В дверь забарабанили, отчего мужчина нахмурился сквозь сон и быстро вспомнил все известные ему ругательства.

– Господин Кшиштоф! Мы всё сделали! – раздался приглушённый голос, а затем вновь мощные кулаки принялись избивать дверь.

Хорошо, что та была достаточно толстой, чтобы выдерживать подобные нагрузки. Наверное, если бы тот человек попытался выломать её и то не смог бы – настолько она была тяжёлой и крепкой.

– Господин Кшиштоф! Вы там? – настырный посетитель не собирался уходить, продолжая будить хозяина дома.

– Будь проклят тот день, когда я на это согласился, – буркнул Кшиштоф, откидывая в сторону пуховое одеяло и спуская ноги на прохладный деревянный пол.

Печка уже давно погасла, а затапливать её снова было лень, поэтому внутри дома обосновалась прохлада, но Кшиштоф имел мягкую перину, отличную подушку и тёплое одеяло, набитое гусиным пухом. Все эти факторы сильно мешали вылезти из кровати, натянуть штаны и сапоги и подойти к двери, в которую до сих пор колотили. На пороге стояли двое высоких мужчин. Один из них держал в руке грязную лопату, а за спиной висел лук и колчан стрел, второй же сжимал холщовый мешок, который периодически дёргался и пищал. Кшиштоф не стремился запоминать имена крестьян, живших в деревне, но мог с уверенностью сказать, что этих двух братьев звали Лешек и Казимеш. Они приходили уже третий раз, поэтому Кшиштоф и запомнил их глуповатые бородатые квадратные лица, на которых тёмно-карие глаза были слишком близко посажены друг к другу. Зато рост и физическая сила этих двоих были чем-то, чему сам Кшиштоф мог бы позавидовать. Он всегда считал себя хорошо сложенным, но по приезду в эту деревню, осознал, что это не совсем так. Здесь все мужики были как-то ненормально огромны и широки в плечах.

– Господин, а вы спали что ли? – удивился Лешек, уставившись на хозяина дома в рубахе и штанах, а затем переведя взгляд на кровать.

– Представьте себе, – сердито буркнул Кшиштоф, немного поёжившись от холодного ветра, залетевшего в дом. – На улице с утра льёт дождь, я не думал, что вы будете…

“Настолько тупы, что попрётесь выполнять поручения,” – остаток фразы Кшиштоф решил оставить при себе.

– Так мы это… Нам не сложно, ага, – кивнул Казимеш. – Да и чем быстрее сделаем, тем лучше, эта.

Он утёр грязным рукавом нос, размазывая землю по лицу, отчего выражение стало ещё глупее. Кшиштоф поморщился. Он ненавидел грязь.

– А что? Сегодня день какой-то не подходящий? – удивился Лешек. – Вы ж говорили, вроде, что любой день подойдёт.

“Но не тот день, когда льёт дождь, а у меня раскалывается голова,” – ругался про себя Кшиштоф.

– Тадысь мы зайдём? – предложил Казимеш. – Подождём, пока господин соберётся?

– Нет уж, ждите здесь, – Кшиштоф поспешил захлопнуть дверь, пока эти двое не нанесли ему грязи.

Мужчина собрал свои чёрные длинные волосы в хвост, а после открыл сундук, чтобы найти какой-нибудь кафтан, который было не жалко. К его сожалению, таковых не оказалось. Выругавшись, он нацепил первое, что попалось, а затем отправился к печке, за которой хранил свою сумку со всем необходимым. На всякий случай, он проверил её содержимое, потому что последнее, чего он хотел – ходить туда сюда несколько раз. Кшиштоф понадеялся, что те двое всё же уйдут домой. Вдруг, у них где-то в глубине души проснётся совесть и они осознают сколько мучений ему сейчас доставляют? Но Лешек и Казимеш так и стояли на пороге, втаптывая грязь с сапог в деревянные ступени. Кшиштоф поджал губы, осознавая, что завтра это придётся убирать ему.

– И зачем сегодня вам понадобился ваш отец? – решил поинтересоваться Кшиштоф, прикрывая за собой дверь.

Первый раз они хотели узнать кому из них теперь принадлежит корова, потому что забыли, что отец говорил на смертном одре. Второй раз захотели узнать, куда тот спрятал самогонный аппарат. Какую же глупость эти двое захотят узнать в этот раз?

– Так это личное, вродь как, – ответил Казимеш почти смущённо.

Кшиштоф лишь тяжело вздохнул. Всё равно он узнает что за глупость на этот раз потащила их на кладбище. Наверное, не стоило вообще выполнять такие просьбы, но дело было в том, что совсем недавно некромантов, вроде как, запретили. Поэтому ему, княжескому некроманту, пришлось уехать и скрыться в маленькой отдалённой деревеньке. Когда-то у него было всё, что нужно – женщины, вкусная еда, слуги, красивые одежды, куча книг, глуповатый ученик, который таскался по лесам за травами, но сейчас… Сейчас он жил в деревеньке только при условии сотрудничества с местными жителями. Князь буквально продал некроманта простолюдинам, обещая, что Кшиштоф будет им помогать решать нерешённые проблемы, как бы глупо это ни звучало.

– Не волнуйся, сейчас всё это уляжется, и приедешь назад ко мне, – ободряюще похлопал князь по плечу перед тем как уехать.

Уехать и бросить некроманта в деревушке на долгих три года. Кшиштоф изредка получал вести от князя о том, что всё ещё не успокоилось, поэтому придётся ещё потерпеть. Кшиштоф уже понимал, что застрял здесь надолго, если не навсегда. А дело всё в политике. Князь захотел себе красивую невесту, но условия соседнего государства оказались очень уж строги.

Мелкий противный моросящий дождь умудрился размыть дорогу, превратив её в чавкающее подобие приличной тропы. Кшиштоф очень старался не наступать в воду и грязь, но выходило достаточно плохо. Наверное, смысла в этом не было, ведь кладбище сейчас вряд ли в идеальном состоянии. И верно – даже в темноте прекрасно было видно, что дождь размыл землю, лишая любой возможности сохранить чистую обувь. Лешек вышел немного вперёд, будто хотел показать дорогу к могиле, которую Кшиштоф и без этого прекрасно помнил. Могила уже была разрыта, а деревянный покошенный гроб эти двое решили вытащить из глубокой ямы, что было незачем – можно ведь было просто открыть крышку, но кто этот Кшиштоф такой, чтобы указывать Лешеку и Казимешу, как обращаться с мёртвым отцом?

– А вы сможете, сегодня то? – внезапно запаниковал Казимеш, остановившись около гроба. – Дождь же… Получится?

– Получится, – Кшиштоф лишь раздражённо закатил глаза.

И почему только сейчас в голову этого идиота пришла мысль, что дождь может помешать? Они ведь уже дважды видели ритуал.

– Открывайте гроб, – скомандовал Кшиштоф, а сам полез в сумку за необходимым.

Лешек немного отошёл, прижимая к себе живой мешок, а Казимеш принялся поддевать крышку гроба лопатой. Она открывалась очень легко, потому что братья делали это не первый раз. Кшиштоф хотел предложить им вовсе перетащить мёртвое тело назад в избу, но это было бы оскорбительно по отношению к мертвецу. Оскорбить живых некромант не боялся. Казимеш тем временем отодвинул крышку, позволяя моросящему дождю намочить мёртвое тело. Их отец уже начал разлагаться, а мышцы иссохлись, даже одежда немного начала расползаться и в некоторых местах была покрыта чёрной плесенью, не говоря о том, что на лице старика ползали жуки, бесцеремонно заползая в приоткрытый беззубый рот.

– Отойди, – скомандовал некромант, а сам сделал шаг к гробу.

Кшиштоф вытащил из пузырька со светло-голубой жидкостью пробку и полил ею на тело, после чего прикрыл глаза и принялся бормотать нужное заклинание.

– Давай животное, – некромант протянул руку к Лешеку, который тут же вручил ему дёргающийся мешок.

Кшиштоф ловко выудил оттуда маленького кролика, который отчаянно брыкался и пищал. Некромант вспорол ему пузо красивым кинжалом, рукоять которого была украшена рубинами. Кровь животного пролилась на мёртвое тело, а некромант продолжил читать заклинание. Трупик он сунул обратно в мешок и отдал Лешеку. Хоть это и происходило уже в третий раз, но руки того мужчины всё равно дрожали. Кшиштоф невольно усмехнулся тому, что эти двое достаточно тупы и смелы, чтобы выкопать труп отца, но магии всё равно боятся. Он вытащил из сумки пучок трав, вытянул их над телом, пробормотал заклинание, отчего травы вспыхнули и осыпались пеплом в гроб. Братья затаили дыхание, а вот их отец, напротив, принялся дышать. Кшиштоф отряхнул руки и отошёл немного назад, позволяя Лешеку и Казимешу поговорить с отцом. Уже в третий раз. Но крестьяне не торопились. Они наблюдали за тем, как худые узловатые пальцы цепляются за край гроба, как тело их мёртвого уже два года отца, садится, как его почти лысая голова поворачивается к ним и открывает пустые глазницы.

– Хто здесь? – хриплым будто сорванным голосом прошептал старик, отчего у него изо рта выбежал жук. – Пошему я нихого не вижу?

Лешек и Казимеш переглянулись, явно не зная, что нужно ответить. Кшиштоф снова раздражённо закатил глаза.

– Ваши глаза сгнили, – объяснил некромант. – Но я могу временно вернуть вам зрение, если хотите снова увидеть своих сыновей.

На самом деле сгнили не только глаза, но и голосовые связки, но их Кшиштоф уже поддерживал заклинанием, иначе в этом воскрешении не было бы никакого смысла.

– Опять? – старик повернул голову в сторону Кшиштофа. – Зашем я снова понадобился им? Неужоль нельзя оставить старика в покое хотя б опосля смерти?

– Так вам вернуть зрение? – Кшиштоф не собирался решать семейные проблемы, он просто выполнял условие.

– Не надо, не хочу их больша видеть, – сдавленно ответил старик. – Пущай говорят, шо им нужно, и проваливают.

Кшиштоф понимал, что труп устал возвращаться, но его сыновья были слишком тупы, чтобы понять какие страдания испытывает умерший. Самому некроманту давно было плевать на такое, иначе он бы не изучал подобное мастерство.

– Отец! У нас очень важный вопрос! – первым заговорить осмелился Казимеш, хоть и был младшим.

– Тадысь поспеши его задать, – посоветовал мертвец, снова поворачивая пустые глазницы на сыновей.

– Лешек притащил домой шавку, а теперь говорит, шо я тоже должен её кормить! – выпалил Казимеш, сжимая черенок лопаты. – Ты уж скажи ему, коли он притащил, то ему за собаку и отвечать! Мне-то эта псина зачем?!

– Так раз она тебе незачем, пошто ты её с собой в лес таскаешь, када грибы искать ходишь?! – возмутился Лешек. – Отец! Раз он мою Младу таскает в лес, пущай и кормит её тоже!

– Млада… Нет, ну ты слыхал, как он её назвал! Тоже мне! Человечье имя собаке дал! – Казимеш сплюнул на землю под ноги брата.

– Так пошто ты тогда сам её так кличешь, раз имя не нравится?! – вновь возмутился Лешек.

Кшиштоф принялся массировать переносицу. Он поверить не мог, что вопрос будет настолько глупым. Он понимал, что воскрешение в принципе не будет иметь никакого смысла, но не до такой же степени! Даже он, убивший в себе всё сочувствие и человечность, сейчас жалел бедного старика, которому не давали уйти в мир мёртвых.

– И чагось вы от меня хочите? – сипло спросил мертвец. – Вы собаку завели, вам за ней и ухаживать.

– Слыхал, Казимеш! ВАМ за ней ухаживать! То бишь тебе и мне! – крестьянин потряс холщовым мешком, с которого капала кровь.

– Отец! Не честно ж енто! Он её привёл! Так ему и ухаживать теперь! – возмутился младший брат.

– Ты ж её тоже с собой берёшь! – парировал старший. – Отец же сказал ВАМ. Или ты оглох?

– Да нечестно это! Говорю ж! – упирался Казимеш. – Ты её где-то там подобрал! Ты её привёл! А я кормить должон?

– Я её у Михайло на бутылку самогона выменял! Не абы что! Специально выбрал самую умную псинку! – ругался Лешек.

Кшиштоф хлопнул в ладони над трупом и растёр высушенную траву, отчего мёртвое тело обмякло и упало назад в гроб.

– Господин! Ты чего! Мы ж не договорили! – удивился Лешек.

– Договорили, – отрезал некромант. – Закапывайте. А если ещё раз побеспокоите меня из-за подобного, то я вас и шавку вашу прокляну. Учитесь уже жить без отца.

Кшиштоф поспешил покинуть кладбище, чувствуя лишь ярость. Он был княжеским некромантом! Выполнял важнейшие задачи! Был уважаемым человеком! Его все боялись! А теперь два простых мужика дёргали его лишь затем, чтобы разрешить глупый спор при помощи мёртвого отца. Будто живых в этой деревне мало! И ведь всё, что он потом получит в качестве оплаты от этих двоих – пару бутылок самогона да корзину трав из лесу! При этом среди трав не будет тех, которые ему нужны! Разве оно того стоит?

Кшиштоф вернулся домой, скинул сапоги и мокрую одежду на пол, а сам плюхнулся на мягкую перину. Как бы он хотел вернуться в своё поместье, чтобы верная служанка тут же прибрала его одежду и принесла бы ему горячий ужин. Кшиштоф повалился на кровать и закрыл глаза, ощущая лишь то, как нарастает обида на князя за то, что бросил его, за то что вообще позволил запретить некромантию. Что в этом такого? Кто кроме некроманта узнает тайну отравления? Кто кроме некроманта поможет найти старинное сокровище, которое было спрятано перед смертью? Кто кроме некроманта раскроет правительственный заговор против князя, выяснив детали у мёртвого шпиона? Но нет. Они с чего-то решили, что некромантия опасное занятие. А разве огненная магия не опасна? А как на счёт целителей, которые буквально с того света людей вытаскивают? Разве такие занятия не опасны? Разве князь не знает, на что идут целители, чтобы испытать свои эликсиры? Прекрасно знает. Но в захудалой деревеньке всё равно оказался Кшиштоф. Прошли уже те времена, когда его хвалили за то, что он молодой и одарённый, прошли времена, когда сам князь уговаривал его помочь. Теперь Кшиштоф оказался не нужен. Правила игры изменились.

С утра дождь закончился, но погода едва ли стала теплее. Кшиштоф нехотя встал, оделся, попутно бросив взгляд на мокрую одежду и грязные сапоги, и отправился на улицу, кутаясь в кафтан. Завтракать он решил в местной таверне, потому что сам он готовить не умел. Через деревню частенько проезжали торговцы, так что и таверна была довольно успешной, а здешняя хозяйка готовила очень вкусное рагу.

– Вы сегодня припозднились, господин Кшиштоф, – его встретила улыбкой полная миловидная женщина.

– Работал ночью, – кивнул некромант, усаживаясь за стол поближе к хозяйке. – Что нового слышно, Зофья? Может, есть вести от князя?

– Как же, приехал гонец, – Зофья закивала. – Но он ещё больше вашего спать любит. Коль хотите, я сына кликну, он его разбудит, а вам пока завтрак состряпаю?

– Буду очень благодарен, – Кшиштоф кивнул и выложил на стол две золотые монеты.

Этого было много, но некромант привык уже платить на несколько дней вперёд. Зофья засуетилась, позвала громогласным басом своего сына, который тут же выскочил к ней с кухни. Мальчишка был худым, но высоким, хоть и было ему, кажется, двенадцать лет. Зофья скомандовала ему разбудить господина гонца, поэтому мальчик кивнул и умчался на второй этаж, где располагались спальни.

Спустя некоторое время Зофья поставила перед гостем еду – пшённая каша с мясом, тарелка свежих овощей, корзинка с горячими булочками и кружка компота.

– Компот только вчера вечером сварила из вишни, как вы любите! – похвасталась Зофья, расправляя передник.

– Спасибо, – кивнул Кшиштоф и неспешно приступил к скромной трапезе.

Обычно Зофья отходила от него, продолжая наводить порядки в своей таверне – снимать со стен высушенные грибы, печь свежий хлеб, готовить еду, но сейчас женщина не торопилась покидать Кшиштофа, продолжая мяться рядом, словно смущённая девица. Некромант понимал, что сейчас услышит просьбу, с которой к нему часто обращались жители деревни благодаря князю, хоть он и предупреждал – не злоупотреблять некромантом. Местные успокаивались лишь тогда, когда в деревеньке гостили не местные – нехорошо бы вышло, если бы какой-то торговец потом уехал отсюда, зная секрет Кшиштофа. Тогда никакой князь уже не спас бы его от жестокого правосудия.

На самом деле деревенским тоже потребовалось немало времени, чтобы осознать всю пользу запретной магии. Многие плевались, говорили, что это отвратительно – мёртвых тормошить, но со временем и у них появились вопросы к родственникам, которые уже никогда не заговорят. Оказалось, что не так уж и зазорно поднять из мёртвых кого-то ради глупого вопроса.

– Господин Кшиштоф, вы же помните, что три месяца назад у меня сестра от холеры сгинула? – но Зофья всё равно заговорила, хоть мужчина и продолжал её игнорировать.

– Как же, – Кшиштоф нехотя кивнул. – Сам ведь на похоронах был.

– Так вот, я попросить хотела… – Зофья осмотрела пустую таверну, будто не знала до этого, что она пуста. – Не могли бы вы мне помочь поговорить с ней? Она же замуж так и не вышла, а приданное её так и лежит нетронутое. Я бы своей дочке его отдала, да без спросу как-то…

– Мёртвым уже всё равно на такое, отдавай и всё, – отрезал Кшиштоф, не желая снова возиться с очередным трупом.

– Да как же! – Зофья возмутилась, уперев руки в бока. – Это, может, у вас в большом городе так! А у нас тут без спроса – никак! Сестрица же не знала, что сгинет, вот и не успела словом последним сказать, чтобы её приданное забирали… Коль я его так просто доченьке отдам, так мертвец на неё проклятие нашлёт! Господин Кшиштоф, очень уж нужно разрешение её! Плохо же будет иначе!

– Зофья, это так не работает, – тяжело вздохнул некромант, уставший уже разъяснять местным такое. – Твоя сестра скончалась от тяжелой болезни, а не потому, что её убили за пару дней до свадьбы. Её дух упокоен, поверь мне, и не вернётся затем, чтобы над дочерью твоей измываться. Тем более, опасно будет выкапывать труп больной девушки…

– Я знаю, знаю, – Зофья закивала, перебив его. – Господин, но очень надо! У меня же подружка вот так отдала своей дочке приданое сестрино, вот её доченька то и скончалась почитай уже шесть лет назад! Что я? Плохая мать что ли так со своей кровиночкой поступать? А так мы аккуратненько спросим разрешения, у меня хоть душа болеть не будет! Да я ж не просто так прошу-то! Я вас кормить целый месяц бесплатно буду! А коли хотите, так дочка моя младшая будет к вам приходить прибираться! И муж по хозяйству поможет!

Уговаривать эти крестьяне, конечно умеют, хотя откапывать труп девушки, умершей от холеры – идея не очень здравая. Эпидемии только не хватало в этой деревне, а ведь обвинять в первую очередь явно будут его, хотя Кшиштоф настаивал на том, чтобы сжечь тело.

– Не знаю, – ответил Кшиштоф, отодвигая опустевшую миску. – Трав мне не хватает, да и дожди землю тяжёлой сделали.

– Так то проблема разве? – Зофья отмахнулась. – У меня муж и сын вдвоём справятся, могилку быстро разроют! А травки какие нужны? Так вы мне скажите, я дочерей отправлю – они вам всё принесут.

– Хорошо, я подумаю, – Кшиштоф осознал, что так просто эта женщина от него не отстанет, а оплата и правда достойная.

Денег ему тут никто не платил, но почти каждый мог сделать что-то полезное – кто крышу починить, кто дров натаскать, кто в доме прибраться, кто мясо вяленое и пиво домашнее предлагал. От такого Кшиштоф почти чувствовал себя важным господином, каким был при дворе князя. Но в том то и дело, что лишь почти.

– Благодарствую, господин, – улыбнулась Зофья и, наконец, отошла.

Кшиштоф сумел закончить трапезу в тишине, а гонец спустился только когда Зофья убрала всё со стола. Гонец был Кшиштофу знаком – его звали Чеслав. Молодой парень очень расторопный, а главное – надёжный. Он плюхнулся напротив Кшиштофа и зевнул.

– Ну, рассказывай, как ты тут, – Чеслав почему-то усмехнулся, окинув некроманта взглядом.

Кшиштофу это не очень понравилось. С каких пор парень вёл себя так надменно, будто был важнее?

– Устал разговаривать с живыми, – пожаловался Кшиштоф.

– А с мёртвыми? – Чеслав снова усмехнулся.

– Ты приехал, чтобы передать мне что-то важное от князя Болеслава? – Кшиштоф намекнул взглядом, что не намерен вести пустые беседы.

– Не-а, – на этот раз Чеслав вообще рассмеялся. – Я тут проездом. У меня важное послание для княгини соседних земель. А наш князь, если честно, уже и забыл о том, что ты тут. Но я решил всё же заехать, узнать, что тут с тобой да как. Вчера Зофья мне рассказала много всякого. Похоже, что эти крестьяне тебя тут похлеще князя используют. Считай, что ты тоже своего рода гонец, только ты мёртвых с живыми соединяешь, а я только с живыми и общаюсь. Так что твоя работа даже похуже будет.

Кшиштоф принялся постукивать тонкими изящными пальцами по столешнице. Мысль, что над ним смеётся гонец страшно нервировала.

– Князь Болеслав обещал, что я здесь ненадолго, – сквозь стиснутые зубы процедил Кшиштоф.

– А ещё он соседним княжествам обещал, что всех некромантов на своих землях изведёт, – кивнул Чеслав. – Но вот ты до сих пор живой. Наверное, стоит быть благодарным за это, ведь ученика твоего повесили, а тебя вот спрятали тут. Кто же знал, что союз с другими княжествами так долго будет? Да и война с ними нам сейчас ой как не выгодна.

– С каких пор князь боится войны? – Кшиштоф вскинул брови.

– Князь не молод, – Чеслав пожал плечами. – Куда ему красоваться на поле боя? Он сына готовит правителем стать, а тот, уж поверь, некромантов боится не меньше, чем князья соседних государств. Так что застрял ты тут надолго… С другой стороны – хорошо, что тебя не казнили. Ты бы переучился на целителя, например, может, тогда князь бы тебя назад и вернул.

– На целителя, – Кшиштоф хохотнул сжимая руки в кулаки. – Я верой и правдой служил князю! Выполнял грязную работу! Допрашивал мертвецов, выяснял секреты чужие, спасал князя от нескольких покушений на его жизнь, собрал ему армию мёртвых солдат, которыми он захватил большую часть своих земель! А он казнил моего ученика, а меня сослал в эту чёртову деревню, отдав на растерзание тупым крестьянам, которые продолжают меня покрывать только взамен на то, что чуть ли не каждую ночь помогаю им поболтать с умершими родственниками?! Разве это справедливо?! Разве за все эти годы я не заслужил награды?!

Кшиштоф не заметил того, как вскочил на ноги, вцепившись в край стола, готовый перевернуть его в любую секунду.

– Чего ты от меня-то хочешь? – Чеслав лишь пожал плечами. – Не я, знаешь ли, решил, что некромантия опасна, так что не на меня тебе и злиться.

Кшиштоф завис. А ведь гонец прав. Некромантия опасна, но никто из них вообще не подозревает насколько. Князь решил просто сослать некроманта куда подальше, но если вдруг произойдёт что-то, Болеслав тут же прибежит к нему лично. Сейчас же Кшиштоф просто зря унижался перед обычными крестьянами, тратя свои силы на бесполезные разговоры с мертвецами. Он мог воскресить целую армию, захватить с помощью неё несколько княжеств, сам мог бы занять место князя, но вместо этого продолжал послушно прятаться в деревне и ждать. Он и сам забыл насколько он силён и опасен.

– Как по мне, тут довольно милая деревенька, чтобы провести остаток жизни, – попытался приободрить его Чеслав. – Был бы я на твоём месте, обзавёлся бы тут женой да детьми, а про магию бы забыл совсем.

На лице гонца появилась мечтательная улыбка. Кшиштоф хмыкнул. Чего ещё ждать от простолюдина?

– Но если так хочешь, могу передать от тебя что-нибудь князю, – предложил Чеслав.

– Не надо, – Кшиштоф вздохнул и обернулся в поисках хозяйки таверны. – Ты прав. Раз политика требует того, чтобы я вёл себя тихо, значит, князю оно очень надо…

– Восхищаюсь твоей преданностью, – закивал гонец. – Ты не расстраивайся. Может, ещё приедет князь за помощью к тебе.

Кшиштоф уже не слушал гонца, он оттолкнулся от стола и направился на поиски Зофьи – она же хотела, чтобы он воскресил её сестру, а значит, ему для этого нужны травы.

Чеслав решил остаться ещё на один день, потому что лошадь так и не успела отдохнуть, а смены тут не было, но Кшиштоф не стремился с ним разговаривать. Хотя и сам гонец предпочёл больше общение с молодыми девицами, чем с некромантом. Дочь Зофьи прекрасно справилась с поручением и принесла все необходимые травы, так что Кшиштоф занялся варкой эликсира. Вечером и сама Зофья заглянула, чтобы спросить – а как оно вообще происходит?

– Труп сестры придётся выкопать, – объяснил Кшиштоф. – Иначе она гроб сломает, да и выбираться будет пару минут, а вам ведь её ещё хоронить назад придётся, так что если гроб повредится, то нужно в землю закапывать, а так тело быстрее разлагается. А ещё нужно будет принести живое существо, его кровь поможет вернуть способность разговаривать, иначе труп оживёт безмолвным.

Некромант не собирался объяснять все тонкости, но что-то объяснить нужно было, пускай оно и не совсем правильно, главное чтобы звучало убедительно.

– А живое существо любое? – Зофья слегка побледнела от всех этих рассказов.

Хотя по деревне уже все шептались о том, как здешний некромант людей мёртвых оживляет.

– Любое, – Кшиштоф кивнул. – Кролик, мышь, крыса, курица – кого поймаете. Мне ещё эликсир сварить нужно, поэтому дня через три приходи.

Зофья кивнула, поблагодарив мужчину и оставила его одного. К вечеру эликсир немного остыл, так что Кшиштоф смог разлить его в склянки и убрать в сумку. Он сходил в таверну, чтобы поужинать, где снова пересёкся с довольным гонцом.

– Не понимаю, чего ты такой недовольный, – Чеслав уже успел выпить пива. – Тут столько милых девушек живёт!

Кшиштоф ничего ему не ответил. Не было желания спорить с княжеским подхалимом. Некромант поужинал и отправился домой, но спать так и не лёг.

Деревня медленно, но верно погрузилась в сон. Тучи, весь день заслонявшие небо, наконец, показали, что за ними, оказывается, есть яркие звёзды и тонкий месяц убывающей луны. Тишина накрыла эту небольшую отдалённую деревеньку. Никто не ждал никого в гости, никто никуда не собирался сегодня идти. Лишь изредка можно было услышать лай собак или ржание лошади. Поэтому братья Казимеш и Лешек были очень озадачены, услышав тихий стук в дверь избы.

– Лешек, ты слыхал? – шёпотом поинтересовался Казимеш. – Кажись, стучал кто?

– Млада не тявкает, значит показалось тебе, спи, – Лешек лишь перевернулся на другой бок на своей лавке.

– Лешек, а ты запах дыма чуешь? – не успокаивался Казимеш.

– Спи уже! – рявкнул Лешек, а после снова раздался тихий стук в дверь.

Это заставило старшего брата сесть. Они с младшим переглянулись. Вновь кто-то постучал, но на этот раз паузы не последовало. Тот, кто стоял с той стороны продолжал колотить. Казимеш не выдержал, он поднялся на ноги, в пару шагов преодолел расстояние до входной двери и распахнул её. На пороге стоял их мёртвый отец. Его тело было покрыто грязью и кровью, а в костлявых руках он крепко сжимал голову их собаки. Казимеш вскрикнул и отошёл на шаг назад, а их отец захрипел, уронил голову и прошёл в дом, протягивая руки к горлу младшего сына. Холодные и мокрые от земли и крови пальцы сомкнулись на горле живого. Казимеш попытался разжать, но это оказалось удивительно невозможным даже для такого сильного крестьянина. Лешек соскочил с лавки, хватая топор из угла и поспешил на помощь брату. Тупое лезвие вонзилось в гнилую плоть с неприятным хлюпаньем, но не сумело перебить кость. Казимеш отчаянно цеплялся за мёртвые пальцы, но оголённые кости проткнули его кожу, разрывая глотку. Лешек закричал, видя, как отец отбрасывает в сторону труп младшего сына, а затем старик двинулся на старшего. Лешек замахал топором, но ладони были уже потными от страха, так что древко выскользнуло, а орудие отлетело в сторону. Мёртвый отец захрипел, будто пытаясь что-то сказать и потянул костлявые руки к горлу второго сына, но ему удалось поднырнуть под ними и выйти из избы. К его счастью, мертвец оказался не слишком расторопным. Лешек захлопнул дверь, закрывая его в избе, а сам обернулся с желанием позвать на помощь, но в итоге лишь остолбенел. Несколько домов полыхали, слышались крики боли и отчаяния, кто-то бежал, спотыкаясь в сторону леса, а за ним по пятам следовали мертвецы. Вся деревня кишела восставшими трупами – какие-то были посвежее, а какие-то были уже костями, но это не мешало им двигаться и гоняться за жителями. Пахло кровью, гарью, трупами и сырой землёй. Лешека вырвало. Он спешно растёр сопли и слёзы по лицу, и бросился бежать, но далеко уйти не удалось.

Кшиштоф стоял на окраине леса, поглаживая лошадь гонца по морде. Животное беспокойно фыркало и взрывало копытом землю.

– Уж прости, – тихо заговорил Кшиштоф, наблюдая за горящей деревней. – Твой хозяин из таверны не выбрался. Я бы превратил его в кадавра, но сомневаюсь, что от его тела вообще что-то останется. Да и во время убывающей луны нежить получается слабой. Впрочем, он сам говорил, что хотел бы остаться в этой чёртовой деревне…

Ещё десять минут некромант позволил себе наслаждаться видами и человеческими криками, но он понимал, что теперь князь точно его не простит за такое, однако Кшиштофу прощение и не требовалось. Пришла пора напомнить князю с кем действительно не стоило ссориться.

Вадим с трудом проснулся после такого длинного и удивительно чёткого сна. Обычно такое происходило, когда снилось что-то, что уже произошло. Когда снилось будущее, оно было всегда размытым, неясным и приходилось тратить время, чтобы расшифровать такой сон. Но здесь Вадим будто бы сам был тем мужчиной, он явно чувствовал его гнев и обиду, хотя хорошо понимал, что случиться это могло и вчера, и год назад – тут уж никак не выяснить. Однако цепляться за прошлое не было никакого смысла. Вадим не знал, кто это и знать не хотел. Сегодня ночь на Ивана Купалу уже пятая на счету его магических дней, потому и голова была забита другим, а не каким-то там обиженным когда-то некромантом. Вадим откинул в сторону одеяло, потянулся и отправился заниматься делами, выбросив тяжёлый сон из головы.

Велерад потянул упряжь на себя, заставляя коня замедлиться. Деревня уже показалась на горизонте. Велерад слегка улыбнулся – ничего тут не изменилось. Те же домики, те же улочки, только настроение сейчас немного другое. Он просто решил приехать в гости к дяде Казимиру, а то и Вадима навестить, потому что давно не виделись. Месяца три так точно. Велерад иногда заезжал в гости, а иногда по заданию батюшки – лекарство попросить особенное или же от духа злого избавиться, который на дороге засел под мостом перед самым городом. Вадим и Тихомира хорошо помогали им, если дело касалось чего-то странного. Их помощь убедила князя Белослава в том, что магия может быть очень полезной, потому князь запретил убивать ведьм и колдунов, а наоборот объявил, что в его княжестве магов никто не обидит. Однако пришлось постараться, чтобы не навлечь на княжество проблем, создать в дружине отряд, который мог бы арестовать тех, кто нарушал законы. Но некоторые маги и колдуны изъявили желание помогать, так что сейчас всё было хорошо.

Дарина вышла замуж и год назад родила сына, но Вадиму на это было плевать, хотя Велераду так не казалось. Когда речь заходила о его двоюродной сестре, Вадим всегда отводил взгляд и быстро переводил тему, становясь более раздражительным. Впрочем, Дарина казалась счастливой. Её муж был богатым купцом, потому они частенько куда-нибудь уезжали, а путешествовать девушке очень уж нравилось. У Вадима же и Тихомиры время будто бы и не шло вперёд. Единственное, что менялось – Есения. Девочка подросла, вытянулась и стала очень привлекательной. Каждый раз, когда Велерад заходил в гости, Вадим давал сестре какое-нибудь задание, лишь бы она не крутилась рядом. Девушка возмущалась, ругалась, но ослушаться брата не смела. А Велерад просто не мог с собой ничего поделать – невозможно было отвести глаз от Есении, если она проходила мимо.

Велерад повернул коня, проехавшись по улице мимо домов и заехал на двор Казимира, где его тут же встретили.

– Быстро же ты доехал, – удивился Казимир, стараясь не подходить к коню племянника.

Животное всегда было недовольно присутствию рядом кого-то кроме хозяина.

– Дорога была хорошей, – Велерад вылез из седла и потрепал коня по крупу, чтобы успокоить. – Дарина вам привет передавала. Сказала, что постараются на следующей неделе внука привезти.

– Рад это слышать, – Казимир кивнул. – А ты надолго? Снова к Тихомире зачем-то?

– Можно и так сказать, – Велерад не хотел вдаваться в подробности своего визита.

На деле же ему просто было скучно, хотелось немного развеяться, отдохнуть от ворчаний отца о том, что княжичу давно пора невесту найти, а мысль о том, что можно пораздражать Вадима и покрутиться рядом с Есенией оказалась довольно забавной, потому и приехал. Хотел в ночь на Ивана Купалу, но так и не смог вырваться.

– Тогда зря приехал, – вздохнул Казимир.

Только сейчас княжич осознал, что лицо дяди осталось суровым даже после упоминания о дочери и внуке.

– Почему? – Велерад нахмурился.

– Три дня назад пожар большой был, – сдавленно ответил староста. – Очень много леса сгорело…

– Пожар? Но почему? – перебил Велерад, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. – А бабушка Тихомира что? И Есения? Вадим? Потушили как?

– Вадим и потушил, – Казимир сглотнул и отвёл взгляд в сторону. – Он с сестрой и спасся, а Тихомира… Там только пепелище от её дома осталось теперь… Я предлагал ему у нас остаться, но он сестру забрал и уехал. Даже поговорить не захотел. Страшно было в глаза ему смотреть. Видимо, подкосила его смерть бабушки…

Велерад сжал уздечку так сильно, что ногти врезались в ладонь. Казимир говорил сдавленно, мысли его скакали, но княжич в целом понял, что произошло.

– И как… Почему лес загорелся? – спросил Велерад.

– Не знает никто, – Казимир отрицательно головой мотнул. – Так что, если ты к Тихомире и Вадиму приехал… Нет их тут больше.

Велерад сверлил Казимира взглядом. Много кого в этой деревне Тихомира пугала, много кого не устраивала, много кто зла ей желал, но не мог никто из деревенских лес поджечь! Или мог? Велерад снова забрался на коня и пришпорил его, направляясь на выход со двора старосты. Останавливать его никто не стал. Уже издалека княжич увидел чёрные обугленные стволы и редкие зелёные кроны. С той стороны, с которой он въезжал в деревню было совсем не видно повреждений. Теперь же, конь осторожно ступал вперёд, но в какой-то момент с него пришлось слезть из-за упавших деревьев. Животное недовольно взрыло копытом землю, поднимая в воздух облако пепла, но Велерад не собирался его бросать, а лишь вёл рядом, обходя опасные места. Лес выгорел не весь, но очень уж большой кусок. Велерад присел на корточки перед поваленным деревом, осознавая, что оно сгорело целиком. Какой же жар тут стоял? Постепенно Велерад добрался до дома Тихомиры, точнее до того, что от него осталось. Теперь полянка освещалась солнцем, но выглядела очень уж жутко. Выгоревшая трава лежала вокруг пеплом, многие деревья попадали, но самое жуткое зрелище представлял из себя дом. Крыша провалилась внутрь, окна полопались, оставшиеся стены были покрыты копотью, брёвна обуглились. Не было больше тут домика Тихомиры, не к кому теперь было за помощью обратиться. Велерад поставил ногу на сгоревшее крыльцо, но оно издало неприятный треск, так что войти в сгоревший дом княжич не решился. Он с неверием окидывал взглядом пространство, пытаясь понять – что же тут произошло?

Велерад вернулся в деревню, чувствуя, как внутренности сдавливает от боли и негодования. Как могло произойти нечто подобное? Как могли Тихомира и Вадим допустить пожар в лесу? Только если случилось что-то страшное. Княжич сидел за столом с дядей и его женой и почти не слушал, что говорил староста деревни.

– …ничего не поделаешь уже, – заканчивал Казимир какую-то мысль.

– В какую сторону Вадим с Есенией уехали? – сердито спросил Велерад.

– На север отправились, – ответил Казимир. – Куда точно не знаю. Вадим ни перед кем не отчитывался.

Велерад знал, что на севере есть как минимум три деревни, прежде, чем начнётся граница соседнего княжества, но туда ехать совсем не хотелось. Новости оттуда нехорошие приходили будто некромант поднял армию мертвецов, прикончил князя Болеслава и всю его семью, а сам занял его место. Отец Велерада был очень обеспокоен этой новостью, а потому старался набрать в армию побольше колдунов да ведьм, но пока что некромант за пределы княжества Болеслава не выходил. Смерть Тихомиры сейчас худшее, что могло произойти, да ещё и Вадим пропал…

– На север, – повторил Велерад, осознавая, что события вполне могут быть связаны. – Дядя… Я должен их найти.

– Понимаю, – Казимир кивнул. – Нужна помощь какая? Провизии заготовить?

– Казимир! Что ты такое говоришь! – возмутилась Венцеслава. – Куда он поедет то? Этот Вадим мог куда угодно уехать! Бросил нашу деревню, паршивец… Хоть сестру свою жуткую с собой забрал и на том спасибо!

– Молчи уж, глупая женщина, – Казимир встал с места, ударив кулаком по столу, заставив жену вздрогнуть. – Без них деревне туго придётся… Велерад, уж постарайся найти его. Уговори, чтобы вернулся. Или хоть отца попроси, чтобы нам сюда ведьму или колдуна прислали для защиты.

Велерад кивнул, а Венцеслава поджала губы и отвернулась. Княжич отправился немного отдохнуть перед дорогой, а Казимир распорядился собрать ему немного еды. Велерад не был готов к длительному походу, имел с собой немного денег и меч, но он не знал, какие опасности могут его поджидать на пути. Ближайшая деревня отсюда находится в дне пути – Слуцк, дальше придётся ехать целых три дня через поле и лес до Переволоки, а потом ещё день до Перемили. Велерад задумался над тем, кто мог бы желать смерти Тихомиры? Вадим не просто так на север отправился. Неужели тот некромант решил устранить опасную ведьму? А что если он хочет по тихому поубивать всех колдунов и ведьм в их Хорнянском княжестве, чтобы ослабить их и напасть? Велерад прикрыл глаза, осознавая, что нужно предупредить отца о нависшей проблеме, но если он поедет в столицу Изяславль, то потратит на это два дня, а значит Вадим с Есенией уедут ещё дальше. Даже князь Белослав не будет отрицать, что после Тихомиры Вадим самый сильный колдун во всём княжестве, а значит его исчезновение станет большой проблемой. В итоге Велерад решил, что будет разумнее отправить гонца, а самому попытаться догнать Вадима. Если он прав, то скорее всего колдун отправился искать мести за смерть бабушки Тихомиры, но почему решил поехать только с Есенией? Сражаться с некромантом будет непросто даже им вдвоём. Внутри зашевелилась обида за то, что Вадим не обратился за помощью. Нужно будет как следует поколотить его при встрече и отчитать. Оставалось надеяться, что Велерад догонит Вадима раньше, чем тот попадёт в беду. Такие решения сгоряча не принимаются.

Конь Велерада был очень быстрым и выносливым, так что до Слуцка он добрался до темноты. Это была небольшая деревенька, такая же, как и Василёв, из которой княжич уехал утром. Казимир выделил ему самого быстрого и надёжного гонца, так что за письмо отцу переживать не приходилось. Больше всего Велерада волновало то, как найти Вадима. К его счастью, внешность колдуна была очень запоминающейся – белые волосы и изумрудные глаза делали своё дело. Более того, про него и Тихомиру уже давно ходили слухи чуть ли не по всему княжеству.

Велерад добрался до таверны, привязал коня и вошёл. Внутри было душно и темновато, а многие столы были заняты небольшими компаниями. Кто-то играл в кости, кто-то ел, а кто-то смеялся и рассказывал интересные истории. Княжича никто из них не интересовал. Он подошёл к деревянной барной стойке, за которой стоял крепкий и суровый мужчина, забивая гвозди в свежую доску. Видимо, занимался ремонтом.

– Добрый вечер, – поздоровался Велерад.

– Добрее бывало, – буркнул мужчина и окинул гостя взглядом.

Он явно оценил дорогой кафтан, а потом задержался на рукояти меча, который висел на поясе.

– Комнату хотите и ужин? – продолжил мужчина. – Погодите уж пару минут, закончу с ремонтом и жену позову.

– Спасибо, – Велерад кивнул. – А могу я спросить кое-что?

– Спрашивайте, господин, не могу же я вам запретить разговаривать, – ответил мужчина.

– Я ищу одного человека, – Велерад решил не откладывать. – Молодой парень, примерно моего возраста, но волосы абсолютно белые, а глаза изумрудные. Не видели такого?

– Как же, – мужчина хмыкнул и сильнее нахмурил кустистые брови. – Был тут с девкой какой-то дня два назад.

Велерад обрадовался и расстроился. Будь он чуть быстрее, смог бы нагнать.

– Они комнату у нас взяли, – продолжил мужчина. – Сидели вон там в углу всё шушукались, а потом ругань началась.

– Ругань? – Велераду это не понравилось.

На его памяти Вадим с Есенией никогда не ругался.

– Девка хотела назад повернуть, говорила, что нельзя так, – кивнул хозяин таверны. – А парнишка всё говорил, что нечего им там делать. Упёрся, стоял на своём, говорил, что надо им до Сновска непременно ехать, ну девица и вспылила совсем, обзывать его начала, а он с лицом каменным сидел её выслушивал, но не отвечал. Она накричалась, вроде поуспокоилась немного. А потом к ним какой-то мужик пристал, вроде хотел познакомиться с девицей, так эти двое тут такое устроили!

Мужчина постучал пальцем по доске, которую прибивал.

– Сначала девица рыкнула на мужика, чтобы тот отвалил, но он лишь рассмеялся, она и так злая была на того с белыми волосами, а тут прям молнией с места вскочила, да как швырнула мужика вот прямо сюда! Всё мне тут расколотила! А потом так накинулась на бедного мужичка, начала его колошматить… Если бы беловолосый её не успокоил, убила бы наверняка мужика того! А тот парнишка ей всего слово сказал! Прекрати, говорит! Она и послушалась…

Велерад бы никогда не поверил, что Есения на такое способна. При нём она всегда была весёлой и мирной. Он был просто уверен, что девушка и мухи не обидит! Но хозяин сказал, что Вадим до Сновска хотел ехать? Что же он мог забыть в столице соседнего княжества?

– Парень тот расплатился, конечно, за ущерб то, – мужчина задумчиво почесал затылок. – А с утра они молча уехали… Очень уж странная парочка. А вы их зачем ищите? Натворили чего?

– Друзья мои, – Велерад отрицательно мотнул головой. – Спасибо, что рассказали.

Мужчина лишь пожал плечами и вернулся к ремонту. Велерад отошёл и уселся за свободный стол, дожидаясь хозяйку. Ему нужно было немного посидеть в тишине и подумать. Они здесь были, о чём-то спорили. Есения была страшно недовольна решением Вадима, а тот хотел попасть в столицу Уровинского княжества. Неужели этот идиот решил, что сможет некроманта вот так просто поймать? Если уж тот смог целое княжество захватить, то куда Вадиму против него в одиночку то? Нужно было срочно догонять этих двоих! Выбор был совсем небольшим – либо ехать сейчас, либо с утра. Время терять не хотелось, но каким бы выносливым ни был конь Велерада, ему тоже нужен отдых. При всём желании он не сможет ехать всю ночь. С другой стороны – а был ли конь у Есении и Вадима? Или же они пешком отправились? Тогда их путь займёт куда больше времени. Им в любом случае нужно будет заехать в другие деревни, чтобы отдохнуть и набрать еды в дорогу.

– Здравствуйте, – к его столу подошла полная женщина средних лет и тепло улыбнулась. – Муж сказал, вы хотите поужинать и комнату снять?

– Да, хотел бы, – Велерад кивнул, решив, что лучше всё же отдохнуть. – Сколько это будет стоить?

– Вы на одну ночь? – уточнила хозяйка.

– Да, – вновь кивнул княжич.

– Ох, зря вы так, – она покачала головой. – Завтра же полнолуние, опасно ехать дальше. Вы оставайтесь на пару дней?

Велерад совсем забыл об этом. А раз полнолуние, значит, Вадим с Есенией точно где-то в лесу остановятся.

– Нет, спасибо, но я спешу, – ответил Велерад.

Другой бы на его месте точно испугался, но княжич был уверен, что всё будет хорошо. Не зря же он столько времени с Тихомирой и Вадимом общался. Многое они успели ему поведать о магии, о существах всяких и духах опасных, даже парочку оберегов сделали. Он знал, что Есения оборотень, но никогда ещё не видел, как она превращалась. Есения очень просила Велерада на такое не смотреть и не приезжать в полнолуние. Почему-то он был уверен, что Есения не навредит ему даже в зверином облике, хотя рассказ хозяина таверны немного вгонял в сомнения.

– Зря вы так, – вздохнула хозяйка. – Но дело ваше. За комнату один золотой, за ужин три серебряные монеты.

Велерад спокойно выложил деньги на стол, хозяйка смахнула их в ладонь и удалилась. Княжич отвернулся к маленькому окну, задумавшись над тем, что ему рассказали. Смерть Тихомиры несомненно печальное событие, но настолько ли, чтобы потерять рассудок и отправиться с сестрой на верную смерть? Велерад очень бы хотел, чтобы Вадим не делал глупостей, но, похоже, колдун уже успел что-то натворить и надумать.

Выспаться княжичу не удалось. Он всё продолжал прокручивать в голове произошедшее. Он был почти уверен, что прав в своих догадках – кто-то подпалил дом Тихомиры, напал на них с Вадимом, поджёг лес и всё это лишь затем, чтобы от них избавиться. Не просто так Вадим поехал на север. Скорее всего ему удалось допросить нападавшего, от него он и выяснил, кто стал причиной бед, потому разозлился и сразу же отправился мстить, даже не думая о том, что это слишком глупо. Вадиму стоило приехать к князю Белославу и рассказать, что произошло, а не кидаться сгоряча в столицу врага! Велерад понял, что Вадим мог и не знать, что творится в соседнем княжестве, ведь колдуна это никогда не интересовало, а Велерад такое с ним не обсуждал. Вадим скорее всего просто решил, что какой-то там некромант посмел лезть на них с Тихомирой, а потому его нужно проучить. Возможно, оно так и есть. Кто знает, сколько у Тихомиры недоброжелателей по свету? Однако слабо верилось в такое совпадение. Даже если это не тот самый некромант, это значит лишь то, что в Уровинском княжестве сейчас собираются тёмные маги, которые готовы служить новому князю лишь потому, что он разрешил некромантию. В любом случае Вадим выбрал неверную дорожку и его стоило остановить.

Утром княжич купил себе завтрак и сразу отправился седлать коня. Не хотелось терять ни секунды. До Переволоки ехать три дня, а если идти пешком, то пять минимум, а то и дольше. У Велерада был вполне реальный шанс догнать Есению и Вадима. Ночевать в поле одному, конечно страшновато, но как ни странно, княжичу такое не впервой. Если бы он знал, что такое произойдёт, то непременно бы оделся как-нибудь попроще, но сейчас его богатые одежды могли привлечь ненужное внимание, однако с утра в таверне кроме хозяйки никого не было. Деревня только-только просыпалась, когда Велерад уже покинул её. Солнце тронуло колосья пшеницы, так что на них блестела утренняя роса. Велерад старался не гнать коня, чтобы животное не устало, но тот сам слегка бежал, будто был чем-то обеспокоен. Возможно, просто чувствовал настроение княжича.

Засеянные поля остались позади, сменившись на цветочные, а солнце поднялось выше, принявшись немного припекать. Самые жаркие дни прошли, но до холодов было ещё достаточно времени, чтобы успеть убрать урожай и запастись всем необходимым. Велерад безуспешно пытался с коня рассмотреть на тропинке следы, но дорога оказалась достаточно оживлённой. Даже если Вадим и Есения здесь проходили, то определить их следы оказалось невозможной задачей. Когда солнце остановилось над головой, Велерад решил немного отдохнуть. Он позволил коню пощипать свежую траву, а сам устроился под раскидистым дубом, чтобы тоже перекусить. Засиживаться он не собирался, так что после еды снова отправился в путь. К вечеру, он въехал в лес и стал присматривать место для ночлега. В какой-то момент конь остановился, громко заржал и встал на дыбы. Велерад еле удержался в седле, натянул поводья и принялся успокаивать животное.

– Тише, Яхонт, тише, всё хорошо, – княжич погладил его по бархатистой шее.

Конь тяжело опустился на ноги, но продолжил переставлять их так, будто пытался кого-то затоптать. Велераду некогда было рассматривать, что напугало Яхонта, но краем глаза он успел заметить тень, скользнувшую с тропинки в кусты. Конь продолжал недовольно фыркать, но в итоге Велераду удалось его успокоить. Он выдохнул, понимая, что ехать дальше не выйдет, но княжич был готов переночевать в лесу. Он слез с Яхонта и повёл его немного в сторону от тропы. Конь недовольно фыркал, но послушно ступал за хозяином. Этот лес не нравился им обоим. Он казался диким, необузданным и враждебным. Велерад не мог видеть духов, как Тихомира и Вадим, но он всё равно замечал краем глаза движения сбоку и сверху. Они перемещались с ветки на ветку слишком тихо, чтобы перепутать их с животными, но нападать не торопились. Велераду невольно вспомнилась встреча с летавицей, поэтому он очень надеялся не наткнуться на неё здесь.

Выбрав хорошее место, Велерад привязал Яхонта, а сам принялся обустраивать место для костра, пока совсем не стемнело. Если он отходил слишком далеко, конь начинал фыркать и ржать, так что приходилось с ним разговаривать, чтобы он не подумал, что хозяин внезапно решил оставить беднягу в лесу. Вскоре совсем стемнело, но Велерад развёл костерок с помощью огнива и перекусил булкой, насадив её на палку и подогрев на костре. Яхонт совсем успокоился и устроился спать, но духов вокруг явно прибавилось. Полнолуние делало всё намного светлее, но оттого становилось жутко. Казалось, что отовсюду на Велерада пялятся чьи-то глаза.

– Я вам не враг, – в итоге тихо сказал княжич. – Я не хочу на вас нападать. Я просто хочу проехать мимо.

Он чувствовал себя неимоверно глупо, потому что никто так ему и не ответил. Велерад вообще сомневался понимают ли духи человеческий язык? Наверное, понимают, ведь летавица в тот раз вполне себе нормально общалась. Духи продолжали копошиться рядом, но к ним добавились звуки шуршания веток, что давало понять, что теперь и дикие звери решили поинтересоваться, кто забрёл в лес. Велерад прислонился спиной к дереву позади и уставился на небольшой костерок. Языки пламени взвивались вверх, переплетались, горящие ветки трескались от жара, поднимая в воздух снопы искр, а рядом сопел Яхонт. Велерад уронил голову, глаза слипались, он уже почти уснул, когда услышал вдалеке вой.

С соседней ветки вспорхнула сова, какие-то звери разбежались по земле и попрятались в корнях деревьев, а Яхонт поднял голову и повёл ухом. Велерад вздрогнул, проснулся окончательно и напрягся. Вой повторился, но был таким далёким, недосягаемым. Яхонт быстро осознал, что зверь далеко, а потому снова лёг спать, а вот Велерад сел ровно, прислушиваясь к мёртвой тишине незнакомого леса. Неужели этот вой издаёт Есения? Стоит ли проверять? Но она может оказаться слишком далеко, да и не уверен Велерад, что его конь не пострадает от лап оборотня. Тихомира упоминала, что после превращения они безумно голодны, так что вполне себе могут напасть. Решив, что глупо сейчас пытаться с ней говорить, Велерад попытался устроиться удобнее и поспать. Тихий вой ещё несколько раз доносился до ушей княжича, но лишь отдалился.

В итоге за ночь не случилось ничего страшнее беспокойного сна. Велерад потянулся и размялся, ведь земля не самая удобная кровать в мире. Яхонт проснулся первее, так что уже жевал мох с ближайшего дерева и выглядел намного спокойнее, чем вчера. Велерад быстро позавтракал, тщательно затушил костёр и на пару секунд замешкался.

– Спасибо, что позволили переночевать, – тихо сказал он, вновь ощущая себя глупым.

Он отвязал коня и вывел его на тропу, лишь потом забрался верхом и отправился дальше. Ночной вой всё не давал ему покоя, княжич был уверен, что слышал Есению, но так далеко, что было слишком удивительно, что он вообще её слышал. Он бы подумал, что ему показалось, но поведение коня и мелких животных ночью, подсказывали, что это не так. Они тоже чувствовали опасность. Велерад решил в этот раз не останавливаться, желая быстрее покинуть лес и нагнать Вадима с Есенией. Велерад даже подумать не мог, насколько этот лес огромен. Он впервые направлялся к границе княжества на севере, а потому все места здесь были для него в новинку. В какой-то момент он даже начал задумываться – а что делать, если он не успеет догнать Вадима и Есению? Придётся поворачивать? Или же он отправится до самого Сновска? Опасно ехать туда одному, но с другой стороны никто не знает княжича Хорнянского, а если ему удастся купить одежду попроще, то вовсе не возникнет проблем. Велерад осознал, что уже готов поступить не менее опрометчиво, чем Вадим.

Он старался ехать подольше, надеясь выехать из леса на открытое пространство или наткнуться на Вадима и Есению, но не случилось ничего. Вновь он спешился с коня, нашел небольшое дерево, под которым и устроился на ночлег. В этот раз необычных шевелений вокруг стало куда меньше, зато появились привычные звуки леса – уханье совы, далёкое кваканье лягушек, шуршания мышей в низкой траве у корней деревьев. Яхонт быстро заснул, да и Велерад начал зевать, наблюдая за тем, как огонь плавно вздымается над веточками и уже почти гаснет. Княжич всегда выкапывал ямку и разводил не слишком большое пламя, чтобы оно не перекинулось на лес. Княжич прокручивал в голове список вопросов и возмущений, которые непременно стоило высказать Вадиму при встрече, даже не замечая, как начал засыпать. Оказалось не так уж и жутко ночевать в незнакомом лесу в одиночку.

Именно в этот момент неподалёку раздался женский крик, за которым последовал достаточно громкий звук ломающихся веток. Велерад вскочил на ноги, Яхонт поднял голову и дёрнул ухом, определяя с какой стороны идёт звук, а княжич схватился за меч. Он слышал спешные шаги, которые с каждой секундой становились всё ближе.

– Боги… – выдохнула какая-то незнакомая женщина, вывалившаяся из-за тёмных деревьев.

Она была невысокого роста, пухлая, имела приятную внешность, но косы были сильно растрёпаны, а подол коричневого сарафана изорван. На круглом лице женщины виднелись тонкие царапины от веток. Увидев Велерада, на её лице отразилось облегчение. Она даже не обратила внимания на меч, наставленный на неё, шагнула вперёд, но тут же споткнулась о корень и повалилась на землю, всхлипнув. На вид ей было не больше тридцати. Однако Велерад хорошо помнил способность летавицы менять внешность. Впрочем, эту даму он видел впервые.

– Как хорошо, что я на вас наткнулась… – выдохнула она, поднимаясь. – Помогите, пожалуйста!

– За вами кто-то гонится? – Велерад не торопился подходить к ней и убирать оружие.

Он принялся высматривать ещё движение меж деревьев, но теперь в лесу было тихо, лишь Яхонт позади недовольно фыркнул, означая, что новая знакомая рядом ему не нужна.

– Нет… Или да… Я не знаю… – всхлипнула она, плюхаясь назад на мягкую лесную землю.

Велерад перевёл взгляд на неё, наблюдая за тем, как женщина размазывает по щекам слёзы вперемешку с грязью. Он вздохнул и запустил руку в карман, вытаскивая оттуда небольшой амулет, сделанный из гладкого синего камня, по периметру которого были выскоблены руны. Эту штуку ему Вадим сделал, чтобы ни один дух княжича больше не смог обмануть.

– Подержите, пожалуйста, – Велерад шагнул ближе к незнакомке и протянул ей амулет.

– Ч-что это? – женщина послушно подставила ладони, перестав плакать.

Велерад опустил амулет ей в ладони, позволяя рассмотреть поближе. Ничего не произошло. Он облегчённо выдохнул и убрал меч.

– Ой, вы меч-то не убирайте! – снова запаниковала женщина. – Тут такое творится!

– Вы так шумно сквозь лес пробирались, что всех зверей распугали, – княжич пожал плечами и протянул руку, чтобы помочь ей встать. – Если бы за вами кто-то гнался, то уже был бы здесь.

– Вы не понимаете! – она отрицательно мотнула головой, но помощь приняла. – Я тут со вчерашнего дня по лесу шарахаюсь! Пошла грибы да ягоды собирать с утра, думала, что успею к обеду-то домой вернуться, а оно вон как вышло… Лес меня запутать решил, всё подбрасывал грибов, а я шла и шла…

– Погрейтесь у костра, – Велерад на секунду перебил её, подбрасывая сухих веток в ещё не погасший костёр. – Только с конём осторожнее, он у меня своенравный.

– Красивый какой, – женщина остановилась, любуясь уже заснувшим конём, а потом нерешительно приблизилась к огню, прижимая амулет так, будто он мог её от всех бед спасти.

– Есть хотите? – Велерад спросил лишь из вежливости, а сам уже полез в мешок, чтобы угостить незнакомку хоть чем-то. – И как вас зовут?

– Купава, потому как родилась в ночь на Ивана Купалу, – женщина принялась снова рассматривать амулет. – А что это вы мне дали? Камушек какой необычный…

– Оберег от духов злых, чтобы понять, что у вас нет ко мне неправильных намерений, – объяснил Велерад и протянул женщине булку. – Поэтому я буду благодарен, если вы мне его вернёте.

– А сами то вы кто? И что тут забыли? – Купава послушно обменяла амулет на еду.

– Велерад, – ответил княжич, пряча камень в карман. – Друзей своих найти пытаюсь, вот и еду в Сновск.

– В Сновск? – Купава даже как-то побледнела, опускаясь рядом с костром. – Какая же нечистая ваших друзей туда потащила?

– Сам не знаю, – Велерад пожал плечами, усаживаясь напротив. – Может, вы пока по лесу ходили видели их? Девушка молодая и парнишка моего возраста с волосами белыми?

– Ох уж не видела никого, – Купава осторожно откусила немного булки. – Только вой страшный слышала! На волков не похожий совсем, уж я-то знаю! У меня муж охотник. Я пока из лесу выйти-то пыталась, ночь уже наступила, а тут это… Никак нечисть у нас в лесу завелась? Я еле ноги унесла!

Велерад нахмурился. Неужели Есения за этой женщиной по лесу гонялась? Как-то слабо верится, чтобы Купава смогла бы от оборотня убежать.

– Вам-то, господин, как не страшно одному тут? – поинтересовалась она.

– Беда вынуждает быть смелым, – княжич улыбнулся. – А вы точно тут на оборотня наткнулись?

– Вот уж не знаю! – Купава слегка вздрогнула. – Я, знаете ли, рассматривать не стала. Как вой близко услышала, так и кинулась наутёк! Даже корзинку свою бросила, а она новая была! Придётся к соседке идти, просить сплести, сама-то я так и не научилась…

Велерад хмыкнул. Судя по болтливости этой особы, ей вполне удалось успокоиться.

– Вот, запейте, – княжич протянул ей флягу, когда женщина доела.

– Спасибо вам за доброту, – кивнула она с мягкой улыбкой.

Она сделала пару глотков и слегка закашлялась.

– Ох, вино-то какое вкусное! – удивилась Купава, возвращая флягу. – А вы кем будете?

Женщина принялась окидывать юношу пристальным взглядом.

– Дружинник, – уклончиво ответил Велерад, понимая, что настоящее происхождение лучше бы скрыть. – А отец мой торговец.

– А я сразу поняла, – закивала Купава. – Тело у вас хорошо сложено! И меч так уверенно держали! А я вот портниха… А вы уверены, что вам в Сновск надо? В соседнем княжестве сейчас жуть такая творится! Трупы из земли встают! Говорят, у них там князь новый – некромант! Вам бы назад повернуть, одному не идти чтобы.

Велерад и без неё знал, что опасная затея.

– Мог бы – повернул бы, – он отрицательно мотнул головой. – Но дело срочное. Хотя, я очень надеюсь нагнать друзей до того, как они в соседнее княжество попадут. Они ведь совсем не знают, что их там ждёт.

– Было бы неплохо, – Купава же закивала. – Раз уж так дела складываются, может, ко мне в гости заглянете? Не боги весть что, но приветить гостя сможем. Муж обрадуется, когда узнает, что вы мне жизнь спасли. Переночуете у нас хоть? В благодарность за доброту вашу. У нас и для коня вашего место найдётся на заднем дворе!

– С радостью приму ваше приглашение, – Велерад не видел причин отказываться, если был шанс сэкономить денег. – Вы бы ложились, нужно выспаться, устали поди по лесу бегать.

– Не то слово, – согласилась Купава и зевнула. – Я уж думала, что тут в лесу и сгину. Повезло мне на вас наткнуться. Как вернёмся в деревню, нужно будет старосту про оборотня-то предупредить, пусть письмо отправит, может, нам колдуна какого или ведьму пришлют, да хоть дружинников, как вы…

Пока Купава говорила, улеглась, свернувшись калачиком прямо на земле и закрыла глаза. Она продолжила что-то тихо бормотать, но видно и правда сильно вымоталась. Велерад бросил ещё несколько палок в костёр и вздохнул. Неужели эта женщина и правда почти наткнулась на Есению вчера? Может ли быть, что они с Вадимом уже где-то недалеко? Хотелось бы, чтобы так оно и было. Тогда завтра в деревне они непременно пересекутся.

Утром Велерад накормил свою новую знакомую, затушил костёр, отвязал коня и отправился на тропу.

– Удивительно, что вы чужак, а так легко нашли дорогу, – почти обиженно буркнула Купава. – А меня лес запутать решил… Что же я такого сделала?

Велерад лишь пожал плечами, не имея никакого желания гадать, чем крестьянка так не угодила духам. Он и сам надеялся выехать из леса как можно скорее, но теперь приходилось вести Яхонта под уздцы, потому что ехать верхом было бы невежливо. Купава оказалась женщиной очень болтливой, а потому Велерад быстро узнал, что творится в Переволоках. Он немного напрягся, когда женщина принялась рассказывать про пропавшую девицу, но Купава уточнила, что то было в прошлом году, поэтому Велерад был уверен, что Есения к этому лапу не приложила.

– …так же, как я в лес пошла, да не вернулась, – причитала Купава. – Может, у нас в лесу помимо оборотня ещё какая нечисть? Будто дух Манила разозлился, потому и отпускать не хотел. Но что такого я сделала? Не пойму никак…

Велерада больше интересовали другие вопросы. Он шёл, ведя за собой недовольного Яхонта и внимательно рассматривал пространство между деревьями и кустами, надеясь наткнуться хоть на что-то, что могло бы подсказать, что Вадим и Есения где-то здесь. К вечеру им удалось выйти из леса. Велерада удивило, что деревня находится так близко к опушке. Переволоки были по размеру примерно такими же, как и Василёв. Дома обнесены плетенями, но стояли на почтительном расстоянии друг от друга. Видимо, чтобы в случае пожара огонь не перекинулся на другие дома, хотя даже такое расстояние не всегда помогало.

– Как хорошо, что мы вышли! – обрадовалась женщина и пошла чуть вперёд. – Сейчас приготовлю вам вкусный ужин, отдохнёте как следует!

Купава повела его вниз по дорожке, а Велерад не стал сопротивляться. В это время людей на улице было мало, но всё же Купаву кое-кто окликал, пока они проходили мимо домов. Женщина останавливалась и с улыбкой объясняла всем, что произошло, хвастаясь тем, какой добрый молодец её спас. Велерад предпочитал молча кивать, но разговаривать ни с кем не торопился. Казалось, что женщина провела его через всю Переволоку, потому что её дом оказался почти с краю. Очень милый, ухоженный домик, обнесённый плетенью, рядом с которым обнаружился сарай, где держали животных, а чуть позади высилась крыша скорее всего бани. Неплохо живёт эта портниха, хотя у неё муж охотник, а они всегда хорошо живут.

– Сейчас я сына младшего позову, он вам с конём поможет, а там расположим в доме, – с улыбкой говорила Купава, хватаясь за ручку входной двери.

Велерад хотел было уже отказаться от помощи – Яхонт всё равно никого к себе не подпустит, но ему помешал грузный мужской голос, раздавшийся сзади:

– Купава! Живая! Слава Богам!

Княжич обернулся, видя высокого крепкого мужчину, который только подошёл к плетени. У него были взъерошенные каштановые волосы, спутанная борода, штаны из плотной ткани, высокие уже почти изношенные сапоги, а поверх рубахи красовался меховой жилет. На поясе мужчины висел топор, на плече колчан со стрелами, а в руках он сжимал крепкий лук.

– Войко! Радость моя! – женщина сорвалась с места и повисла на шее мужчины, принявшись покрывать его щёки поцелуями. – Я уж и не надеялась, что увижу тебя!

Велерад слегка улыбнулся этой картине. Он был рад помочь, хотя тут женщине просто повезло на него наткнуться.

– Знакомься, это Велерад! Он дружинник! Он меня в лесу нашёл и вывел! – хвастливо сказала Купава, отрываясь от мужа.

– Спасибо вам огромное, – Войко протянул руку княжичу, хотя на лице всё равно осталось суровое выражение.

– Рад, что всё хорошо кончилось, – Велерад кивнул, приняв крепкое рукопожатие.

– Я уже и не надеялся тебя найти, – Войко обратился к Купаве. – Лес себя ведёт странно нынче. Даже животные куда-то вглубь ушли…

По виду мужчины было понятно, что он и сам недавно из леса вышел. Наверняка каждый день ходил, искал бедную женщину, а сегодня даже подстрелить никого не смог.

– Я и сама не знаю, как это произошло, – вздохнула Купава. – Хотела грибов да ягод набрать, а потом вой страшный услышала, да побежала. Даже корзинку потеряла…

Она всхлипнула и принялась слёзы утирать, а Войко поспешил приобнять женщину, ласково поглаживая её по плечу.

– Вы проходите домой, сейчас вас накормим, отдохнёте, – пообещал Войко, смотря уже на Велерада. – Помочь вам коня распрячь? Его можно позади дома привязать, там стойло есть для коровы, но она уже в сарае.

– Спасибо, но я сам, – Велерад кивнул. – Яхонт не любит, когда к нему чужие подходят.

– Тогда ждём вас в доме, – охотник спорить не стал.

Он увёл уже рыдающую Купаву внутрь, а Велерад отправился на задний двор. Там и правда оказалось небольшое стойло, сделанное скорее для зимних прогулок. Сейчас корову ещё можно было в поля выпускать, но, учитывая опасность оборотня, вряд ли они это делают. Поэтому корыто было наполнено водой, а в кормушке ещё наблюдалась трава. Велерад привязал Яхонта, который тут же решил напиться, а после княжич распряг коня, позволяя ему отдохнуть. Велерад погладил его по боку прежде чем отправиться в дом охотника и портнихи.

Внутри оказалось очень уютно – большая и светлая комната, посреди которой стоял крепкий стол и лавки. Печка уже затоплена, а судя по запаху там ещё и готовилась еда. Даже не смотря на пропажу Купавы, жизнь в доме не угасла. Стены были увешаны шкурами животных, что наверняка помогало зимой сохранять здесь тепло подольше и не тратить много дров. Купава уже перестала плакать, зато принялась обнимать и целовать детей. Рядом с ней сейчас стояло четверо – девушка, которой на вид было уже лет тринадцать, её брат, который едва ли был старше, и двое мальчишек, которым было где-то по пять или шесть лет. Войко стоял чуть в стороне, улыбался и медленно откладывал в сторону лук и стрелы.

– Милые мои, любимые, как я по вам скучала, – причитала Купава, намереваясь поцеловать каждого ребёнка.

– Проходите, Велерад, гостем дорогим будете, – Войко же обратил внимание на вошедшего.

– Ох, что это я! – спохватилась Купава и засуетилась. – Сейчас мы вас накормим и спать уложим! Дети! Этот добрый человек меня спас и из леса вывел!

Велераду было немного неловко, когда вокруг обнаружилась такая оживлённая компания. Он едва ли понимал, что происходит. Маленькие дети сначала начали скакать вокруг него, но Купава попросила их приготовить гостю постель, так что они умчались в другую комнату, старшая девушка тут же принялась накрывать на стол, а её старший брат подошёл к отцу. Уже через пару минут Велерада усадили за стол, предлагая поесть овощей и мяса. Купава в красках рассказывала всем, что произошло, Войко её слушал и часто хмурился.

– Зря вы, конечно, в Сновск собираетесь, – заключил Войко, когда рассказ жены подошёл к концу. – Злые вещи там сейчас творятся.

– У меня нет выбора, – Велерад пожал плечами.

Он был уверен, что отец бы точно не отпустил его туда, отчего и решил сразу ехать, а не тратить время. Он непременно должен нагнать Вадима и вразумить его.

– Мы вам всем, чем сможем поможем, – пообещала Купава. – Вы только скажите!

– Вы и правда можете мне помочь, – кивнул Велерад. – Я не ожидал, что поеду так далеко, а потому не то чтобы подготовился. Мои дорогие одежды могут привлечь ненужное внимание бандитов. Вы же шьёте? Нет у вас чего-то попроще? Я бы непременно купил.

– Что вы! – Купава махнула рукой. – Вы мне жизнь спасли! Я с вас ни медяка не возьму!

– Спасибо, – Велерад спорить не стал. – Я ещё хотел спросить – где у вас тут таверна какая или трактир? Пока мы шли, я ничего такого не заметил.

– Потому как с другой стороны, – кивнул Войко и махнул рукой, видимо, обозначая сторону. – Вы её не пропустите, это большое трёхэтажное здание прям у выезда. От нас до Слуцка далеко ехать, так что заведение спросом пользуется.

– Что же вы? Не собираетесь у нас ночевать? – с обидой спросила Купава.

– Я же принял ваше приглашение, – княжич мотнул головой. – Но если мои друзья тут были, то точно зашли бы туда. Я хотел бы поспрашивать.

– Это правильно, – Войко кивнул. – Если их там не видели, значит в лесу придётся искать, если не сгинули там, конечно. Очень уж меня этот вой беспокоит… Завтра к старосте пойду, пускай письмо в столицу пишет. Оборотни нам тут не нужны.

Велерад на такое ничего не ответил. Ни к чему здешним людям знать кто такие Вадим и Есения. Уж кто-кто, а они точно в лесу не пропадут, тем более вдвоём.

В итоге старший сын уступил Велераду свою кровать, а сам отправился ночевать на лавке. Велерад бы отказался, но было как-то неловко не принимать такое гостеприимство. Он понимал, что Купава считает себя обязанной, а значит она должна отплатить так, чтобы больше не чувствовать себя неловко. Было бы крайне невежливо не принять такой жест. Утром его покормили, а потом все разбежались по своим делам, поэтому и Велерад решил не отставать, убедился, что Яхонт накормлен и напоен, а после отправился искать таверну.

Здание и правда оказалось большим, а богатая резная вывеска с названием никак не позволяла путникам проехать мимо. Слева от входа находилось стойло, где сейчас были привязаны три коня. Внутри обнаружилось тоже много народа. Наверняка некоторые из них добрались сюда поздно ночью, а потому сейчас только-только занимались завтраком. Велерад же направился сразу к хозяину. Слегка полноватый мужчина в возрасте выслушал княжича, а потом отрицательно мотнул головой.

– Никого такого тут не было, я бы запомнил, – выдал он.

Велерад нахмурился. Такие новости ему не нравились. Неужели Вадим и Есения всё ещё где-то в лесу? Возможно, это как-то связано с полнолунием. Вадим решил, что лучше не вести сестру в деревню после обращения. С другой стороны как тогда их теперь искать? Ждать, пока покажутся? Другого выхода нет, хотя стеснять дольше семью Купавы Велерад не мог. Он рассудил, что будет лучше вернуться и сообщить им о своём решении остановиться в местной таверне, однако до дома портнихи он не дошёл, услышав обрывки разговора местных женщин:

– …ни одной целой курицы не осталось!

– И что теперь делать будешь?

– К старосте пойду жаловаться! А то что же! Охотник у нас есть, а звери дикие всё равно пробираются!

– Так у него жена пропала, он её искал. Только вчера вот, говорят, какой-то молодец Купаву из лесу вывел.

– Вывел же! А мне теперь как без кур-то?

– Простите, а что у вас произошло? – вмешался Велерад.

– Да вот… – женщина окинула его заинтересованным взглядом. – Какой-то зверь в курятник пролез, всех кур моих сожрал. Одни перья да кровь вокруг.

У Велерада внутри всё сжалось от этой новости. Неужели Есения где-то здесь? И как Вадим позволил ей чужой курятник разорить?

– Могу я посмотреть? – попросил Велерад, надеясь, что его догадки не подтвердятся.

– Ежели хотите, – женщина пожала плечами, увидев меч на поясе юноши.

Она повела княжича к своему дому, остановившись у небольшого сарая. Дверь была сорвана с петель и валялась в стороне, а пространство вокруг было покрыто перьями и кровью. Велерад присел на корточки и провёл пальцами по глубоким царапинам на досках.

– Волк, наверное, – причитала женщина. – Лисица бы так не смогла.

Велерад ей не ответил, заметив следы. Для волка они явно были слишком уж крупные. Это княжичу очень не понравилось. Он поднялся и обошёл сарай, видя куда уходят эти следы. Пришлось переступить через сломанную плетень, чтобы отправиться по ним. Женщина семенила рядом.

– А вы что же? Тоже охотится умеете? – спросила она с надеждой.

Велерад ей не ответил, сосредоточившись на следах и пятнах крови. Они дошли до самого края деревни, взобрались на холм, с которого был виден лес, а так же вдалеке небольшая покошеная избушка.

– А там что? – спросил Велерад.

– Там? – женщина пожала плечами. – Там охотник старый жил давно ещё. Но он помер уже лет как двадцать назад. Староста предлагал нашему Войцеху себе избушку взять, но тот отказался. Уж больно она ненадёжная, там же прогнило всё.

Велерад уставился на проваленную с одной стороны крышу, на поросшие плющом и мхом стены, понимая, что следы зверя ведут туда.

– Возвращайтесь в деревню, дальше я сам, – сказал Велерад и шагнул на тропинку к домику.

– А как же… – но остаток фразы княжич уже не услышал.

Женщина побоялась идти следом, а сам Велерад уверенно и быстро шагал, приближаясь к цели. Пятна крови на земле уже были совсем неразличимы, зато следы из звериных превратились в человеческие. Велерад уверенно толкнул дверь, которая отворилась со скрипом. Внутри было почти темно и пахло сыростью, печка покрылась мхом, половицы кое-где топорщились вверх, сломанный стол валялся в углу, а у стены под окном оказалась лавка, на которой спал кто-то, укрытый старой шкурой. Удивительно, как этот кто-то даже не отреагировал на скрип двери, но ещё удивительнее было отсутствие второго тела поблизости. Шкура животного вздымалась и опускалась, полностью скрывая от взора Велерада спящего. Впрочем, по небольшим сапожкам, оставленным на полу он догадывался, кого сейчас увидит. Княжич шагнул внутрь, отчего половицы под ногами страшно заскрипели, но это не заставило дышащую шкурку хоть как-то отреагировать. Велерад остановился, протянул руку и отдёрнул импровизированное покрывало в сторону.

Есения лежала лицом к стенке и крепко спала, даже не подозревая, что кто-то вошёл в избушку. На щеках её был лёгкий румянец, круглое лицо выглядело особенно мило, а закрытые глаза подрагивали. Велерад сжал губы. Если бы это был не он…

– Еся! – он решил разбудить девушку.

Опустил руку ей на плечо, слегка толкнув. Есения что-то замычала сквозь сон и попыталась отмахнуться, но Велерад принялся тормошить сильнее.

– Вставай! – попросил он.

Есения нехотя развернулась и села, потирая глаза кулаками.

– Велерад? Ты чего тут забыл? – буркнула она, поднимая на него взгляд.

На пару секунд её глаза вспыхнули красным, но быстро стали обычными голубыми, напоминающими утреннее небо.

– Тот же вопрос к тебе! – княжич ещё раз осмотрелся, будто надеялся, что Вадим сейчас из-за печки выскочит. – Где Вадим?

Есения нахмурилась и перевела взгляд на входную дверь. Судя по выражению лица, она ещё не до конца проснулась. Велерад терпеливо ждал, когда она объяснится.

– Я не знаю, где Вадим, – выпалила девушка, вернув взгляд на княжича.

– Это… Как? – опешил он. – Вадим куда-то ночью вышел и пока не вернулся?

– Он меня ещё в лесу бросил, – Есения отрицательно мотнула головой. – Когда я в оборотня превратилась.

Она потянулась, расправляя плечи и зевнула.

– То есть… – Велерад вскинул брови. – Вадим завёл тебя в незнакомый лес и бросил? Может, он в беду попал? Что вообще произошло? Я знаю про бабушку Тихомиру, сразу за вами поехал…

Есения уставилась на него сердито, но говорить что-то не торопилась.

– Это ты курятник в деревне разграбила? – Велерад решил пока перевести тему.

– Ну, я, и что? – она уставилась на него с вызовом.

– Есения… – Велерад вздохнул.

– Не смей мне сейчас говорить, что это неправильно! – девушка мигом вскочила на ноги, слегка толкнув княжича в грудь. – И без тебя знаю! Но что мне оставалось? Я в полнолуние обратилась, голодной жутко была! Только и поймала, что пару зайцев! Лес-то незнакомый! И что мне? В волчьем обличии было бегать? Вадим пропал! Запахи свои уничтожил! Я его найти не смогла! Вот и пришла в деревню, чтобы поесть и человеком снова стать! Знаю, что нельзя было!

Она сжимала и разжимала кулаки, тяжело дыша, в глазах заблестели слёзы, которым девушка не позволяла вытечь, а от сонливости на лице не осталось и следа.

– Я не собирался тебя отчитывать, – поспешил сказал княжич. – Я пришёл помочь! Ты следы оставила, любой охотник тебя по ним выследит! Тебе повезло, что я первым сюда пришёл!

Есения нахмурилась, не торопясь ничего говорить.

– Давай уйдём отсюда скорее, – предложил Велерад. – Я тебя накормлю, а ты мне расскажешь, что произошло?

– Ладно, – буркнула Есения, вернулась на лавку и принялась натягивать обувь.

Велерад вывел её из домика, стараясь не оставлять лишних следов, он решил пройти по опушке, чтобы вывести Есению в деревню с другой стороны. К счастью, та женщина, которая видела, как княжич ушёл к избе, им не встретилась, так что они свободно вошли в таверну, где Велерад, как и обещал, купил для подруги еды. Она жадно набросилась на похлёбку, заедая булкой, поэтому Велерад благоразумно решил не мешать, позволяя девице наесться. Вместо этого он внимательно рассматривал девушку, не обнаруживая на видных местах никаких ран. Есения была одета в штаны и рубаху, а в косу была вплетена синяя лента. Более того, Велерад не заметил на её одежде ни пятнышка.

– Что произошло, можешь мне теперь рассказать? – Велерад решил, что сейчас это не самое важное.

Есения допила через край остатки бульона и отодвинула в сторону уже четвёртую миску.

– Много чего случилось, – медленно сказала она, облокотившись спиной о стену позади.

– Казимир рассказал мне про пожар, – Велерад кивнул.

– Это не просто пожар был! – возмутилась Есения. – Это колдун поджёг!

Именно этого княжич и боялся.

– Я за баней была, мох собирала, – продолжала Есения. – А потом запах гари почуяла. Вышла посмотреть, а дом уже горит, а Вадим с колдуном тем воюет. Они вместе лес и подожгли. А я бросилась в дом, потому что Тихомиры не было видно, но огонь меня не пускал! Тогда я ведро схватила и к реке кинулась! Знала, что мало чем поможет, но Вадим занят был, а мне что оставалось? А потом Вадим мне приказал у реки оставаться и к огню не подходить. Я не могла его ослушаться, понимаешь?

Есения будто бы извинялась, хотя у Велерада ей вообще не за что было прощения просить. Девушка быстро и яростно стёрла ненужные слёзы, а потом продолжила:

– А потом лес гаснуть стал сам собой. Я всё ждала и ждала, думала, что вот лес погас, значит, всё хорошо теперь? Думала, что вот-вот Вадим ко мне выйдет, скажет, что всё обошлось и позовёт помогать с чем-нибудь, а его всё не было. Я от реки без его позволения отойти не могла! А потом он вышел ко мне, волоча того колдуна за воротник. Он весь избитый был, хотя и Вадим не лучше – весь в саже, под глазом порез глубокий… Тот колдун не шевелился почти, лишь кашлял да посмеивался тихо, говорил, что до Сновска нам никогда не добраться, а Вадим его мавке скормил.

Последнюю фразу Есения выплюнула настолько сердито, что у княжича по спине мурашки побежали.

– Вадим сказал, что бабушка выбраться не смогла, она Сёму спасти пыталась, но в дыму задохнулась, потому что крыша на неё обрушилась, а ещё он сказал, что тот колдун даже лешего нашего сжёг! Одни мы с ним остались, – сдавленно продолжала Есения.

Велерад терпеливо ждал, когда она выговорится, понимая, что девушке довольно тяжело пришлось. Она сама расскажет ему, что нужно, потому нет смысла перебивать вопросами.

– А потом Вадим сказал, что делать нам больше нечего в Василёве, что мы уйти должны, – и Есения действительно продолжила. – Он сказал, что поедем в Сновск искать какого-то Кшиштофа, чтобы он Вадима в ученики взял!

– Что? – но эта информация как-то выбила Велерада из привычного русла.

Он не ослышался? Вадим поехал себе нового учителя искать?

– Вадим сказал, – Есения на секунду прервалась, выдыхая накопившийся гнев. – Он сказал, что раз его ученик смог бабушку Тихомиру убить, значит этому Кшиштофу есть чему обучать! Я на него ругалась, говорила, что так нельзя, это неправильно! А Вадим упёрся… Сказал, что раз бабушка его больше ничему не научит, надо искать кого-то другого! Сказал, что бабушка сама виновата! Я за ним шла, отговорить пыталась, а потом полнолуние… Я в оборотня превратилась, он и сказал – иди побегай, поймай кого-нибудь, но людей запретил трогать, вот я и пошла, а когда вернулась Вадима уже не было. Я пыталась его по запаху найти, но он что-то сделал… Я теперь вообще не знаю, как его искать! И как до этого вашего Сновска идти тоже не знаю!

Велерад ощутил, как лёгкие сдавило от нехватки воздуха. Неужели Вадим мог так поступить? Неужели он мог просто выбросить Тихомиру из головы и пойти искать нового учителя? Да ещё и того, кто прислал к ним колдуна-убийцу? Неужели он просто бросил сестру одну? Поверить в такое было просто невозможно! Но имя некроманта, которое произнесла Есения, княжичу было знакомо и ничего доброго не сулило.

– А ты можешь меня отвести туда, где вы с ним ночевали? Где он пропал? – попросил Велерад, не желая думать о самом плохом.

Нет, его не пугало, что кто-то убил Вадима, его пугала мысль, что колдун, если с некромантом из соседнего княжества объединится, может таких дел натворить.

– Нету там ничего, – Есения нахмурилась. – Или ты думаешь, что я дурочка совсем? Думаешь, что Вадим просто в лес отошёл дела справить, а я зря панику развела? Что сидит там и ждёт, когда я вернусь?

Девушка аж вскочила на ноги, ударив ладонями по столу и привлекая к себе внимание окружающих.

– Ничего такого я не думаю, – попытался успокоить её Велерад. – Тут либо Вадим сам ушёл, либо не по своей воле пропал, понимаешь? В любом случае там могли остаться следы, даже если запахи он уничтожил.

Наверняка Вадим и следы мог магией замести, но Велераду хотелось сейчас думать, что колдун не сам ушёл, а ему помогли, а тогда есть вполне реальный шанс на то, что хоть какие-то следы всё же остались. Невозможно всё приметить, а Велерад с детства с отцом охотится ходил. Воевода их с братом тоже многому обучал, так что княжич был просто обязан осмотреться сам.

– Ладно, – обиженно отозвалась Есения. – Давай отведу, тут недалеко.

Недалеко? То есть они почти дошли до деревни? Но Вадим здесь не появлялся. Его бы точно запомнили. Если только он не захотел заночевать не в таверне, но смысл? Надо бы деревенских поспрашивать, если в лесу ничего не найдут.

– Только сначала зайдём кое-куда, – Велерад поднялся. – Мне нужно предупредить…

Он не стал заканчивать мысль, а двинулся на выход, отчего Есения пошла за ним.

– Кого предупредить? Ты не один поехал? Или у тебя тут знакомые живут? – принялась она засыпать княжича вопросами.

– Одна женщина в лесу заблудилась, потому что вой твой слышала, – тихо отозвался Велерад, наблюдая за тем, чтобы их сейчас никто не услышал. – Я её вывел, так что она позволила у них переночевать в благодарность. Стоит забрать Яхонта и уйти.

Когда они вошли в дом, то явно прервали какой-то разговор. Судя по тому, что помимо Купавы и Войко тут стояла женщина, у которой Есения кур утащила, можно было догадаться, что они обсуждали.

– О, а вот и молодец, – незнакомая женщина подтвердила догадки княжича. – Нашёл чего в избе той?

– Пусто, – Велерад отрицательно мотнул головой. – Похоже, зверь успел сбежать.

– Надо бы мне самому там проверить, – Войко нахмурился.

– Только вот ты ж один был, когда туда шёл-то, – подметила женщина.

Велерад выругался про себя. Иногда крестьяне слишком смышлёные попадаются.

– Да, это моя подруга, Есения, которую я и искал, – Велерад кивнул, и Есения тоже скромно склонила голову, здороваясь. – Они с братом должны были здесь проехать, но вот она здесь, а брата её нет.

– Мы в лесу заблудились, – Есения тихо всхлипнула. – Я вышла к вашей деревне, а он нет.

– Я бы хотел сходить, проверить, – продолжил Велерад. – Купава, я коня своего заберу, а потом мы дальше поедем. Если не найдём брата Есении, то делать нам тут больше нечего.

– Я всё понимаю, – Купава сминала край передника и рассматривала Есению, которая уставилась в пол. – Но… Вы вдвоём в лес пойдёте? Опасно же! Раз зверь уже до деревни добрался.

– Я могу с вами сходить, – вмешался Войко. – Всё безопаснее будет.

Велерад бы не хотел, чтобы деревенские с ним таскались.

– Вам надо зверя изловить, – отрицательно мотнул головой он. – Вы же хотели на следы у старой избы охотника посмотреть?

Зря, конечно, он так говорит. Если Войко хороший охотник, то быстро поймёт, что к чему, а значит, что им с Есенией больше нельзя тут никому на глаза попадаться.

– А ежели эта зверюга в лесу на вас нападёт? – испуганно спросила Купава.

– Я могу за себя постоять, – Велерад похлопал по гарде меча. – Не обо мне волнуйтесь, а о деревне своей. Я благодарен вам за еду и кров, но пора бы уже и честь знать.

– Подождите! Да как же вы без еды то, – Купава засуетилась. – Давайте я вам хоть что-то… С собой…

– Мы закупимся в таверне, – заверил Велерад, уже жалея, что не решился уйти по тихому.

– Купава, оставь их, – вздохнул Войко. – Не видишь? Торопятся они. Нужна была бы помощь, так прямо бы попросили. Простите уж, что задерживаем, но правда… Опасный путь вы выбрали, вот жена и беспокоится.

– Спасибо, – Велерад кивнул. – Но у вас и без наших проблем хватает.

Он развернулся и вышел, Есения тоже кивнула в знак благодарности и выскочила за ним следом. Возможно, не стоило отказываться от еды, но Велерад действительно лучше в таверне закупится, чем будет забирать что-то у этих людей. Тем более, теперь образовалась новая проблема – нужно найти Есении коня, иначе от Яхонта никакого толку не будет. Пока они тут теряют время, Вадим уходит всё дальше. Или тот, кто его похитил. Если колдун вообще не умер…

– Мысли у тебя очень тяжелые, – Есения не спрашивала, она утверждала. – Думаешь как бы не пришлось убивать Вадима?

– Нет, – Велерад подошёл к Яхонту и принялся седлать. – Пока нет.

Есения сжала губы и отвернулась. Странно всё это, ведь оборотень не может ослушаться того, кто его обратил, так зачем тогда Вадиму оставлять сестру позади? Неужто он ей наврал? Потому что знал, что его ждёт дорога в один конец, вот и решил, что Есении с ним не по пути? Не мог же он и правда податься к некроманту, чтобы учеником его стать? Верилось в такое с трудом.

– Дойдём до таверны, купим еды в дорогу, – объяснил Велерад. – И попробуем про второго коня узнать.

– Зачем? – Есения слегка склонила голову вбок, как обычно собаки делают, когда не понимают речи людей.

– Яхонт нас двоих и припасы не увезёт, – Велерад отвязал коня и двинулся на выход. – Или ты решила за ним бежать?

Невольно представилась картина – Есения обращается в волка и семенит рядом. Наверняка коню такое соседство не понравится ещё больше, чем обычный человек.

– Вот ещё, – Есения фыркнула. – Я вообще-то тоже кое-какой магией владею. Могу просто в тени ваши нырнуть.

О таком Велерад не подумал. Ну и хорошо. Одной проблемой меньше. Теперь же стоило позаботиться о еде, ведь оборотни очень прожорливы, особенно голодны после превращения, но много везти нельзя – испортиться может. По пути Велерад остановил несколько местных, чтобы поинтересоваться на счёт Вадима, но все качали головами – не видели. Внутри всё сдавливало от странного беспокойства. Что-то шло не так, но княжич никак не мог разобраться что именно. Пока закупался провизией, всё прокручивал в голове слова Есении. Разве мог Вадим такое про Тихомиру сказать? Что ведьма сама виновата в своей смерти? Мог ли тот колдун с ним что-то сделать? Есения сказала, что после того, как огонь погас, Вадим долго не шёл. Допрашивал? Или что-то другое произошло.

– Скажи, а мог Вадим умереть где-то? – поинтересовался Велерад, когда они уже выходили из деревни.

Есения шла впереди, показывая дорогу, поэтому ей пришлось развернуться, чтобы встретить взгляд княжича.

– Не-а, – ответила она и постучала пальцами по месту, где сердце расположено. – Я бы это точно почувствовала! У нас с ним связь, он её никак оборвать не сможет! Так бабушка сказала!.. Говорила…

Есения тяжело вздохнула и отвернулась. Она словно не могла решить, какое настроение сейчас верным будет.

– Раз у вас связь, чего ж ты его найти не можешь? – Велерад не понимал.

– Не знаю я, – сердито ответила девушка. – Такие вопросы Вадиму и бабушке задавать надо! Могла бы нашла бы!

Велерад решил, что хватит пока вопросы задавать – слишком уж они сердили Есению. Когда они вошли в лес, девушка тут же свернула с тропы и повела Велерада вглубь. Он, конечно, подозревал, что Вадим скорее всего дорог сторонится будет, но не в незнакомом лесу же? А всё таки решился.

– Вот, – Есения остановилась на небольшой полянке, вокруг которой росли раскидистые ели и высокие сосны. – Тут мы с ним ночевали.

Она указала пальцем на прикопанный костерок. Велерад привязал Яхонта и осторожно подошёл, внимательно осматриваясь. Он заметил следы оборотня, увидел насколько глубоких царапин на деревьях, словно зверь был разъярён. Земля кое-где тоже оказалась взрыта. Даже если бы Вадим оставил какие-то следы, Есения их уничтожила.

– Видишь? – сдавленно сказала она. – Ничего тут нет!

– Давай всё же попробуем хоть что-то найти, – Велерад окинул взглядом деревья. – Вдруг он отошёл и там его настигла опасность?

Есения согласно кивнула и отправилась разыскивать меж деревьев хоть что-то. Велерад двинулся в другую сторону. Вадим же не мог исчезнуть? Хоть что-то должно остаться! Что-то, что подскажет, в какую сторону он отправился или же, что попал в беду. Княжич медленно обошёл всё. Он слышал, как Есения продирается сквозь кусты, слышал недовольное фырканье Яхонта, но не мог ничего найти. Никаких признаков того, что кто-то, кроме оборотня, с этой полянки выходил. Княжич вернулся назад, тихо выругавшись. Ему хотелось найти хоть что-то! Пускай следы бы говорили о том, что Вадим с кем-то подрался, что его увели насильно, но не было вообще ничего! И тут взгляд Велерада уловил как что-то блеснуло. Он повернул голову, вновь замечая блеск, но теперь видел, что тот исходил из дупла на одной из елей. Княжич двинулся туда. Подойдя ближе, он обнаружил несколько маленьких рун, вырезанных под дуплом. Велерад в этом ничего не понимал, так что просто протянул руку, с желанием достать то, что привлекло его внимание – оно до сих пор слегка поблёскивало. Однако рука княжича наткнулась на что-то невидимое и холодное, будто кто-то решил, что будет хорошей идеей вставить в дупло стекло. Княжич попытался его продавить, но оно не поддавалось. Как бы он ни пытался – сунуть руку ему что-то не давало. Во всём виноваты руны?

– Еся! – громко позвал Велерад. – Иди сюда! Я что-то нашёл!

Девушка быстро вынырнула из-за деревьев и направилась к нему. Она с любопытством уставилась на руны под дуплом.

– Ты знаешь что это? – с надеждой спросил княжич.

Всё же девушка жила вместе с Тихомирой и Вадимом, а значит должна была видеть что-то подобное.

– Руны, – кивнула она, продолжая рассматривать.

– Знаешь, что они делают? – Велерад уточнил свой вопрос.

– Нет, – пожала плечами она. – Ой, там в дупле что-то есть!

– Я пытался достать, но… – договорить Велерад не успел, потому что рука Есении бойко нырнула в неглубокое отверстие.

Она на секунду зависла, хлопнула глазами, а потом выудила из дупла холщёвый мешочек, который был перевязан красным шнуром, а на нём болтался зелёный камень с чёрными рунами. Именно он и поблёскивал в темноте. Кроме того, шнурком была привязана к мешочку бумажка.

– Странно, – Есения нахмурилась, не решаясь исследовать находку дальше. – Это же волшебный мешочек Вадима.

– Волшебный? – переспросил Велерад.

– Да, он его заколдовал, – Есения кивнула, теребя пальцами ткань пустого мешка. – В него что угодно класть можно, он никогда не порвётся и тяжёлым не станет. Всё влезет, а еда внутри не портится. Но… Почему он здесь…

Последнюю фразу она сказала шёпотом, хотя наверняка поняла уже, что Вадим специально его тут оставил, да так, что только Есения забрать могла. Всё меньше и меньше исчезновение Вадима походило на похищение.

– А что в записке? – Велерад кивнул на бумажку. – Может, Вадим там написал, где его искать?

Наивные мысли, но эта бумажка оказалась последней ниточкой способной оправдать действия колдуна. Есения осторожно вытащила записку, протянула мешок Велераду, а сама принялась разворачивать. Послание было будто бы выжжено на толстой берестяной бумаге мелким бисерным почерком.

– Прощения просить не буду, – медленно прочла Есения. – У нас с тобой теперь разные дороги. Вадим.

Она замолчала, а глаза принялись бегать по этим скудным строчкам, словно надеялись, что буквы сложатся во что-то другое, будто Тихомира её как-то не так читать и писать учила. Велераду стало совсем не по себе. Неужели Вадим и правда просто подался нового учителя искать? А от Есении избавился, потому как против была?

– Дурак! – выкрикнула девушка, смяв послание и швырнув его со всей силы в ближайшее дерево. – Ирод! Гмызь поганая!

Есения заходила из стороны в сторону, как загнанный зверь. Она ухватилась за тонкое молодое деревце и с утробным рыком рванула его на себя, выдирая с корнем. Велерад прикрыл лицо ладонью, чтобы земля не попала ему в глаза, когда деревце пролетело мимо.

– Точно ли он написал это? – княжич поднял смятую бумагу и расправил, но буквы уже смазались, представляя из себя теперь чёрные разводы.

– А кто ещё-то?! – огрызнулась Есения. – Бросил меня, как обузу какую-то! Потому что я ему мешала? Потому что отговорить пыталась!

Второе деревце постигла та же участь, что и предыдущее. Велерад лишь отошёл подальше, решив, что попадать под горячую руку не стоит. И он был прав.

– Мы должны его найти! – строго сказала Есения, тяжело дыша.

– Согласен, – кивнул Велерад.

Теперь у него появилось лишь больше вопросов к колдуну.

Вой оборотня гулял по лесу, заставляя всю живность и духов замолчать и попрятаться, но Бурьяну было просто некуда деться. Он уже десяток раз проклял тот день, когда самоуверенно вызвался помочь Кшиштофу проследить за Ильяном. Некромант нахватался слухов, что в соседнем княжестве живёт себе сильная ведьма, которую все боятся. Сначала Кшиштоф послал Звениславу, чтобы та немного разведала и вернулась, но безродная цыганка возомнила о себе невесть чего, потому пришлось напоминать ей место. Звенислава лишь рассмеялась, пообещав, что изведёт всех колдунов и ведьм да так, что ни Кшиштоф, ни его ученики до неё не доберутся. Глупая женщина так и не поняла, что сделала только лучше – без колдунов и ведьм под началом князя куда легче было бы захватывать земли. К сожалению и удивлению Кшиштофа Звениславу наказала та самая ведьма, которую он хотел найти – Тихомира. Ведьма убедила князя Хорнянского, что с ведьмами и колдунами наоборот лучше дружбу водить. Кшиштоф сомневался, что у них что-то выйдет, но новости из соседнего княжества были удручающими, а армия некроманта ещё не готова к полномасштабной войне. От Звениславы пришлось избавляться, тем более, что она стала бесполезной. Именно поэтому Кшиштоф решил отправить Ильяна, чтобы тот уговорил Тихомиру присоединиться к ним. Бурьян был страшно недоволен таким решением – Ильян молод и неопытен, разве можно ему такое доверять?

– Ты всего на пару лет старше, – Кшиштоф лишь усмехнулся. – Я не за возраст вас подле себя держу, а за умения. Ильяна огонь хорошо слушается, а я слышал, что ведьма та очень уж дорожит своим лесом…

Да, такой был план – угрозами и силой запугать Тихомиру, заставив её пойти против князя Хорнянского. Бурьян же выпросил у Кшиштофа дозволения тихо поехать за Ильяном и понаблюдать. Некромант пожал плечами, но в итоге позволил. Трудно было сказать, что случилось внутри того странного дома, но когда вспыхнуло пламя, Бурьян осознал, что ничего не вышло. А потом появился седой парнишка, едва ли старше самого Бурьяна, но по силе магической просто ужасающий. Думать о том, чтобы уговорить его поехать к Кшиштофу, не приходилось, так что Бурьян поспешил убраться в безопасное место. Сомневаться в смерти Ильяна тоже не пришлось – Бурьян заметил этого парнишку в таверне вместе с какой-то девчонкой. Они о чём-то спорили и явно собирались покинуть деревню, так что Бурьян поспешил назад, чтобы непременно добраться до некроманта раньше этого жуткого парня. Он всего раз пересёкся с седым взглядом, а от силы, плещущейся в его изумрудных глазах, перехватило дыхание. Такого колдуна было опасно делать своим врагом, а они явно сделали.

Бурьян хотел бы быстрее вернуться, но коня у него не было, потому приходилось идти пешком и ночевать в лесу, о чём он очень жалел, снова слыша вой оборотня. Вроде и далеко, а вроде и достаточно близко, чтобы наткнуться. Бурьян встречал оборотня лишь раз в жизни – это был грузный высокий и молчаливый мужчина, которого звали Юзеф. Он ни на шаг не отходил от Кшиштофа и выполнял все приказы некроманта. Поначалу Бурьян думал, что молчит Юзеф потому что немой, но потом узнал, что Кшиштоф приказал тому молчать, и оборотень слушался! Даже на вопросы никогда не отвечал, даже если рядом никого не оставалось. Этот мужчина превращался в огромного серо-бурого медведя и несомненно мог одной лапой переломать любому человеку хребет, так что неудивительно, что Кшиштоф выбрал именно его в качестве защитника. Некромант довольно хмыкал, объясняя, что оборотни, которых ты сам обратил, самые верные, никогда приказа хозяина не ослушаются, а потому сам умрёт, но защитит. А Кшиштоф некромант, так что даже смерть не освободит оборотня от служения ему, что неимоверно восхищало Бурьяна. Сам он пока умел лишь парочку трупов поднимать за раз, но очень старался совершенствоваться. Сейчас вот начертал руны защитные, которые скроют его от глаз чужих и даже оборотень не заметит. Судя по тому, что зверь носился по лесу и не подходил – руны работали.

Костерок весело плясал и потрескивал, заставляя окружающие деревья отбрасывать жутковатые тени, но это пугало сейчас Бурьяна в последнюю очередь. Он специально свернул с тропы в лес, чтобы обойти стороной хотя бы одну деревню на пути. Не любил с людьми общаться. Едой он запасся, а значит появляться там незачем. Тихий шорох заставил его подняться с земли. Он медленно обвёл пространство глазами, пытаясь выловить движение. Это была мышь? Заяц? Белка? Или же какой-то вредный дух решил пощекотать нервы молодого некроманта? В полнолуние их было прекрасно видно, поэтому светло-зелёные глаза Бурьяна медленно изучали пространство стараясь уловить хотя бы малейшее подозрительное движение.

Так ничего и не заметив, Бурьян облегчённо выдохнул и повернулся назад к костру, но тут же наткнулся на острие кинжала, направленного ему в грудь.

– Не там ищешь, – спокойно проговорил седоволосый, даже не улыбаясь.

Бурьян застыл, встретив его изумрудные глаза, которые переливались от света костра и луны. Он и подумать не мог, что этот колдун идёт за ним и что он сможет с лёгкостью пройти мимо рун!

– Руны твои ломаются очень легко, – заговорил седоволосый, будто прочитав мысли.

– Денег у меня нет, – Бурьян решил прикинуться дурачком, подняв руки вверх и отступив назад.

Нужно как-то сбежать, что-то сделать… Он был не так хорош в обращении с огнём, как Ильян, но использовать пламя костра вполне мог бы.

– Мне не нужны деньги, – седоволосый щёлкнул пальцами, отчего костерок погас, будто его и не существовало.

Теперь Бурьян был уверен, что этот тип мысли читает! Но разве такое возможно?

– Нет необходимости читать мысли, когда твои глазки сами мечутся туда, куда нужно, – седоволосый хмыкнул. – Но да, я это делать умею. А потому знаю, что ты ученик того некроманта, который прислал колдуна бабушку мою убивать.

Бабушку? Так значит, этот седой её внук? Неудивительно, почему он в бешенстве. И он правда умеет читать мысли… Стоит быть теперь осторожнее.

– Хочешь меня убить? – Бурьян нахмурил тонкие чёрные брови. – Я ничего плохого тебе не делал. Просто наблюдал за Ильяном.

– А теперь, как верная собачонка, бежишь доложить хозяину, что он облажался, – кивнул седой.

– А ты, видимо, решил, что заставишь меня привести тебя к господину Кшиштофу, чтобы за бабушку отомстить? – Бурьян нервно хохотнул, гипнотизируя острый кинжал и попутно пытаясь подгадать момент для побега.

Стоит ли игра свеч, если этот колдун мысли читает? Он точно поймёт, когда Бурьян захочет в сторону побежать. Магией попробовать? С таким колдуном молодой некромант точно не справится, как бы печально и обидно это ни звучало.

– Встретиться, конечно, с твоим Кшиштофом хотелось бы, – но тут седой убрал кинжал на пояс в кожух. – Но мстить? Нет уж. Скорее спасибо сказать, да об одолжении попросить.

– Спасибо? – опешил Бурьян.

– Меня бабушка силой подле себя держала, – кивнул седой. – Конечно, учила хорошо, не спорю, но я, считай, её слугой был. Я ей не родной внук. Она меня из семьи выкрала обманом. Долго я от неё отделаться не мог, а тут твой этот… Ильян ты сказал? Появился, застал врасплох и убил. Очень уж глупая смерть вышла для такой как она…

Седоволосый рассмеялся да так жутко, что от такого кожа мурашками покрылась и захотелось немедленно себя тёплой водой облить да в баньке запереться.

– Зачем же ты с Ильяном драться стал тогда? – тихо спросил Бурьян, уже позабыв о побеге.

– Я ж не сразу понял, что Тихомира мертва, – седой пожал плечами. – Да и друг твой первый начал. Я виноват что ли, что он остановиться уже не мог, да лес палить принялся? Даже лешего заставил всполошиться, и того сжёг… Разозлил меня, вот и получил по заслугам. Но он всё учителем своим хвастался, вот мне интересно и стало. Раз Тихомира мертва, меня учить больше некому, а ваш этот Кшиштоф правда так силён?

– Силён, – Бурьян кивнул. – Тебе с ним не справиться.

– Значит, ему точно есть чему меня научить, – седой улыбнулся так неприятно, что молоко бы скисло, будь оно где-то рядом.

– За идиота меня принимаешь? – Бурьяна внезапно рассердила эта ситуация.

Любому ясно, что этот колдун просто пытается зубы заговорить, чтобы к Кшиштофу поближе подобраться.

– А стоит? – он окинул его заинтересованным взглядом. – Меня интересует только то, как сильнее стать. Бабушку мою вы убили, значит, было бы честно, чтобы этот ваш Кшиштоф взамен научил меня тому, чему она не успела. Я бы мог сам его найти, твой дружок мёртвый, Ильян который, рассказал как. Да вот только лучше оно будет, если ты перед господином своим за меня поручиться сможешь.

– Не собираюсь я за тебя ручаться! – прикрикнул Бурьян, забыв о том, что колдун достаточно силён, чтобы убить и его.

Плевать. Это не будет иметь никакого смысла. Господин Кшиштоф сможет вернуть Бурьяна из царства мёртвых. Да, живым он уже никогда не будет, но зато всё равно станет на раны всякие! Седой почему-то нахмурился, уставившись на рассерженного.

– Коль думаешь, что сможешь убить господина Кшиштофа – валяй, попробуй! – продолжил Бурьян. – Да только тебе до него не добраться! Не найти настоящего! Да даже если найдёшь, то ничего сделать не сумеешь! Тебя медведь-оборотень пополам сломает прежде, чем ты хоть что-то предпримешь!

Не было смысла скрывать это всё, раз колдун умеет мысли читать. Ему и правда придётся постараться, чтобы найти настоящего господина Кшиштофа. У некроманта ушло два года, чтобы из мертвяков всяких, которые раньше колдунами и ведьмами были, свои копии сделать, чтобы запутывать тех, кто ему зла желает. Даже те, кто знают, всё равно настоящего найти не могут, да даже сам Бурьян давно путается! Куда уж этому выскочке до господина Кшиштофа! Даже если он сильнее Бурьяна, то уж точно никак не сильнее самого некроманта!

– Видно ты и правда идиот, – седой покачал головой. – Я же сказал, что не убивать твоего господина иду. Хотя, тебя понять можно. Я бы тоже верить на слово не стал. Но подумай сам? Твой дружок Ильян говорил, что Кшиштоф хотел бабушку Тихомиру уговорить к ним в княжество уехать, а в итоге он её убил да так, что тела не осталось. Не думаю, что твоего господина некроманта такая новость обрадует. А так хоть меня приведёшь. Какая ему разница? Не понравлюсь, как ты говоришь, так он сам убьёт меня, а потом поднимет и заставит служить. Так ведь он делает с теми, кто ему отказать посмел?

Признавать было стыдно, но в этом седой прав. Кшиштоф наверняка разозлится, когда узнает, что произошло с Тихомирой. У него были планы на неё живую или мёртвую. Конечно, седой этот вряд ли сможет с ней сравниться, но видно хорошо она его обучала, раз уже такой силой обладает, что и Ильяна убил, и руны защитные легко обошёл. Бурьян правда ничего не теряет, лишь приводит Кшиштофу нового подопечного. Живого или мёртвого – тут уж некроманту решать.

– Ладно, – сдался Бурьян, сверля колдуна сердитым взглядом. – Отведу тебя к господину Кшиштофу, раз так помереть торопишься.

– Вот и договорились, – седой кивнул и плюхнулся напротив погасшего костра, вновь зажигая его сильнее прежнего.

Пламя взвилось, как дикое, лизнуло воздух, выпуская сноп ярких искр, а седой устроился поудобнее, словно они друзьями старыми были.

– Ты совсем ополоумел?! – возмутился Бурьян, позабыв про изначальные страхи. – Неужто оборотня не слышал? Сломал мои руны, а значит костёр его точно привлечёт! И где, кстати, девчонка, с которой ты в Василёвской таверне был?

Почему-то только сейчас Бурьян осознал её отсутствие, а ведь сам видел, как та за седым хвостом вилась.

– Оборотню её и скормил, – седой лишь хмыкнул, наверняка забавляясь паникой Бурьяна. – Или ты думал, что я её так просто с собой потащил? На такие случаи и взял. Вот и пригодилась. Так что оборотень вполне себе сыт, бегает теперь от радости завывает.

То с каким весельем этот колдун говорил напугало даже больше оборотня. Кшиштофу наверняка понравится такая жестокость, а вот Бурьяна от неё начало даже подташнивать. Он тихо выругался и отправился заново чертить защитные руны, понимая, что этой ночью не уснёт.

Седому плевать было и на оборотня рядом, и на Бурьяна. Он растянулся прямо на земле и заснул. Поначалу Бурьян думал, что юноша просто прикрыл глаза, но вскоре тот повернулся на бок, устроился поудобнее и не реагировал ни на что. Бурьян уставился на него, не понимая этой беспечности. Что мешает ему снять с пояса кинжал и перерезать ему горло прямо сейчас? Мешает лишь то, что Бурьян не хочет тащить труп этого странного колдуна до Кшиштофа. Был бы конь, тогда можно было бы не беспокоиться о таком, но коня нет, а значит тушу эту на своём горбу тащить придётся.

Бурьян уставился на лицо спящего, всё пытаясь понять как же так вышло, что он молод, а волосы седые? Ни морщинки на круглом лице не проступало! Может, этот седой не такой молодой, каким кажется? Может, он какие-то снадобья принимает, чтобы молодым оставаться? Специально внуком ведьмы представился, а на деле муж её? Точно тогда мстить идёт. Однако с этим уже пусть сам Кшиштоф разбирается. Телосложением этот седой был неплох, хотя Бурьян видал мужиков и покрепче, так что рассудил, что физически он бы с седым точно справился. Глаза зацепились за повязку на правой руке, которую изначально Бурьян не заметил, потому как кинжал этот колдун в левой держал. Неужели поранился? Интересно, где? Может, ещё Ильян обжёг? После его магии долго не сходят пятна, даже лучшими снадобьями полностью не залечиваются. Значит ли это, что правая рука сейчас у седого не работает? Стоит держать этот факт в голове.

Вместо сна Бурьян в итоге слушал вой оборотня, который в один момент вовсе стал каким-то жалобным и надрывным, а также пытался придумать, как перехитрить седоволосого. Этот колдун специально же сразу признался, что мысли читает, чтобы Бурьян даже не думал врать и увиливать. И что тогда поделать можно? Бурьян ни разу не встречал таких. Даже господин Кшиштоф не умел мысли чужие читать. Вообще странно всё это, если подумать. Откуда у внука ведьмы кинжал такой дорогой? Подарил кто? Почему седой сильный магически, хотя едва старше Бурьяна? И как же Ильяну удалось ведьму Тихомиру убить, а этого колдуна нет? Старуха наверняка посильнее этого седого будет. Или же нет? Вообще, по слухам, которые доходили до их княжества, все говорили, что Тихомире уже чуть ли не много сотен лет, что она какой-то секрет долгой жизни знает. Может, потому она в лесу и жила, никого к себе не подпуская? Потому что стара слишком стала. Потому и внука себе нашла, чтобы знания свои передать. Чувствовала, что скоро время придёт. Никому на этом свете вечно жить не дано. С одной стороны верилось в слова этого седого юноши, но с другой стороны кто же мешает ему обманывать? Стоило бы назад повернуть да как следует осмотреть лес сожжённый и домик ведьмы, да Бурьян сомневался, что этот колдун позволит. Тем более денег на провизию у Бурьяна почти не осталось, а значит он всё равно должен вернуться к господину Кшиштофу.

– Ты и правда дурачок какой-то, – седой сел, потянулся, сладко зевнул и принялся потирать глаза. – Всю ночь глаз не сомкнул?

– Кто тут ещё дурачок, – огрызнулся Бурьян. – Не подумал, что я тебя прирезать могу?

– Подумал, – седой кивнул. – Но рассудил, что тебе невыгодно меня убивать. Тело моё в лесу ты бросить не сможешь – нужно будет господину тащить. А значит, тебе лучше, чтобы я своими ногами топал.

Бурьян уставился на него ошарашенно. Неужели этот подлец мысли даже во сне читает?!

– Я же говорил, что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы знать о чём ты думаешь, – седой поднялся на ноги и принялся разминаться после долгого сна. – Да, на кровати, конечно, спать удобнее. Да хоть на лавке…

Бурьян совсем не знал, что ответить, да и говорить с этим колдуном вообще не хотелось. Веяло от него чем-то неприятным, но порасспрашивать стоило, чтобы не привести Кшиштофу совсем уж неизвестно кого.

– Зовут то тебя как, кстати? – но колдун опередил намерение Бурьяна.

– А тебе зачем? – он нахмурился.

– Вдруг окликнуть тебя захочу, – седой пожал плечами. – Мало ли что. Не очень удобно обращаться к кому-то “эй ты с чёрными волосами и бледной рожей”. Длинно слишком.

– А ты вообще меня не окликай, – злобно выпалил Бурьян, поднимаясь на ноги.

Он принялся засыпать землёй остатки костра, а потом двинулся к сумке с припасами. Не мог он похвастаться особенно привлекательной внешностью. Чёрные волосы топорщились во все стороны, кожа была бледной, за что окружающие частенько думали, что он болен, вытянутое лицо с жёсткими чертами, тонкие брови и губы, глаза зелёные, слегка миндалевидной формы. Раньше он недоедал, а потому имел худощавое тело, но сейчас уже вытянулся и про слабость забыл с тех пор как магии обучаться стал, однако всё равно уже по привычке старался таскать одёжку чуть большего размера, чем нужно, отчего телосложение казалось обманчиво худощавым. Единственное, что ему нравилось – маленькая светло-коричневая родинка под левым глазом, потому как такая же была у его матушки.

– Тогда буду клички обидные выдумывать, – хмыкнул седой. – Каждый день новую. Первую, так и быть, сам можешь выбрать.

– Своё имя не назвал, а моего требуешь! – Бурьян достал свёрток, вытащил кусок хлеба и отломил немного, не поворачиваясь к колдуну.

– Справедливо, – тот хмыкнул. – Вадим меня звать.

Бурьян сунул остатки хлеба назад в мешок и раздражённо выдохнул. Теперь у него на одну причину меньше не представляться. Но желания никакого так и не появилось. В конце концов не плевать ли?

– Бурьян, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

– Чего? – переспросил седой.

Не расслышал?

– Бурьян, – повторил громче.

– Слушай… – голос Вадима отчего то зазвучал как-то сдавленно, словно колдун устыдился. – Я ж пошутил про клички-то обидные…

– Не кличка это! – Бурьян вскочил на ноги, сильно сжав ломоть хлеба и обернулся на седого. – Имя моё настоящее!

Лицо колдуна сначала вытянулось от удивления, а потом на губах расплылась неприятная улыбка. Вадим звонко рассмеялся. Бурьян подавил желание швырнуть в наглеца куском хлеба – едой негоже раскидываться, а потому сердито откусил и принялся жевать. Поэтому он не любил представляться, но именем своим гордился.

– Это как же тебя родители ненавидели, что имя такое дали? – отсмеялся Вадим.

– На своё бы внимание обратил, – выплюнул Бурьян, забрасывая мешок на спину.

Разговаривать с колдуном отныне больше не хотелось. Вот бы Кшиштоф его убил и слугой своим мёртвым сделал, чтобы не слышать больше смех этот!

– Ну, меня мои родители не любили, – Вадим фыркнул. – А в тебе поди души не чаяли, раз злишься так? Тогда представить не могу, почему…

– Не твоего ума дело! – рявкнул Бурьян, направившись в лес.

Он не собирался распинаться перед таким невежей! Злость разливалась по венам, заставляя ускорить шаг, но он прекрасно слышал, что седой последовал за ним.

– Да не злись ты так, – Вадим нагнал быстро, ловко уворачиваясь от низких веток. – Не ожидал я просто…

Бурьян отвечать не торопился. Нужно просто привести его господину, и дело с концом. Не обязательно дружеские беседы вести. Он продвигался дальше, продолжая сердито жевать хлеб.

Какое-то время они шли молча, что помогло Бурьяну немного остыть. Новый знакомый не нравился ему теперь ещё больше. Не зря, видимо, родители этого седого Вадимом назвали. Врать парнишка точно любит. Но ничего. Господин Кшиштоф точно отучит его от этой вредной привычки. Пожалеет ещё, что за Бурьяном увязался. Но тут юноша остановился, уставившись на глубокие следы когтей на стволе ели. Они были свежими, а вокруг наблюдались следы огромных лап. Бурьян нахмурился. Как близко оборотень подобрался ночью? И где он сейчас?

– Повезло нам с тобой, что эта зверюга не напала, – рядом раздался весёлый голос Вадима, а потом смачный хруст.

Бурьян повернул голову и вскинул брови, видя, как седой ест бордовое яблоко. Ощущение будто они на прогулку вышли, а не рассматривали следы оборотня, который мог быть всё ещё рядом пускай и в человеческом облике.

– Где ты его взял? – выпалил Бурьян.

Мешка никакого у Вадима за спиной не было, вокруг деревьев таких не росло, но яблоко было достаточно осязаемым и аппетитно хрустело каждый раз, как седой надкусывал.

– В кармане, – просто ответил колдун.

– Издеваешься? – Бурьян недоверчиво опустил взгляд, рассматривая светло-коричневые штаны с небольшими карманами, в которые явно не поместилось бы что-то настолько крупное.

– Правду говорю, – Вадим продолжал есть. – Доказать?

Бурьян слабо кивнул, внимательно наблюдая за действиями колдуна. Тот запустил забинтованную руку в карман, порылся там, словно он очень глубокий, а потом выудил второе яблоко. Крупное, бордовое, свежее, будто только что с дерева сорвано. Седой вытянул руку, предлагая Бурьяну забрать плод. Неуверенно он взял яблоко в руки. Покрутил, рассмотрел со всех сторон, понюхал. Обычное ароматное яблоко, которое ну никак не поместилось бы в карман штанов Вадима! А если бы поместилось, то глупо топорщилось бы.

– У меня карман волшебный, – Вадим усмехнулся, довольный замешательством Бурьяна. – Что захочешь оттуда достану.

Седой задорно подмигнул, словно призывая Бурьяна попробовать. Он и правда ещё не видел подобной магии, но надменность нового знакомого колдуна страшно раздражала. Он явно хвастался способностями, пытаясь тем самым унизить Бурьяна, напомнить, что не так уж он и силён.

– Иди к лешему, – выпалил в итоге Бурьян, грубо сунув яблоко назад Вадиму, и зашагал дальше.

Зато теперь он увидел, что колдун перевязанной рукой вполне себе пользуется. Обмануть пытается? Ну, пусть пробует дальше!

Есения была страшно рассержена поступком старшего брата то и дело бурча под нос ругательства одно изобретательнее другого. Велерад и подумать не мог, что девушка столько их знает. Неужели от Вадима нахваталась? Но тот редко ругался, на памяти княжича. Волшебный мешочек Велерад привязал к поясу, решив, что вещица сейчас очень полезная. Внутрь стоило бы переместить все запасы, чтобы Яхонту было легче идти, но сейчас Есения останавливаться не собиралась. Княжич тоже решил, что им с Есенией не стоит больше в деревне показываться, лишь потом вспомнив, что совсем забыл купить у Купавы одежду попроще. Придётся искать что-то в следующей деревне, потому что по чужому княжеству уж точно не стоит в таком виде разгуливать.

Еся шагала впереди, обрывая некоторые ветки, которые, по её мнению могли помешать Яхонту и Велераду. Хотя княжич ясно видел, что это она от злости. Он вздохнул, прекрасно её понимая и поглаживая коня по крупу, потому как ему такое поведение девушки совсем не нравилось. Яхонт изредка останавливался, стараясь сделать расстояние между ними побольше и осторожно переступал через оборванные ветки, словно те могли обратиться в змей и напасть.

– А как эта вещица работает? – в итоге Велерад решил, что будет лучше хоть немного отвлечь подругу от гнева.

– А? – она обернулась, а княжич похлопал по волшебному мешочку, уточняя, что он имел в виду. – А! Да просто очень. Берёшь его в руки, думаешь о том, что нужно достать, суёшь туда руку и вытаскиваешь.

– И что там сейчас внутри? – Велераду было интересно не только узнать о количестве припасов, но и о том, с чем Вадим свою сестру в лесу бросил.

– Не знаю, – но девушка пожала плечами, вновь отвернувшись и продолжая путь, но уже немного спокойнее. – Вадим туда складывал. Я не смотрела.

– То есть, мы оттуда ничего не достанем? – княжич слегка нахмурился.

– Отчего же? – Еся хохотнула.

– Раз мы не знаем, что внутри, то и достать не сможем, – предположил Велерад.

Есения остановилась и развернулась, заставив Яхонта громко фыркнуть и чуть поднять передние копыта в воздух. Коню категорически не хотелось к ней приближаться.

– А ты попробуй, – предложила девушка.

– Попробовать, – неуверенно повторил Велерад, придерживая Яхонта, чтобы тот ненароком не попытался затоптать девушку.

– Хуже то не будет, – Есения кивнула. – Назад всегда успеешь положить. А так хоть узнаем, что там внутри.

Велерад отвязал мешочек и принялся прокручивать его в руке, размышляя что Вадим мог спрятать внутрь? Сестра его оборотень, есть много хочет, а значит еды с собой нужно было много тащить. А что на счёт денег? Есть ли они там? Наверное, стоит проверить что-то попроще, что-то совсем уж очевидное. Какую-нибудь булочку сдобную. Постепенно мешочек под пальцами набух, надулся, давая понять, что внутри что-то есть. Велерад слегка вскинул брови и запустил туда руку. Он ожидал, что сейчас наткнётся на задуманный предмет, но ухватил лишь пустоту, а потому пришлось рыться куда глубже. Он засунул руку по самый локоть, прежде чем выудить на свет свежую, румяную, ещё тёплую булочку. Мешочек тут же сожмурился, вновь притворяясь пустым, а Велерад уставился на булку в своей руке. По телу пробежали мурашки от осознания, что он только что воспользовался волшебным предметом вот так просто, не будучи колдуном.

– А мясо там есть? – Есения подскочила ближе, заставив Яхонта отойти в сторону.

Она выхватила мешочек из рук княжича, слегка сдавила, тот вновь надулся, а через мгновение она уже держала в руке небольшой кусочек вяленого мяса. Велерад ничего не успел сказать, как зубы Есении вонзились в еду, она выхватила у княжича и булку, сунув взамен мешочек, а сама поспешно отошла в сторону, будто по глазам видела, что Велерад сейчас собирается отнять.

– Может не стоит так делать? – попросил Велерад, решив, что отнимать у оборотня еду будет опасно для жизни.

– Пофему? – Есения искренне не понимала его претензию.

– Мы же не знаем сколько там еды, – объяснил княжич, повязывая мешочек назад. – Я не брал с собой особенно много денег, потому как не думал, что далеко придётся ехать и надолго.

– А ты в мешочке посмотри, может, там и деньги есть, – Есения лишь пожала плечами, жадно поглощая пищу.

– А что если нет? – не успокаивался Велерад. – Я понимаю, что ты голодная, но надо же понимать…

– Кончится еда, так коня твоего съедим, – перебила Есения.

Велерад застыл, уставившись на жующую подругу сердитым взглядом. Яхонт будто тоже понял угрозу, а потому недовольно повёл головой, чуть не вырвав уздечку из рук хозяина.

– Не смешно, Еся, – предупредил княжич, узнавая в шутке повадки Вадима.

Всё же сестра младшая успела от него набраться.

– Да успокойся ты, – Есения закатила глаза, доедая последний кусочек булки.

С мясом она уже расправилась.

– И как предлагаешь мне успокоиться, когда такие вещи говоришь? – спросил Велерад.

– А что мне ещё делать, если ты глупости говоришь? – Есения тоже была рассержена. – Я тоже не знаю сколько еды внутри! Но назад не поверну уже! Некуда мне идти! Тебя я не заставляла за мной тащиться, сам вызвался! Коли не хочешь Вадима искать, боишься без еды остаться, боишься, что я на вас с Яхонтом нападу, так отдавай мешок и иди на все четыре стороны! Назад вертайся! Сама как-нибудь управлюсь!

Она вытянула ладонь, ожидая, что княжич отдаст волшебную вещицу.

– И ты глупостей не говори, – Велерад отрицательно мотнул головой, не собираясь ничего такого делать. – Я тебя одну не брошу. Просто не хочу, чтобы мы с тобой в беду попали вот и всё. Про соседнее княжество много плохого говорят. Не думаю, что путь до Сновска нам с тобой просто дастся.

– И что говорят? – Есения нахмурилась.

Пугать её не хотелось, но он привык честным быть.

– Этот некромант Кшиштоф, к которому Вадим поехал, князя убил, власть в свои руки взял, – объяснил Велерад, надеясь, что это поможет немного усмирить Есению. – Слухи доходят, что он армию мертвецов поднял, что всех некромантов пригрел, но большего я не знаю. Хотя и это ужас вселяет.

Велерад не представлял, что ждёт их в соседнем княжестве, потому как сам там не был ни разу. Отец его границы укреплять принялся, так что есть шанс найти в Перемилях, что у самой границы, дружинников верных, а то и колдунов, но стоит ли просить у них помощи Велерад пока не уверен был. Если рассказать им то, что они с Есенией выяснить успели, Вадима к казни приговорят, как предателя. Хотелось бы тихо всё сделать.

– Армию мертвецов, – Есения произнесла неуверенно, замедляясь.

Какое-то время они шли молча. Велерад позволил девушке переварить новую информацию, понимая, что они с Вадимом вообще не в курсе были, как и большинство крестьян простых. Только те, кто близко к границе жили могли слухов нахвататься, а кое-что сами видели, но Василёв от границы стоял на приличном расстоянии, а потому и новостей немного получал, не говоря о том, что дом Тихомиры всегда стоял на отшибе, люди к ним редко захаживали, да и сам Вадим говорил, что не интересно ему подобные новости слушать.

– Думаешь, Вадим правда пошёл учится к некроманту? – осторожно спросил Велерад, замечая на лице Есении не особо радостную эмоцию.

– Не знаю я, – тихо отозвалась она.

– Не знаешь? – такой ответ княжичу не особо нравился.

– Он и до пожара себя странно вёл, – продолжила девушка, слабо кивнув. – Я всё скидывала на то, что бабушка на него работы навалила, вот он смурной и ходит, но сейчас, если вспомнить…

Она замолчала, будто боясь продолжить мысль. Велерад и без этого понял её опасения. Не хотелось верить в то, что между Вадимом и Тихомирой разлад какой-то был, что седой колдун правда отправился на учение к некроманту. В Хорнянском княжестве такая магия под запретом, как и в большинстве других. Мог ли Вадим соблазниться запретным волшебством? Это выяснить лишь у него самого можно. Но что делать, если всё это правда? Невольно Велерад вспомнил свою угрозу, что убьёт Вадима лично, если тот затеет что-то недоброе. Княжич уже успел забыть об этом, подружившись с Вадимом, но теперь вновь приходилось думать о подобном.

Бурьяну пришлось достать карту, чтобы свериться с дорогой. Они успешно обогнули деревню Переволоки, но Перемили обойти не удастся, потому как нужно выйти на большак. Пересекать границу по лесу было бы глупо не только потому, что Бурьян плохо знал местность, но и потому, что леса в Уровинском княжестве были куда беспокойнее здешних.

– От Перемилей до ближайшей деревни из вашего княжества сколько дней пути? – поинтересовался Вадим, заглядывая через плечо.

– Три дня, – коротко ответил Бурьян, поспешив сложить карту, а потому слегка помял.

– Долго, – пожаловался седой.

– Можешь развернуться и уйти, держать не стану, – предупредил Бурьян, двинувшись дальше сквозь лес.

Скоро он должен закончиться, и тогда они выйдут на дорогу, а там к вечеру уже будут в последней деревне в этом дурацком княжестве. Бурьяну уже хотелось быстрее вернуться. Отделаться от Вадима хотелось, конечно, сильнее.

– Ты опять не спал? Или не с той ноги встал? – Вадим хмыкнул, будто Бурьян что смешное сказал.

Отвечать на такое он ничего не захотел. Пускай седой думает что угодно, но Бурьян и правда спал плохо. Он всё ждал, когда Вадим проснётся и прикончит его, но колдун лишь изредка переворачивался во сне, а иногда что-то бессвязное бормотал. Иногда казалось, что сон у седого какой-то беспокойный, но Бурьян отгонял от себя такие мысли – не хватало ещё жалеть убийцу Ильяна.

– А с чего ты своему господину так доверяешь? – внезапно спросил Вадим.

– Тебе-то какое дело, – огрызнулся Бурьян, перешагивая через корни деревьев.

– Любопытно, – Вадим пожал плечами.

Казалось, что ему через лес идти куда легче – походка седого была пружинистой, лёгкой, будто он не шёл, а летел, не напрягая при этом ни один мускул и уворачиваясь от ветвей так, словно заранее знал какую из них Бурьян специально резко отпустит в надежде зарядить по лицу.

– Поговорку знаешь? – сердился Бурьян от такого всё сильнее, с трудом пробираясь сквозь заросли. – Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

– Так я не Варвара, – Вадим рассмеялся. – Так что твой господин сделал, что ты добровольно себя на служение ему отдал? Спас тебя? Пожалел? Угрожал? Пообещал чего?

– Я перед тобой распинаться не обязан! – отрезал Бурьян.

– Передо мной нет, а вот перед собой стоило бы, – тон седого стал каким-то серьёзным, будто тот поучать собирался. – Нельзя просто так слепо верить каждому встречному.

– Тебя это не касается! – прикрикнул Бурьян, остановившись.

Он обернулся и воззрился на Вадима, который от удивления даже брови вскинул, не ожидая вспышки гнева от нового знакомого.

– Я сам знаю, кому доверять, а кому нет! – продолжил Бурьян. – Тебе вот точно не доверяю! А господин Кшиштоф веру мою в себя заслужил!

Хотелось врезать как следует этому выскочке! Кем он себя возомнил, чтобы пытаться Бурьяна против господина Кшиштофа настроить?!

– А что будешь делать, если твой господин окажется гнилью последней? – тихо спросил Вадим. – Что если он тебя предаст? Выкинет, как надоешь? Кадавром своим сделает?

На лице седого сейчас застыла непроницаемая маска – будто лицо искусственное. Ни улыбки издевательской, ни отвращения, ни презрения Бурьян не заметил. К чему такие вопросы задаёт? Запугивает? На что намекает?

– Коли тебе господин мой уже так не нравится, так зачем тащиться к нему? – Бурьян сжал ладони в кулаки.

– Не знаю я твоего господина, – Вадим спокойно пожал плечами. – Вот и пытаюсь разведать с кем дело иметь буду. А ты говорить отказываешься.

– Уж если господин кого и захочет кадавром сделать, то тебя в первую очередь, – выплюнул Бурьян.

Он отвернулся и готов был продолжить путь, мечтая лишь о том, чтобы этот седой наглец затерялся где-то в лесу и был сожран каким-нибудь оборотнем диким. Хотя увидеть, как господин Кшиштоф его убивает, а потом в армию свою призывает тоже зрелище достаточно тошнотворное. Сосредоточившись на гневе Бурьян под ноги не смотрел, а потому о корень споткнулся и непременно полетел бы носом в заросли ежевики и крапивы, если бы Вадим его не поймал чуть выше локтя.

– Ты бы своей головой думать научился, – посоветовал холодно Вадим, крепко сжимая Бурьяна забинтованной рукой. – А то гнев тебе глаза застилает, потому правды не видишь.

Слова звучали до ужаса странно, что аж внутри всё свело. Бурьян спешно сбросил руку Вадима и отошёл, незаметно потирая плечо. Слишком уж крепкая хватка оказалась у раненой руки. Получается, точно обмануть пытается? Но зачем? Бурьян теперь шёл медленее, изредка кидая взгляды на Вадима, а тот замолчал, не собираясь больше голосом раздражать спутника. Судя по речам этот Вадим к Кшиштофу не с добрыми мыслями идёт. Но что теперь делать? Один Бурьян с ним не справится, а сразу вести к господину, пускай и ненастоящему, не хотелось бы. Бурьян знал, что во Ворцлаве сейчас Соломея засела, потому как Кшиштоф приказал. Очень уж не хотелось бы с этой женщиной пересекаться, но теперь придётся. Она куда сильнее Бурьяна, а значит и совет сможет дать, и помочь с Вадимом справиться, если уговорить получится. Бурьян выругался, понимая, что мысли все этот седой колдун точно прочитал! Но как с этим быть? Не думать вовсе? Наверняка Соломея будет страшно недовольна поступками Бурьяна. Скажет, что надо было этого колдуна прикончить и дело с концом! Но Вадим очень уж силён, а умирать Бурьяну было страшно, только вот признавать этого он никак не желал.

К вечеру, как и полагал юный некромант, им удалось выйти из леса. Впереди их ждала равнина, засеянная рожью, а вдалеке виднелась деревня. В отличии от многих деревень в Хорнянском княжестве, эта была обнесена деревянным забором – брусья были вкопаны в землю, а сверху заточены. Ворота были резными – плотник тут хорошо постарался, вырезав двух медведей, вставших на задние лапы, а над ними висела вывеска с названием населённого пункта, что вообще было редкостью в этих краях. У ворот возвышалась сторожка, но сейчас в ней никого не было – охранник стоял снаружи, раскуривая папиросу. Рослый мужчина с неаккуратной спутанной бородой каштанового цвета, крепкое телосложение, на поясе болтался меч. На ногах чёрные сапоги, полностью скрывающие голенище, серые штаны и какой-то буровато-зелёный кафтан с нашивкой медведя на груди. Завидев путников, он немного напрягся и затянулся сильнее прежнего, выпуская в воздух густой клуб.

– Кто такие? Откуда? – хриплым голосом поинтересовался мужчина.

– Путешествуем, – тут же ответил Бурьян. – Из Слуцка идём. Хотим мир повидать и себя найти.

Слова у него давно были заготовлены, после них вопросов больше не задавали.

– Из Слуцка? – но охранник уставился на Вадима, нахмурив свои кустистые брови. – А ведь я тебя знаю, парень.

– А я вот вас что-то не припомню, – голос Вадима прозвучал неожиданно сердито.

– Как же, – охранник хмыкнул, бросил папиросу на землю и затоптал. – Негоже ведь таким, как ты людей добрых знать.

– Я вижу перед собой лишь старого охотника, который в своё время наверняка приложил руку к убийству ведьм и колдунов, – Вадим скрестил на груди руки. – Потому вас сюда закинули доживать остатки жалкой жизни?

Бурьян выругался про себя. Неужели их сейчас в деревню не пустят из-за этого седого? Он и не предполагал, что такое может произойти.

– Не такой уж я и старый, – буркнул мужчина немного обижено. – Да и кто приказов князя ослушаться смеет? Теперь-то всё иначе…

– Теперь-то конечно, – Вадим кивнул, явно не очень довольный общением.

Бурьян переводил взгляд с седого на охранника, пытаясь понять, что тут творится. Похоже было, что взрослого мужчину вид Вадима перепугал. Потому он на слова язвительные и не ответил. Неужели все знают кто он? Но в Уровинском княжестве о нём ни слова никто не говорил! Только о Тихомире.

– Как там бабушка твоя поживает? – поинтересовался бывший охотник, пытаясь вежливо улыбнуться и не сводя взгляда с кинжала на поясе Вадима.

– Понятия не имею, я же сейчас здесь перед тобой, без неё, – ответил Вадим. – Может, уже пропустишь? Или и дальше друзьями прикидываться будем?

– Я тут на страже стою, – охранник прокашлялся, опустив руку на гарду меча.

Бурьян заметил, как пальцы мужчины дрожат. Он явно напуган.

– А потому не могу вот так просто всех пропускать, – продолжил он, косясь теперь и на Бурьяна. – Товарищ твой сказал, что вы из Слуцка, но я ж тебя знаю… Что тебе тут понадобилось? Князь прислал?

Бурьян вскинул брови. Сам князь мог прислать этого колдуна? Немыслимо!

– А ты уверен, что тебе знать положено? – Вадим хмыкнул. – Мои дела таких как вы не касаются.

Он сделал всего пару шагов, но мужчина тут же отскочил в сторону, чуть не упав, отчего Вадим рассмеялся.

– Понял я, не дурак, – буркнул охранник, отводя взгляд. – Иди уж… Не мешаю…

Вадим кивнул и шагнул в приоткрытые ворота. Бурьян отправился следом, уловив как мужик тихо выругался, назвав седого не самыми приятными словами. Такая реакция напрягала.

– И все в округе тебя так боятся? – Бурьян догнал Вадима, который даже в чужой деревне чувствовал себя как в родной.

Он уверенно шагал вперёд, выискивая глазами таверну или двор постоялый.

– Большинство, – Вадим хмыкнул. – А ты ожидал, что внука самой опасной в княжестве ведьмы на руках носить будут?

Бурьян вообще не знал, что у неё внук есть. Почему же о нём никто не рассказывал, раз тут его все знают?

– Ты говорил, что она тебе не настоящая бабушка, – припомнил Бурьян.

– Об этом сейчас только ты и знаешь, – Вадим подмигнул, ускоряясь.

Бурьян не знал, что отвечать. Этот Вадим теперь казался ему выскочкой. Наверняка просто пытается ещё больше запугать юного некроманта, но Бурьян и так видит, что седой достаточно силён, чтобы справиться с ним.

Когда же они вошли в таверну, Бурьян осознал ещё кое-что – Вадим страшно привлекает внимание. Тем не менее хозяйка заведения вполне спокойно дала им ключи от комнат и проводила за стол, пообещав принести ужин. Бурьян забился к самой стене, окидывая небольшое помещение взглядом. Будь он тут один, его бы и не заметили, но сейчас многие косились на них. Прислушавшись к шепоткам, юноша понял, что всё дело во внешности Вадима.

– Почему ты волосы не покрасил? – тихо спросил Бурьян, когда Вадим плюхнулся напротив.

– Зачем? – Вадима этот вопрос удивил.

– Все на тебя смотрят… – Бурьян только сейчас подумал о том, что седые волосы и в Уровинском княжестве внимание привлекать будут.

Не хотелось бы нарваться на бандитов, а то и того хуже – каких-нибудь колдунов, мечтающих на службу к господину Кшиштофу попасть. Таким нравилось убивать, чтобы прийти не с пустыми руками, потому как каждый в княжестве знал, что трупы колдунов и ведьм Кшиштоф ценит не меньше, чем живых.

– Меня и так всё устраивает, – Вадим лишь пожал плечами.

Он вёл себя очень самоуверенно, даже не осознавая, что есть на свете маги посильнее. Бурьян лишь тяжело вздохнул, надеясь скинуть эту проблему на Соломею. Сам он уже не хотел с таким разбираться. Вот вернётся и непременно попросит господина Кшиштофа научить чему-нибудь, чтобы сильнее стать.

После ужина они разошлись по комнатам, которые больше походили на каморки – всего одна кровать да сундук небольшой. Бурьяну этого было достаточно. Засыпая он даже подумывал о том, чтобы утром сбежать одному, но что-то удерживало его, крутило желудок, подсказывая, что мысли эти неправильные. Непременно нужно Вадима господину Кшиштофу доставить. Живым или мёртвым.

Утром Бурьян чувствовал себя немного лучше – наконец-то удалось выспаться, не думая о том, что Вадим и прикончить может. Он спустился и застал такую картину – Вадим сидел за столом, а рядом стояла дочка хозяйки, которая вчера вечером им ужин приносила. Девушке на вид было едва ли пятнадцать лет, длинная русая коса сейчас покоилась в её руках, на лице появился румянец. Она теребила волосы, смущенно смотрела в сторону и иногда хихикала, разговаривая о чём-то с Вадимом, а седой мило улыбался, подперев рукой подбородок и не сводя изумрудных глаз с девчонки. Бурьян поспешил подойти – не нравилось ему это.

– …а я тут застряла, – услышал он нежный девичий голосок. – Меня скоро замуж выдадут за сына плотника. Так и останусь тут навсегда.

– Не зарекайся, – Вадим фыркнул. – А то может приедет молодец прекрасный, влюбится да похитит тебя. Увезёт в другие края, вот мир и повидаешь.

– Хотелось бы, – девчушка снова засмеялась.

– О! Бурьян? Проснулся? – Вадим быстро потерял интерес к девице, заметив брюнета. – Выспался хоть?

– Выспался, – сердито ответил Бурьян, плюхнувшись на скамью и опустив мешок на пол. – А ты тут чем занимаешься?

– Рассказываю Веселинушке как гадать на суженого правильно надо, – Вадим подмигнул девушке, от чего та снова хихикнула и зарделась.

– А со стороны другое кажется, – Бурьян стиснул зубы, пытаясь не проронить ни слова плохого в присутствии девушки.

Бурьян уставился на Вадима, пытаясь мысленно передать ему – нечего девок чужих соблазнять! Не твоя, вот и не трогай! Раз у неё жених есть, некрасиво себя так вести с ней! Вадим хмыкнул, явно прочитав все эти мысли.

– Веселинушка, душенька, будь добра принеси нам парочку булок да молока парного, – Вадим положил ладонь на стол, а как убрал, под ней появилась золотая монетка.

– С радостью! – девушка улыбнулась, даже не удивившись, смахнула деньги в ладошку и ускакала прочь.

– Мы просто разговаривали, – сказал Вадим, понизив голос.

– ТАК с девушками не разговаривают просто! – огрызнулся Бурьян.

– Ну, а тебе-то что? – седой хохотнул. – У неё своя голова на плечах.

– Негоже девок чужих в заблуждение речами сладкими вводить, – рыкнул Бурьян.

– Ладно, как скажешь, – но седой снова усмехнулся, всем своим видом давая понять, что продолжит.

Бурьян сжал губы, но ничего не ответил, потому как дочка хозяйки вернулась. Принесла тарелку со свежими пирожками и две кружки молока.

– Приятного вам аппетита, – весело сказала она. – И спасибо за совет добрый.

Хихикнув, девчонка отошла от них вприпрыжку. Бурьян закатил глаза от раздражения. Вадим же принялся за еду, совсем не ощущая стыда. Какое-то время Бурьян наблюдал за ним молча, а потом решился спросить:

– Откуда деньги достал?

Бурьян на своей памяти ни разу не видел, чтобы хоть один колдун так расплачивался.

– Магией создал, – Вадим пожал плечами.

– Врёшь, – резанул Бурьян. – Если б колдуны умели так просто деньги из воздуха создавать, то все богатыми давно были бы!

Магия на многое способна, но кое-что всё же оставалось ей неподвластной – так господин Кшиштоф рассказывал.

– Ну, а я вот умею, – Вадим пожал плечами, вытянул руку над столом и провёл ладонью.

На деревянной поверхности тут же появлялись монеты – и золотые, и серебряные, и медяки. Бурьян ошарашенно наблюдал за этим.

– Разве же до вашего княжества слухи не доходили? – бархатным голосом заговорил седой. – О том, что бабушка моя любое желание выполнить сможет. Как думаешь, чего люди чаще всего просят?

– Деньги из воздуха сделать нельзя, как и еду, – упрямо повторил Бурьян.

– Ну и как тогда я по-твоему это делаю? – Вадим принялся перекатывать одну золотую монетку меж пальцев левой руки, противно ухмыляясь.

– Спрятал поди где-то монетки да заколдовал! – Бурьян схватил одну из них. – Видишь? Медведь на них нарисован! Монеты вашего княжества! А других у тебя нет! Сидишь и просто переносишь их в свою руку!

Бурьян хмыкнул, видя как с лица седого пропала улыбка. Он не идиот, вполне понимает, как можно такое колдовство провернуть. Но тут Вадим щёлкнул пальцами, отчего все монеты пропали, превратившись в дым, а после снова провёл рукой по столу. Бурьян опустил взгляд и замер – перед ним лежали только золотые монеты, но теперь не только с мордой медведя. Был там и волк, и кабан, и даже монеты с совой, которые в Уровинском княжестве использовали! Бурьян неуверенно протянул руку, коснувшись тонкими пальцами золота. Оно было вполне осязаемым.

– За сколько ты был бы готов своего господина продать? – вкрадчиво спросил Вадим.

Бурьян отдёрнул руку и поднял взгляд, встречаясь с той самой противной улыбкой седого, что не сулила ничего хорошего! Опять он за своё? Переманить на свою сторону хочет? Не выйдет!

– Меня нельзя купить, – язвительно ответил Бурьян.

– Кого угодно купить можно, – Вадим вновь щёлкнул пальцами, заставляя деньги исчезнуть. – Вопрос лишь в цене. Кому-то деньги, кому-то одежды красивые, кому-то должность получше… Что тебе твой господин обещал?

Бурьян почувствовал, как внутри разгорается пламя. Он резко встал, схватил мешок, закинул на плечо и бросился на выход. Не собирался он терпеть подобные оскорбления! Кем этот колдун себя возомнил?! Бурьян вышел на улицу и успел даже немного пройти, но Вадим, как и ожидалось, вышел следом и быстро догнал спутника, не стирая с лица отвратительной улыбочки. Бурьян не желал с ним разговаривать – седой казался ему неприятным всё больше и больше. Поскорее бы от него избавиться.

Из Перемилей они вышли быстро, никто их не остановил, охранник на выходе лишь доброй дороги пожелал. Бурьян ускорился, но Вадим всё равно не отставал. Сейчас седой рта не раскрывал. То ли решил пока не раздражать спутника, то ли задумал ещё что-то. Теперь Бурьян был уверен, что ничего доброго в этой голове дурной быть не может. Но как обмануть того, кто мысли читать умеет? Оставалось надеяться, что Соломея что-то придумает.

Ночевать в лесу с Есенией оказалось совсем не страшно. Оборотень под боком, вопреки всему разумному, неимоверно успокаивал. Если раньше Велерад слышал вокруг шорохи, странные звуки, то сейчас никто из лесных жителей, будь то звери или духи, приближаться к ним не решались.

– Когда в Перемили попадём, ты уж ни с кем там не разговаривай, пожалуйста, – предупредил Велерад. – Нельзя, чтобы кто-то узнал, что мы за Вадимом едем.

– Почему? – поинтересовалась Есения, подбрасывая ветки в костёр.

– Потому как там охотников бывших на границе много, могут недоброе подумать, – объяснил Велерад. – Если они поймут, что Вадим сам ушёл, без моего дозволения или без дозволения отца, то беда будет. Попробуем с тобой тихо его вернуть, чтобы никто не узнал. По крайней мере старайся подробно никому не рассказывать, что случилось.

Есения слабо кивнула, нахмурившись. Ей явно не нравилось к чему всё вело, но Велерад никак не мог пообещать, что кончится всё хорошо. Князь Белослав, как только получит письмо, наверняка кого-то следом за Велерадом отправит. Это может стать как и помощью, так и беду навлечь. Стоило хорошенько обдумать всё, прежде, чем из княжества уезжать. Отправить отцу ещё одно письмо? Или же лучше будет оставить послание у тех, кто в Перемилях сейчас? Пускай дождутся дружинников князя и передадут им слова. Но какие? Неужели придётся врать? Другого пути Велерад не видел.

– Уже придумал, что будешь делать, когда Вадима найдём? – поинтересовалась Есения, вырывая княжича из мыслей.

Девушка притянула к себе колени, слегка склонив голову набок и внимательно наблюдала за Велерадом. Возможно, всё дело было в костре, но княжичу казалось, что в голубых глазах девушки пляшут красные огоньки.

– Поговорить, – уклончиво ответил Велерад, не в силах оторваться от глаз девушки.

– А что если тебе его ответы не по душе будут? – тихо спросила она.

Голос девушки слегка дрожал, будто от холода, хотя скорее от волнения. Есении очень не хотелось, чтобы Вадиму кто-то вредил. Она всегда на его стороне будет, что бы страшного он ни натворил.

– Когда мы с ним познакомились, – Велерад вздохнул. – Я пообещал, что лично убью его, если он затеет зло творить.

Он не хотел врать Есении. Только не ей.

– Ты же понимаешь, что я его защищать буду? – девушка нахмурилась.

– Понимаю, – Велерад кивнул. – И очень надеюсь, что до такого не дойдёт. А ты понимаешь, что Вадим тоже не прав может быть? Ушёл в соседнее княжество с желанием поступить в ученики к некроманту… Этот вид магии у нас запрещён. Я не знаю, что думать, потому поспешно решения принимать не собираюсь. И от тебя требовать встать на мою сторону тоже не буду.

Есению эти слова очень удивили и смутили. Девушка отвернулась, прижав колени сильнее к телу. Похоже, что она успела немного успокоиться, а теперь ей тоже нужно подумать. Велерад её понимал – она доверяет Вадиму безоговорочно, а он её просто бросил. Обидно, что он поступил так, а ведь она его приказов ослушаться не сможет.

– Если Вадим прикажет мне на тебя напасть, то и меня убей, – сдавленно сказала Есения и поднялась на ноги.

Велерад хотел возразить, сказать, что не навредит ей, но девушка поспешила отойти и улечься под деревом, отвернувшись от княжича. Внутри от таких мыслей сдавило. Юноша очень надеялся, что до такого не дойдёт.

Утром Есения позавтракала, а потом нырнула в тень Велерада, не говоря ни слова. Из леса они выезжали в тишине, но как только достигли полей, а впереди показалась деревня, Есения снова выскочила, а Велерад спешился. У ворот их встретил охранник, сразу же узнав княжича.

– Господин Велерад, что вас привело на границу? – удивился мужчина.

Он был молод, высок, хорошо сложен, как и все дружинники. Лицо было вытянутым, суровым, но аккуратным, выбритым.

– По делам еду, – ответил спокойно Велерад. – Скажи, тут не проходил, случайно внук ведьмы Тихомиры?

Вадима многие дружинники и охотники знали. Не все хорошо отзывались, но каждый боялся, а после помощи некоторые и уважать стали. Не раз Вадим с Велерадом приезжали куда-нибудь, чтобы с духами разобраться или проблемы какие решить.

– Случайно проходил, – кивнул дружинник. – Но его тут Воибор встретил. Коли хотите, я его позову? Всё лучше рассказ с первых слов слушать.

Такие вести порадовали. Ещё лучше оказалось то, что дружинник этот вопросов лишних задавать не стал – понимает поди, что не следует нос совать, куда не просят. Особенно в дела княжеские.

– Есть тут таверна какая поблизости? – спросил Велерад.

– Конечно, – кивнул дружинник. – “Колосок” называется. Вам надо прямо три дома пройти, а потом налево свернуть. Четвёртый терем вам и нужен.

– Тогда попроси, чтобы Воибор этот туда шёл, – приказал Велерад. – Да пусть не болтает никому.

– Понял, – дружинник кивнул.

Они вошли в деревню и направились по указанному пути. Есения послушно шла рядом, стараясь не особо раздражать Яхонта своим присутствием. Коня он в итоге привязал снаружи. Таверна оказалась не самой большой, но достаточно оживлённой. Возможно, кто-то здесь видел Вадима? Есения осторожно повела носом.

– Чувствуешь что-то? – тихо спросил Велерад.

– Еду, алкоголь, потных людей, – девушка сморщила нос от неприятных запахов. – Но Вадима – нет…

Вряд ли, конечно, он тут остался, но не мог же он окончательно запах свой уничтожить? Как сильно же он не хочет, чтобы Есения его нашла?

Велерад приблизился к хозяйке, заказал у неё комнату и обед, спросил где тут портного найти или портниху, а после вместе с Есенией сел за стол. Решил, что расспросит про Вадима позже, если охотник ничего полезного не расскажет. Воибор вошёл тогда, когда Велерад и Есения закончили трапезу. Охотник оправил форму, попытался хоть немного пригладить топорщащуюся бороду, но ничего не вышло, так что неуверенно подошёл к княжичу.

– Господин Велерад, мне передали, что вы хотели со мной поговорить, – мужчина слегка склонил голову, не смея смотреть в глаза княжичу.

– Хотел, присаживайся, и говори как можно тише, – приказал Велерад.

Есения вперилась в мужчину сердитым взглядом, отчего казалось, что она вот-вот чем-то швырнёт в охотника. Воибор осторожно сел перед княжичем, напрягшись.

– Мне сказали, что ты внука Тихомиры встретил, – начал Велерад.

– Встретил, так оно, – закивал Воибор. – Как есть встретил, вот как вас сейчас вижу!

– Как давно? – Велераду не нравилось, что глаза мужчины забегали по помещению.

– Дня два назад, – Воибор кивнул, в итоге уставившись на свои колени.

– Он тебе что-то сказал? – информацию приходилось раскалёнными клещами вытягивать, потому как охотник оказался слишком напуган.

– Да ничего особенно, – Воибор отрицательно мотнул головой. – Сказал, что не моего ума это дело, вот и всё. Я и не стал спрашивать. Мало ли по каким делам его вы с князем светлым Белославом послали?

Велерад тихо выдохнул, радуясь, что Вадим ничего не сказал. Легче будет выдумать причину зачем он тут был и куда пошёл.

– А он натворил чего? – охотник немного подался вперёд.

Теперь в его глазах читалось любопытство.

– Нет, – отрезал Велерад. – Разминулись с ним просто. Хотел убедиться, что он жив здоров.

– Живой, ещё как, – кивнул Воибор. – Одну ночь тут провёл и был таков.

Немного информации однако же. Кроме того, что между ними теперь разрыв в два дня.

– Он коня себе не покупал? – решил уточнить Велерад.

– Нет, – Воибор призадумался. – Он, кстати не один шёл.

– Не один? – переспросила Есения.

– Да, с ним мальчишка был, – Воибор старался не смотреть на девушку, потому как её взгляд пугал. – Бледный такой, чернявенький, глаза зелёные, а под одним из них родинка. Вот тут прям.

Воибор ткнул себя толстым пальцем в щеку, показывая в каком месте родинка была. Велерада это заявление удивило не меньше Есении. Они переглянулись, и девушка лишь пожала плечами, показывая, что таких знакомых у неё нет.

– Слушай, Воибор, у меня к тебе просьба будет, сможешь исполнить? – заговорил осторожно Велерад.

– Конечно, господин, всё что угодно для вас! – заверил охотник.

– Тут могут дружинники приехать от отца моего, – Велерад говорил медленно, выдумывая на ходу что-то правдоподобное. – Ты им передай, чтоб назад езжали. Скажи, что мы с Вадимом проблему одну обнаружили серьёзную, но сами её решим. Рассказать не могу, потому как не хочу людей раньше времени пугать. Может, оно обойдётся совсем… В общем, скажи, что всё хорошо, что помощь нам с ним не нужна. Понял?

– Княже, если у вас проблемы какие, то не лучше ли помощь дождаться? – Воибор нахмурился.

Не сработало. А у Вадима врать складно выходит всегда.

– Леший в соседнем княжестве взбесился, – внезапно вставила Есения. – Какая от вас, солдат, помощь быть может? Только Вадим с духами такими справиться может! Но ему обереги нужны были, которые мы с Велерадом и везём! Как только поможем соседям, так сразу и вернёмся!

– Вот оно что, – закивал Воибор.

Велерад восхищённо покосился на девушку. Хоть он и просил её помолчать, но сейчас она очень ему помогла. Как быстро оправдание придумала.

– Ты только не говори никому особо, – предупредил Велерад. – А то найдутся желающие с помощью сунуться, да сгинут совсем. Мы-то знаем, как идти и куда, знаем как вести себя надо, а у них оберегов нет.

– Понял вас, господин, – Воибор поднялся на ноги. – Всё, как попросили передам. Но знаете… У нас тут иногда колдуны с соседнего княжества заходят, всё хвастают, что у них господин Кшиштоф такой сильный. Чего ж он тогда к нашему Вадиму послал за помощью? Врут, выходит.

– Ты бы не думал о таком, а тем более не болтал, – нахмурился Велерад.

– Да понимаю уж, – Воибор совсем расслабился, почесав бороду. – Никому не расскажу.

Он поклонился и ушёл. Велерад вздохнул. Он понимал, что слухи этот охотник точно растащит, но что тут поделать?

– Хочешь, я ему язык вырву? – предложила Есения, понимая, что гложет княжича.

– Не надо, – Велерад слабо улыбнулся, прекрасно понимая, что это она не серьёзно. – Мы с тобой так и так ничего скрыть не сможем. Всё равно болтать будут. Не он, так другие…

– Значит, мы завтра за Вадимом поедем? – Есения перевела тему.

– Да, – Велерад кивнул. – Мне нужно одежду попроще купить, чтобы внимания не привлекать.

– Но тогда Вадим совсем далеко уйдёт… – девушка всхлипнула, опустив голову.

– Не волнуйся, догоним, – заверил Велерад. – Давай ты тут у хозяйки поспрашиваешь? Попытайся разузнать, что за мальчишка с Вадимом был? Странно всё это, как по мне.

– Хорошо, – согласилась Есения.

Велерад оставил ей немного денег и ключик от её комнаты, а сам отправился искать себе более подходящую одежду, прокручивая в голове рассказ Воибора. Княжич никак не ожидал, что Вадим не один будет. Но кто бы это мог быть? Идей совсем не было.

По большаку идти было куда проще, чем по лесу. Ещё больше радовало то, что они быстро пересекли границу. Бурьян хотел уже попасть в Вроцлав, хотя предстояло идти дальше по большаку до Сопота, огибая Лютобор. Повезёт, если сможет нанять повозку. Идти через лес сейчас было бы опасно – почему то духи там всполошились и часто нападали на путников так, что даже опытные ведьмы и колдуны опасались той дороги. Но сначала его ждало другое дело. Необходимо поговорить с Соломеей. Она быстро решение примет и уж точно не откажется выслужиться перед господином, избавившись от наглеца, который задумал Кшиштофа убить.

– Как же сильно ты меня похоронить хочешь, – хмыкнул Вадим, в который раз нагнав Бурьяна и вышагивая теперь рядом.

– Я некромант, мне это свойственно, – огрызнулся Бурьян. – Мне от мёртвого проку больше.

– Силёнок не хватит, чтобы меня-то поднять, – рассмеялся Вадим, совсем не ощущая угрозы. – Иначе давно бы сделал.

– В Хорнянском княжестве некромантия запрещена, – отрезал Бурьян. – Больно надо было, чтобы меня дружинники в той деревне поймали с твоим ходячим трупом!

– Так чего сейчас не убъёшь? Мы ж границу уже перешли, – Вадим словно дразнил спутника.

Бурьян решил, что нет смысла отвечать, потому как седой точно все мысли услышал, а значит знает о планах дальнейших. И всё равно продолжает послушно идти.

– Сдаётся мне, что ты трупов боишься, – выпалил Вадим, заставив всё же Бурьяна остановиться.

Дыхание из-за этой фразы спёрло, в глазах потемнело. Бурьян покрепче сжал лямки мешка на плечах, пытаясь вдохнуть и понять – как седой узнал о таком? Бурьян о страхах своих не думал даже! Как глубоко этот чёртов колдун к нему в голову залез?

– Значит, я прав, – Вадим хмыкнул. – Хотел подшутить, чтобы ты орать начал, а оно вон как оказалось…

Бурьян уставился на Вадима, который явно был доволен собой. Он просто угадал?

– Я подумал, что было бы забавно встретить некроманта, который боится мертвецов, – Вадим кивнул, отвечая на незаданный вопрос.

Бурьян поверить не мог в такое! Но ещё больше не хотелось верить в то, что этот седой забрался к нему в голову, выведал все страхи потаённые, о которых даже господин Кшиштоф не знает…

– Так твой господин не в курсе? – удивился Вадим.

Бурьян выругался и прошёл мимо, не желая разговаривать с этим подлецом! Он ускорился, чувствуя, как вспотели ладони от волнения. И что теперь делать? Если Вадим расскажет, то господин Кшиштоф засмеёт Бурьяна, а то и выгонит! Нужно убедить Соломею в том, что Вадим очень опасен и его следует только мёртвым к Кшиштофу доставить!

– Но мёртвые тоже могут тайны выдать, – Вадим без труда нагнал Бурьяна. – А вот с живыми можно договориться.

– Я знаю, чего ты хочешь, но я тебе помогать не стану! – огрызнулся Бурьян.

– Почему же? – Вадиму, похоже было весело. – По-моему честно будет, если я твой секрет сохраню, а ты взамен никому не скажешь, что я мысли читать умею.

– Чего? – Бурьян опешил и замедлился.

Он ожидал, что Вадим станет его на свою сторону переманивать, попросит помочь настоящего Кшиштофа найти, а он просто хочет сохранить в секрете свою способность?

– Я никому не скажу, что ты трупов боишься, а ты взамен не расскажешь, что я мысли читаю, – спокойно повторил Вадим.

– Зачем ты тогда мне это рассказал вообще?! – возмутился Бурьян.

– У друзей должны быть общие тайны, – седой пожал плечами.

– Я тебе не друг! – Бурьян не сдержался и громко хохотнул от такой наглости.

Как у седого вообще язык повернулся!

– Ну, как же, – невозмутимо продолжал Вадим. – Раз мы теперь оба у господина Кшиштофа учиться будем, то должны друзьями стать.

То, с какой интонацией Вадим произносил “господин Кшиштоф”, Бурьяну не нравилось. Было в ней всё такое язвительное, колкое, словно седой ненавидел некроманта, а не шёл ему на служение.

– Если ты и станешь другом, то только фальшивым, – выплюнул Бурьян. – Такие как ты дружить не умеют! А мне не нужен друг, который при первой же беде предаст и бросится лишь свою шкуру спасать!

– Ого, – Вадима эта речь ни капли не тронула. – И кто же с тобой так поступил жестоко?

Бурьян прикусил язык и постарался не думать ничего лишнего. И так эта гмызь уже слишком много узнал о нём!

– А что твой господин сделает, когда узнает секрет? – вкрадчиво поинтересовался Вадим.

Бурьян понятия не имел. Кшиштоф был достаточно жесток со своими учениками, брал только тех, кто хорошо его приказы выполнять мог. Ходили слухи, что неугодных он убивал и кадаврами делал, а были и те, кто жаловался, что несколько ночей подряд трупы для господина выкапывал да ко двору таскал. Мало того, что тяжёлая работа сама по себе, так ещё и смрад дикий, а коли у трупа конечность оторвётся и потеряется, так наказание пуще прежнего будет. Бурьяну повезло, что его матушка на хорошем счету у господина Кшиштофа была, а потому и юноше некромант доверял и до сих пор ни разу не наказывал. Но Бурьян лично видел, как Кшиштоф отчитывал тех, кто кривился при виде трупов. Некроманта ничто не должно пугать – так он говорил. Если Кшиштоф узнает о страхах Бурьяна, то точно впадёт в ярость и тогда матушку свою он никогда больше не увидит…

– Ладно, не скажу никому о том, что ты мысли читаешь, – выпалил Бурьян, не желая отвечать на вопрос.

Он рассудил, что Вадим этот сам себя выдаст. Бурьяну и незачем кому-то рассказывать то, что и так на показ выставляется.

– Скажи – “сердцем клянусь”, – попросил Вадим.

– Это ещё зачем? – Бурьян нахмурился.

– Скрепим клятву, – ответил Вадим. – А иначе как мне тебе доверять?

– Ладно! Сердцем клянусь, что не скажу никому о том, что ты мысли читать умеешь! – выплюнул Бурьян, не видя в этом никакого смысла. – Доволен?

Кто знает какие у них традиции в княжестве Хорнянском есть.

– Вполне, – Вадим кивнул. – Я тогда тоже сердцем клянусь, что никому о твоём страхе рассказывать не буду.

Бурьян хотел его к лешему послать, потому как не нуждался в клятвах лживых, но в груди почему-то так тепло после этих слов стало, что в итоге ни слова злого с губ не слетело.

Заночевать им пришлось в поле, благо ночи тёплые ещё были, хотя спина после таких путешествий болела. Бурьян из мешка своего покрывало достал, а вот Вадим расположился на голой земле, подложив под голову руки и уставившись в чистое звёздное небо. Буквально минуту назад этот колдун развёл самый настоящий костёр щелчком пальцев даже без дров, а теперь лежал будто и не сделал ничего удивительного. Огонь за пределы ямки не выходил, хорошо грел, но не обжигал, даже если сесть очень близко. Бурьян подозревал, что даже если ногу поставит туда – не загорится.

– Бурьян, а что ты бы загадал, если бы точно знал, что желание исполнится? – внезапно спросил Вадим.

Опять эти его притворно-дружеские беседы. Раздражает уже.

– Какая тебе разница? – буркнул Бурьян, доставая из мешка остатки хлеба.

К его сожалению, булка успела зачерстветь, но уж лучше это, чем ничего. Бурьян отложил её в сторону и принялся искать флягу с водой, в которую добавил немного вина, чтобы она не портилась.

– Интересно просто, – Вадим сел, пожав плечами.

Он протянул руку и, прежде чем Бурьян среагировал, схватил его хлеб. Делиться с седым едой он точно не планировал.

– У тебя же карманы волшебные, – возмутился брюнет. – Или решил, что мне лучше с голоду умереть?

– А ты всё хуже и хуже обо мне думаешь, – хмыкнул колдун, подбросив слегка краюху.

После чего он протянул её назад Бурьяну. Тот недоверчиво взял хлеб в руки, осознав, что теперь это не зачерствевший кусок, а свежая тёплая булочка, словно только из печи!

– Вас господин, кроме как трупы поднимать, не учит ничему что ли? – недовольно спросил Вадим, укладываясь назад.

Бурьян уставился на хлеб, думая лишь о том, что никогда не видел, чтобы Кшиштоф такое колдовал. Да и никто из знакомых Бурьяна точно так не умел.

– Магия на многое способна, если умеешь её подчинять, – отозвался Вадим, прикрыв глаза.

Сам он будто и не собирался есть.

– Говоришь так, словно тебе лет сто, не меньше, – Бурьян хмыкнул и откусил хлеба.

– А ты говоришь так, словно только со столетними и общаешься, – Вадим хохотнул. – Двадцать один мне.

На это Бурьян не ответил. Сам он всего на год младше, но знал в магии куда меньше, отчего становилось стыдно. Интересно, а есть ли то, чего Вадим этот магией сделать не способен?

– Человека к жизни вернуть не смогу, – Вадим ответил, не открывая глаз.

– Получается, что ты намного слабее господина Кшиштофа, – Бурьян хмыкнул, запивая хлеб.

Приятно знать, что хоть что-то у этого колдуна не получается.

– А твой господин к жизни никого и не возвращает, – седой лишь пожал плечами. – Из мёртвых поднимает, да. Тела истлевшие он не поправит, лишь может на них магическую личину накинуть, да запах травами скрыть. А знаешь как больно будет душе, если её насильно к телу мёртвому привязать?

Вадим поднялся на локтях и уставился на Бурьяна.

– Представь, – продолжил седой тихо. – Вырывают тебя из мира мёртвых, где ни боли, ни забот никаких и помещают в тело твоё наполовину сгнившее. И ты чувствуешь, как каждая рана сочится гноем, как под кожей твоей, где она ещё осталась, копошатся жуки, слышишь, как внутри головы вместо мозга черви ползают, как каждое дуновение ветра по костям оголённым проходится, заставляя их ныть. Хочешь закричать, на помощь позвать, но не можешь, потому как тело тебе больше не подчиняется, а каждое движение доставляет такую боль, словно тысячи раскалённых игл вонзаются глубоко в кости…

– Прекрати! – прикрикнул Бурьян, тяжело дыша и зажмурился.

От каждого слова к горлу всё ближе подступала тошнота. Он словно снова стоял на кладбище рядом с господином Кшиштофом, который заставлял доказать, что он правда выучил некромантию и может поднять труп.

– Мёртвым… Всё равно… Они ничего не чувствуют! – выдавил Бурьян, повторяя слова господина.

– Это они тебе так сказали? – на лице Вадима застыла каменная маска. – Или господин?

Бурьян ожидал увидеть насмешку, ведь Вадим выяснил его страх, а потому решил поиздеваться, но, похоже, слова колдуна были вполне серьёзны. Брюнет сглотнул, отложив недоеденный хлеб в сторону.

– Не просто так некромантию почти везде запретили, – заключил Вадим и снова улёгся на землю, заложив руки под голову.

Голова кружилась, дышать было больно, но всё же Бурьян сделал над собой усилие:

– Тогда какого лешего ты хочешь учиться у господина Кшиштофа?!

– А мне плевать на чужие страдания, – просто ответил Вадим. – Я гонюсь лишь за силой. Ты бы лучше себе такой вопрос задавал.

Бурьян скрипнул зубами от раздражения. Незачем ему самому на такие вопросы отвечать. Выбора у него нет! Потому и служит.

– Выбор всегда есть, просто ты его не видишь, потому как гнев глаза застилает, – парировал Вадим.

– Прекрати ко мне в голову лезть! Мне советы твои не сдались! – Бурьян вскочил на ноги и поспешил отойти, лишь бы больше не разговаривать с Вадимом.

Он сначала подумывал камень какой найти, чтобы прибить седого и дело с концом! Но пока дошёл до дороги осознал, что в чём-то он прав. Бурьяну действительно неприятна некромантия. Его матушка целительницей была, тому же и сына обучать стала, как дар у него обнаружился. Но когда Кшиштоф к ним пришёл, то матушка согласилась некроманту служить. Уж что её надоумило – Бурьян не знал, потому как пропала она уже года три как, что и не спросить теперь. Отправилась травы собирать, да не вернулась. Господин Кшиштоф любезно пообещал найти матушку, но только если юноша станет ему прислуживать да некромантии обучаться. Никто, кроме Кшиштофа не сможет Бурьяну помочь. Только господин его боль понимает.

Немного прогулявшись, юноша успокоился, а потому вернулся к костру, который никак не гас. Зато Вадим отвернулся на бок и заснул. Бурьян нахмурился, в который раз отмечая, что спит седой на забинтованной руке, что может значить лишь одно – он точно не ранен. Но зачем тогда повязки носит? Неплохо бы выяснить.

Бурьян долго не мог заснуть. Всё ворочался с боку на бок. В итоге лёг на спину и удалось успокоиться. Он прокручивал в голове произошедшее, пытался понять – правда Вадим хочет некромантию изучать или задумал что-то недоброе? Возможно, есть в его словах доля правды. Седой уже много магии удивительной знает. О какой-то Бурьян только в сказках слышал, а какую-то вовсе видел впервые, потому как никто такой не владел. Что если этому Вадиму только некромантии и не хватает? Что если он потом попробует власть везде захватить? Правда обучаться хочет, чтобы даже сильнее Кшиштофа стать, да подчинить себе все княжества, а то и страны заграничные.

От мыслей таких и сны странные снились. Сначала Вадим с жутким хохотом мучил детей и женщин, потом отправился города жечь, а после трупы обгоревшие поднимал и дальше отправлял. Только вот в какой-то момент лицо Вадима почему-то стало строгим лицом Кшиштофа. Он делал всё тоже самое, но без смеха, а хладнокровно. Бурьян пытался почему-то от него спрятаться, но некромант с лёгкостью нашёл укрытие, схватил мальчишку за горло и поднял над землёй. Тело Бурьяна было маленьким, словно ему лет пять от роду. Он размахивал маленькими ножками, надеясь пнуть обидчика, вцепился ногтями в руку Кшиштофа, но тот смотрел не отрываясь на Бурьяна своими холодными зелёными глазами и наблюдал, как жизнь покидает мальчишку, сжимая горло всё сильнее. Дышать и правда стало тяжело, казалось что на грудь камень положили огромный, а холодные пальцы Кшиштофа будто действительно стальной хваткой сжимали горло. Бурьян зажмурился, пытаясь схватить ртом хоть немного воздуха.

– Помогите, – жалобно просипел он.

Но ощущение стало лишь сильнее. Рёбра заныли от тяжести, голова кружилась от нехватки кислорода, а горло жгло, будто он десяток углей разом проглотил и теперь они застряли где-то в дыхательных путях. Он приоткрыл глаза, но вместо Кшиштофа увидел над собой странное существо – толстое заплывшее тельце, покрытое мелкими серыми волосками, приплюснутая мордочка, усыпанная морщинами, будто собаке лопатой по морде ударили, кривые и острые зубки, маленькие жёлтые глазки со зрачком, как у козы, короткие нелепые ушки, расположенные на макушке. Огромные стопы остановились на груди юного некроманта, а длиннющие руки были протянуты к шее и сдавливали её. Существо тихо посапывало, а изо рта капала слюна, будто оно мечтало сожрать Бурьяна после того, как задушит. Юноша попробовал пошевелиться, чтобы сбросить этого гадёныша с себя, но конечности словно кто привязал к земле стальными нитями – даже пальцем пошевелить не удавалось. Неужели это уродливое создание будет последним, что Бурьян в своей жизни увидит?

Он уже почти потерял сознание, как вдруг его тело окатило холодной водой. Раздался дикий вопль, похожий на помесь кабана и недовольного гуся, лапки существа разжались, оно спрыгнуло с груди Бурьяна, позволяя тому жадно вдохнуть свежего воздуха. Брюнет закашлялся, чувствуя, как лёгкие и горло разрываются от боли, зато он смог пошевелиться и сесть. Он кашлял, смаргивая слёзы и осознавая, что существо сном не было, а оно тем временем бросилось прочь, скрываясь в высокой траве и продолжая недовольно попискивать.

– Живой? – рядом раздался голос Вадима, а затем Бурьяна осторожно постучали ладонью по спине.

Он никак не мог перестать кашлять, а тело дрожало от холода, не говоря о том, что мокрая насквозь одежда теперь липла к телу.

– Дыши давай, – кажется, Вадим возмутился.

Он хлопнул по спине Бурьяна со всей силы, после чего тот смог нормально вдохнуть. Кашель отступил, лёгкие будто раскрылись, впуская в себя кислород. Бурьян ещё пару раз глубоко вдохнул, убеждаясь, что всё теперь как обычно. Он повернул голову, чтобы встретить обеспокоенный взгляд Вадима. Тот видно присел на корточки, чтобы помочь брюнету, но теперь выпрямился и посмотрел в ту сторону, куда убежало существо.

– Да уж, неприятно вышло, – заключил Вадим. – Ты уж прости, что я тебя водой ледяной окатил. Он её не любит…

– Что это была за тварь? – сиплым голосом поинтересовался Бурьян.

– Кошмарник, – ответил Вадим, щёлкнув пальцами.

Одежда Бурьяна тут же стала сухой и тёплой.

– Они обычно в домах живут, где в семье сладу никакого нет и домового, – продолжил Вадим. – На детей любят нападать и больных. Кошмары насылают, да придушивают, а потом страхами твоими питаются. Но что он в поле делал? Удивительно…

Бурьян на это ничего не ответил, потирая шею. Ему казалось, что на ней точно следы когтей остались. Он отнял руку и правда увидел кровь. Оно ещё и оцарапало его?

– Кошмарник вообще-то не убивает, – Вадим направился к костру, над которым внезапно появился небольшой железный котелок. – Но ты ему чем-то жутко не понравился.

Плевать Бурьяну было чем он мог этой твари не угодить. Он вновь положил руку на шею и принялся бормотать заклятие, которому матушка его обучала, чтобы раны вылечить. Вадим же начал в котелок что-то закидывать. Бурьян на секунду прикрыл глаза, а потом уставился на утреннее небо. Звёзд на нём уже не было. Брюнет перевёл взгляд на седого, который сидел перед котелком на корточках и помешивал палкой. На секунду Бурьяну показалось, как что-то чёрное скользнуло вверх по ноге Вадима и скрылось в кармане.

– Держи вот, выпей, полегче станет, – Вадим в итоге протянул Бурьяну кружку из которой валил пар и доносился приятный травяной запах.

– Липовый отвар, – буркнул брюнет, беря тёплую кружку в руки.

То откуда взялись тут все эти предметы его уже ни капли не удивляло. Было впечатление, что если Вадим захочет, то сможет даже целый дом одним щелчком пальцев возвести.

– А ты разбираешься в травах, – Вадим хмыкнул.

Бурьян ему ничего не ответил, пытаясь по запаху распознать не добавил ли Вадим в чай чего-то ядовитого. Пахло только липой и мёдом. Спрашивать где он всё это так быстро взял было бессмысленно. Бурьян осторожно сделал глоток, но отвар не обжигал. Вадим будто специально остудил его. С каждым глотком к Бурьяну приходило осознание – он чуть не умер, а Вадим его спас.

– Почему эта тварь на меня напала, а на тебя нет? – обиженно спросил Бурьян.

– Не понравился ты ей, – Вадим пожал плечами. – А ты почему руны свои не наложил? Как в лесу делал?

– Потому что в полях духи не нападали, – Бурьян уставился в кружку.

И это было правдой. В лесу всегда было опасно, потому Бурьян и защищал себя рунами, но в полях ночевать можно было спокойно. Неужели теперь в Уровинском княжестве нигде нет безопасного места? Бурьян сжал губы, чувствуя себя идиотом. Обычные меры предосторожности, а он умудрился беспечно о них забыть. Теперь обязан тому, кого видеть рядом с собой не желает. Но тут дошло ещё кое-что – Вадим сказал, что кошмарник этот обычно в домах живёт, а ещё он сказал, что тварь эта почему-то Бурьяна невзлюбила, а ещё эта тень, скользнувшая по ноге в карман…

– Думаешь, раз жизнь мне спас, так я теперь благодарен буду? – Бурьян метнул на Вадима сердитый взгляд.

Седой на это никак не ответил, лишь слегка закатил глаза.

– Это ведь ты духа на меня натравил! – Бурьян вскочил на ноги, сжимая в руках пустую кружку. – Или за идиота меня держишь?!

– Думай что хочешь, – Вадим вздохнул и отвернулся.

Значит, Бурьян прав? Седой специально пытался его припугнуть, чтобы “спасти”, а потом в друзья набиться! Вот так он доверие завоевать решился? Со злости юный некромант замахнулся и швырнул кружкой в Вадима, целясь в затылок, но тот лишь щёлкнул пальцами, отчего и котелок, и кружка и даже костёр исчезли, будто и не существовало.

– Раз уж с тобой всё хорошо, то пошли быстрее в город, – сердито сказал Вадим, направившись к дороге.

Хотелось закричать от бессилия. И почему он такой слабый, что ничем не может седого пронять? А он так и будет над ним издеваться, пока в могилу не сведёт! Бурьян схватил с земли покрывало, наскоро сунул его в мешок, закинул на спину и отправился дальше. Вот уж правда нужно быстрее прийти в Вроцлав и помощи у Соломеи просить, чтобы раз и навсегда избавиться от Вадима.

Велерад быстро раздобыл одежду попроще и поспешил вернуться к Есении как раз вовремя, потому как застал её разговаривающей с какой-то девицей. Судя по выражению лица незнакомка была готова заплакать. Велерад нахмурился и подошёл ближе, чтобы узнать в чём та провинилась.

– Правда ничего больше не знаю, – пискнула она.

– Что у вас происходит? – не дожидаясь спросил Велерад.

– Веселина рассказывала мне про брата, – спокойно ответила Есения, хотя княжич ясно слышал в голосе стальные нотки.

– Я всё тебе и рассказала, – девушка сминала передник, глазами пытаясь найти куда бы скрыться. – Больше ничего не знаю…

– И что же ты рассказала? – Велерад попытался доброжелательно улыбнуться, но это едва ли помогло.

Ко всему прочему, он краем глаза уловил сердитый взгляд Есении на себе.

– Сидел тут этот ваш Вадим, фокусы мне показывал, – сдавленно ответила Веселина. – Говорил, что с другом своим путешествует, рассказывал про чудеса всякие, совет дал, как на суженого гадать правильно…

– С другом? – переспросил Велерад.

– Да! – Веселина закивала. – Бледный такой, с чёрными растрёпанными волосами, а под глазом родинка. Симпатичный, молоденький, но больно уж злой… Он как пришёл сразу на Вадима кричать стал.

При этих словах щёки девушки слегка покраснели.

– И что кричал? – спросила Есения, скрестив на груди руки.

– Да не знаю я, – Веселина сделала шаг назад. – Говорю же, что на кухню ушла за едой!

Есения недовольно цокнула языком, заставив девушку вздрогнуть.

– Спасибо, что рассказала, – Велерад попытался сгладить нарастающее напряжение. – Веселина, так?

Она слабо кивнула, стараясь не смотреть на Есению.

– Принеси нам ужин, пожалуйста, – порывшись в кармане, Велерад вытащил несколько серебряных монет и протянул девушке. – Мы вот за тот стол сядем?

Она кивнула, подставляя ладошки под деньги, а после быстро убежала на кухню. Велерад же кивком пригласил Есению сесть. Та поджала губы, но всё же плюхнулась напротив княжича, всем своим видом выражая недовольство.

– Что не так? – осторожно спросил Велерад.

– Не нравится мне эта девица, – фыркнула девушка. – Хвостом своим перед каждым юношей крутит…

Велерад вздохнул, не став говорить, что хвост тут только у Есении может быть.

– Что думаешь про друга Вадима? – княжич решил сменить тему.

– Не знаю, – Есения дёрнула плечами, будто пытаясь сбросить с себя что-то. – Я таких как этот, с родинкой под глазом, у Вадима в знакомых не припоминаю.

– А что если колдунов, которые к вам пришли было два? – предположил Велерад. – Что если один из них Вадима околдовал?

Есения бросила взгляд полный недоумения на княжича, будто тот что-то глупое сейчас сказал.

– Ты слышал эту Веселину? – недовольно выпалила она. – Она же тебе ясно сказала – молодой он! Ты где встречал колдуна молодого, который был бы сильнее моего Вадима?

– Ну, Вадим же существует, – Велерад пожал плечами, не торопясь отказываться от своих слов. – Почему бы в другом княжестве не найтись такому же? Тем более, уж лучше пускай Вадим околдован будет, чем по своей воле к некроманту в ученики тащиться.

– Не мог его никто околдовать! – сердилась Есения.

– Почему ты так думаешь? – Велерад тоже не сдавался.

– Потому что! – выплюнула Есения и отвернулась, не в силах найти причину.

Княжич тяжело вздохнул в который раз. Он понимал, что ей хотелось верить в то, что сильнее Вадима никого не существует, но раз даже Тихомиру смогли убить, то околдовать Вадима тоже вполне реально. Ненадолго они замолчали, каждый думая о своём. Глаза Есении бегали по помещению, пытаясь найти хоть какое-то оправдание своему брату, а Велерад задумался о том как же Вадима из-под магии чужой спасать, если его и правда околдовали? Как отца Велерада и Дарину однажды. Но тогда Вадим и Тихомира сами всё сделали, а как без магии справиться? Неплохо было бы найти ведьму или колдуна, которые смогли бы объяснить, но у кого спросить?

– А с Яхонтом ты что делать будешь? – Есения отвлекла княжича вопросом.

– В смысле что? – он нервно усмехнулся, вспоминая шуточку про то, что они его съедят. – Дальше пойдём с ним.

– Не лучшая мысль, – Есения отрицательно мотнула головой.

– Это ещё почему? – Велерад нахмурился. – Без коня мы Вадима вряд ли догоним!

– Конь твой слишком дорого смотрится, – но Есению волновало другое. – Одёжку, допустим, ты себе победнее нашёл, но откуда тогда у бедняка коню такому взяться? Выдаст нас Яхонт.

Почему-то сам Велерад о таком не подумал, потому был удивлён, что Есении это в голову пришло. Жаль было с ним расставаться, но и правда опасно дальше с ним ехать.

– Вообще, он сам дорогу домой найти должен, – неуверенно сказал Велерад.

– Так отпусти его, – кивнула Есения. – Всё лучше, чем его украдут в соседнем княжестве. Или нас с тобой убьют, решив, что денег много. Лучше купить тут какого-нибудь попроще.

Велерад прикрыл глаза, размышляя. Есения права, но отпускать Яхонта всё равно тяжело. Вдруг на него по дороге звери дикие нападут? Или на духов наткнётся? А что, если за ними потащится? Яхонт привык рядом с Велерадом быть.

– Я поговорю со здешними дружинниками, – в итоге решил Велерад, чувствуя, как внутри всё сдавливает от такого. – Пускай его в конюшнях своих держат, пока я не вернусь. Заодно карту у них спросим, чтобы не заблудиться в соседнем княжестве.

Есения молча кивнула, принимая решение. Велерад же теперь старался не думать о таком, надеясь, что конь не сочтёт этот жест, как предательство.

Расставаться с Яхонтом было тяжело как для княжича, так и для самого коня, но Есения была права – слишком уж много внимания такой конь привлечёт. Именно поэтому после ужина Велерад сразу же отвёл его в казармы к дружинникам, наказав за ним приглядывать.

– Ты уж прости, что так делать приходится, – Велерад гладил коня по шее, закрывая в стойле. – Надеюсь, что быстро вернусь, только Вадиму мысли на место поставлю. Не могу же я его вот так бросить, понимаешь?

Конь громко фыркнул и повёл головой, но не от недовольства.

– Кто ему кроме меня поможет то? – тихо спросил Велерад.

Тихомира мертва, Есения не представляет, как брата найти, а родители их даже не подозревают о том, что происходит. Да даже если бы знали, вряд ли мельник смог хоть что-то с этим сделать. Велерад почему-то задумался о настоящей семье Вадима. Сам колдун о них ничего не рассказывал, а вот Есения охотно делилась своим прошлым, правда Вадима в нём почему-то не было.

“– Он мне память стёр, как и матушке с батюшкой, а возвращать отказался, потому не помню, каким Вадим раньше был,” – признавалась девушка.

Смог бы отец Вадима слова правильные подобрать чтобы вразумить сына? Велерад вздохнул, понимая, что сам он опрометчиво поступает, потому как понятия не имеет, что с Вадимом делать теперь. Если он околдован, то как заклятие снять? А если нет, то и думать страшно.

– Веди себя хорошо, не кусай никого, – напоследок сказал Велерад Яхонту.

С тяжёлым сердцем он вышел из конюшен и отправился в деревню искать кого-то у кого можно коня подешевле купить. Картой с ним дружинники уже поделились, предупредив, что в соседнем княжестве сейчас очень уж неспокойно, но Велерад об этом и сам знал. Есения хотела прямо сейчас ехать, но княжич смог уговорить её переночевать в Перемилях. Всё же последняя деревня на родной земле, да и перед долгой дорогой нужно отдохнуть. Велерад шёл по улице, бросая взгляд на вечернее небо и размышляя о том, где сейчас Вадим и что делает?

Бурьян был счастлив, когда они добрались до Вроцлава. Вопреки всем мерам предосторожности, вокруг этой деревни не стояло никакого забора, зато была вывеска с названием, по которой можно точно понять, где ты находишься. Домики стояли достаточно близко друг к другу, почти каждый имел свой небольшой огородик, но людей на улицах было мало. Бурьян знал, что дело не в том, что вечер, а в страхе. Жители очень боялись лишний раз покидать жилища потому как их могли наказать. Соломея считала, что держит деревню в ежовых рукавицах, но на деле просто запугивала деревенских, утверждая свою власть. К счастью таверна находилась прямо у въезда во Вроцлав, а потому они не успели наткнуться на тех, кто был верен Соломее. Конечно, Бурьян планировал с ней поговорить, но объяснять кому-то другому откуда взялся Вадим и кто он такой – не хотелось. К несчастью хозяин таверны развёл руками, когда Бурьян попросил комнаты:

– У меня только одна осталась, – отозвался старик. – Но кровати там две, так что проблем не будет.

Ночевать в одной комнате с Вадимом, который к этому времени раздражал его настолько, что он готов был сжечь его вместе с таверной, не хотелось, но выбора не было.

– Ладно, – Бурьян выложил перед хозяином деньги.

Тот смахнул их в ладонь, наклонился куда-то под стол, а потом протянул Бурьяну ключ.

– Третья дверь справа на втором этаже, – коротко ответил старик.

Бурьян отошёл к Вадиму, который сидел за столом и окидывал взглядом гостей. Когда Брюнет плюхнулся напротив, седой улыбался какой-то девице, сидевшей у окна с другой стороны.

– Скажи, а это правда, что в вашем княжестве все девушки, даже не ведьмы, приворотами балуются? – поинтересовался Вадим с глупой улыбкой.

– Это кто тебе такое сказал? – Бурьян нахмурился.

– Бабушка, – хмыкнул Вадим. – Говорила, что мужчин у вас тут стоящих маловато, потому они на всех подряд и вешаются.

– Глупости это! – Бурьян мотнул головой. – И вообще! Хватит о девках думать!

– Я ещё и не начинал, – обиженно буркнул Вадим, отводя, наконец, взгляд от незнакомки. – А тебе стоило бы хоть раз подумать о чём-то приятном, а то так с ума сойти можно, пока ворох твоих проблем выслушивать.

– А ты не лезь в мою голову, – сердито посоветовал Бурьян. – Ночевать сегодня в одной комнате будем. Второй этаж третья дверь справа. И давай уж быстрее спать пойдём, потому как я устал жутко.

– А я бы вот ещё посидел тут, – Вадим снова улыбнулся какой-то девице, которая прошла мимо и даже хихикнула, встретив взгляд седого. – А то ведь опять потащимся с тобой по большаку. Надоест же рожа твоя кислая.

– Хочешь дорогу к господину сам искать? – напомнил Бурьян.

– Никакой благодарности за спасение, – Вадим закатил глаза.

– Сам же на меня и натравил! – Бурьян вскочил на ноги, привлекая внимание некоторых посетителей.

– Ладно, как скажешь, – Вадим лениво потянулся и тоже встал.

Он направился к лестнице, а Бурьян выдохнул от облегчения. Ему было важно, чтобы Вадим заснул, лишь потом он мог со спокойной душой к Соломее идти. Наверняка она будет недовольна, что брюнет решил зайти в гости так поздно, но делать нечего.

К удивлению Бурьяна, Вадим послушно поднялся в комнату, позволил спутнику открыть дверь, после чего плюхнулся на одну из кроватей и принялся стаскивать сапоги. Бурьян вошёл следом, оставляя мешок с пожитками на сундуке у подножия кровати. Он обернулся, услышав скрип досок – это Вадим завалился на кровать, отвернувшись к стенке.

– Ты будешь в одежде спать? – Бурьян вскинул брови.

– Ага, а то сопрёшь мои штаны волшебные, – съязвил Вадим.

– Больно надо, – Бурьян тоже сел на кровать, чтобы расшнуровать сапоги.

Делал он это медленно, особенно не собираясь раздеваться. Но не потому что хотел последовать примеру Вадима, а потому как уйти собирался. Пришлось всё же улечься и уставиться в потолок, дожидаясь, когда седой заснёт. На удивление кровати тут были широкие и удобные. Наверное, при желании тут могло бы и четверо заночевать. Изредка Бурьян кидал взгляды на спину Вадима, но тот внимания никакого уже не обращал. Ещё через пару минут Бурьян решил проверить и был удивлён – глаза седого были закрыты, грудь мерно вздымалась. Он спал. Для верности Бурьян пару раз даже толкнул Вадима, но тот не отреагировал, что дало понять – колдун правда уснул.

Бурьян старался не шуметь, но Вадима сейчас будто бы и вой оборотня не разбудил бы. Брюнет медленно закрыл дверь и повернул ключ, решив, что всё же надёжнее будет запереть седого внутри. На улице к этому моменту совсем ночь наступила, так что Бурьян поспешил к терему, в котором Соломея жила.

Учитывая своё важное положение, женщина без всякого зазрения совести заняла дом бывшего старосты деревни, которого, к слову, лично убила на глазах жителей и к себе на служение мертвеца призвала. Терем был огромным, имел три этажа и большую прилегающую территорию, на которой всё имелось – две бани, конюшни, небольшие казармы, несколько домиков для слуг, огород и сад. Бурьян шёл по дорожке, а внутри всё сжималось от того, что не было ни души на улице. Однако, когда юноша уже протянул руку к двери, его окликнул грузный мужской голос:

– Ого! Бурьян? Ты чего тут забыл?

Из-за угла вышел мужчина среднего роста, но очень коренастый. На нём был дорогой чёрный камзол с золотыми пуговицами и плетёным красивым ремнём, а также чёрные штаны из плотной ткани. Его тёмно-русые волосы слегка вились, а узкие серые глаза забегали, изучая вид Бурьяна.

– К Соломее пришёл, Якоб, – коротко ответил Бурьян, узнав этого мужчину.

Помимо мёртвых слуг Соломея нанимала и живых, если считала тех достойными. Потому все её солдаты ходили такими гордыми, словно им все подчиняться должны. И Бурьян знал, что тех, кто перечил, они страшно колотили.

– Тебя господин прислал? – Якоб почесал щетину на подбородке.

Он понятия не имел куда и зачем Кшиштоф своих учеников посылает, потому и предположил.

– Да, дело срочное, – соврал Бурьян. – Иначе тащился бы я ночью?

– Недовольна наша госпожа Соломея будет, – Якоб покачал головой. – Ты орать погромче начни, чтоб я успел посмотреть, как она тебя потрошит.

Бурьян лишь закатил глаза и потянул дверь на себя. Да, Якоб не собирался его расспрашивать и останавливать, прекрасно понимая, что если дело поручил сам господин Кшиштоф, то его это не касается. Как только Бурьян вошёл и сделал всего пару шагов, к нему навстречу вышла встревоженная женщина, видимо, служанка.

– Я к Соломее, – повторил Бурьян. – Срочно.

– На третьем этаже она, в библиотеке, – дрожащим голосом возвестила служанка. – Первая же дверь возле лестницы.

– Не спит? – это Бурьяна удивило и обрадовало.

Женщина кивнула и поспешила скрыться, не имея никакого желания провожать гостя. Бурьян вздохнул. Он поднялся, куда было сказано, но прежде, чем войти, постучал.

– Я, кажется, просила меня не беспокоить! – рявкнула с той стороны рассерженная Соломея.

– Это Бурьян, – выдохнул юноша.

Сначала всё было тихо, но потом с той стороны послышались шаги и дверь распахнулась. Перед ним стояла женщина примерно тридцати лет на вид, её золотистые волосы были собраны в косу, завязаны белой лентой, она была одета лишь в белое ночное платье, которое скрывало стройную фигуру. Лицо у Соломеи было обманчиво добрым и приятным – круглое, румяное с пухлыми губками, большими зелёными глазами, цвета свежей травы. Даже в её года любой мужчина многое бы отдал, лишь бы удостоиться хотя бы взгляда этой статной девицы. Однако внешность в этом случае была очень обманчива. Внутри Соломеи давно всё замёрзло, она была жестока и груба, никого никогда не жалела и хотела лишь одного – стоять подле господина Кшиштофа и по праву звать себя госпожой Соломеей. Да, её подчинённые только так к ней и обращались, но лишь потому, как она приказала.

– Бурьян, – губы Соломеи расползлись в змеиной улыбке. – Разве же господин тебя не отправил с Ильяном? Почему же ты один? Неужели Тихомира его убила, а ты струсил и сбежал? Так вот знай, что я тебя покрывать не стану. Здесь ты убежище не найдёшь.

– Тихомира мертва, – рубанул Бурьян. – И Ильян тоже.

– Вот как, – улыбка пропала с лица женщины и она отступила в сторону, пропуская Бурьяна в библиотеку.

Он послушно вошёл. Соломея проверила коридор, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, и только потом закрыла дверь. Бурьян окинул помещение взглядом, обратив внимание на раскрытые книги на столе. Женщина будто что-то искала.

– И что же тогда тебя сюда привело? – она плавно прошла мимо, даже не стесняясь своего вида, заняв место в кресле у окна. – Расскажешь, что у вас там случилось?

– Ильян не смог ведьму уговорить, а потому угрожать начал, да увлёкся слишком, – послушно выпалил Бурьян. – Там даже тела её не осталось.

– Господин Кшиштоф будет этим недоволен, – Соломея покачала головой, но вместо разочарования на лице опять заиграла улыбка.

Она наверняка уже представляла, как мальчишку наказывать будут.

– А потом появилась другая проблема, – Бурьян решил не обращать внимания. – У ведьмы внук был.

– Внук? – Соломея удивлённо дёрнула бровями.

– Он Ильяна и убил, – кивнул Бурьян.

– Интересно, – протянула женщина. – Значит, Тихомиру Ильян убить смог, а внука её нет? Насколько же она стара оказалась да немощна… И что дальше? Что с внуком этим? Мёртв?

– За мной увязался, – Бурьян отрицательно мотнул головой. – Сказал, что хочет у господина нашего обучаться.

– Как интересно, – глаза Соломеи заблестели от радости. – И где же он? Почему не с тобой?

– В таверне его бросил, – Бурьян дёрнул плечами, чувствуя, словно на них что-то давит. – Я думаю, что он обманывает! Он точно хочет в доверие втереться, добраться до господина да за бабушку свою отомстить!

Он уже готов был рассказывать ей какой Вадим странный, лишь бы убедить от седого избавиться.

– Вот как, – Соломея кивнула. – И чего же ты ко мне пришёл?

– За помощью, – Бурьян выдохнул, ощущая, как вокруг холоднее стало. – Один я с ним не справлюсь…

– Что же там за внук такой, – Соломея рассмеялась. – И что же я получу от тебя за помощь?

Неужели она согласится?

– Сможешь господину его труп в качестве подарка преподнести, – Бурьян пожал плечами. – Думаю, ему такой мощный кадавр понравится.

– Мощный, говоришь, – женщина прищурилась. – Насколько?

– Он… – Бурьян почувствовал, как во рту всё пересохло.

Юноша пытался сказать, что колдун даже мысли чужие читать умеет, но в горле словно застряло что-то, мешая словам вылететь. Бурьяна прошиб холодный пот. Неужели Вадим какое-то заклятие использовал? А он и не понял…

– Что он? – поторопила Соломея строго.

– Он умеет такое, чего другие не могут! – выпалил в итоге Бурьян и тише добавил. – Сложно объяснить…

Женщина внимательно всматривалась в лицо Бурьяна, наверняка надеясь увидеть там ложь. Поверила ли она хоть одному слову? Или думает, что Бурьян её выманить и убить пытается?

– Значит, ты думаешь, что надо этого внука Тихомиры к господину непременно доставить? – медленно заговорила Соломея.

– Тихомира мертва, но этот тоже силён, – Бурьян кивнул. – Думаю, вполне достойная замена. Ведьма его многому научила.

– Авось ты и прав, – кивнула Соломея. – Наверняка секреты свои ему раскрыла… Сделаем вот как.

Женщина встала и заходила по комнате, теребя золотистую косу.

– Хотела я, конечно, это по-другому использовать, но и так сойдёт… – бормотала она, а потом уставилась на Бурьяна. – А как этот внук относится к женщинам?

– Ни одного сарафана мимо не пропускает, – ответил Бурьян, не совсем понимая к чему она клонит.

– Отлично, – Соломея оскалилась. – Тогда завтра утром я в таверну загляну, а ты его придержи для меня. Подолью ему зелье приворотное, чтобы ослушаться меня не мог. Если он правда так силён, как ты говоришь, то только хитростью его убить можно.

– А если не сработает? – Бурьян забеспокоился.

Зачем Соломея ему планы свои рассказала? Теперь Вадим мысли прочтёт, а потому зелье пить не станет! Не попадётся! А Бурьян теперь и предупредить не сможет! Вадим специально с него клятву взял и заколдовал, чтобы по итогу Бурьяна объявили предателем!

– Сработает, – Соломея махнула рукой. – Зелье очень мощное, против него ни один колдун не устоит. Будет этот внук под мою дудку плясать так, что и в кадавра превращать не придётся! Думаю, господину такое даже больше по душе будет.

Она облизнула губы, предвкушая уже похвалы в свой адрес. Бурьяну идея казалась глупой. Он надеялся, что Соломея отравит Вадима, запрёт, но приворот? Внутри всё сдавливало и крутило, верещало о том, что неправильно это, но предупредить самоуверенную женщину Бурьян не мог.

– Иди давай, – Соломея кивнула на дверь. – Утром увидимся.

Она одарила его неприятной улыбкой, и Бурьян не посмел перечить. Он кивнул, сжав губы, а после покинул дом Соломеи. Возвращаясь в таверну он думал лишь о том, что Вадим к напитку даже не притронется, что бы Соломея ни задумала. Что же тогда она сделает, когда поймёт, что не сработало ничего? И что Вадим делать будет? Зря он к ней обратился, но поздно уже голову пеплом посыпать.

Боясь, что Вадим мысли его прочитает даже во сне, Бурьян решил, что возвращаться в комнату ему не стоит. Он уселся за дальним столиком в таверне, купив немного эля и умоляя, чтобы лёгкий алкоголь помог ему не думать о планах Соломеи. Смысла никакого оно не имело – Вадим всё поймёт, как только увидит женщину, а вот поймёт ли она? Сумеет ли что-то другое придумать? Он просидел так до самого утра, так и не найдя в себе смелости подняться и заснуть.

Но подниматься всё же пришлось. Нехотя Бурьян встал с места, стараясь прокручивать в голове названия трав, необходимых для противоядия от змеиного яда. Он вставил ключ в скважину и повернул, уже представляя насколько странно будет будить Вадима и дружелюбно приглашать его завтракать. Впрочем, будить колдуна не пришлось – когда дверь отворилась, Бурьян увидел, как тот надевает рубаху. Мельком он успел уловить, что бинты у него не только руку прикрывают, но и часть лопатки, а также опоясывают грудную клетку.

– Доброе утро, – поздоровался Вадим с улыбкой, оправляя одежду.

Глаза Бурьяна метнулись по комнате, отмечая, что на полу лежит ещё какое-то тряпьё, похожее на женское, а на кровати Вадима кто-то укутался в покрывало с головой. Лишь маленькая бледная ступня торчала наружу.

– Что здесь произошло? – Бурьян от злости сжал ручку двери.

– Ты ушёл куда-то, мне скучно стало, – Вадим пожал плечами и уселся на край кровати, натягивая обувь. – Я решил себя развлечь и найти компанию.

– Каким образом?! – прикрикнул Бурьян, даже не думая о том, что может разбудить гостью.

Юный некромант не понимал, что его сейчас злит больше – то что Вадим посмел затащить незнакомку в постель или то с какой лёгкостью седой об этом отзывался.

– Спустился, подсел к девушке, – спокойно ответил Вадим. – Познакомился, пошутили, выпили. Много выпили, потому она спит до сих пор. Едва ли хоть что-то вспомнит. А жаль.

Он похлопал рукой по укутанной, отчего та немного оживилась и спрятала ногу под покрывало.

– Я дверь вообще-то запер! И ключ у меня! – Бурьяну очень хотелось врезать этому колдуну.

– Будто меня бы такое остановило, – хмыкнул Вадим.

Его явно ситуация забавляла.

– И что теперь с ней делать?! – Бурьян очень надеялся, что у Вадима хоть капля совести осталась.

– Оставить тут и позволить отоспаться, – пожал плечами седой. – Проснётся – сама уйдёт. Не маленькая. Пошли лучше позавтракаем.

Вадим прошёл мимо Бурьяна, похлопав его по плечу, как старого друга. Брюнет подавился воздухом, не в силах найти подходящих слов, чтобы выразить свой гнев и негодование. Он вновь окинул место преступления взглядом, осознавая, что девушка под покрывалом явно голая, а потому поспешил выйти и догнать Вадима.

– Так нельзя поступать! – Бурьян схватил его чуть выше локтя прежде, чем Вадим ступил на лестницу.

– Почему? – но Вадим легко отцепил его пальцы и отправился дальше.

– Потому что никто в постель девушку незнакомую не тащит! – Бурьян поверить не мог, что подобное нужно объяснять. – Ты ведь уйдёшь, а она тут останется! Раз не собираешься в жёны брать, так и трогать не смей!

– Кто сказал, что она тут останется? Или по-твоему девушки не путешествуют? – усмехнулся седой.

– Какая разница! – огрызнулся Бурьян. – Не это сейчас важно!

– Слушай, – Вадим остановился в самом низу лестницы и уставился на Бурьяна снизу вверх. – Не я в вашем княжестве людей настолько запугал, что они не уверены даже, что до утра доживут, а потому и творят безрассудства.

Бурьяна будто снова ледяной водой обдало. В таком ключе он никогда даже не думал. Каково простым людям тут жить под началом Соломеи? А ведь она не одна такая жестокая.

– Это не значит, что можно пользоваться положением, – сдавленно сказал Бурьян.

Вадим лишь беспечно пожал плечами и окончательно спустился. Он громко попросил у хозяина завтрак, а сам уселся за стол и окинул взглядом пока ещё пустое помещение. Бурьян прикрыл глаза и глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул. Нет смысла злиться на того, кого сейчас участь не самая завидная ждёт. Испугавшись, что Вадим сейчас эти мысли услышит, Бурьян продолжил в голове его нехорошими словами обзывать, притворяясь что неимоверно зол на седого. Тот лишь хмыкнул, когда Бурьян опустился за соседний стол, не желая даже сидеть подле Вадима.

За скромный завтрак Вадим расплатился неожиданно щедро, что удивило и очень порадовало старика. У Вадима же наблюдалось необычайно хорошее настроение, а Бурьян скрестил на груди руки и уставился на выход с лестницы, надеясь, что вот-вот девица, с которой Вадим в его отсутствие развлекался, спустится вниз. Хотелось убедиться, что с ней всё в порядке, а так же посмотреть на реакцию дамы. Вдруг Вадим её околдовал просто? Однако первой в таверну явилась Соломея.

Она была одета в белую шёлковую рубашку и чёрные штаны по фигуре с высокой талией, которая заканчивалась под грудью и очень явно выделяла все достоинства статной красавицы. Она окинула взглядом таверну, всего на секунду задержавшись на Бурьяне, который слабым кивком головы указал на Вадима. Соломея явно не ожидала, что паренёк будет так молод, а может её удивил цвет волос или то, что Вадим продолжил трапезу, не обращая никакого внимания на вошедшую. Соломея хмыкнула и подошла к хозяину, который вжался в стенку от страха, не понимая чем он успел насолить. Она что-то шепнула ему на ухо и сунула в руки маленький бутылёк, он закивал и поспешил скрыться из виду. Тогда женщина улыбнулась и повернулась к Вадиму, но того интересовала только похлёбка перед собой.

– Здравствуй, милый путник, – сладко пропела Соломея, усаживаясь напротив Вадима и закидывая ногу на ногу.

– Доброе утро, – кивнул седой, окинув женщину заинтересованным взглядом. – Чем обязан такому вниманию?

– Ну, как же, – она рассмеялась. – Впервые вижу такого занятного юношу в нашей деревне!

– Чем же я занятный? – Вадим тоже хохотнул, отодвигая в сторону доеденный завтрак.

– Волосы белые, а сам молодой, – Соломея улыбалась, теребя пальцами толстую косу. – Интересно стало откуда такой? И куда?

– Вадим, – седой улыбался то ли притворяясь, то ли действительно не понимая, что происходит. – Путешествую по миру, чтобы жить не скучно было.

– И много интересного уже успел повидать? – спросила она, хихикнув, как маленькая девчонка.

Бурьян лишь закатил глаза от таких представлений. Его не устраивали ни Вадим, ни Соломея, но из двух зол он выбрал женщину. Ошибся или нет? Сейчас и узнает. Он наблюдал за ними, продолжая перечислять в голове травы для усыпляющего зелья, чтобы Вадим ничего лишнего не выцепил из его мыслей. Если кто виноват и будет, что ничего не вышло, то только она.

– Многое, – Вадим кивнул.

Казалось, что седой не очень-то заинтересован в этом разговоре, потому как точно не собирался его продолжать. Он бросил взгляд на Бурьяна, но тот отвернулся, решив и дальше изображать рассерженного.

– Как же вас зовут? – вкрадчиво спросил Вадим.

Бурьян напрягся. Этот колдун наверняка имя Соломеи из его мыслей вытащил. Сейчас она представится, и он всё поймёт! И что тогда делать? Что произойдёт? Бурьян заёрзал на месте, неуверенный в том, что хочет находиться здесь. Соломея же расплылась в улыбке и уже открыла рот, чтобы ответить, но к ним подошёл хозяин таверны.

– Г-госпожа Соломея… П-позвольте угостить вас н-нашим лучшим вином! – дрожащими руками он поставил кувшин на стол.

– Соломея? – Вадим вскинул брови.

Бурьян вздохнул, уверенный в том, что сейчас всё и кончится.

– Вы уже слышали моё имя? – женщина тоже удивилась такой реакции.

– Нет, просто оно очень красивое, – мягко ответил Вадим.

– Благодарю, – Соломея улыбнулась, а потом обратилась к хозяину. – Будьте добры принести нам две кружки. Не могу же я испробовать ваше вино одна?

Хозяин кивнул, что-то пробурчал и поспешно ушёл.

– Любят тут вас, раз подарки такие делают, – Вадим с любопытством привстал и заглянул в кувшин, принюхавшись. – Значит, вы в этой деревне живёте?

– Я староста, – кивнула женщина. – Очень люблю всех людей, что здесь живут, а особенно гостям рада.

– Староста женщина? Необычно, – закивал Вадим, опускаясь на лавку.

Бурьян не понимал – это он так хорошо дурачком прикинулся что ли? Неужели не заподозрил? А может он мысли Бурьяна читать перестал? Может, он не умеет это постоянно делать?

– Чего же тут необычного, – Соломея глупо хихикнула, краем глаза наблюдая за хозяином, который споткнулся и чуть не упал, но всё же принёс кружки.

Дрожащими руками он наполнил их вином, а потом поспешил отойти, буркнув что-то вроде благодарности.

– Выпьем тогда за знакомство? – Соломея подняла свою порцию вина.

Бурьян напрягся. Вот сейчас это произойдёт! Сейчас седой что-то сделает! Выльет вино Соломее в лицо? Полыхнёт на неё огнём и сбежит? Щёлкнет пальцами и испарится в воздухе?

– С удовольствием, – но Вадим послушно взял кружку в руки и улыбнулся.

Бурьян задержал дыхание, наблюдая как кружки соприкасаются, как жидкости переливаются из одного сосуда в другой и немного на стол, а потом Соломея слегка пригубила напиток, а Вадим правда принялся жадно пить! Его кадык прыгал вверх, вниз, а из уголка губ стекла тонкая струйка бордовой жидкости. Бурьян поперхнулся воздухом, а Соломея противно улыбнулась, отставив полную кружку в сторону. Она и не собиралась пить. Вадим же с грохотом поставил пустую кружку на стол и утёр губы.

– Отличное у вас вино, – похвалил седой.

– Рада, что тебе понравилось, – язвительно ответила женщина.

Вадим икнул, прикрыл на секунду глаза, а как открыл, Бурьян заметил, что они будто немного разъехались и помутнели. Седой уставился прямо перед собой так, будто ничего больше вокруг не видел. На его губах медленно появилась мечтательная улыбка, а тело расслабилось. Он икнул ещё раз.

– Получилось? – не выдержал Бурьян, вскочив с места.

– Не смей во мне сомневаться, – хмыкнула женщина и щёлкнула пальцами у Вадима перед носом. – Ну-ка, Вадим, скажи, что обо мне думаешь? Как ко мне относишься?

– Ты самая красивая женщина в этом мире, – послушно забормотал Вадим. – Я ради тебя на край света пойду! Всё что хочешь найду! И к ногам твоим стройным брошу!

– Видишь? – Соломея была довольна собой.

Бурьян поверить не мог, что колдун, умеющий мысли читать так просто попался! Не зря к Соломее решил обратиться.

– А теперь, – замурлыкала Соломея, протянула руку и положила на ладонь Вадима, слегка сжав. – Вадимушка, миленький мой, покажи на что магия твоя способна. Усыпи этого противного Бурьяна магией своей и отнеси его в Лютобор да поглубже, привяжи где-нибудь, чтобы не мешался, а потом ко мне возвращайся!

У Бурьяна всё внутри куда-то вниз ухнуло. Вадим дурак, а он ещё глупее оказался! Слишком уж быстро Соломея согласилась помочь… Брюнет дёрнулся в сторону выхода, желая сбежать, но Вадим повернул на него совсем уж потемневший взгляд и щёлкнул пальцами. Последнее, что Бурьян успел ощутить – как его тело грохнулось на грязный деревянный пол таверны.

Чем дальше они отъезжали от границы, тем тяжелее Велераду становилось на душе. Конь, которого он раздобыл, был совсем не расторопным. Есения нырнула в тень, так что вполне можно было разогнаться, но животное упрямо переставляло копыта намного медленнее, чем могло бы. В какой-то момент Велерад даже подумал, что пешком было бы куда быстрее.

Они ехали по большаку, а вокруг раскинулись поля с высокой травой и цветами. Изредка попадались одинокие деревца, но те стояли достаточно далеко от дороги. Велерад подумал, что было бы неплохо заночевать под одним из таких. Ветер тихо шелестел в траве, но вместе с этим до слуха княжича доносились какие-то странноватые звуки, похожие на детские шепотки, когда они играют в прятки и спорят кто займёт самое лучшее место. Несколько раз краем глаза Велерад замечал тени, рыщущие по траве.

– Духи здесь больно беспокойные, – отозвалась Есения из тени.

– Я заметил, – кивнул княжич.

– Раз даже ты заметил, тут точно опасно, – подметила девушка. – Хорошо, что они меня боятся.

На это Велерад ничего не ответил. Не хотелось представлять то, как духи накинулись бы на него, если бы оборотень не шёл подле. Он не боялся стычек, но с духами всё же Вадим справлялся, а княжич чаще только смотрел. Каких-то колдун огнём отгонял, другие наоборот воды боялись, а третьих вовсе можно прогнать лишь травами. К каждому был свой подход, но их было так много, что запомнить всё просто нереально, не говоря о том, что духи Велераду не видны так, как Вадиму и Есении. Он бы не смог отличить одного от другого, пока тот не напал бы, но тогда уже поздно.

Они ехали до тех пор, пока солнце не коснулось горизонта. В темноте продолжать путь было бы глупо, но подходящего места для ночлега княжич не видел. Ночевать в этих полях жуть как не хотелось.

– Смотри, там, кажется, костёр? – Есения выпрыгнула из тени и пошла чуть вперёд.

– Подожди ты! – Велерад пятками надавил коню на бока, призывая идти быстрее, но тот отказывался слушать.

Впереди и правда горел костерок, а помимо этого на краю дороги стояла и повозка. Есения подошла ближе первой и остановилась, а следом подъехал и Велерад, слезая с коня.

– Доброй вам ночи, путники, – им улыбался незнакомый мужчина.

Он вытоптал в траве площадку, развёл костёр, вытащил пару ящиков из повозки и разложил их рядом, сам усевшись на один. Его рыжий конь пасся неподалёку. Мужчина имел короткие чёрные волосы, слегка тронутые сединой, квадратное строгое лицо, тонкие ровные брови. Его широкий рот расплылся в тёплой улыбке, а узловатые руки помешивали костерок палкой. Одет он был в красивый тёмно-зелёный кафтан, чёрные штаны и тёмно-коричневые сапоги со шнурками. Пуговицы поблёскивали серебром, а на шее висел какой-то амулет. Больше всего внимания привлекали глаза – они переливались от желтоватого цвета до светло-зелёного, напоминая Велераду хризолит, который очень уж любила его покойная матушка.

– Присаживайтесь, не стесняйтесь, – мужчина указал на свободные ящики. – Угостить вас чем-нибудь?

Княжич уставился на места, куда незнакомец предложил сесть. Странно, что он вообще их подготовил, словно знал, что они с Есенией тут появятся.

– Вы как будто нас ждали, – Есения же озвучила свои мысли.

– Не редко, когда в дороге встречаются другие путники, – мужчина кивнул, продолжая улыбаться. – А я привык быть гостеприимным, потому как помогать друг другу надо. Хотя, признаться, такой компании я не ожидал.

Он медленно переводил глаза с Есении на Велерада, рассматривая их, пытаясь запомнить.

– Это какой же компании? – Есения вскинула брови.

– Такой, которая едет в Уровинское княжество, а не из него, – хмыкнул незнакомец.

Казалось, что мужчина имел в виду совсем другое, но озвучивать сейчас не решился то ли из осторожности, то ли из вежливости.

– А что в этом такого? – Есения смело и даже дерзко продолжала общаться с ним, а вот Велерад не торопился вступать в диалог.

Он никак не мог оторвать взгляда от глаз мужчины. Он точно колдун. Только у них глаза зелёными бывают – этому Вадим научил Велерада.

– Ничего, в общем-то, – мужчина пожал плечами. – Опасно нынче в Уровинском княжестве. Те кто могут уезжают, да другим советуют не соваться. Разве что проблема какая может сюда потянуть.

Он повернулся к Велераду и встретился с ним взглядом. Было ощущение, что этот колдун их давным давно знает. Будет ли правильным остаться с ним? Неизвестно опасен ли он, но ехать дальше долго они тоже не смогут. Ничто не помешает этому незнакомцу последовать за ними, а значит нет смысла пытаться отъехать.

– Вы не стесняйтесь, отдохните тут, не бойтесь ничего, – заговорил мужчина вкрадчиво. – Тот, кто другим путникам в дороге вредит, сам никуда не доедет.

Есения и Велерад переглянулись. По выражению лица княжич понимал, что девушка тоже не в восторге от такого соседства, но она слабо кивнула, а потому они приняли приглашение.

– Коня своего к телеге моей привязать можешь, – посоветовал незнакомец. – А то он тебя едва ли слушается, ещё уйдёт ночью, животное глупое.

Велерад выполнил указание, а потом осторожно уселся на ящик напротив мужчины.

– Давайте знакомиться теперь, – тон его был доброжелательным. – Меня зовут Тадеуш. Я торговец. Еду в Хорнянское княжество подругу свою давнюю навестить, а то писем от неё давно не приходило. То ли гонцы не доносят да на полпути пропадают, то ли случилось чего.

– Есения, – девушка слабо кивнула, не сводя с мужчины глаз.

– Велерад, – так же коротко представился княжич.

– И что же вас потащило в такие опасные земли? – поинтересовался Тадеуш не замечая никакого напряжения.

– Мы ищем кое-кого, – осторожно ответила Есения. – А он в Сновск поехал.

– Далеко вам, однако, надо, – мужчина вскинул брови. – Вам, может, помощь нужна? Или совет какой?

Задав второй вопрос, Тадеуш уставился на Велерада, будто точно знал, что именно он совет ищет. Всё это было крайне подозрительно, но опасности от торговца не исходило. Наоборот почему-то захотелось ему всё рассказать.

– Вы здесь живёте? В Уровинском княжестве? – осторожно спросил Велерад.

– Я путешествую, – Тадеуш отрицательно мотнул головой. – Нет у меня постоянного дома.

– Но… Дороги вы знаете? – Велерад решил не сдаваться.

– Знаю, – мужчина кивнул и развернулся, беря из-за спины мешок.

Он развязал его и принялся доставать еду. Первым был пирожок, который он протянул Есении. Девушка приняла угощение, но прежде чем есть всё же понюхала. Глаза её заискрились от счастья, а потому она откусила сразу половину, набив рот и замычав от удовольствия. Торговец улыбнулся и протянул такой же пирожок княжичу.

– Спасибо, – кивнул он и тоже осторожно надкусил.

Оказалось угощение с мясом, потому так Есении понравилось. Она быстро расправилась с первым пирогом, но тут же получила второй. После Тадеуш выложил ещё несколько пирожков на пергамент рядом с Есей, сам взял один и тоже принялся медленно есть.

– Вам подсказать, как безопаснее всего до столицы добраться? – спросил Тадеуш.

– Да, мы были бы очень благодарны, – кивнул Велерад.

Есения же увлеклась едой, совсем забыв про подозрительность торговца.

– Ну, ежели у вас карта есть, то покажу, как ехать лучше, – сказал Тадеуш.

– Да, сейчас… – Велерад потянулся к волшебному мешочку на поясе, но вовремя остановился.

Торговец внимательно наблюдал за ним. Спросит ли он про магический предмет? Точно спросит. Велерад немного развернулся, притворяясь, что не может достать, чтобы Тадеуш не видел, что точно княжич там делает. Волшебный мешочек Вадима оказался очень удобен для такого путешествия. Туда легко поместились все вещи, одежда и еда. Наверняка и меч бы туда влез, но Велерад не хотел его прятать. Но подобное точно заинтересовало бы любого. Не хотелось плохо думать о новом знакомом, но и искушать было бы неправильно.

– Вот, – он вытащил сложенную на жёлтой бумаге карту и протянул её торговцу.

– Смотрите, – Тадеуш развернул, чуть не сунув её в огонь, но тот послушно опустился, чтобы не навредить. – По этому большаку вы доедете до Вроцлава.

Велераду пришлось привстать, чтобы лучше видеть, как торговец водит толстым узловатым пальцем по карте.

– Там задерживаться не советую, – продолжил Тадеуш. – В Жешуве можете коня сменить, а то и повозку нанять, коли денег хватит. Дальше езжайте вот по этой дороге в Радом, оттуда в Новы-Тарг, а потом лучше в Сопот. В Гданьске не советую появляться вообще. Ну и останется только до Сновска доехать.

– А почему в Вроцлаве не задерживаться? – поинтересовался Велерад. – И в Гданьск не ехать?

Ему не очень нравился такой путь. Он много времени займёт.

– В Вроцлаве засела ведьма одна, Соломеей зовут, – объяснил Торговец и нахмурился. – Склочная баба, злющая. Приезжих не любит, но из терема своего в деревню редко выходит, потому есть шанс её обойти. Однако всё равно с ней лучше не пересекаться. В Гданьске же всё намного хуже. После смерти князя Болеслава в том городе засел колдун Игнатий. Очень жестокий мужчина. Превратил деревню почти что в тюрьму для жителей. Убежать от него никто из них не может, потому как магией своей удерживает, да вокруг города его кадавры шатаются, на путников нападают. Так что нечего вам там делать. Хотя, как по мне, его сестра Вероника пострашнее будет, но люди говорят, что она из княжества уехала.

– А почему вы нас так далеко отправляете? – слегка возмутилась Есения, ткнув пальчиком в центр карты. – Вот тут же можно короче пройти!

Девушку такой путь тоже не устраивал.

– А тут, милая моя, Лютобор находится, – Тадеуш обвёл пальцем большую территорию. – В нём путники без вести пропадают, потому как духов там множество рассерженных. Через Лютобор давно уже не ходит никто, даже колдуны и ведьмы опытные побаиваются.

– А что если… – Есения оборвала свою мысль, уставившись на Велерада.

Но он её понял. Если Вадим задумал добраться до Кшиштофа, то точно решит выбрать самый короткий путь, а значит точно через этот Лютобор пойдёт. Если же нет, то у них есть шанс срезать и нагнать его.

– Через Лютобор идти не стоит ещё и потому, что на выходе сразу Гданьск, – Тадеуш сложил карту и протянул Велераду. – А я уже объяснил вам, что к городу лучше не приближаться.

– Спасибо, – княжич убрал карту в карман. – Скажите, а вы не знаете случайно Кшиштофа? И где его найти можно?

– Настоящего не знаю, – пожал плечами Тадеуш. – А так он в нескольких городах засел.

– Это как? – Есения вскинула брови, уплетая уже пятый пирожок.

– А вот так, – Тадеуш развёл руками. – Кшиштоф некромантию хорошо изучил, а потому много пакостных заклятий знает. Выбрал он несколько трупов колдунов да ведьм, оживил их, да облик свой магией наложил поверх. Боится, что его убить могут, вот и перестраховался. Никто не знает кто из них настоящий. Но в Сновске точно один засел. Хотя я сомневаюсь, что стал бы этот некромант трусливый вот так нагло в столице ошиваться.

Таких подробностей Велерад услышать не ожидал. Всё ещё хуже, чем он думал. Что если Вадим всё же месть задумал? Нападёт на фальшивого, тут его и убьют тогда.

– А много ли у Кшиштофа последователей вроде Соломеи и Игнатия? – спросил Велерад, чувствуя, что в горле пересохло.

– Достаточно, – кивнул Тадеуш и протянул ему флягу. – А вы что же? Хотите некроманта главного убить?

Торговец переводил взгляд с Есении на Велерада.

– Нет, – княжич отрицательно мотнул головой и сделал пару глотков.

Внутри фляги оказалось сладкое вино.

– Просто хотим понимать с чем тут столкнуться можно, пока ищем пропавшего, – объяснил Велерад.

Есения тихо всхлипнула, уставившись на недоеденный пирожок. Наверняка слова торговца её напугали и теперь она думает о том какой Вадим идиот, что один подался. Правда спятил и в ученики захотел или же обмануть всех решил, чтобы своими руками Кшиштофа убить – в любом случае незавидная его ждёт участь, если не остановить.

– Скажите, вы ведь колдун? – выпалил Велерад, не в силах больше терпеть.

– Знаю кое-что, – Тадеуш кивнул. – А вас это как-то задевает? Неужели вы из тех, кто магию презирает?

– Наоборот, – Велерад отрицательно мотнул головой. – Просто… Я не знаю сможете ли вы ответить на мой вопрос…

– Сначала задай, – Тадеуш улыбнулся, подбадривая княжича говорить дальше.

Глупо, конечно, но почему бы и нет? Велерад хотел с колдуном пообщаться и вот он сидит теперь перед ним. Дружелюбную беседу ведёт, едой и питьём угощает. Где они ещё в этом княжестве на такого наткнутся? Судя по разговорам, друзей им с Есенией на пути не найти.

– Как… – Велерад на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслью. – Можно ли как-то заклятие с колдуна снять, если его кто-то контролирует?

– Что ж, – Тадеуш задумчиво нахмурился. – Смотря какое заклятие. Ежели рунами, то невозможно почти, а если зелье… Для простых людей два способа есть.

Велерад напрягся. Неужели всё таки можно заклятие снять даже если ты не колдун сам?

– Первый, – торговец поднял в воздух руку и показал один палец. – Развеять магию поцелуем любовным.

– Чего? – опешил княжич. – Так просто?

– Не скажи, – Тадеуш рассмеялся. – Любовь должна искренней быть и не безответной. Все это чувство недооценивают, а оно, между прочим, очень мощное. Даже в руках простого человека может удивительную магию сотворить. И зелья приворотные, которыми разум контролируют, тоже рассеять поможет.

– Нам это не подходит, – буркнула Есения, так и отложив недоеденный пирожок в сторону.

– Тогда есть второй способ, – Тадеуш улыбнулся ей и выставил второй палец. – Нужно колдуна избить до полусмерти.

– Ещё лучше! – Есения недовольно фыркнула и скрестила на груди руки.

– Уж простите, не я это выдумал, – Тадеуш рассмеялся. – Но если колдуна избить так, что тот еле живой останется, то он за жизнь бороться сильнее начнёт. Знаете же, что многие магией себя лечат? А зелье считайте яд. Часть с кровью выйдет, а другую он сам вылечит. Хотя, должен вас предупредить, что чем сильнее колдун или ведьма, тем сложнее другим чародеям их разум контролировать. Мы ведь и сами себя защитить можем.

Торговец повернулся к Велераду, одаривая его тёплой улыбкой, будто дядюшка в гости пригласил да рассказывал как дела у него. Велерад моргнул, потому как ему показалось, что Тадеуш точно в курсе всей их ситуации. Может, он как Вадим и Тихомира мысли читать умеет?

– А третьего способа нет, случайно? – недовольно спросила Есения.

– Есть, – Тадеуш хохотнул. – Нужно вред сильный человеку близкому на глазах его причинить, но мне не кажется, что вы на такое пойдёте. Вы бы лучше спать ложились, а то поздно уже. Сегодня ночью вам ничто не грозит, а если утром не передумаете назад повернуть, то впереди вам очень сложно придётся.

К удивлению Велерада, Есения послушно встала, потянулась, зевнула, и отошла немного в сторону. Примяв траву, девушка улеглась спать. Прав был торговец – княжич в жизни на неё руку поднять не сможет.

– Смелый ты человек, Велерад, – хмыкнул Тадеуш, наблюдая за этой картиной. – Не боишься совсем оборотня чужого рядом с собой иметь.

– Почему у меня ощущение, что вы о нас всё знаете? – выпалил княжич.

– Невозможно знать о ком-то всё, – Тадеуш лишь рассмеялся.

Есения как-то быстро заснула, но Велерад не мог её винить. Почему-то рядом с этим торговцем было очень спокойно. Княжич не в силах был объяснить этого ощущения, но точно знал, что ничего плохого маг не задумал.

– Я очень хотел поговорить с колдуном, – тихо сказал Велерад. – И тут вы появляетесь, будто…

– Специально? – Тадеуш перебил. – Мне многие так говорят, но знаете что? Тот, кому помощь нужна всегда её найдёт, даже если он не знает, что она ему нужна. Так что я склонен верить в то, что наша странная случайная встреча произошла из-за ваших желаний. Этот мир, знаете ли не так уж прост, его ещё изучать и изучать. Надеюсь, что смог вам помочь?

– Да, спасибо, – Велерад кивнул, чувствуя как тепло разливается внутри.

– Тогда тоже ложитесь спать и этой ночью ни о чём не беспокойтесь, – посоветовал колдун.

Княжич слабо кивнул и встал с места. Для начала он достал покрывало и укутал Есению, чтобы та не спала на голой земле, а после приготовил своё место для сна. Закрывая глаза, Велерад подумал о том, что с утра они проснутся и больше не увидят Тадеуша, но ошибся. Торговец встретил их тёплой улыбкой и предложил завтрак. Есения была просто счастлива от количества еды, которые колдун ей подсовывал.

– Позвольте вам кое-что дать на прощание, – Тадеуш порылся в кармане и выудил оттуда цепочку, на которой болтался кроваво-красный камень.

Он протянул его Велераду, и тогда княжич смог рассмотреть мелкую россыпь рун по краю неровного камня.

– Это поможет вам, если всё же придётся идти через Лютобор, – объяснил Тадеуш. – Я чувствую, что у вас есть кое-какие амулеты, но от таких разъярённых духов они едва ли помогут.

– Я… Даже не знаю как вас отблагодарить, – удивлённо сказал Велерад.

– Спасибо будет достаточно, – Тадеуш кивнул. – Я бы никогда себя не простил, если бы отпустил двух молодых людей в такие опасные места без защиты.

– Спасибо, – кивнул Велерад, надевая подарок на шею.

– А это для вас, моя милочка, – Тадеуш протянул Есении маленькое колечко с таким же камнем. – Так вы и друг друга не потеряете, и от духов защититься сможете.

Есения сразу же нацепила кольцо на указательный палец и принялась рассматривать как солнце переливается в гранях.

– Спасибо, – восхищённо выдохнула она и выпалила. – А почему вы с нами не пойдёте?

– Я слишком стар и не так силён, как вы думаете, – Тадеуш хохотнул. – Скорее всего я стану вам обузой. Вижу же, что торопитесь. Кроме того, я очень беспокоюсь за свою знакомую, а потому хочу скорее убедиться, что с ней всё хорошо.

– Простите, – смущённо буркнула Есения.

Велерад бы и не подумал просить у колдуна с ними идти, он понимал, что это слишком нагло, но не был удивлён порыву Есении. Казалось, что они с Тадеушем так давно знакомы, что могут уже называться старинными друзьями.

– Вы ничего плохого не сделали, – колдун рассмеялся. – И мне правда очень жаль, что больше ничем не могу вам помочь. Но я уверен, что вы и без меня справитесь. А ещё я уверен, что мы с вами встретимся когда-нибудь потом.

Он подмигнул и принялся собирать вещи. Они распрощались на доброй ноте, но как только колдун отъехал подальше, Велерад ощутил внутри необъяснимую пустоту, словно Тадеуш своим присутствием отгонял всё плохое, а теперь оно навалилось с новой силой.

– Он мне понравился, – возвестила изрядно повеселевшая Есения. – Надеюсь, он найдёт свою знакомую и всё будет хорошо.

Велерад, кивнул, соглашаясь и запрыгивая на коня. Пока они разговаривали с магом, казалось, что ничего страшного не происходит, будто они просто новостями обмениваются, но теперь княжич просто не мог не прокручивать в голове предостережения Тадеуша, отчего в душе холодело. Как будто он только сейчас осознал насколько путешествие будет опасным.

– Мы же через Лютобор поедем? – уточнила Есения. – Иначе Вадима никогда не догоним! Уверена, что он туда сунулся!

– Наверное через Лютобор, – неуверенно согласился княжич.

Рассказы о злых духах его не пугали, тем более Тадеуш дал им защиту, а вот предостережение на счёт Гданьска действительно было серьёзным. Стоило тщательно всё обдумать, чтобы не попасть в беду.

– Вот бы Вадим в лесу этом заблудился, а мы бы на него там наткнулись, – мечтательно заявила Есения, нырнув в тень.

– Лучше бы так и было, – согласился княжич и в последний раз обернулся, чтобы проводить взглядом повозку Тадеуша.

Хотелось, чтобы колдун мог с ними поехать, но Велерад не имел права и не стал бы требовать от него такого. Вадим только их проблема, чужой человек не обязан ради него жизнью своей рисковать. Велерад направил коня вперёд, держа в голове мысль, что Тадеуш был последним дружелюбным человеком на их пути.

Голова кружилась даже с закрытыми глазами, но это радовало, ведь он долго не чувствовал вообще ничего, а теперь хотя бы тошноту. Бурьян тихо застонал. Ему казалось, что он сильно перепил и теперь никак не мог проснуться, но воспоминания говорили, что это совсем не так. Он попал в беду, из которой может живым не выбраться. В нос ударил влажный запах мха и грибов, а под затылком ощущалось что-то твёрдое и острое. Нужно было срочно открыть глаза и осмотреться, но конечности слабо слушались, а веки не поднимались.

– И без тебя знаю, – слышал он голос Вадима издалека. – Ну и что теперь?

Кажется, седой был чем-то недоволен, но того, кто ему отвечал было не слышно. Лишь какое-то жутковатое шипение.

– То есть мне стоило его бросить?

И вновь раздалось шипение, будто кто-то бросил в костёр полено, в котором закипела смола.

– Ну вот видишь. Другого пути нет.

Шипение сменилось клокотанием, а потом вовсе стало походить на шелест сухой травы под ногами.

– Значит, попробую. Что мне остаётся?

На эти слова никакого шипения не раздалось, а Бурьяну удалось приоткрыть глаза. Перед ним стоял чей-то размытый силуэт и он точно знал чей, а на земле у его ног крутилось нечто чёрное. Бурьяну сначала показалось, что это кот, но тут оно тенью скользнуло по ноге Вадима. Зрение ещё не успело сфокусироваться, а Бурьян дёрнулся в сторону с желанием сбежать, пока его не заметили, но наткнулся на что-то, чего не увидел. Он зажмурился и принялся потирать ушибленный нос, а когда снова открыл глаза, то встретился с Вадимом, который присел перед ним на корточки. Лицо седого было задумчивым, возможно даже обеспокоенным. Бурьян вжался спиной в дерево позади, не зная что теперь предпринять.

– Давно проснулся? – спросил Вадим непринуждённо.

Бурьян пару раз моргнул, чтобы лицо седого окончательно перестало расплываться. Вадим выглядел как обычно – глаза не разъехались в стороны и не потемнели. Наоборот, казалось, что они стали чуть ярче, хотя Бурьян особо и не всматривался в них так близко.

– Теперь я понимаю, почему ты так не хочешь заводить друзей, – седой хмыкнул и выпрямился. – Тут тебя не только духи убить пытаются.

Брюнет никак не мог понять что происходит. Он точно помнил, как Соломея дала Вадиму приворотное зелье, как приказала отнести брюнета в лес, связать, а потом вернуться. Но вот они вдвоём в том самом Лютоборе, но что-то седой не особо торопится вернуться к хозяйке, да и верёвок на теле нет.

– Ты… Не выпил зелье… – буркнул в итоге Бурьян, всё ещё ожидая, что в какой-то момент глаза Вадима снова потемнеют, и он всадит кинжал в сердце.

– Как можно было не выпить такое хорошее вино? – Вадим хохотнул. – Хотя, признаться, я удивлён, что та женщина решилась истратить на меня столь мощное приворотное зелье. Травы найти сложно, да и готовить года три. Забавно, что на меня привороты не действуют?

Бурьян рвано выдохнул, пытаясь уложить произошедшее в голове, но тут он вспомнил, что слышал сквозь сон. Это показалось ему важным, так что он быстро окинул взглядом ближайшее пространство, ожидая вновь уловить ту странную тень или найти кого-то ещё.

– С кем ты тут разговаривал? – растерянно спросил Бурьян.

– Ни с кем, – Вадим пожал плечами. – Я ждал, когда ты проснёшься. Тебе что-то снилось что ли? Уж прости, руны иногда мысли запутывают.

Бурьян недоверчиво вернул взгляд на Вадима. То есть он его рунами усыпил? Так быстро? Седой оставался невозмутим и слегка улыбался, словно ничего плохого не произошло. В итоге брюнет вскочил на ноги и принялся заглядывать за деревья, потому как был уверен в том, что разговор ему не приснился! В лесу никого не было. Бурьян застыл, второй раз, с момента пробуждения, осознав, что они в Лютоборе. Голова от такой мысли заболела, а страх и неуверенность быстро сменил гнев. Этот идиот притворился, что зелье сработало и затащил их туда, где Бурьян меньше всего хотел бы оказаться!

– Какого леш… – он обернулся, чтобы выразить своё негодование в лицо седому, но тот подскочил к нему и зажал рот ладонью.

– Не провоцируй его, – зашипел Вадим, изменившись в лице.

Он принялся озираться, проверяя, что из-за ближайших деревьев на них никто не вышел, а Бурьян оттолкнул седого.

– Ты совсем спятил?! – прикрикнул брюнет.

– Вообще я ожидал что-то вроде “спасибо”, – Вадим почесал затылок.

– За что?! – гнев захватывал разум Бурьяна всё сильнее. – За то, что затащил меня в Лютобор? Спасибо! Ты хоть представляешь, где мы оказались?!

– Если ты не заметил, Соломея тебя убить хотела, – спокойно ответил Вадим. – Зачем ты вообще к ней пошёл?

Вместо ответа Бурьян принялся сверлить в колдуне дырку взглядом, очень надеясь, что от этого он загорится. Он знал, что Соломея его недолюбливает, но она ко всем плохо относится. Бурьян представить не мог, что женщина захочет его жизни лишить. Он не видел в этом никакого смысла.

– Вспоминай, – сказал Вадим. – Может, ты у неё украл что-то? Украшения какие? Или сарафаны все, что ей теперь в штанах щеголять приходится?

– Ничего я не крал! – Бурьяна прикрикнул, слыша как эхо пошло гулять по лесу.

– Да не кричи ты, – Вадим нахмурился и снова принялся высматривать что-то вдалеке. – Всё ж хорошо, ты живой, я живой. Можем дальше идти. Или хочешь вернуться и отомстить Соломее?

Бурьян готов был задохнуться от гнева, но слова отказывались покидать его рот, а потому он беспомощно застонал и запустил пальцы в волосы, принявшись шагать туда-сюда. И что теперь делать? В деревню назад нельзя, раз Соломея его убить хочет, а не Вадима, однако идти сквозь лес тоже не хотелось. Мало того, что здесь духи с ума посходили, так они ещё и выйдут к Гданьску! Бурьян жутко не хотел в этом городе оказаться.

– Ты хоть понимаешь, что Соломея теперь сделает? – в итоге Бурьян остановился. – Она тебе вернуться приказала! А ты здесь…

– Мало ли, что она приказала, – Вадим недовольно фыркнул. – Не собираюсь ей подчиняться. Она мне не понравилась. Глупая больно.

– А ты не подумал, что она за тобой отправится, когда поймёт, что ты долго не возвращается? – Бурьян сжал кулаки, пытаясь понять мотивы седого.

– Это вряд ли, – колдун отрицательно мотнул головой. – Побоится же. Иначе давно бы сама тебя в этот лес оттащила.

Бурьян поверить не мог в происходящее. В голове оно никак не укладывалось. Он хотел избавиться от Вадима, а тот его в итоге опять спас. Неужели вновь разыгрывает, чтобы доверие заслужить? Или Соломея правда смерти его добивалась? Но Бурьян не понимал почему. Да, друзьями они не были, но и дорогу ей юноша не переходил.

– Почему ты меня не убил? – выпалил Бурьян.

– Не захотел, – ответил спокойно колдун.

– Ильяна ты не пожалел…

– Он меня раздражал, – пожал плечами седой.

– А я пытался тебя чужими руками убить! – прикрикнул Бурьян.

– Не ты первый, не ты последний, – Вадим в этом ничего плохого не видел. – Или тебе так умереть охота?

– Я не понимаю… – совсем тихо сказал Бурьян, вновь чувствуя головокружение.

Зачем Вадим за ним потащился? Зачем в друзья набивается? Бурьян не самый близкий человек для господина Кшиштофа. Тогда уж было выгоднее Соломее подчиниться, притвориться, чтобы выведать нужное.

– Ты бы лучше задумался о том, куда дальше пойдём? – вздохнул Вадим. – Вперёд до Гданьска или же вернёмся во Вроцлав, чтобы обойти этот жуткий лес?

Бурьян недоверчиво уставился на седого. Он ему выбор предлагает? И делает так, будто помочь пытается.

– Я бы выбрал идти через лес, – Вадим кивнул в чащу. – Ты ведь сам не хотел мною светить особо.

– Ну да, – Бурьян рассмеялся. – Оставил меня без вещей и предлагаешь вперёд топать к самой опасности? Понял. Ты меня помучить решил? Веселее же так, прежде, чем убить?!

– Ты и сам себя прекрасно мучаешь, – Вадим закатил глаза и нагнулся за соседнее дерево.

Он протянул руку, а после выставил перед Бурьяном мешок, который остался в таверне Вроцлава. Брюнет глазам не мог поверить.

– Ты всё спланировал будто… – тихо сказал он.

– Считай, что тебе очень повезло такого как я другом сделать, – Вадим хмыкнул, довольный собой. – Так что решаем?

Бурьян сжал губы. Он страшно сердился на себя за глупость, на Соломею за предательство и на Вадима за то что тот такой странный. Вместе с этим в душе разгоралось дикое любопытство – куда его такой путь заведёт? Насколько Вадима хватит? Если ему не говорить, что в Гданьске творится, то есть шанс и там потерять. Бурьян осознал, что пересечь лес с этим колдуном будет проще простого.

– Идём через Лютобор, – выпалил Бурьян, сам себя удивляя.

– Хорошо, – Вадим кивнул. – Тогда злиться прекращай и идём.

Седой отправился вперёд, словно знал этот лес, как свой собственный. Бурьян схватил свой мешок, закинул его на спину и пошёл следом, продолжая прокручивать в голове произошедшее. Не верилось, что Вадим успел бы Соломее мысли спутать, а в то, что женщина по своей воле смерти Бурьяну пожелала походило на правду всё больше. Как бы он не хотел разузнать, что плохого он ей сделал, назад идти не захотел. Уж лучше расскажет о таком господину Кшиштофу, тот точно терпеть подобное не станет. Некромант страшно не любит, когда его ученики и последователи друг с другом воюют.

Мысли постепенно вставали на свои места, а молчаливый Вадим позволил Бурьяну ещё несколько раз прокрутить произошедшее, чтобы окончательно прийти к неутешительному выводу – Соломея хотела его убить. Сама. Никто её не заставлял и не науськивал на такое. Почему он так решил? Во-первых, ведьма что-то очень резво согласилась ему помогать, что было странным теперь. Бурьян так сильно хотел избавиться от Вадима, что забыл о всякой осторожности и о том, как Соломея обожает обманывать. Во-вторых, женщина даже не побоялась своё приворотное зелье использовать. Бурьян слышал, что она где-то раздобыла очень мощный приворот и всё пыталась его господину Кшиштофу подлить, но боялась ошибиться, ведь никто не знал, где настоящий некромант. Соломея быстро поняла, что можно будет всю вину на незнакомца из другого княжества свалить. Наверняка, если бы Вадим не был так силён, чтобы усыпить Бурьяна, снаружи бы их поджидали люди Соломеи, которые связали бы брюнета, а потом Вадим так и так в лес оттащил под действием приворота. Поэтому седой всех разыграть решил? Знал, что не справятся они вдвоём против кучи народа? А из них в лес никто бы не осмелился ступить. Но что Соломея делать будет, когда Вадим не вернётся? Подумает, что сгинул вместе с Бурьяном или поймёт, что приворот не работает?

– Скорее решит, что я тоже умер, – вмешался Вадим в мыслительный процесс.

– Ты прекратишь уже ко мне в голову лезть?! – возмутился Бурьян.

– Да не злись ты так, – Вадим слегка поморщился, будто от боли. – Кто ж виноват, что ты так легко меня в разум свой пускаешь?

– Я ещё и крайним у тебя сделался?! – это уже ни в какие ворота не лезло.

– Тут скорее тем кто тебя учил спасибо сказать надо, – седой усмехнулся. – Они тебе будто и не рассказывали ни черта.

– Я знаю достаточно, – Бурьян процедил сквозь стиснутые зубы.

– Неужели? – Вадим шёл рядом и бегал глазами по лесу. – А ты знал, что злиться нельзя, когда по подобным местам гуляешь?

– Ну да, – Бурьян нервно хохотнул. – А то моя злость этот лес ещё опаснее сделает?

– Вообще-то да, – Вадим же был серьёзен. – Мало того, что духи здешние и без тебя злостью напитаны, ты ещё и лешего провоцируешь. Или думаешь, что я тебе рот просто так заткнул, когда ты со злости меня к нему послать хотел?

Бурьян покосился на седого, который как будто сейчас кого-то невидимого взглядом проводил. От такого становилось не по себе, потому как рассказы матушки про лешего Бурьян хорошо помнил. Хозяин леса очень не любит, когда к нему во владения с недобрыми намерениями приходят. Значит именно это сейчас беспокоит Вадима?

– Будем надеяться, что он к нам не выйдет, – седой слабо кивнул, будто отвечая на незаданный вопрос. – Но если не повезёт, то помни, пожалуйста, о правилах общения с ним. Мне бы не очень хотелось доводить до крайностей.

– Говоришь так, будто с лешими частенько общаешься, – нахмурился Бурьян.

– Чаще, чем хотелось бы, – Вадим хохотнул. – Если ты не забыл, мы с бабушкой в лесу жили. Думаешь просто так нам бы это было позволено?

Почему-то от этого разговора стало как-то не по себе. Бурьян осознал, что Вадим сейчас не просто так глазами вокруг бегает – он видит духов. Это снова напоминало, что Вадим куда сильнее Бурьяна, а вместе с тем заставляло думать о том, что седой вполне может натравить кого-то из них на Бурьяна так же, как того кошмарника в поле. Раз Вадим с лешими общался, то сможет ли он здешнего заставить напасть? Против такого Бурьяну ничего не останется. Не мог же Вадим простить ему попытку убийства? Глупо бы было держать рядом того, кто смерти твоей желает.

– Нам бы ночлег найти, – предложил Вадим. – Да про руны свои защитные не забудь в этот раз. Против лешего не помогут, но остальных лесных духов должны отогнать.

– А ты разве сам не умеешь? – Бурьян хмыкнул.

– А ты мне доверяешь настолько, чтобы позволить защиту выставлять? – Вадиму же смешно больше не было.

Бурьян на это не ответил. Конечно, он бы седому не доверил подобное, даже зная, что тот сильнее. Впрочем, нельзя было не заметить, что Вадим теперь вёл себя куда сдержаннее. Он словно беспокоился или…

– Ты боишься что ли? – выпалил Бурьян.

– Магия трусов не любит, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Беспокоюсь, да, но не боюсь. Я точно знаю на что способен, а потому не собираюсь сомневаться.

– И с чего бы тогда тебе беспокоиться? – спросил Бурьян недоверчиво.

– Есть причина, – отрезал Вадим как-то грубовато и нахмурился.

Он отошёл чуть вперёд, давая понять, что разговор окончен. Бурьян лишь раздражённо закатил глаза, не собираясь понимать этого странного колдуна. Сейчас действительно было важно найти место для ночлега и верно выставить руны в надежде не наткнуться на лешего. Бурьян отправился следом за Вадимом по тропе, чувствуя на спине чужие неприятные взгляды.

Вроцлав оказался не самым приветливым местом для Есении и Велерада. Они быстро нашли таверну, оставили коня в стойле рядом, но внутри их встретил жилистый старик, который как-то очень уж недовольно рассматривал Велерада. Перед тем, как войти, Есения уговорила княжича попробовать достать из волшебного мешочка местные деньги, чтобы никто не понял, откуда они приехали.

– Пусть думают, что мы здешние, – шептала Есения. – Если спросят, то соврём, что ездили в соседнее княжество дядюшку навестить.

Велерад спорить не стал, да только не особо они с Есей были похожи на брата с сестрой. Однако старика напрягали светлые волосы княжича. В Уровинском княжестве всё больше людей с тёмными волосами проживало – в этом проблема, как решил Велерад.

– Вот вам ключи, – но старик без проблем выдал им комнаты, не задавая никаких вопросов. – Второй этаж, первая и вторая двери слева.

Если хозяина таверны что-то и беспокоило, то явно не внешность новоприбывших. Он долго бурчал после того, как Велерад купил ещё и ужин.

– Как думаешь, стоит ли его про Вадима спросить? – поинтересовалась Есения, когда они сели за стол.

– Не знаю, – Велерад нахмурился. – Даже если он знает, то захочет ли рассказать?

– А я припугну, – девушка улыбнулась.

В другой ситуации Велерад, может, поддержал бы её, но сейчас было не по себе. Предупреждение Тадеуша о Соломее не казалось ему чем-то неважным.

– А что если он Соломее расскажет? Тадеуш же предупреждал, – княжич отрицательно мотнул головой. – Нам стоит быть осторожнее и…

Он замялся, наблюдая за дальним столиком, за которым сидел одинокий угрюмый мужчина и ел похлёбку. Есения терпеливо ждала, когда княжич продолжит.

– Ты уверена, что нам правда нужно идти через Лютобор? – Велерад понизил голос и слегка нагнулся над столом.

– Уверена, – Есения яростно кивнула. – Вадим точно пошёл туда!

– Но мы ведь знаем, что в конечном итоге он прибудет в Сновск, – осторожно заговорил Велерад.

– Мы итак от него оторвались на два – три дня, – Есения скрестила на груди руки. – А с твоей клячей так вовсе не догоним! Ты сам видел, что путь вокруг Лютобора куда дольше! Доедем мы до Сновска, а потом как искать будем?

– Мы так и так не знаем, как его искать, – Велерад пожал плечами. – Да и ты сама просила коня сменить. А Тадеуш предупредил, что другого можно в Жешуве купить. Если мы свернём в Лютобор, то конь останется этот!

Есения сжала губы. Она была недовольна и явно не хотела слышать к чему княжич ведёт, но понимала, что он прав. Соваться в лес с таким конём всё равно что пешком идти.

– Давай хотя бы до Жешува доедем и коня поменяем, а оттуда уже в Лютобор, – попросил Велерад.

– А здесь никак не выйдет? – взмолилась Есения, не желающая терять время.

От Вроцлава до Лютобора всего полдня пути пешком, как и до Жешува, а оттуда до леса даже ближе будет. На коне так и вовсе быстрее. Конечно, Велерад понимал, что они могут потерять время, но не представлял как искать Вадима в огромном лесу. Княжич бы предпочёл и правда объехать. Если повезёт, то не так уж много времени они потеряют, ведь на повозке или хорошем жеребце будет куда быстрее добираться до Сновска, чем идти пешком. Велерад не сомневался в навыках Вадима, но понимал, что даже ему придётся изрядно постараться, чтобы найти верную дорогу через чужой лес.

– Не думаю, что получится, – Велерад отрицательно мотнул головой.

Есения прищурила глаза от недовольства. К ним подошёл хозяин таверны и выставил перед гостями две огромные миски с похлёбкой и положил круглый ржаной хлеб.

– Спасибо, – Велерад надеялся, что старик их разговоры не слышал.

– Скажите, а в вашей деревне можно коня найти быстрого? – внезапно выпалила Есения.

Княжич вскинул брови, но девушка внимания на него не обращала.

– Коня? – старик почесал затылок. – Ну, я знаю, что у госпожи Соломеи тут самые быстрые кони есть. Но она ж вам их не продаст. А так – не у кого больше. Торговцы, что тут мимо проезжают, своих коней не отдадут, дровосек наш тоже с кобылой своей не расстанется. Коли хотите, так в Жешув езжайте, там, знаю, конюх живёт, он разводит. А ещё, слышал, там неподалёку цыганский табор обосновался. У них можете попробовать выкупить, ежели не боитесь с цыганами-то общаться. А ваш конь что же? Больной какой?

– Слушается плохо, – сердито ответил Велерад, не сводя глаз с Есении.

– Ну, ежели с ним хорошо всё, тогда в Жешуве его и выменяйте, – старик кивнул.

Хозяин поспешил отойти, потому как в таверну ещё кто-то вошёл.

– Видишь, – сказал Велерад, видя как Есения помрачнела после слов старика. – Нам так и так придётся туда ехать.

– Признай, что просто не хочешь в Лютобор! – Еся придвинула к себе похлёбку.

– Не с таким конём уж точно, – Велерад кинул взгляд на вошедшего.

Старик как-то сразу перед мужчиной стушевался, лишь стоял и кивал, опустив глаза в пол, а тот будто и не собирался комнату брать или еду заказывать. Казалось, что он угрожал.

– Мы уже итак от Вадима отстали прилично, – продолжил княжич. – Не лучше ли тогда выбрать более безопасный путь?

– Нам Тадеуш обереги дал! – Еся вытянула руку, демонстрируя свой подарок от странствующего торговца. – Он сам сказал, что это на случай, если мы решимся в Лютобор идти! Значит, нам там безопасно будет!

– И Тадеуш же просил туда не ходить, – Велерад кивнул.

Спорить с Есенией можно было бесконечно. Упрямая девица всё равно на своём стоять будет, но Велерад всё меньше хотел ступать на земли Лютобора. Его пугали больше не духи, а мысль о том, что в таком огромном лесу точно должен быть леший. Раз духи вокруг взбеленились, то чего ждать от самого хозяина леса? Велерад леших никогда в глаза не видел, разве что помнил парочку советов Вадима, как с ними вести себя стоит, но это едва ли могло помочь против рассерженного лешего. Он поди даже оборотня не испугается. А помогут ли обереги Тадеуша? Об этом торговец как-то не обмолвился, а потому внутри что-то ныло и тихонько скреблось, уговаривая ехать в обход Лютобора.

– Я сказал тащи, значит тащи, чего непонятного?! – рявкнул мужчина на хозяина таверны.

Старик совсем уж съёжился под гневным взглядом мужчины и что-то забормотал в ответ, сжимая руками край своей рубахи.

– А мне плевать! – продолжал сердиться вошедший. – Госпожа Соломея приказала! Или ты хочешь ослушаться?!

Есения если и хотела что-то ответить Велераду, теперь уставилась на происходящее и нахмурилась. Велерад сидел полубоком, так что не мог вывернуть голову, чтобы как следует всё рассмотреть. Стоит ли вмешаться? Но он услышал имя женщины, которую Тадеуш просил стороной обходить.

Хозяин таверны несколько раз поклонился и поспешил скрыться в соседнем помещении, а мужчина сплюнул на пол и поправил короткий меч на поясе.

– Чего ты тут разорался, Якоб? – в таверну вошёл второй, тоже вооружённый.

Оба были одеты в чёрное, имели хорошее телосложение и были похожи на опытных солдат.

– Старик этот мямлить начал, – резко ответил тот, которого называли Якоб. – Видите ли если он нам вина соберёт, то у него ничего не останется… Мне вот какое дело? Госпожа Соломея приказала собрать в дорогу, я и пришёл! Почему я вообще должен таким заниматься? Приспичило ей вот прям сегодня уезжать!

– Ничего не поделать, такая уж наша работа, – хохотнул второй.

– А ты, Теофил, чего сюда-то вошёл? Повозку охранять кто будет? – Якоб вроде и возмутился, но не так сильно, как на старика.

– Кто же в здравом уме у госпожи нашей воровать подумает? – Теофил лишь фыркнул. – Да и тебе помощь моя пригодится, чтоб вино то перетащить. А то всю дорогу ворчать будешь мне под ухо.

– Как тут не ворчать, когда госпожа Соломея влетела, как бешеная, наорала, да была такова, – обиженно буркнул Якоб, уставившись на дверь, за которой скрылся хозяин таверны. – Ты знаешь хоть что случилось то?

– Знаю, – Теофил кивнул. – Ты ж Бурьяна сам ночью встретил, помнишь?

– Ну, помню, – Якоб дёрнул плечами. – Но что с того? Мальчишка не то чтобы угроза для нашей госпожи.

– Этот нет, а вот второй… – Теофил загадочно замолчал, ожидая реакцию товарища.

– Второго не было, – рубанул Якоб.

– Это потому что ты с нами не пошёл, а спать завалился после дежурства, – засмеялся Теофил. – А я вот сходил. Привёл этот Бурьян сюда какого-то седого колдуна, а госпожа наша не будь дурой, да подлила ему приворот. Приказала Бурьяна усыпить да в Лютобор оттащить. И что ты думаешь? Этот седой одним щелчком пальцев Бурьяна нашего усыпил!

– Серьёзно? – брови Якоба удивлённо взлетели. – Без снадобий?

– Просто пальцами щёлкнул! Сам видел! – закивал Теофил.

Глаза Есении вцепились в лица мужчин, а губы слегка приоткрылись, будто она что-то хотела выкрикнуть. Велерад и сам невольно дыхание задержал, понимая о ком тут речь. Он боялся, что девушка сейчас накинется на мужчин, но та лишь сжала кулаки, продолжая терпеть.

– А потом он послушно перекинул Бурьяна через плечо, как тряпку какую-то, – продолжил Теофил. – И я их до леса сопроводил. Представляешь? Когда я вернулся, госпожа Соломея чуть ли не прыгала от радости. Очень уж тот колдун ей понравился, она его планировала своим навсегда сделать, чтобы он её защищал. Она так ждала, когда он назад вернётся.

– Но он не вернулся, – догадался Якоб.

– Говорил ей, что он сгинул поди в Лютоборе то, – кивнул Теофил. – Но госпожа со мной не согласилась. Ждала его, ждала, ну и вот не вытерпела. Хочет теперь в Сновск поехать, чтобы убедиться, что седого там нет. А если есть…

– И как же он приворотное зелье то обошёл? – перебил Якоб, хмурясь всё сильнее.

– Чёрт его знает, – Теофил пожал плечами. – Госпожа боится, что он обманул её, что не пил ничего, да притворился. Думает, что они с Бурьяном сговорились, чтобы её оклеветать. Пройдут вдвоём через Лютобор, дойдут до Сновска да пожалуются господину Кшиштофу. Сам знаешь, как он не любит, когда его приближённые друг друга убить пытаются.

– А она не думала, что они просто вдвоём сгинули? – Якоб снова сплюнул на пол. – Из Лютобора выйти чтоб постараться надо. Они там неделями блуждать будут. Я бы и беспокоиться не стал.

– Я тоже самое сказал, – закивал Теофил. – Уж если этот седой её обманул, что зелье пьёт, то мог Бурьяна подговорить заранее. Не мог же он одним щелчком его усыпить то? Небось решили, что умные самые, что зайдут неглубоко, а потом назад выйдут, но я специально постоял, чтобы убедиться, что седой глубоко пойдёт. Так просто он уже не выйдет. Но разве ж госпожу переубедить? Уж ежели ей в голову что взбрело – тут уж ничего не попишешь.

Велерад уже не знал что и думать. Получается, что Вадим точно здесь был, а теперь они, видимо, знают и имя его спутника, о котором в Перемилях услышали. Бурьян, значит? Но и это не казалось таким важным, как слова о том, что из Лютобора выйти невозможно. Раз уж даже их госпожа Соломея Вадима туда послала, значит даже здешние колдуны уверены, что лес опасен. Княжич встретился взглядом с Есенией. У девушки в голове явно роились какие-то мысли. Велерад хотел её успокоить, понимал, что нужно что-то сказать, но девушка внезапно вскочила с места и ударила ладонями по столу.

– А ты не смей мне тут указывать! – крикнула Есения, уставившись на Велерада.

Княжич опешил, не понимая почему весь гнев сейчас явно на него обращён был. Теперь и те, кто были в таверне на них внимание обратили.

– Ты что творишь? – шепнул Велерад, нагнувшись над столом.

– Мне всё равно, что батюшка сказал! Я за этого болезного не выйду! Как ни проси! – Есения будто и не слышала Велерада, продолжая повышать голос. – Сама своё счастье найду! Так и передай батюшке!

Велерад ничего не успел сделать, как Есения оттолкнулась от стола и кинулась на выход. Княжич проводил её растерянным взглядом, не понимая, что произошло. Лишь поймав на себе озадаченный взгляд Теофила и увидев насмешку Якоба, княжич тоже вскочил с места.

– Да погоди ты! – крикнул он Есении вслед.

Он выскочил на улицу, не зная где теперь Есению искать. Неужели она разозлилась и побежала к Соломее этой? Она ведь даже не знает, где эту женщину искать! А спектакль устроила, чтобы те солдаты за ними не кинулись? Однако застал он Есению совсем уж за неожиданным занятием – она распахнула дверцы повозки, остановившейся перед таверной, и намеревалась туда залезть.

– Еся, что ты творишь? – Велерад подлетел к ней, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не видит за таким занятием.

– Ты сам их слышал! – ответила девушка. – Они сейчас свою госпожу в Сновск повезут! А хозяин сказал, что у Соломеи этой самые быстрые кони!

– И ты хочешь у них в повозке поехать? – ужаснулся Велерад. – Глупости не твори!

Он рванулся вперёд, но Еся уже подтянулась и влезла внутрь.

– Ты сам хотел Лютобор объехать, – беспечно сказала Есения. – Чем тебе моя идея не по нраву?

– Всем! – Велерад бросил взгляд на дверь таверны.

Те мужчины, похоже, не собирались выходить следом.

– Послушай, Еся, это ведь глупо, – попытался вразумить Велерад. – Нельзя же прыгать в повозку к той, кого тут все опасаются!

– Почему глупо? – Есения шагнула глубже, рыская глазами по ящикам, которые находились внутри. – Так мы быстренько доедем до Сновска! А ежели эта Соломея опять попытается Вадиму вредить, так я ей глотку перегрызу!

Глаза девушки сверкнули красным в темноте повозки. Вот в чём дело – Есения разозлилась. Она просто хочет убедиться, что Соломея до Вадима не доберётся.

– Нам ведь Вадима искать надо, а не гоняться за теми, кому он тут дорогу успел перейти, – попытался вразумить Велерад.

– Если боишься, так я сама поеду дальше, – Есения показала княжичу язык.

– Еся, пожалуйста! – взмолился Велерад.

Ему не хотелось спорить сейчас. Те двое наверняка скоро выйдут и будут грузить в повозку продукты, а значит их обнаружат. Тогда они встретятся с Соломеей, чего делать вообще не хотелось. Велерад не то чтобы был готов сражаться с колдунами и ведьмами.

– Я уже всё решила, – Есения упрямо плюхнулась на ящике в глубине повозки и скрестила на груди руки.

Велерад выругался. Он подтянулся и тоже залез внутрь.

– Я обещаю тебе, что не пожалею денег на самого лучшего коня, – Велерад остановился перед ней. – Мы купим его даже у цыган, если придётся и поедем так, как захочешь! Хоть через Лютобор, хоть следом за этой Соломеей! Только давай вылезем отсюда, пожалуйста?

Он протянул руку, надеясь, что Есения сама согласится пойти, что не придётся её силой вытаскивать. Девушка уставилась на него недоверчиво.

– Ладно, – выдохнула она в итоге и протянула свою ладонь Велераду.

Он почувствовал, словно камень с души свалился. Очень уж не хотелось бы сейчас в проблемы влипать. Княжич слегка сжал её руку и потянул на себя. Есения встала и послушно двинулась к выходу. Велерада остановили мужские голоса, отчего сердце тут же ухнуло вниз. Те двое вышли из таверны. Княжич бездумно захлопнул дверцу повозки полностью, потому как она осталась лишь немного приоткрыта после того, как они с Есей влезли внутрь, и потянул девушку глубже во тьму. Голоса приближались, а он совсем не знал, что делать. Здесь негде спрятаться, некуда сбежать. Они в ловушке. Глаза княжича в панике забегали по тёмному пространству в надежде найти хоть какой-то закоулок, чтобы спрятаться, но он понимал, что те двое их быстро найдут. Он почувствовал как Есения чуть крепче сжала его ладонь и обернулся, натыкаясь на два красных глаза. Девушка шагнула на него, и Велерад ощутил, словно они куда-то провалились. Тьма обступила ещё сильнее, лёгкие сдавило, как и всё остальное тело, его будто облепили тяжёлой холодной грязью, а всё, что он теперь видел – два красных глаза Есении.

– Не бойся, – шепнула она.

Велерад понял, что она затянула его в тень.

– Ну что? Это всё? – слышал он голос одного из мужчин сильно издалека. – Или она ещё чего-то хотела?

– Нет, это всё, – отвечал второй. – Закрывай и поехали, пока она там совсем не извелась. Решит, что мы долго возились и три шкуры с нас спустит.

Дверь захлопнулась, а потом пространство затрясло, будто они начали движение. Велераду уже не хватало воздуха, но тут тьма отступила, позволяя ему повалиться на четвереньки и вздохнуть полной грудью.

– Прости, что не предупредила, – зашептала Есения, поглаживая его по спине. – В тени не очень приятно сидеть для людей то…

Велерад ей ничего не ответил, медленно осознавая, что они всё же остались внутри повозки.

Бурьян смотрел на то, как задумчиво Вадим ворошит костерок, который сам же и распалил. Буквально минуту назад брюнет закончил вырезать на деревьях вокруг защитные руны, чтобы их ночлег не посетили незваные духи, но Вадима, похоже, это не радовало. Он всё равно изредка провожал взглядом что-то, чего Бурьян не видел. Лютобор никогда не был приветлив к путникам, а с недавних пор и вовсе превратился в самое опасное место. Не нужно было видеть духов, чтобы знать, что они шныряют вокруг. Однако то, что никто на них ещё не напал удивляло и напрягало одновременно. Неужели они этого Вадима опасаются?

– Сколько нам дней через Лютобор идти? – внезапно поинтересовался седой.

– Обычно дня три – четыре пешком, – ответил Бурьян. – Но люди тут могут неделями блуждать. Если мы духам не угодим…

– А мы им явно уже не угодили, – вздохнул Вадим. – Надо бы побыстрее.

Он снова задумчиво уставился в костёр. Бурьян поджал губы. Вот бы и ему уметь мысли читать.

– Побыстрее уж либо с конём, либо если ты через пространство прыгать умеешь, – Бурьян усмехнулся. – Но я в жизни не слышал, чтобы хоть одному колдуну такое под силу было.

– Да, выбор у нас с тобой невелик, – Вадим почему-то хохотнул.

– Только не говори, что ты и такое умеешь? – Бурьян ошарашенно уставился на колдуна.

– Умел бы, не тащился бы с тобой через два княжества, – Вадим сердито бросил ветку в костёр.

Пламя взвилось, почти лизнув нижние ветки елей, под которыми они устроились, но успокоилось так же быстро.

– Ты сам нас сюда затащил, – напомнил Бурьян. – Я думал, что ты уверен в том, что мы сможем выйти!

Вадим вёл себя так самоуверенно, а теперь почему-то сник. Неужели он не ожидал, что лес окажется настолько опасен? Решил, что раз он так много умеет, то и с Лютобором справится? А теперь понимает, что они застряли? Бурьян почувствовал, как внутри всё похолодело несмотря на костёр. Почему-то у него появилась небольшая надежда, что уж с этим седым они смогут выйти, а вышло так, что Вадим загубил их обоих.

– Как можно быть уверенным, когда идёшь туда, не знаешь куда, – усмехнулся Вадим.

Почему-то рассерженный вид брюнета его позабавил.

– Да и лучше уж так, чем от руки Соломеи, – напомнил Вадим.

– Ни черта не лучше! – прикрикнул брюнет.

– Ну, не скажи, – Вадим же пожал плечами, не понимая гнева. – Так бы ты один тут сидел привязанный к дереву, а сейчас компания есть.

– Хороша компания, – Бурьян прикрикнул. – Тебе что? Умереть так охота? Я твоих желаний не разделяю! Зачем ты вообще пристал ко мне? Хотел убить? Убил бы сразу! А теперь застрял в Лютоборе с тем, кто твоей смерти желает! Что тебя веселит? Не боишься, что я тебя ночью прирежу теперь?

У Бурьяна и в мыслях уже не было убивать Вадима. Потому как смысла оно не имело. Либо этот седой поможет ему из леса выйти, либо они оба тут сгинут – третьего не дано. Но это притворное спокойствие раздражало. Сначала он вёл себя так, будто точно знает что делать, а теперь оказывается, понятия не имеет! Обидно, что умирать придётся потому, что седой выскочкой оказался.

– Не прирежешь, – Вадим улыбнулся. – Ты трупов боишься.

– А мне не обязательно тебя убивать! – парировал Бурьян. – Привязать к дереву, пока спать будешь, да пырнуть пару раз! Сам подохнешь!

– У тебя верёвки нет, – Вадим продолжал улыбаться, будто злость Бурьяна была для него развлечением.

– В яму зарою! – пригрозил Брюнет, вскакивая на ноги.

– Лопаты рядом тоже не наблюдается, – Вадим откровенно издевался.

– Отравы подсыплю! Вокруг трав полно! – выплюнул Бурьян.

Не верилось, что всего час назад он согласился идти с Вадимом сквозь лес. Как вообще можно было подумать, что седой на его стороне?

– Допустим, – Вадим кивнул. – Но я еду и питьё из кармана достаю. Как подсыпать будешь?

Его вообще не пугал гнев брюнета. Вадим веселился. Не смотря на то, что они застряли в лесу. Неужели он хочет замучить Бурьяна за то, что тот к Соломее обратился? Мстит так?

– Иди к лешему! – выкрикнул Бурьян, не выдержав.

Шквал ветра ударил брюнета в лицо, заставляя зажмуриться и даже отступить на шаг. Костерок зашипел, пригнулся к земле и погас спустя пару секунд. Вадим вскочил на ноги, развернувшись лицом туда, откуда дул ветер, который стих так же внезапно, как и появился. Седой теперь стоял прямо перед Бурьяном, словно загораживая его своим телом, но брюнета волновало не это. Он уставился вверх, где на расстоянии пары метров от земли загорелись два ярко-жёлтых глаза. Длинные чёрные пальцы раздвинули ветви елей, обнажа высокий тёмный силуэт. Бурьян невольно зажал нос и рот, потому что пахнуло какой-то мокрой гнилью, а волосатое нечто ступило ближе, тяжело дыша.

“– Ни звука и ни слова,” – раздался в голове Бурьяна голос Вадима.

Даже если бы хотел, брюнет бы не смог ничего из себя выдавить – крик ужаса застрял где-то в грудной клетке от осознания, что перед ними леший. Бурьян впервые встречал его вот так.

– И кто тут настолько смел и глуп, чтобы ко мне взывать? – громыхнул голос над ними, грозящий разорвать барабанные перепонки.

Вадим шагнул чуть ближе к духу, что Бурьяна изрядно удивило – неужели он не боится? Что может быть хуже, чем встретить рассерженного лешего? Жёлтые глаза метнулись, бешено прокрутились и остановились на Вадиме.

– Колдуны, – зашипел леший уже другим голосом, не менее жутким. – Что привело вас в мой лес? Я дозволения таким, как вы не давал!

Вадим задрал голову, не сводя глаз с лешего и не произнося ни звука. Бурьян не представлял, как тому удаётся двигаться? Сам он застыл на месте, не зная куда себя деть. Тело била мелкая дрожь, потому он не мог заставить себя ни одним мускулом дёрнуть.

– Мне нет дела до вас! – рыкнул леший, будто на что-то отвечая. – Не собираюсь таких как вы тут терпеть!

Силуэт лешего вытянулся, становясь при этом выше и шире. Бурьян снова ощутил дуновение ветра, которое принесло с собой и холод в этот раз. Бурьян не мог оторвать взгляда от этого существа, полагая, что оно вот-вот накинется на них. Зря он рассердился, зря Вадима к лешему посылал. Так и сгинут они вдвоём. Теперь то уж точно.

Но тут Вадим вытянул левую руку перед собой. Казалось, что он как-то общается с лешим, но при этом не произносил ни слова. В темноте Бурьян не мог особо понять, что именно происходит, но ему казалось, что седой лешему что-то показывает. Жёлтые глаза сначала сощурились, он опустился ниже, втягивая носом воздух. Бурьян видел, как тонкий узловатый палец потянулся к руке Вадима, но в последний момент отдёрнулся, словно его обожгло. Леший выпрямился и широко распахнул глаза, демонстрируя колдунам и свои острые клыки.

– Если это правда… – голос лешего превратился в холодный девичий. – Убирайтесь из моего леса!

Порыв ветра снова ударил Бурьяну в лицо, заставляя на секунду прикрыть глаза, а потом он увидел, что леший тянет к ним свои длинные когтистые лапы. Нет уж, умирать тут он не собирается! Хоть попытается выжить! Бурьян развернулся с желанием убежать, как можно скорее скрыться за деревьями, лишь бы больше не стоять рядом с этим жутким духом! Но он ощутил, как его схватили за шкирку и с силой рванули назад. Бурьян охнул, понимая, что ничего не вышло и он скоро умрёт. Его куда-то швырнуло, он чувствовал, как ветки хлещут его по лицу. Насколько же сильным нужно быть, чтобы так далеко бросить? Однако ощущение полёта прекратилось достаточно быстро, и Бурьян не смог устоять на ногах, повалившись на землю. Он покатился кубарем, чувствуя, что кто-то до сих пор его держит, на этот раз крепко сжимая предплечье.

Казалось, что он скатывается куда-то вниз, наверное в овраг, но понять хоть что-то сейчас казалось невозможным. К счастью падение остановилось, позволяя Бурьяну немного отдышаться. Он ошарашенно уставился на Вадима, нависшего над ним. Лицо колдуна было слегка поцарапано, а в волосах застряли веточки и листья, и это именно он схватил Бурьяна.

– Это было не так чтобы очень вежливо, но и на том спасибо, – буркнул Вадим.

Он поднялся на ноги, слегка пошатнулся и принялся осматриваться. Бурьян приподнялся на локтях, понимая, что они на опушке леса, а лешего и след простыл.

– Что… Произошло… – выдохнул он, уставившись в темноту леса.

– Самый быстрый способ выбраться из леса, – Вадим пожал плечами. – Нужно всего-то чуточку разозлить лешего и заставить его нас выгнать. И вот уже нет надобности тащиться три – четыре дня!

Вадим улыбнулся и принялся вытаскивать из волос лишнее. Пока Бурьян пытался успокоить головокружение и переварить сказанное. Только что леший вышвырнул их из леса?

– Ты… Специально меня разозлил? – осенило Бурьяна.

– Ты очень любишь меня к лешему посылать, вот я и подумал – почему бы и нет? – Вадим хохотнул. – Иначе он бы к нам не вышел.

– Ты ненормальный?! – Бурьян прикрикнул, не веря своим ушам.

– Всё чаще думаю, что да, – кивнул Вадим как ни в чём не бывало.

– Он мог убить нас! – Бурьян всё никак не мог поверить, что они так легко отделались.

– Но не убил же, – Вадим развёл руками. – Более того, мы вышли из Лютобора и очень неплохо сократили путь! Ты же сам предложил, так чего недовольный?

– Ничего я не предлагал! А ты ему что-то показывал?! – Бурьян поднялся на ноги, желая хоть немного разобраться в случившемся.

Мало того, что Вадим заставил Бурьяна разозлить лешего, он умудрился каким-то образом уговорить духа выбросить их своих владений!

– Ах это, – Вадим хохотнул и вытянул ладонь, на которой покоился маленький жёлудь. – Это сердце лешего, которого Ильян убил. Дух испугался, что я тоже самое с ним сделаю, потому благоразумно решил не связываться и вышвырнуть нас.

– За идиота меня держишь?! – Бурьян от злости ударил по ладони Вадима, отчего жёлудь отлетел в сторону. – Как будто я в такое поверю!

Брюнет в жизни не видел сердца лешего, но у Вадима определённо был самый обычный жёлудь.

– А тебе и не надо верить, – Вадим встряхнул рукой, даже не думая поднимать упавший предмет. – Главное, что леший повёлся.

Просто слов не хватало, чтобы выразить весь свой гнев. Вадим завёл его в опасный лес, заставил злиться, чтобы привлечь лешего, а теперь они стояли на опушке и впереди ждал Гданьск. От этой мысли затошнило.

– Ты воспользовался лешим, как транспортом, – жалобно сказал Бурьян, осознавая свою беспомощность.

Ему страшно хотелось отделаться от Вадима, но теперь он остался совсем без всего. Деньги в кармане были, но мешок с едой валяется теперь в лесу. Казалось, будто Вадим специально пытается привязать Бурьяна к себе. А какой у него выбор? Идти всю ночь и наткнуться на духов? Или на кадавров, которые шастают вокруг Гданьска? Бурьян бы очень хотел обойти тот город, но Вадим просто не оставлял выбора. Да и получится ли от него отвязаться?

– Еды у меня и на двоих хватит, – попытался успокоить седой.

– Что тебе от меня надо? – с расстановкой спросил Бурьян, уже не в силах понять Вадима.

– Ты обещал меня к господину Кшиштофу привести, – Вадим пожал плечами.

– Не обещал, – отрезал Бурьян. – И я тебя убить пытался.

– Не ты первый, не ты последний. А теперь явно не хочешь идти дальше, – Вадим скрестил на груди руки. – Что там в Гданьске?

– Не что, а кто, – сдавленно ответил Бурьян.

Ему и правда очень уж не хотелось идти, однако другой дороги не было.

– Ладно, не хочешь, не говори. Сам увижу, – сдался Вадим. – Давай найдём ночлег, а с утра дальше отправимся.

Бурьян сжал губы. Ему не хотелось больше оставаться с Вадимом наедине, больно уж он странный, но этот колдун уже трижды его выручал. Он демонстрирует то, чего Бурьян раньше ни у одного чародея не видел. Его непременно нужно господину Кшиштофу живым доставить. Но как это сделать, если впереди самый отвратительный город в Уровинском княжестве? Бурьян никак не был готов к тому, что они так быстро туда попадут.

Велерад старался не шевелиться. Он сидел на ящиках, слушая размеренное постукивание колёс о камушки и редкие разговоры. В какой-то момент они остановились и поговорили с женщиной – той самой Соломеей. Она была очень взволнована и требовала от мужчин делать всё быстрее. Сейчас же они ехали до Жешува, хотя Соломея не планировала там особенно задерживаться. Кажется, она сказала что там они договорились с кем-то встретиться. Велерад понял, что для связи они использовали зачарованных голубей, которые летали куда быстрее обычных и могли запросто доставлять письма даже на другой конец континента всего за день. Информация была не то чтобы важной, но достаточно полезной, ведь теперь, если случится что-то о чём Соломея непременно должна будет сообщить, Велерад будет понимать, что Кшиштоф точно всё знает. Поэтому не стоит лишний раз попадаться этой ведьме на глаза и уж тем более раскидываться княжеским титулом. Они на чужих землях, а значит его появление здесь могут воспринять очень плохо, что приведёт к войне, а у Велерада не было волшебного голубя, чтобы быстро сообщить отцу об опасности.

Пока он прокручивал в голове политические проблемы своих опрометчивых решений, Есения мирно спала, положив голову ему на колени. Девушку, казалось, вообще не волнует то, что они попали в повозку опасной ведьмы и сбежать отсюда так просто не выйдет. Велерад опустил руку ей на плечо, откинул свою голову назад и прикрыл глаза, надеясь что не уснёт. Страшно было подумать, что будет, если утром те двое заглянут в повозку и увидят их, устроившихся на ящиках в обнимку. Конечно, всегда можно прикинуться дурачками, как это Вадим любит делать, но Велерад предпочёл бы с ними вообще не разговаривать. Кроме того, после всего, что он услышал, было бы неплохо увидеть с кем Соломея хочет встретиться. Возвращение Вадима почему-то принесло с собой куда больше проблем, чем княжич мог бы себе представить.

С одной стороны Велерад злился, что ему приходится рисковать, чтобы догнать Вадима и напомнить тому о старых клятвах. С другой стороны княжич обнаружил в мыслях и благодарность. Отец Велерада – Белослав, когда узнал о смерти князя Уровинского Болеслава, выдохнул с облегчением. Уровинский князь был вспыльчив, глуп и чрезмерно жесток, отчего поддерживать с ним дружеские отношения было сложно. Благодаря Звениславе внутри дружины Белослава наблюдались не самые лучшие времена, а последствия гонений ведьм и колдунов чувствовались до сих пор. Не все с радостью восприняли новость о том, что в Хорнянском княжестве их больше не обидят, ведь многие потеряли дорогих людей, а потому не собирались присягать на верность сразу же. Из-за этого Белослав сосредоточился на том, чтобы решить внутренние проблемы, махнув рукой на какого-то там некроманта. Отец Велерада посчитал, что такому никогда не удержать власть в руках дольше пары месяцев, а потому проблема решится сама собой. Но проблема не решалась. Постепенно из Уровинского княжества стали приходить нерадостные вести, а Кшиштоф всё ещё оставался у власти, хотя князем себя не называл. Некромант пару раз даже присылал гонцов, чтобы обсудить соседство, но Белослав не желал его видеть. Не пристало настоящему князю, которого на правление лично царь ставил, вести переговоры с каким-то там некромантом. Белослав был уверен, что как только вести дойдут до царя, тот быстро всё решит, а до тех пор князь Хорнянский делать ничего не собирался. По всей видимости остальные князья думали так же. Однако самое странное, что царь тоже не торопился проучить отступника некроманта, возомнившего себя неприкосновенным. Велерад слегка дёрнул плечами, вспоминая о том каких проблем им доставила простая, как оказалось, цыганка, умеющая управлять разумом. От того ситуация казалась сейчас крайне опасной и совершенно неясной. Неужели этому Кшиштофу удалось добраться до самого царя? Но тогда отчего тот не даровал некроманту титул князя во всеуслышание?

Велерад тяжело вздохнул, понимая, что эти проблемы волнуют сейчас только его. Земли царя находятся далеко от Уровинского и Хорнянского княжеств, а значит его едва ли интересуют здешние дела. Скорее всего он махнул рукой, оставив проблему тем, кого она касается. Пока по землям Хорнянского княжества не бродят поднятые мертвецы, Белослав тоже едва ли захочет тратить солдат и терять защиту собственных территорий. Отец Велерада не был из тех, кто любит завоёвывать соседние земли, топя население в крови. Другие княжества же были слишком мелкими и уж точно не смогли бы никогда собрать достойную армию. Кроме того, Кшиштоф – некромант. По слухам он может поднимать бесчисленное множество трупов, а это значит, что любой воин, павший на поле боя в итоге встанет в армию некроманта, увеличивая её, пока своя армия истощится. Нельзя забывать и то, что Кшиштоф тут не единственный некромант. Сражаться против таких колдунов очень опасно и глупо.

– Кажется, я начинаю понимать с чего Вадим решил к этому Кшиштофу податься, – сдавленно шепнул Велерад.

Вадим только прикидывался дурачком, но понимал очень многое. Именно они с бабушкой посоветовали колдунов и ведьм на службу брать, и ведь не просто так. Они точно хорошо помогут защитить Хорнянское княжество от нашествия мертвецов, но надолго ли? Хотелось бы верить, что Вадим не станет причиной больших проблем, да и в целом просто довериться ему, но колдун был хитёр и изворотлив, а Велерада предавали люди, имеющие точно побольше благородства, чем внук Тихомиры. Потому княжич не мог повернуть назад и оставить всё как есть, даже зная, что сам вполне способен вляпаться в проблемы.

Повозка дёрнулась и остановилась, отчего княжич напряг слух, чтобы понять – это временная остановка или же пора покидать экипаж? Он задержал дыхание, чтобы снаружи никто и не подумал о том, что внутри кто-то засел.

– У меня вся задница квадратная, – услышал он жалобу Теофила сбоку от повозки.

– Она у тебя всегда такая, – хмыкнул Якоб, а Велерад услышал, будто тот спрыгнул на землю.

– Не расслабляйтесь! – к ним подошла Соломея и судя по тону она была сердита. – Я отправлюсь в таверну “Кровавый коготь”, а вы двое останетесь здесь сторожить наших коней и припасы! Потом поедем дальше!

– Госпожа Соломея, помилуйте, – жалобным голосом заговорил Теофил. – Мы всю ночь ехали. Неужели нам даже пару часиков нельзя отдохнуть?

– Можно, конечно, – ехидный голос Соломеи пробирал до костей. – Но если я вернусь, а вас здесь не будет, то пеняйте на себя.

– Вы уверены, что с вами не нужно идти? – спросил Якоб, явно не особо испугавшись угрозы.

– Уверена, – отрезала женщина. – Ждите здесь.

Послышались шаги, сообщающие о том, что женщина отошла, а затем тяжёлый выдох, будто мужчине было больно.

– Уверены, что с вами не нужно идти, – писклявым голосом передразнил Теофил и сплюнул. – Думаешь, что так она тебя уважать больше станет?!

– Я служу госпоже Соломее, что такого в том, что переживаю за её безопасность? – Якоб рассердился. – Она кроме нас с тобой в этот раз с собой никого не взяла! Вдруг что случится?

– Ещё бы взяла! – Теофил хохотнул. – Остальные ей нужны, чтобы жителей Вроцлава в узде держать! Да и нас с тобой наверняка как носильщиков и слуг взяла, а не как солдат, которые ей жизнь защищать будут! Уж кто-кто, а она точно за себя постоять сумеет и без нашей помощи!

Якоб на это ничего не ответил, а Велерад попытался растолкать Есению, понимая, что нужно выбираться.

– Ты как хочешь, а я пойду найду забегаловку, чтоб горло промочить, – снова заговорил Теофил.

– Госпожа запретила… – напомнил Якоб.

– Она сказала, что худо будет только если нас тут не увидит! – отрезал Теофил. – А я куплю пару бутылок да вернусь! А то ж госпожа с нас три шкуры спустит, если мы припасы её тронем!

Якоб снова не ответил, а Велерад услышал удаляющиеся шаги. Видимо, Теофил всё же решил отойти, но второй точно остался. Княжич приподнялся, отчего Есения, наконец, села и принялась потирать заспанные глаза. Пока девушка приходила в себя после сна, Велерад встал коленом на ящик и попытался рассмотреть хоть что-то сквозь щели меж досками.

– Мы приехали? – тихо поинтересовалась Есения.

Велерад кивнул, боясь сейчас разговаривать даже шёпотом. Он рассмотрел мощёную улицу, аккуратные домики, но увидеть где сейчас Якоб не смог. Княжич осторожно перебрался к другой стенке, отчаянно пытаясь понять расположение мужчины. Есения наблюдала за ним, слегка склонив голову.

– Нам нужно выбираться, – шепнул в итоге Велерад, увидев, что Якоб находится спереди рядом с лошадьми.

Есения кивнула и послушно встала, но сначала предпочла потянуться, чтобы размять затёкшее тело. Княжич подошёл к задней стенке и толкнул дверцы, особенно ни на что не надеясь. Конечно, эти двое закрыли створки, а судя по виду из небольшой щели использовали амбарный замок. Велерад выругался. Такого он не ожидал. Он надеялся на задвижку, которую сможет поддеть, но замок изнутри вскрыть не получится. Неужели придётся ломать? Велерад обернулся на Есению.

– Сможешь сломать? – спросил он.

– Громко же будет, – она отрицательно мотнула головой и подошла к нему. – Давай лучше через тень выберемся? Только воздуха набери побольше, как будто нырнуть собираешься.

Она взяла его за руку и крепко сжала. Велерад послушно вдохнул поглубже и прикрыл глаза. Его тело сдавило, а потом куда-то рвануло. Было ощущение, что тело вот-вот разорвёт на мелкие куски, но это быстро прошло. В лицо ударил свежий воздух, пропитанный ароматом цветов и мёда, отчего Велерад открыл глаза. Они с Есенией стояли за углом дома недалеко от повозки. Якоб ничего не заметил, продолжая охранять. Деревня же оказалась очень приятным местом – везде, где только можно были высажены цветы, вокруг которых кружили пчёлы. У нескольких домов Велерад даже смог заметить ульи. Видимо, тут промышляют мёдом. Есении, по всей видимости, окружение было не интересно, а потому она потянула княжича вперёд.

– Подожди, – он мягко отцепил её руку.

– Что не так? – Есения обернулась и вскинула брови. – Ты ведь обещал, что мы тут купим коня и поедем дальше?

– Да но… – Велерад сжал губы, не зная как лучше объяснить свои опасения девушке. – Думаю, нам стоит отдохнуть. Я глаз не сомкнул, пока мы ехали.

– Мы ведь должны Вадима догнать, – Есения нахмурилась. – Ты обещал!

– Да, и я не отказываюсь от слов, – Велерад закивал. – Но Вадима нам точно не догнать так быстро, как хотелось бы. Вот если бы ты могла в тени перемещаться очень быстро…

– Не могу, и ты не выдержишь, – Есения мотнула головой. – Простому человеку нельзя долго находиться в моих тенях. Мне ведь ещё и дорогу знать надо, а я тут впервые…

– Потому и прошу тебя немного притормозить, – Велерад понимал это. – Нам нужен отдых.

Есения окинула княжича задумчивым взглядом. Видимо, она что-то для себя решила.

– Ладно, и что делать? – согласилась она.

– Нужно найти таверну, – уверенно заявил Велерад.

– Так пошли, – Есения развернулась и зашагала вперёд.

По правде, Велерад понятия не имел, где искать таверну, которую упомянула ведьма, а потому отправился за Есей вслед, надеясь, что они не опоздают на важный разговор Соломеи. В голове всё продолжали крутиться нехорошие мысли, оттого желание выяснить, что в Уровинском княжестве творится, лишь возрастало. Конечно, Велерад сомневался, что Соломея с Кшиштофом встречается – иначе зачем Вадима в Сновск потянуло? Наверняка кто-то ещё. Возможно, какой-то сильный маг. Раз Соломея так всполошилась из-за того, что Вадима упустила вместе с каким-то Бурьяном, наверное, она попросит у кого-то более опытного помощи в таком вопросе?

Бурьян чувствовал, как тело слегка дрожит после встречи с лешим. Он всё не мог поверить в произошедшее, а вот Вадиму плевать было. Они отошли в поле, где вытоптали себе лежбище, после чего седой развёл костёр, попросил Бурьяна от духов руны выставить, а сам завалился спать на примятой траве. Брюнет часто просыпался то от кошмаров, то от ощущения, что рядом кто-то шныряет, но всё было тихо. Утром Вадим услужливо угостил Бурьяна яблоком прежде, чем идти дальше. Юный некромант бездумно надкусил, устав уже от обилия мыслей.

– А я думал откажешься, – хмыкнул Вадим.

Бурьян своё доверие объяснять не стал. Яблоко оказалось сочным, освежающим и на удивление сытным, но удивляться брюнет не собирался. Волшебное яблоко, снимающее усталость и дарующее насыщение было самым слабым фокусом из котомочки Вадима.

– У тебя хорошо вышло залечить раны, – седой же принялся рассматривать лицо Бурьяна.

Перед сном, брюнет занялся царапинами и ссадинами, которые противно ныли после того, как леший их вышвырнул, потому сейчас был абсолютно в порядке, в отличии от Вадима, на щеке которого всё ещё красовалась одна глубокая царапина.

– Удивлён, что ты этого не умеешь, – нахмурился Бурьян.

– У каждого свои сильные стороны, – Вадим пожал плечами и повёл рукой, собирая в ней будто бы туман. – Целительство с помощью магии штука сложная, такие заклинания не каждому встречному даются, да и заживлять будут долго, если без опыта колдун. Потому большинство магов и ведьм используют мази да отвары.

Туман рассеялся, а в руке седого осталась маленькая деревянная баночка. Он отвинтил крышку, подцепил большим пальцем зеленоватую массу и принялся наносить на свои раны, отчего те стали затягиваться.

– Хотя сложные раны такое не исцелит в любом случае, – продолжил разговор Вадим. – А вот ты, уверен, даже переломы срастить способен магией, я ведь прав?

Бурьян хлопнул глазами, не понимая к чему всё это было сказано? Неужели Вадим и правда не умеет целительные заклинания применять? Или снова издевается?

– Матушка с детства меня учила, – неуверенно кивнул брюнет. – Не вижу в этом ничего особенного. Господин Кшиштоф всегда говорил, что не надо быть семи пядей во лбу, чтобы целителем стать.

– Мази и отвары каждый дурак сделать сумеет, – Вадим хохотнул и слегка сжал баночку с мазью, превращая её в туман. – Но если говорить о заклинаниях… Небось ты бы и без них справился. Непростой это дар.

– Что-то вроде твоего умения мысли читать? – поинтересовался Бурьян, не ожидая таких слов.

– Нет, – седой мотнул головой. – Мысли читать как раз можно научить любого, если секрет знать, а тут именно что природный дар иметь нужно. Вроде как будущее предсказывать.

– Скажешь тоже, – Бурьян вскинул брови. – Целительство и будущее… Даже звучит смешно в сравнении!

– Это только так кажется, – Вадим же пожал плечами. – А ведь тебе не надо ни мази с собой таскать, ни зелья. Ты способен просто залечить любую рану, а если подучишься, то такие травмы исцелять сможешь… Если тебя в битве кто ранит, так ты тут же вылечишься и битву продолжишь, пока твой враг будет кровью истекать.

Бурьян сглотнул, не желая представлять себе подобные картины. Он бы порадовался, но всё равно не видел в этом ничего полезного. Магия исцеления давалась ему просто, как только матушка начала обучать. Однако сейчас такой дар едва ли имел хоть какое-то значение в его жизни. Возможно, именно этот дар и мешал ему изучать некромантию.

– Даже если оно так, – сдавленно сказал он, отвернувшись. – Господину Кшиштофу такой дар ни к чему… Он целителей презирает.

– Потому ты решил некромантом стать? – Вадим не улыбался, а даже наоборот.

Казалось, что его это всё больше Бурьяна расстроило.

– Тебя не касается, – отрезал брюнет и поднялся на ноги. – Давай путь продолжать, сам же хотел.

Вадим вставать не торопился. Он вперился в спутника глазами так, будто пытался сейчас душу его наизнанку вывернуть.

– Ладно, пошли, раз так не терпится меня своему господину продать, – медленно поднялся седой и отряхнулся от травы. – Уже решил какую награду за меня попросишь?

Лицо Вадима озарила противная усмешка, отчего захотелось его в какой-нибудь овраг закинуть да оставить там. Бурьян же прекрасно понимал зачем этот колдун к господину Кшиштофу идёт! Но внутри будто кошки скребли каждый раз, как брюнет помышлял о том, чтобы сбежать и бросить седого одного. Бурьян сжал кулаки и отправился к дороге. Почему-то слова про награду очень неприятными ощущениями отзывались в голове, словно Вадим что-то обидное сказал. Оправдываться перед ним Бурьяну не за что!

Таверну оказалось найти очень просто, даже не потому, что над входом висела красивая резная вывеска. Само здание смотрелось очень богато – деревянные колонны, стены украшены цветочными узорами, вокруг высажены цветы, на втором этаже был даже огромный балкон, выходящий на цветочные поля рядом с деревней. В этой таверне явно останавливались богатые купцы, а то и другие влиятельные личности. Выглядела она так, будто они находились вообще не в своей стране. Светиться здесь не хотелось, но необходимо войти внутрь, чтобы понять где сейчас Соломея.

– Нас туда не пустят, – заявил Велерад печально.

– Ты даже не попробовал войти, – Есения закатила глаза почти так же, как это часто делал Вадим, когда был чем-то недоволен.

– Посмотри на нас и на таверну, – Велерад кивнул на тяжёлую дубовую дверь. – Нам не поверят, что есть деньги, а комнаты там точно стоят много.

– У тебя же мешочек Вадима, – Есения ткнула пальцем в предмет, висящий на поясе рядом с мечом. – А внешний вид роли не сыграет, ежели мы расплатиться сможем!

Велерад понимал, что она права, но не был уверен, что идея хорошая. Он-то пришёл сюда, чтобы найти Соломею и разговор подслушать. Но женщина и уйти уже могла, не говоря о том, что княжич не представляет, как та выглядит.

– Если откажут, так другую таверну найдём, – Есения же уверенно потянула его внутрь.

Помещение было светлым, приятным, тут пахло едой, а за столами сидели люди одетые в дорогие одежды. Здесь народ явно был более расслаблен, чем во Вроцлаве. Таверна “Кровавый коготь” вопреки названию оказалась очень хорошим местом. Как только они вошли, Есения тут же отпустила княжича и уверенно двинулась к полкам, на которых стояли красивые бутылки с местной медовухой. Именно там крутилась женщина, выставляющая на полки новую партию. Велерад медленно шёл за ней, попутно окидывая взглядом первый этаж, но не находя ни одной женщины.

– Простите, можем ли мы комнату снять? – спросила Есения, улыбнувшись.

Женщина выставила бутылку и только потом повернулась. Она была высокой, черноволосой, а лицо оказалось строгим, с острыми чертами. Хозяйка окинула взглядом сначала девушку, а потом и Велераду досталось.

– Можно, ежели денег хватит, – пожала в итоге она плечами, заговорив хрипловатым голосом. – У меня стоит десять золотых за ночь и это без обеда и ужина. За еду отдельно платить надо. А ежели вы с лошадью, то и за простой тоже отдельно.

– Мы без лошадей, – Есения отрицательно мотнула головой. – Нас обманули, продали какую-то клячу больную, пришлось от неё избавиться, а вторая сбежала, пока мы в дороге останавливались. Но вы за деньги не волнуйтесь – мой батюшка купец, он мне с собой достаточно дал. Даже дружинника приставил, чтобы он меня сопроводил до моего жениха в Сновске.

Велерад расправил плечи, но ничего не сказал. Оставалось лишь удивляться, как у Есении совести хватает врать.

– Батюшка приданное моё отдельно отправил, – продолжала Есения. – А я вперёд поехала, потому как быстрее уже хочется замуж выйти, но чтобы на нас воры и разбойники не напали пришлось сменить одежды на что-то попроще.

– До Сновска это вам далеко, – женщина даже как-то смягчилась. – Есть у меня для вас комната подходящая. Там две кровати отдельные в отдельных помещениях. Так и дружинник ваш рядом останется. Только за неё я уже двадцать золотых попрошу.

Велерад понимал, что в общем-то эта дама просто цену решила набить. Тем не менее, он слегка сжал мешочек, подумав о нужной сумме и непременно, чтобы изображение было с совой – здешние деньги, чтобы никто не догадался откуда они едут. Волшебный предмет послушно наполнился нужной суммой, которую Велерад и протянул хозяйке.

– Нам подойдёт, – строго сказал он.

Хозяйка дважды пересчитала деньги и даже на зуб попробовала, будто это могло точно указать на подделку, и лишь после всех этих махинаций выдала ключ. Велераду стало немного стыдно, что из Вроцлава они быстро уехали и забрали с собой ключи от комнат. С другой стороны, их конь остался там, а значит хозяин точно сможет вернуть себе деньги и сделать новые замки у кузнеца.

– Вы на второй этаж поднимайтесь, да направо до самого конца идите, там справа красная дверь будет, на которой ромашки нарисованы, – объяснила хозяйка. – На обед сюда спускайтесь, а влево не ходите. Там сейчас важные гости, просили им не мешать.

Велерад сжал ключик. Важные гости. Уж не Соломея ли это? Точно она должна быть. Есения же тепло улыбнулась и поблагодарила хозяйку, а потом дёрнула Велерада за рукав, призывая идти следом. Они поднялись по широкой лестнице, откуда Есения тут же повернула направо, видимо, желая поскорее запереться в комнате, чтобы Велерад мог как следует поспать, но княжич остановился и уставился в другой конец коридора. Там перед зелёной дверью стоял высокий грузный мужчина с кустистой бородой и чёрными волосами. На его поясе виднелись кожаные ножны, украшенные самоцветами, а из них торчала ручка меча. Даже издалека Велераду было понятно, что работа искусная. Однако Соломея с собой людей не брала. Значит, это охранник её знакомого? Мужчина был одет в чёрный кафтан с серебряными пуговицами, руки держал за спиной и злобно обозревал пространство перед собой. Когда он встретился с Велерадом взглядом, то нахмурился, потому княжич поспешил к выкупленной комнате, чтобы не привлекать больше внимания.

– Здесь просторно, – восхитилась Есения, когда они вошли.

Комната состояла из двух частей, как и обещала хозяйка, кроме того, тут наблюдалось большое окно, выходящее на цветочное поле, а из второй комнаты можно было выйти на балкончик, где даже стоял круглый столик и два стула. Словно можно было заказать обед и поесть прямо здесь под роскошный вид. Даже удивительно лицезреть настолько мирную картину, если вспоминать, что они видели во Вроцлаве. В целом Уровинское княжество казалось Велераду враждебным.

Есения плюхнулась на мягкую перину, немного попрыгала, а потом повалилась, расставив руки в стороны.

– Ложись спать, а потом пойдём коней искать, – посоветовала девушка, не поднимаясь.

Она явно наслаждалась богатым убранством, но не то чтобы была особенно удивлена, словно каждый день ночевала в подобных местах. А то и видела что-то получше.

– Вот как раз на счёт коней стоило бы спросить сейчас, – Велерад оставался в дверях, не торопясь проходить дальше.

Он понимал, что Соломея находится рядом и обсуждает что-то важное. Успеет ли он подслушать хотя бы часть разговора? И как это сделать? Кажется, с той стороны, где их комната, Велерад успел приметить просторный балкон. Если попробовать на него залезть?

– Сейчас? – Есения поднялась на локтях и склонила голову вбок. – Но ты же хотел спать.

– Да, хотел, но я быстро, обещаю, никуда не уходи, – затараторил княжич и выскользнул за дверь.

Быстрым шагом он добрался до лестницы и сбежал вниз. Хозяйка была занята обслуживанием важных персон, так что и не заметила, как Велерад покинул её заведение. Княжич осмотрелся, убедился, что рядом нет свидетелей, перемахнул через плетень и направился искать нужный балкон. Та комната, в которой расположилась Соломея, явно была намного дороже, потому что такой просторный балкон предполагал и просторную комнату за ним. Велерад остановился и задрал голову, думая как бы лучше залезть. К его сожалению рядом не было никакого дерева, но зато обнаружились бочки, которые хозяйка выставляла из таверны. Как оказалось, пустые. Поэтому княжич подвинул одну из них, отчего смог зацепиться и подтянуться.

Он действовал осторожно, с самого бока, чтобы макушка не попала в окно. Пригнувшись, он подполз ближе к раскрытой раме и затаился под ней, слушая женские голоса.

– Ну и наломала ты дров, – этот смех был похож на перезвон колокольчиков, а голос совсем не знаком.

– Прекрати надо мной потешаться! Я не для того тебе всё это рассказывала тут! – а вот этот властный голосок точно принадлежал Соломее.

Значит, она встречается с другой ведьмой?

– Ты сама соглашалась, что мальчишку следует убить! Мне подвернулся такой шанс… – продолжала Соломея.

– А в итоге они оба тебя надурили и теперь на пути к господину Кшиштофу с милой историей, за которую тебя казнить следует, – пропела вторая особа.

– Я сама видела, как он пил! – взвизгнула Соломея, разгневавшись. – Я на этого ирода истратила такой редкий приворот… Второй такой не достать! Я была уверена, что всё сработает!

Велерад напрягся, понимая, что речь идёт о случае с Вадимом, о котором упоминали двое приближённых Соломеи.

– Похоже искусный колдун тебе достался, раз так ловко обвёл вокруг пальца, – вторая женщина всё равно продолжила веселиться. – Не удивительно, раз тебе его представили как внука Тихомиры.

– Не было у неё внуков! – голос Соломеи срывался на визг. – Бурьян это специально придумал! За дуру меня держит! И господина обмануть решил, чтобы он не наказывал за смерть той старой карги!

– А с чего ты вообще решила, что тебя обманули? – спросила вторая. – Небось он и сам в Лютоборе сгинул, вот и весь ответ.

– Даже если бы сгинул, его труп бы ко мне вернулся! – рявкнула Соломея. – Сказала же, что зелье самое мощное! Или ты меня вообще не слушала, Вероника?!

– Просто пытаюсь тебя успокоить, – небрежно ответила вторая ведьма. – Имей хоть каплю благодарности.

– У меня жизнь на волоске висит! – всхлипнула Соломея.

– А ты уверена, что тот седой не оставил метку на Бурьяне? – уточнила Вероника.

– Я по-твоему дура набитая? Отличить не смогу, когда кто-то под контролем?! – обиделась Соломея.

– Ну, давай я тогда с братом свяжусь? Всё равно этим двоим Гданьск не обойти стороной, если смогут Лютобор покинуть, – предложила Вероника.

– И что? – Соломея всхлипнула, тон её был недоверчивым. – Что Игнатий сделает? Послушает тебя?

– Куда он денется, – Вероника хохотнула. – Сделает, что скажу. Хочешь – задержит в темнице. Хочешь – убъёт.

Послышался звук отодвигаемого стула, а потом и шаги.

– А мы с тобой поедем к господину Кшиштофу, первыми до него доберёмся, расскажем, что тот колдун нашего Бурьяна поработил, – ласкового заговорила Вероника. – Захочешь убить их – Игнатий убьёт, а тела в Сновск привезёт и расскажет, что они сами напали. Выбора, скажет, не было. Метку-то не найти на мёртвом теле, кто ж узнает правду.

– И… Что ты хочешь за такую помощь? – Соломея вроде и успокоилась, но голос всё равно дрожал.

– Я ведь тебе уже рассказала, как поездка моя прошла. Поможешь мне сына царя в плен захватить. Я бы и сама, но меня там уже знают, – Вероника не стала ходить вокруг да около. – Господин Кшиштоф хотел с ним по-хорошему договориться, но царь отказал мне. Развернул, велел больше не появляться… Я, конечно, доверяю нашему господину, он мне говорил, что у него в рукаве секрет припрятан, но тут помочь надо. Уж слишком он осторожен. Считает, что мертвецов у нас маловато против царя идти, но делать этого и не придётся, если как я сказала сделаем. Любые условия сможем царю выставить.

– И как же я его похитить должна? – ошарашенно спросила Соломея.

– Возможность я тебе предоставлю, не волнуйся, – хмыкнула Вероника. – На царевича зелье приворотное и послабее можно. Такие ты точно сама делать умеешь.

– Уж не знаю, хороша ли идея твоя, – буркнула Соломея.

– Ну, выбирать-то тебе, – снова раздались шаги, похоже Вероника отошла. – Сама тогда перед господином оправдываться будешь за Бурьяна?

Это явно была угроза, потому Соломея отвечать не торопилась, но Велерада волновало другое. Он только что стал свидетелем заговора, причём достаточно глупого. Если этим двоим удастся сына царя захватить, то на них обрушится гнев всех княжеств. Даже если они некроманты, им не хватит сил сдерживать такой натиск. Конечно, есть шанс, что царь испугается за здоровье отпрыска, но Велерад в этом сильно сомневался. Царь был достаточно хладнокровен, чтобы пожертвовать одним сыном ради блага его земель. Слишком оскорбительно будет для него прогибаться под требования какого-то там некроманта, а потому их ждёт война.

– Хорошо, – Соломея сказала сквозь стиснутые зубы. – Я помогу тебе. Связывайся с Игнатием. Пусть убьёт Бурьяна и его дружка!

Велерад выдохнул и осторожно направился к краю балкона. Он услышал всё, что хотел, а значит пора возвращаться к Есении. К сожалению, слишком княжич поторопился и не очень удачно спрыгнул, задев бочку, которая откатилась и грохнулась о другие, оставшиеся у стены.

– Это что там такое? – услышал он сердитый голос Вероники.

Велерад на четвереньках нырнул под балкон, понимая, что бежать будет глупо. Он услышал шаги – явно женщины подошли к перилам.

– Геворг! Немедленно проверь всё! – рявкнула Вероника.

Велерад прижался спиной к стене, не зная что предпринять. Он услышал тяжёлые шаги сверху – охранник не собирался выходить через дверь. Сейчас он спрыгнет, и что тогда делать? Княжич сжал гарду меча, готовясь к бою. Он уже видел, как большие чёрные кожаные сапоги свелись вниз, готовые уронить перед ним всю огромную тушу того мужчины, что охранял дверь, как вдруг его тело окутала тьма и рвануло куда-то вниз.

Пыл Бурьяна быстро утих, когда они отправились по дороге в Гданьск. Этот путь казался давно заброшенным, трава по бокам дороги выросла высокой и разбросала свои пучки посреди пути. Ещё немного, и дороги тут не останется. Вадим шёл в этот раз немного позади, позволяя Бурьяну показывать дорогу и задавать темп, а идти быстро вообще не хотелось. Гданьск от Лютобора находился не то чтобы далеко, но Бурьян вскоре замедлился, надеясь оттянуть встречу с Игнатием. Мужчина был жесток и хладнокровен по натуре, мог поднимать кучу трупов, которые шатались вокруг города – внутрь он их не пускал, но это и не нужно, потому как жители теперь были заперты внутри, боясь выйти наружу. Игнатий любил издеваться похлеще Вадима, но в целом общаться с ним было приятно, если не переходить дорогу. Бурьян не считал Игнатия другом, но и не успел ещё ничем насолить мужчине, а потому очень хотел верить в то, что хозяин Гданьска просто не обратит внимания на их присутствие.

Город был разделён на две части – для приближённых Игнатия и для черни. Иногда люди называли это нижним городом и верхним. В нижнем городе жили крестьяне, точнее выживали. Стража могла делать с ними что угодно – избивать, отбирать еду и одежду, а если находили украшения, то могли и к Игнатию лично привести, а тот сначала пытал, а потом казнил за воровство. Крестьяне были вынуждены работать без продыху, обеспечивая верхний город всем необходимым по первому требованию. Раньше в Гданьске была красивая рыночная площадь, но торговцы перестали приезжать, а местным запретили продавать хоть что-то, поэтому площадь оставалась сейчас пуста. Бурьян был уверен, что не сможет купить там ни новый мешок, ни тем более запас еды, а ведь от Гданьска до Сновска идти почти два дня. Вот если бы раздобыть коня…

Можно, конечно, было попробовать тайком попросить у местных. За деньги откажутся – побоятся, что в воровстве обвинят, но если предложить взамен помощь какую-то, то почему бы и нет? Крышу подлатать, крыльцо починить – немного, но тоже труд. Конечно, это тоже опасно, потому как может привлечь внимание стражников, но те выходят в нижний город лишь затем, чтобы собрать с крестьян дань, а потому есть небольшой шанс уйти из Гданьска незамеченными. Впрочем, если они всё же попадутся, можно будет Игнатию зубы заговорить. Уж он-то поумнее Солмеи будет, а значит ученика Кшиштофа трогать не станет, ведь сам же встречал их обоих в своём тереме. Бурьян выдохнул, прекрасно осознавая, что он просто пытается себя успокоить.

– А кто твой отец? – спросил Вадим так резко, что Бурьян даже вздрогнул.

– Это вообще причём тут? – сердито буркнул он.

– Интересно же, – Вадим пожал плечами, поравнявшись с брюнетом. – Мой вот мельник. Осёл упрямый. Что ни скажешь – всё поперёк сделает. Кроме своего мнения чужого не признает никогда.

– Плевать мне на твоего отца, – нахмурился Бурьян.

– А на своего? – седой не сдавался.

– На своего тем более! – разозлился Бурьян. – Не знаю я его! Матушка говорила, что гмызь последняя, вот и всё, что я знаю! Мы с ней вдвоём жили…

Бурьян осёкся, не желая продолжать. Когда-то они с матушкой жили в небольшом домике на краю деревни, она его всему обучала, брала с собой в лес и в поле, чтобы травы собирать, а жители в ней души не чаяли, только к ним и обращались, если лечение какое требовалось. В какой момент всё пошло наперекосяк? Казалось, что именно в тот, когда на их пороге появился Кшиштоф со своим верным оборотнем Юзефом. Матушка тогда велела Бурьяну тихо сидеть, а сама вывела гостей наружу для разговора. Бурьян пытался через дверь подслушать, но матушка это предусмотрела, наложив на дверь руны, чтобы сын ни слова не уловил, а потому он понятия не имел, что там происходило. Когда матушка вернулась, он видел, что глаза её на мокром месте, но женщина тепло ему улыбнулась и заверила, что всё хорошо, а потом… Потом она стала служить господину Кшиштофу, частенько дома не ночевала, а как-то раз ушла и не вернулась. Вместо неё пришёл Кшиштоф, который пообещал мальчишке помощь взамен на служение, потому как просто так в этом мире ничего не делается. Бурьян был готов всё отдать, лишь бы вернуть те мирные дни, когда они вечером с матушкой у печки сидели – она вязала или шила, а он высушенные травки сортировал по мешочкам.

– Печально получается, – заключил Вадим.

– Что именно? – Бурьян покосился на него.

– Что ты отца своего не знаешь, – тот в ответ лишь пожал плечами. – Вдруг он не так плох, как матушка твоя отзывалась? Нашёл бы его, мог бы помощи попросить, а не связываться с подозрительными некромантами, ныряя с головой в пучину проблем. А так некому тебя из дерьма этого вытащить.

– Что ты несёшь?! – и вновь Бурьян рассердился да так, что остановиться пришлось. – Хочешь сказать, матушка мне стала бы врать? И с чего ты вообще взял, что у меня проблемы?! Я и сам неплохо справляюсь!

– Я же говорил, – Вадим вздохнул от усталости. – Гнев тебе глаза застилает, потому правды не видишь, не можешь понять в каком ты положении находишься. Повезло тебе, что я появился. Я-то уж в помощи не откажу, ежели попросишь.

Бурьян открыл рот, чтобы разразиться новой гневной тирадой, да так и застыл, не в силах зацепиться ни за одну мысль. Слова Вадима прозвучали сейчас крайне странно. Он предлагает свою помощь? Зачем? В мыслях прочёл, что Бурьян мать свою ищет. Думает, что сможет на свою сторону переманить!

– Не нужна мне ничья помощь! – прикрикнул брюнет.

Вадим, может и хотел что-то ответить, да только сбоку раздалось шуршание, а в нос ударил отвратительный запах разложения, что и заставило седого отвернуться. Из высокой травы на них практически выпал кадавр – посеревшая кожа, почти выпавшие волосы, пустые глазницы, перекошенная челюсть еле держалась на тонких пока ещё не сгнивших лоскутах. Одежда превратилась в бурую массу, прилипнув к гниющему телу, с которого при движении высыпались опарыши. Бурьян прикрыл рот и нос ладонью и отступил назад, чувствуя, как собственные конечности холодеют. Кадавры, которым некромант напрямую не приказывал, были медлительны и почти не опасны для колдунов. Да даже человек с мечом или кинжалом смог бы уложить это существо просто расколотив голову. Однако Бурьян застыл, наблюдая за тем, как мертвец вытягивает к ним одну руку, пока вторая безвольно повисла. Челюсть кадавра дрогнула, из сгнившего горла раздалось отвратительное бульканье, а на землю высыпалась ещё горстка червей.

Вадим же колебаться не стал. Он поднял руку и крутанул ладонью в воздухе, направив её на кадавра. Огонь, как бешеная змея, взвился вверх по ногам и охватил всё тело за пару секунд. Кадавр сделал всего шаг, прежде чем повалиться перед ними и смиренно принять свою участь. Бурьян сильнее зажал нос, потому как запах горящей гнилой плоти был ничем не лучше запахов разложения, которые источало тело. Огонь быстро обглодал мёртвое тело, оставляя после себя почерневшие кости. Лишь когда некоторые из них треснули, Вадим сжал ладонь в кулак, приказывая огню потухнуть. Он подошёл к останкам и слегка пнул ногой, отчего кости рассыпались в прах.

– Больше не встанет, – заключил седой. – Получается, мы уже рядом с Гданьском?

Он обернулся на Бурьяна, одаривая его лёгкой улыбкой.

– С чего ты такой довольный? – это Бурьяна ошарашило. – Сам же рассказывал мне, как кадавры страдают!

– Ну, так я и избавил беднягу от боли, – кивнул седой. – Теперь упокоится хоть нормально. Так что? Мы уже близко?

– Близко, – буркнул брюнет и поспешил обойти сгоревшее тело.

Теперь он предпочёл ускориться, чтобы быстрее оказаться за стенами города, куда кадавры без приказа Игнатия не забредут. Бурьян выдохнул, избавляясь от остатков неприятного запаха, но здесь этой гнилью было пропитано всё, отчего выбросить из головы вид горящего кадавра оказалось совсем невозможным.

Всё оказалось ещё хуже, когда они, наконец, достигли Гданьска. Взобравшись на пригорок, перед путниками открылась жуткая картина – город был обнесён высоким деревянным забором, на котором висели мертвые тела. Аромат разложения плотно окутал пространство, отчего сдерживать тошноту становилось трудновато, хотя Вадим даже не морщился. Он лишь уставился на тела, нахмуря брови и явно о чём-то задумался. Такие пейзажи ему точно не понравились. Бурьян по пути успел сорвать дикой мяты и сунуть себе в нос, чтобы было не так отвратительно, но и это слабо спасало.

Ворот и тем более стражи у города не было, ведь это был вход в нижний город – зачем его охранять? Повешенные трупы явно лучше отгоняют любопытных путников. Когда они подошли ближе, Бурьян осознал, что некоторые дёргаются. Нет, они не живые. Это кадавры. Жуткое напоминание всем внутри, что случится, если они будут нарушать правила. Войти им никто не помешал, но добраться до верхнего города вряд ли выйдет.

Когда-то Гданьск был очень красивым и процветающим городом, ведь находился недалеко от столицы, а потому все торговцы проезжали мимо. В Гданьске можно было раньше найти и хорошего кузнеца, и портного, который сошьёт прекрасный кафтан, и плотника, который искусно делал двигающиеся игрушки из дерева, а в тавернах кормили так вкусно, что уезжать не хотелось. Самым же знаменитым здешним изобретением были ароматные масла, которые делали из трав и особенно полюбились богатыми барышнями. Каждый мог найти тут что-то по вкусу и по карману.

Сейчас же город выглядел жалко. Запах гнили был настолько стойким, что жители повязывали на лица платки, пропитанные теми самыми маслами, которые теперь некому было продавать. Игнатий отбирал столько, сколько хотел, отправлял на продажу в столицу, а всю выручку забирал себе. На улице почти никого и не было, потому как все предпочитали лишний раз не высовываться. Бурьян знал, что Игнатий почти каждого заставляет работать на себя, а тех, кто отказывается, уводит работать в поле под присмотром нескольких стражников и кучки кадавров. Жизнь в этом городе для крестьян превратилась в невыносимое выживание. Бурьян очень надеялся, что жители не настолько запуганы и хоть кто-то согласится им помочь.

– Угнетающее местечко, – отозвался Вадим, видимо, устав от долгого молчания.

– Сам сюда рвался, вот и получай, – недовольно ответил Бурьян, выискивая глазами дом портного или старую таверну.

Вряд ли они сейчас принимают посетителей, но хозяевам некуда было идти, они ведь жили прямо там, а значит таверны должны остаться и люди внутри точно есть. Однако чем дольше они шли, тем больше Бурьян сомневался в своих мыслях. Чем могут помочь такие напуганные и явно голодные люди? Некоторые провожали их удивлённым затравленным взглядом, а сами при этом напоминали живые трупы. На многих одежда висела мешком, потому как давно уже недоедали, а кто-то вовсе лежал в сторонке на краю дороги, свернувшись калачиком и не находя в себе сил подняться. Какая-то жилистая старушка споткнулась и непременно упала бы, если бы Вадим не кинулся её поддержать.

– Не наказывайте, господин, я просто шла, ничего такого не делала, – тихо затараторила старая женщина, зажмурившись.

Она словно ожидала, что за помощью последует удар, но Вадим бить не собирался. С чего она вообще так его испугалась? Да, они не похожи на жителей деревни, но и форму стражников не носят.

– Я знаю, всё хорошо, – Вадим ласково погладил её по скрюченной спине, а потом вложил что-то в старческие ладони и наклонился, чтобы шепнуть на ухо.

Бурьян вскинул брови, лицо старушки тоже вытянулось. Она сжала мешочек так крепко, что узловатые пальцы побелели. Вадим отступил в сторону, позволяя старой женщине с завидной прытью скрыться за углом, прижимая к груди то, что колдун ей дал.

– Что ты сделал? – спросил Бурьян. – Зачем ты её напугал?

– У неё внучка болеет, – спокойно ответил седой, всё ещё смотря туда, где исчезла старушка. – Она хотела пробраться в старую лавку травника и стащить оттуда лекарство. Как думаешь, что бы с ней сделали, если бы поймали за таким?

Бурьян не ответил. Он знал, что лавка травника находится в верхнем городе, а туда старушку бы не пустили точно. Даже если бы ей удалось как-то пробраться и совершить задуманное, то головы бы ей точно не сносить.

– Скорее подвесили бы на заборе, как остальных, – отрицательно мотнул головой Вадим. – Что-то я сомневаюсь, что мы тут сможем найти то, что нужно. У этих людей и брать-то нечего. Попробуем обратиться к тем, у кого всё есть?

– Предлагаешь пойти к Игнатию? – из горла Бурьяна вырвался нервный смешок.

– Почему нет? – Вадим пожал плечами. – Ты же ученик господина Кшиштофа, по его поручению меня привёл вместо Тихомиры. Неужели тот, кто Кшиштофу служит откажется помочь, зная, что это важно для его господина?

Звучало не то чтобы глупо, но идти к Игнатию не хотелось. Никогда ещё Бурьян не приезжал сюда без господина Кшиштофа, а потому не был уверен, что Игнатий вовсе обременил себя тем, чтобы запомнить лицо одного из многочисленных учеников некроманта.

– Попытка не пытка, – продолжил уговаривать Вадим. – Всё лучше, чем бедных людей обирать. Им и так достаётся. А если боишься, так я помогу. У меня врать хорошо выходит, считай дар, как твоё целительство.

Бурьян метнул на наглеца рассерженный взгляд. Сравнил целительство и умение соврать покрасивее!

– Ты говорил, что я с головой в омут проблем прыгнул, а теперь сам же всё глубже тянешь! – возмутился Бурьян.

– Значит, ты всё же признаёшь, что у тебя проблемы, – Вадим улыбнулся. – Уже хорошо. Неужто этот твой Игнатий такой страшный? На труп похож, да? Поэтому не хочешь идти к нему напрямую?

– Хватит язык распускать! Обещал же! – Бурьян слегка толкнул колдуна в плечо.

– Так тут нет никого вокруг, – Вадим же продолжал веселиться.

Это напомнило момент, когда седой специально Бурьяна сердил, чтобы тот лешего призвал. Значит, Вадим чего-то от Игнатия хочет, раз так уговаривает к нему идти?

– Ты что-то задумал, – уверенно выпалил Бурьян.

– И у тебя есть только один способ узнать что именно, – седой кивнул.

И вновь на его лице появилась та противная самодовольная улыбка. Он что-то решил для себя, но делиться с брюнетом мыслями не собирался, в то время как сам мог спокойно к нему в голову залезать.

– Никуда тебя больше не поведу, если честно не расскажешь, что задумал, – Бурьян скрестил на груди руки.

Хватит вестись на такие детские провокации.

– Да тут всё просто, – Вадим закатил глаза. – Игнатий тут главный, так?

– Ну, – Бурьяну не нравилось, как юноша перед ним кота за хвост тянет.

– Значит живёт он куда лучше крестьян, – и Вадим продолжил. – А значит всё, что тебе нужно – и еда, и денег, и даже повозку, можно у него выпросить. И ты имеешь на это полное право, ведь ты ученик Кшиштофа, а он лично тебе задание дал. Разве будет Игнатий твой препятствовать господину? То-то и оно, что нет. А если всё же осмелится, так одолжить необходимое тоже можно. Незаметно.

– Обворовать Игнатия, – закивал Бурьян, поджав губы. – Гениально! И как только я сам не додумался! Нет уж! К Соломее уже обратился за помощью! Мне хватило!

– Так тебя ж никто не просит с Игнатием миловаться и в объятия ему падать, – Вадим развёл руками. – Просто взять то, что необходимо. Повторюсь – ты, как ученик Кшиштофа, точно имеешь на это право.

Непривычную мысль Вадим сумел заложить в голову юного некроманта. Он имеет право что-то требовать? С другой стороны, Вадим прав. Игнатий не Соломея. С ним они не ссорились, не общались вообще. Ему точно не с чего злиться на Бурьяна, а если уж шанс будет помочь господину Кшиштофу, кто тут в здравом уме отказывать станет? Даже если этот Вадим замыслил что-то недоброе, Игнатий его терпеть не станет и тут же покажет своё истинное жестокое лицо. В голове-то оно красиво всё складывается, но как на деле выйдет?

– Ладно, – сдался Бурьян. – Но если что, я на тебя всё валить буду!

– Договорились, – Вадим кивнул.

Бурьян шагнул вперёд, уверенно направляясь к внутреннему забору, который огораживал верхний город от черни. Вот там уже и ворота были, и стража стояла. Но тут ведь главное вести себя более уверенно, ведь он ученик Кшиштофа.

Есения и шанса Велераду не дала, чтобы хоть немного отдышаться после того, как утянула в тень. Девушка уверенно шагала вперёд, таща за собой княжича за рукав, как провинившегося ребёнка.

– Еся, стой, – взмолился Велерад, не в силах выдавить из себя больше ничего.

Девушка остановилась слишком уж резко, отчего Велерад чуть не налетел на неё. Он согнулся пополам, потом выпрямился, медленно восстанавливая дыхание. Есения скрестила на груди руки, ожидая, когда княжич придёт в норму. Девушка удивительно вовремя пришла на помощь и смогла оттащить Велерада подальше от таверны настолько, чтобы их не успели обнаружить сразу же, а потом потянула княжича куда-то, будто хотела привести его в какое-то определённое место.

– Спасибо, – в итоге выдохнул Велерад.

– Отдышался? Тогда идём дальше! – строго отозвалась Есения, не оценив благодарность княжича.

– Но куда? За нами никто не гонится, – неуверенно сказал Велерад.

Он был благодарен, что Есения его спасла и даже понимал почему она злится. Он ведь соврал ей. Однако куда она его тащила понять не мог. Они сейчас находились в той части деревни, до которой дойти ещё не успели. Неужели девушка так разозлилась, что решила срочно найти конюха, купить жеребца и уехать дальше искать Вадима?

Велерад бы понял и этот мотив, но ему необходимо было сейчас обдумать то, что он услышал в спокойной обстановке. Он был даже не прочь обсудить это с Есенией.

– В голубятню, – заявила она.

– В голу… Но зачем? – этот ответ княжича ошарашил.

– Потому что те две ведьмы собираются связываться с каким-то другим колдуном, чтобы тот убил Вадима! – рыкнула Есения, развернулась и зашагала дальше, изредка посматривая на небо. – Раз они голубей посылают, то я просто сверну всем шеи! И ни одно письмо не дойдёт!

– Свернёшь шеи… – растерянно повторил Велерад и поспешил следом. – Но… Есения! Откуда ты вообще…

– А ты небось думал, что я сплю?! – она очень сердилась и не желала даже смотреть на княжича. – Слышала я и то, как Соломея со своими мужиками говорила и разговор с той ведьмой подслушала! Я в твою тень нырнула, что ты даже не заметил! Решил, что я глупая слишком?! Что мне доверять не стоит?!

И вот опять она слишком уж резко остановилась и развернулась, воззрившись на княжича своими голубыми глазами, в которых сейчас плескался гнев.

– Не думал, я что ты глупая, просто… – Велерад невольно даже отступил на шаг.

– Просто что?! – она упёрла руки в бока. – Я для тебя зверюга тупая, да? Взял с собой просто чтобы присматривать, что я никого не загрызу? А считаться со мной незачем! И плевать, что МОЕГО брата ищем!

– Еся, я… – княжич не знал, что сказать в своё оправдание. – Я виноват, прости… Просто я задумался о своём, вот и решил, что это не твоё дело…

– Не моё дело?! – возмутилась она. – Они там обсуждали, как Вадима лучше убить, а ты говоришь, что не моё дело!

– Они не только это обсуждали, – парировал Велерад.

Казалось, что сейчас Есения совсем разозлится и накинется на него, не говоря о том, что крики точно привлекали чужое внимание.

– Плевать я на остальное хотела, – отрезала девушка и в итоге продолжила путь. – Коли надо делами своими княжескими заниматься, так и ступай своей дорогой! А я сама с братом разберусь.

Велерад был готов закричать от бессилия. Он не ожидал, что его действия обидят девушку.

– Подожди, Еся! – он поравнялся с ней. – Мои дела княжеские подождут! Я же обещал тебе Вадима помочь найти!

Он и правда чувствовал себя глупым ребёнком, который натворил дел, знает, что виноват, но очень пытается не получить наказание.

– Тогда сейчас мы идём убивать голубей, а потом искать коня! – отрезала Есения.

Велерад бы и возразил, но девушка была права. Если разорить голубятню, то сообщение Игнатию никто не отправит, хотя это привлечёт ещё больше внимания, а потому придётся быстро уезжать из деревни. Снова они заплатили за номер, но даже немного поспать там не получится. Охранник Соломеи и Вероники наверняка заметил княжича, видел, как тот спускался, а значит их в первую очередь подозревать станут. Попросят у хозяйки ключ запасной, обыщут комнату, не найдут там никого и лишь подкрепят догадки. Голова от обилия мыслей шла кругом, Велерад не представлял что им делать теперь, а Есения уверенно шла вперёд, высматривая в небе голубей, кружащих над одним из теремов.

Есения остановилась неподалёку, не решаясь ошиваться сильно поблизости. Людей вокруг было немного, потому как все были сейчас заняты работой, но едва ли бойня внутри голубятни останется совсем незаметной. По крайней мере Велерад уж точно не представлял, как провернуть подобное.

– И что мы будем делать? – спросил он, видя, как ещё одна белая птица залетает в небольшое сооружение, отдалённо напоминающее курятник.

– Вы, дорогой княжич, будете тут меня ждать, – ехидно отозвалась Есения. – Тут вы мне не поможете, я без вас всё намного тише сделаю. Глупые птицы даже не поймут, что что-то случилось.

Прежде, чем Велерад успел возразить, тело девушки растворилось, опав на землю тьмой, а потом тень скользнула в сторону голубятни так быстро, что просто не уследить. Княжич тихо выругался, но понимал, что Есения права – чем бы он тут помог? Стал бы рубить голубей мечом? Глупо. Княжич принялся осторожно расхаживать около дома, бросая взгляд на голубятню, но совсем не имея возможности увидеть, что происходит внутри. В какой-то момент ставни опустились, не позволяя новым птицам залетать, а остальных запрело внутри. Велерад затаил дыхание, но так не услышал ни звука. Он схватился за плетень, высматривая, чтобы хозяин не решил проверить как там его голуби.

– Вот и всё, – голос Есении раздался сзади буквально через пару минут.

Велерад осмотрел девушку с ног до головы. В волосах застряло несколько перьев, но на одежде не было ни пятнышка крови, как и на руках.

– Давай уже купим коня и уедем, пока нас не поймали, – Есения схватила княжича за запястье и потянула за собой как-то уж очень грубо дёрнув.

Велерад всё никак не мог придумать, как ему извиняться теперь, но эта мысль сейчас единственная занимала его голову. Он забыл и про заговор ведьм против царя, и про их планы убить Вадима, да и про самого колдуна уже не думал.

– Еся, прости, что я так поступил глупо, – осторожно заговорил Велерад.

Девушка ничего не ответила, продолжая тянуть его за собой и изредка принюхиваясь. Велерад понял, что она пытается найти конюха по запаху. Им пришлось пройти через всю деревню, потому как дом конюха стоял на окраине – так удобнее было сделать большой загон с пастбищем, где паслись не меньше десяти голов. Однако подойти ближе им помешал тот самый охранник, которого Велерад встретил перед дверью в комнату Соломеи и Вероники. Он был слишком далеко, чтобы подслушать их разговор, но Есения и тут взяла всё в свои руки. Сжав покрепче руку княжича, она позволила ему набрать полную грудь воздуха, прежде чем затащить в тень.

Они скользнули к стене дома и вынырнули, притаившись, чтобы точно слышать хотя бы остаток разговора.

– Понял меня? – грубо спрашивал охранник.

– П-понял, конечно, – кивнул конюх, нервно сжимая в руках грязную тряпку.

– Повтори, – потребовал Геворг.

– Ежели придёт светловолосый молодец с девицей в мужских одеждах, то задержать надобно любыми способами, да вам сообщить как можно скорее, – затараторил конюх, опустив глаза.

Велерад сжал губы. Похоже, Соломея и Вероника предположили, что они сюда явятся, ведь в таверне они не платили за простой коня, а хозяйка уж точно не стала бы незнакомцев покрывать. Вот и хотят поймать их, ведь уверены в том, что именно княжич подслушивал, так как Геворг видел, как он выходил. Они вполне могли и в комнату попасть, где они с Есей остановились, но никого там не нашли, а потому выводы и сделали. Раз уж коня им тут приобрести не удастся, то единственный выход – искать табор цыган, о которых во Вроцлаве упоминали.

Забор, огораживающий верхний Гданьск не был украшен телами. Даже воздух здесь был чище и пах винами и маслами, а не трупами. Сплошной частокол обойти было негде, в отличие от внешнего забора, который имел всего две стены с запада, где заростала дорога к Лютобору и с востока, где пролегал большак до Сновска. Вход в верхний город был большими деревянными воротами, внутри которых была прорезана и дверца поменьше – для людей. Ворота открывались лишь ради повозок, которые увозили товары в другие деревни и города, либо ради самого господина Кшиштофа, который мог заехать в гости, чтобы посмотреть, как тут дела. Перед входом постоянно дежурили стражники, сменяя друг друга. Вот и сейчас двое бравых ребят с мечами на поясах напряглись, увидев, как к ним приближаются юноши.

– День добрый, служивые, – Вадим весело поздоровался с ними.

Бурьян его радости не разделял, он был уверен, что эти двое в лучшем случае прогонят их, а в худшем попытаются пополнить коллекцию Игнатия. Так как никаких путников случайных в Гданьске не бывает, а лица их Бурьяну не знакомы, значит пройти просто назвав своё имя не выйдет.

– Добрее видали, – пробасил тот, что повыше с кустистыми бровями. – Кто такие? Чего в Гданьске забыли?

Второй молча положил руку на гарду меча и внимательно рассматривал Вадима. Бурьян его не заинтересовал вовсе.

– Меня Вадим зовут, а это вот Бурьян, он ученик господина Кшиштофа, – продолжил седой доброжелательно. – Его господин отправил на задание секретное, вот он меня в Сновск теперь и сопровождает. Только вот беда с нами приключилась – в Лютоборе на лешего наткнулись, он нас со своих владений выгнал, оставил совсем без припасов, потому пришли помощи у Игнатия попросить. Бурьян говорил, что он тут у вас главный, так?

Вадим повернулся к брюнету, а тот молча кивнул, не желая вообще сейчас открывать рот. Раз уж этот самодовольный седой колдун так уверен в своих силах, то пускай сам и разбирается.

– С лешим? – высокий хохотнул и переглянулся с товарищем. – Сказки мне тут не рассказывай! Из Лютобора уже и не выходит никто!

– Ну, мы вот вышли, – Вадим развёл руками.

Бурьян раздражённо вздохнул. Врать он складно умеет, как же… Впрочем, сейчас Вадим как раз говорил правду.

– Даже если и так, то проблемы ваши, – отрезал стражник. – Тут вам никто помогать не обязан!

– Не скажи, – Вадим расплылся в улыбке. – Я же упомянул, что Бурьян по поручению господина Кшиштофа идёт со мной. Так что же получится, ежели вы двое нас сейчас прогоните? Доберёмся до Сновска, расскажем, как ваш хозяин Игнатий не приветлив, господин его навестит, отчитает, а на ком потом ваш хозяин злость срывать будет? Вы же понятия не имеете, что за поручение у нас.

Стражники снова переглянулись. Похоже, что страх за свои жизни сработал как надо. Неужели вот так просто пропустят?

– И откуда ж мне знать, что вы не обманываете? – но высокий не спешил с выводами. – Именем господина Кшиштофа кто угодно прикрыться может. Раз этот Бурьян ученик его, чего не в чёрных одеждах щеголяет, а просто в штанах и рубахе? Да и ты одет не шибко как некроманты здешние. Или решил, что я идиот совсем?

Не поверил. И правильно делает, на самом деле, хотя обидно немного такое слышать. Бурьян отправился в другое княжество, а потому одежды свои и поменял на более неприметные. Он покосился на Вадима, не собираясь ему помогать. Пускай сам выкручивается.

– Так что же нам теперь вообще одежд не менять? – возмутился Вадим. – Испачкалась, вот и купили, что было. Или у вас тут только в одеждах дело? Так любой дурак прикупит чёрный кафтан да придёт к вам и что? Тут же впустите? Без вопросов?

– Слушай, может впустим их? – шепнул второй стражник. – Пускай Игнатий сам разбирается…

– Нет уж, – отрезал первый. – Больно уж эти двое подозрительные! Лучше проваливайте, пока живые!

Он обнажил меч и направил его на седого, но колдуна такой жест не впечатлил. Он улыбался.

– Молодец какой, – Вадим хмыкнул и пальцем отвёл меч в сторону. – Правильно, что не доверяешь каждому встречному, но ты бы к другу своему прислушался да позвал бы Игнатия. Уж он-то Бурьяна в лицо знает. Так и увидите, что я тут не вру.

– Ага, я его сейчас от дел оторву, он вас прикончить велит! Не взглянет даже! – гоготнул стражник. – Так зачем мне тогда туда-сюда бегать зря?

Бурьян был готов сквозь землю провалится. Вадим хвастался умением своим, но что-то не очень оно ему помогает. Того и гляди лезвие рубанёт по шее. Брюнет немного отступил назад, чтобы в случае чего успеть сбежать.

– И что? Ты готов головой своей отвечать? – вкрадчиво продолжил Вадим, стуча пальцами по лезвию меча. – Давай тогда. Руби. Что уж. Сам же потом кадавром по полям таскаться будешь, ежели выяснится, что я не врал. Не говоря о том, что в принципе глупо на колдуна меч поднимать. Что быстрее случится? Ты меня зарубишь? Или я тебя подпалю?

Стражник ткнул кончиком меча в грудь Вадима, отчего даже кровь на рубашке выступила, но седой не сдвинулся с места. Его отваге и глупости можно было лишь позавидовать. Но с чего всё таки Вадим так рвётся к Игнатию в гости?

– Думаешь, самый умный тут? – рыкнул стражник. – Запугать меня не пытайся! Я с колдунами сражаться умею!

Даже Бурьяну было видно, что стражник это просто со злости говорит. Соломея своих людей ядовитыми мечами вооружала, обереги давала, зелья всякие, но у этих двоих были только мечи. Если бы они отравлены оказались, то стражник сейчас бы хохотом изошёлся, а не злостью, ведь Вадим уже ранен, а значит яд бы в кровь попал и не о чем переживать, но мужчина переживал. Он был неуверен в своём решении. Страшно, конечно, перечить воле господина Кшиштофа, но Игнатий куда ближе, а значит накажет быстрее.

– Что тут у вас за крики? – дверь позади со скрипом открылась, и к ним наружу шагнул Игнатий собственной персоной.

Он имел высокий рост, утончённые черты, словно принадлежал знати. Бледная кожа, россыпь веснушек на круглом лице, взъерошенные рыжие волосы, а глаза имели нежный зелёный оттенок, что делало внешность особенно приятной. На вид ему было около тридцати, но возраст Бурьян не знал. Колдун вполне мог пить омолаживающие зелья. При взгляде на такого мужчину никому бы в голову не пришло, что он способен какой-то вред причинить. В отличии от других некромантов, Игнатий предпочитал иметь не просто чёрный кафтан, а с белыми вставками – на них очень выигрышно смотрелась вышивка золотыми нитями.

– Да вот, служивый ваш в добрых людей мечом тыкает, – как ни в чём не бывало отозвался Вадим.

Игнатий приподнял одну бровь и окинул седого заинтересованным взглядом, а потом посмотрел на Бурьяна и удивился:

– Ого! Бурьян? Ты тут какими судьбами?

Брюнет никак не ожидал, что Игнатий запомнит кого-то вроде него. Это радушие немного напрягало.

– По заданию господина, – растерянно буркнул Бурьян.

– По заданию? – Игнатий кивнул, хоть и спрашивал. – Чего же вы тогда тут стоите? Проходите, рассказывайте!

Игнатий жестом приказал убрать оружие, что стражник сделал дрожащими руками, не смея смотреть на рыжего. Сам хозяин отступил в сторону и вежливо пропустил гостей во внутренний двор.

– Вам повезло, что я мимо проходил, – весело оповестил Игнатий, прикрывая за собой дверь. – Так бы не услышал перепалку, и вас бы мои ребята порубили.

Он засмеялся, будто сказал какую-то очень весёлую шутку, направляясь при этом по дороге к своему терему. Они прошли мимо чужих домиков, которые населяли друзья Игнатия. Слуги жили ближе к терему с другой стороны. Бурьян проводил пустую рыночную площадь печальным взглядом, вспоминая какой красивой она была раньше.

– Вы уж простите охрану, они приказ мой выполняют, а без предупреждения ко мне и не заезжает никто, – продолжал Игнатий. – В наши времена врагов как-то не хотелось бы близко подпускать.

– Ничего, я понимаю, – Вадим словно передразнил доброжелательный тон хозяина и смахнул кровь с рубашки одним лёгким движением.

– Я прикажу слугам подать обед, – продолжал Игнатий, тоже отметив этот жест, но решил не придавать ему значения. – За едой и бокалом вина будет приятнее и историю вашу выслушать, и вам рассказывать проще.

Игнатий улыбнулся и Бурьяну, но юношу чуть не передёрнуло от такого. Вроде и не было ничего страшного в такой улыбке, но брюнету она показалась какой-то неприятной. Будто хищник притворился барашком невинным, а теперь заводит двух глупых овец всё глубже в своё логово, из которого не выбраться.

Они прошли мимо конюшен, свернули направо и поднялись по тропинке до терема. Здание было сделано из светлого дерева, на колоннах вырезаны листья и гроздья ягод, а некоторые части окрашены красным и зелёным, отчего терем смотрелся особенно нарядно. Бурьян раньше видел его лишь издалека, зная, что внутри проживает староста со своей семьёй, но теперь здание принадлежало Игнатию, а куда делся староста брюнет подозревал. Впервые он оказался внутри вместе с господином Кшиштофом и ещё тогда успел восхититься внутреннему убранству – высокие потолки, просторные комнаты, а главная зала, где устраивались пиры и празднества вовсе невозможно было описать. Сейчас же Бурьяна не особенно интересовали картины на стенах и резная мебель. Он всё больше смотрел на Вадима, пытаясь понять – что колдун задумал. Не может же быть всё так просто? Зачем было тащиться к Игнатию за помощью, если её и в деревне найти можно было? Бурьяну не верилось, что Вадим просто пожалел жителей Гданьска.

– Что же вы голубя не прислали? Я бы тогда предупредил стражу, – Игнатий завёл их как раз в главный зал с огромным столом.

– Как-то не до голубей было, – буркнул Бурьян.

– Марьянушка, принеси нам обед, – крикнул Игнатий, проигнорировав слова брюнета. – А вы садитесь, где вам удобно. Рассказывайте, как так вышло, что привело вас?

Игнатий широким шагом отправился во главу стола и уселся на кресло, обитое мягкой тканью. Девушка в синем сарафане быстро скрылась в боковой двери, даже не позволяя гостям себя рассмотреть. Бурьян неуверенно занял место по правую руку от Игнатия, а Вадим без всякого стеснения уселся напротив.

– Так уж вышло, что Бурьяна отправили в Хорнянское княжество, – начал Вадим с улыбкой. – Знаете зачем?

Бурьян вскинул брови. Вадим проверяет что ли Игнатия?

– Слышал, что туда Ильяна отправили, – кивнул рыжий. – За некоей Тихомирой. Говорят, что она там самая сильная ведьма, секретов много знает.

Игнатий сейчас не сводил глаз с Вадима. Зрачки рыжего то и дело прыгали то на волосы, то на лицо молодого парня.

– Так вот Бурьян должен был проследить за ним, – Вадим игнорировал повышенное внимание к себе, вальяжно откинувшись на спинку стула. – Однако Ильян немного перестарался и убил мою бабушку.

– Бабушку? – Игнатий слегка подался вперёд, а глаза заискрились новой порцией интереса.

Информация о смерти Тихомиры его даже не удивила.

– Ну да, Тихомира моя бабушка, – седой специально прикидывался дурачком. – Я разозлился, не разобрался, убил Ильяна, но Бурьян мне всё объяснил, мы поговорили и рассудили, что я вашему господину тоже пользу принести смогу.

Игнатий расплылся в улыбке. Теперь его присутствие Бурьяна вообще не волновало, и оно не удивительно – все уже успели наслушаться историй про удивительные магические умения Тихомиры. Её внук наверняка хоть частью секретов бабушки владеет. Бурьян нахмурился. Неужели Вадим что-то хочет у Игнатия за свои знания выторговать?

– Поэтому Бурьян и согласился меня к господину Кшиштофу проводить, – закончил Вадим мысль. – Только вот в дороге проблемы были, на нас духи напали, пришлось через Лютобор от них бежать, а там ещё хуже. На лешего наткнулись. Повезло, что он нас просто из леса выбросил. Однако, как видите, мы без всего остались, потому Бурьян и предложил у вас помощи попросить.

Бурьян не хотел вмешиваться, а потому поморщился, когда седой сбросил на него ответственность.

– Это правильная мысль, – кивнул Игнатий. – А вы что же? Пешком шли?

Мужчина повернул голову к Бурьяну, явно ожидая ответа от него. А брюнет уже было решил, что получится тихо отсидеться и понаблюдать за Вадимом.

– Без коня как-то незаметнее, – Бурьян дёрнул плечами в попытке пожать ими.

– Допустим, – рыжий кивнул, принимая ответ. – А чего ж ты Ильяна не остановил? Зачем позволил бедную Тихомиру убить? Как будто не знал, что он у нас дурачок? Господин Кшиштоф едва ли будет доволен.

Бурьян хлопнул глазами, не ожидая, что его прямо сейчас начнут отчитывать.

– А разве я за его поступки отвечать должен? – возмутился Бурьян невольно забывая с кем говорит. – Меня просили следить, но не вмешиваться. Я и этого то вести не должен был.

– Да, если б вмешался, я бы и его убил со злости, – перебил Вадим, не давая Бурьяну распалиться. – А так на Ильяне вашем зло выместил, да успокоился.

– И что ты с ним сделал? – полюбопытствовал Игнатий, снова теряя интерес к Бурьяну.

Рыжему не было жаль, что товарищ погиб, ему не было страшно с того, что перед ним сидит убийца, нет. Игнатию правда было интересно узнать.

– Мавке скормил, – ответил Вадим с лёгкой улыбкой.

Служанка начала тихонько выставлять перед ними тарелки, принесла кувшин с вином, а потом принялась носить еду. От вида таких яств у Бурьяна невольно заурчало в животе. Сколько дней он питался одним хлебом? А сейчас тут и курочка жареная, и поросёнок, и овощи запечёные, и тарелка блинов.

– Мавке? – Игнатий хохотнул. – Это что-то новое!

– Почему бы и нет, – Вадим же пожал плечами, полностью перетягивая внимание хозяина на себя. – С тварями с той стороны вообще полезно общаться, а ежели сделать так, что они должны остаются, так вовсе можно много интересного узнать или получить чего взамен.

– Удивительные вы вещи рассказываете, – Игнатий рассмеялся. – Сдаётся мне, что бабушка вас многому научила?

Вот и оно. Недолго Игнатий вопрос внутри держал. Впрочем, любого, наверное, Вадим бы заинтересовал. Бурьян и сам не прочь был у него пару секретов магических выведать, но поспешил поскорее похоронить эту мысль, пока седой не выковырнул её наружу. Однако Вадим, казалось, был сосредоточен на скучном разговоре.

– Кое-чему научила, – седой кивнул и без всякого стеснения принялся за обед. – А вас что-то конкретное интересует?

Бурьян приступать к еде не осмеливался, но Игнатий ничего против не сказал, принявшись разливать гостям вино, как радушный хозяин. Отвечать на вопрос Вадима он не торопился.

– Вы поди устали, – в итоге Игнатий сменил тему. – Почему бы вам не остаться? Отдохнёте, в баньку сходите, выспитесь в кроватях нормальных, а мы с вами тогда побольше пообщаться бы могли.

Теперь Бурьян точно был уверен, что Игнатий увидел в этой встрече выгоду. Поначалу мужчине было просто любопытно, но теперь, когда он узнал кто такой этот Вадим, мысленно уже обдумал как бы вытянуть из него что-нибудь интересное. Вряд ли господин Кшиштоф одобрил бы такое поведение.

– Мы благодарны вам за помощь, но… – Бурьян хотел отказаться.

Нужно было быстрее доехать до Сновска, а не развлекаться в Гданьске. Бурьяну здесь жутко не нравилось, он уже десять раз пожалел, что снова пошёл на поводу Вадима, который задумал что-то недоброе. А что если он за свои знания Игнатия переманит к себе? В этом истинный план и заключается – настроить всех против Кшиштофа, чтобы с ним разобраться.

– Но мы с удовольствием примем приглашение, – перебил Вадим.

Бурьян наградил его сердитым взглядом, стараясь мысленно передать все ругательства и то, что он против такого. Они договаривались о том, чтобы попросить у Игнатия помощи и уехать, а не рассиживаться! В конце концов Вадим сам хотел побыстрее добраться до Сновска! Седой же предпочёл сделать вид, что ничего не замечает и очень увлечён вторым собеседником.

– Вот и отлично, – Игнатий тоже проигнорировал напряжение. – Марьянушка, душенька, приготовь гостям комнаты и прикажи затопить баньку.

Девушка кивнула и вышла, оставив их втроём в огромном зале. Появилось желание запустить чем-нибудь в Вадима, но приходилось себя сдерживать. Подобное поведение вряд ли останется незамеченным. Однако сейчас Игнатий был очень уж добродушен, словно принимал самого господина Кшиштофа, и это напрягало Бурьяна ещё больше. Он безумно устал, а потому решил на какое-то время смириться с положением. Всё же мысль о горячей бане и мягкой перине немного, но воодушевляла.

После ужина Игнатий вежливо показал им терем. Они немного прогулялись по саду, пока рыжий рассказывал как хорошо он тут устроился. Бурьян не мог не заметить, как слуги напрягались, опускали взгляд и старались быстрее уйти, лишь бы не испытывать нервы хозяина на прочность. В большей степени его слугами были молодые девушки. Каждая носила красивый сарафан и шёлковую ленту в волосах, отчего казалось, что всё у них хорошо – они ни в чём не нуждаются в отличии от тех крестьян, которые живут в нижнем городе.

– А вот и баня, – Игнатий закончил обзор территории именно у небольшой баньки с резными колоннами. – Плотник целый месяц над ней трудился!

Он явно хвастался, но не перед Бурьяном. Брюнет стал для него невидимкой, жалким и ненужным приложением более сильного колдуна, от которого Игнатий так надеялся получить хоть какую-то пользу.

– Мило тут у вас, – кивнул Вадим. – Лучше, чем там за стенкой.

Бурьян нахмурился, услышав в голосе седого еле уловимую угрозу. Он покосился на колдуна. Тот выглядел спокойным, но в глазах плескалось нечто необъяснимое, что заставляло тут же отвернуться, лишь бы не попасть под горячую руку.

– Что поделать, – Игнатий же ничего не замечал. – Простолюдины ни черта не умеют. Потому стараюсь держать их в узде. Некоторых даже вот взял себе на служение. Великодушно дал шанс доказать, что они могут сгодиться на что-то большее, чем стать кадаврами!

Рыжий рассмеялся, а Бурьяна от этих слов затошнило. Этот человек уже столько лет запугивает жителей, использует их, держит в плену, и брюнет понимает насколько всё это отвратительно, неправильно, но господин Кшиштоф ничего плохого не видит. Он лично дал Игнатию полную свободу и позволил творить тут что угодно. Награда за прекрасную службу.

– Давайте провожу к вашим комнатам, – предложил Игнатий учтиво.

Он вёл себя так вежливо и обходительно только с господином Кшиштофом, а тут рассыпался перед каким-то незнакомым колдуном. Бурьян фыркнул. Неужели эта Тихомира действительно была настолько важна и сильна, что есть смысл обхаживать её внука? Нет, Вадим силён, брюнет этого отрицать не станет, но он всего на год старше Бурьяна. Чему он бы успел обучиться у Тихомиры? Конечно, показывал пару удивительных фокусов, но не более того.

– Можете отдохнуть, прогуляться по территории, сходить в баню, – рассказывал Игнатий, пока вёл их. – А можете хоть сейчас спать завалиться! Завтра очень надеюсь встретить вас за завтраком. Есть очень много тем, которые хотелось бы с вами обсудить, но я не имею права досаждать вам прямо сейчас, ведь вы устали с дороги.

Он провёл их в терем на второй этаж, довёл до конца коридора и указал ладонью на две соседние двери.

– Вот, Марьянушка уже должна была всё приготовить, – Игнатий протянул руку к ближайшей двери, но та вдруг распахнулась.

Марьяна, выходящая из комнаты тихо пискнула от испуга, видя, что случайно толкнула хозяина, прикрыла ладонью рот и поклонилась.

– Простите, пожалуйста, я не знала… Я думала… Я просто воды принесла, как вы велели… Я не хотела, – тараторила девушка.

Её глаза наполнились слезами, а сердце забилось так громко, что даже в конце коридора можно было услышать.

– Не переживай ты так, – Игнатий встряхнул рукой, которая попала под удар и ласково улыбнулся. – Это решаемый вопрос, ты же знаешь.

Девушка повалилась на пол и согнулась, продолжая тихонько рыдать.

– Пожалуйста… Я же не хотела… Не знала, – её голос был тихим и надрывистым.

– Вставай же, – Игнатий подхватил её под локоть, помогая занять вертикальное положение. – Что сделано, то сделано. Теперь ты можешь лишь искупить вину. Давай я сам тебя провожу на задний двор?

Ослушаться Марьяна не смела. Она закрыла рот руками, глотая слёзы и послушно уходя за Игнатием. Казалось, что он просто пожалеет девушку, напоит её водой, позволит успокоиться, но Бурьян знал, что это не так.

– Она ведь правда случайно, – попытался он заступиться.

– Я знаю, – Игнатий кивнул и улыбнулся ему, продолжая приобнимать девушку. – Располагайтесь в комнатах, а мне нужно отойти.

Вадим не сказал ничего, а просто отступил в сторону, пропуская Игнатия со служанкой. У Бурьяна закружилась голова от осознания. Если он попытается вмешаться, то и его рыжий не пожалеет.

– И что он с ней сделает? – тихим стальным голосом спросил Вадим, наблюдая, как Игнатий скрывается на лестнице.

– Накажет естественно, – сдавленно ответил Бурьян. – Зачем ты согласился тут оставаться?! Раз вы с ним так сдружились попросил бы повозку и дело с концом!

– Ну, мы устали, нам правда нужно отдохнуть, – Вадим перевёл взгляд на Бурьяна. – Ты бы шёл лучше спать что ли.

Седой прошёл мимо и скрылся за дверью. Бурьян шумно выдохнул. Он едва ли понимал, что происходит. Как так вышло, что они с Вадимом оказались тут? Почему их вообще впустили? Не надо было идти на поводу у седого! Бурьян вошёл во вторую комнату и плюхнулся на кровать, не снимая одежды. Он правда очень устал, но он жутко не хотел здесь находиться. Через некоторое время до него донеслись женские крики. Окна их комнат как раз выходили на тот самый задний двор. Марьяна кричала, плакала, просила прощения, но наказание было уже не остановить. Бурьян схватил подушку и зажал ею уши, чтобы хоть как-то заглушить чужие крики боли.

Юноша плохо помнил как заснул. Он забыл даже про то, что хотел сходить в баню. Сейчас ему нужно было лишь одно – поскорее покинуть это страшное место. Бурьян чувствовал себя отвратительно, потому что не мог сделать вообще ничего, чтобы хоть как-то помочь крестьянам. Он понимал, что не может идти наперекор Игнатию, да и господин Кшиштоф не послушает, если рассказать об этих бесчинствах. Некромант в курсе, ведь он сам всё это позволил. Однако Бурьян всё равно не мог понять – зачем?

Он ворочался, часто просыпался, а в ушах всё ещё звенели женские крики. В итоге Бурьян сел на кровати, когда за окном была глубокая ночь. Какой смысл был в этой мягкой кровати, если он не может заснуть? Юноша встал, подошёл к окну и распахнул ставни, впуская в комнату чуть прохладный ещё летний воздух. Бурьян прикрыл глаза, размышляя – а что будет дальше? Вот он приведёт Вадима к Кшиштофу, а потом? Этот седой попытается убить господина, за что поплатится своей жизнью – тут всё понятно, но что будет с Бурьяном? Ведь именно он допустил столько ошибок. По телу пробежала дрожь, когда брюнет представил, что в наказание его сошлют в Гданьск прислуживать Игнатию. Стук в дверь отвлёк его от дальнейших рассуждений.

– Войдите, – неуверенно отозвался Бурьян, уставившись на вход.

Кому могло понадобиться прийти к нему ночью? Вадиму наверняка что-то в голову взбрело. Лишь когда дверь открылась, а на пороге показалось улыбающееся лицо Игнатия, Бурьян осознал, что Вадим едва ли стал бы стучаться. Внутри всё скрутило. Зачем этот рыжий здесь?

– Не думал, что ты не спишь, – заговорил Игнатий, не торопясь входить.

Он держал руки за спиной и как-то не очень приятно улыбался. Впрочем, все его улыбки Бурьяну не нравились.

– Вы что-то хотели? – спросил брюнет осторожно.

– Да, хотел с тобой поговорить, пока твой друг спит, – кивнул Игнатий, отступая в сторону и кивком приглашая Бурьяна выйти. – Не составишь мне компанию?

– О чём? – Бурьян нахмурился, не отдавая себе отчёта в том, что вопрос прозвучал грубовато.

Однако визит Игнатия напрягал. Он хочет поговорить с ним, пока Вадим спит?

– О твоём друге, конечно, – ответил Игнатий. – Так мы пройдёмся?

Последнюю фразу мужчина сказал уже с нажимом, явно намекая на то, что у парнишки нет выбора. Бурьян сжал и разжал кулаки, совсем не понимая чего ожидать, но всё же послушно шагнул в коридор. Игнатий похлопал его по спине, призывая идти дальше и сам зашагал рядом, даже не подумав прикрыть дверь в спальню.

– Он мне не друг, – решил предупредить Бурьян.

Почему-то в голову пришла мысль, что Вадим что-то натворил ночью. Его поймали, заперли и теперь пытают, но он ничего не рассказывает, а потому пришли за Бурьяном. Иначе зачем будить ночью? Только что-то важное может толкнуть на такой поступок.

– Было бы странно, если бы вы подружились, – Игнатий хохотнул, выходя чуть вперёд. – Сколько вы с ним знакомы? Дней семь от силы?

В тёмном коридоре было сложно ориентироваться, а потому Бурьян невольно коснулся пальцами стены, не выпуская из виду высокую фигуру Игнатия.

– Тогда о чём вы хотели поговорить? – ситуация напрягала всё больше.

– Вадим этот странный, не считаешь? – Игнатий дошёл до лестницы, остановился, поправил пояс и только теперь додумался выпустить магический огонёк, чтобы осветить окружение.

– Считаю, – согласился Бурьян. – Но чем именно он для вас показался странным?

– Трудно объяснить, – Игнатий принялся подниматься на третий этаж. – Я пока не разобрался. А потому хотел бы тебя попросить – помоги задержать его тут ещё на пару дней. Хочу понять насколько он опасен. Конечно, я уверен, что наш господин с ним справится, если вдруг этот мальчишка задумал отомстить за бабушку… Скажи, с чего он вообще потащился за тобой? Он угрожал?

Значит, не только Бурьян считает, что Вадим задумал месть. Это хорошо. Игнатий явно поумнее Соломеи будет. Возможно, не так уж и плохо было оказаться здесь?

– Он заверил, что бабушка держала его под контролем, – ответил Бурьян. – Я ему не поверил, но… Подумал, что он может быть полезен. Господин Кшиштоф сказал привести Тихомиру живой или мёртвой, но благодаря Ильяну тела не осталось. Поэтому этот внук единственный шанс получить хоть немного знаний Тихомиры. Я думаю она явно его чему-то обучила.

– Это ты правильно рассудил, – Игнатий кивнул, продолжая путь по коридору мимо дверей. – Но позволь тебе кое-что показать.

Он остановился, толкнул дверь и жестом пригласил Бурьяна войти. Вместе с брюнетом в помещение скользнул и магический свет. Внутри показались полки, но книг на них почти не наблюдалось. Вместо этого Бурьян успел уловить различные предметы – шкатулки, украшения, вазы и даже детские игрушки. Что-то из этого смотрелось дорого, а что-то казалось мусором и было совершенно непонятно зачем Игнатию всё это нужно.

– Знал ты или нет, – Игнатий прикрыл дверь, а затем прошёл мимо Бурьяна, ведя пальцем по краю полки. – Но я занимаюсь тем, что вычисляю предателей. Те, кто замышляет против нашего господина недоброе непременно встретятся со мной. Сейчас, конечно, таких идиотов не находится, потому как все знают, что убить господина Кшиштофа просто невозможно, но…

Рыжий остановился и обернулся на Бурьяна. Шар магического света пронёсся мимо лица мужчины, на котором больше не было улыбки.

– Этот Вадим ведь из другого княжества, – продолжил Игнатий мысль. – Он понятия не имеет как тут всё устроено. Поэтому решил, что может нас обмануть.

Бурьян сжал губы и перевёл взгляд на ближайший предмет, которым оказалась жемчужная маленькая шкатулка, украшенная самоцветами. Ему стало стыдно, что он почти сразу же вывалил на Вадима правду о господине. С другой стороны, он не виноват, что седой умеет читать мысли, но сказать об этом тоже нельзя, ведь он поклялся, как идиот, что оказалось каким-то магическим ритуалом Вадима.

– Знаешь, господин Кшиштоф тебя очень хвалил, – внезапно Игнатий сменил тему.

Бурьян нахмурился и вновь перевёл взгляд на рыжего, но тот успел отвернуться и зашагал глубже, постукивая пальцами по полкам.

– Господин меня хвалил? – недоверчиво переспросил Бурьян.

Эта фраза казалась какой-то неправильной. Не должно было её существовать в этом мире. Чтобы господин Кшиштоф похвалил Бурьяна? На памяти брюнета некромант вообще никого не выделял.

– Да, он был очень горд твоими навыками, – кивнул Игнатий. – Сказал, что не смотря на то, что твоя матушка с детства учила тебя бесполезному целительству, ты очень быстро переучиваешься некромантии.

Бурьян невольно сжал ладони в кулаки. Он не считал, что особенно преуспел с навыками некромантии, а ещё было обидно каждый раз слышать гадости про целительство. Вадим был единственным, кто похвалил его за это и даже признал дар особенным. Бурьян спешно выбросил эту странную мысль из головы.

– Знаешь, мне нравится коллекционировать вещи, которые принадлежали тем, кто пытался перейти дорогу мне или господину, – Игнатий всё продолжал идти, но делал это медленно, будто что-то искал. – Тут есть и бесполезные вещички, а есть и довольно любопытные. Вот, например, это.

Мужчина остановился, протянул руку и снял с полки яблоко. Оно оказалось прозрачным, будто стеклянным и отражало свет от острых граней, о которые, казалось, очень легко порезаться. Но рыжий не порезался.

– Это хрустальное яблоко, – объяснил Игнатий, протягивая предмет Бурьяну. – Один маг заколдовал его. Стоит только посмотреть на человека сквозь это яблоко и сказать любое проклятие, как оно тут же сработает, даже если ты не умеешь проклинать или вовсе не владеешь колдовством. И какой-то выскочка, которому удалось раздобыть эту диковинку, пытался протащить яблоко на пир с господином. Притворялся другом, чтобы подобраться поближе… Понимаешь к чему я веду?

Бурьян взял волшебный предмет в руки, ожидая ощутить холод, но вместо этого по ладоням разлилось тепло. Даже в полутёмном помещении было видно, что на гранях переливаются маленькие руны. Такая мелкая и тонкая работа достойна восхищения.

– Вы думаете, что Вадим хочет сделать также, – кивнул Бурьян, не отводя взгляда от яблока.

– Рад, что ты это понимаешь, – Игнатий выхватил предмет за черенок и водрузил обратно на полку. – Но это значит, что ты вполне сознательно ведёшь этого наглеца к господину.

– Он внук Тихомиры, – объяснился Бурьян. – Я думал, что было бы полезно привести его… У меня не хватит сил, чтобы поднять его труп, а тащить так далеко…

Труп Тихомиры он бы тоже не смог поднять, но господин явно не рассчитывал на подобный исход. Не стоило, наверное, упоминать такое перед Игнатием.

– Да, я понимаю, – Игнатий рассмеялся. – Ты верно поступил и даже смело.

– Смело? – Бурьяну очень уж не нравился тон мужчины.

– Ты ведь его через Лютобор специально повёл, думая, что вы оба там сгинете? – уточнил Игнатий. – Правда, пользы от такого решения не было бы. Хорошо, что вам удалось выйти. Однако… Вадим правду про лешего сказал?

– Правду, – Бурьян нахмурился. – Он что-то показывал лешему, но я не видел что, а потом хозяин леса нас вышвырнул.

– Показывал, говоришь, – Игнатий задумался.

Всё больше паника захватывала разум брюнета. Он находился наедине с Игнатием в почти тёмной комнате, по которой весело летал одинокий магический огонёк, изредка погружая пространство во тьму и не позволяя наблюдать за выражением на лице рыжего. Тон его голоса напрягал, ситуация в целом была из ряда вон. Неужели Игнатий пытается выяснить на чьей стороне Бурьян? Может, он думает, что Вадим магию какую на него наложил? Нужно доказать, что Бурьян остался верен господину и ничего плохого не замышляет, а то мало ли что этому Игнатию в голову взбредёт.

– Вот я и подумал, что хорошо бы нам с тобой этого Вадима обезвредить до того, как он доберётся до господина, – Игнатий словно продолжил прерванную мысль. – Тебе сил не хватит, чтобы его воскресить, а вот мне вполне. Я понимаю твоё желание сделать всё, как надо, но мёртвым этот мальчишка будет как-то безопаснее. Тем более, до Сновска всего день пути, если я дам повозку. Ни к чему нашему господину руки марать о такого…

Так вот к чему всё это. Он позвал Бурьяна в отдалённую комнату, чтобы Вадим точно не услышал их разговор. Значит, это напускное дружелюбие было лишь затем, чтобы обмануть внука Тихомиры? Но это бесполезно, ведь Вадим умеет читать мысли, а Бурьян не может об этом рассказать. Но если они будут действовать вдвоём, то смогут… И почему эти мысли кажутся такими неправильными и отвратительными?

– Не думаю, что господин Кшиштоф обрадуется, – сдавленно сказал Бурьян. – Он не раз упоминал, что хотел бы лично побеседовать с Тихомирой, а уж если не выйдет, тогда труп её тащить… А тут есть шанс живого внука привести? Даже если этот Вадим задумал чего плохого, разве у него выйдет? Господина сейчас не убить так просто.

– Это ведь просто внук, а не сама Тихомира, – Игнатий беспечно пожал плечами, заведя руки за спину. – Едва ли он успел многому научиться. Да, он силён, я это чувствую, но это не значит, что он знает то же, что и его бабушка.

Бурьяну такое предложение было совсем не по нраву. Если Игнатий заполучит такого мощного кадавра, господина Кшиштофа это точно рассердит. Брюнет был почти уверен, что Игнатий откажется рассеивать магию и просто оставит труп Вадима себе.

– Господин приказывал привести ему Тихомиру, – повторил Бурьян. – Ильян убил её. Тела не осталось. Поэтому Вадим – единственный шанс не навлечь на себя гнев господина Кшиштофа. И если он лично прикажет вам убить Вадима и сделать своим кадавром, то я и слова против не скажу.

Трудно было поверить в то, что Бурьян когда-нибудь примется выгораживать Вадима. Почему-то предложение Игнатия звучало слишком странно. Кому как не ему знать, что господин лично захочет поднять тело Вадима. Такое Кшиштоф вряд ли доверил кому-то другому, а потому и отправил за Тихомирой тех, кто точно не сможет поднять её труп.

– Странно как, – хмыкнул Игнатий. – А Соломею ты почему-то умолял убить этого седого. Неужели он и правда чем-то тебе мозги запудрил?

– Что? – выдохнул Бурьян.

Сердце пропустило удар. Откуда Игнатию знать о таком? Соломея прислала голубя? Но Бурьян не припоминал, чтобы они общались. Напротив, Игнатий презирал женщину, он бы не стал делать что-то по её просьбе. Прежде, чем Бурьян опомнился, Игнатий вытащил руку из-за спины и занёс кинжал для удара. Бурьян смог лишь загородиться рукой, чувствуя, как лезвие пронзило плоть и добралось до кости. Он стиснул зубы, сдерживая стон боли. Игнатий надавил сильнее, отталкивая Бурьяна к полкам, предметы с которых посыпались от удара.

– Не похоже, что ты под действием заклятия, – оскалился Игнатий. – А значит по своей воле действуешь. Это ещё хуже. Недолюбливаю я предателей.

– Всё не так! – Бурьян попытался оттолкнуть мага, но тот рванул кинжал в сторону, вспарывая руку.

Комнату озарила яркая вспышка света, а потом всё поглотила темнота. Бурьян почувствовал удар в челюсть и повалился на пол. Он попытался отползти в сторону, однако Игнатий наступил ему на спину. Пальцы рыжего царапнули голову, хватая Бурьяна за волосы и оттягивая назад. Шеи коснулось влажное лезвие.

– Моя сестра мне всё про тебя нашептала, – усмехнулся Игнатий.

Сестра? От этого по коже пробежали мурашки. Как он мог забыть о Веронике? Но она ведь уехала по приказу Кшиштофа! Всем было известно, что двойняшки могут связываться друг с другом телепатией где бы они ни находились. Неужели Соломея заранее с ней сговорилась? Бурьян дёрнулся, пытаясь высвободится, но Игнатий лишь сильнее прижал его коленом. Неужели вот так всё и кончится? Бурьян зажмурился, пытаясь хоть что-нибудь поджечь. Огонь и так его плохо слушался, а сейчас с пальцев не сорвалось ни искры. Рыжий сильнее прижал кинжал к шее юноши, но резать не торопился, он будто колебался. Или наслаждался моментом. Рука жутко ныла, а потому ощущение прорезанной на шее кожи доставляло не так много боли.

Но тут раздался глухой звук удара. Что-то разбилось. Кинжал выпал рядом с Бурьяном, колено перестало давить на спину, так что брюнет поспешил отползти.

– Скотина, – процедил сквозь зубы Игнатий.

Но что произошло? Бурьян поспешил призвать собственный шарик света, чтобы хотя бы видеть путь к отступлению. Он уже был готов вскочить на ноги, но у входной двери увидел Вадима. Тот смотрел лишь на Игнатия. Бурьян развернулся и немного отполз, видя, как рыжий яростно утирает кровь, освобождая глаза. На полу валялись осколки вазы. Похоже, именно её Вадим швырнул в мужчину.

– Ещё раз повтори, а то я не расслышал, – Вадим схватил с полки новый предмет и снова бросил.

Игнатий махнул рукой, а потому шкатулка отлетела в сторону, сбитая порывом ветра. Вадим шагнул ближе, остановившись теперь перед Бурьяном.

– Какого лешего ты тут делаешь! Я же приказал тебе сонного зелья подлить! – рявкнул Игнатий еле разлепив глаза.

– У меня нет привычки пить всякую гадость, – спокойно ответил седой. – Разве твоя сестрица тебе не передавала?

Бурьян прижался спиной к полкам. Голова кружилась, а раны саднили, но тело отказывалось слушаться. Даже если бы захотел, он бы не смог встать и сбежать. Глаза Игнатия метнулись в сторону, он схватил с полки то самое яблоко, про которое рассказывал Бурьяну и вытянул его перед собой с довольной ухмылкой. Вадим даже не попытался спрятаться, но брюнет заметил, что он слегка повёл пальцами правой руки.

– Знаешь чего мне бы сейчас очень хотелось? – спросил Игнатий.

– Чтобы моё лицо расплавилось и я бы на всю жизнь остался уродом, – Вадим кивнул. – Зависть плохая эмоция, хотя и из неё можно пользу выцепить.

Игнатий вдохнул побольше воздуха, намереваясь выпалить проклятие на одном дыхании, но так и застыл, будто его парализовало. Бурьян тяжело дышал, наблюдая за тем, как свет перестаёт отражаться в глазах рыжего. Вадим его убил? Рука Игнатия задрожала, яблоко выпало и разбилось, пальцы метнулись к лицу.

– Что… Что ты сделал, тварь?! – рявкнул Игнатий.

– Сквозь это яблоко надо смотреть на того, кого проклясть хочешь, – Вадим пожал плечами. – А если не можешь смотреть, то и проклясть не выйдет, так?

Бурьян ошарашенно смотрел на спину Вадима, медленно осознавая, что произошло.

– Я убью тебя! – рявкнул Игнатий и от отчаяния попытался тоже швырнуть первый же нащупанный предмет, но тот ударился о невидимую стену.

– Попробуй, конечно, но едва ли выйдет, – седой хохотнул. – Мне бы вот очень хотелось, чтобы ты из этой комнаты никогда выйти не смог.

Сказав это, Вадим отвернулся и обратил своё внимание на Бурьяна. Игнатий вскрикнул и пошёл вперёд, но наткнулся лишь на невидимую стену и принялся колотить в неё. Судя по губам он что-то кричал, но ни Вадим, ни Бурьян его уже не слышали. Вадим присел на корточки и подобрал оружие, которым Игнатий пытался расправится с брюнетом.

– Отравил, гмызь, – буркнул Вадим и поднял взгляд на Бурьяна. – Сможешь встать?

– Что ты здесь делаешь? – вместо ответа сипло поинтересовался Бурьян.

Было невозможно поверить в то, что Вадим действительно пришёл ему на помощь.

– Пытаюсь сделать так, чтобы ты не умер, – ответил седой.

Он запустил руку в карман, попутно подойдя к брюнету, выудил стеклянную колбочку с какой-то жидкостью и протянул её истекающему кровью.

– Он яд из слюны летавицы на кинжал нанёс, так что выпей-ка противоядие, – пояснил Вадим.

Бурьян покосился на Игнатия, который к этому времени сполз на пол и принялся шарить в поисках хоть какого-то пути.

– Ты его проклял, – выдохнул Бурьян. – Дважды.

– Всего один раз, – Вадим отрицательно мотнул головой и покачал пузырьком с зельем, напоминая о его существовании.

– Он ослеп! – Бурьян уставился на седого, чувствуя, как тело бьёт мелкая дрожь. – А теперь ещё и подойти к нам не может!

– Да это просто барьер слабый, – Вадим пожал плечами. – Я его уберу, когда уйдём, но из комнаты он уже не выйдет, а слепоту я иначе сделал. Пей уже, пожалуйста.

Бурьяну казалось, что это всё какой-то странный кошмар. Как могло подобное происходить в реальности? Игнатий пытался его убить, как и Соломея. Он упоминал свою сестру Веронику. И что это значит? Неужели все вокруг против Бурьяна ополчились? Но чем же он провиниться успел?

– Давай потом подумаешь о таком? – Вадим закатил глаза и зубами вытащил пробку, вновь протягивая зелье. – Пей и пошли!

Бурьян вздрогнул и послушно взял бутылёк целой рукой, после чего залпом проглотил противоядие даже не подумав о том, что Вадим сейчас сам отравить попытается. Приятного в таком питье было мало, но Бурьян стерпел. Он перевёл взгляд на свою окровавленную руку.

– Сам вылечишь или помочь? – участливо поинтересовался Вадим.

Бурьян сглотнул неприятный ком, осознавая, что седой сейчас с ним как с другом общается. Он будто действительно беспокоится и хочет помочь.

– Сам, – буркнул в итоге брюнет и принялся за лечение.

Вадим спокойно наблюдал за тем, как затягиваются раны. После руки Бурьян перешёл к шее, но там порез остался совсем неглубоким. И снова в голове застучала мысль – только что его пытались убить, а он оказался таким беспомощным.

– Ты ведь мысли читать не умеешь, – Вадим попытался его успокоить. – Вот и не знал, что этот Игнатий задумал.

– А ты знал? – Бурьян спросил сердито, уставившись на Вадима снизу вверх.

– Ну, когда мы вошли через ворота, он о твоём убийстве не думал, – седой пожал плечами. – Он думал, что меня усыпить надо и убить, но не о тебе. Хотел из меня секреты бабушки вытянуть… Может, обсудим в повозке?

– В повозке? – переспросил Бурьян.

– Я собирался по тихой всё подготовить и сбежать, а когда за тобой пришёл, тебя не было, и вот оно как вышло, – седой кивнул и протянул руку, предлагая помощь.

– Как же… Ты меня нашёл? – Бурьян не торопился вставать.

– Я всё объясню, только давай уедем? – почти взмолился Вадим. – Надоел мне этот.

Он кивком указал на Игнатия, который яростно пытался нашарить на полках хоть что-то полезное. Бурьян искренне ничего не понимал. Зачем Вадиму было так рваться сюда? Неужели он изначально хотел просто обокрасть Игнатия? Или ослепить его? Седому сейчас не доставляло никакого удовольствия находиться в этой тесной пропахшей пылью комнатушке, освещаемой лишь магическим светом Бурьяна. Теперь юный некромант совсем не мог разобраться, что происходит. Он поднял руку, Вадим потянул его на себя, помогая встать. Седой осмотрел брюнета, после чего принялся смахивать ладонью кровь с его одежды, будто это была какая-то пыль. Сил удивляться подобному уже не было. Они покинули злосчастную комнатку, и магический свет скользнул за ними, освещая тёмный коридор.

Велераду было немного стыдно, что они вновь уходят из города с ключиком из таверны в кармане. С другой стороны он заплатил приличную сумму денег за тот номер. Возвращаться туда сейчас было бы опасно, а потому он согласился с предложением Есении как можно скорее покинуть город. Княжич хмурился и думал теперь о том как им найти цыган и как не попасть в беду, пытаясь выкупить у них коня? Этот народец либо обманет, либо попытается как можно больше денег содрать. Узнай они, что у Велерада в мешочке столько монет, точно в погоню кинутся да ночью ограбить захотят. Ситуация казалась безвыходной. Он совсем не следил за дорогой, доверяя Есении вести. И тут девушка остановилась, выкинув перед Велерадом руку, чтобы и тот не выскочил из-за угла.

– Что-то не так? – тихо поинтересовался княжич, наблюдая, как девушка прислонилась к стене и слегка высунула голову, чтобы осмотреть улицу.

– Всё отлично, – отозвалась Есения.

Велерад тоже подошёл и осторожно выглянул, чтобы понять куда это Есения там смотрит. Только сейчас он осознал, что место довольно знакомое! Именно отсюда они сбежали из повозки Соломеи, на которую Есения сейчас уставилась.

– Зачем мы здесь? – спросил Велерад, умоляя про себя, чтобы ответ не оказался таким, как он подумал.

– Нам нужны быстрые кони, – зашептала Есения. – Они есть у Соломеи, а ещё у неё там целая повозка припасов… Всё лучше, чем идти к гадким цыганам.

– Ты с ума сошла? – Велерад за плечо развернул девушку к себе. – Мы от них сбежать пытаемся, а не привлекать к себе больше внимания!

– А какая разница? – Есения сбросила его руку. – Нас и так уже заметили! Или вы, княжич, думаете, что цыгане нам помогать станут? Там всего два мужика с мечами!

– Соломея и её подруга ведьмы! – парировал Велерад.

– Поэтому самое время украсть повозку, пока их тут нет! – Есения упрямо шагнула к охранникам.

Велерад готов был хорошенько выругаться, потому что рассерженная девушка не оставляла им выбора. Из-за неё они попали в эту злосчастную повозку, но княжич виноват в том, что его обнаружили. Он и сам не хотел обращаться к цыганам, но воровать телегу Соломеи казалось совсем уж глупой идеей.

– Доброго денёчка! – весело поздоровалась Есения, пока Велерад продолжал метаться от одной мысли к другой.

Якоб напрягся, а вот Теофил тут же заулыбался, завидев приятную на внешность девицу перед собой.

– Доброго, – он оттолкнулся от телеги и слегка склонил голову. – Чем-то помочь вам?

– Зачем подошла? – грубо спросил Якоб, положив руку на меч.

– Да вот завидела тут вашу повозку, всё смотрела да думала чего это вы тут стоите? – Есения остановилась, не дойдя до мужчин всего пару метров, заложила руки за спину и принялась раскачиваться с пятки на мысок.

Велерад обнажил меч и покрепче его сжал, приготовившись вступить в бой в любой момент.

– Глупая что ли совсем? – Якоб постучал левой рукой по боку повозки. – Знаков не видишь? Не понимаешь, чья повозка?

Сбоку на досках и правда был белой краской выведен знак стрелы. Значит, так окружающие понимают кому принадлежит повозка?

– Да, я не заметила, – Есения с интересом уставилась на указанное место. – С той стороны не видно же.

– Быть такого не может! – Якоб рассердился. – Он со всех сторон у нас нарисован!

– Да не злись ты, – Теофил хохотнул. – Может, забыли нарисовать? Или стёрся?

– Точно вам говорю, что знаков там никаких нет, – закивала Есения.

– Быть такого не может! – Якоб широким шагом направился проверять. – Руки пообрываю же!

Путь его лежал как раз мимо Есении, которую он хотел оттолкнуть с дороги. Лишь теперь Велерад понял, чего девушка добивалась. Она схватила Якоба за руку и рванула со всей силы, перекидывая тело мужчины через себя. Второй опешил всего на секунду прежде чем обнажить оружие, но княжич выскочил из укрытия, подставляя под удар свой меч. Позади Велерад услышал неприятный хруст, а потом дикий крик боли.

– Да что ты за тварь… – испуганно выдохнул Теофил, наблюдая за тем, как Есения ломает его товарищу руку, будто та была тонким прутиком.

Велерад ударил отвлечённого мужчину ногой в живот и тот приложился о телегу позади. Кони беспокойно заржали, не понимая, что происходит. Теофил вновь взял себя в руки и попытался рубануть снизу, но Велерад парировал этот слабый удар. Якоб принялся кататься по земле, прижав к себе раненую конечность и выть. Теофил рассердился и рубанул мечом ещё раз, заставляя Велерада отпрыгнуть назад. Стоны Якоба, видимо, отвлекали лишь княжича. Он приготовился парировать ещё один удар, но тут Есения сшибла с ног и Теофила.

– Прыгайте в повозку, княжич! – крикнула Есения, прежде чем схватить упавшего Теофила за шкирку и отбросить в сторону.

Мужчина завалился на чью-то плетень, но всё ещё крепко сжимал меч, хотя подняться быстро не смог. Велерад рванулся к месту извозчика, надеясь, что Есения понимает, что делает. Он ухватил поводья и тряхнул ими, приказывая двум белым коням сорваться с места. Они будто только и ждали этого, взрыв копытами землю. Есения нырнула в тень, пока Теофил ещё не поднялся, а в следующую секунду оказалась рядом с Велерадом. Кони понесли их вперёд по улице, отчего стало сложно ими править. Они снесли чью-то плетень, чуть не сшибли какого-то мужика, который просто хотел перейти дорогу, а кони разгонялись всё сильнее. Есения потянула поводья на себя, помогая княжичу править, и животные послушно свернули. Окружение быстро превратилось в размытое пятно, но им понадобилось всего пара минут, чтобы вывернуть на большак и оставить злополучный Жешув позади.

– Видите, княжич, как всё просто вышло! – радовалась Есения.

– Да уж, просто, – буркнул Велерад.

Он так старался сохранить в тайне свою личность, а Есения без зазрения совести выкрикнула его титул просто потому что до сих пор слишком сердилась, чтобы называть Велерада по имени. Юноша чувствовал, что это навлечёт на них кучу проблем.

Бурьян следовал за Вадимом, не очень-то отдавая себе отчёт в том, что происходит. Голова всё ещё немного кружилась, а раны хоть и затянулись, но чувство, как острое лезвие взрезает плоть почему-то осталось. Брюнет не заметил в какой момент они вышли во двор, пока ветер не растрепал ему волосы, возвращая в реальность.

– Спасибо, – Вадим обращался к служанке, которая мялась рядом с телегой, удерживая коня за поводья.

Это была та самая Марьяна, которую Игнатий наказывал. Девушка кивнула, опустив глаза в пол и передавая поводья седому. Бурьян нахмурился, силясь понять что происходит. Неужели эта девушка не побоялась предать хозяина и помогла раздобыть открытую повозку и коня?

– Уверена, что не хочешь в Сновск? – спросил Вадим. – Другого шанса может и не быть.

– Вся моя семья здесь, – Марьяна отрицательно мотнула головой, комкая теперь сарафан.

– Учти, что стражники проспят ещё часа два, – предупредил седой.

– А хозяин Игнатий точно не выйдет оттуда? – Марьяна испуганно покосилась на терем.

– Не выйдет, если жечь дом не додумаетесь, – усмехнулся Вадим. – Хотя даже если выберется, он теперь едва ли колдовать способен.

– Спасибо вам за это и за то, что меня вылечили, – Марьяна поклонилась.

– Остальное от вас зависит, – Вадим улыбнулся ей и повернулся к Бурьяну. – Залезай в повозку.

– Когда ты успел с ней сговориться? – Бурьян шагнул ближе, отчего девушка тут же стушевалась.

– В дороге и расскажу, – ответил Вадим, забираясь на место извозчика.

Марьяна отошла от повозки, стараясь не смотреть на Бурьяна, а он не мог не сверлить её взглядом, словно эта девица была виновата в том, что произошло.

– Залезай уже, у нас времени мало, – поторопил седой.

Бурьян вздохнул, но всё же послушно сел внутрь, устроившись на мешках.

– Ну, бывайте, – попрощался Вадим и хлестнул лошадь поводьями.

Та послушно отправилась вниз к воротам. Бурьян попытался уложить в голове произошедшее, но всё равно ничего не складывалось.

– Господин Кшиштоф убъёт тебя, когда узнает, что тут произошло, – подал голос брюнет.

– За что же? – Вадим хмыкнул, правя лошадь прочь из Гданьска. – Сначала Соломея тебя убить пыталась, теперь вот Игнатий. Как по мне, господину твоему стоит на них злиться, ты ведь ничего плохого не делал, а приказ выполнял.

И снова Бурьян вернулся к мыслям – за что его убить все пытаются? Послушать Вадима, так правда выходит, что все они против Кшиштофа что-то задумали. Сговорились?

– Как я понял из мыслей его, – заговорил Вадим. – Ему сестра приказала тебя и меня убить по просьбе Соломеи. Они собирались обставить всё так, будто я тебя под контроль магией взял, будто ты на Игнатия напал и выбора у него не было, ну а меня заодно прикончили, чтобы не пытался больше вашего господина обманывать. Соломея твоя изначально думала, что зельем меня под контроль возьмёт, я от тебя избавлюсь, а она меня во всех грехах обвинит и к господину Кшиштофу как подарок привезёт. Мол я тебя убил, а она защитить пыталась и вот что вышло. Глупая она женщина. Ведь если ваш господин меня убьёт и сделает своим кадавром, я ему тут же все тайны выдам.

– Господин бы не стал сердиться на мою смерть, – сдавленно сказал Бурьян.

– Господин то, господин это, – сердито передразнил Вадим. – Господин твой вон как хорошо обложился, что его убить невозможно. И кадавров заколдовал, и оборотня завёл, почти в каждый город посадил подонка вроде Игнатия… Ты бы о своей жизни хоть раз подумал, о том, чего тебе хочется, а не господину!

Бурьян ошарашено уставился на спину седого. Он его сейчас отчитывает что ли?

– То что мне хочется лишь господин может дать, – буркнул брюнет, переведя взгляд на свои бледные ладони и совсем тихо добавил. – За такое я и с жизнью расстаться согласен…

Внутри всё крутило и выворачивало от осознания собственной беспомощности. Ни на что он сам не способен. Вот и сейчас – не приди Вадим на помощь, он бы мёртв был. Бурьян никогда раньше не чувствовал такого опустошения.

– А если я тебе помогу, ты мне служить станешь что ли? – без тени усмешки спросил Вадим.

Захотелось в него чем-нибудь немедленно швырнуть.

– То-то и оно, – продолжил седой. – Ты думаешь, что проблему твою только господин Кшиштоф решить может, но сколько лет он тебя у себя на побегушках держит?

– Опять меня на свою сторону переманить пытаешься, – Бурьян уже устал от таких попыток.

– Не пытаюсь, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Просто глаза открыть хочу. Заставляю своей головой думать.

– Ты хочешь убить господина! – парировал брюнет.

– Не собираюсь! – рубанул Вадим.

Телегу тряхнуло, так что седому пришлось слегка натянуть поводья и замедлить ход, пока колёса тряслись по ухабам, а Бурьян вцепился в края лишь бы не выпасть.

– Я ведь не дурак! Знаю, что ты мне врёшь! – выпалил брюнет.

Вадим резко натянул поводья, заставляя лошадь остановиться. Он обернулся. В изумрудных глазах почему-то плескалась усталость.

– Хочешь я твою матушку найду? – грозно спросил Вадим.

В ту же секунду колдун поморщился будто от боли и прикрыл глаза на секунду.

– Да заткнись ты, – еле слышно буркнул седой.

– Ч-что? – Бурьян опешил.

– Найду твою матушку и покажу тебе, – колдун распахнул глаза, которые необычайно ярко светились сейчас. – А там уж сам решай что делать будешь.

Бурьян почти задохнулся от удивления, а Вадим выругался и снова отвернулся, хлопнув поводьями по бокам лошади.

– Надоели вы мне все, – бурчал седой.

Сейчас Вадим выглядел, как какой-то сумасшедший, разговаривающий сам с собой, но это не волновало Бурьяна. Этот колдун говорил так, будто всё это время знал, где его мать!

Кони несли их прочь из Жешува, не разбирая дороги. Они будто ощущали панику, разгоревшуюся внутри Велерада, но вскоре слева показался лес, куда княжич и поспешил свернуть с большака.

– Мы едем в Лютобор? – обрадовалась Есения.

Велерад не ответил. Думать сейчас не хотелось, а мыслей было критически много. Голова потяжелела, а бессонные ночи давали о себе знать. Войдя в лес, животные, наконец замедлили ход, а потом и вовсе остановились. Велерад спешно спрыгнул на землю и обошёл повозку сбоку, уставившись на знак Соломеи.

– Ты чего? – Есения выглянула из-за угла, не торопясь слезать.

– Опасно ехать дальше на ней, – коротко ответил княжич.

– Да ладно тебе, – Есения проблем не видела. – Тут и дорога даже есть. Да и лес не такой страшный, как Тадеуш обещал.

Они сейчас едва ли заехали глубоко, но дорога и правда была такой, будто по ней много ездили. Велерад подумал, что стоило бы уточнить их путь по карте, но сейчас другая проблема была важнее.

– Видишь это? – княжич постучал пальцами по краске на досках. – Уверен, что каждый в Уровинском княжестве в курсе, что именно Соломея так свои повозки отмечает. Учитывая, что повозку мы с тобой украли…

– А как она об этом сообщит, если я голубей удавила? – девушка хмыкнула и всё же спрыгнула на землю. – Без припасов ей никуда не уехать. Придётся либо искать новых коней и повозку заново в Жешуве собирать, либо отправлять кого-то назад, а я, если ты не забыл, избила её мужиков. Да не слабо! Одному руку сломала, а у второго точно пару рёбер!

– И без её команды такая повозка вопросы вызовет, – Велерад отрицательно мотнул головой.

– Просто скажем, что мы по её приказу товары в столицу везём, – Есения недовольно скрестила на груди руки.

– Её солдаты в чёрное были одеты, – задумался княжич. – Где мы такую одежду найдём?

Есения закатила глаза, совсем как Вадим обычно делает, а потом шлёпнула ладонь на доски. Она сжала пальцы и провела ногтями по знаку, оставляя глубокие царапины и срывая краску. Сделав так ещё несколько раз, девушка почти совсем избавилась от метки.

– Вот и всё, – сердито выпалила она. – Теперь знака нет! А царапины я тебе по всей повозке оставлю! Раз через лес едем, никто не удивится, что на нас напал кто-то! А в ближайшем городе, если так страшно, продать повозку можно да седло купить! Всё равно тот мужик в таверне говорил, что у Соломеи самые быстрые кони, а значит от них нет смысла избавляться.

– Ближайший город, – повторил Велерад неуверенно смотря на царапины.

Кусочки краски ещё остались, но саму метку теперь было не различить. Мысль оказалась не так уж плоха, поэтому Велерад немного успокоился и полез в мешочек за картой. Он развернул её, чтобы понять как ехать дальше. Хоть он и обещал Есении, что они отправятся через Лютобор после Жешува, на самом деле не очень понимал как теперь с такой грузной повозкой это делать.

– Вот тут какая-то Ольховань, – девушка ткнула пальчиком в точку на карте. – Можно там и попробовать.

Судя по отметкам деревня находилась в лесу рядом с озером, что было немного странно на взгляд Велерада. У кого бы хватило ума строить деревню прямо в лесу? Да и отметка как-то отличалась от остальных. Если везде были просто точки, а столицы помечались кружком внутри с точкой, то это был маленький крестик. Велерад присмотрелся и понял, что это нарисовано чужой рукой – даже название деревни “Ольховань” отличается почерком от остальных. Княжич не то чтобы внимательно рассматривал карту, но этой отметки не помнил. Кто мог её оставить? Только Тадеуш, если задуматься. Неужели мужчина хотел, чтобы они туда поехали? Поэтому дал им защиту от Лютобора?

– Оттуда можно дальше в Новы-Тарг ехать, – Есения прервала его размышления.

– Я думал, ты хотела через Лютобор до Гданьска, – Велерад перевёл на неё взгляд.

– Да, но я тут подумала… – девушка слегка замялась, словно что-то её смутило. – Ты ведь прав. Нам Вадима так и так не догнать. А тут, если на карту смотреть, нам озеро огибать придётся? Так ещё дольше времени уйдёт. А если там болото окажется? От него никакие амулеты не защитят.

Неожиданно было слышать от безрассудной Есении подобные слова. Всего на секунду Велераду показалось, будто это Вадим говорит, а не она, но… Колдуна рядом нет.

– А если Вадим заблудился в лесу, то вполне мог где-нибудь в Ольховани и выйти, – но тут Есения широко улыбнулась, открывая собственные мысли. – И тогда он бы точно снова не полез в лес, в обход бы отправился!

Велерад вздохнул. Иногда его очень беспокоила эта беспрекословная любовь к брату. Есения как-то объясняла ему, что раз Вадим её оборотнем сделал, они теперь связаны, но княжич никак не мог понять что это означает? То, что колдун полностью контролирует свою сестру? То есть сама она решения принимать не способна? Если они встретятся, Вадим может приказать девушке убить Велерада, а она не посмеет ослушаться.

– Ладно, давай попробуем так, – княжич спешно сложил и убрал карту. – Только… Не называй меня больше княжичем в этих землях, пожалуйста.

– Как скажешь, – Есения кивнула.

Они забрались на повозку и двинулись дальше по лесной дороге. Есения принялась весело размахивать ногами, а вот Велерад ощущал лишь нарастающее беспокойство. Он-то надеялся, что они просто вернут Вадима назад, а в итоге он влез во что-то более серьёзное. Теперь, когда кони шли спокойным шагом, княжич не мог не думать о том, какую беседу ему довелось подслушать.

Разговаривать с Бурьяном Вадим больше не хотел, но и брюнет не мог найти в себе смелости, чтобы расспросить седого как следует. Отъехав от Гданьска, они остановились в небольшом лесочке. Вадим развёл костёр одним движением руки, а Бурьян принялся вырисовывать вокруг защитные руны. Когда он закончил, то увидел, что Вадим расположился неподалёку от костра на голой земле, отвернувшись от пламени и подложив руку под голову. Захотелось обойти с другой стороны, чтобы проверить заснул он или нет. Бурьян прикусил нижнюю губу.

– То что ты сказал… – тихо заговорил Бурьян, присаживаясь перед костром. – Это правда? Или снова решил надо мной поиздеваться?

– Кто ж меня знает, я ж врать люблю, поделать ничего с собой не могу, – буркнул в ответ Вадим, не поворачиваясь.

Казалось, что он чем-то возмущён и даже рассержен, потому что голос сквозил злобой.

– Тогда скажи правду, – потребовал Бурьян. – Зачем ты ко мне прицепился? Зачем к господину Кшиштофу идёшь?

Не хотелось верить в слова седого, но где-то внутри с чего-то появилась и небольшая надежда, что Вадим всё же не соврал. Хотя бы про мать.

– А почему тебе так важна причина? – Вадим хмыкнул.

– Потому что если ты мне соврал… – Бурьян сжал кулаки.

– Убьёшь меня? – перебил Вадим и сел.

Огонь отразился в его изумрудных глазах, взвившись на секунду так, словно ветер раздул, хотя вокруг было тихо. Это явно была угроза. Он прекрасно знает, что Бурьян слабее. Тем не менее брюнет кивнул.

– А господина своего убьёшь, если узнаешь, что ОН тебе врёт? – Вадим слегка склонил голову, сверля Бурьяна взглядом.

– Господин Кшиштоф… – начал возмущаться Бурьян, но седой его перебил.

– То есть меня за враньё убивать собрался, а господин тебе врать не способен? – на лице Вадима не было и тени улыбки. – Что ты знаешь о своём господине? Кем он был раньше? Откуда пришёл? О чём он мечтает? Какая у него цель конечная? Чего он пытается добиться тем, что держит людей Уровинского княжества в страхе и отчаянии?

Что этот седой несёт? Господин Кшиштоф врёт Бурьяну? Быть такого не может. Три года с момента пропажи матери, некромант обучал Бурьяна лично. Разве стал бы он это делать просто так? Разве не проще бы было оставить Бурьяна самому себе? А то и вовсе избавиться, сделать кадавром, но нет. Господин Кшиштоф искренне сочувствовал пропаже Бурьяна и обещал, что не успокоится, пока не найдут её.

– А куда бы могла пропасть твоя мама? – Вадим заговорил вкрадчиво, явно читая все эти мысли.

– Ты же сам сказал, что покажешь мне её, – напомнил Бурьян. – Значит, ты знаешь, где она?

– Значит, знаю, – Вадим кивнул.

– И ты… Хочешь чтобы я вот так просто тебе поверил? – Бурьян нервно хохотнул, потому что от такого пронзительного взгляда становилось не по себе. – Хочешь, чтобы взамен я убил господина Кшиштофа? Поэтому ты всё твердишь, что не будешь его убивать! Хочешь, чтобы это я сделал! Используя мою мать… Это низко!

– Чтобы ты убил самого сильного некроманта в княжестве? Не смеши, – Вадим рассмеялся, но как-то бесцветно. – Ты со мной-то не справишься, куда тебе до господина Кшиштофа? Нет никакого смысла уговаривать тебя идти против него. Тем более, я тебе уже какой раз повторяю – я хочу стать сильнее, а твой господин Кшиштоф может мне помочь.

Слова седого звучали всё страннее и страннее. Он будто спятил. Зачем он вообще завёл такой разговор?

– Странный ОН тут вообще у вас, – Вадим отвернулся и почесал затылок. – Князя убил, власть захватил, а дальше? Сидит себе тихо, на соседние княжества не нападает. Он армию мертвецов копит? Поэтому он своих прихвостней в города и деревни управлять ставит? Чтобы те могли быстро убить всех и пополнить армию? Но за такое время давно уже бы подготовился и захватил соседние земли, а вместо этого он просто засел тихонечко где-то, выставив фальшивых себя по всему княжеству. Будто боится чего-то…

– Да причём тут это всё?! – рассердился Бурьян. – Ты спятил что ли, раз бред какой-то бессвязный несёшь? Или просто увиливаешь и на вопросы отвечать не хочешь?!

– Я научу тебя заклинанию, – Вадиму плевать было на эту вспышку гнева. – С его помощью ты можешь ненадолго увидеть то, что сокрыто от глаз.

– А это тут вообще причём? – Бурьян опешил.

– Устал я. Спать пора, – Вадим лишь пожал плечами, отвернулся и лёг. – И ты иди спать.

Брюнет ошарашенно уставился на спину колдуна. Он и так вёл себя странно, но сейчас совсем будто с катушек слетел. Говорил невпопад, нёс какой-то бред, сам с собой разговаривал. И этот человек пообещал Бурьяну матушку показать? Захотелось просто встать и уйти куда подальше, но сонливость как-то слишком резко навалилась на тело. Казалось, будто он не заснул, а сознание потерял.

Лютобор и правда оказался достаточно странным лесом – звери вокруг были тихими, птицы вообще не пели. Велерад спокойно вёл повозку, но кони были встревожены, отчего иногда замедлялись, а иногда шли быстрее без команды. Есения же вела себя так, словно они просто вышли на небольшую прогулку. Сначала девушка рассматривала окружение, но однообразные деревья ей быстро надоели, так что в итоге она принялась зевать, а потом и вовсе опустила голову на плечо Велерада и задремала. Будить её не хотелось, хотя порой мимо мелькали подозрительно тихие тени, что напрягало. Княжич не был способен видеть духов, но уверен, что это были именно они. Неужели в этом лесу они не боятся показываться обычному человеку? Может, они пытаются их отпугнуть? Княжич осторожно дотронулся до оберега Тадеуша, который был чуть тёплым. Колдун обещал, что это защитит их от Лютобора, но что было бы, если бы они не встретили Тадеуша? Возможно, сейчас духи бы предпочли напасть. Велерад до сих пор не смог забыть ту жуткую летавицу, которая прикинулась его матушкой. Раны от от неё давно зажили, но глубоко в душе княжич боялся, что это повторится.

Он бы очень хотел остановиться, чтобы отдохнуть, но не в лесу же? Поэтому силой удерживал себя, чтобы не свалиться с повозки. Он твёрдо решил доехать до Ольховани. Но что их там ждёт? Ещё один прислужник некроманта Кшиштофа? Или же отдалённая деревенька, о которой знал только Тадеуш, а потому и оставил на карте метку? Может, там его друзья? Или же княжич просто надумал. Метка могла быть на карте и раньше, просто он только что заметил, а оставить её мог кто угодно. Всё равно выбора просто нет, нужно быть осторожными вот и всё.

Велерад надеялся, что ему станет немного легче, когда они доберутся до Ольховани, но, как только лес немного расступился, а вдалеке показался забор, окружающий поселение, сердце княжича тихо заныло. Высокий частокол не внушал никакого доверия, а покосившаяся табличка с названием деревни над воротами заставляла думать, что тут вообще мало кто живёт. Однако, когда они подъехали ближе, вверху на башне охранника было шевеление. Велерад остановил повозку, уставившись наверх и ожидая, что сейчас их кто-то окликнет и спросит кто они и зачем здесь. От этого Есения села ровно и принялась потирать глаза. Никто так ничего не спросил, зато ворота скрипнули и одна створка отъехала в сторону. Им навстречу вышел высокий мужчина, перегородив собой проход. Его чёрные волосы казались сальными, всклокоченная борода имела внутри пару веточек, кожа оказалась смуглой, а под тёмно-зелёными суровыми глазами залегли тени. На вид ему было около пятидесяти лет. Велерад заметил и то, что на поясе мужчины болтается деревянная дубинка.

– Мы… – от удивления княжич даже потерял дар речи.

Стоило бы представиться, заранее подумать что они будут говорить, но вид этого мужчины почему-то совсем выбивал из колеи. Цвет его глаз очень уж напомнил мачеху Велерада.

– Проезжайте, – но мужчина словно и не желал их допрашивать, лишь открыл вторую часть ворот. – Наверняка устали с дороги. Можете проехать чуть ниже и упрётесь в постоялый двор моей сестры. Она варит безумно вкусное пиво, советую.

Даже Есения напряглась после такой речи. Говорил мужчина совсем обычные вещи, но таким тоном, словно угрожал.

– С-спасибо, – Велерад же кивнул и поспешил направить коней дальше.

Разговаривать с этим охранником не хотелось. Мужчина тоже не горел желанием расспрашивать гостей. Он дождался, когда повозка заедет, после чего закрыл ворота и направился назад на дозорный пункт.

– Видел его глаза? – шепнула Есения.

Велерад осторожно кивнул. Похоже, девушка тоже была в курсе, что это означает. Лишь спустя год после смерти Звениславы Вадим как-то невзначай проронил, что та была цыганкой, а потому не владела никакой сильной магией. Тогда же Вадим объяснил и про цвет глаз, и не забыл предупредить каким образом цыгане умеют путать разум.

Кони медленно ступали по грязной дороге, позволяя рассмотреть деревеньку как следует. Ольховань казалась заброшенной, хотя путникам всё же удалось увидеть и старичка, который чинил плетень перед своим домом, и парочку детей, которые выкопали у дороги ямку и что-то туда прятали, и женщину, которая вывешивала бельё после стирки. Людей было немного, каждый из них провожал повозку заинтересованным взглядом, но напрягало лишь то, что у всех здесь была смуглая кожа и тёмно-зелёные глаза. Похоже, они с Есенией попали в деревню цыган.

– Может, стоит уехать? – неуверенно предложил княжич.

– И ночевать в лесу? – Есения отрицательно мотнула головой. – Кроме того, тут будет проще избавиться от телеги. Уж кто-кто, а цыгане спрашивать не будут откуда она.

Велераду не хотелось соглашаться с ней, но ехать дальше он физически бы не осилил. Они ведь не сделали им ничего плохого, а значит и опасаться не стоит? Впрочем, цыгане любят обманывать. Наверное, самое страшное, что может тут произойти – слишком большие цены на жильё и неоправданно маленькая цена за повозку. Велераду плевать было сколько денег ему дадут. Главное – избавиться быстрее от ненужного.

Постоялый двор оказался совсем уж небольшим. Одноэтажное здание с низкой крышей, казалось, расположено в самом центре деревни. Велерад слез с повозки и попросил Есению подождать снаружи на всякий случай. Внутри оказалось довольно темно. Небольшое помещение с парочкой столиков, полка с бочками и кружками, высокий стол, обитый спереди досками, а с другой стороны наверняка имеющий полки, на которых обычно ставят бутылки. Пахло тут варёным хмелем, что было не очень приятно. Помимо этого Велерад увидел ещё две двери, ведущие куда-то дальше.

– Добрый день, – с ним поздоровалась грузная женщина не очень приятной наружности.

У неё тоже была смуглая кожа и тёмно-зелёные глаза, напоминающие болотную жижу. Тонкие губы постарались выдать что-то наподобие улыбки, но будто забыли, как это надо делать, поэтому лицо исказила непонятная гримаса.

– Могу я чем-то помочь? – услужливо поинтересовалась хозяйка.

– Д-да, – Велерад шагнул ближе, не уверенный в том, что хочет получить здесь помощь. – Мы с подругой немного сбились с пути и хотели бы отдохнуть.

– Могу предложить вам комнаты, – кивнула хозяйка, продолжая стирать с полок пыль. – Одна обойдётся вам в пять медяков за ночь.

Велерад не удержался от удивления, благо женщина уже отвернулась, а потому не видела, как его лицо вытянулось. Он никак не ожидал такой низкой цены.

– За семь медяков могу ради вас курицу зарезать и запечь, – продолжила женщина. – А вот за кружечку моего фирменного пива придётся выложить целый золотой.

Вот в чём смысл. Всё так дёшево, чтобы у покупателей было больше желания тратить деньги на особенность этого постоялого двора. Велерада же беспокоило кое-что ещё. Повозка. Он понятия не имел, как начать такой странный разговор, но избавиться от неё непременно нужно.

– А… Есть ли в вашей деревне кто-то, кому можно кое-что продать? – княжич решил начать издалека.

– А вы торговец что ли? – женщина усмехнулась и быстро окинула его взглядом. – Молодой какой…

– Н-нет… Не совсем, – и снова он так и не придумал достойного оправдания. – Просто… Мы попали в небольшую беду. Остались почти без денег, потому хотим продать повозку, чтобы…

– Тогда вам нужен Рафаль, – хозяйке словно вообще не интересно было выслушать княжича. – Но я приведу его только после того, как вы заплатите за комнаты, еду и если добавите сверху ещё золотой.

Она уставилась теперь на княжича, внимательно всматриваясь в его лицо.

– Хорошо, – Велерад не особенно видел другой путь.

Конечно, было подозрительно, что она так легко согласилась и даже не требовала объяснений, но, если подумать, то нечестные торговцы вполне могли быть частыми гостями здесь. Поэтому и княжичу не хотелось ничего знать об этом месте. Он порылся в кармане и вытащил оттуда два золотых.

– За две комнаты, ужин и за знакомство с Рафалем, – холодно сказал он, протягивая деньги. – А ещё за то, чтобы кто-нибудь помог распрячь коней, напоить и накормить их.

– Располагайтесь в любых свободных комнатах, – женщина подставила ладонь, в которую княжич и уронил деньги. – Я займусь лошадьми, а потом приготовлю вам поесть. Рафаля привести сегодня или как проснётесь завтра?

– Сегодня, – отрезал Велерад. – А вы разве не дадите мне ключи от комнат?

Ему жутко не нравилось это место и общаться с этой женщиной оказалось не самым приятным занятием.

– Здесь нет замков, – женщина спрятала деньги в передник и положила тряпку на полку. – Поэтому располагайтесь в любой комнате. Сейчас все свободны.

Она вышла на улицу, оставив Велерада внутри постоялого двора. У них нет замков? Это плохо. Получается, что кто угодно может войти в комнату, пока они спят? Возможно, они обворовывают своих постояльцев? Велерад невольно сжал гарду меча, понимая, что эта дорогая деталь точно могла привлечь внимание хозяйки. Правильно ли они поступают, что хотят остаться здесь?

Через минуту в помещение вошла Есения. Девушка слегка хмурилась, тоже о чём-то думая.

– Здесь не безопасно, – предупредил Велерад. – Предлагаю заночевать в одной комнате. Эта женщина сказала, что нет замков!

– Не могу не согласиться, – Есения сморщила нос. – Мне здесь тоже не нравится.

Они вдвоём открыли сначала одну дверь, но за ней оказалась кухня, так что пришлось заглянуть за вторую. Вот там и обнаружился узкий коридорчик, по бокам которого располагались двери. За первой же оказалась спаленка – небольшая кровать, одно окошко, маленький сундучок и всё пропахло варёным хмелем. Впрочем, Велерад обнаружил внутри комнатушки засов, который вполне позволял закрыться изнутри, отчего тревога поуменьшилась. В таком случае ключи действительно не нужны. Засов обходится намного дешевле, чем замок.

– Она обещала привести человека, который купит нашу повозку, – сообщил Велерад. – После ужина…

– Уверен, что тут стоит есть? – Есения осторожно села на край кровати, проверяя её прочность. – Тут очень странные запахи, которые заглушаются варёным хмелем.

– Я вообще не уверен, что стоит тут ночевать, – признался Велерад.

– Но тебе надо выспаться, – строго сказала Есения. – Ты не бойся, я в этот раз буду твой сон сторожить!

Княжич кивнул, соглашаясь. Есения и правда успела поспать и в повозке, пока ехали до Жешува, и по пути до Ольховани. Судя по её взгляду, девушка тоже понимала куда они попали и насколько здесь опасно.

– Продадим повозку, купим сёдла, переночуем и уедем, – отрезал Велерад.

Чем дольше они здесь находились, тем тревожнее становилось.

Утро Бурьяна началось с приятного аромата каши, который разносился по округе. На секунду ему показалось, будто он спит не на голой земле, а у себя в кровати, ему послышался звук переставляемых горшков и быстрые шаги мамы, которая торопилась порадовать сына завтраком. Он зажмурился чуть сильнее, ожидая, когда её маленькая тёплая рука взъерошит его волосы, а ласковый звонкий голос произнесёт имя и позовёт Бурьяна к столу. Ничего из этого не произошло, поэтому юноша разлепил глаза и уставился на то, как Вадим помешивает что-то в котелке. Иллюзия прошлого схлопнулась о жестокую реальность – матери Бурьяна рядом нет и быть не может.

– Ты ещё и готовить мастер? – буркнул брюнет, садясь и потирая глаза.

Очень уж странно он вчера заснул, но спал на удивление хорошо. Можно сказать, что чуть ли не впервые нормально выспался с тех пор, как отправился в Хорнянское княжество. Вадим опять использовал руны? Но в тот раз после них было хуже.

– Хочешь жить – умей вертеться, – ответил Вадим.

Бурьян уставился на седого, стараясь по движениям понять о чём этот колдун думает. Вчера он вёл себя неимоверно странно, но вот опять на губах застыла привычная полуулыбка от которой мурашки по коже. Впору подумать, что этот хитрец отравил кашу. Вот сейчас достанет из воздуха миску и предложит Бурьяну, чтобы поел и заснул навсегда. Однако деревянные миски уже стояли неподалёку, а от каши пахло только кашей.

– Ты меня усыпил, – Бурьян решил начать день с другой претензии.

– Зато ты выспался, – Вадим улыбнулся, принявшись разливать кашу.

Объяснять как он это сделал, колдун не собирался. От завтрака Бурьян решил всё же не отказываться. Если бы Вадим хотел, то правда прикончил бы его давно, но вместо этого раз за разом продолжает приходить на помощь. В первый раз юный некромант почти уверился, что злого духа натравил Вадим специально, но когда бы он успел надоумить Соломею против него? А про Игнатия и говорить нечего. Тот постоянно носит на себе обереги от чужого вмешательства. Каким бы сильным этот Вадим ни был, а подобные обереги и амулеты ему точно не обойти. Да и с лешим этот седой рисковал немало, потому как хозяин леса непредсказуем. Редко каким колдунам удаётся такого подчинить. Чем дольше думал, тем сильнее путались мысли, скакали от одной к другой и неизменно оставляли вопрос: “Зачем Вадиму это надо?”

– Вадим? – Бурьян, кажется, впервые обратился к колдуну по имени, наверное потому брови того так быстро взметнулись вверх и ложку до рта так и не донёс. – Ты думал зачем господину Кшиштофу Тихомира понадобилась?

– Тут и думать не надо, – Вадим оттаял и даже слегка фыркнул, словно ждал вопроса сложнее. – Бабушка секретов много знает, о каких другие колдуны только мечтать и могут.

– Ты хотел сказать: “знала”, – мрачно поправил Бурьян с чего-то ощутив укол совести.

– В любом случае, это не так важно, – седой пожал плечами, продолжая трапезу. – А ты поди точно знаешь чего твой господин хотел?

– С чего ты так решил? – Бурьян нахмурился.

Вадиму словно плевать было на то, что бабушка его мертва. Неужели не притворяется? Неужели правда сбежать от неё давно хотел?

– С того, что ты меня тащить ему продолжаешь, – седой усмехнулся. – Думаешь, что есть у меня в голове секреты бабушкины, которые ему нужны. Хотя, тут скорее ты не знаешь какой конкретно секрет он от неё хотел, но очень хочешь думать, что я его знаю.

Бурьян напрягся. В отличие от него, Вадим прекрасно знал о чём брюнет думает. Он был перед колдуном как на ладони. Интересно, сможет ли он также легко читать мысли господина Кшиштофа?

– Смогу, конечно, – Вадим кивнул, отставил миску в сторону и порылся в кармане. – Вот. Держи.

– Что это? – Бурьян тоже отставил пустую миску и осторожно взял сложенный в несколько раз листок бумаги, который седой протягивал.

– То, что я обещал, – ответил он и хлопнул в ладоши, отчего вся посуда пропала.

Бурьян решил что нет больше смысла удивляться таким простым фокусам, а потому сосредоточился на листке. Он развернул, понимая, что перед ним страница, вырванная из книги. Глаза юноши забегали по строчкам, осознавая, что это описание заклинания, которое было написано ниже рунами. То самое заклинание, о котором говорил Вадим перед сном.

– Я его знаю, – тихо признался Бурьян, сам себя удивляя. – Матушка как-то пыталась научить меня ему, но ничего не вышло. Она сказала, что я ещё слишком мал и обещала попробовать в следующем году…

Он осёкся, ловя себя на мысли о том, что сейчас рассказывает о себе Вадиму, будто они старые друзья.

– Отлично, – Вадим же поднялся на ноги, чтобы потушить костёр. – Значит не станешь обвинять меня в том, что я тебе вру и подсовываю что-то опасное. Можешь потренироваться. Думаю, сейчас тебе сил хватит, чтобы удерживать его минут двадцать.

Бурьян лишь наблюдал за тем, как колдун вытянул над огнём ладонь, а затем сжал её в кулак, из-за чего пламя исчезло с тихим хлопком. Он почему-то ожидал, что седой расскажет ему о каком-то заклинании, которого никто никогда не знал, но оно оказалось совершенно обычным. Бурьян даже мог припомнить название книги из которой этот колдун так кощунственно вырвал целую страницу.

– И где я должен его использовать? – поинтересовался Бурьян.

Вадим обещал показать ему мать, но заклинание для того, чтобы увидеть скрытое. Это значило что матушку Бурьяна кто-то колдовством спрятал? Но кому это могло понадобиться? И откуда Вадим знает, где именно её искать?

– Не переживай, я скажу где, – убрав место стоянки, Вадим отправился к кобыле, которая была привязана неподалёку.

– А я должен послушно тебе верить, – Бурьян спрятал листок в карман и отправился следом, чтобы помочь запрячь животное назад в повозку.

– Ты никому не обязан ничем, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Я скажу, когда использовать заклинание, а там уж сам решай надо оно тебе или нет.

Бурьяна удивило то, что следом не прозвучало никакой угрозы. Вадим будто бы решил вообще забыть о том, что обещал показать Бурьяну мать. Стоит ли ему верить? Наверное, если бы Бурьян не знал это заклинание, то просто проигнорировал Вадима, однако теперь внутри засели сомнения, заставляющие задавать всё больше вопросов, на которые седой отвечать не собирался.

– Надеюсь, дождь нас в дороге не застанет, – посетовал Вадим прежде, чем забраться на место извозчика. – Давай быстрее. До Сновска не так много осталось.

Бурьян послушно залез в телегу и только когда он сел Вадим слегка хлопнул возжами по боками лошади, направляя её назад к дороге. Брюнет шумно выдохнул, понимая, что уже сегодня они будут в столице. Он уткнулся в текст заклинания, чтобы отвлечь себя от тяжелого скопа мыслей.

Ужин в этой таверне выглядел вполне прилично, но Есения всё равно предпочла сначала понюхать, а потом и попробовать прежде чем позволять Велераду трапезничать.

– Меня яд в малых количествах не берёт, – объяснила Есения, когда княжич возмутился. – Нужно очень много, чтобы свалить меня с ног. Но тут ничего такого нет.

От её слов Велераду легче не стало. Хозяйка заведения бегала туда-сюда, словно у неё было много дел, хотя кроме Есении и княжича посетителей не было. В какой-то момент женщина вышла на улицу, оставив их только вдвоём, однако длилось это недолго. В помещение вошёл мужчина. Он был низкого роста, имел среднее телосложение, длинные чёрные волосы завязал тёмно-синей лентой под цвет верхнего изношенного камзола, вытянутое лицо, смуглая кожа, пухлые маленькие губы, большие тёмно-зелёные глаза, в правом ухе покачивалась серьга с синим камнем. Он тоже из цыган – в этом сомнений не было, отчего внутри всё сдавило, когда мужчина двинулся к ним. Впрочем, никого другого в таверне не наблюдалось.

– Значит, это вы хотите мне что-то продать? – мужчина остановился совсем рядом со столом и принялся переводить скучающий взгляд с княжича на девушку.

– А вы тот самый Рафаль? – Велерад решил, что лучше вести себя спокойно и уверенно.

Если что-то произойдёт, он точно успеет достать меч.

– Тот самый, – подтвердил мужчина. – И что же такого полезного в вашей повозке?

Велерад даже и не подумал туда заглянуть. Единственное, что он знал – пару ящиков с вином, которые таскали люди Соломеи. Он предполагал, что внутри находятся припасы, но точно не знал какие.

– Сами и посмотрите, – высокомерно заявила Есения. – Нечего время на разговоры тратить.

– Действительно, – Рафаль хмыкнул. – Но без вас я всё же не решусь лазить по вашим вещам. Всё же я их ещё не купил.

Велерад поднялся с места и отправился на выход, за ним следом выскочила и Еся, а вот Рафаль со скучающим лицом вышел последним. Повозка стояла в стороне от дороги под навесом, там же находились и кони, которых распрягли и позволили напиться и поесть. Пока Велерад отворял дверцы повозки, Рафаль решил обойти её и задумчиво осмотреть. Княжич решил, что будет лучше избавиться от замка заранее, так что сейчас дверцы закрывались наспех сорванной палкой, а сам замок валялся где-то в лесу сломанный Есенией.

– Можете осмотреть, – Велерад отвлёк мужчину от подробного разглядывания.

Тот как раз потянул пальцы к царапинам, которые оставила Есения. Рафаль подошёл к княжичу, заглянул внутрь, натыкаясь на ящики, тихо выругался и залез. Он был недоволен тем, что его заставляют осматривать товар самостоятельно, а Велерад не собирался помогать сдвигать ящики, чтобы лицезреть содержимое каждого. Рафаль заглянул в тот, до которого позволял дотянуться рост, обнаружил там бутылки, обложенные сеном, с трудом снял ящик и потянулся отодвинуть крышку. Он лишь слегка приоткрыл, но почему-то завис, потом обвёл взглядом оставшиеся и уставился на Велерада.

– И вы хотите продать это всё вместе с повозкой? – уточнил Рафаль.

– Да, – кивнул Велерад.

Мужчина нахмурился. Что же ему не понравилось?

– Нас дядюшка снарядил, просил товары до Сновска довезти, – вмешалась Есения. – Но по пути на нас напали. Часть товаров украдены, часть повредились. Эти остатки у нас не выкупят.

– И поэтому вы решили продать хоть что-то, чтобы не возвращаться к суровому дяде с пустыми руками? – Рафаль усмехнулся. – Только вот едва ли я смогу дать вам столько, сколько вы изначально планировали в Сновске получить. А значит…

Рафаль вылез из повозки и указал тонким пальцем на коней.

– Вам нужно что-то, чтобы быть хотя бы не в минусе, – продолжил мужчина. – Если и коней приложите к повозке, то цена будет куда интереснее.

– И что нам по-вашему пешком дальше идти? – Есения возмутилась и скрестила на груди руки. – Дядюшка будет не очень доволен, если мы этих коней потеряем. Вы лучше берите то что есть да пару сёдел продайте! А уж с гневом дядюшки мы как-нибудь без ваших советов справимся!

Рафаль вперился в неё сердитым взглядом. Мужчина явно был недоволен тоном девушки, а может действительно очень хотел выкупить и коней. Возможно, только они тут и представляли реальную ценность.

– Как скажете, – в итоге он повернулся к Велераду. – Повозка ваша в ужасном состоянии, за неё пару медяков дам не больше. Внутри у вас семь ящиков. За каждый дам по пять золотых. Раз уж вы в беду попали, то могу немного накинуть, скажем… За пятьдесят золотых я готов у вас выкупить целую повозку.

Велераду этот мужчина не нравился. Он едва ли заглянул в ящики, понятия не имеет, что там внутри, но предложил цену. Неужели он что-то понял, но готов закрыть глаза на проблему? Им же легче. Плевать на стоимость, главное сейчас было избавиться от повозки.

– А сёдла я вам завтра принесу, – задумчиво протянул Рафаль, снова уставившись на коней. – Скажем… По десять золотых за каждое?

– Дороговато за сёдла, – нахмурился Велерад.

Даже седло для Яхонта столько не стоило, хоть и было сделано лучшим мастером из дорогих материалов. Более того, оно было сделано под мерки Велерада.

– Тогда попробуйте поискать сёдла у кого-нибудь другого, – предложил Рафаль.

Княжич понимал, что ни у кого другого они тут ничего купить не смогут. Скорее всего Рафаль тут главный, а потому, даже если кто-то продаёт сёдла, купить их не выйдет, ведь ему запретят иметь с чужаками дело.

– Я могу вообще у вас ничего не покупать, – продолжил Рафаль, разведя руками. – Просто езжайте дальше как есть, да избавьтесь от товаров как и хотели в Сновске.

Он слегка улыбнулся и уставился на княжича, явно намекая на то, что он в курсе чья это повозка, а краденое едва ли кто-то купит.

– Ладно, договоримся на этом, – сдался Велерад, ведь деньги им с Есей всё равно не нужны.

Пускай же этот цыган думает, что он победил. Так или иначе даже тридцать золотых достаточно большая сумма денег.

– Правильное решение, – Рафаль хмыкнул и протянул руку княжичу, предлагая пожать.

Велерад бездумно сжал ладонь, не обращая внимание на пару колец на пальцах мужчины. Тот сжал покрепче и почему-то нахмурился, а после как-то резко разорвал рукопожатие.

– Значит, в итоге я должен вам тридцать золотых, – Рафаль потянулся отвязывать толстый мешочек с пояса, в котором звенели деньги. – А сёдла принесу завтра с утра.

– Пятьдесят, – поправила Есения.

– Что? – Рафаль застыл и бросил недовольный взгляд на девушку.

– Вы сказали, что за повозку с товарами дадите пятьдесят, – напомнила девушка, скрестив на груди руки.

– Да, за повозку пятьдесят и по десять за сёдла, – Рафаль кивком указал на коней, отчего серьга в его ухе качнулась. – Если вычесть, то получается, что я вам должен тридцать.

– Но сёдел у нас нет, – Есения пожала плечами. – Кто знает, что вы там думаете? Может, сейчас дадите нам меньше, чем договаривались, сбежите, а сёдла так и не принесёте.

Рафаль скрипнул зубами от злости, прожигая в Есении дырку. Девушка его не боялась.

– Хорошо, как скажете, хотя ваше недоверие меня оскорбляет, – в итоге Рафаль заплатил им пятьдесят золотых. – Увидимся утром. Желаю спать спокойно.

Последняя фраза была пропитана угрозой. Мужчина развернулся и зашагал прочь, возможно, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, потому что один он бы точно не справился с переправкой повозки.

– Не стоило с ним спорить, – сказал Велерад, загружая полученные деньги в мешок.

– Он хотел нас обмануть! – возмутилась Есения. – Так бы мы с тобой без денег и без товаров остались бы!

– Еся… Нам не то чтобы нужны деньги, – напомнил Велерад.

– Но это не значит, что надо позволять всяким цыганам нас обманывать! – возразила девушка и двинулась в постоялый двор. – Пусть знают своё место!

Велерад лишь тяжело вздохнул, радуясь, что Рафаль отошёл уже слишком далеко, чтобы услышать пренебрежение Есении. Хотелось бы быстрее отсюда убраться, но всё же придётся дождаться утра.

– Я буду тебя охранять, так что будь добр хорошенько выспаться, – улыбнулась ему Есения в попытке приободрить.

Велерад кивнул. Наверное, сейчас он выглядел просто ужасно. Однако как спать в таком месте спокойно он не представлял.

Бурьян был безумно рад, когда каменные стены Сновска выплыли из-за холмов. Вопреки всему, что происходило в Уровинском княжестве, здесь по прежнему было приятно находиться. Неподалёку от города раскинулись поля, засеянные зерновыми культурами, с другой стороны обустроили пастбища, огороженные деревянными изгородями, чтобы животные особо не разбредались, сам город был просторным и казался богатым. Даже крестьяне жили здесь спокойно и особо ни в чём не нуждались. Сновск меньше всего пострадал от жестокого правления Кшиштофа, хотя изменения всё же были. Хоть ворота в город и остались открыты, а их с Вадимом пропустили без всяких вопросов, помимо стражи по городу разгуливали и колдуны, поступившие на службу к главному некроманту. Не все из них умели поднимать трупы, но знали достаточно боевых заклинаний, а потому хорошо защищали столицу. Бурьян же знал, что на столицу им плевать. Этим колдунам платят совсем за другое. Они имели полное право убить любого, кто посмел бы оскорбить господина Кшиштофа, а потому чаще всего ошивались на людных улицах и подслушивали чужие разговоры.

– Остановимся в таверне? – предложил Вадим, когда они оставили свою повозку и лошадь в конюшнях у ворот. – А завтра отведёшь меня к своему господину.

– Я думал, ты к нему быстрее попасть хочешь, – Бурьян нервно хохотнул.

– Негоже в таком виде перед важным человеком появляться, – Вадим развёл руками, указывая на свою одежду. – Было бы неплохо немного подготовиться.

– Что? И штаны свои с волшебными карманами сменишь? – Бурьян не понимал к чему всё это.

Одежда Вадима не выглядела грязной или помятой. Обычная белая рубаха и коричневые штаны. Казалось, что она вообще не может запачкаться. Возможно, он и тут пользуется магией. Тогда что тут такого? С чего вдруг колдуна озаботил внешний вид?

– Ого, ты уже думать своей головой учишься, – Вадим рассмеялся. – Ладно, так и быть, расскажу. Хочу немного по столице погулять, с одной особой встретиться или с двумя…

– Опять одни девки на уме? – Бурьян закатил глаза.

– Господину твоему прислуживать придётся. Кто знает как сильно он меня нагрузит, чтобы проверить на вшивость? – Вадим не стал отрицать. – Неужели мне нельзя отдохнуть прежде чем в рабство себя отдам?

Бурьян застыл, не зная что и ответить. Седой сейчас напоминал маленького ребёнка, выпрашивающего у матери хотя бы пару медяков, чтобы разжиться сладким петушком на палочке, которыми торгуют на рынке Сновска.

– Я против, – отрезал брюнет. – Нечего чужим девушкам голову кружить!

– Да ладно, успокойся, – Вадим отмахнулся, явно не собираясь слушать. – Ну не идти же к твоему господину вечером? Мы устали с дороги. Дай хоть отоспаться. Я заплачу, если у тебя деньги кончились.

Бурьян сжал кулаки от злости. Он прекрасно понимал, что седой поступит так же, как и во Вроцлаве. Просто найдёт девицу и тихонько притащит её к себе, пока Бурьян будет спать. Бесило то, что предотвратить такое он никак не может! Попробовать чары на дверь наложить? Этот колдун наверняка заметит. С другой стороны трудно не согласиться с Вадимом – господин Кшиштоф едва ли будет рад, если Бурьян притащит незнакомого колдуна поздно вечером. После ужина некромант не любит решать важные вопросы, а потому им действительно нужно переждать где-то ночь.

– Вот именно, – закивал Вадим, читая все эти мысли. – Давай вот тут и остановимся.

Он указал пальцем на постоялый двор “Росинка”. Бурьян даже не заметил, как они дошли до него. Вадим уже шагнул к дверям, но брюнету в голову внезапно пришла мысль, которая вполне может помочь, а потому он ухватил седого за запястье, останавливая. Вадим обернулся и с недоумением уставился на спутника.

– Только попробуй хоть к одной девице пристать, – с угрозой выговорил Бурьян, сжав забинтованное запястье сильнее. – Тогда я за тебя перед господином заступаться не буду!

Бурьян выпустил Вадима, отбросив от себя его руку и прошёл внутрь, напоследок всё же уловив на лице седого оттенки досады и, кажется, страха. Тот недолго потирал запястье, но быстро опомнился и шагнул следом.

Таверна оказалась очень оживлённой. Отовсюду доносился смех и галдёж, за каким-то столом играли в кости, за другим просто пировали, а между ними сновали работницы таверны, стараясь как можно быстрее принести всем еду и напитки. Найти хозяина заведения оказалось трудновато, потому как он тоже был страшно занят. Бурьян даже думал, что комнат свободных нет, но ошибся. Им с удовольствием выдали два ключа и с тёплой улыбкой пригласили отужинать.

Вадим теперь выглядел как-то угрюмо и молчаливо окидывал взглядом весёлые компании. Бурьяну казалось, что любая девушка, завидев его, тут же решит подойти, как это было в прошлый раз. Почему-то сложилось впечатление, что они сами к нему липнут, а он и не против. Сейчас же никто не обращал внимания на двух молодых людей – все продолжали трапезничать и занимали их только личные разговоры. Даже девушка, разносящая еду с кухни, просто поставила перед ними заказ и поспешила работать дальше. Седой придвинул к себе миску с солянкой и принялся за еду, вовсе потеряв интерес к окружению. Задорный огонёк в глазах, который появился при въезде в город, погас.

– Это какая-то магия? – тихонько уточнил Бурьян.

– Это еда, – сурово отозвался Вадим.

Судя по лицу вкус здешнего блюда не особо понравился пареньку, поэтому он как-то грубовато отодвинул от себя тарелку спустя пару ложек и уселся, скрестив на груди руки.

– Я не это имел в виду, – Бурьян отрицательно мотнул головой. – Ты будто невидимкой для всех стал.

– Ты сам попросил, – Вадим пожал плечами, обводя глазами весёлое окружение. – А тут всегда так шумно?

– Местные любят проводить вечера в тавернах, – Бурьян кивнул. – Тут и поиграть можно, и новостями обменяться, и поймать какого-нибудь путника, который расскажет что-то интересное.

– Удивительно насколько Гданьск был мёртвым городом, а этот вполне себе живой, – Вадим подпёр рукой подбородок, провожая взглядом молодую девицу в изумрудном сарафане. – Даже не верится, что столица Уровинского княжества при правлении некроманта может выглядеть так.

– Ты бы поосторожнее тут, – предупредил Бурьян, пытаясь выловить среди толпы знакомые лица колдунов. – Есть много тех, кто захочет укоротить тебе язык за неправильные слова.

– И за какие же слова господин Кшиштоф своему оборотню язык так укоротил? – ухмыльнулся внезапно Вадим.

Бурьян открыл рот, чтобы отчитать седого за дерзость, но не смог. Какой смысл объяснять что-то этому упрямцу? Хочет нарваться на неприятности – его право! Бурьян не обязан его защищать.

– Ты сам хотел к господину, – сквозь стиснутые зубы напомнил брюнет. – А теперь передумал что ли?

Видимо словам Вадима действительно верить не стоит. И про матушку поди соврал.

– Шумно здесь, – внезапно Вадим поднялся на ноги. – Пойду я спать. Утром увидимся.

Он похлопал Бурьяна по плечу, как старого друга, и удалился из зала, свернув на лестницу к комнатам. Бурьян опомнился и поспешил следом, но успел лишь увидеть то, как хлопнула дверь в комнату Вадима, а потом раздался щелчок, возвещающий о том, что седой закрылся. Бурьян выдохнул. Он и сам устал. Не было никакого настроения разбираться со странностями Вадима. Завтра он отведёт его к господину, и они расстанутся навсегда. Не стоило, наверное, идти на поводу у этого колдуна. Нужно было сразу вести его к господину и дело с концом, но… Вадим обещал показать матушку. Вдруг завтра с утра он отведёт Бурьяна туда, где её прячут? Не может такого быть, что все эти три года матушка находилась в Сновске! Прямо у Бурьяна под носом. Господин Кшиштоф точно бы нашёл её. В сознание юного некроманта закрались сомнения, но не только против Вадима. Господин теперь тоже казался неимоверно странным. Зачем он попросил Ильяна привезти Тихомиру? И почему именно в Сновск? Бурьян тихо выругался и отправился в свою комнату, решив с утра выспросить у Вадима абсолютно всё прежде, чем отдавать седого на милость господина Кшиштофа.

Вопреки всем опасениям, ночь прошла спокойно. Есения старательно охраняла сон княжича, а утром отчиталась, что всё было тихо. Велерад беспокоился, что Есении тоже нужно поспать, но девушка отрицательно мотнула головой, заверив, что полна энергии. Долго препираться с ней не хотелось, а потому они оба спустились к завтраку, где их уже поджидал Рафаль. Хозяйки было не видно, а мужчина вёл себя так, словно это он владеет таверной.

– Ваши сёдла, – вместо приветствия отозвался Рафаль, завидев гостей.

Он похлопал рукой по одному из названных предметов, которые сейчас покоились на одном из столов, за которым обычно трапезничали. Велерад подошёл ближе и придвинул седло, принявшись его осматривать. Оно не было новым, не имело в себе ничего особенного, на рынке такое вполне можно было бы за пять серебряных выторговать, но Рафаль прекрасно понимал, что купить их им сейчас негде, а Велерад не то чтобы сильно разбирался в ценах. Он всегда платил не задумываясь. Вот и сейчас спокойно принялся отсчитывать оговорённую сумму.

– Надеюсь, мои сёдла будут для вас удобными, – Рафаль ухмыльнулся, пряча золотые монетки в мешочек. – Могу даже помочь вам надеть их на коней.

– Вам лучше не подходить к нашим коням, – с угрозой сказала Есения.

– Как скажете, – но Рафаль ни капли не испугался.

– Ох, господа, вы уже проснулись? – в помещение вернулась хозяйка.

Она несла с собой кадку, заполненную постиранным постельным бельём. Так вот чем она занималась с самого утра.

– Я тут мимо коней ваших проходила и заметила, что они как-то плохо выглядят, – сказала она, с грохотом поставив кадку на пол. – Вялые какие-то.

– Вялые? – Велерад нахмурился.

Неужели они вчера их загнали и теперь животным стало плохо? Они не успели отдохнуть за ночь, а это значит, что ехать дальше сейчас на них не выйдет. Есения первой кинулась на выход, будто ей сообщили о пожаре. Велерад широким шагом отправился следом. Животные и правда выглядели не очень. Один конь разлёгся на земле, закрыл глаза и тяжело дышал, а его ноги иногда подрагивали. Второе животное выглядело тоже не лучшим образом. Оно вроде бы пыталось встать на ноги, но зависло на полпути, голова его опускалась так, словно зверя клонило в сон. Они даже не отреагировали на Есению, когда она опустилась рядом и провела ладонью по спине одного из коней.

– Они горячие, – сообщила девушка.

Велерад застыл, не зная, что делать. Тут не просто загнанные животные, они явно заболели. Но как можно было за одну ночь довести их до такого состояния?

– Здесь пахнет странно, – пожаловалась Есения, сморщив нос. – Будто травами…

– Думаешь, их отравили? – уточнил Велерад.

Есения уверенно кивнула. И зачем было травить коней? Ответ пришёл сам, облокотившись о деревянный забор загона, не стирая со смуглого лица лёгкой улыбки.

– Как неприятно, – протянул Рафаль, слегка склонив голову, отчего серьга в его ухе покачнулась. – И как не вовремя.

Велерад уставился на мужчину, который постукивал пальцами по забору, вперившись взглядом прямо в княжича.

– Это ты с ними что-то сделал! – Есения подскочила к нему, желая схватить Рафаля за руку, но тот вовремя успел отойти, так что девушка глупо повисла на заборе, царапнув рукой воздух. – Обманщик!

– Как невежливо с вашей стороны обвинять меня, – Рафаль поднял руки в воздух. – Я радушно согласился вам помочь, даже вопросов лишних о повозке не задал, а вы мне такое… Неужели от меня пахнет, как от коней?

Теперь настала очередь Есении застыть, а Велерад поспешил затянуть её назад, чтобы девушка совсем не перекувырнулась через забор.

– Что? Не ожидали, что я узнаю? – Рафаль хмыкнул, наблюдая за выражением на лице Есении. – У нас тут таких как ты трое. Легко проверить, знаешь ли…

Лицо Есении вытянулось, а потом покрылось красными пятнами от злости. Она сжала кулаки, и Велерад забеспокоился, что сейчас она нападёт на мужчину, а потому положил руку ей на плечо и сжал. Рафаль только что упомянул, что в деревне три оборотня? Это опасно.

– И что с того, что не пахнет?! – выпалила в итоге Есения. – Ты мог кого-то другого подговорить! Хозяйку ту же!

– Но от неё ведь тоже не пахло ничем таким, – Рафаль был абсолютно спокоен. – И снова как-то неправильно получается… Она вам кров предоставила, еду, а вы о ней так… А ведь я мог бы весточку Соломее отправить о том, что одна из её повозок в нашей деревне оказалась. А вместе с тем и те, кто её украл.

Велераду пришлось сильнее сжать плечо Есении, потому как она снова дёрнулась, но попытка напасть оказалась довольно слабой.

– Ты чего-то хочешь от нас? – решил уточнить Велерад.

Он осторожно осматривался вокруг, пытаясь понять не прячутся ли рядом те самые оборотни, которыми Рафаль им угрожал.

– Ничего, – Рафаль развёл руками. – Но вот вы от меня можете захотеть. Раз коней у вас больше нет, а вы очень спешите…

– Так вот зачем ты их отравил! – прикрикнула Есения. – Ты ещё вчера на них засматривался!

– Вам ли, воришкам, меня в нечестности обвинять? – Рафаль усмехнулся. – Но нет. Я ваших коней не трогал. И прямо сейчас готов даже помочь. У меня в загоне есть несколько лошадей, сможете выбрать тех, которые понравятся. Можете оставить тут этих двух, а взамен я дам других, но сверху ещё тридцать золотых потребую.

– И в итоге мы, считай, бесплатно тебе всю повозку отдали, – нахмурился Велерад.

Он понимал, что это всё обман, но они с Есей сами виноваты. Решили остановиться здесь, оставили коней без присмотра, доверились незнакомым людям. Зачем только Тадеуш метку на карте оставил? Будто специально их сюда заманил. Внутри разверзлась пустота, от которой стало больно. Тадеушу хотелось верить, но сейчас княжич понимал насколько глупым решением это было.

– Считайте, что я вас спасаю, – поправил Рафаль. – Разве это не стоит денег? Поехали бы дальше со своей повозкой на этих конях и что? Думаете, что Соломея не узнает своих лошадей? А внутри повозки каждый ящик её знаком отмечен! Спасибо бы сказали, что я ещё большего не требую!

Этого Велерад не знал. Он не осматривал ящики, пока они сидели внутри, смысла же не было.

– С чего бы нам теперь тебе верить! – возмутилась Есения.

– А с чего я должен верить вам? – улыбка резко пропала с лица Рафаля. – Я вас не знаю. Приехали сюда, деньгами швыряетесь, повозку краденую продать пытаетесь. Думаете, нашей деревне проблемы от Соломеи нужны? Стоило просто вышвырнуть вас, а лучше связать да продать ей подороже! Но я ничего не сделал. Теперь снова помощь предлагаю, а вы обвинениями раскидываетесь. Стал бы я это делать, если бы отравил коней? Мне выгоднее вас здесь задержать, а не помогать уехать.

– Тогда кто коней отравил? – спросила Есения.

– Откуда мне знать, – Рафаль пожал плечами. – Тут тоже есть люди верные Соломее. Может, кто-то коней и узнал? Потому и отравил, чтобы вас тут подольше задержать и госпоже сдать. Она за воров награду щедрую платит.

Есения и Велерад переглянулись. Верить этому мужчине не хотелось, но слова его звучали логично. Зачем ему отравлять хороших коней? Мог бы украсть их, чтобы потом назад подороже продать.

– Так что? Пойдёте коней моих смотреть? Или вы никуда не торопитесь? Хотите узнать, кто вам палки в колёса вставляет? – в голосе Рафаля послышалось раздражение.

Он словно обиделся на то, что его подозревали.

– Он мне не нравится, – шепнула Есения.

Велерад кивнул. Ему тоже не доставляло удовольствия быть здесь, но Рафаль был прав. Задерживаться они не могут и не только из-за Соломеи.

– Хорошо, показывай своих коней, – княжич решил согласиться.

Есения нахмурилась, но ничего не сказала. Рафаль поманил их за собой и повёл вдоль деревни, не забыв захватить сёдла. Его загон с лошадьми находился за пределами деревни, а рядом расположилась полянка, огороженная деревянным забором, где кони могли спокойно гулять.

– Я вырубил здесь деревья и выкорчевал пни, чтобы сделать площадку, – зачем-то объяснил Рафаль. – У меня сейчас есть два коня и три лошади. Одна из них беременна, так что её вам не продам, но остальных можете посмотреть.

Животные находились в просторном крытом помещении. Велерад бы назвал это настоящими конюшнями, а не загоном. Рафаль повёл их вдоль, а лошади заинтересованно высовывали головы, чтобы узнать, что происходит.

– Вот этот пегий конь очень вынослив, – Рафаль остановился у первого. – А рядом его брат. Они могут долго ехать без отдыха, но грузы таскать не станут, имейте в виду. Дальше более спокойная лошадь, думаю, она вам не подойдёт. Следом моя беременная кобыла, ну и последняя гнедая кобыла. Она быстрая, но своенравная.

Мужчина остановился и погладил её по морде, отчего она недовольно отдёрнулась в сторону, потому как ожидала угощения, но не получив его, разозлилась. Есения внимательно смотрела на предложенных коней и хмурилась.

– Они меня не боятся, – тихо сказала она.

– Мой брат оборотень, – Рафаль пожал плечами. – Так что мои кони привыкшие.

Невозможно было поверить в такое везение. Если забыть о том, что кто-то отравил коней, можно подумать, что Рафаль и правда пытается им помочь.

– А там что за конь? – но внимание Велерада привлёк вороной конь в самом последнем загоне, которого держали будто бы подальше от всех остальных. – Ты же говорил, что их у тебя пять? Это не твой?

– Это Клятва, – Рафаль слегка поморщился. – Он мой, но… Он вам не подойдёт.

– Клятва? – переспросил Велерад, медленно двинувшись ближе к животному.

Вороной конь фыркнул и взрыл копытом землю, но всё равно вытащил морду и с люботытством потянулся к княжичу, желая познакомиться. Тело его было подтянутым и мощным. Велерад с уверенностью мог сказать, что это животное здесь лучшее. На таком коне ехать будет быстрее всего.

– Зовут его так, – Рафаль кивнул. – Но его за такую цену вам не продам. Он не меньше сотни золотых стоит!

Так вот в чём дело. Он не хочет продавать животное не потому, что привязался, а просто ищет того, кто сможет круглую сумму за него предложить. Велерад заворожённо уставился в красные глаза коня и протянул руку. Издалека животное казалось непослушным, но ласку приняло с охотой. Что-то внутри княжича щёлкнуло. Он забыл обо всём на свете, внутри разгорелось лишь дикое желание завладеть именно этим конём.

– А… Если я доплачу? – выпалил Велерад.

Конь тем временем принялся обнюхивать княжича, опаляя своим горячим дыханием.

– Любой каприз за ваши деньги, – Рафаль лишь довольно улыбнулся.

– Велерад! – а вот Есения возмутилась.

Она быстро подошла к княжичу и зашептала:

– А что если он сейчас поймёт, что у тебя много денег? А потом поедет следом и ограбит? Может, его кони дрессированные? Или заколдованные?

– Это самый быстрый конь здесь, – уверенно ответил Велерад. – Ты же хотела быстрее Вадима найти? Так вот этот конь нам точно пригодится!

Есения сжала губы. Вороной конь потянулся обнюхать и её, но она отошла.

– Не нравится мне всё это, – продолжила шептать Есения. – Может, этот Рафаль просто цену ему набивает? Специально дальше всех поставил и не сказал, что у него такой есть! Это выглядит как обман!

– Еся, я в таком разбираюсь, – заверил Велерад. – Поверь мне…

– Тебе я верю, а вот ему… – Есения покосилась на Рафаля, который решил сделать вид, что разговор его совсем не интересует.

– Раз веришь, то давай выкупим этого, – уверенно заявил Велерад. – Я думаю, что Рафаль его у кого-то украл, вот и пытается теперь продать, но конь явно хорош собой. На нём мы быстро доберёмся куда надо. А ты просто в тень нырнёшь.

В глазах Есении не было того нетерпеливого огонька, который сейчас плясал у Велерада. Девушка смотрела на животное с безразличием и недоверием.

– Тебе решать, – в итоге вздохнула она, отступая в сторону.

Велерада кольнула совесть от такого печального выражения на лице подруги, но ощущение быстро сменилось нетерпением от приобретения такого хорошего коня.

– Я куплю его, – в итоге сказал княжич, шагнув к Рафалю. – Других коней не надо. Только он.

– Если выложишь сто десять золотых, то он твой, – кивнул Рафаль. – Вместе с седлом, разумеется.

Этот мужчина не стал спорить, не стал задавать лишних вопросов, не стал даже пытаться выбить из княжича больше денег. Наверное, это показалось бы ему странным, но в голове засела лишь мысль о том, что он просто обязан завладеть этим конём. Велерад охотно отдал нужную сумму, что Рафаля ни капли не удивило. Недовольной осталась только Есения.

Бурьян пытался заснуть, но на этот раз не ощущал спокойствия даже в Сновске. Обычно в этом городе он расслаблялся, мог позволить себе пройтись по рынку, а если попадали на день ярмарки, то Кшиштоф отпускал ученика на весь день, но сейчас веселиться было не с чего. Юноша долго ворочался, прислушиваясь к звукам снаружи, но всё было тихо, в конце концов встал, покинул комнату, попытался снова войти к Вадиму. Дверь была заперта, отчего в голову пришла идея – попробовать залезть через окно. Бурьян спустился, обнаруживая, что народ уже разошёлся. Кто домой, кто в свою комнату, которую снимал здесь. Даже хозяина не было в зале, а потому некого было расспросить видел ли кто седого паренька, выходящего из таверны. Обойдя здание кругом, Бурьян застыл под окнами, которые точно вели в комнату Вадима. Свет там не горел, но это знание никак не успокаивало. Почему-то казалось, что Вадим куда-то сбежал, однако Бурьян не мог придумать зачем бы колдуну это понадобилось.

Седой и сам бы смог добраться до Сновска, но неустанно тащился за Бурьяном, смущал его своими речами, выпаливал неоднозначные фразы, которые застревали в голове и заставляли во всём сомневаться. Его обещание показать матушку окончательно подкосило Бурьяна. Он не хотел верить в то, что всё это время женщина находилась где-то у него под носом. И почему именно Вадим в курсе того, где она?! Брюнет сжал кулаки от злости. Чувство несправедливости душило его, не давая сейчас сдвинуться с места. Ну залезет он в окно, а дальше? Если Вадим спит, значит станет поводом ему доверять? Слишком слабо. Да и нет никаких гарантий, что этот колдун выпалил всё это не ради обмана. Прочёл его мысли, вот и пытается теперь настроить Бурьяна против господина. Но что если Вадим не соврал?

Выдохнув, Бурьян прикрыл глаза и тихо забормотал нужное заклинание, сосредоточившись на глазах. Он чувствовал, как его магия медленно потекла по телу, послушно обволакивая глазные яблоки. Когда брюнет распахнул глаза, мир вокруг изменился. Всё будто заволокло тяжёлым тёмным туманом, а мимо шныряли чёрные тени, прячась за дома и забиваясь в щели. Бурьян покрутился на месте, чувствуя, как сердце сжимается от страха. Безопасная столица превратилась в скопление мелких духов, которые быстро шныряли вокруг и совсем не выглядели дружелюбными. Юный некромант немного прошёлся, наблюдая за тем, как чёрные тени носятся вокруг, но никого не трогают, однако ему всё равно стало холоднее. Иногда духи зависали над каким-то домом, продолжая зловеще кружить, будто очень хотели попасть внутрь. Только вот зачем? Неужели здесь всегда было такое количество теней?

Пройдя ещё немного, Бурьян остановился, уставившись на холм, на котором возвышался бывший терем князя Болеслава. Именно там сейчас засел один из двойников Кшиштофа, и именно над ним бешено кружились тени. Они разгонялись и устремлялись вперёд, но неизменно врезались в невидимую преграду, не в силах проникнуть внутрь. Бурьяну перехватило дыхание, а голова закружилась. Он никак не мог понять, что происходит, но осознавал, что это как-то не нормально. Пока заклинание не иссякло, Бурьян прогулялся по улицам, натыкаясь на тени, которые будто хныкали, сжавшись в комочки и улегшись рядом с чужими домами. В конце концов, Бурьян присел на лавочку возле кузни и выдохнул, чувствуя, что головокружение усиливается, вызывая тошноту. Он прикрыл глаза и дождался, пока действие заклинания пройдёт, но тошнота никуда не исчезла. Посидев ещё несколько минут, юноша всё же вернулся в таверну. Поднявшись к себе, он рухнул лицом в подушку, ощущая, будто из него выкачали все силы. Он попытался выбросить увиденное из головы. Чего он вообще хотел добиться? Сам найти матушку? В таком месиве из духов попробуй разберись. Бурьян перевернулся на спину и уставился в потолок. Думать о том, что матушка была одной из этих жутких теней не хотелось.

Так и не найдя сил на сон, Бурьян дождался, когда первые лучи солнца лизнули облака, а потом спустился вниз. К его счастью, работницы таверны уже проснулись и вовсю хлопотали по хозяйству, так что услужливо предложили юноше позавтракать. Есть ему не хотелось, но он согласился, в надежде, что аппетит появится, когда он увидит еду. Каша с вишнёвым вареньем со своей задачей не справилась, а потому была отодвинута на центр стола. Бурьян вперился в неё взглядом, принявшись стучать пальцами по столу. Он не додумался проверить Вадима, а подниматься уже не хотелось, поэтому юноша надеялся, что седой сам скоро выйдет. К нему накопилось немало вопросов, но как их задать?

Через пару минут вишнёвое варенье в каше стало казаться ему кровавыми кусочками, поэтому Бурьян прикрыл глаза, ощутив приступ тошноты. Он не особенно любил вишнёвое варенье, но вишня была любимым лакомством господина Кшиштофа, поэтому в княжестве частенько старались подавать именно её.

– Какой симпатичный молодой человек, а сидит тут в гордом одиночестве, – звонкий девичий голос заставил Бурьяна открыть глаза.

Перед ним плюхнулась молодая девушка с длинной чёрной косой и светлыми зелёными глазами, которые ярко поблёскивали в полутьме. На ней была белая рубаха с красивой красной вышивкой на рукавах и воротнике, заправленная в чёрные свободные штаны из плотной ткани. Так обычно одевались девушки, которые путешествовали, а вот местные предпочитали щеголять в сарафанах разных расцветок. Бурьян остановил свой взгляд на ромашке, которую девушка прятала за ухом. У незнакомки была бледная кожа, на вид будто шёлковая, приглушённые розовые губы, круглое миловидное лицо. Она показалась не старше самого Бурьяна.

– Мы знакомы? – осторожно спросил он.

Юноша понимал, что перед ним сидит ведьма, но она не походила на тех колдунов, которые прислуживают господину Кшиштофу и вылавливают неверных. Те любили рядится в чёрные одежды. У Бурьяна и самого они были, но так как он путешествовал, пришлось переодеться, чтобы не привлекать внимание.

– Нет, но я надеялась это исправить, – девушка приятно улыбнулась, подперев рукой подбородок. – Меня зовут Ворса, а тебя?

– Бурьян, – юноша напрягся, не особенно понимая, что происходит. – Зачем тебе со мной знакомиться?

– Ну, знаешь, – Ворса хмыкнула. – Я только что в город приехала, никого тут не знаю, вот и решила начать с тебя. Мне знакомства тут очень нужны.

– Мы в таверне, – подметил Бурьян. – Откуда тебе знать, что я не уеду через пару часов? Тогда моё знакомство тебе будет бесполезно.

Он подозревал, что скорее всего это какая-то травница, решившая, что в столице будет проще зарабатывать, потому и подсела. Но Бурьяну её услуги были ни к чему. Он и сам неплохо разбирался в травах.

– А ты что будущее умеешь предвидеть? – Ворса рассмеялась. – Даже если уедешь, вдруг мы ещё пересечёмся? А у знакомой поди проще помощи будет попросить.

Она игриво подмигнула, ставя Бурьяна совсем уж в неловкое положение. Впервые девушка к нему приставала, а он понятия не имел, что тут можно поделать.

– Если ты не заметила, я колдун, – Бурьян старался сохранять хладнокровие. – А потому мне от тебя едва ли может пригодиться помощь.

– Ой ли, – девушка вновь хохотнула. – Я по твоему угрюмому личику вижу, что проблемы у тебя. Ты же вон как весь сжался. С девушками поди совсем не умеешь общаться, а я вот с таким как раз и помогаю. Любую заставлю в твои объятия кинуться.

Ворожея, значит. Катается по свету и продаёт свои приворотные зелья, вот и пристала к Бурьяну. Наверняка надеялась здесь застать побольше народу, но ещё было слишком рано, вот и пристала к единственному посетителю.

– Обойдусь без такой помощи, – Бурьян отрицательно мотнул головой.

– Понимаю, – Ворса кивнула. – Такое личико точно девушек привлечёт само по себе, но вот холодность, с который ты общаешься… Никуда не годится. Все разбегутся.

– И пусть, – Бурьян пожал плечами. – Переживу. Уж лучше так, чем унизительно подливать в чужой напиток зелье и против воли держать человека подле себя.

– Ворожба по-твоему только зелья? – Ворса закатила глаза и достала из волос ромашку, принявшись крутить пальцами. – Есть много способов сделать так, чтобы тебя полюбили. Некоторые даже лучше зелий работают.

Бурьян понадеялся, что его грубость отпугнёт ворожею, но она никуда не собиралась, продолжая прокручивать ромашку.

– Мне не нужен ни один способ, – надавил юноша. – Я не собираюсь у тебя ничего покупать, как бы ты ни старалась.

– Что же? Я тебе совсем не нравлюсь? – Ворса обиженно надула губки и прекратила крутить ромашку.

– Не нравишься, – подтвердил Бурьян. – Поэтому поищи кого-то другого, чтобы продать свои услуги.

– Обидно даже как-то, – Ворса не сдвинулась с места, перебирая лепестки пальцем, будто пересчитывая. – А я ведь могу тебе сейчас доказать, что ты мне врёшь.

– Вру? – Бурьян вскинул брови.

– Ещё как, – Ворса кивнула. – Смотри сюда.

Он опустил взгляд на ромашку, наблюдая за тем, как девушка обхватывает пальцами лепесток, а потом резко его отрывает.

– Любит, – мягко сказала она, не сводя глаз с Бурьяна. – Не любит.

Второй лепесток опустился на стол, а ворожея продолжила вкрадчивым ласковым шёпотом.

– К сердцу прижмёт, – она оторвала ещё лепесток. – К лешему пошлёт…

– Что за ребячество, – нахмурился Бурьян, чувствуя себя не в своей тарелке.

Он видел, как девчонки часто так гадали на парней, но они дурачились, ради смеха, однако сейчас что-то было не так. Голос ворожеи слышался будто издалека, но проникал так глубоко, звучал изнутри.

– Любит, – продолжила Ворса. – Не любит.

– П-прекрати… – Бурьян почувствовал, что перед глазами всё плывёт.

– К сердцу прижмёт, – но девушка и не думала остановиться. – К лешему пошлёт.

– Стой… – Бурьян потянулся вперёд, желая вырвать цветок из девичьих рук, но тело не слушалось.

Вместо этого он вцепился в край стола, чувствуя, как внутри сдавливает сердце и утягивает куда-то вниз. Он ни разу не сталкивался с таким приворотом! Неужели сейчас его разум будет под чужим контролем? Ему стало трудно дышать. Но тут голос девушки стих, сознание прояснилось, и Бурьян увидел, как Вадим грубо вырвал ромашку из рук ворожеи.

– Отдай! – возмутилась она, поднимаясь с места.

Вадим поднял цветок над головой, тот вспыхнул, превратившись в пепел, а Бурьян, наконец, смог дышать. Он всё ещё сжимал край стола так крепко, что костяшки пальцев побелели.

– Ты совсем что ли! – Ворса толкнула Вадима в грудь, раздосадованная его поведением.

– Это ты тут ненормальная! – седой сердито схватил девушку за запястье. – Я первый сюда добрался, а значит ты обязана выполнить уговор! Или решила, что обмануть меня сможешь?

– Уговор… – пробормотал Бурьян всё ещё приходя в себя.

– Пусти! – Ворса пыталась теперь выкрутиться из хватки. – Этого в уговоре не было! Я обещала, что слушаться тебя буду!

– А я просил тебя такое творить?! – Вадим оттолкнул девушку, отчего та споткнулась и плюхнулась на стул позади.

Бурьян вскинул брови. Он впервые видел, чтобы Вадим так грубо себя вёл с девушкой.

– Так было бы легче! – возразила Ворса, потирая запястье.

– Тебе ещё раз напомнить, кто тут решает? – в голосе Вадима слышалась угроза.

Девушка отвернулась, не выдержав взгляд колдуна и что-то буркнула себе под нос.

– Что… Что происходит? – сдавленно спросил Бурьян.

Он бы тоже хотел возмутиться, но мысли всё никак не хотели встать на место. Ему будто кто-то залез в голову и всё там перевернул, отчего он даже не мог подобрать нужную эмоцию.

– Приворожить тебя пытались, вот что, – резко ответил Вадим.

– Я это заметил, – Бурьян спрятал лицо в ладонях, чувствуя теперь небольшую головную боль. – Но… Вы, кажется, знакомы?

Он отнял руки и принялся переводить взгляд с новоприбывшей на Вадима. Девушка теперь смотрела куда угодно, только не на них, а Вадим задумчиво почесал затылок.

– Про какой уговор шла речь? – не успокаивался Бурьян, чувствуя, как гнев медленно поднимается наружу.

– Вот и выкручивайся теперь, – Ворса показала Вадиму язык.

– Заткнулась бы, – рыкнул на неё Вадим, а потом вздохнул. – Бурьян… Мы с этой барышней просто немного поспорили.

– Немного поспорили? – Бурьян всё ещё чувствовал себя не лучшим образом, но уже был готов перевернуть стол. – И темой спора, видимо, стал я? Кто быстрее задурит Бурьяну голову? Весело придумали!

– Нет же… – Вадим помассировал переносицу. – Послушай…

Он явно нервничал и сейчас пытался подобрать слова. Ворса лишь хмыкнула, довольная своей выходкой. Она откинулась на спинку стула, решив молча понаблюдать за проблемой, которую сама и создала.

– Наслушался я уже твоих лживых речей! – прикрикнул Бурьян.

Юноша только сейчас заметил, что в помещении никого нет, даже работниц, а очень пригодилось бы сейчас позвать парочку колдунов господина Кшиштофа. Один Бурьян с двумя не справится. Брюнет поспешил встать и быстрым шагом направился к выходу, но по итогу влетел в невидимую стену, которая от удара слегка зарябила. Барьер? И когда этот седой успевает?! Бурьян отошёл на шаг, потирая нос и чувствуя себя неимоверным идиотом.

– Тебе его не уговорить, – пропела Ворса, наслаждаясь происходящим.

– Бурьян, я ничего против тебя не задумал, – Вадим решил проигнорировать её. – Успокойся, и я объяснюсь!

– Против меня не задумал, а против господина?! – брюнет резко развернулся к ним лицом, чувствуя снова головокружение. – Я не идиот! Ты всю дорогу меня против него настраиваешь! А с этой когда успел сговориться? Во Вроцлаве, да?

Он вспомнил женские ноги, которые торчали из-под одеяла. Дыхание перехватило. Раз эта девица попыталась Бурьяна приворожить, что если и Вадим у неё под пяткой? Поэтому Соломея и не смогла ничего сделать, ведь седой уже под приворотом!

– Ты его приворожила? – Бурьян уставился на девушку.

– Пыталась, да не вышло, – та пожала плечами. – На нём проклятие лежит. Сердце каменное. Не способен никого любить, вот и приворожить не выйдет, кто бы чем ни пытался.

– Молчала бы о том, чего не знаешь, – огрызнулся Вадим.

И правда. Не сходится ничего. Если бы девица Вадимом управляла, то зачем бы ему было следом за Бурьяном тащиться и спасать его всё это время? Мысли в голове рассыпались, как башня из деревянных кубиков. Он прокручивал в голове всё, что ему известно, но картинка не складывалась. Бурьян прикрыл рот ладонью, почувствовав тошноту.

– Слушай, мы с ней поспорили совсем не о том, – тон Вадима смягчился, когда он обратился к Бурьяну. – Она ко мне в таверне подсела, выпить предложила, разговорились. Как узнала, что мы с тобой к господину Кшиштофу едем, так и попыталась меня приворожить, но не вышло, вот я и поспорил с ней – кто из нас раньше до столицы доберётся. Если бы она выиграла, я бы её желание исполнил, но выиграл я, так что она целый год обязана меня слушаться. Я просто хотел проучить нахалку. Уж зачем она к тебе полезла… Видимо, решила, что через тебя меня прогнуть сможет. Не могу сказать точно.

– Ты? И не можешь точно сказать, что у НЕЁ в голове?! – возмутился Бурьян.

Сердце слегка сдавило болью, напоминая о том, что ещё чуть-чуть и глупая клятва будет нарушена.

– Убить я твоего господина желаю, – спокойно ответила Ворса. – А этот мне помешать захотел. Я когда тебя увидела, поняла, что проиграла, но подумала, что смогу иначе всё повернуть, но теперь уж…

Бурьян вскинул брови. Неужели Вадим не врал? И он пытался спасти Кшиштофа?

– Теперь обязана мне год служить, – продолжил за неё Вадим. – И раз уж на то пошло, то оставь нас вдоём. Дай поговорить нормально.

– Как скажете, – Ворса встала и неуклюже поклонилась, после чего спокойно вышла.

Её барьер не задержал.

– Я… Не понимаю… – Бурьян думал, что голова сейчас взорвётся от обилия мыслей и вопросов.

– Я решил, что она может быть полезной, – Вадим плюхнулся на стул и устало вздохнул. – Она не только ворожбу знает, она ещё и перевёртыш.

– Перевёртыш? – Бурьян нахмурился. – Оборотень, ты хотел сказать?

– Нет, именно перевёртыш, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Редкое умение, но ему обучиться можно. Думаю, года мне вполне хватит… Перевёртыши могут в любое живое существо обернуться когда угодно, от полнолуния не зависит. Это не проклятие, а заклинание. Она может птицей обернуться и путь намного быстрее будет. Может кошкой стать и в любую щель пролезть. Способна много обликов принимать… Я мог бы убить её, но жаль терять такие навыки, вот и решил прикарманить, ведь я сильнее стать хочу, а потому любые методы готов использовать. Я не думал, что она на тебя напасть решит. Прости.

Неожиданно откровенно звучали слова седого, а на лице его проступила усталость, словно он тоже не спал всю ночь. Вадим иногда хмурился, будто от боли, а от улыбки не осталось и следа. Только сейчас Бурьян понял, что колдун выглядит каким-то заболевшим.

– Я же сказал, что к твоему господину за силой иду, – продолжил осторожно Вадим. – Мне нет смысла его убивать, тем более не хотелось бы, чтобы кто-то другой пробовал. Девица эта взбалмошная. Знаю, что её просто убили бы, но я её не спасаю, а лишь использую ради того, чтобы выучиться тому, что не знаю. И настраивать тебя против господина не собираюсь. Если хочешь, могу клятву магическую дать? И о том, что господина Кшиштофа убивать не стану, и что тебе вредить не буду. Сам подумай – чего мне стоило твой разум поработить?

Он был прав. У Вадима было достаточно времени, чтобы магически с Бурьяном что-то сделать, но он даже и не пытался. Колдун мог убить юного некроманта за пару секунд – в этом Бурьян не сомневался, но вот он стоит живой, а Вадим опять его от проблем спасает.

– Тем более, – седой вздохнул. – Ты сейчас запросто можешь меня обвинить в чём угодно, когда к господину приведёшь. У него там наверняка много колдунов на охране? Не справлюсь же я со всеми. Только вот кто тебе тогда покажет, где матушка?

– Угрожаешь… – Бурьян стиснул зубы от злости. – Откуда мне знать, что ты правда знаешь, где она?! Я ночью по городу прогулялся с тем заклинанием! Но кроме толпы теней ни черта не увидел!

– Потренировался. Это хорошо, – Вадим кивнул. – Только вот заклинание так далеко не показывает же. Нужно близко стоять, чтобы такое увидеть. А сейчас только я знаю, где она.

Бурьян сжимал и разжимал ледяные ладони. Как же это подло со стороны Вадима! Пролез к нему в голову и теперь точно знает, чем манипулировать! Но Бурьян же не мог проверить врёт этот колдун или нет? Более того, он не представлял, какое решение примет господин Кшиштоф на его счёт. Брюнет дико устал. Он хотел бы уже отделаться от всех проблем и спокойно продолжить обучение. Но хотел и поверить Вадиму хотя бы на счёт матушки. Слишком долго Бурьян её искал, чтобы отказываться сейчас от призрачной надежды.

– Я отведу тебя к господину после завтрака. А потом ты покажешь мне, где моя мать, – медленно процедил Бурьян.

– Не советовал бы так часто заклинанием баловаться, – Вадим нахмурился. – Оно много концентрации требует. Могут проблемы быть…

– Я сказал, что хочу увидеть её сегодня! – рявкнул Бурьян. – Не собираюсь больше твои хотелки исполнять! Надоело, что ты меня за идиота держишь! А если обманешь, как ты и сказал – здесь полно колдунов, которые помогут твой лживый рот навсегда заткнуть!

На самом деле угрожать Бурьяну было нечем. Он чувствовал себя жалким, но гнев прожигал изнутри, заставляя повышать голос и осыпать такими глупыми угрозами. Ничего не мешает Вадиму размазать Бурьяна по стенкам таверны прямо сейчас.

– Хорошо… – но он сдавленно согласился. – Как скажешь…

Это поведение совсем выбивало из колеи. Бурьян хотел ещё кричать, однако слов больше не находил. Голова гудела, его тошнило и трясло. Юноша развернулся и на этот раз смог выйти на улицу спокойно – Вадим убрал барьер.

Велерад принял решение скорее покинуть странную деревню, чему Есения была очень рада, но её веселье быстро сменилось безразличием, когда она натыкалась взглядом на морду нового коня Велерада. Девушка ещё попыталась сказать, что это неправильно как-то, но княжич пообещал, что найдёт настоящего хозяина после того, как они Вадима догонят и проблему с ним уладят. Негодование девушки совсем утихло, когда ретивый скакун в два счёта провёз их через лес и уже к вечеру они прибыли в Новы-Тарг, хотя, судя по карте, ехать пришлось бы с ночёвкой, а останавливаться в лесу. Но страшный Лютобор, которым пугал Тадеуш словно сам расступился, давая путникам спокойно проехать куда нужно.

Они спокойно заехали в город, оставили Клятву в конюшне, а сами отправились в постоялый двор напротив. Здесь атмосфера была как-то поприятнее, чем в предыдущих городах. Народ суетился, куда-то спешил будто, к чему-то готовился. Городок оказался приветлив и дружелюбен, встретив гостей так радушно, что показалось, будто они тут свои.

– Вы уж простите, что так носимся тут, – жена хозяина таверны с широкой улыбкой выставляла перед ними ужин. – К празднику готовимся, вот и всполошились все.

– Что за праздник? – поинтересовалась Есения, придвигая к себе блюдо с курицей.

– День рождения господина Кшиштофа, – с гордостью ответила женщина. – Надо ярмарку подготовить и гуляния будут. А вы разве не за этим приехали?

– За этим, – поспешно ответил княжич, стараясь звучать убедительно. – Только мы в столицу едем. Не думали, что и тут празднества будут.

– А как же! – в голосе женщины послышалось возмущение. – Мы все обязаны праздновать такой день!

Велерад же заметил, как глаза дамы метнулись куда-то вбок, а лицо побледнело. Может, ему показалось? Может, это от освещения?

– Что ж, приятного вам аппетита, – кивнула женщина. – Если завтра утром рано встанете и в дорогу соберётесь, то как раз к началу праздника в Сновск поспеете! Надеюсь, сможете себе там комнату то найти? В такие дни все в столицу едут!

Она рассмеялась и отошла, а Велерад тихонько осмотрелся. Помимо их с Есей в помещении были ещё люди, а среди них княжич выловил двоих в чёрных одеждах. Получается, женщина не просто так напугана оказалась? Скорее всего эти двое могли бы вполне вмешаться, скажи хозяйка что-то не то. Впрочем, со стороны казалось будто людям тем вообще не интересно ничего, кроме выпивки перед собой. Они разливали по кружкам вино и над чем-то гоготали, а лица их раскраснелись от выпитого алкоголя.

– Нужно быть осторожнее, – шепнул Велерад.

– И без тебя знаю, – буркнула Еся.

– Ты всё ещё сердишься? – княжичу не понравился её тон. – Сама теперь видишь, как полезно было коней сменить.

На это Есения ничего не ответила, предпочитая обратить всё своё внимание на еду. Велерад оправдываться не видел смысла. Он сделал то, что следовало. Даже если Рафаль обманул их, чтобы нажиться, другого выхода всё равно не было. Пришлось бы идти пешком, если бы не этот конь. Он оказался даже лучше, чем Велерад себе представлял. Возможно, если бы Есения не спряталась в тени животного, а согласилась бы ехать верхом вместе, она бы осознала насколько конь хорош. Даже жалко будет его настоящего хозяина потом искать. В голове промелькнула мысль нарушить обещание и оставить животное себе, а потом уколола совесть – а как же Яхонт? Нет, вороной конь должен вернуться к настоящему хозяину. Так будет правильно. А пока Клятва может и княжичу Хорнянскому послужить.

После ужина Есения и Велерад разошлись по разным комнатам. Место показалось им достаточно безопасным, а двери закрывались на ключ, поэтому можно было не опасаться, что кто-то влезет. Да и кому бы в таком мирном городе заниматься подобным? Так думал Велерад, укладываясь спать. Поначалу и правда всё было хорошо, но грохот с первого этажа заставил княжича подскочить. Он напрягся, прислушиваясь, но тишина была верным спутником темноты. Неужели ему показалось? Или во сне было так реально, что он проснулся, а теперь думает, что всё взаправду? Велерад уже был готов перевернуться на другой бок, чтобы продолжить спать, но шум снова раздался. Будто кто-то внизу протащил по полу тяжёлый сундук, в котором что-то громыхало и перекатывалось. Велерад напрягся. Что могло там происходить? Хозяин таверны принёс ящики с продуктами? Не похоже. Да и зачем заниматься таким посреди ночи?

Внутри отчего-то стало беспокойно, а потому княжич откинул в сторону одеяло, оделся и схватил меч. Он подошёл к двери, повернул ключ и потянул её на себя. Велерада встретил тёмный коридор, по которому промчалось нечто ещё более тёмное. Княжич вздрогнул, схватился за меч, но тень проползла по полу и скрылась под дверью в комнату Есении. Сердце княжича ухнуло вниз. Какое-то существо пролезло к Есении? Он уверенно двинулся вперёд, протянул руку и дёрнул дверь. Закрыто. Конечно. Велерад постучал, сам не понимая на что надеясь. Ответа не последовало. Неужели придётся ломать дверь? Княжич решил не торопиться и застучал ещё раз. Он не прождал и секунды, ощущая, как неясный страх захватывает разум, а потому почти сразу же забарабанил ещё. Из-за этого Велерад не услышал шаги Есении, не слышал, как открылся замок, а потому сильно удивился, когда перед ним предстала его подруга в слегка растрёпанном виде.

– Что случилось? – спросила она и хотела выглянуть в коридор, чтобы понять, кто так сильно напугал княжича.

Велерад же обнажил свой клинок, отодвинул Есению в сторону, а сам прошёл в комнату, готовый к бою. Он просто обязан убить то существо, пока оно не навредило Есении!

– Ты чего? – удивилась девушка.

Велерад остановился в центре комнатки, обвёл её взглядом, слыша как собственное сердце готово вырваться из груди от волнения.

– Велерад? – Есения положила ладонь ему на плечо, отчего княжич вздрогнул и обернулся.

Есения хмурилась, не сводя глаз с его лица. Коса девушки слегка растрепалась, а одежда была явно напялена впопыхах. Велерад открыл рот, чтобы объясниться, но краем глаза заметил движение около кровати девушки. То самое существо! Недолго думая, Велерад рубанул по кровати. В воздух поднялся гусиных пух из повреждённой перины, а меч застрял в деревянном каркасе.

– Ты что творишь?! – испуганно прикрикнула Есения.

Велерад рванул меч на себя и развернулся, видя, что существо змеёй уползло в сторону окна. Он вновь замахнулся, готовый рубануть, но тень просто пропала, заставив княжича замешкаться. Куда она делась?

– Велерад! Что происходит? – Есения сжала ему запястье, заставляя опустить оружие.

– Встань за мной! – скомандовал Велерад.

Он попытался рукой отвести Есению в сторону и загородить, но девушка-оборотень явно была посильнее физически. Она встала перед Велерадом, крепко сжимая его руки и не давая снова рубануть мечом. В её глазах виднелся красный отблеск.

– Что происходит?! – требовательно сказала она.

– Отпусти! – княжич безуспешно попытался вырваться. – Здесь какая-то тень! Наверное, дух! Он навредит тебе…

– Дух? – но Есения лишь крепче сжимала его предплечья, грозя сломать. – С каких пор ты духов видеть способен?

Обычный вопрос ощущался так, словно Есения влепила ему пощёчину. С каких пор он видит духов?

– Я… – Велерад медленно опустил оружие и окинул комнату взглядом.

Гусиные пушинки теперь покрывали пол и трепетали от малейшего сквозняка, который проникал в комнату через щели в окне. Он завис на повреждённой кровати, а по спине от такого зрелища побежали мурашки. Он правда заявился к Есении посреди ночи и рубанул кровать лишь потому, что увидел духа? Хотя прежде их никогда не видел. На тело почему-то навалилась дикая усталость после этого осознания. Он слегка пошатнулся, но Есения поддержала.

– Тебе плохо? – забеспокоилась она. – Отравился чем? В еде яда не было…

Она потянула носом, видимо, чтобы окончательно убедиться, что ничем плохим от княжича не пахнет. Велерад же снова растерянно обвёл взглядом комнату, даже не замечая, что меч вывалился из руки и теперь лежит рядом. Он правда чувствовал себя как-то странно. Изнутри поднимались непонятные эмоции вроде смеси страха и гнева, а тело била мелкая дрожь, будто он заболел.

– Велерад? – ладонь Есении легла ему на лоб и показалась неимоверно холодной.

– Прости, – он не смог не отпрянуть. – Я… Наверное, приснилось что-то не то… Прости…

Он просто не мог подобрать слов, чтобы объясниться перед ней. Есения продолжала хмуриться. Едва ли она бы смогла понять, что с ним сейчас происходит. Кошмары Велераду снились только после смерти матушки, но он давно переборол тот страх, а сейчас… Сейчас было что-то странное. Почему-то хотелось немедленно сесть на коня и уехать.

– Должно быть ты устал столько без нормального сна, – предположила в итоге Есения. – Хочешь я и сегодня тебя посторожу?

– Нет… Не надо… – Велерад продолжал сверлить взглядом повреждённу кровать.

Ему было стыдно.

– Давай комнатами поменяемся? – предложил он. – Я здесь посплю. Раз уж так вышло…

Внутри всё равно осталось ощущение, что в комнате кто-то есть, а потому хотелось проверить, убедиться.

– И как ты спать будешь, когда из перины пух летит? – Есения пнула ногой, отчего несколько пушинок поднялись в воздух и закружились.

– Как-нибудь, – буркнул Велерад и свой голос показался неимоверно чужим. – Я же виноват…

Буквально пару минут назад ему казалось, что Еся в опасности, и он обязан её защитить, но чем дольше стоял в её комнате, тем сильнее понимал, что ошибся. Это было лишь наваждение с просонья.

Есения сначала молчала, будто пыталась что-то на лице Велерада высмотреть. Он даже не чувствовал, что всё это время девушка сжимала его подрагивающую ладонь. Сам Велерад смотрел куда угодно, но только не на неё. Ему хотелось, чтобы та тень появилась снова, хотелось доказать свою правоту, но… Еся права. Он не способен видеть духов. С чего бы сейчас? И тут девушка вздохнула. Она подняла с пола меч, убрала его в ножны, а после потянула Велерада за собой.

– Нет уж, пойдём, – ворчала девушка.

Княжич смотрел лишь под ноги, наблюдая, как белые пушинки, отдалённо напоминающие снег, разбегаются в стороны. Есения привела его в комнату и усадила на кровать.

– Еся… Это же нечестно… – нахмурился Велерад.

Тело его было слабым, мысли куда-то постоянно ускользали, а голос казался тихим и чужим.

– Ложись! И к стенке отворачивайся! – скомандовала девушка, уперев руки в бока.

Велерад не нашёл в себе сил возразить. Он правда хотел спать. Глаза слипались, а значит он так и так не смог бы продержаться остаток ночи. Он лёг и зажмурился, чувствуя, как сердце бешено колотится о рёбра, но иногда странно замедляется. Позади он ощутил какое-то шевеление, а потом осознал, что Есения легла рядом. Она прижалась к его спине и принялась тихо напевать колыбельную. Это действительно помогло княжичу заснуть.

Бурьяну потребовалось время, чтобы прийти в себя. Его так злила вся ситуация, что он был готов подпалить таверну вместе со всеми, кто находился внутри. Голова слегка кружилась, а воздуха будто бы не хватало, хотя он сейчас стоял на улице, облокотившись о плетень. Он думал, что и та девушка Ворса где-то здесь, но её будто и след простыл. Пришла, пыталась приворожить его, чему Вадим помешал. Почему? Их разговор звучал до жути странно, но Бурьян уже решил для себя – раз Вадиму так хочется встретиться с господином, то нужно предоставить ему эту возможность. Поймав седого колдуна на лжи, Бурьян запросто попросит помощи у господина и его подручных.

– Успокоился? – Вадим вышел из таверны.

Вид у него был спокойный, будто несколько минут назад они совсем не ссорились. Впрочем теперь при дневном свете Бурьян явно видел осунувшееся лицо, мешки под глазами и усталый взгляд. Неужели колдун заболел? Или это так проклятие работает, о котором Ворса говорила? Может, за этим Вадим и отправился к господину Кшиштофу? Думает, что некромант поможет развеять злое колдовство?

– Отдохнул? – резанул Бурьян.

Он не собирался любезничать с Вадимом. Сейчас его волновал лишь один вопрос, на который он ждал немедленный ответ.

– Нет, но это не имеет значения, – Вадим пожал плечами, останавливаясь рядом. – Готов сопроводить меня на казнь?

На это Бурьян не ответил. Он оттолкнулся от плетени и отправился вверх по дороге, даже не дожидаясь, что Вадим пойдёт следом. Он и так знал, что седой это сделает. Жители деревни уже потихоньку высыпали на улицы и разбредались по своим делам. Бурьяна никто из них не интересовал. Он шёл вперёд, прокручивая в голове одни и те же мысли, которые уже начинали сводить с ума. Отвратительное ощущение злило лишь сильнее.

Терем князя был обнесён добротным забором, а у резных ворот была выставлена стража, которая и преградила Бурьяну и Вадиму путь. Брюнет быстро объяснил кто он, хотя эти двое итак его знали, а потому пропустили, но Вадима окинули взглядом с интересом. Бурьян уже не раз бывал здесь, а потому знал как и куда идти, а вот Вадим принялся крутить головой, рассматривая внутренний двор. Будто впервые находился на княжеских землях. Эта мысль Бурьяна позабавила, так что он хмыкнул.

Юноша ожидал, что ему самому придётся добираться до обеденной князя Болеслава, где господин Кшиштоф обычно и принимал гостей, но на входе в главный терем их всё же ждал верный оборотень Юзеф. Будто кто-то сообщил об их появлении. Высокий и широкоплечий мужчина имел суровое квадратное лицо, чёрные растрёпанные волосы, кустистую бороду и брови, которые делали выражение лица постоянно злым. Серые глаза холодно взирали на всех с высоты его роста, а чёрные одежды с золотыми вставками отлично подчёркивали мощь оборотня даже в человеческом теле. Бурьян немного растерялся, а потому даже замедлился, встречаясь взглядом с суровым Юзефом. Показалось, что сейчас он обратится в медведя и кинется на них.

– Ого, так это и есть тот самый Юзеф! – а вот Вадиму почему-то стало весело. – Впервые вижу оборотня-медведя!

Он вышел вперёд и без страха приблизился, заставляя Юзефа вскинуть брови от удивления. Похоже, охранник господина Кшиштофа совсем не ожидал такой реакции.

– Бурьян о тебе рассказывал, – Вадим улыбнулся и протянул руку, предлагая пожать. – Он говорил, что сильнее тебя оборотня не найти! Рад, что нам довелось встретиться лично! Меня зовут Вадим. Я внук Тихомиры.

Юзеф метнул на Бурьяна взгляд. То ли вопросительный, то ли угрожающий – тут невозможно было понять. Юный некромант поспешил подняться по ступеням и положить руку на плечо Вадима.

– Нам нужно увидеть господина, – сказал Бурьян, смотря Юзефу в глаза.

Возможно, оборотень и хотел что-то сказать, но в итоге развернулся и распахнул двери, игнорируя попытку Вадима сдружиться. Юзеф шагнул внутрь, а потом остановился и кивком призвал гостей идти следом. Бурьян тихо выдохнул. В присутствии оборотня ему было как-то не по себе. Они отправились следом, попадая сначала в прихожую, а после в коридор, увешанный коврами из заморских стран.

– Слушай, а как оборотнем-медведем становятся? – Вадим же почему-то решил вести себя абсолютно бесцеремонно. – Я только про волчье проклятье читал. Ваше также работает? Или как-то иначе?

Бурьян подавился воздухом, видя, как Вадим теперь вышагивает рядом с Юзефом, заложив руки за спину и с каким-то детским интересом заглядывая ему в глаза. Если Юзеф захочет, он одним взмахом руки переломает Вадиму добрую половину костей! Да и зачем приставать к тому, кто говорить всё равно не будет?

– А размер медведя зависит от твоего роста? Или не важно? – Вадим продолжил засыпать его вопросами. – А какой у тебя цвет шерсти? Тут есть какая-то закономерность? Сколько полнолуний ты уже пережил?

Бурьян был готов уже крикнуть: “какого лешего ты сейчас творишь?!” Но тут Вадим обернулся и весело подмигнул! Он издевается?

– Какой же ты неразговорчивый, – в итоге пожаловался Вадим, закинув руки за голову. – У вас в княжестве все такие? Бурьяна вот хорошенько рассердить надобно, чтобы он хоть что-то путное сказал.

Юзеф остановился и смерил Вадима ненавидящим взглядом. Седой явно разозлил оборотня, но колдуна это мало волновало. Теперь он выглядел весёлым, будто гнев Юзефа ему на пользу пошёл. Даже цвет лица как-то улучшился. Оборотень же метнул взгляд на Бурьяна и резким кивком указал на дверь за собой. Можно было подумать, что сейчас мужчина развернётся и уйдёт, но он распахнул дверь и вошёл первым. Бурьян шагнул следом, но тут рука Вадима опустилась ему на плечо.

– Если готов, то можешь прочесть заклинание сейчас, – дыхание Вадима обожгло ухо. – Только учти, что умрёшь, если не сдержишься.

Седой ободряюще похлопал Бурьяна по плечу и вошёл в комнату первым. Бурьян застыл. Ему нужно прочесть заклинание? Его мать там? Как это понимать?! Вадим не дал ему ни секунды на размышления! Сжав кулаки, брюнет зашептал заклинание, прикрыв глаза, и вошёл последним, мысленно готовясь прикончить Вадима.

– Рад видеть, что ты добрался целым и невредимым, Бурьян, – бархатистый голос Кшиштофа обволакивал собой пространство обеденной.

Здесь было чисто и уютно, резные колонны поддерживали высокий потолок, свет лился через большие оконные проёмы, а длинный и мощный стол готов был вместить за себя человек двадцать, хотя сейчас за ним сидел лишь один. Бурьяну перехватило дыхание, когда вместо привычного господина он увидел перед собой нечто совсем уж странное. Образ некроманта стал полупрозрачным, а за ним виднелась женская фигура. Высокий и утончённый мужчина расплывался перед глазами, позволяя рассмотреть под своей личиной того, кого Бурьян так долго искал. Знакомые черты лица, длинные чёрные волосы, ровный контур побледневших губ и родинка… Такая же, как у Бурьяна. Неужели господин Кшиштоф уже давно сделал из его матери одну из своих мёртвых марионеток?! Внутри головы будто что-то лопнуло.

– А вы… Юноша? – Кшиштоф перевёл взгляд на Вадима, который остановился где-то рядом с брюнетом.

– Внук Тихомиры, Вадим, – представился седой, слегка склонив голову.

– Почему же она сама не явилась, а прислала вместо этого внука? – Кшиштоф склонил голову набок, рассматривая новичка. – Честно говоря, я вообще не знал, что у неё были дети и внуки.

Бурьян всё никак не мог отвести взгляд от тела своей матери, покрытой тёмной магией. Он сжал кулаки.

– Бурьян? – голос господина заставил парнишку слегка вздрогнуть и опустить глаза в пол. – Можешь объяснить мне, что произошло?

Брюнет сглотнул, ощущая нарастающую тошноту. Ему и самому хотелось бы сейчас услышать много объяснений.

“Веди себя прилично,” – услышал он внутри голос Вадима.

Бурьян метнул на него взгляд. Вадим стоял, заложив руки за спину и улыбался, будто ничего плохого не происходит. От одной руки Бурьян заметил слабое золотистое свечение. Что это?

– Бурьян? – голос Кшиштофа требовал, чтобы паренёк вернулся.

– Простите, господин, – потребовалось неимоверных усилий, чтобы ответить. – Ильян разошёлся и убил Тихомиру. Он устроил пожар, сжёг большую часть леса и её дом, поэтому я не смог привести…

Бурьян уставился в пол, больше не смея смотреть на Кшиштофа. Он не хотел верить в происходящее. Он не мог выдавить из себя нужные слова.

– Бабушка не ожидала, что к нам заявится такой вспыльчивый гость, – весело продолжил Вадим, будто бы пытаясь помочь товарищу. – Да и я не сразу сообразил, что произошло. Я был занят, поэтому прибыл уже к пылающему дому. Ваш Ильян вступил со мной в схватку, потому лес тоже загорелся. Ваш паршивец умудрился даже нашего лешего сжечь! У него было мощное пламя.

– Было? – Кшиштоф хмыкнул уже отлично понимая к чему клонит седой. – Значит, ты его убил за то, что он напал на вас?

– Что вы, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Я скормил его мавке. Она больше живых любит, знаете ли…

Бурьян слышал их голоса будто бы со стороны. Наверное, надо что-то сказать? Но что именно? Страшно было поднять глаза и снова увидеть посеревшее лицо мёртвой матушки.

– Значит, ты прибыл ко мне, чтобы отомстить за смерть бабушки? – Кшиштоф не боялся, ему было нечего бояться.

Даже если Бурьян сейчас потребует ответа, чего он добьётся? Господин убъёт его и тоже сделает кадавром. Холод принялся душить изнутри, а от потока мыслей хотелось немедленно помыться, содрать кожу, лишь бы не чувствовать больше этого противного липкого ощущения беспомощности.

– Нет, – Вадим ответил спокойно. – Бабушка держала меня подле себя силой, наказывала за непослушание и попытки сбежать, так что ваш Ильян мне даже одолжение сделал. Однако теперь мне не у кого больше учиться. Вот я и решил, что за знания бабушки и вы сможете меня научить своему мастерству. Всё же я долго у неё обучался всяким секретам, наверняка есть то, что вас заинтересует.

– Зачем же ты Ильяна убил, раз он тебе помог? – Кшиштоф хохотнул.

Некроманта явно забавляла вся эта ситуация. Бурьян же был готов провалиться сквозь землю. Хорошо, что Вадим всё внимание на себя перетянул.

– Он напал на меня, – безразлично ответил седой. – Я защищался. Не могу простить того, кто решил, что сильнее меня.

– Любопытно… – послышался звук отодвигаемого стула.

Кшиштоф поднялся на ноги. Бурьяну перехватило дыхание, когда он осознал, что некромант решил подойти к ним.

– То есть ты хочешь стать моим учеником и обучаться некромантии? – вкрадчиво спросил Кшиштоф. – Думаешь, что я в такое поверю?

– Никто не мешает вам меня проверить, – Вадим явно пожал плечами. – Или убить. Но тогда у вас не останется и шанса на то, чтобы узнать какие секреты скрывала моя бабушка.

Воцарилась тишина, во время которой Бурьян слышал лишь биение собственных мыслей о черепную коробку.

– Ты смелый юноша и очень любопытный, – заключил Кшиштоф и сделал шаг назад, будто бы это помогло лучше оценить седого. – Но верить тебе на слово… Если ты действительно самоуверенно решил, будто сможешь меня убить, то мне тебя жаль. Однако если ты и правда хочешь обучаться… Юзеф, выведи нашего гостя и оставайся с ним там. Я бы хотел побеседовать с Бурьяном наедине.

Последняя фраза полоснула воздух похлеще кинжала, прорезающего ладони. Бурьян не хотел оставаться наедине с господином. Только не сейчас! Он невольно бросил беспомощный взгляд на Вадима, за что тут же себя возненавидел. Седой послушно склонил голову и шагнул на выход вслед за оборотнем. Брюнет ощутил, словно его бросили в холодный омут. Он медленно перевёл взгляд на Кшиштофа, но, к счастью, заклинание уже почти прекратило своё действие, показывая теперь лишь личину некроманта, покрывающую кадавра.

– Бурьян, – голос Кшиштофа звучал мягко, почти ласково. – Как так вышло, что ты пришёл ко мне в компании столь любопытного юноши?

– Я… – Бурьян сглотнул и ненадолго прикрыл глаза, чувствуя неимоверную слабость.

– Я не собираюсь тебя наказывать, – его состояние некромант трактовал по-своему. – Я просто хочу выяснить, что произошло?

Бурьян готов был рассмеяться. Кшиштоф даже не подозревает, что брюнет только что увидел. Как хорошо, что он не умеет читать мысли…

– Ильян, пока сражался с Вадимом, очень много ему выдал, – слова полились сами собой, будто внутри прорвало плотину. – Я не был уверен, что седому можно доверять… Даже не так… Я понимал, что умру, если покажусь ему на глаза. Поэтому я хотел просто вернуться и рассказать вам, что произошло, но… Седой выследил меня и догнал. Он не объяснил как, но… Он сам попросил привести его. Сказал, что раз из-за вас умерла Тихомира, то он желает обучаться у вас.

– Довольно умелый юноша, – Кшиштоф вскинул брови. – На вид ему не сильно больше лет, чем тебе, но по ощущениям он куда сильнее… Интересно, как же Тихомире удалось такого воспитать… И что? Ты ему поверил?

Бурьян сейчас и господину не верил, но в голове до сих пор стучало предостережение Вадима, которое неожиданно хорошо помогало держать себя в руках.

“Будешь вести себя как-то не так – сразу умрёшь,” – вот о чём думал брюнет каждую секунду.

– Не поверил, – голос Бурьяна зазвучал чуть увереннее. – Но Тихомира мертва, а этот… За время пути он успел меня не раз удивить. Думаю, он специально потащил меня через Лютобор, чтобы во всей красе показать на что способен. Ему… Удалось уговорить лешего выкинуть нас из леса, что сэкономило нам пару дней пути. Я думаю, что он… Правда может быть полезен.

Руки дрожали, так что Бурьян заложил их за спину и крепко сжал, ощущая насколько ледяные у него пальцы. Внутри всё ломалось, причиняя неимоверную боль, но ситуация не предполагала потерю самообладания.

– Да, ты прав… Нужно вытянуть из него всё, – Кшиштоф же задумчиво уставился на дверь, даже не подозревая о мыслях ученика. – И как бы мне его проверить…

На самом деле у господина Кшиштофа был лишь один способ проверки, о котором Бурьяну вспоминать очень уж жутко было.

– Не хотелось бы, чтобы этот колдун шатался по Сновску, – размышлял Кшиштоф, медленно отходя к окну. – Но и рядом его держать опасно… Как же поступить…

Бурьян моргнул, чувствуя, будто пол решил уйти из-под ног. Его мутило. Он никогда ещё не ощущал себя настолько слабым и беспомощным. Пришлось собраться, чтобы окончательно не потерять сознание.

– Никто и не обещал, что будет просто. Бурьян, я надеюсь на твою помощь. Сдаётся мне, что именно ты способен вытянуть из этого Вадима всё, – в итоге Кшиштоф хмыкнул и обернулся. – Юзеф, заведи его назад.

Некромант говорил не повышая голоса, но оборотень слушался его даже на таком расстоянии. Говорили, что чем больше доверия между оборотнем и хозяином, тем большее расстояние друг от друга они могут держать. Настоящий некромант на самом деле может находиться где-то на другом конце Уровинского княжества, а Юзеф исправно выполняет все его приказы здесь. Оборотню даже не обязательно слышать их через подставного Кшиштофа, но, скорее всего, некромант озвучивает это лишь ради Бурьяна.

Юзеф открыл дверь и пропустил Вадима внутрь. Седой выглядел спокойным и даже весёлым. Трудно сказать, слышал ли он разговор, который был тут без него. Хотя ничего важного так и не прозвучало. Вадим сделал всего три шага, чтобы отойти от двери, и остановился чуть впереди Бурьяна, заложив руки за спину. Брюнет старался держаться в сознании изо всех сил.

– Итак, Вадим, – Кшиштоф окинул его более внимательным взглядом. – Я заметил у тебя на руке повязку. Ты ранен? Бурьян о таком не упоминал.

Брюнету перехватило дыхание. Он и не думал, что такая информация будет важной, потому и не сказал. Может, господин проверял его на честность? Неужели он ошибся? А что если это Кшиштоф приказал Соломее убить Бурьяна, как только он вернётся? Что если господин разочаровался в нём, посчитал бесполезным, а потому захотел сделать своим кадавром? Как матушку…

– Я не ранен, – Вадим выставил забинтованную руку перед собой, сжал и разжал пальцы. – Просто после некоторых наказаний бабушки Тихомиры на теле остались следы, на которые мне самому смотреть противно. Так что простите, но если попросите показать, то я откажусь.

Неожиданно смело звучали слова Вадима. Седой совсем не боялся взрослого и опытного некроманта перед собой. Напротив, Бурьяну даже послышался лёгкий издевательский тон, словно Вадим подначивал Кшиштофа проверить, заподозрить сильнее, напасть…

– Ты же понимаешь, что мне нет резона тебе доверять, – Кшиштоф прищурился от гнева.

Мужчина тоже заметил тон мальчишки, но почему-то не вспылил из-за такого сразу.

– Я тоже не особенно могу вам довериться, – Вадим кивнул. – Мы в равных условиях. Но у вас есть то, что поможет мне стать куда сильнее, а у меня есть знания, которые точно будут для вас ценными.

– И на что ты готов пойти, чтобы стать сильнее? – Кшиштоф хмыкнул, восхищаясь высокомерности седого.

– На всё, – резанул Вадим даже не задумавшись ни на секунду.

Бурьяну требовалось неимоверных усилий, чтобы держаться в сознании. Говорить о том, чтобы понять хоть часть игры этих двоих и мечтать не стоило. Кшиштоф пытался что-то разузнать, а Вадим будто бы именно этого и добивался, затягивая некроманта в свои планы всё глубже.

– Мы это проверим, – Кшиштоф кивнул. – Юзеф отведёт вас в домик прислуги. Там, кажется, была комнатка с парочкой свободных кроватей. Можете немного отдохнуть с Бурьяном, потому что вечером тебя ждёт задание, а Бурьян проследит, чтобы оно было выполнено как следует.

Бурьяна словно холодной водой облили. Без всяких раздумий Кшиштоф решил оставить ученика наедине с тем, кто может его запросто убить. В этом и заключается проверка Вадима? А Бурьян что-то вроде разменной монеты? Его ничтожная жизнь большего и не стоит. Так он должен помочь некроманту? Своей смертью.

– Надеюсь, вы с Бурьяном достаточно подружились, чтобы находиться в одной комнате? – уточнил Кшиштоф, лишь подтверждая опасения Бурьяна.

– Я очень надеюсь, что он меня не прирежет, – хохотнул Вадим как ни в чём не бывало.

– Юзеф, отведи их, – Кшиштофа его шуточка не повеселила.

Оборотень кивнул и в который раз открыл дверь, ожидая, когда двое юношей выйдут. Бурьяну с трудом удалось сдвинуться с места. Не хотелось больше здесь находиться, не хотелось стоять рядом с трупом матери и вести себя так, будто всё хорошо, не хотелось думать о том, что теперь делать дальше. Брюнет почти не помнил, как они вышли из терема князя, как их провели по двору до небольшого домика, где ночевала прислуга, как провели по коридору до самой последней двери, за которой скрывалась комната.

– Знаешь, если ты так и будешь молчать, тобой ни одна девушка не заинтересуется, – весёлый и бодрый голос Вадима звучал будто из бочки.

Сначала Бурьян решил, что седой обращается к нему, но краем глаза заметил, что Вадим смотрит на Юзефа. Оборотень на его замечание, казалось, никак не отреагировал, лишь распахнув дверь в комнату. Небольшое помещение без окон, с парой кроватей и лишь одним сундуком для вещей больше напоминало тюрьму. Бурьян послушно шагнул внутрь, слыша, как позади затворилась дверь и щёлкнул замок. Их заперли. Похоже, Кшиштоф больше не доверяет Бурьяну.

– Какой этот Юзеф неразговорчивый, будто язык проглотил, – хохотнул Вадим и плюхнулся на одну из кроватей.

Бурьян веселья не разделял.

– Я видел мать, – неожиданно сиплым голосом проговорил Бурьян, сверля взглядом стенку перед собой. – Что… Это значит?

– Это значит, что она мертва, – спокойно ответил Вадим. – Мне жаль.

Злость и непонимание смешались внутри, заставив резко повернуться, чтобы метнуть взгляд на Вадима. Седой больше не улыбался. На его лице застыло какое-то странное выражение. Беспокойство? Быть не может!

– Почему ты об этом знал?! – прикрикнул Бурьян. – Когда… Что… Как…

Он пытался подобрать верный вопрос, но их скопилось слишком много, чтобы выбрать только один. Кроме того слабость навалилась на тело так, что Бурьян пошатнулся. Он видел, как Вадим подорвался с места к нему на помощь. Но зачем бы этому седому ему помогать? Глупости. А потом сознание покинуло Бурьяна, поэтому он совсем не увидел то, как Вадим всё же успел подхватить парня и переложить на кровать.

Велерад чувствовал себя странно. Ему снилось что-то бессвязное, а тело подсказывало, что спать сейчас вообще-то не стоит, потому что рядом кто-то чужой, но заставить себя открыть глаза княжич почему-то не мог. Его утягивало в сон всё глубже, но ощущение опасности при этом возрастало. Впрочем, когда ему всё же удалось проснуться, он не обнаружил ничего, что могло бы доставить хоть немного неприятностей. Лишь Есения лежала рядом, прижимаясь к его спине и крепко сдерживая. Казалось, что именно она не позволила княжичу натворить больше глупостей ночью.

Велерад припомнил произошедшее и почувствовал себя очень глупо. С чего он вообще решил, что в комнату Есении кто-то пробрался? Он ведь не способен видеть духов, а то тёмное существо было похоже именно на духа. С другой стороны, кто знает какие твари могут обитать в княжестве некроманта? Велерад обвёл взглядом комнату, чтобы окончательно убедиться, что они с Есей здесь только вдвоём. Он остановил взгляд на спящей девушке и вздохнул. Если бы Вадим об этом узнал, то наверняка бы проклял княжича не смотря на то, что они, вроде как, друзья. Только идиот бы не смог заметить, что Вадиму очень не нравится то, как Велерад проявляет знаки внимания к Есении. Княжич бы сейчас обрадовался своему положению, но ситуация как-то не предполагала сейчас думать о глупостях. Поэтому Велерад мягко растолкал подругу.

Она села, потянулась и сладко зевнула, совсем не испытывая стыда от произошедшего.

– Выспалась? – решил поинтересоваться княжич из вежливости.

– А ты? – она вперилась в него слегка сердитым взглядом.

– Наверное, – он кивнул.

– Лучше бы тебе спать почаще, – буркнула Есения, свешивая ноги с кровати. – А то уже мерещится всякое…

Велерад спорить не стал. Он действительно очень устал. Неужели из-за недостатка сна он начал путать реальность? Он слышал, как некоторые сходили с ума от того, что долго не спали. Нужно быть осторожнее.

– Давай расплатимся за мои ошибки и побыстрее уедем, – предложил Велерад.

Есения с этим спорить не стала. Пришлось постараться, чтобы объяснить хозяйке что произошло и принести свои извинения. Женщина была возмущена поведением гостя и даже бранила Велерада, но быстро оттаяла, когда он заплатил. Княжич почувствовал огромное облегчение, когда увидел купленного коня. Клятва, похоже, тоже был рад их видеть, тут же подставив морду, чтобы его погладили.

– Странный конь, – выпалила Есения, наблюдая за тем, как ладонь Велерада касается бархатистой шёрстки животного.

– Потому что он тебя не боится? – Велерад невольно улыбнулся.

Почему-то рядом с конём все неприятные ощущения быстро пропали. Казалось, что животное защищает от всех опасностей, что рядом с ним можно ничего не бояться. А что если он и правда особенный? Не просто так за него столько денег просили.

– Рафаль же говорил, что у них в деревне есть оборотни, – продолжил Велерад свою мысль. – Потому он привыкший. Тем более ты сама видела насколько этот конь быстр.

Есения ничего на это не ответила, хотя по лицу было видно, что она чем-то недовольна. По городу они шли, ведя коня под уздцы, а потом пришлось немного отойти, чтобы Еся могла нырнуть в тень. Велерад лишь слегка хлопнул поводьями, а Клятва послушно пошёл, постепенно ускоряясь. Внутри появилась уверенность, что с этим конём они быстро доедут до Сновска и найдут там Вадима. Думать о чём-то плохом на Клятве как-то не получалось.

Следующим городом на пути был Сопот. Если бы они шли пешком, то пришлось бы ночевать в дороге, но Клятва даже не запыхался и смог доставить Есению и Велерада к закату. Видимо, чем ближе город находился к столице, тем лучше тут жили люди. Это как-то удивляло, если вспоминать, что рассказывали торговцы, прибывающие из Уровинского княжества в Хорнянское. Они жаловались на враждебность людей, на гнетущую атмосферу, но сейчас Велерад не смог бы отличить Сопот от любого другого городка в Хорнянском княжестве. Возможно, дело было в том, что люди сейчас готовились к празднику, поэтому настроение у всех было приподнятым. Велерад почему-то ожидал, что чем ближе к столице, тем больше мертвецов им будут встречаться на дороге, тем более если вспоминать то, что Тадеуш рассказывал про Гданьск.

Таверн в Сопоте оказалось целых три, не смотря на то, что городок был не то чтобы большим. Велерад осознал, что этот город лежит на основном торговом пути, а потому здесь проезжало много людей и была очень просторная центральная рыночная площадь. Всё оказалось настолько людно, что им с Есенией пришлось постараться, чтобы найти хотя бы одну свободную комнату. Пришлось пересечь весь город и остаться в таверне на выезде, но это даже хорошо. Значит, завтра утром они быстрее оседлают коня и уедут, а там останется совсем немного, и они доберутся до Сновска, где начнут искать Вадима. Возможно, они приедут в город одновременно, если конечно седой колдун не потерялся в Лютоборе и не сгинул в Гданьске.

Они оставили Клятву в конюшне рядом, где конюх за несколько серебряных монет принялся ухаживать за конём. Перед тем, как уйти спать, Велерад был просто обязан накормить Есению. Конечно, они были далеко не единственными, кто решил потрапезничать в это время, но больше всего шума доставляла компания из пятерых мужчин. Один что-то им рассказывал, а остальные то и дело смеялись.

– Я клянусь вам, что так и было! – сердился рассказчик.

– Ага, а бабочки пчёл рожают ещё скажи, – хохотнул один из мужчин и сделал глоток пива.

– Целый год Рыбацкая гавань в себя только простых людей пускала, – закивал второй. – Всем известно, что господин Кшиштоф туда много раз некромантов своих посылал, но ни один даже близко не мог подойти!

– А я вам и говорю! – но рассказчик не унимался. – Парнишка! Молодой совсем, а седой весь! Пришёл, как хозяин, вокруг тварь какая-то страшная вилась! Одним взглядом Николу нашего и прикончил!

Велерад и Есения переглянулись. Молодой, но седой? Такие разговоры точно могли быть лишь о Вадиме.

– Заливай больше! Невозможно никому, кроме людей простых в Рыбацкую гавань попасть! – но другие мужчины всё равно не верили.

– Рыбацкая гавань, – тихо повторила Есения, нахмурившись.

Велерад же ничего сказал, ощущая, как внутри всё похолодело от таких рассказов. Вадим пришёл в город, в который ни один некромант пробраться не смог и кого-то там убил? Зачем? Он ведь в Сновск ехал? Хотелось бы расспросить этого мужчину побольше, но это будет слишком странно. Велерад спешно развернул карту, чтобы посмотреть, где находится эта Рыбацкая гавань. Есения тоже заглянула, забыв про ужин.

– Не так уж и далеко, – буркнул Велерад. – Еся? Проверим?

Девушка уверенно кивнула, соглашаясь с мыслью. Велерад поймал себя на том, что ему очень не хотелось бы, чтобы этот рассказ оказался в итоге правдой.

Бурьян еле разлепил глаза, встречая деревянный потолок комнатки и маленького паучка, который старательно плёл в углу паутину. Юноша никак не ожидал, что потеряет сознание от магического истощения. Брюнет моргнул, чтобы сфокусировать зрение и осознать где он, а потом реальность навалилась тяжёлым трупом на грудь, заставляя подорваться и сесть. Он тут же поморщился, потому как острая боль пронзила голову, будто кто-то вставил раскалённое шило в висок.

– Я бы на твоём месте так не дёргался, – голос Вадима зазвучал будто бы из колодца. – Ты потратил много магии на то заклинание, хотя я предупреждал, что так будет.

Бурьян повернул голову. Вадим сидел на кровати напротив и внимательно наблюдал за брюнетом. Теперь он поднялся, порылся в кармане и вытащил оттуда глиняный пузырёк. Узнать, что внутри по цвету жидкости не представлялось возможным.

– Выпей вот это – полегчает, – седой протянул предмет Бурьяну.

Он уставился на сосуд, чувствуя, как дрожат руки. Бурьян сглотнул. Он видел свою мёртвую мать. Всё это время она находилась здесь. У него под носом, а господин врал, что продолжает её искать.

– Что… Произошло с ней? – сдавленно спросил Бурьян, не торопясь принимать помощь.

– С кем? – переспросил Вадим.

– Не прикидывайся идиотом! – рявкнул Бурьян даже не думая о том, что его крики может кто-то услышать. – Ты и так знаешь о ком я думаю!

– Выпей зелье, тогда и поговорим, – с нажимом сказал Вадим.

Он слегка покачал пузырёк перед Бурьяном, а на лице застыла какая-то непроницаемая маска. Он злится? С чего бы? Бурьян выхватил зелье, откупорил и залпом выпил, тут же закашлявшись от того, насколько оно холодное. Бурьян согнулся и зажмурился, пытаясь успокоить кашель, а вот головная боль затихла как-то сама собой. Это зелье подействовало? По крайней мере теперь он не чувствовал себя таким опустошённым. Осталось лишь отвратительное ощущение из-за того, что его обманули.

– Значит… Ты всё знал… – сипло проговорил Бурьян, медленно выпрямляясь. – Откуда?

Он вперился взглядом в седого колдуна, который спокойно плюхнулся на свою кровать, будто ничего плохого сейчас не происходило.

– Твоя матушка мне и поведала, – как-то безразлично отозвался Вадим.

– Она мертва! – снова из Бурьяна вырвался крик. – Издеваешься надо мной?!

Собственный голос отзывался эхом на задворках сознания, заставляя всё сильнее понять истину – его мама больше никогда не вернётся. Надежда разбилась на мелкие осколки, которые теперь глубоко впивались в душу, стараясь оставить после себя раны как можно глубже.

– Мертва уже три года как, – Вадим кивнул.

– Тогда как ты мог от неё что-то узнать? – Бурьян стиснул край кровати, вцепившись пальцами в жёсткую перину.

– Ну, – Вадим потёр шею, сомневаясь стоит ли говорить. – Вот у тебя дар к целительству, а у меня другой дар. К моему сожалению, духи умерших и те, кто обитает в царстве мёртвых могут со мной общаться. Сложно вот так объяснить… Но если ты не будешь больше орать, то я постараюсь сделать это. Я, конечно, руны нанёс, чтобы Юзеф нас не слышал, но всё же…

Бурьян сжал губы и слабо кивнул.

– Я уже говорил – когда некромант кого-то воскрешает, то душе это на пользу не идёт, – Вадим окинул комнату взглядом, почему-то не желая больше смотреть на Бурьяна. – По сути они застревают где-то между нашим миром и миром мёртвых. Учитывая скольких несчастных у вас тут заперли в таком плачевном положении, ты даже представить не можешь какую какофонию они мне устроили…

Вадим поморщился и запустил мизинец в ухо, будто туда попало что-то неприятное.

– В общем… Одним из таких духов была твоя матушка, – вернулся к рассказу седой. – Им бы очень хотелось прекратить свои мучения, и они с чего-то решили, что я на такое способен… Твоя матушка стала очень уж громкой, когда поняла, что тебя отправили к Тихомире. Она умоляла тебя не убивать. А потом вовсе попросила помочь тебе. Разве мог я отказать такой отчаявшейся женщине?

– Попросила… Помочь… – Бурьян ощутил, как в горле пересохло.

Всё это время Вадим шёл за ним, защищал от духов и вытаскивал из смертельных ситуаций потому, что мама Бурьяна просила помочь? Верилось в такое с трудом, но…

– Она не хотела, чтобы ты знал, что с ней стало, – Вадим продолжал. – Она боится, что ты натворишь глупостей, но я устал. Поэтому решил, что ты должен знать правду.

Бурьян вспомнил, когда Вадим будто с кем-то разговаривал, вспомнил тот день, когда седой сердито пообещал найти матушку, вспомнил, как он кого-то попросил заткнуться…

– Значит… Ты и сейчас её слышишь? – спросил Бурьян. – Это её я видел тогда в лесу? Ту тень, которая нырнула в твой карман?

– Нет, – Вадим хохотнул. – В карман нырнула не она. Это был домовой.

– Домо… Вой? – Бурьян опешил.

– Да, домовой, – Вадим кивнул. – Ильян же сжёг наш с бабушкой дом, так куда мне прикажешь бедного духа девать?

Бурьян хлопнул глазами, не понимая как вообще можно было додуматься хранить домового в кармане!

– А твою матушку я слышу, – Вадим продолжил. – И других духов слышу. Но поговорить даже не проси. Я вам тут гонцом быть не собираюсь… Для этого ритуал нужен, а так как тело твоей матушки сейчас Кшиштоф оскверняет, то и провести его нормально не выйдет. Дух твоей матушки сейчас пропитан злобой и обидой, потому опасно ритуалы устраивать. Вырвется и запросто может кем-то жутким стать, и нам с тобой проклятие достанется. Ты пойми уж, что сейчас она одного хочет – тебя защитить. У неё и разума не осталось…

– Не смей так говорить! – оборвал Бурьян.

– А как мне говорить? – Вадим постучал себе по виску. – Она там не одна сейчас, чтоб ты знал. Я согласился помочь, поэтому они выполняют обещание и ведут себя тихо, но твоя матушка сильно злится, когда дело тебя касается. До сих пор голова раскалывается от её криков. Она страшно против была, чтобы я тебе показал, где она.

Так вот почему Вадим выглядел таким измученным? Всё из-за матушки.

– Значит… Эти духи… Попросили тебя убить господина? – Бурьян хотел разобраться, а пока он мало что понимал.

– Я же уже не раз сказал тебе, что не собираюсь его убивать, – седой пожал плечами.

– Почему?! – Бурьян вскочил на ноги. – Ты же сам мне всю дорогу затирал какой он плохой! Разве ты не за этим приехал? Ты же сам мечтаешь за бабушку отомстить!

– Ого, – Вадим рассмеялся. – Вот она оказывается цена твоего доверия. Жизнь матери. Всё артачился, а теперь сам готов господину любимому нож в глазницу воткнуть?

Бурьян застыл, понимая, что Вадим снова слишком глубоко в его мысли залез.

– И что? – сквозь стиснутые зубы проговорил Бурьян. – Что с того? Или ты хочешь сказать, что у него была какая-то причина убить мою мать?!

– Причина то была, – протянул Вадим, окидывая рассерженного оценивающим взглядом. – Но тебе она не понравится. Матушка твоя ему мешалась. Он кое-что сделать хотел, а она не давала, вот и убил.

Значит, просто путалась под ногами… От этого знания стало ещё хуже. Сердце распалялось, заставляя ненавидеть некроманта, но больше Бурьян ненавидел себя. Три года послушно учился, выполнял все поручения господина, старался как мог, выслушивал оскорбления за свою магию целительства, а в итоге был жестоко обманут. Кшиштоф его за дурачка всё это время держал, поручая грязную работу. Значит, и матушка его такое делала? Наверное, Кшиштоф угрожал ей, но женщина всё равно не выдержала. Что же произошло? Она попыталась убить господина, но он её опередил? Нет. Это уже не важно. Жизнь матери уже не вернуть.

– Ты говорил… Что в помощи мне не откажешь… – вспомнил Бурьян.

– Ещё раз повторяю – не буду я убивать твоего господина, – Вадим отрицательно мотнул головой.

– Что? Испугался? Или сил не хватит? – Бурьян хохотнул от злости и шагнул к двери. – Значит, я сам справлюсь…

Он дёрнул ручку, совсем забыв, что Юзеф их запер. А сколько времени прошло с тех пор, как он потерял сознание? Бурьян как-то не задумывался.

– И как ты его убьёшь? – спокойно спросил Вадим. – Для этого надо знать, где тело настоящее.

– Значит, найду, – рубанул Бурьян, безуспешно дёргая дверь.

– Нельзя убивать Кшиштофа, – эта фраза прозвучала устало.

– Почему?! – Бурьян обернулся, сжимая ручку двери, но перестав дёргать. – Скажешь, что каждый заслуживает жить? От тебя в такие фразы не поверю! Или потому что ТЕБЕ от него что-то нужно?

– Успокойся, – это прозвучало достаточно властно от Вадима, чтобы Бурьян уронил руку. – Злость тебе ничем не поможет. Убить я его не могу, потому что и ты тогда умрёшь.

– Я? – Бурьян вскинул брови.

– Я же сказал, – Вадим прикрыл глаза и принялся массировать переносицу. – Он твою мать убил потому, что она ему кое-что мешала сделать. Кадавры, которых он сейчас как прикрытие использует, конечно хороши, но просто подумай, Бурьян – почему он так тщательно тебя обучать стал? Зачем подле себя держит? Настолько он к тебе привязан, что Соломея приревновала, мечтая тебя прикончить и даже не понимая насколько большую ошибку бы совершила. Неужели есть хоть один ученик, к которому он относится так же как к тебе?

Вадим поднял глаза на Бурьяна, а юноша открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не придумал что. Он даже не понимал, что Кшиштоф возится с ним куда больше, чем с остальными, не замечал какого-то особого отношения. Всё это время он думал, что это сочувствие, что господину просто жаль мальчишку, который остался совсем один без любимой матушки…

– Ты его запасное тело, – выпалил Вадим. – Если кто-то убьёт настоящее тело Кшиштофа, то он просто переселит свою душу в твоё тело. Он уже провёл нужный ритуал. Ему не очень хотелось бы воскрешать себя в мертвеца. Там магия уже застыла, развить ничего не получится, но ты, Бурьян, молод, у тебя есть потенциал, а ещё целительство… Представь себе некроманта, которого невозможно ранить? Твоя мать узнала о его планах, потому и была против, но не смогла ничего сделать.

Бурьян рухнул на кровать позади, согнулся и запустил пальцы в волосы. Он тяжело дышал, чувствуя подступающую тошноту. Хотелось бы ему, чтобы всё это оказалось ложью, но он своими глазами видел тело матушки. Когда Кшиштоф успел провести ритуал? Почему Бурьян этого не заметил? Как он мог быть таким идиотом? Отчаяние захлестнуло разум вместе с гневом. Бурьян прекрасно понимал, что ничего не может поделать.

– Ты подожди отчаиваться-то, – сказал Вадим. – Матушку твою не вернуть, это да, печально и отвратительно, но тебе помочь можно.

– Как? – сипло спросил Бурьян, подняв взгляд.

– Для начала нам с тобой надо притвориться, что мы ничего не знаем, – задумчиво сказал Вадим. – Я бы тебе объяснил, но вдруг тебя схватят и пытать будут? Уж прости, но затея опасная, а потому не всё сразу. Сможешь набраться терпения? Или мне всё же придётся использовать тот метод, который Ворса хотела?

Бурьян нахмурился. Вадим явно многое недоговаривал, вывалил лишь выборочную информацию, от которой стало так тошно, что хотелось голову расшибить о стену. Брюнет не понимал всего и, кажется, не хотел понимать. Вадим что-то задумал, но не убивать Кшиштофа, тогда что? Он говорил, что господин поможет стать ему сильнее? Неужели он хочет обучиться у него тому самому ритуалу из-за которого тело Бурьяна теперь стало сосудом? Юноша ощутил отвращение и неимоверное желание содрать с себя кожу.

– Если хочешь, я могу магическую клятву дать, что помогу тебе, – осторожно сказал Вадим, явно слыша все эти мысли. – Но ты, как и Ворса, должен будешь меня слушаться, чтобы всё получилось.

Опять он про клятву заладил… Бурьян мыслей читать не умел, а сейчас очень хотелось бы. Ощущение опасности медленно заползло по спине и стало душить. Как долго Кшиштоф собирался взращивать Бурьяна? В какой момент он хочет занять его тело? Как много времени у брюнета осталось? И что случится потом? Вадим сказал, что он умрёт, но почему-то казалось, что произойдёт что-то пострашнее. Разве в такой ситуации вообще можно делать выбор?

– Не нужна мне твоя клятва, – в итоге выпалил Бурьян. – Я не хочу тебе верить. Но… Я не собираюсь тебе мешать. Делай с господином, что хочешь…

Бурьян отвернулся и уставился на дверь, слыша лишь вздох облегчения со стороны седого. Внутри зияла дыра, засасывающая в себя остатки хоть каких-то хороших чувств. Всё, что он знал о господине в итоге оказалось ложью, а этот седой был прав. Он смог найти то, за что Бурьян возненавидел некроманта всем сердцем.

Какое-то время они молчали. Бурьян пытался переварить произошедшее и справиться с бурей внутри, но у него возникало всё больше новых вопросов. Почему именно его Кшиштоф выбрал в качестве сосуда? Есть много целителей и получше Бурьяна. Что за ритуал он провёл, что Бурьян даже ничего и не понял? Он лежал на кровати, прикрыв глаза и отчаянно пытался вспомнить хоть что-то странное. Было ли это какое-то заклинание? Возможно, Кшиштоф что-то подмешал в еду? По словам Вадима Соломея не знала, что тело Бурьяна сосуд, а значит убить его пыталась не потому, что метит на место господина. Всем известно, что Соломея в него безответно влюблена, но помимо этого женщина обожает власть. Выйти за Кшиштофа сейчас для неё значило бы стать наравне с жёнами князей, однако некромант действительно вёл себя странно, если подумать. Он будто готовил Бурьяна на своё место, поэтому Соломея разозлилась? Она не хотела делить власть с Бурьяном.

Брюнет поджал губы, понимая, что женщина действительно оказалась глупа и очень далека в своих догадках. Но чтобы Вероника и Игнатий стали ей помогать? От двойняшек это было странно. Неужели они тоже настолько глупы, как и Соломея? Или же у них была своя цель? Бурьян внезапно осознал, что Кшиштофу никто не доложил о попытках этих троих убить его. Интересно, что будет, если он расскажет? Сейчас некромант запер их вместе с Вадимом, чтобы проверить седого колдуна на верность. Кшиштоф, возможно, решил, что как только Вадим переступит порог терема, то убьёт Бурьяна или попытается хотя бы напасть на него, а потом проберётся в главный терем, чтобы убить некроманта. Неужели Кшиштоф настолько самоуверен, чтобы пожертвовать своим живым сосудом? Брюнет вздохнул, понимая, что понятия не имеет насколько сложным был ритуал. Возможно, Кшиштоф просто разочаровался в Бурьяне и уже давно подобрал себе новый сосуд? Либо же некромант знает, что с Бурьяном в любом случае ничего не случится.

– Знаешь, – внезапно Вадим нарушил тишину. – Наверное, пока что лучше не рассказывать о том, что тебя пытались убить.

– Почему? – Бурьян открыл глаза и повернул голову.

Седой тоже развалился на кровати, закинув руки за голову и уставившись на входную дверь. Из всех мыслей в голове Бурьяна, колдун почему-то решил зацепиться именно за эту. Стало как-то не по себе от осознания, что Вадим всё это время лежал и выслушивал внутренний монолог брюнета.

– Так веселее будет потом, – Вадим хмыкнул. – Сейчас Юзеф вернётся, так что приготовься. Но если не уверен, то можешь сказать, что страшно устал и остаться здесь.

Седой щёлкнул пальцами, развеивая все руны, которые мешали услышать, что они тут обсуждают. Бурьян хотел возмутиться, но оказалось поздно. Послышался щелчок, а потом дверь распахнулась как раз в тот момент, когда Бурьян сел, свесив ноги на пол. Вадим свою вальяжную позу не поменял. Юзеф вошёл и окинул их взглядом, скользнув по Бурьяну, а вот на Вадиме задержавшись чуть дольше.

– Могли бы нам хоть карты дать, а то скучно взаперти сидеть, – пожаловался Вадим.

Юзеф отступил в сторону, пропуская в комнату ещё одного мужчину. Он был среднего роста, имел короткие каштановые волосы, был слегка полноват. Широкие брови нависали над карими глазами, которые были посажены как-то слишком близко друг к другу. Бурьян помнил его. У князя Болеслава был лучший друг – купец, который чуть ли не жил в этом тереме. Кшиштоф убил того купца, но вот сына пощадил лишь затем, чтобы потом поручить унизительную работу прислуги. Кажется, его звали Ян.

– Господин просил вам передать, – Ян не смотрел ни на кого, держа в руках сложенную одежду.

Он положил её на сундук и поспешил отойти к выходу. По выражению лица казалось, что ему противно тут находиться.

– Господин просил тебя переодеться перед трапезой, – Ян всё же подарил Бурьяну недолгий взгляд, а потом обратился к Вадиму. – Тебе господин просил передать, что такие одежды нужно ещё заслужить.

Вадим лишь хмыкнул, не собираясь ничего отвечать, но Ян ответа и не ждал. Он вышел из комнаты, выполнив унизительное для него поручение. Бурьян же уставился на чёрные одежды, которые ему принесли. Это были плотные штаны из чёрной ткани, чёрная шёлковая рубашка с серебряной вышивкой на манжетах и у воротника, а также чёрный камзол из дорогой ткани всё с той же серебряной вышивкой и пуговицами. Это могло означать лишь то, что Кшиштоф всё же до сих пор признаёт Бурьяна своим учеником. Только вот ему самому теперь жутко не хотелось переодеваться.

– Что Юзеф? – Вадим рывком встал с кровати и подошёл к оборотню. – Пойдём выйдем и поболтаем, пока Бурьян тут переоденется?

Седой похлопал оборотня по плечу, прежде чем покинуть комнату, и Бурьян был готов поклясться, что даже без умения читать мысли понял, что Юзеф мечтает сломать Вадиму руку. Тем не менее они оба вышли, позволяя Бурьяну переодеваться в одиночестве. Он нехотя поднялся на ноги, размышляя о том, что стоило бы всё же притвориться спящим. Хотя, если подумать, такое могло бы показаться Кшиштофу странным. Придётся смириться со своим положением. Ещё более жалким, чем у Яна.

– А ты зимой в спячку впадаешь? – услышал Бурьян голос Вадима за дверью.

Брюнет переоделся и вышел. Юзеф был ещё более сердит, чем обычно, а вот Вадим веселился, осыпая молчаливого оборотня вопросами. Хотелось спросить – зачем седому доставать оборотня? Дразнить медведя идея не из лучших. Даже колдунам сложно справиться с разъярённым оборотнем. Юзеф поспешил увести этих двоих из коридора. Ему явно не по нраву выполнять подобные поручения, но приходится, потому как Ян едва ли сможет остановить Вадима, если тот что-то задумал.

– Неплохо смотришься, – решил похвалить седой. – На княжича даже похож в таком наряде.

– И много ли ты княжичей встречал? – Бурьян закатил глаза, не собираясь реагировать на подобные высказывания.

– Парочку точно, – Вадим кивнул. – А может и больше?

– Ты меня спрашиваешь? – Бурьян вскинул брови.

Вадим лишь пожал плечами. Он будто бы забавлялся происходящим. Решил раздражать всех, кто его окружает? Его право. Бурьян не собирался реагировать.

Юзеф опять провёл их в терем в ту самую обеденную, где они побывали с утра. Однако теперь на столе были расставлены блюда. Кшиштоф сидел во главе стола, водя тонким пальцем по краю кружки, заполненной вином. Мёртвому телу не нужна была ни еда, ни вода, но, видимо, некромант решил, что так будет выглядеть презентабельнее. Он сделал высокий хвост, перетянув свои чёрные длинные волосы золотой лентой. Его чёрный кафтан тоже был расшит золотом, хотя иногда некромант предпочитал серебро, а потому нельзя было сказать, что те, кто одет в чёрное и золото ближе, чем те, кто носил серебро. Кшиштоф никого не подпускал близко.

– Проходите, присаживайтесь, – спокойно предложил Кшиштоф, поведя ладонью на два места по бокам от него. – Позвольте вас угостить перед тем, как вы отправитесь выполнять поручение.

Бурьяна затошнило, но не от вида еды, а от бархатистого голоса Кшиштофа. Он бы, наверное, так и застыл на месте, но ощутил лёгкий толчок в спину, а после Вадим бесцеремонно прошёл к столу и плюхнулся с правой стороны от некроманта. Бурьян выдохнул, напоминая себе, что нужно вести себя как обычно, и тоже прошёл за стол. Ему досталось место слева от господина, напротив улыбающегося Вадима.

– Значит, вы придумали чем меня проверить? – поинтересовался седой, придвигая к себе тарелку с овощами.

Кшиштоф ничего не трогал, а потому можно было подумать, что еда тут отравлена, но Вадима это совсем не волновало. Он решил прикинуться дурачком? Или показать некроманту своё безоговорочное доверие?

– Надеюсь, ты не думаешь, что это будет просто, – Кшиштоф хмыкнул, откинувшись на спинку стула. – Скажи, как так вышло, что до меня не долетело ни одного слуха о внуке Тихомиры?

– Не знаю, – Вадим пожал плечами. – Я довольно знаменит в Хорнянском княжестве. Может, вам стоило бы получше проверять своих информаторов?

– Или вы с бабушкой что-то сделали, чтобы слухи о тебе не выходили за пределы княжества, – Кшиштоф не сводил с Вадима взгляда.

– Да как такое возможно? – Вадим хохотнул и сделал глоток вина. – Не думаете же вы, что бабушка наложила на меня какие-то руны, неизвестные вам?

Бурьян вскинул брови, удивляясь высокомерности Вадима. Только идиот бы сейчас не понял, что седой издевается и оскорбляет некроманта.

– Значит, руны, – Кшиштоф, казалось, не злился. – И сколько подобных фокусов ты успел перенять?

– Несколько, – Вадим пожал плечами.

Бурьян предпочитал не вмешиваться. Господин явно размышлял о произошедшем, а теперь подумал, что было бы неплохо получше расспросить седого. Возможно, Кшиштоф просто дал себе время, чтобы подобрать нужные вопросы. Кроме того, было важно показать Вадиму, что он здесь никто, и разговор состоится только когда некромант того захочет. Пока что этот метод устрашения не особо подействовал на Вадима. Седой даже не напрягался, хотя позади него остановился Юзеф, сверля затылок негодяя и готовясь проломить тому череп по первому же приказу.

– Бурьян, – Кшиштоф внезапно решил обратиться к ученику, медленно повернув голову. – Что самое удивительное тебе продемонстрировал Вадим за время пути?

Бурьян никак не ожидал такого вопроса, но не ответить нельзя. Он открыл рот, осознав, что самое удивительное – чтение мыслей, однако сказать о таком юноша не смог бы даже если бы захотел. Вадим продолжил есть, будто даже не сомневаясь в том, что Бурьян ничего плохого не расскажет.

– Встреча с лешим, – сдавленно сказал брюнет в итоге. – Он умудрился уговорить духа выбросить нас из леса, что сэкономило нам время в пути. Буквально использовал хозяина леса, как транспорт…

– Лешии крадут голоса, – Кшиштоф перевел взгляд назад на Вадима. – Как же ты с ним общался?

– Лешии умеют читать мысли, – спокойно ответил Вадим. – Так зачем мне ему вслух отвечать?

Кшиштоф кивнул, удовлетворённый ответом, а Бурьян внезапно кое-что осознал. Неужели мысли чужие читать Вадима леший обучил? Но эти духи очень неохотно делятся своими знаниями! У хозяев леса много удивительной магии, и если Вадим знает её…

– Значит, никакой магии в том не было? – уточнил Кшиштоф.

– Разве что магия уговоров, – хохотнул седой.

– Бурьян, было ли что-то ещё? Более очевидное? – в голосе Кшиштофа послышалось раздражение.

Видимо, неосведомлённость Бурьяна его рассердила, но разве брюнет виноват, что не знал этого? Брюнет выдохнул, уставившись в тарелку. Сейчас фокусы Вадима едва ли его удивляли. То, как он ослепил Игнатия рассказать нельзя, потому что Вадим попросил. Про то, что Соломея пыталась его приворожить тоже. И что остаётся?

– Я никогда не встречал колдунов, способных деньги и еду из воздуха доставать, – выпалил в итоге Бурьян, не придумав ничего более удивительного.

– Есть у меня пара мыслей, как такое можно сделать, – Кшиштофа и эта информация не удивила. – Получается, что единственное самое удивительное во внуке Тихомиры так это то, что будучи едва ли старше Бурьяна, ты сильнее. Или же это обман? Неспроста волосы у тебя седые. Какой-то особый секрет молодости?

Бурьян напрягся. Можно было подумать, что Кшиштоф просто ведёт беседу, но юноша точно знал, что господин остался очень недоволен его ответами. Брюнет уверял, что Вадим может быть полезен, но по итогу не мог рассказать ничего путного. Обвинит ли Кшиштоф ученика во лжи? Или спишет на неопытность?

– А вам бы очень хотелось, чтобы это был секрет? – Вадим хмыкнул. – Спешу вас огорчить, но волосы седые не потому, что я на самом деле стар. Вы правы, я Бурьяна всего на год старше, а выгляжу так потому что обучение у бабушки совсем непростое было. Она меня сильнее своими способами сделала. Не потерпела бы рядом с собой слабака.

– Значит, – а вот теперь в голосе некроманта слышался интерес. – Можно как-то быстро сильнее стать?

– Не сказал, чтобы прям быстро, – Вадим пожал плечами. – Но явно побыстрее обычного. А вас такой секрет интересует?

Кшиштоф еле заметно бросил быстрый взгляд на Бурьяна, но сумел взять себя в руки и скрыть волнение. И что бы это значило? Тихомира ему нужна была, чтобы Бурьяна сильнее сделать как можно быстрее? Чтобы по итогу занять его тело…

– Пытаюсь понять насколько ты можешь быть мне полезен, – Кшиштоф слабо кивнул. – Если тебе такие секреты известны…

– Мне известно достаточно секретов, чтобы всё же оставить меня в живых, – Вадим вежливо улыбнулся, но слова прозвучали больше как угроза.

Бурьян принялся сжимать и разжимать кулаки под столом, пытаясь успокоить дрожь. Он так и не смог заставить себя хоть что-то съесть или выпить.

– Ну, это можно легко проверить, – Кшиштоф хмыкнул, не впечатлённый тоном седого. – Видишь ли, есть одна проблема, которую уже целый год не могут решить мои подручные. Даже Игнатий, который искуснее всех избавляется от предателей в моём окружении, ничего не смог тут поделать.

Бурьян отвёл взгляд, подумав о том, что теперь Игнатий вообще больше ничего не сможет сделать. Никогда.

– Что за проблема? – Вадим спросил как-то безразлично.

– Неподалёку от столицы существует деревня – Рыбацкая гавань, – Кшиштоф принялся задумчиво водить по краю кружки пальцем. – Крестьяне оттуда исправно поставляли мне свежую рыбу, но год назад там объявился некий колдун по имени Никола. Он пообещал крестьянам защиту за определённую плату, те согласились, а после вокруг деревни появился барьер. Как бы кто ни пытался, но пробиться сквозь него невозможно. Сможешь пробиться сквозь барьер и привезти мне труп этого Николы – тогда и поговорим о твоём обучении у меня.

– А если я не справлюсь? – Вадим нахмурился.

– Значит, будешь выполнять мои поручения просто так до тех пор, пока кровью харкать не начнёшь, – с угрозой ответил Кшиштоф. – Юзеф, проводи их во двор, я распорядился подготовить им повозку. Бурьян, проследи, пожалуйста, чтобы наш новый знакомый не сбежал от страха.

Кшиштоф встал и быстрым шагом удалился из обеденной, не скрывая уже своего раздражения. Бурьяна просьба некроманта удивила. Как он, по мнению Кшиштофа, должен будет сдержать Вадима? Седой же сжал губы, сдерживая смешок. Что его так веселит в этой ситуации?!

– Ладно, Юзеф, пошли, проводишь нас, – Вадим поднялся с места, обернувшись к оборотню. – Скажешь что-нибудь ободряющее на прощание?

Юзеф сжал кулаки, точно мечтая хотя бы разок ударить Вадима, но в итоге развернулся на пятках и зашагал на выход, даже не дожидаясь, когда Бурьян и Вадим пойдут следом.

– Зачем ты его изводишь? – тихо поинтересовался Бурьян, не выдержав.

– Это весело, – коротко ответил Вадим.

– И тебя совсем не волнует невыполнимая задача от господина? – Бурьян поднялся с места, не торопясь уходить.

– Да прекрати, – Вадим закатил глаза. – Кшиштоф ещё может меня недооценивать, но вот от тебя даже как-то обидно.

И как это понимать? Бурьяну сейчас ничего не грозит, а вот если Вадим будет себя так вести, то у Кшиштофа лопнет терпение. Впрочем, наверное, они с Вадимом примерно в одинаковом положении.

Во дворе их ждала крытая пустая повозка с пегим конём. Вокруг крутился Ян, которому и поручили всё подготовить, а Юзеф предпочёл как можно скорее уйти, лишь бы не дать Вадиму больше времени на его глупые и неуместные шутки. Ян им тоже ничего не сказал, но оставался рядом до тех пор, пока повозка не тронулась. Вадим снова занял место извозчика, но Бурьян и не пытался быть главным. Выезжая за ворота, он ощутил облегчение от того, что господин Кшиштоф остался позади.

– Жестоко, конечно, было выставить нас вечером, – Вадим запустил руку в карман, вытащил яблоко и протянул Бурьяну. – Будем ночевать в дороге или поедем прямо туда?

– Чем быстрее доедем, тем лучше, – нехотя ответил Бурьян, принимая угощение. – Как ты вообще собираешься разбираться с этим? Раз уж даже Игнатий за целый год ничего не смог сделать…

– Ну, есть способ, – задумчиво выдал Вадим. – Видимо, Кшиштоф решил проверить смогу ли я оправдать звание внука Тихомиры или же просто так громкими словами разбрасываюсь.

– Ты не уверен? – Бурьяна это удивило.

– Я не могу прочесть мысли кадавра, который прикидывается Кшиштофом, если ты об этом, – Вадим слегка хлопнул поводьями, приказывая коню ускориться. – Мне нужно хотя бы разок увидеть его живого, и то расстояние с которого я слышу мысли не бесконечно.

– Тебя этому леший обучил? – на удачу спросил Бурьян, надкусывая, наконец яблоко.

– Можно и так сказать, – Вадим ответил. – Леший бабушку обучал, а уж она мне прочно такие знания в голову вбила.

Бурьян не знал, зачем ему задавать такие вопросы сейчас, но сердце до сих пор было не на месте, внутри всё ныло и очень уж хотелось отвлечься. Он чувствовал себя потерянным, брошенным и совершенно не знал, что делать, кроме как продолжать выполнять приказы некроманта.

– И что? – продолжил Бурьян, кивнув на забинтованную руку собеседника. – Тихомира правда была настолько жестокой?

– Она жестокая, – Вадим кивнул. – Но за дело. Мне правда не раз прилетало за непослушание и глупости, за то что время тратил не на то, чтобы мастерство владения магией улучшить. Но про руку я соврал. Это не она не сделала, а я сам.

– Сам? – удивляла такая неожиданная откровенность.

– Когда тебя обучают чему-то опасному, то всегда есть вероятность облажаться, если плохо слушаешь, – объяснил Вадим. – И я облажался.

Бурьян выдохнул, не в силах представить что за заклинание могло причинить такой вред, что теперь приходится руку под бинтами прятать. Он выбросил в сторону огрызок от яблока, которое вновь хорошо насытило.

– Зачем же было врать о таком господину? – поинтересовался Бурьян.

Раз уж теперь Вадим отвечает на его вопросы, то почему бы не воспользоваться шансом.

– Есть причина, – но на этот раз Вадим решил всё же оставить правду при себе.

Бурьян отвернулся и облокотился о стенку повозки позади, расценив это как окончание разговора. К сожалению, вместе с этим вернулись и все тяжёлые мысли. Его мать мертва, смысла учиться у Кшиштофа уже никакого нет, но сбежать от него он не может, потому что оказался живым сосудом для некроманта.

– И всё же когда он успел провести ритуал, – Бурьян буркнул это вслух себе под нос, даже не надеясь на какой-то определённый ответ.

– Для этого варится зелье из крови того, кто хочет себе сосуд, – но Вадим объяснил. – А потом в течении года каждый день оно по капле добавляется в еду или воду будущего сосуда. Ты бы никогда этого не заметил, раз он держал тебя подле себя и кормил тем же, что ест сам.

Бурьян поджал губы, сдерживая крик. Он как идиот принимал это как сочувствие, а оказалось…

– Почему именно я? – Бурьян согнулся, спрятав лицо в ладони.

Брюнет почувствовал, как ладонь Вадима опустилась ему на спину и сочувственно похлопала. Казалось, что седой знает ответ на любой вопрос, но, видимо, не на этот.

Вадим правил коня по дороге и иногда косился на Бурьяна, который предпочёл скрестить руки на груди и отвернуться. Голову брюнета заполонили мрачные мысли, которые наверняка доставляли немало эмоциональных терзаний, но Вадим ничего не мог с этим поделать. Он и сам страдал от истерик матери Бурьяна, которая успокоилась лишь совсем недавно. Не хотелось бы верить в то, что при жизни эта особа была настолько ядовитой. Вадим был уверен, что она сделала всё, чтобы защитить сына, но облажалась, поэтому теперь её дух охвачен гневом и обидой, а настоящую личность теперь невозможно узнать. Вадим вздохнул, понимая, что надо было слушать бабушку Тихомиру и вовремя учиться контролировать внутренний магический барьер.

Тихомира предупреждала, что из-за дара предвидения, духи и умершие будут приставать к Вадиму, а потому очень важно уметь их заткнуть, но седой лишь отмахивался, потому что обучение Есении казалось ему как-то поважнее. И теперь он страшно жалел о своей самоуверенности. Если бы он знал, что истерики разъяёрнных духов способны доставлять физическую боль, то быстро научился бы нужному. Сейчас он потихоньку тренировался, но стена получалась слабенькой и пока что быстро ломалась. Вадим решил, что как только разберётся с Кшиштофом, сразу же будет тренировать себя, чтобы духи не смели больше доставлять столько неудобств.

Ситуация страшно раздражала, ей даже конца было не видно на данный момент. Вадим понимал, что насобирал за собой тонну проблем – рассерженная Соломея, ослеплённый Игнатий и его неизвестная сестра Вероника, взбалмошная Ворса себе на уме. Однако у Бурьяна, по сравнению с ним, проблем сейчас куда больше. Мёртвая матушка уже все уши Вадиму прожужжала про своего сына. Её помешанность даже как-то пугала, хотя чего взять с мёртвого? Одержимость помогает душам держаться хоть как-то, хотя многие из них всё равно звучат, как умалишённые.

Вадим бы хотел помочь Бурьяну, но, к своему сожалению, его знаний не хватало, чтобы справиться с таким сложным ритуалом, а любая ошибка будет стоить брюнету жизни. В любом случае, сначала нужно решить, как быть с основной проблемой – Кшиштоф. Пока Вадим размышлял, наслаждаясь лишь собственными мыслями в голове, конь довёз их до границы Рыбацкой гавани. Вадим натянул поводья, останавливаясь и спрыгнул на землю, чтобы подойти поближе. Конь бы проехал без проблем, а вот им с Бурьяном дальше не пройти.

– Мы уже у деревни? – устало поинтересовался Бурьян, заметив, наконец, что они встали.

– Похоже на то, – Вадим положил ладонь на воздух, разгоняя рябь.

Это определённо такой же барьер, который они использовали против Звениславы.

– И что дальше? – Бурьян, похоже, всё ещё не особо верил в то, что у Вадима может получиться убрать такую магию.

И это действительно сложно, но не невозможно. Тихомира рассказывала, что есть два варианта – либо разрушить пространство сильной магией, что очень сложно, потому что придётся потратить слишком много сил, а эффект будет временный. При этом изнутри его вовсе почти нереально пробить. Либо найти закопанные кости. Второй вариант тоже почти нереален, только если у тебя в кармане не завалялся дух, который способен ощущать мёртвую энергию.

– Дальше надо убрать барьер, – Вадим похлопал по карману, обращаясь к домовому. – Вылезай.

Дух не особенно любил покидать своё укрытие, а это княжество ему очень уж не понравилось. Вокруг было слишком много разъярённых неприкаянных духов, что выводило домового из себя. Тем не менее, он медленно выполз из кармана, расплывшись тёмным пятном, а затем обратившись в пушистого чёрного кота. Он сверкнул жёлтыми глазами на Бурьяна, который вжался спиной в повозку, а потом недовольно вильнул хвостом.

– Не с-с-смей мне приказ-з-зывать, – отозвался домовой, обращаясь к Вадиму.

Скорее всего для Бурьяна его голос сейчас показался обычным шипением, так что дальнейший диалог точно будет странным.

– Сам напросился со мной, – рубанул Вадим. – Я тебя не зазывал. А раз уж здесь всё равно, так чего бы не помочь?

Домовой фыркнул и отвернулся, вильнув хвостом. Неудивительно, он всегда был обидчив и несговорчив. Даже если бы Вадим вёл себя помягче.

– Нужно найти, где зарыты кости, хотя бы одну, – Вадим провёл указательным пальцем по барьеру, отчего тот снова зарябил.

– Кости? – переспросил Бурьян, нахмурившись.

– Да, это барьер на костях, – Вадим кивнул, не имея особого желания вдаваться в подробности.

– И что? Ты про-с-с-сто зайдёш-ш-шь туда? – поинтересовался домовой.

Каким бы недотрогой он себя ни стоил сейчас, а ведь не просто так с седым потащился. Он беспокоился.

– Зайду, отыщу колдуна, который барьер выставил и убью, – Вадим кивнул.

Бурьян слез с повозки и теперь внимательно наблюдал за Вадимом, посматривая и на домового. Брюнет понимал, что они общаются, но слышал лишь слова Вадима. Домового он ещё не способен понимать.

– Ты с-с-слишком с-с-самоуверен! – домовой вздыбил шерсть.

– Поэтому и прошу у тебя помощи, – хмыкнул Вадим.

– Он считает, что ты не справишься? – Бурьян всё же решил уточнить.

– Он так уже почти пять лет считает, – Вадим развёл руками. – Даже если ещё пять пройдёт, он всё равно о том же будет ворчать.

Домовой вновь вильнул хвостом, окинув Бурьяна взглядом. Ему не нравился Бурьян, он ему не доверял, потому что чувствовал в юноше страх. Тем не менее, домовой медленно приподнял мордочку, принюхиваясь, а потом засеменил вдоль барьера. Вадим двинулся за ним. Бурьян немного колебался, но в итоге вернулся к повозке, чтобы не бросать её здесь просто так. К счастью неподалёку было одинокое деревце, к которому брюнет и привязал коня. Вадим было думал, что сейчас они двинутся в поле, но тут домовой остановился как раз напротив этого самого дерева, сел и слегка копнул лапкой, указывая на место.

– Здесь? – Вадим был удивлён глупостью местного колдуна.

Мало того, что он выбрал ориентиром единственную рябинку, так ещё место выбрал недалеко от дороги! Мог бы и сам догадаться.

– Он не ос-с-собенно умён, – зашипел домовой.

– Мы так быстро нашли? – Бурьян тоже оказался удивлён.

Вадим вздохнул и присел на корточки. Он вытянул ладонь над местом, на которое указал домовой, и принялся перебирать пальцами. Земля закопошилась, словно в ней внезапно появился рой жуков, а потом Вадим сдвинул её магией в сторону. Он протянул руку и вытащил из ямки маленькую почерневшую кость. Вместе с тем пространство вздрогнуло, тихо загудело и рассыпалось.

– Он использовал младенца, – нахмурился седой, рассматривая кость.

– Безж-ж-жалостно убил, – подтвердил домовой, принявшись тереться о колени Вадима. – И не одного. С-с-сам знаешь, что нуж-ж-ж-на ещё кровь.

– Кровь нужна, но убивать то не обязательно, – Вадим разломил косточку пополам и от неё в воздух поднялся чёрный дымок.

– О чём вы? – осторожно спросил Бурьян.

Вадим выпрямился и отряхнул ладони.

– Домовой сказал, что для барьера этот колдун убил двух детей, – объяснил седой. – Слушай, Бурьян… Может, ты останешься около телеги?

– Тож-ж-же ему не доверяеш-ш-шь, – усмехнулся домовой.

– Считаешь, что я не выдержу вида трупа? – Бурьян обиделся. – Всё не настолько плохо.

– Не в этом дело, – Вадим поспешил объясниться. – Твой господин так услужливо заставил тебя нарядиться в чёрное, что теперь ты выделяешься. Мне бы хотелось действовать более скрытно.

На самом деле Вадим мог спокойно укрыть Бурьяна магией от чужих глаз, но ему очень уж не хотелось напрягать паренька сейчас, когда он в таком состоянии. Потому и выдумывал причину, чтобы убедить того не идти.

– Ты что-то з-з-задумал, – мурлыкнул домовой.

– Вообще господин послал меня именно затем, чтобы я проследил за выполнением задачи, – Бурьян будто бы возмутился, но Вадим уловил в его мыслях благодарность за такое предложение.

У целителя, а именно им Вадим считал юношу, не было никакого желания идти следом и смотреть на то, как происходит убийство.

– Барьер я разрушил, а значит осталось притащить труп, так? – Вадим пожал плечами. – Или ты думаешь, что я убью кого-то другого и изменю его внешность? Я ведь даже не представляю, как выглядит этот Никола. Интересно, знает ли об этом Кшиштоф? Или ему любой труп сойдёт…

– А он разве не в курсе, что ты сломал барьер? – Бурьян прервал этот поток не самых приятных размышлений. – Тебе не стоит поторопиться?

– Не должен, – Вадим беспечно пожал плечами. – Если он целый год сидел тут, то скорее всего его самоуверенность достигла той стадии, когда он перестал проверять целостность барьера. Тем более, сейчас ночь, а значит он вполне может спать.

– Значит… Ты хочешь тихо его убить и притащить сюда труп? В одиночку? – Бурьяну пришлось себя пересилить, чтобы задать этот вопрос.

– Ты за меня беспокоишься? – Вадим хмыкнул. – Не переживай, и не такие тяжести перетаскивать приходилось. Но в целом… Мне бы хотелось убить его так, чтобы об этом потом долго болтали. Думаю, что только так Кшиштоф останется удовлетворён.

Бурьян кивнул, принимая подобные рассуждения. Хотелось бы ещё как-то его приободрить, но веселиться из-за чужого убийства мог только внук Тихомиры. Бурьян же остался подавлен. Удивительно, как он вообще продолжал держаться после всего, что узнал, а ведь это далеко не всё. Наверное, не стоит сейчас его особо трогать.

– Тогда оставайся здесь, – Вадим вздохнул. – Начерти руны, чтобы духи к тебе не приставали. Я постараюсь быстрее.

Седой шагнул в сторону деревни, а домовой засеменил следом, не думая пока что скрываться в кармане колдуна. Бурьян немного помялся, но в итоге отправился выполнять наказ Вадима, ощутив небольшое облегчение. Паренёк явно остался рад, что в этот раз ему нет надобности исполнять волю некроманта. Вадим же вышел на дорогу, прокручивая в голове варианты убийства. Проблем с тем, чтобы найти Николу у него не возникнет, но вот как убить его так, чтобы все об этом потом судачили?

– Ты же мне подыграешь? – Вадим покосился на кота, бегущего рядом.

– Я обещ-щ-щал Тихомир-р-р-ре, – вместо чёткого ответа выдал домовой.

Вадим лишь хмыкнул, понимая, что вредный дух так и так поможет. Им понадобилось несколько минут, чтобы дойти до Рыбацкой гавани. Деревня находилась на берегу моря, из-за чего вокруг витал аромат соли. Нижняя часть домов здесь у многих была выложена из камней и покрыта водорослями. Бухта и пирс были построены из толстых брёвен, а на волнах покачивались лодки. У многих домов Вадим заметил развешенные сети, которые сейчас сушились после выхода в море. Седой медленно шёл по деревеньке, видя свет в некоторых окнах, но людей на своём пути не встречая. Он остановился на пирсе, вдыхая аромат солёной воды. Ночное море было спокойно, тихонько шелестя о гальку на берегу.

– Вот как выглядит море, – тихо выдохнул Вадим.

Впервые он находился где-то помимо своей деревни. Это действительно будоражило, если бы только обстоятельства его путешествия не были настолько угнетающими.

– С-с-собираешься нас-с-слаждаться видом, пока твой новый друж-ж-жок сидит там один? – домовой усмехнулся, усевшись на краю и подставив мордочку прохладному ветру.

– Я ведь тут впервые, – Вадим наблюдал за тем, как волны разбиваются о деревянные балки, удерживающие пирс. – А вот ты ведёшь себя так, будто бывал тут. Разве домовому пристало покидать жилище?

– Не указывай как мне пос-с-с-ступать, мальчиш-ш-шка! – домовой обиженно вильнул хвостом.

Вадим хмыкнул, поняв, что когда-то домовой также сопровождал Тихомиру.

– И много мест вы с бабушкой посетили? – поинтересовался Вадим на удачу.

– Дос-с-статочно, – отрезал кот, не желая развивать тему.

Седой вздохнул. Ему ведь просто было любопытно, но домового это то ли разозлило, то ли расстроило. Наверное, всё же не стоило поднимать подобные темы.

– Знаешь, я думал, что большинство людей спят, но в забегаловке неподалёку, похоже, довольно интересное сборище, – Вадим прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как ветер треплет волосы. – А судя по магическим потокам, там внутри и тот самый Никола.

– Что ты хочеш-ш-шь? – домовой поднял голову на Вадима.

– Думаю, что ночью у нас получится более жутко, – седой хохотнул, распахивая глаза. – Пойдём. Я подам тебе знак.

Вадим пальцами оттопырил карман. Кот не стал привередничать, он быстро спрятался. Седой еще минуту позволил себе насладиться видами ночного моря, после чего развернулся и зашагал к небольшой таверне, в окнах которой горел свет. Вадим поспешил скрыть себя магией от чужих глаз прежде, чем подойти совсем близко. На его счастье несколько окон оказались открытыми, что позволило колдуну заглянуть внутрь. В нос ударил целый скоп запахов – жареная рыба, алкоголь, пот. В таверне было около десяти человек, все веселились, выпивали и ели. Вадим подтянулся и влез в окно, окидывая присутствующих взглядом. Их жизненные нити вспыхивали разными цветами, но Вадима интересовала самая яркая. Он давно уже понял, что у колдунов и ведьм нить светится намного ярче, чем у простых людей. Именно по ней он и обнаружил Николу.

На вид мужчине было явно уже давно за сорок, его каштановые всклокоченные волосы слегка тронула седина, а у глаз собрались морщинки, указывающие на то, что их обладатель часто смеётся. Никола не представлял из себя ничего особенного – его зелёные глаза не были какими-то очень яркими, а в теле не наблюдалось избытка магии. Этот колдун был даже слабее Бурьяна, а причиной тому было то, что колдун не так часто прибегал к магии в своей жизни. Барьер, который он выставил вокруг деревни держался за счёт мёртвой энергии, а потому не нужно было иметь кучу магических сил, чтобы выставить такой, а узнать о том, как его ставить довольно легко. Тихомира имела, кажется, три или четыре разные книги, в которых это колдовство было описано. Вадим предположил, что этот колдун просто испугался Кшиштофа. По слухам, слабых колдунов некромант быстро убивал и превращал в кадавров, а потому для Николы не было другого выбора, кроме как скрыться, потому и использовал барьер. Кшиштоф наверняка тоже в курсе этого метода, но сейчас ни один дух не согласился бы помогать некроманту и его подчинённым найти зарытые кости. Поэтому Николе страшно повезло, что Кшиштоф в итоге просто махнул рукой на это недоразумение. Было бы всё же лучше, если бы Никола додумался уехать в другое княжество.

– Соседние деревни уже во всю готовятся отмечать день рождения Кшиштофа! – раздался весёлый голос из какого-то угла.

– Ага, я слышал, что в одной даже подготовили специальное представление с мертвяками! – рассмеялся второй.

– Эй, Никола, а что бы ты подарил Кшиштофу? – спросил кто-то.

Никола сидел в окружении деревенских и медленно пил медовуху. Судя по улыбке на лице, напиток был приятным.

– Я бы подарил ему пса, – ухмыльнулся Никола. – Такого, который смог бы меня найти! А то сам этот жалкий некромант с такой сложной задачей не справляется!

Окружение взорвалось хохотом, так что Вадиму даже пришлось зажать уши от неожиданности. Он осторожно пробирался между посетителями, стараясь никого не задеть – иначе его магия тут же спала бы. Седой в итоге смог дойти до Николы и остановиться прямо у него за спиной. Колдун совсем ничего не ощутил, продолжая пить. Другие мужчины тоже веселились, им явно нравилась защита Николы, поэтому жители были готовы дать ему всё, что угодно.

– А я слышал, что у Кшиштофа только на трупы встаёт! Можно было бы девку ему какую-нибудь с кладбища откопать! – пробасил кто-то грязную шутку.

– Будто бы у тебя смелости хватило! – рассмеялся Никола. – Поди штаны бы намочил!

И вновь заведение взорвалось от смеха. Похоже, что оскорблять господина Кшиштофа здесь не стеснялись. Никто не относился к некроманту уважительно, совсем не боясь того, что за это их настигнет наказание. Вадим усмехнулся, понимая, что ему, наверное, стоило бы выйти из себя от такого неуважения, раз уж он решил податься к Кшиштофу в ученики. Он окинул таверну быстрым взглядом, не находя здесь никого, к кому мог бы проникнуться сочувствием. Эти крысы только и делают, что напиваются здесь, храбрятся, но как приходит момент уезжать из Рыбацкой гавани, чтобы продать рыбу, все они тут же становятся послушными подданными некроманта. Вадим запустил руку в карман, выудил небольшой пузырёк, откупорил его и пронёс над напитком Николы. Всего пара капель упали в медовуху, но мужчина ничего не заметил. Вадим же поспешил выбраться из душного помещения, радуясь, что теперь можно свободно вдыхать свежий морской воздух.

– Яд? И это вс-с-сё, что ты придумал? – домовой выскользнул из кармана, усевшись на землю перед Вадимом.

– Полезай назад, – Вадим похлопал себя по карману. – И прояви хоть немного терпения.

Домовой сердито сверкнул глазами и недовольно ударил хвостом, поднимая в воздух маленький клуб пыли, но любопытство всё же пересилило, поэтому дух тенью расплылся по земле и скользнул вверх по штанине седого. Вадим же поспешил снять с себя заклятие сокрытия и отправился ко входу в таверну. Он расправил плечи и набрал побольше воздуха прежде чем вновь шагнуть в душную таверну на этот раз уже как положено – через дверь. Вадим выставил руку, заставляя дверь отлететь в сторону и покоситься. Такой грохот тут же привлёк внимание всех, кто находился внутри. Теперь на Вадима уставилось по меньшей мере десять пар мужских глаз, но встретил Вадим лишь бледно-зелёные глаза Николы.

– Прошу прощения, – улыбнулся седой, делая шаг внутрь. – У вас дверь такая хлипкая оказалась.

Всего пару секунд назад тут раздавались смех и грязные шуточки, но теперь все затихли.

– Ты кто такой? Парень… – первым сипло отозвался какой-то старик, сидящий ближе всего к стойке из-за которой хозяин выдавал алкоголь.

– Попробуйте угадать, – Вадим раскинул руки в стороны. – Кто это сделает – тому исполню желание!

Тишина начала душить окружающих, а потому между жителями поползли шепотки. Внешность Вадима наталкивала их на один вывод – перед ними явно колдун. Пусть и не все знали, что отличить ведьму и мага можно по цвету глаз, но все точно понимали, что не может молодой совсем парень быть абсолютно седым. Не иначе как колдовство замешано.

– Ни один колдун не может пройти через мой барьер, – Никола поднялся из-за стола и сердито уставился на Вадима.

Сейчас внук Тихомиры намерено сдерживал свою магию, чтобы этот мужчина не понял насколько сильный перед ним маг. Поэтому сейчас Никола и был сердит, а не напуган.

– А ты уверен, что барьер вообще есть? – Вадим притворился дурачком. – Потому что вот я здесь. Но раз ты угадал, то я, как и обещал, исполню твоё желание!

Присутствующие снова зашептались.

– Это правда колдун?

– И что ему тут делать?

– Неужели Кшиштоф подослал…

– Небось, он не колдун, а кадавр?

На лице Николы застыло недоумение. Он сделал пару шагов навстречу Вадиму, слегка пошатнувшись. Мужчина оказался чуть выше Вадима, а потому бросил на него самый яростный взгляд, на который был сейчас способен.

– Думаешь, я совсем идиот? – рука Николы выхватила чей-то кинжал и приставила остриём к горлу Вадима. – Докажи-ка, что ты колдун, пока я тебе глотку не проткнул!

– Какое любопытное и бесполезное желание, – Вадим даже не дрогнул, чувствуя, как сталь утыкается ему в кадык. – И как бы мне тебе доказать? Может… Просто убить?

Яд уже начал своё действие, а к этому моменту он должен был добраться до сердца, поэтому Вадим и не боялся. Он видел, как дрожат пальцы Николы, видел, как сужаются и расширяются зрачки, слышал, как неровно стучит сердце. Мужчина попытался вдохнуть, но уже не смог. Кинжал со звоном выпал из его руки, тело Николы покачнулось, глаза закатились и он рухнул спиной на деревянный пол, после чего ноги и руки принялись подрагивать, а изо рта потекла пена.

– Какого лешего?! – взревел кто-то, отшатнувшись.

– Он его даже пальцем не тронул! – пискнули с другой стороны.

Вадим был доволен произведённым эффектом. Возможно, однажды он непременно научится убивать других даже не прикасаясь.

– Мне показалось, что я тут слышал как вы разговаривали про господина Кшиштофа? – Вадим обвёл всех взглядом, с удовольствием наблюдая, как взрослые мужчины пытаются спрятаться хоть куда-то.

– Ч-что вы, – один из смельчаков всё же подал голос. – Неужели вас сюда г-г-господин прислал?

– А вы даже не отрицаете, – Вадим постучал пальцами по карману, подавая знак домовому. – Так вот вам стоит уяснить, что подобные речи можно вести лишь тогда, когда вы можете за слова ответить.

Домовой тёмной змеёй распластался по полу, а затем взвился ввысь до самого потолка, обращаясь в жуткий чёрный силуэт за спиной Вадима. Кто-то закричал, кто-то поспешил вывалится через окно, кто-то упал на четвереньки и заполз под стол. Никто из них даже не подумал о том, чтобы напасть на седого. Это были приятные ощущения.

– Впредь вам стоит быть более осторожными, – Вадим повёл ладонью, отчего по полу разгорелся огонь, отрезая людям пути к отступлению.

Вновь раздались крики, все бросились врассыпную к открытым окнам, давя друг друга, пока огонь принялся пожирать помещение. Вадим нагнулся, ухватил мёртвого Николу за лодыжку и потащил на выход, пока домовой снова уменьшился до размеров кота и весело засеменил впереди. Вадим лишь хмыкнул, уверенный в том, что духу это представление точно пришлось по нраву.

Бурьян впервые в жизни видел домового наяву, а не на картинке и совсем не подозревал, что дух окажется обычным котом. Ещё удивительнее было осознать, что Вадим вполне просто общается с домовым. Когда Вадим и дух ушли, Бурьян уселся на повозку, даже не думая распрягать коня, но тот вполне себе спокойно щипал травку, до которой мог сейчас дотянуться. Мысли брюнета быстро перешли к размышлениям – почему у них с мамой домовой так и не завёлся? Дух этот привередливый, но селиться в домах колдунов и ведьм любит. Возможно, дело было в том, что они с мамой довольно часто меняли место жительства прежде чем осесть окончательно в одной из деревень. Они прожили там всего года два, пока на пороге не заявился Кшиштоф. Бурьян нахмурился, понимая теперь, что его матушка словно от кого-то пыталась сбежать.

Постепенно Бурьян совсем позабыл про домового и принялся вспоминать прошлое, выцепляя из памяти все странности. Теперь он никогда не задаст маме интересующие его вопросы, которые сейчас так и роились в голове, будто разъярённые муравьи. Бурьян всё продолжал сжимать и разжимать кулаки, ощущая неимоверный холод. Он попытался растереть ладони, но это едва ли помогло, будто холод шёл откуда-то изнутри. Матушка пыталась его защитить, а он наивно полагал, что всё у них в порядке, даже не сумев распознать лживую натуру Кшиштофа. Бурьян был слишком глуп и наивен, потому и попал в передрягу. Вадим был прав с самого начала. Гнев на свою собственную беспомощность постоянно застилал глаза, мешая рассмотреть истину, а теперь поздно. Даже если Бурьян сбежит, некромант всё равно найдёт его, поэтому у Бурьяна есть лишь один выход – довериться Вадиму, которому доверять совсем не хочется.

Мог ли Вадим соврать на счёт того жуткого ритуала? Бурьян не видел смысла в таком, особенно после того, что увидел. Тем более седой же сказал, что мёртвая матушка попросила защитить её сына. Брюнет не понимал зачем это Вадиму. Седой не выглядел как тот, кому интересно просто так делать добрые дела. Неужели даже мертвец может что-то предложить взамен? В голову пришла жуткая мысль, что матушка пообещала Вадиму все свои знания и силу. Седой уже не раз показывал удивительные умения, так может и на такое способен? Может, его особый дар позволяет не просто общаться с духами, а забирать их умения себе? Он говорил, что не только матушка Бурьяна с ним общается, жаловался, что они ему досаждают. Что если духи уговорили Вадима отомстить Кшиштофу? Несомненно так и есть. Значит, когда Вадим упоминал, что Кшиштоф поможет ему стать сильнее, он имел в виду то, что духи обещали ему награду за месть? Но что седой собирается делать с некромантом, если не убивать? В итоге в голове всё смешалось лишь сильнее, усиливая ощущение пустоты и беспомощности. Он явно столкнулся с чем-то выше его сил.

Сидеть в темноте на телеге и ждать, когда седой вернётся оказалось не самым весёлым занятием, особенно потому, что мысли душили и наваливались, отрезая Бурьяна от реальности. Он даже не заметил сколько времени прошло и очнулся тогда, когда что-то с глухим звуком упало на деревянную поверхность где-то позади. Бурьян перегнулся, заметив то, как Вадим уже закрывает дверцы телеги.

– Ты уже всё сделал? – Бурьян вскинул брови.

– А ты бы предпочёл, чтобы я возился до утра? – Вадим хмыкнул, отряхнув руки.

Казалось, что этот седой специально прокрался к повозке, чтобы не показывать бедному Бурьяну труп. С другой стороны по спине пробежался холодок от мыслей о том, что Вадим способен так тихо и незаметно передвигаться.

– Хочешь проверить? – поинтересовался Вадим, кивнув на повозку.

– Сам знаешь, что нет, – буркнул Бурьян, но всё же спрыгнул на землю и подошёл к повозке сзади.

Он распахнул дверцы, призывая магический свет, краем глаза видя то, как Вадим закатил глаза. Внутри лежал труп мужчины. Свет скользнул над мертвецом. Его одежда была испачкана землёй и травой от того, что седой протащил тело, но следов крови, кажется не было. Залезать и проверять это Бурьян уж точно не собирался. Он понятия не имел как выглядит Никола, а потому не мог сказать точно ли задание Кшиштофа исполнено. Брюнета затошнило от мысли о том, что придётся ехать назад с мертвецом позади. Он захлопнул дверцы.

– Как ты его убил? – спросил Бурьян, не надеясь на ответ.

– Яд, – коротко ответил Вадим.

Магический свет выскользнул сквозь щели и пронёсся над головой седого, освещая его лёгкую довольную улыбочку. Бурьян принялся выискивать глазами домового, понимая, что подробностей знать не хочет. Наверное, дух опять спрятался в кармане колдуна. Брюнет прошёл мимо Вадима, рассеивая свет. Не было никакого желания что либо рассматривать.

Бурьян шагнул к рябине и принялся онемевшими от холода пальцами отвязывать коня. Хотелось схватить Вадима за грудки, встряхнуть его как следует, завалить вопросами, которые терзали душу стальными раскалёнными гвоздями. Почему-то казалось, что Вадим уж точно знает ответы, но… Бурьян поймал себя на мысли, что боится получать их. Разве это что-то изменит? Не имеет теперь смысла знать правду, если мать мертва. Бурьян прикрыл глаза и вздохнул, понимая, что эта мысль будет долго отравлять его существование. Боль никуда не уходит, лишь постепенно усиливается, а холод… Казалось, что он вообще забыл, как чувствовать тепло. Наверное, он должен сейчас рыдать, как новорождённый ребёнок, но слёзы вообще не шли. Неужели ему плевать на мать?

– Решил, что лучше ночевать здесь? – из задумчивости его вывел тихий голос Вадима.

Бурьян совсем не заметил в какой момент седой успел обогнуть телегу и прислониться плечом к рябине.

– Рядом с трупом? Спасибо, обойдусь, – буркнул Бурьян и продолжил отвязывать коня.

– Почему же рядом? – Вадим фыркнул. – Он в телеге, а мы тут под деревом расположимся.

– Чем быстрее мы вернёмся, тем быстрее избавимся от этого, – отрезал Бурьян, справившись, наконец с непослушными пальцами. – Господин Кшиштоф ненавидит промедления…

– Всё ещё зовёшь его господином? – как-то разочарованно прозвучала фраза.

Бурьян сжал поводья, правя коня на дорогу. Зачем вообще отвечать на этот вопрос?

– Тебе тоже придётся это делать, если планируешь его обмануть, – вместо ответа сказал Бурьян.

– Если бы всё было так легко, то кто-то бы давно воспользовался шансом, – Вадим вёл себя через чур весело для того, кто недавно убил человека.

– Господин всегда проверяет на верность тех, кого хочет подпустить ближе, – объяснил Бурьян. – Но Игнатия ты…

Он осёкся, не зная как бы лучше назвать то, что Вадим с ним сделал.

– Ослепил и лишил магии, – подсказал седой. – Как и Звениславу.

Бурьян остановился и уставился на Вадима. До сих пор они были уверены, что цыганку прокляла Тихомира. Когда Звениславу нашли в тюрьме, она была не в себе, бредила, повторяла, что хочет кому-то глотку порвать. Брюнет рассудил – раз Вадим внук Тихомиры, то ведьма точно научила его тому способу, которым он и воспользовался на Игнатии. Однако новость о том, что именно этот седой был тем, кто так навредил цыганке выбивала почву из-под ног.

– Значит, чтобы стать ближе к господину, – медленно заговорил Вадим, словно боясь помешать мыслительному процессу брюнета. – Мне надо было пройти проверку Игнатия?

Бурьян кивнул, вновь с чего-то ощущая неприятную тошноту.

– Получается, если я расскажу, что Игнатий его предал, то Кшиштоф будет мне доверять? – Вадим неприятно улыбнулся.

– Не думаю, что он тебе поверит, – Бурьян остановил коня и лишь теперь взобрался на козлы. – Скорее хуже сделаешь.

– Ты будущее что ли видеть умеешь? – Вадим рассмеялся и тоже забрался на повозку.

Бурьян решил и на этот вопрос ничего не отвечать. Он не собирается останавливать этого сумасшедшего. Раз он что-то задумал, то пусть действует сам. Внутри больно кольнуло от осознания, что Бурьян был бы не прочь лично придушить господина. Если бы только мог…

– Он получит по заслугам так или иначе, – Вадим вмешался в размышления. – Так что не терзай себя подобными мыслями.

– Вместо того, чтобы лезть ко мне в голову, лучше бы просто объяснил, что задумал, – рыкнул рассерженный брюнет.

– Как только придумаю что-то, непременно скажу, – Вадим спокойно кивнул.

– Чего? – Бурьян повернул голову и нахмурился, чуть не выпустив вожжи из рук. – Ты даже не придумал ничего? Так какого лешего ведёшь себя так, будто знаешь всё на свете! Я уже решил, что ты действуешь согласно какому-то плану! А ты всё это время просто шёл не зная куда и зачем?

– Слушай, – Вадим вздохнул и снова стал выглядеть уставшим и больным.

Он уставился на рассерженно Бурьяна так, словно тот сейчас не орал, а втыкал ему в ляжку ржавый нож.

– Если бы я мог, то рассказал бы тебе больше, – тихо продолжил Вадим. – Но я сейчас нахожусь на грани. Я заключил слишком опасную сделку, а потому не могу тебе выдать что-то конкретное. Хотя выбора у меня не было… Уж прости, что так вышло.

Бурьян опешил. Это больше походило на просьбу о помощи.

– Ты не обязан мне помогать, – Вадим не сводил глаз с Бурьяна. – Потому что ты до сих пор мне не веришь.

Но Бурьян обязан. Он обязан этому седому жизнью. Кроме того, Вадим сделал то, чего не смог сделать господин Кшиштоф – нашёл его мать. Реальность перевернулась с ног на голову. Однако в том, что Бурьян до сих пор не доверял, Вадим был прав. Брюнет спешно отвернулся, продолжая править телегу по тёмной дороге назад в Сновск. Что будет ждать их там? Разъярённый Кшиштоф, который узнал, что произошло с Игнатием? Или же безразличный некромант, который с удовольствием примет в ученики того, кто так бесстрастно способен убивать? Бурьян сейчас точно знал лишь то, что ему неимоверно отвратительно на душе от всего, что происходит.

Рыбацкая гавань предстала перед ними почти пустынной деревней, жизнь в которой попряталась от палящего солнца. В воздухе пахло солёным морем и, неожиданно, гарью. Велерад слез с коня, а Есения уже вылезла из тени и давно вышагивала впереди, принюхиваясь. Они смогли поспать всего пару часов в таверне Сопота, но сон был беспокойным, а мысли занимал лишь Вадим, который уже был под носом, но вновь ускользнул. Велерад понимал, что бесполезно ехать туда, где его заметили, но хотелось убедиться, что это был правда он. Это означало бы лишь то, что им осталось совсем немного – добраться до Сновска, и они точно встретятся.

Есения шагала уверенно и быстро, а вот Велерад не торопился, рассматривая окружение. Казалось, что сейчас после полудня люди должны работать, но многие будто куда-то собирались, а из некоторых домов доносился плач. Что же такого Вадим натворил? Вскоре они добрались до берега и свернули, уперевшись в обугленное дымящееся здание. Оно стояло особняком и раньше наверняка выглядело куда лучше. Сейчас же часть кровли обрушилась, а некоторые почерневшие балки всё ещё тлели. Вокруг носились люди, вёдрами таская воду, чтобы затушить остатки огня. Есения остановилась и нахмурилась, не в силах заставить себя подойти ближе. Её голубые глаза гипнотизировали обвалившуюся кровлю, а губы сжались в тонкую линию. Не иначе, как девушка припомнила сожжённый дом Тихомиры.

– Постой здесь, я поговорю, – Велерад вложил уздечку ей в руки и отправился ближе к пострадавшему зданию.

Теперь к запаху сгоревшего дерева добавился и противный запах опаленной плоти, который иногда стоял в княжеском дворе, когда мясник забивал свинью.

– День добрый, – Велерад обратил на себя внимание.

Мужчины, таскающие вёдра одарили его злобными взглядами.

– Для вас-то он, может, и добрый, – ответил один из них и сплюнул чем-то чёрным. – Коли не заметили, а у нас тут горе.

– Простите, – Велерад кивнул. – Я просто хотел спросить где тут у вас таверна, чтобы переночевать…

Княжич решил, что разговор стоит начать осторожно. Рассерженные и расстроенные люди склонны сами вываливать свои проблемы на глупых незнакомцев, когда те ведут себя столь дерзко и невежливо.

– А негде больша! – мужик и правда разозлился сильнее, махнув рукой на сгоревшее здание. – Виш! Нету больша ничо!

– Что же… Тут произошло? – Велерад перевёл взгляд на бывшую таверну.

– Ничо не произошло! – отозвался второй мужчина, покрытый сажей. – Припёрся колдун поганый, убил нашего колдуна Николку, напустил на нас магию страшную да был таков!

– Никола нашу деревню от некромантов защищал, – закивал первый. – А этот… Откель токма взялся такой? Седой весь, а молодой! Он просто посмотрел на Николу, а тот и рухнул мёртвый! Разве ж так можно? Разве ж колдуны какие так умеють?

– А этот колдун не назвался? – Велерад нахмурился.

– Ещё б он имя своё стал величать! – хохотнул второй мужчина.

– А я вам говорю! От господина Кшиштофа он пришёл! – вмешался третий, поставив полное ведро воды под ноги. – Никола деревню нашу от их защищал, вот и подослали кого посильнее, шоб наверняка!

– Та не был он в чёрное-то надет! – возразил первый.

– А чернота вокруг вилося! – парировал с ведром. – На кой ему форма чёрная, коли у самого всё в душе чернющее? Да и не зря он нас попрекал, что мы над господином потешались! Как пить дать завтра ж тута другие будут! А то и господин лично! И всю деревню нашу пожгут! Кара нам за то, что посмели на господина языки злые ворочать!

Так вот почему некоторые жители сейчас вещи собирают?

– Бежать отсель надова, а мы тут с пожаром возимся, – первый опять сплюнул сажей.

– Куда бежать? – второй растёр грязь под носом. – У нас дома тут! Вся жизнь!

– Жизнь твоя оборвётся, коли останешься, – рыкнул первый.

– Вот и вали! – второй разозлился. – А я тут останусь! В ноги господину бухнусь! Прощения просить стану! Говорят, он рыбу морскую любит! А кто ему, как не мы её выловим?

– Больно много ума надо, чтоб рыбу ловить! – третий тоже присоединился к ругани. – Он мертвяками нас сделает, да заставит работать! Чего ему стоит то?

Велераду было их жаль, но сделать он ничего не мог, а потому предпочёл отойти назад к Есении, пока мужчины полностью погрузились в споры, забыв вообще о присутствии незнакомца.

– И что? Вадим тут был? – Есения теребила в руках уздечку, пока конь спокойно стоял рядом.

– Имя он им не назвал, – Велерад пожал плечами. – Но по описаниям похож… Неужели он правда пришёл по приказу некроманта, чтобы местного колдуна убить?

Княжич всё равно не мог понять зачем бы это понадобилось Вадиму? С каких пор он на товарищей своих так бездумно руку поднимает? Неужели правда решил перед некромантом местным выслужиться? Неужели понял, что земли все потонут в войне с мертвецами, а потому приехал, чтобы встать на сторону сильнейшего?

– Значит… Едем в Сновск? – Есения не сводила глаз с Велерада.

Трудно было сказать, что она сейчас чувствует. Возможно, понимает, какие мысли посетили светловолосую голову молодого княжича.

– Мы должны его найти и поговорить, – кивнул Велерад. – Еся…

Он схватил девушку за плечи, желая донести до неё свои намерения.

– Я не хочу его убивать, – признался Велерад. – Поэтому постараюсь сделать всё, чтобы вернуть его в Хорнянское княжество.

Княжича слегка уколола совесть, ведь он сказал эти слова сейчас просто затем, чтобы успокоить девушку. Если бы он взял с собой хоть какие-то зелья и защитные предметы, то смог бы без страха сразиться с Вадимом, ведь идти на колдуна с одним мечом крайне глупо. Кроме того, Велерад лично обучал Вадима драться, а потому знал, что седой не сторонник честных битв. Во время тренировок Вадим не гнушался применять магию, чтобы ослепить или оглушить противника, а его навыки владения мечом заметно улучшились, что делало колдуна очень опасным врагом. В прошлом охотники носили с собой укрепляющие зелья, а на оружия иногда наносили яды, не говоря о том, что у каждого имелся защитный талисман, который мог поглощать заклинания. Велерад не думал, что всё так выйдет, а потому единственное, что у него сейчас было – амулет, подаренный Тадеушем от рассерженных духов местного леса. Против Вадима он не поможет. Велерад не то чтобы не хотел, он просто не мог сейчас сразиться с Вадимом.

– Мы найдём Вадима и вернём его, – повторил Велерад, заключая девушку в объятия.

Второй раз он произнёс эти слова уже для того, чтобы убедить себя. Хотелось, чтобы всё кончилось хорошо, но на душе кошки скребли от происходящего. В любом случае, сначала нужно добраться до Сновска, ведь как искать там седого Велерад не очень представлял.

Вернуться на двор Кшиштофа они смогли лишь под утро. Конь то ли устал, то ли просто издевался, часто останавливаясь, чтобы немного пощипать травы. Бурьян был совсем не против таких остановок, потому что возвращаться в пасть к хищнику ему больше не хотелось. Перед въездом во двор их встретил Юзеф. Видимо, оборотню было приказано ожидать их возвращения. Мужчина кивнул и скрылся быстрым шагом в тереме, пока Бурьян направил повозку к конюшням. Он спрыгнул на землю и уставился на рыжего коня, что находился в стойле. Из всех только он привлёк внимание юноши. Белое пятно на спине этого животного показалось Бурьяну очень знакомым, а черное дорогое седло, расшитое золотыми нитями окончательно заставило внутри всё скрутить. Он уже хотел предупредить Вадима о том, что дело плохо, но голос так и не сорвался с губ, когда глаза метнулись к выходу из терема.

К ним шли трое – Юзеф, уверенным и твёрдым шагом впереди, следом сам господин Кшиштоф, а чуть позади пружинистым лёгким поступом шла она. Вероника. Сестра-двойняшка Игнатия. Полы чёрного кафтана, расшитые золотыми цветами, развевались от редких порывов ветра, а золотой пояс красиво украшал осиную талию девицы. Круглое лицо со вздёрнутым носом было усыпано веснушками, а волосы коротко острижены. Она одна из немногих девиц, которые совсем не боялись избавиться от волос, но это лишь придавало более милый вид её внешности. Если у Соломеи в глазах можно было рассмотреть холод и жестокость, то у этой барышни глаза отливали тёплой желтоватой зеленью, словно солнце лизнуло свеже взошедшую травинку. Но что она здесь забыла? Приехала рассказывать господину о том, как Бурьян и Вадим поступили с её братом? Но где тогда Соломея?

– Ты крайне расторопен в выполнении моих поручений, – отметил Кшиштоф, поравнявшись с повозкой.

У некроманта на поясе покачнулся мешочек, из которого раздался звон стеклянных сосудов.

– Промедление может стоить жизни, – Вадим улыбнулся и слегка поклонился, тут же стирая с лица всю усталость.

– Как же тебе удалось пробраться сквозь тот барьер? – Кшиштоф рукой поманил оборотня, приказывая тому открыть телегу.

Юзеф закинул на плечо верёвку, которую сжимал в руках и отправился выполнять поручение. Бурьян встал ровно, заведя руки за спину и стараясь не смотреть на Веронику. Он чувствовал, как рыжая бестия сверлит его взглядом.

– Если хочешь узнать, где находится мёртвый, то и спрашивать следует у того, кто находится по ту сторону, – загадочно выдал Вадим, тоже не обращая внимания на случайную гостью.

– Общаешься с духами, – Кшиштоф кивнул, а его тонкие губы слегка приподнялись в улыбке. – Только вот они некромантов не любят, знаешь? Поэтому не помогут тебе, когда станешь моим учеником.

– Есть и другие способы, хоть они и сложнее, – Вадим пожал плечами.

– Действительно очень занятный юноша, – хохотнула Вероника. – Как вы и говорили, господин…

Бурьян слегка вздрогнул, когда услышал глухой стук, с которым Юзеф бесцеремонно выбросил мёртвое тело из повозки.

– Что ж, тогда давай проверим не соврал ли нам этот занятный юноша, – Кшиштоф подошёл к телу и обратился к оборотню. – Свяжи его.

Юзеф действовал неосторожно, совсем не заботясь о том, что вполне может что-то сломать. Он так туго затягивал верёвки на трупе, покрытые магическими рунами, что живой человек точно бы от такого задохнулся.

– Вероника, будь добра, принеси мне какую-нибудь крысу, – попросил Кшиштоф.

– Сию минуту, – рыжая улыбнулась, скользнула глазами по Бурьяну и Вадиму, а потом грациозно скрылась в конюшнях.

Бурьян отвернулся от тела, чувствуя, как в горле пересохло. Что вообще происходит? Почему Вероника ведёт себя так, будто ничего не случилось? Она явно знает, что с братом что-то произошло. Бурьян пересёкся взглядом с Вадимом, но тот лишь приложил палец к губам, призывая, видимо, молчать.

– Думаю, эта вполне подойдёт, – Вероника вернулась, неся за шкирку жирную серую крысу, обездвиженную заклятием.

Кшиштоф принялся воскрешать мёртвого. Бурьян не собирался смотреть. Он видел ритуал уже множество раз и наизусть знал как воскресить так, чтобы допросить мёртвого и так, чтобы подчинить тело своей воле. Вадим же не сводил глаз с ритуала, будто пытался в деталях всё запомнить.

Со стороны тела раздался жуткий хрип, а затем какой-то отвратительный булькающий звук. Бурьяна затошнило.

– Как тебя зовут? – властный голос Кшиштофа разрезал утреннюю тишину.

– Никола, – просипел труп.

– Как ты умер? – второй вопрос задал некромант.

– Меня… Убили… Будто выжгли изнутри… Больно… – пожаловался мертвец. – Там был мальчишка… Я помню… Седой… Странный…

Труп застонал, как будто бы продолжая испытывать ту боль, что была перед смертью.

– Что за барьер ты выставил у Рыбацкой гавани? – голос Кшиштофа перекрыл мученические стоны.

– Барьер… На костях… Мёртвый барьер… – просипел Никола. – Они дали мне двух детей… Я обещал, что это защитит… Почему прошёл… Как смог… Не честно…

– Ты знаешь этого юношу? Видел его? – Кшиштоф немного отступил в сторону, позволяя Николе увидеть Вадима.

Седой улыбнулся и весело помахал рукой, будто приветствовал старого друга. Бурьян перевёл взгляд на мертвеца. Белки глаз того окрасились кровью, лицо нелепо исказилось гримасой злости, мужчина начал дёргаться и извиваться.

– Тварь… Ты сделал… Что? Убью, гмызь, – выплёвывал Никола, злясь всё сильнее.

Кшиштоф торопливо оборвал связь, заставив тело обмякнуть.

– Сожги, – брезгливо приказал некромант Юзефу, а сам повернулся к Вадиму. – Этот колдун даже не понял от чего погиб?

– А мальчишка смышлёный, – хихикнула Вероника. – Яд ему подлил, да?

– Никто не приказывал убивать мне его какими-то конкретными способами, – Вадим спокойно пожал плечами.

– А если бы тебе приказали за лодыжки привязать его к коню и протащить через весь путь от Рыбацкой гавани до Сновска, ты бы сделал? – Вероника слегка облизнула губы.

– Зависит от того, кого пришлось бы тащить, – Вадим без страха выдержал её хищный взгляд. – Но я бы смог придумать наказания и похуже.

– Занятный, мальчишка, вот уж правда! – Вероника звонко рассмеялась. – Неужто ты мне угрожаешь?

– Я бы не посмел угрожать такой очаровательной незнакомке, – Вадим слегка склонил голову, приложив при этом правую руку к центру груди.

Вероника от такого опешила, не ожидая, что деревенский простачок будет вести себя так, будто в нём течёт благородная кровь. Бурьян впервые видел на её лице такое замешательство.

– Хватит, – Кшиштоф оборвал возможность начать ссору. – Пройдём в обеденную. Прикажу подать завтрак. Нам нужно многое обсудить.

На лице некроманта застыла маска задумчивости, когда он прошагал мимо, направившись назад в терем.

– Какой же ты везучий, – Вероника тоже направилась следом, одарив Вадима хищной улыбкой. – Только не думай, что твоё везение вечно.

Бурьян тихо выдохнул, чувствуя, как пальцы подрагивают. Он и не думал, что ему будет так сложно находиться рядом с господином, а тут ещё эта вылезла…

– Она опасна, – предупредил Бурьян седого.

– Я знаю, – кивнул он, стирая с лица фальшивую улыбку.

Вадим упорно делал вид, что ничего не подозревает, продолжая ощущать на себе испытующий взгляд Вероники. Разум женщины пылал ненавистью к седому, но она отлично сдерживалась, нацепив на лицо маску с хитрой улыбкой. Она уселась напротив, чтобы иметь возможность периодически заглядывать в глаза Вадима. Бурьян плюхнулся вроде бы и рядом, но всё же отсел так, чтобы между ними осталось пространство. Это хорошо. Так никто не подумает, что они подружились, а Вероника не сможет протянуть свои тонкие пальцы к Бурьяну, чтобы повесить на того метку, а именно это она и планировала сейчас сделать.

Вероника хотела отомстить, а попутно избавиться от Бурьяна. Ведьма считала, что Кшиштоф сделал мальчишку своим преемником исходя из тёплых отцовских чувств. Всё же никто не знал чей он сын, а потому предположение закралось как-то очень уж естественно. Иначе почему некромант внезапно стал так много времени проводить с этим мальчишкой? И плевать всем было на то, что Кшиштоф явно слишком молод, чтобы иметь двадцатилетнего сына. Неимоверно глупа эта самая Вероника, раз не узнала настоящий возраст господина. Даже как-то стыдно за Бурьяна, который сейчас бросал испуганные взгляды на рыжую ведьму, силясь понять, что её сюда привело. Вероника решила, что необходимо избавиться от кровного преемника Кшиштофа, чтобы иметь возможность самой связать себя с ним нерушимыми семейными узами и родить наследника. Всё это лишний раз доказывало, что об истинных планах сильнейшего некроманта сейчас знает только Вадим и то благодаря мертвецам, которые терзают его разум.

Вторая глупость состояла в том, что женщина так и не смогла понять, что Вадим умеет читать мысли. Он беспокоился немного, что телепатия между ней и Игнатием даст ей понять, что он копался в его мыслях, но, видимо, эта связь оборвалась, как только Вадим завязал на жизненной нити узелок, лишающий Игнатия зрения. Скорее всего тот рыжий просто не успел сообщить сестре об опасности, потому как у Вероники сейчас в голове крутился вопрос – как Вадиму удалось оборвать их связь. Она даже не представляет, что там произошло. Вероника понимает, что Вадим что-то сделал, возможно, убил Игнатия, но почему-то вместо того, чтобы кинуться проверять своего братишку, она предпочла приехать за ними в Сновск. Вадим копнул чуть глубже, понимая, что Вероника просто решила, что доделать дело сейчас намного важнее. Посадить Кшиштофа на княжеский трон и оставить ему наследников, которые возьмут власть в свои руки. Глупое и тщеславное желание власти.

– Ты доказал, что знаешь чуть больше, чем мои подчинённые, – заговорил Кшиштоф задумчиво, позволив гостям завершить трапезу.

– Могу доказать, что знаю намного больше, – Вадим одарил его бесцветной улыбкой.

– О, я непременно предоставлю тебе такой шанс, – Кшиштоф хмыкнул.

На этот раз он воздержался даже от того, чтобы сделать вид, будто испытывает жажду или голод. Вадим не мог выудить из трупа мысли, а потому действовал сейчас почти наугад. Впрочем, мертвецы очень многое поведали о характере некроманта, чтобы быть уверенным в том как его можно заинтересовать.

– Ответь мне на вопрос, – Кшиштоф вальяжно откинулся на спинку резного стула. – Каким же всё таки способом Тихомира сделала тебя сильнее? Я не поверю, что простыми пытками, ведь чтобы снять барьер на костях, нужно быть очень сильным. Ты скрываешь от меня и от других то, насколько ты силён.

– Вы тоже довольно искусны в магии, раз смогли это понять, – Вадим уловил на себе нахмуренный взгляд Бурьяна. – Уж не серчайте на меня за такую шалость. Хотелось убедиться, что мой будущий учитель понимает с чем придётся иметь дело.

Это было даже почти правдой. Вадиму было интересно сможет ли Кшиштоф через свою мёртвую марионетку почувствовать то, что седой сдерживается.

– Ты не ответил на вопрос, – голос Кшиштофа звучал мягко, но сквозил угрозой.

Вероника сейчас предпочитала молча переводить взгляд с Бурьяна на Вадима, запоминая каждое выражение на их лицах. Оставалось только надеяться, что Бурьян не выдаст чего-то, что его погубит.

– Папоротник, – выпалил Вадим, подцепляя интерес Кшиштофа.

– Папоротник? – ровные брови Кшиштофа слишком уж явно взлетели вверх, выдавая удивление.

– Он ведь цветёт раз в год, если верить легендам, – хохотнула Вероника. – И что? Нужно полить его кровью и желание загадать?

Вадим снисходительно улыбнулся. Насколько глупой надо быть, чтобы верить в лживые легенды. Но нет. Это проверка.

– Папоротник сложно заставить цвести, – медленно сказал Вадим. – Надо знать как. А ещё зелье готовится очень уж сложно. Допустим… Есть у вас где-то источник с мёртвой водой?

Кшиштоф теперь нахмурился. Найти источник с мёртвой водой не менее сложно, чем заставить папоротник цвести.

– И что? Одно зельице сделает тебя сильнее? – Вероника стёрла с губ глупую улыбку и тоже напряглась, поняв, что Вадим не шутит, а правда знает.

– Сильнее, – Вадим пожал плечами. – Да только вот пить такое надо десять лет подряд. И каждый раз оно может убить.

– Десять лет, – повторил Кшиштоф.

Судя по выражению лица некроманта это не очень устраивало. Он-то ожидал быстрый способ, но Кшиштоф даже не подозревает, что и сам Вадим ещё пять лет зелью задолжал. Поэтому некромант не сможет понять насколько сильным оно делает, иначе прыгал бы от счастья.

– В этом году Иван Купала уже прошёл, – отозвалась Вероника, которая сама не очень понимала зачем Кшиштофу действительно нужно зелье. – А до следующего мы сможем найти всё, что мальчишка попросит. Тем более, разве он не доставал где-то мёртвую воду всё это время? И сам тогда до неё доберётся.

Рыжая почти оскалилась, думая только о том, что её господин просто возжелал сделаться сильнее. Ей совсем не ведомо, что некромант это не для себя, а для будущего тела интересуется, которое сейчас сидит рядом и переваривает происходящее, борясь с дрожью и тошнотой от злости.

– Вы ещё не дали мне ничего, а уже требуете столько взамен, – хмыкнул Вадим. – Я ради вас колдуна убил, даже глазом не моргнул.

– Не спорю, убийство ты совершил довольно хладнокровно, – кивнул Кшиштоф, поднимаясь с места. – Но я ещё не уверен, что могу тебя в ученики взять. Дерзости бы тебе поубавить…

– Так может придумать какое-нибудь трудное задание? – промурлыкала Вероника, подперев рукой подбородок и уставившись на седого.

В мыслях женщины промелькнули только пытки, а никак не сложные задания. Она мечтала лишь о том, что вздёрнет Вадима за лодыжки и подвесит на крюках на какую-нибудь скалу у моря, чтобы солёный ветер и вода не давали ранам заживать.

– Подумаем, – кивнул Кшиштоф и повернулся к брюнету. – Бурьян. Отведи своего знакомого в комнату и проследи, чтобы отдохнул как следует.

Кшиштоф поспешил выйти из обеденной. Хорошо, что в этот раз он полностью доверил охрану Вадима Бурьяну, но плохо то, что едва ли Вадиму позволят покидать комнату. Он пока что не заслужил доверия. Что ж, время ещё есть.

– Да уж, Бурьянушка, ты побеспокойся уж о нашем госте, видно он действительно очень важный, – рука Вероники потянулась к бледным пальцам Бурьяна.

Вадим думал, что сейчас ему придётся воткнуть вилку этой особе в ладонь, но Бурьян и сам убрал пальцы и резко поднялся с места, не позволяя ведьме дотронуться.

– Как скажете, – кивнул Бурьян, смотря в пол.

Вадим тоже встал, одарил Веронику самой раздражающей из своих улыбок и поспешил следом за брюнетом. Рыжая проводила их хищным взглядом, размышляя о том как бы подставить этих двоих перед Кшиштофом, чтобы некромант приказал убить их обоих. Глупая женщина не понимает, что некромант скорее её прикончит.

– Господин попросил вас проводить, – на выходе их встретил тот самый слуга, который приходил к ним с Юзефом.

– Мы и сами дорогу помним, – весело отозвался Вадим.

– Господин приказал… Приказы не обсуждаются, – буркнул Ян, теребя связку ключей.

Вадим лишь вздохнул, понимая, что и в этот раз ему не дадут свободно разгуливать по территории. Это плохо, но не критично. Бурьян же совсем погрузился в свои жуткие мысли. Бедняга всё силился понять за что судьба с ним такое творит.

– Я вернусь за вами позже, – пообещал Ян, пропуская их в тесную комнатку без окон.

Слуга вышел прочь, ключ провернулся в замке, оставив их наедине. Видимо, некромант думает, что Бурьян до сих пор ему подчиняется, а потому и оставляет его с Вадимом, выведать ещё чего-то полезного. Как же приятно знать то, чего остальные даже не подозревают.

– Она хочет нас убить, – Бурьян плюхнулся на кровать и закрыл лицо руками.

– Кто бы не хотел на её месте, – Вадим хохотнул. – Боишься её?

– А ты нет? – Бурьян поднял на него замученный взгляд.

Брюнет ещё не полностью доверился седому, но это даже хорошо. Пускай больше думает собственной головой.

– Магия не любит трусов, – процитировал Вадим любимые слова бабушки. – Постарайся почаще вспоминать эту фразу.

– Намекаешь, что я трус? – взгляд Бурьяна пропитался злостью.

– Никаких намёков, только дружеские советы, – Вадим поднял руки в воздух в примирительном жесте.

Бурьян некоторое время сверлил его взглядом, перебирая про себя все известные ему ругательства, но в итоге покосился на дверь, боясь, что их услышат. На самом деле правильно делает, потому что Ян никуда не ушёл, а остался сторожить их специально, чтобы тут же доложить Кшиштофу обо всём. На счастье Бурьяна, Вадим ещё перед уходом наложил на слугу глушащие чары, так что при попытке подслушать, бедолага будет мучиться от звона в ушах.

– Вот ещё совет – не позволяй ей тебя касаться, – продолжил Вадим, усаживаясь на свою кровать. – Не пей и не ешь ничего, что она предложит.

– Она меня приворожить пытается? – Бурьян нахмурился.

– Взять под контроль, – Вадим кивнул. – Хочет, чтобы господин Кшиштоф нас с тобой приказал убить, но ещё не придумала как бы нас обличить в неверности.

Бурьян застонал и повалился назад, прикрыв глаза ладонями. Он неимоверно устал от всего происходящего и не хотел больше в этом участвовать. Он совершенно не понимал как умудрился во всё это ввязаться.

– А что ты будешь делать с Ворсой? – внезапно выпалил брюнет.

– Я поручил ей ждать, – ответил Вадим. – Походит по городу, выяснит что сможет. А потом, когда придёт время, дам ей одну задачу, с которой лишь она справиться и сможет.

– Опять загадками говоришь, – буркнул Бурьян совсем уж устало.

– Всему своё время, – ответил Вадим. – Скоро ты узнаешь то, что нужно.

Вадим не сомневался, что последнюю фразу брюнет не услышал, потому что слишком вымотался за это время и потому провалился в сон. Пару минут Вадим сидел, наслаждаясь мимолётной тишиной в своей голове, после чего встал и похлопал себя по карману. Тень выскользнула на пол, преобразившись в чёрного недовольного кота. Седой думал, что не сможет пронести домового за барьер Кшиштофа, но переоценил умения некроманта. Его купол хорошо помогал против слабых духов недавно умерших людей, но для домового Тихомиры не представлял абсолютно никакой трудности.

– Найди Ворсу и передай ей где и как меня найти, – Вадим вытащил из кармана пергамент, перо и чернильницу, расположившись на полу.

Он принялся выводить косым почерком указания на желтоватой бумаге.

– Я тебе не голубь пос-с-сыльный, – возмутился домовой.

– У меня мало времени, я не могу с тобой препираться, – Вадим же отвечал ему спокойно. – Мне нужно всё подготовить.

– Мальчиш-ш-шку легче прос-с-сто убить и ты это знаеш-ш-шь, – прищурился кот.

– Не придётся, если ты поможешь, – Вадим растворил перо в воздухе и подул, чтобы чернила быстрее подсохли. – И ты тоже прекрасно это знаешь.

– Почему я долж-ж-жен? – кот недовольно вильнул хвостом.

– Потому что я попросил, – Вадим скрутил пергамент в трубочку и перевязал тонкой пеньковой верёвкой, которую тоже достал из кармана.

Он привязал послание домовому на шею, а тот, к удивлению, даже не сопротивлялся.

– Ты очень с-с-смел, менять такое, – из горла кота раздалось довольное урчание.

– Спасибо, – кивнул ему Вадим.

Необычно было слышать похвалу из уст этого духа, а потому и благодарность прозвучала искренняя.

– Не влез-з-зай никуда без меня, – кот последний раз мурлыкнул, обтёрся о колени Вадима, а после расплылся тенью по полу вместе с посланием.

Тень юркнула в щель под дверью и унеслась прочь выполнять просьбу Вадима. Седой же выдохнул и завалился на кровать, решив, что тоже имеет право хоть немного отдохнуть.

Сновск горел. Здания, объятые пламенем, скрипели и трещали, а над столицей княжества разносился вой сотни духов, которые помогали огню распаляться быстрее. Вадим же стоял почти в центре города перед воротами ведущими на территорию терема князя. Он наблюдал за тем, как мимо с криками пробегают люди, пытаясь утащить с собой хоть какие-то вещи. Взрослые тащили за руки плачущих детей, которые спотыкались и совсем не успевали, но родителям некогда было остановиться, так что маленькие ножки вскоре покрывались кровавыми струпьями, сдираясь о мелкие камешки. Помимо этого по городу шатались и мертвецы, которые с остервенением вцеплялись зубами в живые тела, разрывая их плоть грязными ногтями. Вадим стоял на месте и крутился, пытаясь выловить знакомые лица, но их не было. Он смело шагнул ближе к терему, который был так сильно объят огнём, что можно было бы и самому остаться без кожи, если подойти. Вадим ощущал как на его лице и руках появляются неприятные волдыри, но всё равно продолжал идти. Его взгляд вперился в единственную фигуру, которая продолжала недвижно стоять перед входом, заложив руки за спину, и любоваться пожаром. Пламя будто бы обступало его тело, не желая даже думать о том, чтобы пожрать этого некроманта. На лице Кшиштофа застыла безумная улыбка.

– Ты что творишь?! – Вадим развернул его к себе лицом, стараясь покрепче впиться пальцами в плечо мужчины, чтобы причинить боль.

– Очищаю этот мир от неверных, – ответил ему Кшиштоф спокойно.

Его глаза были настолько тёмного зелёного оттенка, что казались совсем чёрными. Вадима пробрала дрожь несмотря на то, что вокруг всё ещё бушевало пламя. Он чувствовал боль от ожогов, но слишком слабо.

– Это не будущее, – заявил Вадим. – Вам меня не обмануть.

– Но оно вполне может таким стать, – Кшиштоф оскалился, а его бархатистый голос превратился в шипение.

– Я выполняю вашу просьбу, почему же вы не можете успокоиться?! – Вадим рассерженно оттолкнул от себя некроманта. – Если так и дальше пойдёт, как мне сосредоточится?! Вы сами же обречёте себя на вечные страдания!

– Мы просто напоминаем, – жуткое хихиканье сорвалось с губ некроманта, а голова повисла на бок, будто шея сломалась. – У тебя мало времени. Мы беспокоимся.

– Я сделаю то, что обещал, – заверил Вадим, смахивая с рукава уголёк. – Так что дайте мне хоть немного от вас отдохнуть! Иначе я облажаюсь по вашей вине!

Некромант поставил голову на место, кивнул, а потом рассыпался на чёрный дым, распластавшись по земле. Он немного покружился на месте, а потом ринулся на Вадима, обдавая холодом и заставляя прикрыть ладонью глаза от пепла и пыли.

– Не дай ему умереть, он должен жить, – раздался женский шепот у самого уха. – Ты обещал. Не убивай. Пусть живёт.

Сквозь сон Вадим почувствовал, что кто-то тянет к его плечу руку. Он развернулся и схватил наглеца за запястье до того, как пальцы успели коснуться хотя бы одежды.

– Ох… – Ян поморщился от боли и вздрогнул от неожиданности.

Вадим сел, прогоняя остатки неприятного сна. Не смотря на то, что он согласился помочь, многие духи продолжали питать к нему неприязнь и недоверие, а потому решили, что замучить седого кошмарами будет самым лучшим решением.

– Что тебе нужно? – Вадим отпустил руку слуги.

– Господин просил вас разбудить, – тихо заговорил Ян, потирая запястье и на всякий случай отступая на шаг назад. – Сказал, что принял решение, поэтому хочет вас видеть.

– Отлично, – Вадим принялся натягивать обувь. – А Бурьяна будить не собираешься?

– Господин просил привести только вас, – Ян отрицательно мотнул головой, не смея даже взглянуть на спящего брюнета.

Что ж, так будет и правда лучше. Бурьян слишком вымотался, отдых пойдёт ему на пользу и, может, хоть немного поможет упорядочить в голове мысли.

– Пошли, – Вадим рывком поднялся на ноги, заставляя Яна снова в страхе отшатнуться.

Он вывел Вадима в коридор и поспешил вперёд. Седой прикрыл за собой дверь и удивился, что слуге не приказали её закрыть. Значит, побега Бурьяна он не опасается? Отлично.

На улице день был в самом разгаре, что дало понять – проспал Вадим не то чтобы очень долго. Ян привёл седого к привычной двери, за которой скрывалась обеденная, но сам он туда не пошёл. Вадим шагнул, встречаясь взглядом с Вероникой и Кшиштофом, которые явно тут что-то обсуждали, пока ждали его.

– Мне сказали, что вы приняли решение, – Вадим слегка склонил голову.

Что жест, что слова сквозили дерзостью, которая Кшиштофу, судя по выражению лица, не нравилась, но Вадим не собирался перед ним преклоняться. Ученик – не слуга. Ученик однажды может стать сильнее.

– Принял, – Кшиштоф кивнул, указав ладонью на стул рядом с Вероникой.

Женщина прицепила на лицо язвительную улыбку, представляя, как Вадима повесят. Её разум словно открытая книга, но седой не задумался ни на секунду. Он прошёл и послушно занял предложенное место.

– Я приму тебя в ученики, – медленно начал Кшиштоф. – Но при одном условии. Ты дашь магическую клятву.

От этой фразы улыбка на лице Вероники стала чуть шире. Это было её предложение. Кшиштоф сам не сможет принять клятву, потому как его настоящего тела здесь нет, а вот она вполне может быть посредником, а это значит, что убить её Вадим не сможет. Как будто он собирался. Впрочем, он понимал, зачем рыжая хочет перестраховаться. На самом деле ей важна не клятва, ей нужна возможность дотронуться до Вадима. Считает, что Соломея облажалась с приворотом, а потому решила попробовать сама. Раз не Бурьян, то он? Вполне разумное решение для того, кто не знает о Вадиме абсолютно ничего.

– Хорошо, – Вадим кивнул. – Если нужна клятва, то я её принесу.

Кшиштоф слегка улыбнулся, довольный тем, что юноша готов подчиниться.

– Помимо этого ты обязан запомнить, что я не приемлю тех, кто идёт против признанных мною некромантов, – с угрозой проговорил Кшиштоф.

– Я понимаю, – кивнул Вадим, проглотив то, что хотелось сказать на самом деле.

Эта информация не имеет никакого смысла. Лишь испортит всё. Вероника же усмехнулась про себя, вполне довольная тем, что господин её ни в чём не подозревает.

– Вероника, возьми с него клятву, – приказал Кшиштоф, не сводя глаз с седого.

Интересно, какой вид магической клятвы они выберут? Насколько сложно будет её нарушить? Как сурово будет наказание? Вероника поднялась с места и протянула Вадиму руку. Он готов был рассмеяться. Такая клятва самая слабая, её легко обмануть, найти лазейку, но рыжая выбрала эту не только потому что хочет дотронуться до Вадима. Она не знает других способов связать колдунов магической клятвой. Глаза Вероники блеснули интересом. Она была уверена, что Вадим не дотронется. Но Вадим спокойно поднялся и ухватился за её небольшую ладонь. За пару секунд эмоции на лице ведьмы резко сменились. Довольная улыбка пропала, брови нахмурились, промелькнуло замешательство, а потом она воззрилась на Вадима с гневом. Она не могла понять, что он сделал. Вадим улыбнулся ей.

– Клянись, что будешь делиться теми знаниями, которые тебе дала Тихомира, и что не предпримешь попытку убить господина Кшиштофа, – строго сказала Вероника, сжав его ладонь чуть сильнее.

– Клянусь, – тут же ответил Вадим.

Ладонь немного обожгло, и Вероника убрала руку. И это всё, что им нужно? Гарантия делиться знаниями и не убивать Кшиштофа? А ведь могли потребовать куда больше.

– Готово, мой господин, – сообщила Вероника, покорно склонив голову.

Вадим сжал и разжал пальцы, наблюдая за тем, как бледнеет рунный знак на ладони.

– Отлично, – Кшиштоф кивнул, вполне довольный ситуацией. – Скажи, неужели нет других способов стать сильнее быстро?

Вот зачем ему эта клятва. Он просто хотел, чтобы Вадим рассказал что-то ещё помимо папоротника. Однако то, что Кшиштоф боится, что Вадим найдёт его настоящее тело и убьёт до того, как Бурьяна подготовят, чтобы стать новым телом, приятно отзывалось внутри Вадима. Кшиштоф понимает, что он опасен.

– Мне другие способы не известны, – Вадим развёл руками.

– Прискорбно, – Кшиштоф сжал губы от злости. – Значит… Десять лет…

А чего он ждал? Что всё будет так просто? Чтобы развить силу Бурьяна надо не заставлять его трупы поднимать, а дать развивать то, что у него лучше всего получается. Кшиштоф же своим обучением только хуже делает.

– И что именно нужно? – спросил некромант, не обращая внимания на то, как надулась от злости Вероника, плюхнувшаяся за стол.

– Вырастить папоротник, – спокойно рассказал Вадим. – Можно выкопать подходящий в любом месте, пересадить его поближе, а потом поливать каждое новолуние.

– Мёртвой водой? – решил угадать Кшиштоф.

От их необразованности хотелось выть. Вот как Тихомира себя чувствовала каждый раз, когда Вадим задавал глупые вопросы?

– Нет, – седой отрицательно мотнул головой. – Нужна родниковая вода, настоянная на ромашках с добавлением мёда.

– Так легко, – скучающим тоном отозвалась Вероника. – Я ожидала, что нужно будет целое ведро крови девственниц.

– Можете попробовать, – Вадим пожал плечами. – Но смысла это иметь не будет, не говоря о том, что едва ли в княжестве найдётся столько девственниц.

В глубине души Вадим бы хотел, чтобы эта женщина попробовала. Тогда её постигнет проклятие и она со временем умрёт, теряя свою магическую силу. Это будет долго и болезненно. Слишком долго.

– Вероника, не надо его перебивать, – строго сказал Кшиштоф.

– Простите, господин, – она изобразила виноватый тон, но виновной себя не считала.

– Значит, тебе нужен папоротник, – Кшиштоф вернулся к первоначальной мысли. – В таком случае, можешь обратиться к Бурьяну, когда он отдохнёт. Найдёте всё необходимое. Я распоряжусь выдать тебе одежды некроманта, но обучать тебя начну только тогда, когда увижу результат твоих действий.

– То есть спустя год, – Вадим нахмурился. – Как-то нечестно тогда выходит. Я уже поделился знанием, а ведь в этой голове много интересного. Хотелось бы, чтобы наше общение было полезным для нас обоих. Иначе как я могу быть уверен, что вы не обманете?

– Не волнуйся, кое-что я тебе покажу, – Кшиштоф хмыкнул и поднялся с места. – Всё же мне нужно убедиться, что ты вообще годишься в некроманты. Помимо этого я разрешаю тебе свободно передвигаться по поместью и распоряжусь сменить вашу тесную каморку на более подходящие усыпальницы. Устроит такая сделка?

– Да, господин, – Вадим улыбнулся и склонил голову, изображая из себя более покорного юношу.

Кшиштофу это понравилось. Некромант широким шагом направился на выход, оставляя их с Вероникой наедине. Вадим её не боялся, хотя она очень хотела его запугать. Женщина была бы вполне не прочь вцепиться ему в шею своими тонкими пальцами, но она сдерживалась.

– Значит, правду Соломея сказала, что привороты тебя не берут, – медленно заговорила Вероника. – Кто же посмел на такое милое личико наложить проклятие каменного сердца?

– Моё милое личико, очевидно, привлекает слишком много гадюк, – ответил Вадим, не собираясь рассказывать ей правду. – Так сразу и не вспомнишь, кто из них плюнул ядом.

– Повезло тебе, – Вероника рассмеялась и встала со стула.

Она подошла к нему, оказавшись немного ниже, и неприятно улыбнулась, пытаясь высмотреть в глазах седого что-то, что выдало бы его с головой.

– Что же ты сделал с моим братцем? – шепнула она, больно ткнув пальцем в грудь. – Почему я его больше не слышу?

– Так почему бы тебе не поехать и не проверить? – предложил Вадим, останавливая её руку и больно сжимая.

– Непременно, – выдохнула она, не вырываясь.

Она пыталась показать, что не боится Вадима. Глупо.

– Но сначала я бы хотела взглянуть в твои бесстыжие глаза и запечатлеть то, как последние отблески жизни пропадут из них, – ласково проговорила Вероника.

– Непременно, – передразнил Вадим, оттолкнув её руку и приподняв лицо за подбородок будто бы для поцелуя. – Но вдруг сначала жизнь погаснет в твоих глазах, не думала о таком?

– О, звучит как угроза! – она рассмеялась, храбрясь, но всё же вывернулась и отошла. – Ты не посмеешь меня убить. Из-за клятвы не сможешь теперь.

Она провоцирует. Вот чего она добивается. Уличить Вадима в предательстве, чтобы Кшиштоф приказал его убить.

– А кто сказал, что убивать буду я? – Вадим хмыкнул.

– Понятно… Надеешься на своих дружков из Хорнянского княжества? – на лице женщины отразилось вселенское понимание, словно она разгадала самую сложную загадку этого мира.

– Вы что-то напутали. У меня нет никаких друзей, – Вадим стёр со своего лица улыбку, стараясь изобразить беспокойство. – Я могу надеяться только на свои силы.

– Понятно… Понятно… – Вероника закивала, она медленно подошла и сжала плечо седого, приподнявшись на цыпочках, чтобы шепнуть. – Вот и посмотрим теперь кто из нас сдохнет первее.

Рассмеявшись, она покинула обеденную, оставляя Вадима в одиночестве. Он выдохнул и прикрыл глаза, успокаивая гнев. Неимоверно глупая девица.

В голове всё было очень тяжёлым, а потому и просыпаться оказалось неимоверно сложно. Всё же Бурьян сумел разлепить глаза и сесть, медленно осознавая, что уснул в одежде, хотя сапоги с него всё же стащили и уложили на кровать ровно. Он потёр глаза, фокусируя зрение на том, кто его разбудил.

– Выспался? – слишком весёлый голос Вадима напрягал.

Бурьян нахмурился, медленно рассматривая чёрный кафтан, какой носят все некроманты. Видеть такую одежду на седом оказалось жутко и непривычно.

– Когда успел… – сипло поинтересовался Бурьян.

– Ты очень сладко спал, – Вадим лишь хмыкнул.

Судя по виду, ему явно было что рассказать, но рядом мялся Ян, которому было тут очень неуютно.

– Е-если вы закончили, т-то… – пробурчал он.

– Да, да, идём, – отмахнулся Вадим.

– Куда? – Бурьян нахмурился, медленно обуваясь.

Он не думал, что сразу же после небольшого отдыха некромант пошлёт их куда-то ещё. Раз он выдал Вадиму форму, значит, признал его учеником? Значит теперь поручений станет больше? Но почему Бурьян обязан за ним таскаться?

– Господин просил вас в новые покои перевести, – тихо отозвался Ян, теребя связку ключей.

Бурьян вскинул брови. Новые покои? Что же такого произошло, пока он спал? Он покосился на Вадима, но тот едва ли сейчас что-то расскажет. Пришлось подняться и послушно отправиться следом за Яном. Помещение, в котором спали они, обычно находились слуги, а вот для своих учеников у Кшиштофа было отдельное строение. Бурьян думал, что их поведут туда, но, к своему удивлению, Ян свернул в главный терем, но вместо обеденной завёл их на третий этаж и выделил гостевые комнаты, которые обычно занимали важные купцы или дипломаты, приехавшие вести переговоры. Сейчас комнаты пустовали, но оставались при этом слишком уж важными для того, чтобы поселить в них двух учеников.

– Если вам что-то будет нужно, то обращайтесь ко мне, – поклонился Ян, после того, как отпер комнаты. – Даже не смотря на то, что господин разрешил вам везде ходить, старайтесь не залезать куда не следует. А ещё господин просил напомнить, что вам следует поскорее исполнить то, что обещали и не забывать, что в любой момент он может позвать за новым поручением.

Сказав всё это почти на одном дыхании Ян поспешил удалиться. Бурьян же по этим речам очень пытался понять – что произошло, пока он спал?

– Хорошие комнаты нам дали, – Вадим же шагнул за дверь, чтобы осмотреться.

Здесь была и большая кровать с мягкой периной, и окно выглядывало на задний двор, и сундук для вещей большой, добротный, и даже шкаф, в котором обычно зимняя одежда висела. У окна стоял круглый столик с двумя стульями, что позволяло хозяину комнаты принимать пищу прямо здесь, а не спускаться каждый раз в обеденную на первом этаже.

– Слишком хорошие для кого-то вроде нас, – сердито подметил Бурьян. – Не думал, что ты свои одёжки волшебные на чёрное сменишь.

– Я только кафтан надел, – Вадим щёлкнул пальцами, отчего его штаны поменяли цвет. – Какой тебе нравится? Серый? Белый? Красный?

Каждый вопрос сопровождался щелчком, а штаны принялись подстраиваться под названный цвет. Бурьян бы удивился, если бы не устал это делать.

– Что произошло, пока я спал? – тихо спросил Бурьян. – Что ты обещал господину исполнить?

– Папоротник пересадить, – Вадим пожал плечами, возвращая штанам чёрный цвет. – Господин сказал, что ты мне поможешь, как проснёшься. Разрешил гулять где хочу, выдал комнаты и одежду. Красота же, ну?

Седой плюхнулся на кровать, довольный произошедшим. Бурьян не понимал с чего такое веселье. Он ведь буквально себя в рабство некроманту продал.

– Ты хочешь яд из папоротника сделать? – Бурьян подошёл к окну.

– Сколько раз мне повторить, что я не собираюсь его убивать? – недовольно напомнил Вадим.

– А зачем убивать? Паралитический яд, – Бурьян повернулся к Вадиму. – Если рассчитать концентрацию, то можно и на всю жизнь таким оставить.

Это казалось логичным. Корень папоротника можно использовать для подобных целей, чтобы замаскировать паралитический яд под обезболивающее, например. Бурьян сам видел, как матушка подобное делала.

– Неплохая идея, – Вадим кивнул. – Только вот зелье он для тебя выспрашивал, так что не подойдёт.

– Для меня? – Бурьян вскинул брови.

И почему он сразу не догадался?

– Твоё тело не так сильно, как его, – Вадим кивнул. – А потому, если он хочет переродиться со всей своей мощью, ему стоит тебя подготовить.

– И он готов ждать десять лет… – Бурьян был ошарашен этой мыслью.

– Получается, что готов, – Вадим кивнул. – А ты готов мне помочь? Господин рассудил, что я не справлюсь сам, а ты, вроде как, можешь мне показать, где тут папоротники растут.

Бурьян вздохнул и прикрыл глаза. Он понимает, что Вадим пытается сделать вид, что он готов служить некроманту, но это едва ли приблизит их к настоящему телу. Где вообще Кшиштоф может прятаться? Как его найти?

– Бурьян? – Вадим понял, что юноша как-то сильно задумался. – Мы идём сейчас или нужен ещё отдых?

– Сейчас, – нехотя согласился Бурьян.

В любом случае откладывать поручение Кшиштофа было бы глупым решением. Можно бесконечно стоять и думать о том, где спрятался некромант, но Бурьян вряд ли этим чего-то добьётся. Лучшее на что он сейчас способен – притвориться, что ничего не знает и вести себя как обычно.

– А что делать с Вероникой? – выпалил Бурьян, вспомнив о куда большей проблеме.

– Ждать, когда сама подохнет, – грубо ответил Вадим, рывком поднимаясь с кровати. – И оказаться в нужном месте, в нужное время.

На это Бурьяну совсем было нечего ответить. Можно было лишь позавидовать самоуверенности Вадима.

Страшно не хотелось расставаться с Клятвой, но сделать это пришлось. Не может же он таскать коня за собой по всему городу? Именно поэтому Есения уговорила оставить животное в конюшне на въезде в город. За приличную сумму конюх обещал позаботиться о нём, а Велерад пообещал, что будет навещать коня.

– Ты слишком к нему привязался, – возмутилась Есения. – У тебя же Яхонт есть!

Даже подобный укор уже ни капли не трогал сердце княжича.

– Согласись, что если бы не Клятва, мы бы не добрались сюда так быстро, – парировал Велерад.

На это Есения не ответила ничего. Она шла чуть впереди, втягивая носом воздух, всё ещё надеясь уловить запахи брата, но так и не смогла ничего добиться, поэтому пришлось зайти в первую попавшуюся забегаловку. Велерад купил еды и сел поближе к другим людям в надежде подслушать странные разговоры. Вокруг обсуждали только предстоящий праздник в честь дня рождения некроманта, который должен был состояться уже через три дня.

– Я слышал, в этом году на ярмарке можно будет выиграть на стрельбище целую корзинку золотых, – говорил один мужчина.

– Днище порвётся от такой прорвы монет, – смеялся другой. – Бред это!

– А я слышала, что в заморских странах выловили какое-то чудище диковинное, – вмешивалась женщина. – Обещали на потеху выставить.

Велерад вздохнул, понимая, что так они могут долго искать Вадима, но новости о дне рождении явно будут поинтереснее, чем какой-то седой мальчишка.

– Может, нам просто расспросить? – Есения проглотила огромный кусок мяса, чтобы сказать это не с набитым ртом. – Кто-то ведь точно его видел. Наверняка обратил внимание.

– Да, но так и мы внимание привлечём, – Велерад принялся массировать переносицу, в попытках принять сложное решение. – Если прознают, что мы тут вынюхиваем про того, кто недавно на службу некроманта пришёл, то что сделают? Вряд ли обрадуются.

– Мы с тобой мысли читать не умеем, – Есения пожала плечами. – А потому спрашивать придётся. И много врать.

Княжич это понимал. Либо бесцельно бродить по городу, пытаясь выяснить здесь ли Вадим или уже уехал куда-то, либо порасспрашивать. Но как сделать это так, чтобы никто ничего плохого не подумал?

– А что если попробуем не Вадима искать, а того чернявенького, которого с ним видели? – предложила Есения.

– И зачем бы он нам понадобился? – Велерад попытался вспомнить имя спутника Вадима.

Кажется, Соломея в разговоре с Вероникой что-то такое упоминала.

– По ходу и придумаем, – Есения уверенно поднялась с места, направившись к хозяину, который сейчас стоял у бочки и наполнял кружку.

– Еся… Стой… – Велерад чуть споткнулся, торопясь за ней.

Ему эта идея нравилась ещё меньше, неспокойно как-то внутри стало, словно они забрели в логово голодных волков. Позабыл как-то княжич, что девушка и сама глотку кому угодно перегрызть может.

– Хозяин, а вопрос задать можно? – позвала его Есения, одарив тёплой улыбкой. – Еда у тебя обалдеть какая вкусная!

– Думаешь, что комплиментами секреты мои выведаешь? – хмыкнул мужчина, но, судя по улыбке, совсем не оскорбился. – Ну, попробуй.

– Я тут узнать хотела, – Есения отрицательно мотнула головой. – Не было тут у тебя парня молодого? Волосы чёрные, взъерошенные, глаза зелёные.

– У нас тут много у кого волосы чёрные, – мужчина хохотнул, почесав свою чёрную бороду. – Конкретнее бы. Может, имя есть? Приметы какие?

– Родинка под глазом, – Есения кивнула. – А имя… Странное такое было…

– Бурьян, – вмешался Велерад, вспомнив, наконец нужную часть подслушанного разговора.

– Бурьян, – повторил мужчина, отдавая пиво одной из работниц. – С родинкой под глазом?

Он принялся задумчиво чесать бороду и хмуриться. Велераду стало не по себе. А что, если этот Бурьян тут знаменит? Что если они себе проблем наживут? Он стал осматриваться, чтобы убедиться, что их разговор никто не слушает, но все были увлечены едой и своими беседами.

– С ним ещё парень седой мог ходить, – продолжала допрос Есения, уже совсем ничего не боясь.

– Нет, седых парней тут точно не было, – мужчина отрицательно мотнул головой. – Да и тут харчевня простая у меня. Вам бы лучше в таверну или постоялый двор пойти. Авось там чего подскажут.

– Спасибо, – Есения тут же погрустнела.

Они ещё раз поблагодарили хозяина за еду и вышли.

– Не стоило так вот сразу всё выкладывать, – строго отчитал её Велерад.

– А как иначе Вадима искать? – Есения терпеть такое не собиралась.

– Я понимаю, что ты хочешь его найти, но нужно соблюдать осторожность… – попытался объяснить княжич.

– Кто бы говорил! – девушка хохотнула. – Сам то давно ли полез чужие разговоры подслушивать? А коня у цыган кто выкупил?

– Конь нам был необходим, – парировал Велерад.

– Да как скажете, княжич, – фыркнула девушка.

– Еся… Я же просил… – Велерад заозирался по сторонам.

– Нет тут никого, – Есения ускорилась, идя вдоль домов в поисках другого заведения.

Она снова злилась. И это тоже беспокоило Велерада всё сильнее. Он торопливо шёл следом, оглядываясь по сторонам. Ему всё казалось, что за ними кто-то идёт. Однако Есения не давала ему задуматься ни на секунду. Она словно намеревалась посетить каждую таверну, лишь бы выяснить правду. Но что-то им не везло. Куда бы они ни заходили, везде лишь разводили руками, уверяя что подобную парочку никто не видел.

– А что если они вообще не заходили в таверны, а напрямик к некроманту пошли? – предположил в итоге Велерад, бросая взгляд на княжеский терем, который заметно возвышался над всеми строениями.

– Можем туда пролезть и выяснить, – предложила Есения.

– Давай всё же ещё поищем, – Велерада пробрала дрожь от мыслей о том, что придётся лезть в логово некроманта без защиты.

Стыдно было за такие мысли. Он не помнил, когда вообще в последний раз чего-то боялся. Единственное желание, которое он сейчас испытывал – поскорее сесть на коня и уехать подальше.

– Ладно, – согласилась Есения. – Зайдём в ещё одну таверну, но если и там ничего не скажут, то завтра ночью полезем.

Велерад даже возразить ничего не успел. Девушке явно уже нетерпелось найти брата. Он бы и сам не прочь закончить всё как можно быстрее, чтобы избавиться от этого странного ощущения, что с недавних пор поселилось в груди.

В очередной таверне Есения решила сразу спросить про Вадима, но женщина снова мотнула головой в знак отрицания, однако когда Велерад спросил про второго, то ли хозяйка, то ли просто кухарка пожала плечами.

– Такой вроде был, – задумчиво выдала она. – Но знаете… Странно так… Будто бы он говорил тут с кем-то, а с кем вспомнить не могу…

Велерад и Есения переглянулись. Они почему-то совсем не подумали, что Вадим вполне мог скрыть своё присутствие магией, но почему тогда спутника своего не скрыл? Такие странные воспоминания только после магии могли остаться.

– А куда он отправился потом не знаете? – с надеждой спросил княжич.

– Чего не ведаю, того не ведаю, – развела руками она.

В итоге они сняли тут комнаты и заказали себе ужин, пока вокруг галдели весёлые люди. Тут были и местные жители, и приезжие, так что на Велерада и Есению никто не косился даже.

– Значит, придётся лезть, – тихо заключила Есения.

– А если они уехали? – возразил Велерад. – Надо ещё разузнать.

– А чего вы разнуть хотите? – внезапно к ним за стол кто-то плюхнулся.

Есения нахмурилась, а Велерад повернул голову, встречаясь взглядом с молодым колдуном. Тёмные каштановые волосы были перевязаны сзади чёрной лентой, черный кафтан оказался расшит золотом, а зелёные глаза в цвет сочной травы весело скакали с княжича на его подругу, пытаясь как следует их рассмотреть. Велерад напрягся. Неужели сейчас придётся драться? Нет, нужно непременно договориться.

– Вы уж простите, – молодой человек хохотнул. – Я невольно услышал, что вы моего знакомого Бурьяна ищите. Вот и стало интересно, кому это такой угрюмый тип понадобиться мог? Друзья его что ли?

– Вы знакомый Бурьяна? – осторожно спросил Велерад, уводя руку под стол, чтобы быть готовым вытащить меч.

– Да, господину Кшиштофу служим! А по мне не видно? – незнакомец развёл руки в стороны, демонстрируя свою форму. – Не то чтобы общаемся, правда. Бурьян же у нас в любимчиках ходит. Редко когда удаётся с ним поговорить. Меня, кстати, Витольд зовут, а вас?

Имена называть не хотелось. Не то чтобы на свете было мало Велерадов, но имя явно нездешнее, что может выдать их с головой. С другой стороны, разве по нему не видно, что он не отсюда? Мало у кого здесь светлые волосы.

– Мы в общем-то и не то чтобы Бурьяна ищем, – замялся Велерад, не зная, как бы лучше поступить.

– Он сюда приехал с седым колдуном! – сердито выпалила Есения. – Он у нашего господина украл кое-что важное! Хотим вернуть. А потому имена свои называть не станем. Седому этому сразу доложишь, ведь он приехал от нашего господина к вашему, чтобы спрятаться!

Велерад в который раз восхитился умению Есении подбирать нужные слова.

– Украл кое-что, – повторил Витольд, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки.

Неужели не поверил?

– Тогда это многое объясняет, – Витольд закивал. – Седой этот из ниоткуда взялся, а почти тут же в доверие к господину втёрся. Его даже поселили в терем княжеский! Вот почему… Значит, он украл что-то ценное? Артефакт какой редкий?

– Не можем сказать, сам понимать должен почему, – строго ответил Велерад, слегка расслабившись.

Похоже, что для местных некромантов и тех, кто служит Кшиштофу появление Вадима тоже пришлось не по нраву. Если они будут думать, что у седого проблемы, то охотнее помогут.

– Жаль, а я-то думал выведать, – Витольд хохотнул. – Но и вы понимать должны, что раз наш господин его принял, то наверняка не отпустит. А вот если бы вы сказали что за вещица…

– Ты бы её украл и себе присвоил, – отрезала Есения.

Ситуация напрягала. Этот незнакомец в чёрной форме уже подслушал их разговор и вполне может их обмануть. Что если он решит, что они представляют для некроманта опасность и возьмёт их под стражу?

– Обидно слышать такое, ведь мы даже не знакомы, – фыркнул мужчина. – Вообще, думаю, мы бы вполне могли договориться.

– Договориться? – Велерад не хотел доверять никому здесь.

– Почему бы и нет, – Витольд кивнул и придвинулся ближе. – Мне было бы выгодно, если бы вы этого седого отвадили. Правда… Если он то, что украл господину принёс в качестве платы, тут уж не помогу. Но если пообещаете мне забрать только седого и больше никого не трогать, то я смогу вам кое-что рассказать.

Велерад посмотрел на Есению. Та выглядела напряжённой. Этот тип ей тоже не нравился, но есть шанс узнать хоть что-то…

– Допустим, мы согласимся, и что тогда? – спросила Есения сердито. – Приведёшь нам этого колдуна, чтобы мы его схватили?

– Нет уж, – Витольд усмехнулся. – Я к нему и близко не подойду. Сами ловите. А я могу лишь сказать, где его найти сегодня ночью.

– Сегодня? – Есению это явно воодушевило.

Велерад хотел её успокоить, но Витольд заговорил первее, стерев с лица улыбку:

– Я расскажу, где его найти. Поймаете и уходите. Если же посмеете полезть к господину, то я не встану на вашу сторону. Обещаю, что лично прикончу, если вдруг увижу на территории княжеского терема. Я предупредил, а теперь слушайте внимательно – господин наш этого седого испытывает. Поручения мелкие даёт… Я слышал, что сегодня ночью он его на кладбище пошлёт, чтобы тот доказал, что научился трупы поднимать. Кладбище на востоке за холмом. Там своего седого и ловите.

Витольд встал с места, кивнул на прощание и спешно удалился. Видимо, этот диалог ему самому был не очень приятен, либо же он просто не хотел, чтобы кто-то услышал, что он против Вадима задумал недоброе.

– Я думаю, что это странно, – первым заговорил Велерад.

– Странно, – согласилась Есения. – Но разве можно не проверить?

– Ты правда хочешь пойти на кладбище? – Велерад понизил голос.

Ему очень не хотелось думать, что Вадим опустился до некромантии. Он ведь прекрасно знает, что она запрещена в Хорнянском княжестве. Как Велерад потом будет Вадима перед отцом выгораживать? Да будь он хоть десять раз лучшим колдуном на всём белом свете, Белослав никогда не простит подобное преступление!

– Если бы этот некромант хотел нас поймать, то сделал бы это сейчас, – Есения кивнула, сверля взглядом проход, в котором скрылся Витольд. – Зачем нас в ловушку заводить таким глупым способом? Да даже если оно и так, мы с тобой готовы будем.

Велерад был не уверен. С одной стороны Есения была права. Даже если Витольд понял, что перед ним оборотень, чего ему стоило позвать побольше колдунов и пленить, а то и убить их прямо здесь? С другой стороны внутри засело противное чувство, от которого было не по себе. Но Велерад никак не мог объяснить это.

– Хорошо, – в итоге выдавил он. – Но если мы поймём, что что-то не так, то сразу уйдём!

Есения кивнула, соглашаясь. Велерад же осознал, что они ошиблись. Если этот колдун соврал на счёт Вадима, то проникнуть в княжеский терем они уже точно не смогут. О них сообщат, да и сам Витольд будет готов их встретить. Они так и так в ловушку попали. Всё же не стоило болтать направо и налево ни про Вадима, ни про этого Бурьяна.

Как оказалось позже, дорога к кладбищу пролегала через небольшой пролесок. Деревья здесь стояли достаточно далеко друг от друга, а почва под ногами не проваливалась от малейшего шага. Тем не менее Велерад всё равно ступал осторожно, держа руку на гарде меча. Им удалось немного поспать, но сон княжича снова был беспокойным, наполненным какими-то бессмысленными образами. Вот и сейчас ему казалось, что за ними по пятам кто-то следует, но сколько бы раз он ни оборачивался, сколько бы раз ни останавливался, сколько бы ни прислушивался, так и не смог увидеть ничего опаснее пары теней, которых решил принять за ночных птиц. У местных была и дорога попроще, но Велерад решил, что лучше идти напрямую. Он боялся, что это ловушка, а потому захотелось хоть как-то обмануть врага и пойти тем путём, который он не задумывал.

– Еся, не торопись, – в который раз попросил Велерад, замечая, что девица и не думала его дожидаться.

Она уверенно шагала впереди, принюхиваясь и ускоряя шаг, а остановки Велерада её явно раздражали.

– Я почую, если кто-то к нам приблизится, – в который раз ответила она, закатывая глаза.

– Вадима же ты не чуешь, – буркнул Велерад и тут же об этом пожалел.

Есения метнула на него яростный взгляд, а после ускорилась, обидевшись на это высказывание.

– Еся, ну постой! – взмолился княжич. – Я имел в виду то, что другие маги тоже, наверное, способны себя скрывать…

– Так почему бы вам тогда не заткнуться, княжич, – выплюнула она. – А то ведь услышат и поймут как вы их ловко обвели вокруг пальца не по тропинке отправившись!

Велерад вздохнул, понимая, что она в общем-то права, хотя её злость напрягала. Было ощущение, что девушка очень уж долго терпела, держала внутри все свои переживания, а теперь, когда Вадим настолько близко, ей очень хотелось с ним поскорее встретиться. А уж затем чтобы отчитать или обнять до хруста костей – это известно только Есении.

Девица ускорилась, оставляя княжича позади, будто теперь не желала идти с ним рядом. Велерад не хотел её обижать, кажется, ему просто было важно потянуть время. Если это ловушка, то нужно вовремя понять, а если нет… То не хотелось бы стать свидетелем настолько тёмной магии в исполнении Вадима.

– Еся… Подожди, – вновь взмолился княжич, не рассчитывая ни на какой эффект.

Но девушка застыла на месте. Казалось, что послушалась, но Велерад видел, как она глубоко втянула в себя воздух.

– Я его чую, – пробубнила она.

– Что? – Велерад подошёл к ней, заглядывая в лицо.

Глаза блеснули красным, а на губах появилась улыбка.

– Велерад! Я его чую! Он близко! – радостно возвестила Есения, сорвавшись с места.

– Еся! – Велерад не успел её остановить.

Разве можно вот так бездумно кидаться вперёд? Даже если она действительно учуяла Вадима. Велерад сделал всего шаг, как страх накатил на него волной, а краем глаза он заметил что-то сбоку. Эта тень была размером с человека, так что перепутать с птицей было просто невозможно, кроме того, он услышал громкий хруст веток, будто этот кто-то бросился бежать за Есенией. Велерад обнажил меч и развернулся, пытаясь понять куда незнакомец делся. Испарился в воздухе? Как-то раз Вадим ему такое показывал. Неужели это он?

Позади снова раздался шорох, так что теперь Велерад развернулся туда, забыв о том, что Есения кинулась вперёд и уже успела тоже скрыться за деревьями. Княжич медленно продвигался дальше, его взгляд метался от одного дерева к другому. И вновь этот кто-то пробежался сбоку при этом хихикая, как ребёнок. Велерад в этот раз успел заметить не просто тень, а обнажённое страшно бледное тело, скрывшееся там, куда убежала Есения. В голове тут же что-то щёлкнуло и пришло осознание – они нарвались на летавицу. Велерад крепче сжал меч и бросился догонять подругу. Он не позволит твари до неё добраться!

Смех разносился отовсюду, тени путали, звуки ломающихся веток отвлекали, заставляя княжича останавливаться и выискивать врага глазами. Есения. Он должен помнить о том, что ищет Есению! Ему показалось, что кто-то пытается напасть сзади, поэтому он рубанул мечом, но срубил лишь тонкое деревце. Велерад тяжело дышал, почему-то задыхаясь от страха и паники. Воздух прорезал вскрик боли, отчего сердце княжича ухнуло вниз окончательно. Мысли потонули в незнакомом женском смехе, а ноги сами бросились в нужную сторону.

Нечто неясное ухватило Есению за косу, наступив ей при этом на спину. Оно смеялось и тянуло косу девушки, пытаясь оторвать ей голову. Тело окутывала тьма, из-за которой иногда проглядывалась бледная кожа. Это точно летавица. Кто ещё смог бы повалить оборотня на землю? Для раздумий времени не осталось. Велерад бросился на помощь, замахиваясь мечом. Летавицы очень вёрткие, а потому рубить нужно уверенно и мощно, пока та отвлеклась на Есению.

– Длинные волосы у девок очень удобные, – хохотала нечисть, увлекшись страданиями.

Есения побледнела, жмурилась и стонала. Её тело содрогалось от раскатов боли, но Велерад всего этого не замечал. Перед ним был опасный монстр, которого стоило прикончить, а потому он без всяких колебаний рубанул по шее. Острое лезвие полоснуло плоть и прошло будто бы сквозь что-то мягкое, совсем не встречая препятствий. Кровь брызнула на глаза, а в ушах звенел хруст ломающейся шеи. Тело с глухим ударом упало на сухую землю. Велерад рукавом стёр кровь, понимая что что-то не так. Есения была свободна, но всё равно лежала, тяжело дыша и редко вздрагивая. Велерад моргнул. Почему-то перед глазами всё как-то странно плыло, а то, что недавно казалось нечётким силуэтом, приобрело вполне ясные очертания женского тела одетого в чёрный кафтан, расшитый золотыми цветами. Мёртвая даже не успела разжать кулак, чтобы отпустить Есению, а её голова с короткими рыжими волосами откатилась в сторону и уставилась на Велерада своими зелёными глазами. Казалось, что её губы всё ещё шевелятся в попытке что-то сказать.

Осознание навалилось как-то слишком внезапно. Княжич убил не летавицу. Это был человек. Судя по одежде один из прислужников некроманта. Пальцы слегка задрожали. Что теперь делать? Он не хотел наживать врага в виде некроманта Кшиштофа, но теперь… Значит, это была ловушка? Но это какая-то женщина, а не Витольд. Какую магию он использовал? Почему Велерад сразу не сообразил, что летавице здесь делать нечего? Сбоку раздались звуки шагов. Княжич поднял меч, готовый встретить других некромантов. Теперь придётся сражаться. Но яркая вспышка ослепила, а боль разлилась от груди по всему телу, мешая вздохнуть. Он даже не понял в какой момент оказался на земле и выронил меч.

– Что здесь произошло? – незнакомый бархатистый голос раздался как раз с той стороны, откуда были слышны шаги.

– Что-то не очень хорошее, – а вот этот голос княжич узнал.

Он моргнул, понимая, что седой склонился над ним. Велерад дёрнулся, но верёвки туго стянули тело.

– Вадим… – сипло проговорил княжич. – Что ты здесь…

Новый раскат боли заставил его стиснуть зубы и застонать, проглотив вопрос.

– Вы знакомы? – собеседник Вадима подошёл ближе.

Велерад проморгался, понимая, что его перевернули на спину. Он увидел длинноволосого мужчину, который уставился на него, нахмурившись. Его черный кафтан был расшит куда богаче. Некромант. Несомненно. Но пугало то, что и на Вадиме Велерад увидел те же чёрные одежды.

– Знакомы, – подтвердил седой, переведя взгляд в сторону своей сестры. – Это старший сын Белослава. Они часто приходили за помощью к бабушке, а она меня отправляла…

– Княжич, значит, – Кшиштоф хмыкнул, носком перевернув голову мёртвой, ни капли не сожалея. – Пришёл сюда за тобой?

– Видимо, – Вадим кивнул. – Княжеству не выгодно терять такого талантливого колдуна, как я.

– Значит, если я прикажу казнить его, ты это сделаешь? – строго спросил Кшиштоф.

Велерад не мог вымолвить ни слова, пытаясь дышать. Ему никогда не было настолько больно. Он никак не мог повернуться, чтобы посмотреть, чем сейчас занят седой.

– Разве же это разумно? – Вадим хохотнул. – Не лучше ли воспользоваться живым княжичем, чтобы ставить свои условия Белославу? Как никак, а поддержка от столь мощного союзника была бы не лишней. Но вам нужна гарантия преданности, которая сейчас как раз лежит у вас под ногами. Княжич совершил ошибку, раз решил пойти за мной.

– Ты смышлёнее, чем кажешься, – похоже, что Кшиштоф был доволен ответом Вадима. – По крайней мере куда смышлёнее Вероники… Напасть на оборотня, совершенно забыв о собственной спине… Глупая смерть и бессмысленная. Впрочем, мне любопытно как же так вышло, что княжич Хорнянский путешествует с оборотнем?

– Подкупил её, чтобы по запаху меня выследить, – предположил Вадим.

Со стороны Еси раздался слабый стон.

– Она ещё жива, – отозвался седой. – Что прикажете, господин? Избавиться от неё?

– Вадим… – понадобилось неимоверное усилие, чтобы заставить звук сорваться с губ Велерада.

Его тело выгнулось, почувствовав новый раскат боли.

– Нет надобности, – Кшиштоф совсем не обратил внимания на эти мучения. – Раз уж она с княжичем путешествовала, то тоже может знать что-то полезное. У меня есть цепи для непослушных оборотней. И не таких дикарей приручал. Бурьян…

Только сейчас Велерад заметил, что здесь и третий – тот самый молодой юноша с родинкой под глазом. Он стоял в стороне и старался смотреть куда угодно, лишь бы не на мёртвое тело. Казалось, что сейчас его вырвет.

– Заприте этого княжича в темнице вместе с его спутницей, – приказал некромант.

– А что с Вероникой делать? – весело поинтересовался Вадим.

– Прикажу кому-нибудь забрать её и сжечь, – небрежно отмахнулся Кшиштоф. – Как же много проблем от неё в итоге… Забирайте их и идём. На сегодня мне достаточно.

Велерад выдохнул и попытался хоть немного освободиться, но верёвки слишком туго стягивали его тело.

– Что ж, княжич, не повезло вам, – Вадим присел на корточки перед Велерадом и улыбнулся. – Хотя, это с какой стороны посмотреть…

– Вадим… Зачем тебе это… – только и смог выдавить Велерад.

Трудно было поверить в происходящее. Седой в одеждах здешних некромантов, называет Кшиштофа господином и послушно исполняет его приказы! А ещё… Он правда хотел убить Есению?

– Многовато болтаете, княжич, – тихо сказал Вадим, щёлкнув пальцами.

Сознание дёрнуло вниз и оно потонуло в ощущении дикой, животной паники. Велерад больше ничего не смог увидеть или услышать.

– И что же мне теперь с тобой делать, – Кшиштоф постукивал пальцами по столешнице, вперившись взглядом в Вадима.

Бурьян стоял у выхода, не смея ничего сказать. Отрубленная голова Вероники всё ещё стояла перед глазами, а тошнотворный запах крови, казалось, навечно поселился в носу юноши. Он силился понять происходящее, но оно никак не хотело укладываться в голове. Господин Кшиштоф сразу же дал приказ – сжечь тело Вероники, когда они вернулись в княжеский терем, а девушку-оборотня и предполагаемого княжича Хорнянского распорядился запереть в темнице за конюшнями. А потом их с Вадимом он провёл в обеденную, чтобы побеседовать наедине. На душе кошки скребли, а выражение лица Кшиштофа не предвещало ничего хорошего.

– Продолжать обучение, – как ни в чём не бывало предложил Вадим. – Вы ведь меня так хвалили на кладбище…

– И ты считаешь, что это нормально? – Кшиштоф вскинул брови. – Буквально на днях Вероника заключает с тобой магическую клятву и вот она уже лишилась головы. И не абы от кого, а от руки княжича Хорнянского, с которым вы, кажется, довольно близко знакомы. Почему я должен верить, что это всё не твой продуманный план?

– И что же я по-вашему задумал? – Вадим сейчас был серьёзен, не смея даже улыбнуться или присесть.

Бурьян видел, что седой тоже напрягся. Его спина выпрямилась, словно к ней привязали палку, а руки были сцеплены в замок позади. Неужели Вадим тоже умеет переживать? Не так то просто обманывать, когда не слышишь чужие мысли и совсем не понимаешь, чего от тебя ждут.

– А зачем бы тогда княжичу соседних земель тащиться за тобой следом лично? Не затем ли, чтобы помочь тебе со мной расправиться? Ты отвлекал моё внимание, а он должен был пробраться и убить меня, – предположил Кшиштоф.

– Кто знает, – Вадим пожал плечами. – Князю Белославу было бы неприятно потерять такого способного колдуна, как я. Но посылать старшего сына… Разве вы не заметили, что на княжиче проклятие? Ежели он его где-то подхватил, то непременно бы пошёл к нам с бабушкой за помощью, а раз я здесь…

– Проделать такой длинный путь, чтобы снять проклятие, – повторил Кшиштоф. – А что ты скажешь на счёт оборотня, который с ним?

– Мне, сыну мельника, неведомо какую жизнь княжич ведёт, – Вадим пожал плечами. – Он наверняка понимал, что идти за мной в ваши земли опасно, а потому и заплатил оборотню, чтобы та его охраняла. Дикие оборотни не гнушаются чужих денег. Особенно если платят много. Всё куда неприметнее, чем дружинников с собой тащить.

– Мои подчинённые сняли с них это, – Кшиштоф вытащил из кармана амулет и колечко с красными камнями. – Знаешь, что это?

Мужчина придвинул предметы к середине стола, но Вадиму всё равно пришлось сделать шаг ближе, чтобы рассмотреть.

– Похоже на обереги от злых духов, – кивнул Вадим.

Бурьян тоже присмотрелся к артефактам, но осознал, что по первому взгляду никогда бы не смог определить что это. Возможно, если бы он осмотрел руны…

– Так быстро определил, потому что сам их сделал? – Кшиштофу это тоже показалось подозрительным.

– Для вас, господин, не составит труда проверить приложил ли я руку к созданию этих вещиц, – Вадим пожал плечами и отошёл. – Не отрицаю. Бабушка учила меня такое делать, а потому и знаю, как оно выглядит.

– Либо ты говоришь мне правду, либо отлично подготовился, – Кшиштоф хмыкнул. – Однако тебе несказанно повезло, что Вероника мертва.

– Я могу дать клятву кому-то другому, – предложил Вадим.

– Непременно, – Кшиштоф кивнул. – Но придётся подождать. Она должна была давно быть здесь, но что-то её задержало…

Бурьян сглотнул, поняв, что говорил господин о Соломее. Женщина никогда не пропускала день рождения Кшиштофа, прибывала в столицу ещё за неделю до начала праздника, но сейчас… Видно, что-то случилось. На самом деле и Игнатий должен был приехать, но он делал это обычно за день до праздника. Кшиштоф раньше любил выступать с речью на площади, но уже давно отказался от этой затеи и предпочитал устраивать скромный пир в Сновске в резиденции бывшего князя Болеслава. Каждый догадывался, что некромант опасается покушения, но вслух говорили лишь то, что теперь только избранным можно посетить банкет Кшиштофа. В этом году праздник выйдет для него совсем уж печальным – Вероника мертва, а её брат Игнатий не сможет покинуть ту комнату с трофеями из-за проклятия, а остальным Кшиштоф не доверяет. Бурьян отчего-то подумал, что день рождения Кшиштофа станет последним днём жизни для Вадима и для него самого. Едва ли терпения некроманта хватит надолго. Он точно понимает, что его водят за нос, но с мёртвым телом многого не сделать. Неужели в этом и есть план Вадима? Выманить настоящего Кшиштофа из убежища своими выходками?

– Я допрошу твоего княжича, когда он очнётся, – заговорил медленно Кшиштоф, убирая кольцо и амулет в карман. – А ты в это время будешь под домашним арестом. Юзеф посторожит твою комнату, чтобы ты даже не думал сбежать и поговорить с пленными до того, как это сделаю я.

Снова ограничит Вадима в передвижениях? Кажется, это плохо.

– Как прикажете, – но Вадим спокойно кивнул. – Однако княжич едва ли будет в состоянии говорить нормально из-за проклятия. Похоже, оно наложено на некий предмет, который сейчас не рядом с княжичем, из-за чего разум сводит его с ума. Нужно найти предмет и доставить как можно ближе к нему.

– Уж об этом не волнуйся, – Кшиштоф встал. – Такими вещами я и без тебя способен заняться. Юзеф!

Оборотень немедленно вошёл и почтительно склонил голову.

– Уведи Вадима в его комнату и стереги, чтобы не выходил, – предупредил некромант. – Бурьян, ты тоже можешь идти. Наложи на дверь печати, чтобы Вадим точно не сбежал.

– Как прикажете, – ответил Бурьян пересохшим горлом.

Юзеф схватил Вадима за плечо, видимо желая вывести его как преступника, но седой бесцеремонно скинул ладонь оборотня и отправился сам. Бурьян шёл следом, не понимая, что ему стоит сделать? Ослушаться? Тогда Юзеф тут же доложит господину. Значит, придётся наложить руны, но сможет ли Вадим их обойти? Почему Бурьян вообще об этом беспокоится?

– И пары дней не прошло, а я снова под арестом, – вздохнул Вадим, прежде, чем шагнуть в свою комнату. – Ну, на этот раз хоть покои поприятнее. Юзеф, а ты бы хоть сказал мне что язвительное? Поди так и мечтаешь голову мне оторвать? Да?

Оборотень раздражённо вздохнул и подтолкнул Вадима войти.

– Ну, как хочешь, – седой лишь хмыкнул и подмигнул Бурьяну. – Увидимся.

После этого дверь закрылась на ключ, но Бурьян уже спокойно наложил на неё руны. Раз Вадим ведёт себя так беспечно, значит, всё в порядке. Впрочем, изнутри всё равно сжигало любопытство – что же он задумал?

Вадиму не составило никакого труда выбраться из комнаты даже при наличии рун. Необходимо было что-то помощнее, чтобы сдержать его, а против этих бабушка научила кое-чему. Он вылез через окно, а потом нашёл первого встречного некроманта, который сегодня дежурил вокруг терема. Вадим усыпил его и оттащил в безопасное место, чтобы никто не нашёл, а сам магией изменил свою внешность, чтобы походить на этого беднягу. Уверенным шагом Вадим направился к темнице. Он был уверен, что Кшиштоф и пальцем не пошевелит до утра, а потому поговорить с Велерадом выйдет только сейчас.

Темница находилась рядом с конюшнями, на которых сейчас помимо рыжего коня покойной Вероники стоял и вороной конь, который беспокойно водил головой, словно понимая, что его ждёт не самая завидная участь. Вадим не ожидал, что Кшиштоф так быстро справится с поиском проклятого зверя. Седой подошёл к изгороди, а конь попятился назад и фыркнул, предупреждая колдуна не приближаться, натягивая уздечку.

– И угораздило же Велерада купить себе проклятого коня, – хмыкнул Вадим, внимательно рассматривая животное.

Обычным взором этого было не видно, но на каждом копытце у коня находилась целая вязь сложных рун, которые и составляли проклятие. Велерад скорее всего ещё не понял, какую проблему на себя накликал, а потому стоило бы ему об этом рассказать.

– Не то чтобы ты сейчас был достаточно близко, но этого должно хватить, – Вадим оценил взглядом расстояние от коня до темницы, где сейчас находились княжич и Есения.

Он оттолкнулся от изгороди и направился к двери. Вообще Велерада должны были охранять внизу, но ответственный за это решил, что в этом нет необходимости, так что сидел в помещении сверху и пил из фляги вино, развалившись на лавке.

– О? Михал? А ты чего тут? – с улыбкой спросил некромант.

– Прислали тебя подменить, – чужим голосом ответил Вадим.

– Уже? Ну, мне же лучше, – некромант сделал ещё глоток, а потом протянул Вадиму. – Хош?

Вадим спокойно принял выпивку и сделал пару глотков.

– Хорошо пойло больно, – удивлённо выдал Вадим.

– С личных закромов господина вытащил, – похвастался некромант.

– Как бы господин тебе руки не оборвал за такое, – Вадим слегка нахмурился.

– А ты ему не говори, – хохотнул мужчина, вновь приложившись к фляге. – Я и тебе тогда принесу. Ладно. Спать я. А ты следи за этими. Ежели проснутся, то господину сообщить надо будет. Ещё попозже Петро зайдёт, так что не соскучишься тут без меня.

Некромант поднялся, потянулся и покинул помещение, похлопав Вадима по плечу. Седой выдохнул, удивляясь тому, как Кшиштоф вообще позволяет таким бездарям тут ошиваться. Он дождался, когда дверь за некромантом закроется, а сам шагнул к лестнице, попутно снимая с себя чужое обличье.

– Есения! – раздался надтреснутый голос Велерада.

– Проснулся, – хмыкнул Вадим, достигнув уже последних ступенек.

Велерад ощущал себя так, будто ему несколько раз ударили по голове и теперь внутри что-то перекатывалось из стороны в сторону. Он открыл глаза, понимая, что находится в сыром затхлом помещении. Сюда почти не добивало освещение, которое исходило откуда-то сзади, просачиваясь сквозь решетки. Велерад пошевелился и сел. Что-то звякнуло и немного потянуло лодыжку. Глаза княжича опустились, и он тут же понял, что прикован ногой к стене. Их схватили. Он тут же вспомнил лицо Вадима, вспомнил Есению…

– Еся… – Велерад хотел позвать её громче, но с пересохших губ сорвался лишь шёпот.

Он встал и немного пошатнулся, поняв, что в камере он сейчас один. Куда её дели? Кажется, Вадим говорил что-то про убийство. Велерад спотыкаясь подошёл к решётке и выглянул. Перед ним предстало небольшое помещение, освещаемое парочкой свечей. Здесь стоял деревянный стол и один стул, на котором сейчас никто не сидел. Зато на столе лежал меч Велерада и волшебный мешочек. Рука метнулась к шее, нашарив лишь пустоту. Значит, подарок Тадеуша забрали куда-то в другое место, раз на столе его нет?

– Есения! – на этот раз Велераду удалось позвать громче.

Она ведь не мертва? Она обязана быть в соседней камере!

– Вы бы, княжич, не кричали тут, – из прохода раздался холодный голос Вадима, а потом он вышел на свет.

Велерад крепко сжал прутья, уставившись на своего друга колдуна, одетого в чёрное. На лице Вадима застыло нечитаемое выражение. Захотелось его ударить.

– Где Есения? – строго спросил Велерад, будто мог воплотить свою мысль в жизнь.

– В соседней камере спит, – Вадим кивнул в направлении сестры. – А где ей ещё быть?

Седой прошёл к столу и вальяжно уселся на стул, закинув ноги на столешницу совсем рядом с мечом.

– Значит… В некроманты подался? – Велерад так давно хотел поговорить, но делать это в такой обстановке дико раздражало.

– Как видите, княжич, – Вадим кивнул. – А вы решили лично в этом убедиться? Прислали бы дружинников своих и дело с концом. Зачем самому было тащиться?

– Поверить не могу… – Велерад не мог выбрать какой вопрос задать следующим. – Ты ведь помнишь, что обещал мне? Предательство я не прощаю.

– Кто бы мне тут о предательстве говорил! – Вадим рассмеялся и указал пальцем на потолок. – Сами же Яхонта на какого-то коня дрянного променяли!

– Это тут вообще при чём?! – возмутился княжич.

– При том, что негоже, княжич, на других злиться, когда и сами за душой проступки схожие таскаете, – Вадим закинул руки за голову. – Зачем вы приехали? Да ещё и Сеню с собой притащили. Кажется, я ясно в письме написал ей, что дороги у нас теперь разные. Она глупенькая, но вы-то, княжич, у нас образованный.

– Потому и захотел лично от тебя услышать! – Велерад не сдержался и прикрикнул. – Некромантия запрещена, а ты…

– А что я? – Вадим скинул ноги на пол и сел, наклонившись немного вперёд.

Он смотрел на Велерада вкрадчиво, с ожиданием. Наверняка ведь уже все мысли его прочитал. Так есть ли вообще смысл его сейчас отчитывать? И так видно, какой путь он избрал.

– Смерть Тихомиры не значит, что ты должен на гнилую дорогу ступать, – выдавил Велерад.

– А кто решил, что она гнилая? – Вадим слегка склонил голову. – Да и существуют ли в этом мире нормальные дороги?

– Я знаю, что ты сюда за местью пришёл… – Велерад очень надеялся, что он прав. – Но это…

– Опасно? – Вадим перебил и кивнул. – Как и вам тащиться сюда опасно было. Но вот вы здесь. Убили одну из приближённых господина Кшиштофа, чем заставили его во мне сомневаться. Сами же меня опасности подвергаете. Не по-дружески как-то.

– Что… Я сделал? – Велерад нахмурился, силясь припомнить кого он там где убил.

В голове всё смешалось, если уж быть честным. Казалось, что то, что произошло просто сон, но раз он сидит в темнице, значит…

– Ваш конь, на котором вы сюда прибыли проклят, – рубанул седой безжалостно. – Чем дальше вы от него находитесь, тем сильнее с ума сходите. Видите и слышите то, чего нет. Вам ведь показалось, что вы Есению от летавицы спасали? Только вот оборотень бы никогда не проиграл такому слабому духу. А вот если ведьма ей в спину заклятием ударила…

К горлу подступил ком. Руки соскользнули с прутьев и безвольно повисли вдоль тела. Слова Вадима глубоко врезались в душу, заставляя раз за разом прокручивать в голове картину. Велерад точно видел, что на Есю напала летавица, но в итоге он убил человека?

– Не печальтесь так, княжич, – успокоил Вадим. – Вероника же некромантом была, так какая разница? Хорошо же, что вы на одного некроманта меньше сделали.

Велерад сглотнул, чувствуя внутри камень. Да, он убил ведьму, которая занималась некромантией да ещё и ту самую Веронику, которая с Соломеей планировала царя обмануть. Но он думал, что то была летавица! Если бы он знал, кто перед ним, то сдержался бы.

– И тогда Сене бы голову оторвали, – Вадим вмешался в его размышления. – У вас так и так выбора не было. Хорошо, что натренированная рука не дрогнула. Не многие способны голову отрубить одним ударом.

Его похвала сквозила чем-то издевательским. Словно колдун сейчас забавлялся происходящим.

– Ты можешь мне просто объяснить, что ты задумал? Ты правда хотел убить Есению? – выпалил Велерад, ощущая, как внутри всё холодеет.

– Кто ж меня теперь поймёт, – Вадим поднялся и потянулся. – Совсем я плох стал от горя. Бабушку потерял как никак. А вы, княжич, раз меня так жаль, могли бы помочь немного, да не болтать господину Кшиштофу глупостей всяких.

Велерад нахмурился. И как это понимать? В словах Вадима не было ни капли скорби, печали и жалости. Он действительно грустит о бабушке? Приехал сюда за местью? Или же просто играется. Обманывает. Издевается напоследок.

– А вы, княжич, попробуйте мне довериться, – Вадим хмыкнул. – Вдруг что-то интересное случится?

Прежде, чем Велерад ответил хоть что-то, седой шагнул к лестнице и скрылся в проходе. Княжич хотел разобраться, а по итогу запутался только сильнее.

Бурьян сидел на краю кровати, нервно покусывая ноготь на большом пальце. Он силился понять, что именно произошло в лесу, но никак не мог уложить мысли в голове. Зачем Хорнянскому княжичу лично приезжать за Вадимом? Да ещё и с оборотнем. Неужели он решил, что оборотень поможет убить сбежавшего колдуна? Или же Вадим действительно что-то задумал, а княжич соседних земель прибыл на помощь? Тогда с чего седой так легко согласился заточить его в темницу и даже оборотня предложил убить? Бурьян только начал доверять Вадиму, но теперь внутри снова поселились сомнения.

Хотелось немедленно расспросить его, узнать правду, но для этого придётся как-то обмануть Юзефа. Хоть оборотень и не разговаривает, но писать кое-как умеет, а потому всё, что будет сделано не так, тут же будет известно Кшиштофу. Бурьян встал и принялся вышагивать по комнате, размышляя. Какая ему вообще разница, что задумал Вадим? Может, ему просто сбежать и дело с концом? Уехать в другие княжества, поискать там колдуна или ведьму, которые смогут помочь. Это ведь не должно быть так сложно? Если выяснится, что Вадим всё это время обманывал Кшиштофа, то мало седому не покажется, и что тогда останется делать Бурьяну? Ждать, когда господин решит забрать себе тело Бурьяна? На такое юноша не соглашался. Может, господин сейчас будет отвлечён на Вадима, тогда и сбежать проще будет? Бурьян шагнул к выходу из комнаты и уже ухватился за ручку двери, когда услышал лёгкий стук в окно, словно маленький камушек ударился. Бурьян обернулся. И что он вообще ожидал увидеть? Впрочем, стук раздался снова, но в этот раз брюнет точно видел, как что-то ударилось о стекло.

Внутри поселилось странное ощущение беспокойства, а потому Бурьян широким шагом направился к окну и распахнул его. Вовремя, чтобы предотвратить новую попытку Вадима бросить ещё один камушек – седой уже нагнулся и схватил новый с земли. Увидев Бурьяна, седой улыбнулся и помахал ему свободной ладонью.

– Что ты здесь делаешь? – выдохнул Бурьян, чувствуя, как ладони похолодели.

– Бросаюсь камнями в твоё окно, чтобы ты его открыл, – Вадим пожал плечами и подбросил камушек. – Мне показалось, что ты хотел у меня что-то спросить, поэтому решил зайти.

Бурьян хотел выругаться, но сдержался. Он подозревал, что те руны, которые выставил, не удержат Вадима, но очень надеялся, что седой всё же не будет рисковать. С другой стороны Бурьян правда хотел поговорить.

– Лови! – вместо камня в руке Вадима появилась верёвка, один конец которой он бесцеремонно швырнул Бурьяну. – Держи крепче!

Бурьян ухватил верёвку и намотал её на руку, не додумавшись куда-нибудь привязать. Впрочем, Вадим довольно быстро забрался в комнату. Он спрятал верёвку в свой волшебный карман и вальяжно уселся на подоконнике перед раскрытым окном.

– Ты понимаешь насколько глупо поступаешь? – невольно Бурьян заговорил шёпотом. – Раз Кшиштоф тебя заподозрил…

– Ого, он перестал звать его господином? – позади раздался женский голос, заставивший Бурьяна обернуться. – И как ты этого добился?

На кровати сидела та самая девица, которая пыталась приворожить Бурьяна не так давно. Ворса.

– А ты как сюда попала?! – Бурьяну перехватило дыхание.

Он словно вляпался во что-то запретное, но выпутаться уже не мог.

– Пришла через мышиные норы, – улыбнулась ему Ворса.

– Могла бы и поторопиться, – Вадим был чем-то недоволен.

– Как захотела, так и пришла, – Ворса же показала ему язык.

– Тебе же от этого хуже, – Вадим лишь хмыкнул.

– Что тут происходит, вы объясните?! – возмутился Бурьян, потеряв нить событий.

Вадим вздохнул и выглянул в окно, смотря на небо. Оценивает сколько сейчас времени? Ночь только вступила в свои права, рассыпав по небу звёзды.

– Так ты согласился помогать нам по своей воле или как? – первой отозвалась Ворса.

– Помогать с чем? – Бурьян метнул на неё сердитый взгляд.

Ему не нравилось происходящее. Они натворили много шума, но, судя по тому, что Юзеф до сих пор никак не отреагировал, Вадим или Ворса успели о таком позаботиться. К чему вообще иметь подле охрану, если всего одна ворожея и один странный колдун могут с такой лёгкостью всё это обойти? Тогда и убить Кшиштофа им трудностей не составит.

– Вы хотите убить Кшиштофа? – уточнил Бурьян, переводя взгляд с одного гостя на другого.

– Я хочу, но этот… – Ворса кивнула на Вадима и закатила глаза.

– Этот, – Вадим постучал указательным пальцем по виску. – Задумал кое-что иное, а ты проиграла спор, а потому обязана беспрекословно следовать моим указаниям.

Ворса открыла было рот, явно затем, чтобы съзвить, но встретила строгий взгляд Вадима, отчего лишь фыркнула и отвернулась.

– Вы… Можете нормально объяснить? – попросил Бурьян, чувствуя себя не в своей тарелке.

Он хотел понять, что происходит, но ещё он хотел сбежать немедленно подальше, лишь бы не ввязываться в подобную игру. Он не сомневался, что Вадим способен на всё, а вот в своих силах был не уверен. Куда ему против самого господина?

– Вот именно! Просто скажи уже, что задумал! – поддержала Ворса.

– Ты, – Вадим ткнул в неё пальцем. – Должна лишить Юзефа языка.

В комнате тут же воцарилась тишина, будто кто-то воспользовался магией, чтобы заглушить все звуки.

– Это ещё зачем? – голос Ворсы сквозил возмущением.

– Затем, что Кшиштоф на его язык наложил заклятие, – объяснил Вадим. – Потому и запретил оборотню разговаривать, чтобы никто знаков не увидел. Заклятие это помогает ему мёртвыми телами управлять и свою личину на них поддерживать, а в случае чего и сам Кшиштоф сможет в эти тела перенести свой разум, если с настоящим что-то случится. А с ним непременно что-то случится, потому очень важно разрушить заклятие, а сделать это нужно непременно в день рождения господина Кшиштофа.

– Но… Осталось же не так много времени! – на лице девушки отразился лёгкий страх. – Как я по-твоему это сделаю так быстро? К этому Юзефу на хромой кобыле не подъехать!

– Ты же ворожея, – Вадим развёл руками. – Вот и придумай что-то.

Бурьян же не знал что и сказать. Как Вадиму удалось узнать этот секрет? Он ведь за этим пытался разговорить оборотня?

– Чтобы узнать много ума не надо, – Вадим первёл взгляд на Бурьяна, прочитав его мысли. – Всего-то внимательно смотреть и уметь читать руны. А к тебе у меня другая просьба будет.

– Мне, значит, приказы, а ему просьба?! – возмутилась Ворса.

– Тут даже не просьба, а предложение, – исправился Вадим, не спуская глаз с Бурьяна. – Понимаю, что ты себе там опять про меня надумал, поэтому… Давай так. Ты мне поможешь, а я избавлю тебя от того жуткого ритуала, которым наградил Кшиштоф.

– Ритуала? – Ворса теперь тоже метнула заинтересованный взгляд на брюнета и принялась его внимательно рассматривать.

Стало как-то не по себе. Появилось ощущение, что он в грязи искупался, а потом его голого на площади подвесили за ноги на столб вниз головой. Но… Вадим предложил избавиться от этого?

– Ты же говорил, что не сможешь… – сдавленно припомнил Бурьян.

– Я не смогу, но знаю того, кто сделает, – кивнул Вадим. – И я отведу тебя, если, конечно, поможешь.

– Для начала… – Бурьян нахмурился. – Объясни как следует – почему за тобой приехал княжич Хорнянский лично? Это ведь правда он?

– Княжич, – шёпотом повторила Ворса.

– Вернуть меня захотел, – Вадим пожал плечами, даже не думая увиливать. – Друзья как-никак.

– Дру… Зья… – Бурьян опешил. – И ты его без зазрения совести в темницу кинул?!

– Он сам виноват. Нечего было за мной тащиться, – Вадим безразлично пожал плечами.

Ворса выдохнула и уставилась на Вадима каким-то странным восхищённым взглядом. Бурьяну же весело не было, ведь и их друзьями провозгласил. Получается, что и с ним подобным образом поступит в итоге? Воспользуется, а потом выкинет. И как ему доверять тогда? Пытается втянуть Бурьяна во что-то опасное, что будет стоить ему жизни. И кто тогда за матушку мстить будет?

– Трудно с княжичами приходится, – Вадим вздохнул и почесал затылок. – Клятву могу тебе дать, коли боишься.

Бурьян колебался. Вадим вновь и вновь предлагает ему магическую клятву, но Бурьян постоянно отказывался. Теперь же Вадим его единственный шанс спастись. Он до сих пор не смог понять и половины того, что творится, но Вадиму после всего хотелось верить. Нужно принять решение сейчас. Окончательное. Да и какая разница? Если он откажется, то сгинет, а так хоть попытается. Даже Ворса затаила дыхание, ожидая ответа.

– Не нужны мне твои клятвы, – выпалил в итоге Бурьян. – Только… Как я тебе помочь должен?

Ворса тихо хихикнула и отвернулась. Наверняка посчитала такое поведение глупым. На лице Вадима же отразилось удивление. Похоже, он не ожидал, что и в этот раз Бурьян откажется.

– Мне нужно, чтобы ты в день рождения Кшиштофа мной притворился, – медленно сказал Вадим.

– Чего?! – Бурьян почувствовал, что его глаза сейчас от удивления по полу покатятся.

– Не волнуйся, – поспешил успокоить Вадим. – Заклинание я сам наложу, чтобы личину твою сменить. Господин не догадается…

– Я не об этом! – прервал его Бурьян, а сердце забилось быстрее от волнения. – Как я тобой притворюсь? И зачем тебе это надо?!

– Затем, что я не смогу на пиру в честь дня рождения быть, – объяснил Вадим. – Моё отсутствие будет подозрительным, так что… Ты не волнуйся, это немного времени займёт.

– А моё отсутствие, думаешь, незаметно будет?! – рассердился Бурьян.

Слова Вадима звучали так легко, словно он просто предлагал днём по саду прогуляться.

– Об этом тоже не переживай, – Вадим похлопал себя по карману.

Вниз по штанине скользнула уже знакомая тень, которая уселась перед колдуном в виде небольшого пушистого кота. Животное окинуло всех присутствующих высокомерным взглядом. Вадим же вытянул над ним ладонь и повёл пальцами, зашептав заклинание. Тень начала вытягиваться и принимать другую форму, а через пару секунд перед ними стоял второй Бурьян.

– Ого! – Ворса подошла к нему и хотела потыкать пальцем, но второй Бурьян перехватил её руку и сжал. – Даже ощущается, как настоящий…

Девушка еле вырвала ладонь и отошла, а на лице нового Бурьяна осталось сердитое выражение. Настоящему было нечего сказать.

– Видишь, мой домовой прекрасно справится, – Вадим улыбнулся, похлопав подделку по плечу.

– Справится… – Бурьян подавился воздухом. – Так и сделай тогда его собой! Я тебе зачем?!

– Затем, что домовой на человеческом языке не говорит, хоть и понимает его, – объяснил Вадим. – Если Бурьян будет хмуро сидеть и молчать, то это никого не удивит, а вот молчаливый Вадим уже странно, согласись.

Бурьяну хотелось кричать от нахлынувших эмоций. Хотелось всё здесь перевернуть, а лучше поджечь! Вадим, похоже, никаких проблем не видел.

– Никто никогда не поверит, что я это ты! – в итоге выплюнул Бурьян возмущение.

– По-моему ты прекрасно сможешь меня изобразить, – Вадим же пожал плечами. – Да и это ненадолго.

– А если Кшиштоф меня о чём-то спросит?! Он тут же всё поймёт! – внутри всё сдавливало от возмущения. – Хочешь, чтобы он меня прикончил?!

– Какой же ты трусишка, – хохотнула Ворса.

Домовой снова распластался тенью, а затем нырнул в карман Вадима, не желая больше присутствовать при разговоре.

– Тогда, может, ты изобразишь Вадима?! – огрызнулся Бурьян.

– Нет, моя цель – язык Юзефа, – рассмеялась Ворса, приняв свою участь. – Или ты сможешь за меня это сделать?

Бурьян понимал, что не сможет, но изображать из себя Вадима? Ноги подкосились, и он плюхнулся на кровать позади. Во что он ввязался?

– А как зовут твоего домового? – спросила Ворса, пока Бурьян пытался уложить в голове мысли.

– Дурочка совсем? – Вадим хохотнул. – Тот, кто посмеет домовому имя дать тут же об этом пожалеет. Неужели никто о таком не знает?

– У нас тут не так много домовых, знаешь ли, – обиженно буркнула Ворса.

– Почему… Ты просто не можешь объяснить, что задумал? – сдавленно спросил Бурьян, подняв взгляд на седого.

– Есть на то причины, и пока я не могу их раскрыть, – ответил Вадим спокойно.

– То есть… Ты просто хочешь, чтобы я тебе поверил, – Бурьян кивнул, сцепив руки в замок и принявшись нервно перебирать пальцами.

– Опять ты за своё, – Вадим вздохнул. – Я же предупреждал, что магия не любит трусов. Тебе пора бы уже решиться. Я правда могу помочь.

Бурьяну было сложно дышать. Ощущение, словно окунули головой в ледяную воду и не дают вынырнуть, чтобы хоть немного вдохнуть. Неужели его жизнь и правда оборвётся в день рождения Кшиштофа? Или же это случится, если он Вадиму не поверит? Нужно принимать решение.

– Хорошо! Я согласен! – выпалил Бурьян, зажмурившись. – Я притворюсь тобой…

Внутри юноша тут же ощутил пустоту от осознания, что выбора у него больше не осталось.

Велерад ещё какое-то время стоял у решётки, прижавшись лбом к холодным прутьям и пытаясь уложить в голове ураган из мыслей и эмоций. С Вадимом поговорил, а легче не стало. Колдун вёл себя надменно, ни капли не раскаиваясь и явно не скорбя о потери бабушки. Или Вадим был в ярости? Велерад зажмурился, осознавая, что уже не в силах распознать истинные эмоции друга. Он оттолкнулся от входа в камеру, отчего дверца слегка звякнула, а потом тоже сделала и цепь, волочащаяся по земле от его ноги.

Велерад остановился посреди помещения и присел на корточки, попытавшись пальцами разжать оковы. Бесполезно. На что он только надеялся? Наверное на то, что Вадим успокоит, пообещает вернуться и вытащить их, скажет, что был не прав, когда подался сюда один. Велерад выругался и выпрямился. Он хотел подойти к стене, чтобы прислушаться всё ли хорошо с Есенией в соседней камере, но цепь натянулась, не позволяя пленнику свободно передвигаться. Княжич с силой дёрнул ногой, втайне надеясь вырвать цепь из стены, но и там она оказалась хорошо закреплена. Кто вообще додумался сажать пленных на цепь внутри запертой камеры? Словно ограничить передвижение было недостаточно, необходимо ещё и унизить, показывая, что даже по этой маленькой камере он не сможет ходить, как захочет.

Злость слишком быстро сменилась страхом. Велерад понимал, что это путешествие будет опасным и непростым, но сейчас всё складывалось как нельзя хуже. Мало того, что их поймали и пленили, он убил одну приближённую Кшиштофа, что даёт некроманту право судить княжича по законам этих земель. Велерад сомневался, что Кшиштоф прикажет его казнить, но раз Вадим разболтал его происхождение, значит некромант не погнушается использовать Велерада для давления на князя Белослава. В отличие от царя, Хорнянский князь дорожит своими детьми, а значит точно согласится плясать под чужие гусли, пока Велераду угрожает опасность. Княжич плюхнулся на жёсткую лавку, выполняющую здесь и функцию койки, понимая насколько сильно он сам себя разочаровал. А ещё это проклятие…

Юноша даже не понимал, что с ним что-то не так. Он не хотел замечать, что конь странно на него влияет. Почему Велерад вообще так загорелся его покупкой? Выложил круглую сумму, да ещё не своих денег, с мыслью, что непременно расплатится с Вадимом позже. Все те кошмары, та странная тень, за которой он гонялся по таверне, боясь, что Есе грозит опасность, а теперь ещё и летавица на месте обычной ведьмы… Если бы не это, смог бы он отрубить голову Веронике не колеблясь? Велерад вспомнил беспомощную Есению, поражённую заклятием, которой оттягивали голову за косу и наверняка хотели перерезать горло… Смог бы. Нечего валить вину на проклятие, когда и без него поступил бы так же.

Княжич уставился в потолок, предполагая, что проклятый конь сейчас где-то там. Хоть и рядом, а внутри всё равно не по себе. Теперь, когда он знает, легче игнорировать эти жутковатые шепотки из тёмных углов тюрьмы, но голова от этого становилась лишь тяжелее. Проклятие сводит его с ума. Значит, нельзя ему поддаваться. Нужно что-то придумать. Как выбраться отсюда? Нужно сбежать.

Велерад снова встал и попробовал подойти к зарешёченному окну у самого потолка темницы, но цепь снова звякнула, напоминая о лимите передвижения. Княжич развернулся и кинулся к решётке – уж до неё цепь позволяла дойти. Он ухватился за прутья и встряхнул их, надеясь то ли сорвать дверь с петель, то ли разогнуть. Ни того, ни другого ему не удалось добиться. Да и толку то? Даже если он сможет выломать дверь, всё равно останется прикован цепью к стене. Ощущение безысходности накрыло его с головой, а шепотки словно превратились в ехидные смешки. Да, им смешно. Смешно от того, как низко пал княжеский сын, что оказался в темнице.

– Есения? – с надеждой позвал Велерад.

Не хотелось стоять и слушать своё то нарастающее, то затухающее безумие. Он думал, что голос Есении сможет привести его в чувства. Лишь бы узнать, что она проснулась, что всё хорошо, что она не ранена… Но никто не отозвался. А что если Вадим соврал? Что если Есении рядом нет? Что если… Велерад оттолкнулся от прутьев и принялся расхаживать по камере, слушая размеренный звон цепи о каменный пол. Это немного заглушало шепотки, но никак не успокаивало. Велерад принялся снова и снова прокручивать разговор с Вадимом, пытаясь понять, что этот колдун на самом деле задумал. Он просил ему довериться, но после всего, что случилось, после того, как Вадим так безжалостно предложил убить Есению… Захотелось немедленно его ударить. Как вообще подобное вырвалось из горла седого!

Велерад продолжал расхаживать по камере, изредка садился на скамью, но вновь подрывался, подходил к решётке, звал Есению, прислушивался к тишине, которая быстро превращалась в издевательские шепотки, отчего снова пускался расхаживать из стороны в сторону, пытаясь заглушить противные тягучие ощущения. То, что Есения до сих пор не отзывалась, беспокоило сильнее мыслей о том, что они в тюрьме. Велерад вскоре перестал замечать всё вокруг – голоса настоящих людей откуда-то с лестницы и то, как солнце взошло, еле проникая внутрь камеры. Лишь бархатистый голос Кшиштофа смог отвлечь княжича от внутренних терзаний.

– Как давно вы проснулись? – поинтересовался некромант, остановившись на том же месте, на котором недавно стоял Вадим.

– Не знаю, – честно отрезал Велерад, уставившись на мужчину.

Он был одет в чёрные приталенные одежды, красиво расшитые золотом, длинные чёрные волосы перевязывались золотой лентой, а насыщенные зелёные глаза изучающе осматривали княжича. Черты лица Кшиштофа были чёткими и аккуратными, он всем своим видом говорил о том, что не знаком с тяжёлой работой под палящим солнцем.

– Я просил сообщить мне, когда вы проснётесь, – Кшиштоф постукивал длинными пальцами по столешнице, на которой до сих пор лежали конфискованные вещи. – Но сейчас трудно найти тех, кто будет преданно следовать всем указаниям. Вы же сейчас как никто другой должны это понимать.

Велерад сжал кулаки, осознавая, что некромант явно намекает на предательство Вадима.

– После вашего осмотра, я осознал, что на вас наложено проклятие, – продолжил Кшиштоф мягко. – Пока что я не могу его снять, но всё же хочу спросить как вы себя чувствуете?

– Отвратительно, – и вновь честный, но короткий ответ слетел с губ княжича.

Кшиштоф не вызывал своим видом отвращения, даже наоборот. Если не знать кто он, то можно подумать, что общение с этим мужчиной будет приятным и познавательным. Чем-то он напомнил Велераду одного из своих старых учителей, которые вколачивали в голову княжича историю, ратное дело и другие необходимые науки.

– Жаль это слышать, – Кшиштоф кивнул. – Однако, мы немного забыли о правилах приличия. Позвольте же представиться – меня зовут Кшиштоф. Я некромант и правитель Уровинского княжества. Позвольте узнать ваше имя?

Велерада такое отношение немного ошарашило. Будто между ним и некромантом сейчас не было проржавевшей решётки тюрьмы, будто они стояли в светлице и вели обычную беседу.

– Велерад, – и снова ответ был коротким, приправленный сердитым тоном.

Возможно, именно поэтому губы Кшиштофа скривились в ухмылке.

– Прошу простить и за то, что подобные покои не очень достойны княжеского сына, – заговорил некромант вкрадчиво. – Если бы я знал, что вы заедете в гости, то непременно подготовил бы что-то получше.

– Откуда столько уверенности, что я сын князя Хорнянского? – Велерад не захотел пропускать эту издёвку мимо ушей, но ответить ему было особенно нечем. – Вы не думали, что тот седой колдун вам соврал?

– Видите ли, – Кшиштоф прошёлся пальцем по гарде меча. – Даже без слов того седого колдуна, как вы выразились, у меня есть и своя голова на плечах. В ваших карманах нашли несколько золотых монет Хорнянского княжества. Не так много людей могут позволить себе таскать такое богатство. Ну и ваш меч явно выкован мастером. Кроме того, у меня прекрасная память на лица, а вы очень похожи на своего отца Белослава.

– Вы… Виделись с отцом? – Велерад невольно вскинул брови от удивления.

– Ну вот, – Кшиштоф хохотнул. – Зачем же было тогда отрицать очевидное, чтобы потом так глупо подтвердить своё происхождение?

Велерад сжал губы, понимая, что просто попался на провокацию. Впрочем, был ли действительно смысл отрицать кто он? Узнай, что они поймали обычного дружинника, просто казнили бы его, а так есть хотя бы небольшой шанс выжить и придумать как сбежать.

– Я виделся с вашим отцом, когда ещё служил Болеславу. В те времена я бы и думать не посмел о том, чтобы хотя бы позволить себе взглянуть на князей дольше, чем на мгновение, – продолжил Кшиштоф с улыбкой. – Но сейчас всё иначе. Ваш отец Белослав отправлял довольно грубые послания, давая понять, что не намерен общаться с чернью. Как думаете, теперь он изменит своё решение?

Велерад почувствовал, как по спине пополз холодок. Он не хотел отвечать на этот вопрос, но Кшиштофу это и не требовалось. Мужчине доставляло удовольствие угрожать.

– Скажите, почему вы сами поехали за этим мальчишкой Вадимом? Почему не отправили охотников? Я слышал, они до сих пор есть у вас в княжестве как раз на такие случаи, – Кшиштоф вперился взглядом в лицо княжича, стараясь уловить малейшие изменения эмоций. – Вы считаете, что вас и оборотня для такого достаточно? Или же поехали лично, потому как он ваш друг?

Вот о чём говорил Вадим. Кшиштоф спустился сюда не затем, чтобы просто поиздеваться. Он решил проверить седого. Захотел убедиться, что тот не соврал. Значит, Вадим наплёл ему с три короба? И ему важно, чтобы Велерад притворился, что это так?

– Можно ли считать другом того, кто без зазрения совести уехал в другое княжество, занялся запрещённой некромантией, а в итоге бросил в тюрьму? – медленно выдавил княжич. – Дело лишь в том, что когда-то я пообещал ему, что лично убью за предательство.

– Забавно, – Кшиштоф хмыкнул. – И чем вы собирались его убивать? Обычным мечом? Или думали, что колдуны и ведьмы не смогут драться против оборотней? Может, пустым мешком? Или думали подкупить тем жалким количеством монет в кармане? Всё это едва ли выглядит так, будто вы правда приехали его убивать.

Велерад осознал, к своему удивлению, что Кшиштоф даже не понял что за пустой мешок они сняли с пояса княжича.

– Я отрубил голову вашей приближённой, – напомнил Велерад. – Простым мечом.

Он очень надеялся, что прозвучало это грозно, хотя голос, кажется, всё равно дрогнул.

– Она была так увлечена пытками оборотня, – Кшиштоф перевёл взгляд на соседнюю камеру. – Потому и не заметила, как со спины появилась новая опасность. Впрочем, я её не оправдываю. Вероника действительно поступила глупо и самонадеянно. Я даже восхищён тем, что вы смогли отрубить голову одним ударом. Даже при наличии такого хорошего меча, нужно иметь достаточно силы и мастерства, чтобы совершить подобное. Впрочем… Я полагаю, что вы сделали это ради оборотня? Не ошибусь, если предположу, что она вам не просто наёмная сила. И даже больше, чем просто подружка.

Велерад очень старался держатся холодно и отстранённо, но улыбка на лице некроманта стала чуть шире, давая понять, что не вышло.

– Убийство Вероники явно не входило в ваши планы, – продолжил Кшиштоф. – Но сейчас у меня нет времени, чтобы выяснять ваши истинные намерения. Я займусь этим позже и, поверьте, я выясню всё, что мне нужно.

– Думаете, что под пытками я расскажу что-то секретное? – Велерад не смог сдержать нервный смешок.

– Что вы? Разве я бы посмел пытать княжича Хорнянского? – Кшиштоф отрицательно мотнул головой. – Вы наш особый гость. Тем более, как показала практика, пытки проходят куда лучше, когда касаются кого-то, кто вам очень дорог. Вы знали, что оборотни удивительны? Они могут выдержать многое. Моему подчинённому Игнатию очень понравится такое предложение, особенно, когда он узнает, кто убил его сестру.

Княжич не знал, что на такое ответить. Мысль о том, что Есению будут пытать неимоверно пугала. И всё это случится, если он не придумает как сбежать. Зачем он только взял её с собой? Мог ведь оставить… Уговорить не ехать…

– Судя по вашему выражению лица, я снова попал в цель, – Кшиштоф хмыкнул. – Это хорошо. Ваш бывший друг уверял, что разговор с вами сейчас бесполезен из-за проклятия, но оно наоборот помогло мне узнать кое-что интересное. Забавно наблюдать за тем, кто больше не способен контролировать свои эмоции…

– И что же вы тогда сделаете с Вадимом? – спросил Велерад сквозь стиснутые зубы.

– Переживаете за друга? Или за то, что я убью его вместо вас? – Кшиштоф хохотнул. – Ваш колдун очень самоуверенный юноша. Он считает себя всесильным, раз его обучала Тихомира. У него действительно есть довольно любопытные познания, которые я намерен использовать, однако… Каким бы способным и сильным колдуном он ни был, ему никогда не удастся меня убить. Мне плевать, что вы с ним задумали. План провалился. Теперь и он, и вы в моих руках, а значит Я буду диктовать условия. Как бы он ни пытался выкрутиться, рано или поздно он будет послушно следовать моим указаниям лишь из страха, что я смогу причинить вам вред. На моей памяти ещё никто не выдерживал подобные пытки. Он совершил огромную ошибку, когда решил, что сможет дотянуться до меня. Не волнуйтесь, уважаемый княжич, я исправлю это недоразумение, но прежде выжму из юноши все полезные знания. А после буду наслаждаться тем, как беспомощно он пытается выкрутиться, словно уж на раскалённой сковороде. Действительно забавное зрелище. Он не первый, кто пытается меня обмануть. Пожалуй, на этом нам стоит закончить разговор. Мне пора, но я вернусь через пару дней, так что не скучайте тут без меня. Мне было действительно очень приятно с вами пообщаться.

Некромант слегка склонил голову, будто бы из уважения, но на лице его застыла издевательская усмешка. Мужчина развернулся и медленно направился на выход. Его шаги ещё какое-то время эхом отдавались в голове Велерада. Эмоции, которые немного успокоились, накатили на него с новой силой. Страх за Есению, беспокойство за отца и брата, стыд за свой глупый поступок, злость на Вадима, который мог бы просто объяснить, что он задумал! Велерад попятился и обессиленно рухнул на скамью, закрыв лицо руками. Он просто не мог собраться и придумать хоть какой-то выход.

Заснуть Бурьян едва ли смог. Ворса превратилась в мышь и скрылась где-то под кроватью в щели пола. Вадим же ретировался также, как и пришёл – через окно. Бурьян долго ворочался, ожидая что вот-вот в комнату ворвётся Юзеф, грубо сбросит его с кровати и потащит к Кшиштофу, который в итоге запрёт Бурьяна в темнице рядом с тем княжичем, а Вадима просто казнят. Зачем только юноша согласился помогать седому? Их быстро раскроют. Ничего не выйдет. Однако за ночь так никто и не ворвался в покои. Лишь с утра, когда Бурьян уже одевался, раздался робкий стук, а после дозволения, в комнату протиснулся Ян.

– Господин просил тебя спуститься в обеденную, – немного сипло и тихо сказал Ян, уставившись в пол.

– Зачем? – поинтересовался Бурьян, не надеясь на ответ.

На самом деле вопрос сам по себе был глупым. Наверняка из-за Вадима, но Бурьяну идти не хотелось, а потому он решил хоть немного растянуть время бесполезным разговором.

– Госпожа Соломея приехала, – но Ян ответил. – Господин сказал, что ты должен её поприветствовать.

Бурьян чуть не оторвал пуговицу от кафтана. Соломея, наконец-то добралась до Сновска, а он с чего-то обязан её приветствовать? После того, как она пыталась его убить. Он готов был рассмеяться в голос. Может, войти и придушить её на глазах Кшиштофа? А потом рассказать, как она поступила. А что? Кшиштоф вряд ли разозлится, когда поймёт, что чуть не лишился своего драгоценного тела, даже помочь захочет. Бурьян выругался про себя, осознав, что только что попытался прикрыться чем-то настолько постыдным. Впрочем, мысль о том, что смерть брюнета не выгодна Кшиштофу немного успокоила.

Бурьян застегнулся и вышел, слегка оттолкнув Яна в сторону. Желание с ним говорить быстро пропало, сменившись злостью. Он остановился, встретив на себе злобный взгляд Юзефа. Оборотень до сих пор стоял напротив двери в спальню Вадима. Бурьян невольно усмехнулся, понимая, что этот глупый оборотень простоял здесь всю ночь и не знает, что седой спокойно разгуливал где пожелает. Бурьян развернулся и зашагал к обеденной. Вадима он там не увидит.

Он вошёл, тут же склонив голову, а затем выпрямился, заведя руки за спину и уставился на Соломею. Женщина сидела по правую руку от Кшиштофа, но выглядела не особо счастливой. Бурьян с удовольствием заметил на её побледневшем лице серые круги под глазами. Неужели совесть её так замучила, что даже спать не может?

– Рад видеть, что госпожа Соломея добралась до Сновска в добром здравии, – язвительно отметил Бурьян.

– Тоже очень рада тебя видеть, – женщина одарила его кривой улыбкой и холодным взглядом.

– Доброго вам утра, господин, – Бурьян перевёл взгляд на некроманта и поздоровался как-то бесцветно.

– Присаживайся, – но Кшиштоф лишь махнул ладонью на место напротив Соломеи.

Он то ли не заметил странностей, то ли решил просто проигнорировать такой тон. На столе уже был выставлен завтрак, состоящий из каши с вишнёвым вареньем и кружки вишнёвого компота. Бурьян послушно опустился на стул, но есть не торопился. Аппетит отбивало и недовольное лицо Соломеи и мысль о том, что именно так господин и сделал Бурьяна своим запасным телом.

– С Вадимом никаких проблем не возникло? – поинтересовался некромант, не давая Бурьяну сильно погружаться в себя.

– Никаких, – коротко ответил юноша, боясь, что от больших объяснений его вырвет.

– Хорошо, – Кшиштоф кивнул. – Я объяснил Соломее, что произошло.

– Господин, я всё равно считаю, что мальчишку следует казнить, – отозвалась женщина.

– А что ты думаешь, Бурьян? – почти что ласково поинтересовался Кшиштоф.

Возможно, не так давно подобное доверие могло бы порадовать, но не сейчас. Некромант словно влепил ему пощёчину, издевательски произнося эту фразу своим бархатистым голосом, но используя тело матери. Зачем вообще спрашивать мнение Бурьяна, если он просто его новое тело?

– Я приму любое ваше решение, господин, – отчеканил Бурьян, полагая, что именно это хочет услышать некромант.

– Но мне интересно твоё мнение, – но в этот раз он оказался недоволен.

Бурьян коротко выдохнул. Его мнение состоит в том, чтобы проломить Соломее голову и поджечь этот чёртов княжеский терем, согнав сюда предварительно каждого, кто попытается защитить женщину или Кшиштофа. Будто бы такое возможно…

– Вадим не вызывает доверия, – вместо этого заговорил юноша, уставившись на одинокую вишенку, всплывшую на поверхность. – Однако свою полезность он доказал. Думаю, что было бы легче сделать из него кадавра, чтобы быстро получить необходимое.

Наверное, позже стоит извиниться перед Вадимом за такие слова. Бурьян сказал лишь то, что от него сейчас хотели услышать.

– Видите, господин, – Соломея немного приосанилась. – Даже Бурьян со мной согласен!

Значит, она предложила тоже самое? Бурьян покосился на некроманта, видя, что на лбу того залегла морщинка недовольства.

– Похоже, плохо вы изучали некромантию, – покачал головой Кшиштоф. – Иначе прекрасно бы знали, что после смерти не все воспоминания остаются у человека. Если мы его убьём, а потом воскресим, то большой шанс потерять что-то полезное. Кроме того… Бурьян, ты же видел, как он поднимал труп? После первого же объяснения. Для него это не составило никакого труда. Неужели ты поверил в то, что Тихомира его просто натренировала так – запоминать всё с первого раза? Некромантия сложная магия, но явно не для Вадима. Я уверен, что он что-то знает, а значит может развеять заклятие и воскреснуть в своём же теле. Мне не хотелось бы так рисковать.

Бурьян что-то такое и предполагал. Кшиштоф совсем не имеет ни капли доверия к седому, а потому даже убивать его опасно. Однако внутри всё равно немного развязался узел от облегчения. С чего бы? Он переживает за жизнь Вадима?

– И что же тогда делать? – тихо спросила Соломея.

– Хочу его спровоцировать, – ответил Кшиштоф. – Я хотел попросить тебя, Соломея, взять с него магическую клятву. Если бы ты умерла, то я бы посадил его в темницу. Но я не хочу тебя терять.

Губы Соломеи расплылись в улыбке, а глаза заблестели от слёз. Женщина наверняка растрогалась тем, что дорога некроманту. Бурьян сдержался, чтобы не закатить глаза.

– Думаю, если оставить его как есть, он скорее что-то предпримет, – Кшиштоф же продолжил. – Мне любопытно, что именно он задумал, раз его план с княжичем провалился. Попробует его освободить? Или сделает что-то ещё глупее?

Бурьян и сам не знал особо, что задумал седой, но то, что Кшиштоф его подозревает не очень хорошо. И что теперь делать? Предупредить Вадима. Но как? Бурьян чуть не хлопнул себя по лбу, совсем забыв, что не обязательно говорить вслух. Седой умеет читать мысли. От этого осознания узел в груди ещё немного ослаб. Неужели у них есть шанс? Но… О каком шансе может идти речь, если нужно найти настоящее тело Кшиштофа, а потом… Бурьян не знал, что делать потом. Усыпить его навечно? Наверняка именно это Вадим и задумал.

– Игнатий должен приехать завтра, – продолжал Кшиштоф. – Думаю, он будет рад возможности подвергнуть пыткам оборотня. Если я прав, то мы быстро сломаем княжича Хорнянского, а следом и самого Вадима. Бурьян, я бы хотел, чтобы ты продолжал следить за этим колдуном. Постарайся втереться к нему в доверие.

Так вот в чём было дело. Кшиштоф просто считал, что Бурьян следит за Вадимом. Насколько же самоуверенным нужно быть, чтобы оставлять своё тело рядом с таким опасным колдуном? Впрочем, возможно, именно поэтому Кшиштоф так поступил, чтобы Вадим ничего не заподозрил. Некромант не знает, что седой уже в курсе…

– Но, господин! – возмутилась Соломея. – Это… Опасно! Надо непременно заключить Вадима под стражу! Ведь Бурьян…

– Я не с тобой разговариваю сейчас, – оборвал её Кшиштоф.

Женщина подавилась воздухом от негодования, но ничего не сказала.

– Как прикажете, господин, – сдавленно ответил Бурьян, наблюдая за тем, как вишенка медленно погружается, скрываясь где-то на дне кружки.

– Кажется, ты чем-то недоволен? – Кшиштоф всё же обратил внимание на то, что его подопечный так и не притронулся к завтраку. – Или заболел?

Второй вопрос прозвучал почти ласково, но Бурьян всё равно сжал зубы от злости.

– Мне бы не хотелось находиться рядом с тем колдуном, – процедил юноша. – Он меня раздражает.

Соломея цокнула языком, однако и это не было удостоено вниманием. Бурьян бы поддразнил её жалкие попытки привлечь внимание главного некроманта, но он не так смел, как Вадим. Может, стоит использовать этот шанс позже?

– Понимаю, но постарайся всё же исполнить мой приказ, – кивнул Кшиштоф. – В этот раз как надо. Приведи его сюда.

– Как скажете, господин, – совсем тихо повторил Бурьян и встал из-за стола.

Напоследок он наградил Соломею самым ненавидящим взглядом. Женщина поспешно отвернулась. Бурьян хмыкнул. Она наверняка боится, что рано или поздно её тайна вскроется. Юноша направился на выход, размышляя как бы получше рассказать некроманту о предательстве.

Вадим хотел бы повернуться на бок, но на грудь что-то давило. Не то чтобы очень тяжёлое, но не особенно приятно в любом случае. Колдун открыл глаза и встретился с мордой домового. Сейчас он вёл себя как обычный кот, устроившись на груди юноши и подмяв под себя лапки. Даже тихонько мурчал. Вадим понимал, что домовой делает это затем, чтобы хотя бы немного облегчить кошмары.

– Мог бы дать мне поспать подольше, – тем не менее шуточно возмутился Вадим, зная, что благодарность сейчас разозлит домового.

– Ты прос-с-сил с-с-следить за некромантом, я с-с-следил, – зашипел кот, садясь. – А я не обязан.

– И что выследил? – Вадим не торопился вставать, принявшись потирать заспанные глаза.

– Он тебе не доверяет, – медленно ответил домовой, моргнув. – Он с-с-самоуверенный. С-с-сказал княжичу, что ис-с-спользует его и Ес-с-сению, чтобы управлять тобой. Он уверен, что ты с-с-сдашьс-с-ся. Ждёт Игнатия для пыток.

– Какой неприятный подарок я ему приготовил на день рождения, – хохотнул Вадим.

Домового это веселье не устроило, поэтому он выпустил когти, причиняя седому боль. Пришлось сесть, чтобы дух всё же спрыгнул с груди.

– Ты тоже не зазнавайс-с-ся! – предупредил домовой. – Ты ещё не победил!

– Знаю и без тебя, – Вадим свесил ноги с кровати и потянулся.

Он принялся неторопливо одеваться, пока домовой сидел на кровати и недовольно вилял хвостом. Ему явно было ещё что сказать, но дух никак не мог решить с чего начать.

– Я не с-с-смогу быть в нес-с-скольких мес-с-стах, – в итоге выпалил кот, когда Вадим уже натягивал рубаху.

– Тебе и не нужно, – ответил он. – Притворись Бурьяном, а потом проследи за ним.

– А ес-с-сли ты без меня не с-с-справиш-ш-шься? – домовой беспокоился, но голос звучал скорее сердито.

– Тогда помоги им сбежать, – Вадим лишь пожал плечами.

Он уже столько раз выслушивал эти беспокойства, что успел десяток раз пожалеть о том, что позволил домовому увязаться следом. Надо было бросить его на пепелище, тогда никто не бубнил бы под нос.

– Ты должен выжить! – заявил домовой, вильнув хвостом так сильно, что было удивительно, как он не оторвался.

Вадим накинул кафтан и обернулся. Немного неожиданно было слышать такое от этого духа. Он постоянно ворчал, не верил в силы Вадима, упрекал его в слабостях, но ни разу ещё не говорил чего-то подобного.

– Я не собираюсь умирать, – пообещал Вадим.

Домовой пару мгновений сверлил его взглядом, после чего расплылся на туман и нырнул в карман колдуна. Можно было подумать, что дух смутился, но Вадим понял, что тот явно не договорил. Просто услышал за дверью шаги, а потому и нырнул в карман. Вадим вздохнул и принялся медленно застёгивать серебряные пуговицы, ожидая, когда дверь откроется.

Бурьяну не пришлось ничего объяснять Юзефу. Оборотень дождался, когда брюнет избавится от рун на двери, после чего распахнул её и первым шагнул внутрь комнаты. Насколько же бесполезными оказались эти руны в итоге, но, похоже, никто об этом не узнал, а Бурьян не собирался сдавать седого. Вместо этого он принялся прокручивать в голове разговор с Соломеей и Кшиштофом, надеясь, что Вадим прочтёт его мысли и не придётся вести сомнительные разговоры.

– Доброе утро, – улыбнулся седой, как ни в чём не бывало. – А я-то уже стал думать о том, что меня тут на несколько дней бросят.

Бурьян встретил его взгляд, но не увидел и капли наигранного веселья. Наоборот, Вадим показался ему каким-то замученным.

– Господин хочет тебя видеть, – Бурьян старался, чтобы его голос звучал сердито и недовольно.

– Хорошо, – Вадим кивнул, а по его лицу совсем невозможно было понять прочёл ли он мысли.

Наверняка прочёл. Он всегда так делает – бесцеремонно вторгается в чужой разум. С чего бы сейчас случится исключению? Юзеф отступил в сторону и кивком приказал Вадиму выйти.

– А ты, как всегда, такой разговорчивый, – хохотнул Вадим. – Зачем тебе вообще язык, если ты им не пользуешься?

Юзеф нахмурился, явно уловив угрозу в его вопросе. Бурьян выругался про себя. Зачем провоцировать оборотня? Это так глупо. Вадим шагал впереди, изображая из себя беззаботного дурачка, за ним следовал Юзеф, по лицу которого Бурьян с уверенностью мог сказать, что оборотень мечтает свернуть седому шею. До обеденной они добрались молча. Юзеф остался снаружи, пропуская юношей. Бурьян вдохнул так, словно собирался окунуться в озеро.

– Доброе утро, господин, – беззаботно поздоровался Вадим, никак не отреагировав на присутствие Соломеи.

Женщина тоже предпочитала вести себя так, будто впервые его видит – принялась с притворным интересом рассматривать вошедшего.

– Я побеседовал с твоим княжичем до завтрака, – сообщил Кшиштоф, слабо кивнув вместо словесного приветствия. – Что будет, если я скажу тебе, что он назвался твоим другом?

Некромант не сводил глаз с лица Вадима, жадно улавливая малейшие изменения в лице. Бурьян немного отошёл в сторону, чтобы видеть всю картину целиком, но сесть за стол, где так и остывал его завтрак, так и не решился.

– Разве от этого что-то должно измениться? – Вадим лишь пожал плечами. – Я не отвечаю за чужие эмоции. Если княжич Хорнянский считает меня своим другом… Что ж, значит, я добился доверия.

– Моего доверия ты тоже пытаешься добиться? – Кшиштоф хмыкнул так самодовольно, словно поймал воришку за руку, когда тот сунул руку в карман некроманта.

– Было бы неплохо, – Вадим кивнул. – Всё же я уехал из Хорнянского княжества никому ничего не сказав и решил учиться у вас некромантии, которая там запрещена. Разве то, как я рискую ради такого жизнью, не достойно хотя бы частички вашего доверия?

– Это уже мне решать, – отрезал Кшиштоф. – Твой княжич заявил, что лично обязан тебя прикончить. Не боишься?

– Тем больше поводов мне доверять, – Вадим был спокоен. – Я настроил против себя целое княжество, в котором до сих пор существуют охотники на ведьм. Отец княжича будет страшно недоволен, когда узнает, кто ответственен за пропажу его старшего сына.

– Твоя самоуверенность меня не устраивает, – Кшиштофа ответы седого разозлили. – Вы с Бурьяном должны были проезжать Гданьск. Успел познакомиться с Игнатием?

– Добрейшей души человек, – Вадим кивнул, не реагируя на гнев некроманта. – Помог нам с Бурьяном, повозку выделил.

Бурьян покосился на Соломею, которая поджала губы и отвернулась. Она-то точно знала, что Вадим сейчас врёт, но если она обвинит их, то признается, что они пытались их убить. Теперь Бурьян понимает, что Кшиштофу это не понравится. Поэтому Соломея сейчас держит язык за зубами? Она предпочла наблюдать за тем, как Вадим будет выкручиваться. А седой сейчас явно хоронит себя всё глубже. Неужели он не прочёл мысли Бурьяна? Неужели сейчас Кшиштоф прикажет заключить его в темницу?

– Этот добрейшей души человек завтра приедет в Сновск, – медленно заговорил Кшиштоф, постукивая пальцами по столешнице. – И я прикажу ему пытать наших пленных. Игнатий, чтобы ты знал, мастер пыток. Что думаешь об этом?

– Любое ваше решение верное, господин, – Вадим и бровью не повёл.

Бурьян мог поклясться, что слышал, как скрипнули зубы некроманта от злости. Мужчину бесило поведение Вадима. Он никогда бы не смог принять того, что ошибся в своих суждениях.

– Ты должен знать, что если их ответы мне не по нраву придутся, то Игнатий приступит уже к твоим пыткам, – сгоряча выпалил Кшиштоф.

– Если господину так будет угодно, – но Вадим лишь смиренно склонил голову.

Бурьян позавидовал его выдержке. Самый сильный и опасный некромант угрожает седому пытками, но Вадима это ни капли не трогает. Глупость? Наивность? Или же он действительно настолько уверен в том, что задумал?

– Бурьян! – неожиданно для всех Кшиштоф повысил голос.

Редко кому удавалось вывести его из себя так сильно.

– Отведи этого нахала в библиотеку, найди самую старую книгу и заставь его переписывать. Не отходи ни на шаг, следи, чтобы не сбежал и не увиливал! – с расстановкой приказал Кшиштоф, не сводя с Вадима глаз. – Не успеешь за неделю, тогда точно будешь разговаривать с Игнатием. Наказания Тихомиры покажутся тебе сказкой по сравнению с тем, что подготовит он!

Если бы только господин знал, что никакой Игнатий не приедет…

– Как прикажете, господин, – вслух ответил Бурьян, поклонившись.

Кшиштоф махнул рукой, приказывая им выйти, а на губах Соломеи показалась противная усмешка. Она даже как-то приосанилась, словно опять ощутила себя важной. Бурьян вывел Вадима из обеденной, стараясь держать все возмущения внутри. Юзеф проводил их сердитым взглядом, но следовать не стал.

– Ты сошёл с ума, – шепнул Бурьян, уводя Вадима вверх по лестнице.

Библиотека находилась на третьем этаже рядом с бывшими покоями мёртвого князя Болеслава. Ещё два года назад Кшиштоф приказывал своим ученикам разобрать все книги и избавиться от бесполезных, после чего начал заполнять её магическими трактами, среди которых было несколько довольно сложных, но любопытных книг.

– Рад, что ты это заметил, – Вадим же беззаботно хмыкнул.

Бурьян лишь тяжело вздохнул, не понимая, как можно не бояться гнева некроманта? Как можно не бояться самой смерти в его лице? Такими темпами Кшиштоф убьёт Вадима, наплевав на все его знания.

– Боги… Надеюсь, ты правда знаешь, что делаешь, – в итоге буркнул Бурьян, не найдя в себе больше сил для споров и возмущений.

Бурьян не мог выбрать книгу. Вадим же уселся за письменный стол, взвалив на него ноги и совсем не собирался помогать. Наверное, не было вообще никакого смысла в этом наказании, но Кшиштофу оно казалось очень изматывающим и унизительным. Переписывать нужно было аккуратно, без ошибок, что было сложно, ведь чернила с гусиного пера всё норовили либо разбрызгаться по неровной бумаге при сильном нажиме, либо же поставить пятно, если набрать слишком много чернил. Кроме того, уже спустя час работы рука дико болела, а пальцы отказывались сгибаться. Бурьян и сам пару раз получал такое наказание, а потому знал, что это действительно сложно.

– Тебя совсем не волнует появление Соломеи? – решил поинтересоваться Бурьян, откладывая в сторону очередную неподходящую книгу.

Все они казались брюнету недостаточно старыми. Нужно выбрать такую, чтобы господин его ни в чём не заподозрил. Юноша и так вёл себя странно последние дни.

– Честно говоря, я удивлён, что ей смелости хватило, – Вадим самодовольно хмыкнул. – Она не может связаться с Игнатием, а смерть Вероники была слишком уж неожиданной. Что ей теперь делать? Она и понятия не имеет. Всегда забавно смотреть на псину, которая привязана, а потому укусить не может, а только тявкать.

Бурьян нахмурился, понимая, что подобное сравнение ему не очень нравится, даже если оно направлено в сторону Соломеи.

– Ты бы лучше о себе беспокоился, – посоветовал седой.

Бурьян взял с полки следующую книгу в потрёпанной обложке и осторожно раскрыл. Нитки торчали из-под корешка, края были стёрты и замяты, позолоченные буквы осыпались, оставив после себя лишь тиснение, а страницы было страшно переворачивать. То, что нужно.

– Не меня тут господин наказывает, – юноша повернулся с желанием принести книгу Вадиму, и увидел как тот подбрасывает бордовое яблоко.

– Ты сам прекрасно справляешься с этой задачей, – Вадим кивнул. – Только вот за что ты себя так?

Бурьян подошёл к столу и опустил книгу чуть грубее, чем следовало, из-за чего от неё отлетел какой-то кусок. Вадим сел ровно, положил яблоко на стол и подкатил к брюнету. Бурьян поймал его и задумчиво уставился на плод. Он себя наказывает?

– Наверное, я на себя злюсь, – буркнул брюнет.

– За что бы? – Вадим притянул книгу поближе и небрежно открыл, не обращая внимания на её ветхость.

– Я ничем не смог помочь матушке, – Бурьян ощутил в горле ком. – И себе помочь не в состоянии…

Сдавливающее грудную клетку ощущение потихоньку вернулось. Он старался отодвинуть все мысли о смерти матери на задворки сознания, а Вадим бесцеремонно всковырнул это всё, заполняя душу брюнета не самыми приятными эмоциями. Бурьян вообще не мог вспомнить, когда он последний раз думал о чём-то хорошем.

– А я тебе на что? – Вадим расправил перед собой бумагу и обмакнул перо в чернила. – Или думаешь, что я обману? Так моё предложение клятвы никуда не делось.

– Да это тут вообще не причём, – Бурьян плюхнулся напротив и надкусил яблоко.

Сладкое, сочное и, как всегда, сытное. Будто не просто яблоко съел, а плотно позавтракал. Бурьян уставился на то, как аккуратно Вадим выводил буквы, сжимая перо забинтованной рукой.

– Почему ты так уверен, что у тебя всё получится? – выпалил Бурьян.

Он уже давно похоронил надежду на то, что Вадим просто объяснит ему зачем приехал в Сновск и что именно против Кшиштофа задумал.

– Потому что если не получится, то будет очень неприятно, – ответил Вадим, сосредоточившись теперь на наказании.

Неужели он и правда собирается всю книгу переписывать?

– Если я не буду ничего делать, то это будет подозрительно, – ответил седой на незаданный вопрос. – Сейчас мне нужно, чтобы господин наш думал, что всё у него под контролем.

– Он забеспокоится, когда Игнатий не явится, – напомнил Бурьян.

– И ему понадобится время, чтобы отправить в Гданск кого-то, кто выяснит, что там случилось, – Вадим кивнул. – Только вот посыльный никак не успеет обернуться за такой срок.

– Ты будто специально меня через лес потащил… – Бурьян не мог отрицать того, что многие действия Вадима лишь сейчас становились понятны.

– А ты становишься очень уж подозрительным, – Вадим вздохнул. – Не важно оно теперь.

Бурьяну такой ответ не понравился. Как может Вадим требовать доверия к себе, когда постоянно всё скрывает? Разбрасывается загадками, ведёт себя так, словно будущее умеет предсказывать.

– В такой момент очень хочется сказать что-то глупое, вроде… “Всё будет хорошо”… Но я не стану ничего обещать, – устало отозвался Вадим. – Зная, что в любом случае всё кончится плохо, перестаёшь надеяться на лучшее. Зная же, что всё будет хорошо, махнёшь рукой, ведь можно больше не стараться.

Это звучало как-то жутковато, но невозможно было не согласиться. Если бы сейчас Вадим прямо признался, что действительно знает будущее и рассказал бы Бурьяну, что его ждёт, то как бы он потом поступил? Лучше и правда не знать конкретного ответа. Бурьян продолжил молча есть яблоко, слушая скрип пера, и принялся представлять, что произойдёт. Вот Вадим как-то избавится от некроманта, а дальше? Он приведёт Бурьяна к тому, кто сможет помочь с этим дрянным ритуалом, ну а дальше? Брюнет будет волен идти куда угодно и делать, что вздумается. Только вот в голове ветер. Он не знает, что делать. Вернуться в старый дом и помогать деревенским, как это делала матушка? Наверное, так и поступит. Идти ему всё равно больше некуда.

– В вашем княжестве опасно будет оставаться, – отозвался Вадим снова без спроса читая мысли брюнета. – Как только весть о том, что Кшиштофа больше нет, разлетится, оставшиеся некроманты точно попытаются захватить власть. Учитывая, что ни Игнатий, ни Вероника им не помешают.

Бурьян вздохнул, положив огрызок яблока на край стола. Он уже не видел смысла возмущаться тем, что подобные речи не стоит вести в таких местах. Казалось, что Вадим предусмотрел абсолютно всё.

– А Соломея? – Бурьян подпёр ладонью подбородок, уставившись на то как старательно Вадим выводит слова.

– А что бы ты хотел с ней сделать? – Вадим хмыкнул, обмакнув перо в чернила и стряхивая крупную каплю.

Это прозвучало так, словно Вадим готов любое решение брюнета немедленно воплотить в жизнь.

– Хочу, чтобы она умерла, – выпалил Бурьян, чувствуя лишь ярость, которая каждый раз поглощала его разум, когда он думал о поступке Соломеи.

– Но сам убивать не хочешь? – уточнил Вадим.

– Не знаю, – Бурьян откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, отведя взгляд на полки. – Не уверен, что смогу…

Всё же женщина была куда искуснее в магии, чем он, а значит, убить её будет совсем непросто. Не говоря о том, что Бурьян по своей воле никого не убивал из-за боязни трупов. Одно дело пересиливать себя, когда заставляют воскрешать чужой труп, но совсем другое, когда ты сам станешь тем, кто приложит руку к созданию этого трупа.

– Хочешь, помогу? – весело поинтересовался Вадим.

Бурьян перевёл на него взгляд. Седой продолжал заниматься делом с лёгкой улыбкой на губах. Невозможно было представить почему он предлагает Бурьяну столько помощи. Что он потребует взамен позже?

– Ничего такого, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Просто считай меня своим другом. Вот и всё условие.

Бурьян вскинул брови. Зачем этому седому может понадобиться дружба с таким, как он?

– Почему бы и нет? – хохотнул Вадим. – Условие простое, тебе ничего не стоит. Друзья ведь помогают друг другу просто так.

Значит ли это, что позже Вадим попросит у Бурьяна безвозмездной помощи? Но чем он может помочь Вадиму? Седой и так неимоверно силён и знает намного больше, чем кто либо из знакомых Бурьяна.

– Решайся, и лучше быстрее, – Вадим понизил голос. – У нас скоро будут гости.

– Согласен, – выпалил брюнет, сам от себя не ожидая.

Вадим кивнул, а через минуту послышались шаги. Из-за полок быстро вышла Соломея, стуча каблуками по деревянному полу. Вадим это предсказал? Оставалось всё меньше сомнений в том, что седой знает будущее. Бурьян слегка напрягся, не понимая, что ведьма забыла здесь. Пришла угрожать? Судя по выражению на лице – несомненно.

– Так и знала, что вы тут о чём-то шепчетесь, – строго сказала она, остановившись недалеко от стола.

– Разговоры немного мешают мне работать, – бесцветным голосом ответил Вадим, не отвлекаясь.

Он быстро сделал вид, будто всё это время они сидели молча, а сам он страшно недоволен работой. Бурьян почему-то подумал, что огрызок яблока может их как-то выдать, но, покосившись на стол, понял, что тот исчез.

– И как же тебе работается раненой рукой? – Соломея оскалилась.

Забавно было видеть такую картину. Она и правда вела себя, как агрессивная шавка на привязи. Тявкает, но не осмеливается подойти ближе, потому что знает, что получит сапогом по носу. Бурьян же задумался – неужели женщина пришла одна? Наверняка ведь за полками кто-то из её прислужников готов в любой момент вступить в схватку. Соломея планирует их подразнить, чтобы они первые затеяли драку, а потом пожаловаться Кшиштофу? Как-то по-детски, если это действительно так.

– Спасибо, что поинтересовались, – Вадим обмакнул перо, даже не поворачивая голову в сторону женщины. – С рукой всё хорошо. А даже если и нет, то какая разница?

– Поубавь дерзости! – рявкнула Соломея и топнула ногой. – То, что господин позволил тебе тут ошиваться ещё ничего не значит!

– А я-то думал, что вы пришли извиняться за то как поступили со мной, – вот теперь Вадим медленно перевёл взгляд на Соломею, отложив перо в сторону. – Должны спасибо сказать, что я уговорил Бурьяна ничего не рассказывать.

– Так ты его контролируешь? – но Соломея поняла его слова по-своему, а потому оскалилась.

Бурьян смотрел на неё и поверить не мог, что не так давно приходил к ней на поклон, чтобы просить помощи. Как можно вообще было довериться столь глупой женщине, которую ослепили власть и безответная любовь?

– Никто меня не контролирует, – выпалил Бурьян сердито. – Я могу немедленно пойти к господину и всё рассказать.

Вадим слегка хохотнул, видимо, не ожидая такой дерзости от брюнета. Наверное, он и сам бы удивился, если бы не злился каждый раз, когда смотрел на Соломею.

– Что? – спросила она строго, давая юнцу шанс взять свои слова назад.

– Что слышала, – но Бурьян не собирался больше проявлять к ней вежливость. – Так что? Мне пойти к господину?

Он поднялся с места, не особенно собираясь уходить, но лицо Соломеи всё равно изменилось.

– Стой! Это просто была ошибка! Ты всё не так понял! – затараторила она. – Не знаю, что этот седой тебе наговорил, но… Неужели ты ему поверил? Я просто хотела от НЕГО избавиться! Запутать его хотела, вот и приказала тебя усыпить и…

– Неубедительно, – Вадим рассмеялся.

Бурьян сделал шаг с наслаждением отмечая панику на лице женщины.

– Бурьянушка, стой, подожди, – тон Соломеи тут же стал ласковым.

Она перегородила ему дорогу, расставив руки в стороны. Судя по бегающим глазам, она хотела бы что-то придумать, но, похоже, без помощи Вероники ей очень уж туго такое даётся.

– Хорошо… И чего же вы двое хотите от меня? – сдалась она, понимая, что проиграла.

Или просто решила притвориться послушной. Кому, как не ей понимать, что Вадим не из добрых намерений попросил скрыть факт её измены.

– Мне ничего не нужно, – Вадим пожал плечами.

Бурьян уставился на Соломею, понимая как сильно её сейчас унижает одна мысль о том, что придётся что-то по приказу ученика Кшиштофа делать. Вадим пообещал её убить, так что и просить что-то не имеет смысла, но Соломея не знает об этом. Так почему бы не насладиться ей унижением, пока есть такой шанс?

– Хочу, чтобы после дня рождения господина ты уехала во Вроцлав и сидела бы там не вылезая десять лет, – выпалил Бурьян. – Не хочу тебя рядом с собой видеть.

Соломея открыла рот, а её красивое лицо вытянулось от удивления, руки безвольно повисли вдоль тела, но потом сжались в кулаки. В её светлой головушке сейчас явно принимались непростые решения.

– Хорошо, я согласна, – она кивнула, смотря в пол.

Бурьян хмыкнул и медленно вернулся на стул, обозначая, что его всё устроило. Вадим же покачал головой, улыбаясь, словно не очень-то поверил Соломее. Интересно, о чём она думает? Везёт Вадиму, что умеет мысли читать. Он, вроде как, говорил, что этому обучиться можно. Может, попросить?

– Но… Позвольте всё же спросить, как вам удалось Лютобор пересечь? – осторожно поинтересовалась Соломея, подняв глаза на Вадима.

Бурьян закатил глаза. Неужели женщина не понимает, что ей тут никто не ответит.

– Так я с духами общаться умею, – но Вадим ответил. – Договариваться и даже подчинять.

Бурьян покосился на седого силясь понять зачем он это выпалил?

– Подчинять? – Соломею же удивило только последнее высказывание.

– Конечно, – Вадим кивнул. – Немногие знают как это делать, а потому очень полезно бывает. Такой дух и силу магическую в разы увеличивает, и защитить может от беды какой, и чужой облик скопировать, и даже мелкие порчи накладывать на недоброжелателя.

Бурьян чуть не подавился воздухом. Разве можно Соломее подобное сейчас рассказывать, когда они хотят Кшиштофа с помощь домового обмануть? Она же догадается!

– Как интересно, – женщина слегка улыбнулась, поняв, что услышала нечто важное. – Сложно, наверное, их подчинять?

– В том-то и прелесть, что нет, – Вадим хохотнул. – Нужно просто имя дать духу, он и будет слушаться тогда. Если бы все колдуны о таком знали, то смысла бы это не имело. Потому как если другой колдун новое имя духу даст, то сразу контроль и отберёт, а дух хозяина слушаться перестанет даже если тот новое имя придумает. Остальные духи, кстати, тоже слушаться тогда перестанут, потому и нового приручить больше не выйдет. Так что хорошо, что мало кто о таком знает.

Бурьян медленно стал понимать к чему Вадим такие речи ведёт. Неужели он думает, что Соломею так просто обмануть будет? Впрочем, Бурьян до недавних пор и сам не знал, что имена домовым нельзя давать.

– Значит, ты в том лесу какого-то духа приручил? – глаза Соломеи засияли недобрым огоньком.

– Конечно, как упустить момент? Там много духов сильных, – закивал Вадим.

Похоже, что эта история заставила Соломею задуматься. Неужели хочет в Лютобор скататься да попробовать этот способ? Наверняка ведь думает, что сможет духа на Вадима и Бурьяна натравить, а сама руки не замарает.

– А ты и правда много интересного знаешь, – елейным голосом заговорила Соломея. – Хорошо тебя Тихомира обучила.

– Мудрая ведьма как никак, – Вадим хмыкнул. – Не то что некоторые.

Оставалось лишь восхищаться умением Вадима оскорбить собеседника и одновременно соврать. Соломея поджала губы, тоже поняв в чей огород он сейчас камень кинул.

– Что ж… – Соломея очень сдерживалась, чтобы не ответить Вадиму тем же. – Спасибо, что поделился такой мудростью. Не смею больше мешать.

Она развернулась и удалилась, громко стуча каблуками по полу.

– Забавная женщина, – рассмеялся Вадим, возвращаясь к работе. – Пришла сама не понимая зачем. То ли меня от работы отвлечь, чтобы я точно не успел и меня наказали, то ли затем, чтобы нас спровоцировать на неё напасть, а потом господину пожаловаться…

– Думаешь, что она теперь в Лютобор за духом поедет и там сгинет? – Бурьян тоже невольно усмехнулся.

– Терпение, друг мой, – загадочно ответил Вадим, отрицательно мотнув головой.

– Порой у меня острое ощущение, что ты будущее наперёд знаешь, – отметил Бурьян.

Вадим лишь пожал плечами, ставя в этом разговоре точку. Бурьян вздохнул и уставился туда, куда ушла Соломея. Теперь придётся опять гадать что же именно Вадим для неё задумал. Нужно будет и правда попытаться у него научиться чужие мысли читать.

Наказание Кшиштофа длилось до самого вечера. В обед в библиотеку заглянул Ян с пирогами и чаем, но принёс их лишь Бурьяну, отметив, что господин строго настрого запретил что-то съестное Вадиму давать. Седой очень искусно разыграл разочарование, а Ян не уходил до тех пор, пока Бурьян не поел. Пироги с вишней были не самой хорошей заменой обеду, но пришлось перетерпеть, чтобы некромант ничего не заподозрил. Когда же Ян ушёл, Вадим вытащил из кармана яблоко и аппетитно им захрустел.

– Ты, последнее время, только яблоками питаешься? – зачем-то уточнил Бурьян.

– Не сказал бы, что это просто яблоки, – Вадим хмыкнул. – Сам же почувствовал, когда ел?

– И каким образом? – Бурьян вскинул брови.

– Всё проще, чем ты думаешь, – седой лишь пожал плечами. – Еда имеет свойство портится, но если её в яблоко превратить, то она продержится куда дольше. Плод становится таким же сытным, как обед, завтрак или ужин, только вот вкус не всегда удаётся изменить, а потому надоедает быстро. Но на безрыбье…

И он смачно откусил огромный кусок, продолжая трапезу. Бурьян будто только сейчас до конца осознал сколько удивительных вещей седой знает. На месте Кшиштофа Бурьян бы тоже ни за что не стал бы Вадима убивать, он бы пытался его на свою сторону склонить. Полезно иметь такого колдуна в друзьях, только вот это невозможно сделать, когда знаешь, что Вадим мысли читает.

Ян вернулся второй раз вечером, но уже без еды. Он сказал, что ему приказано отвести Вадима в комнату, а Бурьяна Кшиштоф ожидает в обеденной. Вадим отложил незаконченную работу и всю дорогу разминал пальцы настолько демонстративно, что невозможно было не обратить на это внимание. Наверняка он делал это для Яна, подозревая, что тот будет отчитываться перед некромантом. Вадима заперли, Юзеф остался перед дверью, а Бурьян вновь наложил защитные руны, которые вообще-то должны были сдерживать колдуна внутри, но явно не работали. Надо будет спросить – как Вадим обходит эту магию. Пока же Бурьяну предстояло и самому отчитаться.

Соломея заняла привычное место сбоку от господина, а Бурьяну вновь пришлось сесть напротив. Стол уже был заставлен едой, и кто-то даже услужливо наполнил миску Бурьяна овощами и кусочками тушёного мяса. Словно приказ – ешь, иначе будет плохо. Брюнет приступать к трапезе не торопился, стараясь уговорить себя. Это нужно сделать.

– Как дела у нашего гостя? – поинтересовался Кшиштоф.

Некромант как всегда покачивал в руке бокал с вином в красивом хрустальном стакане. Хрусталь был редкостью, его могли позволить лишь самые богатые люди княжества, но Кшиштофу он достался вместе с поместьем покойного князя Болеслава. Некоторые говорили, что где-то в закромах под землёй у жестокого князя спрятана куча золота и драгоценностей, и Бурьян бы не удивился, узнав, что это правда. Сейчас всё это принадлежало лишь некроманту, а он любил обозначать свой статус особенно перед подчинёнными. Сейчас у Бурьяна и Соломеи стояли деревянные кружки, и только Кшиштоф мог позволить себе хрусталь. Мысль о том, что Соломея не заслужила благосклонности Кшиштофа, немного грела.

– Он переписал семнадцать листов, – отчеканил Бурьян. – Работа идёт медленно. Судя по тому, как дрожали его пальцы, их явно сводит от боли.

Врать сейчас было неимоверно легко, хотя не так давно, у него желудок сводило от одной мысли о том, что он посмеет сказать ложь в лицо господину. Вадиму наказание не доставило никакого неудобства, он явно мог бы работать быстрее, если бы захотел.

– Какую книгу ты ему дал? – следующий вопрос прорезал воздух.

Бурьян не мог оторвать взгляда от тонких пальцев некроманта, которые на самом деле принадлежали его матери. Кшиштоф старательно очерчивал каждую грань узора на своём бокале, но при этом внимательно наблюдал за учеником. Могло показаться, что на его лице отразилось лёгкое беспокойство.

– Старый справочник по травоведению, – ответил Бурьян.

– Хороший выбор, – кажется, это можно было счесть за похвалу. – Скучный, вычурный язык, мелкие буквы. Понимаю, почему он написал всего семнадцать листов за целый день. Как считаешь, Бурьян, сможет ли он успеть за неделю?

“Сможет,” – про себя подумал Бурьян.

Для Вадима нет ничего сложного в таких наказаниях. Дело лишь в том, что седой не видит смысла стараться, потому что задумал нечто иное.

– Скорее всего нет, господин, – но вслух Бурьян сказал другое. – Справочник очень объёмный, как вы и сказали. Буквы внутри мелкие, а дальше и вовсе встречаются зарисовки, которые будет ещё труднее переносить. Не говоря о том, что есть страницы, на которых текст практически невозможно уже разобрать.

– Ян, это всё правда? – строго спросил Кшиштоф.

Бурьян покосился на слугу, который вздрогнул, будто бы не ожидая, что к нему обратятся. Обычно Кшиштоф выгонял его из обеденной, но в этот раз решил всё же проверить правдивость слов Бурьяна? Брюнет поймал на себе недовольный взгляд Соломеи. Женщина тут же отвернулась и поджала губы, будто была в чём-то виновата. Неужели она рассказала господину, что на самом деле Бурьян и Вадим сдружились?

– П-правда, господин, – Ян поклонился, не смея больше поднимать головы. – Я лично видел книгу. И руки дрожали. И поесть я ему не позволил…

– Свободен, – Кшиштоф удовлетворённо кивнул.

Ян поклонился ещё ниже, попятился к двери и вылетел так, будто вслед ему полетел тот самый хрустальный стакан, который Кшиштоф всё никак не мог оставить в покое, продолжая водить пальцем по краю.

– Видишь, Соломея, – медленно и бархатно зазвучал голос некроманта. – Бурьян делает то, что я ему приказываю. Зачем же тебе наговаривать на мальчика, если он ни в чём не виноват?

– Господин! – Соломея подавилась воздухом, ясно понимая, что некромант злится. – Вы должны меня понять! Я просто беспокоюсь за вас! Этот Вадим… Я правда думала, что он контролирует нашего Бурьянушку! Иначе я бы никогда…

– Довольно, – оборвал её Кшиштоф устало. – Теперь, когда ты получила подтверждение, что с Бурьяном всё хорошо, я советую тебе успокоиться.

– Хорошо, господин, – ответила Соломея, изображая из себя покорную даму.

Бурьян же уловил в её голосе обиду и злость. Она наверняка не оставит своих попыток повесить на Бурьяна и Вадима всех собак. Если бы она только знала то, что известно Бурьяну… Кшиштоф едва ли будет сильно наказывать своё будущее тело. Юноша бы рассмеялся, осознав свою безнаказанность, но всё же смог сдержаться.

– Бурьян, продолжай следить за Вадимом, – приказал Кшиштоф. – Завтра можешь поделиться с ним едой. Пусть думает, что ты ему сочувствуешь. Так будет больше доверия к тебе.

– Слушаюсь, господин, – Бурьян кивнул.

– И ты, Соломея, постарайся быть с ним поласковее, на всякий случай, – продолжил некромант. – Если мы сможем его расположить, то он охотнее выложит всё, что знает, и тогда я смогу от него избавиться. Нужно непременно поставить такого выскочку на место.

Кшиштоф усмехнулся своему остроумию, совсем не подозревая, что и сам находится в опасности. Некромант дал Вадиму неделю, а седой намерен действовать уже послезавтра.

– Всё, что господин прикажет – сделаю, – улыбнулась Соломея.

На этом разговор был окончен, и Кшиштоф позволил им приступить к трапезе. Бурьяну пришлось себя пересилить, чтобы поесть, но он с этим прекрасно справился. К сожалению, когда Кшиштоф выпустил их из-за стола, Бурьяна подташнивало. Он вернулся к себе в комнату и поспешил открыть окно, чтобы впустить свежего воздуха, ну и затем, чтобы Вадим мог свободно попасть внутрь, если вдруг захочет. Однако седой в этот раз не пришёл.

С утра Ян снова явился затем, чтобы проводить Бурьяна в обеденную, будто брюнет сам не знал как идти. Наверное, Кшиштоф всё равно решил наблюдать за учеником, даже если сказал вчера Соломее, что Бурьяну можно верить. То ли это была ложь, то ли Кшиштоф просто беспокоился, что с его телом что-то случится. В этот раз завтрак проходил в тишине, пока в обеденную не вернулся Ян.

– Что-то случилось? – в голосе некроманта слышалась угроза.

– П-простите, господин! – Ян поклонился в пояс, еле заметно дрожа от страха. – П-приехал гонец! От Игнатия! Говорит, что у него важные вести!

Сердце Бурьяна ухнуло в пятки и, кажется, разбилось. Неужели Игнатий смог вырваться? Или он послал кого-то из приближённых, чтобы просить господина о помощи? Сейчас некромант всё узнает…

– Впусти его, – приказал Кшиштоф.

Ян поклонился ещё раз и спешно вышел. Нужно что-то сделать. Но что? Вадим бы точно придумал… Бурьян же мог лишь сидеть и глупо смотреть на то, как в обеденную следом за Яном входит молодой юноша с растрёпанными коричневыми волосами. Слева на нижней губе гонца красовался шрам, одежда в некоторых местах имела зеленоватые пятна, будто он упал в траву, а сумка с посланиями, перекинутая через плечо, имела внутри всего пару свитков.

– Господин Кшиштоф, – гонец остановился и почтительно поклонился. – Прошу простить меня за такую дерзость, но Игнатий просил непременно передать послание вам.

– Читай, – Кшиштоф был готов прожечь в гонце дырку.

Бурьян напрягся, пока посыльный доставал из сумки свиток и разворачивал его. Что делать? Порвать послание? Напасть на гонца не лучшая идея. Но не смотреть же на то, как их с Вадимом обман вот так просто вскрывается! Нужно немедленно привести седого! Но тело отказывалось слушаться. Он просто застыл, как глупое травоядное животное, смирившееся с тем, что сейчас его разорвёт волк.

– Господин Кшиштоф, – гонец начал громко и чётко зачитывать. – Я безмерно счастлив, что скоро наступит ваш очередной День Рождения, с чем вас и поздравляю! К сожалению, в этом году у меня не получится присутствовать. В Гданьске сейчас крайне неспокойно, поэтому мне нельзя покидать город. Прошу простить мою дерзость, но я бы был крайне признателен, если бы вы, господин, посетили Гданьск, чтобы лично решить нашу проблему. Подробнее написать не могу, боясь, что письмо могут перехватить. Надеюсь, что после празднования у вас найдётся на это время. С большим уважением к вашей персоне, ваш верный подчинённый Игнатий.

Чем дальше гонец читал, тем мрачнее становилось лицо Кшиштофа, а Бурьян совсем перестал понимать происходящее. Игнатий упоминает проблему размыто и просит некроманта приехать?

– Что там произошло? – Кшиштоф впился взглядом в гонца.

– Мне известно немного, – тот склонил голову, не смея встретить взгляд некроманта. – Знаю, что в город приехал какой-то колдун. Как говорят, из царских.

– Надо же было сейчас, – Кшиштоф вздохнул и прикрыл глаза. – Почему именно в Гданьск?

– Простите, господин, но я такого не ведаю, – ответил гонец.

– Игнатий что? Совсем разум потерял? – Кшиштоф ударил кулаком по столу. – Разве это проблема? Возвращайся к нему! Пускай хватает этого колдуна и тащит ко мне в Сновск!

– Игнатий велел сказать вам, что никак не может приехать, – упрямо повторил гонец.

– Тогда езжай назад и скажи ему, что его сестра Вероника мертва! Была убита княжичем соседних земель! И если он не найдёт способ приехать, тогда моё посещение Гданьска будет последним, что он запомнит из своей жалкой жизни! Вон! – рявкнул некромант.

Гонец оставил письмо на краю стола, спешно поклонился и покинул обеденную. Бурьян же теперь догадывался, что скорее всего гонец был не то чтобы настоящим. Слишком уж смело он себя вёл, да ещё и привёз весть о том, что Игнатий не явится. Может ли быть, что это Вадим решил поиздеваться над некромантом? Бурьян перевёл взгляд на Кшиштофа, который массировал переносицу.

– Господин, хотите я отправлю кого-то из ваших людей, чтобы проверить? – мягко спросила Соломея и потянула руку, чтобы коснуться некроманта.

– Отправь, – Кшиштоф кивнул и резко встал, не позволяя женщине совершить задуманное. – Прикажи притащить мне Игнатия вместе с тем царским колдуном. Если этот идиот что-то затеял против меня… Быть не может… Бурьян. Отведи Вадима в библиотеку.

– Хорошо, господин, – Бурьян был рад покинуть обеденную.

Теперь весь гнев некроманта обрушится на других. Бурьян быстрым шагом отправился за Вадимом. Если гонцом и правда прикинулся седой, значит он не успел бы вернуться в комнату! Если это так, то стоило бы замедлиться, но это слишком уж подозрительно. Добравшись до двери, Бурьяна встретил недовольный Юзеф. Вторую ночь подряд ему приходится стоять здесь и сторожить. Бурьян шагнул к двери и застыл. Надо снять руны, войти, вывести Вадима… А что делать, если его там нет? Брюнет ощущал сердитый взгляд оборотня на своей спине. Тот явно был не прочь хотя бы пихнуть Бурьяна, чтобы тот поторапливался. Юноша никак не мог сейчас задерживаться, а потому пришлось всё же убрать руны и войти.

Вадим спокойно себе сидел на краю кровати уже одетый и явно ждал, когда за ним придут.

– Доброе утро, – улыбнулся он и перевёл взгляд на Юзефа. – А ты у нас как всегда? Даже слова не скажешь? Не устал ночью меня охранять?

Юзеф, возможно, хотел бы что-то сказать, но мог лишь закатить глаза и грубо кивнуть в сторону выхода. Бурьян облегчённо выдохнул, но тут же напрягся снова – что за гонца тогда он видел?

– Идём в библиотеку? – Вадим же поднялся с кровати и обратился теперь к Бурьяну.

– Ага, – растерянно кивнул он.

Хотелось поговорить с Вадимом, убедиться, а лучше развеять свои страхи, но Юзеф решил проводить их прямо до входа в библиотеку. Лишь оказавшись у письменного стола, Бурьян получил шанс задать вопрос.

– Что? Ворса отлично изображает из себя гонца? – но Вадим опередил брюнета.

– Ворса? – почему-то об этом Бурьян даже не подумал.

– Я бы не успел принести весточку и вернуться в комнату, – Вадим хохотнул, принявшись выполнять наказание. – Ворса, конечно, не хотела, но я ведь теперь ей приказываю, так что…

– Но зачем? – выдохнул Бурьян. – Теперь Кшиштоф отправит туда кого-то и…

– Не беспокойся об этом, – Вадим отмахнулся. – Теперь он просто знает, что никакой Игнатий не приедет. Всё, что ему останется – злиться.

– Так ты просто позлить его решил? – Бурьян не знал восхищает его это или пугает.

– Не без этого, – седой кивнул, имея при этом очень весёлый вид. – Не люблю, когда кто-то задирает нос.

Бурьян совсем не знал, что на это ответить. Пока они будут сидеть тут и спокойно переписывать книгу, Кшиштоф явно будет рвать и метать, пытаясь немедленно решить возникшую проблему. Хоть некромант и сказал, что ему плевать на царского колдуна, но это было не так. Зачем бы подчинённым царя приезжать в Гданьск к Игнатию? Наверняка ведь затем, чтобы переманить на свою сторону – это самая вероятная мысль, которая посетит голову Кшиштофа сейчас. Предательство Игнатия в такой момент сильно ударит по влиянию некроманта, а значит, нужно как можно быстрее с этим разобраться, пока не поползли слухи. С другой стороны, если Кшиштоф отменит празднования, это будет означать, что он напуган, а этого нельзя допустить ещё сильнее. Выходит, что лично поехать в Гданьск он и правда сможет лишь после дня рождения.

– Я, конечно, рад, что ты начал столько думать, – хохотнул Вадим. – Но ты забываешь ещё кое-что. Когда кто-то настолько зол, он склонен совершать ошибки и не замечать многое. Это пригодится, когда завтра будешь изображать меня.

Бурьян кивнул, даже не спрашивая откуда Вадим знает, что Кшиштоф собирается пригласить его на празднование. Некромант любил привязывать к себе подобными методами. Сначала наказывал, а потом делал небольшое поощрение, как бы заманивая, давая понять, что всё будет только в том случае, если человек станет послушным. Кшиштоф наверняка не откажется от такой демонстрации власти. Осталось дождаться следующего дня.

Они провели в библиотеке весь день. В обед, как и в прошлый раз, пришёл Ян. В этот раз Бурьяну было позволено поделиться едой, а Вадим не стал отказываться, изображая крайне голодного. Бурьян думал, что за ужином он узнает, что Кшиштоф решил по поводу Игнатия в итоге, но Ян в этот раз и ужин принёс в библиотеку, сказав, что господин сейчас слишком занят. Расспрашивать Яна хоть о чём-то было не столько бесполезно, сколько неприятно. После ужина они ещё пару часов сидели в библиотеке, потому что Вадим сам попросил. Он изображал из себя того, кого страшно беспокоит то, что он не успевает переписывать книгу.

Когда они возвращались, Юзеф уже ждал перед дверью.

– Да ты прям верный пёс, – рассмеялся Вадим. – Хотя в медведя же обращаешься!

Седого эти глупые шуточки очень уж веселили, а Юзефа не особо. Бурьян слышал, как оборотень скрипнул зубами, но без приказа он не нападёт. К слову, выглядел Юзеф необычно измотанным, словно не спал несколько дней.

– Что? Бессоница замучала? – Вадим это тоже заметил. – Так ты бы сказал мне! Я знаю отличное средство!

Оборотень чуть не сорвал дверь с петель, а после втолкнул Вадима внутрь. Колдун лишь хмыкнул, потирая плечо, а потом Юзеф захлопнул дверь и кивком приказал Бурьяну наложить руны. Брюнет послушно и молча исполнил свою задачу. Сначала ему казалось, что Вадим так просто злит оборотня, но теперь он осознал, что и это седой делает для того, чтобы тот совершил ошибку. Как никак Ворса должна к нему подобраться, чтобы лишить языка. Злой и невыспавшийся точно не почует подвоха. По крайней мере, Бурьян на это надеялся, возвращаясь к себе. Не верилось, что уже завтра всё решится. Но чем закончится? Странно, но волнения Бурьян не испытывал. Лишь лёгкое предвкушение от завтрашнего дня.

Утро началось привычно с Яна – Кшиштоф, наверное, теперь решил отправлять слугу каждый раз. В чём была причина Бурьян узнал лишь за завтраком после того, как выдавил из себя поздравление господину. Кшиштоф поблагодарил его, но выглядел при этом недовольным, будто его ученик успел сделать что-то не то. Впрочем, учитывая вчерашние проблемы с Игнатием, настроение некроманта было просто объяснить.

– Понимаю, что праздник сегодня у меня, но я так и не наградил тебя за Тихомиру, – задумчиво выдал Кшиштоф.

В этот раз он тоже потребовал Яна остаться, а потому тот сцепил руки в замок за спиной, чтобы скрыть дрожь, и уставился в пол.

– Не стоит, господин, – Бурьян слегка склонил голову. – Я ведь так и не смог привести её…

– Но ты привёл Вадима и продолжаешь выполнять мои приказы, – Кшиштоф слабо улыбнулся.

Ему льстило то, когда его подчинённые и ученики знали своё место. Награда от господина, конечно, хорошо, но они обязаны понимать, что не заслуживают её. Бурьян это хорошо знал.

– Поэтому я решил, что Ян станет твоим личным слугой, – закончил Кшиштоф мысль. – Надеюсь, ты уже успел привыкнуть к нему?

Поэтому некромант заставлял Яна таскаться рядом. Чтобы показать свою признательность. Похоже, что новость о новом назначении стала для Яна неожиданностью, потому как глаза округлились от удивления, а рот слегка приоткрылся.

– Я… Не уверен, что заслуживаю такого, – буркнул Бурьян, опешив.

Никто из подчинённых не смел и надеяться на подобное отношение господина к себе. Подарить личного слугу, считай признать почти равным себе, возвысить из учеников до приближённых, как Соломея, Вероника и Игнатий. А дальше что? Подарит Бурьяну в управление какую-нибудь деревеньку? Именно так и думал бы Бурьян, если бы не Вадим. Сейчас юноша понимал, что это всё обман. Попытка как можно ближе привязать к себе мальчишку, чтобы точно не думал сбежать. Зачем, если тебя так любят?

– Вот уж правда… – Соломея нервно хохотнула, тоже застигнутая врасплох. – Наш господин поистине щедр.

– Я всегда готов одаривать тех, кто верен мне, – Кшиштоф наградил её сердитым взглядом. – А вот к тем, кто сомневается в моих решениях, разговор совсем иной.

– Господин! – лицо Соломеи покрылось красными пятнами. – Я всегда буду на вашей стороне! Вы же знаете! Любой ваш приказ я исполню, каким бы он ни был! Просто… Я беспокоюсь за вас…

Женщина стыдливо опустила глаза, изображая из себя влюблённую дурочку, но этот спектакль никогда не впечатлял Кшиштофа. Не сработал и в этот раз.

– Тогда будь добра проконтролировать, чтобы повара ничего не напутали, – жёстко ответил некромант. – Бурьян. Можешь приказывать теперь Яну как угодно.

– Благодарю вас, господин, – Бурьян кивнул. – Я тронут вашей заботой.

Кшиштоф улыбнулся ему, явно довольный такой благодарностью. Ян же сжал губы, но спешно исправился, лишь бы никто не заметил его недовольства.

– Бурьян, сегодня в обед не забудь захватить с собой Вадима, – продолжил Кшиштоф. – Хочу, чтобы этот выскочка тоже узнал мою щедрость.

– Вы хотите, чтобы он присутствовал на празднестве?! – возмутилась Соломея.

– Да, хочу, – отрезал Кшиштоф. – Этот мальчишка, похоже, не понимает куда попал. Хочу, чтобы для него разозлить меня стало самым страшным кошмаром. Позволю ему немного насладится свободой после обеда. Тогда он точно не успеет переписать книгу, а я тем временем подготовлю для него наказание, о котором он долго не забудет. В другой раз трижды подумает, чем дерзить мне. Я намерен полностью подчинить его.

Бурьян не сомневался, что даже без помощи Игнатия, Кшиштоф точно справится с пытками. Просто теперь придётся делать это самому.

– Ян, ты меня услышал? – Кшиштоф обратился к слуге.

– Д-да, – испуганно ответил тот.

– Если я узнаю, что ты ослушался Бурьяна… – некроманту нравилось разбрасываться угрозами.

Ян, как и предполагалось, поклонился в пояс.

– Я не посмею ослушаться приказов! – пообещал Ян.

Возможно, Бурьян бы его пожалел, но он как никто другой знал, что именно Ян за глаза распускает глупые слухи про господина среди слуг. Он долгое время думал, что Кшиштоф ничего не знает, но, похоже, господин просто закрывал на это глаза до поры. Удивляло как просто, оказывается, понимать намерения некроманта даже без возможности читать мысли. Бурьян, с удивлением для себя осознал, что больше не чувствует злости. Неужели она и правда мешала ему мыслить?

– Конечно, не посмеешь, – Кшиштоф лишь усмехнулся.

После завтрака Соломея отправилась на кухню, а Ян плёлся за Бурьяном, словно бы на казнь. Но они всего лишь добрались до комнаты Вадима, напротив который стоял страшно недовольный Юзеф. Он был бы непрочь выспаться, судя по виду. Даже смачно зевнул, пока Бурьян снимал руны. Вадим, на удивление, решил вести себя тихо, даже воздержался от того, чтобы поддразнить оборотня. Наверное, поэтому Юзеф спокойно проводил их до библиотеки, а потом удалился. Ян же уходить никуда не собирался, нервно покусывая губы. Его новое положение явно не нравилось и даже злило.

– Чего это ты такой хмурый? – решил поинтересоваться у него Вадим, усаживаясь за стол.

Ян не ответил, предпочитая сверлить глазами собственную обувь. Бурьян знал, что ответ Вадиму и не требуется, но зачем-то решил подыграть.

– Тебя это не касается, – как можно грубее ответил он вместо слуги. – Садись и пиши. А ты, Ян, можешь быть свободен. Возвращайся к обеду, когда господин начнёт празднество. И только попробуй опоздать. Мы обязаны прийти вовремя.

– Мы? – Вадим изобразил удивление.

– Господин великодушно позволит тебе посетить празднество, – кивнул Бурьян. – Должен быть ему благодарен.

Брови Вадима взлетели вверх, он открыл рот, но так и не нашёлся что сказать. Это представление должно остаться в голове Яна.

– Можешь идти, – бросил ему Бурьян сердито.

– Слушаюсь, – почти шепотом ответил Ян, поклонился.

Дальше случилось то, чего Бурьян предсказать не смог. Вадим щёлкнул пальцами, как тогда в таверне, отчего глаза слуги закатились и его толстая тушка глухо повалилась на пол к ногам Вадима.

– Ты что творишь?! – запаниковал Бурьян, понимая, что это мог кто-то услышать.

Не говоря о том, что пропажа Яна не останется незаметной. Хоть Кшиштоф и подарил его Бурьяну, но Ян точно обязан сегодня со всеми слугами накрывать на стол! Никому в этот день не удаётся отлынивать!

– Не кричи, лучше помоги мне, – Вадим ухватил Яна за подмышки, намереваясь куда-то нести.

Бурьян бросил взгляд на полки с книгами, за которыми скрывался выход. Хорошо, что шкафы здесь расставлены почти как маленький лабиринт, поэтому если кто-то войдёт, то не сразу увидит, что происходит. Бурьян ухватился за лодыжки и помог Вадиму оттащить тяжёлую тушку в самый тёмный угол. Вадим присел на корточки и принялся доставать из кармана верёвки.

– Не то чтобы он проснётся, но почему бы и нет, – объяснил седой, связывая Яна. – А теперь…

Он выпрямился и окинул бледного Бурьяна взглядом.

– Вот, держи, – Вадим раскрыл ладонь, на которой оказался голубой гладкий камушек с чёрными мелкими рунами по периметру.

– Что это? – Бурьян не торопился его забрать.

Буквально мгновение назад он был почти спокоен, а теперь разум захватила паника. Не хотелось, чтобы их сейчас поймали.

– Это поможет тебе стать мной, – объяснил Вадим. – Можешь спрятать в карман. Не потеряй только. Если выпадет, то мой облик спадёт, голос станет прежним, а камень с рунами будет бесполезный. Он одноразовый. На большее у меня сейчас нет времени.

– Сейчас?! – Бурьян поднял взгляд на Вадима, пытаясь уловить на его лице хоть что-то, что подскажет, что это шутка.

Связанный и спящий Ян почему-то не был убедительной причиной, чтобы поверить в то, что Вадим начал действовать.

– Ну, да, – Вадим кивнул. – Мне нужен облик этого Яна, чтобы свободно передвигаться и успеть сделать то, что я хочу.

Бурьян выдохнул, успокаиваясь. Он на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

– Тебе не обязательно выполнять наказание, можешь просто сделать вид, – попытался успокоить Вадим.

– Да не в этом дело! – возмутился Бурьян.

– Воспринимай это как развлечение, – Вадим хохотнул.

Уж он точно знал в чём дело, но пытался подбодрить брюнета. Бурьян выдохнул ещё раз и вытянул руку. Вадим уронил рунный камень. Показалось, будто его обдул приятный летний ветерок. Бурьян принялся рассматривать свои руки.

– Ничего не изменилось, – с толикой разочарования сказал брюнет.

– Ты и не увидишь изменений, даже если в зеркало посмотришь, – Вадим рассмеялся. – А вот я и другие – ещё как увидят.

Седой принялся наклонять голову, рассматривая Бурьяна.

– Да, неплохо, – кивнул Вадим. – А теперь я.

Он достал из кармана второй такой же камешек и что-то на нём начертил прямо пальцем! Бурьян сам видел, как руны появлялись, будто их чем-то выскребли. Через минуту перед ним уже стоял Ян. Полноватый, немного нелепый, в слегка мятой одежде. Это убеждало, что облик Вадима тоже прекрасно работал.

– Ну? – Вадим прокрутился, заговорив голосом Яна.

– Не отличить, – Бурьян кивнул.

Для него его собственный голос тоже звучал без изменений.

– Отлично, – Вадим похлопал себя по карману. – Вылезай.

Тень скользнула на пол, вытянулась и приобрела облик Бурьяна в этот раз без помощи Вадима, словно повторять заклинание не требовалось. Удивительно точно облик юноши был передан домовым. Но тут он открыл рот и зашипел.

– Это всего на пару часов, – ответил ему Вадим. – Не сломаешься.

– Неужели домовой не умеет имитировать голоса? – Бурьян невольно продолжал рассматривать духа.

Тот метнул на него дикий взгляд, после которого обычно вцепляются в глотку, снова принялся шевелить губами, но из горла вырывалось лишь странное шипение, а то и вовсе ничего.

– Не груби ему, – Вадим слегка поморщился. – Нет, Бурьян, домовые голоса не имитируют.

Дух, в облике Бурьяна, надулся и скрестил на груди руки. Неужели со стороны это настолько глупо выглядит?

– Понятно… – протянул Бурьян, решив, что не хочет знать перевод слов домового. – Но… Не будет ли странно, что я перестал говорить? С утра всё было хорошо. С чего бы мне…

Он беспокоился, что за столом господин попросит вновь произнести хвалебные слова в свою честь. Тогда домовой не справится. Их быстро раскроют.

– Можешь пользоваться моей личностью как захочешь, – посоветовал Вадим. – Перетягивай одеяло на себя, веди себя высокомерно, говори, что первое в голову придёт… Развлекайся.

– А что если… – Бурьян уже начал жалеть, что согласился на подобное.

– Не бойся, – Вадим похлопал его по плечу. – Это ненадолго. Вот увидишь. А потому расслабься и наслаждайся зрелищем. И к обеду тебе придётся прийти самому.

Для полного человека, Вадим довольно быстро скрылся за полками, оставляя Бурьяна наедине с домовым. Духу удалось состроить самое недовольное лицо, на которое Бурьян только был способен. Хоть Бурьян его и не понимал, он прекрасно видел, что домовой страшно раздражён. Ему тоже не очень нравилось происходящее. Он не ожидал, что всё случится так быстро, хоть и был предупреждён. Почему-то казалось, что седой торопится. Бурьян бросил взгляд на спящего Яна, вздохнул и отправился к столу, чтобы начать изображать из себя Вадима. Камень, как он и советовал, брюнет спрятал в кармане.

Бурьяну было очень непривычно от мысли, что сейчас он похож на Вадима. Поначалу он решил, что его быстро разоблачат, но выйдя из библиотеки и направившись в обеденную, они с домовым наткнулись на служанок. Девушки как раз закончили накрывать на стол, а потому в руках держали пустые подносы. Завидев Бурьяна и домового они быстро отошли к стене, прижали подносы к себе и поклонились почти в пояс. Домовой даже не удостоил их взглядом, изображая из себя крайне сердитого. Бурьян поначалу слегка растерялся, особенно, когда девицы подняли на него взгляд, но в итоге решил, что в такой ситуации Вадим бы подмигнул им, поэтому Бурьян сделал именно это, наградив их ещё и улыбкой. Девушки покрылись румянцем и тут же о чём-то зашептались, а потом хихикнули. От такого стало немного неуютно. Впервые девушки показывали ему такую реакцию. Но тут они замолчали и стёрли улыбки, потому что домовой обернулся. Бурьян удивился насколько точно дух его сейчас копирует. Неужели он действительно такой злобный?

– П-простите, – пискнула одна из служанок испуганно.

Бурьян понял, что в такой ситуации точно бы отчитал Вадима. Как же глупо он выглядит…

– Не злись ты так, всё ж хорошо, – Бурьян подошёл и похлопал домового по плечу.

Улыбнулся, ободряюще, как это обычно делал Вадим. Наверное, у него и правда неплохо выходит, потому что девицы снова залились краской. Однако домовой грубо сбросил его руку и отправился дальше по коридору.

– Простите, он сегодня не в духе, – шуточным тоном сказал Бурьян девушкам.

Те удивлённо моргнули, а потом кивнули и вновь зашептались, удалясь по своим делам. Бурьян тяжело вздохнул. Он не думал, что изображать Вадима будет так обидно. Юноша ни разу не задумывался о том, как смотрится со стороны. Он поспешил догнать домового, который за это время так хорошо изучил привычки Бурьяна, что без особого труда изображал нужную эмоцию, которая застыла на лице как маска.

– Не такой уж я и недовольный, – шепнул Бурьян, догнав духа уже перед дверью в обеденную.

Домовой предпочёл проигнорировать замечание парнишки и распахнуть дверь. Обеденная была красиво украшена чёрными флагами, на которых были вышиты вензеля и совы – символ княжества, чеканящийся на монетах. Правда князь, в отличии от некроманта, всё же предпочитал красные флаги или синие. Из-за черноты зал выглядел довольно мрачно. Стол ломился от различных блюд – запечёный поросёнок, гусь, глухари, несколько зайцев, овощи и фрукты разных видов. Посуда была безумно дорогой – фарфоровые тарелки с рисунками, которые были привезены из заморских стран, хрустальные стаканы, на этот раз для каждого. Праздник же. Несколько кувшинов с вином, скорее всего даже с вишнёвой наливкой, парочка тарелок с пирогами, наверняка тоже вишнёвыми. Посреди всего этого буйства еды стояла длинная тарелка, на которую водрузили огромного осетра. Его чешуя золотилась и блестела от масла, вокруг лежали запечённые овощи, присыпанные свежей зеленью. Чтобы достать такую рыбу нужно было очень постараться.

За столом уже сидели Юзеф и Соломея. Оборотень предпочёл скрестить на груди руки и очень уж старался не заснуть, а потому совсем не обратил внимание на вошедших. Соломея же поднялась с места. На ней было длинное чёрное платье. Рукава были богато расшиты золотыми цветами, на манжетах золотые узоры были чуть проще – зигзаги, как и у горловины. Золотые пуговицы сверкали от магического света – шарики медленно плыли по кругу над столом. Золотой пояс подчёркивал осиную талию женщины. Она накрасилась ярче, чем обычно, но это определённо ей шло, хоть и делало лицо более строгим.

– Вы опоздали, – она упёрла руки в бока, будто строгая мамочка.

Домовой предпочёл проигнорировать существование Соломеи. Он молча прошёл к столу и занял место напротив Юзефа. На лице ведьмы отразилось негодование, что Бурьяна позабавило.

– Простите уж, я увлёкся своим наказанием, – сказал он издевательским тоном и направился к месту рядом с фальшивым собой. – Бурьян мне уже всё высказал, так что можете не напрягать свой нежный голос на такое.

Прозвучало глупо, но почему-то казалось, что Вадим выдал бы что-то такое.

– Да ты… – зашипела Соломея. – Как ты смеешь!

Её не устраивал тон седого, а рядом находился оборотень, перед которым не хотелось ударить в грязь лицом, вот она и решила состроить из себя обиженную и рассерженную. Однако Юзефу было плевать на происходящее. Он уставился на пустую тарелку перед собой и сладко зевнул.

– Тем более, – Бурьян вальяжно плюхнулся на стул. – Господина ещё нет, а значит, мы не так уж и опоздали.

Его сердце было готово выпрыгнуть из груди от волнения. Он никогда прежде себя так не вёл, но это оказалось довольно весело.

– Господин проявил к тебе величайшую щедрость, позволив сесть с ним за один стол в такой праздничный день! – медленно заговорила Соломея, сжимая спинку стула. – Поэтому, если тебе сказали прийти к какому то времени, ты обязан это сделать!

Бурьян уставился на рассерженную ведьму, не зная что бы ей сейчас ответить. Хотелось бросить в неё ближайшее блюдо, но это его собственные мысли. Вадим бы так не поступил. Он бы предпочёл сказать что-то издевательское, поддеть, но… Седой умеет читать мысли, а значит точно знает, что ответить, чтобы сильнее рассердить собеседника. Бурьян такого не умеет. От необходимости что-то отвечать его спас Кшиштоф.

Некромант практически влетел в обеденную и широким шагом направился к месту во главе стола. На его лице застыла маска ярости, что Бурьяна удивило. Кшиштоф сердит, но почему? На его памяти в этот день некромант всегда улыбался.

– Господин… – Соломея расплылась в улыбке, будто бы не замечая настроения Кшиштофа.

– Садитесь, – приказным тоном рубанул он, отмахнувшись от женщины, как от назойливой мухи.

Юзеф слегка вздрогнул и сел ровно, тут же проснувшись. Впрочем, хватило его ненадолго. Буквально через минуту его опять начало клонить в сон. Похоже, ночные бдения у спальни Вадима не пошли ему на пользу.

– Соломея, – Кшиштоф опустился на своё место.

– Да, господин, – ведьма сделала тоже самое, будто бы стараясь опуститься на стул одновременно с некромантом.

– Я, кажется, приказывал тебе следить за подготовкой праздничного обеда, – бархатистый голос Кшиштофа приобрёл стальные нотки.

– Да, – Соломея улыбалась, совсем игнорируя угрозу. – И как видите всё сделано идеально!

– Тогда объясни мне, как так вышло, что мои же подчинённые умудрились вынести из погреба несколько бутылок самого дорогого вина? – поинтересовался Кшиштоф. – Почему я вынужден идти по саду и натыкаться на пьяные тела в свой день рождения?

– Я… – Соломея опешила. – Господин… Я… Вы же просили проследить за кухней… За слугами… Я не знала…

– А что ты вообще знала?! – рявкнул Кшиштоф. – Столько народа свободно шатаются в погреб и имеют доступ к моему вину! Что если они отравили его?

– В таком случае, господин, вам стоит только приказать и я… – затараторила Соломея, но Кшиштоф прервал её жестом.

– Ян. Войди, – приказал некромант.

Бурьян немного напрягся, потому что знал, что на самом деле это никакой не Ян сейчас вошёл в обеденную с открытой бутылкой вина в руках. Вадим прекрасно справлялся с ролью запуганного слуги – он мелкими шажками приблизился к столу, крепко сжимая бутылку, чтобы унять дрожь, а глаза были опущены в пол.

– Соломея. Испей этого вина, чтобы я понял, что оно не отравлено, – Кшиштоф жестом поманил слугу ближе.

Вадим в образе Яна, слегка споткнулся и подлетел к Соломее, послушно наполнив её бокал, после чего сделал шаг назад, чтобы остаться на почтительном расстоянии от госпожи.

– Господин… – выдохнула ведьма, уставившись на вино.

– Пей, – грубо оборвал её Кшиштоф. – Я не хочу слышать никаких оправданий.

Соломея сглотнула. Похоже, что мысль о том, что вино могли отравить, сильно её напугала. Она протянула дрожащую руку к бокалу, неуверенно поднесла его к носу и принюхалась, после чего решила выпить залпом. От скорости женщина подавилась и закашлялась, но смогла отдышаться. Она улыбнулась и уставилась слезящимися глазами на Кшиштофа.

– Что ж, – он хмыкнул. – Похоже, что тебе повезло. Ян, оставь бутылку на столе и поди прочь.

Вадим поспешил выполнить указание неуклюже и испуганно, после чего буквально вылетел из обеденной. Он даже ни разу не посмотрел на Бурьяна. Юноша проводил его взглядом, ощутив внутри щемящее чувство. Когда Вадим был на виду было как-то спокойнее, а теперь… Он сам по себе. Вдруг, он облажается?

– Вадим… – от размышлений его отвлёк голос Кшиштофа. – Что-то ты какой-то тихий. Ещё ничего не сказал.

– Разве я посмел бы говорить без вашего дозволения, – Бурьян отчеканил ответ, склонив голову.

Кшиштоф скривил губы, уловив в его голосе лёгкую издёвку.

– Как тебе наказание? – поинтересовался некромант, расслабившись. – Рука не болит?

– Всё хорошо, господин, благодарю за беспокойство, – Бурьян кивнул, чувствуя, как вспотели ладони.

Казалось, что глаза некроманта пронизывают насквозь и точно видят обман.

– Бурьян, как продвигается его наказание? – поинтересовался Кшиштоф.

Сердце юноши ухнуло вниз. Он покосился на домового, который одарил некроманта недовольным взглядом. Нужно немедленно что-то придумать!

– Господин, – вмешался Бурьян. – Мы с… Бурьяном немного повздорили. И он голос сорвал. Если вы позволите, то после празднества я изготовлю ему лучшую настойку бабушки Тихомиры, которая мигом вылечит ему горло! Я бы сделал это сейчас, но мы бы не посмели пропустить ваш праздник…

Было как-то неловко называть своё имя, имея в виду абсолютно другого человека. Точнее даже духа. Брови Кшиштофа поползли вверх. Он не поверил? Домовой тем временем закатил глаза от раздражения и снова отвернулся, продолжая изображать обиженного. Соломея же хмыкнула.

– Позвольте лучше поднять бокал за ваше здоровье! – Бурьян кинулся наполнять свой стакан вином, надеясь, что именно так повёл бы себя настоящий Вадим в такой ситуации. – И выразить надежду на то, что ваше правление будет долгим и справедливым!

Бурьян поднял бокал в воздух, широко улыбаясь и чувствуя себя при этом неимоверно глупо. Они догадаются. Они точно догадаются!

– Справедливым… – Кшиштоф хмыкнул. – Это ты хорошо подметил. А Бурьян мог бы и сам себя вылечить, если бы захотел.

Некромант сморщил нос, будто ему попало что-то противное, но потянулся за вином и наполнил бокал. Соломея тоже поспешила повторить, а вот Юзеф практически заснул, продолжая клевать над тарелкой носом.

– И всё же я виноват в его увечье, поэтому я настаиваю, – продолжал Бурьян.

– Хорошо, что ты пытаешься загладить вину, – Кшиштоф одобрительно кивнул и поднял бокал в воздух, принимая поздравление от “Вадима”.

Бурьян пригубил напиток, радуясь, что всё прошло хорошо. Вино обожгло горло и приятно разлилось по пищеводу, немного успокаивая. Соломея и домовой повторили за ним, а Юзеф продолжил сидеть так, словно его окружающее совсем не касалось, хотя обычно чуть ли не первым набрасывался на еду.

– Что же за средство у твоей бабушки такое? Особенное? – спросила Соломея с ехидством.

– Обычное средство, – Бурьян пожал плечами. – Вы его наверняка знаете. Календула, подорожник да солодка.

Он назвал первое, что пришло в голову, хотя матушка рассказывала ему о десятке настоек и зелий на такой случай. Зависело от того есть ли у человека лихорадка, покрывается ли он пятнами от чего-то, а может обладает ещё какими недугами помимо больного горла.

– Ох, а я-то надеялась на что-то интересное, – мурлыкнула Соломея, приступив к трапезе.

– Не думал, что такой мудрой женщине могут пригодиться знания о настоях, – Бурьян подарил ей кривую улыбку. – Но, если хотите, могу поделиться всем, чему меня обучала бабушка. Начиная от зелий, выводящих бородавки, заканчивая напитками, способными исцелить язву.

Соломея сжала губы и явно хотела ответить, но Кшиштоф не особенно хотел наблюдать за перепалкой.

– Я бы предпочёл, чтобы вы оставили подобные разговоры, – предупредил он, покачивая вино в бокале.

Его взгляд казался сейчас каким-то печальным. Наверное, потому что настоящее тело находилось не здесь, а значит он никак не мог насладится своим любимым вином и попробовать блюда, лежащие на столе. Настроение улучшилось лишь на мгновение, но вот меж бровей снова залегла морщинка недовольства.

– Надо придумать какое-то наказание для тех, кто украл мои вина, – задумчиво проговорил Кшиштоф, особенно ни к кому не обращаясь. – И для тех, кто за этим не уследил.

Мужчина перевёл взгляд на Соломею, которая тут же съёжилась, а потом заметил оборотня, который уже опустил голову и закрыл глаза, сладко посапывая.

– Юзеф! – это Кшиштофа возмутило. – Что ты себе позволяешь?!

Оборотень тут же вскочил с места, распахнув глаза и поклонился.

– Хочешь сказать, что моё поручение оказалось для тебя обременительным?! – Кшиштоф сердился всё больше.

Юзеф отрицательно мотнул головой, но смачный зевок доказал, что ночные дежурства у спальни Вадима не прошли для него бесследно.

– Господин, не злитесь на него, всё же он несколько ночей не спал, охраняя меня, – усмехнулся Бурьян, решив, что Вадим бы точно не упустил шанс на издёвку.

Юзеф и правда бросил на него яростный взгляд и сжал кулаки. Мог бы – напал.

– Я сам решу, что мне делать! – рявкнул Кшиштоф.

Бурьян опустил взгляд. Изображать испуг и смирение даже не пришлось. Эта вспышка ярости и правда была пугающей. Может, такое было слишком? Было видно, что Кшиштоф и сам уже еле сдерживается. Неужели воровство вина его так сильно разозлило? Или же мысль о том, что подчинённые отбились от рук?

– Юзеф! – Кшиштоф даже вскочил с места. – Уходи к себе в комнату. И не показывайся мне на глаза, пока не приведёшь себя в порядок!

Оборотень поклонился в пояс, развернулся и поспешил покинуть обеденную. Некромант шумно выдохнул и плюхнулся назад, потирая переносицу.

– Господин… – Соломея с сочувствием протянула руку, с желанием успокоить Кшиштофа.

– И вы уходите! – рявкнул он, ударив её по ладони. – Не желаю никого видеть больше!

Бурьян бы присвистнул, но всё же решил сдержаться, а вот домовой напялил на лицо удивление и замешательство.

– Господин, – Соломея тоже округлила глаза. – Позвольте хотя бы мне остаться и утешить вас…

– Я сказал прочь! – теперь он кричал только на Соломею.

Домовой поднялся первым, как самый напуганный и послушный. Наверное, если бы Бурьян не разыгрывал Вадима, то точно выскочил бы прочь из обеденной первым. Сейчас же он отодвинул стул и выбрался из-за стола следом за домовым, радуясь, что представление окончено. Соломея тоже нехотя встала, а Кшиштоф продолжил массировать переносицу, уже не обращая никакого внимания на окружение.

– Это всё ты виноват! – выплюнула Соломея, когда они оказались в коридоре.

– Я?! – Бурьян удивился, потому как женщина сверлила взглядом “Вадима”. – С чего бы?

– Одно твоё присутствие раздражает господина! – сердилась Соломея. – Ты обязан был вежливо отказаться от милости сидеть за одним столом с ним! А ты нагло уселся! Господин терпеть не может таких выскочек, как ты! Ты испортил его праздник!

Она больно ткнула Бурьяна в плечо своим острым пальцем. Захотелось его сломать.

– Знаете, кажется, забываетесь тут вы, – решил напомнить Бурьян.

Он уже готов был осыпать Соломею угрозами, ведь Вадим разрешил делать, что угодно, но тут откуда-то спереди раздался неповторимый рёв боли. Именно рёв, потому что стоном или криком такой звук было сложно назвать. Соломея обернулась и хотела, видимо, пойти проверить, но из столовой тоже раздался странный звук, словно что-то упало.

– Господин, – пискнула Соломея и кинулась назад в обеденную.

Бурьян колебался, ведь рёв боли до сих пор продолжался и исходил со стороны спальни Юзефа, но тут он перевёл взгляд в приоткрытую дверь. Сердце ухнуло вниз, а тошнота тут же подступила к горлу. На полу лежало тело, к которому и подбежала Соломея. Но это был не господин. Это была его мать.

С самого утра всё шло не так. Сначала он наткнулся на пьяных подчинённых, которые мирно сопели в саду, разложив вокруг пустые бутылки. Одного из них Кшиштоф в гневе подпалил, но его товарищу удалось сбить пламя. Он бухнулся на землю, прося прощения и позволения помочь своему товарищу. Кшиштоф отпустил их, не желая омрачать свой день рождения трупами. Он лично спустился в погреб, чтобы проверить запасы. Там и пришла мысль о том, что эти нахалы вполне могли отравить вино. Некромант отправился на кухню, где сейчас крутились слуги и, к своему негодованию, увидел там Яна.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, ухватив его повыше локтя.

– Я… Господин… – выдохнул Ян испуганно. – Помогаю накрывать на стол…

– Ты должен прислуживать Бурьяну! – Кшиштоф сильнее сдавил руку, отчего Ян поморщился, но заставил себя терпеть.

– Г-господин… Я знаю… Но Бурьян… Он прогнал меня… – жалобным тоном объяснился Ян.

Кшиштоф оттолкнул его и выругался. Сначала Вероника решила, что ей всё можно, за что поплатилась жизнью, потом Соломея приехала и тоже начала требовать от Кшиштофа подчинения, затем Игнатий… Неужели и Бурьян туда же? Неужели они все забыли кто такой Кшиштоф? Неужели перестали бояться? Почему каждый из них считает, что может вот так запросто ослушаться?

– Иди за мной, – скомандовал Кшиштоф.

Ян послушно посеменил следом. В погребе Кшиштоф заставил его взять одну из бутылок, после чего отправился к темнице. Надо бы проверить как там состояние княжича, но вместо этого, некромант решил, что будет проще выяснить это у сторожевых. Спускаться в затхлое помещение сегодня совсем не хотелось. Тем более это было нужно лишь затем, чтобы вино успело нагреться. Чтобы его было отвратительно пить. Он сам сможет остудить его, если, конечно, окажется, что оно не отравлено. Ян крепко прижимал бутылку к своему пузу, видимо, опасаясь разбить. Кшиштоф хмыкнул. Это было кстати.

Сторожевые в темнице тоже выпивали. Кшиштоф захотел разнести всё вокруг к лешему! Он громко кричал, отчитывал их, а они извинялись, не смея подняться с пола и оправдываясь тем, что сегодня праздник. В итоге они доложили, что пленные отказались сегодня от еды. Девушка-оборотень очнулась и ночами устраивала концерты, изображая волчий вой. В спальне Кшиштофа этого было не слышно, но сторожевые никак не могли её заткнуть даже избивая. Это просто раздражало. Ничто не хотело идти так, как Кшиштоф того хотел. Ничо не хотело ему подчиняться. Ощущение, будто власть ускользала сквозь пальцы.

За столом его немного повеселило то, как Соломея послушно выпила вино, чтобы проверить на яд. Хоть одна хорошая новость за этот день, но потом… Вадим. Одно лицо этого выскочки раздражало. Слишком довольное для того, кто подвергся наказанию. Обычно ученики ходили понурые, боялись даже в глаза посмотреть, но во взгляде седого до сих пор читался вызов. Зря он решил расщедриться и пригласить Вадима за стол. Плевать, что он внук самой Тихомиры, плевать, что полезен, плевать на его знания! Он должен знать своё место!

Юзеф стал последней каплей. От кого, а от своего верного оборотня некромант никак не ожидал такого поведения. Он просто спал, будто Кшиштоф ничего не значил! Будто не был достоин внимания! А ведь он его хозяин! Кшиштоф вытащил этого мужчину с того света, он обязан быть благодарен!

Как только все вышли, некромант повёл пальцем по краю стола и еда, которая была в его тарелке, а также стакан и бутылка любимого вина пропали. Кшиштоф моргнул, перемещая разум в своё настоящее тело. Он сидел за небольшим круглым столиком около витражного окна, которое выходило на сад. Еда переместилась с праздничного стола в эту комнатушку. Она была небольшой, имела здесь стол, стул, кровать, ковёр на полу и небольшой книжный шкаф, который мог перемещать из библиотеки любую книгу. Некромант сердито плеснул вина, проливая его в тарелку с едой, и залпом выпил, желая забыть этот день. Со вторым бокалом случилось тоже самое, а вот третий он осилил наполовину. Даже вкуснейшее вишнёвое вино уже не радовало. Ему приходится, словно крысе прятся в этой каморке! Никто не знает, что он здесь, но всё равно находятся идиоты, которые пытаются отравить его мёртвые тела. Ему стало тяжело управлять ими. Хотелось как можно скорее переместиться в тело Бурьяна, ведь природные целители умеют противостоять ядам. Тогда больше не придётся прятаться и тратить силы на что-то столь бесполезное, как мёртвые марионетки, принявшие его облик. Но Бурьян ещё не готов.

– Десять лет, – буркнул Кшиштоф, допивая остатки вина.

Нужно заставить Вадима ускорить процесс. Он явно чего-то недоговаривает. Кшиштоф поднялся с места, не желая больше пялится в окно, где не так давно валялись пьяные мужики. Пришлось ухватится за край стола, чтобы не упасть, потому что голова закружилась. Неужели он так сильно выпил? Всего три бокала. Раньше такого не было. Или же… Яд? Но Соломея же… Кшиштоф протянул руку к бутылке, но тело уже почти не слушалось. Пальцы скользнули по горлышку, опрокидывая сосуд, ноги подкосились, и Кшиштоф рухнул на пол, почти сразу теряя сознание.

Вадим сидел на княжеской кровати, оценивая мягкость перины. Не смотря на то, что комната пустовала, слуги исправно прибирались здесь и меняли постельное бельё. Седой размахивал ногами в воздухе, окидывая покои взглядом. Красивые панорамные окна, выходящие на сад, дорогие бархатные занавески, такой же балдахин у кровати, огромный резной деревянный шкаф, на полу шкура убитого медведя. Князь Болеслав точно умел жить на широкую ногу, а ещё был очень самовлюблённым, потому что на стене, напротив кровати, висел огромный портрет от потолка до пола. На нём был изображён покойный князь в полный рост. Он стоял, выпрямившись и держа перед собой меч в ножнах. Красный кафтан был расшит золотыми нитями, на каждом пальце красовался перстень, на шее висела золотая цепь с явно тяжёлым амулетом в виде головы медведя. Вадим слышал, что Болеслав ненавидел оборотней, но приказывал своим придворным колдунам отлавливать их и устраивал охоту. Иронично, что Кшиштоф теперь прикрывается именно оборотнем, чтобы иметь возможность сохранить свою жалкую жизнь. Чёрные волосы князя имели среднюю длину и кое-где непонятно топорщились, чёрная борода с проседью подчёркивала строгий квадрат лица, а холодные серые глаза придавали ещё более грозный вид.

– Кого-то ты мне напоминаешь, – Вадим склонил голову вбок, не отрывая глаз от портрета.

Он прикрыл глаза на секунду, чтобы услышать, что происходит в обеденной. Хорошо, что раскидал там своих рунных камней на всякий случай.

– Я сказал прочь! – раздался в голове надрывистый голос некроманта.

– Пора, – Вадим спрыгнул с кровати и подошёл вплотную к портрету.

Седой присмотрелся и провёл пальцем по золочёной раме. Под его пальцами вспыхнули символы, а потом погасли, а вместе с ними пропало и изображение князя Болеслава, показывая Вадиму тяжёлую дубовую дверь. Он прильнул к ней ухом, усиливая слух магически. Он слышал, как Кшиштоф внутри разговаривает сам с собой, отчего усмехнулся. Похоже, сидя взаперти, он начал потихоньку сходить с ума. В голову при этом пришли глупые вопросы – неужели Кшиштоф не выходит даже в баню? Не говоря о туалете. Вадим поморщился, прогоняя отвратительные картины. С той стороны послышался глухой стук тела о пол, а вместе с этим где-то на первом этаже Юзеф взревел от боли.

– Умница, – хмыкнул Вадим, поняв, что Ворсе удалось добраться до языка оборотня.

Он потянул дверь на себя и вошёл. Комната оказалась, на удивление, скромной, хотя мебель была не из дешёвых. Вадиму всё это было не интересно. Он торопился. Настоящий Кшиштоф лежал на полу без сознания. Пришлось постараться, чтобы доставить снотворное ему в бокал. Вадим ступил на ковёр, понимая, что он будет мешать. Из-под сапога расползлось сине-оранжевое пламя, которое мгновенно сожгло ковёр, оголяя дощатый пол. Затем седой взял стул, усадил на него Кшиштофа и принялся связывать зачарованной верёвкой. Такую невозможно порвать, а ещё она колдовать мешает. Руны на ней мощные, их Тихомира сама наносила, а значит сомневаться точно не нужно.

Закончив связывать некроманта, Вадим выдохнул. Он вновь осмотрелся, прикидывая хватит ли ему места.

– Скучновато будет делать это в тишине, – рассудил Вадим.

Он достал из кармана небольшой пузырёк, шагнул к Кшиштофу, и откупорил пробку прямо у него под носом. Хотелось, чтобы этот некромант знал, кто и что с ним сделает. Кшиштоф поморщился, попытался отвернуться от резкого запаха, а потом закашлялся и открыл глаза. Вадим выпрямился, закупорил пузырёк и быстро сунул в карман.

– Ян? – сипло спросил Кшиштоф подняв глаза. – Что ты… Как ты здесь оказался?

Мужчина дёрнулся и тут же понял, что крепко связан. Он ещё не совсем очнулся, а потому испуг на его лице проступил медленно.

– Ох, совсем забыл, – Вадим вытащил из другого кармана голубой камень, меняющий внешность, и демонстративно уронил его на пол.

Руны загорелись и исчезли, а сам камень медленно почернел, став бесполезным. Он мог бы обойтись и без него, но силы стоило поберечь, так что решил тоже воспользоваться этим способом.

– Ты… – выдохнул некромант, не веря своим глазам.

Он вновь предпринял попытку освободиться, но магия была надёжно запечатана, что ещё большей паникой отразилось на лице Кшиштофа.

– Бесполезно пытаться, господин, – Вадим усмехнулся, пропитывая слово “господин” издёвкой. – То, чему меня бабушка научила куда мощнее тех рун, которым вы научили Бурьяна, чтобы меня сдерживать.

– Так значит… Ты всё же решил отомстить, – Кшиштоф нервно рассмеялся, слегка откинув голову назад. – Немыслимо… Просто немыслимо… И ты… Уверен, что наткнулся на моё настоящее тело?

Конечно, он будет пытаться выкрутится. Захочет обмануть. Вадим этого ждал. Он вытащил из кармана свой кинжал, чем немало удивил Кшиштофа. Похоже, мало кому известно как создать бездонное пространство внутри сумки или кармана. Вадим подбросил кинжал, за чем Кшиштоф проследил, побледнев, и снова дёрнулся.

– Узнать, где ваше настоящее тело действительно было бы непросто, – Вадим продолжил играться с оружием. – Но не для меня. К вашему сожалению, я умею общаться с духами, но вам же на это плевать. Что такого они могут рассказать, да? Они же такие бесполезные. Только вот мёртвые могут рассказать куда больше, чем живые. Тем более…

Вадим вытащил кинжал из ножен и поддел бинт на правой руке. Он стащил остатки повязки и бросил на пол, демонстрируя некроманту увечье.

– Вам такое знакомо? – поинтересовался он.

– Ожог от нити жизни… – заворажённо кивнул Кшиштоф.

– Он самый, – Вадим кивнул, покрутив рукой перед собой, а затем отправился за спину некроманту. – Я могу их видеть, а потому для меня не составит труда отличить мёртвое от живого.

Кшиштоф выдохнул. Он яростно пытался развязаться, но верёвка от этого только сильнее стягивалась. Некромант про себя обкладывал Вадима всеми существующими ругательствами. Вадим слегка улыбнулся. Теперь он слышал мысли.

– Больно много вы нервничаете для ненастоящего тела, – хмыкнул Вадим и присел на корточки.

Доводить некроманта, конечно, приятно, но дело не терпит. Нужно покончить с этим быстрее.

– Ты ведь говорил, что хочешь стать сильнее! – Кшиштоф готов был цепляться за что угодно, понимая, что попался.

Отчаяние захватывало его трусливый разум, что ещё больше ослабляло мужчину. Он понимал, что никто не придёт ему на помощь, потому что даже Юзеф не отзывался. Откуда же некроманту знать, что его оборотень сейчас немного занят?

– Именно этим я и занимаюсь, – Вадим принялся выскабливать на полу знаки.

Нужно быть аккуратнее. Нельзя ошибиться. Как же там было? Они ведь показывали. Только бы получилось.

– Что… Что ты там делаешь? – как бы некромант ни пытался, а звучал он сейчас жалко.

– Кое-что интересное, – протянул Вадим.

Кшиштоф заставил себя успокоится. Он принялся думать о том, что с Бурьяном всё хорошо. Даже если этот седой убьёт его, он просто займёт тело Бурьяна. Да, печально, что придётся сделать это так рано, но другого выхода нет.

– Кто сказал, что я собираюсь вас убивать? – усмехнулся Вадим, не удержавшись.

Он немного переполз, чтобы было удобнее выскабливать все знаки. Их следовало замкнуть в круг.

– Ты… – Кшиштоф в который раз испуганно выдохнул. – Ты умеешь читать мысли?!

– Ну, знаете… – Вадим прикрыл один глаз, сравнивая руны с теми, которые ему показывали в видениях. – Я был рождён благодаря магии лешего, не говоря о том, что меня обучала Тихомира, а её леший… Они, вообще-то, мастерски читают мысли и влезают в чужой разум. Так что да, я этому тоже обучен.

Он встал и немного отошёл, оценивая свою работу. Теперь Кшиштоф мог его видеть, повернув голову вбок. Вадим принялся пересчитывать знаки.

– Слушай… Мне жаль, что с твоей бабушкой так вышло… Я не приказывал её убивать, – заговорил некромант. – Мстить… Это так глупо…

– Глупо считать, что ты сильнее всех на свете, – Вадим одарил его холодным взглядом. – А что касается бабушки… Вам бы мозгов не хватило её убить, не говоря уже о ваших подчинённых. Вы серьёзно считаете, что какой-то ваш ученик смог бы ей навредить?

– То есть ты… – Кшиштоф осёкся, не смея продолжить мысль.

– Сам убил бабушку, чтобы вас разыграть? – Вадим рассмеялся диким смехом. – Понимаете насколько я ненормальный? Пойду на всё, чтобы стать сильнее, так что вам нечего мне предложить.

Кшиштоф скрипнул зубами. Теперь к страху примешалась и злость. Его страшно бесила эта ситуация, где какой-то выскочка строил из себя невесть что, хотя на деле был просто каким-то помешанным колдуном! Это было забавно.

– Ну, как знаешь, – Кшиштоф тоже рассмеялся и прикрыл глаза, изображая смирение. – Давай. Убей меня, раз так хочется.

– Ещё раз повторяю, что убивать вас не собираюсь, – всё это время Вадим направлял свою магию в руны.

Они светились голубоватым, а пространство внутри круга подёрнула лёгкая рябь. Будто летний ветерок слегка коснулся зеркального озера.

– Да плевать, что ты сделаешь, – хохотнул Кшиштоф. – Я вернусь за тобой, так и знай.

– С нетерпением буду этого ждать, – Вадим пошёл к нему и положил ногу на сиденье стула, чем заставил Кшиштофа вздрогнуть.

Он мог бы покончить с собой, но был слишком труслив для такого. Кроме того, это надо постараться, пока ты связан и лишён магии. Вадим слегка отклонил стул, дожидаясь, когда же портал полностью откроется.

– Вы когда-нибудь бывали там, куда уходят все мёртвые души? – поинтересовался Вадим.

Он даже не предполагал, что эта магия займёт так много времени. Неужели он не успеет? Нет. Нельзя сомневаться.

– Что? – Кшиштоф фыркнул. – Ты хочешь сказать, что можешь открыть разлом? Это возможно только в полнолуние!

– Если общий, то да, – Вадим кивнул. – Но те, кого вы убили и превратили в кадавров, открыли мне секрет. Для каждого человека на этой земле есть день, в который только они и могут попасть на ту сторону. Догадаетесь какой?

“День рождения,” – прошевелил губами Кшиштоф, забывая как нужно дышать.

– Поздравляю, – хмыкнул Вадим.

Пространство в круге успокоилось, превратившись в чёрное стекло, что означало – портал открыт. Вадим толкнул стул ногой, и он, вместе с некромантом полетел в бездну. Кшиштоф даже не успел вскрикнуть. Тьма поглотила его очень быстро, а затем знаки, которые чертил Вадим, так ярко вспыхнули, что пришлось даже прикрыться ладонью. Когда он проморгался, то понял, что пол был абсолютно чист. Будто седой не выскабливал на нём ничего несколько минут назад.

– Надо же, правда сработало, – Вадим поспешил спрятать кинжал, а затем бросился на выход.

Он просто обязан успеть.

Время будто бы остановилось. Бурьян сделал всего несколько неуверенных шагов, пока Соломея переворачивала его мёртвую мать вверх лицом. Он знал, что она там. Видел. Но всё же был не готов лицезреть её вот так – с серой омертвевшей кожей, лежащей на полу, словно безвольная кукла. Затошнило сильнее. Бурьян сунул руку в карман, наткнувшись на рунный камень и сжал его. Ему нужно было хоть что-то, но был лишь этот камень. И всё. Осознание произошедшего навалилось с новой силой.

– Что происходит, – растерянно спросила Соломея.

Ей, как и всем, хорошо было известно какую магию господин использовал, чтобы не показывать никому себя настоящего. Если магия спала, значит ли это, что с Кшиштофом что-то случилось? Из коридора послышался грозный медвежий рык. Юзеф обратился. А затем Бурьян услышал женский крик. Ворса не справится одна с оборотнем! Словно молния пробежалась по телу Бурьяна, заставив броситься в коридор. О чём только Вадим думал, посылая девчонку вырвать у оборотня язык?!

Ворса успела выбежать в коридор, а за ней в дверном проёме показалась медвежья морда. Из пасти рекой текли кровавые слюни, а желтоватые зубы клацнули почти сомкнувшись на предплечье девушки. Однако медвежья туша оказалась слишком большой, чтобы пролезть в проём, а потому Ворсе удалось оторваться.

– Эй! – она заметила Бурьяна и весело помахала ему, не видя никакой проблемы.

Разъярённый медведь-оборотень позади совсем не пугал девушку.

– Лови! – и она что-то бросила Бурьяну. – Вот то, что ты хотел!

Не ожидая этого, Бурьян случайно выронил камень, отчего и облик Вадима с него пропал. Зато ему удалось поймать то, что бросила Ворса. Что-то тёплое, мягкое и… Липкое? Бурьян увидел, как сквозь его пальцы сочится кровь. Это был язык Юзефа.

– Ох, это ты, а я думала, Вадим, – Ворса остановилась рядом и улыбнулась. – А где наш седой?

Она продолжала веселиться, пока Бурьян побледнел, не в силах даже осознать происходящее. Оборотень же продолжал рычать и царапать лапами пол, пытаясь протиснуться в коридор. Брюнет ясно слышал треск дерева.

– Что здесь… Происходит?! – взвизгнула позади Соломея.

Бурьян обернулся и понял, что женщина выбежала за ним следом, как и домовой. Теперь она переводила взгляд с настоящего Бурьяна на поддельного.

– Да чтоб вас всех леший побрал, – тихо выругалась Ворса, понимая, что ведьма загораживает им выход.

Нужно было что-то делать. Позади дерево затрещало громче, Юзеф взревел и всё же выбрался в коридор, выломав себе проход. Спереди же стояла Соломея, которой было уже не нужно объяснение. Она придумала его сама, судя по ехидной улыбке. Юзеф же зарычал и кинулся на них. Бурьян не успел ничего сделать, лишь ощутил, как Ворса прижалась к его руке. По полу скользнула тень. Бурьян решил, что это домовой, но из тени выскочил волк, не меньше медведя размером. Его чёрная шкура всколыхнулась, а белоснежные клыки сомкнулись на плече у Юзефа. Откуда здесь второй оборотень? Или это домовой? Разве они так умеют? Медведь попытался сбросить с себя волка, но тот рванул противника в сторону и утянул за собой в тень, которая скрылась в проломе.

– Бурьян! Опомнись! – Ворса встряхнула его, пытаясь утянуть за собой.

Так она не из страха прижалась. Она просто хотела уйти.

– Вы никуда не уйдёте! – Соломея распахнула юбку, оголяя стройные ноги.

Бурьян заметил у неё спрятанный кинжал на бедре, а также несколько мелких бутыльков. Нужно было сдвинуться с места, заставить себя бежать, но внутри всё сдавливало. Казалось, что всё это происходит не с ним, словно он просто смотрит со стороны. Да и зачем ему куда-то бежать? Какой в этом смысл? Соломея ловко вытащила один из бутыльков и швырнула в Бурьяна. Ворса попыталась его оттолкнуть, навалившись своим телом, а сбоку подоспел домовой, всё ещё удерживающий облик Бурьяна. Он помог сдвинуть его с места. Бурьян чуть не упал. Звук разбитого стекла и вскрик Ворсы заставил его прийти в себя. Девушка повалилась на пол, ухватившись за ногу. Зелье принялось разъедать её одежду и кожу, будто бы прожигая. Ворса закричала, не сумев сдержаться от боли, а Соломея рассмеялась и приготовила второй бутылёк.

– Видишь, Бурьян! Я тоже кое-что умею! Как и твой поганый дружок, которому ты помогаешь! Что вы сделали с господином?! – голос женщины срывался на крик, перекрывая громкие рыки, доносящиеся с улицы.

Оборотни теперь бились там. Бурьян выронил язык и кинулся к Ворсе, которая зачем-то попыталась накрыть рану ладонью, но из-за этого начало разъедать теперь и их. Крик перекатился в визг, а из глаз бедняжки брызнули слёзы.

– Не двигайся! – попросил Бурьян и вытянул над ней руки.

Это очень опасный яд. Он буквально пожирает всё тело, не щадит даже кости, но Бурьян знал заклятие, которым можно его нейтрализовать. Он принялся бормотать его, понимая, что много сделать не сможет, потому что Соломея ему не позволит. Но как тут быть? Ворса потеряла сознание от боли. Бурьян сосредоточился на ней, но тут его снова оттащили в сторону.

– Стой! – засипел Бурьян, с ужасом видя, как второй бутылёк разбился около девушки.

Яд попал ей на правый бок. Всего несколько капель, но и они начали разъедать сначала одежду, а потом плоть.

– Отпусти! – Бурьян вырвался из хватки домового, который и спас юношу.

Он на четвереньках подполз к девушке, которая слабо билась в конвульсиях. Домовой вышел вперёд, расставив руки в стороны и загораживая собой их. Он что-то прошипел Бурьяну, но он не понял, а потому вновь попытался нейтрализовать яд целительным заклятием.

– Ах, я поняла! – весело отозвалась Соломея. – Это же тот самый дух, о котором рассказывал Вадим? Горло болит, да? Поэтому говорить не может? Какая же я дура! Ну, ничего! Теперь-то я всё поняла! Я нарекаю тебя Горемыкой! Служи мне и повинуйся!

Бурьян невольно застыл и поднял глаза на спину домового. Тот уронил руки и вздрогнул. Казалось, что ничего не случилось, но Бурьян видел, как чёрный кафтан будто бы подёрнулся шерстью, которая встала дыбом.

– Горемыка! Убей Бурьяна! – приказала Соломея, не понимая, что натворила.

Юноша охнул, когда его собственное тело перед ним начало увеличиваться в размерах и потеряло человеческий облик. Теперь это была огромная тень, от которой исходил то писк, то рык, то ещё какие-то жуткие звуки. Разъярённый дух сорвался с места, но вместо того, чтобы выполнить приказ Соломеи, набросился на неё. Женщина завизжала, как Ворса мгновением ранее. Её тело окутала тень, а потом… Потом эта чернота просто лужей плюхнулась на пол и утекла куда-то сквозь щели. Бурьян хлопнул глазами. У него кружилась голова, его тошнило, руки противно липли от крови оборотня, а теперь ещё добавился звон в ушах. Ворса опять застонала, заставляя его вспомнить о ней. Ему удалось замедлить действие яда, но ногу он уже прожёг до кости, а на боку всё ещё расползалось кровавое пятно, оголяющее мясо, хоть уже и медленнее. Неужели его навыков не хватит, чтобы помочь ей? Позади послышались быстрые шаги.

Бурьян обернулся и встретился взглядом с Вадимом. Тот был немного растрёпан и помят, но явно выглядел куда лучше, чем Ворса да и сам брюнет.

– Вадим… Я не знаю… Что делать… Я не смогу… – почти шёпотом выпалил Бурьян, не осознавая, что с такого расстояния седой его не услышит.

Но ему и не требовалось. Он подбежал к девушке и опустился рядом с ней на колени. Он оценил повреждения.

– Но у тебя же почти получилось, – нахмурился Вадим.

– Всего лишь замедлил… – сипло ответил Бурьян и отрицательно мотнул головой.

Куда ему лечить подобные раны? Пускай он и знает, как это делать, но просто не может…

– Снимай обувь, – скомандовал Вадим и сам принялся стаскивать свои сапоги.

– З-зачем? – Бурьян опешил.

– Снимай! – гаркнул Вадим.

Бурьян неуклюже стянул свою обувь, не понимая, как это вообще должно помочь Ворсе?

– Надень мои, – Вадим пихнул ему свои сапоги, а сам отобрал обувь Бурьяна и принялся её натягивать. – Сейчас будет немного неприятно.

– Поче… – задать вопрос Бурьян не успел.

Как только он напялил второй сапог, его рвануло куда-то в сторону и закружило. Он зажмурился, чувствуя, будто внутри что-то растягивается, почти рвётся. Воздуха не хватало, но он смог вдохнуть и повалиться назад. Он проморгался, пытаясь сфокусировать зрение. Вроде бы и сидит в том же коридоре, но что-то будто бы было не так. Магия разливалась по его телу, он ясно чувствовал её, как она обволакивает, согревает. Он моргнул ещё раз и чуть не вскрикнул – он сам сидел перед телом Ворсы, вытянув вперёд руки и яростно бормотал нужное заклятие. Раны девушки не то что перестали множиться, они принялись затягиваться! Бурьян поднял свои руки к глазам и осознал, что это не его руки! Мозолистые, грубоватые, а на правой красовался неровный тёмный шрам, которого на теле Бурьяна никогда не было!

– Что происходит? – спросил Бурьян и не узнал свой собственный голос.

– Успокойся, я просто ненадолго одолжил твоё тело, – быстро ответил Бурьян, но как оказалось совсем не Бурьян.

Осознать такое было подобно взрыву внутри головы. Они поменялись телами? Поменялись просто из-за того, что надели чужие ботинки?

– Хорошо, жить будет, – выдохнул Вадим, отстраняясь от Ворсы.

Её раны совсем затянулись. Не осталось даже шрамов. И он сделал это руками Бурьяна.

– Так, а теперь нам нужно одновременно снять обувь с ПРАВОЙ ноги, понял? – Вадим посмотрел на Бурьяна и тот растерянно кивнул. – На счёт три, хорошо?

Бурьян снова кивнул и ухватился за наскоро натянутую обувь.

– Правая, Бурьян, – жалобно попросил Вадим.

Пришлось исправиться.

– Хорошо, – Вадим сделал тоже самое. – Раз, два, три.

Бурьян потянул за ботинок, а вместе с этим опять почувствовал сильнейшее головокружение, потом его затошнило, потом, кажется, он упал, а в конце ощутил, будто из него высосали остатки магии.

– Прости уж, это требует много магических сил, – услышал он извиняющийся голос Вадима. – Но я целить такие раны не умею.

Бурьян не сразу осознал, что и правда лежит на полу и тяжело дышит. Тошнота всё никак не проходила.

– Ты бы поменьше в себе сомневался, – хмыкнул Вадим.

Бурьян хотел бы послать его к лешему, но даже на это не было сил. Он просто прикрыл глаза. Всё тело ломило, будто бы от простуды.

– Выпей-ка, – голос седого прозвучал совсем рядом.

Бурьян почувствовал, что ему помогают сесть, а потом прикладывают к губам прохладный бутылёк. Он разрешил Вадиму влить себе в горло неизвестное зелье. Оно было холодным и не то чтобы приятным на вкус, поэтому Бурьян закашлялся, но стало чуточку легче.

– Помнишь, когда мы за папоротником ходили, я тебе хижину показал в лесу? – поинтересовался Вадим, выпрямившись.

– Помню, – кивнул Бурьян.

Вадим тогда изобразил из себя дурачка и принялся расспрашивать Бурьяна о том, кто бы мог здесь жить, но брюнету это было не интересно. А когда Вадим предложил влезть внутрь той развалюхи, Бурьян рассердился, чем повеселил седого.

– Как отдышишься, отведи туда Ворсу, но внутрь не входите, – попросил Вадим.

– Подожди… – Бурьян опешил. – Моя матушка… Её тело… А ещё там появился второй оборотень… И Соломея…

Он пытался объяснить произошедшее, но мысли путались, спотыкались друг о друга.

– Я заберу тело твоей матери и принесу его туда, – но Вадим его прекрасно понял. – Оборотень на нашей стороне. Его Сёма зовут. С медведем он справится, потому как сильнее. А про Соломею можешь забыть. Домовой её точно на куски разорвал, просто утащил подальше, чтоб ты не видел. И за него не волнуйся, он сам вернётся. Знает куда идти.

– А ты… – Бурьян попытался задать ещё один вопрос.

– А мне теперь надо своего второго княжича из беды вытащить, – ответил Вадим.

– Второго… – повторил Бурьян и нахмурился.

Фраза прозвучала странно.

– Так ты дотащишь Ворсу или помощь прислать? – но Вадим решил не зацикливаться на этом.

– Дотащу, – Бурьян кивнул, с радостью отмечая, что разум и силы к нему возвращаются.

– Вот спасибочки, – Вадим улыбнулся.

Прежде, чем уйти, они окончательно поменялись обувью. Бурьян шумно выдохнул и прикрыл глаза, пытаясь уложить произошедшее в голове. Похоже, у Вадима всё получилось. Нужно было спросить, что он в итоге сделал с Кшиштофом. Теперь-то можно? Но седой уже успел скрыться. Бурьян уставился на дыры в полу, которые остались после опасного зелья Соломеи. Кто бы мог подумать, что она таскает на бедре нечто настолько опасное. Выходит, она была готова в любой момент швырнуть этим в Вадима или Бурьяна? От такой мысли по спине побежали мурашки. Рассиживаться здесь дольше не хотелось. Бурьян заставил себя встать, зачем-то отряхнулся, размазав по штанам чужую кровь, осторожно подхватил бесчувственное тело Ворсы на руки и отправился на выход, надеясь, что сможет добраться до той халупы не встретив никого по пути.

Вадим вышел на свежий воздух, радуясь тому, что всё закончилось. Голоса в голове затихли, что значило – души умерших были полностью довольны тем, что Вадим натворил. Он перемахнул через несколько ступенек сразу и осмотрелся. Двор был пуст. Пришлось изрядно постараться, чтобы убедить всех уйти на празднество в столице, но всё получилось. Внушению поддавались все без исключения. Впрочем, всё равно стоило бы поторопиться, ведь они вернутся и явно поймут, что что-то не то произошло, когда увидят разрушения, которые оставил после себя Юзеф.

Вадим сделал всего шаг вперёд, как перед ним выросла огромная тень, из которой вынырнул Сёма. Чёрный волк вытащил за собой следом мёртвую тушу медведя и уселся, принявшись вилять хвостом. С его пасти капала кровавая слюна и он очень жаждал похвалы.

– Хороший мальчик, – Вадим потрепал его по шее. – Заберёшь с собой или тут сожрёшь?

Сёма лизнул щёку Вадима, а потом с рыком набросился на добычу и вырвал клок. Он немного потрепал кусок мяса. Веселился, что наконец-то удалось поохотится, да ещё на кого! Он явно долго ждал своего часа.

– Не буду тогда отвлекать, сердце только оставь, – Вадим рукавом стёр кровавую слюну и отправился к темнице, на ходу расстёгивая кафтан.

Он распахнул дверь и вошёл. Те, кто должен был охранять вход в темницу спокойно себе спали, напившись как следует вина, которое Вадим же им и подсунул. Он принялся спускаться по лестнице, призвав магический свет перед собой, чтобы не споткнуться. Было бы глупо после всего просто свернуть себе шею.

– У тебя получилос-с-сь, – из тьмы выскочил взъерошенный домовой.

Он засеменил рядом, облизываясь и тихо урча. Кажется, ему добыча тоже пришлась по вкусу.

– Обидно, что ты во мне сомневался, – ответил ему Вадим.

– А ты бы училс-с-с-ся лучш-ш-ше, – упрекнул дух. – Не приш-ш-шос-с-сь бы мне защ-щ-щищать твоего мальчиш-ш-шку.

Вадим на это ничего ему не ответил, а домовой спешно скрылся в кармане, желая отдохнуть. Он сегодня и правда хорошо постарался. Вадим вышел к решёткам и остановился. Он ожидал, что Велерад бросится его встречать, но княжич сидел у стены, отвернувшись от прохода. В мыслях княжича Вадим понял, что тот решил, будто это кто-то из охраны решил их проведать.

– Вадим! – а вот Есения радостно бросилась к решёткам.

Седой усмехнулся, встретив её голубые глаза. Если бы сейчас у неё был хвост, она непременно бы завиляла им, как Сёма. На радостный крик Есении и Велерад соизволил повернуться, но он, в отличии от сестры, совсем был не рад.

– Пришёл поиздеваться? – голос Велерада звучал устало.

Он едва ли мог спать из-за кошмаров, а голоса хоть и не говорили ничего чёткого, всё равно не утихали, сводя его с ума. Он до сих пор продержался лишь потому, что Есения с ним постоянно говорила.

– Пришёл вас выпустить, – Вадим демонстративно снял чёрный кафтан и бросил его в угол.

– А я знала! – обрадовалась Есения. – Я же говорила, Велерад!

– Что, понял, что некромант тебе не ровня и решил сбежать? – но княжич сейчас был зол и обижен.

– Я от него избавился, – Вадим двинулся к стене, на которой висели ключи от клеток и кандалов.

Кшиштоф специально приказал повесить их так, чтобы пленные могли видеть. Вроде бы и знаешь, где ключ к свободе, но достать не сможешь – некромант считал, что это пытка.

– Изба… – Велерад вскочил с места и слегка пошатнулся от голода. – Ты что натворил?!

– Слишком долго объяснять, – Вадим пожал плечами. – Сначала нужно отсюда уйти, не считаете так, княжич? Позволите мне вас освободить? Или предпочитаете до конца дней провести в этой затхлой камере?

– Значит, ты всё же пришёл отомстить за смерть Тихомиры? – Велерад подошёл и ухватился за прутья.

Теперь в его взгляде сквозила надежда.

– А вы правда поверили, что бабушку кто-то способен убить? – Вадим рассмеялся, перебирая ключи.

– Велерад! От него пахнет Сёмой! – выпалила Есения.

Она широко улыбалась, уже успев всё понять, а вот до княжича слабо доходило. Оно и неудивительно. Сейчас его мучает проклятие, да ещё от еды отказываться стал. Совсем ослаб, бедняга.

– Я не понимаю… – пробормотал он.

– Вы мне лучше скажите, – Вадим подошёл к клетке Есении. – Вас вытаскивать? Проклятие снимать? Или оставить как есть?

– Вытаскивать! – закивала Есения.

Вадим невольно улыбнулся, осознав, как скучал по такому.

– Я… – Велерад даже не успел придумать, что ответить.

Его разум терзало проклятие, а тело слишком ослабло из-за голода, поэтому совсем не удивительно, что после нескольких активных движений, княжич рухнул без сознания на каменный пол.

– Он потерял сознание? – поинтересовалась Еся, наблюдая, как Вадим открывает её клетку.

– Ага, – безразлично ответил Вадим и вошёл к ней.

Девушка послушно отошла и уселась на лавочку, позволяя Вадиму избавить её от кандалов.

– Он на тебя разозлился, – выпалила Есения.

– Я знаю, – Вадим кивнул и присел на корточки, подбирая ключ.

– Я тоже на тебя злюсь, – впрочем, голос её говорил об обратном. – Ты меня обманул! И бабушку подговорил же? Знаешь, как я плакала!

– Знаю, – Вадим знал и то, что она не может ему навредить даже если сильно хочет стукнуть.

– Я не буду тебя защищать, когда Велерад проснётся и захочет тебя избить! – предупредила Еся, скрестив на груди руки.

– Хорошо, – согласился Вадим, освобождая её.

Он не успел даже полностью выпрямиться, как сестра кинулась ему на шею, чтобы крепко обнять.

– Ты дурак! – выдохнула она ему в ухо, всхлипнув. – Ненавижу тебя за это! Зачем было так делать!

– Если я буду озвучивать тебе всю цепочку событий, то у тебя мозг через нос вытечет, – хмыкнул Вадим, ласково погладив её по спине.

– Вытечет? – она отстранилась и испуганно зажала нос ладонью.

Вадим не выдержал и рассмеялся. Как же он скучал по её наивности. Впрочем, подшучивать так только он над ней мог.

– Прости, я тебе позже всё объясню, честно, – пообещал он. – А сейчас… Поможешь мне?

– Конечно! – она кивнула, снова повеселев.

Вадим открыл клетку княжича и снял с него кандалы, а Есения перекинула его через плечо, радуясь вновь вернувшимся силам. Вадим же пока забрал все вещи, которые отобрали у Велерада и его сестры. Он сунул их в карман, надеясь, что не забудет позже отдать.

– Ого, он прям похудел, – посетовала Еся. – А я говорила ему, что не стоит от еды отказываться.

– Из-за проклятия он чувствует тошноту, потому и отказывается, – объяснил Вадим, выводя их из темницы.

– А ты его снимешь? – голос девушки звучал слишком уж жалобно.

Вадим успел забыть, как его раздражало то, что Есения так хорошо относится к Велераду.

– Не сейчас, – Вадим отмахнулся.

Они вышли из темницы, и снаружи их встретил довольный Сёма. Он вымазался в крови, но успел сожрать тушу Юзефа целиком, проглотив даже кости.

– Сё-ё-ёма! – Есения положила Велерада на землю, чтобы кинуться обнимать волка.

Тот тоже был очень рад встрече так, что даже вскочил и принялся лизать лицо подруги.

– Сеня, – Вадим улыбнулся, но всё же вмешался. – Возьми коня Велерада. Он позади, в конюшнях. Сёма отведёт тебя куда надо, только не набрасывайся там ни на кого, пожалуйста.

– А ты? – Есения опешила, так и застыв с волком в обнимку.

– Я кое-что сделаю и приду, – пообещал он.

Девушка прищурилась, пытаясь понять врёт её брат или нет, но способностью проникать в чужой разум не обладала.

– Ладно, – и всё же решила поверить. – Пошли, Сёма!

Она снова без всякого труда подняла княжича с земли и отправилась выполнять поручение Вадима. Он немного проводил её взглядом, чтобы убедиться, что конь не сбежит, испугавшись двух оборотней рядом. Но животное повело себя на удивление послушно, особенно, когда на его седло закинули бесчувственное тело хозяина.

Вадим же направился назад в терем князя. Слуги всё ещё спали, потому что он усыпил всех, как только Кшиштоф завёл кадавра в обеденную. Было бы неприятно, если бы они путались под ногами. Возможно, стоило сходить в библиотеку и развязать Яна, но Вадиму парень не очень понравился. То и дело про себя завидовал Бурьяну и проклинал его, а потому пускай побудет связанным. Вадим же шагнул в обеденную.

Тело матери Бурьяна лежало около стола, а рядом с ним кружила нечёткая тень. Вадим успел и защитный купол разрушить, который Кшиштоф от духов выставил, и теперь неприкаянные пытались последний раз взглянуть на свои тела. Вот и матушка Бурьяна тоже решила убедиться, что всё закончилось. Седой смело шагнул к ней.

– И всё же ты оказалс-с-ся прав, – прошипела женщина, даже не в силах принять какую-то чёткую форму.

Её дух хоть и принадлежал ведьме, но благодаря манипуляциям Кшиштофа слишком уж ослаб.

– Я всегда прав, – Вадим пожал плечами. – Думал, что вам это должно быть известно, раз вы мертвы.

– Прос-с-сти, – кажется, она улыбнулась. – Я впервые вс-с-стретила кого-то, как ты… И за то, что обругала прос-с-сти. Я ис-с-спугалас-с-сь.

– Ну, я своё обещание сдержал, – Вадим внимательно смотрел на сгусток тьмы рядом с мёртвым телом. – Бурьяну больше ничего не грозит. Но вы должны вспомнить, чем это может грозить мне.

– Не волнуйс-с-ся, – женщина кивнула, наверное. – Я тоже с-с-сдержу обещание. Я не выпущу эту гмызь оттуда… А ты… Рас-с-скажешь ему?

– Вы и сами знаете, что это нужно сделать, – Вадим слегка поклонился.

Тень слегка увеличилась, а потом будто бы лопнула, разлетевшись на серебристые пылинки. Вадим качнулся с пятки на мысок и бросил взгляд на дорогую драпировку, которой украсили стены ко дню рождения. Он без застенчивости подошёл и рванул ткань на себя. Флаг с треском оборвался и упал к ногам седого. Он схватил это всё и поднёс к мёртвому телу, решив, что лучше бы его замотать. Бурьяну и так тяжело пришлось. Хватит с него смотреть на мёртвую матушку. Много времени на это не ушло. Вадим поднял тело и быстрым шагом направился на выход, понимая, что времени у него совсем не осталось. Скоро кто-то из подчинённых сюда точно заглянет, а слуги проснутся, а значит стоило ускориться.

Всё же пришлось сокрыть себя заклинанием, чтобы городские, которые сегодня шумно гуляли, не смогли обратить внимание на седого юнца со странным тканевым свёртком в руках. Они ещё не подозревали, что остались без правителя и теперь их ждёт не самое приятное время. Поняв, что Кшиштоф исчез, Игнатий проклят и больше не может колдовать, а Соломея и Вероника мертвы, более слабые некроманты, которые подчинялись Кшиштофу из страха, выползут из своих нор и начнут действовать. Вадиму на это было плевать. Он избавился от Кшиштофа, а заодно и от раздражающих голосов духов, которые об этом просили, ну и приобрёл новые знания, которые точно будут полезными.

Приближаясь к обозначенному месту, Вадим сбросил с себя магическую завесу, чтобы друзья его увидели. Ворса уже успела прийти в себя и явно намеревалась завалить бедную Есению вопросами, но оборотень была не против. Она и сама норовила что-нибудь спросить у новой знакомой, отчего их диалог напоминал какую-то странноватую игру. Велерада облокотили на Сёму, который свернулся клубком и послушно грел несчастного княжича. Проклятый конь оказался привязан к самому тонкому дереву, которое только нашлось в округе. Бурьян же сидел немного согнувшись на гниловатом пороге покошенной лесной хижины, запустив пальцы в волосы и явно не собирался участвовать в оживлённой беседе.

– И что прям не больно? – интересовалась Ворса.

– Нет, больше нет, – Есения хвасталась. – А тебе?

– Нет, конечно, – Ворса фыркнула. – Только вот я умею в любое животное или птицу! А одёжку где берёшь? Закапываешь перед превращением?

– А вот и нет! Мне бабушка особенную сшила! – Есения гордо выпятила грудь и подёргала себя за рукава. – Она не пачкается и не рвётся! И если я превращаюсь, она шерстью становится! Бабушка сказала, что магией её пропитала! А ты как с одеждой?

Ворса бы и ответила, но Вадим решил, что пора бы вмешаться, пока Бурьян их обеих не подпалил.

– Смотрю, вы уже подружились? – усмехнулся он.

– Ты же сам просил никого не кусать, – Еся пожала плечами и слегка обнажила заострённые клыки.

Ворса лишь фыркнула и закатила глаза, не желая принимать эту угрозу всеръёз. Вадим осторожно опустил тело на землю и выпрямился, слегка потянувшись. За сегодняшний день он использовал столько магии, что тело начинало ломить от усталости.

– Бурьян, ты хочешь похоронить её или сжечь? – Вадим спросил это как можно мягче, но брюнет всё равно вздрогнул.

Он только заметил присутствие седого, потому что слишком уж глубоко погрузился в мысли. Сначала он растеряно посмотрел на Вадима, а потом опустил взгляд на замотанное тело матери. Если бы седой притащил его так, то Бурьяна бы точно стошнило, а то и сознание бы потерял бедняга. Слишком уж много всего в его жизни перевернулось. Было жестоко требовать от него решения прямо сейчас, но с другой стороны его мать мертва уже три года. Давно пора что-то сделать.

– Сжечь, – сдавленно ответил Бурьян, спустя пару минут молчаливого раздумья. – Её нужно сжечь. Чтобы больше никто не осквернял её тело.

– Тогда нужно немного отойти, чтобы не спалить лес, – Вадим кивнул.

Решение было верным, учитывая, что в княжестве ещё остались некроманты, которые рано или поздно придут раскапывать кладбища в поисках новых кадавров. Бурьян вздохнул, прикрыв глаза. Он пытался найти в себе смелость встать, понимая, что сваливать подобное на Вадима было бы неправильно.

– Сеня, – Вадим же запустил руку в карман и по очереди вытащил пару яблок, бросив их сестре. – Накорми Велерада, как проснётся и сама поешь.

– Хорошо, – кивнула она, ловко поймав яблоки и прижимая к себе так, словно это было что-то драгоценное.

Бурьян поднялся с места, сделал несколько шагов и остановился у тела в нерешительности.

– Если хочешь, я могу… – начал Вадим, но Бурьян отрицательно мотнул головой.

– Я сам, – сказал он.

Вадим понимал каких усилий Бурьяну стоит поднять тело матери. Не потому что оно тяжёлое, совсем наоборот. Бурьян всё никак не хотел верить в то, что её больше нет. Три года Кшиштоф уверял, что она просто пропала, что её можно найти, но все эти три года он глумливо использовал её тело в своих целях. Невозможно представить насколько ужасна подобная ситуация.

Вадим вышел вперёд, чтобы вывести Бурьяна на какую-нибудь полянку. Они шли молча. Вадим решил, что в такой момент подслушивать чужие мысли будет крайне невежливо. Молча же они остановились. Вадим повёл рукой, взрыхляя почву и убирая её в сторону, чтобы сжечь тело в ямке, а не просто посреди поляны. Бурьян опустил её, а после застыл, не уверенный в том, что нужно сделать дальше. Его руки слегка дрожали, а взгляд был стеклянным. В таком состоянии он едва ли сможет наколдовать огонь. Поэтому Вадим повёл рукой, за которой по телу женщины поползли яркие языки пламени. Всего спустя пару секунд кострище взвился, почти что облизывая стоящих рядом колдунов.

– Спасибо, – тихо сказал Бурьян.

Вадим лишь кивнул, давая ему время прийти в себя.

Бурьян наблюдал за тем, как огонь пожирает тело матери. Ему всё казалось, что вместе с этим сгорает и что-то у него внутри. Он чувствовал себя неимоверно уставшим. Хотелось вернуться домой, завернуться с головой в пуховое одеяло и лечь спать, чтобы на следующее утро матушка разбудила ласковым голосом и предложила на завтрак блины с черничным вареньем. Не с вишнёвым. Но этого больше никогда не случится. Бурьян всё думал и думал, что ему теперь делать, а в голове была лишь мысль о том, что придётся вернуться туда, откуда Кшиштоф их забрал. Но сейчас, наблюдая за тем, как сгорает материнское тело, Бурьян понимал, что не сможет войти в тот дом. Слишком уж больно.

Кшиштоф отобрал у него всё. Теперь Бурьян просто не представлял, что ему делать дальше и как жить. Он ощутил, как слёзы подступают к глазам, поэтому поспешил отвести взгляд к небу, лишь бы не разреветься.

– Вадим… – нужно было ещё кое-что узнать. – Что ты сделал с той гмызью?

– А, теперь он гмызь, а не господин? – седой усмехнулся.

Бурьян одарил его сердитым взглядом.

– Прости… – Вадим тут же убрал с лица всё веселье. – Я его запер в мире мёртвых.

– В царстве Нави? – Бурьян вскинул брови.

– Если тебе так удобнее, – Вадим кивнул.

– Но… Разве живые могут туда попасть? – Бурьян невольно попытался себе представить каково там, но он просто не знал.

– Разлом можно открыть в полнолуние, – объяснил Вадим. – Но у каждого человека на этой земле есть особенный день, когда грань между мирами истончается только для него. В полнолуние я не попал, а вот день рождения как раз кстати пришёлся.

– А если он там умрёт? – поинтересовался Бурьян, уставившись в огонь. – Тогда я…

– Время там идёт иначе, чем у нас, – спокойно ответил седой. – А потому до момента, когда он умрёт у нас тут могут пройти годы. Кроме того, твоя матушка пообещала присматривать за ним на той стороне.

– Ты… Говоришь с ней сейчас? – Бурьян покосился на седого.

Огонь отражался от его изумрудных глаз так, что казалось, будто они светятся изнутри.

– Больше нет, – Вадим отрицательно мотнул головой. – Всё же у меня был уговор с мёртвыми, которые пострадали от некромантии Кшиштофа. Я от него избавился, а они больше не пытаются разорвать мою голову на части.

Неужели всё это время души умерших мучили Вадима лишь затем, чтобы он расправился с Кшиштофом? Значит, это и правда была не месть. Он был вынужден. Получается, что помогать Бурьяну его заставила матушка? Стало немного стыдно, хотя брюнет был всё равно ему благодарен.

– Твоя матушка мне ещё кое-что рассказала, – неуверенно начал Вадим. – По поводу твоего отца… Хочешь узнать?

Бурьян нахмурился. Матушка не любила рассказывать про отца, но раз она доверила эту тайну Вадиму, возможно, стоит узнать? Если отец жив, то, наверное, стоит его найти.

– Хочу, – голос брюнета прозвучал на удивление уверенно.

– Честно, не ожидал, что ты захочешь, – Вадим нервно хохотнул. – Но раз обещал… Ты байстрюк Болеслава.

Бурьян и сам был готов рассмеяться. Он невольно сделал шаг назад, чтобы осмотреть Вадима с ног до головы, словно это могло помочь уличить его во лжи.

– Это… Как вообще?.. – всё, что Бурьян смог из себя выдавить.

– Болеслав любил развлекаться не только с женой, но старался не допустить появление незаконнорождённых детей, – Вадим пожал плечами. – Те, кто приходил к нему с заявлением, что беременны, встречали не самую лучшую участь. Кого-то он избивал до тех пор, пока она не теряла ребёнка, кого-то убивал, кого-то сажал под замок, а потом убивал дитя… Твоей матушке помогли сбежать, поэтому сейчас ты последний, кто остался из рода князя Болеслава, а значит вполне можешь заявить права на его место. Именно поэтому Кшиштоф выбрал телом тебя. Он хотел как следует тебя обучить, сделать сильнее, показать царю. Царские колдуны бы легко подтвердили твоё родство с Болеславом. Кшиштоф планировал убедить их, что готовит тебя наследовать земли отца, а потом разыграл бы представление, что ты убил некроманта-узурпатора и решил освободить земли, принадлежащие тебе по праву крови. Конечно, Кшиштоф бы просто занял твоё тело и получит ту самую власть, к которой стремился.

Бурьян слушал всё это и просто не знал, что ответить. Он-то думал, что хуже уже некуда, а оказалось, что вполне себе есть. Мало того, что мать служила кадавром Кшиштофа три года, некромант держал его рядом, как запасное тело, так теперь ещё и отцом оказался самый жестокий князь, которого знала Уровинская земля.

– Хочешь сказать… Что я смогу стать князем? – выпалил Бурьян, чувствуя, как внутри всё сдавило.

Он даже представить себя не мог на этом месте!

– Это тебе решать, – Вадим лишь пожал плечами. – Для начала было бы неплохо решить проблему с тем, что ты до сих пор запасное тело для Кшиштофа.

Бурьяну хотелось рассмеяться от того насколько спокойно Вадим сейчас звучал. Как вообще можно в такой ситуации оставаться спокойным?! Так вот, что значила та странная фраза, что теперь ему нужно второго княжича спасти. Выходит, что первый – он? А Вадим с самого начала всё это знал? Бурьян надеялся, что если услышит про отца, то ему станет легче, но ошибся. Стало намного хуже.

– Кстати, если всё же захочешь стать князем, то будешь первым, кто управляет княжеством и владеет магией! – улыбнулся Вадим.

– Ты серьёзно решил пошутить СЕЙЧАС?! – прикрикнул Бурьян.

– Уж простите, ваша светлость, мою глупую крестьянскую выходку, – Вадим почтительно склонил голову. – Мне не ведомо, как следует с вами общаться. Никто не учил. Называть вас светлоликим князем? Господином? Или по имени можно?

– Да иди ты к лешему! – Бурьян невольно хохотнул.

Вадим тоже улыбнулся. Хоть немного, но он всё же смог снять напряжение. По крайней мере теперь Бурьяна не так сильно беспокоило его положение. Он хотя бы начал понимать, что произошло. Пускай Вадим и вывалил на него всё так бессердечно, но зато он рассказал правду.

– Почему ты раньше мне не сказал? – спросил Бурьян с небольшой обидой.

– Ты бы мне поверил? – Вадим вскинул брови.

Бурьян поджал губы, понимая, что не поверил бы. Он и сейчас не хотел верить, но сомнений в Вадиме больше не осталось. Он появился из ниоткуда и помог сделать нечто невероятное.

– Спасибо, – смущённо выпалил Бурьян, уставившись в сторону.

– Обращайся, – хмыкнул Вадим.

Это было даже приятно слышать. Теперь матушка не мучила разум седого, а значит, он не обязан больше помогать Бурьяну, но будто бы только что дал ему разрешение. Будто они и правда стали друзьями. Невозможно в это поверить, если вспомнить с чего всё началось.

– Слушай… – Бурьян вдруг снова задумался. – Я понимаю, что тебе про меня матушка рассказала, но… Как Кшиштоф узнал?

– Твоя матушка несколько лет служила при дворе князя, – ответил спокойно Вадим. – Слуги не могли не заметить, что между ней и князем что-то происходит. Болеслав умел своего добиваться запугиваниями, а потому те, кто видел, предпочитали молчать. Легче отвести глаза в сторону, чем потом остаться без них. Исчезновение твоей матушки всем странным показалось, вот молва и пошла. А как Болеслав был убит, слуги немного осмелели. Слово за слово, кто-то ещё и с подчинёнными Кшиштофа пообщался, тот подслушал и решил проверить ни на что в общем-то не надеясь. А потом по жизненной нити и сравнил. Есть способы понять родство по ней.

– По жизненной нити, – заворажённо повторил Бурьян. – Но… Раз Кшиштоф так просто нашёл нас, чего князю это стоило? Разве ему не странно было, что матушка сбежала?

– Тот, кто помог ей бежать, помог и княжичу забыть её навсегда магией, потому и не искал, – Вадим развёл руками. – Только вот всем, кто её знал, память же стереть невозможно. Слишком уж их много. А Кшиштофа и не было тогда подле.

Взгляд Бурьяна невольно зацепился за руку, на которой теперь бинта больше не было. Зато был довольно жуткий шрам. Будто Вадим ухватился за какую-то нить, которая обвилась вокруг и нагрелась так, что ожог оставила. Так и подмывало спросить как же появилось это увечье и зачем он его прятал.

– Это? – Вадим усмехнулся, видимо, прочитав эти мысли. – Ожог от жизненной нити. Бывает, когда не особо аккуратно с магией обращаешься… Зная, что Кшиштоф знаком с этим, я решил спрятать шрам, чтобы он не узнал. Потому как я бы тогда для него тут же опасным показался. Такая магия запросто помогает мертвеца от живого человека отличить. Тогда бы он точно из Сновска уехал, испугавшись, и я бы не успел до него добраться в нужный день.

– Вот как, – выдохнул Бурьян, понимая, что ещё очень многого не знает.

– Не прибедняйся, – посоветовал Вадим. – Ты отлично сведущ в настойках целебных и ядах. Не говоря уже о твоём таланте целителя, без которого я бы Ворсу никогда не спас.

– Мы поменялись телами… – напомнил Бурьян.

– Именно затем и поменялись, – кивнул Вадим.

Бурьян усмехнулся. Казалось крайне забавным, что такой мощный колдун пытался сейчас доказать, что брюнет вообще-то тоже довольно силён. Тело матери тем временем уже догорело. Магический огонь уничтожил всё, оставив лишь горстку пепла. Теперь точно ни один некромант больше не посмеет поднять её из мёртвых.

– Нам бы пора вернуться, – отметил Вадим.

Бурьян кивнул, и тогда седой колдун повёл рукой, отчего остатки огня погасли, а земля, будто рой жуков, перебежала в яму, укрыв собой прах. Почему-то теперь стало немного легче.

Когда они вернулись, день уже клонился к вечеру, а Велерад успел очнуться. Есения, как и велел Вадим, сумела заставить княжича съесть яблоко. Теперь он принялся заваливать Ворсу вопросами и требовать объяснений, хотя девушка не могла ответить на все его вопросы. Вадим осознал, что пора бы её спасать, пока она не превратилась в мышь и не сбежала.

– Не давите так на девушку, княжич, – громко сказал Вадим, обращая внимание на себя. – Она ни в чём не виновата.

Велерад бросил на него рассержанный взгляд. Для того, кто недавно был без сознания, он довольно резво сорвался с места, подлетел к Вадиму и ударил его кулаком по лицу. Седой уворачиваться не стал, но удар пришёлся аккурат на нос. Он отшатнулся и прикрылся ладонью, чувствуя, как на пальцы и в горло хлынула кровь.

– Ты хоть понимаешь, что натворил?! – рявкнул Велерад.

Он бы наверняка ударил Вадима ещё раз, если бы Бурьян не бросился удерживать княжича Хорнянского. Вадим хмыкнул, не зная, что сейчас удивительнее – то, что Бурьян бросился его защищать или то, что Есения даже не дёрнулась. Конечно, она предупредила, что не будет вмешиваться, но всё равно было как-то обидно.

– Успокойся, – попросил Бурьян.

– Ты ещё кто такой, чтобы мне тут указывать! – огрызнулся Велерад, пытаясь оттолкнуть брюнета.

– Вам бы лучше подружиться с будущим князем Уровинским, – сказал Вадим, растирая кровь рукой. – Бурьян, спасибо, конечно, но я правда заслужил.

– Чего? – Велерад опешил и нахмурился, перестав вырываться.

Впрочем, в этот же момент Бурьян поднял руки и сделал шаг в сторону от Велерада.

– Будущий князь? – Велерад окинул Бурьяна оценивающим взглядом.

Тот отвернулся и посмотрел на Вадима, который даже не пытался особенно остановить кровь. Нос неприятно саднило, а дышать приходилось через рот. Как-то очень нехорошо нос сломал в этот раз.

– Представь себе, – Вадим кивнул. – Так что вам бы, княжич, гнев немного поуменьшить. От некроманта избавился, нового князя вам нашёл, с которым дружить можно, ну разве я не молодец?

Бурьян нахмурился. Ему такие речи не понравились. Звучало так, словно Вадим выбора ему не оставил. И всё же он подошёл к седому, чтобы вылечить нос.

– По-твоему всё так просто?! – Велерад тоже возмутился. – Ты хоть понимаешь, что Уровинское княжество и так было опасным местом, а теперь что? Думаешь, что можно любого колдуна привести к царю и князем сделать?! Мол, смотрите! Этот колдун добрый, а тот злой был! Давайте заменим!

Вадим сейчас мог лишь глаза к небу закатить. Княжичу Хорнянскому неизвестно, что он будущее может предсказывать, потому злость его понятна, и всё же…

– Кто сказал, что я добрый, – буркнул Бурьян, сосредоточившись на лечении.

– И вообще! – но Велерад его не услышал, решив вывалить на седого все свои переживания. – Друзья так не поступают! Почему ты не сказал мне, куда едешь? Честно? Струсил? Думал, что я тебя не отпущу? Не помогу тебе?

– А всё вокруг вас и не должно вертеться, – ядовито ответил Вадим. – Я тебе сестру зачем доверил? А ты её за собой потащил! Хотя вам, княжич, здесь находиться нельзя! Как-никак чужая земля, а вы сын княжеский! Важная персона! Сам о последствиях не подумал? Кинулся за мной следом! И кто из нас в беду в итоге влип? Проклятие подцепил, Сеню опасности подверг, сам в тюрьме чуть от голода не умер! Как видите, я тут и без вашей светлости прекрасно справился!

Рука Велерада по привычке дёрнулась к поясу, но меча там не было. Он принялся искать его глазами, почему-то уверенный в том, что его оружие где-то неподалёку. Как хорошо, что Вадим предусмотрительно спрятал его в карман. Сражаться с тем, кто с одного удара снёс голову ведьме как-то не очень хотелось.

– А ну хватит! – но тут решила вмешаться Есения.

Она упёрла руки в бока, очень сильно напоминая сейчас то ли Любицу, то ли Тихомиру.

– Сделанного не воротишь! – сказала Есения, а Вадим для себя решил, что всё же больше на Тихомиру похожа. – Лучше бы подумали о том, как нам назад возвращаться!

Бурьян закончил со сломанным носом, поэтому отошёл. Вадим кивнул ему в знак признательности и магией убрал с себя кровь. Дышать теперь стало легче. Всё же не стоило позволять Велераду выпускать пар.

– Об этом не беспокойся, – Вадим похлопал по карману.

Домовой послушно вылез, расплывшись тенью, а потом превратившись в кота. Он потянулся и сладко зевнул, будто только что спал.

– Вс-с-сё готово, – сообщил дух. – Можешь возвращатьс-с-ся.

– Чего ж ты раньше не вылез? – возмутился седой.

– У вас-с-с тут такая бес-с-седа интерес-с-сная была. Не хотел меш-ш-шать, – мурлыкнул кот.

Вадим выругался, поняв, что дух просто хотел насладиться ссорой. Он был бы совсем не прочь, если бы Велерад ещё парочку костей Вадиму сломал. Обиделся за то, что седой подсказал Соломее ему имя дать. Наверняка долго ещё припоминать теперь будет.

– Он сказал, что всё готово, – перевёл Вадим для тех, кто домового не понимал, и шагнул к двери хижины. – Так что можем хоть сейчас вернуться.

– Вернуться куда? – осторожно уточнил Бурьян.

– Туда, откуда всё началось, – хмыкнул Вадим.

Бурьяну его загадочность не понравилась. Ворса тоже нахмурилась. Велерад отвернулся и выдохнул, всё ещё сжимая и разжимая кулаки от злости. Есения же хохотнула и хлопнула в ладоши, догадавшись, что брат имеет в виду. Вадим вытащил из бездонного кармана кинжал, освободил его от ножен и принялся чертить руны. Четыре по углам двери, одну в центре и ещё несколько в строго определённых местах.

– Сёма, ты мне кое-что задолжал, – Вадим обернулся на волка, который всё это время отдыхал под деревом, свернувшись клубком.

Нехотя волк встал, потянулся и подошёл к Вадиму. Тот вытянул руку, заставив всех окружающих с недоумением наблюдать за действием. Сначала Сёма принялся кашлять, словно что-то застряло у него в горле, а потом стало ясно, что его тошнит. Горячим потоком крови обдало ладонь Вадима, а вместе с этим на неё шлёпнулось и свежее сердце, которое Сёма так бережно сохранил внутри. Бурьян тут же поспешил отвернуться, Ворса охнула, лицо Велерада вытянулось.

– Хороший мальчик, – Вадим осторожно почесал волка за ухом, стараясь не повредить того кинжалом. – А теперь давай-ка домой.

Сёма послушно превратился в тень и скользнул в карман, как и домовой. Вадим же пригвоздил сердце кинжалом в центр, немного подождал, пока от рун не появится слабое свечение, а после распахнул дверь и услужливо отошёл в сторону.

– Думаю, первым делом лучше завести коня и Велерада, – предложил Вадим.

– Это с чего бы? – Велерад недоверчиво уставился на темнеющее помещение, внутри которого невозможно было рассмотреть хоть что-то.

Снаружи хижина казалось настолько мелкой, что конь бы туда явно не влез.

– С того, что конь ваш проклят, и вам бы лучше не разлучаться, – язвительно отметил Вадим. – Но, если вы не хотите, кто я такой, чтобы вам указывать? Вы же лучше меня знаете, что будет, если вы с конём окажетесь настолько далеко друг от друга?

Велерад раздражённо выпустил воздух из лёгких. Он всё ещё очень хотел избить Вадима, но он был единственным, кто мог помочь с проклятием, а потому пришлось подчиниться. Он сам отвязал коня и повёл его в открытую дверь. Клятва немного заартачился на пороге, так что Есении пришлось немного помочь – она подтолкнула коня сзади, а потом и сама уверенно шагнула во тьму.

– Ворса, – предложил Вадим.

– С чего я должна? – она скрестила на груди руки.

– Ты обещала мне год службы, – напомнил седой.

Она выругалась, но всё же зашла в хижину. Бурьян же входить не торопился, хотя осознавал, что пришла его очередь.

– Это… Портал что ли? – удивлённо спросил он, подойдя ближе.

– Можно и так сказать, – Вадим кивнул. – Но он не ведёт в царство Нави, это я тебе обещаю.

– Как такое возможно? – Бурьян просто не верил своим глазам.

Никто из его знакомых колдунов не владел подобной магией, не говоря о том, что ни в одной книге об этом не пишут!

– А ты вспомни, как леший нас из Лютобора выгнал, – хмыкнул Вадим.

– Но лешии не делятся своей магией ни с кем! – Бурьян всё равно не мог осознать.

– Ты даже не представляешь, как ради этого пришлось постараться, – вздохнул Вадим. – Входи давай. Я обещал, что приведу тебя к тому, кто поможет с тем ритуалом.

– И это… Твоя бабушка? – решил угадать Бурьян.

Теперь он был уверен, что Тихомира не умерла.

– Не она, – Вадим отрицательно мотнул головой и сам толкнул брюнета внутрь.

Удерживать такую магию стоило много сил, а потому поболтать можно и на другой стороне. Вадим и сам шагнул за ними, закрывая за собой дверь. Он не беспокоился за кинжал, потому что в любой момент мог бы переместить его в свою руку. За руны тоже переживать не приходилось – никто не сможет ими воспользоваться, потому что они сразу же пропадут. Как только дверь закрылась, помещение будто бы разрослось, сначала стало трудно дышать, а потом в нос ударил запах сушёной крапивы.

– Вадим, мы где? – голос Велерада звучал немного испуганно.

– Ай! Кто мне на ногу наступил? – возмутилась Ворса.

– Прости, – отозвался Бурьян.

Пришлось их немного растолкать, чтобы добраться до второй двери и впустить немного света. Они оказались в предбаннике, где сушились связки крапивы и грибы на ниточках. Вадим вышел и распахнул дверь шире, потому что конь всё же запаниковал и теперь рвался наружу. К счастью, обошлось без травм, потому что Велераду и Есении удалось его успокоить. Следом вышли и Бурьян с Ворсой, с интересом рассматривая место, куда их забросило. Вадим же увидел перед собой лишь привычный неказистый домик, будто он и не горел вовсе.

– Как… Это возможно… – выдохнул Велерад.

– Бабушка! – Есения же кинулась к женщине, которая вышла на порог, чтобы встретить гостей.

Женщина звонко рассмеялась, когда Сеня кинулась ей на шею и уткнулась в копну рыжих волос.

– Ну, не плачь, – Тихомира погладила её по спине. – Всё же хорошо.

Есения лишь крепче прижалась к ней, боясь, что это всё какое-то видение, что бабушка сейчас исчезнет, что она просто дух.

– Я ведь своими глазами видел, как всё это горело, – шепнул Бурьян, встав рядом с Вадимом.

– Рад, что мой огонь был достаточно убедительным, – Вадим чувствовал за себя гордость.

И тут его глаза зацепились за маленького мальчика, который выглянул из дома. Ребёнку на вид было не больше трёх лет, он был одет в белую рубашку и серые штаны, а ноги оставались босыми. Бледное лицо щедро усыпали веснушки, а кудрявые рыжие волосы торчали во все стороны. Как только их взгляды встретились, мальчишка спрыгнул с порога, подбежал к Вадиму, вцепился в его штанину и уткнулся носом в ногу. Вадим застыл, не зная, что делать.

– Что, не признал? – захохотала Тихомира, давая понять, что всё в порядке.

– Не признал? – Велерад вскинул брови. – Это что? Его…

– Леший это! – поспешил перебить Вадим, недовольный мыслями княжича. – Ба, так вам удалось его… Перевоспитать?

– А как бы ты иначе сюда попал? – улыбнулась она, кивнув на дверь бани. – Да и голос он твой до сих пор не украл.

По доскам стекала кровь, а в центре кинжалом прибито сердце. Необходимая жертва, чтобы всё сработало. Вадим опустил ладонь на голову мальчишки, а тот поднял свои жёлтые глаза, слегка хмурясь.

– Воловать плохо, – буркнул он, а потом снова уткнулся в ногу, не собираясь её отпускать.

Есения же решила, что Тихомира вполне себе осязаемая, так что отцепилась и теперь рассматривала нового жителя дома.

– За это надо спасибо моему гостю сказать, – продолжила ведьма. – Без него я бы не справилась.

– Всегда рад помочь, – раздался с порога мужской голос, и из дома вышел Тадеуш.

Он тепло улыбнулся и помахал рукой Велераду и Есении. Княжич не смел сдвинуться с места от удивления.

– Княжич, вы что-то совсем исхудали? – Тихомира подошла к нему и потрепала за впавшие щёки, чтобы хоть немного привести в чувства. – Впрочем, оно и ясно, когда конь-то проклятый… Но ничего, мы всё поправим.

Ведьма покосилась на Клятву, отчего тот взрыл копытом землю и попытался вырваться из хватки Велерада, но Тихомира щёлкнула пальцами, успокаивая его магией.

– Вы уж проходите, здесь вам ничто не грозит, – обратилась ведьма к остальным гостям, которые были не менее шокированы происходящим. – Вам всем нужно отдохнуть.

– Велерад, пойдём, – Есения подскочила к княжичу и потянула его за собой.

Вот уж кому было радостнее всего от происходящего. Велерад молча поплёлся за ней, не представляя, что вообще тут можно сделать. Тадеуш же подошёл к Вадиму, отцепил от него лешего и поднял на руки. Мальчонка уткнулся мужчине в шею, будто бы стесняясь смотреть вокруг.

– Бурьян, это тот самый человек, который может тебе помочь, – представил Вадим. – Тадеуш. Он один из колдунов царя.

– Очень приятно увидеть вас спустя столько лет, – Тадеуш слегка поклонился, придерживая ребёнка за спину.

– Мы… Разве виделись раньше? – опешил Бурьян.

– Я помог вашей матушке бежать, – кивнул Тадеуш. – Помог ей устроиться на новом месте и даже остался, чтобы убедиться, что роды пройдут хорошо. Соболезную вашей утрате.

Он снова почтительно склонил голову.

– Тогда оставлю вас, – Вадим слегка попятился. – Вам явно есть что обсудить.

Он подошёл к Ворсе, которая необычно притихла и мялась у двери.

– Смотрю вся спесь поутихла, – усмехнулся Вадим.

– Я же не думала, что ты… – она осеклась, не договорив: “такой сильный”. – Зачем я вообще тебе тогда нужна?

– Затем, милочка, что умение ваше редкое, – к ним подошла Тихомира, которая отлучалась ненадолго, чтобы привязать проклятого коня. – То, что мой внук силён, не значит, что он всё на свете знает.

– Но если я твоей магии научусь раньше, чем за год, то можешь быть свободна, – предупредил Вадим.

– Да ты и за пять лет с ней не справишься! – Ворса показала язык, тут же вернув себе прежний задор.

– Поспорить хочешь? – Вадим лукаво улыбнулся.

– На что? – глазки девушки засверкали от предвкушения.

– А ну-ка! Нечего мне тут спорить! – рассердилась Тихомира, уперев руки в бока. – Идите лучше в обеденную! Накормлю вас.

– Спасибо вам, – Ворса поклонилась ведьме, решив, что стоит проявить уважение хозяйке.

– Иди, – Вадим кивком указал на дом. – Я догоню. Как войдёшь, первая дверь налево.

Ворса понимала, что седой просто хочет побеседовать с бабушкой. а потому спешно удалилась.

– Ну и наломал ты дров, – первое, что сказала Тихомира, звучало как упрёк.

– Лучше скажи, мы с тобой теперь свободны? – Вадиму же важно было другое. – Метка же никуда не пропала…

– Она и не пропадёт, – Тихомира пожала плечами. – Только теперь она другое значит. Леший над нами больше не властен, но теперь защищать нас будет и магией своей делиться. Тадеуш объяснил мне, как правильно его воспитать. Как видишь, голоса он больше не ворует.

– Главное, чтобы больше не надо было ему сердца таскать, – буркнул Вадим.

– Ну, иногда всё же подкормить придётся, коли хотим его в узде держать, – Тихомира улыбнулась и растрепала внуку волосы. – Ты тоже исхудал. Совсем тебя некромант тот не кормил что ли?

– Кусок в горло не лез из-за духов этих, – Вадим мотнул головой.

– А я говорила тебе учиться их в свой разум не пускать, – припомнила Тихомира.

– Ну, ты была права, что теперь, – недовольно отозвался Вадим. – Теперь буду учиться…

– А тому мальчишке судьбу зачем изменил? – перебила Тихомира, кивнув на Бурьяна. – Знаешь же, что опасно…

– Нравится мне княжичей вокруг себя собирать, – отшутился Вадим, не желая объяснять свои мотивы.

Тихомира прищурилась, попытавшись в разум Вадима пролезть за ответом, но он давно уже был способен её туда не пустить.

– Дело твоё, – вздохнула ведьма. – Последствия сам разгребать будешь.

Вадим кивнул, прекрасно зная, что бабушка непременно вмешается, когда совсем туго будет. После тех снов, про Кшиштофа Вадим спать не мог, потому пришлось с Тихомирой советоваться. Она и поняла, что это духи мёртвых разум Вадима мучают, о помощи просят. Долго пришлось думать, как быть, в итоге и выдумали, как бы Вадим смог Хорнянское княжество покинуть. Леший пока что боялся его далеко отпускать, вот и пришлось его сжечь чужими руками, а заодно и перевоспитать. Вадим на самом деле даже рад был, что метка не пропала, иначе леший Лютобора отказался бы помогать.

– Пойдём, накормлю вас всех, – Тихомира похлопала Вадима за плечо. – Угощу земляничными пирогами.

– Как я по ним скучал, – застонал Вадим и отправился следом за смеющейся бабушкой.

Он бросил взгляд на Бурьяна, который то и дело хмурился, пока разговаривал с Тадеушем. Очень уж интересно, какое же решение брюнет примет, ведь от этого зависело насколько много бед Вадим своим поступком принёс. Повлиять на него Вадим не мог, но очень надеялся, что не зря оставил брюнета в живых.

– Это будет неприятно, – предупредил Тадеуш, выслушав проблему Бурьяна. – Вам придётся три месяца пить очищающие настои.

Брюнет не думал, что это будет просто, но не предполагал, что будет долго.

– Выбора у меня нет, – пожал плечами он. – Я не хочу быть чьим-то телом…

– Понимаю вас, – Тадеуш кивнул. – Но здесь у меня нет нужных трав. Я, конечно, спрошу у Тихомиры, однако, скорее всего, нам с вами придётся уехать. Я не могу так долго злоупотреблять гостеприимством старой подруги.

– Как скажете, – Бурьяну было всё равно, лишь бы избавиться от этого ритуала.

Не то чтобы он безоговорочно доверял этому Тадеушу, но раз Вадим посоветовал обратиться к нему…

– Позволите ли задать вам вопрос в таком случае? – колдун говорил вкрадчиво и осторожно.

– Кончено, – Бурьян дёрнул плечами.

– Вы хотите стать князем Уровинским? – рубанул Тадэуш.

– Причём здесь это? И как это вас касается? – Бурьян нахмурился.

Ему не очень нравилось, что какой-то незнакомый колдун вёл такие речи.

– Пожалуйста, не нужно настолько враждебно, – мужчина улыбнулся. – Как и сказал ваш друг – я колдун царя, а это значит, чтобы вы беспрепятственно могли находиться со мной рядом там, мне нужно вас как-то представить. Я могу сказать, что вы мой новый подмастерье, но если вы хотите стать князем, мне придётся вас как следует представить.

– А какая разница? – Бурьян не понимал. – Я ведь могу представиться вашим учеником или подмастерьем, как вы и сказали, а потом раскрыть правду…

– Может, вам будет не удобно? – Тадеуш пожал плечами. – Отношение к подмастерью и к будущему князю разное. Возможно, вам будет сложно потом перестроиться. Если же вы сразу объявите себя сыном Болеслава, то вас будет проще обучать не только магии, но и многому другому, что несомненно понадобится вам, когда вы станете управлять своими землями. Иначе же я не смогу достать для вас подобающих учителей.

От таких речей у Бурьяна кружилась голова. Он всего то пару часов назад узнал, что он байстрюк Уровинского князя, а от него уже требуют серьёзных решений.

– А что… Что будет, если я не захочу стать князем? – поинтересовался юноша.

– Полагаю, что Уровинское княжество погрязнет в междоусобицах, – задумался Тадэуш. – Оставшиеся там некроманты могут поделить земли между собой и затеять войну. Пострадает много людей, земли придут в запустение, а соседние княжества перестанут получать товары… Ничего хорошего, иными словами.

– Но… Ведь если я сейчас заявлю, что я сын… – в горле встал ком, но Бурьян заставил себя проглотить его. – Болеслава… Я ведь не смогу сразу же приехать и навести порядок?

– Не скажите, – возразил Тадеуш. – Вы вполне можете попросить поддержки у царя и у соседних княжеств. С официальным указом никто не посмеет спорить, а подавить восстания с помощью таких колдунов, как я, не составит труда.

– Но Кшиштоф захватил власть силой! – возразил Бурьян. – И никто из соседей, а уж тем более царских колдунов не приехал к князю на помощь!

– То, что сделал Кшиштоф, было неожиданно, – Тадеуш пожал плечами. – Болеслав не успел запросить помощи, но он и не стал бы. Впрочем, если уж говорить начистоту, то вряд ли кто-то захотел бы ему помогать. Видите ли, отношения с соседями у него всегда были натянутыми…

– И вы предлагаете мне, сыну того самого Болеслава, просить помощи? – Бурьян хохотнул.

– Во-первых, вы байстрюк, уж простите за дерзость, – Тадеуш только сейчас отпустил рыжего мальчика, который умчался куда-то в сторону дома. – А это значит, что Болеслав вас не воспитывал. Во-вторых, вы очень молоды, что другие сочтут за слабость и захотят вас использовать в своих целях.

– О, это обнадёживает! – рассердился Бурьян. – Всегда мечтал быть использованным…

– То, что они захотят, не значит, что смогут, – Тадеуш понимающе улыбнулся. – Вы вполне и сами сможете воспользоваться чужой помощью, чтобы укрепить своё положение, а дальше уже избавиться от тех, кто будет представлять угрозу. В конце концов, это отличный шанс хоть немного помочь жителям Уровинского княжества и показать на что вы способны.

– Уж простите, но всё это звучит жутко непонятно и… Неправильно? – Бурьян уже успел запутаться.

– Я понимаю, – Тадеуш кивнул. – Поэтому предлагаю вам сегодня отдохнуть, набраться сил и вернуться к этому разговору позже. Хочу чтобы вы знали, что я буду помогать вам, какое бы решение вы в итоге ни приняли.

Бурьян кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он не знал, как поступить. Имеет ли он вообще право считать себя княжичем? Не говоря о том, что придётся так быстро стать князем… Это пугало. Но и воодушевляло. Неужели он правда сможет сделать хоть что-то полезное? Тадеуш же вежливо вызвался проводить брюнета в дом. Он будто бы уже относился к нему, как к особо важной персоне, что напрягало лишь сильнее.

После сытного ужина, за которым было рассказано очень много всего, Вадим отправился в свою комнату, чтобы поспать. Он ужасно устал и вымотался, но всё равно принялся ворочаться из стороны в сторону, не в силах уснуть. В итоге Вадим спустился вниз и вышел на улицу, чтобы подышать ночным прохладным воздухом. На улице он встретился с Тадеушем, который вышел, чтобы закурить.

– Доброй ночи, – улыбнулся колдун. – Вам не спится?

– Не то слово, – Вадим плюхнулся на ступеньки.

Какое-то время они молчали. Вадим был знаком с Тадеушем лишь с рассказов Тихомиры. Она иногда писала ему, и именно бабушка предложила обратиться к колдуну за помощью, чтобы всё прошло, как надо.

– Знаете, если бы я был в курсе зачем вы попросили меня оставить на карте княжича Велерада метку, то я не стал бы этого делать, – признался Тадеуш недовольно.

Он ещё за ужином заметил, что Велерад с Вадимом теперь старается не общаться. Обиделся.

– Даже если бы знали, что я умею предсказывать будущее? – Вадим хмыкнул.

– Вот оно что, – Тадэуш не сильно удивился. – Но что же вы пытались изменить?

– Кое-что очень важное, – Вадим ответил расплывчато, потому что не хотел об этом говорить.

– В таком случае, могу лишь надеяться, что вам это помогло, – но Тадеуш вполне себе принял такой ответ.

И вновь они замолчали. Вадим рассматривал звёзды, наслаждаясь такой долгожданной тишиной в своей голове, а Тадеуш изредка выдыхал клубы дыма.

– Бурьян уже принял решение? – выпалил Вадим.

– Вот у него и спросите, – улыбнулся колдун, зажал окурок в руке, полностью сжигая, отряхнул ладони и отправился в дом.

Вадим вздохнул. Он непременно спросит, но хотелось узнать прямо сейчас, потому что от ответа слишком уж многое зависит. И если ответ будет не тем, которого седой ожидает, то Велераду и правда стоило позволить сломать седому пару костей. Жаль, что решение Бурьяна Вадим предсказать не может.

Утром все собрались за завтраком, и первое, что забеспокоило Велерада – отец.

– Он ведь наверняка продолжает меня искать, – сокрушался княжич.

– Не волнуйтесь вы так, – успокоила его Тихомира. – Вадим ваше письмо тогда перехватил, так что Белослав ничего не знает. Он думает, что вы просто у нас гостите, как и обычно.

– А мне сказать не мог?! – Велерад тут же накинулся на Вадима с обвинениями.

– Сказал бы, если бы ты мне нос не сломал, – буркнул Вадим.

Ещё какое-то время они переругивались, пока Есения не вмешалась.

– Пойдёмте-ка княжич проклятие пытаться снять, – в итоге Тихомира вывела его из-за стола.

Есения шмыгнула за ними следом. Ворса, поев, тоже попросила разрешение немного прогуляться.

– Раз мне тут год жить, хоть место осмотрю, – объяснилась девушка.

Тадеуш покинул стол, извинившись и сказав, что ему стоит набрать трав в огороде Тихомиры. Ещё вчера за ужином он узнавал об этом для очищающей настойки Бурьяну, и рыжая ведьма услужливо разрешила набрать трав на несколько бутыльков. Как-то уж так вышло, что за столом остались только Бурьян и Вадим. Первый ещё не успел закончить завтрак, потому что кусок в горло не лез, а второй не мог уйти, потому что домовой развалился на коленях. Вадим сидел, поглаживал кота и изредка смотрел на Бурьяна, которого словно и не было здесь. В голове брюнета происходил ураган из мыслей.

– Ваша светлость, вы решение приняли? – усмехнулся Вадим.

– А? – и правда, Бурьян только сейчас обратил внимание, что рядом кроме Вадима никого. – Решение…

Вадим сжал губы, не думая поторопить Бурьяна.

– И всё же, сколько бы я ни думал, не уверен, что вообще имею право называть себя княжичем, – в итоге выпалил Бурьян.

– Ясно, – Вадим кивнул, понимая, что это ещё не всё.

– А ты бы на моём месте что делал? – выпалил Бурьян.

Удивительно, что теперь он правда считал седого своим другом, а потому и совета спросить не боялся.

– Радовался бы, – Вадим хохотнул. – Всегда хотел узнать, что мой отец кто-то другой…

Бурьян как-то поник, ожидая услышать совсем другое. Но другое Вадим не мог сказать. Ему нельзя влиять на решение. Он и так достаточно намёков дал.

– Просто будь смелее, – это единственное, что Вадим сейчас мог сказать. – Твоя жизнь, а значит только тебе решать, что с ней делать.

– Пожалуй, пойду тоже прогуляюсь, – Бурьян отодвинул тарелку и встал из-за стола.

Вадим тяжело вздохнул.

– Он боитс-с-ся, – шепнул домовой.

– Я знаю, – кивнул седой и погладил его.

Следующие три дня прошли в мучительных ожиданиях. Проклятие Велерада Тихомира ещё не смогла полностью расшифровать, чтобы понять, как его снимать. Ворса начала обучать Вадима своей магии перевёртыша, но делала это так непонятно, что приходилось вечно переспрашивать. Лишь Бурьян и Есения могли позволить себе отдохнуть. Тадеуш же занимался настоем. Его готовка занимала пять дней, поэтому они с Бурьяном всё ещё оставались здесь. Еся пару раз пыталась утащить брюнета на речку, но Вадим не позволил идти, зная что мавка будет не самой приятной компанией для того, кто боится трупов. Сам он решил больше не спрашивать у Бурьяна о решении, чтобы дать ему хоть немного расслабиться. И всё же день их с Тадеушем отъезда наступил.

– Я приготовил достаточно настоя, чтобы доехать до царского терема, – заверил колдун. – Так что сможем начать в дороге и продолжить уже когда прибудем туда.

Тадеуш очень уж не хотел терять время, боясь, что Кшиштоф всё же сможет вырваться и завладеть телом Бурьяна. Брюнет казался очень уж бледным и напуганным, но всё же обратился к Вадиму достаточно уверенно:

– Я принял решение.

– И какое же? – а вот Вадим осторожничал.

Он мог бы просто прочесть в его мыслях, но не стал. Стыдно признавать, но впервые за долгое время он испугался.

– Я стану князем, – выпалил Бурьян так, словно после таких слов его должно стошнить. – Как бы невероятно это ни звучало…

Вадим даже застыл, не веря услышанному.

– Что ж… – он поджал губы, но затем тепло улыбнулся. – Если понадобится помощь, то обращайся.

И он крепко пожал ему руку. Распрощавшись со всеми, они погрузили повозку и медленно покатили прочь.

– Вадим, тебе плохо? – обеспокоенно спросила Есения.

– Да, я опять плохо спал, – Вадим хохотнул. – Но, думаю, что сегодня я точно высплюсь.

Он приобнял сестру, чтобы доказать, что с ним всё в порядке. Не стоило ему забывать, что магия трусов не любит. Нужно всегда быть верным себе. До самого конца, каким бы он в итоге ни был. И всё же хорошо, что Бурьян так и не осмелился попросить научить его читать чужие мысли.

Если вы дочитали до этого момента, значит, история вам понравилась, чему я неимоверно рад. Хотелось бы выразить каждому читателю свои искренние благодарности – спасибо, что читаете меня и, может, ждёте новых книг? Они точно будут. На самом деле кое-что уже есть, просто пишу я быстрее, чем потом происходит редакция и коррекция текста, чтобы можно было выложить. А иногда происходят накладки, поэтому прошу прощения, если вдруг что-то было упущено или не замечено. Все мы люди, всем нам свойственны ошибки.

Мне безумно приятно знать, что есть те, кому нравится то, что я делаю, поэтому, если вам интересно, приглашаю в гости в мой тг канал – https://t.me/writewhithpassion, где вы сможете узнать что-то новое о процессе написания моих историй, поближе познакомиться с персонажами, выяснить некоторые их секреты, которые не попали в книги по той или иной причине, узнать о том, над чем я работаю в данный момент, найти арты, буктрейлеры и карты миров, ну и просто увидеть, чем я занимаюсь помимо того, что пишу книги. Буду рад видеть всех.

Надеюсь, что мои тексты и дальше будут дарить вам яркие эмоции, а среди персонажей вы найдёте своих любимчиков. А я же продолжу своё маленькое дело – отправлюсь писать новые истории, которые непременно покажу вам.