Пришел в себя я от дикой, пульсирующей боли в голове, которая буквально раскалывала мое сознание, но не смотря на это сразу же попытался разобраться — куда меня занесло.

Я прекрасно помнил, что осуществлял перенос из большого, хорошо освещенного зала, однако сейчас я находился в очень темном месте, да и если верить ощущениям — пространство тут было совсем небольшим.

Лицом я прекрасно чувствовал, что лежал на каком-то ковре, а значит все-таки есть шансы, что перенесся я верно, а чтобы наконец с этим разобраться я попробовал пошевелиться, чтобы встать, но как только я это сделал — боль в голове многократно усилилась, отдаваясь в висках глухим, пульсирующим эхом.

Внезапно я услышал где-то рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, тяжёлое, прерывистое дыхание, и в то же мгновение вспомнил девичьи руки, крепко меня обнимающие во время переноса. Я мгновенно отринул собственные болевые ощущения и подполз к девушке, после чего прохрипел чужим голосом:

— Шани? Шани, ты здесь?

— Кейрон… — донесся из темноты слабый, напуганный, но такой родной голос, который тут же спросил:

— Где мы? Что вообще происходит?

— Не знаю, — ответил я, и тут же добавил:

— Но точно знаю, что нам нужно отсюда выбираться, и делать это надо очень быстро.

После этих слов я все-таки заставил себя сесть и оглядеться, благо глаза теневого монарха хоть чуть-чуть, но все-таки были приспособлены для такого фокуса. Несколько мгновений тишины, и я с горечью признал, что судя по всему очень сильно недооценил креативные способности руководства родного государства…

Дело в том, что хоть под ногами у меня был вполне узнаваемый ковер, точная копия которого находилась в том зале, откуда я переходил в Сиалу, однако все остальное кардинально изменилось. Какой-то умник додумался поставить на это место гигантский колокол, и судя по датчику объема в углу он уже прекрасно знал, что его ловушка уже не пуста.

— Шани, — тут же сказал я, нащупав её руку в темноте. — Ты должна немедленно активировать возвращение в Сиалу. Прямо сейчас.

— Что? — переспросила она с самой настоящей паникой в голосе. — Кейрон, ты что, забыл? Там в пещере мастер Теней, и если я появлюсь перед ним, то что он со мной сделает?

— Он не будет сидеть там вечно, — перебил я девушку. — Мастер Теней уже понял, что перенос пошел не по плану, и сейчас будет стараться найти меня, поэтому у тебя есть все шансы проскочить незамеченной! Так у тебя все равно больше шансов, потому что сейчас мы в моем мире и здесь я не смогу защитить тебя так, как делал это в Сиале!

— Но… — начала она.

— Шани! — прикрикнул я на девушку, и она замолчала. — Пожалуйста. Сделай это для меня.

Несколько секунд под нашим колоколом стояла идеальная тишина, а потом я услышал, как она глубоко вздохнула, после чего прикрыла свои глаза, сосредоточилась… А потом ее лицо стало удивленным, и я бы даже сказал — напряженным.

Не успел я спросить у нее что случилось, как она растерянным голосом сказала:

— Кейрон, мне система написала, что я до сих пор нахожусь в царстве Сиалы и не могу быть туда перемещена, но это… это же невозможно!

Сказать, что эта новость меня ошарашила — это, считай, промолчать.

— Но как же так? Мы точно совершили перенос и я уверен, что мы больше не в Сиале! — пробормотал я, на что уже натурально паникующая девушка ответила:

— Я не знаю! Но система никогда не врёт! Она говорит, что моё местоположение — Сиала, и точка!

На несколько мгновений я замолчал, пытаясь переварить полученную информацию, а потом осознал, что на самом деле — все правильно. Этот системный механизм предназначен для транзита из материнского мира в мир Сиалы и обратно, вот только Шани сейчас находилась не в своем материнском мире, а значит и механизм этот активировать не могла!

И в этот самый момент я услышал шипение.

Сначала оно было тихим, едва различимым, и я даже подумал, что мне просто показалось, однако с каждым мгновением оно все усиливалось, и больше игнорировать этого я не мог, тем более что начал ощущать сладковатый, приторный запах, от которого сразу же закружилась голова.

— Газ, — выдохнул я, и в этот момент до меня наконец дошло… — Они специально накрыли место моего перехода куполом и теперь накачивают его газом! Это ловушка!

— Что? Какой газ? Кейрон, помоги! — крикнула Шани, которая уже явно очень сильно жалела, что прыгнула в не предназначенный для нее портал.

— Сейчас… Я попробую призвать тень. — сказал я, стараясь успокоить девушку, и уверенным голосом добавил:

— Крушитель пробьет стены и мы сможем выйти наружу!

Почему я был так уверен, что призыв будет возможным? О… Тут все дело было в формулировках! Мастер Теней заблокировал мне все активные навыки, связанные с тенями, и новых теней я захватывать пока что не могу, да… Но вот все, что касается уже захваченных теней — это обычный призыв, и на это запрет не распространялся!

Сосредоточившись на призыве, я активировал иконку крушителя, однако интерфейс к моему ужасу сразу же выдал ошибку:

Ошибка призыва! Выбранное пространство слишком мало для призыва выбранной тени!

— Фаталити… — тихо сказал я, чувствуя, как голова становится тяжелой, после чего попытался встать, чтобы самому попробовать сдвинуть колокол, но ноги меня уже не слушались, а сладость во рту постепенно становилась невыносимой, говоря мне о том, что до полной отключки осталось совсем недолго.

Шани первое время что-то пыталась сказать, но вот уже несколько минут с ее стороны не было ни единого слова, а когда я повернул в ее сторону голову, то увидел, что она сидела, привалившись спиной к стенке колокола с закрытыми глазами в крайне неестественной позе.

Я не мог допустить, чтобы она попала в руки этих страшных людей, и на последних крохах сознания призвал своего верного компаньона, после чего отправил ему образ Шани и приказ спасти ее во что бы то ни стало…

Последнее, что я увидел, прежде чем провалиться в темноту, как фигура лиса касается хвостом тела девушки, а в следующее мгновение они исчезают, оставляя меня в одиночестве…

И вновь я очнулся из-за дикой, пульсирующей боли в голове, к которой уже даже начал привыкать. В этот раз я лежал на чём-то твёрдом и холодном, а когда я открыл глаза, то сразу же увидел тусклый, желтоватый свет, который лился через крохотное окошко под далеким потолком.

Осмотревшись по сторонам, я осознал, что лежал прямо на бетонном полу в маленькой, квадратной комнате с бетонными стенами, в которой не было совершенно ничего, кроме грязного, истлевшего матраса, валявшегося в дальнем от меня углу, но выглядел он настолько непрезентабельно, что у меня даже мысли не возникло попробовать повысить собственный комфорт за его счет.

Помимо всего прочего в месте моего заключения была весьма массивная железная дверь с небольшим окошком по центру, которое было затянуто толстым стеклом.

— Эй! — крикнул я, хриплым голосом, заколотив в дверь. — Есть тут кто⁈

В ответ — тишина, и только где-то далеко слышалось монотонное гудение, похожее на работу вентиляции. Я обошёл комнату в слепой надежде найти другой выход, но конечно же устроители этого места позаботились, чтобы тут не было ни единой лишней щелочки.

В этот момент окошко в двери открылось, и в камеру забросили мягкий пакет с небольшим количеством жидкости внутри, после чего грубый голос сказал:

— Выпей это, тебя отпустит после газа.

К тому времени головная боль уже настолько меня доконала, что я даже не стал раздумывать и тут же употребил эту подачку, сразу после чего почувствовал, как мерзкая боль начала утихать, а мысли прояснились. Силы начали стремительно возвращаться ко мне, и подойдя к двери я с новой силой заколотил в нее, одновременно крича:

— Эй! Выпустите меня! Мне нужно поговорить с вашим старшим!

На несколько секунд в окошке промелькнуло равнодушное лицо мужика лет сорока с коротким ежиком темных волос и холодными глазами, и поймав мой взгляд он усмехнулся, после чего сказал, поворачиваясь к кому-то:

— Старшего ему… Слышь, Петрович, этот ублюдок еще старшего к себе требует!

— Ага, — донёсся из-за спины другой, не менее равнодушный голос. — Щас, только шнурки поглажу, и побежал…

— Сиди, — сказал первый, снова повернувшись в мою сторону. — Мы тебя ждали больше двух недель, так что теперь твоя очередь ждать, а будешь вякать — я доложу, что ты оказал сопротивление при задержании… Я доступно объясняю?

Услышав такое предупреждение, я в бессилии замер на несколько секунд, а потом, не в силах больше сдерживать ярость, со всей силы пнул дверь ногой, и от этого удара массивная дверь к полной моей неожиданности немного выгнулась.

Для моих тюремщиков такой фокус тоже оказался весьма серьезным сюрпризом, и они сразу же отбросили в сторону все шуточки, одновременно с чем сказав:

— Эй, малой, не бузи! Позовём мы тебе старшего, обожди только чуток…

— Так бы сразу… — тихо пробурчал я, после чего отошел в глубину камеры и выдохнул, чувствуя, как гнев постепенно утихает, уступая место холодной, расчётливой тревоге.

Прислонившись спиной к холодной стене, я медленно сполз на пол, обхватив колени руками. В голове по прежнему слегка шумело, но деактиватор сделал своё дело, и теперь я хотя бы мог связно думать.

Первым делом я решил проверить состояние своего компаньона, для чего открыл интерфейс, который почему-то выглядел очень тускло, перешёл на вкладку лиса и с огромным облегчением увидел его активную зелёную иконку, которая говорила о том, что мой пушистый друг жив и здоров.

Значит, он всё-таки успел, и утащил Шани из расставленной на меня ловушки, и это не могло не радовать. Я понятия не имел — куда именно он её уволок, но самое главное заключалось в том, что она была в безопасности, а значит у меня отныне были развязаны руки, и это придавало сил.

Переведя взгляд на другие вкладки интерфейса, я с удивлением заметил, что почти весь функционал системы был для меня неактивен! Большая часть иконок была мертвая, и все мои навыки, способности, и даже инвентарь — всё это было залито серой, безжизненной пеленой.

Отказываясь верить в это, я попытался мысленно призвать из пространственного рюкзака хотя бы один фиал с элексиром, однако система была беспощадна и выдала короткое, рубленое сообщение:

Ошибка! Доступ заблокирован! Обнаружен активный ошейник подавления! Основные системные функции недоступны до его деактивации!

— Ошейник? — прошептал я удивленным голосом и тут же вскинул руку к шее, сразу же наткнувшись пальцами на мягкий, почти незаметный ободок, который плотно прилегал к коже. Этот ободок был теплым, и как только я его коснулся, тот вдруг чуть заметно сжался, будто предупреждая меня: «Не рыпайся, а то задушу».

Я отдёрнул руку, и ошейник тут же расслабился, возвращаясь в исходное состояние, после чего я протянул глухим голосом, осознавая все отчаяние своего положения:

— Вот это приплыли…

После этого открытия я уставился в потолок, очень серьезно задумавшись… Дело в том, что я совсем не ожидал, что за столь короткое время такие штуки окажутся на Земле, но действительность оказалась куда суровей моих ожиданий.

Я не верил, что такие артефакты получили повсеместное распространение, а значит те, кто меня схватил, очень хорошо подготовились к моему появлению, отлично представляя — на что я способен.

Додумать эту мысль я не успел, потому что именно в этот момент за дверью послышался шум. Сначала это были лёгкие, едва уловимые шаги, отдающиеся эхом в бетонном коридоре, а потом — скрежет металлических задвижек, и я понял, что этот кто-то явно пришел по мою душу.

В то же мгновение мое сердце учащенно забилось, но я заставил себя не нервничать и сохранять спокойствие. Вместо глупых действий, я поднялся на ноги, отряхнулся и сложив руки за спиной, встал в центре камеры, глядя на дверь, которая спустя несколько мгновений открылась с протяжным стоном металла.

На пороге сразу же показались два человека в камуфляжной форме, которые имели одинаковую короткую прическу и одинаковый холодный, ничего не выражающий взгляд. Опустив глаза чуть ниже, я увидел, что у одного из них на поясе висела дубинка, а другой оказался куда более «прокачанным» тюремщиком, и являлся гордым носителем целого пистолета.

После открытия двери они отработанным движением зашли внутрь моей камеры, и буквально за несколько мгновений скользнули глазами по мне и по обстановке, проверяя не задумал ли я чего плохого, после чего тот, что постарше сказал голосом, не терпящим возражений:

— Выходи, тебя хотят видеть…

— И не вздумай выпендриваться, а то ошейник твой шуток не понимает! — добавил второй, заставив меня раздраженно поморщиться. Совладав со своими эмоциями Я кивнул и, не говоря своим тюремщикам ни единого слова, шагнул в направлении двери.

Меня вывели в длинный коридор с такими же бетонными стенами, на потолке которого горели тусклые лампы накаливания, расположенные через каждые 10 метров, и спустя несколько поворотов я увидел, что в конце этого коридора находится ещё одна массивная дверь, но уже с электронным замком, а рядом с ней стояла парочка охранников с укороченными автоматами, при взгляде на которых все шутливое настроение моментально исчезало.

Нас беспрепятственно пропустили, и я продолжил свой путь под пристальным контролем шедших позади охранников, которые хот и не прикасались ко мне, однако я прекрасно чувствовал, что при любой попытке бегства мне придется ой как не сладко.

Спустя несколько минут мы прошли очередную дверь весьма впечатляющих размеров, и к собственному удивлению я оказался в просторном помещении, которое, судя по всему, было чем-то вроде командного центра.

Здесь было множество столов, целая куча мониторов всех форм и размеров, а так же целая толпа людей, которая сосредоточенно смотрела в эти мониторы, получая какую-то информацию.

У дальней стены этого зала обособленно стояли три человека — два охранника с автоматами наперевес, и один человек в костюме, который, судя по всему, был здесь самым главным.

Не смотря на весьма почтенный возраст, что выдавала седина на висках, он был весьма подтянут и буквально пылал скрытой энергией. Под его ногами медленно вращались четыре желтых кольца становления, и когда мы зашли внутрь зала — он тут же уставился на меня своими пронзительными глазами, с холодным любопытством.

— Ну здравствуй, Кейрон… Или к тебе лучше обращаться более привычно, Степанов Сергей? — сказал он спокойным, можно даже сказать дружелюбным голосом, сразу после чего продолжил:

— Ты даже не представляешь — как давно я ждал нашей встречи, и вот… Она состоялась. Можешь обращаться ко мне полковник Стародубец, ну или просто Евгений Андреевич… Садись, разговор будет долгим.

С этими словами он указал на стул, стоявший посреди комнаты, куда я тут же, без особых раздумий сел, после чего коротким жестом указал на свое ни с кем не согласованное украшение и сказал:

— Для более доверительной беседы, Евгений Андреевич, было бы неплохо эту штуку с моей шеи снять… Так сказать — в качестве жеста доброй воли.

— Это невозможно, — покачал головой Стародубец. — По крайней мере до тех пор, пока ты не ответишь на наши вопросы…

— На какие?

— На многие, — он сел напротив, и сложив руки в замок, посмотрел на меня тяжёлым взглядом, после чего продолжил:

— Ты исчез на несколько недель, и вернулся с силой, о которой мы можем только догадываться. Ты — наш единственный источник информации о том, что происходит в Сиале, а так же ты, возможно, наш главный козырь в одном крайне важном деле…

— А если я откажусь говорить, а уж тем более помогать вам? — прямо спросил я, на что тут же получил не менее прямой ответ:

— Тогда ты останешься здесь, — спокойно сказал Стародубец. — В твоей комфортабельной камере с ошейником на шее, и будешь ты там ровно до тех пор, пока мы не решим, что с тобой делать дальше…

Я отстранённо смотрел на полковника, который, казалось, ждал от меня страха, растерянности, или хотя бы намёка на то, что его слова достигли цели, однако к его огромному сожалению я ничего подобного не испытывал. Внутри меня не было ни трепета перед этим человеком, ни уважения к его погонам, ни боязни его службы…

Раньше, когда я был просто обычным курсантом, запуганным офицерами, которые могли одним звонком разрушить всю мою жизнь, я бы, наверное, сжался, опустил глаза, и тут же начал оправдываться, однако сейчас всё было совсем иначе.

За моими плечами была Сиала. Десятки боёв, сотни поверженных врагов, куча противников, от силы которых трепетал каждый разумный, и подчиняющиеся мне тени… Я прошёл через разлом, уничтожил дом Грознар, вышел победителем после противостояния с мастером Теней — существом, перед которым этот полковник с его четырьмя жёлтыми кольцами ловкости был не более чем муравьём!

Да, сейчас моя сила была очень серьезно урезана, а на шее висел ошейник, но настоящая сила была не только в кольцах и заклинаниях… Именно поэтому все угрозы и попытки запугивания со стороны полковника вызывали у меня лишь лёгкое, почти благодушное удивление.

— Всё это, конечно, очень впечатляюще, товарищ полковник, — сказал я, разваливаясь на стуле и закидывая ногу на ногу.

— Комфортабельная камера, ошейник, ещё и угрозы… Я тронут, честно.

Но знаете… У меня сегодня был просто до безумия длинный и насыщенный на события день, а ещё я тут совсем недавно наглотался газа до отключки, а потом очнулся в бетонном мешке, и, честно говоря, меня что-то после этого всего так на жрачку пробило… Может, мы сначала перекусим, а потом уже продолжим ваш допрос с пристрастием? А то я, знаете ли, очень плохо соображаю на пустой желудок, и ответы мои будут не такими подробными, как вам, наверное, хотелось бы.

Все эти слова я говорил спокойным, даже несколько ленивым голосом, и успел заметить, что после них лицо полковника, который явно не привык, чтобы с ним кто-то разговаривал в таком тоне, слегка дернулось.

Не у всех в этом зале оказалась такая же крепкая нервная система, как у моего собеседника, и как только я закончил свою фразу — стоявший за спиной Стародубца парень не выдержал. Его лицо налилось краской, желваки заиграли, после чего он сделал короткий шаг вперёд, и прорычал с такой злобой, что, казалось, даже стены задрожали:

— А не охренел ли ты, пацан⁈ Тут тебе не ресторан, разносолов нет! Сиди лучше и отвечай, пока тебя ещё вежливо просят!

Я даже не взглянул в сторону этого кадра, сконцентрировав все свое внимание на полковнике — единственном человеке, с которым здесь имело смысл разговаривать, потому что все остальные были лишь самыми обычными статистами, которых я мог бы раздавить одним движением, если бы не ошейник.

Евгений Андреевич, однако, оказался куда более уравновешеннее своего подчинённого, и поднял руку, жестом успокаивая излишне активного Диму, после чего посмотрел на меня по прежнему добродушным взглядом и сказал примирительным голосом:

— Ты не обижайся, Сергей, но в чем-то Дима прав. Мы находимся на режимом объекте, и поэтому рассчитывать на какие-то изыски нам не приходится. Тем не менее — я прекрасно тебя понимаю, и думается мне, что пару бутербродов и чашку горячего чая мы для тебя всё-таки организуем. Тебя же устроит такой перекус?

Усугублять конфликт там, где этого не требовалось, у меня желания не было, потому я кивнул, подумав о том, что даже такая не хитрая еда была бы сейчас очень кстати, после чего кивнул и ответил:

— Да, спасибо Евгений Андреевич. Ваше предложение меня более чем устраивает. Спасибо.

После этих слов полковник повернулся в сторону Димы, и приказал:

— Сходи и принеси… И поживее!

Тот скрипнул зубами, сверкнул на меня полными ненависти глазами, но спорить с начальником не стал, и вышел из зала, громко хлопнув дверью. Глядя на это — я усмехнулся про себя, потому что этот Дима с его бычьей шеей был предсказуем, как поезд, идущий по расписанию.

Злость, желание ударить, чувство собственной правоты и желание выслужиться перед начальством — всё это крупными буквами было написано на его лице, не обогащённом интеллектом.

— Пока Дима ходит, мы с тобой, пожалуй, начнём, и надеюсь в этот раз ты будешь более разговорчив, — сказал Стародубец, снова складывая руки в замок, и внимательно на меня уставившись выпалил первый вопрос:

— Почему ты пропал и не вернулся после провала миссии по спасению нашего абсолюта, Елены? Почему ты не вышел на связь, не доложил о результатах? Ты же прекрасно знал, что тебя ждут, но предпочел это проигнорировать.

Услышав этот вопрос, я вздохнул. Он был вполне ожидаемым, и я заранее знал, что отвечу на него правду. Не всю, конечно, но достаточно, чтобы он понял мою позицию:

— Понимаете, товарищ полковник… Когда операция провалилась и Лену захапали себе Сферы — я начал очень переживать за реакцию встречающей стороны. Мне очень не хотелось терять свою свободу и независимость от чужих решений, а по возвращению меня бы, скорее всего, поставили на учёт, выдали бы какой-нибудь милый артефакт для контроля, по типу этого чудесного ошейника, и заставили бы работать на благо родины, забыв о моих собственных интересах, что для меня было совсем неприемлемо.

Полковник, услышав мой ответ, усмехнулся, а потом участливым голосом спросил:

— Ну и как? Получилось? Сохранить свободу и независимость?

«Приколист…» — подумал я, после чего отзеркалил его усмешку, и оглядевшись по сторонам, произнес:

— Судя по тому, что я сейчас сижу в бетонном бункере с ошейником на шее, и жду, пока ваш Дима принесёт мне бутерброды, — где-то я свернул не туда, и получилось так себе…

Стародубец покачал головой, словно искренне не понимал моих мотивов, после чего сказал:

— Ладно, с причинами разобрались, а теперь позволь второй вопрос… Чем ты занимался всё это время в Сиале? Что делал, с кем встречался, какие силы приобрёл?

«Без ножа же режет…» — подумал я, после чего пожал плечами и ответил:

— Жил, качался, заводил новые знакомства, ну и конечно же новых врагов, чтобы жить не так скучно было… Вы же понимаете, что Сиала — это достаточно суровое местечко, и чтобы просто там выжить, нужно быть сильным, и я делал это. Становился сильнее, дружил с одними, сражался с другими… Ничего необычного.

После этих слов я замолчал, давая понять, что на большие подробности можно не рассчитывать, а полковник ждал… Прошла минута… другая… И все это время я глядел на него с лёгким любопытством, что наконец возымело эффект, и тяжело вздохнув, он сказал:

— Сергей, должен признаться, что я надеялся на более развёрнутые ответы с вашей стороны, но признаюсь… Моя ошибка — я вам не объяснил, что от полноты ваших слов зависит форма нашего будущего сотрудничества. Если вы будете отмалчиваться или давать мне общие фразы, то мне будет крайне проблематично убедить свое начальство, что вы — ценный актив, а не проблема, которую нужно… решить.

Закончив свою мысль, он сделал небольшую паузу, и я заметил, что его пальцы слегка дрогнули, и это небольшое движение позволило мне осознать, что Евгений Андреевич чертовски нервничает, хоть и старается этого не показывать!

В этот момент дверь в зал распахнулась, и мы вновь получили сомнительное удовольствие лицезреть гневно сопящего Диму, вооруженного подносом, на котором стояла одноразовая тарелка с двумя бутербродами — хлеб, сыр, и уже начавшая подсыхать по краям колбаса. Рядом с этим великолепием стояла кружка с мутноватой, заваренной жидкостью, которую здесь, судя по всему, называли чаем…

Весь этот «натюрморт» он бухнул мне на колени, одновременно с чем пробурчав:

— Подавись…

Если он рассчитывал, что это выведет меня из себя, то он жестоко обломался, потому что я даже не посмотрел в его сторону. Вместо этого я резко наклонился вперёд, чуть не уронив добытый поднос, и глядя прямо в глаза полковника, вкрадчиво, почти ласково сказал:

— Сотрудничество — это, конечно, очень прекрасно, и я даже не против его осуществить… Вот только мне решительно непонятно, Евгений Андреевич, почему в вашем понимании сотрудничество — это улица с односторонним движением? Вы задаёте вопросы, я отвечаю. Вы говорите, что от меня нужно, я делаю… А что получу я? Какие такие пряники вы мне предложите, чтобы я добровольно согласился поиграть с вами в эту игру?

Полковник самым натуральным образом опешил от того, куда повернул наш разговор. Судя по всему, он совсем не ожидал, что я начну торговаться, что уж говорить про Диму, взглянув на которого, у меня возникло ощущение, что он был готов в любую секунду броситься на меня.

— Ты охренел, щенок⁈ — наконец прошипел он, не совладав с эмоциями. — Тебе же свободу предлагают! Чего тебе ещё от нас надо⁈

Его возглас оказался успешно проигнорирован с моей стороны, а полковник тем временем откинулся на спинку стула и, поджав губы, ответил:

— Я повторюсь, что исходя из вашего рассказа, мы сможем сделать выводы, что вам можно предложить. Пока же я просто не знаю, чего вам требуется, кроме свободы, да и если задуматься — свобода, Сергей, — это уже не так уж и мало. Вы только задумайтесь! У вас появится возможность вернуться к нормальной жизни, к своим близким, если они у вас есть… И все это будет возможно как только мы снимем ошейник и восстановим вам доступ к системе…

Я на это коротко, беззлобно хохотнул, вот только в этом смехе не было ни капельки веселья.

— Свобода? — переспросил я. — С чего вы взяли, что моя свобода принадлежит вам, чтобы вы могли ею распоряжаться? Вы меня похитили, накачали газом, надели на меня ошейник, заперли в бетонной камере и теперь говорите о свободе? Это как-то… противоречиво, не находите?

Дима в очередной раз не выдержал, что заставило меня задуматься о его проф пригодности и шагнул в мою сторону с побагровевшим лицом. Он ткнул в меня пальцем, и прорычал:

— Товарищ полковник! Ну разрешите мне отвести его в каморку, чтобы провести разъяснительную беседу! Тогда он быстро поймёт, где его настоящее место!

После этих слов он перевёл свой взбешенный взгляд на меня, а потом буквально вытолкнул из себя слова:

— Ты в самом защищённом месте нашей страны, щенок! Ошейник на шее блокирует все твои фокусы! Так какого черта ты здесь раскомандовался и строишь из себя не пойми кого⁈

— Дима! — требовательно, почти по-отечески, прервал его полковник. — Попридержи язык.

Тот замолчал, но его взгляд, устремлённый на меня, не обещал мне ничего хорошего.

Евгений Андреевич после этого посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, и наконец растеряв всю свою добродушность, сказал:

— Ты, похоже, и правда не до конца понимаешь всю глубину проблемы, Сергей… Для нас ты сейчас по факту — самый обыкновенный предатель. Даже больше того — дезертир. И то, что я с тобой сейчас здесь любезничаю и пытаюсь договориться, — это лишь моя блажь и желание не создавать конфликта с потенциально сильным союзником. Однако если ты продолжишь действовать в том же духе, если будешь ставить свои условия там, где их никто не собирается принимать, — разговоры с тобой пойдут совсем в другом ключе.

На несколько мгновений он замолчал, давая мне время, чтобы осознать сказанное, и я это сделал, а потом мне стало почти смешно. Угрозы, давление, попытка сломать меня — все это было детским лепетом по сравнению с тем, что я проходил в Сиале. Ведь там моими врагами были монстры с десятками колец становления, а здесь — всего лишь люди с четырьмя.

Под внимательным взглядом полковника я выпрямился на стуле, после чего потянулся, как кот, и, глядя прямо в его глаза, сказал равнодушным голосом:

— Я не отказываюсь от сотрудничества с вами, товарищ полковник, вот только это сотрудничество будет возможно исключительно на моих условиях. Пока вы этого не поймёте — разговора с вами у нас не получится.

«Вот так вот… Шах и мат!» — подумал я, со скрытым наслаждением наблюдая за лицами собравшихся, которые в очередной раз потеряли дар речи от моей наглости, а потом полковник с окаменевшим лицом сказал сухим и безжизненным голосом:

— Уведите его обратно в камеру.

Сразу после этих слов Дима, не скрывая своего злорадства, схватил меня за локоть и рывком поднял со стула, одновременно говоря:

— Пошли, щенок… Прогулка окончена.

Мне ничего не стоило уложить мордой в бетон этого зазнавшегося вояку, однако это было лишено какого либо смысла, кроме морального удовлетворения, потому я не стал сопротивляться и позволил себя увести.

Спустя несколько минут меня вновь затолкнули в знакомую камеру, сразу после чего я услышал за спиной глухой, металлический лязг захлопнувшейся двери, которая надежно отрезала меня от остального мира. Когда я обернулся и уставился на маленькое зарешеченное окошко, за которым самодовольно ухмылялся Дима, то почувствовал, что внутри меня медленно, но верно закипает холодная ярость на сложившуюся ситуацию.

Медленно опустившись на пол, я прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза, чтобы попытаться успокоиться. Паника — очень плохой советчик, а гнев — не менее плохой помощник. С этими мыслями я глубоко вздохнул, задержал дыхание на несколько секунд и медленно выдохнул, стараясь прогнать из головы все лишние мысли, что рассуждать расчетливо, без лишних эмоций.

Ошейник. Вот что сейчас определяло всё. Эта мягкая, почти незаметная полоска на шее делала из меня магического инвалида, лишая практически всех системных функций, и превращая грозного монарха в обычного, пусть и сильного человека.

Без теней, без навыков, без возможности призвать лиса или использовать пространственный рюкзак я был фактически беспомощен, и это бесило.

Самостоятельно выбраться у меня не было практически никаких шансов, и даже если бы я каким-то чудом оглушил охранников, открыл дверь, и прошёл по коридорам — ошейник всё равно оставался на мне, и где-то там, в недрах этого бункера, сидел человек с пультом, который мог в любой момент нажать кнопку и отправить меня в глубокий обморок, а может, и не в обморок… Кто знает, на что способны эти люди?

Значит, у меня не оставалось иного выхода, кроме как прибегнуть к помощи со стороны, и кандидат на эту помощь у меня был только один… Шани.

Мысленно открыв интерфейс, я нашёл раздел сообщений, где тут же выбрал адресатом девушку и набрал: «Шани, как вы там? Лис тебя вытащил?», — и нажал отправить, чтобы в следующее мгновение уставиться на уже знакомую, начавшую надоедать до зубовного скрежета строчку:

Доступ заблокирован! Обнаружен активный ошейник подавления! Функция обмена сообщениями недоступна!

— Чёрт! — выругался я вслух, после чего закрыл интерфейс и откинул голову назад, больно ударившись затылком о бетон.

Эта боль немного меня отрезвила, и настроила мои мысли на нужный лад:

«Да, систему эти нехорошие человеки заблокировали мне надежно, но у меня ведь есть еще связь с лисом, которая работает на совершенно других принципах! А ну-ка… Проверим…»

Закрыв глаза, я хорошенько сосредоточился, представив своего верного спутника, и хоть далеко не сразу, но связь все-таки установилась! Сначала я чувствовал только лёгкое, едва уловимое тепло где-то в груди, но как только я попытался в него погрузиться, то тепло резко стало сильнее, а в следующее мгновение я ощутил чужое, но такое родное присутствие…

Скупо улыбнувшись, я постарался получше настроиться на этот образ, а потом меня буквально закрутило его эмоциями…

Эти эмоции — они нахлынули на меня бурлящей волной, и самой яркой среди этих эмоций была ярость… Но не холодная и расчетливая злоба, которую временами я испытывал сам, а первобытная и всепоглощающая ярость зверя. Мой компаньон был в самом натуральном бешенстве из-за непонимания происходящих процессов, и невозможности помочь своему хозяину.

Он очень злился на себя, на свою беспомощность, и на то, что не смог защитить меня, когда я так сильно нуждался в его помощи… А еще он очень винил себя, что смог вытащить девчонку, а хозяина оставил в беде.

Мой грозный теневой зверь с восемью кольцами под лапами сейчас безумно скучал, и только наличие рядом Шани помогало ему сохранять остатки самообладания и не совершать глупых поступков.

В этот самый момент он наконец почувствовал меня, и волна ярости сразу же волшебным образом схлынула, сменившись небольшим удивлением, которое очень быстро сменилось всепоглощающей радостью, что у меня все в порядке.

«Тише, тише, друг», — мысленно обратился я к своему компаньону, стараясь успокоить его бурную реакцию, и когда он наконец смог совладать со своими эмоциями, я отправил ему образ того, что он вытаскивает меня так же, как совсем недавно вытащил Шани, и окрасил этот образ в вопросительные тона.

Лис меня понял, и в следующее мгновение его радость поутихла. Сначала я не понял причин для таких перемен, но потом ощутил осторожное, можно даже сказать робкое сомнение в том, что это у него получится.

Постаравшись разобраться в его эмоциях, я постепенно понял, что лис очень сильно сомневался в том, что его сил хватит на такое путешествие. Дело в том, что чувствовал меня он очень далеко, да и место моего заточения находилось где-то под землей, и если проникнуть сюда он еще сможет, то вот на обратную дорогу, да еще и меня на буксире тащить… На это его скромных сил скорее всего бы не хватило, и существовал не шуточный риск, что мы не только не сбежим, но еще и сам лис попадет в плен, что было совсем недопустимо.

На несколько мгновений у меня в голове возникла мысль, что под прикрытием восьмикольцового зверя можно не изобретать велосипед и уходить по громкому варианту, снося всех на своем пути, благо у пушистого диверсанта с этим не возникнет никаких проблем, однако потом я поймал себя на мысли, что мне почему-то не хочется бездумно проливать кровь своих соотечественников, и лучше сначала все-таки попробовать договориться мирным путем…

Именно поэтому я вздохнул, а потом мысленно отправив ему образ, что я его глажу по голове, добавил к нему уверенность, что я обязательно отсюда выберусь, а потом представил Шани и попросил его, чтобы он за ней присматривал и не давал совершать глупых поступков.

Лис нехотя согласился со мной, а его эмоции вновь сменились тревогой и беспокойством, но он доверял мне, и теперь я был совершенно спокоен за этих двоих.

Разорвав связь со своим компаньоном, я открыл глаза и задумчиво посмотрел на потолок, где тусклая лампа отбрасывала длинные, дрожащие тени, и задумался над своим положением, стараясь придумать какие-то альтернативные пути освобождения:

«Единственное, что мне сейчас мешает — это чертова кожаная полоска на шее, и пока она на мне — я совершенно беспомощен, как носитель… А что, если я немного раскроюсь перед полковником? Нет, конечно же я не собираюсь перед ним исповедоваться, полностью раскрывая всю свою подноготную, но если я ему дам столько, чтобы они поняли: я — не просто „проблемный актив“, а потенциально мощный союзник, с которым намного выгоднее дружить, чем враждовать? Если они увидят во мне ценность, а не угрозу, они могут снять ошейник, дать больше свободы, и тогда…»

Да, я категорически не хотел идти у них на поводу и плясать под их дудку, а при мысли о том, что буду отчитываться о каждом своем шаге и буду выполнять все их приказы меня тошнило, но и терять время в этой камере, пока где-то в Сиале мастер Теней активно меня разыскивает, а мои друзья, возможно, нуждаются в помощи, я не мог.

Нужно было выбираться отсюда любой ценой, а значит, придётся играть. Придётся притворяться, что я готов к диалогу, что я понимаю их интересы, что я готов к компромиссу, а когда они ослабят контроль — именно тогда настанет мое время и они познают всю скрытую мощь монарха теней.

Не успел я задуматься о том, что буду делать потом, как вдруг моего слуха коснулись быстрые, тяжелые шаги нескольких человек, которые стремительно приближались к моей камере.

Признаюсь… Я уже даже напрягся, приготовившись к самому худшему: визиту Димы с корешами не наделенными интеллектом, или что Стародубец передумал и решил сразу перейти к жёстким мерам, однако в этот момент я услышал требовательный, знакомый голос:

— Открыть дверь! Немедленно!

И как только я опознал его владельца — то тут же расслабленно улыбнулся, подумав о том, что все, возможно, решится гораздо проще, нежели я успел себе нафантазировать…

Интерлюдия. Роман Григорьевич.

После того, как Роман Григорьевич распустил экстренное совещание — он тут же, нигде не задерживаясь, отправился в давно сформированный оперативный штаб, где крайне внимательно наблюдал за трансляцией из зала для совещаний, где прямо сейчас проходила процедура извлечения тела их единственного абсолюта, и мысленно про себя отмечал, что всего за несколько недель этот парень очень серьезно изменился…

Раньше он был обычным, щуплым пацаном, а сейчас… Сейчас от того пацана не осталось и следа. За время своего отсутствия он умудрился обзавестись достаточно впечатляющей мускулатурой, и даже через экраны Роман Григорьевич чувствовал мощь, которую излучало тело этого парня.

Он прекрасно помнил про ошибки, которые совершил персонал разрушенной лаборатории при работе со Еленой, и чтобы не допустить их повторения, хотел сразу срываться вниз, чтобы лично проконтролировать работу с Сергеем, однако его помощник все-таки отговорил Романа Григорьевича, справедливо отметив:

— Мы не знаем его сил, и не знаем — кто и какую работу с ним проводил. Вдруг он только и ждет, чтобы одним решительным ударом нанести непоправимый вред нашей стране, причинив вред вашему здоровью? Давайте лучше отправим туда Стародубца, чтобы он дал оценку психо-эмоционального состояния нашего абсолюта, и тогда…

Роман Григорьевич решил прислушаться к этому совету и продолжал наблюдение, не реагируя ни на что остальное. Сначала не было ничего интересного, но потом Сергея привели на беседу к Евгению Андреевичу, где сразу было заметно, что пленником он себя не чувствует, и вообще ведет себя с таким видом, будто он тут главный.

Роман Григорьевич прекрасно видел, что запланированная беседа свернула совсем не в то русло, куда им было нужно, а так же видел Стародубца, который явно терял из-за этого терпение, но конкретно в этом случае ему было откровенно плевать на душевное равновесие подчиненного… Куда важнее было получить как можно больше информации, и Роман Григорьевич продолжал наблюдение и анализировал каждое слово, жест, и даже взгляд Сергея.

Он знал Сергея всего ничего, но со времени их крайней встречи он крайне внимательным образом изучил его личное дело и биографию, чего с головой хватило для личностной оценки этого человека, однако когда Роман Григорьевич увидел его после возвращения, то сразу понял, что эту оценку надо срочно пересматривать, потому что двух недель Сергею хватило, чтобы поверить в себя и полностью перестать воспринимать землян с точки зрения подчиненного.

Роман Григорьевич прекрасно понимал, что этот парень — не просто «проблемный актив», а ключ к чему-то большему, и из-за этого понимания он готов был меняться и идти на уступки, вот только Стародубец был явно иного мнения, и Роман Григорьевич совсем не удивился, когда Сергей отказался идти у него на поводу, послав его невероятно «щедрые» предложения куда подальше.

А еще этот Дима… Он откровенно грубил Сергею и пытался вывести его на эмоции, и это было вполне себе рабочей тактикой, вот только не против таких людей, как Сергей… Подчиненный Стародубца, к сожалению, этого не понимал и продолжал гнуть свою линию, что заставило Романа Григорьевича раздражённо поморщиться…

С Сергеем после закалки Сиалой нужно говорить на равных… Его нужно заинтересовать и предложить что-то, от чего он не сможет отказаться, а это давление… Оно может привести к по-настоящему катастрофическим последствиям, которые им придется разгребать всей страной…

«Непрофессионализм, — подумал Роман Григорьевич. — Чистой воды непрофессионализм».

Когда Сергея увели обратно в камеру, он больше не мог ждать и смотреть, как его подчиненные копают себе яму… Именно поэтому он рывком поднялся из-за стола, накинул пиджак и, взяв с собой двух сопровождающих, направился к лифту на нижний этаж, чтобы самому разобраться с абсолютом.

— Вы уверены, Роман Григорьевич? — спросил его один из его лучших телохранителей. — Может, мы сначала все-таки подготовим почву?

Но Роман Григорьевич был настроен крайне решительно, а потому без раздумий ответил:

— Не надо! Я хочу лично поговорить с ним, глядя прямо в глаза, а не наблюдать через экран монитора… А на счет безопасности — можете не волноваться. Я уже знаком с Сергеем и могу вам гарантировать, что он не причинит мне вреда.

Спустя несколько минут он спустился на несколько уровней, прошёл по длинному бетонному коридору, мимо охраны, которая вытягивалась в струнку при его приближении, и в конце концов остановился перед камерой, где держали Сергея, после чего требовательно приказал несколько бледным охранникам:

— Открыть дверь! Немедленно.

Сергей. Камера.

После этого властного крика дверь в мою камеру с лязгом распахнулась, а в следующее мгновение на пороге показалась фигура человека, которого я когда-то считал своим главным начальником в лице Романа Григорьевича.

Мне сразу бросилось в глаза, что выглядел он очень усталым… И не просто усталым, а вымотанным до предела. Под его глазами залегли глубокие, тёмные мешки, что на бледном, с желтоватым оттенком лице выглядело особенно заметно, а всегда аккуратно уложенные короткие волосы, сейчас торчали в разные стороны, будто он явился сюда после далеко не первой бессонной ночи.

Даже его строгий, темно-синий костюм, который на моей памяти всегда находился в безупречном состоянии, — сейчас выглядел помятым, а галстук отсутствовал вовсе.

И всё же, несмотря на эту измождённость, в его запавших, но по-прежнему цепких глазах, горел упрямый огонь несгибаемого руководителя, который и не думает сдаваться, даже когда всё вокруг идёт прахом.

За его спиной стояли двое весьма внушительных охранников, среди которых, слава богу, не было осточертевшего Димы… Этих ребят я вообще видел впервые, и должен признать, что выглядели они намного серьезнее, чем та охрана, которой удостоился я.

У этих ребят были спокойные, даже в чем-то равнодушные лица, укороченные автоматы в их руках смотрели в пол, не представляя для меня непосредственной угрозы, но я не обманывался — в случае нужды они явно смогут открыть огонь в доли мгновения.

Роман Григорьевич сделал быстрый шаг вперёд, после чего мягким голосом, который совсем не вязался с тем, что я только что слышал, произнес:

— Ну что ж ты так, Сергей? Мы тут волновались за тебя, думали, что потеряли обоих абсолютов. А ты время даром не терял… Вон как возмужал… Даже не узнать.

Услышав эту похвалу, я невольно, с долей иронии усмехнулся, а потом развел руками в сторону, показывая свои «апартаменты», и протянул:

— Да, я вижу как вы по мне скучали, Роман Григорьевич… Даже комнату определили самую комфортабельную, да и удобства тут… Закачаешься! Бетон, лампочка, матрас в углу — что ещё нужно для счастья?

Роман Григорьевич поморщился, даже не пытаясь скрыть смесь досады и недовольства, после чего сказал своим фирменным голосом руководителя:

— Хватит ломать комедию, Сергей… Все это было… необходимо. Мы должны были убедиться, что ты — это ты, а не какой-нибудь морф под маскировкой. Времена сейчас такие, сам понимаешь.

— Убедились? — спросил я, глядя ему прямо в глаза, после чего, не дожидаясь ответа, требовательным, почти резким голосом добавил:

— Если да, то тогда снимите с моей шеи это украшение, иначе, Роман Григорьевич, разговора с вами у нас не получится. Я не привык вести беседы, когда собеседник лишает меня всего, и делает вид, что все в порядке.

Роман Григорьевич посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, после чего задумался, взвешивая все «за» и «против», а потом повернулся в сторону двери, где, как я понял, стоял кто-то, кого я не видел, и требовательным, не терпящим возражений тоном приказал:

— Снимите подавляющий артефакт!

За дверью сразу же послышался приглушённый шум, чьи-то голоса, и я даже различил скромное: «Но, Роман Григорьевич, без согласования не положено», однако мой собеседник уже принял решение, а потому возражения даже слушать не стал, и жестким голосом прикрикнул:

— Я сказал — снять! Это приказ.

Сразу после этого шум за дверью магическим образом стих, и через несколько секунд в камеру вошёл молодой человек, который держал в своих руках небольшой, тускло поблёскивающий камушек, испещрённый мелкими рунами. Он протянул его Роману Григорьевичу, и тот, приняв протянутый артефакт, повернулся в мою сторону.

Я же не верил своему счастью… Неужели всё действительно будет так просто? Неужели он снимет этот проклятый ошейник, и я снова смогу дышать полной грудью, чувствовать силу, и иметь возможность развалить тут все к чертям собачьим, если мне что-то не понравится?

Роман Григорьевич тем временем посмотрел в мои глаза, и с надеждой в голосе сказал:

— Я прекрасно понимаю, Сергей, что после того, как я сниму этот ошейник, тебя здесь уже ничего не удержит… Но я искренне надеюсь, что ты всё-таки ненадолго останешься, хотя бы просто для того, чтобы выслушать то, что я хочу тебе сказать. За время твоего отсутствия ситуация в нашей стране сложилась крайне не простая, и без твоей помощи мы вряд ли сможем ее нормализовать.

После этих слов он немного помолчал, и спустя несколько секунд, не дожидаясь моего ответа, приложил полученный артефакт к моему ошейнику, который сразу же, с едва уловимым щелчком распался на две половинки, а в следующее мгновение я увидел, что мой интерфейс, который всё это время мерцал тусклым, болезненным светом, вдруг ослепительно вспыхнул, а потом там начали появляться такие долгожданные сообщения:

Доступ к системному функционалу успешно восстановлен!

Все навыки, способности и системные функции доступны к использованию!

На несколько мгновений я замер, наслаждаясь чувством вернувшейся силы, которая растекалась по моему телу тёплой, живительной волной, а потом поднял голову, и посмотрев прямо в глаза Романа Григорьевича, у которого на лице по прежнему замерла надежда на чудо, тихо, без грамма торжества или сарказма, сказал:

— Ну вот… И что мешало сделать так сразу?

После этих слов я поднялся с пола, размял немного затёкшие плечи и, кивнув в сторону выхода из камеры, добавил:

— Ведите, Роман Григорьевич… Но очень вас прошу… Сделайте пожалуйста так, чтобы Дима не попадался на мои глаза, потому что если он попадётся — я не смогу ручаться за себя, как и за него тоже…

Роман Григорьевич впервые за все время понимающе усмехнулся, после чего кивнул, и повернувшись в сторону выхода, сказал:

— Пойдем, Сережа… И обещаю, что Димы ты больше не увидишь.

Мы с Романом Григорьевичем беспрепятственно покинули пределы камеры, и к моему удивлению он повел меня не в ту сторону, куда меня водили совсем недавно, а совсем в другую… Вместо того чтобы спускаться вглубь бункера, туда, где меня встречал Стародубец, — мы двинулись в противоположном направлении, и совсем скоро коридор, по которому мы шли, заметно расширился, а его стены стали существенно светлее.

Я шёл за Романом Григорьевичем и чувствовал, как нервы и тревожность постепенно уступают место моему извечному любопытству. Что там, впереди? Куда он меня ведёт? Неужели я совсем скоро действительно буду свободен? Неужели эти люди научились работать не только с позиции силы, но и с позиции дипломатии?

Пока что я не знал, как ответить на эти вопросы, но внутри меня уже зарождалась странная надежда на хороший исход, которую я старательно пытался подавить, боясь разочарования и того, что все это просто очередная игра, в которой я в очередной раз окажусь проигравшим.

Тем временем мы прошли уже несколько поворотов и наконец оказались перед самыми обычными металлическими створками лифта, рядом с которыми белой краской было выведено скупое: «Подвал. −4 уровень.»

Роман Григорьевич ни капли не сомневаясь в своих действиях нажал на кнопку вызова, и через несколько секунд двери кабины бесшумно открылись, приглашая нас внутрь.

Когда я повернулся, то заметил, что охранники, которые все это время неотступно сопровождали моего спутника, не стали заходить с нами, а остались снаружи, оставляя нас наедине. Двери закрылись, и кабина тут же отправилась наверх. Для меня этот подъем растянулся на маленькую вечность, но по факту он занял всего-то несколько минут, по истечению которых раздался звуковой сигнал и двери открылись, явив нам длинный коридор, залитый лучами закатного солнца.

После тусклого освещения в подземном бункере этот мягкий свет показался мне очень ярким, и я невольно зажмурился, чтобы мои глаза хоть немного адаптировались к новым условиям. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы боль в глазах поутихла, а когда я снова их открыл, то сразу же осознал, что мы находимся в административной части здания, но мне было плевать. Я просто искренне наслаждался свежим воздухом, буквально пропитанным ароматами лета.

Роман Григорьевич подвёл меня к одной из дверей в конце коридора, и указав на нее легким кивком головы, сказал:

— Здесь находится мой кабинет… Проходи, Сергей, и чувствуй себя как дома.

С этими словами он распахнул дверь, и гостеприимно пропустил меня вперед, чем я сразу воспользовался и зашел в просторный кабинет с высокими потолками и массивными окнами, выходящими на Архангельский собор. Сквозь эти окна пробивался солнечный свет, который ложился на пол красивыми золотистыми прямоугольниками, что придавало этому кабинету львиную долю уюта, несмотря на строгую казённую обстановку.

Стены кабинета оказались отделаны светлым деревом, на полу лежал тёмно-синий ковёр, а в центре стоял большой письменный стол, на котором сейчас царил форменный беспорядок, но это как раз таки говорило о том, что тут активно работают, а не просто проводят время…

Тем временем Роман Григорьевич тоже зашел в кабинет, и усевшись за стол, жестом пригласил меня располагаться в кресле напротив, куда я с готовностью упал, отстраненно заметив, что в настолько комфортабельных креслах я еще не сидел, и с наслаждением вытянул гудящие ноги.

— Машенька, — сказал Роман Григорьевич, снимая трубку старомодного, чёрного телефона. — Сообразите нам с гостем что-нибудь перекусить, хорошо? Да, желательно побыстрее.

После этого он положил трубку и повернулся в мою сторону, после чего откинулся на спинку своего кресла, и глядя на меня долгим, внимательным взглядом, вкрадчиво спросил:

— Ну что ж… Пока мы ждем наш поздний ужин, я предлагаю нам немного побеседовать… Как оно там, в Сиале? Рассказывай. И о планах своих тоже расскажи… Мне докладывали, что судя по срокам твоего отсутствия, ты как-то умудрился обойти ограничение на пребывание в царстве? И если это действительно так, то на Землю ты явно решил вернуться не просто так, верно?

Не смотря на активно демонстрируемое расположение со стороны Романа Григорьевича, мне все равно не хотелось слишком сильно откровенничать, а потому я пожал плечами, и развалившись в кресле, посмотрел на своего собеседника, после чего спокойным голосом, в котором не было и тени подобострастия, ответил:

— Роман Григорьевич… Честно вам скажу, что распространяться о своих приключениях у меня нет совершенно никакого желания. И не потому, что не доверяю вам, а потому, что некоторые вещи лучше знать только тем, кто в них принимал непосредственное участие. Скажу только одно: Сиала — это очень и очень непростое место. Если ты будешь относиться к ней легкомысленно, она тупо сожрет тебя, и совершенно не важно, сколько у тебя колец или какой у тебя статус… Там свои законы, свои правила, и они не всегда совпадают с нашими представлениями о справедливости.

— Я понял, — кивнул он, не сводя с меня глаз, сразу после чего спросил: — А что насчёт твоих планов? Зачем ты вернулся?

— Мне нужно попасть в Калининград, — ответил я, решив, что эта информация не слишком секретна, чтобы пытаться её скрывать, да и чем черт не шутит… Может он поможет мне добраться до этого города…

— Там меня дожидается несколько очень хороших товарищей, и я бы очень хотел забрать их с собой.

Во время своего ответа я выглядел максимально расслабленно, однако моя поза совсем не мешала мне внимательно наблюдать за реакцией собеседника, и потому я прекрасно заметил, что при упоминании мною Калининграда его лицо буквально просветлело, а в ещё в недавно усталых и потухших глазах загорелся расчётливый огонь, который я уже видел во время нашей последней встречи.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и к нам зашла Машенька — молодая женщина в строгом деловом костюме, светлые волосы которой были собраны в аккуратный пучок, и которая имела приятное, открытое лицо. Она поставила на стол поднос с двумя тарелками, на которых дымились макароны по-флотски и графином с тёмно-красным морсом, от которого пахло ягодами и мятой.

— Спасибо, Машенька, — сказал Роман Григорьевич, кивая ей, сразу после чего указал легким кивком в сторону двери и сказал: — Вы свободны.

Девушка покорно вышла, и как только она это сделала, то хозяин кабинета вновь перевел свой взгляд на меня и приглашающе показал на еду, одновременно сказав:

— Угощайся, Сергей. Выбирай любую тарелку. Это доставлено прямиком из нашей столовой, так что не сомневайся — всё свежее и горячее!

Я оценил этот жест. Роман Григорьевич на правах хозяина кабинета легко мог бы сам взять первую тарелку, давая понять, кто здесь главный, но он проявил деликатность, предложив выбирать мне, и эта маленькая деталь была чертовски важна. Она говорила о том, что он видит во мне равного, а не просто ещё одного носителя, которого можно использовать в собственных интересах, а потом просто выбросить.

Решив не изобретать велосипед, я взял ту, что была ближе ко мне, и сразу начал есть, не дожидаясь дальнейших приглашений. Должен отдать должное — Роман Григорьевич оказался прав. Макароны и впрямь оказались очень вкусными и буквально таяли во рту, а потому я и сам не заметил, как опустошил половину тарелки.

В отличии от меня, хозяин кабинета ел медленно и задумчиво, словно не чувствуя вкуса, а потому, чтобы его немного расшевелить, я поинтересовался:

— Роман Григорьевич, я заметил, что как только я упомянул в своем рассказе Калининград — вы сразу же просветлели лицом… Почему вас так заинтересовал этот город?

Мой собеседник после этого вопроса нахмурился, после чего отодвинул от себя тарелку, и сказал глухим голосом:

— А вот этим вопросом ты попал в самую больную тему, Сергей… С этим городом все очень непросто, и именно эту проблему я и хотел, чтобы ты попробовал решить.

Я заломил бровь, тем самым задавая молчаливый вопрос, и продолжил слушать душещипательный рассказ:

— Калининградский регион стал очень проблемной зоной, потому что после падения таинственного метеорита и появления непреодолимого купола над акваторией Балтийского моря к нему оказалось приковано внимание всей мировой общественности.

Мы с лихвой воспользовались тем, что купол возник на нашей территории и совершили множество попыток попасть внутрь, однако купол не поддавался никаким воздействиям с нашей стороны, а потом к попыткам подключились все страны мира, единогласно начав свою, совсем не честную игру, призом в которой является то, что сокрыто внутри.

С тех пор флоты НАТО стали регулярными гостями на Балтике, а вражеские маги постоянно атакуют наши корабли и самолеты. На текущий момент от гарнизона, расположенного в Калининградской области, не осталось практически ничего, и как следствие — мы практически полностью утратили контроль над ситуацией.

— Ну Ллос то вы хоть смогли усмирить? — спросил я, вспомнив не совсем приятные моменты из своей жизни, однако, к моему ужасу, Роман Григорьевич помрачнел ещё сильнее, после чего поджал губы и сказал:

— Ллос… Она со своим культом захватила практически всё побережье, и обрела силу, против которой пасует даже артиллерия. Благодаря каким-то таинственным ритуалам её магия стала настолько ужасной, что вот уже больше недели все побережье полностью закрыто для всех, кто дорожит собственной жизнью.

У меня не было слов… Вот честно. В прошлую нашу встречу с этой дамочкой я смог выжить только благодаря своевременно подоспевшей помощи истребителей и артиллерийской обработке с моря, но сейчас… Если оценка моего собеседника правдива, то Ллос скрутит меня одной левой…

— А что насчёт данжей? — спросил я, стараясь перевести разговор в другое русло, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. — Они пока еще остались? И как вообще происходит прокачка людей?

Роман Григорьевич вновь тяжело вздохнул, а потом уставшим голосом ответил:

— Данжи — это ещё одна головная боль, которую я был вынужден скинуть на плечи других ведомств… Дело в том, что данжи начальных уровней сметают практически сразу после появления, а за сложные вспыхивают постоянные конфликты, которые нередко заканчиваются смертями. Люди озлобились, Сергей, и они больше не хотят подчиняться глупым правилам общества… Они хотят силы, и готовы убивать за неё.

Картина, нарисованная Романом Григорьевичем выглядела очень нелицеприятно, однако если я хотел выполнить свою задумку, то выбора у меня особого и не было… Именно поэтому я решил играть открыто:

— Я мог бы вам помочь, Роман Григорьевич, вот только как вы видите решение этой проблемы? Прийти и всех, кто не имеет отношения к вооружённым силам нашей страны, порешать? Так это скорее всего вызовет только обострение конфликта, что вряд ли вам нужно…

— Обязательно вызовет, — кивнул мой собеседник, после чего в его глазах загорелся недобрый огонь, и он добавил:

— Именно поэтому было бы здорово, если бы ты смог их… напугать. Чтобы условия этого обострения диктовали мы, и чтобы все наши враги трижды подумали, прежде чем с нами связываться. А что касается вражеских магов… — он немного помолчал, а потом добавил с ледяной усмешкой на лице:

— После всех смертей, что они причинили, их всех можно отправить под нож без суда и следствия!

Это решение мне весьма импонировало, поэтому я согласно кивнул, подумав, что с врагами нужно поступать максимально жёстко, чтобы другим неповадно было…

После этого я немного помолчал, обдумывая порядок своих действий, а потом сказал:

— Это всё конечно очень прекрасно, вот только послушал я вас… И начал сомневаться, что моих скромных сил хватит на такие фокусы, ведь там — целая армия, а я — один.

Роман Григорьевич на эти мои слова, окончательно отодвинул от себя тарелку, после чего посмотрел на меня с благодарностью и ничем не замутненным счастьем во взгляде, и с гордостью спросил:

— Ты думаешь, мы всё это время бездельничали? Если ты поел, то приглашаю тебя прогуляться до одного местечка… И я так думаю, что тебе очень понравится то, что ты там увидишь.

Должен признать, что этой фразой он меня весьма серьезно заинтересовал, а потому я тут же поднялся из кресла, мысленно гадая о том, что мне хочет показать этот человек…

— Пойдём, — сказал я, даже не пытаясь замаскировать свою заинтересованность, что было встречено с понимающей ухмылкой со стороны Романа Григорьевича, который вывел меня в коридор и повёл в другой конец коридора, где оказалась еще одна массивная дверь с электронным замком.

Мой спутник приложил к считывателю небольшую карту, сразу после чего дверь с тихим шипением отъехала в сторону, пропуская нас в большое, просторное помещение, которое когда-то давно было местным тренажерным залом…

Сейчас же, в центре этого зала, на небольших, изящных постаментах, стояли десятки артефактов совершенно различной формы и размеров — от крошечных амулетов, которые могли поместиться на ладони, до массивных жезлов, испещрённых рунами, и тяжёлых пластин, которые, казалось, можно было поднять только краном.

— Что это? — прошептал я, не в силах отвести взгляд от представленного великолепия, и не смотря на все мои старания — в моем голосе прозвучало неподдельное восхищение, смешанное с недоумением.

— Это, Сергей, — сказал Роман Григорьевич с гордостью в голосе, которую даже не пытался скрыть, — наш ответ тем, кто хочет нас уничтожить. Здесь представлены артефакты, которые мы собирали по всем данжам, куда могли попасть наши люди, а так же те, что мы смогли достать, украсть или выменять.

— Мы не сидели сложа руки, пока ты пропадал в Сиале, — продолжил он, подходя к одному из постаментов. — Мы искали, рисковали, теряли людей, но все-таки смогли собрать то, что поможет нам выстоять в этом новом безумном новом мире.

Я тем временем медленно пошёл вдоль постаментов, внимательно вглядываясь в каждый артефакт, на что Роман Григорьевич предупредительно сказал:

— Осторожнее, далеко не все из этих артефактов безопасны… Некоторые из них могут убить, если прикоснуться к ним без соответствующей подготовки. Мы потеряли трёх человек, пока разбирались, что к чему.

— Трёх? — переспросил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине. — И вы продолжали этим заниматься?

— А что нам оставалось делать? — устало ответил Роман Григорьевич. — Если мы будем слабы и не будем использовать то, что смогли найти, то нас тут же уничтожат! Враг не будет ждать, пока мы раскачаемся.

Эта логика была мне понятна, потому что в Сиале все жили точно по такому же принципу — либо ты используешь все, что у тебя есть, либо ты умираешь.

— Что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил я, поворачиваясь в сторону собеседника, чувствуя, что ради таких игрушек можно немного поступиться своими интересами, на что Роман Григорьевич понимающе усмехнулся и сказал:

— Ты должен любой ценой показать всем этим зарвавшимся ублюдкам, которые убивают наших людей, что с нашей страной шутки плохи! Сделай так, чтобы они ушли из Балтики, и дождись, пока мы нарастим там свой контингент.

— Любой? — переспросил я, вглядываясь в его глаза.

— Любой, — подтвердил он, без единой капли сомнения во взгляде. — А мы поможем тебе всем, что у нас есть: артефактами, информацией, и, если понадобится, — огневой поддержкой.

— А Ллос? — осторожно спросил я, чувствуя, как при одном упоминании этого имени меня передергивает. — Что, если она будет мне мешать?

Роман Григорьевич тяжело вздохнул и ответил:

— Боюсь, что Ллос — это тоже твоя забота, Сергей. Она стала слишком сильной, и у нас нет таких сил, которые могли бы справиться с этой проблемой. Ты должен её остановить, а что именно ты с ней сделаешь — мне без разницы. Мне нужно, чтобы она перестала представлять угрозу для нашей страны…

Я ещё раз медленно обвёл взглядом хранилище артефактов, которое упорно казалось мне чем-то инородным и неправильным здесь, на Земле, а потом перевел свой взгляд на Романа Григорьевича, ожидающего моего решения и сказал ровным голосом, хотя внутри меня все буквально трепетало от предвкушения:

— Хорошо, я согласен помочь вам, и давайте уже посмотрим, что из всего этого великолепия вы можете мне предложить.

Мой собеседник, услышав мое решение, удовлетворённо кивнул, и остановившись рядом с первым постаментом, с мягкой улыбкой на губах начал свою рекламную кампанию:

— В первую очередь, Сергей, нам нужно закрыть твои слабые стороны, поэтому я предлагаю построить нашу работу следующим образом… Я буду кратко рассказывать тебе о представленных здесь артефактах, а ты сам для себя будешь решать — нужно оно тебе, или все-таки не очень. Договорились?

Меня более чем устраивал такой формат работы, а потому я согласился с полученным предложением, и уже на первом артефакте почувствовал небывалый азарт, ведь он закрывал один очень важный навык, которого я оказался лишен после вмешательства мастера Тени…

Этот артефакт был выполнен в форме небольшого амулета на серебряной цепочке, который изображал глаз, вот только в его центре, вместо зрачка, пульсировала маленькая, едва заметная чёрная точка, которая буквально притягивала к себе взгляд, и как будто втягивала свет.

Роман Григорьевич тем временем показал в сторону этого артефакта и воодушевленным голосом сказал:

— Эта удивительно полезная штука называется «Покров ночи». Она создаёт вокруг своего владельца поле невидимости, и продолжительность действия этого самого поля зависит от силы воли — чем выше воля, тем дольше ты сможешь оставаться незамеченным. Максимальная длительность — около часа, но это при идеальных условиях и тотальном доминировании воли… Наш лучший маг смог продержаться всего двадцать минут, и это считается очень неплохим показателем.

Как я и говорил — этот артефакт идеально закрывал утерянную мною невидимость, к которой я очень сильно привык, а если еще учитывать тот факт, что ключевым его параметром была воля, которая у меня была усилена по самое «не балуйся», то получалось, что этот артефакт вообще как будто создавался специально под меня!

Если их лучший маг продержался целых двадцать минут, то я, скорее всего, смогу выжать из этого амулета гораздо больше, а значит надо брать. Тем более, если верить Роману Григорьевичу, Калининград сейчас был очень не спокойным местечком, а значит возможность становиться невидимым будет по-настоящему бесценной.

— Беру, — сказал я, на что Роман Григорьевич молча кивнул, после чего снял амулет с постамента и без всяких условностей протянул его в мою сторону, и дождавшись, пока я накину цепочку на шею, двинулся в сторону следующего постамента.

Как только моей шеи коснулся прохладный металл — в интерфейсе тут же промелькнуло сообщение, к которому я решил вернуться несколько позже, и сосредоточился на новых артефактах, большая часть из которых, к моему огромному сожалению, оказалась для меня практически бесполезна.

Вот скажите мне на милость, зачем мне артефакт, увеличивающий точность стрельбы? Или, например, артефакт, который позволял уменьшать неживые объекты?

Нет, локальное применение для этих штук конечно придумать было можно, но вот их использование в скоротечном бою вызывало у меня о-о-очень большие сомнения, а потому я решил не обращать на них внимания и сосредоточиться на чем-то по-настоящему важном, и это самое важное практически сразу меня нашло.

Заинтересовавшим меня артефактом оказался небольшой диск из темного металла, размером чуть меньше моей ладони. На его поверхности были выгравированы тонкие изумрудные руны, которые очень красиво перетекали друг в друга, но внешний вид не шел ни в какое сравнение с его удивительно полезным функционалом.

Дело в том, что Роман Григорьевич, назвавший этот артефакт «Ветрокрыл», сказал, что после активации этот диск трансформируется в небольшой летательный аппарат, который может с легкостью поднять в воздух одного человека.

Средняя скорость этого аппарата — до двухсот километров в час, а высота полета — до пяти километров, что было весьма впечатляющими показателями. Управление этой прелестью осуществлялось мысленными командами, и помимо серьезной концентрации требовало определенной сноровки, однако та свобода передвижения, которую он даровал своему владельцу, определенно стоила всех сопутствующих неудобств.

Да и вообще… Если вдуматься — летательный аппарат, который помещается на ладони, — это было и правда что-то из разряда фантастики! А в Калининграде, где дороги скорее всего перекрыты, а враги могли оказаться везде — такая штука могла стать настоящим спасением.

— Беру, — решительно сказал я, и Роман Григорьевич тут же снял этот диск с постамента и протянул в мою сторону, коротко сказав:

— Держи, думаю с активацией и привязкой ты разберешься без меня, а сейчас давай вернемся к нашей экскурсии по закромам родины…

Спорить или возражать я понятное дело не стал, и положив полученный артефакт в свой пространственный рюкзак, тут же двинулся за Романом Григорьевичем, внимательно ловя каждое его слово.

После этой находки нам снова попалось несколько бесполезных артефактов, а потом мое внимание привлёк небольшой, изящный браслет из белого металла, украшенный мелкими голубыми кристаллами. Я бы прошел мимо него, однако он излучал настолько сильное спокойствие и умиротворение, что я это смог почувствовать даже на небольшом расстоянии, после чего решил изучить эту странную штуку.

Роман Григорьевич тут же заметил мой интерес, и одобрительно улыбнувшись, произнес:

— Это, Сергей, так называемый «Камень сил». До конца мы его еще не исследовали, однако совершенно точно могу сказать, что этот небольшой браслетик снижает потребление ресурсов организма при использовании системных навыков. Если верить системному описанию — эта самая экономия составляет около тридцати процентов, что в затяжном бою является просто неоценимым козырем.

«Тридцать процентов — это и правда очень существенно… У меня конечно для этого есть хорошие запасы алхимии, но подстраховаться было бы не лишним» — подумал я, после чего кивнул, и протянув руку в сторону своего экскурсовода, сказал:.

— Заверните.

Спустя несколько секунд браслет защелкнулся на моей руке, после чего я пропустил очередное системное сообщение, и моя экскурсия продолжилась, но остановился я уже у следующего постамента, потому что увидел там то, чего мне все это время очень сильно не хватало…

На заинтересовавшем меня постаменте лежал небольшой камень, размером буквально с куриное яйцо, вот только в отличии от яйца — этот артефакт переливался всеми оттенками зеленого и пульсировал, словно живое сердце.

Рядом с этим артефактом я впервые почувствовал, что Роману Григорьевичу не очень хочется с ним расставаться, но потом он наступил на горло своей жадности и сказал:

— Это, Сергей, исцеляющий артефакт под названием «Сердце леса». Мы провели с ним несколько экспериментов, после которых я с уверенностью могу сказать, что он может вернуть оторванную часть тела, залечить практически любую рану, и даже вытащить с того света, если после смерти прошло не больше тридцати секунд… Но есть одна проблема.

— Какая? — спросил я, завороженно глядя на этот маленький, но невероятно полезный камушек, на что мой собеседник тут же с горечью в голосе ответил:

— В нём осталось всего лишь девять зарядов. Каждый заряд — это одно исцеление, и как только они закончатся — камень станет совершенно бесполезным. Может его и можно как-то зарядить, однако наши спецы разобраться с этим моментом так и не смогли…

Не смотря на весь скептицизм Романа Григорьевича — я все равно испытывал небывалое воодушевление, потому что даже девять зарядов гарантировали девять спасенных жизней близких мне людей, что уже было просто невероятной ценностью, ведь если ты в прямом смысле спасаешь кому-то жизнь, то с большой долей вероятности этот человек никогда тебя не предаст, и будет помогать с полной самоотдачей.

Меркантильно? Может быть… Но в этом суровом мире по-другому было не выжить, а значит у меня не оставалось другого выбора, кроме как адаптироваться.

— Беру, — сказал я, сразу после чего спрятал камень в пространственный рюкзак, и приготовился к дальнейшему шоппингу, однако, к моему необычайному сожалению, больше я ничего интересного для себя так и не нашел.

— Это всё? — спросил меня Роман Григорьевич, когда я отошёл от последнего постамента, у которого задержался лишь на несколько секунд, чтобы понять, что эта безделушка мне не пригодится, на что я с сожалением вздохнул и ответил:

— Если у вас нет второго такого зала, то на этом и правда все. Больше здесь нет ничего подходящего для меня.

— Тогда пошли, — сказал Роман Григорьевич, сразу после чего направился в сторону выхода из зала, и мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

Когда мы вышли в коридор и пошли в сторону его кабинета, я решил озвучить один из самых проблемных вопросов, который беспокоил меня еще со времен Сиалы:

— Роман Григорьевич, не сочтите за наглость, но позвольте поинтересоваться — как вы планируете доставить меня в Калининград? Исходя из ваших слов, я очень сомневаюсь, что туда сейчас ходят поезда или летают самолеты…

Мой собеседник после этого вопроса помрачнел, а потом согласно кивнув, ответил, не скрывая охватившей его злобы:

— Да, ты прав… На сегодняшний день все взлётно-посадочные полосы в Калининградской области разрушены. Аэродромы выведены из строя, а гражданские терминалы закрыты… Но… — он сделал небольшую паузу, после чего, блеснув своими глазами, добавил:

— В случае острой необходимости я готов послать за тобой двухместный истребитель Су-30СМ, которому для посадки не требуется длинных полос… Он может сесть практически где угодно — на шоссе, на поле… В общем — на любую, относительно ровную площадку.

Перспектива прокатиться на истребителе меня конечно порадовала, но не успел я озвучить своих мыслей, как Роман Григорьевич уже продолжал:

— А что касается твоей первоначальной заброски — в Калининград тебя отправит наш штатный порталист, который с недавних пор работает на правительство. Он переместит тебя в центр города, а там… Там ты будешь предоставлен сам себе, как ты этого и хотел. Никакого контроля, никакого надзора… Только ты, враги, и твои товарищи, которые возможно еще живы…

Я кивнул, чувствуя, как внутри меня закипает холодная решимость как можно быстрее добраться до института, где прямо сейчас капитан Попов, возможно, нуждается в моей помощи, однако именно в этот момент я вспомнил о Шани, и подняв глаза на замершего собеседника, спросил вкрадчивым голосом, глядя прямо в глаза:

— Роман Григорьевич, а может ли ваш порталист переместить туда двух человек, а не одного? Дело в том, что у меня есть… Кхм… Спутница, которая перешла вместе со мной из Сиалы, и я обязательно должен взять ее с собой.

Роман Григорьевич задумался на несколько секунд, а потом кивнул и ответил:

— Думаю, что с этим не возникнет никаких проблем, Серёжа… У тебя есть телефон твоей спутницы? Скажи ей, чтобы подходила завтра утром к Спасской башне, её там встретят и прово…

Я не стал дослуживать и решился перебить:

— Роман Григорьевич, тут такое дело… У нее нет телефона. Да и Спасскую башню она вряд ли отличит от всех остальных.

Мой собеседник удивлённо уставился на меня, а потом крайне осторожным голосом уточнил:

— Серёж… А твоя спутница — она что… Иностранка? — тут он резко вскинул руки и сразу же добавил:

— Ты не подумай! Я не имею ничего против твоих друзей, однако если она имеет гражданство другой страны — я должен об этом знать! И не потому, что хочу тебя контролировать, а потому, что не хочу, чтобы на абсолюта нашей страны оказывала влияние гражданка другой страны, которая может…

В этот момент мне окончательно надоел этот политический бред, поэтому я вздохнул, и сказал:

— Роман Григорьевич, успокойтесь… Поверьте мне — все ваши опасения абсолютно беспочвенны, потому что Шани не имеет отношение ни к одной из стран этой планеты…

Интерлюдия. Шани.

Шани пришла в себя и с трудом разлепила веки, которые налились свинцовой тяжестью. Ее голова гудела с такой силой, будто внутри поселился целый рой разъярённых каурш, которые никак не могли успокоиться и отчаянно пытались найти выход.

Девушка лежала на чём-то жёстком, из-за чего её еще не до конца проснувшееся тело посылало в мозг сигналы боли, и это было настолько непривычно, что Шани постаралась откинуть в сторону все эти ощущения и осторожно, без резких движений села, после чего огляделась по сторонам.

Благодаря особенностям своей расы ее глаза смогли различить очертания предметов, однако то, что она увидела, вызвало у неё недоумение, смешанное с тревогой.

Дело в том, что девушка находилась в очень странном помещении, которое больше всего напоминало склад или какое-то хранилище. Вокруг, насколько хватало взгляда, стояли старые, массивные сундуки, а по стенам шли высокие полки, уходящие куда-то в темноту…

На этих полках в беспорядке лежала совершенно разная одежда без единого системного статуса, которая в большинстве своем была покрыта хорошим таким слоем пыли, который говорил о том, что разумных здесь не было уже весьма долго.

Рядом с платьями висели какие-то странные предметы, которые Шани сначала приняла за оружие, но присмотревшись, поняла, что это всего лишь бутафория — лёгкие, почти невесомые мечи, которые не могли ранить даже ребёнка, и щиты из тонкого, раскрашенного дерева, которые рассыпались бы от первого же по-настоящему сильного удара.

Если бы Шани знала, что такое театр, то она бы мгновенно поняла, что находится на каком-то театральном складе, в царстве забытых декораций и ненужных костюмов, однако она этого не знала, и её привыкшее к магии и постоянным битвам сознание отказывалось принимать эту странную, почти сюрреалистическую реальность.

Девушка уже была на грани того, чтобы начать паниковать, однако в этот момент её взгляд упал на угол комнаты, и сердце тут же пропустило удар.

Дело в том, что там, на груде какой-то ветхой ткани, сидел лис, который был компаньоном Кейрона! Он был напряжён, его уши прижаты к голове, а обычно пушистый, и гордо поднятый хвост, сейчас был опущен и словно прижат к земле.

Судя по его позе — лис очень сильно нервничал, и именно в этот момент в голове у Шани, будто прорвав плотину, вспыхнули недавние воспоминания… Липкий и сладковатый газ, мешающий дышать, и искаженное болью и тревогой лицо Кейрона, растворяющееся в белом свете…

— Кейрон, — выдохнула она хриплым голосом, и сразу почувствовала, что все ее переживания по поводу собственного местонахождения, все вопросы о том, где она и как сюда попала, моментально испарились, уступив место одной-единственной, всепоглощающей мысли: Кейрон в опасности, и он очень нуждался в ней.

В то же мгновение перед глазами, как наяву, встало серьёзное лицо Жаклин, которая совсем недавно на кухне их клан-холла говорила ей: «Дело, конечно, твоё, Шани. Ты вольна сама решать свою судьбу, но знай… Если Кейрон уйдёт в свой мир без тебя, то до его возвращения не доживёт никто из клана „Тихая ночь“. Ты меня поняла?»

Шани поняла. Кейрон был не просто главой клана… Он был стержнем, вокруг которого держалось всё, что стало для неё важным, а потому она не стала сомневаться, и после слов Жаклин, сразу же пошла готовиться…

Как только девушка это вспомнила, то тут же заставила себя подняться на ноги, и чувствуя, как кружится ее голова, подошла к лису, опустилась перед ним на корточки и, протянув руку, погладила его по голове, после чего заглянула в голубые глаза, полные тоски, и спросила:

— Где он? Где Кейрон, друг? Ты знаешь? Ты можешь меня к нему отвести?

Лис вместо ответа жалобно тявкнул, а потом заскулил, и прижался головой к её руке, что позволило девушке почувствовать редкую дрожь, пробегающую по его телу. Он не знал. Или знал, но, но не мог туда попасть, и от этого страдал еще сильнее.

— Я должна его найти, — сказала она, поднимаясь. — Должна помочь… Он не должен быть один.

С этими словами она повернулась к двери и сделала шаг в её сторону, однако в следующее мгновение перед ней очутился лис, преградив путь, и негромко зарычал на девушку, не позволяя ей совершить задуманное.

— Что ты делаешь? — воскликнула Шани, чувствуя, как внутри нее закипает самое настоящее отчаяние, — Я должна помочь ему! Ты же сам видишь, что он в беде! Я не могу сидеть здесь и ждать, пока что-то случится!

Лис молчал, но не отступал. Его голубые глаза, ещё минуту назад полные тоски, теперь горели решимостью, которая не оставляла сомнений: он не пустит её. Он не мог ослушаться приказа своего хозяина.

Шани конечно могла попытаться прорваться силой, но она видела лиса в бою, а потому ей не оставалось ничего иного, кроме как обреченно опустить руки и прислониться спиной к холодной стене, пытаясь успокоиться.

Девушка прекрасно понимала, что злиться на лиса совершенно бесполезно. Судя по всему Кейрон отдал ему приказ не выпускать ее, а значит лис сейчас пытается её защитить… Но защитить от чего? И зачем Кейрон оставил её здесь, в этом странном, чужом месте, полном забытых вещей и ненужных костюмов?

Время шло. Шани сидела на полу, прислонившись к стене, и смотрела в темноту ничего не видящим взглядом. Лис устроился рядом, положив свою голову ей на колени, и иногда, когда она переставала гладить его, тихо поскуливал, напоминая о себе.

А потом, совершенно внезапно, лис встрепенулся. Он резко поднял голову, его уши навострились, и он замер, будто прислушиваясь к чему-то, что было недоступно её слуху.

В следующее мгновение он вдруг начал перебирать лапами, вилять хвостом, и в его глазах загорелся тот самый огонь, который всегда сопровождал его в Сиале.

— Что? — спросила она, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Что случилось? Ты почувствовал его?

Лис, понятное дело, не стал ей отвечать, а просто подскочил и коснулся хвостом, а в следующий миг мир вокруг Шани снова растворился в знакомом, мерцающем свете пространственного переноса…

Шани понятия не имела, куда попадёт, но зато она знала одно: лис знал, где Кейрон, и теперь он вёл её к нему.

Кейрон. Коридор административного здания в Кремле.

Услышав от меня такое заявление, Роман Григорьевич ошарашенно замер на месте, будто наткнулся на невидимую стену, а в следующее мгновение его еще секунду назад озабоченное лицо, вдруг приняло абсолютно нечитаемое выражение — это нельзя было назвать ни гневом, ни растерянностью… На несколько секунд у меня вообще сложилось впечатление, будто Роман Григорьевич тупо завис, но это ощущение длилось недолго…

Спустя несколько секунд мой собеседник очень медленно повернулся в мою сторону и впился в мое лицо таким пристальным взглядом, что на несколько мгновений я даже начал всерьез опасаться за свою жизнь, но в конце концов Роман Григорьевич взял себя в руки, и после глубокого выдоха переспросил нарочито спокойным голосом:

— Я правильно понял тебя, Сергей? Ты хочешь сказать, что эта твоя… спутница… она не с Земли?

Я кивнул, и глядя прямо в его глаза, тут же подтвердил его опасения:

— Да, Роман Григорьевич, вы все поняли правильно. Я действительно притащил на Землю настоящую жительницу Сиалы, которая уже несколько раз спасала мою жизнь.

На несколько секунд между нами вновь воцарилась тишина, во время которой до Романа Григорьевича наконец доходили мои слова, а в следующий момент его взгляд изменился, после чего он требовательным голосом спросил:

— Кто она? Сколько у неё колец? Какими силами обладает? И зачем вообще ты её взял с собой? Это была твоя идея или её?

— Во-первых, — сказал я, стараясь не поддаваться его напору, — я её не брал — она сама пошла следом за мной, когда увидела, что я в опасности, а во-вторых… Со всем уважением, но количество её колец и её силы — это исключительно моя забота, а не ваша. Скажу только, что она слабее меня, и этого должно быть более чем достаточно.

Роман Григорьевич, услышав такой ответ, раздраженно поморщился, но он был опытным политиком, а потому быстро подавил свои эмоции и попытался объяснить:

— Сережа, ты не понимаешь! За время твоего отсутствия на нас было совершено нападение небольшой группой жителей Сиалы, которое оказалось для нас очень показательным… После этого нападения Красногорск оказался практически полностью разрушен, а десятки тысяч людей отправились на тот свет! С тех пор у каждого землянина очень настороженное отношение к любым жителям Сиалы, так что если кто-то узнает, что ты привёз с собой уроженку того мира…

— А кто узнает? — резко перебил я своего собеседника, который отчаянно пытался сделать хорошую мину при плохой игре. — Вы? Или ваши люди? Я не собираюсь никому рассказывать об этом, и вам, Роман Григорьевич, тоже не советую.

После этого мы несколько секунд помолчали, и я решил воспользоваться этой тишиной, чтобы попробовать сменить тему, пока наш разговор не зашел совсем уж в опасное русло, и спросил нейтральным голосом:

— Роман Григорьевич, чем пытаться качать права, лучше скажите… А нет ли у вас, кроме уже предложенных артефактов, какого-нибудь интересного оружия, наподобие того, чем пользовалась группа, отправленная вами на спасение Лены в Астрарии? Я видел, на что способны эти игрушки, и увиденное было слишком впечатляющим, чтобы от этого отказываться…

Услышав мой вопрос, Роман Григорьевич тяжело вздохнул, а потом устало ответил:

— Почти всё оружие, которое мы выдали той группе, было прототипами, и находилось у нас в штучных экземплярах. Новых образцов мы изготовить не успели, потому что на это нужно умопомрачительное количество ресурсов и специалистов, чьи силы сейчас брошены на другие, более насущные задачи. Так что, прости, Сергей, но в Калининград ты пойдёшь с тем, что у тебя есть.

«Мда… А счастье было так близко…» — грустно подумал я, после чего разочарованно вздохнул и сам себя успокоил тем, что даже тот факт, что мне помогли артефактами — уже был очень неплох.

— Жалко, ну да ладно… Будем справляться собственными силами, — сказал я, после чего полюбопытствовал: — Так когда мы выдвигаемся в Калининград? На мой взгляд — чем раньше, тем лучше.

Роман Григорьевич кинул быстрый взгляд в окно, и ответил:

— Уже глубокий вечер, и нет никакого смысла отправлять вас туда в ночь. Так что выдвигаться вы будете завтра с утра из моего кабинета, куда к 9 часам прибудет наш порталист. А сейчас… — он достал из кармана мобильный телефон и, набрав короткий номер, сказал в трубку:

— Машенька, проводите, пожалуйста, нашего гостя в комнату для отдыха, и проследите, чтобы ему там было максимально комфортно.

После этого мой собеседник убрал свой телефон в карман, и взглянув на меня, добавил:

— Хорошенько отдохни, Сережа, потому что кто его знает — когда у тебя еще появится такая возможность… Я распоряжусь, чтобы тебя никто не беспокоил.

— Спасибо, — сказал я, чувствуя благодарность за эту неожиданную заботу, и именно в этот момент нашего слуха коснулись легкие шаги, которые принадлежали той самой Машеньке, которая приблизившись к нам, посмотрела на меня с мягкой улыбкой на лице и произнесла:

— Следуйте за мной, пожалуйста.

Спустя несколько минут мы с девушкой вышли на улицу, где я с наслаждением втянул в себя ночной воздух и кайфовал от каждого мгновения, которые нам потребовались, чтобы пересечь небольшой двор и зайти в небольшое трёхэтажное здание.

Машенька провела меня внутрь, поднялась на второй этаж, и открыв одну из дверей, пропустила меня вперёд, после чего сказала:

— Вот ваша комната, Сергей. Если вам вдруг что-то понадобится — на тумбочке находится внутренний телефон. Звонить в город по нему бессмысленно, но если вы наберете «01», то вас незамедлительно соединят со мной, и я постараюсь решить любой ваш вопрос.

— Спасибо, — сказал я, на что девушка едва заметно кивнула и тут же удалилась, оставляя меня в одиночестве.

Предоставленная мне комната оказалась небольшой, но в то же время весьма уютной. В ней была широкая кровать, застеленная свежим бельём, письменный стол, на котором стоял графин с водой, а вдоль стены стоял небольшой шкаф для одежды. На единственном окне висели плотные шторы, которые в случае необходимости можно было задернуть, устроив себе полный «блэкаут», а в углу находилась небольшая дверь, ведущая в собственную ванную комнату.

Задернув шторы, я первым делом закрыл глаза и сосредоточился на своей связи с лисом, что получилось намного проще, чем в прошлый раз, после чего отправил ему крайне простой образ — комнату, себя, ощущение безопасности и просьбу захватить с собой Шани.

Мой компаньон не заставил себя упрашивать дважды. Он коротко полыхнул радостью, а спустя секунд тридцать я увидел, что тени в углу комнаты начали сгущаться, и уже через несколько мгновений из них материализовалась первая фигура, которая тут же чуть не снесла меня с ног, желая зализать с головы до ног.

Я попытался было отстраниться от излишнего проявления эмоций, но куда уж там… Мой компаньон смешно взбрыкивал, вилял хвостом и постоянно норовил потереться о мои ноги, приправляя все это радостными тявками.

— Тише, тише, дружище, — сказал я, поглаживая его по голове. — Я тоже очень рад тебя видеть.

Когда лис немного успокоился — я уже было наивно подумал, что все позади, однако в этот момент из тени вышла Шани, которая выглядела чертовски уставшей, однако, когда она увидела меня — в ее глазах загорелся такой огонь, что я даже невольно сделал небольшой шаг назад, вполне справедливо опасаясь за собственную жизнь.

— Ты… — прошептала она, не выдержав навалившихся эмоций. — Ты… бестолковый зелёнка! Зачем ты меня бросил? Я же чуть с ума не сошла, когда поняла, что ты остался один в том страшном месте!

С каждым словом она подходила все ближе ко мне, и как только закончила говорить, то тут же начала колотить меня своими кулаками в грудь, выплескивая таким нехитрым образом всю накопившуюся обиду и переживания.

— Неужели так сложно догадаться, что я должна быть рядом с тобой⁈ — продолжала она, постепенно переходя на крик. — А ты взял и… и… и просто выкинул меня в какое-то непонятное место, полное старых тряпок! Я там чуть с ума не сошла от неизвестности! А твой питомец… Он не пускал меня к тебе, как бы я его не просила!

В этот момент девушка замахнулась ещё раз, но я перехватил её руку и, притянув к себе, молча обнял. Шани несколько секунд посопротивлялась, а потом обмякнула и уткнулась лицом мне в плечо.

— Прости, но это было необходимо… Если бы лис тебя не вытащил, то мои соплеменники упекли бы тебя в такую дыру, что достать тебя оттуда было бы той еще задачкой, — сказал я, на что девушка понимающе кивнула, а потом оторвалась от моего плеча, после чего ухмыльнулась и произнесла:

— Что? Неужели ты купился, зеленка? Я конечно скучала и волновалась за тебя, но не до такой степени, чтобы превращаться в размазню… Что это за дыра, и когда мы начнем заниматься тем, ради чего сюда попали?

«Вот ведь… Зараза!» — подумал я, всеми силами стараясь скрыть улыбку, одновременно с чем, ответив:

— Мы в столице моего материнского мира, где на месте моего перехода власти устроили ловушку, чтобы меня пленить. К моему удивлению — у них это получилось, но все не так печально, как мне казалось…

Нам с тобой подкинули работку, но зато хорошенько снабдили артефактами, которые окажутся очень хорошим подспорьем в поиске тех, ради кого я сюда вернулся. Ты же со мной?

— Можно подумать, что у тебя есть выбор… — усмехнулась девушка, после чего окинула взглядом нашу комнату, и мгновенно в ней сориентировавшись, произнесла безапелляционным голосом:

— Я в душ!

Благодаря плотно задернутым шторам яркие лучи солнца не смогли нас разбудить, однако с этой ролью прекрасно справился тихий, настойчивый стук в дверь, который не прекращался на протяжении нескольких минут.

Поднявшись с кровати, я окинул взглядом сонную Шани, после чего подошел к двери и коротко спросил:

— Кто там?

В то же мгновение надоевший стук прекратился, а из-за двери раздался приглушенный женский голос:

— Сергей, это Маша. Меня прислал за вами Роман Григорьевич. Вы готовы?

Открыв дверь, я отошел в сторону, пропуская внутрь безупречно одетую девушку в новом деловом костюме, и только хотел попросить у нее пять минут на сборы, как она кинула взгляд на кровать, и тут же замерла.

Её еще несколько секунд назад невозмутимое лицо, вдруг стало каменным, а глаза расширились, будто она увидела не спящую девушку, а какое-то мифическое существо, сошедшее со страниц древних легенд.

Девушка несколько секунд постояла, не в силах вымолвить ни слова, а потом все-таки смогла взять себя в руки, и произнесла:

— Вы пока собирайтесь, а я… я сейчас. Минуту.

После этих слов она выскочила в коридор, где сразу же достала мобильный телефон и, понизив голос, начала что-то говорить.

— Что случилось? — спросила сонная Шани, даже не думая открывать своих глаз, на что я тут же ответил:

— Ничего… Но нам пора идти, так что вставай… Выспишься потом.

— Эксплуататор! — припечатала девушка, но тем не менее начала собираться, а уже через несколько минут к нам присоединилась Машенька с бледным лицом, которая провожала настороженным взглядом каждое движение моей спутницы.

— Следуйте за мной, — сказала она, когда мы наконец собрались, и тут же добавила:

— Роман Григорьевич ждёт.

Мы прошли по уже знакомому маршруту — через двор, где оказалось на удивление много праздно шатающихся людей с цепкими глазами убийцы, и уже совсем скоро снова оказались в здании административного корпуса. Нас сразу же провели в кабинет, где помимо Романа Григорьевича находилось шестеро крепких мужчин в форме с автоматами в руках.

Когда мы зашли внутрь, Роман Григорьевич сразу метнул в Шани колючий взгляд и обманчиво спокойным голосом спросил:

— Сергей, потрудись объяснить — что это значит? Как эта… Девушка проникла на режимный объект?

Мне очень не хотелось тратить время на совершенно не нужные объяснения, и я попытался отделаться малой кровью:

— Она никуда не проникала… Я вас предупреждал о ней, так что какие могут быть ко мне вопросы?

— К тебе — никаких, но она… — начал было раздраженный Роман Григорьевич, но я его тут же перебил, пытаясь вернуть того здравого и уравновешенного руководителя, каким он был буквально вчера:

— Роман Григорьевич, у нас нет времени на эти разговоры. Где порталист? Мы должны уже быть за много километров отсюда.

Однако мой собеседник настолько панически боялся всего, что связано с Сиалой, что полностью проигнорировал голос разума в моем лице, и буквально прошипел:

— Сначала я хочу знать — какого хрена здесь делает…

Устало вздохнув, я не стал слушать что он там собирался узнать, а решил перейти к более радикальным методам, хоть и надеялся, что без этого обойдется…

В следующее мгновение я поднял руку, чтобы все понимали источник возникших проблем, а потом призвал тень крушителя, который сразу же появился и занял большую часть кабинета. Его здоровенные лапы упёрлись в пол, и я почувствовал, как вибрация от этого простого движения вибрация разошлась практически по всему зданию.

Охранники весьма впечатлились новым участником событий и настороженно попятились, а один из них вообще оказался настолько впечатлительным, что с круглыми от ужаса глазами, выпустил оружие из рук, а сам рухнул на пол, потеряв сознание.

Шани же, в отличии от бравых мужиков, даже не дрогнула. Она смотрела на крушителя с лёгким любопытством во взгляде, будто видела такие представления практически каждый день.

— Убери это, — прошептал Роман Григорьевич дрожащим голосом, на что я подождал еще несколько секунд, позволяя всем присутствующим прочувствовать мощь существа, которое с легкостью могло разнести этот кабинет в щепки одним движением, а потом отозвал своего «тяжа», что вызвало вздох облегчения у всех присутствующих.

Тем временем я совершенно спокойным голосом произнес:

— Роман Григорьевич, в ваших интересах не задавать мне глупые вопросы, а поскорее показать нам порталиста, который отправит нас в Калининград, чтобы мы постарались решить ваши проблемы. Поверьте, так будет лучше для всех.

В комнате сразу воцарилась тишина. Охранники переглядывались между собой, не решаясь сделать ни шага, а тот, что упал в обморок, начал приходить в себя, издавая слабые стоны, но никто не обращал на него внимания.

Роман Григорьевич посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, в котором отражалась борьба между страхом и желанием сохранить лицо, а потом он повернулся к одному из охранников и коротко сказал:

— Действуй.

В следующее мгновение тот, к кому он обратился, снял балаклаву, явив нам бледное, испуганное лицо, а потом поднял руки, и воздух перед ним тут же начал закручиваться в знакомую спираль портального перехода.

— Спасибо, — сказал я, когда проход стабилизировался, после чего взял Шани за руку и шагнул внутрь портала, который отправил нас на далекий берег Балтийского моря…

Переход был практически мгновенным. Просто доля мгновения, и мы уже стоим не на пушистом ковре Кремлевского кабинета, а на брусчатке мостовой в центре города, напротив торгового центра «Плаза».

Как только мы переместились — я сразу же почувствовал запах дыма и гари, что было совсем не характерно для этого города, который, к слову, оказался непривычно тихим… Слишком тихим для города с полумиллионным населением около десяти утра…

— Где мы? — спросила Шани, настороженно оглядываясь по сторонам, на что я ответил очень задумчивым голосом:

— Мы с тобой там, где все начиналось… И нам нужно сделать все, чтобы оно здесь же и не закончилось…

Я огляделся по сторонам, и констатировал, что Калининград за время моего отсутствия очень серьезно изменился. Нет, он не вымер — я видел несколько человек, которые торопливо пересекали площади, жались к стенам домов, и постоянно оглядывались по сторонам, словно в любой момент ожидали нападения. Если в последний мой выход в город в это время суток на улицах было многолюдно, сновали туристы, работали кафе, играла веселая музыка, то сейчас у меня складывалось стойкое ощущение, что все жители Калининграда одновременно получили негласный приказ: «Сидите дома. Не выходите. Улица — это смерть».

Торговый центр «Плаза», у которого нас выбросил портал, выглядел так, будто внутри несколько дней подряд бушевал очень мощный пожар, который никто даже не пытался потушить. Когда-то прозрачные, стеклянные стены теперь были чёрными от копоти, а кое-где и вовсе обрушились, открывая взгляду выгоревшие, пустые помещения, где угадывались лишь обгоревшие каркасы витрин и груды пепла на полу.

— Теперь я понимаю, почему ты такой странный, — сказала Шани с легким удивлением в голосе, где помимо этого слышалась уже привычная насмешка. — У вас просто весь мир такой! Это что же, ваша повседневная жизнь выглядит именно так?

— Нет, — ответил я, чувствуя, как внутри меня закипает неподдельная тревога. — Такая жизнь только в этом городе… И только сейчас.

Не смотря на настроение девушки — мне было совсем не до шуток. Дело в том, что я был неприятно поражён масштабом перемен, которые произошли за какие-то две недели, и обоснованно переживал за близких мне людей: за капитана Попова и его ребят, ради которых я сюда пришел.

— Идём, — сказал я, поворачиваясь в сторону моста, который вёл к Южному вокзалу, увлекая Шани за собой. — Нас ждут.

Пока мы двигались по пустынной улице в сторону моста, я старался особо не глазеть по сторонам, чтобы не видеть того, что стало с местами, которые я когда-то знал, а вот Шани, напротив, крутила головой во все стороны, с любопытством разглядывая высотные дома, которые казались ей чем-то невероятным — ведь в Сиале не было ничего подобного, и даже в самых богатых городах, которые она видела, дома редко поднимались выше трёх-четырёх этажей.

— Удивительно, — сказала она, когда мы проходили мимо очередного девятиэтажного здания. — Как вы строите такие высокие башни? Это магия? Или какая-то особенная технология?

— Технология, — коротко ответил я, даже не собираясь вдаваться в подробности. — И очень много бетона.

Тем временем мы с девушкой уже вышли на мост, и перед нами сразу же открылся весьма живописный вид на остров Канта и на Кафедральный собор, который, к счастью, до сих пор остался цел, хотя вокруг него было достаточно много следов недавних боёв: вывороченные скамейки, поваленные деревья и чёрные пятна от взрывов на земле.

Неожиданно до нашего слуха донеслись звуки какой-то потасовки, которая происходила на острове, прямо под нами, и я почувствовал, что Шани уже напряглась, готовая броситься на помощь.

— Не надо, — сказал я, останавливая её. — Мы не можем отвлекаться на всё подряд, потому что если мы с тобой будем лезть в каждую драку, то не доберёмся до нужного места даже до вечера.

— А если там гибнут невинные? — недоуменно спросила у меня девушка, на что я криво ухмыльнулся и сказал ей тоном, будто общаюсь с неразумным дитем:

— Все, кто сейчас находится на улице — не невинные. Они либо бандиты, либо те, кто смог выжить в происходящем аду, а значит они сами способны за себя постоять.

Услышав такое объяснение, Шани пожала плечами, но спорить со мной не стала, и мы продолжили путь.

Совсем скоро мы добрались до Южного вокзала, который выглядел так, будто его долго и вдумчиво бомбили. Не смотря на весьма потрепанный вид — рядом с ним стояло несколько военных грузовиков, а в окнах то и дело мелькали люди в форме, которые, завидев нас, настороженно подняли свои автоматы, но тратить драгоценные боеприпасы без явной агрессии с нашей стороны все-таки не стали.

Путь по городу занял у нас несколько часов, и хоть мы старались двигаться в основном не по центральным дорогам — пару раз нам навстречу все равно выходили сомнительные личности, вооружённые кто чем попало — трубами, цепями, и даже кухонными ножами.

Всех этих доморощенных бандитов объединяла одна общая черта — как только они видели, что мы с Шани являемся обладателями шести колец, то тут же благоразумно ретировались в переулки, а я с облегчением вздыхал, потому что мне совсем не хотелось тратить силы и время на стычки с отбросами, которые в бою не представляли для нас совершенно никакой угрозы.

В отличии от меня — Шани, напротив, расстраивалась каждому новому побегу и с тоской провожала взглядом каждого убегающего бандита. Мне вдруг эта реакция стала очень интересной, и не выдержав, я спросил:

— Шани, что ты на них смотришь как кот на сметану?

Девушка на это вздохнула, после чего ответила с легкой ностальгией в голосе:

— Не знаю, кто такой кот, и при чем здесь сметана, но я уже преступно давно никому не била морду! В Сиале — каждый день было какое-то приключение, а здесь — тишина и покой… Скучно!

Я на это ее признание усмехнулся, а потом сказал:

— Знаешь, у нашего народ есть одна поговорка, которая очень хорошо подходит к нашей ситуации… Она звучит так: бойтесь своих желаний. Они имеют свойство сбываться.

— А я не буду бояться! Пусть сбываются, я только рада буду! — с вызовом ответила девушка, и буквально через каких-то полчаса, когда мы проходили мимо огромного строительного рынка, обнесенного сеткой-рабицей, с его стороны раздался пронзительный свист, и уже через несколько секунд нашу дорогу перекрыла группа человек в двенадцать, вооружённая уборочным и строительным инвентарём.

Они цепью перегородили весь тротуар, и уставились на нас настолько жадными глазами, словно мы для них были ходячими кошельками, и они уже активно подсчитывали сколько всего можно с нас поиметь.

Как только мы остановились — из их рядов, поигрывая монтировкой, вышел здоровенный мужик с бычьей шеей, татуировками на руках и аж целыми тремя кольцами становления под ногами. Он явно был у них за главного, и испытывал невероятную гордость, чувствуя себя королём этого мусорного захолустья, который уже привык, что ему никто не имеет перечить.

— Э, вы! — крикнул он грубым, прокуренным голосом. — Слышь, залетные! Вы идёте по нашей земле! А за хождение по ней положено платить дань! Так что быстро выкладывайте по десять филок первого круга с носа, и идите себе дальше, пока мы добрые!

Цена была откровенно смешной. Десять филок первого круга — это такая мелочь, что будь я один — то просто бы заплатил, чтобы не связываться с этим сбродом, тем самым сэкономив время и силы, но у Шани, как оказалось, были свои взгляды на происходящее.

— Десять филок? — переспросила она с ленивым любопытством в голосе, которое сразу же позволило мне понять, что этот разговор закончится очень плохо… Для них. — А если мы не заплатим?

Главарь тут же осклабился, демонстрируя щербатый рот, после чего, поигрывая монтировкой, сделал шаг вперёд и обведя ее фигуру масляным взглядом, сказал:

— Тогда, красавица, ты отработаешь проход для себя и для своего друга… Держу пари — ты уже давно не видела нормального мужика!

«Это он зря…» — отстраненно подумал я, слушая хихиканье подпевал, а Шани тем временем улыбнулась… Только вот это была не та улыбка, которая появляется у неё, когда она радуется чему-то хорошему, а хищная, холодная ухмылка, когда она знает, что сейчас будет бить, и бить по-настоящему.

— Ты даже не представляешь, как я по этому соскучилась, — прошептала она, а в следующее мгновение её тело охватило пламя.

Мне уже доводилось видеть эту бестию в бою, но не смотря на это, каждый раз, когда она активировала свои способности, я все равно наблюдал за этим с каким-то детским восторгом. Пламя не обжигало её — оно подчинялось, обвивало её руки и всё тело, превращая её в огненного ангела возмездия.

Первый удар был невероятно стремительным. Она сделала короткий шаг вперёд, и в следующее мгновение её обвитая пламенем рука врезалась в грудь главаря, после чего я услышал хруст ломающихся ребер, а бедный мужик, не успев даже вскрикнуть, отлетел на несколько метров и безжизненно повис на рабице.

— Взять её! — закричал кто-то из бандитов, и остальные сразу же очнулись от оцепенения и бросились в атаку.

Но куда им было до моей боевой подруги? Шани двигалась с такой скоростью, что даже я едва успевал следить за её перемещениями, и сеяла натуральный хаос. Один удар — и очередной бандит, вооружённый цепью, рухнул на землю, а его голова оказалась вывернута под неестественным углом. Второй — и труба, занесённая над её головой, переломилась пополам, а её владелец, получив коленом в пах, согнулся пополам и был добит коротким, резким ударом в висок.

Шани не церемонилась. Она не давала им времени даже просто понять, что здесь происходит… Она просто крушила их, и каждый её удар, каждая вспышка пламени ставили крест на чьём-то бренном существовании.

Спустя буквально пару минут на улице воцарилась идеальная тишина, а десять человек, которые совсем недавно были полны сил и уверенности в своей безнаказанности, лежали на асфальте, не подавая признаков жизни.

Тем временем раскрасневшаяся Шани, с горящими глазами и счастливой, почти детской улыбкой на лице, оглядела поле боя, после чего удовлетворённо кивнула и сказала, страховая пепел с ладоней:

— Давненько я так не разминалась… И знаешь, Кейрон, что самое приятное? А то, что здесь нет никакого контроля Семи сфер! Никто не прилетит, не накажет, не скажет, что я нарушила какой-то там закон… Я могу делать всё, что хочу, и отвечать за это только перед собой.

Самое интересное заключалось в том, что глядя на нее, и на этих людей, я абсолютно ничего не чувствовал! Ни жалости, ни отвращения… Эти люди сами выбрали свою судьбу — они могли пройти мимо, могли не нападать, но они предпочли грабёж и насилие, а потому получили то, что заслуживали.

— Идём, — сказал я, переступая через тело главаря. — У нас мало времени…

Больше до самого института нас никто не потревожил. Мы шли по пустынным, вымершим улицам частного сектора, и я невольно поражался царившей здесь тишине, и полному отсутствию намеков на присутствие людей.

Через полчаса, когда солнце уже поднялось достаточно высоко и даже начало припекать, я наконец увидел стены, которые надеялся больше никогда не видеть.

Высокий, серый забор из бетонных плит, поверх которого была в несколько рядов натянута настолько плотная колючая проволока, что без специальных инструментов можно было даже не пытаться ее преодолеть.

За этим забором угадывались крыши нескольких корпусов, по которым я совсем недавно скакал при помощи своих теневых крыльев, которые сейчас, по милости одного засранца были недоступны…

Остановившись за поворотом, после которого меня можно было заметить с КПП, которое за эти недели превратили в настоящее фортификационное сооружение, усиленное бетонными блоками, мешками с песком и какими-то металлическими конструкциями, я повернулся к Шани, которая продолжала с непосредственным любопытством смотреть по сторонам, и достав из пространственного рюкзака полученный от Романа Григорьевича артефакт, протянул его в сторону девушки и сказал непререкаемым голосом:

— Шани, тебя тут никто не знает, а потому, чтобы избежать любых вопросов, вот тебе весьма полезная штука, которая называется «Покров ночи». Он на какое-то время сделает тебя невидимой, только ради всех богов, я тебя очень прошу… Не вздумай там никого убивать, хорошо? Я понимаю, что тебе нравится чувствовать свою силу, понимаю, что здесь нет контроля Семи сфер, но эти люди, в большинстве своем — свои. Понятно?

Шани взяла протянутый артефакт, повертела его в руках, после чего на её лице появилась та самая ленивая улыбочка, которую я уже прекрасно изучил, и девушка проворковала:

— Хорошо, если там не будет плохих мальчиков, которые захотят тебе навредить, тогда я, так и быть, трогать их не буду… Наверно.

Сразу после этого она поднесла артефакт к глазам, внимательно рассматривая выбитые руны, а потом удивленно произнесла:

— Слушай, а ведь это весьма интересная игрушка… Я даже в Сиале таких не видела!

После этого возгласа она нажала на диск, и в следующий миг её тело начало медленно растворяться в воздухе, становясь полностью прозрачным. Потребовалось несколько секунд, чтобы от девушки не осталось практически никаких следов, кроме легкого, едва уловимого колебания воздуха, которое обозначало ее местонахождение.

— Так… Если верить интерфейсу — я могу оставаться невидимой тридцать две минуты, — вдруг услышал я голос, который тут же продолжил:

— Поэтому давай, зеленка, шевелись… А то слишком у вас тут нервные жители, и если я вдруг вывалюсь из невидимости у них на глазах, то за последствия я не отвечаю…

Понятливо кивнув, я глубоко вздохнул и направился в сторону КПП, стараясь идти медленным шагом, чтобы не провоцировать караульных своими резкими движениями, а руки старался держать на виду.

Расстояние до ворот медленно сокращалось — двести метров… сто пятьдесят… сто… Я уже видел напряженные лица людей, выглядывающих из маленьких бойниц и уже собирался окликнуть кого-то из них, когда случилось то, чего я, честно говоря, ожидал.

Выстрел.

Он хлестнул по ушам, разрывая вязкую тишину, а в следующее мгновение пуля с противным визгом ударила в асфальт в нескольких метрах слева от меня, выбив при этом фонтанчик крошки и пыли, сразу после чего я замер, но не от страха, а скорее, от удивления, что они всё-таки решились в меня стрелять.

— Стоять! — раздался из бойницы искаженный страхом крик. — Поворачивай назад! Здесь тебе делать нечего! Если пойдешь дальше — будем стрелять на поражение!

Я тут же поднял руки повыше, но не в знак капитуляции, а чтобы показать, что я безоружен, после чего сделал несколько очень медленных шагов, сократив расстояние до метров семидесяти, а потом крикнул в ответ, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и не давал петуха:

— Служивый! Ты давай не борзей! Я вам не враг, и мне срочно нужно увидеть капитана Попова! Он меня знает!

— Откуда ты знаешь капитана? — донёсся из бойницы другой голос, более низкий и взрослый. — Ты кто вообще такой⁈

Я прекрасно понимал, что нервы у ребят на пределе, но и я в последнее время не отличался особым терпением, а потому крикнул, повышая голос:

— Меня зовут Серега, фамилия — Степанов! Я участник той группы, которой руководил капитан Попов! Он меня прекрасно знает и все вам сам объяснит! А вообще — позовите старшего наряда, а не то, — я сделал небольшую паузу, и тут же припечатал:

— А не то я сам зайду на ваш КПП, и поверьте… Ваши автоматы меня не остановят.

На несколько секунд воцарилась тишина, благодаря которой я прекрасно слышал, как за стенами кто-то тихо спорил, но стоит отдать им должное — порешали они все достаточно быстро, а потом из бойницы донёсся приказ:

— Жди. Я сейчас…

Понятливо кивнув, я замер на месте, и тут из-за моего плеча раздался хриплый женский голос:

— Я же говорила… Нервные они все тут у тебя…

Не успел я хоть как-то отреагировать, как Шани тут же добавила со своей фирменной смешинкой в голосе:

— Пока вы тут мило трепались — я сходила к твоим друзьям и все разузнала… Их там трое, максимум — третье кольцо… Одно твое слово — и путь будет свободен.

Не глядя назад, я шикнул на веселящуюся девушку, и в этот момент увидел, что на КПП началось какое-то движение…

Сначала я не видел ничего, кроме мельтешения людей, которых явно было больше, чем три человека, а потом в бойнице промелькнула чья-то голова в каске, внимательно меня оглядела, а потом скрылась обратно, сразу после чего я услышал с новой силой вспыхнувший спор. В конце концов, спустя еще пять минут, тяжелая, металлическая дверь со скрипом отворилась, и практически сразу в образовавшийся проем неторопливо вышел офицер в звании старшего лейтенанта и замер на крыльце, внимательно меня осматривая.

Я же решил немного опустить руки, которые было несколько неудобно держать поднятыми столько времени, но продолжал держать их на виду, чтобы солдатики не нервничали, а сам отстраненно отметил, что поверх полевой формы выделенного мне офицера накинуты плотно упакованная магазинами и подсумками разгрузка, которую раньше одевали разве что на занятия по огневой подготовке, а в руках он держал автомат, направленный стволом в землю.

Из-за каски и балаклавы разглядеть его лицо не представлялось возможным, но если судить по фигуре — этого старлея я не знал. Тем временем мой будущий собеседник неторопливо спустился с крыльца, и не обращая ровным счетом никакого внимания на гильзы под собственным ногами пошел в мою сторону и остановился буквально в двух шагах, после чего смерил меня нечитаемым взглядом с ног до головы, а потом его губы искривились в какой-то странной усмешке, и он наконец спросил низким голосом с хрипотцой:

— Так это значит ты у нас бывший курсант Степанов, который сначала дезертировал в самый неподходящий момент, а потом за какие-то заслуги полетел в Москву? Насколько я помню сводки, тебя списали из наших рядов как без вести пропавшего, а ты, смотрю, вот он… Нашелся.

Мне сразу не понравился выбранный им тон, потому что было в нем что-то такое… снисходительное, будто он разговаривал не с равным, а с провинившимся подчинённым, которого сейчас будут отчитывать за совершенный им проступок. Не смотря на это, я решил дать ему шанс и не стал накалять конфликт, потому что времена на выяснение отношений у меня совершенно не было, да и портить отношения с людьми, которые в будущем могли стать моими союзниками — было очень опрометчивым решением.

Именно поэтому я спокойно кивнул, и глядя прямо в глаза старлея сказал:

— Да, это действительно я… А что касается путешествия в Москву — поверь… Причины были. И именно по приказу Москвы я сюда вернулся, чтобы попытаться изменить то, где обосрался весь местный гарнизон. Впрочем… сейчас не время обсуждать мою биографию и события прошлого. Мне нужен капитан Попов. Где он?

Офицер презрительно ухмыльнулся, услышав мой ответ, но вместо того, чтобы продолжать сыпать бестолковыми обвинениями, спросил:

— Если ты действительно тот, за кого себя выдаешь, то сможешь ответить на один небольшой вопрос, верно? Кто сейчас начальник нашего института? Назови фамилию. Быстро.

Тяжело вздохнув на эту излишнюю на мой взгляд подозрительность, я продолжил играть по правилам и сразу же ответил:

— Громов, он же — Бивень. Он принимал присягу, и он же отправил нас на первое задание.

Старлей согласно кивнул, после чего немного расслабился и усталым голосом сказал:

— Ладно… В обычное время за самоволку и за нарушение субординации я бы с радостью определил такого, как ты, на губу, но сейчас… Сейчас, к большому сожалению, нам выбирать не приходится и каждый человек на счету, особенно с такой силой, как у тебя. Кто его знает… Может именно ты сможешь наших ребят спасти, тогда и вовсе все вопросы к тебе пропадут.

— Спасти? — переспросил я, чувствуя, как внутри меня закипает нешуточная тревога. — Что значит «спасти»? Где капитан Попов?

Старлей поморщился, будто его заставили вспомнить что-то неприятное, но потом все-таки признался:

— Его здесь нет, Серег… Он в составе новой группы отправился на задание по зачистке сложного данжа, чтобы добыть новых артефактов, и с тех самых пор никто из его группы на связь так и не вышел.

— Куда они пошли? — тут же спросил я, мысленно костеря свою удачу. — И как давно?

— Не перебивай, я и так иду на должностное преступление, давая тебе эту информацию, — буркнул офицер, но потом все-таки ответил:

— Ушли они трое суток назад, а место… — он снова немного помолчал, а потом решительно выдохнул и добавил:

— Место вот оно, лови.

В следующий миг перед моими глазами вспыхнуло системное уведомление:

Носитель???????? Желает передать вам координаты.

Принять?

ДА / НЕТ

«Надо же, — с сарказмом подумал я. — До чего техника дошла… Военные свободно применяют интерфейс, как заправские носители… Так, чего доброго, им и в Сиалу разрешат ходить, а то вон… Три кольца, а ника до сих пор так и не получил…»

Вслух, понятное дело, я комментировать произошедшее не стал, а просто мысленно согласился с поступившим предложением, сразу после чего полез в раздел карт и заметил, что там загорелась новая точка… Которая находилась аккурат неподалёку от Светлогорска — там, где, по словам Романа Григорьевича, во всю хозяйничала Ллос!

Я моментально почувствовал, как мое сердце упало, а в памяти с готовностью появились образы непомерно сильных культистов и их нагловатой покровительницы, которая еще в прошлую нашу встречу чувствовала себя хозяйкой положения и делилась весьма впечатляющими амбициями, и как назло… Попов и его ребята полезли именно к ней на территорию, оказавшись в самом пекле, без поддержки и нормальных артефактов.

Не смотря на происходящую внутри бурю — на моем лице не дрогнул ни единый мускул. Вместо тупых вопросов я просто свернул карту, а потом посмотрел на своего собеседника и сказал:

— Понял, и уже даже догадываюсь о причинах их исчезновения… Спасибо за информацию.

Офицер кивнул и, видимо, решив, что на этом наш разговор окончен, тут же развернулся и собрался уходить, но просто так я его отпускать не собирался и воскликнул:

— Эй, товарищ старший лейтенант… Не так быстро.

Мой собеседник обернулся с нешуточным удивлением во взгляде, а потом спросил:

— Ты хотел что-то еще?

Если он думал, что его тон и внешний вид как-то меня смутят, то он очень крупно просчитался… Вместо того, чтобы прятать глаза и уходить в указанном направлении, я уверенно посмотрел на своего собеседника и сказал:

— Да… Было бы неплохо, если бы ты смог организовать мне машину до этой самой локации, потому что на своих двоих я буду добираться туда как минимум несколько дней, а исходя из моих представлений о происходящих там процессах — счет с вашими ребятами идет на считанные часы.

Офицер на мои слова помрачнел, а потом огрызнулся:

— Ну ты же как-то добрался от Москвы до Калининграда? Что мешает использовать этот способ?

«Как же ты меня раздражаешь…» — подумал я, после чего собрал все остатки своего самообладания и ответил, стараясь не повышать голос:

— Не ты ли совсем недавно говорил, что очень сильно переживаешь за своих парней⁈ И согласись — чем быстрее я там окажусь, тем больше вероятность, что кто-то из них ещё жив. Или ты предпочитаешь, чтобы я пришёл, когда уже все будет закончено, а потом просто доложил, что ничем не смог помочь?

Слава всем богам — мои слова все-таки дошли до разума старлея, и его лицо, которое еще минуту назад было готово взорваться, вновь стало озабоченным и сосредоточенным. Он немного помолчал, а потом тяжело вздохнул и мрачно буркнул:

— Дураков, согласных ехать в сторону побережья, я сейчас не найду при всем желании, потому что сам понимаешь… Там сейчас совсем не курорт и люди оттуда бегут, а не едут.

— Мне не нужны ваши сопровождающие, — сказал я. — Мне нужна только машина и бензин.

Старлей посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, а потом полез во внутренний карман разгрузки, и спустя несколько мгновений вытащил оттуда связку обычных автомобильных ключей, с брелоком сигнализации и потёртым кожаным ремешком.

— Держи, — сказал он и отринув все сомнения, кинул связку в мою сторону.

Я поймал запущенный снаряд, и в этот момент старлей, который ещё минуту назад казался мне недалёким служакой, мгновенно реабилитировался в моих глазах. Далеко не каждый человек рискнет расстаться с личным транспортом, когда вокруг происходит локальный конец света…

— Сильно не гони, — хмуро буркнул он, и тут же добавил: — Камеры все ещё работают, и кто его знает… Если мир однажды вдруг прекратит сходить с ума, то лишние штрафы мне не нужны. И тачку мне не помни! Понял?

В этот момент я поймал себя на мысли, что наивность и вера в чудо некоторых людей меня по-настоящему восхищают. Вот уже несколько недель многочисленные банды убивают друг друга, по планете бродят монстры, типа той же Ллос, которые активно создают собственный культ, а этот кадр до сих пор боялся камер и надеялся, что в один прекрасный момент, поглотившая наш мир система, просто исчезнет, и все вернется на круги своя… Тем не менее, спорить с ним я не стал, а просто легонько кивнул и сказал:

— Спасибо… Такого жеста я не ожидал. Приложу все силы, чтобы вернуть ее в целости и сохранности. Обещаю.

— Смотри у меня, — буркнул старлей, после чего развернулся и направился обратно в сторону КПП, а я перевел свой взгляд в сторону парковки, примыкающей к территории института, где свои машины оставляли преподаватели и управляющий персонал, которые ездили в институт из города.

Машин там было немного — несколько грузовиков УРАЛов, парочка УАЗиков и полтора десятка легковушек, которые, судя по внешнему виду, уже достаточно давно никто не мыл. Я нажал на брелок, и в стороне, чуть поодаль от остальных, мигнула поворотниками серая машина, которая при более детальном рассмотрении оказалась сереньким опелем «Астра», который хоть и был уже весьма стареньким, однако сохранял вполне боевой вид.

Этот вывод я сделал, когда подошел к выделенному нам транспортному средству, и внимательнейшим образом оглядел колеса и стекла, а потом дёрнул ручку пассажирской двери и сказал в пустоту:

— Шани, деактивируй артефакт… Здесь больше нет никакой угрозы.

В то же мгновение воздух рядом со мной колыхнулся, и буквально через секунду девушка уже стояла рядом с машиной, с любопытством разглядывая этот шедевр автомобилестроения. Она провела рукой по капоту, заглянула в затемнённые стёкла, потом отступила на шаг и снова подошла, будто никак не могла определить, что это за штука.

— И что это? — наконец спросила она, с неподдельным удивлением в голосе. — Какой-то артефакт? Тогда почему он никак не определяется системой?

— Можно сказать и так, — ответил я, после чего кивнул на пассажирское кресло и добавил: — Садись… Все вопросы потом.

Шани всегда была за любой кипишь, кроме голодовки, и потому не заставила себя упрашивать. В следующее мгновение она ловко скользнула на сиденье, и пока я ее пристегивал — тут же начала с любопытством ощупывать всё вокруг себя: ручки, подлокотник, бардачок, кнопки на панели… От ее внимания не ускользало ничего. Я же тем временем закрыл дверь с ее стороны, обошёл машину, и усевшись на водительское место, вставил ключ в замок зажигания, и в этот момент девушка меня спросила, показывая на рычаг коробки передач:

— Слушай, Кейрон, а это тут зачем? — а потом сразу переключила свое внимание на руль: — А это?

— Это руль, — сказал я, заводя двигать, который заработал буквально с полпинка, что вызвало у меня удовлетворенную улыбку.

Как только я это сделал, на панели в тот же миг загорелось множество лампочек, замигали индикаторы, а прогревающийся двигатель стал набирать обороты. Все эти события заставили мою спутницу серьезно напрячься, а так как я очень не хотел, чтобы она все тут разворошила, то тут же положил руку на ее колено и сказал:

— Шани, не надо бояться. Это никакая не магия, а… как бы тебе объяснить… Это механическая повозка! Своего рода артефакт, выполненный мастерами моего мира, и я тебе обещаю — она ни за что не взорвется. Если ей, конечно, никто не поможет…

— Артефакт? — переспросила Шани, чье извечное любопытство с легкостью пересилило страх. — А почему она так рычит? И зачем ты меня привязал этой лентой?

— Это рычит двигатель — специальный механизм, который будет двигать нашу повозку, а привязал я тебя для того, чтобы если мы попадем в аварию — с тобой ничего не случилось. — ответил я, после чего включил передачу и начал осторожное движение, сразу после чего Шани, не удержавшись, схватилась за ручку двери.

— Ну вот и все… А ты боялась! — улыбнулся я, после чего вырулил на дорогу и прибавил газку, буквально ощущая на себе восхищенный взгляд Шани, которая, судя по всему, считала что я совершаю какую-то великую магию, чтобы привести нашу машину в движение…

Долго молчать она конечно же не смогла, и как только я переключился на вторую передачу, то тут же услышал новый вопрос:

— А как ты им управляешь? Или он сам знает куда нам надо ехать?

— Было бы чудесно, если бы он знал — куда нам надо… Но нет, я управляю им руками и ногами, — усмехнулся я, и тут же пояснил:

— Руль — чтобы поворачивать, педали — чтобы ехать и тормозить, а рычаг — чтобы ехать быстрее или медленнее.

— Сложно, — констатировала девушка, покачав головой, и тут же добавила:

— Толи дело Сиальские артефакты… Подала эссенцию — оно работает, выключила — не работает…

— Привыкнешь, — отмахнулся я, выруливая на трассу в сторону Светлогорска, что вызвало новые эмоции со стороны Шани, которая в очередной раз схватилась за ручку двери и с восхищением воскликнула:

— Ни харша себе повозка! Вот это скорость! А сколько она может так ехать?

— Пока бензин не кончится, — ответил я, и немного подумав, уточнил: — Часа три или четыре… Зависит от того, что нам попадётся по дороге.

Шани недоверчиво покачала головой, но бояться уже перестала. Вместо этого она с любопытством смотрела на мелькающие за окном деревья, что позволило мне сосредоточиться на дороге, которая тоже претерпела значительные перемены…

Калининград всегда считался туристическим городом, одной из главной достопримечательностью которого являлось Балтийское море. Чтобы многочисленным туристам было удобно туда добираться — дороги в этой области всегда отличались образцовой гладкостью и отсутствием ям… Так было несколько недель назад, а сейчас эта дорога представляла из себя весьма печальное зрелище…

Не знаю, что тут было, но судя по следам гусениц — здесь явно проходила тяжелая техника, которая беспощадно разрушила дорожное полотно, чинить которое, понятное дело, было уже некому…

Из-за этого наш опель ехал как будто по стиральной доске, и это весьма раздражало, но другой дороги в нужную нам сторону не было, а потому оставалось только терпеть.

Чем дальше мы отъезжали от города, тем чаще нам стали попадаться брошенные машины и человеческие тела… Люди, в поисках лучшей доли, захотели покинуть бетонные джунгли большого города, который без поставок продовольствия стал для них ловушкой, однако сразу же попадали в новую ловушку, которую им организовали их собственные соплеменники…

Шани никак не комментировала это печальное зрелище, но судя по мрачным искрам в ее глазах я сделал вывод, что тварям, которые совершили такое непотребство с невинными людьми, лучше не попадаться на глаза девушки, потому что после этой встречи они скорее всего уже не смогут сделать ничего…

Мы проехали еще около пары километров, как вдруг Шани резко напряглась, глядя прямо перед нами, и как только я посмотрел в ту же сторону, то сразу же ударил по тормозам…

Дело в том, что на нашем пути, прямо над дорожным полотном, находилась какая-то аномалия, рассмотрев которую я определил вход в средний данж…

Пожертвованная нам машина оказалась в весьма приличном техническом состоянии, благодаря чему я успел оттормозиться с хорошим запасом по расстоянию, сразу после чего заглушил двигатель, и вышел в звенящую тишину пустынной трассы. Во время этого простого действия я прикладывал все усилия, чтобы ни одним своим движением не спровоцировать эту странную, пульсирующую штуку, а когда вышел, то принялся внимательно ее изучать, пытаясь понять — что же мне в ней не нравится…

Я прекрасно слышал, что Шани возится с дверью, но не стал придавать этому значения, потому что меня намного сильнее занимало то, что открылось моему взгляду.

Это определенно был несколько растянутый вход в данж, который висел прямо над дорожным полотом, и уходил вверх на несколько метров, что выглядело так, будто кто-то специально разместил его здесь, чтобы перекрыть единственную нормальную дорогу в сторону области.

И все бы ничего, вот только я закрыл немало данжей, пока прокачивался на Земле, и сейчас никак не мог отделаться от ощущения, что с данжем передо мной что-то было не так… Обычно вход в данж выглядел как едва уловимое мерцание воздуха, а здесь… Здесь же это самое мерцание переливалось всеми оттенками багрового и фиолетового, а его края вообще очерчивались красными искрами, чего я еще ни разу не видел, и это не на шутку напрягало.

В этот момент со стороны спины раздался громкий, протяжный хруст, и когда я резко обернулся, готовый призывать теней на нашу защиту, то как раз успел увидеть как пассажирская дверь нашего опеля приземляется на обочину трассы, метрах в трёх от машины, а стоявшая рядом Шани, с совершенно невозмутимым видом пояснила, пожав плечами, без единой капли сожаления в голосе:

— У меня никак не получалось выбраться из этой твоей повозки, а потому пришлось импровизировать. А что это тут у тебя такое? — кивнула она в сторону аномалии, выкинув из головы сломанную дверь, будто это было сущей мелочью, не заслуживающей внимания.

— Шани, я, кажется, обещал вернуть машину в целости, — сказал я, задумчиво переводя взгляд с машины на оторванную дверь и обратно, на что девушка отмахнулась, будто от назойливой мухи, и беспечным голосом сказала:

— Было бы из-за чего переживать… Он же военный, так что компенсируем каким-нибудь артефактом — он и забудет… Да и вообще — так даже удобнее! В случае угрозы не будет никаких преград — один прыжок и ты уже в бою! Так что это, можно сказать, наша авторская доработка!

— О да… Я уже прям вижу его безудержный восторг от этой «разработки»… — буркнул я, но уже понял, что девушка реально не понимала всей глубины проблемы, а значит любые споры сейчас бесполезны…

С этими мыслями я вновь перевел свой взгляд на обнаруженную аномалию, а Шани в этот момент повторила свой недавний вопрос:

— Так что это? Выглядит как портал, но какой-то сломанный…

— Похоже на вход в данж, — ответил я, не оборачиваясь. — Но ты права… Он очень странный, и раньше такого я никогда не видел.

— Пахнет опасностью, — сказала Шани, глубоко втянув воздух, а потом добавила:

— И кровью. Чувствую много свежей крови, Кейрон.

Нужно было каким-то образом проверить эту аномалию, и я не придумал ничего лучше, чем поднять из-под ног вывороченный кусок асфальта, которых после прохода тяжелой техники было в избытке, и душевно размахнувшись, с силой запустить его в сторону пульсирующего прохода.

Если бы это был обычный проход в данж, то запущенный мной кусок асфальта просто пролетел бы насквозь, потому что система не пропускает внутрь неодушевлённые предметы, а вход активируется только для носителей, подтвердивших своё намерение войти.

Однако в нашем случае произошло кое-что другое… Как только кусок асфальта коснулся багровой поверхности — он не пролетел его насквозь, а просто напросто исчез, будто его никогда и не было.

— Опачки, — сказал я, чувствуя, как мерзкий холодок пробегает по моей спине. — А вот это уже очень интересно… И что же с этим делать? Могли ребята въехать в эту хрень? Вопрос…

В этот момент Шани с наигранным сочувствием в голосе спросила:

— Кейрон, а что тебе мешает просто взять, и написать этому твоему другу через интерфейс?

Я на это вздохнул, и покачав головой ответил:

— Если бы это можно было сделать, то я бы написал ему сразу, как только оказался в этом мире, однако Попов, скорее всего, так и не получил системного ника, как и большинство военных, а значит и написать ему не получится.

Шани покивала головой, признавая мою правоту и задумалась попинывая мелкие камушки, а потом вдруг спросила:

— Кейрон, а это что такое?

Я в этот момент осматривал границы аномалии и уже несколько раздраженно повернулся в сторону своей излишне любопытной спутницы, но как только я увидел, что ее заинтересовало, то все мое раздражение моментально улетучилось…

Дело в том, что там, куда она указывала, на асфальте виднелись два жирных, чёрных следа от тормозов. Судя по их ширине — они совершенно точно принадлежали грузовому автомобилю, и обрывались прямо на границе аномалии, будто машина не остановилась, а… въехала внутрь.

— Это следы от колёс такой же повозки как наша, только существенно больше, — сказал я, присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть их получше. — Скорее всего это был военный УРАЛ, водитель которого резко ударил по тормозам, и его следы обрываются…

— Прямо у портала, — закончила за меня Шани.

— Прямо у портала, — подтвердил я, после чего мы переглянулись, и в этот момент сомнений у меня почти не осталось… Судя по всему, группа Попова на полном ходу въехала в эту аномалию, вот только почему они оттуда не вышли…

— Что будем делать? — спросила Шани, на что я выпрямился, и посмотрев на пульсирующее марево, тихо сказал:

— Ну, по сути, чего тут бояться? Я с одним-то кольцом чистил такие данжи по несколько штук в день, а сейчас у меня этих колец десять, плюс еще целый зоопарк призывов… Так что загляну туда, и если их там нет — быстренько зачищу данж и поедем себе дальше, а если же они там угодили в какую-то беду, то сразу их и заберу.

— Подожди, я правильно поняла, что ты хочешь войти туда один? — спросила меня вдруг Шани, очень подозрительным голосом, на что я согласно кивнул и сказал:

— А смысл? Подождешь меня здесь, я быстренько пробегусь и поедем дальше.

— Ага, — фыркнула Шани. — Щас. Разбежался…

С этими словами она сделала стремительный рывок в сторону аномалии и, не дожидаясь меня, шагнула внутрь марева.

— Шани! — крикнул я, но девушка уже растворилась в багровом свете, и только лёгкое, едва уловимое колебание воздуха напоминало о том, что несколько мгновений назад она здесь была.

Выругавшись сквозь зубы, я пообещал себе, что как только мы выберемся — я обязательно проведу с ней воспитательную беседу и шагнул следом за этой егозой…

К моему невероятному облегчению, не смотря на весьма подозрительный вид — переход оказался мгновенным и в чем-то даже приятным. Просто — шаг, и мир вокруг изменился.

Первое, что я увидел, когда открыл глаза — это низкое багровое небо, по которому медленно, словно нехотя, ползли фиолетовые молнии, оставляя за собой не торопящиеся исчезать светящиеся шрамы.

Все данжи, куда я попадал раньше — имели четко очерченные границы: стены здания, своды пещер… А сейчас я стоял на той же самой дороге, где был несколько минут назад, а вдалеке находился темный лес… Вот только асфальт, как и все в этом странном месте имел странный, красноватый оттенок, а деревья в лесу были абсолютно голыми, с безобразно искривленными стволами.

Резко обернувшись, я тут же увидел стоявшую рядом невредимую Шани, у которой на лице застыло выражение сосредоточенной серьёзности, и не выдержав, от души сказал:

— Шани, ты…

— Я знаю, — перебила она меня, не давая договорить, и тут же выпалила:

— Но я просто не могла поступить по-другому и позволить тебе идти одному. Мы — команда, а команда действует вместе.

Я хотел возразить, и популярно ей разъяснить всю глубину ее заблуждений, однако именно в этот момент перед моими глазами вспыхнуло системное сообщение, которое разом заставило меня забыть о своих намерениях:

Внимание! Вы попали в зону действия аномалии «Пространственный разлом»! Выход из разлома через портал входа невозможен!

Количество активных порталов: 2

Рекомендация: найдите альтернативный выход!

«Это многое объясняет…» — подумал я, даже не удивляясь тому, что вновь нашел приключения на казалось бы ровном месте, и еще раз, уже куда более понимающим взглядом оглядел окружающую нас местность, найти на которой крайне незаметный портал было той еще задачкой…

— Кейрон? Ты это видел? — спросила Шани взволнованным голосом, на что я согласно кивнул и сказал:

— Да… И что-то мне подсказывает, что в нормальный мир мы с тобой вернемся ой как не скоро…

После этих слов, я вновь опустил свой взгляд на дорогу, и сразу же заметил то, что искал — следы. Те самые следы от торможения грузовика, которые привели нас в это странное место. Здесь они тоже тянулись по асфальту, и через несколько десятков метров заканчивались там, где грузовик все-таки остановился.

Мне сразу не понравилось, что асфальт в этом месте оказался испещрён не только тормозными следами, но и множеством других отметин, которым здесь было совсем не место: глубокие царапины от чего-то острого, выбоины, будто по дороге стреляли из крупнокалиберного оружия, и тёмными, въевшимися пятнами, природу которых я даже не стал пытаться определять.

Помимо этого вокруг валялось несколько чужеродно выглядящих пустых упаковок из-под сух. пайков, что буквально кричало о том, что грузовик тут простоял не один час, ожидая помощи, вот только дождаться ее они не смогли, и судя по целому ковру стреляных гильз — им в этом кто-то очень настойчиво помог…

— Здесь была весьма впечатляющая перестрелка, — заметил я, поднимая одну из гильз, на что Шани тут же с участием в голосе спросила:

— Ты думаешь, что это твои друзья?

— Не знаю, но очень на это надеюсь, — ответил я, после чего выкинул подобранную гильзу, и оглядевшись по сторонам, сказал:

— Пошли отсюда… Здесь их точно нет.

Шани тут же радостно улыбнулась, предвкушая новые приключения, на что я покачал головой и едва слышно пробормотал:

— И как ты только дожила то до таких лет…

— Чудом! — с готовностью ответила девушка, и тут же показала мне язык.

Тяжело вздохнув, я решил немного усилить наш мини-отряд, и призвал лиса, который сразу же появился рядом со мной, чтобы в следующее мгновение весьма забавно чихнуть, а потом недовольно на меня уставиться, окатив целым коктейлем эмоций: от тревоги до отвращения.

Я с легкостью расшифровал посыл своего компаньона, после чего легонько погладил его по голове и сказал:

— Знаю, друг… Мне тоже здесь не особо нравится, но выбора у нас с тобой нет… Мы должны найти моих друзей, так что приспосабливайся.

Лис на это фыркнул, после чего поднялся на свои лапы, и не дожидаясь дальнейших указаний, двинулся по дороге, то и дело принюхиваясь и настороженно поднимая уши.

Первые несколько километров прошли относительно нормально. Мы хоть и настороженно, но без особых приключений двигались по петляющей между мертвых деревьев дороге, которая то приближалась к ним вплотную, то выходила на открытое пространство, позволяя нам наслаждаться умопомрачительным видом выжженных полей и пустых озер. Лис уверенно бежал чуть впереди нас, временами посылая сигналы, что все в порядке, и я уже начал даже привыкать к этой гнетущей тишине, нарушаемой только нашими шагами, как вдруг случилось то, чего я вообще не ожидал.

Одна из многочисленных молний, которые до этого били где-то на горизонте, вдруг резко изменила свою траекторию и ударила прямо в дорогу, в нескольких десятках метров перед нами.

В то же мгновение по глазам резанула ослепительная вспышка, во время которой я схватил Шани за руку и резко отпрыгнул назад.

Когда я все-таки смог проморгаться, то первым делом увидел готовую к бою девушку, а так же лиса, который рычал, прижав уши к голове, и не отрываясь смотрел в то самое место, куда прилетел этот неожиданный «подарочек».

Переведя взгляд в ту сторону, я увидел, что на месте попадания молнии осталась тлеющая воронка, центр которой вдруг начал шевелиться, а потом оттуда выползли три твари, один внешний вид которых вызывал самое настоящее омерзение.

Я многое повидал за время своей прокачки, но ЭТО однозначно било все рекорды, потому что эти уроды были какими-то… неправильными. Их тела, состоящие из чёрного с багровыми прожилками вещества, напоминали человеческие, вот только пропорции этих тел были безбожно искажены — слишком длинные руки, слишком короткие ноги, головы, которые кто-то сплюснул с двух сторон… Вместо лиц у них была блестящая, гладкая поверхность, на которой время от времени вспыхивали и гасли злобные фиолетовые глаза.

— Что это? — прошептала шокированная Шани, на что я криво ухмыльнулся, и произнес:

— Фанаты… И сейчас они будут рвать нас на сувениры…

Этого оказалось более, чем достаточно, для того, чтобы Шани переключилась в боевой режим и сделала стремительный рывок вперёд, на ходу окутываясь пламенем. Первый монстр, до которого она добралась, даже не успел среагировать, как ее маленький, обвитый пламенем кулачок, вонзился ему в грудь, тем самым разрывая его на несколько шипящих осколков, а Шани уже нацелилась на следующую жертву, вокруг которой материализовались три точные копии лиса, заставив тварь потерять драгоценное время на атаку фантомных противников.

Лис тем временем атаковал третью тварь, которая совершенно не успевала за его скоростью, и пока он пытался поймать верткую цель — огненный девичий кулак разнес его голову, поставив точку на этом скоротечном противостоянии.

— Ну вот, а ты говорил — на кусочки порвут, — сказала Шани с самодовольным видом, отряхивая свои руки, после чего добавила: — Даже не запыхалась!

Я хотел было ответить ей, но в этот момент рядом с нами, буквально в нескольких метрах, ударили ещё три молнии, будто кто-то специально направлял их на нас, а спустя несколько секунд из их воронок поднялись новые твари, которых теперь было девять…

— Чёрт, — сказал я, понимая, что просто так нас никто не отпустит, и уже хотел было призывать теней, чтобы перемолоть всех противников, однако молнии и не думали останавливаться, все чаще и чаще пробивая землю недалеко от нас, и это становилось настоящей проблемой.

— Кейрон! — крикнула Шани, которая уже вступила в бой с очередной тварью. — Надо что-то делать! Их слишком много!

Она была права. Каждую минуту рядом с нами появлялось все больше тварей, и если мы будем продолжать оставаться на месте, то рано или поздно нас сомнут, а значит…

— Надо бежать! — крикнул я в ответ, уклоняясь от удара одной из тварей. — Если мы останемся здесь, они нас просто задавят числом!

Шани кивнула, сразу после чего мы рванули вперёд, в ту сторону, куда вела дорога.

Монстры конечно же не стали молча смотреть на это непотребство, а с готовностью бросились за нами, однако, благодаря нашим характеристикам, мы их существенно опережали, а девушка еще изредка их радовала огненными подарочками, которые смешивали их ряды и заставляли отставать все сильнее.

Мы бежали до тех пор, пока дорога не расширилась, а лес не отступил, открывая вид на какие-то унылые бетонные здания, на которые я бы не обратил особого внимания, если бы не одно НО…

У одного из них стоял сильно потрепанный жизнью УРАЛ, по следам которого мы сюда пришли!

Грузовик стоял, слегка покосившись на одно колесо, около самого входа в здание, и мне сразу бросилось в глаза, что весь его борт был буквально испещрён глубокими царапинами, словно кто-то с о-о-очень большими когтями настойчиво пытался добраться до его содержимого.

Наличие этого грузовика было верным знаком, что мы приняли правильное решение и капитан Попов со своими ребятами действительно умудрился провалиться в этот разлом, а вот выбраться уже не смог.

Я хотел было порадовать Шани своим открытием, однако в этот момент моё внимание привлекло то, из-за чего гревшая меня радость моментально угасла, сменившись липким холодом, который сковал грудь и не давал дышать… Сначала я увидел просто темные, неподвижные силуэты, а потом понял… Это были тела.

Человеческие тела, одетые в камуфляжную форму, прямо как у тех, кого мы все это время искали. Я сделал несколько шагов вперёд, не замечая, как Шани что-то говорит мне, и опустился на корточки рядом с ближайшим телом, чтобы проверить — нет ли среди них Попова, вот только… Лица на этом теле не было.

Вернее оно было, но глубокие рваные раны и следы зубов изуродовали его до полной неузнаваемости. Я быстро проверил еще два тела, но там было то же самое… Кто-то — или что-то — сосредоточенно грыз их лица, будто нашел самое лакомое место, и не ушел оттуда, пока не сожрал все дочиста, оставив после себя только кровавое месиво, от которого у меня закружилась голова, а к горлу подступила тошнота.

В этот момент на мое плечо легла чья-то рука, и в следующее мгновение я услышал резкий голос Шани:

— Кейрон! Если ты закончил любоваться на трупы, то было бы неплохо валить отсюда как можно дальше, потому что твои «фанаты» уже совсем скоро нас догонят!

Резко обернувшись, я увидел, что твари, которые ещё совсем недавно были на достаточно приличном расстоянии, теперь снова были в зоне прямой видимости, и отстраненно заметил, что за время нашего отступления их количество весьма сильно увеличилось, из-за чего их сборище выглядело как чёрная масса, которая заполняла собой всю дорогу, по которой мы только что бежали.

Прямо сейчас первые из тварей были всего метрах в двухстах, и лупились своими фиолетовыми глазами на нас с такой голодной, нечеловеческой жаждой, что у меня по спине невольно пробежали мурашки, а мозг наконец начал действовать на полную катушку.

Вскочив на ноги, я рванул в сторону здания, увлекая за собой Шани, и практически сразу понял, что у нас весьма большая проблема, о которой я даже не подозревал…

Дело в том, что окна первого этажа в этом здании оказались наглухо заложены кирпичами, а единственная дверь была надежно завалена — и не просто завалена, а забаррикадирована с весьма впечатляющей сноровкой. Я четко видел несколько деревянных ящиков из-под патронов, между которыми лежали какие-то железки, фрагменты мебели и бог его знает что еще…

— Мы можем это сломать, — уверенным голосом сказала Шани, словно прочитав мои мысли. — Я могу одним огненным шаром проломить эту преграду, а потом…

Но я был настроен куда более скептически, а потому сразу же перебил девушку, пока она, не дай бог, не стала действовать:

— Нет, этого мы делать не будем. Во-первых, мы понятия не имеем — как на разрушение этого сооружения отреагируют его создатели… Они вполне обоснованно могут подумать, что мы враги, и действовать соответствующе. А во-вторых, — я кивнул на ящики, и тут же продолжил:

— Судя по этим ящикам — это сделали те, кого мы ищем, а я слишком хорошо знаю их фантазию, а потому совсем не удивлюсь, если в этой баррикаде заложено несколько гранат, которые только и ждут, чтобы кто-то тронул эту кучу, чтобы сделать большой бабах.

— Что же тогда делать? — спросила девушка с нетерпением в голосе, на что я повернулся к лису, который всё это время сидел прижав уши к голове и тихо рычал в сторону приближающихся тварей, после чего потрепал его по холке и сказал:

— Дружище, очень уж не хочется мне дохнуть от лап этих страшилищ, так что… Не мог бы ты переместить нас внутрь, а? Начни с Шани.

Не успел я даже закончить свою фразу, как лис, совершенно не раздумывая, шагнул к девушке и, прежде чем она успела возмутиться или хотя бы открыть свой рот, коснулся её хвостом.

— Кейрон, ты… — крикнула возмущенная Шани, но договорить не успела, и в следующий миг я услышал, как её приглушенный голос доносится откуда-то сверху:

— … у меня огребёшь!

Криво усмехнувшись, я перевёл взгляд на приближающихся тварей, и вдруг понял одну простую истину… Откат навыка у лиса составляет около десяти секунд, спустя которые он вернется ко мне, но для нового переноса нужно ждать еще десять секунд, а тварям, чтобы добраться до здания, времени нужно существенно меньше…

Слава всем богам, что помимо лиса, у меня был альтернативный способ спасения, и решив не оттягивать неизбежное — я открыл инвентарь и вытащил оттуда еще один артефакт, подрезанный мной у Романа Григорьевича…

Кто не понял — я говорю о «Ветрокрыле». Это был маленький, размером где-то с ладонь взрослого человека, диск из тёмного металла. Когда я его активировал, он сразу засветился тусклым, голубоватым светом, а потом начал трансформироваться, и должен вам сказать, что это было весьма впечатляющее зрелище.

Прямо на моих глазах из диска, раскрываясь, словно лепестки цветка, выросли тонкие, изогнутые дуги, которые начали очень быстро переплетаться между собой, образуя сложную, ажурную конструкцию. Она чем-то напоминала мне очень вычурный, здоровенный лук, а еще от всей этой конструкции постоянно летели синие искры.

Когда артефакт закончил преобразование — он слегка покачиваясь завис над поверхностью земли, будто приглашая взойти на него, а так как я особо не располагал временем, чтобы любоваться на этот шедевр артефактного искусства, ведь твари уже были на подходе, то тут же вскочил на его прохладную поверхность, и, не придумав ничего лучше, просто мысленно пожелал подняться вверх.

Управление этой штукой действительно оказалось весьма простым. Как только артефакт уловил мое желание, то тут же послушно дёрнулся, а в следующий момент я почувствовал, как земля уходит из-под моих ног.

Все было замечательно, вот только Роман Григорьевич, когда передавал мне артефакт, забыл уточнить одну небольшую, но в то же время очень важную деталь: в работе с этим артефактом нужно ОЧЕНЬ чётко формулировать свои желания.

Желая убраться как можно дальше от преследующих меня страшилищ, я пожелал подняться вверх, и артефакт выполнил моё пожелание, стремительно взмыв под самое небо. Он не спрашивал: насколько высоко мне надо, не интересовался, где я хочу остановиться… Он просто летел, выжигая запасы моих сил, а я вцепился в его холодные, металлические дуги и чувствовал, как ветер свистит в ушах, а земля внизу превращается в серое, расплывчатое пятно.

— Стой! — крикнул я, понимая, что если не остановлюсь сейчас, то улечу в эту багровую, фиолетовую бесконечность, из которой уже не факт, что вернусь. — Стой, я сказал!

Артефакт наконец замер, а я огляделся и понял, что нахожусь на высоте не меньше километра. Километр над землёй, стоя на небольшом, шатком предмете, который, казалось, держался в воздухе только благодаря моей воле и капризу его создателей.

Я никогда не боялся высоты, но сейчас даже у меня закружилась голова и я почувствовал, как к горлу подступает тошнота…

Ветер постоянно раскачивал мое шаткое средство передвижения, из-за чего мне постоянно приходилось ловить равновесие, и это было до того непривычно, что я уже несколько раз ловил себя на мысли, что на земле, среди монстров, мне было бы намного комфортнее…

А потом я увидел завихрения на небе, которые были верными предвестниками фиолетовых молний, и все бы ничего… Вот только завихрения эти начали формироваться прямо надо мной, словно кто-то большой и могучий пожелал поразить верткую цель в моем лице.

Понятное дело, что ждать и смотреть чем это закончится я не стал и тут же мысленно приказал артефакту снижаться, сразу после чего мы начали падать вниз с такой скоростью, что от ветра, бьющего в глаза, на них стали выступать слезы…

Спустя несколько мгновений внизу мелькнула серая, бетонная крыша нужного мне здания, и недолго думая, я направил свой чертолет к одному из черных провалов окон на верхнем этаже, куда с успехом и влетел, едва не вылетев через противоположную стену.

Слава всем богам, что артефакт все-таки успел затормозить, а потом послушно сложил свои искрящиеся крылья и снова превратился в маленький диск, который я поймал на лету и сунул в инвентарь, мысленно торжествуя, что под ногами снова твердая поверхность.

Я попал в какую-то полуразрушенную комнату, где не было совершенно никакой мебели и очень сильно пахло сыростью. Оглядевшись по сторонам, я прислушался, и практически сразу услышал, что откуда-то снизу раздавались приглушенные голоса и топот ног, а значит хозяева здания уже обнаружили вторжение на подконтрольный им объект, и теперь надо было определить — насколько все плохо…

Не медля ни секунды, я ринулся вниз по лестнице, стараясь ступать бесшумно, что сделать было весьма непросто, ведь коридор, как и лестница, оказались завалены каким-то хламом: битыми стульями, кусками железа, и бог его знает чем еще…

Мысленно пожалев, что не забрал у Шани артефакт невидимости, я неожиданно увидел внизу тусклый, дрожащий свет фонарей, после чего стал еще осторожнее, и когда я спустился на еще одну лестничную площадку, то сразу же увидел их…

Там стояли пятеро мужчин в камуфляжной форме, с автоматами наперевес, которые стояли полукругом, прижав Шани и лиса к стене. Лица этих ребят были скрыты балаклавами, но вот уверенные позы говорили о том, что они уже давно привыкли к подобного рода ситуациям и не видели в девушке и звере серьёзной угрозы.

Понятное дело, что они ещё не поняли, с кем имеют дело, и что автоматы, направленные на девушку им совсем не помогут, но должен отдать должное девушке — она прекрасно понимала, что это могут быть «свои», а потому сохраняла совершенно не типичное для себя спокойствие, смело глядя на людей перед собой.

— Я повторяю вопрос, — сказал один из них низким басом:

— Кто вы такие и как, черт возьми вы сюда попали⁈ Отвечай быстро, пока мы не начали стрелять!

Шани на эту угрозу только усмехнулась, а я заметил, что ее пальцы едва заметно шевельнулись, словно она хотела призвать огонь и испепелить этих «недомерков», однако девушка взяла себя в руки и ленивым голосом ответила:

— Мы пришли сюда за вами… И знаете, что? Если вы прямо сейчас не опустите свои игрушки, которыми вы тычите в меня, то еще немного и ваши матери будут очень долго вас оплакивать.

— Девушка, вы не понимаете… — начал старший, но в этот момент я решил отказаться от роли статиста и спустившись на несколько ступенек вниз, сказал громким голосом, заставляя военных вздрогнуть и обернуться в мою сторону:

— Нет, это ВЫ не понимаете!

Выглядело наверно весьма эффектно — я стоял на верхней ступеньке, положив руки в карманы, и смотрел на происходящее сверху вниз с таким видом, словно ни капли не сомневался в том, что раздавлю их всех одним усилием мысли.

— Кто ты такой? — настороженно спросил старший, чей автомат теперь был направлен на меня, на что я едва уловимо пожал плечами, после чего спустился на одну ступеньку и сказал:

— Меня зовут Сергей, и я здесь, чтобы найти капитана Попова и его группу, которая умудрилась въехать в эту аномалию несколько дней назад. Вы что-нибудь знаете об этом?

Военные, услышав мои слова, тут же переглянулись, и я заметил, что в их взглядах мелькнуло не только удивление, но и хорошо читаемое облегчение, после чего старший переспросил уже совершенно другим голосом:

— Попов? Капитан Попов был командиром нашей группы, но… — он запнулся, — вы опоздали. Их… их больше нет.

Услышав эти слова, я почувствовал, что внутри меня что-то оборвалось. Слова неизвестного мне бойца прозвучали как приговор, но что-то мне в них не понравилось, а потому я заставил себя не поддаваться эмоциям, и внимательно проанализировать собеседника.

Его балаклава серьезно мешала в исполнении моей затеи, но потом я неожиданно понял, что он не то чтобы врет… А скорее что-то недоговаривает, и тут же решил проверить свое предположение:

— Ты сказал, что капитан Попов мёртв, вот только… Скажи мне — почему я тебе не верю? Где он?

К моему невероятному облегчению — офицер замялся, после чего переглянулся со своими людьми, а потом тяжело вздохнул и попытался что-то сказать, но я тут же перебил его и твердым голосом прорычал:

— Я не уйду отсюда, пока не увижу его. Живого или мёртвого. Ведите.

Мужик немного подумал, а потом сделал своим людям знак опустить оружие, после чего сказал:

— Хорошо, ты прав… Капитан действительно пока что жив, вот только он настолько тяжело ранен, что его смерть не вызывает сомнений ни у кого из нас. Слишком много крови… Мы уже даже попрощались с ним.

— Ты поменьше болтай и побольше действуй! Отведи меня к капитану! — повторил я, после чего нас наконец провели на второй этаж в небольшую комнату, где прямо на полу, на нескольких спальных мешках, лежал очень сильно постаревший и исхудавший капитан Попов.

Он был бледен, его лицо покрывала испарина, а грудь тяжело и судорожно вздымалась, будто каждый вдох требовал от него огромных усилий, но он был жив, и это было самым главным.

К моему удивлению, не смотря на глубокую, рваную рану, из которой до сих пор сочилась кровь, капитан был в сознании, и когда он увидел меня, то тут же прошептал:

— Серега… Неужели это и правда ты? Думал, что не доживу…

Я не стал разглагольствовать и сразу же бухнулся на колени рядом с ним, после чего достал из пространственного рюкзака «Сердце леса», и пробурчал:

— Ага… Не дождетесь!

Сразу после этого я приложил артефакт к груди капитана и активировал его, мысленно надеясь, что этого окажется достаточно… и не прогадал.

Спустя несколько мгновений камень в моих руках засиял, будто маленькое солнышко, одновременно с чем я почувствовал, как из меня просто ведрами вычерпывается сила, но я даже не думал прерывать процесс.

Капитан тем временем застонал, его тело выгнулось, а страшная рана на боку начала затягиваться прямо на глазах, будто кто-то в режиме реального времени стягивал ее края, вовзращая капитана к жизни.

Прошло несколько секунд, прежде чем артефакт погас, а капитан открыл свои глаза и глубоко вздохнул полной грудью.

— Живой, — удивленно протянул он, недоверчиво ощупывая то место, где совсем недавно была рана. — Чёрт возьми, я реально живой!

— Живой, — подтвердил я, убирая артефакт обратно в инвентарь. — А теперь, товарищ капитан, рассказывайте… Что за дичь здесь происходит, и кто на вас напал? Неужели вы просто стояли и смотрели, пока твари нападали на вас толпой?

Услышав мои вопросы, капитан поморщился, после чего сел, опираясь спиной о стену и начал рассказывать:

— В эту аномалию мы въехали случайно, а когда поняли, что назад дороги нет, то решили идти вперёд, надеясь найти выход. Первое время все было хорошо, а потом появились они… Сначала это было несколько тварей, от которых мы отбились без особых проблем, но тварей становилось все больше, а потом пришли они… Люди. Но странные…

Они были одеты в какие-то балахоны, с непонятными символами, и у них были рации с нашими позывными и командами! Каким-то мистическим образом они знали все, и старательно вводили нас в заблуждение, очень достоверно изображая приказы командования!

Мы с Шани удивленно переглянулись, а капитан тем временем продолжал дрожащим от гнева голосом:

— Мы слишком поздно осознали происходящее, и они успели убить пятерых, но потом я все осознал и взял командование в свои руки. Мы отстреливались, но эти твари… Они были буквально везде, и чтобы дать ребятам шанс — я остался прикрывать их отход и получил это, — кивнул он на свой бок, и продолжил: — А потом… потом я потерял сознание и очнулся уже здесь…

После слов капитана в помещении на несколько мгновений установилась звенящая тишина, а потом один из молодых курсантов подошел к нам, и хриплым голосом сказал:

— Товарищ капитан, когда вас задела первая тварь — замполит… Он пожертвовал собой, чтобы спасти вас! Когда вы упали, и твари начали наседать со всех сторон — он не раздумывая выхватил свою последнюю гранату и побежал прямо на них, крикнув нам что постарается их увести, а нам надо спасти вас и утащить в безопасное место…

План замполита сработал и твари действительно пошли за ним. Часть из них он подорвал на гранате, а потом начал отстреливать их из автомата. Леонов и Силыч как могли прикрывали его, но потом эти уродские молнии влупили прямо ему под ноги, и мы даже моргнуть не успели, как замполита буквально разорвали пополам!

Курсант сглотнул, явно переживая этот момент заново, а потом продолжил:

— С такими травмами, как у него, не живут, а потому мы не стали терять выигранного времени, и подхватили вас, после чего отступили до этого здания.

После таких новостей лицо капитана Попова побледнело. Замполит явно был для него совсем не чужим человеком и он очень переживал за эту потерю. Он не сказал ни единого слова, а только кивнул, принимая полученную информацию, и даже прикрыл глаза, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, после чего в комнате вновь повисла плотная тишина, которую изредка нарушало редкое рычание бродящих за баррикадами тварей, только и ждущих, что их жертвы ослабнут или совершат ошибку.

Некоторое время все молчали, вспоминая недавние события, а потом сидящий около стены сержант продолжил прерванный рассказ усталым голосом:

— Как только мы сюда зашли, то сразу же стали баррикадировать вход всем, что попадалось под руку: ящиками из-под патронов, осколками мебели, досками… Пихали туда всё, что могло хоть как-нибудь задержать этих тварей и ждали… Надеялись, что кто-то придёт, что нас не бросят и найдут.

В этот момент другой парень, в звании лейтенанта, хмыкнул и с неподдельной горечью в голосе сказал:

— Только вот ведь какая незадача… Сколько бы мы не ждали — кроме тварей и их хозяев, нас так никто и не нашёл.

— Хозяев? — удивленно переспросил я, не припоминая никого из тех, кто подходил бы под это наименование. — Ты сказал, что у тварей есть «хозяева»? Кто они?

Лейтенант тут же с готовностью кивнул и подтвердил:

— Да, я говорил о тех самых тварях в балахонах, про которых уже сказал Леонов. Сначала мы думали, что это просто совпадение, но потом мы убедились, что твари их по каким-то причинам не трогают! Прямо на наших глазах они проходили сквозь эту мерзкую толпу монстров, а те расступались перед ними, как море перед Моисеем!

И ладно бы они просто расступались, так они их еще и слушаются! А это уже очень большая проблема, потому что одно дело — примитивный разум твари, а совсем другое дело — изощренный человеческий разум, который может показать тварям слабые места обороны, а дальше они уже все сделают…

— Неужели за все это время вы не смогли понять кто они и что им нужно? Почему они нападают на нас? — спросил капитан обманчиво спокойным голосом, который совсем никого не обманул и все поняли, что он едва сдерживает свой гнев.

Бойцы после этой отповеди стыдливо переглянулись, а потом самый молодой курсант несмело вышел из-за спин своих товарищей, нервно поправил висевший на плече автомат, а потом сказал тихим голосом:

— Товарищ капитан… Разрешите? — и дождавшись короткого кивка, тут же начал тараторить:

— Мне тоже было совсем непонятно — почему наши соплеменники вместо того, чтобы объединиться с нами перед лицом опасности, заняли сторону наших врагов, и я пристально следил за ними, внимательно слушая все переговоры, какие только получалось услышать, вот только вся загвоздка в том, что говорят они на каком-то странном языке, которого я раньше никогда не слышал, но один раз у меня все же получилось кое-что узнать…

Мы тогда только забрались в это здание, и я гулял по радиоволнам, чтобы попробовать поймать их частоты… Все считали, что я занимаюсь какой-то фигней, но у меня в конце концов получилось! Я поймал их переговоры, а в конце передачи кто-то сказал очень тихим голосом: «Во славу Осс». Я так и не понял, что это значит, и вообще думал поначалу, что мне просто показалось, но вот… Решил все-таки сказать вам, вдруг это важно…

— Осс? — недоуменно переспросил капитан, подняв брови вверх. — Какой ещё Осс?

В отличии от капитана — я сразу понял о чем говорит курсант, вот только осознание это меня ни капельки не радовало… С этим осознанием все происходящее вставало на свои места. Балахоны, символы, рации с чужими позывными, монстры, которые безропотно повиновались… Это были последователи Лосс! Той самой твари, которая когда-то едва не убила меня, и от которой я ушёл только благодаря своевременной помощи истребителей и артиллерийской обработке с моря.

Обведя взглядом всех собравшихся, я глубоко вздохнул, а потом тихим голосом сказал:

— Ты прав, это никакой не Осс… Курсант слышал как кто-то славил Лосс!

— Лосс? — непонимающе переспросила Шани, чей голос, вопреки ожиданиям, утратил свою привычную насмешливость и сейчас был необычайно серьезен и даже встревожен. Девушка сделала осторожный шаг в мою сторону и спросила:

— Это что ещё за баба? И почему при упоминании о ней у тебя стало такое лицо, будто ты услышал, как старина Лориэн признался, что это он мастер теней? Ты о ней мне что-то уже говорил, но я тогда не придала этому значения, и теперь, похоже, зря.

Я вздохнул, но потом решил, что в несознанку играть явно не стоит — начал ровным голосом рассказывать о своем недавнем позоре, ощущая как внутри всё буквально дрожит от той силы, которую излучала эта тварь уже тогда:

— Это кто-то типа самопровозглашенной богини, которая захватила под свою власть местность неподалеку от города, и активно вербует там последователей, наделяя их при этом силой, которая совершенно не соответствует полученным им кольцам.

Я уже однажды сталкивался с ней, когда только готовился совершить свое первое путешествие в Сиалу, и в тот раз мне удалось уйти исключительно благодаря истребителям и артиллерии. Она… она очень сильная. И очень опасная. Ее последователи поклоняются ей, подобно богине, и их было нереальное количество уже тогда… В общем — эта дамочка явно не та, с кем можно шутить.

Шани слушала мой рассказ очень внимательно, и мне совсем не нравилось, что ее вечно беззаботное лицо становилось все более мрачным с каждым новым моим словом…

— И что, ты думаешь, что эти люди в балахонах — это её культисты? — спросил меня капитан вкрадчивым голосом, на что я посмотрел прямо в его глаза и отрубил:

— Я не думаю, а почти уверен в этом! Если это культисты, то тогда всё сходится! И то, что они знали ваши позывные, и то, что твари их не трогают… Все они здесь не просто так, вот только смысл их действий я вообще не понимаю!

В этот момент Шани вдруг резко побледнела, а потом сделала небольшой шаг в мою сторону, будто искала защиты и сказала:

— Я очень хочу ошибаться, но все это очень похоже на то, что эта ваша Лосс — она не просто какая-то сильная колдунья или монстр… Она — хранительница домена!

— Хранительница? — переспросил я, чувствуя, как внутри меня закипает тревожное любопытство. — Домена? Что это все значит?

— Ты никогда не слышал о колыбели? — спросила Шани, в чьем голосе слышалось удивление, смешанное с чем-то очень похожим на отчаяние, на что я сразу же почувствовал холодок, пробегающий по моей спине, и опасливо ответил:

— Нет, про колыбель я ничего не слышал… Что это за зверь такой?

Шани на это только тяжело вздохнула, после чего уставилась куда-то вдаль, и начала рассказывать голосом человека, смирившегося со своей судьбой:

— Система довольно часто присоединяет новые миры, и когда она это делает с очередным миром — в нём возникает… колыбель. Это место, где сосредоточена по-настоящему огромная сила, или, если угодно — локальный административный ресурс.

Представь себе сердце, которое питает всю магию этого мира, но спрятанное и защищённое так надежно, что никто не сможет добраться до него просто так. Чтобы получить доступ к колыбели, нужно победить семь хранителей, и каждый из этих хранителей — это существо огромной силы, которое охраняет свою часть этой мощи.

Они могут быть монстрами, людьми, духами — кем угодно. Но все они обладают исключительной властью над своей территорией, и когда обретают силу — начинают создавать домены. Это такие пространства, где их сила вообще становится практически безграничной, потому что они черпают ее не только в вере своих последователей, но и сам купол ею щедро делится, трансформируя всю энергию, потраченную на его преодоление.

Если же хранитель все-таки погибает, то его сила переходит к убийце, тем самым открывая для него доступ к сокрытой колыбели.

После этих слов моя подруга замолчала, позволяя нам осознать услышанное, и этим воспользовался капитан, который задумчиво посмотрел на девушку и произнес:

— Я доверяю Сергею, а потому не буду спрашивать — откуда вам это все известно, но позвольте уточнить… Я правильно понял, что эта самая Лосс получает силу не только от своих… подопечных, но и от купола, который трансформирует все попытки его вскрыть в энергию для своих хранителей???

Девушка на этот вопрос печально улыбнулась и едва заметно кивнула, что было красноречивее любых слов, на что капитан к моему удивлению чуть ли не побелел, и повернувшись в мою сторону сказал:

— Серега, нам нужно сделать что угодно, но выбраться отсюда как можно быстрее!

Я непонимающе уставился на него и ответил:

— Это все конечно понятно, товарищ капитан, я и так не собирался тут задерживаться… Но с чего такая спешка?

Капитан немного замялся после моего вопроса, но потом откинул в сторону все свои сомнения и выпалил:

— Если контроль над куполом не будет восстановлен — есть приказ открыть по нему огонь межконтинентальными ракетами! Ты представляешь, какую силу обретет эта твоя Лосс после такого царского подгона⁈

Услышав такие подробности, я резко повернулся в сторону Шани и обманчиво спокойным голосом спросил:

— Шани, дорогая… А ты уверена, что Лосс — одна из этих хранителей?

К сожалению нашего героя, Шани посмотрела на него с обреченностью во взгляде и ответила:

— Я не думаю, Кейрон… Я чувствую, что мы сейчас внутри ее домена, который уже начал жить по своим законам: фиолетовые молнии, монстры, которые появляются из ниоткуда, странное небо… Всё это — её власть. И если она уже развилась до такого уровня, то сила у нее по-настоящему огромная! Намного больше, чем у той Лосс, которую ты знал.

— И что это значит для нас? — напряженно спросил капитан, явно настроенный бороться до последнего. — Отсюда нельзя выбраться и мы все здесь умрем?

— Пока не знаю, — ответила задумчивая Шани, и тут же продолжила:

— Выход есть всегда, даже в самом сильном домене… Вопрос только в том, где он находится и как до него добраться. А если случится чудо и по пути мы сможем убить хранительницу, то вообще получим доступ к колыбели, когда до нее доберемся…

В этот момент я задумчиво ляпнул:

— А что до нее добираться то… Тут пешком идти пару часов…

Шани после этих слов резко подняла голову и посмотрела на меня таким взглядом, что мне даже стало не по себе…

— Ты хочешь сказать, что колыбель находится где-то рядом с нами? — быстро спросила она требовательным голосом, на что я кивнул и сказал:

— Да, если колыбель — это место падения метеорита, после которого к нам пришла система, то это место действительно находится совсем рядом…

Услышав мой ответ, Шани посмотрела на меня нечитаемым взглядом, а потом перевела свой взгляд на окно, за которым багровело чужое, враждебное небо, на котором то и дело вспыхивали фиолетовые молнии и сказала тихим голосом:

— Значит, мы находимся не просто в домене хранительницы… Мы находимся в домене ПЕРВОЙ хранительницы, и исходя из того, что я знаю — она должна прекрасно нас чувствовать.

Она подошла к окну и добавила:

— Да уж… Совсем я не ожидала, что умру не на землях Сиалы… Думала, что мой конец будет в бою, с оружием в руках, среди своих. А тут… в каком-то чужом мире, в багровом аду, от рук хранительницы, о существовании которой я даже не подозревала!

Мне очень не понравилось ее настроение, поэтому я стремительно подошел к ней и резко развернув к себе, взял ее за плечи и встряхнул, после чего почти прорычал:

— Шани! Вот скажи мне — с чего ты взяла, что умрешь? Мы с тобой за это время выходили из таких передряг, из которых не вышел бы никто, а значит и здесь мы справимся!

Моя попытка не произвела на девушку ровным счетом никакого впечатления, и все, чего я добился — это то, что она посмотрела на меня долгим взглядом, в котором не было ничего, кроме пустоты, а потом спокойным голосом смирившегося со своей судьбой человека, сказала:

— Мы в зоне влияния первой хранительницы, Кейрон, и если она уже начала возводить свой домен — значит, силы она набрала весьма немалые… Я не знаю, сможем ли мы выбраться отсюда, но зато я точно знаю, что она может убить нас в любой момент, даже особо не напрягаясь…

— Тогда почему она до сих пор этого не сделала? — спросил я, чувствуя, целую армию ледяных мурашек, пробежавших по спине. — Почему мы всё ещё живы, если она настолько сильна? Почему она не стёрла нас в пыль, как только мы вошли в её домен?

Шани ненадолго задумалась, а потом перевела на меня задумчивый взгляд и сказала то, что мне вообще не понравилось:

— Возможно, она ещё не закончила строительство домена, или… Или она почувствовала тут что-то такое, что настолько сильно ее заинтересовало, что она решила не подпускать сюда своих миньонов, а лично разобраться с происходящим…

В моей памяти сразу всплыла довольная улыбка Лосс, когда она узнала о моей принадлежности к монархам, и не желая больше ни одной минуты оставаться в этом здании, я сказал:

— Что бы это ни было, мы не можем тупо сидеть и ждать! Нам нужно сделать все, чтобы найти выход и вывести отсюда моих товарищей, а потом мы с тобой уже займемся самой Лосс!

— Ты же сам слышал, — покачала головой Шани. — Хранительница в своём домене можно сказать всемогуща. Убить её в нем — это всё равно что попытаться погасить солнце ведром воды.

— У каждого есть слабое место, нам только нужно его найти, и то! — уверенно сказал я, пытаясь убедить в первую очередь себя, на что Шани посмотрела на меня долгим взглядом, потом перевела свой взгляд на капитана его бойцов, и с привычным насмешливыми нотками в голосе наконец сказала:

— Вот что мне в тебе всегда нравилось, зеленка, так это то, что ты всегда идешь до конца и умеешь, зараза такая, хорошо убежать! Ладно… Будем искать этот твой выход, а если повезёт — еще и Лосс твою прибьем!

— Тогда не будем терять времени, — сказал я, поворачиваясь к капитану. — Ваша главная задача на текущий момент — закрепиться в этом здании и ждать моего сигнала, понятно?

— А ты? Неужели ты хочешь пойти наружу к этим тварям? — недоверчиво спросил капитан, на что я криво ухмыльнулся и сказал:

— Да, именно это я собираюсь сделать, потому что тупо сидеть в этом здании и ждать у моря погоды — это все равно, что добровольно ждать смерти, а у нас с вами, товарищ капитан, еще очень много нерешённых дел…

— А если она тебя заметит? — спросил один из курсантов с четко слышимым страхом в голосе, на что я усмехнулся еще шире и ответил:

— Если она это сделает — у меня найдется, чем ее можно удивить…

Все свое у меня было с собой, а военные вряд ли могли дать мне что-то полезное, поэтому я решил не откладывать свою разведку и уже собрался уходить, как вдруг почувствовал, что чья-то рука легла на моё плечо, а когда я обернулся, то без особого удивления встретился взглядом с Шани. Обычно насмешливые глаза девушки сейчас пристально смотрели на меня с хорошо читаемой настороженностью, но не успел я узнать о причинах задержки, как она вкрадчивым голосом произнесла:

— Кейрон, а расскажи мне пожалуйста одну занимательную вещь… Почему мне упорно кажется, что в этом твоем очередном дурацком плане снова не предусмотрено места для меня?

Мысленно подумав о том, что иногда Шани действительно становится слишком навязчивой, я вздохнул, и, отведя взгляд в сторону, посмотрел на окно, за которым багровело чужое небо, стараясь подобрать нужные слова.

— Ты всегда отличалась хорошей чуйкой на такие вещи… Я и правда не собирался брать тебя.

После этих слов я заметил, как возмущенно сверкнули глаза девушки, и тут же продолжил, не позволяя ей начать свои возмущения:

— И нет, это не из-за того, что я сомневаюсь в твоих силах, а из-за того, что у меня есть средство передвижения, рассчитанное на одного пассажира, и благодаря ему, я в случае чего успею сбежать… Если же ты пойдешь со мной, то в случае попадания в засаду мне по-любому придется принимать бой, и теперь, зная нашего главного противника, я совсем не уверен, что смогу выйти из этого боя победителем.

Шани была упертой девушкой, и хоть мои слова были предельно логичны — она все равно нашла к чему прикопаться, и уперев руки в боки, произнесла с неприкрытым скепсисом:

— Ага… Видела я этот твой «транспорт»! Ты ж на нём чуть не убился на радость тварям! Вот скажи мне на милость… Кто тебя надоумил, что взбираться на непривязанный артефакт — это хорошая идея⁈ Он же толком даже не слушается! А если бы ты потерял контроль на высоте, то что бы с тобой было? Не задумывался?

В этот момент я очень ясно вспомнил про то, что Роман Григорьевич совершенно точно что-то говорил про привязку, но я благополучно пропустил это дело мимо ушей, а штука то видать реально важная…

Решив не откладывать это дело в долгий ящик, я открыл пространственный рюкзак и призвал диск артефакта, который сразу же возник в моей руке как ни в чем не бывало.

Как я и думал — волшебной кнопки «Активировать» передо мной конечно же не появилось, но благодаря опыту своей жизни в Сиале я примерно понимал, что мне нужно делать, и попросил у стоявшего рядом сержанта его весьма впечатляющих размеров нож, висевший на поясе.

Услышав мою просьбу, парень испугался, что я собираюсь приватизировать его имущество, но после того, как я его убедил, что нож его мне нужен как рыбке зонтик, и я его обязательно верну — он все-таки передал мне объект моего интереса, лезвием которого я сразу же провел по подушечке пальца, на котором сразу же выступила темная кровь.

После этого я осторожно капнул ею на диск артефакта, и как только моя кровь коснулась его поверхности — он в тот же миг засветился тусклым, красноватым светом, а в интерфейсе вспыхнуло сообщение:

Внимание! Обнаружен артефакт «Ветрокрыл»!

Вы желаете привязать этот артефакт к себе?

Привязка артефакта означает, что он станет вашей неотъемлемой частью и не сможет быть передан другому разумному.

Характеристики:

Тип: летательный артефакт.

Скорость: до 200 км/час.

Высота: до 5 км.

Управление: ментальное (требует концентрации).

Особенности: артефакт реагирует на мысленные команды владельца, и постепенно адаптируется к его стилю управления, после чего позволяет более активно маневрировать в воздухе без потери скорости. Привязанный артефакт не может быть украден или изъят против воли владельца.

Дополнительно: при привязке снижается энергозатратность артефакта на 20 %.

Внимание! Артефакт не неразрушим и обладает конечным запасом прочности! В случае снижения прочности ниже определенного уровня артефакт может получить необратимые повреждения с последующим снижением характеристик!

Текущий уровень прочности: 118/160

— Вот это подгон так подгон! — радостно отметил я, а тем временем артефакт в моих руках начал неуловимо изменяться… Сначала я даже не осознал этого, а потом заметил, что цвет диска стал более глубоким, а руны на его поверхности неуловимо изменились, после чего я почувствовал «Ветрокрыл» как часть себя, и сразу же понял, что-то, как я им управлял совсем недавно, было сродни тому, как если бы я катался на велосипеде при помощи костылей…

После этого я с неимоверно довольным выражением лица спрятал свой артефакт обратно в рюкзак, и легонько приобняв Шани за плечи, сказал:

— Теперь я точно смогу уйти от любых приключений, а тебе я доверяю самое дорогое, что у меня есть, — этих людей. Сделай пожалуйста так, чтобы за время моего отсутствия никто из них больше не погиб, хорошо?

Девушка на это фыркнула, но потом посмотрела на меня своим фирменно-снисходительным взглядом и сказала:

— За это можешь не волноваться, зеленка… Я присмотрю за твоими друзьями, но и ты не вздумай там геройствовать, понял⁈ Если с тобой что-то случится, я тебя лично найду и добью, чтобы не мучился!

— Понял, — усмехнулся я, после чего девушка легонько толкнула меня плечом и пробурчала:

— Вали давай уже отсюда, хорош прохлаждаться! Не забывай, что чем быстрее ты найдёшь выход из этой аномалии, тем сделаешь лучше для всех нас.

Я кивнул, и уже повернулся в сторону выхода, как вдруг вспомнил об одной маленькой, но крайне важной детали, которая могла стоить мне жизни, если бы я о ней забыл, и, обернувшись, посмотрел на напрягшуюся Шани и сказал:

— Вот ведь… Чуть не забыл! Шани, верни мне, пожалуйста, амулет маскировки, который я тебе одолжил около института… Сейчас он мне будет намного нужнее, чем тебе.

Девушка, которая уже успела немного расслабиться и даже как будто бы начала мысленно примерять на себя роль главнокомандующей оставшимися в здании бойцами, надула губы так, что я невольно залюбовался этой милой, забавной гримасой нелепой обиды, а потом наиграно проворчала:

— И все-таки бессердечный ты, зелёнка… Берешь и вот так просто лишаешь меня настолько сильного преимущества… А я бы, между прочим, тоже могла очень полезно им воспользоваться!

— Ага… Например — проследила бы за мной… — пробормотал я, после чего добавил уже несколько громче, протягивая раскрытую ладонь в ее сторону:

— Не ты ли совсем недавно говорила мне, чтобы я не задерживался? Отдай мне мой козырь, и я пойду встряхивать этот проклятый разлом…

Шани показушно вздохнула, после чего с видом оскорблённой королевы, которая все-таки решила проявить великодушие, достала из своего инвентаря знакомый артефакт и, не глядя, бросила его в мою сторону.

— На, — сказала она, с привычными, насмешливыми нотками. — И помни… Если ты попадешься этой Лосс — меня здесь ничто не удержит, и я пойду за тобой не смотря ни на что.

Поймав артефакт на лету, я тут же сунул его в пространственный рюкзак, чувствуя себя немного уверенней, после чего посмотрел на серьезное лицо капитана, который уже более менее пришел в себя и даже поднялся на ноги. Когда он поймал мой взгляд, то едва заметно улыбнулся, и похлопав меня по плечу, по-отечески сказал:

— Серега, я тебя очень прошу… Постарайся не геройствовать, и не исчезай так надолго, как ты сделал в прошлый раз, хорошо? Что-то мне подсказывает, что без тебя мы так и сдохнем все в этой дыре.

— Не переживайте, товарищ капитан, — ответил я, чувствуя небывалую теплоту от его слов. — Вы даже соскучиться не успеете!

— Я надеюсь на это, — кивнул он, сразу после чего добавил:

— И, Серега… спасибо тебе за то, что не бросил и пришел.

— Вы бы сделали для меня тоже самое, — ответил я, после чего не стал больше задерживаться и подошел к одному из окон, где откинул грязную штору в сторону и осторожно выглянул наружу…

«Жизнерадостное» багровое небо ни капельки не изменилось, а внизу под окнами шастали темные силуэты, которых постепенно становилось все больше, и не сказать, чтобы это мне нравилось…

Призвав «Ветрокрыл», я тут же активировал артефакт, и в следующее мгновение он начал трансформироваться, засветившись тусклым, тёмным светом.

Если до привязки этот артефакт мне просто нравился, то теперь… Теперь я был в самом настоящем восторге! Дело в том, что дуги, которые формировали сам лук, стали более массивными и отбрасывали теперь не голубые, а чёрные искры, что выглядело намного опаснее и эффектней.

Появление такой штуки вызвало настоящий переполох среди военных, но я не стал обращать на это внимания и уверенно ступил на его поверхность, ощущая что мои ноги сразу зафиксировались и теперь у меня не было ощущения, что я свалюсь с Ветрокрыла от первого неудачного движения.

После привязки я чувствовал артефакт каждой клеткой своего тела, будто это и правда была еще одна моя нога, которая умела ходить по воздуху…

В следующее мгновение я пожелал наконец вылететь на волю, и тут же поморщился от колючего ветра, с готовностью ударившего в мое лицо.

Прежде чем куда-то лететь, я решил оценить обстановку внизу и направил туда свое средство передвижения, чтобы хорошенько все рассмотреть, и увиденное мне очень не понравилось…

Тварей было реально много — десятки, если не сотни, и все они копошились, явно замышляя что-то нехорошее по отношению к тем, кто был мне дорог!

Криво ухмыльнувшись от нахлынувшего азарта, я снизился ещё больше, и пролетев над их тупыми бошками на высоте всего нескольких метров, прокричал:

— Эй, уроды! Ваших мозгов не хватает понять, что меня там уже нет⁈ Догоняйте!

В следующее мгновение твари зашевелились, а спустя несколько секунд их неподвижная до этого масса вдруг пришла в движение, а мне пришлось уворачиваться от излишне резких противников, которые начали прыгать, пытаясь меня достать.

Ветрокрыл оказался просто обалденным артефактом и с легкостью угадывал все мои желания, благодаря чему твари никак не могли меня достать, как бы сильно не старались. Поднявшись повыше, я убедился, что большинство тварей последовало за мной, после чего удовлетворенно кивнул и направил свое средство передвижения в ту сторону, где было больше всего фиолетовых молний…

Интерлюдия. Воды Балтийского моря.

В оперативном штабе, развернутом на борту флагманского корабля объединённой эскадры, царила атмосфера, которую можно было описать только одним словом — триумф. Ещё несколько часов назад офицеры, склонившиеся над голографическими картами, выглядели напряжёнными, их лица были бледны, а голоса срывались на шёпот, когда они обсуждали возможность прорыва в Балтийское море, но уже сейчас флоты НАТО под командованием американцев вошли в акваторию почти без потерь, и в воздухе витало ощущение скорой победы.

Подполковник Крейг стоял у самого края голографического стола, на котором проецировалась карта Балтийского моря, и смотрел, как на ней одна за другой гаснут красные точки, обозначающие корабли российского флота. Самое интересное заключалось в том, что исчезали они не от артиллерийских залпов и не от ракетных ударов, а от магии союзников — носителей из стран Балтии, которые, как оказалось, были не просто символической поддержкой, а настоящей боевой силой.

Он очень скептично относился к такой поддержке, но когда Крейг своими собственными глазами увидел, как эти люди в простых, гражданских одеждах, стоя на палубах кораблей сопровождения, взмахами рук вызывали штормы, поднимали волны, и превращали море в бурлящий котёл, который поглощал российские суда, словно голодный зверь — свое мнение он мгновенно поменял…

— Они даже не успели ответить, — сказал Крейг с плохо скрываемым восхищением, на что стоявший рядом полковник Моррисон, который до этого момента хранил молчание, поднял голову и задумчиво протянул:

— Я даже не думал, что они так сильны… Мы конечно знали, что у них есть маги, но чтобы они были настолько сильны… Это полностью меняет правила игры, и игнорировать это мы больше не можем…

Подполковник Крейг, высокий, подтянутый мужчина с коротким ёжиком седых волос и пронзительными голубыми глазами, стоял у самого края стола, сжимая его край с такой силой, что его руки побелели от напряжения, и хриплым голосом доказывал:

— Да в жопу этих магов! Они на нашей стороне, а мы не можем больше ждать! — сказал Крейг, повернувшись к полковнику Моррисону, который стоял с другого края стола и смотрел на карту с явным сомнением во взгляде. — У русского гарнизона почти не осталось сил для сопротивления, потому что они потеряли непозволительно много времени на аккуратные попытки вскрыть эту штуку! Сейчас у нас есть преимущество, и мы должны использовать весь его потенциал, вскрыв купол одним решительным ударом!

Моррисон на это покачал головой, а потом с осторожностью в голосе сказал:

— Крейг, ты не хуже меня понимаешь, что на кону стоит слишком многое, и перед решительными действиями мы по протоколу должны запросить инструкции у Белого дома! Это слишком серьёзное решение, чтобы принимать его на месте, потому что если мы ошибёмся, то последствия будут катастрофическими! Только вдумайся… Мы ведь даже не знаем, что внутри этого купола! Может быть, там то, что может уничтожить нас всех, и что тогда?

— Нет времени! Да и американские земли далеко! В случае чего — зараза до них не дойдет! — агрессивно ответил Крейг резко рубанув рукой. — Как ты не понимаешь, что пока мы будем ждать ответа из Белого дома, русские опомнятся и перегруппируются! Ты же не думаешь, что маги есть только у нас⁈ Один толковый удар — и половина наших эсминцев пойдет ко дну! Ты понимаешь, что будет, если они получат подкрепление? У нас нет времени на бюрократию, и мы должны действовать здесь и сейчас!

Моррисон открыл было рот, чтобы попытаться возразить, но Крейг не дал ему сказать ни слова. Он подошёл ближе, и более тихим, но не менее убедительным голосом сказал:

— Послушай, вот сколько мы с тобой вместе служим? Я хоть раз подводил тебя⁈ Пойми, мы здесь не для того, чтобы играть в дипломатию. Мы здесь, чтобы победить! Чтобы получить доступ к тому, что находится внутри этого купола. Если мы не используем шанс сейчас, то мы можем потерять его навсегда, потому что китайцы уже начали своё движение в Тихом океане, а европейцы хоть и колеблются, но их маги могут раскатать нас одной силой мысли! Так что если мы не покажем результат, то всё, что мы делали до этого — окажется бесполезным.

Моррисон посмотрел на своего собеседника долгим взглядом, в котором наконец появилось сомнение… Он был человеком, который привык взвешивать каждый шаг, и не любил излишний риск, но в то же время он прекрасно понимал, что в некоторых случаях риск — это единственный способ добиться успеха.

— Хорошо, — сказал он наконец глухим голосом, сразу после чего продолжил:

— Я передам нужные команды на «Эйзенхауэр», но если что-то пойдёт не так, Крейг… это будет на твоей совести.

— Я готов принять ответственность, — решительно ответил Крейг, безумно довольный своей маленькой победой, на что Моррисон кивнул и направился к пульту связи, чтобы передать нужные команды на все корабли объединённой эскадры.

Крейг же остался стоять у голографического стола, глядя на пульсирующий купол, и едва заметно улыбался, уверенный в своей скорой победе…

— Мы идём за тобой, — прошептал он, обращаясь к багровой сфере. — И мы не остановимся, пока не получим то, что принадлежит нам по праву!

Сергей. Где-то в разломе.

С каждой новой секундой и каждым новым километром, которые я пролетал над искаженным лесом, во мне все сильнее росло чувство тревоги и опасение, что я в который уже раз сую свой нос совсем не в свое дело, и что из этой истории без проблем у меня вывернуться не получится…

Дело в том, что мой безмятежный полет на Ветрокрыле постоянно норовили прервать фиолетовые молнии, от которых я был вынужден то и дело уворачиваться, что совсем не добавляло мне хорошего настроения. Единственное, что хоть как-то примиряло меня с происходящим заключалось в том, что хоть у меня и складывалось ощущение, что эти снаряды с лёгкостью могут меня испепелить, однако каждый раз они словно специально били чуть в стороне от меня, словно кто-то таким экстравагантным образом намекал мне, что если меня не прельщает судьба курицы-гриль — дальше лететь не стоит…

Помимо этого меня очень сильно напрягал тот маленький факт, что все деревья в сосновом лесу подо мной, сейчас представляли из себя весьма печальное зрелище…

Все их когда-то стройные стволы оказались безнадежно перекручены и стояли в причудливых позах, словно какой-то великан попытался выкрутить их из земли, а потом бросил свою затею на половине пути, решив на всякий случай окрасить все в черный цвет и повыдирать с деревьев все листья и иголки.

Прошло минут двадцать относительно спокойного полета, а потом я начал замечать, что внизу что-то изменилось… Немного притормозив, я вгляделся вниз, а спустя несколько мгновений моё сердце провалилось куда-то в район пяток, и все из-за того, что огромнейшая территория леса оказалась покрыта тонкими прозрачными нитями, переливающимися в свете молний.

В памяти сразу всплыла фраза первого встреченного мной фанатика, который кричал что-то про то, что паутина Лосс окутала уже половину города… Судя по всему, за время моего отсутствия этот процесс зашёл уже сильно дальше, и теперь остаётся только догадываться — насколько большую силу обрела эта мерзкая дамочка…

В этот момент моё средство передвижения пересекло какую-то невидимую черту, и как только это произошло — все молнии вдруг резко стали намного агрессивнее, и теперь летели прямо в меня, желая испепелить на месте.

Благодаря невероятной отзывчивости Ветрокрыла, который улавливал мои желания ещё до их формирования, у меня получалось уворачиваться, выдавая фигуры по-настоящему высшего пилотажа, и понял, что игра в поддавки закончилась… Кто-то — или что-то — явно очень не хотел, чтобы я добрался до центра, и это осознание, вопреки ожиданиям, не напугало меня, а наоборот — пробудило какую-то спортивную злость и желание во что бы то ни стало добраться до своей цели.

«Ну, давай, посмотрим, кто кого!» — с азартом подумал я, и рванул вперёд, увеличив и без того хорошую скорость артефакта, который словно почувствовал мой настрой и даже как будто радостно завибрировал.

С каждой новой минутой полета фиолетовые молнии становились толще и ярче, а потому мне приходилось проявлять настоящие чудеса на виражах, выполняя маневры, которые были настоящим искусством, рождённым на стыке инстинкта и мастерства…

Время шло, и не смотря на то, что у меня пока что весьма неплохо получалось сохранять свою жизнь — это занятие начинало серьезно выматывать. Честно говоря, я уже даже начал думать, что фиолетовые вспышки вокруг меня никогда не кончается, но в один прекрасный миг они просто взяли, и исчезли!

Самое интересное заключалось в том, что исчезли они не медленно угасая, что было бы типично для такого природного явления, а просто исчезли, будто кто-то выключил рубильник, и наступила тишина…

Меня естественно заинтересовали такие резкие перемены, а потому я немного притормозил, чтобы осмотреться, а потом восхищённо присвистнул…

Дело в том, что моя затея всё-таки увенчалась успехом и я достиг своей цели! Только вот ожидал я увидеть мрачное местечко с горой трупов и здоровущей тварью по центру, однако в центре того хаоса, через который я пролетал, находился самый настоящий оазис спокойствия, на котором разве что единорогов не хватало!

Это была небольшая полянка, покрытая зелёным ковром живой травы, где не было и намека на разрушительную силу Лосс, но все портила сложная, пылающая грязно-серым цветом октограмма, которая состояла из множества переплетающихся линий, пульсирующих в такт какому-то неведомому ритму, а вокруг этой октограммы, склонив головы к земле, на коленях стояло около сотни фигур, одетых в уже знакомые мне балахоны.

Но это было сущей мелочью по сравнению с тем, что происходило в центре октограммы… Потому что там находился огромный кокон, размером с небольшой дом, практически полностью окутанный в белесые нити, которые я уже видел в лесу…

Помимо всего прочего он ещё и светился изнутри тусклым, багровым светом, из-за чего при взгляде на этот кокон прямо чувствовалась чужая, опасная сила, давящая на сознание всех вокруг, чтобы проникнуть внутрь и попробовать подчинить…

Не трудно догадаться, что моё фееричное появление не прошло незамеченным со стороны местных обитателей, и практически одновременно с тем, как я остановился, часть коленопреклонных фигур, вдруг подняли головы, а потом встали на ноги и тут же начали действовать.

Из их рук в мою сторону вырвался целый арсенал навыков — водяные серпы, огненные сферы, ледяные копья, какое-то темное марево… Все это богатство летело в меня со всех сторон, и конечно же силы в них было вложено столько, сколько у носителя с тремя кольцами быть просто не может… А значит Лосс в очередной раз щедро усилила своих последователей, чтобы они с гарантией уничтожили любого, кто посмеет к ним приблизиться, и план в общем-то был неплохой… Вот только во время своего планирования она не учла одного… Меня.

В следующее мгновение я резко нырнул вниз, пропуская всю магическую прелесть, отправленную по мою душу, намного выше, сразу после чего решил контратаковать, тихо пробормотав:

— Видит бог, я это не хотел и вы сами напросились…

Фанатики были хоть и сильными, но весьма хрупкими противниками, а потому я решил внести разнообразие в их жизнь и призвал всего две тени: первым моим выбором был Кошмарный Жнец, чье хитиновое тело сразу направилось в сторону земли, а вторым выбором был Кристаллический Паук-Провидец.

Логика была проста: жнец с лёгкостью вырежет все хрупкие цели, а паук проконтролирует поле боя и в случае чего подстрахует жнеца своими способностями.

— Уничтожить всё живое, — приказал я, сразу после чего у фанатиков началось очень не простое время…

Жнец двигался просто с невероятной скоростью. Он врезался в ряды фанатиков, где матово-черные лезвия сразу начали свою смертоносную работу. Один удар — и голова культиста отделилась от тела, щедро орошив кровью товарищей, второй — и ещё один фанатик распрощался с жизнью, разрубленный пополам…

Паук тем временем постоянно контролировал движения, атаки и маневры культистов, временами подсказывая Жнец у, благодаря чему он кружился среди фанатиков, подобно вихрю, а за ним оставались лишь кровавые следы и мёртвые тела…

Последователи Лосс, конечно же, пытались сопротивляться. Они кооперировались, пробовали атаковать вместе с разных сторон, но к их безумному сожалению среди них не оказалось ни одного человека с магией света, а потому все их действия были бесполезны… Да и вообще — мои тени оказались для них слишком быстрым и неудобным противником, а потому даже самые сильные их атаки не могли причинить им вреда.

Я же тем временем парил в вышине и наблюдал за этим избиением с мрачным удовлетворением. Число противников стремительно сокращалось и все было хорошо, ровно до того момента, пока количество фанатиков не достигло порогового значения для удержания заклинания, а потом кокон начал мерцать…

Сначала это было лишь лёгким колебанием света, которое волной прокатилось по его поверхности, но спустя буквально несколько мгновений мерцание стало существенно сильнее, а потом я почувствовал резкую волну темной силы, которая стремительно ударила по моему сознанию, заставляя меня на мгновение потерять контроль над Ветрокрылом…

У меня всё-таки получилось сохранить контроль над артефактом, но все это было уже не важно, потому что со стороны кокона вдруг раздался утробный рык, чем-то крайне недовольного существа.

«Ну привет, малышка, давно не виделись…» — с мрачной усмешкой подумал я, сразу после чего от греха подальше отозвал своих теней, и поднялся повыше, приготовившись наблюдать по-настоящему фееричное зрелище…

К тому времени в живых осталось дай бог десяток фанатиков, которые вдруг резко замерли на одном месте, а потом с ними начали происходить очень странные метаморфозы…

Прямо на моих глазах их тела начали медленно отрываться от земли, под действием какой-то жуткой силы, а потом я услышал нечеловеческие крики боли, которые доносились с их стороны.

Судя по всему, тот кто был внутри кокона, решил не размениваться по пустякам — и забрать всю силу, дарованную своим последователям, избрав для этого весьма мучительный и не гуманный способ.

Под действием страшной силы тела последователей Лосс выгибались вперёд под совершенно неестественным углом, их руки безвольно повисли, а головы запрокинулись назад, обнажая шеи, позволяя увидеть выступившие крупные тёмные вены. Спустя несколько мгновений, прямо из центра их груди начала вытекать какая-то серая, тягучая субстанция, которая, вопреки всем известным законам физики, не падала на землю, а, подчиняясь чьей-то воле, устремлялась к жадно впитывающему ее кокону, который при этом становился все ярче и ярче.

Весь процесс извлечения силы продолжался не более тридцати секунд, и должен вам признаться, что при виде того, как еще несколько минут назад вполне себе живые фанатики, посвятившие себя служению госпоже, умирают таким мучительным образом от ее рук — на меня накатила такая ярость на эту тварь, что словами этого не передать…

Да, последователи этой твари были теми еще засранцами, но если вдуматься в происходящее, то по факту — все они были моими земляками, чья воля спасовала перед этой жуткой силой, и все дальнейшие их действия были продиктованы совсем другой, чужой волей…

Тем временем люди, которые совсем недавно были полными сил и веры в свою богиню, прямо на моих глазах превратились в высушенные, безвольные мумии, сразу после чего их тела, словно ненужный мусор, рухнули на землю безвольными кучами, а потом от кокона раздался громкий, сухой треск разрываемой материи, после чего я увидел, как его поверхность начала покрываться быстро увеличивающимися трещинами.

В этот момент я искренне пожалел о том, что благодаря Мастеру теней мои теневые навыки были заблокированы, ведь если бы это было не так — я бы как-нибудь попробовал вмешаться в происходящий процесс, но исходя из своего урезанного потенциала, мне оставалось только сохранять роль статиста, и молиться всем богам, что моя постоянно прокачиваемая воля зарешает и в этот раз, позволив мне выйти из сложившейся ситуации без критических потерь.

В этот самый момент кокон наконец развалился, и на свет божий выползла она… Девушка, как две капли воды похожая на мою старую знакомую, которую прикончил Илюха с помощью своей ледяной магии.

Внешне она выглядела точно так же, как и ее сестра-близнец, но в то же время были в ней и совсем не приятные отличия… Тот же возраст, примерно двадцати пяти лет, те же чёрные волосы, идеально спадающие на плечи, тот же тёмный корсет, плотно облегающий её фигуру, и узкие брюки, заправленные в высокие сапоги…

Она была точно такой же, вот только в её глазах, которые у убитой нами твари были просто тёмными, сейчас горел холодный огонь внутренней силы, который, казалось, мог сжечь дотла любого, кто посмел бы причинить ей вред.

Над головой этой девушки, как и в прошлый раз появилась багровая надпись:

Старший последователь культа Лосс.

Угроза: очень высокая.

Эта надпись мне очень сильно не понравилась… «Очень высокая» — это, конечно, не «смертельная», но тот факт, что в прошлый раз система оценивала ее сестру просто как «высокую» угрозу — эта девушка явно имеет несколько очень неприятных сюрпризов, и мне сейчас будет ой как не просто…

Не успел я об этом подумать, смещаясь немного в сторону, как интерфейс вновь себя обозначил, новыми сообщениями, от которых у меня сразу засосало под ложечкой:

Обнаружено аномальное поле «убаюкивающий туман Лосс».

Попытка наложения ментального дебафа «апатия».

Эффект: постепенное подавление воли, угасание побуждения к действию, сонливость. Накопительный.

Проверка сопротивления…

Высокая воля носителя позволяет блокировать наложенный эффект.

Одновременно с этими сообщениями я почувствовал лёгкое давление на сознание — будто кто-то невидимый пытался накинуть на меня тяжёлое одеяло, мешающее думать и двигаться, однако моя прокачанная воля, усиленная тиарой и пассивными навыками, легко отбросила эту слабую попытку воздействия, так что я толком даже испугаться не успел.

Не знаю почему, но эта обманчивая легкость меня не слабо так воодушевила, и я даже почувствовал, как внутри меня закипает уверенность, что победа все-таки возможна, ведь просто так сломать меня она ни за что не сможет.

Тем временем последовательница Лосс тоже поняла, что ее цель проявляет удивительную стойкость и подняла свою голову, уставившись на меня, после чего улыбнулась своей странной холодной улыбкой, мгновенно узнав меня, и практически пропела мелодичным голосом, в котором слышилось ничем не прикрытое торжество, что заставило меня поежиться:

— Ааа… скры-ы-ытник… Ты всё-таки вернулся обратно к нам… Я знала! Я почувствовала тебя сразу, как только ты ступил на мою землю! Ты ведь тоже почувствовал меня, верно? Чувствовал, как моя паутина обвивает тебя, как она тянется к тебе, пытаясь завладеть хотя бы кусочком твоей души…

В этот момент она медленно пошла в мою сторону, и тут я заметил то, что буквально ошарашило меня… Дело в том, что в том месте, где ее ноги касались травяного покрова, оставались тёмные, дымящиеся следы, будто сама почва не выдерживала её прикосновения.

— Ты даже не представляешь, как сильно я ждала нашей встречи, — продолжала она с мурлыкающими нотками в голосе, от которых у меня по спине побежали мурашки, и невольно захотелось свалить отсюда как можно дальше. — Очень жалко, что в этот раз ты решил заглянуть ко мне без своего друга — ледышки, ведь я ждала вас и все это время менялась, ну ничего… Сила Лосс течёт во мне! Она наполняет меня, и делает той, кем я всегда должна была быть! И теперь, когда ты здесь, я покажу тебе, что значит быть частью её паутины!

«А болтает она точно так же, как ее сестра…» — усмехнувшись подумал я, после чего крикнул вниз, пытаясь ее спровоцировать:

— Я тоже это время не стоял на месте, и судя по твоей слабенькой попытке подчинения — мой рост оказался лучше твоего, а значит этот день будет для тебя последним!

К моему удивлению последовательница Лосс вместо того, чтобы психануть — тихо, почти ласково засмеялась, будто забавляясь над моей недалекостью, а потом с превосходством в голосе сказала:

— Ты не понимаешь, скрытник… Ты, как и твои друзья, находитесь в домене моей госпожи, и я здесь — все равно, что богиня… Как бы ты ни был силён, ты всего лишь муха, которая залетела в мою паутину, и сейчас я покажу тебе, что бывает с такими мухами, когда приходит хозяйка ловушки…

В этот момент я очень остро почувствовал, как ее едва ощутимая сила начала стремительно нарастать, а потом мой артефакт медленно, но верно потянуло в сторону девушки, которая уже достала из пространственного рюкзака знакомую, ядовито-зеленую плеть…

Глядя на эту ядовито-зелёную плеть, я моментально вспомнил окровавленную морду моего компаньона, который в прошлый раз попал под действие ее сестры-близняшки, а так же вспомнил яркие вспышки, которыми эта плеть с легкостью развеивала все мои призывы.

Вообще — у меня складывалось ощущение, что это оружие словно специально было разработано для борьбы с теневыми существами, а потому, глядя на кривую усмешку девушки, я принял решение, что если я дорожу собственной жизнью, то с доступным на текущий момент арсеналом здесь ловить совершенно нечего. Теневые навыки были заблокированы, мои тени, не смотря на всю их силу, были крайне уязвимы для оружия противника, а артефакты хоть и были весьма полезными штуками — в бою мне ничем помочь не могли…

Нет, мне конечно ничего не мешало достать из пространственного рюкзака свои верные серпы и попробовать атаковать ее в лоб, опираясь на свои физические навыки и скорость «Ветрокрыла», однако я прекрасно отдавал себе отчет, что в лучшем случае это будет форменным самоубийством, а в худшем — ряды сторонников Лосс пополнятся одним не очень-то умным монархом…

Исходя из всех этих соображений, я впервые с момента прихода системы решил не лезть на пролом, и пытаться доказать свое превосходство, а немного отступить, чтобы попробовать реализовать план, который только что пришёл в мою голову.

Моя затея была по-настоящему хорошей, однако был один крохотный нюанс, который портил мне всю малину, и заключался он в том, что последовательница Лосс надежно контролировала мой артефакт своей силой и медленно тянула меня к себе, предвкушающе улыбаясь хищной улыбкой, словно паучиха, поймавшая сочную добычу.

Глядя на это совсем не аппетитное зрелище, я понял, что если прямо сейчас не сделаю хоть что-то, то все это очень печально закончится. Быстренько пробежавшись по своим способностям, я понял, что в текущей ситуации у меня оставался один единственный выход — положиться на собственную волю, усиленную тиарой и пассивным навыком. Следуя принятому решению, я хорошенько сосредоточился, после чего выбрал последовательницу Лосс своей целью и активировал один из немногих доступных навыков — «Ментальный шип», который был просто идеальным инструментом в сложившейся ситуации.

Моя воля действительно преобладала над волей девушки, а потому атака с легкостью прорвала ее щиты, достигнув цели. Как только это произошло — последовательница вздрогнула, ее глаза расширились, а улыбка медленно сползла с лица, потому что сложно улыбаться, когда твое сознание раскалывается на тысячу кусочков…

Я понимал, что времени у меня совсем немного, а потому не стал любоваться на результат своей атаки, и воспользовавшись тем, что сила девушки перестала удерживать мое средство передвижения, тут же на максимальной скорости направил его в сторону дома, одновременно набирая высоту, и уже через несколько секунд был на безопасном расстоянии от девушки, которая всё ещё приходила в себя после моей неожиданной атаки.

— Посмотрим, кто из нас быстрее… — пробурчал я, сразу после чего постарался выжать из «Ветрокрыла» все возможное, направив его в сторону дома, где оставил Шани и остальных. Этот полет нельзя было назвать приятным, но под действием адреналина я практически не замечал свистевшего в ушах воздуха и полностью забыл о своем страхе высоты.

Первое время все было хорошо, и я даже успел пролететь несколько километров, как вдруг услышал в своем сознании мелодичный голос этой твари, которая каким-то образом установила между нами ментальную связь и сейчас во всю этим пользовалась:

— Какой же ты глупец, теневик, — сказала она, с такой насмешкой и превосходством в голосе, что я даже невольно оглянулся по сторонам, предполагая, что она все-таки смогла как-то меня достать, но нет… Я по-прежнему был один, а голос последовательницы продолжал:

— Как бы ты этого не хотел — у тебя не получится сбежать от меня, потому что выход из домена не откроется до тех пор, пока я жива, а потому будет лучше для всех, если ты вернешься и добровольно примешь дары Лосс, после чего мы вместе завоюем этот мир! Если же ты настолько глуп, что отвергнешь мое предложение… Что ж… Тогда всё будет по-плохому, и я обещаю тебе, что ты этого точно не оценишь.

Понятное дело, что отвечать ей я даже не подумал, а просто продолжал лететь к своей цели, искренне надеясь на то, что у нее не окажется какого-то фокуса, который позволит воздействовать на меня на расстоянии. Спустя несколько минут, когда вокруг меня не появилось ничего нового, кроме многочисленных молний, я облегченно выдохнул и прибавил газу, не собираясь сдаваться просто так.

Тем не менее неизвестность убивала, и я бросил быстрый взгляд через плечо, после чего тревожно сглотнул… Дело в том, что последовательница Лосс все-таки нашла способ меня преследовать, и сейчас активно этим занималась!

Девушка не придумала ничего лучше, чем начать вытягивать энергию от закутанных в паутину деревьев, которой оказалось настолько много, что фанатичка поднялась в воздух совершенно без каких-либо приспособлений, после чего полетела следом за мной, демонстрируя при этом весьма впечатляющую скорость, и это без всяких слов дало мне понять, что наша гонка имеет все шансы стать затяжной…

Вопреки ожиданиям, я испытал не страх, а азарт, после чего вспомнил о том, что деревья здесь далеко не бесконечны, и прошептал:

— Ну, хорошо, посмотрим, кто из нас выдохнется первым!

После этого я продолжил свой полет, временами уворачиваясь от назойливых молний, которые мистическим образом избегали мою преследовательницу, с головой выдавая ее принадлежность к их созданию, и в перерывах между головокружительными пируэтами, открыл интерфейс, где в несколько заходов набрал сообщение для Шани:

Кейрон: Шани, прямо сейчас подойди к тому мужику, с которым я разговаривал и попроси его, чтобы тебе отдали как можно больше осколочных гранат. В идеале — пусть отдают все, что у них есть.

Ответ пришёл почти мгновенно, и был он типично женским:

Шани: Кейрон? Что происходит? Где ты⁈ Твари ушли, но мы слышали взрывы!

Увернувшись от очередной молнии, я раздраженно поморщился и написал:

Кейрон: Шани, потом! У меня не времени! Пусть всё сложат в один мешок и по моему сигналу выкинут в то окно, куда я совсем недавно улетал, поняла?

Шани: Ты опять за своё? Мог бы хоть объяснить, что задумал!

Кейрон: Потом! Всё потом! Просто сделай что я прошу!

После этого я закрыл чат и сосредоточился на скорости, чтобы выиграть как можно больше времени на вооружение, и из-за этого обратный путь до дома занял намного меньше времени, чем я ожидал…

Уже через десяток минут я заметил вдалеке серый силуэт с разбитыми окнами, сразу после чего я автоматически отметил, что мой план увенчался успехом, и рядом с этим зданием практически не было черных тварей, которыми раньше кишела практически вся земля.

Оглянувшись назад, я увидел, что моя преследовательница действительно отстала где-то в районе опушки, и решив не терять подаренные судьбой шансы, открыл интерфейс, где сразу же коротко написал:

Кейрон: Сейчас.

Моя боевая подруга проявила не типичную для себя пунктуальность, и спустя буквально пару секунд из окна над моей головой вылетела верхняя часть чьего-то камуфляжа, связанная в тугой узел, который я без особых проблем поймал и сразу же заглянул внутрь, чтобы потом восхищенно присвистнуть из-за открывшегося зрелища.

Дело в том, что парни вошли в положение и решили не ограничиваться моим запросом, засунув в узелок вообще все, что у них было, и из-за этого у меня сейчас была целая россыпь гранат, где были не только осколочные, но и светошумовые.

— И все-таки ты молодец, — пробурчал я в адрес Шани, после чего спрятал свою добычу в пространственный рюкзак, и чувствуя, как внутри меня закипает злорадство напополам с предвкушением, прошептал:

— А вот теперь мы с тобой очень даже можем поиграть и еще большой вопрос — кто у нас муха, а кто — паук…

После этого я развернул свой артефакт и начал набирать высоту, бросив быстрый взгляд в сторону здания, где в одном из окон мелькнула женская фигура, которая явно весьма впечатлилась увиденным и теперь, после возвращения, меня ждал очень не простой разговор, но все это будет потом… Сейчас мне нужно было постараться увести фанатичку подальше от тех, кто был мне дорог, а потом удивить ее козырем, о существовании которого она пока даже не подозревала…

Получив подтверждение своим подозрениям, я теперь выбирал дорогу, старательно избегая любых лесных массивов, и моя преследовательница была вынуждена двигаться по земле, но даже так она делала это слишком быстро…

Вместо полета она теперь прибегала к своего рода «скачкам»: девушка каким-то образом влияла на пространство вокруг себя и искажала его, из-за чего каждый ее шаг переносил ее на несколько десятков метров вперед, и должен вам признаться, что выглядело это… Весьма жутко. Она словно разрывала ткань реальности, проваливалась в неё, чтобы в то же мгновение появиться в другом месте, а потом провалиться в новый разрыв…

Молнии больше не пытались поразить меня, а активно наращивали темных тварей вокруг своей хозяйки, которые следовали за ней единым ковром, и выглядело это все так, будто у девушки был какой-то план, которого я совсем не понимал, но мне было плевать. Главное — увести её как можно дальше от места дислокации ребят, чтобы не потерять тех, ради кого я сюда вообще сунулся.

Просто так преследовать меня последовательнице Лосс было скучно, и чтобы хоть как-то себя развлечь, она накачивала меня фанатичным бредом про свою госпожу, предлагая мне сдаться и принять щедрые дары, после чего стать частью её паутины, и тогда, может быть, она будет милостива ко мне.

— Неужели ты до сих пор думаешь, что сможешь просто убежать? — шипела она с насмешкой в голосе, который был еще и пропитан самой настоящей ненавистью. — Ты должен смириться, теневик, потому что ты уже в моей паутине, и Великая мать уже видит тебя! Она чувствует каждый твой шаг, и каждое твоё дыхание! Ты больше не сможешь от неё спрятаться!

— А я и не собираюсь больше прятаться, — тихо ответил я, а потом еще тише добавил:

— Я просто выбираю место, где наконец тебя прибью…

Таким образом мы летели около десяти минут, и когда подо мной наконец раскинулась пустая, безжизненная равнина, где не было ни единого признака жизни, я резко развернулся и посмотрел на свою преследовательницу, чувствуя, как внутри меня закипает азарт, смешанный с ледяным предвкушением.

Последовательница Лосс совсем не ожидала, что я все-таки решусь принять бой и остановлюсь, но очень быстро взяла себя в руки, и практически сразу на её лице снова появилась немного бесящая, самодовольная улыбка.

Она взмахнула рукой, останавливая армаду тварей, и с наигранным снисхождением в голосе произнесла:

— Ты считаешь себя очень умным, но смею заметить — очень глупо считать, что ты сможешь что-то противопоставить моей силе, а уж тем более победить меня…

Девушка явно хотела сбить с меня настрой, но я был слишком сильно замотивирован, а потому не повелся на ее провокацию и пренебрежительно сплюнув, ответил:

— Может быть это и глупо, но я сделаю все возможное, чтобы ты сдохла прямо здесь, и никогда больше не увидела свою любимую хозяйку!

Культистка попыталась было возмутиться, но я уже не слушал ее и активировал «Ментальный шип», вложив в него искреннее пожелание, чтобы мозг этой высокомерной бабы буквально взорвался. Признаться честно — я уже привык к доминированию своей воли и после удара подсознательно уже начал праздновать победу, однако моя противница не собиралась дважды наступать на одни и те же грабли… Не успел я моргнуть, как подчиняясь приказу последовательницы, прямо на пути следования моего удара, из ниоткуда возникла чёрная тварь, которая заслонила собой свою хозяйку, и приняла весь удар на себя, после чего взвизгнула и рухнула на землю, рассыпаясь в прах.

Понятное дело, что горевать об убитом страшилище никто не стал… Девушка лишь бросила на меня высокомерный взгляд, после чего усмехнулась и явно хотела поделиться со мной очередной мудростью, вот только была одна ма-а-аленькая загвоздка… Дело в том, что я все-таки не стал полагаться на один удар, и чтобы закрепить поражающий эффект отправил следом за навыком две светошумовые гранаты, которые без каких-либо проблем упали к ногам моей противницы, а потом я резко отвернулся и закрыл уши руками, прекрасно понимая — что сейчас произойдет.

Взрывы получились оглушительными, а ослепительные вспышки были настолько яркими, что отразились даже на багровых небесах, но все это стоило того, потому что когда я посмотрел вниз — девушка отчаянно терла руками глаза, пытаясь увидеть хоть что-то, но кто ж ей собирался такое позволять…

Наслаждаться беспомощным видом своей противницы я не стал, и сразу же направил свой артефакт вниз, где с заботливым видом закинул три осколочные гранаты прямо к ней под ноги, не рискнув приближаться на расстояние ближе пары десятков метров, а потом, не дожидаясь взрыва, резко начал набирать высоту.

Мои подарочки взорвались весьма красочно, и я успел увидеть, как вздыбилась озарившаяся яркой вспышкой земля, а потом по ней начали бить множественные разлетающиеся осколки. Фигура девушки мгновенно исчезла в этом аду, окутанная всполохами пламени и клубами дыма, и я в очередной раз начал надеяться, что всё кончено и я снова справился вопреки всему, но в этот момент дым начал рассеиваться, и я с содроганием увидел, что последовательница Лосс до сих пор стоит на ногах…

Да, она была очень сильно потрепана. Её корсет был разорван, а на лице виднелись свежие порезы, но вот в глазах, направленных на меня, горела уже не прежняя игривость, а настоящая, животная ярость. Глядя в эти глаза я как-то сразу понял, что с этого момента все игры кончились, и теперь меня будут пытаться не поймать, а просто и без особых затей — прикончить.

Словно в продолжении моих мыслей, последовательница Лосс закричала хриплым голосом, который временами срывался на фальцет:

— Ты заплатишь за это, теневик! Ты и твои друзья не доживут до завтрашнего дня!

После этих слов она резко выкрикнула что-то на странном, гортанном языке, после чего подняла свои руки вверх, направив их в мою сторону, а спустя мгновение я почувствовал, что воздух вокруг меня стал плотнее и уже собирался сваливать, вот только было поздно…

Не успел я даже подумать о том, чтобы улететь отсюда, как неимоверный пласт энергии начал стремительно концентрироваться в одной точке, а потом с диким грохотом вокруг меня вспыхнул целый круг фиолетовых молний, которые образовывали сплошную энергетическую стену, которая, ко всему прочему, начала еще и сжиматься, медленно, но верно сужая пространство вокруг меня.

Культистка умудрилась загнать меня в идеальную ловушку, где с гарантией лишила меня любой возможности маневра и теперь прижимала к земле, чтобы там уже меня спокойненько добить. Да, по ее внешнему виду я прекрасно видел, что настолько мощное колдовство явно давалось ей очень не просто — это было очень слабым утешением для меня, потому что хоть ее тело и дрожало, а по лицу целыми ручьями струился пот, смешиваясь с кровью из свежих порезов — последовательница Лосс была настроена стоять до последнего, и была готова пойти на любые жертвы, чтобы прибить такого назойливого противника, как я…

Интерлюдия. Мастер теней. Некоторое время назад.

Это место было самой настоящей загадкой для любого не посвященного разумного, но мастер теней был в числе тех, кто не только знал об этом месте, но еще и был тут весьма частым гостем…

В этом месте не было ни стен, ни потолка — только бесконечная пустота, пронизанная сотнями тысяч нитей золотистого света, каждая из которых обозначала чью-то «чистоту». Это был величайший дар системы, благодаря которому хранители сфер могли отслеживать нарушения системных законов, ведь каждая эта нить соответствовала своему разумному, и если он нарушал закон, то она тут же окрашивалась в черный цвет, после чего начинался разбор полетов…

Мастер Теней спокойно стоял в самом центре этого пространства, сохраняя при этом неестественно спокойный вид хозяина положения. Он уже изъявил свою волю и теперь просто ждал, не проявляя при этом ни нетерпения, ни страха… Он знал, что рано или поздно на него обратят внимание, а значит любые действия были бессмысленны.

Спустя несколько мгновений золотистый свет перед ним начал наконец сгущаться, чтобы в конце концов превратиться в нечеловечески огромную, величественную фигуру, которая заняла собой львиную долю пространства, подавляя своей мощью и величием.

Как только фигура окончательно сформировалась — в пространстве загрохотал низкий, раскатистый голос очень задумчивого хранителя сфер:

— Я правильно понял? Ты пришел сюда, в самое сердце семи сфер и спокойным голосом заявляешь, что тебе нужно попрать как минимум несколько сотен системных законов, половина из которых относятся к классу незыблемых, и что ты хочешь попасть в недавно присоединённый мир, куда ещё очень долго не должен попадать никто, кроме его жителей?

Вопреки ожиданиям, мастер Теней от такого наезда даже не дрогнул. Он сохранял совершенно невозмутимый вид, а потом, блеснув своими холодными глазами из-под накинутого капюшона, ответил:

— Да, ты все понял правильно… Именно об этом я тебя и прошу.

Голос его при этом был совершенно спокоен, будто он просил не о нарушении законов мироздания, а о простой, обыденной вещи, которую легко можно сделать, не привлекая внимания посторонних.

Хранитель немного замешкался, подбирая правильные слова, и мастер Теней решил ему в этом помочь, сказав мягким, вкрадчивым голосом:

— Если ты это сделаешь для меня — мы с тобой будем в расчёте за…

— Я понял! — в то же мгновение громогласным голосом прервал его Хранитель, чья фигура в этот мир стала по-настоящему огромной под действием вышедших из-под контроля эмоций. — Молчи! Не смей говорить об этом здесь, ведь сферы не дремлют, и они прекрасно чувствуют не только нарушение законов, но и намеки на них! Тебе ли этого не знать⁈

Мастер Теней послушно замолчал, но всем своим видом показывал, что в случае необходимости — он готов вернуться к обсуждению этой темы, если его собеседник примет неправильное решение, и увидев это — хранитель очень сильно задумался. На несколько минут между ними установилась идеальная тишина, а потом хранитель все же принял решение и с трудом вытолкнул из себя:

— Знаешь… Я бы многое отдал за то, чтобы избавиться от своего долга перед тобой, но все же нет… Так, как есть, я тебя не смогу туда отправить, даже если рискну всем, что у меня есть.

После этого ответа мастер Теней едва уловимо изменил свою позу, а потом с холодным любопытством спросил:

— Так, как есть? Что ты имеешь в виду?

Хранитель тяжело вздохнул, а потом осторожным голосом ответил:

— Сферы очень ревниво контролируют основной закон о невмешательстве, и если разумный с такой силой, как у тебя, попытается прорваться в низший мир, то это точно не пройдёт мимо их внимания. Как бы ты не маскировался, как бы ты не старался погасить свою силу… Они обязательно почувствуют тебя, но… Если я поставлю на тебя сдерживающую печать, то, возможно, у тебя получится…

— Действуй, — решительным голосом приказал мастер Теней, даже не став дослушивать предложение собеседника до конца, на что хранитель уставился на него с крайне недоверчивым взглядом в золотистых глазах, после чего удивленно переспросил:

— Мастер… Ты уверен? Моя печать сделает из тебя магического инвалида, а значит ты потеряешь большую часть своей силы и станешь намного уязвимее, а врагов у тебя… Гораздо больше, чем друзей.

Мастер Теней не привык повторять дважды, а потому не стал с пеной у рта убеждать собеседника в своей решимости… Вместо этого его фигура, которая ещё мгновение назад была чёткой и осязаемой, внезапно начала терять свои очертания, превращаясь в огромный сгусток тьмы, который с устрашающей скоростью формировался в нечто страшное… Это была первобытная тьма, которая при желании могла стереть с лица реальности всё, что осмелилось бы встать на её пути.

Самое удивительное заключалось в том, что хранитель прекрасно знал, что это за тьма, и сраже в панике замахал руками и закричал:

— Хорошо! ХОРОШО! Я понял, и сделаю это! Сделаю прямо сейчас все, что ты просишь!

После этих слов тьма на несколько мгновений замерла на одном месте, а потом начала обратную трансформацию, и спустя несколько секунд его фигура обрела привычные человеческие черты, возвращаясь к своему привычному спокойному облику, будто ничего только что и не произошло, а потом ровным голосом сказал:

— Вот и замечательно… Давай не будем терять времени, и начнем прямо сейчас… И поторопись! Через час я уже должен быть на Земле…

Хранитель тяжело вздохнул, после чего его сияние стало постепенно разгораться, а потом он сделал вальяжный жест рукой, и перед мастером Теней начала формироваться мерцающая арка, которая вела в мир, совсем не готовый к его визиту… Мастера совсем не страшила печать и наложенные ограничения — за свою очень долгую жизнь он привык выходить и из более сложных ситуаций, а захват монарха… Он стоил любых жертв, особенно если учитывать то, что печать можно было попробовать и сбросить…

Тем временем хранитель закончил формирование прохода, после чего посмотрел на мастера, и сделав сложное движение рукой, произнес:

— Ты и правда сумасшедший… Что же сокрыто в том мире, что ты готов пожертвовать стольким, чтобы до этого добраться?

— Если у меня получится — скоро вы все об этом узнаете… — тихо проговорил мастер, после чего уверенным шагом зашел прямо внутрь мерцающего марева, не обращая больше никакого внимания на сущность, гнева которой боялся практически каждый житель Сиалы…

Кейрон. Разлом.

Если смотреть правде в глаза — моя ситуация была совсем не простой, и чем дольше я бездействовал и висел в цетре этого безумного кольца — тем быстрее приближался момент, когда фиолетовые молнии вокруг меня сомкнутся, после чего моя тушка приобретёт совсем не нужное свойство, характеризующее степень прожарки…

После этих мыслей я наконец начал действовать, вот только все мои попытки пробить эту стену так ни к чему и не привели, а когда я попробовал использовать «Ментальный шип» на своей противнице — он вообще не смог покинуть пределов молниевого кольца!

Молнии становились все ближе, и до меня наконец дошло, что высота постепенно становится моим врагом, а значит пришло время что-то менять… С этими мыслями я начал постепенно спускаться, но ни на секунду не переставал думать, чтобы попытаться найти выход из расставленной на меня ловушки…

Трудно отрицать, что дарованная Лосс сила была по-настоящему жуткой, а тот факт, что противостояла мне девушка, которая должна была быть В РАЗЫ слабее меня — вообще больно бил по самолюбию.

Я не знал какую цену заплатила эта фанатичка, но оно того определенно стоило, ведь со всем моим опытом я практически ничего не мог ей противопоставить. Благо, хоть во время недавнего взрыва эта дамочка потеряла свой хлыст и могла атаковать только магией… Без оружия она тоже была сильна, но уже не так опасна, как с этим проклятым хлыстом, который мог развеять мои призывы в пыль.

И в этот момент меня осенило! Я вспомнил, что во время противостояния с сестрой этой фанатички, когда Илья воспользовался тем, что все внимание противницы было сосредоточено на мне, и прикончил эту тварь — я подобрал ее хлыст!

Да, тогда он не особо впечатлил меня своими характеристиками, потому что практически все они были так или иначе завязаны на враждебную мне силу Лосс, и я без особых затей сунул его в пространственный рюкзак, чтобы разобраться позже… Но потом на меня навалилась целая куча приключений и попыток выжить, из-за чего я совсем забыл о нём.

Сейчас же, когда я висел в этой проклятой ловушке и чувствовал медленно подкрадывающееся отчаяние, то вдруг понял: а ведь это может быть реальным шансом на спасение, потому что чего-чего, а силы Лосс тут было хоть отбавляй!

Решение было принято, а потому я не стал откладывать его реализацию и быстро материализовал в своей руке хлыст, после чего бросил быстрый взгляд на его характеристики и чуть не воскликнул от восторга, потому что все мои предположения полностью подтвердились!

Артефакт: «Жало Лосс» (связь ослаблена).

Происхождение: Культ «Паутины Лосс». Синтез магии запрета и энергии покорения.

Требования: Присутствие чужеродной магии (тьма, некромантия, хаос) для активации высших функций. Воля носителя для базового применения.

Предупреждение: Артефакт связан с сущностью культа. Использование может привлекать внимание Паутины. Без должной защиты воли возможен ментальный обратный удар.

Состояние: Спящий/Ожидает нового владельца. Ключевая связь разорвана.

Внимание! Обнаружена чужеродная магия родственного характера! Активирован весь функционал:

Навык 1: «Разрыв паутины» — Создаёт ослепительную вспышку, которая разрывает любые активные магические построения в радиусе действия, прерывая их действие.

Особенность: не влияет на физические объекты.

Перезарядка: 10 секунд.

Навык 2: «Плетение усталости» — Накладывает на цель дебафф, снижающий её скорость реакции и концентрацию на 30 % сроком на 10 секунд. Эффект накапливается при повторном применении. Требует воли носителя для активации.

— Вот теперь можно и поиграть, — обрадованно прошептал я, чувствуя небывалое предвкушение от скорой расправы, и искренне надеясь на то, что привязывать артефакт не обязательно — активировал «Разрыв паутины».

Как только я это сделал, то в то же мгновение хлыст в моей руке вспыхнул очень знакомой, ослепительной вспышкой, которая с легкостью разорвала кольцо фиолетовых молний, которые практически сразу исчезли, будто их тут никогда и не было.

Воспользовавшись моментом, я тут же вырвался на свободу и поднялся повыше, чувствуя небывалый всплеск адреналина и ничем не прикрытую радость, потому что прекрасно понимал — эта дамочка, судя по ее внешнему виду, очень вряд ли сможет повторить сделанный фокус.

Последовательница Лосс осталась стоять на земле, и ее еще недавно напряженное лицо было искажено удивлением и ничем не прикрытой яростью, потому что она явно не ожидала, что птичка упорхнет из ее ловушки, и тем более не ожидала, что сделает она это при помощи силы ее госпожи.

— Откуда у тебя это? — яростно, с настоящей ненавистью в голосе закричала она, пытаясь достать меня точечными атаками. — Это же настоящее жало Лосс! Как оно оказалось у тебя, ничтожный⁈ Ты не достоин пользоваться им и госпожа тебя за это покарает!

— Какая разница — откуда у меня это, — ответил я, поигрывая хлыстом с кривой ухмылкой на лице, после чего добавил:

— Сейчас важно то, что теперь я могу тебя уничтожить!

Девушка зарычала и наконец решила не болтать, а попробовать меня атаковать. Из её рук вырвались сгустки тёмной энергии, которые независимо друг от друга полетели в мою сторону по ломаным траекториям, и если раньше это составило бы для меня определенную проблему, то теперь я даже думать не стал, и вновь активировал «Разрыв паутины».

Окрестности вновь залило яркой вспышкой, и как только сгустки их коснулись, то тут же рассыпались в прах, что вызвало на моих губах облегченную улыбку, а последовательница Лосс раздраженно закричала, но я прекрасно слышал ее отчаяние:

— Ты не сможешь победить меня! Моя госпожа дала мне силу, которая превосходит всё, что ты можешь себе даже представить!

Я очень скептично отнесся к этим словам, и решил попробовать расшатать ее эмоциональное состояние еще сильнее, для чего с превосходством воскликнул:

— Твоя госпожа не только зажала тебе нормальной силы, но уже даже забыла, кто ты вообще такая!

После этих слов в атаку перешел уже я, и первым делом ринулся в сторону девушки, использовав «Плетение усталости», после чего хлыст в моих руках словно ожил и красиво изогнувшись, коснулся ее руки, и это легкое касание стало для нее началом конца…

Нет, последовательница Лосс не сдавалась и сопротивлялась до последнего, однако я не собирался относится к ней снисходительно, и если мне казалось, что она задумала атаку — я тут же применял «Разрыв паутины», которая с гарантией уничтожала все магические проявление, которые сейчас были ее главным, и в то же время единственным оружием.

В конце концов девушка поняла, к чему идет дело, и отчаянно закричала, потеряв контроль над собой. Она смотрела на меня злющими глазами, в которых практически не было никакой осознанности, и буквально шипела фанатичный бред:

— Это ещё не конец! Моя госпожа найдёт и уничтожит тебя, слышишь⁈

— Пусть попробует, — хмыкнул я, контролируя краем глаза приближающуюся армаду тварей, порожденных молниями, а потом решил прекратить совершенно не нужные сейчас беседы, призвал лиса и других теней, отправив их немного повеселиться, а потом спрятал жало в пространственный рюкзак, а оттуда достал мои старые, верные серпы, после чего направил «Ветрокрыл» прямо в сторону замершей девушки, чтобы раз и навсегда поставить точку в нашем противостоянии.

К моему удивлению последовательница Лосс не стала сопротивляться, а только лишь презрительно усмехнулась и в очередной раз пробормотала:

— Она найдёт тебя… Найдет и уничтожит! Ты давно в ее паутине, и из нее нет выхода! Ты труп, слышишь⁈ Тру-у-уп!!!

Тяжело вздохнув, я осознал, что не смогу добиться от этой фанатички ничего полезного, и одним резким движением отделил ее тупую башку от тела, сразу после чего все вокруг резко замерло…

Видимо на этой дамочке и правда все держалось, потому что как только она упала на землю, то в то же мгновение в едином порыве исчезли все темные твари, а уже несколько поднадоевшее багровое небо начало очень быстро расчищаться, пропуская сквозь себя несмелые солнечные лучи.

Я уже хотел насладиться заслуженной победой и начать перетаскивать капитана с его людьми в земли Сиалы, как вдруг небо вокруг меня резко потемнело, а в следующий момент я услышал тихий и мелодичный голос, который надеялся больше никогда не слышать…

В этом голосе не было ни злобы, ни ненависти… Но вместо этого там было целое море презрения и скуки… А еще там был серьезный интерес, направленный на мою скромную персону…

Она стояла в огромном кольце из пульсирующей тьмы и не сводила с меня пристального взгляда своих антрацитово-черных глаз, и как только она убедилась, что я смотрю на нее, то тут же вальяжно протянула:

— Что ж, скрытник… Ты убиваешь уже вторую мою слугу, и это начинает немного… утомлять… Но это сейчас совсем не важно, потому что я пришла сюда за тобой!

Да, это была Лосс собственной персоной, и чтобы сохранить свои призывы в безопасности я тут же отозвал их, после чего посмотрел прямо в ее глаза, и криво ухмыльнувшись, сказал:

— Зря утруждалась… В свете недавно полученной информации — я бы сам пришел к тебе…

Лосс, если и удивилась моему ответу, то по ее непроницаемому лицу этого было совсем не понять. Вместо удивления там мелькнула лишь тень легкого, едва заметного интереса, после чего она очень внимательным взглядом смерила меня с ног до головы, а потом переключила внимание на труп своей последовательницы и замерла, внимательно изучая невидимый для меня интерфейс.

Не знаю, что там было написано, но судя по тому, что во время изучения ее брови слегка поднялись — она весьма серьезно удивилась тому, что увидела, а потом протянула весьма задумчивым голосом, в котором я расслышал нотки одобрения:

— А ты умеешь удивлять, теневик… До тебя очень быстро дошло, что твоя сила в противостоянии с моей последовательницей ничем тебе не поможет, и ты не придумал ничего лучше, чем победить её при помощи моей собственной силы! Красиво… Такой изобретательности от тебя не ожидала даже я, вот только… — она сделала небольшую паузу, во время которой её глаза вдруг загорелись холодным огнём, сразу после чего он продолжила уже не таким располагающим голосом:

— Вот только у тебя нет никакого права распоряжаться дарами Паутины, а потому…

Она легонько, небрежным движением, махнула рукой, будто просто отгоняла муху, а мой интерфейс в этот момент взорвался целым полотном безжалостного текста:

Внимание! На вас наложен перманентный дебафф «Проклятие паутины».

Эффект: все проявления сил, так или иначе связанных с культом Лосс, больше не подчиняются вам. Любая попытка обратиться к этой силе автоматически активирует дебафф «Метка Лосс», который будет постепенно сжигать жизненные силы нарушителя.

Длительность: неограниченно (до снятия эффекта источником, или до уничтожения источника).

Предупреждение: использование запрещенных артефактов может усилить действие метки!

«Ну… Вот и все… Доигрался!» — с отчаянием подумал я, осознав, что Лосс одним небрежным движением лишила меня возможности использовать её же оружие против неё, и из-за этого я снова был вынужден полагаться только на собственные силы, которые, как я знал, были совершенно бесполезны против её умений.

Моя противница конечно же заметила мою реакцию, и удовлетворенно усмехнулась, даже не пытаясь скрыть свое торжество над моей беспомощностью, а потом сказала с ленивой, снисходительной насмешкой:

— Вот… Так-то гораздо лучше. Я рада, что ты не стал геройствовать и сразу осознал, что теперь ты полностью в моей власти и что без моей силы ты — всего лишь жалкий теневик, который не может даже просто пошевелиться, если я этого не захочу…

После этих слов она задумчиво наклонила голову набок, а потом задумчиво, с нотками сомнения в голосе протянула:

— Хотя… Может быть, я и поспешила, потому что ты всё равно не переживёшь нашу сегодняшнюю встречу, так что какая разница — умрешь ты с моей силой, или без нее?

В следующее мгновение она отмахнулась от своих мыслей, будто отгоняя назойливую муху, и снова сосредоточилась на мне, а потом ее едва ощутимая до этого сила начала стремительно нарастать, заполняя собой все пространство вокруг нас, и я сам не заметил, как из-за этой силы в моем разуме начали появляться мысли о том, что подчиниться ей — не такая уж и плохая идея…

Тем не менее я прекрасно понимал, что все эти мысли явно мне не принадлежат, а потому все это время лихорадочно размышлял над сложившейся ситуацией, но вся проблема была в том, что как бы я не старался повернуть ситуацию в свою пользу — с каждым мгновением всё отчётливее понимал, что если уж какая-то жалкая последовательница без особых проблем заставила меня скакать по всей бреши и тратить неимоверное количество сил и артефактов, то о противостоянии с её хозяйкой здесь и сейчас даже думать не стоит!

Лосс была слишком сильна, и не нужно быть доктором наук, чтобы понимать, что если я попытаюсь атаковать её в лоб — она просто и без затей уничтожит меня, даже не почувствовав моего нападения.

Возможно это было совпадением, но после того, как я об этом подумал — Лосс сразу же с довольным видом оскалилась, показав острые, практически игольчатые зубки, а потом пропела сладким голосом:

— Да, мой дорогой теневик, сбежать отсюда ты уже не сможешь… Извини, но ты создаёшь мне слишком много проблем, а потому делать тебя частью Паутины больше никто не собирается. Ты сейчас просто умрёшь, и на этом твой путь становления будет прерван.

Одновременно с этими словами она резко вскинула обе руки вверх, и буквально через долю секунд вокруг нас вспыхнул до безобразия знакомый купол белого цвета, состоящий из миллионов переплетённых нитей паутины. Как только он сформировался — с его поверхности в мою сторону выстрелило несколько десятков толстых жгутов, которые, словно живые змеи, устремились в мою сторону явно не с очень добрыми намерениями…

Понятно дело, что все это время я не стоял столбом, ожидая атаки противницы, а попытался отступить, используя «Ветрокрыл», для чего при ускорении закинул в Лосс «Ментальный шип», надеясь хотя бы на секунду сбить ее с толку, вот только моя атака прошла сквозь неё, не причинив при этом совершенно никакого вреда… Более того — она даже не заметила моих потуг, и тихо засмеялась.

Тем временем жгуты начали резко менять траекторию своего полета, и вполне закономерно схватили меня прямо на взлёте, после чего обвились вокруг моего тела с такой скоростью, что я не успел даже вскрикнуть.

Должен признаться, что жгуты эти состояли из весьма противной, крайне липкой субстанции, которая обладала мерзкими повадками змей, и как только они обвились вокруг меня, то сразу же начали сжиматься всё сильнее и сильнее, причиняя тем самым по-настоящему невыносимую боль.

В итоге эти жгуты просто напросто распяли меня в воздухе, а потом начали растягивать в разные стороны, что очень напомнило мне об одной древней казни, и честно говоря — такого будущего я себе совсем не желал.

Мое тело совсем не привыкло к таким издевательствам, и когда жгуты паутины потянули меня особенно сильно — я даже застонал от боли, смешанной с отчаянием, и страдальчески подумал, что сейчас было бы очень неплохо, если бы как в прошлый раз появились юркие истребители, которые могли бы меня освободить…

К большому сожалению реальность оказалась глуха к моим мольбам, и кроме нас с Лосс тут по-прежнему никого не было… Никаких истребителей, никакой артиллерии, никого, кто мог бы прийти ко мне на помощь.

Хранительница тем временем отдала какой-то приказ и жгуты опустили меня к самой земле, а она в это время медленными, грациозными шажками подошла ко мне, и встала настолько близко, что я чувствовал ее дыхание на своем лице.

— Держи дистанцию… Ты не в моем вкусе! — процедил я, искренне наслаждаясь расслабленными жгутами, но Лосс на мою провокацию не повелась… Она просто посмотрела на меня с ленивой, несколько снисходительной насмешкой, которая упорно не покидала ее лица, а потом протянула сладким голосом:

— Что я могу тебе сказать, теневик… Зря ты вернулся на мою землю. Тебе бы еще жить да жить, но второй раз уйти у тебя не получится. Ты испортил слишком много моих планов, и уничтожил слишком большой сегмент паутины, а значит теперь пришло время платить за это…

После этих слов она вскинула свой палец, и прямо на моих глазах на его кончике засияли зелёные всполохи энергии, которые постепенно начали принимать форму маленького, изумрудного паучка, от которого исходила настолько мощная и грязная сила, что мне невольно стало совсем не по себе…

Лосс тем временем искренне наслаждалась моей беспомощностью, и с каким-то странным вожделением в голосе сказала:

— Видишь этого маленького паучка, теневик? Когда этот малыш коснется твоей груди, то для тебя все станет неважным… Я не готова сделать тебя частью паутины, однако это не значит, что я буду бездумно разбрасываться настолько хорошими запасами энергии, которые содержатся в твоем теле… Этот паучок извлечет их из твоей телесной оболочки, а потом передаст мне, но ты не обольщайся… Я тебе обещаю, что процедура будет крайне болезненной, а то, что от тебя останется после ее завершения — вряд ли уже можно будет назвать носителем системы… Зря ты трогал моих девочек!

С этим возгласом она начала медленно подносить свой палец к моей груди, а я ничего не мог с этим поделать. Лосс явно не врала, и от этого понимания отчаяние огромными волнами захлестывало мое сознание. Один крохотный паучок мог раз и навсегда поставить крест на моем бренном существовании, и я не мог этого допустить, а потому предпринял последнюю, крайне отчаянную попытку освобождения, поставив на это все, что у меня было.

Да… Я не придумал ничего лучше, чем призвать всех своих теней, чтобы ты попробовали отвлечь Лосс, даруя тем самым мне хоть какой-то шанс вырваться.

Понятное дело, что ни о какой победе я даже не мечтал, но вот выиграть время… Это было им вполне по силам. Ну… Я так думал.

Реальность оказалась намного прозаичнее моих ожиданий, и как только мои тени появились — Лосс просто махнула рукой, даже не взглянув в сторону новых противников, а в следующее мгновение я почувствовал, что моя связь с ними обрывается, а в интерфейсе несколько раз промелькнула короткая, но очень страшная строчка:

Призыв уничтожен.

Тем не менее я смог добиться того, что Лосс остановила движение паучка, после чего покачала головой, и с целой тонной снисходительной насмешки в голосе, прошептала прямо мне в ухо:

— Знаешь, даже не верится, что такой слабак, как ты, смог обидеть моих девочек… И неужели ты всерьез думал победить меня, чтобы получить доступ к колыбели? У тебя ведь даже зерна ещё не сформировалось, а ты уже пытаешься тягаться с первой хранительницей…

Сказать, что мне взбесил тон этой сучки — это, считай, промолчать, а потому я попытался приложить все доступные силы, чтобы разорвать сковывающие меня путы, но жгуты растягивали меня уже настолько сильно, что из-за разрывающей сознание боли я уже не мог сосредоточиться, и потихоньку мне начинало казаться, что это конец, и что единственное, что мне остаётся — это принять свою судьбу и умереть здесь, в этом багровом аду, в руках безумной хранительницы.

Однако именно в этот самый момент из-за моей спины раздался спокойный, леденящий душу голос, который принадлежал тому, кто ну никак не мог очутиться здесь. Этот голос принадлежал существу, которого я надеялся никогда больше не встречать, однако вот же парадокс… Именно это существо могло стать моим последним шансом в сложившейся ситуации.

Этот тихий голос принадлежал мастеру Теней, а сказал он следующее:

— Зато зерно сформировано у меня, а на твоём месте, дамочка, я бы подбирал себе противников под стать, потому что у некоторых слабаков есть те, кто совсем не заинтересован в их гибели…

В следующий момент я почувствовал, как мощная, почти осязаемая волна энергии прошла сквозь меня и с силой ударила в Лосс, которая сразу отлетела в сторону, не успев даже вскрикнуть при этом, словно её на хорошей такой скорости сбила машина.

Моя мучительница весьма эпично пролетела впечатляющее расстояние и в конце концов врезалась в вспыхнувшую стену паутины, сразу после чего вскочила на ноги, и яростно уставилась на нашего гостя, который своим появлением спутал ей все карты…

Я тем временем по-прежнему висел в жгутах, и хоть непосредственная угроза в лице паучка исчезла — все равно испытывал весьма серьезные страдания и молил всех богов, что мастер догадался уничтожить хотя бы часть из них…

К моему неописуемому счастью — этот разумный оказался весьма внимателен к деталям, и буквально через несколько секунд я увидел, как прямо перед моими глазами начали формироваться быстрые чёрные вспышки, которые словно живые клинки, с лёгкостью разрезали скрывавшие меня жгуты.

Не передать словами — какое неимоверное облегчение я испытал, когда наконец получил свободу и меня больше никто не пытался разорвать на несколько Серёг поменьше. Когда жгуты пропали — я тут же вполне логично рухнул на землю, пребольно ударившись о жёсткую, потрескавшаяся почву, но знаете… Я был совсем не против такого расклада, ведь это было гораздо лучше, чем стать топливом для спятившей дамочки…

Что касается этой самой дамочки — Лосс, увидев, что тщательно выстроенная ей ловушка была походя уничтожена, а пойманная добыча в моем лице освобождена, яростно закричала:

— Не смей! Ты не имеешь права вмешиваться! Это только моё дело и мой домен!

В следующее мгновение она вновь вскинула свои руки, а потом, прямо на моих глазах вокруг неё начали формироваться призрачные пауки весьма впечатляющего размера. Мне сразу очень не понравилось, что состояли они из той же самой энергии, что и плети убитых мной девчонок, однако мастер Теней совсем не впечатлился таким фокусом, несколько скептичным взглядом наблюдая за неожиданным пополнением.

Я не разделял его настроя и только хотел предупредить своего спасителя, что эта энергия губительно влияет на нашу силу, как вдруг мастер плавно взмахнул рукой, и в тот же миг прямо на пути пауков поднялись гигантские тени, которые столкнулись с пауками Лосс, и те, не успев даже осознать происходящего, растворились в чернильной мгле, будто их никогда и не было.

Такой расклад событий неслабо меня удивил, но мое удивление не шло ни в какое сравнение с тем, что испытала Лосс, которая до недавнего времени была абсолютно уверена в превосходстве своих сил.

Моя мучительница замерла на одном месте, а в её глазах впервые мелькнул страх, и оно не мудрено… Лосс была кем угодно, но только не дурой, и из произведенной демонстрации ясно поняла, что новый противник гораздо сильнее не только меня, но и ее самой, а значит победить его будет ой как не просто…

Мастер Теней тем временем совершенно не обращал внимания на чуть не убившую меня тварь, и ленивым движением повернулся в мою сторону, после чего внимательно изучив с ног до головы, а потом осуждающим голосом спросил:

— Кейрон, вот скажи мне… И на кой-харш ты решил сунуться к хранительнице без какой-либо подготовки, а тем более на таком низком уровне развития?

Я хотел ответить, но в этот момент почувствовал, что тупая боль, терзающая мое тело начала очень быстро утихать, а на ее место приходит неожиданный прилив сил и энергии. Меня очень заинтересовал этот феномен, но опустив глаза в сторону интерфейса — все вопросы к меня сразу же отпали:

Внимание! Обнаружено воздействие родственной энергии (тень). Длительность эффекта: неограничен (до прекращения контакта с источником).

Я был благодарен за эту поддержку от мастера, но когда я поднял голову, чтобы его поблагодарить — все слова застряли у меня в глотке, потому что фигура этого существа неожиданно начала изменяться, превращаясь во что-то по-настоящему страшное и совершенно чуждое этому месту. Если бы эта хтонь считала меня своим врагом — я бы сразу поднял лапки и отбросил все мысли о сопротивлении, однако эта самая хтонь стойко меня игнорировала, сконцентрировавшись на Лосс.

— Ты хотела знать, кто я? — прогудел голос мастера, сразу после чего он закончил вкрадчивым голосом:

— Я — тот, кто стоит за каждой тенью, и я пришёл за тобой, потому что ты посмела покуситься на моего ученика…

Лосс очень не нравилось происходящее и она даже попятилась, стараясь при этом не выдать своего страха, а я искренне наслаждался развернувшимся зрелищем, мечтая о том, чтобы мастер как следует поиздевался над хранительницей, прежде чем отправить ее в ту дыру, откуда она вылезла в наш мир.

Лосс явно не нравилось происходящее, но вся проблема заключалась в том, что нам с мастером было плевать на ее ожидания. Эта фанатичка шла сюда, чтобы раздавить жалкую муху, посмевшую потревожить ее паутину, вот только у этой мухи оказался очень не простой покровитель, который прямо сейчас собирался объяснять хозяйке паутины всю глубину ее заблуждений.

Тем временем мастер уже преодолел львиную часть расстояния до моей недавней мучительницы, и та наконец поняла, что шутки с ней шутить никто не будет, и если она хочет выжить, то пора бы уже что-то предпринять.

Фанатичка решила прекратить сдерживаться и играть в полную силу. Она вновь вскинула свои руки, сразу после чего вокруг нее, прямо из воздуха начали формироваться знакомые сгустки паутины, только в этот раз она была не белого, а багрового цвета. Прошло всего несколько секунд, как вдруг все эти сгустки объединились в одну огромную фигуру, из которой в сторону мастера вырвались сотни острейших нитей, готовые разорвать его на куски.

Я бы от такого представления бежал дальше, чем видел, однако мастера Теней это ни капли не впечатлило и он даже не остановился… Тем не менее принимать удар «на грудь» он тоже не собирался, и прямо на моих глазах поднял руку, сразу после чего из окружающих его теней вырвались очень похожие темные нити, которые столкнулись с атакой Лосс и переплелись с каждой паутинкой, после чего между ними началась борьба — кто кого разорвет.

— Неужели ты думаешь, что сможешь победить меня в моём собственном домене? — закричала Лосс, у которой в голосе ярость постепенно уступала место отчаянию, но она не сдавалась:

— Ты даже не представляешь, какая сила течёт во мне! Я — не только хранительница, но еще и часть Паутины! Ты никогда не сможешь меня победить!

Мастер Теней не посчитал нужным участвовать в лишних дискуссиях, а просто продолжил неторопливо двигаться в сторону своей цели, а излучаемая им сила начала подавлять даже меня, не говоря уж о Лосс. В следующий миг мастер взмахнул рукой чуть в сторону, а потом я даже не поверил собственным глазам! Дело в том, что из его ладони вырвался насыщенный сгусток тьмы, который начал быстро разрастаться, и уже через несколько секунд превратился в огромного, чёрного дракона, сотканного из чистого мрака. Этот дракон утробно взревел, и заложив красивый вираж ринулся в сторону Лосс, как будто собираясь проглотить ее целиком.

Со стороны Лосс раздался крик паники, а потом она изобразила странный жест, после чего прямо из ее груди вырвался столб багрового света, прямой наводкой ударивший в дракона, которому совсем это не понравилось, и тот, зашипев, начал таять прямо на глазах, вот только из-за ничтожно малого расстояния полностью исчезнуть не успел и оставил после себя черный туман, который словно живой обвился вокруг Лосс, сковывая её движения.

— Какого хрена? — прошипела она с искренним непониманием в голосе. — Ты же должен быть под подавителями! Я чувствую их, но они не работают! Как ты можешь использовать столько своей силы⁈

Мастер Теней на этот вопрос издал короткий, издевательский смешок, в котором было столько презрения, что Лосс буквально побелела от ярости, а он как ни в чем не бывало снисходительным тоном сказал:

— Какая же ты жалкая… К твоему сведению — все эти так называемые печати блокируют лишь поверхностный слой и созданы они для того, чтобы сдерживать тех, кто не понимает, как работает их собственная сила. НО! Если ты понимаешь, как это работает, и знаешь, где находятся слабые места, то с обходом этих печатей у тебя не будет никаких проблем.

Все это время он медленно двигался в сторону Лосс, а как только закончил говорить — его фигура обрела четкие очертания, он поднял руку и прямо на моих глазах вокруг его пальцев начали формироваться тонкие нити тьмы, которые очень быстро устремились в сторону Лосс, оплетая её тело со всех сторон.

Судя по раздавшемуся крику отчаяния — это была крайне неприятная процедура, но знаете… Я слукавлю, если скажу, что мне было жаль эту тварь после того, что она пыталась сделать со мной.

Моя бывшая мучительница тем временем вовсю пыталась вырваться, но тени были неумолимы и начали проникать в ее тело, даруя просто незабываемый спектр ощущений. Глядя на все это, я чувствовал, как внутри меня закипает холодное удовлетворение, что Лосс получает по заслугам, и именно в этот момент она закричала от бессилия:

— Ты не сможешь победить меня, потому что я — хранительница! Я не могу умереть от твоей руки!

Эта фраза заставила меня серьезно задуматься, и тут произошло то, что моментально все изменило…

Интерлюдия. Командующий флотом НАТО.

На борту флагмана эскадры продолжались дебаты, где Харрисон убеждал Моррисона крайне уверенным голосом, активно размахивая при этом руками:

— Послушай, если мы не используем дарованный нам шанс, мы рискуем потерять его навсегда, понимаешь⁈ Китайцы уже начали своё движение в Тихом океане, европейцы колеблются, но их тоже долго ждать не придется… Если мы прямо сейчас не покажем результат, то всё, чего мы добились, окажется бесполезным…

Моррисон уже порядком устал от этих дискуссий, да и ответственность в случае чего Харрисон был готов взять на себя, а потому он тяжело вздохнул, после чего повернулся к пульту связи, и отдал резкий приказ:

— Огонь по куполу. Разрешаю применять все, что у нас есть: ракеты, артиллерия, магия — всё. Мы должны во что бы то ни стало пробить эту стену, и да поможет нам бог!

Прошло всего несколько минут, но этого времени хватило, чтобы весь объединенный флот, собранный в акватории Балтийского моря, пришел в движение. Ракетные установки, заряженные самыми мощными боеголовками, начали наводиться на цель, а маги выходили на мостик, чтобы активировать свои артефакты и замирали в ожидании начала атаки.

Машина НАТО решила продемонстрировать миру свою силу, выбрав целью один, совсем небольшой купол, и спустя мгновение вечернее небо озарилось сотнями огненных трассеров.

Удар был по-настоящему страшным. Даже на расстоянии десятка километров все почувствовали ударную волну, а при взгляде в ту сторону, где находился купол, казалось, что там зародилось второе солнце…

Адмирал Харрисон, глядя на голографическую карту, был уже готов праздновать победу и принимать поздравления из Белого дома, однако внезапно он почувствовал, что что-то не так… Веселые возгласы постепенно сходили на нет, и сначала адмирал не понимал причины этого, но когда он поднял взгляд в сторону купола — все сразу встало на свои места.

Дело в том, что когда дым от детонации множества зарядов рассеялся, все прекрасно увидели, что не смотря на все их усилия — купол даже не думал разрушаться и более того… Глядя на него, складывалось ощущение, что этой атаки, которая была способна стереть с лица Земли небольшой городок, в принципе и не было…

— Чёрт… — выдохнул Харрисон с неверием в голосе, где при мысли о предстоящих объяснениях с руководством потихоньку появлялось отчаяние. — Это невозможно…

Кейрон. Разлом

Когда мне начало казаться, что победа не за горами, и уже совсем скоро Лосс отправится туда, где ей самое место, я почувствовал, что земля под моими ногами серьезно содрогнулась, а в следующий миг багровое небо осветилось огромной вспышкой, произошедшей где-то очень далеко… Сначала я не придал этому особого значения, но спустя буквально несколько секунд я ПОНЯЛ — что это была за вспышка, а когда перевел взгляд обратно на нашу пленницу — тут же получил подтверждение своим мыслям.

Да! Какой-то «гений» не придумал ничего лучше, чем попробовать взять купол нахрапом, применив по нему тяжелое вооружение, вот только единственное, чего этот неизвестный смог добиться — создать огромный вал энергии, который прямо на моих глазах напитал скованную хранительницу, а в следующее мгновение терзающие ее тени начали ослабевать и растворяться в воздухе прямо на моих глазах.

Тем временем поток энергии не иссякал, и этой энергии было настолько много, что тело Лосс под ее действием начало светиться. Сначала это был тусклый, едва заметный свет, но с каждой секундой он разгорался все ярче и ярче, а потом она вспыхнула, разом развеяв все тени, и причинив мастеру серьезный урон, а потом громко и немного истерично засмеялась, даже не пытаясь скрыть свое торжество:

— Ты чувствуешь это⁈ Это они! Эти жалкие людишки! Они думают, что могут уничтожить колыбель, но им невдомек, что от каждой их попытки мы становимся только сильнее!

После этих слов Лосс начала наращивать свою силу, явно приготовив нам очень неприятный сюрприз, и в этот раз мастер Теней решил перестраховаться, и отступил впервые за весь бой, но Лосс этого не замечала, продолжая вещать с постоянно растущим безумием в голосе:

— Ты чувствуешь это, правда? Если они ещё раз ударят по куполу с той же силой — мне хватит энергии, чтобы вывести свой домен в реальный мир, и тогда я смогу распространить Паутину по всей его территории! Если я это сделаю, то никто не сможет остановить меня! Никто!

Самое печальное заключалось в том, что я прекрасно понимал менталитет землян, и был готов поставить все что угодно на то, что одного раза им явно не хватит и они продолжат атаковать купол, надеясь что в один прекрасный момент он все же падет, а потому у меня невольно начал просыпаться страх, потому что я прекрасно понимал — что может устроить эта дамочка, если получит доступ к моему родному миру…

Мастер Теней на это лишь тяжело вздохнул, а потом усталым голосом, в котором были просто тонны раздражения, тихо пробормотал:

— Ненавижу фанатиков!

Это было настолько необычно, что несмотря на всю серьезность момента, я улыбнулся, а мастер тем временем поднял руку в сторону Лосс, а в следующее мгновение применил навык, которым и я частенько любил пользоваться, и этот навык назывался — «Изгнание в тень».

Версия мастера была намного мощнее и впечатляющей моей, поэтому совсем не удивительно, что Лосс не успела даже вскрикнуть, как уже растворилась в воздухе, оставив на своем месте лишь мерцающее кольцо тьмы.

После того, как наша психованная дамочка исчезла, мастер Теней с каким-то почти будничным спокойствием повернулся ко мне, а потом ровным голосом, будто он только что выпил чашечку кофе, а не отправил в никуда могучую хранительницу, сказал:

— У нас есть чуть больше двух минут, а потом она вернётся. И да… Для справки — она сказала чистую правду и окончательно убить её у меня не получится при всем желании. По крайней мере до тех пор, пока мы находимся в её собственном домене, где сила этой фанатички выходит далеко за рамки нормального.

После этого он замолчал, внимательно изучая меня своим пристальным взглядом, а я до сих пор никак не мог отделать от иррациональности происходящего, где один мой враг пришел защищать меня от другого врага…

Да, сложно называть врагом разумного, который буквально недавно спас тебя от весьма мучительной смерти, и сделал это прям в самый последний момент, когда ты уже был готов сдаться, но вот ведь в чем загвоздка… Я никак не мог забыть, что именно этот человек, или существо, или кто он там вообще… В общем — что этот разумный совсем недавно пытался просто и без затей меня похитить, а до этого постоянно угрожал уничтожить всех, кто мне дорог, включая детей.

Именно поэтому я не спешил рассыпаться в пустых благодарностях, а настороженно, можно даже сказать агрессивно спросил:

— Зачем ты мне помогаешь? В прошлый раз я уже все тебе популярно объяснил — как бы ты не старался, я не буду твоим учеником и сила твоя мне тоже не нужна! Я не хочу иметь с тобой ничего общего, потому что ты угрожал моим друзьям, а потом вообще попытался утянуть меня в неизвестный портал, наградив при этом проклятием, которое сделало из меня магического инвалида! Друзья так не поступают!

Услышав мои слова, мастер Теней совершенно равнодушно пожал плечами, а потом тем же, уже порядком раздражающим голосом, сказал:

— А кто тебе сказал, что у тебя есть выбор, Кейрон? Я нашел тебя даже здесь, и отсюда ты уже сбежать не сможешь, даже если вдруг решишь задействовать технический план. Помимо этого — ты потерял всех теней, и теперь мало отличаешься от самого обычного носителя системы, а без моей помощи ты их восстановить не сможешь, потому что навыки я тебе не разблокирую до тех пор, пока ты не сделаешь то, что я хочу.

Сказать, что меня взбесил выбранный им тон — это, считай, промолчать… Внутри меня начал закипать безудержный гнев, густо смешанный с отчаянием, потому что я совсем не хотел идти на поводу у этого существа, жертвуя своими принципами, свободой и друзьями. Я был готов на всё, но только не на это, а потом выдавил из себя, даже не думая смиренно склонять голову:

— Дело в том, что я не собираюсь идти на поводу у психованных придурков, и я ни за что не буду удовлетворять твои интересы, жертвуя при этом своими, так что оставь предложение об ученичестве при себе. Мне это не интересно!

Мастер Теней после моего ответа посмотрел на меня совсем другим, задумчивым взглядом, явно изучая меня и взвешивая каждое сказанное слово. Я понятия не имел — о чем он думает, но долго в неведении я не пробыл, потому что мастер сказал уже практически нормальным голосом, смерив меня оценивающим взглядом с головы до ног:

— Хорошо, я действительно упустил из виду вопрос личной выгоды, который у вас, людей, занимает главенствующую позицию, а потому — давай так… Я помогаю тебе убить хранительницу, ты за это получаешь доступ к колыбели, а потом ты идёшь со мной. Как тебе такой расклад?

Услышав это, я настороженно замер, потому что доступ к колыбели — это было именно то, о чем я совсем недавно думал. Если я все понял правильно, то эта таинственная локация сможет дать мне по-настоящему серьезную силу, достаточную не только для того, чтобы защитить своих друзей, но и чтобы остановить кого-то типа Лосс. Я чувствовал, как внутри меня закипает надежда, смешанная с недоверием, потому что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но мастер совсем не шутил…

В голове сразу же начали метаться встревоженные мысли, потому что я очень боялся ошибиться, но потом я решил попробовать прислушаться к себе, и практически сразу понял, что я верю мастеру…

Да, глупо считать, что он не преследует в этом деле своих целей, но если ценой моего участия в этом мероприятии будет посещение колыбели — я готов вписаться, не смотря на возможные осложнения…

Сам мастер Теней все это время прекрасно видел все мои колебания, но терять много времени не входило в его планы, а потому он начал меня торопить:

— Кейрон, не тупи! У нас с тобой очень мало времени, потому что уже совсем скоро Лосс вернется из теневого плана, и будет она… Намного злее, чем когда-либо. Если мы не успеем к этому подготовиться, то нас с тобой она уничтожит первыми, а этого хотелось бы избежать…

Посмотрев долгим взглядом в глаза мастера, я решил сделать вид, что принял его предложение, а потому сказал решительным голосом:

— Хорошо, я согласен попробовать, но сразу скажу — если ты попытаешься меня обмануть или причинишь вред моим друзьям — я найду способ тебя уничтожить. Клянусь.

Мастер Теней на это кривовато усмехнулся, после чего чуть заметно кивнул, а потом переключил внимание на темное кольцо, и сказал тихим голосом:

— Вот и славно… А теперь, ученик, слушай, что мы с тобой будем делать…

Интерлюдия. Эскадра НАТО

— Что за чёрт… — прошептал Моррисон, чей уверенный голос звучал сейчас настолько хрипло, будто он беспробудно пил как минимум несколько дней. — Как это вообще возможно? Как этот чертов купол мог выдержать настолько сильный удар⁈

Он не верящим взглядом смотрел на голографическую карту, где пульсирующий багровым светом купол по-прежнему стоял на своем месте, целый и невредимый. Разведчики докладывали о небольшой ряби, пробежавшей по его поверхности, но даже она исчезла уже спустя несколько секунд, будто ничего и не было.

Адмирал не мог поверить своим глазам, потому что он прекрасно представлял мощь запущенных ракет, которые были оснащены самыми мощными боеголовками, какие только были в распоряжении объединённой эскадры, и когда все это обрушилось на эту проклятую стену — там должно было даже море вскипеть, но этого по каким-то причинам не произошло…

Из-за этого в голове адмирала прямо сейчас царил самый настоящий хаос… Впервые с момента захода в акваторию Балтийского моря он задумался о последствиях и о том, что его карьера, репутация и будущее, всё, что он трепетно строил десятилетиями, теперь висит на волоске. И все из-за того, что он отдал приказ нанести удар без согласования с Белым домом. Он был уверен в успехе и пошёл на риск, на который не имел права, и теперь, когда купол по-прежнему стоял на месте, а его флот израсходовал впечатляющую часть своего боезапаса, он понимал, что его ждет: трибунал, увольнение и позор.

Адмирал очень ярко представил себе, как вездесущие газеты, которые никогда не упускают возможности сделать сенсацию, будут писать о его эпическом провале: «Адмирал Моррисон потерял контроль над ситуацией», «Необдуманный шаг привёл к катастрофе», «Ошибка, которая будет стоить нам всего». Он видел перед собой эти заголовки, которые будут кричать о его некомпетентности на весь мир, а рядом с ними его лицо, украшающее страницы всех таблоидов мира, и в этот момент он подумал о своей семье…

О своей жене — Дженифер, которая всегда верила в него и говорила всем друзьям, что ее муж — очень важный человек на флоте, и что его мнения слушают даже в Белом доме. О своей дочери — малышке Синди, которая только недавно окончила школу и собиралась поступать в престижный университет… Моррисон прекрасно понимал, что если его снимут с должности, то всё это рухнет в одно мгновение. Он просто не сможет дать им ту жизнь, к которой все они привыкли, и не сможет защитить их от позора, который падёт на него. На несколько мгновений ему даже послышался крайне разочарованный голос жены, который спрашивал его со слезами в голосе: «Как ты мог? Почему ты не подумал о нас?»

В этот самый момент адмирал окончательно потерял связь с реальностью. Он убедил себя, что его затея была правильной, и что если бы у них было больше огневой мощи… Если бы они использовали что-то более разрушительное, то купол обязательно бы пал. Моррисон не мог смириться с мыслью, что он допустил ошибку, и прямо сейчас он должен был исправить допущенную ошибку любой ценой.

— Мы просто не использовали всё, что у нас есть, — прошептал он тихим, срывающимся голосом, в котором сквозило безумие. — У нас есть спецбоеприпас, и если мы применим его, то он обязательно сломается! Я чувствую это…

Одновременно с этими словами он начал двигаться в сторону пульта связи, только если раньше его шаги были шагами уверенного в себе человека, то теперь он двигался очень неровно и неуклюже. Адмирал был слишком сосредоточен на себе и не слышал ничего вокруг — ни шума турбин, ни голосов офицеров… И именно это бросилось в глаза одного из офицеров, который с паникой в голосе закричал, показывая пальцем в сторону адмирала:

— Стойте! Остановите адмирала Моррисона! Он собирается отдать еще один приказ! Остановите его!

Когда Моррисон услышал свою фамилию, то на несколько мгновений замер. В его безумных глазах мелькнула тень осознанности, но это произошло слишком поздно, и в следующую секунду его уже снесли с места, повалив на пол.

Он слышал, как кто-то отдает какие-то приказы, офицеры пытались решить, что с ним делать, но конкретно здесь и сейчас он не понимал этих слов… Он просто смотрел на пульт, который был издевательски близко к нему, и чувствовал, что его мир необратимо рушится.

— Нет… — прошептал он сорвавшимся голосом. — Я должен был… я должен был сделать это…

Но в следующее мгновение по его голове прилетел чувствительный удар прикладом и сознание покинуло этого когда-то великого человека.

Харрисон все это время стоял немного в стороне и с абсолютным спокойствием наблюдал за происходящим. Он тоже прекрасно понимал, что весь их флот сейчас крупно облажался, но так же он понимал, что они находятся за много километров от родной земли, а значит у него еще будет время, чтобы все исправить, и спешка в этом деле точно не нужна…

— Уведите его, — приказал он, спокойным голосом, после чего немного подумал и добавил:

— И подготовьте рапорт. Мы должны доложить о случившемся.

Кейрон. Разлом

— Я ещё не ученик, — тут же педантично поправил я мастера, чувствуя, как внутри меня закипает странное раздражение на его панибратское отношение, а потом добавил: — Сначала нужно разобраться с этой тварью, а потом уже будем обсуждать наши с тобой отношения.

Мастер Теней отмахнулся от моих слов, будто они для него были чем-то совсем несущественным, а потом продолжил говорить крайне серьезным голосом:

— Слушай меня внимательно, Кейрон… Я чужд этому миру, а потому, как бы я ни старался и какие бы силы не призывал — система тупо не позволит мне убить хранительницу колыбели, потому что если чужемирец получит доступ к дарам колыбели нового мира… Это не только уничтожит мир, но и существенно нарушит баланс системы. Исходя из этого я просто нейтрализую эту психованную, чтобы она никак не могла тебе помешать, а добивающий удар должен нанести ты.

Мастер, сам того не зная, предлагал именно тот расклад событий, на который я не смел даже надеяться, ведь если все произойдет именно так — я получу доступ к колыбели, и нужно быть законченным придурком, чтобы отказываться от такого царского подгона. Именно поэтому я постарался сохранить невозмутимое лицо, после чего ответил:

— План, конечно, хорош… Вот только Лосс стала слишком сильной, а с учетом того, что мы находимся на землях ее домена — шанс на исполнение этого плана ничтожно мал.

Мастер Теней поморщился, и не желая признавать мою правоту, сказал раздраженным голосом:

— Да… Было бы гораздо лучше, если бы твои соплеменники перестали накачивать купол своей энергией, но даже с таким раскладом у нас есть очень хорошие шансы на успех, потому что ты забываешь о мире теней и о его губительном влиянии на всех, кто попадает на его земли.

После своего возвращения Лосс будет деморализована, и в этом заключает наш главный шанс на победу. Чтобы все получилось — мы должны действовать быстро и без малейших колебаний.

Я на это скептично хмыкнул и пробурчал, чувствуя раздражение на этого разумного, который сначала лишил меня почти всех сил, а сейчас требует решительных действий:

— Чтобы действовать быстро, мне как минимум нужно вернуть контроль над тенью, потому что без неё я не смогу нанести достаточно сильный удар.

В глубине души я рассчитывал на то, что мастер Теней хлопнет себя по лбу, что типа забыл, а потом отменит свое страшное колдунство, однако дальнейшие события стали для меня полнейшим сюрпризом… Мастер, совершенно неожиданно для меня, влупил мне ТАКОЙ чувствительный подзатыльник, что я чуть не улетел носом вперед, а когда я резко повернулся к своему обидчику, то наткнулся на суровый взгляд, насквозь пропитанный укоризной, а потом услышал строгий голос:

— Не ной и учись работать с тем, что у тебя есть здесь и сейчас! Неужели ты думаешь, что я единственный, кто умеет блокировать тень? На твоём пути встретятся ещё десятки противников, которым будет плевать на твою главную силу, и что ты будешь с ними делать? Говорить, что так не честно? Это даже не смешно!

Я потёр голову, чувствуя, как на том месте, куда он ударил, пульсирует лёгкая боль, но обижаться на мастера я не стал, потому что глупо отрицать правду в его словах… Я уже сталкивался с ситуациями, когда тень оказывалась бессильна, и в те моменты мне приходилось полагаться только на свои физические навыки, что доставило целый ряд проблем…

Тем временем мастер Теней удовлетворился результатами воспитательной беседы и не обращая больше на меня никакого внимания, подошёл к тёмному кольцу, которое пульсировало на том месте, где исчезла Лосс, а потом начал рассыпать по краям кольца какой-то чёрный, искрящийся порошок, при этом что-то приговаривая на странном, гортанном языке.

Одновременно с этим он постоянно рисовал ногами странные закорючки, которые сразу же начинали светиться тусклым, фиолетовым цветом, как только он от них отходил. Во время этого занятия у мастера было настолько сосредоточенное лицо, что задавать какие-либо вопросы я ему не рискнул, и просто стоял, молча наблюдая за ним.

Прошло наверно секунд сорок, после чего мастер наконец закончил с изобразительным искусством и удовлетворенно улыбнувшись, отошел в сторону, глядя на свое творение, которое постепенно начинало жить своей собственной жизнью.

В этот момент мне надоело стоять в стороне и я подошел к мастеру Теней, который как только меня увидел — сразу же с чувством странной гордости кивнул на результаты своих трудов, после чего сказал:

— Вот, эта штука на какое-то время сможет удержать даже меня в облике тени, что уж говорить про деморализованную бабу… Так что готовься, ученик, у нас осталось около пятнадцати секунд до появления нашей гостьи.

В этот раз я не стал его исправлять, а сразу же материализовал из пространственного рюкзака свои верные серпы, невольно вспоминая свои сражения до посещения Сиалы.

Дальше поностальгировать я не успел, потому что уже через несколько секунд кольцо тьмы перед нами начало ускорять свою пульсацию, а потом вообще вспыхнуло ослепительно-белым светом, и в этот момент их него, шатаясь, вышла она.

Лосс и до этого момента не отличалась особым загаром, но после посещения царства теней цвет ее кожи мог вполне серьезно потягаться с цветом офисной бумаги… Ее покрытое потом лицо было искажено яростью и страхом, но мне очень не понравился тот момент, что не смотря на явные признаки серьезных испытаний — она все равно себя контролировала, и невероятно быстро восстанавливала самообладание!

Слава всем богам, что мастер Теней все-таки подсуетился, и благодаря этому, как только её ноги коснулись поверхности земли, эта самая поверхность резко изменила свое агрегатное состояние, превратившись в черную тень, куда Лосс сразу же провалилась по пояс, не успев даже вскрикнуть.

Как только она попала в ловушку — в то же мгновение из тьмы вокруг нее выстрелили десятки теневых цепей, которые, словно живые, оплели буквально каждую часть её тела, после чего сразу натянулись, надежно фиксируя фанатичку в максимально унизительном положении.

К моему удивлению, не смотря на сложившуюся ситуацию, Лосс только расхохоталась безумным, несколько истеричным смехом, в котором слышалось ничем не прикрытое торжество и превосходство.

— Ты думаешь, что это меня остановит? — закричала она, пронзительным голосом, сразу после чего прокричала: — Ты даже не представляешь, какая сила течёт во мне, но сейчас я тебе это покажу!!!

В следующее мгновение прочные теневые цепи начали таять прямо на моих глазах, и Лосс явно уже представляла, как разделывается с нами, вот только мастер Теней не дремал и не собирался позволять ей освобождаться. Подчиняясь его магии из тьмы постоянно появлялись новые цепи, заменяя те, что растворялись от воздействия Лосс, и между ними сложился какой-то странный паритет сил. Я видел, что мастеру Теней совсем не просто даются такие фокусы, но и Лосс была сосредоточена на противостоянии и даже не смотрела в его сторону!

В этот момент мастер кинул быстрый взгляд в сторону Кейрона, а потом с злобным отчаянием в голосе прорычал:

— Кейрон, не тупи! Действуй!

От этого окрика я быстро пришёл в себя и, не раздумывая, рванул вперёд, намереваясь нанести быстрый и точный удар серпами, однако я не учел один ма-а-аленький нюанс, и наступил прямо в чёрную тьму, раскинувшуюся вокруг Лосс.

Понятия не имею — как, но каким-то чудом я почувствовал, что моя нога проваливается, и в безумном кувырке, отталкиваясь чуть ли не от воздуха, я все-таки смог откатиться в сторону, чувствуя как нехотя меня отпускает эта страшная, липкая субстанция.

Лосс сначала испугалась моих действий, но потом, когда увидела мою неудачу, расхохоталась ещё громче прежнего, а потом закричала с таким презрением в голосе, что меня моментально затопила всепоглощающая ярость, которой я уже давно не испытывал:

— Ты жалок, теневик! Ты никогда не сможешь меня победить! Даже с помощью этого… этого ничтожества!

Я и так себя накручивал по этому поводу, а когда Лосс озвучила все мои мысли вслух — у меня словно забрало упало, после чего все страхи и опасения были отброшены в сторону, а я осознал, что ДОЛЖЕН это сделать. Ради своих друзей, ради мира, и ради себя.

После этого я поднялся на ноги, и хорошенько разбежавшись, что есть силы прыгнул прямо в центр тёмного пятна — туда, где стояла эта мерзкая Лосс. В этот момент мне было абсолютно плевать, что я провалюсь в ловушку мастера, как и плевать на то, что всё может пойти не по плану. Здесь и сейчас я просто всей душой хотел убить эту тварь, и для этого вложил в свой прыжок всю ненависть и ярость по отношению к ней.

Лосс конечно же увидела меня и даже попыталась вскинуть руки, чтобы защититься, вот только инерция, набранная моим телом оказалась весьма беспощадной штукой, и фанатичка не успела выполнить задуманное. Её глаза расширились, и я заметил там самый настоящий страх.

Это зрелище убедило меня в том, что я все делаю правильно. Я видел, как она пытается что-то сказать, вот только слова застряли у неё в горле, а в следующее мгновение мои засветившиеся серпы вонзились прямо в ее грудь.

— Не-е-е-ет! — закричала она с таким отчаянием в голосе, что мне даже стало немного не по себе, но не смотря на это я продолжал давить, и даже чуть провернул серпы, пока они во что-то не уперлись.

В следующее мгновение тело безумной фанатички наконец обмякло, она на несколько мгновений замерла, а потом начала молча падать на колени, увлекая меня следом за собой.

Мастер Теней к тому времени уже отменил действие своей ловушки, а потому упали мы на вполне себе обычную землю, сразу после чего я испытал странное чувство облегчения, смешанное с безумной усталостью. Я сделал это. Я убил её. Я уничтожил хранительницу.

Стоя на коленях, я пытался успокоить свое дыхание и смотрел на тело Лосс, которое начало медленно растворяться в воздухе, будто его никогда и не было.

В этот момент ко мне подошел мастер Теней. Он положил руку на мое плечо и явно пытался что-то мне сказать, вот только его голос доносился до меня будто сквозь толстый слой ваты и как бы я не старался на них сосредоточиться — у меня этого решительно не получалось, и все потому, что после гибели Лосс мой интерфейс словно сошел с ума и высвечивал целую простыню текста, подсвеченного золотистым светом:

Поздравляем!

Вы успешно уничтожили первого хранителя колыбели (Лосс).

Вы продемонстрировали невероятную силу воли, решимость и способность преодолевать препятствия, даже когда всё казалось потерянным. Ваш путь становления только начинается, но эта победа — важный шаг на этом пути.

Награда за уничтожение хранителя:

Пространственный рюкзак расширен на 10 ячеек;

Получено: 10 % от накопленной мощи хранителя в виде филок;

Постоянный бонус: увеличение урона по боссам на 10 %.

Открыт доступ к единоразовому посещению колыбели.

Желаете ли вы воспользоваться этим правом прямо сейчас? Да / Нет.

В это простом сообщении было все, о чем я мечтал и ради чего рисковал жизнью после своего возвращения из царства Сиалы. Я очень надеялся, что колыбель — это именно то, о чем я думал, а не просто какое-то хорошо распиаренное место, и что там я действительно обрету силу, которая даст мне шанс не только защитить друзей, но и изменить окружающий нас мир в лучшую сторону. Именно поэтому я не колебался ни единого мгновения, а сразу же выбрал первый вариант:

— Да! Я хочу посетить колыбель прямо сейчас!

Как только я принял это решение — мир вокруг меня тут же изменился. На несколько мгновений все замерло, а потом, прямо под моими ногами начал формироваться золотистый круг, который моментально превратился в ослепительный столб золотистого света, уходящий куда-то вдаль.

Я даже испугаться не успел, как вдруг почувствовал, что этот свет начал обволакивать меня со всех сторон, а уже через несколько секунд мои ноги вдруг оторвались от поверхности земли, совсем без моего участия.

Мастер Теней попытался было удержать меня, явно не желая отпускать в неизвестность, но его рука сорвалась с моего плеча, а сам мастер оказался резко отброшен в сторону, словно он был не мощным носителем, который только что в одно лицо обездвижил первого хранителя, а какой-то жалкой, ничего не весившей игрушкой, вставшей на пути огромного, сияющего потока, который, казалось, исходил из самого сердца мироздания.

Я даже позлорадствовать толком не успел, как вдруг этот поток понес меня по сформировавшейся трубе, словно я был маленькой посылкой в пневмопочте, и если я все понял правильно — заканчивалась эта труба внутри загадочного купола, который тревожил умы всех на нашей планете…

К моему удивлению — двигаться по этой самой трубе оказалось вполне себе комфортно… Не было ни ветра, ни каких-либо неприятных ощущений… Мне просто устроили воздушную экскурсию по землям Калининградской области, и я решил воспользоваться предоставленной возможностью, во всю наблюдая за тем, что происходит подо мной.

Должен признать, что приятного в этом зрелище было действительно мало. Лосс не просто захватывала земли — она сразу же начинала их трансформировать под свои нужды, и выглядело это… Мрачновато.

Деревья и поля оказались буквально укутаны слоями безвредной теперь паутины, а несколько озер она вообще каким-то образом умудрилась осушить, но сила природы воистину потрясала воображение, потому что после гибели этой фанатички прошло всего несколько минут, а восстановление уже шло полным ходом, и я больше, чем уверен, что уже через пару недель ничего не будет напоминать о том, что тут совсем недавно происходило.

Я видел, как еще недавно согнутые и перекрученные деревья начали выпрямляться, как покрытые обугленной корой стволы начали пускать новые, зеленые ростки, а серая и безжизненная трава прямо на глазах превращалась в роскошный зеленый ковер. Это было совсем не характерно для нашей природы, но когда я немного подумал, то решил, что совсем не просто так мне начислили только 10 процентов филок после убийства Лосс… Скорее всего остальная энергия была направлена на исправление того, что натворила эта психованная дамочка, и это не могло не радовать.

Тем временем я поднимался всё выше, и совсем скоро увидел морские просторы, а вместе с ними и десятки хищных кораблей, стоявших в акватории Балтийского моря. Эти стальные чудовища были готовы к бою, вот только после недавних ошибок они уже не знали против кого сражаться, и сейчас просто ждали дальнейшего развития событий.

С высоты эти корабли казались мне какими-то игрушечными, вот только я совсем не обманывался их размерами, потому что совсем недавно на собственной шкуре чувствовал результат их атаки, и понимал, что сбрасывать со счетов их точно не стоит. Да, сейчас их орудия были направлены в сторону от берега, но в случае необходимости им потребуется всего несколько секунд для того, чтобы устроить филиал ада на отдельно взятом клочке суши.

Тем временем я потихоньку приближался к куполу, и неожиданно для себя увидел, что вокруг него летает несколько крохотных фигурок, которые при дальнейшем рассмотрении оказались людьми! Эти самые люди активно пытались пробить купол, применяя свои способности и стреляя из оружия, однако все их попытки были абсолютно бесполезны и купол даже не замечал их стараний.

Все эти носители были слишком слабы, чтобы выполнить задуманное, но упорства им было не занимать, а потому они раз за разом возвращались к куполу, даже не подозревая, что каждая их атака усиливала оставшихся хранителей.

Труба, по которой я двигался, была прекрасно видна в реальном мире, и поэтому совсем не удивительно, что эти самые люди весьма удивились, когда вдруг из неприступного купола, прямо на их глазах, вырос здоровенный луч, уходящий в сторону суши… Именно поэтому, когда я летел над морскими просторами, вокруг моей трубы уже висело несколько военных магов, которые активно пытались понять, что это за фигня.

Они активно спорили, но как только я появился в зоне их видимости — все споры волшебным образом завершились, а в следующее мгновение каждый из них посчитал своим священным долгом попытаться прикончить такого шустрого меня.

Они отправили в меня несколько боевых навыков, а один особо одаренный вообще начал поливать трубу из калаша, вот только моя труба обладала теми же свойствами, что и купол, а потому с честью выдержала все испытания, не допустив до моего тела ни единой капли вражеской энергии. Ситуация была весьма серьезная, однако, глядя на их старательность и на лица, искаженные яростью, я не смог сдержать улыбки, когда пролетал мимо них в направлении купола, а напоследок вообще показал неприличный жест, чем взбесил их до белого каления.

Спустя несколько секунд после своей небольшой шалости я наконец влетел под купол, и как только это произошло — мой интерфейс взорвался новыми сообщениями золотистого цвета, от содержания которых у меня буквально перехватило дыхание:

Поздравляем! Вы — первый посетитель колыбели мира «Земля».

Достигнуто максимальное единение с материнским миром.

Получено достижение: «Первопроходец».

Бонусы:

Снижение затрат на применение навыков в пределах материнского мира (80 %).

Уменьшение срока отката навыков в пределах материнского мира (80 %).

Внутри меня сразу начала разливаться теплая сила, а вся усталость ушла, будто ее и не было. Мне казалось, что я только что проснулся после достаточно длительного сна, и теперь даже не знал — куда потратить появившуюся энергию.

Оглядевшись вокруг, я увидел, что под моими ногами, прямо посреди спокойного моря, находится небольшой песчаный островок, на поверхности которого, словно в компьютерной командной строке, постоянно бегали вертикальные строчки светящихся иероглифов.

Глядя на это зрелище, я сразу почувствовал что это что-то настолько древнее, что существовало еще до зарождения жизни на нашей планете. Таинственная сила, которая меня сюда приволокла, начала медленно опускать меня в сторону песка, и только я начал переживать, что своими ногами потревожу эту священную землю — мой полет тут же остановился, завершившись за пару метров до земли.

Как только я остановился, то в то же мгновение услышал приятный женский голос, в котором в кои то веки не было ни угроз, ни насмешек… Только спокойная, можно даже сказать материнская теплота, словно со мной общался кто-то очень близкий, кому я был безмерно дорог:

— Добро пожаловать в колыбель мира «Земля», Кейрон. Это место — сердце твоего материнского мира, или, если хочешь — его душа. Здесь рождается магия, рождаются данжи и решается его судьба.

Этот голос… Он обладал какой-то странной магией, и мне хотелось слушать его снова и снова, а потому я замер, старательно ловя каждое слово, чувствуя совсем не уместное для меня благоговение:

— Одно из предназначений колыбели — подготовить носителей молодого мира для присоединения к царству Сиалы путём модификации их кода. Первые пять носителей, посетившие колыбель, получают возможность выбора и могут установить себе дополнительные модификации.

— И сколько же модификаций я могу выбрать? — спросил я, чувствуя проснувшееся нетерпение, на что голос совсем без эмоций ответил:

— В зависимости от порядка посещения. Каждый житель мира имеет право получить от колыбели одну модификацию, но для первой пятерки порядок расчетов немного другой… Первый посетитель колыбели получает помимо основной — три дополнительные модификации с самостоятельным выбором. Второй — две с самостоятельным выбором, третий — одну с самостоятельным выбором. Четвёртый носитель тоже получает две дополнительные модификации, но с автоматическим выбором, а пятый — всего одну модификацию и ту с автоматическим выбором.

Когда колыбель посетит первая пятерка носителей — она откроется для всех жителей мира, где расположена. При посещении колыбели каждый разумный сможет получить по одной случайной модификации без возможности выбора.

В этот момент я вспомнил про устрашающую силу Лосс, и с тревогой в голосе поинтересовался:

— А если колыбель так и не будет открыта?

Голос как будто бы ждал этого вопроса, и тут же бескомпромиссным тоном ответил:

— Если в течение одного года с момент появления колыбель не будет открыта — в таком случае мир признаётся бесперспективным, и колыбель из него изымается.

Этот ответ заставил меня очень серьезно задуматься… Да, я не собирался сильно задерживаться на Земле, однако упускать такое усиление для своих близких было настоящим преступлением! Тем более, если я помогу своим друзьям убить хранителей, то тем самым помогу всем землянам, потому что, глядя на их развитие — у меня возникали серьезные опасения, что им хватит сил завалить всех хранителей, даже через год…

Приняв решение, я постарался успокоиться, после чего сказал:

— Хорошо, мне все понятно. Я готов выбрать модификации.

В то же мгновение передо мной открылся по-настоящему огромный список модификаций, и от его разнообразия у меня сразу же начали разбегаться глаза, и я понятия не имел — как тут выбрать лучшее…

А выбрать я мог всё, что душеньке было угодно, вот только в этой бочке с медом конечно же не обошлось без ложки дёгтя, которая выразилась в одном единственном требовании: мой выбор не должен был нарушать баланс миров. То есть мне нельзя было становиться богом, или обретать неуязвимость. Проще говоря — мой выбор должен был строго подчиняться игровой логике, которая с недавних пор управляла нашим миром.

Глядя на список модификаций, я конечно же первым делом вспомнил о «драгоценном» мастере Теней. Точнее о том, как он легко и непринужденно заблокировал мои навыки, а так же о том, как я был беспомощен перед его силой. После таких воспоминаний вполне естественно было то, что я попытался найти какую-то модификацию, чтобы на меня больше никто и никогда не смог накладывать дебафы, однако система не дремала, и как только я определился — тут же отклонила мой запрос, а потом высветила предупреждающее сообщение:

Ошибка! Выбранная модификация нарушает баланс миров. Невозможно запретить наложение всех дебафов. Рекомендуется выбрать конкретный тип вмешательства.

Не передать словами — какое меня накрыло разочарование, но я очень быстро его подавил и переключился на деловой лад. Система была права — я захотел объять необъятное, а мне нужно было просто сосредоточиться на том, что представляет для меня наибольшую угрозу.

После небольшого мозгового штурма я пришел к мысли, что наибольшую угрозу для меня представляют ментальные атаки. Это было то, от чего чаще всего страдали мои близкие, а я совсем не хотел становиться уязвимым, поэтому решительно выдохнул и совершил свой первый выбор:

Первая модификация успешно применена! Сопротивление ментальным атакам — 100 %.

После этого я переключился на другие виды урона и с умным видом попытался поднять до того же уровня сначала защиту от физических атак, а потом и от магических, однако система очень быстро приземлила меня с небес на землю, и вновь высветила предупреждающее сообщение:

Ошибка! Выбранная модификация нарушает баланс миров. Невозможно повысить сопротивление физическим и магическим атакам до того же уровня. Рекомендуется выбрать другую модификацию.

Тяжело вздохнув, я принял тот факт, что не смогу получить всё и сразу, после чего переключил свое внимание на повышение своей силы в бою, а так как моей основной силой были тени — именно навык их захвата подвергся моему пристальному вниманию.

Моя затея была крайне проста — я сосредоточился на возможности модифицировать его таким образом, чтобы он мог захватывать не только тех теней, которых я смогу подавить своей волей, но и других, гораздо более опасных… Система, конечно же, и тут попыталась вставить палки в колеса, заведя старую песню о балансе, но в этот раз я не был настроен сдаваться, и после нескольких попыток мы наконец пришли к компромиссу, который устраивал и меня, и систему.

Вторая модификация успешно применена! Навык «Призыв теней» модифицирован. Теперь вы можете захватывать теней, воля которых превышает вашу собственную, но не более, чем в 5 раз.

После этой модификации в моем разуме сразу начали появляться мечты о приручении тени в пять раз круче безвременно почившего крушителя, и от этих мыслей я почувствовал настолько сильное удовлетворение, что чуть не потерял чувство времени и с большим трудом вновь вернулся в реальность. Да, может быть это решение было спорным, но здесь и сейчас оно казалось мне идеальным, осталось только найти этих самых теней…

Третьей модификацией я решил закрыть одну из самых главных своих слабостей, которая заключалась в отсутствии средства моментального перемещения на дальние расстояния. Решением моей проблемы стала активация нового навыка под названием — «Теневой сдвиг», который позволял перемещаться не только в пределах видимости, но и на тысячи километров. Главным условием его работы было то, чтобы я раньше бывал в месте назначения и мог себе его детально представить. Самой главной фишкой этого навыка было то, что он практически не тратил энергии, а потому я был доволен приобретением как слон.

Третья модификация успешно применена! Навык «Теневой сдвиг» активирован. Теперь вы можете перемещаться на любые расстояния в пределах активного мира, при условии, что раньше были в месте назначения.

Четвёртую модификацию я решил вновь потрать на своих теней, постаравшись найти возможность усилить их еще больше, и мои поиски были не напрасны! Мной был обнаружен пассивный навык усиления подчинённых теней, и хоть мне снова пришлось пободаться с бдительной системой — я все равно умудрился выбить себе достаточно хорошее усиление, за пределами которого уже начинался дисбаланс.

Четвёртая модификация успешно применена! Активирован пассивный навык «Усиление подчинённых теней». Все призванные тени получают бонус к характеристикам в размере 150 процентов.

Не передать словами — какую силу я начал ощущать в себе после всех произведенных изменений, но насладиться этим мне не дали… Система убедилась в том, что мной было получено все, что мне причитается, сразу после чего я почувствовал, что меня неудержимо начинает тянуть обратно, в то место, откуда меня забрал золотистый столб света. Я медленно поднимался вверх, и как только пересек границу купола — тут же произошло то, что заставило меня страдальчески застонать…

Дело в том, что у системы были очень странные протоколы, и как только я оказался вне пределов купола — в тот же момент на весь мир прогремело сообщение, которое увидел буквально каждый носитель нашей планеты:

Внимание всем носителям системы!

Первый человек только что посетил колыбель мира «Земля» и получил свои дары.

В живых осталось только четыре хранителя!

Когда я увидел это сообщение, то почувствовал не облегчение, а странную тяжесть, потому что прекрасно осознал, что с этого самого момента лично для меня начинается игра на совершенно новом уровне… Со стороны системы публикация этого сообщения была очень большой подставой, которая взбодрила всех и каждого, кто хотел урвать себе кусок от этого пирога, и теперь я готов был поставить свой статус монарха на то, что прямо сейчас вся мировая общественность пришла в движение, и после такого катализатора начнут происходить невероятное множество событий, о которых раньше никто даже не задумывался.

Система не особо баловала землян подарками, и теперь, когда все они узнали о возможности халявных даров — начнется безжалостная гонка на выбывание. В сотнях тысяч людей проснется древний двигатель человечества в виде жадности, и все они в едином порыве устремятся к колыбели, чтобы попытаться получить то же самое, что и я.

«Даже интересно посмотреть на их лица, когда они поймут, что путь к этой силе не просто подарок, а тяжелый, изнурительный труд, который потребует от них просто непомерных жертв и лишений» — подумал я, но потом все эти мысли вылетели из моей головы, потому что я неожиданно получил вещественное подтверждение своим мыслям…

Дело в том, что все это время мой полет не прекращался ни на мгновение, и в этот самый момент я начал пролетать скопление магов, которые явно отличались особой сообразительностью, потому что мгновенно провели правильные параллели и поняли, что именно я — тот человек, который смог получить царские плюшки от системы.

После этого осознания они, как стая голодных волков, почуявших запах крови, устремились следом за мной, искренне надеясь, что рано или поздно я все-таки покину пределы неуязвимой трубы, и тут-то они меня настигнут. Глядя на их жадные взгляды я чувствовал, что внутри меня неудержимо закипает смесь раздражения и презрения к этим падальщикам. Они совсем не знали меня, не знали, через что я прошёл и что я получил свою награду не просто так, а ценой невероятных усилий, боли и потерь. Они были как шакалы, которые следовали за львом, надеясь поживиться остатками его трапезы, а при удаче еще и самого льва завалить…

Я не хотел верить, что это наши ребята, но когда я присмотрелся к ним внимательнее, то вдруг почувствовал как раздражение уходит, а на его место приходит холодное удовлетворение… Дело в том, что если судить по форме и знакам различия — все эти люди не имели с русскими ничего общего! Более того… Это были те, кто так или иначе был причастен к проблемам у ВМФ России, то есть те, кто атаковал наши корабли и хотел уничтожить всё, что мне было дорого. Вспоминая разговор с Романом Григорьевичем — все эти люди были для меня легитимными целями, и после этого осознания я почувствовал странное предвкушение. Они хотели получить мою силу и отнять то, что я заслужил? Что ж… Они получат то, что заслуживают сами.

Спустя некоторое время мой полёт закончился там же, где и начался — около мастера теней, который, судя по его внешнему виду, был весьма сильно раздражён моим внезапным исчезновением. Нет, его лицо было абсолютно спокойным, вот только я прямо чувствовал как от него исходит волна ледяной ярости, которая легко могла испепелить любого, кто осмелился бы встать на его пути.

— Ты мог бы посоветоваться со мной, прежде чем соваться в колыбель, — сказал он раздраженным голосом еще до того, как я успел прийти в себя после воздушных путешествий. — Неужели так тяжело проявить хоть капельку уважения к своему наставнику и рассказать ему о своих действиях? Так дело не пойдет, Кейрон!

Я хотел ему ответить, вот только в этот момент я заметил, что границы домена Лосс после смерти своей создательницы начали распадаться прямо на глазах. Они таяли, словно утренний туман, и мои преследователи воспользовались дарованной возможностью, проникнув внутрь разлома через появляющиеся проплешины.

Как только они увидели нас с мастером — в то же мгновение их руки засветились, а в нашу сторону полетела сдерживающая магия, которая по их задумке должна была пленить меня, чтобы они смогли легко завладеть тем, что я получил в колыбели. План был хорош, да… И если бы я был один — он имел бы все шансы на успех… Вот только я был не один, и ой как зря они недооценили мастера…

Мастер Теней и так был совсем не подарок, а в момент появления моих преследователей он пребывал в весьма мрачном расположении духа, а потому даже с каким-то мрачным удовлетворением на лице принял попытку нападения на себя. В следующее мгновение его напряженное лицо расслабилось, а потом в глубине бездонных глаз загорелся мрачный огонь, не обещающий нападающим ничего хорошего.

— Видит Сай, я не хотел больше убийств, — сказал он тихим, полным предвкушения голосом, после чего ухмыльнулся и добавил: — Но если они сами нарываются — я сдерживаться не буду…

Слова у мастера редко расходились с делом, и этот раз не стал исключением. Я не видел его движений — они были слишком быстрыми даже для меня, но зато я прекрасно видел результат… Тени, которые до этого просто лежали на земле, вдруг волшебным образом ожили и устремились к нападающим, которые пока еще даже не подозревали о том, что совсем скоро начнется.

Я как завороженный смотрел на то, как тени безжалостно обвивают магов, а потом начинают сжимать тела ничего не понимающих людей. Моего слуха коснулись крики боли и ужаса от осознания масштабов совершенной ошибки, но помочь им уже никто не мог…

Прошло всего несколько секунд, после чего высокоранговые тени начали буквально разрывать тела противников, буквально за считанные мгновения превращая уверенных в своей безнаказанности носителей в кровавое месиво, падающее на землю.

Кровавый дождь был весьма впечатляющим, но странным образом на неподвижно стоявшего мастера не попало ни единой капли крови, что вызвало у меня вполне обоснованное возмущение. Да, глядя на это зрелище внутри у меня закипала смесь ужаса и восхищения силой мастера, однако кровавый дождь оказался настолько неприятной субстанцией, что я не выдержал и пробурчал:

— Можно было бы и поаккуратнее…

Как только эти слова слетели с моих губ — мастер Теней резко повернулся ко мне, и одарил настолько убийственным и холодным взглядом, что я сразу понял: конкретно сейчас мне лучше заткнуться, чтобы страшные тени мастера не принялись уже за меня, а потому я просто проглотил все свои слова и тупо стоял, ожидая, что он скажет.

К моему безумному счастью мастеру, судя по всему, терапия убийствами пошла на пользу, потому что он все-таки смог взять свои эмоции под контроль, а потом его лицо расслабилось, после чего он уже без прежней ярости в голосе спросил:

— Что хоть выбрал? Сколько вообще модификаций смог урвать?

Я немного подумал, мысленно прикидывая — что можно сказать, а что нет… Но потом с неожиданной четкостью осознал, что скрывать информацию от этого монстра было смерти подобно, потому что он легко мог узнать правду, да и в конце концов — он жизнь так-то мне спас… Именно поэтому я решил не заниматься тайнами мадридского двора и рассказал все как есть:

— Так получилось, что я был первым, кто посетил колыбель, а потому у меня получилось урвать оттуда четыре модификации. Первая — сто процентов сопротивления ментальным атакам, вторая — я могу захватывать теней, воля которых превышает мою, третья — я активировал навык теневого перемещения, ну и четвертая — теперь все подчиненные мне тени имеют пассивное увеличение своих параметров.

Мастер теней внимательно слушал мой ответ, щепетильно оценивая каждую модификацию и кивал с непроницаемым лицом. Когда я закончил свой доклад — он еще немного помолчал, а потом медленно, словно нехотя, признал:

— Не идеально, конечно, но, по крайней мере, меня радует, что ты умеешь пользоваться своей головой и не выбрал откровенного дерьма. Ладно.

После этого он вновь посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, а потом твердым голосом, не допускающим возражения, сказал:

— Значит так, Кейрон… Я тебе помог и сделал тебя существенно сильнее, чем ты был до этого. Помимо этого — я спас твою жизнь, и теперь пришло время отплатить мне той же монетой.

В следующее мгновение я почувствовал, что вокруг нас пространство начало буквально трещать от магии, вкачиваемой мастером, а тени вокруг приняли совсем уж неестественные формы. Сразу после этого я ощутил очень знакомую силу, которую испытывал во время пространственных переносов и тут же ощутил приступ дичайшей паники, потому что я совсем не был готов уходить прямо сейчас! Я только начал все строить, и если я уйду — мой клан будет обречен на новое забвение!

Мое подсознание среагировало намного быстрее меня, и уже в следующее мгновение я осознал себя перекатывающимся в сторону, благодаря чему я вышел за пределы действия навыка мастера, после чего поднял руки и крикнул:

— Стой! Не так быстро!

Понятное дело, что мастеру такой расклад совсем не понравился, и в следующее мгновение я увидел, что его глаза начали вновь загораться тем самым огнем, который там пылал совсем недавно, а его фигура потекла, обретая очертания боевой тени. Одновременно с этим меня буквально придавило его силой, которой он начал пытаться сломать меня и заставить себе подчиниться.

Не смотря на безумное давление я даже не думал сдаваться, но в то же время я понимал, что мастер еще не вышел на пик своей силы, а потому, чтобы не доводить до того момента, когда давление станет невыносимым — я крикнул дрожащим от напряжения голосом:

— Ты мне действительно очень помог, и я не отказываюсь от своих слов, но мне нужно время! От меня зависит очень много жизней разумных, и я ещё не выполнил всех поставленных перед собой целей от посещения этого мира. Я не могу уйти сейчас, когда всё только начинается!

Услышав мои доводы, мастер замер. Превращение его фигуры в боевую тень тоже остановилось, а потом я с невероятным облегчением на душе увидел, что его искаженное яростью лицо начало расслабляться, а в следующее мгновение превращение пошло в обратную сторону, после чего он снова стал тем мастером, которого я знал.

— Это глупо, — сказал он раздраженным голосом, в котором были просто тонны искреннего непонимания. — Ты ведь монарх, и должен быть выше всех этих низменных ценностей, но… Я сегодня в странно хорошем настроении, так что так тому и быть. В последний раз я иду тебе навстречу и все-таки позволю завершить свои дела, но помни, Кейрон… Через три дня я приду за тобой, и там уже твои отговорки тебе не помогут.

С этими словами он начал растворяться прямо на моих глазах, что заставило меня облегченно выдохнуть, и видимо я настолько сильно расслабился, что сделал то, чего сам от себя не ожидал:

— Мог бы и снять действие своего артефакта…

Честно — я совсем не ожидал, что мастер услышит мой тихий голос, но для этого монстра похоже не было ничего невозможного… После моего упрека он замер, а потом хмыкнул и что-то сделал, после чего мой интерфейс ожил и написал долгожданные строчки:

Внимание! Действие артефакта административного уровня «Печать тени» снято!

Навыки, связанные с силой тени, снова доступны к использованию!

Спустя несколько мгновений фигура мастера Теней окончательно растворилась в пространстве, оставляя после себя лишь лёгкое, едва уловимое колебание воздуха, которое, впрочем, тоже очень быстро исчезло, и я наконец смог хоть немного перевести дух. Долго прохлаждаться я понятное дело не стал, и первым делом огляделся по сторонам, надеясь увидеть хотя бы одного поверженного врага, из которого я мог бы поднять себе новую тень, чтобы восстановить свой арсенал, который был полностью опустошён после битвы с Лосс… Вот только вокруг не было ни единого тела, что весьма меня опечалило, но потом я отбросил все эмоции в сторону и решил наконец заняться делом.

Закрыв глаза, я сосредоточился на недавно обретённом «Теневом перемещении» и постарался в малейших деталях представить комнату, где совсем недавно оставил капитана Попова и остальных, после чего сделал шаг, и мир вокруг меня исчез, чтобы спустя несколько мгновений собраться уже в новом месте, которое с точностью совпадало с тем, что я себе представлял.

Когда я открыл глаза, то сразу же почувствовал, что в здании было слишком тихо, а комната, куда я попал, была пуста… Шани мне ничего не писала, и поэтому все происходящее заставило меня серьезно напрячься, после чего, прежде чем паниковать, я решил отправиться на поиски.

Выбравшись в коридор под гулкий шум своих шагов, я медленно двинулся по зданию, старательно отгоняя от себя мысли, что являюсь единственным живым существом в его стенах, но как бы я не старался — плохие мысли все равно упорно лезли в мой разум, и я уже даже начал думать о самом плохом, как вдруг из-за поворота выскочил испуганный сержант, который, увидев меня, вскинул свой автомат и, не раздумывая, нажал на спусковой крючок.

Скорость монарха с десятью кольцами серьезно превосходит скорость носителя с тремя красными кольцами, а потому я успел среагировать и рукой отвел ствол в сторону, благодаря чему пули ударили в стену, оставляя там весьма примечательные следы.

Не люблю, когда в меня стреляют, но тут был особый случай, и поэтому, вместо того, чтобы размазать стрелка серпами, я просто крикнул резким голосом:

— Стой, придурок! Свои!

Сержант после моего крика замер, и с облегчением я заметил узнавание в его глазах, после чего отпустил оружие незадачливого вояки, который в свою очередь с облегчением выдохнул:

— Кейрон, слава богу, ты вернулся! Мы уже думали, что так все здесь и поляжем…

Мне очень не понравились услышанные слова, а потому я спросил напряженным голосом:

— Где все? Где Шани, и что, черт возьми, у вас тут произошло⁈

Сержант в то же мгновение опустил глаза, но тем не менее ответил:

— Все внизу, а девушка… С девушкой все очень плохо.

Ох, не такого ответа я ждал… Когда сержант сказал это — у меня словно земля ушла из-под ног, после чего я отбросил в сторону все сантименты и буквально прорычал:

— Веди! Быстро!!!

Сержант проявил удивительное понимание, и не задавая лишних вопросов, тут же рванул вперёд, увлекая меня следом за собой, а пока мы бежали по коридору, он решил посвятить меня в происходящее:

— После того, как мы кинули тебе гранаты — на нас напали твари, и лезли они буквально изо всех щелей! Патроны кончились очень быстро, снаряжать новые было некогда, потому что их становилось всё больше и больше. Мы с пацанами уже думали, что все… Конец… Но тут на сцену вышла твоя девчонка, и ух, задала она им жару!!! Монстры ложились целыми пачками, но их было реально много. А потому девушка все-таки начала получать ранения, на которые совсем не обращала внимания и продолжала биться, пока не упала.

— Она жива? — спросил я, невольно задержав дыхание, на что сержант тут же быстро ответил:

— Жива, но очень плоха… И знаешь? Если бы не она, то все в этом здании были бы мертвы к твоему приходу, так что проси что хочешь! Каждый из нас сделает все возможное для этой девушки!

Больше я не стал терять времени на вопросы, тем более мы уже добежали до нужной двери, где я безжалостно растолкал всех, кто стоял на моем пути и подскочил к спальному мешку, на котором лежала крайне бледная Шани с закрытыми глазами…

Лицо девушки было покрыто сажей и запёкшейся кровью, а дыхание было таким слабым, что грудь практически не поднималась, но она все-таки была жива, а значит я успел! После этого я не стал раздумывать ни единого мгновения, а просто призвал из пространственного рюкзака «Сердце леса», и активировал его, приложив к девичей груди, искренне молясь, чтобы не было поздно…

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом артефакт все-таки засветился, и живительная сила неудержимой волной хлынула в девушку, исцеляя ее раны и возвращая к жизни. Артефакт работал всего пять секунд, но эти пять секунд длились для меня целую вечность, после которой я с искренней радостью заметил, что ресницы девушки затрепетали, а потом она открыла свои глаза и посмотрела на меня мутным, ничего не видящим взглядом.

Не удержав свои эмоции, я наклонился к ней, и с чувством сказал:

— Глупая девчонка! Я разве тебя куда-то отпускал⁈ Живи!

Шани на это слабо улыбнулась, а потом тихим голосом прошептала:

— Зелёнка… Ты как всегда появляешься в самый последний момент…

Интерлюдия. Кремль

Кабинет Романа Григорьевича, находившийся в самом сердце Кремля, был одним из немногих островков относительной стабильности в море хаоса, в который потихоньку превращался окружающий мир. Сам Роман Григорьевич как обычно сидел во главе длинного стола, и внимательным взглядом смотрел на собравшихся глав различных ведомств, которые выглядели так, будто последний раз спали около недели назад.

Эти люди в очередной раз принесли ему доклады, которые по устоявшейся традиции были совсем не утешающими, потому что, если им верить, то выстроенный десятилетиями порядок отчаянно трещал по швам, и каждый новый день приносил всё более тревожные вести.

Прямо сейчас генерал полиции своим фирменным басом докладывал ему ситуацию по своему ведомству, даже не пытаясь хоть как-то сгладить углы:

— Роман Григорьевич, сразу должен сказать, что ситуация с личным составом становится по-настоящему критической. Львиная доля сотрудников просто перестала выходить на службу, и свой отказ они мотивируют тем, что лучше они будут защищать свои семьи и свой дом, а не совершенно чужих людей, которые, как им кажется, совсем не ценят их усилий. За последнюю неделю неявки на службу достигли семидесяти процентов по стране. В Москве этот показатель чуть меньше, около сорока, но и это число растёт с каждым днём.

Роман Григорьевич кивнул, после чего тихо пробормотал, что их сложно за это винить, а потом переключился на директора ФСИН и задал один из самых больных вопросов:

— Денис Александрович, а что у нас на текущий момент с тюрьмами?

Директор ФСИН решил последовать примеру своего коллеги, и тоже ответил без всяких прикрас:

— А что с тюрьмами, Роман Григорьевич… Мы потеряли контроль не только над ними, но еще и над изоляторами временного содержания. Моим надзирателям просто нечего противопоставить магии заключенных, но на самом деле с этим мы бы как-то еще могли справиться, вот только в каждой тюрьме после прихода системы появился свой «король», которому другие заключенные скидывают свои филки, и благодаря этому у них очень быстро появляются невероятно сильные бойцы, не знающие жалости, а умирать от рук зэков как-то не очень хочется… На текущий момент особенно критична ситуация в Сибири и на Дальнем Востоке — там уже объединились несколько колоний.

— А транспорт? — спросил Роман Григорьевич, который пытался найти хоть что-то хорошее, вот только и тут порадовать его было нечем…

Министр транспорта просто развёл руками и ответил:

— Железные дороги работают с перебоями, потому что участились случаи преднамеренного вывода из строя железнодорожного полотна, а чинить его некому… Люди просто не выходят на работу, сконцентрировавшись на прокачке, чтобы защитить свои семьи, и из-за этого пассажирские перевозки практически остановлены, а грузовые следуют с огромными задержками. Что касается авиасообщения — тут даже говорить не буду… Трех самолетов, сбитых «по приколу» нам вполне хватило, чтобы раз и навсегда отказаться от такого типа передвижения.

— Пробовали рассматривать портальное перемещение? — спросил Роман Григорьевич, на что министра транспорта фыркнул и сказал, что затраты на перемещение даже одного человека равны минимум эквиваленту пары филок пятого круга, а значит очень немногие смогут позволить себе такие путешествия.

После этих слов хозяин кабинета повернулся в сторону директора по энергетическим рынкам, и тот без всяких вопросов начал говорить:

— Из-за задержек с поставками топлива электростанции по всей стране работают на минимальной мощности, из-за чего происходят регулярные отключения целых регионов, и если ситуация не изменится, то через пару недель мы рискуем вообще потерять контроль над энергосистемой всей страны.

Вести были совсем не радостные, и Роман Григорьевич даже на несколько мгновений закрыл глаза, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, и чтобы хоть как-то занять время, спросил всех собравшихся:

— У кого какие есть варианты решения озвученных проблем? Я думаю — вам не нужно объяснять, что мы не можем просто отойти в сторону и смотреть, как всё рушится.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, во время которой генералы и министры активно переглядывались друг с другом, не решаясь заговорить первым, и в этот момент директор федеральный службы войск национальной гвардии резко поднялся и решительно взмахнув рукой, твердым голосом произнес:

— Решение проблем тут только одно, товарищ Верховный Главнокомандующий! Мы должны немедленно прекратить распылять свои силы и сосредоточиться на чём-то одном. У нас невероятно огромная страна, но в то же время очень мало людей, которые реально радеют за её целостность. Как бы не было грустно признавать, но чтобы хотя бы сохранить то, что у нас осталось — нам нужно перекинуть всех верных людей из дальних регионов в столицу, и уже здесь организовывать закон и порядок.

— Но это еще не все! — воскликнул он, заметив, что его явно хотят перебить, после чего продолжил:

— Одновременно с этим нам нужно начать активно прокачивать бойцов в Сиале, и как только мы наберем достаточную силу, то легко сметем всех мелкопоместных царьков, которые вдруг возомнили себя хозяевами положения!

Министру транспорта явно не понравилась эта идея, и он тут же возмущенно воскликнул:

— План конечно интересен, но каким чудесным образом, Михаил Степанович, вы собираетесь прокормить всю эту толпу народа, если с регионов в столицу не будут поступать запасы продовольствия⁈

— У нас для этого есть Сиала! — парировал предыдущий оратор, после чего добавил:

— Пора прекращать прятать голову в песок и начинать жить по новым реалиям!

Роман Григорьевич на это задумчиво покивал, а в его глазах вновь загорелся холодный огонь человека, принявшего непростое решение, которое было единственно правильным в сложившейся ситуации, хоть и весьма болезненным, потому что потребует множества жертв, которых никто не хотел приносить.

Слова про царство Сиалы перевели мысли хозяина кабинета в иное русло, после чего он повернулся к главе отдела, который занимался изучением системы, и вкрадчивым голосом спросил:

— Вы разобрались — что это было за сообщение про колыбель?

Глава отдела немного неуверенно кивнул, а потом с некоторым сомнением в голосе ответил:

— Да, мы провели всесторонний анализ и единогласно решили, что объект под кодовым названием «колыбель» с высокой долей вероятности сокрыт под непроницаемым куполом в Калининградской области. Это единственное место, которое хоть как-то подходит под определение «колыбели», и, судя по моей информации о ситуации на Балтике, попасть туда смогли явно не наши ученые, так что теперь нужно принимать в расчет факт, что наши западные друзья получили в свои руки серьезное преимущество, которое будут пытаться использовать против нас.

Вокруг раздался ропот, и один из генералов, сидевших в конце стола, вскочил, и, ударив кулаком по столу, закричал:

— А я всем говорил, что мы должны во что бы то ни стало выбить все чужие корабли с акватории Балтийского моря! Корабли не справляются? Тогда применим стратегическое оружие! Мы не можем позволить америкосам получить такое преимущество!

Именно в этот момент, как раз, когда Роман Григорьевич уже открыл рот, чтобы усмирить разбушевавшихся генералов, в углу кабинета, прямо за его спиной, начали сгущаться тени… Они прямо на глаза становились все плотнее, а потом, прямо из тьмы, раздался насмешливые мужской голос:

— Ну надо же… Кто бы только мог подумать — какие интересные вещи вы тут обсуждаете, Роман Григорьевич… Кажется, я пришёл весьма вовремя.

В следующее мгновение в кабинете поднялся страшный переполох. Боевые генералы резко повскакивали со своих мест, а потом в их руках начало появляться оружие, которое до этого, скорее всего, лежало внутри пространственных рюкзаков. Это самое оружие они без особых раздумий направили на неожиданного гостя, и казалось, что всего несколько мгновений отделяют их от того, чтобы нажать на курок, но Роман Григорьевич наконец вышел из ступора и вскинул руки в направлении генералов, после чего закричал:

— Стоять! Не стрелять! Это свой!

Генералы пораженно замерли, а хозяин кабинета тем временем посмотрел на сгустившиеся тени, и тяжело вздохнув, с упреком в голосе произнес:

— Сергей… Должен заметить, что мой кабинет, как и все это здание — это режимный объект, да и наши совещания не допускают присутствия посторонних лиц… Ты мог бы хотя бы меня предупредить о своем визите…

Кейрон. Разлом.

Услышав этот голос, я наконец почувствовал, что копившееся во мне все это время напряжение начинает понемногу отпускать, после чего ответил уже гораздо более спокойным голосом:

— Ты же знаешь, что я обалдеть как люблю драматические эффекты.

Шани слабо улыбнулась, и попыталась сесть, в чем я ей конечно же помог, после чего она огляделась по сторонам, и обрадованно выдохнула, когда заметила, что все люди были на месте, и ее жертва была не напрасной.

В этот момент ко мне подошел капитан Попов, который без долгих разговоров просто от души пожал мою руку, а потом обнял, сильно хлопнув по спине и с ничем не прикрытым уважением в голосе сказал:

— Спасибо тебе, Серег! Ты в очередной раз умудрился спасти мою жизнь, когда я уже и надеяться перестал, что мы вообще выберемся отсюда!

Я на это пожал плечами, чувствуя странное, неловкое чувство, а потом ответил, решив, что сейчас самый удачный момент:

— Надо признаться, что в этот раз я оказался тут совсем не просто так, и да… Я бы в любом случае сделал то что сделал, но помимо этого, капитан, я хочу предложить тебе кое-что…

Попов немного недоуменно посмотрел на меня, а потом его лицо резко стало серьезным, и он тут же сказал:

— Серег, говори как есть, и не надо тут этих словесных кружев… Что ты от меня хочешь?

Мне всегда импонировала эта прямота капитана, а потому я облегченно кивнул и сказал:

— Так уж получилось, что во время моих приключений в Сиале я создал клан под названием «Тихая ночь», и когда я задумался, что в его состав мне нужны проверенные люди, которые смогут его развивать — я сразу вспомнил о тебе и о наших приключениях.

Капитан явно хотел что-то сказать, но я еще не до конца озвучил свое предложение, поэтому поднял руку в останавливающем жесте и сказал:

— Да, я понимаю, что у всех вас преимущественно сейчас всего лишь три кольца становления, и сразу скажу, что кольца — не проблема. Я смогу очень быстро вас прокачать, но хочу быть уверен, что среди моих людей не будет никакой гнили.

Попов после этих слов задумался. Я чувствовал, что ему нравится мое предложение, но несмотря на это было что-то, что его тревожило.

Я не успел задать вопроса, как он все-таки решил озвучить свои сомнения вслух:

— Видишь ли, Серег, прокачка — это конечно очень хорошо, вот только в большинстве своем мы уже все побывали в Сиале, и я очень сомневаюсь, что тебе будет толк от людей, которые смогут побыть там максимум несколько дней, а потом исчезнут на месяц.

Я решил немного приоткрыть завесу своих возможностей, и успокаивающим голосом ответил:

— Это для меня тоже не проблема, потому что с недавних пор я могу сбрасывать таймер пребывания в Сиале.

После моего ответа глаза капитана удивленно округлились, а потом он с недоверием в голосе переспросил:

— Сбросить таймер? Это как?

— Я не могу рассказать тебе всех деталей, — сказал я с осторожностью в голосе, сразу после чего продолжил:

— Но зато я могу тебе гарантировать, что каждый, кто присоединится ко мне, сможет оставаться в Сиале столько, сколько душе угодно, но естественно не просто так… Чтобы вступить в мой клан потребуется принести ряд клятв, но сразу скажу, что на вашу личную свободу я претендовать не собираюсь. Вы будете свободны в своих решениях, но в то же время будете частью моей команды.

Капитан вновь задумался, обводя взглядом каждого из своих ребят, а потом решительно выдохнул и сказал с видом, словно бросается в холодный омут:

— Знаешь… С момента прихода системы я видел от тебя гораздо больше хорошего, чем от так называемых командиров, а потому черт с тобой! Я согласен! Но хотелось бы узнать — кого ты ещё видишь в рядах своего клана?

Решение капитана очень меня порадовало и не выдержав, я улыбнулся, после чего вновь материализовал из пространственного рюкзака свой лечебный артефакт, а потом с небольшим намеком в голосе сказал:

— Ну, во-первых, я должен одной милой девушке небольшое магическое вмешательство, и хотелось бы начать с решения этого вопроса…

Лицо капитана моментально стало понимающим, после чего одобрительно кивнул и безошибочно определил про что я говорю:

— Марина. Ты молодец, Серег, что не забыл про нее… Девчонка после получения травмы совсем поникла, и если ты и правда сделаешь то, что ей обещал, то вернее союзника у тебя не будет.

Я согласно кивнул, и именно в этот момент услышал за собственной спиной возмущенный хмык, от которого у меня по спине побежали мурашки. Медленно повернувшись, я сразу же увидел уже пришедшую в себя Шани, которая стояла, уперев руки в боки, и смотрела на меня с прищуренными глазами.

Как только она поймала мой взгляд, то тут же с привычными колкими нотками в голосе спросила:

— И что это тут у нас за Марина нарисовалась, а?

Коротко усмехнувшись, я почувствовал странное тепло от этого показушного приступа ревности, после чего сказал:

— Марина — это та девушка, без которой мы бы с тобой не встретились. Она столько раз спасала мою жизнь, что я давно сбился со счета, и когда я уходил в Сиалу — она получила проблему, которую я наконец могу решить.

Шани на это фыркнула, а потом протянула:

— Ладно, зелёнка, но знай! Я глаз с вас не спущу!

— Я в этом и не сомневался, — ответил я, после чего повернулся к Попову, и кивнув в сторону улицы, сказал:

— Ну что, товарищ капитан, давайте уже может сваливать отсюда? Грузовик на ходу?

После этого вопроса Попов повернулся к молодому сержанту, который сразу же отреагировал на немой вопрос в его сторону, и ответил строго по-военному:

— Так точно, товарищ капитан! Топлива ещё навалом, а физически его повредить не успели. Техника в полном порядке, так что можно выдвигаться хоть сейчас.

— Отлично, — сказал Попов, после чего скомандовал:

— Тогда не будем терять времени и готовимся к погрузке!

Сразу после этого остальные бойцы мгновенно ожили и начали собирать уцелевшее оружие и боеприпасы, после чего потащили все это в кузов грузовика. Работа шла достаточно слаженно и быстро, а потому уже через пятнадцать минут Попов подошел к нам с Шани и сказал:

— Все готово, Серег, поехали.

Мне пришлось не мало постараться, чтобы убедить Шани забраться в кузов этого железного монстра, но я все-таки справился с поставленной задачей, и уже через несколько минут мы медленно развернулись, после чего направились в сторону дороги, ведущей к далёкому городу.

Я потеснил молодых бойцов и уселся около заднего борта, задумчиво глядя на удаляющееся здание, которое чуть не стало для всех могилой, и очень много думал… Мне совсем не нравились события, закручивающиеся вокруг меня, однако, конкретно здесь и сейчас я не видел способа как-то облегчить свою судьбу.

Мне не нравилось давление мастера, я серьезно опасался реакции правительства на мое усиление, да и не стоило забывать про Верховного, который спал и видел мою смерть… Но я упорно продолжал верить, что обязательно со всем справлюсь.

Мы медленно ехали в сторону города, над которым поднимались десятки столбов черного дыма, но здесь, в этом грузовике, я впервые за очень долгое время почувствовал себя в относительной безопасности, а потому сам даже не заметил, как накопившаяся усталость все-таки взяла верх, и мои глаза закрылись, отправляя измученное сознание в царство Морфея…

Этот отдых… Не передать словами, как он был прекрасен, но все хорошее рано или поздно кончается, и этот случай не стал исключением… Грузовик подбросило на очередной выбоине, в результате чего я весьма чувствительно приложился затылком о стальной борт кузова, и такое пробуждение, скажу я вам по секрету, весьма бодрит и сразу же настраивает на деловой лад.

Бросив быстрый взгляд за пределы кузова, я с некоторым удивлением увидел, что мимо нас проплывают облупленные стены пятиэтажек какого-то спального района, который явно был совсем не по пути к институту, и должен сказать, что район этот представлял из себя ну очень печальное зрелище… Пустые дворы, безжизненные детские площадки… И как минимум десяток столбов густого черного дыма, которые молчаливо напоминали всем окружающим, что мир больше никогда не будет прежним.

Переведя взгляд на ребят, сидевших вокруг меня, я заметил, что их тоже весьма впечатлили открывшиеся виды, но после того ада, который они прошли внутри разлома — это их уже не пугало. Первым моим порывом было попробовать узнать у них, куда мы едем, но потом я вспомнил свои курсантские будни и понял, что вряд ли они смогут ответить на этот вопрос. Они просто загрузились, их куда-то везут… Что еще надо?

Именно поэтому я даже беспокоить их не стал, а просто поднялся на ноги, на несколько мгновений закрыл глаза, погружаясь в уже несколько позабытую силу, и в следующее мгновение активировал навык теневых крыльев, которые с готовностью раскрылись за моей спиной, после чего я не придумал ничего лучше, чем выпрыгнуть из кузова прямо на ходу и отдаться на волю ветра, который с готовностью меня подхватил и начал поднимать наверх.

Взлетев выше крыш, я почувствовал настоящее наслаждение, которое не испытывал уже целую вечность. Свобода. Это было то, чего мне так не хватало, пока мои навыки были заблокированы мастером, и сейчас я просто парил, искренне кайфуя от этого процесса.

Единственное, что омрачало мою радость — жесткое временное ограничение, а потому долго наслаждаться у меня не получилось, и уже через несколько секунд я начал быстро догонять уезжающий грузовик. Как только я это сделал, то тут же, с совершенно невозмутимым видом, будто делаю это по сотне раз на дню, постучал в пассажирское стекло кабины, где сидел капитан.

К чести Попова должен отметить, что хоть он и неслабо так удивился моему появлению, но отреагировал вполне адекватно, и когда я попросил его знаком опустить стекло — тут же это сделал, заинтересованно поглядывая на мои крылья.

— Я как-то немного упустил этот момент… А мы разве не в институт едем? — спросил я, не забывая поглядывать по сторонам, чтобы ненароком не залететь в какой-нибудь данж, на что Попов обозначил едва заметную улыбку, после чего ответил:

— Если бы мы поехали в институт — разбирательства и доклады потребовали от меня целую кучу времени, а потому я решил немного продлить нашу пропажу, и сначала заехать к Марине.

Это было очень мудрое и взвешенное решение, а потому я понятливо кивнул, испытывая легкое раздражение на самого себя за то, что не додумался до этого сам, после чего сделал над грузовиком небольшой круг, приземлился обратно в кузов, стараясь при этом не сбить никого из ребят.

Когда я успешно приземлился — Шани, которая сидела в дальнем углу, кинула на меня прищуренный взгляд, полный осуждения, а потом буркнула:

— Позёр! Не мог просто доехать, как все нормальные люди?

— А зачем быть как все, когда можно быть как я? — усмехнулся я, искренне наслаждаясь нашей пикировкой, на что Шани снова фыркнула, после чего демонстративно от меня отвернулась, вот только я успел заметить на ее губах мягкую улыбку…

После моего возвращения прошло где-то около десяти минут, после чего наш грузовик начал замедлять ход и в конце концов остановился около одного из подъездов обычной, ничем не примечательной пятиэтажки. Как только мы встали — дверь водительской кабины хлопнула, а потом к борту кузова подошел Попов, который поймал мой взгляд и поманил меня пальцем.

Когда я выпрыгнул из кузова, он спокойным голосом сказал, что бойцов брать с собой нет совершенно никакого смысла, быстро сделаем дело и поедем дальше.

— С этим психованным от ваших бойцов точно смысла не будет, — буркнула Шани, которая, несмотря на слова капитана, уже тоже выпрыгнула из кузова следом за мной, и как только поймала наши удивленные взгляды — тут же уперла руки в боки и припечатала:

— Я же сказала, что не спущу с вас своих глаз! Пойдёмте уже, посмотрим на эту вашу Марину…

Пока мы шли до подъезда, я оглядывался по сторонам, и должен сказать вам, что местечко это было весьма и весьма сомнительное… Разрисованные из баллончика стены, на части окон отсутствовали стекла, а около соседнего подъезда вообще сиял вход в какой-то слабенький данж… Если бы капитан не имел такой уверенный вид — я бы никогда не поверил, что тут может жить кто-то типа Марины.

Сам подъезд тоже не отличался чистотой и уютом… Грязные стены, обильно украшенные грязными разводами, полное отсутствие света, странные символы на стенах, которые, судя по следам, были результатом непонятных ритуалов… Меня не было всего несколько недель, а мир за это время бесповоротно сошел с ума…

— Как вообще можно жить в этой загаженной коробке? — спросила Шани с искренним недоумением в голосе, смешанным с лёгким отвращением, на что капитан пожал плечами и равнодушно ответил:

— Мы уже привыкли… Раньше тут все было совсем по-другому, но и сейчас лучше уж так, чем жить на улице.

Как я уже говорил — дом был пятиэтажный, а потому лифта в нем естественно не было, поэтому нам пришлось подниматься на четвертый этаж пешком. Когда Попов остановился около двери и постучал каким-то ритмичным стуком, я задумчиво посмотрел по сторонам и спросил:

— А с чего мы взяли, что она вообще дома?

Капитан на это хмыкнул и ответил:

— А где ещё ей быть? После того, как она потеряла руку — в данжи ее больше никто не отправлял, потому что с такой травмой это было бессмысленным занятием, а у нас же как? Если ты не приносишь пользу, значит ты балласт, а от балласта надо избавляться.

Такое отношение к людям меня не слабо покоробило, а в голове сразу промелькнула ассоциация с игрушкой у ребенка: пока она целая и красивая — она самая любимая. Но если с ней что-то происходит, то игрушка сразу же забывается и прячется в коробку под кровать…

Я хотел было высказать свою позицию, но именно в этот момент дверь в квартиру начала открываться, и на пороге появилась она… Марина.

Должен признать, что хоть и прошло совсем немного времени, однако я едва ее узнал! Дверь открыла уже совсем не та уверенная в себе девушка, которая когда-то закрывала данжи рядом со мной… Сейчас передо мной стояла бледная тень самой себя, с глубокими мешками под глазами и таким измученным видом, будто она не спала по-меньшей мере уже несколько недель.

Мятая одежда, потухший взгляд, а когда-то блестящие и ухоженные волосы, теперь были грязными и спутанными. В общем — глядя на Марину, возникало ощущение, что она себя уже давным давно похоронила.

Когда девушка увидела Попова, на её лице на несколько мгновений появилась едва заметная, грустная усмешка, после чего она сказала тусклым, безжизненным голосом:

— А, это вы… Проходите. Но угостить вас я вряд ли чем-то смогу.

Попов улыбнулся, после чего с отеческой заботой в голосе произнес:

— Привет, Мариночка, это действительно я, вот только в этот раз я пришел к тебе не один.

С этими словами он сделал короткий шаг в сторону, открывая меня, и как только Марина меня увидела — в ее глазах мгновенно вспыхнуло узнавание, потом очень сильное удивление, которое в свою очередь сменилось фанатичным блеском, который бывает у людей, которые отчаянно во что-то верят, и это неожиданно происходит.

— Это… — прошептала она дрогнувшим голосом. — Серёж, это и правда ты⁈

Только я собирался ответить, как передо мной беспардонно выскочила Шани, после чего не обращая никакого внимания на мой удивленный взгляд, панибратски обняла Марину, старательно избегая ее раны, после чего начала увлекать ее вглубь квартиры, вещая с напускной бодростью:

— Ой, привет, а чего это мы все на пороге, да на пороге… Пойдем, покажешь где можно устроиться… Меня, кстати, Шани зовут…

Мы с Поповым недоуменно переглянулись, и в этот момент я почувствовал странное неловкое чувство, словно мы здесь были лишними, но времени на политесы у нас не было, а потому я выкинул эти глупые мысли из головы, после чего последовал за девушками.

К моему удивлению, квартира Марины хоть и была весьма маленькой, однако, несмотря на свою травму, хозяйка умудрялась поддерживать тут чуть ли не образцовый порядок, и это вызывало уважение… Судя по всему девушка хоть и выглядела плохо, однако сдаваться не собиралась.

Когда мы зашли в единственную комнату, которая была одновременно и спальней и гостиной — Шани уже вовсю присела на уши Марине, взахлеб вещая о Сиале, о том, какой у нас хороший клан, и о том, что Кейрон хоть и засранец редкостный, однако как только у него появилась возможность — он сразу вспомнил о Марине и вернулся в родной мир.

Марина слушала её, вот только её глаза все это время были прикованы исключительно ко мне, и этот взгляд, скажу я вам… Дикую смесь надежды и неверия, которая там плескалась, я наверно не забуду никогда.

В этот момент Шани сделала небольшую паузу, чтобы набрать воздуха, и в этот момент Марина спросила, не отрывая от меня своего взгляда:

— Сереж… Зачем ты пришёл?

Шани понятливо замерла, прикрыв свой словесный понос, а я тем временем подошел к хозяйке квартиры, после чего присел рядом с ней, и легонько коснувшись того места, где обрывалась ее рука, сказал:

— Неужели сама не догадалась? Я же обещал тебе, что решу твою проблему, и вот… Я пришёл выполнить данное тебе обещание.

Я не видел смысла разводить большей загадочности, и в следующее мгновение материализовал из пространственного рюкзака уже не раз выручавший меня артефакт «Сердце леса», сразу после чего приложил его к затянувшейся ране девушки, и активировал.

Должен признаться, что зрелище отрастающей руки оказалось весьма специфическим, и я совсем не уверен, что желал бы увидеть это снова, но то что артефакт не только сработал, но и сделал все как надо, меня неимоверно порадовало.

Весь процесс занял буквально пару десятков секунд, после чего свет погас и я убрал артефакт обратно, после чего посмотрел на Марину, и мягко улыбнувшись, сказал:

— Ну вот и все… Теперь ты снова дееспособна, а значит всё будет по-другому.

Марина тем временем совершенно ошалевшим взглядом смотрела на свою, вновь обретенную руку, а в следующее мгновение ее глаза стали очень быстро наполняться слезами. От охвативших ее эмоций она не могла вымолвить ни слова, а потому решила действовать, и в следующее мгновение меня опрокинул настоящий ураган эмоций, и не могу сказать, что это было неприятно…

Девушка, которая ещё несколько минут назад была просто бледной тенью самой себя, теперь прижималась ко мне, трясясь от переполнявших её эмоций. Неконтролируемые слезы счастья текли по её щекам, но все это продолжалось буквально пару минут, а потом она все-таки взяла себя в руки, и слезла с меня, не отрывая своего благодарного взгляда.

В следующее мгновение она перевела свой взгляд на Шани, сразу после чего спросила заинтересованным голосом, в котором даже появились некие нотки вызова:

— Извини… Так что ты там говорила про клан?

Шани, которая всё это время стояла немного в стороне и просто наблюдала за нами, услышав этот вопрос, просто пожала плечами, после чего насмешливым голосом произнесла, кивнув в мою сторону:

— А что тут говорить… Мы пришли сюда, чтобы забрать тебя с собой, в клан этого… глупого харша, а то пропадет он без женской руки, и без мудрых советов, которых, кстати, он практически не слушает…

Марина улыбнулась, оценив подколку девушки, после чего она снова перевела свой взгляд на меня, и уверенным голосом сказала:

— Я согласна, Сереж… Здесь меня все равно ничего не держит, так что можем выдвигаться хоть прямо сейчас!

После этих слов она повернулась в сторону капитана Попова и решительным голосом добавила:

— А что касается вас, товарищ капитан… Хоть я вас и безмерно уважаю как грамотного командира, однако сразу предупреждаю… Даже не думайте меня отговаривать, потому что я не потерплю к себе такого отношения, какое продемонстрировало ваше руководство после моего ранения, и чем возвращаться к этим уродам, предпочту уйти в неизвестность с тем, кто протянул мне руку помощи, когда все от меня отвернулись. Я всё решила.

Капитану явно понравился этот настрой, потому что он по-доброму усмехнулся, а потом, приблизившись к Марине, потрепал её по голове, после чего пробурчал:

— Не нужно столько гонору, малышка… Серега и нас завербовал, так что все мы теперь в одной лодке, и думается мне, что это только к лучшему…

Услышав такие новости, Марина перевела взгляд на меня, и я заметил, что её взгляд стал намного более заинтересованным, чем раньше. Она несколько мгновений подумала, после чего загадочным голосом произнесла:

— Ну раз так… Значит мне есть что всем вам показать…

После этого она повернулась, и не говоря больше ни единого слова, направилась в сторону окна, где у нее находился небольшой стол, аккуратно накрытый белой тканью.

Когда она скинула ткань, то перед нами предстали аккуратно разложенные приборы, в которых я практически сразу опознал тех самых дронов, которыми она пользовалась во время покорения данжей, вот только эти дроны выглядели так, будто над ними кто-то очень долго и вдумчиво работал.

Девушка убедилась, что полностью завладела нашим вниманием, после чего начала рассказывать уже куда более живым голосом, чем раньше:

— Когда меня списали, выкинув, словно побитую собаку, мне очень быстро надоело сидеть без дела, и так как сражаться по мнению некоторых личностей я больше не могла, то вот думать мне никто не запрещал, и я решила попробовать модернизировать своих птичек для работы в новых условиях…

С этими словами она взяла в руку один из дронов, после чего с гордостью в голосе продолжила свой рассказ:

— Сначала у меня ничего не получалось, и несколько раз я вообще была на грани того, чтобы все бросить, но в один прекрасный момент я смогла нащупать верный путь, и пусть далеко не сразу, с жуткими потерями, но у меня все-таки получилось!

Мы с капитаном пока не очень понимали к чему ведет Марина, но продолжали вежливо слушать, на что девушка закатила глаза и торжественно заявила:

— Я смогла сделать так, чтобы дрон и его пульт работали не от электричества, а от филок!

После этого она протянула упомянутый дрон в мою сторону, и я действительно почувствовал, что от него исходит едва заметное ощущение магической энергии, а Марина тем временем продолжала восторженно рассказывать:

— Я так думаю, что если доработать мое изобретение, то у нас получится совместить технологии двух миров, и тем самым мы заработаем себе огромное преимущество перед остальными!

«Все-таки выполнять свои обещания — это очень прибыльное дело…» — подумал я, глядя на девушку с горящими глазами, а потом вернул ей дрон и вполне искренне сказал:

— Знаешь… Я чертовски рад, что ты теперь с нами.

Девушка немного засмущалась от такой прямоты, а потом опустила глаза и произнесла:

— Я сделала то, что должна была сделать, и искренне надеюсь, что таким образом хотя бы чуть-чуть, но отплатила за свое излечение.

Глядя на Марину, я невольно поражался этому человечку… Ее списали и выкинули как не нужную вещь, а она нашла в себе силы не сдаваться, не опустили руки и создала что-то по-настоящему невероятное. Если в таком состоянии она умудрилась совместить технологии двух миров, то теперь, когда ее руки снова были целы, она станет не просто каким-то членом клана, а чуть ли не самым ценным его активом!

Сама Марина тем временем слегка смутилась от оказываемого ей внимания и мило опустила глаза, после чего положила коптер обратно на стол и извинившись, отошла на кухню, а я тем временем повернулся к капитану Попову, которому явно нравилось все происходящее, после чего деловито спросил у него:

— Ну что… Справедливость восторжествовала, все получили по заслугам… Что будете делать дальше, товарищ капитан?

Попов на это пожал плечами, а потом усталым голосом сказал:

— А что тут будешь делать? Сейчас вернемся в институт, там у меня есть несколько отчаянных, но крайне надёжных ребят, которые хоть и не знают тебя, но послушав меня, согласятся присоединиться к твоему клану. Ребята хорошие и опытные — мы с ними прошли не только огонь, воду и медные трубы, но и… Впрочем, не важно. Важно то, что они не предадут.

После того, как я с ними поговорю — можно будет задуматься и о переносе в Сиалу, потому что больше нас ничего в этом мире держать не будет.

Я задумчиво покивал, мысленно порадовавшись упоминанию надёжных ребят, и именно в этот момент с кухни вернулась посвежевшая Марина, после чего я посмотрел на нее, и кивком указав на место, рядом с капитаном Поповым, тут же сказал:

— Спасибо, что не отказали мне и согласились с моим предложением, вы не пожалеете… К большому сожалению у меня очень серьезные проблемы со свободным временем, а потому давайте закончим с некоторыми формальностями, а потом я приму вас в свой клан.

Марина после этих слов переглянулась с капитаном, и подумав, что у них есть какие-то вопросы, я решил добавить:

— Поймите, я вам конечно доверяю, но порядок у нас один для всех. Если вы действительно хотите стать частью моей команды, то для этого нужно принести несколько клятв.

Попов даже размышлять не стал, а просто усмехнулся, и глядя прямо в мои глаза, сказал:

— Если тебе будет спокойнее — я принесу столько клятв, сколько потребуется. Но знай, что предательства от меня ты не увидишь и без них.

Марина тоже решительно кивнула, сразу после чего добавила:

— Меня мог бы даже не спрашивать. Я теперь за тебя и в огонь и в воду.

«Повезло же мне с ними…» — подумал я, после чего проговорил необходимые слова двух клятв, в которых они обязывались нигде и никак не упоминать, что я монарх, и всячески развивать наш клан, и дождавшись, пока они их повторят, призвав в свидетели Семь Сфер, кинул приглашения в клан.

Только что мой клан приобрел двух невероятно перспективных участников, и мне стало немного спокойнее за его судьбу, но останавливаться на этом я не планировал, а для этого было бы неплохо оказаться в обществе тех, кто владел достаточной информацией, и кто мог бы мне подсказать — где находятся остальные хранители колыбели…

Понадеявшись на чудо, я с надеждой посмотрел на капитана, после чего спросил:

— Слушай… А ты случайно не слышал в институтских кулуарах какой-нибудь инфы про тварей, чем-то похожих на нашу Лосс? Было бы очень кстати найти еще парочку таких…

— Ты мазохист? — прямо спросил меня Попов, после чего покачал головой и пробурчал:

— Вот же угораздило связаться…

Я на это представление только заломил бровь, не считая нужным хоть как-то оправдываться, и осознав это, капитан наконец ответил:

— Нет, Серег, я такой информацией не располагаю. Ты зря думаешь, что если я капитан, то генералы с радостью делятся со мной своими планами… Для них я был таким же пушечным мясом, как и бесправный курсант, а мясу знать замыслы великих совсем не обязательно, чтобы выполнять свою функцию…

Тяжело вздохнув, я подумал:

«Ну да, и на что вообще рассчитывал спрашивается? Когда у меня все легко то хоть было?»

После этого мне не оставалось ничего другого, кроме как следовать предыдущему плану, вот только для его исполнения нужно было довести дело со своими новыми соратниками до логического конца, а этому мешала одна, совсем не маленькая проблема, о чем я им сразу и сообщил.

Капитан сначала не догнал, но Марина успела поймать мой взгляд и уверенным голосом, в котором проскальзывали нотки беспокойства, сказала:

— Дроны. Всех их не утащить при всем желании, потому что они тупо не влезут в мой пространственный рюкзак!

Мне конечно ничего не мешало забрать их к себе, однако в Кремле, куда я собирался идти сразу после того, как закончу здесь, мне очень пригодится пустой рюкзак, а значит нужно было придумать какое-то другое решение, которое было просто обязано сработать.

Сначала мой разум бестолково буксовал на одном месте, а потом меня неожиданно озарило, и подойдя поближе к Марине, я спросил ее нетерпеливым голосом:

— Мариш, а подскажи-ка мне — в каком городе Сиалы ты появляешься?

К чести девушки — она не задала мне ни единого вопроса, а просто, без малейших сомнений, ответила:

— В Аэлиндорне. Только я понятия не имею, где он находится… Надеюсь тебе это чем-то поможет.

Не то чтобы я был большим знатоком Сиалы, но мне важен был сам факт того, что девушка уже там была, а потому я просто кивнул и достав из пространственного рюкзака пять филок пятого круга протянул их ничего не понимающей девушке, после чего сказал:

— Значит так, смотри… Сейчас ты отправляешься в Сиалу, как только появишься в своем городе — сразу ищи портальную площадь. На ней подойди к любому хранителю и попроси портал до Мерридора, запомнила?

Марина кивнула, и я тут же продолжил свои инструкции:

— Когда ты перейдешь в Мерридор — там тебя встретит старик с ником Лориэн. Это наш управляющий, можешь верить ему как мне. Он проводит тебя в наш дом, и как только ты там окажешься — сразу объясни ему ситуацию, что ты должна по моей просьбе перетаскать из своего мира очень нужные артефакты. Он тебя отведет в специальное, защищенное место, и как только ты там окажешься — сразу прыгай обратно в материнский мир и начинай все переносить. Если мои расчеты верны — тебе для этого хватит ходок пять…

Марина посмотрела на меня странным взглядом, в котором мелькнула искра восхищения, а потом с искренним уважением в голосе произнесла:

— Черт побери, Сереж, ты гений!

После этого она не стала терять времени на прощания, а просто развернулась и исчезла, оставив после себя только едва уловимое колебание воздуха.

Мысленно выдохнув, я повернулся к Шани с Поповым, и только собирался объяснить им свой план, как вдруг капитан задумчиво протянул:

— Серег, а Маринка ведь права… Ты чертов гений! Пожалуй, мы с ребятами тоже повременим с окончательным переходом в Сиалу.

Поймав мой вопросительный взгляд он тут же пояснил:

— Есть у нас в институте один интересный склад, чьё содержимое намного гармоничнее будет смотреться в нашем новом доме… Попрыгаем с ребятами, как Марина, и вынесем оттуда все, до последнего гвоздя! Будет нашим выходным пособием…

Восхищенно покачав головой, я хлопнул капитана по плечу и сказал:

— Если вы действительно это сделаете — я буду в вечном дологу пред вами!

Капитан на это лишь усмехнулся, после чего сказал:

— Это мы у тебя в долгу, Серег, и чтоб его вернуть — целой жизни не хватит…

После этих слов капитан еще раз хлопнул меня по плечу, после чего кивнул Шани, и сказал:

— Ладно, глава, больше не буду терять времени и пойду к своим птенцам… Их уже давно заждались в институте. Ближе к вечеру я думаю мы встретимся с Лориэном, а в течении ночи окончательно переедем в Сиалу, и наконец начнем заниматься реальными делами, а не той пародией деятельности, чем мы занимались тут…

Мы обменялись крепким рукопожатием, после чего вполне искренне сказал:

— Удачи, товарищ капитан, и берегите себя. Нас ждут великие дела!

Попов хмыкнул, явно пока до конца не понимая, куда он влез, после чего махнул рукой и сказал:

— И не из таких передряг выбирались, так что удача тут явно будет лишней. Главное — ты береги себя, потому что клан без главы — это не клан, а просто сборище людей по интересам…

После этих слов он наконец повернулся и направился в сторону выхода из квартиры, наконец оставив нас одних. Спустя несколько минут мы услышали, как громогласно завелся двигатель «Урала», и капитан поехал в сторону института, где он будет впервые делать, то что ему действительно нравится…

— Теперь я понимаю, почему ты так сильно сюда рвался… Они — действительно хорошие люди, — сказала Шани одобрительным голосом, и тут же добавила фирменную ложку дегтя:

— Слабые, конечно, просто до ужаса, но ты же у нас специалист по добыче филок, так что это дело поправимое… Главное — гнили в них я не почувствовала.

Коротко усмехнувшись, я посмотрел в сторону окна и сказал:

— Да, сейчас они действительно очень слабы, но у меня есть план как сделать их сильнее еще до начала прокачки колец… НАМНОГО сильнее.

Шани удивленно приподняла бровь, уставившись на меня с любопытством в глазах, а потом не выдержала и все-таки спросила:

— Может быть великий и ужасный глава клана поделится своей мудростью со своей смиренной последовательницей?

Я коротко хохотнул, после чего легонько ткнул девушку в плечо и сказал:

— Ага… Смиренная… Кто другой может в это и поверил бы, но точно не я.

Шани фыркнула, всем своим видом изображая оскорбленную невинность, на что я вновь улыбнулся, после чего ответил:

— Да все на самом деле предельно просто… Я хочу, чтобы они убили хранителей колыбели, вот только вся проблема в том, что я понятия не имею, где они находятся. Чтобы это узнать — сейчас я вернусь в то место, где мы с тобой недавно были, и попробую поинтересоваться у руководства нашей страны местоположением тварюшек…

После моих слов Шани задумчиво посмотрела на меня, а потом неожиданно произнесла:

— Знаешь, в Сиале есть очень классные и нужные маги, которые называются целителями душ… Обычно, когда кто-то сходит с ума — они сразу помогают несчастному вернуть свой разум на место. У вас в мире есть такие мастера, или мне быстренько их Сиалы выписать?

Посмотрев в глаза девушки я моментально осознал, что сейчас разразится буря, и знаете? Ни капли не прогадал… В следующее мгновение Шани резко толкнула меня, а потом почти прокричала:

— Ты что, совсем долбанулся, зеленка? В себя поверил? Хранители — это сильнейшие существа, черпающие свою силу напрямую от системы, и ты, с десятью кольцами, решил на них поохотится⁈ Лучше давай я тебя сразу сожгу, чтоб не мучился?

Я на это покачал головой и сказал:

— Пусть и с некоторой помощью, но одну из них, которая была сильнейшей, мы уже прикончили… Я получил очень серьезное усиление, и если смогу добыть правильные тени, то нет ничего невозможного!

Шани мой ответ не особо удовлетворил, но злиться она стала меньше. Несколько мгновений она молчала, а потом сказала:

— Ты понимаешь, какой это риск? Не дай бог что-то пойдет не так, и все! Пиши пропало, и твой клан вновь развалится, только уже с концами!

Я на это покачал головой и ответил:

— Пойми, я не могу пройти мимо такого усиления… Тем более — я уже знаю, чего ждать от этих тварей, и в следующий раз справлюсь с ними намного быстрее.

Ты точно справишься? — спросила уже почти сдавшаяся девушка с беспокойством в голосе, сразу после чего предприняла еще одну попытку меня отговорить:

— Или, может лучше придумаем с тобой чего-то другое?

После этих слов я приобнял ее за плечи, а потом сказал уверенным голосом, желая передать эту уверенность и ей:

— Мастер вернул мне мою силу, и теперь там нет для меня достойных противников. Я справлюсь.

Шани посмотрела на меня долгим взглядом, после чего вздохнула, и, сделав шаг назад, сказала:

— Тогда, пока ты будешь разбираться со своим правительством, я свяжусь с Лориэном и объясню ему твой план касаемо новых участников клана. Не хватало ещё, чтобы он удивился, когда они начнут появляться один за другим.

Я благодарно кивнул, после чего с искренней благодарностью в голосе сказал:

— Спасибо, ты мне очень поможешь, если сделаешь это.

Шани фыркнула, а потом с привычными колкими нотками в голосе сказала:

— Ладно, зелёнка, вали уже, не задерживайся… И помни, если что-то пойдёт не так, я тебя найду.

Коротко усмехнувшись, я закрыл глаза, обращаясь к недавно обретенному навыку, после чего в мельчайших деталях представил себе каибнет в Кремле, и произвел активацию.

Несколько мгновений, и перенос завершился. Я осознал себя в углу кабинета, и сразу же накинул маскировку, внимательно всматриваясь в происходящее. В момент моего появления в кабинете как раз проходило какое-то совещание. Роман Григореьвич сидел во главе стола, и слушал отчаянно спорящих генералов, которые, судя по их лицам, были уже на грани рукоприкладства. Спустя несколько мгновений один из них, сидевший в конце стола, вскочил, после чего ударил кулаком по столу и закричал:

— А я говорил, что мы должны во что бы то ни стало выбить все чужие корабли с акватории Балтийского моря! Флот не справляется? Тогда мы должны применить стратегическое оружие! Мы не можем позволить америкосам получить преимущество в виде колыбели!

«Как интересно…» — подумал я, после чего деактивировал свою маскировку, и обратился к Роману Григорьевичу:

— Ну надо же… Кто бы только мог подумать — какие интересные вещи вы тут обсуждаете, Роман Григорьевич… Кажется, я пришёл весьма вовремя.

После моего фееричного появления в кабинете поднялся страшный переполох, и я вряд ли смогу передать вам степень своего удивления, когда смирно сидевшие генералы вдруг повскакивали со своих мест, а потом в их руках, словно по волшебству, появилось различное оружие, которое до этого момента находилось в их пространственных рюкзаках.

В следующее мгновение это самое оружие было дружно направлено на меня, и одновременно с этим действием поверившие в себя военные начали кричать с перекошенными лицами, чтобы я лег мордой в пол и совершал прочие, совершенно не интересные действия…

Было даже в чем-то забавно наблюдать за их растерянностью, когда я, вместо того, чтобы быстренько выполнять их требования, даже не шелохнулся, а так же стоял на том же самом месте, глядя на них с легкой, снисходительной усмешкой.

— Стоять! — закричал Роман Григорьевич громоподобным голосом. — Не стрелять! Это свой!

Выполнение приказов у этих людей было уже сродни инстинктам, и потому все послушно замерли, после чего с недоуменными лицами начали переводить свои взгляды с Романа Григорьевича на меня и обратно, а сам хозяин кабинета тем временем смотрел на меня тяжелым взглядом, а потом усталым голосом произнес:

— Сергей, я должен отметить, что этот кабинет, как и весь комплекс зданий, относятся к режимным объектам, и шастать тут как это делаешь ты здесь не принято. Мог бы хотя бы предупредить о своем визите.

Не знаю почему, но мне в моменте все эти условности показались настолько мелочными и надуманными, что я даже испытал легкое раздражение от этих совершенно никому не нужных нравоучений, вот только ссориться с этим человеком мне сейчас было совсем не с руки, и так как я не хотел создавать себе лишних проблем, то тут же изобразил смирение, а потом произнес извиняющимся тоном:

— Прошу прощения, Роман Григорьевич, но у меня жуткая нехватка времени, а назревший вопрос нужно решить быстро… Да и для вас у меня есть интересная информация, которая, я уверен, будет очень полезной.

Роман Григорьевич кивнул, принимая мои извинения, после чего кинул быстрый взгляд в тот угол, где я появился, и вдруг его лицо стало очень задумчивым, а потом он смерил меня внимательным взглядом и протянул:

— Сереж, прежде чем мы начнем, ответь мне пожалуйста на один вопрос… Ты каким чудом вообще смог сюда попасть, если мой порталист совсем недавно отправил тебя в Калининград? Раньше за тобой таких способностей не наблюдалось.

Я на это пожал плечами, после чего с философским спокойствием ответил:

— Всё течёт, всё меняется, Роман Григорьевич… Разве это важно? Да, я был в Калининградской области, но потом у меня возник вопрос, и чтобы не терять времени на бюрократические препоны, я решил узнать ответ лично.

После своего ответа я хотел сразу перейти к вопросу, ради которого я сюда сунулся, но в этот самый момент один из генералов, сидевший ближе всех к Роману Григорьевичу, резко вскочил на ноги, с шумом отодвинув свой стул, и не обращая на меня совершенно никакого внимания, истошно завопил:

— Роман Григорьевич, я прошу… Нет, я требую, чтобы человек с такими возможностями был приписан к моему ведомству! Это не обсуждается!

Мне показалось, что от такого заявления обалдел не только я, но и все люди в этом кабинете, потому что в помещении воцарилась такая тишина, что стало слышно разговор в соседнем кабинете…

Взгляды всех собравшихся тут же устремились в мою сторону, и если раньше они были просто любопытными, то теперь явно стали несколько напряженными, потому что все понимали — просто так я этого не оставлю.

Дабы не разочаровывать собравшихся, я посмотрел на этого крикливого генерала с двумя кольцами становления под ногами, и почувствовал странную брезгливость, что этот возрастной дядька вместо того, чтобы стараться занять полагающееся ему место в новом мире, отчаянно держится за старую власть, которая уже совершенно ничего не значит.

Именно исходя из этих соображений, я перевел свой взгляд на хозяина кабинета, а потом спокойным, даже несколько насмешливым голосом спросил:

— Что это за шавка у вас тут завелась, Роман Григорьевич? Мне кажется, что кое-кто совсем не знает своего места и не осознаёт до конца последствий своих поступков.

Генерал аж задохнулся от охватившего его возмущения, а его красное лицо прямо на моих глазах начало приобретать багровый оттенок, после чего он не выдержал и сделав шаг в мою сторону, закричал с такой злостью, что, казалось, даже стены задрожали:

— Я тебя в ошейник закую, сопля! Ты хоть знаешь, с кем говоришь? Да я тебя…

Тяжело вздохнув, я моментально понял, что ничего нового от этого кадра не услышу, и просто махнул рукой, после чего генерал исчез прямо на полуслове, отправившись знакомиться с теневым планом, а в помещении вновь установилась звенящая тишина и когда я перевел взгляд на замерших людей, то обратил внимание, что возмущенных лиц среди них не осталось, а вот испуганные были практически все.

Чтобы закрепить произведенный эффект, я спросил, внимательно оглядывая каждого мужчину:

— Может быть еще у кого-то из вас есть крайне удивительные предложения о том, кому я должен принадлежать?

По понятным причинам ответить мне никто не рискнул, на что я удовлетворенно ухмыльнулся, а потом повернулся к хозяину кабинета и деловым тоном сказал:

— Роман Григорьевич, я считаю, что было бы очень здорово, если бы все лишние покинули кабинет, а мы с вами спокойно потолковали касаемо задания, которое вы мне недавно поручили.

Все это время я испытывал крайне двойственные ощущения, потому что с одной стороны я прекрасно понимал, что творил лютую дичь по отношению к тем, кто раньше мог решать любые вопросы по щелчку пальцев, а с другой стороны — мне так осточертели все эти понты не по делу и попытки вершить судьбы от тех, кто НИЧЕГО не смог добиться в новом мире, хотя имел для этого ВСЕ ресурсы, что я уже устал молча сносить все их попытки показать свою значимость, и решил перейти к действиям. Самое интересное заключалось в том, что мне это искренне нравилось, а еще я верил, что хоть так, но я смогу расшевелить это болото…

Хозяин кабинета после моих слов немного пошевелился, а потом прежним усталым голосом произнес:

— Сережа, позволь поинтересоваться — что ты сделал с генералом Уваровым?

Я на это равнодушно пожал плечами, а потом сказал отстраненным голосом:

— Можете за него не переживать, Роман Григорьевич… Ваш Уваров находится на перевоспитании, и когда он вернется, то может даже вспомнить о манерах и о чести офицера…

Роман Григорьевич явно заинтересовался таким описанием, но решил не углубляться в тему, а просто доверился мне и кивнул, после чего с уже куда более спокойным лицом сказал:

— Хорошо, я тебе верю, Сергей, а что касается твоего вопроса — будет лучше, если ты его задашь при этих людях, потому что я, вопреки мнению большинства, совсем не всеведущ, и многого не знаю, а эти люди смогут ответить практически на любой вопрос.

Мысленно я признал справедливость слов своего собеседника, а потом пододвинул к себе кресло Уварова, поставив его рядом с креслом Романа Григорьевича, и усевшись в него, тут же начал свой рассказ:

— Во время последней нашей встречи Роман Григорьевич поручил мне разобраться с ситуацией на Балтике, и сейчас я могу вам с гарантией сказать, что не только решил вопрос с вражескими магами, уничтожающими наш флот, но и успешно разобрался с Лосс и ее последователями, то есть побережье полностью свободно от враждебных форм жизни. Если нужно — с кораблями я тоже разберусь, но для этого мне от вас нужен ответный жест…

— Я уже говорил тебе, Сережа, — перебил меня Роман Григорьевич еще более усталым голосом, чем раньше, и тут же продолжил: — При всем нашем желании мы не сможем предоставить тебе никакого оружия, потому что его у нас сейчас даже в виде прототипов.

Услышав эти слова, я пренебрежительно отмахнулся, после чего успокоил хозяина кабинета:

— Нет, Роман Григорьевич, вы меня не поняли… Оружие мне не интересно. Мне просто нужна информация… И все.

Эти слова серьезно удивили моего собеседника, и если раньше он еще позволял себе относительно расслабленный вид, то сейчас он подобрался, словно хищник перед броском, и внимательно наблюдая за моим лицом произнес:

— Это какого же рода тебе потребовалась информация, что ради ее получения ты решил пойти на конфронтацию с далеко не самым последним человеком в нашем государстве?

Я хотел ответить, но именно в этот момент действие моего навыка закончилось, и генерал Уваров вернулся на место, вот только если до своего исчезновения он буквально пылал гневом и яростью, то сейчас его лицо было бледным, как полотно, а его идеально отглаженный китель оказался порван и испачкан.

Когда он увидел меня рядом с Романом Григорьевичем, то в его глазах вспыхнул самый настоящий ужас, после чего он попятился, споткнулся о ножку стула своего соседа, и чуть не упав, ринулся прочь из кабинета с умопомрачительной скоростью.

Вид генерала напугал собравшихся гораздо сильнее его исчезновения, потому что каждый подсознательно примерил его состояние на себя, и испытывать тот же набор ощущений совсем не горел желанием. Вместо этого они уставились на меня совсем не добрыми взглядами, но я уже давно перешел черту невозврата, а потому не обратил на них никакого внимания, упорно продолжая стоять на своем:

— Как и обещал — ваш Уваров в целости и сохранности возвращен обратно, а теперь вернемся к моему вопросу… Лосс действительно пала от моей руки, но после ее смерти у меня возник один единственный вопрос… Я точно знаю, что где-то в мире есть еще несколько подобных тварей, и я хотел бы получить от вас координаты их расположения.

Роман Григорьевич задумался с очень серьезным видом, но подстава прилетела совсем не с его стороны… Неожиданно из-за стола поднялся один из мужчин, и без какого либо страха посмотрев в мои глаза, спросил прямо в лоб:

— Скажите, Сергей… А не связан ли ваш этот интерес с таинственной колыбелью, которая совсем недавно прогремела на весь мир? Вы говорите, что и магов прогнали, и Лосс победили, и весь такой молодец-пострелец, а не вы ли тот счастливчик, кто смог первым попасть под купол в Балтийском море, который вполне может укрывать ту самую колыбель?

Мне очень не понравилась проницательность этого типа, и чувствуя, что я ступаю на очень тонкий лед, я покачал головой, а потом ответил:

— Нет, здесь мне нечем вас порадовать… А мой интерес обусловлен тем, что очень уж вкусной оказалась награда за убийство твари такого масштаба, как Лосс, и мне захотелось это повторить…

Пока я говорил, то прямо видел, что этот мужик не собирался верить ни единому моему слову, а как только я закончил — он посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, а потом медленно произнес:

— Знаете… Я понял ваш интерес, и у меня даже есть информация о местоположении одной из интересующих вас тварей… Вот только поделюсь я этой информацией исключительно после того, как вы покажете мне системные логи сразу после убийства Лосс.

Мда… Это был самый натуральный шах и мат. Я прекрасно понимал, что если я выполню требование этого мужика, то вся история с колыбелью моментально станет общедоступной, и в таком случае не видать мне нужной информации, как своих ушей. Но и заставить человека говорить на глазах у десятка генералов я тоже не мог…

Несколько мгновений я колебался, взвешивая все за и против, чувствуя невероятную досаду на самого себя за то, что не предусмотрел такого поворота событий. Сейчас я понимал, что если откажусь, или попытаюсь уйти от ответа, то сразу же потеряю все.

Потеряю доверие Романа Григорьевича, потеряю возможность получать информацию из первых рук, и, возможно, потеряю ту самую тонкую нить, которая связывала меня с этим миром…

Но, с другой стороны, я понимал и то, что информацией всё равно пришлось бы рано или поздно делиться, и да, с одной стороны, мне было очень грустно, что не получится в одно лицо получить доступ ко всем пяти усилениям, которые давала колыбель, но, с другой стороны, землянам тоже надо расти. Если у них появится свой сильный носитель, то что же тут плохого? В конце концов, я не мог вечно быть единственным, кто решает все их проблемы, и если я своими руками дам им возможность стать сильнее, то может быть это где-то мне зачтется…

Переведя взгляд на расколовшего меня мужика, я неловко усмехнулся, а потом спокойным голосом сказал:

— Хорошо, я сделаю это. Но сразу хочу вас предупредить, что эта информация крайне конфиденциальная, и всем подряд знать ее точно не стоит. Если она выйдет за пределы этого кабинета, то последствия могут быть катастрофическими, при чем не для меня, а для всей нашей страны.

В следующее мгновение в зале поднялся шум возмущения. Многих очень сильно возмутило недоверие с моей стороны, и они начали активно обсуждать, что с каких это пор, вчерашний курсант взялся учить генералов? Они явно не привыкли, чтобы кто-то диктовал им условия, вот только мне на их мнение было плевать…

К моему счастью, Роман Григорьевич хотел побыстрее разобраться с происходящим, а потому поднял руку и чуть ли не прорычал:

— Тихо! Сядьте все! Не на базаре…

Генералы сразу замолчали, а хозяин кабинета тем временем очень долгим взглядом посмотрел на меня, и в конце концов отеческим голосом сказал:

— Сережа, выполни пожалуйста требование Константина Тарасовича, хорошо? Я полностью ему доверяю, так что бояться нечего.

Молча кивнув, я согласился на запрос от от этого Константина Тарасовича, после чего выбрал нужный промежуток логов, прекрасно представляя — что именно его интересует, и мысленно выдохнув, нажал кнопку отправить.

Сразу после этого мужчина сел, и не говоря ни единого слова прикрыл глаза, явно начав активную работу с интерфейсом. Делать было нечего, и я наблюдал за лицом этого мужика. Сначала оно было спокойным, но потом он начал хмуриться, будто нашел что-то для себя непонятное, а потом он весь как-то напрягся и стал не просто задумчивым, а каким-то даже ошарашенным.

После этого он распахнул свои глаза, и пристально уставившись на меня, практически шепотом спросил:

— Это правда был ты?

Я просто кивнул, и с немного кривоватой усмешкой сказал:

— Да, это и правда был я.

После этого Константин Тарасович посмотрел на меня долгим взглядом, явно переоценивая, а потом повернулся к Роману Григорьевичу, и уверенным, даже несколько протокольным голосом сказал:

— Да, Роман Григорьевич, Сергей был абсолютно прав, и полученная информация действительно относится к высшей категории секретности. Я предлагаю продолжить дальнейшее обсуждение без посторонних.

Хозяин кабинета и правда безгранично доверял этому человеку, потому что без единого вопроса обвел взглядом всех собравшихся, а потом сказал усталым, но в то же время твердым голосом:

— Господа… Прошу всех, кроме Сергея и Константина Тарасовича покинуть мой кабинет.

Собравшимся не очень понравился этот приказ, но спорить с ним по понятным причинам никто не рискнул. Потребовалось всего несколько минут, чтобы в кабинете никого не осталось, и как только входная дверь закрылась за последним человеком, Роман Григорьевич откинулся на спинку своего кресло, и обреченно выдохнув, коротко сказал:

— Рассказывай!

Молчаливо переглянувшись с Константином Тарасовичем, я откинулся на своем стуле с крайне независимым видом, давая ему понять, что полностью передаю бразды ведения разговора в его руки, на что он понимающе кивнул и переведя взгляд на Романа Григорьевича начал описывать новый расклад сил:

— Роман Григорьевич, Сергей конечно скинул мне далеко не все логи, но даже этого фрагмента хватило, чтобы с полной уверенностью говорить о кардинально изменившейся ситуации… Согласно полученным системным протоколам, награды за посещение колыбели распределяются следующим образом: первый посетитель получает три модификации с самостоятельным выбором, второй — две с самостоятельным выбором; третий — одну с самостоятельным выбором. На этом самостоятельный выбор заканчивается, и четвертый носитель получает две модификации с автоматическим выбором, а пятый — всего одну с автоматическим выбором.

После этого он перевел свой взгляд на меня, и продолжил с некоторым порицанием в голосе:

— Наш Сергей не только добыл эту информацию, но и успешно стал первым посетителем колыбели, получив причитающиеся ему награды.

Роман Григорьевич все это время крайне внимательным образом впитывал новую информацию, а его лицо становилось все более серьезным с каждым новым словом. Когда Константин Тарасович закончил свой доклад — он перевел на меня изучающий взгляд, после чего протянул:

— Так это что же у нас получается, Сережа? Неужели тебе показалось мало целых трех дополнительных усилений и ты нацелился на все остальные награды колыбели? Не многовато ли для одного человека?

Если он думал, что сможет таким тоном заставить меня чувствовать себя виноватым, то он глубоко заблуждался… Я просто покачал головой, а потом усмехнулся и ответил:

— Можно сказать и так, Роман Григорьевич, но усиления я планировал не для себя, а для своих людей, чтобы они получили эти награды и смогли более продуктивно защищать себя и своих близких.

Хозяин кабинета понимающе кивнул, а потом с задумчивым выражением лица сказал:

— Знаешь, Сережа, вот что мне в тебе всегда нравилось — так это твоя искренность и честность. Вот если бы все вокруг обладали такими качествами — мы бы горя не знали… — после этого он задумался на несколько мгновений, а затем добавил:

— Я понимаю твои мотивы, но и ты должен понимать, что я, как глава государства, просто не имею права оставлять это без внимания. Усиления, дарованные колыбелью, слишком сильно меняют баланс, и проходить мимо них, а уж тем более добровольно отдавать в чужие руки — это самая настоящая, совершенно недопустимая глупость!

Тяжело вздохнув, я отстраненно подумал о том, что тяжело было ожидать какого-то другого ответа, но на всякий случай все-таки решил уточнить, прежде чем уходить:

— То есть координат вы мне не дадите, да?

После моего прямого вопроса Роман Григорьевич переглянулся с Константином Тарасовичем, а потом с дипломатической осторожностью в голосе сказал:

— Я бы не был так категоричен… Дай нам пожалуйста несколько минут, хорошо?

Терять мне было нечего, а потому я согласно кивнул, и только собирался выйти из кабинета, как увидел, что оба моих собеседника застыли с отстраненным взором, и сразу же догадался, что они решили не рисковать возможной утечкой информации, и прямо сейчас общаются в системном чате, который просто невозможно подслушать.

Пока они общались — я не находил себе места от достаточно мерзкого чувства упущенного времени. С моей стороны было глупо предполагать, что Роман Григорьевич с радостной улыбкой отдаст мне координаты всех хранителей, и из-за этой ошибки я тут завис, хотя у меня совсем нет времени на долгие переговоры и игры в политику.

Мастер Теней дал мне всего три дня, и за эти дни мне СТОЛЬКО всего нужно было сделать, что каждая минута была буквально на вес золота.

В этот момент Роман Григорьевич хмыкнул, привлекая моё внимание, и как только поймал мой вопросительный взгляд, тут же сказал с видимым сожалением в голосе:

— Извини, Сереж, но как ни крути — второе и третье место мы тебе отдать не можем при всём желании. Это слишком важные ресурсы, чтобы отдавать их в одни руки, но в то же время мы очень ценим тебя и твою помощь, а потому можем предложить тебе четвертое место.

«Вот ведь… Хитрецы!» — восхитился я, после чего покачал головой, и даже не думая повышать голос, ответил:

— Вам самим то не кажется, что это просто смешно? Вы прячете все за красивыми словами, но по сути — решили тупо забрать себе всё, и оставить меня с пустыми руками!

— Не с пустыми, — поправил меня Роман Григорьевич, сразу после чего объяснил: — У нас есть информация о местонахождении трех хранителей. С двумя из них никаких проблем не будет, а третий… третий находится в Китае. Проблема в том, что там есть свой собственный абсолют, и не сложно догадаться, что местная правящая партия будет категорически против, если мы попытаемся разобраться с их хранителем. Мы конечно можем попробовать провести незаметную операцию, но если обман вскроется — отношениям двух стран конец. Если ты поможешь нашей команде зачистить двух хранителей, то потом…

В этот момент мне надоело слушать эти сказочки, и я перебил его вкрадчивым голосом:

— Как интересно… А когда мы перейдем к пункту, где вы будете перечислять — что МНЕ будет за помощь ВАМ? Почему я должен идти на заведомо не выгодную сделку? Что мне помешает просто взять и залутать этих хранителей самому?

Роман Григорьевич на это пожал плечами, явно не очень довольный таким меркантильным подходом, а потом ответил:

— Как я уже говорил — оставшиеся хранители расположены на территориях других государств, и самостоятельный поиск займёт у тебя очень много времени, а что-то мне подсказывает, что этого самого времени у тебя совсем немного…

«Вот КАК? Я же ни слова не говорил…» — подумал я, после чего вздохнул, но прогибаться до конца все-таки не стал, даже несмотря на то, что хозяин кабинета был чертовски прав, и он это как-то понял! В следующее мгновение Роман Григорьевич тяжело вздохнул, а потом прямым текстом спросил:

— Что ты хочешь за свою помощь, Сергей?

Не сказать, чтобы я не ждал этого вопроса, но все равно немного растерялся, когда хозяин кабинета решил прекратить все разглагольствования и перейти к более понятному формату — к торгам.

Глядя на сидящих передо мной мужчин, я думал о том, что сейчас передо мной открывается уникальная возможность получить то, что может радикально изменить не только мою жизнь, но и жизнь моих близких. Да, мне ничего не мешало просто забить на все и перенестись в Сиалу, где наконец заняться развитием своего клана, и проработать вопрос его защиты в мое отсутствие, вот только я понимал, что у меня оставалось меньше трех дней, а за это время я вряд ли смогу сделать что-то основательное. Именно из-за этого я сейчас сосредоточенно думал, потому что знал — с той силой, которую я получил в колыбели, оставшиеся хранители не будут представлять для меня особой опасности, а значит дело оставалось за малым…

«Мне просто нужно сейчас правильно обозначить свою цену и запросить то, что действительно сможет кардинально усилить позиции моего клана, а значит к черту базовый минимум! Будем выбивать из них роскошный максимум!» — подумал я, и хотя у меня внутри бурлила настоящая буря из эмоций, постарался сказать максимально ровным голосом:

— Хорошо, Роман Григорьевич, я действительно готов пойти на это, но сразу скажу — цена будет соответствовать награде.

С этими словами я перевёл взгляд на Константина Тарасовича, который хмуро пытался прожечь меня своим взглядом, но меня такие взгляды не брали уже очень давно, а потому я просто подмигнул ему, и с легкой усмешкой на губах отпустил своего хомяка с поводка:

— Первое, и самое основное… Мне нужны все ваши наработки по системе, которые вы смогли узнать за это время. Все, без малейшего исключения. Просто дайте мне список, и я сам выберу, что меня заинтересует.

Константин Тарасович сразу же издал протестующий звук, а потом с крайне возмущенным выражением лица, начал причитать:

— Это категорически невозможно! Вся информация о системных механизмах относится к категории «Особой важности», и не подлежит разглашению посторонним! Мы не можем просто так взять и позволить копаться в ней совершенно случайному человеку!

Я позволил ему завершить свою мысль, после чего, совершенно игнорируя все, что он только что сказал, продолжил говорить тем же спокойным голосом:

— Второе… Помимо информации мне нужен доступ к складу артефактов, где я свободно выберу десять штук по своему усмотрению. И да, Роман Григорьевич, я имею в виду нормальный склад, а не ту пародию, которую вы мне показывали совсем недавно.

Хозяин кабинета нахмурился, явно не ожидая, что я припомню этот момент, но мне было плевать на то, что обо мне подумают, и просто продолжал перечисление того, что я мог принять как равноценную замену смерти двух хранителей:

— Третье… Мне нужна беспрепятственная встреча с ребятами, которые были в моей группе, когда я только начинал свой путь становления. Я хочу знать, что они в порядке, и хочу предложить им билет в счастливое будущее…

Константин Тарасович открыл рот, чтобы вновь порадовать меня своими возражениями, однако я почти закончил, и поднял руку, останавливая его.

— Ну и последнее, но в то же время самое важное… Мне нужен доступ в самый сложный данж, какой у вас только есть. В бою с Лосс я потерял всех своих теней, и прежде чем мы продолжим нашу охоту — было бы неплохо восстановить их запасы.

Как только я замолчал — Роман Григорьевич посмотрел на меня долгим взглядом, а потом с крайне скептическим выражением лица, произнес:

— Сереж, ты конечно извини… Но ты просто неприлично много просишь за смерть двух хранителей. Неужели ты правда думаешь, что мы будем исполнять все эти безумные требования?

— Дело ваше, — сказал я равнодушным голосом, откидываясь на спинку стула, после чего продолжил: — В эту игру можно играть вдвоем, Роман Григорьевич… Так что или я помогаю вам на озвученных условиях, или я прямо сейчас разворачиваюсь и ухожу. Выбор за вами.

Константин Тарасович на это несколько высокомерно усмехнулся, а потом вызывающим голосом сказал:

— Неужели ты правда думаешь, что сможешь просто взять и уйти отсюда?

Услышав эту дилетантскую попытку запугать меня, я просто ухмыльнулся, а потом ответил:

— Видите ли, Константин Тарасович… Сюда ведь как-то я попал? Так с чего вы взяли, что я не смогу уйти отсюда тем же путем, как проник?

Несколько секунд мы побуравили друг друга напряженными взглядами, и судя по тому, что лицо моего собеседника постепенно приобретало бордовый оттенок — он совсем не привык, чтобы ему кто-то перечил.

— Ты не понимаешь, — практически прошипел он. — Ты просто не имеешь права что-то требовать у нас! Ты всего лишь…

— Константин Тарасович, — перебил его Роман Григорьевич, чей голос на удивление мало отличался от моего, — давайте все же не будем доводить до крайностей, и попробуем договориться. Сергей, мы действительно не можем отдать тебе все наработки по системе, но в виде компромисса и доброго жеста мы можем предоставить тебе доступ к части из них. К тем, которые не являются критически важными.

Затея была неплоха, вот только я совсем не был настроен на компромиссы, а потому покачал головой и ответил:

— Всё или ничего, Роман Григорьевич… Поймите — я не собираюсь торговаться с вами, и все мои условия — окончательные.

Хозяин кабинета на это вздохнул, немного подумал, взвешивая все «за» и «против», после чего неожиданно сказал:

— Хорошо. Зла я от тебя не видел, а потому мы согласны на твои условия по информации, но что касается артефактов — максимум семь штук, и не спорь!

Немного задумавшись, я посмотрел на решительно настроенного Романа Григорьевича, и понял, что хоть мне этого и не хочется, но сейчас я должен согласиться с его условием, чтобы получить хоть что-то. Когда я озвучивал свои пункты, то прекрасно осознавал, что они ни за что не дадут мне все, что я прошу, но соглашаться просто так… Это себя не уважать, а потому я мысленно усмехнулся, а потом сказал:

— Хорошо, я согласен на семь артефактов, но взамен я прошу телепорт на Мальдивы.

Эти лица… Это надо было видеть! Роман Григорьевич уставился на меня настолько ошарашенными глазами, что мне стоило просто титанических усилий сохранить на своем лице серьезное выражение лица.

— На Мальдивы? — непонимающе переспросил он, сразу после чего воскликнул: — Зачем тебе туда?

Я на это пожал плечами, после чего беззаботно усмехнулся, глядя на то, как мои собеседники хмурят лбы, пытаясь найти скрытый смысл в моих словах, и ответил:

— Честно? Всю жизнь мечтал побывать, а тут конец света вдруг приключился… Исполните детскую мечту?

Хозяин кабинета после этих слов посмотрел на меня весьма странным взглядом, после чего кинул быстрый взгляд на Константина Тарасовича и сказал:

— Хорошо, Сереж… Будет тебе телепорт на Мальдивы, но только после того, как ты выполнишь свою часть сделки.

Понимающе кивнув, я даже не подумал спорить с этим пунктом, но сразу же обозначил свою позицию по остальным:

— Договорились, но информация и артефакты вперед! А то ищи вас потом, и доказывай, что не утюг…

Эти мои слова оказались восприняты весьма неоднозначно. Роман Григорьевич после них некоторое время молча смотрел на меня, призвав весь свой многолетний опыт политика, после чего сказал нравоучительным голосом:

— Сережа, ты как никто другой должен понимать, что мы с Константином Тарасовичем очень серьёзные люди и не привыкли играть в нечестные игры. Даже если я с нами что-то случится — ты получишь всё, что тебе было обещано, как только выполнишь свою часть сделки.

Сиала прекрасно научила меня никому не верить на слово, а потому предлагаемый хозяином кабинета вариант мне совершенно не подходил.

— Роман Григорьевич, — сказал я по-прежнему спокойным голосом, — я ни капельки не сомневаюсь в вашей честности, но вы должны понимать, что мир кардинально изменился, и что в этом новом мире очень тяжело найти что-то постоянное. Привычный уклад может рухнуть в любой момент, а обещания превратятся в пустые слова. Я готов помочь вам, и если мы заключим сделку, то отработаю ее до самого конца, но для этого я хочу получить то, что мне положено, и сделать это сейчас. В конце концов у меня просто тупо может не быть возможности сюда вернуться, так что прошу понять и принять мою позицию.

Константин Тарасович был по-прежнему крайне скептично настроен по отношению ко мне, и после этих слов с кривой ухмылкой протянул высокомерным голосом:

— Ты думаешь о себе слишком много, а требуешь и того больше!

Но я уже понял, что первую скрипку в этом дуете играет Роман Григорьевич, а потому не стал обращать внимание, и просто ждал, всем своим видом показывая, что ни за что не отступлюсь от своей позиции, и это сработало!

Прошло около минуты, после чего Роман Григорьевич наконец-то решился мне довериться и сказал:

— Хорошо, ты получишь то, что просишь.

После этого он достал из кармана свой телефон, набрал на нем какое-то сообщение, и отложив телефон в сторону, произнес:

— Все, я вызвал порталиста, который отправит вас с уважаемым Константином Тарасовичем в место, где ты получишь все, что просишь.

Я на это понятливо кивнул, испытывая нешуточно предвкушение, а Роман Григорьевич добавил:

— Ты не задерживайся там особо… Пока тебя не будет — мои люди сформируют команду, и как только ты вернешься — тот же порталист отправит вас к первому хранителю…

Понимающе кивнув, я заверил Романа Григорьевича, что он даже соскучиться не успеет, как я уже вернусь, и в этот самый момент раздался осторожный стук в дверь, сразу после чего она распахнулась и в кабинет зашел человек, который совсем недавно отправлял меня в Калиниград.

Должен отметить, что выглядел он весьма посредственно, а его внешний вид вызывал неподдельную жалость, потому что выглядел он так, будто последний его нормальный сон был ещё до того, как система вторглась в наш мир, и с тех пор он существовал на одном лишь кофеине и чистом упрямстве.

Под его глазами залегли глубокие, чёрные круги, а лицо было настолько бледным, что я даже переживать за него немного начал… Как только он зашел, то тут же вопросительно уставился на Романа Григорьевича, на что тот сразу же, не тратя времени на лишние слова, кивнул в нашу сторону и приказал:

— Отправь этих двоих на «Архив-К». Быстро.

Порталист лишних вопросов задавать не стал, и просто подошел к нам, после чего сосредоточился, и взмахом руки раскрыл перед нами знакомое окно портального перехода. Первым туда пошел Константин Тарасович, и дождавшись, пока он исчезнет, я кивнул Роману Григорьевичу, после чего сделал шаг в сияющее марево.

Не знаю, где этот человек так хорошо научился делать порталы, но так плавно я еще нигде и никогда не перемещался! Просто р-р-аз! И картинка перед твоими глазами меняется без каких-либо неприятных ощущений.

Портал перенес меня в небольшое, тускло освещенное помещение, которое по своей сути являлось самым обыкновенным бетонном мешком. Как только мы появились, я сразу же услышал, щелчки автоматных затворов, а потом на меня уставилась пара десятков весьма напряженных глаз, и наконец я услышал громоподобный голос:

— Стоять на месте! Константин Тарасович, извините, но мы должны подтвердить вашу личность!

Мой сопровождающий тяжело вздохнул, после чего нехотя произнес:

— Хорошо, только давайте быстрее.

В то же мгновение коренастый мужик начал задавать вопросы, сверяясь со списком, а Константин Тарасович, отвечал на них, при чем зачастую даже раньше того, как опрашивающий успевал их прочитать. Он буквально сыпал какими-то кодами и именами, сохраняя при это настолько скучающее выражение лица, что я невольно восхитился его памятью. Прошло где-то пять минут, после чего старший охранник наконец немного расслабился и произнес уже куда более спокойным голосом:

— Всё в порядке, добро пожаловать домой, Константин Тарасович. Кто это с вами? Его нужно записывать в журнал посетителей?

Мой сопровождающий покачал головой, после чего внимательным взглядом уставился на старшего и практически прорычал:

— Сурков, ты что, перегрелся? Кого ты записывать собрался, если я вернулся один?

К моему удивлению старший даже не подумал удивляться или переспрашивать… Он просто кивнул и сказал:

— Так точно, товарищ полковник, вторые сутки на ногах… И мне и моим ребятам просто что-то привиделось…

После этого мы уже без каких-либо препятствий продолжили свой путь по этому комплексу, и к моему удивлению Константин Тарасович решил сменить гнев на милость, после чего все-таки заговорил со мной несколько усталым голосом, вот только тему для разговора он выбрал несколько странную…

Он решил поговорить о долге, о родине, о том, что в такое тяжелое для страны время нет места меркантильности, что нужно думать о стране, а не о себе, что каждый должен делать всё возможное для общего блага, и бла-бла-бла…

Вот только я больше не был тем наивным курсантом, каким был совсем недавно, и только лишь поморщился этой попытке надавить на чувство патриотизма, а потом усмехнулся и сказал нейтральным голосом:

— Константин Тарасович, я прекрасно понимаю, что вы хотите до меня донести, и сразу скажу, что безмерно уважаю вашу позицию, но давайте посмотрим правде в глаза… Слова то вы говорите красивые, вот только реалии таковы, что пока одни рвут свои жопы в попытках хотя бы просто выжить, другие в это время сидят в своих креслах, ожидая, пока им доставят лут, который обычным бойцам запрещено трогать под страхом неминуемой расправы… Вам не кажется, что это создает некоторый дисбаланс в вашей стройной системе?

Мой сопровождающий после такого ответа посмотрел на меня долгим взглядом, а потом пробурчал:

— С твоей точки зрения ты может и прав, но посмотри на это со стороны государства! Если каждый будет работать только на себя, то что делать нам? Тем, кто должен удерживать ситуацию под контролем и изучать систему? Это неизбежное зло, с которым нужно смириться!

Во время этого разговора мы прошли еще несколько коридоров, и в конце концов мой сопровождающий остановился перед массивной дверью, после чего с нетерпеливым выражением лица спросил:

— Ну что, куда сначала? За информацией или артефактами? Мне нужно, чтобы ты как можно быстрее получил все, что тебе причитается и покинул вверенный мне объект.

В некоторых случаях прямота — это здорово, но услышав от своего сопровождающего, что он хочет как можно быстрее от меня избавиться… Мне стало как-то не по себе. Тем не менее я задумался, после чего принял решение, что сначала все-таки лучше разобраться с информацией, потому что если вдруг у них окажется что-то по-настоящему интересное, то это что-то может кардинально поменять мой выбор артефактов, а потому я ответил:

— Сначала мне нужно ознакомиться с тем, что вы накопали о системе, и только после этого я займусь выбором артефактов для себя и для своих людей.

Константин Тарасович делано-равнодушно кивнул, после чего открыл одну из дверей и пропустил меня внутрь. Я ожидал от этого места всякого, но реальность оказалась куда прозаичней всех моих фантазий… За дверью оказалась небольшая комната, одна из стен которой была превращена в огромный экран, по которому постоянно бегали вертикальные строчки символов.

Мой сопровождающий моего скептицизма не разделял, и с каким-то фанатичным придыханием в голосе произнес:

— Вот, Сергей, это — локальный ИИ, который мы назвали Евой. Она копит и анализирует всю информацию, что мы смогли собрать системе, и ты можешь задать ей абсолютно любой вопрос, на который она сразу же даст развернутый ответ… Если он, конечно же, есть в ее базах…

После этого он посмотрел на меня каким-то странным взглядом и сказал:

— Я пока что оставлю тебя с Евой наедине, никуда отсюда не уходи, хорошо? Я за тобой вернусь где-то через час, после чего мы пойдём дальше.

После этих слов он сразу же вышел за дверь, оставляя меня один на один с этим таинственным ИИ, вот только вся проблема была в том, что я понятия не имел — что спрашивать! Было бы очень глупо просить ИИ рассказать все секреты системы, а потому я решил попробовать начать издалека, и с детским любопытством, сказал:

— Привет. Меня зовут Кейрон, и я здесь чтобы задать тебе несколько вопросов, которые, как я надеюсь, помогут мне понять наш новый мир на более глубинном уровне.

Сразу после моего приветствия экран на стене засветился несколько ярче, а потом я услышал приятный женский голос, в котором не было ничего, кроме какой-то материнской теплоты и абсолютной заботы:

— Здравствуй, Кейрон. Мое имя — Ева, и я постараюсь ответить на все твои вопросы. Чем я могу быть полезна тебе сегодня?

Я понимал, что права на ошибку у меня нет, и задаваемые вопросы должны быть правильными, а потому решил для начала разобраться с общей информацией, чтобы хоть так оценить степень Евиной информированности:

— Расскажи мне всё, что тебе известно о системе на данный момент, разбей информацию на категории, чтобы мне было легче ориентироваться.

Не знаю, как местные ребята добились этого, но после моего вопроса Ева начала отвечать практически моментально, и начала она с перечисления основных категорий: мир Сиалы, классы, навыки, структура колец становления… Все это было безумно интересно новичкам, но вот я и так все это знал, а потому с каждой новой категорией надежда на обретение новой информации стремительно таяла, однако сдаваться я совсем не планировал, и продолжал закидывать ее вопросами:

— Что тебе известно о теневом плане?

Ева на несколько мгновений замолчала, создавая впечатление, что раздумывает — отвечать мне, или нет, после чего с нотками грусти в голосе ответила:

— Извини, Кейрон, но у меня нет информации о таком месте. Может быть ты расскажешь то, что тебе известно, и тогда я…

«Ага, прям вот взял и рассказал тебе все… Держи карман шире!» — подумал я, и не став дослушивать, решил переключиться на другой момент:

— Жалко, но я тоже о нем ничего не знаю… Может ты мне сможешь рассказать что-то о способах усиления носителей? Я прекрасно знаю про кольца становления, но может есть что-то помимо них? Что-то, что сможет дать мне и моим людям хотя бы крохотное, но преимущество перед остальными?

После этого вопроса экран замерцал, и в следующее мгновение Ева наконец начала рассказывать что-то новенькое:

— Да, Кейрон, ты безусловно прав. Кольца становления — это лишь один из способов усиления, вокруг которого строится рост всех носителей, однако помимо него существуют и другие методы роста, которые могут быть не менее эффективными, чем кольца. Один из этих методов — печати Ауни.

Такого названия я раньше никогда не слышал, а потому совсем не мудрено, что это меня очень заинтересовало, и я сразу же решил развеять пелену своего незнания:

— Можно с этого места поподробнее? Что такое печати Ауни?

— Печати Ауни — это древние артефакты, которые активируются носителем по мере необходимости, — ответила Ева менторским тоном, и тут же начала углубляться в тему:

— Печати не заменяют кольца становления, а дополняют их, тем самым создавая своего рода симбиоз, который усиливает носителя, неприятно удивляя его противников.

При активации печать повышает одну из характеристик носителя — силу, скорость, выносливость, интеллект или даже магический потенциал, но не все так просто… На текущий момент достоверно известно, что существует несколько грейдов печатей, каждый из которых отличается по своей мощности и сложности активации.

Базовый грейд повышает характеристику на пять процентов, и является наиболее доступным для большинства носителей. Продвинутый грейд даёт уже десять процентов усиления, но для активации требует более серьёзных затрат эссенции и определённого уровня подготовки.

Последний грейд — высший, и он может повысить характеристику до двадцати процентов, вот только активация такого артефакта сопряжена с серьёзными рисками и требует не только огромных затрат эссенции, но и почти идеального контроля над собственной силой, что доступно далеко не каждому носителю.

Это все меня не на шутку заинтересовало, и хоть я очень сомневался, что в закромах родины найдется что-то похожее на печати Ауни, однако теперь я про них знал, а значит одно только это уже с лихвой окупает мой визит сюда, но для понимания всего процесса мне не хватало информации, а потом я уточнил:

— А как долго действуют эти печати?

К моему облегчению Ева знала ответ на этот вопрос, и тут же продолжила рассказ:

— Срок действия печатей Ауни напрямую зависит от их грейда. Базовые печати действуют до одного часа, что более чем достаточно для большинства краткосрочных боёв и операций. Продвинутые печати могут работать до трех часов, позволяя носителю выполнять более оторванные от подразделения задачи, а высшие печати действуют аж целых пять часов, вот только это были настолько серьезные усиления, что перед каждым из них надо было очень серьезно думать, чтобы не получилось такого, что ты будешь стрелять из пушки по воробьям.

Сама печать после использования переходит в состояние аккумулирования энергии, и для повторной ее активации придется подождать определенное время, которое тоже отличается в зависимости от грейда.

Честно говоря — я очень сильно расстроился, когда услышал про такие короткие сроки действия, но все мое расстройство как ветром сдуло, когда я узнал, что эти самые печати многоразовые и не уничтожаются после использования! Это меняло буквально все, и теперь я постараюсь сделать все возможное, но достану себе хотя бы парочку печатей.

У меня еще оставалось немного времени, и чтобы не стоять в тишине, я решил полюбопытствовать у нее на тему крафта:

— Слушай, Ева… А что ты знаешь о соединении магии и технологии? Я слышал, что такое пробовали проворачивать, но вот ничего не знаю про успехи этих начинаний.

Моя собеседница снова немного задумалась, а потом начала рассказывать более мягким голосом:

— Знаешь, Кейрон, а ты задаешь очень интересные вопросы… Такие начинания действительно были, и в нашей среде все эти эксперименты назывались «техно-магическим синтезом». Суть этого процесса заключается в том, чтобы постараться интегрировать магические контуры в технологические устройства, не повредив при этом их функционального назначения. Именно таким образом мы сейчас активно создаем артефакты нового поколения, и если у нас все получится, то совсем скоро расклад сил на Сиале существенно изменятся.

После этого краткого обзора она сделала небольшую паузу, после чего постаралась объяснить:

— Как я уже говорила — в основе техно-магического синтеза лежат рунные процессоры, которые по своей сути являются специальными устройствами, преобразующими магическую энергию в электрические сигналы, позволяя технологическим системам взаимодействовать с магией так же легко, как они взаимодействуют с электричеством. Кроме того, можно использовать энергетические интерфейсы, которые позволяют передавать магическую энергию напрямую в устройство, минуя традиционные источники питания. Это открывает огромные возможности для создания оружия, которое будет наносить не только физический, но и магический урон, или дронов, которые могут управляться ментальными импульсами, а не радиосигналами.

Я слушал Еву и понимал, что нарвался на самый настоящий клондайк. Да, мне эта информация была практически бесполезной, но вот если передать ее Марине… Более чем уверен, что она сможет найти ей достойное применение.

— Спасибо, Ева… Ты даже не представляешь — насколько сильно помогла мне, — сказал я крайне довольным голосом, на что электронная девушка тут же ответила:

— Я создана для того, чтобы помогать людям, Кейрон. Могу я сделать для тебя что-то еще?

Мой сопровождающий что-то не торопился, и я решил еще немного погонять Еву по различным вопросам, надеясь найти что-то ещё, что могло бы мне пригодиться в предстоящем путешествии, однако или я неправильно формулировал вопросы, или у нее реально больше не было ничего интересного…

В общем — когда к нам в комнату зашел Константин Тарасович, я даже порадовался его возвращению, а он тем временем внимательно посмотрел на меня, и с неприкрытым интересом в голосе спросил:

— Ну как? Нашёл что-нибудь интересное?

Я решил не разводить секретов, тем более Ева легко могла рассказать о предмете моего интереса, а потому кивнул и улыбнувшись как кот, объевшийся сметаны, ответил:

— Это удивительно, но я и правда смог найти то, чего раньше не знал… Я хочу получить полный доступ к информации про печати Ауни и техно-магический синтез.

Константин Тарасович тяжело вздохнул, а потом со страдальческим выражением лица пробормотал:

— И почему я не удивлен, что ты решил ознакомиться с одной из самых засекреченных тем?

После этого он немного помолчал, явно пытаясь найти хоть какую-то лазейку, чтобы отказать мне, но приказ Романа Григорьевича не предполагал двойных трактовок, а потому ему не оставалось ничего иного, кроме как сказать:

— Хорошо, пока ты разбираешься с артефактами — я организую доступ к этой информации, а теперь пошли… Время не ждёт.

Дорогие друзья! На этой ноте я решил закончить восьмую часть, и начать девятую. Помогайте с продвижением — ставьте лайки на новой книге, пишите комментарии, и подписывайтесь на страничку моего сообщества в вк:)

https://vk.com/gohndemidoff

Для вас уже опубликована девятая часть серии с новыми приключениями Кейрона, и это будет что-то грандиозное! Главы постараюсь публиковать чаще, и надеюсь на вашу обратную связь:) Жду вас на новом томе, и не забывайте добавлять его в библиотеку!

https://author.today/work/622448

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.