Максим умер в тёмном переулке и очнулся в мире культиваторов Дао Цзы, где сила решает всё. Здесь властвуют мастера, культивирующие силу энергии Янь — энергии жизни, которой подчиняется весь мир. Но в его теле пробудилась чистая Инь — сила из проклятого ущелья, которую боятся даже великие мастера. Ведь это сила смерти, холода и безмолвия. Сила, которой не должно существовать среди культиваторов. Если об этом узнают — его уничтожат. Если он не научится её контролировать — она уничтожит его сама. Чтобы выжить, Максиму придётся скрывать свою природу, учиться быстрее других и идти путём, который никто в этом мире не должен был пройти.
Наступить на свою честь
Релиз бесплатно (на сайте автора стоимость книг от 100 до 200р) предоставил Booba
Ваша благодарность 50% от покупки турбо доступа по ссылкеhttps://turb.cc/turbo?ps=69740
Я не прошу лайков и донатов. Чтоб отблагодарить купите турбодоступ на 5, 30 дней и т д.
Вы получаете возможность скачивать любые файлы на максимальной скорости, я получаю 50% от Вашей покупки.
Спасибо! Надеюсь, что благодарных людей не так мало..... Я ошибся - много не благодарных, жадных людей
Спасибо kaliko******, Rasam*****, vadimp******, vzaid*****, k.**, Esp***(3 раза), slavau******, kdo***, smsn****, maksime*******, vanoivan******** и a-per***** (1 год), solosh****** (2 года Большое Спасибо) - кто из 26 тысячи переходов по этой ссылке купили турбодоступ.
Спасибо всем, кто купил (продлил) турбодоступ по другим ссылкам с моих сайтов.
Отдельное спасибо Nikmi*****, joker*****, vla*** за покупку на 2 года! lea***, prim****, tanya.shu********* покупка на 1 год. serg**** продление на 1 год
Благодаря Вам еще есть возможность покрывать расходы на содержание сайтов.
Удачи Вам!
Предрассветная тьма ещё не успела уступить место первому серебристому свету, когда тонкая и гибкая фигура в дорогом шёлковом платье осторожно скользнула между густыми кустами цветущего жасмина.
Линь Сюэ — внучка Главного старейшины Академии Небесного Свода, признанная первая красавица Академии, любимица старших учеников и предмет бесконечных вздохов молодых наставников — сейчас выглядела совсем не так величественно, как обычно. Её роскошное многослойное платье цвета утреннего неба, расшитое серебряными нитями и крошечными жемчужинами, то и дело цеплялось за колючие ветви кустов, через которые ей приходилось пробираться. Тонкие золотые подвески в волосах едва слышно позвякивали в такт её осторожным шагам. Нефритовые браслеты на запястьях стукались друг о друга. А длинные серьги, украшенные каплями лунного камня, качались при каждом движении. И каждый этот едва различимый звук в окружающей тишине сейчас казался девушке очень громким. И даже оглушительным.
После очередного перезвона украшений, которые она ранее вообще не замечала, Линь Сюэ сердито нахмурилась.
— Проклятье…
Она аккуратно придержала рукой серьгу, чтобы та перестала качаться, и вновь осторожно раздвинула ветви, преградившие ей путь. Подол платья зацепился за сухую колючку. И девушка раздражённо замерла. Её тонкие ухоженные пальцы быстро освободили дорогую ткань. После чего она едва слышно выдохнула.
— Почему именно сегодня я решила надеть это платье?..
Ответ она, разумеется, знала. Потому что, как всегда, хотела выглядеть безупречно. Даже если никто её не увидит. Даже если она собиралась всего лишь тайком наблюдать. Она просто не умела выглядеть иначе. Слишком давно красота, роскошь и безупречность стали частью её природы. С самого детства все вокруг твердили ей, что она прекрасна. Что она особенная. Что она достойна самого лучшего. И Линь Сюэ привыкла получать всё, чего только пожелает. Но сейчас это самое «всё» ускользало от неё. И это раздражало девушку куда сильнее, чем колючки, цеплявшиеся за её платье.
Последние несколько дней она почти намеренно появлялась на общих тренировочных площадках. Задерживалась в местах, где могли находиться новые ученики Академии. Даже пару раз прогуливалась возле библиотечного павильона. Однако того самого юноши с ледяными глазами нигде не было видно. Словно он растворился. И только потом до неё дошло, что личный ученик наставника вовсе не обязан заниматься вместе с остальными. У таких учеников были собственные территории. Собственные тренировочные площадки. Собственные расписания занятий. И именно это осознание заставило девушку подняться задолго до рассвета. Настолько рано, что две её служанки, обычно начинавшие день первыми, растерянно переглянулись, когда госпожа сама распахнула двери спальни.
— Госпожа, вам нездоровится?
— Нет.
— Тогда… почему вы…
— Не задавайте лишних вопросов.
И вот теперь Линь Сюэ, забыв о привычном достоинстве, пробиралась через кусты, словно какая-нибудь ревнивая школьница, пытающаяся поймать своего парня на измене. И только от одной этой мысли её щёки слегка порозовели. Но отступать она не собиралась. Потому что её тревожила не только собственная гордость. И даже не любопытство. Нет. Сейчас главной причиной её беспокойства была та самая молодая наставница Ли Юньсюэ. Красивая. Талантливая. Уже достаточно сильная, чтобы официально принимать личных учеников. И, что особенно раздражало Линь Сюэ — она обладала той самой зрелой женственностью, которой сама девушка пока лишь начинала овладевать. Линь Сюэ до боли ясно помнила, как Ли Юньсюэ спокойно заявила перед всеми, что Мин-сок — её личный ученик. И как затем ушла, гордо подняв голову. Словно говорила всему миру:
«Это моя собственность.»
И одна только эта мысль до сих пор неприятно жгла сердце девушки.
Вспомнив это чувство, Линь Сюэ закусила нижнюю губу. Что, если Ли Юньсюэ действительно заинтересовалась им не только как наставница? Что, если всё время, пока она сама пыталась разобраться в происходящем, эта женщина проводила с ним дни наедине? Обучала его… Разговаривала с ним… Смеялась рядом с ним… Возможно, касалась его рук, поправляя стойку во время занятий… Подходила слишком близко… От одной этой мысли внутри девушки поднялась горячая волна раздражения…
Она резко отодвинула ветку… Та больно царапнула запястье. И Линь Сюэ тихо зашипела. Но тут же застыла. Так как заметила то, что впереди кусты начали редеть. Сквозь листву показалась просторная тренировочная площадка… Ровные каменные плиты… Аккуратный домик молодой наставницы… Небольшая терраса… Сад камней… Низкий туман, стелющийся над землёй… Предрассветный воздух был прохладным и неподвижным… Всё вокруг казалось удивительно тихим.
Добравшись до нужного места, Линь Сюэ осторожно присела, скрываясь в тени цветущих кустов. Её обычно спокойное сердце сейчас билось чуть быстрее обычного. Она сама не до конца понимала, чего именно ждёт. Что увидит… И почему её так волнует происходящее… Что это было? Любопытство? Желание разобраться? Или что-то гораздо более личное?
Она задумчиво опустила взгляд на свои тонкие пальцы. Те едва заметно дрожали. Линь Сюэ раздражённо сжала ладони.
— Это всего лишь ученик… — едва слышно прошептала она сама себе.
Но сердце почему-то отказывалось верить этим словам. Потому что этот юноша был совсем не «всего лишь». В нём было что-то такое, чего она не могла объяснить. Ледяное спокойствие. Скрытая сила. Равнодушие к её красоте. Отсутствие привычного восхищения в глазах. Он смотрел на неё так, словно видел не первую красавицу Академии, а просто очередного человека, встретившегося ему на пути. И именно это задело её сильнее всего. Линь Сюэ медленно подняла взгляд на пустую пока тренировочную площадку.
Рассвет только начинался, и небо на востоке едва заметно светлело. Даже птицы ещё не проснулись. Вся Академия продолжала спать. А она, внучка Великого старейшины, скрывалась в кустах, чтобы увидеть утреннюю тренировку одного странного юноши.
Осознав это, девушка невольно улыбнулась. Если бы кто-нибудь рассказал ей неделю назад, что она будет делать подобное, Линь Сюэ лишь рассмеялась бы. Но сейчас ей было не до смеха. Слишком многое поставлено на кон. Её гордость. Её любопытство. Её неожиданно вспыхнувший интерес. И, возможно, нечто гораздо более опасное для сердца молодой девушки, чем она пока была готова признать. Осторожно раздвинув последние ветви цветущего кустарника, Линь Сюэ наконец добралась до того места, ради которого поднялась в такую немыслимую для себя рань. Перед ней, в предрассветном сумраке, раскинулся небольшой уединённый двор. Слева стоял изящный домик наставницы Ли Юньсюэ — двухэтажное строение из белого камня и тёмного дерева, с изогнутой черепичной крышей и тонкими резными колоннами. На террасе ещё не горели фонари, и окна оставались тёмными, что говорило о том, что сама наставница, по всей видимости, ещё не выходила наружу.
Справа находилась тренировочная площадка. Каменные плиты, ровно уложенные и испещрённые тончайшими защитными рунами, едва заметно поблёскивали в тусклом свете уходящей ночи. Над землёй стелился тонкий слой прохладного тумана. Воздух был неподвижен. Тишина казалась почти полной. И именно поэтому Линь Сюэ далеко не сразу осознала, что на площадке уже кто-то есть. Сначала она уловила лишь смазанное движение. Потом ещё одно. Тень. Вспышка. Едва различимый свист рассечённого воздуха. И только когда её глаза окончательно привыкли к полумраку, девушка поняла, что перед ней находится тот самый юноша. Мин-сок. Он уже тренировался. Совершенно один. Без наставницы. Без зрителей. Без малейшего желания произвести на кого-то впечатление. И именно это поразило Линь Сюэ едва ли не сильнее всего.
Он был раздет до пояса. Словно та самая предрассветная прохлада, от которой она сама невольно плотнее запахнула шёлковую накидку, его вовсе никак не касалась. Светлеющая полоска горизонта мягко скользила по его телу, выхватывая из сумрака напряжённые линии плеч, груди и спины. Каждое движение подчёркивало силу его мускулов. Не тяжёлую и грубую, как у многих культиваторов, увлекающихся исключительно внешней мощью. А плотную, гибкую, идеально выверенную. Это было тело не просто бойца. Это было тело хищника. Опасного. Быстрого. Смертельно точного. Сейчас в его руках находился тот самый странный посох. Длинный, тёмный, почти чёрный. Даже издалека он казался необычным. Матовая поверхность не отражала света. Само дерево выглядело так, будто впитало в себя холод ночи. Но больше всего завораживало не оружие. А то, как он им владел.
Линь Сюэ видела множество техник. С детства её окружали лучшие мастера Академии. Так что она довольно часто наблюдала за поединками старших учеников. За показательными выступлениями наставников. И даже за тренировками старейшин. Но стиль Мин-сока не походил ни на что, что ей доводилось видеть раньше. Он не двигался по прямым и понятным траекториям. Не демонстрировал привычной плавности движений. Не следовал канонам известных школ. Каждое его движение было резким и непредсказуемым. Ломаным. Текучим. И в то же время пугающе естественным. Словно он не выполнял заученные формы. А… Охотился… Его посох то стелился почти вдоль земли, как тело гигантской сколопендры, готовящейся к броску… То внезапно взмывал вверх, нанося молниеносный укол… То описывал широкую дугу, заставляя воздух гудеть… То исчезал в смазанном вихре, из которого в следующий миг следовал удар, способный раздробить кость… Его шаги были бесшумны. Плавны. Но каждая постановка стопы содержала скрытую угрозу. Он то резко сокращал дистанцию, то отступал на полшага, чтобы тут же атаковать под совершенно невозможным углом. Это был танец. Но танец смертельно опасного существа. Холодного. Безжалостного. Непредсказуемого.
Внезапно для себя Линь Сюэ поняла, кого именно сейчас этот парень ей напоминает. Не человека. И даже не привычного духовного зверя. А гигантскую ледяную сколопендру. То самое смертельно опасное существо, про которое ходят легенды, и которое замирает неподвижно лишь затем, чтобы в следующий миг нанести стремительный и точный удар. Видимо поэтому, как она уже узнала от своего дедушки, которому обо всём регулярно докладывали, этот стиль назывался — стилем «Ледяной сколопендры». Сейчас даже этот самый посох в его руках казался живым. Каждое вращение порождало короткие порывы ветра. От которых тонкие ветви ближайших деревьев слегка покачивались. Листья дрожали. Туман расходился кругами. Несколько раз воздух прорезал такой резкий свист, что Линь Сюэ невольно вздрагивала. А сам Мин-сок при этом сохранял полную сосредоточенность. На его обычно бесстрастном лице не было ни тени самодовольства. Ни желания произвести впечатление. Ни капли позёрства. Только абсолютная концентрация. И холодная, отточенная до совершенства эффективность.
В этот момент девушка почувствовала, что перестала дышать. Совсем. Её грудь замерла. Сердце стучало быстро и неровно. Красивые миндалевидные глаза расширились. Но она всё никак не могла отвести взгляда от этой завораживающей картины, что сейчас разворачивалась перед ней. Каждый новый поворот тела. Каждое напряжение чётко проступающих под гладкой кожей мышц. Каждое стремительное движение посоха. Всё это завораживало её сильнее любого танца, который она когда-либо видела. Но самым странным было другое. Она не испытывала страха. Хотя инстинкты ясно подсказывали о том, что перед ней находится по-настоящему опасный человек. Вместо страха она ощущала восхищение. И нечто куда более личное. Тепло, разливающееся по телу. Учащённое дыхание. Сухость во рту. И… Неожиданное желание подойти ближе… Ещё ближе… Настолько близко, чтобы почувствовать исходящий от него жар и запах разгорячённого тренировкой тела.
Ощутив это, Линь Сюэ резко прикусила губу. Её щёки вспыхнули, и девушка судорожно сглотнула. Но продолжала смотреть, просто не в силах пошевелиться. Не в силах отвернуться. Словно заворожённая. Словно сама попала под действие какой-то неведомой ментальной техники. И впервые за долгие годы первая красавица Академии Небесного Свода вдруг поняла, что существует нечто гораздо более опасное, чем чужое высокомерие. Это было чувство, когда один-единственный человек начинает занимать все твои мысли. И ты уже не можешь сделать вид, будто тебе всё равно.
Да. Первые несколько мгновений Линь Сюэ, затаившаяся среди густых кустов жасмина, наблюдала за тренировкой Мин-сока с тем лёгким снисходительным интересом, который обычно испытывала ко всему, что не относилось к привычному для неё миру. Её взгляд невольно задержался на длинном тёмном шесте в его руках. И на губах девушки появилась едва заметная насмешливая улыбка.
«Палка? — Она чуть приподняла тонкую бровь. — Неужели он и в самом деле занимается с обычной палкой?»
Линь Сюэ прекрасно помнила, что во время прибытия в Академию у этого юноши на поясе висел вполне достойный меч. Не выдающийся, но достаточно качественный для человека его возраста и положения. А сейчас этот загадочный ученик, из-за которого в Академии уже успели перешёптываться наставники и даже старейшины, тренировался с каким-то посохом, напоминающим грубо обработанную ветвь. И для девушки, выросшей среди лучших артефактов и драгоценных клинков, это выглядело почти забавно. Тогда она даже мысленно усмехнулась.
«И из-за этого мальчишки столько шума?»
Но уже в следующий миг её насмешка исчезла без следа. Мин-сок внезапно остановился. Лишь на долю секунды. Его тело застыло в абсолютной неподвижности. Будто смертоносное существо перед последним броском. Затем последовал выпад. Не размашистый удар. Не эффектное вращение. Всего лишь короткое, почти небрежное движение вперёд. И тёмный конец посоха едва коснулся каменного чурбака, установленного на краю площадки. Но в тот же миг произошло нечто, заставившее Линь Сюэ широко распахнуть глаза.
От этого короткого прикосновения этот каменный блок… Взорвался… Именно взорвался. Без огня. Без вспышки техники. Без видимого выброса энергии. Только сухой, резкий треск. И через мгновение прочный тренировочный снаряд разлетелся на десятки, а затем и сотни мелких осколков. Куски этого камня со свистом разлетелись во все стороны. Некоторые ударили по плитам. Другие с сухим шорохом врезались в стволы деревьев. Над площадкой поднялось облачко каменной пыли.
Линь Сюэ судорожно втянула воздух. От неожиданности её пальцы непроизвольно дрогнули, и в тот же миг тонкие нефритовые браслеты, охватывающие её тонкие запястья, едва слышно звякнули. И этот звук в утренней тишине показался ей оглушительным. Сердце девушки тут же ухнуло куда-то вниз. Она мгновенно присела, почти скрывшись в кустах, и её гибкое тело напряглось. Паническая мысль пронеслась в голове девушки с пугающей скоростью:
«Он услышал!»
Щёки Линь Сюэ вспыхнули. Если он заметил её здесь… Если поймёт, что внучка Великого старейшины пряталась в кустах, наблюдая за его тренировкой… От одной этой мысли ей даже захотелось провалиться сквозь землю. Однако прошла секунда… Потом ещё одна… Но Мин-сок даже не повернул головы в сторону потенциального источника звука. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Словно он вообще не заметил постороннего звука. Или… Что было куда более тревожным… Просто не счёл его достойным своего внимания.
Юноша действительно спокойно продолжил тренировку, словно ничего не произошло. Линь Сюэ медленно выдохнула и вновь осторожно приподнялась. Теперь в её взгляде не осталось ни тени прежней насмешки. Только изумление. И всё возрастающее восхищение. Она смотрела уже совсем другими глазами. С той секунды, когда простой, на первый взгляд, посох превратил массивный каменный блок в груду осколков, всё происходящее перестало казаться ей игрой. Перед ней находился не просто талантливый юноша, которого заметили и выделили на провинциальном турнире. Перед ней находился настоящий боец. Опасный. Сильный. И крайне необычный.
Спустя некоторое время Мин-сок завершил цикл упражнений с посохом. Его дыхание оставалось ровным, но на теле выступили капли пота, серебрящиеся в первых лучах восходящего солнца. Он без лишней спешки отложил тёмный шест. Затем протянул руку к мечу. И острый клинок мягко вышел из ножен. Тихий металлический звук разнёсся по двору.
И в этот момент Линь Сюэ снова испытала удивление. Потому что Мин-сок изменился буквально на глазах. Если во время работы с посохом он напоминал стремительную ледяную сколопендру — гибкую, извивающуюся и непредсказуемую, — то теперь его движения стали совершенно иными. Более прямыми. Более точными. Более холодными. Меч в его руках не кружился в эффектных дугах. Не создавал красивых вспышек энергии. Каждое движение было предельно лаконичным. Минимум усилий. Минимум лишних жестов. Идеальная точность. Он наносил уколы так быстро, что глаз едва успевал их фиксировать. Менял угол атаки на доли пальца. Смещался ровно настолько, насколько требовала ситуация. Казалось, будто он не просто размахивает клинком. Будто он видит невидимые линии. Точки, в которых противника можно сломать одним-единственным ударом.
Всё это время Линь Сюэ неотрывно смотрела на него. В этот момент её память лихорадочно перебирала все известные ей стили. Она знала техники Академии Небесного Свода. Знала стили дружественных школ. Даже видела редкие семейные искусства. Но то, что сейчас демонстрировал Мин-сок, не совпадало ни с одним из них. Это было что-то совершенно чуждое. И при этом пугающе эффективное.
Она медленно нахмурилась.
«Откуда… — Тонкие пальцы сами собой сжали край рукава. — Откуда у обычного мальчишки могут быть такие навыки?»
Если бы подобное продемонстрировал наследник древнего клана, она бы не удивилась. Если бы это показывал старший ученик после десятков лет обучения — тоже. Но сейчас перед ней был юноша, который ещё совсем недавно считался одним из многочисленных кандидатов. Парень из какой-то почти забытой школы «Кленового листа». И тем не менее его движения выдавали опыт, наблюдательность и боевую практику, которую невозможно получить случайно.
Теперь Линь Сюэ чувствовала, как внутри неё разгорается новое чувство. Не просто интерес. А полноценное, жгучее любопытство. Кем же ты на самом деле являешься, Мин-сок? Кто тебя обучал? Что скрывается за твоими холодными глазами? И почему каждый новый ответ рождает ещё больше вопросов?
Солнце медленно поднималось над горными вершинами. Золотой свет ложился на тренировочную площадку. На сверкающий в его руках меч. На напряжённое тело юноши. И на лицо девушки, которая уже окончательно забыла, зачем вообще пришла сюда. Теперь она просто не могла отвести от него взгляд.
В этот момент Линь Сюэ, всё так же скрываясь в густой тени жасминовых кустов, постепенно приходила к выводу, который одновременно и раздражал её, и возбуждал её любопытство. Сначала ей показалось, что этот парень просто владеет несколькими разрозненными техниками. Но чем дольше она наблюдала, тем яснее понимала тот факт, что всё то, что он делает, подчиняется единой основе. Это было не набором случайных движений. Это была цельная система. Система, которая словно меняла свою форму в зависимости от того, какое оружие оказывалось у него в руках. Когда он использовал тяжёлый посох, его движения напоминали яростную и стремительную сколопендру. Гибкое тело извивалось… Корпус резко изгибался… Ступни скользили по камню почти бесшумно… Каждый удар шёл по неожиданной траектории, словно длинное тело ядовитого существа молниеносно выбрасывало вперед смертельные сегменты. Когда в его ладони оказывался меч, движения становились холоднее. Сдержаннее. Точнее. Тогда он напоминал ледяную иглу, способную пробить даже самую прочную защиту.
Но теперь, когда Мин-сок отложил клинок в сторону и выпрямился, Линь Сюэ невольно задержала дыхание. Он остался без оружия. И именно в этот момент девушка неожиданно почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Потому что теперь юноша выглядел куда опаснее, чем с посохом или мечом. Несколько секунд он стоял неподвижно. Его мускулистые ноги были чуть согнуты. Плечи расслаблены. Руки свободно опущены. Но в этой кажущейся расслабленности ощущалась скрытая сила. Такая же, какая чувствуется в звере, лежащем в траве перед броском. И вот он начал двигаться. Первый шаг был почти незаметным. Второй — резким. Третий — совершенно непредсказуемым. Его тело словно перестало подчиняться человеческой логике. Он резко смещался в сторону. Скручивался всем корпусом. Выгибался под невозможными углами. Опускался настолько низко, что казалось, будто сейчас потеряет равновесие. Но вместо этого тут же взрывался новым движением. Каждое смещение происходило настолько неожиданно, что Линь Сюэ, несмотря на весь свой опыт, не успевала проследить за его траекторией.
Её сознание автоматически анализировало каждое движение. Если бы она стояла напротив него в бою, то инстинктивно попыталась бы определить линию атаки. Предугадать его следующий шаг. Подготовить контрудар. Но сейчас, наблюдая со стороны, девушка с растущим изумлением понимала то, что ничего подобного она не может сделать. Просто не может. Каждый раз, когда ей казалось, что она поняла направление движения, Мин-сок уже смещался в совершенно другую точку. Каждый раз, когда она мысленно выстраивала защиту, его воображаемый удар приходился в место, которое она оставляла открытым. При всём этом его руки не выглядели человеческими. Пальцы были слегка согнуты. Ладони раскрыты не полностью. Кисти образовывали форму, больше напоминающую когти или крючья. Но это не выглядело театрально. Наоборот. Удивительно естественно. Словно его руки действительно были созданы именно для того, чтобы рвать, цеплять, дробить и ломать. В какой-то момент Линь Сюэ поймала себя на том, что уже не думает о нём как о юноше. Перед её глазами двигался молодой хищник. Быстрый. Безжалостный. Непредсказуемый. И смертельно опасный.
Сердце девушки забилось чаще.
«Если бы он атаковал меня вот так…»
Она непроизвольно сжала тонкие пальцы. И впервые за долгое время ощутила неприятную неуверенность. Линь Сюэ была одной из лучших учениц Академии Небесного Свода. Находилась на первой звезде уровня культивации Да Доу Ши. Владела редкими техниками. Побеждала в десятках поединков. И привыкла смотреть на сверстников свысока. Но сейчас, наблюдая за Мин-соком, она вдруг осознала, что совершенно не уверена в собственной победе. Особенно в ближнем бою. Слишком уж странной была его манера двигаться. Слишком неудобной… Для противника… Слишком дикой… Слишком… Эффективной… Она не могла предсказать ни одного его удара. А значит, не могла гарантировать того, что вообще сумеет хоть как-то от неё защититься.
Словно в подтверждение её мыслей, Мин-сок резко сорвался с места. До этого он двигался вокруг центра площадки. Теперь же парень внезапно метнулся к нескольким толстым деревянным столбам, установленным у края двора. Эти столбы использовались для отработки ударов. Каждый был изготовлен из плотного, высушенного дерева. И девушка прекрасно знала о том, что такие мишени выдерживали десятки тренировок старших учеников.
Сейчас же Мин-сок подлетел к ним одним почти неуловимым прыжком. Его тело в воздухе неожиданно скрутилось. Позвоночник изогнулся, словно пружина. Плечи парня резко развернулись. И обе руки одновременно выбросились вперёд. Это были не кулаки. Не раскрытые ладони. А именно те самые согнутые кисти, напоминающие крюки. Следом раздались два сухих, тяжёлых удара. Затем треск. И в следующий миг оба толстых столба буквально разлетелись в щепки. Крупные куски древесины со свистом полетели в стороны. Щепки закружились в воздухе. Некоторые ударились о каменные плиты. Другие посыпались на траву. А сам Мин-сок уже стоял чуть дальше, плавно выпрямляясь, словно вообще не приложил никаких усилий. Как будто только что не уничтожил двумя ударами тренировочные мишени, на изготовление которых уходили месяцы работы мастеров.
Линь Сюэ снова поражённо выдохнула. Её чётко очерченные красивые губы невольно приоткрылись. В глазах вспыхнуло настоящее изумление. Она знала то, насколько прочными были эти столбы. Даже многие старшие ученики не могли разрушить их столь легко. А этот юноша сделал это голыми руками… Без крика… Без демонстрации силы… Без видимого напряжения… Просто… Словно проходя мимо.
Сердце девушки колотилось всё быстрее. И теперь она уже окончательно понимала, что её интерес к этому странному ученику вовсе не был капризом избалованной красавицы. Нет. Перед ней действительно находился кто-то необычный. Кто-то из тех, чья истинная ценность только начинала раскрываться. И чем больше Линь Сюэ наблюдала за ним, тем сильнее убеждалась в том, что должна узнать о нём всё. Абсолютно всё. Линь Сюэ ещё несколько долгих мгновений стояла неподвижно, прячась за густыми кустами, словно боялась, что стоит ей хотя бы моргнуть — и увиденное рассеется, как утренний туман.
На тренировочной площадке всё постепенно затихало. Мин-сок завершил последний цикл движений. Несколько секунд он стоял совершенно неподвижно, восстанавливая дыхание. Его широкая грудь мерно поднималась и опускалась. По рельефным мышцам плеч и спины медленно скатывались прозрачные капли пота. Первый луч солнца, выглянувший из-за горных вершин, скользнул по его коже, и на мгновение юноша действительно показался Линь Сюэ статуей, выточенной каким-то безумно талантливым мастером из светлого камня и льда. Наконец он спокойно поднял с земли полотенце, вытер лицо и шею, подобрал меч и странный тёмный посох, после чего без малейшей спешки направился к своему дому. А затем дверь тихо за ним закрылась.
И только тогда Линь Сюэ позволила себе выдохнуть. Она даже не заметила, что всё это время стояла, затаив дыхание. Грудь девушки тяжело вздымалась. Сердце билось быстрее обычного. Но причиной этому было уже не только волнение от того, что её могли заметить. Нет. Сейчас её разум лихорадочно пытался осмыслить всё увиденное. После чего она медленно, очень осторожно, стараясь не задеть ни одной ветки, начала отступать назад. Теперь каждый её шаг был ещё более аккуратным, чем прежде. Она тщательно придерживала длинный подол платья. Другой рукой прижимала к груди ожерелье и браслеты, чтобы драгоценности не звякнули в неподходящий момент. Казалось, что даже самый лёгкий шорох листьев заставлял её настороженно замирать на месте. Ведь она и сама сейчас прекрасно понимала тот факт, что если бы кто-то увидел внучку Великого старейшины, крадущуюся ранним утром по кустам возле дома молодого ученика, то весьма нелицеприятные слухи разлетелись бы по Академии быстрее весеннего ветра. И эти слухи ударили бы не только по её собственной репутации. Они коснулись бы и её деда. А Линь Сюэ слишком хорошо понимала, что положение её семьи держится не только на силе и влиянии, но и на безупречности внешнего образа. И именно потому она должна была исчезнуть отсюда так же незаметно, как появилась.
Но мысли девушки были уже далеко от этой осторожной прогулки. Всё её внимание сейчас сосредоточилось на одном-единственном человеке. Мин-соке. Она вновь и вновь прокручивала в памяти его движения… Разрушенный одним лёгким касанием его посоха каменный блок… Разлетевшиеся под ударами его рук в щепки тренировочные столбы… И, при всём этом разрушительном воздействии, почти полное отсутствие видимого использования энергии Дао Цзы. Именно последнее поражало её сильнее всего. Линь Сюэ была опытной ученицей. Она отлично умела чувствовать колебания ауры. И если кто-то применял мощную технику, то она сразу замечала это. Если происходил резкий выброс энергии — она ощущала его практически мгновенно. Но во время тренировки Мин-сока ничего подобного не происходило. Да, вокруг него ощущались лёгкие колебания. Тонкие, едва уловимые. Но они были слишком слабыми, чтобы объяснить ту разрушительную мощь, которую она только что видела. Он не обрушивал на цели лавину силы. Он не усиливал тело грубым потоком энергии. Он просто наносил удар. И этот удар разрушал камень и дерево так, словно сам мир соглашался с тем, что именно здесь и сейчас всё должно быть уничтожено.
Эта странная мысль заставила девушку невольно нахмуриться.
«Значит, дело не только в энергии.»
Она медленно вышла из кустов и, убедившись, что вокруг никого нет, направилась по узкой каменной дорожке прочь от домика наставницы Ли Юньсюэ. Утренний воздух был прохладным. Над садами ещё висела тонкая дымка. Солнце только начинало освещать крыши павильонов. Но, казалось, что Линь Сюэ почти ничего не замечала вокруг. В голове девушки, одна за другой, вспыхивали новые мысли. Такая сила не могла появиться сама собой. Подобные движения не рождаются за несколько месяцев даже усиленных тренировок. Невозможно случайно научиться разрушать толстые деревянные столбы голыми руками. Невозможно без многолетних тренировок двигаться с такой скоростью и точностью. Невозможно так свободно владеть сразу несколькими совершенно разными видами оружия. Значит, этот юноша тренировался долгие годы. Под руководством какого-то мастера. Причём мастера настолько необычного, что его знания не имели ничего общего с известными ей школами.
В этот момент Линь Сюэ снова почувствовала, как в её груди разгорается почти болезненное любопытство. Так как у неё всё больше и больше появлялось вопросов, на которые просто не было ответов. Кто был его учителем? Где находился этот человек? Почему никто в Академии не знает такого стиля боя? Если этот мастер настолько искусен, почему его имя не гремит по всему миру культиваторов? И, самый важный вопрос… Какие ещё секреты скрывает этот холодный и молчаливый юноша?
Едва подумав об этом, девушка немного нервно прикусила нижнюю губу. Её шаги невольно замедлились. Она уже почти не сомневалась, что слухи о Мин-соке — лишь малая часть истины. Даже его происхождение теперь казалось ей куда более загадочным. Может ли источником таких знаний и мастерства быть та самая школа «Кленового листа»? Ведь, насколько ей было уже известно, это была маленькая провинциальная школа? Нет… Это объяснение звучало слишком просто… Слишком удобно… Тем более, что даже она сейчас понимала, что за его внешней сдержанностью явно скрывалось нечто большее.
Линь Сюэ мысленно признала то, что ещё несколько дней назад показалось бы ей невозможным. Этот парень действительно заслуживал того внимания, которое к нему проявили наставники и старейшины. И даже, вполне возможно, более того. И если она хочет понять, почему из-за него в Академии поднялось столько шума, ей придётся узнать о нём всё. Где он вырос… Кто его обучал… Какими техниками он на самом деле владеет… Какую силу скрывают его необычные ледяные глаза… И, самое главное… Насколько далеко может зайти человек, который уже сейчас способен внушить ей, одной из сильнейших учениц Академии Небесного Свода, искреннюю неуверенность в собственных силах…
Когда эта мысль окончательно оформилась в её сознании, Линь Сюэ медленно улыбнулась. Но в этой улыбке уже не было прежней насмешливой самоуверенности. Только азарт. Жгучий интерес. И твёрдое решение. Она обязательно узнает, кто такой Мин-сок. Даже если ради этого ей придётся перевернуть вверх дном всю Академию Небесного Свода.
С большим трудом подавив желание ещё раз обернуться и посмотреть в сторону небольшого домика, где только что исчез Мин-сок, Линь Сюэ наконец заставила себя сосредоточиться на более насущной задаче. Ведь сейчас ей нужно было как можно скорее покинуть это место. И сделать это так, чтобы никто и никогда не узнал, где именно она провела это утро.
Так что, весьма осторожно выбравшись из кустов, девушка первым делом остановилась на узкой каменной дорожке и недовольно осмотрела себя. Картина оказалась далека от идеальной. Подол её дорогого светло-голубого платья был испачкан влажной землёй. На тонкой вышивке из серебряных нитей застряли несколько сухих листьев. Один из длинных рукавов слегка зацепился за колючую ветку и теперь был едва заметно смят. В волосы, которые служанки ещё до рассвета так тщательно укладывали не меньше часа, попало несколько крошечных лепестков жасмина.
Осознав всё это, Линь Сюэ раздражённо нахмурилась. Она быстро стряхнула грязь с ткани. Аккуратно вытащила листья из волос. Провела ладонью по рукаву. Поправила пояс. Затем снова аккуратно прикоснулась к уложенным волосам, проверяя, не выбилась ли какая-нибудь прядь. Но почти сразу же недовольно прикусила губу. На полноценное приведение себя в порядок времени не было. Сейчас время было важнее внешнего вида. Ведь сегодня она своими собственными глазами увидела слишком многое, чтобы откладывать давно назревший разговор. И потому, решительно вскинув подбородок, Линь Сюэ направилась прямо к резиденции своего деда. Её шаги были быстрыми, но внешне она сохраняла обычное для себя спокойствие. Со стороны никто не догадался бы, что в груди девушки всё ещё бешено колотится сердце. А мысли сменяют друг друга с такой скоростью, что ей едва удаётся их удерживать в зоне своего внимания.
Утреннее солнце уже начинало золотить крыши павильонов. На дорожках появлялись первые ученики. Многочисленные служанки уже старательно спешили с подносами в стороны жилья старейшин и старших наставников. Где-то вдалеке даже слышались удары тренировочных мечей.
Но Линь Сюэ почти ничего не замечала. Перед внутренним взором молодой девушки вновь и вновь возникали картины, увиденные на тренировочной площадке. Тёмный посох, в движении кажущийся живой и смертельно опасной змеёй… Разлетевшийся на куски каменный блок… Голые руки, превращающие толстые деревянные столбы в облако щепок… Непредсказуемые, словно рваные движения. Холодные голубые глаза. И то странное ощущение скрытой опасности, которое исходило от этого внешне спокойного юноши.
Она снова невольно сжала пальцы.
«Кто ты такой, Мин-сок?»
Этот вопрос звучал в её голове снова и снова. Линь Сюэ прекрасно понимала, что всё то, что она увидела этим утрорм, нельзя было объяснить обычным талантом. Талантливых учеников в Академии было немало. Сильных бойцов — тоже. Но подобная манера боя… Подобная техника… Подобная разрушительная мощь без явного использования энергии… Это было чем-то совершенно иным. Именно поэтому она сразу отказалась от мысли идти к другим старейшинам. Любой из них начал бы задавать лишние вопросы. Почему она интересуется этим учеником? Откуда у неё такая уверенность в его ценности? Что именно она видела? А некоторые, возможно, и вовсе попытались бы использовать эту информацию в собственных интересах. Нет… Сейчас ей нужен был только один человек. Её дед. Главный старейшина Академии Небесного Свода. Единственный, кто обладал достаточной властью и знаниями, чтобы оценить услышанное. Единственный, кто мог дать ей ответы. И единственный, кто, скорее всего, уже знал о Мин-соке куда больше, чем все остальные.
И чем ближе Линь Сюэ подходила к резиденции деда, тем яснее выстраивалась цепочка её мыслей. Среди кандидатов на обучение могло оказаться множество перспективных юношей. Но сколько из них способны голыми руками разрушать тренировочные столбы? Сколько из них владеют сразу несколькими стилями боя? Сколько из них настолько опасны, что даже она, одна из сильнейших учениц Академии, не уверена в исходе возможного поединка? Ответ был очевиден. Практически никто. И тогда неизбежно возникал другой вопрос. Неужели именно это в нём и увидела Ли Юньсюэ во время турнира? Не просто красивого юношу с необычными глазами. Не просто талантливого новичка. А бойца, который уже сейчас обладает качествами, способными сделать его по-настоящему грозным противником. Если всё обстояло именно так… Линь Сюэ невольно замедлила шаг… То её молодая соперница оказалась куда прозорливее, чем она предполагала. И это неприятно кольнуло её самолюбие. Она привыкла считать Ли Юньсюэ неопытной наставницей, которой просто повезло. Но теперь вынуждена была признать, что та, возможно, сумела первой разглядеть в Мин-соке скрытое сокровище. Именно эта мысль заставила девушку ещё сильнее ускорить шаг. Если её догадки верны, то ситуация становится слишком серьёзной, чтобы оставлять её без внимания. Талантливые культиваторы были не просто учениками. Они были будущей силой. Опорой. Оружием. Средством усиления влияния. Даже в их Академии каждый старейшина стремился окружить себя как можно более способными учениками, укрепляя таким образом и собственное положение внутри Академии. И если Мин-сок действительно настолько необычен, то его ценность может оказаться поистине огромной. Незнакомый стиль боя… Неизвестная школа… Умение разрушать защитные техники… Возможно, какая-то невероятно редкая стихия… Такой человек был способен стать козырем, о котором противники даже не будут подозревать. А если удастся привязать его к семье Линь…
При этой мысли на чувственных губах Линь Сюэ медленно появилась тонкая задумчивая улыбка. Она уже почти не сомневалась, что её дед в полной мере оценит подобную возможность. Великий старейшина всегда умел смотреть на несколько шагов вперёд. Если в Академии появился столь необычный ученик, то он сам наверняка постарается понять, как лучше можно было бы использовать этот шанс. А если потребуется — и подчинить этого юношу интересам своей семьи.
Немного погодя перед девушкой показались высокие ворота резиденции Великого старейшины. Два старших ученика почтительно склонились, увидев её. Линь Сюэ, едва заметно кивнув, уверенно поднялась по широким каменным ступеням. Теперь её лицо вновь стало спокойным и безмятежным. Ни один человек не смог бы догадаться, какое возбуждение скрывается за этим внешним спокойствием. Она уже твёрдо знала, о чём будет говорить. И была уверена только в одном. После сегодняшнего разговора интерес её деда к Мин-соку станет куда более серьёзным, чем прежде.
Продолжая идти, Линь Сюэ почти беззвучно поднялась по широким ступеням резиденции Великого старейшины. Даже здесь, в самом сердце Академии Небесного Свода, где каждая плита была отполирована до зеркального блеска, а воздух казался насыщенным спокойной и величественной духовной энергией, ощущалась особая атмосфера. Это было место человека, чьё слово могло определить судьбу любого ученика, наставника и даже целого государства.
Тяжёлые створки дверей, украшенные резьбой с изображением парящих драконов и небесных журавлей, и ведущие в личные покои главы Академии, уже были слегка приоткрыты. Два старших ученика, несущие службу у входа и в это помещение, лишь молча поклонились, пропуская её внутрь. Линь Сюэ не стала им ничего объяснять. Она с детства привыкла к тому, что двери этого дома открываются перед ней без лишних вопросов. Однако сейчас, едва переступив порог, девушка невольно замедлила шаг. В просторном зале царила глубокая, почти благоговейная тишина. В центре помещения, возле низкого стола из тёмного ароматного дерева, сидел её дед. Великий старейшина Линь. Несмотря на преклонный возраст, его фигура оставалась прямой, словно древний меч, так и не утративший своей смертоносной остроты. Его длинные седые волосы были собраны в простой пучок и скреплены нефритовой шпилькой. А морщинистое лицо — казалось спокойным, и почти бесстрастным.
Но Линь Сюэ слишком хорошо знала этого человека. Когда её дед выглядел настолько неподвижным, это означало лишь одно — его разум был полностью сосредоточен на предмете, который находится перед ним. А сейчас перед ним лежал старый свиток. И даже с расстояния девушка почувствовала исходящее от него ощущение древности. Пожелтевший материал, из которого тот изготовлен, был испещрён символами столь сложного начертания, что некоторые из них казались почти живыми. Чернила местами потускнели. Края были потёрты. И даже на поверхности виднелись следы времени, будто свиток пережил сотни лет, бесчисленные путешествия и, возможно, не одно сражение. Рядом лежал нефритовый контейнер, в котором обычно хранили особенно ценные манускрипты. А также несколько артефактов для проведения тщательного анализа — тонкая серебряная игла, прозрачная пластина из горного хрусталя и круглая печать, предназначенная для выявления скрытых ограничений и защитных заклятий.
Едва взглянув на всё это, Линь Сюэ сразу же поняла, что трактат попал в Академию совсем недавно. Скорее всего, его принесли поисковые группы. Даже Великая Академия Небесного Свода, обладавшая несметными богатствами и собственными библиотеками, не могла довольствоваться лишь уже накопленными знаниями. И чтобы оставаться сильнейшими, им приходилось постоянно искать новое. Новые техники… Новые рецепты пилюль… Утраченные методы культивации… Древние артефакты… Сведения о давно исчезнувших сектах… Именно поэтому Академия регулярно отправляла экспедиции в самые опасные места этого мира. В так называемые Проклятые земли. Или, как говорили некоторые старые мастера, Божественные руины. Это были те самые места, где даже сама реальность была повреждена. Где пространство и время текли иначе. Где обычная песчинка могла скрывать целый разрушенный город. Где в капле воды иногда отражались тени давно погибших цивилизаций. Где из расщелины между камнями можно было попасть в карманный мир, наполненный руинами дворцов, забытыми сокровищами и чудовищами, существовавшими ещё до появления нынешних царств. Эти земли были смертельно опасны. Там бушевали нестабильные потоки энергии. Пространство могло разорваться без предупреждения. В любой момент на пути мог возникнуть древний зверь или искажённое существо, пережившее века в изменённой среде. Но награда за риск нередко превосходила всё, что можно было получить в обычном мире. Именно поэтому сильнейшие силы континента снова и снова посылали туда лучших мастеров.
Сейчас же, судя по всему, один из таких трофеев лежал перед её дедом. Линь Сюэ замерла в нескольких шагах от стола. Она не осмелилась сразу заговорить. И Великий старейшина, всё также не поднимая головы, медленно перевёл взгляд по строкам свитка. На мгновение его пальцы коснулись края манускрипта, словно он проверял структуру заключённой внутри энергии. И только спустя несколько долгих мгновений старик аккуратно свернул свиток. Спрятал его обратно в нефритовый футляр. И лишь затем поднял глаза. Его взгляд, глубокий и пронзительный, мгновенно остановился на внучке, и старик чуть приподнял седую бровь.
— Сюэ…— произнёс он спокойным, но внимательным голосом. — Ты пришла ко мне ещё до рассвета, да ещё и в таком виде.
Только теперь девушка поняла, что её старания скрыть следы утренней вылазки оказались не столь успешными. На подоле её платья всё ещё оставались следы влажной земли. Одна прядь волос выбилась из идеально уложенной причёски. А на рукаве сохранилась тонкая складка от зацепившейся ветки. В этот момент на губах Великого старейшины мелькнула едва заметная улыбка.
— Судя по твоему виду, — продолжил он, — ты либо впервые в жизни решила самостоятельно прогуляться через кусты, либо нашла нечто, что показалось тебе намного интереснее собственного отражения в зеркале.
После этих слов, щёки Линь Сюэ слегка порозовели. Но в этот раз она не стала возражать. Слишком сильным было её желание получить ответы на возникшие у неё вопросы. Поэтому она медленно выпрямилась, посмотрела деду прямо в глаза и, стараясь сохранить спокойствие, произнесла:
— Дедушка… мне нужно поговорить с тобой о новом ученике наставницы Ли Юньсюэ.
Великий старейшина Линь на мгновение замолчал. А затем его взгляд стал чуть более сосредоточенным. Он неторопливо сложил руки перед собой.
— О Мин-соке? — спокойно уточнил он.
Линь Сюэ слегка прищурилась. Сам факт того, что дед сразу понял, о ком идёт речь, лишь подтвердил её догадки. Этот юноша действительно занимал мысли старейшин Академии куда сильнее, чем ей казалось изначально. Линь Сюэ, до этого державшаяся с подчёркнутым достоинством, на мгновение отвела взгляд. Даже для неё самой происходящее казалось несколько… неловким. В конце концов, как бы она ни пыталась представить своё утреннее путешествие как проявление разумной осторожности и заботы об интересах семьи Линь, со стороны всё выглядело весьма двусмысленно. Первая красавица Академии. Внучка Великого старейшины. Одна из самых завидных невест во всей Великой Академии Небесного Свода. И эта девушка ещё до рассвета тайком пробирается через кусты, чтобы подглядывать за тренировкой недавно прибывшего юноши. Даже мысленно сформулированная таким образом ситуация заставила её почувствовать, как кончики ушей начинают предательски теплеть. Однако Линь Сюэ быстро взяла себя в руки. Она выпрямилась, слегка приподняла подбородок и, стараясь говорить спокойно и уверенно, начала рассказывать всё, что увидела этим утром. Она подробно описала, как заметила Мин-сока на тренировочной площадке. Как он двигался. Как использовал странный чёрный посох. Как одним лёгким касанием уничтожил массивный каменный блок. Как затем сменил оружие на меч. Как его стиль движения изменился, но при этом сохранил ту же самую непредсказуемую основу. Как, наконец, он вовсе отбросил оружие и начал двигаться так, словно сам превратился в смертоносного хищника. Она рассказала, как своими руками разбил толстые деревянные столбы. Как всё это происходило без заметного расхода энергии. Как каждый его удар казался одновременно простым и пугающе эффективным.
Великий старейшина всё это выслушал молча. Не перебивая её. Не задавая вопросов. Только его глаза становились всё более внимательными. Когда девушка закончила, в зале на несколько мгновений воцарилась тишина. Затем старик медленно откинулся на спинку кресла. И на его губах появилась едва заметная насмешливая улыбка.
— Значит, — протянул он, — моя внучка поднялась ещё до восхода солнца, пробралась через кусты, испачкала платье, испортила причёску… и всё это ради того, чтобы тайком наблюдать за тренировкой какого-то юноши?
Линь Сюэ мгновенно вспыхнула.
— Дедушка!
Старик тихо рассмеялся.
— И, что особенно примечательно, — невозмутимо продолжил он, — вернулась ко мне с крайне серьёзным выражением лица и заявляет, что её волнует исключительно происхождение его боевого стиля.
Он сделал небольшую паузу, после чего, прищурившись, добавил:
— А ведь обычно молодые девушки, которые в предрассветной тишине подглядывают за красивыми юношами без верхней одежды, интересуются несколько иными вопросами.
Линь Сюэ едва не задохнулась от возмущения.
— Я вовсе не…
Но договорить ей не удалось. Главный старейшина лишь добродушно махнул рукой.
— Не оправдывайся. В твоём возрасте это вполне естественно.
— Дедушка!
Теперь уже даже её шея залилась густым румянцем. Однако старик, вдоволь насладившись смущением внучки, наконец стал серьёзнее. Он слегка постучал пальцами по столу.
— Впрочем, должен признать, наблюдала ты не зря.
Линь Сюэ тут же сосредоточилась.
— Значит, ты точно знаешь, что это за стиль?
Главный старейшина кивнул.
— Да. Я уже тебе говорил о том, что, насколько мне известно, называется он стилем «Ледяной Сколопендры».
На этот раз уже сама девушка застыла в полном изумлении. Её прекрасные миндалевидные глаза расширились. Она несколько секунд просто смотрела на деда, пытаясь осмыслить услышанное.
— Ты… знаешь его название?
Старик слегка усмехнулся.
— Более того, я уже видел его в исполнении самого Мин-сока.
Линь Сюэ медленно опустилась на край стоящего рядом кресла. То, что она считала своей маленькой тайной и важным открытием, оказалось давно известно старейшинам. Более того, у этого странного боевого искусства уже было собственное имя. И это означало лишь одно. Мин-сок действительно находился под пристальным вниманием высшего руководства Академии. Главный старейшина, наблюдая за её реакцией, спокойно продолжил:
— Два старейшины и наставница Ли Юньсюэ уже сообщили мне о его способностях. А утром один из них лично видел его тренировку.
Он слегка наклонился вперёд.
— И поверь мне, девочка моя, ты далеко не единственная, кто понял, насколько необычен этот юноша.
Линь Сюэ невольно сжала пальцы.
— Тогда почему ты позволил ему остаться у Ли Юньсюэ?
Старик чуть приподнял бровь.
— Потому что Академия Небесного Свода — это не игрушка для удовлетворения чьих-то прихотей. Даже твоих.
Слова были произнесены спокойно, но их смысл был предельно ясен. Девушка слегка опустила взгляд. Однако Великий старейшина тут же смягчился.
— Кроме того, — продолжил он, — пока что это лучший вариант. Ли Юньсюэ молода, но умна. И, что важнее, Мин-сок доверяет ей.
Он сделал короткую паузу.
— А доверие такого юноши может оказаться куда ценнее любого приказа.
Линь Сюэ задумчиво прикусила губу. Перед её мысленным взором вновь возникла фигура Мин-сока. Его ледяные глаза. Спокойное лицо. Смертоносные движения. И полное равнодушие к её приказу. Она медленно подняла взгляд на деда.
— Значит… он действительно настолько важен?
Старший родственник несколько секунд молчал. Затем его лицо стало необычайно серьёзным.
— Возможно, — тихо произнёс он, — этот юноша является одним из самых ценных приобретений Академии за последние несколько десятилетий.
После этих слов в комнате вновь повисла тишина. И Линь Сюэ окончательно поняла, что её интерес к Мин-соку — это уже не просто прихоть избалованной красавицы. Это история, способная изменить расстановку сил во всей Академии Небесного Свода.
Линь Сюэ некоторое время сидела молча, задумчиво глядя на лежащий перед дедом нефритовый футляр с древним трактатом. Но мысли её были уже далеко не здесь. Перед глазами вновь возникал образ Мин-сока. Спокойное лицо. Холодные, словно выточенные из прозрачного льда глаза. Гибкое, сильное тело, двигавшееся с той опасной грацией, которая свойственна лишь существам, рождённым для охоты. И то почти невыносимое ощущение, что этот юноша словно не принадлежит никому. Ни ей. Ни Ли Юньсюэ. Ни даже самой Академии. Эта мысль неожиданно вызвала в её душе странное раздражение. Да. Линь Сюэ привыкла получать то, чего желала. Если её взгляд останавливался на редком артефакте, через несколько дней тот уже украшал её личную сокровищницу. Если ей нравился какой-то юноша, он неизменно становился её слугой. Если кто-то пытался противиться её воле, достаточно было одного слова, чтобы все препятствия исчезали.
Но с Мин-соком всё оказалось иначе. Именно это и притягивало её всё сильнее. Она медленно подняла взгляд на деда.
— Если он настолько ценен… — тихо произнесла девушка, тщательно подбирая слова, — значит, было бы разумно сделать так, чтобы он оказался ближе к нашей семье.
На губах старейшины появилась лёгкая улыбка. Он слишком хорошо понимал, что скрывается за этой внешне рассудительной фразой.
Старик тихо усмехнулся.
— Разумеется, было бы весьма полезно, если бы столь необычный юноша оказался связан с нашей семьёй.
Линь Сюэ чуть выпрямилась. Но дед тут же, прищурившись, добавил:
— Однако для этого тебе следовало бы раньше задуматься о собственном положении.
Девушка слегка нахмурилась. А Великий старейшина неторопливо сложил руки перед собой.
— Если бы ты уже имела статус хотя бы младшей наставницы, всё было бы куда проще. — Он говорил спокойно, но каждое его слово звучало предельно ясно. — Тогда ты могла бы официально заявить о желании принять Мин-сока в личные ученики. Ли Юньсюэ получила бы достойную компенсацию. Совет старейшин рассмотрел бы этот вопрос. И, при наличии достаточных оснований, переход был бы вполне возможен.
Линь Сюэ медленно опустила взгляд. Старик был прав. Но именно это и раздражало её сильнее всего. Она никогда не стремилась стать наставницей. Зачем? Будучи личной ученицей Великого старейшины, она и без того получала всё, что только могла пожелать. Лучшие техники. Редчайшие пилюли. Доступ к сокровищнице. Поддержку самых влиятельных людей Академии. Ей не приходилось заботиться о репутации наставника, искать учеников, нести ответственность за их успехи и ошибки. До сих пор она жила легко и беззаботно, уверенная в том, что мир сам склонится перед ней. Но теперь впервые оказалось, что даже её положения недостаточно. Она не могла просто прийти и забрать понравившегося ей человека. И сама только эта мысль была для неё почти оскорбительной.
Линь Сюэ медленно провела пальцами по нефритовому подлокотнику кресла. Внутри неё боролись противоречивые чувства. С одной стороны, всё было очевидно. Если она действительно хочет приблизиться к Мин-соку, получить законное основание для общения с ним, влиять на его судьбу и, возможно, со временем сделать его союзником своей семьи, ей необходимо стать наставницей. Только тогда у неё появится официальный статус и соответствующие права. Но вместе с тем в глубине души девушка ощущала лёгкое разочарование. Потому что её первое желание было совсем иным. Когда она впервые увидела этого юношу, ей хотелось, чтобы он просто подчинился её воле. Шёл за ней. Смотрел только на неё. Выполнял её распоряжения. Оставался рядом. Как это делали её прежние слуги. Эта фантазия казалась такой естественной. И такой удобной.
Но теперь она слишком хорошо понимала, что с Мин-соком подобное не сработает. Он не был одним из тех красивых и покладистых мальчиков, которые готовы были ради её улыбки отказаться от собственной гордости. Нет. Этот юноша скорее молча развернётся и уйдёт, чем позволит кому-либо обращаться с собой как с вещью. И именно это делало его ещё более желанным. Линь Сюэ медленно подняла взгляд.
— Значит, если я хочу иметь возможность приблизиться к нему… мне нужно стать наставницей?
Главный старейшина чуть заметно кивнул.
— Это самый прямой путь.
Он сделал паузу и добавил уже мягче:
— Либо ты можешь отказаться от этой затеи и позволить событиям идти своим чередом.
Девушка ничего не ответила. В зале воцарилась тишина. Солнечный луч скользнул по полированному полу. Где-то в саду тихо зазвенел колокольчик, подвешенный под крышей.
Линь Сюэ сидела неподвижно, но в её душе происходила настоящая борьба. Отступить? Забыть о Мин-соке? Сделать вид, что всё это было лишь мимолётным капризом? Или лучше всё же рискнуть? Сдать этот сложный, и многоступенчатый экзамен наставника. Взять на себя ответственность. Изменить собственную жизнь. И всё ради возможности быть ближе к этому загадочному юноше с ледяными глазами.
Она медленно выдохнула. И в этот момент впервые за долгое время почувствовала, что стоит на пороге решения, которое действительно может изменить её судьбу.
…………
Тяжёлые резные двери кабинета Великого старейшины бесшумно закрылись за Линь Сюэ. Ещё несколько секунд старик не отводил взгляда от створок, за которыми исчезла его внучатая племянница. На его суровом, испещрённом морщинами лице медленно появилась довольная улыбка. Редкая. Тёплая. Почти отеческая. В такие моменты в нём было трудно узнать того самого Верховного старейшину Академии Небесного Свода — человека, чьё имя с уважением и опаской произносили правители царств, наставники других великих академий и даже многие древние мастера, прожившие не одну сотню лет. Сейчас он выглядел просто стариком, который с нескрываемой нежностью думает о своей любимой внучке.
— Упрямая девчонка… — тихо пробормотал он, покачав головой.
Линь Сюэ не была его родной внучкой. Она происходила из боковой ветви семьи Линь и являлась потомком его давно погибшего младшего брата. Когда тот умер, старик сам взял детей этой родственной линии под свою опеку. С тех пор он относился к девочке так, словно она была его собственной кровью. Баловал. Потакал её прихотям. Защищал. Прощал ей многое из того, за что других учеников давно бы сурово наказали. И именно поэтому Линь Сюэ выросла такой. Яркой. Красивой. Гордой. Самоуверенной. Привыкшей к тому, что весь мир просто обязан уступать её желаниям. Старик прекрасно понимал, что немалая часть вины за это лежит именно на нём. Слишком уж сильно он любил эту девочку. Слишком редко отказывал ей. Слишком часто использовал своё влияние, чтобы сглаживать последствия её выходок. А выходок было немало. То конфликт с ученицами, завидовавшими её положению… То ссора с молодыми наставниками, не пожелавшими исполнять её прихоти… То очередной «слуга», которого она сначала осыпала вниманием, а спустя год теряла к нему всякий интерес…
Вспомнив всё это старейшина Линь устало вздохнул. Если бы не её талант и природные способности, то многие в Академии уже давно начали бы открыто роптать.
Но Линь Сюэ действительно была исключительной. Уже достигла первой звезды Да Доу Ши в столь юном возрасте. Превосходное владение техниками. Острый ум. Прекрасное понимание силы и человеческой природы. Её потенциал был настолько велик, что даже самые строгие старейшины не могли этого отрицать. И всё же Великий старейшина давно понимал, что если не дать этой девушке настоящую ответственность, она так и останется избалованной красавицей, привыкшей жить исключительно ради собственных удовольствий. И именно поэтому он уже несколько лет размышлял о том, чтобы перевести её из статуса ученицы в статус наставницы.
Звание наставника в Академии Небесного Свода было не просто красивым титулом. Оно означало обязанности. Ответственность за воспитанников. Необходимость принимать решения. Отвечать за последствия. Заботиться не только о себе. Старик был убеждён, что именно это способно изменить Линь Сюэ к лучшему. Сделать её взрослее. Мудрее. Сдержаннее. Однако существовала одна проблема. По правилам Академии никто не имел права принуждать ученика становиться наставником. Это решение должно было быть добровольным. А сама Линь Сюэ ранее никогда не проявляла к этому ни малейшего интереса. Зачем ей лишние заботы? Зачем ответственность? Зачем бессонные ночи, связанные с обучением кого-то другого? Куда проще ей было бы оставаться любимой ученицей Великого старейшины и получать всё, что только пожелает душа. Сколько раз он пытался мягко подтолкнуть её к этой мысли. Сколько раз заводил разговор. Сколько раз намекал. И всякий раз девушка ловко ускользала от темы. Но теперь…
Старик снова улыбнулся. Теперь в Академии появился Мин-сок. Тот самый юноша с ледяными глазами. С странным стилем боя. Необычайным потенциалом. И, что особенно важно, человек, сумевший вызвать у Линь Сюэ подлинный интерес. Не мимолётную прихоть. Не очередное желание развлечься. А настоящее, глубокое любопытство. Смешанное с восхищением. Раздражением. Соперничеством. И чем-то куда более личным. Великий старейшина Линь прожил слишком долгую жизнь, чтобы не распознавать подобные вещи. Он видел, как менялось лицо внучки, когда она рассказывала о Мин-соке. Как вспыхивали её глаза. Как она старалась скрыть смущение. Как невольно возвращалась мыслями к этому юноше. И именно поэтому старик сейчас испытывал почти детское удовлетворение. Наконец-то судьба сама принесла ему тот самый рычаг, который был способен сдвинуть с места эту упрямую девчонку.
Мин-сок стал для неё приманкой. Тем самым желанным призом, ради которого Линь Сюэ впервые всерьёз задумается о звании наставницы. Старик тихо рассмеялся.
— Кто бы мог подумать, — пробормотал он, — что мальчишка из захолустной школы окажется способен сделать то, что не удалось даже мне.
Он поднялся из-за стола и медленно подошёл к окну. Внизу, среди садов и павильонов, уже кипела жизнь Академии. Ученики спешили на занятия. Наставники направлялись на тренировочные площадки. Служанки несли подносы с чаем. А где-то среди этих многочисленных дорожек шёл юноша, который даже не подозревал, какие перемены уже вызвал одним своим появлением.
Думая обо всём этом, старейшина резко прищурился. Мин-сок был ценен сам по себе. Но если вдобавок этот юноша сумеет заставить Линь Сюэ повзрослеть… То его появление в Академии можно будет считать поистине бесценным подарком судьбы.
Старик сцепил руки за спиной. На его губах вновь появилась тонкая, довольная улыбка.
— Что ж, мальчик, — тихо произнёс он, глядя вдаль, — сам того не ведая, ты уже начал менять судьбы людей вокруг себя. И, судя по всему, это только начало.
Оставшись в кабинете один, Верховный старейшина Линь ещё некоторое время неподвижно стоял у высокого окна, сложив руки за спиной. Утренний свет медленно заливал вершины гор. Тонкие облака, словно струйки белого шёлка, лениво скользили между каменных пиков, на которых веками возвышались павильоны, башни и тренировочные площадки Академии Небесного Свода. Отсюда, с высоты его резиденции, вся Академия лежала перед ним как на ладони. Сотни зданий с изогнутыми крышами. Мосты, перекинутые над бездонными ущельями. Водопады, срывающиеся вниз серебряными нитями. Парящие в воздухе каменные платформы. Потоки духовной энергии, медленно струящиеся между формациями, будто невидимые реки. И среди всего этого великолепия старик видел не просто архитектуру. Он видел живой организм. Огромный. Сложный. Полный внутренних противоречий. Организм, которым он управлял уже много десятилетий. Но даже ему, человеку, чья власть здесь казалась почти абсолютной, приходилось постоянно учитывать амбиции других старейшин, соперничество между семьями, интересы наставников и бесконечные интриги учеников.
А теперь в этот тонко сбалансированный мир вошёл новый фактор. Мин-сок. Старик медленно вернулся к столу и опустился в массивное кресло, вырезанное из цельного куска чёрного духовного дерева. Поверхность стола была почти полностью скрыта под древними свитками, нефритовыми табличками и докладами, которые ежедневно приносили ему ученики и доверенные помощники.
Но сейчас мысли старика были далеки от текущих дел. Он вновь и вновь прокручивал в памяти всё, что ему уже было известно о юноше. Парень появился будто из ниоткуда. Выходец из практически забытой школы «Кленового листа». Без громкого происхождения. Без поддержки влиятельного рода. Без явных покровителей. И при этом… Обладает невероятным контролем над телом. Использует уникальный стиль боя. Демонстрирует способность разрушать техники противников. Владеет чистой Инь. Уже успел заинтересовать как минимум три Великие Академии. Вызвал нездоровое внимание Академии Алого Пламени. И, что особенно занятно, сумел буквально за несколько дней вывести из равновесия его собственную внучку.
Вспомнив эту егозу, старик тихо усмехнулся.
— Опасный молодой человек… — пробормотал он. И опасен он был вовсе не тем, что уже обладал огромной силой. Нет. Сейчас его культивация всё ещё оставалась относительно низкой. Но в этом юноше чувствовалось нечто куда более редкое. Холодная сдержанность. Умение наблюдать. Привычка скрывать свои настоящие возможности. И главное — отсутствие раболепия. Это качество Верховный старейшина заметил ещё на площади, в момент прибытия новых учеников. Мин-сок не суетился. Не пытался никому понравиться. Не заискивал перед сильными. Не дрожал перед авторитетами. Он просто наблюдал. Словно хищник, попавший в новую среду и пока решающий, кто здесь действительно представляет угрозу. Для неопытного наблюдателя такое поведение могло показаться обычной сдержанностью. Но Линь Чжэнхао прожил слишком долгую жизнь, за которую он видел множество людей. И знал одно… По-настоящему спокойными в подобных обстоятельствах бывают либо безумцы, либо те, кто привык рассчитывать только на себя.
Этот странный паренёк Мин-сок явно не был безумцем. Старик открыл лежащий на столе нефритовый жетон и провёл по нему пальцами. Тонкие руны на его поверхности мягко засветились. Через несколько мгновений перед ним появился полупрозрачный список. Доклад о новом ученике.
«Имя — Мин-сок… Происхождение — школа „Кленового листа“… Возраст: ориентировочно шестнадцать–семнадцать лет… Стихия — показательно не определена, но все признаки свидетельствуют о наличии способностей к владению силой Инь… Особые примечания— исключительный контроль тела… необычная боевая подготовка… высокая устойчивость к внешнему давлению… возможная совместимость с любыми проявлениями энергии Инь… »
Линь Чжэнхао задумчиво постучал пальцем по столу. Если хотя бы половина этих выводов была верна, то ценность такого ученика было бы просто невероятно трудно переоценить. Особенно для Академии Небесного Свода. Особенно сейчас. Старик невольно вспомнил события последних лет. Активизация демонических сект. Рост числа аномальных зон. Появление древних руин. Слухи о пробуждении сущностей, о которых предпочитали не говорить вслух. Мир менялся. И в такие времена Академия нуждалась не только в талантливых учениках. Она нуждалась в людях, способных нарушить привычный порядок. Людях, действия и возможности которых было бы просто невозможно заранее просчитать. И этот самый Мин-сок мог стать именно таким человеком. Но вместе с тем старик прекрасно понимал и другую сторону вопроса. Такие люди редко бывают послушными инструментами. Их нельзя просто заставить служить. На них нельзя давить слишком сильно. Так как, если перегнуть палку, они либо сломаются, либо станут врагами. А враг, владеющий силой чистой Инь — это последнее, чего хотел бы видеть Великий старейшина Линь Чжэнхао.
Старик медленно прикрыл глаза. Перед его внутренним взором всплыла фигура внучки. Линь Сюэ. Гордая. Капризная. Привыкшая получать желаемое. И теперь всерьёз заинтересовавшаяся Мин-соком. Если всё разыграть правильно, это может принести Академии двойную выгоду. Парень получит дополнительную защиту. А девушка — наконец-то повзрослеет. Но если ситуация выйдет из-под контроля… Старик уже представлял, во что это может вылиться. Обида. Упрямство. Попытки давления. Конфликты. И, в худшем случае, отчуждение самого юноши. Поэтому действовать придётся осторожно. Очень осторожно.
Линь Чжэнхао открыл глаза. На его лице вновь появилась спокойная, чуть насмешливая улыбка.
— Что ж… — тихо произнёс он. — Похоже, скучные времена действительно закончились.
Он взял кисть и быстро написал короткое распоряжение. Наблюдать за развитием Мин-сока… Не вмешиваться без необходимости… Обеспечить доступ к базовым материалам по теории Инь… Немедленно докладывать о любых попытках внешнего давления. Также им была сделана отдельная пометка:
«Не препятствовать инициативам Линь Сюэ, если они не вредят интересам Академии.»
Поставив печать, Великий старейшина откинулся на спинку кресла. Где-то далеко, за окнами, в утреннем воздухе раздался звон колокола, созывающего учеников на занятия. Старик прислушался к этому звуку и вновь посмотрел на горы. Его интуиция, отточенная столетиями, подсказывала ему, что появление этого ледяного юноши станет началом событий, которые затронут не только Академию Небесного Свода. Возможно, изменится судьба сразу нескольких Великих Академий. Возможно, целых царств. А возможно — и всего мира Дао Цзы. И по какой-то причине эта мысль не тревожила его. Она его искренне радовала.
Однако, как бы ни был доволен Великий старейшина Линь Чжэнхао открывающимися перед ним возможностями, прожитые столетия давно отучили его безоговорочно доверять даже самым заманчивым совпадениям. Слишком уж своевременно появился этот мальчишка. Слишком уж необычным оказался его талант. Слишком уж быстро вокруг него начали сгущаться интересы сразу нескольких сторон. А в мире культиваторов подобные совпадения редко бывали случайностью.
Старик медленно провёл кончиками пальцев по гладкой поверхности стола, задумчиво постукивая ногтем по лакированному дереву. Его лицо сохраняло привычное выражение спокойствия и благожелательности, но в глубине глаз уже горел холодный, цепкий огонь человека, привыкшего видеть за любым подарком судьбы скрытое лезвие. Да, всё выглядело так, будто Академия Небесного Свода получила в свои руки поистине редкий дар. Но именно такие дары чаще всего оказывались либо испытанием, либо тщательно подготовленной ловушкой.
Линь Чжэнхао слишком хорошо знал историю. Он помнил случаи, когда целые секты возвышались благодаря одному-единственному гению. И помнил не меньше примеров, когда столь же талантливый человек становился причиной внутренних распрей, расколов и даже полного уничтожения могущественных организаций. Некоторые из них оказывались носителями древних проклятий. Другие — тайными учениками скрытых школ. Третьи — искусно внедрёнными агентами. И именно эта мысль заставила старика сузить глаза. Он и сам был далеко не тем человеком, который полагался исключительно на силу и репутацию.
За десятилетия управления Академией Небесного Свода он создал собственную сеть влияния. В самых разных местах. В других Великих Академиях. В торговых домах. При дворах князей и царей. Даже в некоторых независимых сектах. Часть этих людей искренне считала себя просто благодарными союзниками. Часть была связана клятвами. Часть работала за редкие ресурсы и тайные знания. А некоторые даже не догадывались о том, что их действия и сообщения складываются в единую картину в руках Великого старейшины. Поэтому Линь Чжэнхао прекрасно понимал, что если он сам мог десятилетиями плести подобную сеть, то почему бы и другим могущественным силам не поступать так же?
Он медленно прикрыл глаза. Мин-сок. Юноша с неизвестным прошлым. С уникальным стилем боя. С редчайшей энергией. С поразительным самообладанием. Подобная фигура могла оказаться слишком ценна, чтобы использовать её как обычного шпиона. Нет. Если такой мальчик действительно является чьим-то тайным проектом, то его предназначение должно быть гораздо значительнее. Проникнуть в Академию… Завоевать доверие… Получить доступ к древним знаниям… А затем — либо украсть нечто важное, либо в нужный момент нанести удар…
Задумчиво вздохнув, старик медленно открыл глаза. Нет. Вероятность этого была невелика. Но игнорировать её он не собирался. Потому что цена ошибки могла оказаться слишком высокой. Он поднял нефритовый жетон связи и направил в него тонкую нить духовной силы. На поверхности вспыхнули десятки крошечных символов. И старейшина Линь начал отдавать распоряжения.
Первое… Активизировать всех скрытых агентов в Академии Алого Пламени, Академии Звериного Дао и нескольких независимых сектах. Необходимо выяснить, проявлял ли кто-либо особый интерес к Мин-соку. Ищут ли информацию о нём. Обсуждают ли возможность переманивания этого мальчишки на свой бок. Или предпринимают скрытые приготовления.
Второе… Поднять все возможные архивы и проверить всё, что известно о школе «Кленового листа». История основания. Состав наставников. Финансовые связи. Необычные происшествия за последние годы.
Третье… Установить незаметное наблюдение за самим юношей. Не вмешиваться в его тренировки. Не раздражать. Не давить. Лишь фиксировать контакты, привычки, интересы и возможные скрытые способности.
Четвёртое… Усилить внутреннюю безопасность Академии. Под предлогом обычной проверки обновить печати доступа. Провести сверку всех личных жетонов. Ограничить доступ посторонних в жилые зоны наставников. Усилить патрули скрытых стражей.
Пятое… Особо отслеживать любые попытки сблизиться с Мин-соком. Будь то со стороны учеников, наставников или внешних гостей. Особенно если речь пойдёт о подарках, приглашениях, тайных встречах и обещаниях редких ресурсов.
Отправив последние распоряжения, Линь Чжэнхао некоторое время молча сидел, прислушиваясь к тому, как по академии расходятся невидимые волны его воли. Где-то в скрытых павильонах ученики-связные получали приказы. Где-то старейшины безопасности получали новые инструкции. Где-то агенты, давно внедрённые в чужие структуры, вскоре получат едва заметный сигнал к действию. И всё это ради одного юноши. Старик усмехнулся.
— Если ты действительно сокровище, — тихо произнёс он, — я не позволю никому тебя отнять.
Его взгляд стал жёстче.
— А если ты ловушка… — продолжил он почти шёпотом, — то я узнаю это раньше, чем она захлопнется.
Несмотря на возраст, Линь Чжэнхао не утратил ни осторожности, ни инстинктов хищника. Напротив. С годами они лишь обострились. Он давно усвоил простую истину. Чем ценнее находка, тем выше вероятность, что за ней уже кто-то наблюдает. И именно поэтому Верховный старейшина Академии Небесного Свода намеревался контролировать ситуацию со всех возможных сторон. Если враги попытаются переманить Мин-сока — он узнает об этом. Если попытаются его устранить — он узнает. Если сам мальчик окажется частью чьего-то плана — он узнает и это. А пока… Пока что он позволит событиям развиваться естественным образом. Позволит внучке увлечься необычным юношей. Позволит Ли Юньсюэ обучать своего ученика. Позволит самому Мин-соку раскрывать свои способности без особого влияния или контроля со своей стороны. Но всё это будет происходить под его внимательным, невидимым и неусыпным взглядом. Ведь теперь этот мальчик был не просто новым учеником Академии. Он стал фигурой, способной изменить расстановку сил не только внутри Небесного Свода, но и далеко за его пределами. И Линь Чжэнхао твёрдо намеревался сделать так, чтобы эта фигура в конечном итоге сыграла именно в его пользу.
Взаимоотношения «наставник — ученик»
Очередное утро в Академии Небесного Свода началось с необычного оживления. Едва первые лучи солнца окрасили вершины гор в золотисто-розовые тона, по всей территории Академии разнёсся глубокий гул бронзового колокола. Этот звук был настолько мощным и чистым, что, казалось, проникал сквозь камень, дерево и человеческие кости, заставляя каждого ученика невольно выпрямиться и обратить внимание на призыв. Максим, который как раз заканчивал утреннюю тренировку, опустил меч и несколько секунд прислушивался к дрожащему в воздухе эху. Вскоре возле его тренировочной площадки появилась Ли Юньсюэ. Сегодня молодая наставница выглядела особенно собранной. На ней было длинное одеяние небесно-голубого цвета, перехваченное серебряным поясом, а густые чёрные волосы были уложены в строгую причёску и закреплены нефритовой шпилькой. На лице не было привычной мягкости.
— Сегодня проводится ежемесячная проверка учеников. — Спокойно сообщила она. — Для новоприбывших это первое испытание. Для старших — возможность подтвердить своё положение.
Она посмотрела на Максима особенно внимательно.
— Формально ты являешься моим личным учеником, но правила Академии требуют, чтобы даже личные ученики хотя бы один раз прошли через общее испытание. Так старейшины получают представление об уровне новичков.
В ответ Максим только молча кивнул. Он и сам ожидал чего-то подобного. В любом серьёзном учебном заведении всегда существовала система, позволяющая быстро расставить всех по местам. Талант талантом, а положение в иерархии требовало подтверждения. Главная тренировочная арена академии располагалась на широкой каменной террасе, вырубленной прямо на вершине горного уступа. Это место поражало воображение. Площадка, диаметром не менее нескольких сотен шагов, была сложена из идеально подогнанных плит белого нефритового камня. На поверхности плит мерцали древние руны, образующие защитный массив. Стоило начаться бою, как эти символы вспыхивали, поглощая избыточную силу ударов, чтобы не разрушить арену и не задеть зрителей. По периметру находились ступенчатые трибуны. На верхних уровнях уже разместились наставники и старейшины. Ниже толпились ученики. Сотни молодых культиваторов в одеждах различных цветов — от серых и синих одеяний обычных учеников до более дорогих и богато украшенных одежд личных учеников. В воздухе стоял непрерывный гул голосов. Кто-то обсуждал ставки. Кто-то делился слухами. Кто-то просто хвастался, раздуваясь от гордости и предвкушения.
Максим, следуя за наставницей, поднялся на специальную площадку для личных учеников и остановился немного в стороне. Он не стремился привлекать внимание. Напротив. Как и всегда, парень старался занять место, откуда можно спокойно наблюдать за происходящим. Со стороны он выглядел совершенно невозмутимым. Однако ледяные голубые глаза внимательно скользили по арене, по зрителям, по старейшинам, по самим участникам. Он уже привычно изучал всё, что только встречал на своём пути.
Сама система испытаний в Академии Небесного Свода была устроена весьма прагматично. Личные ученики наставников обладали особыми правами. Они считались перспективными, получали индивидуальное обучение, доступ к лучшим ресурсам и, как правило, редко участвовали в массовых состязаниях. Их репутация уже сама по себе служила доказательством статуса. Совсем иначе дело обстояло с обычными учениками. Этих молодых культиваторов в академии было несколько тысяч. Именно они составляли основную силу Академии. Они выполняли поручения. Участвовали в экспедициях. Сопровождали караваны. Сражались в случае конфликтов. И, если говорить откровенно, первыми умирали в любых серьёзных столкновениях. По сути, это был тот самый фундамент, на котором держалась мощь Академии. Поэтому их постоянно проверяли. И устраивали регулярные состязания. Не только для выявления сильнейших, но и для того, чтобы каждый понимал своё место в общей иерархии. Слабые стремились стать сильнее. Сильные демонстрировали превосходство. А старейшины наблюдали, и выясняли то, кого стоит поддерживать, а кого можно без сожаления отправить в самые опасные задания.
На арене уже шёл очередной поединок. Два ученика начального уровня Доу Ши уже обменивались стремительными ударами. Один использовал технику Воздуха, другой — технику Земли. Порывы воздуха свистели, сталкиваясь с каменными шипами, вырывающимися из поверхности арены. В итоге более опытный ученик одним мощным ударом отбросил соперника за пределы круга. Толпа зрителей тут же взорвалась одобрительными возгласами. А победитель с самодовольной улыбкой поклонился старейшинам. Когда он уходил, несколько его товарищей громко засмеялись, указывая на группу новичков.
— Смотрите внимательно! — С насмешкой сказал один из старших учеников. — Может, хоть чему-нибудь научитесь… Главное, не расплачьтесь, когда вас начнут валять по арене… Некоторые из вас, возможно, даже переживут первый бой.
Толпа зрителей тут же разразилась ехидными смешками. Новички, недавно прибывшие в Академию, реагировали по-разному. Кто-то опускал глаза. Кто-то нервно стискивал кулаки. Кто-то, наоборот, пытался делать вид, что не обращает внимания.
Максим наблюдал за этим с привычной отстранённостью. Подобное поведение его не удивляло. Где бы ни собирались молодые и амбициозные люди, там всегда находились те, кто пытался самоутвердиться за счёт других. Разница была лишь в том, насколько опасными могли оказаться последствия. А здесь, в Академии Небесного Свода, цена ошибки могла измеряться не только синяками, но и сломанными костями.
Он внимательно изучал технику старших учеников. Большинство полагалось на силу своей культивации. Они активно использовали техники Дао Цзы, насыщали удары энергией, формировали атакующие плетения. Это было красиво. Эффектно. Но при этом зачастую слишком прямолинейно.
Он сразу замечал моменты, когда бойцы чрезмерно раскрывались. Слишком сильно вкладывались в один удар. Оставляли уязвимые зоны. Тратили лишнюю энергию. Его взгляд машинально фиксировал эти ошибки. Старый рефлекс выжившего. В какой-то момент Ли Юньсюэ, стоявшая рядом, тихо спросила:
— Ты уже прикидываешь, как победить каждого из них?
Максим слегка повернул голову на источник голоса. И на его губах появилась едва заметная тень улыбки.
— Скорее думаю, как не показать слишком много.
Молодая наставница едва заметно усмехнулась.
— Это тоже разумно.
Но, глядя на его спокойное лицо, она уже и сама точно прекрасно понимала, что если этого парня действительно вынудят сражаться всерьёз, многих на этой арене ждёт весьма неприятный сюрприз.
Тем временем состязания продолжались. Один за другим старшие ученики уровня Доу Ши демонстрировали силу. Они разбивали каменные мишени. Вызывали языки пламени. Формировали ледяные копья. Показывали техники молнии. Каждое выступление сопровождалось комментариями наставников. А зрители всё громче обсуждали участников.
Но чем дольше Максим наблюдал за происходящим, тем отчётливее ощущал, что некоторые взгляды всё чаще задерживаются именно на нём. Кто-то уже успел узнать его. Того самого новичка, которого приняли в личные ученики ещё до прибытия в Академию. Того самого юношу, из-за которого спорили старейшины. Того самого парня с холодными голубыми глазами. Одни смотрели с любопытством. Другие — с завистью. Третьи — с откровенной неприязнью.
Сам же парень, словно ничего не замечая, продолжал наблюдать за ареной. Но внутри его сознания всё уже пришло в привычное боевое состояние. Спокойствие… Концентрация… Готовность… Он не знал, когда именно назовут его имя. Но чувствовал почти с полной уверенностью одно. Сегодняшний день для многих в Академии Небесного Свода станет первым настоящим знакомством с тем, на что способен этот тихий и внешне неприметный юноша.
Некоторое время он просто стоял чуть в стороне от остальных новичков, скрестив руки на груди и с привычным для него спокойствием наблюдая за тем, что происходило на огромной тренировочной арене Академии Небесного Свода. Сама площадка представляла собой настоящий амфитеатр под открытым небом. Она была выложена идеально подогнанными плитами светло-серого камня, каждая из которых была покрыта тончайшими защитными рунами. Эти руны слабо мерцали голубоватым светом, поглощая остаточные волны энергии, которые возникали после столкновения техник.
Вокруг арены возвышались ступени для наблюдателей. На них расположились наставники, старшие ученики, несколько младших старейшин и десятки старших учеников, пришедших посмотреть на очередное испытание новичков. Высоко над площадкой парили белые облака, медленно скользившие между горных вершин, а где-то вдалеке слышались крики журавлей. Обстановка в этом месте была почти торжественной. Но в центре этой красоты происходило то, что Максиму нравилось всё меньше.
По правилам Академии такие испытания проводились регулярно. И их официальной целью было определить уровень боевой подготовки новичков… скорость их реакции во время боя… способность применять техники… психологическую устойчивость…
Но в реальности всё выглядело куда проще. Старшие ученики, уже достигшие уровня Доу Ши, по очереди выходили против тех, кто только недавно прибыл в Академию, и на глазах у всех демонстрировали своё превосходство. Некоторые делали это достойно. Они быстро и аккуратно обезоруживали новичка, указывали на ошибки и спокойно уходили. Таких Максим уважал. Сила без высокомерия всегда вызывала у него уважение. Но чаще всего были другие. И именно они сразу привлекли его внимание.
Первым был высокий юноша с узким лицом и слишком самодовольной улыбкой. Его звали Чжао Фэн. Он достиг второй звезды Доу Ши и явно считал это поводом смотреть на остальных как на грязь под ногами. Когда на арену перед ним вышел худой парень из провинции, Чжао Фэн не просто победил его. Он специально несколько раз подсёк новичка, заставив того упасть лицом в камень, а затем, громко усмехнувшись, произнёс:
— И это всё? Неужели в ваших деревнях вообще не знают, что такое меч?
Толпа зрителей тут же громко засмеялась. Новичок покраснел и опустил голову. Второй — коренастый, широкоплечий Лю Чжэнь. Его сила находилась на третьей звезде Доу Ши. Он предпочитал грубую силу. Каждый его удар сопровождался демонстративным рёвом, а победив соперника, он всегда ставил ногу тому на грудь. Когда он одолел одного из кандидатов, тот закашлялся от боли. Лю Чжэнь же, не убирая ноги, усмехнулся:
— Слабак. Возвращайся домой пасти свиней.
Третьим был Сунь Хао. Красивый, ухоженный, с безупречно уложенными волосами. Его улыбка казалась вежливой, но глаза оставались холодными. И он издевался куда тоньше. Не грубостью, а словами.
— О, какая интересная техника. Жаль только, что она совершенно бесполезна. Но не переживай. Возможно, через десять лет ты научишься держать меч правильной стороной.
Толпа всё также издевательски хихикала. А новички чувствовали себя всё более униженными.
За всем этим Максим наблюдал молча. Его лицо оставалось спокойным. Но внутри нарастало знакомое холодное раздражение. Он никогда не понимал подобных людей. С самого детства, ещё в другом мире, он считал, что сила дана не для того, чтобы унижать слабых. Если ты действительно превосходишь другого, покажи ему, как стать лучше. Подскажи. Исправь ошибки. Поддержи. Но если единственное, на что тебя хватает — это насмешки над тем, кто слабее, значит, ты сам по себе ничтожество. Просто ничтожество, которому впервые дали возможность почувствовать себя сильным. И теперь он спешит отыграться на тех, кто не может ответить ему в полной мере.
Приняв вполне закономерное решение, Максим медленно выдохнул. Его взгляд остановился на троице. Чжао Фэн… Лю Чжэнь… Сунь Хао… Он специально запомнил каждого. Запомнил походку. Манеру двигаться. Особенности техник. Их сильные стороны. А главное… Слабые места. Причём слабые места в их технике были заметны ему почти сразу. Чжао Фэн слишком полагался на скорость и открывался после каждой серии выпадов. Лю Чжэнь был силён, но медлителен. Сунь Хао постоянно держал красивую стойку, но слишком много думал о внешнем эффекте.
Максим мысленно усмехнулся.
«Ну, что же… Если судьба сведёт нас на арене, вам предстоит получить один очень полезный урок.»
В его памяти всплыли слова из далёкой прошлой жизни. Как там говорили мальчишки во дворе?Против лома нет приёма, если нет второго лома . Вспомнив это выражение, он едва заметно прищурился. Да. Иногда лучший способ объяснить человеку, что он ведёт себя как идиот, — это аккуратно и доходчиво ударить его лицом о собственную самоуверенность. И сделать это нужно именно так, чтобы он запомнил такой урок надолго. И желательно сделать это при многочисленных свидетелях.
Он уже представлял выражение их лиц. Сначала насмешка. Потом удивление. Затем недоверие. И наконец страх. Тот самый момент, когда человек впервые понимает, что перед ним оказался кто-то, кого он совершенно не может контролировать. Максиму не нужно было калечить этих людей. Не нужно было ломать им кости. Достаточно было бы победить их так, чтобы каждый присутствующий понял то, что он намеревался бы им объяснить… сила — это ответственность. А высокомерие — слабость.
Рядом стояли другие новички. Они нервничали, переговаривались, сжимали оружие потными ладонями. Некоторые испуганно поглядывали на старших учеников. Некоторые уже мысленно готовились к унижению. Максим же стоял спокойно. Настолько спокойно, что несколько человек рядом невольно начали ощущать себя увереннее. От него исходило странное чувство. Холодное. Собранное. Опасное. Как будто рядом стоял не подросток, а хищник, который терпеливо наблюдает за стаей слишком шумных обезьян.
На верхних рядах арены Ли Юньсюэ, заметив выражение его лица, едва заметно улыбнулась. Она уже знала этот взгляд. Так Максим смотрел на людей, которых мысленно признавал противниками. В его глазах не было злости. Не было горячности. Лишь спокойный расчёт. А это пугало куда больше. Молодая наставница даже почувствовала лёгкое сочувствие к тем троим. Они пока ещё не понимали, что сами только что привлекли внимание человека, который никогда не забывал подобных вещей.
Тем временем один из наставников развернул список участников. Громкий голос разнёсся над ареной:
— Следующий поединок…личный ученик наставницы Ли Юньсюэ — Мин Сок!
По трибунам зрителей тут же пробежал шум. Многие сразу повернули головы в сторону Максима. А трое старших учеников, над которыми он уже мысленно вынес свой приговор, заинтересованно прищурились. Максим же лишь спокойно открыл глаза, сделал шаг вперёд и направился к арене. Его походка была неторопливой. Ровной. Абсолютно лишённой волнения. И почему-то именно это заставило сразу нескольких человек почувствовать странное напряжение. Словно на арену вышел не новичок. А нечто гораздо более опасное. Тем более, что стоило имени Мин Сока прозвучать над ареной, как по рядам учеников прокатилась новая волна оживления.
— Это тот самый?
— Личный ученик наставницы Ли Юньсюэ?
— Новичок?
— Посмотрим, чего он стоит…
Максим спокойно поднялся по невысоким ступеням на центральную площадку.Его походка оставалась размеренной. Ни спешки. Ни нервозности. Ни желания кому-либо что-либо доказать. Он просто вышел на арену так, словно это был обычный тренировочный круг, а не испытание перед десятками наблюдателей. Лёгкий ветер шевелил его тёмные волосы, стянутые в обычный хвост. Льдисто-голубые глаза спокойно скользнули по толпе, не задерживаясь ни на ком. А затем остановились на противнике.
Навстречу ему как раз уже выходил один из тех троих, которых Максим заранее отметил для себя. Лю Чжэнь. Широкоплечий, крепко сбитый юноша с коротко остриженными волосами и лицом человека, привыкшего решать всё грубой силой. На его губах играла самодовольная улыбка. Он явно наслаждался ситуацией. Особенно тем, что сейчас сможет публично «поставить на место» новичка, которого по какой-то непонятной причине приняла в личные ученики одна из самых красивых наставниц Академии. Та самая Ли Юньсюэ, за внимание которой уже не первый год безуспешно пытались бороться многие молодые наставники и старшие ученики. И именно этот факт сильнее всего раздражал Лю Чжэня. Почему она выбрала какого-то мальчишку? Почему не его? Почему именно этот новичок удостоился такого особого отношения? В его душе давно уже кипела плохо скрываемая зависть. И теперь он собирался выплеснуть её на арене.
Лю Чжэнь демонстративно покрутил запястьями и усмехнулся.
— Значит, это ты тот самый счастливчик?
Максим молча смотрел на него.
— Надеюсь, твоя наставница не будет слишком разочарована, когда увидит, как быстро ты окажешься лицом в камне.
При этих наглых словах, Максим слегка склонил голову набок. Несколько секунд он словно оценивал противника. А потом совершенно спокойным голосом произнёс:
— Если ты будешь двигаться так же медленно, как говоришь, то я могу успеть вздремнуть прямо во время боя. Не говоря уже о чём-то другом…
На тут же трибунах раздались нервные смешки. Отчего улыбка Лю Чжэня мгновенно стала натянутой.
В этот момент тот самый наставник, сам немногим старше своих воспитанников, исполняющий роль судьи, взмахнул рукой.
— Начали!
Лю Чжэнь тут же сорвался с места. Он двигался стремительно… для обычного ученика… Его массивное тело рвануло вперёд, словно катящийся с горы валун. Правая рука описала широкую дугу, целясь Максиму в плечо. Удар был тяжёлым и мощным. Но Максим просто слегка качнулся в сторону. Ровно настолько, чтобы кулак прошёл в нескольких сантиметрах от его тела. Продолжая двигаться, Лю Чжэнь не успел остановиться, и его собственная инерция унесла его вперёд. Толпа ахнула.
Второй удар… Третий… Серия быстрых выпадов… Локоть… Колено… Резкий разворот корпуса… Максим же словно растворялся между атаками. Он не отпрыгивал далеко. Не тратил лишних движений. Не паниковал. Каждое его уклонение было настолько экономным, что со стороны казалось, будто бы его противник сам старательно промахивается.
— Немного левее. — Спокойно заметил Максим, показательно сдерживая зевоту.
Лю Чжэнь зарычал от накатившей на него злобы и ударил снова.
— Нет, всё ещё мимо.
Новая атака.
— Слишком широко.
Удар ногой.
— Ты что, заранее предупреждаешь меня о каждом движении? Ты бы ещё плакат написал!
На трибунах послышался нервный смех. Даже некоторые старшие ученики уже не скрывали улыбок. Даже несколько наставников обменялись удивлёнными взглядами. Этот новичок не просто уклонялся. Он издевался. Хладнокровно. Спокойно. И настолько уверенно, что противник выглядел откровенно жалко.
Лицо Лю Чжэня налилось кровью. Жилы вздулись на шее. Дыхание стало тяжёлым. Он чувствовал, как внимание зрителей всё сильнее смещается не на его силу, а на его беспомощность. И это приводило его в бешенство.
— Хватит! — Он резко отпрыгнул назад, сложил печати и ударил ладонью по земле. — Каменные шипы!
По поверхности арены прошла тяжёлая вибрация. Каменные плиты вздрогнули. Из-под ног Максима вырвались острые каменные пики. Но в тот самый момент, когда плетение только сформировалось, Максим резко выбросил руку вниз. Кончик его пальцев ударил в одну из энергетических узловых точек. Раздался сухой треск. Плетение распалось. Шипы рассыпались в песок, так и не успев подняться. По трибунам прокатился изумлённый гул. А Лю Чжэнь растерянно застыл.
— Что?..
— Слишком медленно. — Спокойно заметил Максим.
В ярости Лю Чжэнь начал применять одну технику за другой. Каменные копья. Земляные путы. Каменная стена. Каждый раз происходило одно и то же. Стоило энергетическим нитям только сформироваться, как Максим коротким точным движением касался одного из ключевых узлов. Удар пальцем… Удар ребром ладони… Лёгкий щелчок… И любая применённая его противником техника рассыпалась. Словно карточный домик. Словно никогда и не существовала.
Со стороны это выглядело почти нереально. Новичок, не используя оружия, не применяя видимых техник, просто разрушал каждое плетение противника одним прикосновением. Причём делал это с такой лёгкостью, будто разбирал игрушку. Лю Чжэнь же с каждой новой попыткой тратил всё больше энергии. Пот выступил на его лбу. Дыхание стало рваным. Движения потеряли уверенность. А в глазах впервые появился страх.
На трибунах воцарилась напряжённая тишина. Даже те, кто раньше насмешливо переговаривался, теперь смотрели на арену с неподдельным изумлением. Ли Юньсюэ едва заметно улыбнулась. Она уже знала, чем всё закончится. А два старейшины, показательно расслабленно наблюдавшие за боем, обменялись тяжёлыми взглядами. Оба понимали. Это не было случайностью. Парень действительно видел структуру техник. И понимал её настолько глубоко, что мог разрушать их даже голыми руками.
Лю Чжэнь сделал ещё одну отчаянную попытку. Сложил печати. Собрал остатки энергии. Над его кулаком сформировалась массивная каменная перчатка. Он с яростным рёвом бросился вперёд.
Максим дождался последнего мгновения. Шаг в сторону. Короткий укол двумя пальцами в центр плетения. Каменная перчатка взорвалась облаком крошки. А затем Максим мягко подставил ногу. Лю Чжэнь потерял равновесие и с тяжёлым грохотом рухнул лицом на каменные плиты.
Сам Максим спокойно остановился рядом. Склонился чуть ниже и негромко произнёс, чтобы слышал только противник:
— Прежде чем насмехаться над слабыми, научись хотя бы попадать по цели.
После этого он выпрямился и сделал шаг назад. Лю Чжэнь попытался подняться. Но дрожащие руки не выдержали. Он снова рухнул на колени. Израсходовав почти всю свою энергию, он уже не мог продолжать бой. Судья выдержал короткую паузу. И громко объявил:
— Победа Мин-сока!
На арене воцарилась мёртвая тишина. А затем над площадкой прокатился настоящий взрыв голосов. Новичок… Без применения видимых техник… Без оружия… Полностью унизил старшего ученика, превратив его в посмешище перед всей Академией… И сделал это так спокойно, будто всё происходящее было для него не более чем скучным утренним упражнением.
Максим не остановился на одной показательной победе. Напротив. Когда первый из троицы высокомерных старших учеников, тяжело дыша, с перекошенным от ярости лицом, вылетел за пределы очерченного дуэльного круга и рухнул на каменные плиты тренировочной площади, все присутствующие ожидали, что на этом дело закончится. Что новичок доказал свою силу. Что старшие наставники вмешаются. Что сам Максим, как и положено любому здравомыслящему человеку, удовлетворится уже достигнутым. Но парень лишь спокойно повернулся. Его грудь мерно вздымалась после поединка. По загорелой коже всё ещё медленно стекали капли пота. Ледяные голубые глаза, холодные и прозрачные, словно горное озеро зимой, без малейшего выражения скользнули по толпе. А затем он чуть наклонил голову и негромко произнёс:
— Кто следующий?
На площади воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как на ветру шелестят листья старых кедров, окружавших арену. Для большинства новичков происходящее уже и так выглядело невероятным. Один из старших учеников, достигший уровня Доу Ши, считавшийся серьёзным противником даже среди опытных воспитанников Академии, был унижен. Причём не просто побеждён. Его буквально превратили в посмешище. Он не смог даже коснуться противника. Каждый его удар ушёл в пустоту. Каждая техника была разрушена. Каждая попытка проявить силу закончилась новым унижением. И теперь этот юноша лежал за пределами арены, тяжело кашляя и с ненавистью глядя на спокойного новичка. Но Максим даже не смотрел на него. Для него этот бой уже закончился. И не представлял никакого интереса.
Из троицы оставшихся зазнаек первым шагнул вперёд высокий худощавый парень в зелёных одеждах. Его звали Чжао Фэн. Он считался мастером техник Ветра и славился своей скоростью. Обычно он предпочитал действовать издалека, изматывая противника резкими порывами ветра и молниеносными выпадами тонкого меча. Его лицо было красивым, почти женственным, но сейчас искажалось от плохо скрываемого раздражения.
— Не слишком ли ты зазнался, новичок?
Максим чуть пожал плечами.
— Если ты задаёшь этот вопрос, значит, сам уже знаешь ответ.
Толпа зрителей громко ахнула. Чжао Фэн побледнел.
— Хорошо. — Процедил он. — Тогда посмотрим, насколько ты быстр.
Сигнал к началу боя прозвучал. И Чжао Фэн буквально исчез. Его тело превратилось в размытую зелёную тень. Воздух вокруг арены громко завыл. Острые лезвия ветра закружились вокруг Максима, превращая пространство в смертоносный вихрь. Для большинства зрителей фигура старшего ученика практически растворилась в потоке воздуха. Они видели лишь вспышки стали и порывы ветра. Но Максим видел всё. Его восприятие, обострённое тренировками и природной способностью ощущать структуру техник, выделяло каждый энергетический узел, каждую нить плетения, каждую точку опоры. Для него противник не исчез. Он просто двигался чуть быстрее обычного человека. Максим сделал один шаг. Потом второй. Потом мягко наклонил корпус. Тонкий клинок прошёл в нескольких миллиметрах от его шеи. Парень развернулся вокруг собственной оси. Его ладонь коротко коснулась запястья Чжао Фэна. Лёгкий укол аурой. И плетение техники ветра рассыпалось. Вихрь исчез. Чжао Фэн на мгновение потерял равновесие. И этого оказалось достаточно. Максим уже скользнул вперёд. Удар локтем в грудь… Подсечка… Толчок плечом… И старший ученик взмыл в воздух и, нелепо размахивая руками, после чего вылетел за пределы арены.
Толпа зрителей снова ахнула. Так как весь бой занял меньше трёх вдохов.
— Следующий! — Спокойно произнёс Максим.
Теперь в его голосе не было ни насмешки, ни раздражения. Только спокойная уверенность человека, который точно знает пределы собственных возможностей. Третьим вышел массивный ученик по имени Хань Ло. Он был крупнее большинства присутствующих почти на голову. Широкие плечи. Толстые руки. Кулаки размером с небольшие молоты. Этот ученик специализировался на усилении тела и техниках Металла. Его кожа после активации техники покрывалась металлическим блеском. Среди учеников его считали почти непобедимым в ближнем бою. Он презрительно усмехнулся.
— Посмотрим, как ты будешь танцевать вокруг меня.
С началом поединка Хань Ло взревел. Его тело вспыхнуло серебристым светом. Мышцы вздулись. Кожа стала напоминать полированный металл. Он ринулся вперёд, словно разогнавшийся боевой таран. Каждый шаг заставлял дрожать каменные плиты. Максим не отступил. Наоборот. Он шагнул навстречу. Именно этого Хань Ло вообще никак не ожидал. Его обычно противники пытались держаться от него подальше. Максим же вошёл прямо в зону удара. Кулак гиганта опустился сверху вниз. Но Максим уже сместился ровно на толщину ладони. И удар рассёк воздух. Парень скользнул под рукой противника. Его пальцы молниеносно коснулись нескольких точек на локте, плече и боку. Не силой. Точностью. Уколами ауры.
Хань Ло внезапно почувствовал, как собственная техника усиления тела начинает разрушаться. Серебристый блеск на коже дрогнул. Максим резко развернулся. Удар ладонью в солнечное сплетение. Шаг за спину. Толчок в поясницу. И огромный ученик, потеряв равновесие, словно поваленное дерево, рухнул лицом вперёд и по инерции проскользнул за пределы арены. От удара его падения даже камни дрогнули. И по площади прокатился глухой удар.
Максим же спокойно выпрямился. Даже не запыхавшись. Словно всё произошедшее было для него обычной тренировкой. Он окинул взглядом толпу зрителей. Те самые трое, ещё недавно чувствовавшие себя хозяевами положения, были повержены один за другим. Каждый — по-своему. Каждый — без малейшего шанса. И, главное, что видели все присутствующие… Максим не использовал стихийную силу. Никаких впечатляющих техник. Никаких огненных вспышек. Никаких каменных стен. Никаких ветровых лезвий. Только движения. Только опыт. Только чудовищная точность.
После этой явной демонстрации среди старших учеников распространилось напряжённое молчание. Теперь они смотрели на новичка уже совершенно иначе. Без насмешек. Без снисходительности. Без пренебрежения. С той настороженностью, с которой опытный охотник смотрит на неизвестного зверя, внезапно оказавшегося куда опаснее, чем казалось на первый взгляд.
Молодая наставница Ли Юньсюэ, наблюдавшая за всем со стороны, с трудом скрывала удовлетворение. Её сердце стучало быстрее обычного. На губах появилась едва заметная улыбка. Она уже знала, что её ученик необычен. Но даже она не ожидала, что он настолько легко сможет унизить трёх опытных старших учеников. И от этой мысли в груди девушки разливалось странное чувство. Гордость. Восхищение. И то самое волнующее тепло, которое она уже не могла игнорировать. А сам Максим, спокойно сложив руки за спиной, лишь коротко произнёс:
— Если сила дана вам только для того, чтобы унижать тех, кто слабее, то не удивляйтесь, когда однажды найдётся тот, кто унизит вас самих.
Эти слова прозвучали негромко. Но на площади их услышали все. И именно после них никто уже не воспринимал странного паренька из школы «Кленового листа» как обычного новичка.
Максим медленно опустил руки. Его грудь всё также спокойно вздымалась после короткой, но предельно насыщенной схватки. По разгорячённому телу стекали тонкие струйки пота, оставляя на смуглой коже влажный блеск. Свет утреннего солнца, уже поднявшегося над зубчатыми вершинами гор, ложился на его плечи и грудь золотистыми полосами, подчёркивая рельеф каждого мускула, каждого сухожилия, каждой натянутой жилы. Вокруг дуэльного круга воцарилась такая тишина, что можно было услышать шелест ветра в кронах сосен и далёкий звон горного ручья. Последний из трёх зазнаек лежал за пределами каменного круга, тяжело дыша и пытаясь осознать, каким именно образом он проиграл. И не просто проиграл. Его унизили. Как и двух его товарищей.
Максим не использовал ни одной яркой техники. Ни единого впечатляющего выброса стихии. Ни одной показательной демонстрации силы. Он лишь показательно двигался. Уклонялся. Наносил короткие удары. Разрушал техники точными прикосновениями. И выбрасывал противников из круга так легко, словно стряхивал с плеч назойливую пыль. Сейчас он стоял в центре арены совершенно спокойно. Словно для него всё произошедшее было не более чем обычной утренней разминкой.
Старшие ученики, ещё недавно громко смеявшиеся и насмехавшиеся над новичками, теперь молчали. Многие смотрели на Максима с явной настороженностью. Некоторые — с плохо скрываемым раздражением. Другие — с уважением. Но никто не спешил сделать шаг вперёд. Тогда парень медленно повернул голову. Его льдисто-голубые глаза, холодные и прозрачные, как замёрзшее озеро среди зимних скал, спокойно прошлись по лицам окружающих. Он не говорил ни слова. Но в самом его взгляде читался немой вопрос.
«Есть ещё желающие?»
Этот взгляд действовал сильнее любых слов. Несколько самых шумных старших учеников поспешно отвели глаза. Кто-то сделал вид, что его внезапно заинтересовал собственный меч. Кто-то нарочито занялся разговором с товарищем. Кто-то и вовсе отступил на шаг назад. Максим всё это заметил. И мысленно лишь усмехнулся.
«Вот и всё. — Спокойно подумал он. — Как обычно. Пока человек уверен, что перед ним слабый — он громче всех кричит. Но стоит показать зубы — и крик быстро заканчивается.»
Он ещё раз внимательно осмотрел толпу. И именно в этот момент его взгляд случайно зацепился за фигуру, стоящую немного в стороне. Это была она. Та самая девушка. Внучка Великого старейшины Линя. Первая красавица Академии Небесного Свода. Линь Сюэ. Она стояла чуть поодаль от основной группы учеников, словно само её положение подчёркивало, что она не принадлежит к обычной толпе. Сегодня на ней было роскошное платье нежно-небесного оттенка, расшитое серебряными нитями, которые мягко переливались при каждом движении. Тонкая ткань струилась по её стройной фигуре, подчёркивая изящную талию и плавные линии тела. На тонких запястьях её рук поблёскивали нефритовые браслеты. В длинных чёрных волосах сверкали серебряные шпильки с маленькими сапфирами. Её кожа была безупречно светлой. Черты лица — утончёнными и почти идеальными. Миндалевидные глаза, обычно наполненные высокомерием и насмешкой, сейчас смотрели на Максима совсем иначе. В них всё ещё сохранялась привычная уверенность. Но теперь к ней примешивалось кое-что новое. Интерес. Сильный, неподдельный интерес. И, возможно, даже что-то странное похожее на… восхищение…
Максим мгновенно вспомнил день прибытия. Тогда эта девушка, не удосужившись даже спросить его имя, просто указала на него пальцем и приказала следовать за ней. Словно он был вещью. Игрушкой. Очередным красивым слугой. В тот момент он даже не счёл нужным ответить. Просто ушёл вслед за Ли Юньсюэ, полностью проигнорировав её приказ. Судя по выражению её лица, тогда подобное произошло с ней впервые в жизни. Сейчас же перед ним стояла та же девушка. Но её взгляд был совершенно другим. Да. Высокомерие не исчезло из него полностью. Такие вещи не уходят за один день. Однако оно уже не доминировало. Теперь в её глазах читалось внимательное изучение. Словно она пыталась понять, кто именно стоит перед ней. Что он собой представляет. И насколько опасен.
Думая об этом, Максим нахмурился. Он не понимал того, что именно в ней изменилось. И, если честно, не особо хотел понимать. Он прекрасно видел молодых учеников, окружавших Линь Сюэ. Сейчас они, словно спутники, вращающиеся вокруг яркой звезды. Кто-то услужливо держал её меч. Кто-то рассказывал последние новости Академии. Кто-то просто ловил каждое её слово, надеясь заслужить благосклонную улыбку. Эта картина не вызывала у Максима ничего, кроме лёгкого раздражения. В прошлой жизни он уже видел слишком много людей, готовых унижаться ради чужого расположения. И всегда считал это жалким. Если человек действительно чего-то стоит, ему не нужно пресмыкаться. А если он готов отказаться от собственного достоинства ради красивой улыбки — значит, у него этого достоинства никогда и не было. Поэтому интерес к Линь Сюэ у него отсутствовал полностью. Да, она была очень красива. Да, богата. Да, влиятельна. Но всё это не производило на него никакого впечатления. Красота не заменяет характера. Власть не делает человека достойным. А богатство не является доказательством силы духа.
И всё же… Её взгляд ощущался сейчас им почти физически. Словно тонкая, но настойчивая нить, которая неотступно касалась его кожи. Максим даже невольно отметил тот факт, что девушка смотрит на него слишком внимательно. Не как на обычного ученика. И не как на случайную прихоть. Скорее, как на загадку. Или как на драгоценность, которую она пока не может взять в руки, но уже считает достойной своей коллекции. Эта мысль заставила его внутренне поморщиться.
«Только этого мне не хватало.»
Он коротко кивнул своему наставнику, показывая, что бой завершён. Затем спокойно поднял руку, но даже один этот жест заставил нескольких учеников нервно сглотнуть. Так как, после всего увиденного, никто уже не сомневался в том, что этот странный жест вовсе не был обычным приветствием. А больше каким-то вызовом.
Но Максим уже развернулся. И, не обращая больше никакого внимания ни на побеждённых противников, ни на окружающих, ни на стоящую в стороне внучку Великого старейшины, спокойно направился к выходу с тренировочной площадки. Его шаги были ровными и размеренными. Спина — прямой. Лицо — совершенно невозмутимым. Он уходил так, словно всё произошедшее не имело для него никакого значения. Словно он только что выполнил рядовое упражнение…
…………
Линь Сюэ проводила его долгим взглядом. Она не заметила, как слегка прикусила нижнюю губу. Не заметила того, как её тонкие пальцы крепче сжали рукав собственного платья. Не заметила, как сердце в груди стало биться чуть быстрее. Вокруг неё что-то говорили. Спрашивали. Комментировали бой. Но девушка почти ничего не слышала. Перед её внутренним взором вновь и вновь вставал образ этого странного парня. Его холодный взгляд. Его спокойствие. Его движения. Его абсолютное безразличие к её красоте и положению. И это безразличие действовало на неё сильнее, чем любые комплименты. Гораздо сильнее. Она привыкла, что мужчины стараются заслужить её внимание. А этот парень… Даже не пытался. И именно поэтому она всё сильнее ощущала, что хочет добиться хотя бы одного. Чтобы однажды он посмотрел на неё не так равнодушно, как сейчас.
Максим спокойно покинул пределы тренировочного круга. Подошвы его мягких сапог почти бесшумно касались отполированных каменных плит тренировочной площади. Сейчас он целенаправленно и даже показательно вытащил на всеобщее обозрение и нёс в одной руке свой чёрный посох, который сейчас выглядел особенно зловеще. Матовая поверхность древнего дерева, казалось, поглощала солнечный свет, а тонкие серебристо-белые прожилки, напоминающие застывший иней, едва заметно мерцали, словно внутри этого оружия дремала собственная воля. От одного только этого зрелища толпа учеников невольно расступалась перед ним. Так как теперь уже никто не пытался преградить ему дорогу. Никто не насмехался. Никто не отпускал язвительных замечаний. Даже напротив… Многие провожали его настороженными взглядами. Некоторые — с уважением. Некоторые — с откровенной опаской. Некоторые — с плохо скрываемой завистью. Но сейчас особенно сильно нервничали именно те, кто ещё недавно считал его обычным новичком, которому повезло оказаться рядом с красивой молодой наставницей. Теперь же всем стало ясно, что сделав подобный вызов, Ли Юньсюэ не ошиблась. И если она и выделила этого парня среди сотен кандидатов, то сделала это не из собственной прихоти.
Возле края площадки, чуть в стороне от основной группы наставников, стояла сама Ли Юньсюэ. Как и всегда, она выглядела безупречно. Её длинные чёрные волосы были уложены в изящную причёску, удерживаемую нефритовой шпилькой. Лёгкое одеяние цвета утреннего неба мягко облегало стройную фигуру. Широкие рукава слегка колыхались от горного ветерка. На лице играла спокойная, почти невозмутимая улыбка.
Но Максим уже достаточно хорошо изучил свою наставницу, чтобы замечать малейшие оттенки её эмоций. И сейчас он видел, что девушка была очень довольна. Просто невероятно довольна. Хотя старательно это скрывала. Вокруг неё собрались несколько молодых наставников — мужчины и женщины, которым совсем недавно было позволено самостоятельно брать учеников. И, судя по их внешнему виду, что прямо выдавал их возраст, большинству было не более тридцати лет. Однако для культиваторов это считалось лишь началом пути.
— Поздравляю, наставница Ли. — С улыбкой произнесла одна из девушек в зелёных одеждах. — Не ожидала, что твой ученик так быстро проявит себя.
— Да уж… — С лёгкой завистью добавил другой наставник. — Ты его воспитываешь всего ничего, а он уже поставил на место троих старших учеников.
— Причём даже не использовал никаких техник. — Заметил третий. — Либо у него невероятный талант, либо ты действительно нашла сокровище.
Ли Юньсюэ лишь слегка наклонила голову.
— Ученик старается… — спокойно ответила она.
И хотя сейчас её голос звучал достаточно ровно, но в уголках губ скрывалась лёгкая, едва заметная улыбка. Она прекрасно понимала, что все эти похвалы сейчас были адресованы не только Мин-соку. Каждое его достижение автоматически усиливало и её собственную репутацию. Особенно учитывая тот факт, что это был её первый личный ученик.
Однако сам Максим быстро заметил и другое. Среди окруживших наставницу людей находились двое молодых мужчин, которые явно использовали любую возможность, чтобы навязать ей своё общество. Один — высокий и худощавый, с острыми чертами лица и слишком самодовольной улыбкой. Второй — широкоплечий, с густыми бровями и нарочито уверенным выражением лица. Оба они сейчас смотрели на Ли Юньсюэ с тем особым блеском в глазах, который Максим узнавал безошибочно. Они явно пытались за ней ухаживать. Первый слишком часто наклонялся к ней, стараясь говорить почти вполголоса. Второй демонстративно смеялся над каждым её словом, даже если ничего смешного она не говорила.
Ли Юньсюэ же вежливо на все эти знаки внимания отвечала. Даже улыбалась. Но внимательный взгляд Максима уловил, что её плечи были чуть напряжены. Улыбка — слишком формальна. А в глазах время от времени уже мелькало плохо скрываемое раздражение. Её явно тяготило это общество. Но, как наставница Академии, она была обязана соблюдать правила приличия.
Именно в этот момент она заметила, что Максим подошёл к ней. И на мгновение её лицо едва заметно оживилось. Словно она увидела законный повод закончить утомительный разговор.
— Прошу прощения, братья — наставники… — с безукоризненно вежливой улыбкой произнесла девушка. — Моему ученику необходимо обсудить со мной дальнейшее обучение.
Не давая никому возможности этим умника ей что-либо возразить, она легко развернулась. Широкие рукава её одежды описали в воздухе плавную дугу.
— Мин-сок, идём.
Голос её был спокойным, но в нём прозвучала едва уловимая нотка облегчения. В ответ парень только молча кивнул, и последовал за ней. За его спиной тут же раздались приглушённые комментарии, а в спину вонзились завистливые взгляды.
— Повезло ей…
— Или ему…
— Личный ученик, да ещё такой…
— А ведь это только начало…
Они же быстро покинули тренировочную площадь и направились к жилому кварталу наставников. Шум голосов постепенно остался позади. Их путь пролегал по извилистой каменной дорожке, петляющей между аккуратно подстриженными кустами, цветущими деревьями и небольшими декоративными прудами, где медленно плавали золотистые рыбы. Склоны гор утопали в утреннем тумане. В воздухе пахло сосновой смолой, влажным камнем и свежезаваренным чаем.
Ли Юньсюэ шла чуть впереди. Её движения были плавными и лёгкими. Несколько минут она молчала. И только когда они подошли к её дому, девушка остановилась. Достала из пространственного кольца свёрнутый в тёмно-синюю ткань свиток. На ткани серебряной нитью был вышит знак библиотеки Академии Небесного Свода — раскрытый свиток на фоне семи звёзд.
Она протянула свиток Максиму.
— Возьми.
Максим принял трактат обеими руками, и практически сразу почувствовал, что это не обычная копия. Бумага была плотной, чуть шероховатой. От неё исходил слабый аромат старых книг, трав и защитных чернил. На титульной странице серебристой вязью было выведено:
«О взаимном порождении и подавлении Инь и Янь».
Парень невольно задержал дыхание. Это было именно то, что ему требовалось. Первый настоящий документ из библиотеки Академии. Пусть и самый базовый. Пусть, вероятно, предназначенный для начинающих учеников. Но это был тот самый фундамент, в котором он так нуждался. Так как именно фундамент всегда важнее самых сложных техник.
Ли Юньсюэ внимательно наблюдала за его реакцией. И, заметив, как в его обычно холодных глазах мелькнул неподдельный интерес, удовлетворённо кивнула.
— Это только начальный трактат. — Сказала она. — Здесь изложены основные принципы взаимодействия Инь и Янь. Их природа, способы подавления и взаимного преобразования.
Она слегка помедлила.
— Мой наставник лично разрешил выдать его тебе.
Максим осторожно провёл пальцами по краю свитка.
— Благодарю, наставница.
И в этих простых словах прозвучала редкая для него искренность. Потому что он и сам уже прекрасно понимал цену подобного доверия. В ответ Ли Юньсюэ едва заметно улыбнулась.
— Изучи его как можно внимательнее. Не просто прочитай. Постарайся понять.
Она чуть наклонила голову.
— И если встретишь что-то непонятное, запиши вопросы. Позже обсудим.
Максим кивнул.
— Да, наставница.
Когда девушка ушла в свой дом, Максим ещё некоторое время стоял неподвижно. Утренний ветер слегка шевелил его волосы. В руках он держал первый настоящий ключ к знаниям, ради которых пришёл в это место. Затем он снова медленно перевёл взгляд на название трактата. И впервые за долгое время позволил себе почувствовать настоящее удовлетворение. Не из-за победы на арене. Не из-за унижения высокомерных старших учеников. Не из-за того, что на него обратили внимание влиятельные люди. А именно потому, что он наконец сделал первый шаг к пониманию собственной силы. И это было куда важнее всего остального.
Сжав свиток чуть крепче, Максим развернулся и направился в свою комнату. Теперь ему предстояло заняться тем, что он любил больше всего. Учиться…
…………
Ли Юньсюэ ещё некоторое время стояла неподвижно на каменной дорожке, ведущей к двум соседним домикам. Один принадлежал ей. Второй — её ученику. Девушка внимательно смотрела вслед Мин-соку, пока его высокая фигура не скрылась за раздвижной дверью его комнаты. Только после этого она медленно выдохнула, словно до этого сама не замечала, что всё это время невольно задерживала дыхание. В её тонких пальцах ещё ощущалась лёгкая тяжесть свитка, который она только что передала ученику. Первого настоящего трактата из библиотеки Академии. Фактически первого шага в познании силы, которой владел этот странный юноша. И первого доказательства того, что она не ошиблась, когда выбрала именно его.
На губах девушки появилась едва заметная улыбка. В последнее время в её жизни неожиданно стало гораздо спокойнее. Хотя, казалось бы, должно было произойти обратное. Личный ученик — это всегда ответственность. Постоянное наблюдение. Необходимость обучать, направлять, отвечать за успехи и ошибки другого человека. Особенно если это твой первый ученик. Особенно если этот ученик настолько необычен, что его имя уже начали шёпотом обсуждать и молодые наставники, и старейшины, и даже сам Великий старейшина Академии. Но, вопреки всем ожиданиям, появление Мин-сока принесло в её жизнь не дополнительные сложности, а, напротив, неожиданное облегчение. И причина этого была до смешного простой. Теперь у неё появилась безупречная причина, чтобы избегать навязчивого внимания.
Ли Юньсюэ медленно поднялась на террасу собственного дома и, устроившись за низким столиком, налила себе чашку уже слегка остывшего чая. Тонкий фарфор приятно холодил пальцы. Пар от напитка почти исчез. Но девушка всё равно сделала маленький глоток. Горьковатый вкус трав помогал собраться с мыслями. Перед её внутренним взором один за другим всплывали знакомые лица. Это были те самые молодые наставники Академии. Самоуверенные. Красиво одетые. Происходящие из влиятельных семей. Сыновья и племянники старейшин. Люди, которые получили своё положение не только благодаря способностям, но и благодаря родственным связям. Некоторые из них были действительно талантливы. Но куда больше среди них было тех, кто привык считать, что мир обязан раскрывать перед ними двери только потому, что за их спинами стоят влиятельные родственники. Именно такие люди особенно настойчиво пытались ухаживать за ней.
Она считалась второй красавицей Академии Небесного Свода. Это звание никогда не приносило ей радости. Первое место, как знали все, принадлежало внучке Великого старейшины Линя. И, как ни странно, именно этот факт спасал девушку от множества неприятностей. Никто из молодых наставников не решался открыто навязывать своё внимание внучке самого влиятельного человека Академии. Слишком велик был риск вызвать недовольство этого могущественного старика.
А вот Ли Юньсюэ… Красивая. Молодая. Талантливая. Но не имеющая за спиной могущественного клана. Не окружённая родственниками, способными только одним своим словом сломать чужую карьеру. Для многих она выглядела идеальной целью. Её пытались осыпать подарками. Приглашали на совместные тренировки… На чаепития… На прогулки к горным озёрам… На охоту за духовными зверями… Некоторые действовали мягко. Другие — весьма назойливо. Третьи считали, что она просто обязана обратить на них внимание. И каждый отказ воспринимали как временное недоразумение.
Ли Юньсюэ невольно поморщилась. Особенно её раздражали двое. Один — сын старейшины, заведующего залом боевых техник. Самодовольный, чрезмерно разговорчивый и уверенный, что любая женщина должна быть польщена одним фактом его внимания. Второй — племянник влиятельного наставника. Молчаливый и внешне спокойный, но с той неприятной настойчивостью, которая скрывалась за показной вежливостью. Оба были достаточно сильны. Достаточно влиятельны. И достаточно уверены в собственной безнаказанности. Раньше им было трудно отказывать так, чтобы не нажить себе проблем. Но теперь… Теперь всё изменилось.
«Простите, мне нужно заниматься с учеником.»
Как же приятно звучали эти слова. Безупречное объяснение. Не вызывающее вопросов. Не оставляющее поводов для обиды. Не позволяющее обвинить её в высокомерии. Ведь забота о личном ученике — прямая обязанность наставника. А теперь, после сегодняшнего показательного выступления Мин-сок, никто не мог сказать, что она зря тратит время. Напротив. Её ученик за считанные минуты унизил троих самых заносчивых старших учеников. И сделал это так легко, словно имел дело не с культиваторами уровня Доу Ши, а с неуклюжими детьми. Для Ли Юньсюэ это стало лучшим доказательством правильности её выбора. И одновременно — прекрасным щитом от нежелательного внимания.
Она вновь вспомнила, как Мин-сок спокойно уходил с тренировочной арены. Без самодовольства. Без желания покрасоваться. Без попытки поймать восхищённые взгляды. Он вёл себя так, словно только что выполнил обычную тренировку. И это, пожалуй, впечатляло не меньше, чем сама победа. Большинство юношей его возраста после подобного успеха уже сияли бы от гордости. Искали бы восхищённые взгляды девушек. Старались бы подчеркнуть собственную значимость. Мин-сок же думал только о том свитке, который она держала в руках. О знаниях. О развитии. О силе. И именно это заставляло её вновь и вновь возвращаться мыслями к нему.
Девушка опустила взгляд в чашку. На поверхности чая дрогнуло её отражение. Щёки слегка порозовели. Она прекрасно понимала, что её интерес к этому юноше уже давно перестал быть исключительно профессиональным. Да, она хотела воспитать уникального ученика. Хотела доказать всем, что способна разглядеть талант. Хотела укрепить своё положение среди наставников. Но было и что-то ещё. Что-то куда менее рациональное. Воспоминание о его тренировке. О рельефе сильного тела. О плавной, почти хищной грации. О том странном, волнующем ощущении, которое охватывало её всякий раз, когда она оказывалась слишком близко. И о том, насколько спокойно и равнодушно он воспринимал её красоту. Это одновременно раздражало и притягивало. Ли Юньсюэ поставила чашку на стол. Тонкие пальцы нервно коснулись края фарфора.
— Что же ты за человек такой?.. — едва слышно прошептала она.
Вопрос остался без ответа. Лишь ветер тихо шелестел в листьях бамбука. Но девушка уже знала одно. Теперь Мин-сок был не просто её учеником. Он стал центром интереса старейшин. Предметом зависти. Возможной целью для интриг. И, как бы она ни пыталась это отрицать, человеком, чья судьба начала значить для неё куда больше, чем следовало бы.
Ли Юньсюэ медленно поднялась на ноги. Сложила руки за спиной. И посмотрела в сторону соседнего дома, где за закрытой дверью Максим уже, скорее всего, развернул полученный трактат и с головой ушёл в изучение новых знаний. На её губах вновь появилась мягкая улыбка.
— Пока ты рядом, — тихо произнесла она, — никто не посмеет просто так вмешаться в твоё обучение.
И, помедлив, добавила уже почти шёпотом:
— И, кажется… я не позволю никому тебя у меня отнять.
Сказав это, девушка сама слегка смутилась собственным словам. Но опровергать их не стала. Потому что в глубине души уже знала, что это правда. Оставшись одна, Ли Юньсюэ ещё некоторое время неподвижно стояла на террасе, прислушиваясь к звукам, доносившимся из соседнего домика. Там, за тонкой деревянной перегородкой, её ученик уже, скорее всего, развернул трактат и с тем же сосредоточенным выражением лица, с каким он выходил на тренировочную площадку, начал изучать каждую строчку, стараясь извлечь из текста максимум пользы. И теперь одна только эта мысль вызывала на её губах едва заметную улыбку. В отличие от большинства молодых учеников, которых больше интересовали пилюли, артефакты и возможность покрасоваться перед окружающими, Мин-сок действительно очень жадно тянулся именно к знаниям. А для наставника не существовало более приятного зрелища.
Однако уже спустя несколько мгновений в её взгляде появился знакомый задумчивый блеск. Ли Юньсюэ решительно развернулась, вошла в свой дом и направилась в рабочий кабинет. Это была небольшая, но очень уютная комната. У дальней стены стоял высокий шкаф из тёмного дерева, наполненный свитками. У окна располагался длинный письменный стол, поверхность которого была тщательно отполирована до мягкого янтарного блеска. На столе лежали кисти, чернильница для туши, несколько чистых листов тонкой бумаги и тяжёлый нефритовый пресс. В углу мерно курилась ароматическая палочка, наполняя помещение тонким запахом сандала и горных трав. Девушка опустилась на подушку перед столом, аккуратно расправила рукава и на мгновение замерла. Перед её мысленным взором вновь возникло утреннее зрелище. Высокая фигура Мин-сока. Напряжённые мышцы. Стремительные движения. И этот странный, непредсказуемый стиль, который будто рождался не в человеческом разуме, а в инстинктах древнего хищника.
Ли Юньсюэ взяла кисть. Обмакнула её в тушь. И начала записывать всё, что сумела заметить. И сначала она сделала несколько общих пометок.
«Стиль основан на резкой смене направлений… Движения текучи, но прерывисты… Каждая остановка — ложная… Удары наносятся из неудобных углов… Невозможно заранее определить следующую точку атаки.»
После этого она принялась рисовать схематические силуэты. Линии движения ног. Положение корпуса. Разворот плеч. Угол кисти. Направление шага. Траектории ударов. Сейчас Ли Юньсюэ не просто записывала увиденное. Она анализировала. Разбирала. Сопоставляла со всем, чему её учили в Академии. И с каждой новой пометкой всё яснее понимала одну неприятную вещь. Большинство привычных ей защитных схем против такого стиля работали крайне плохо.
В обычных техниках существовала определённая логика. Подготовительное движение. Накопление силы. Атака. Завершение. Опытный культиватор мог распознать начало техники и заранее выбрать способ защиты.
Но Мин-сок… Он двигался так, будто каждая часть его тела существовала отдельно. Плечи уходили в одну сторону. Бёдра — в другую. Корпус изгибался под невозможным углом. Руки били из траекторий, которые казались ошибочными ровно до того момента, пока удар не достигал цели. Его тело не подчинялось привычной для большинства бойцов геометрии. Оно текло. Извивалось. Скручивалось. Сжималось. И взрывалось в момент атаки. Как огромная ледяная сколопендра, притаившаяся в тени. Девушка медленно выдохнула.
— Если использовать хотя бы две или три такие связки… — тихо прошептала она.
И вновь склонилась над записями. Её интерес был не праздным. В Академии Небесного Свода, несмотря на внешнюю утончённость и возвышенные речи о пути Дао, отношения между молодыми наставниками далеко не всегда были безоблачными. Амбиции. Зависть. Соперничество. Политика. Всё это порой приводило к весьма неприятным ситуациям. Особенно для молодой и красивой наставницы, не имеющей за спиной влиятельного рода.
Некоторые самоуверенные поклонники заходили слишком далеко. Когда вежливые отказы не действовали, они предлагали поединки. Формально — честные. С соблюдением правил. С назначением свидетелей. С заранее оговорёнными условиями. Но сами условия зачастую были оскорбительными.
«Если я проиграю — отдам тебе три пилюли Сущности Небесного Духа.»
«Если проиграешь ты — станешь моей женой.»
Или:
«В случае моей победы ты согласишься на помолвку.»
«В случае твоей победы — получишь этот артефакт.»
С внешней стороны всё выглядело благородно. Однако, по сути, это была попытка силой навязать свою волю.
Подумав об этом, Ли Юньсюэ сжала кисть чуть сильнее. К счастью для неё, до сих пор никто из подобных самоуверенных «женихов» не смог её победить. Она обладала высоким уровнем культивации. Отточенной техникой меча. И холодным умом. Именно благодаря этому она сохраняла свободу и независимость. Но девушка не строила иллюзий. Когда-нибудь ей мог встретиться противник, превосходящий её по опыту или силе. И тогда даже малейшее преимущество могло решить исход поединка. Именно поэтому стиль Мин-сока заинтересовал её настолько сильно.
Она вновь посмотрела на свои записи. Если внедрить в привычный стиль меча несколько неожиданных элементов… Резкий ложный шаг. Скручивающий разворот корпуса. Удар из неудобного угла. Мгновенный перенос веса. Такие движения могли застать врасплох даже опытного противника. Особенно того, кто привык к каноническим техникам Академии. И если сам Мин-сок уже сейчас, практически не используя силу Дао Цзы, способен побеждать старших учеников, то потенциал этого стиля был поистине огромен.
Ли Юньсюэ отложила кисть и задумчиво подперла подбородок ладонью. Чем больше она размышляла, тем сильнее росло её уважение к ученику. Кто бы ни обучал его. Каким бы ни было его прошлое. Перед ней находился настоящий боец. Человек, который не полагался исключительно на уровень культивации. Который сам сделал своё тело оружием. Который искал слабые места противника. Который умел побеждать более сильных за счёт мастерства. Такие люди встречались крайне редко. И именно они обычно поднимались выше остальных. На её губах появилась мягкая улыбка.
— А ты действительно полон сюрпризов. — тихо произнесла девушка. После чего осторожно свернула листы с заметками и убрала их в отдельный ящик стола. Теперь это были не просто записи. Это была ценная информация. И, возможно, ключ к новым возможностям не только для Мин-сока, но и для неё самой.
Тихо хмыкнув, Ли Юньсюэ поднялась из-за стола и подошла к окну. За резной рамой виднелся соседний домик. Там, совсем рядом, находился человек, который всего за несколько дней сумел изменить её привычную жизнь. Стал её лучшим оправданием. Её надеждой. Её гордостью. И, как она начинала всё яснее понимать, источником всё более глубокого и опасного интереса. Она долго смотрела в сторону его окна. А потом тихо, почти шёпотом, произнесла:
— Постарайся стать сильнее, Мин-сок. Потому что чем больше людей увидят твой талант… тем больше найдётся тех, кто захочет сделать тебя своим.
И сама того не замечая, девушка мягко улыбнулась.
— Но пока ты мой ученик… я никому тебя не отдам.
Ли Юньсюэ ещё долго стояла у окна, задумчиво глядя на едва заметный свет, пробивавшийся из соседнего домика. Там, за тонкой деревянной перегородкой, её ученик изучал трактат, который она только что ему передала. Сам факт того, что этот юноша не бросился отдыхать после напряжённого дня, а сразу взялся за чтение, вызывал у неё искреннее уважение. Но вместе с тем в душе молодой наставницы нарастало всё более отчётливое чувство ответственности. Она понимала, что от её решений сейчас зависит очень многое. Не только скорость роста силы Мин-сока. Но и то, сможет ли он вообще безопасно раскрыть свой потенциал. А также — сохранит ли она право и дальше называть его своим учеником.
Медленно вернувшись к письменному столу, девушка вновь опустилась на мягкую подушку. Перед ней лежали записи, сделанные после утренней тренировки. Однако теперь её мысли были направлены уже не на анализ движений. А на куда более важный вопрос. Что ей самой предстоит сделать дальше? Задумавшись об этом, Ли Юньсюэ прикрыла глаза, и сделала несколько глубоких вдохов. После чего мысленно начала раскладывать ситуацию по пунктам. Она всегда поступала именно так, когда сталкивалась со сложной задачей. Не поддавалась эмоциям. Не позволяла мыслям хаотично метаться. А методично выстраивала перед собой последовательность действий.
Первый пункт…. Необычные боевые стили. Она открыла глаза и потянулась за чистым листом. Кисть быстро вывела несколько аккуратных иероглифов.
«Первое. Сведения о редких стилях боя. »
Ли Юньсюэ нахмурилась. Стиль «Ледяной Сколопендры» явно не был простой самодеятельностью. Даже если Мин-сок и утверждал, что обучался у какого-то старика, сам уровень исполнения говорил о многолетней практике и глубоком понимании механики боя. Этот стиль обладал собственными принципами. Логикой. Философией движения. А значит, где-то в мире могли существовать похожие школы. И если удастся найти упоминания о них, она лучше поймёт, как именно развивать сильные стороны своего ученика. И, возможно, чему ещё он способен научиться.
Второй пункт. Сила Инь. На новом листе появилась следующая строка.
«Второе. Углублённые трактаты по Инь »
Ли Юньсюэ слегка постучала кончиком кисти по столу. Трактат, который она передала Мин-соку, был хорош лишь как введение. Он объяснял основные принципы взаимодействия Инь и Янь. Рассказывал о противоположностях. О цикле порождения и подавления. О рисках дисбаланса. Но ничего по-настоящему ценного для человека, обладающего чистой Инь, в нём не содержалось. Слишком общие сведения там имелись. И слишком поверхностные выводы. А её ученику требовалось гораздо больше. Практические рекомендации. Описание техник. Исторические примеры. Сведения о последствиях неправильного использования силы. И любые упоминания о культиваторах, способных владеть подобной энергией.
Третий пункт. Артефакты.
«Третий. Предметы, совместимые с Инь. »
Она тут же вспомнила тяжёлый посох Мин-сока. Холодный. Пугающий. Будто впитавший в себя саму сущность смерти и зимы. Очевидно, этот предмет был создан не случайно. А значит, существовали и другие артефакты, способные взаимодействовать с подобной силой. Если Академия сумеет подобрать Максиму подходящее оружие и защитные сокровища, его возможности возрастут многократно.
Четвёртый пункт. История.
«Четвёртое. Легенды и хроники. »
Иногда самые ценные знания скрывались не в технических трактатах, а в старых хрониках. В рассказах о давно погибших мастерах. В полузабытых легендах. В заметках древних исследователей. Если в прошлом существовали культиваторы Инь, то следы их деятельности должны были сохраниться.
Ли Юньсюэ отложила кисть и внимательно перечитала написанное. Каждый пункт был важен. Каждый требовал времени. Но особенно её тревожило одно обстоятельство. Великий старейшина Линь.
Вспомнив про недвусмысленный интерес этого хитрого старика, девушка медленно откинулась назад и задумчиво посмотрела в потолок. С самого начала этот старик проявлял к Максиму слишком большой интерес. Сначала он одобрил его немедленное принятие в ученики. Затем лично вмешался в спор с другими старейшинами. После этого дал понять, что все материалы, передаваемые Мин-соку, будут проходить через него. Это было одновременно и обнадёживающе, и тревожно. С одной стороны, такая поддержка означала, что её ученика действительно собираются защищать. С другой — любой наставник Академии прекрасно понимал, что если Великий старейшина чем-то заинтересовался, то это редко бывает простым любопытством. Он никогда не тратил своё время без причины.
Ли Юньсюэ прикрыла глаза. В глубине души шевельнулась лёгкая тревога. Что если старик лишь присматривается к Мин-соку? Что если он ждёт подходящего момента, чтобы объявить о переводе этого необычного ученика под собственное покровительство? По правилам Академии подобное было редкостью. Но при достаточной важности таланта — вполне возможной. И кто осмелится возразить Великому старейшине? Никто. Даже она.
При этой мысли её пальцы непроизвольно сжались. На удивление, эта перспектива вызвала у неё неожиданно сильное внутреннее сопротивление. Ей не хотелось терять Мин-сока. Совсем. Не только потому, что он был невероятно талантлив. Не только потому, что его успех прославил бы её имя. Не только потому, что благодаря ему она наконец почувствовала себя настоящей наставницей. Была и другая причина. Более личная. Более глубокая. И оттого ещё более опасная. Она уже слишком привязалась к этому странному юноше с холодными глазами и спокойным, почти непроницаемым лицом.
Ли Юньсюэ резко выпрямилась.
— Нет. — тихо сказала она сама себе. После чего свернула список и убрала его в рукав. Завтра же она отправится в библиотеку. И найдёт всё, что может помочь. Изучит редкие трактаты. Просмотрит хроники. Попросит разрешение на доступ к закрытым разделам. И сделает всё возможное, чтобы самой стать для Мин-сока источником знаний, а не просто посредником между ним и чужими решениями.
Если она хочет сохранить его рядом с собой, то должна доказать всем, включая Великого старейшину, что именно она способна лучше остальных направить развитие этого необычного ученика.
Поднявшись из-за стола, Ли Юньсюэ ещё раз посмотрела в сторону соседнего дома. За тонкой стеной по-прежнему горел свет. И на её губах появилась мягкая, но удивительно решительная улыбка.
— Что бы ни задумали старейшины, — тихо произнесла она, — я не позволю никому просто так забрать тебя у меня.
После чего молодая наставница погасила лампу. Но ещё долго не могла уснуть, вновь и вновь возвращаясь мыслями к холодному взгляду Мин-сока, к его опасному стилю боя и к странному ощущению, что вместе с этим юношей в её жизнь вошло нечто, способное изменить всю её судьбу.
…………
Стоя немного в стороне от тренировочной арены, Линь Сюэ — внучатая племянница Великого старейшины Академии Небесного Свода — медленно проводила взглядом удаляющуюся фигуру Ли Юньсюэ и шагавшего рядом с ней юноши. Того самого. Мин-сока. Её тонкие пальцы, украшенные кольцами из белого нефрита и лунного серебра, едва заметно сжались. Но настолько сильно, что острые ноготки болезненно впились в нежную кожу ладони. Хотя на лице девушки по-прежнему сияла безупречная улыбка. Та самая улыбка, которой она годами пользовалась как оружием. Очаровательная. Лёгкая. Будто случайная. Но в действительности скрывающая за собой раздражение, ревность, гордость и холодный расчёт. Она смотрела вслед этой парочке до тех пор, пока они не скрылись за изогнутой аркой, украшенной резными облаками и изображениями небесных журавлей.
И только тогда мысленно скрипнула зубами.
— Старшая сестра Линь, ваш сегодняшний наряд затмевает даже цветение небесных орхидей…
Голос рядом прозвучал сладко и приторно. Линь Сюэ медленно повернула голову в сторону источник звука. Перед ней стоял молодой человек в роскошных одеждах цвета тёмного золота. Сын одного из влиятельных старейшин. Красивый. Талантливый. Хорошо воспитанный. И, как и многие другие, совершенно убеждённый, что стоит ему немного постараться — и она обязательно обратит на него внимание. Юноша держался уверенно, но в его глазах всё равно читалось знакомое желание угодить. Снискать благосклонность. Получить хотя бы один одобрительный взгляд. Линь Сюэ машинально улыбнулась ему ещё шире.
— Правда? — мягко спросила она.
— Разумеется. — Поспешно ответил тот. — Даже солнце меркнет рядом с вами.
Обычно подобные слова вызывали у неё удовлетворение. Она привыкла к восхищению. Привыкла к тому, что лучшие ученики Академии соперничают за возможность сопровождать её. Привыкла к завистливым взглядам девушек. К поклонам слуг. К тому, что её имя произносится с восхищением. Но сейчас все эти сладкие речи звучали где-то очень далеко. Почти неразличимо. Потому что мысли её были заняты совсем другим.
Перед внутренним взором вновь возникло лицо юноши с ледяными глазами. Спокойное. Холодное. Непроницаемое. Он не пытался произвести впечатление. Не искал её внимания. Не старался понравиться. Когда она впервые указала на него пальцем и приказала следовать за собой, он даже не остановился. Будто её слова были всего лишь шелестом ветра. И это оскорбление, сначала вызвавшее ярость, теперь приобрело совершенно иной оттенок. Она вдруг осознала, что никто и никогда не осмеливался настолько откровенно её игнорировать. И, что самое неприятное, это только усилило её интерес.
А сегодняшнее выступление на арене окончательно расставило всё по своим местам. Она собственными глазами видела, как Мин-сок, оставаясь внешне совершенно спокойным, буквально играючи расправился с тремя старшими учениками. И это были не слабые соперники. Каждый из них уже успел прославиться среди новичков. Каждый обладал серьёзным опытом. Каждый пользовался своей репутацией, чтобы запугивать и унижать более слабых. Но перед этим юношей они выглядели беспомощными детьми. Он не просто победил их. Он показал полное превосходство. Демонстрируя скорость. Точность. Хладнокровие. И такое понимание боя, которое пугало даже её.
Линь Сюэ едва заметно прикусила нижнюю губу. Теперь она прекрасно понимала, почему два старейшины выступили в его защиту. Почему даже Великий старейшина проявил к нему свой собственный интерес. Почему Ли Юньсюэ буквально светилась от гордости. Такой ученик — это не просто талант. Это драгоценность. Живая инвестиция. Оружие. Опора. Будущий мастер Дао-Цзы, способный изменить баланс сил внутри Академии. А возможно, и далеко за её пределами.
— Старшая сестра Линь? — осторожно позвал молодой человек.
Она моргнула, только теперь вспомнив, что собеседник всё ещё стоит перед ней. Смотрит на неё с надеждой. Ждёт от неё хоть какой-то реакции.
— Прости… — Мягко произнесла она. — Я немного задумалась.
Юноша тут же заулыбался, решив, что её рассеянность вызвана именно его присутствием. А Линь Сюэ внутренне едва не усмехнулась. Как же легко управлять людьми… Достаточно улыбнуться… Слегка наклонить голову… Сказать несколько тёплых слов… И они уже готовы исполнять любую прихоть. Но Мин-сок… Она уже знала о том, что с ним это не сработает. И именно это делало его ещё более ценным.
Она подняла взгляд в сторону, где исчезли Ли Юньсюэ и её ученик. Мысли девушки стали удивительно ясными. Если раньше ей просто хотелось заполучить красивого и необычного юношу, чтобы потешить своё собственное самолюбие, то теперь её интерес стал куда глубже. Перед ней был настоящий талант. Редчайший. Возможно, уникальный. И если такой человек окажется рядом с ней, это укрепит не только её личное положение, но и влияние всей семьи Линь. Да. В Академии всё решала сила. А сила складывалась из союзников, учеников, техник и ресурсов. Так что такой союзник был бы для семьи Линь бесценен.
Но для того, чтобы приблизиться к нему, ей придётся измениться. Это понимание пришло к молодой девушке весьма неожиданно. И вызвало лёгкое раздражение. Раньше ей достаточно было просто пожелать. Теперь же ей нужно было… заслужить… Доказать собственную ценность. Сдать экзамен на звание наставницы. Получить официальный статус. Показать, что она не просто избалованная красавица, а человек, способный взять на себя ответственность за чужое развитие.
Подумав об этом, Линь Сюэ глубоко вдохнула. И вдруг почувствовала странное возбуждение. Впервые за долгое время перед ней появилась цель, которая действительно заставляла её двигаться вперёд. Не очередное украшение. Не новый поклонник. Не пустое соревнование самолюбий. А нечто гораздо более значимое.
— Старшая сестра Линь…
Юноша снова попытался привлечь её внимание. Но она уже приняла решение. И с лёгкой улыбкой девушка коснулась его рукава.
— Прости, — сказала она нежно. — У меня появились срочные дела.
Не дожидаясь ответа, она изящно развернулась. Длинные шёлковые рукава её одежды описали плавную дугу. Украшения тихо звякнули. А сама девушка, сохраняя царственную осанку, направилась к своему летающему ковру. И уже поднимаясь в воздух, Линь Сюэ ещё раз посмотрела в сторону домов наставников. И в этот момент её прекрасные глаза сузились. В глубине взгляда вспыхнула решимость.
— Такой талант, — едва слышно прошептала она, — не должен принадлежать никому, кроме нашей семьи.
Но в следующий миг она сама удивилась собственным словам. Потому что в них скрывалось не только стремление усилить влияние рода Линь. Было там и нечто куда более личное. Желание, чтобы этот юноша смотрел именно на неё. Слушал именно её. Выбирал именно её. И от одной этой мысли сердце девушки забилось чуть быстрее.
Линь Сюэ даже не заметила того, как слегка улыбнулась. Пусть сейчас он принадлежит другой наставнице. Пусть пока смотрит на неё с безразличием. Это ещё ничего не значит. Она привыкла добиваться желаемого. А значит, рано или поздно, этот холодный юноша с глазами цвета зимнего неба обязательно обратит на неё своё внимание.
Поднявшись на своём летающем ковре чуть выше над мраморными дорожками Академии Небесного Свода, Линь Сюэ ещё некоторое время не торопилась возвращаться в собственную резиденцию. Утренний ветер мягко перебирал длинные шёлковые ленты, вплетённые в её иссиня-чёрные волосы. Тонкие золотые подвески на висках едва заметно покачивались, отражая солнечные лучи. Снизу, среди утопающих в зелени павильонов, уже кипела привычная жизнь Академии. Многочисленные ученики спешили на занятия. Наставники обсуждали между собой результаты испытаний. Слуги переносили свитки, пилюли и тренировочное оружие. Но сама девушка почти не замечала ничего вокруг. Её мысли вновь и вновь возвращались к одному и тому же юноше. К его ледяным глазам. К спокойной полуулыбке. К той пугающей лёгкости, с которой он сокрушил трёх старших учеников. И к тому странному чувству, которое он пробуждал в её душе.
Линь Сюэ медленно прикрыла глаза. И неожиданно вспомнила собственную семью. Вернее — историю своих родителей. Её отец, Линь Чжэн, был одним из сильнейших культиваторов рода. Суровый. Холодный. Требовательный. И, как рассказывали старшие родственники, его первая жена — мать Сюэ — когда-то сама была ученицей его наставника. Молодая женщина с редким даром. Необычайно красивая. И обладавшая особой родословной, которая идеально сочеталась с наследием семьи Линь. Их союз никого не удивил. Напротив. В глазах окружающих это считалось естественным и даже желательным. В мире культиваторов подобные браки были не просто проявлением чувств. Они были стратегией. Расчётом. Способом укрепить кровь рода. Передать потомкам лучшие способности. Объединить техники, таланты и наследие двух выдающихся людей.
Для обычных людей происхождение имело огромное значение. Титулы. Земли. Политические союзы. Но в мире культиваторов Дао Цзы всё выглядело иначе. Здесь истинной мерой человека была сила. Его талант. Его потенциал. Его способность шаг за шагом подниматься к вершине. Если вчерашний бедняк обладал редким даром, он уже завтра мог стать тем, перед кем склоняли головы князья и цари. А потомки древних родов, лишённые таланта, легко превращались в ничтожества, живущих лишь за счёт славы предков. Поэтому в Академии Небесного Свода происхождение играло лишь второстепенную роль. Да, богатая семья могла обеспечить пилюли, артефакты и доступ к редким ресурсам. Но если у человека не было собственного потенциала к культивации Дао Цзы, всё это лишь ненадолго отсрочивало неизбежное.
Линь Сюэ медленно открыла глаза. И почувствовала, как в её душе всё более отчётливо формируется новая мысль. Совершенно неожиданная. Но уже не вызывающая ни смущения, ни внутреннего протеста. Если Мин-сок действительно столь талантлив. Если его сила уникальна. Если он способен достичь невероятных высот. То разве было бы странным связать его с семьёй Линь? Напротив. Это выглядело бы почти идеальным решением. Её дед получил бы в распоряжение чрезвычайно перспективного мастера. Семья укрепила бы своё влияние. А она сама… При этой мысли её сердце неожиданно забилось быстрее. Она сама получила бы возможность всегда держать его рядом. Не как временного союзника. Не как случайного знакомого. А как человека, чья судьба тесно переплетена с её собственной.
Щёки девушки слегка порозовели. Но, к собственному удивлению, эта мысль больше не казалась ей чем-то неприличным. В мире культиваторов подобное было естественно. Люди с выдающимися талантами неизбежно притягивались друг к другу. Создавали союзы. Объединяли наследия. Оставляли после себя потомков, превосходящих в культивации своих родителей. Так почему бы ей не задуматься об этом? Особенно теперь, когда она собственными глазами увидела, насколько необычным может быть этот юноша.
Линь Сюэ невольно представила его рядом с собой. Высокого. Спокойного. С ледяным взглядом. С той опасной сдержанностью, за которой скрывалась чудовищная сила. Она представила, как он перестаёт смотреть на неё равнодушно. Как в его холодных глазах появляется интерес. Как он обращается к ней не как к избалованной красавице, а как к женщине, достойной стоять рядом. И от этой мысли по телу девушки пробежала едва заметная дрожь. Но уже в следующий миг природная практичность взяла верх над романтическими фантазиями.
Она слегка прищурилась. Чтобы всё это стало возможным, необходимо сначала добиться его уважения. А затем — признания. Сейчас он видел в ней лишь капризную девчонку, привыкшую получать всё по первому требованию. И, если она хочет изменить это впечатление, ей придётся доказать собственную ценность. Стать наставницей. Показать силу. Продемонстрировать характер. И только после этого попытаться приблизиться к нему.
Линь Сюэ выпрямилась. Её взгляд стал твёрдым. На губах появилась лёгкая, но необычайно уверенная улыбка. Теперь она понимала, чего хочет. Не просто заполучить необычного ученика. Не просто усилить влияние семьи. И даже не просто удовлетворить собственное любопытство. Она хотела, чтобы этот холодный и загадочный юноша однажды сам посмотрел на неё иначе. Как на равную. Как на союзницу. Как на женщину, достойную идти рядом с ним по пути постижения Дао.
— Что же, Мин-сок, — едва слышно прошептала девушка, направляя ковёр к своей резиденции. — Похоже, ты и сам ещё не понимаешь, насколько ценным сокровищем являешься.
Она слегка улыбнулась. Украшения на её волосах тихо звякнули. А в прекрасных глазах внучки Великого старейшины впервые за долгое время вспыхнул не просто интерес. А настоящее, глубокое и очень опасное намерение добиться желаемого любой ценой.
Вернувшись в свою резиденцию, Линь Сюэ впервые за долгое время не стала лениво растягиваться на кушетке у окна и не приказала служанкам принести ей чай с лепестками серебряного лотоса. Сегодня её настроение было слишком взбудораженным. Слишком насыщенным мыслями. Слишком опасным. Её сердце билось чуть быстрее обычного, а в голове одна за другой рождались картины будущего, каждая из которых заставляла её губы растягиваться в довольной, почти хищной улыбке. Она медленно вошла в свои покои. Тяжёлые двери из красного дерева бесшумно закрылись за её спиной. Комната встретила её привычной роскошью. Шёлковые занавеси цвета молодой сакуры мягко колыхались от ветра. На резных подставках мерцали артефактные лампы. На низких столиках стояли нефритовые шкатулки с украшениями. В углу дымился тонкий аромат благовоний, приготовленных из редкой смолы духовных деревьев. Но сейчас всё это почти не занимало её внимания. Её мысли были целиком сосредоточены на одном человеке. На Мин-соке.
— Личный ученик Ли Юньсюэ… — тихо прошептала девушка, медленно снимая серьги. — Пока что.
Последние слова она произнесла с особым удовольствием. Подойдя к большому зеркалу из полированного серебра, Сюэ внимательно посмотрела на своё отражение. Безупречная кожа. Миндалевидные глаза. Тонкие черты лица. Длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Гибкая фигура, которой завидовали многие девушки Академии. Она привыкла считать, что достаточно одного её взгляда, одной улыбки, одного лёгкого приказа — и любой юноша будет готов преклонить перед ней колени. И только этот странный парень посмел даже не повернуть головы в её сторону. Тогда это оскорбило её. Теперь же… Теперь это только усиливало интерес.
Она медленно провела пальцами по собственным губам. Перед внутренним взором вновь возник его образ. Обнажённый до пояса. Сильное, прекрасно развитое тело. Перекатывающиеся под кожей мышцы. И всё тот же ледяной, невозмутимый взгляд. Спокойствие человека, который совершенно не стремится кому-либо понравиться. Именно это и делало его таким притягательным. Большинство юношей, окружавших её, были слишком предсказуемыми. Слишком жадными до её внимания. Слишком готовыми унижаться ради одной благосклонной улыбки. А этот… Этот словно вовсе не замечал её красоты. Не пытался произвести впечатление. Не стремился угодить. И потому казался куда более ценным, чем все остальные вместе взятые.
Сюэ прищурилась.
— Ничего, — тихо произнесла она, улыбаясь своему отражению. — Это лишь вопрос времени.
Если она успешно сдаст экзамен на звание младшего наставника, ситуация изменится. Очень сильно. Наставник в Академии — это уже не просто ученик, пусть даже самый талантливый и приближённый к Великому старейшине. Это человек, обладающий официальным правом обучать других. Получать ресурсы. Выбирать учеников. И вести собственную линию влияния внутри Академии. А значит, её статус станет несоизмеримо выше.
И тогда она сможет действовать. Сначала — официально. Можно будет предложить Ли Юньсюэ достойную компенсацию. Редкие пилюли. Артефакты. Услуги своей семьи. Возможно, даже покровительство Великого старейшины. Молодая наставница вряд ли сможет отказаться от столь щедрого предложения. А если та вдруг заупрямится… Линь Сюэ слегка улыбнулась. Тогда в дело вступит её дед.
Сам Великий старейшина редко вмешивался в подобные вопросы. Но если она убедит его, что Мин-сок действительно чрезвычайно важен для семьи Линь, он наверняка найдёт способ повлиять на ситуацию. Не обязательно открытым приказом. Достаточно нескольких слов. Нескольких намёков. Лёгкого давления. И Ли Юньсюэ сама поймёт, что ей лучше уступить.
А если потребуется воздействовать не на наставницу, а на самого юношу… Сюэ медленно села перед зеркалом, и её глаза загадочно блеснули. Мин-сок только прибыл в Академию. Он ещё не успел обзавестись прочными связями. Не знает всех тонкостей внутренней политики. Не понимает, какие возможности перед ним открываются. И если перед ним поставить выбор… Остаться у молодой наставницы с ограниченными ресурсами… Или перейти под её крыло — а значит, фактически под покровительство семьи Линь и Великого старейшины… Получить доступ к лучшим техникам… Редким трактатам… Драгоценным пилюлям… Артефактам… Поддержке одной из самых влиятельных семей Академии… Разве сможет он отказаться от подобного предложения?
Её воображение уже рисовало картины будущего. Мин-сок стоит перед ней. По-прежнему спокойный, но теперь вынужденный признать её превосходство. Он склоняет голову. Произносит слова благодарности. Обещает верность как своей наставнице. Следует за ней. Исполняет её указания. Проводит всё больше времени рядом. И постепенно эта холодная маска начинает таять. Только для неё. От одной этой мысли по её телу прошла сладкая дрожь.
Но затем девушка заставила себя встряхнуться. Нет. Сначала ей предстояло сдать экзамен. Она не могла позволить эмоциям отвлечь её. Чтобы добиться желаемого, необходимо стать сильнее. Стать наставницей. Получить официальный статус. Только тогда её планы приобретут реальную основу.
Линь Сюэ резко поднялась. Её взгляд стал сосредоточенным. Она подошла к шкафу со свитками и начала отбирать материалы для подготовки. Техники. Методики преподавания. Тактические трактаты. Записи о формациях. Экзамен наставников требовал не только силы, но и способности передавать знания другим. И она собиралась пройти его блестяще. Не просто ради титула. А ради вполне конкретной цели.
— Подожди немного, Мин-сок… — Тихо прошептала она, разворачивая первый свиток, и на её губах появилась уверенная улыбка. — Скоро ты сам поймёшь, что рядом со мной у тебя будет всё, о чём только можно мечтать.
И в глубине души девушка уже почти не сомневалась в том, что рано или поздно этот необычный юноша окажется рядом с ней. И тогда его холодные глаза будут смотреть только на неё.
…………
Среди многочисленных молодых наставников Академии Небесного Свода, которые с завидным упорством искали повод оказаться рядом с Ли Юньсюэ, был один человек, чьё внимание к девушке имело куда более глубокие и опасные причины, чем простое мужское увлечение.
Его звали Чжао Вэнь. И на первый взгляд он ничем не выделялся. Высокий, хорошо сложенный молодой мужчина лет двадцати семи. Правильные черты лица. Безупречно уложенные волосы, собранные в высокий узел и закреплённые нефритовой шпилькой. Тщательно подобранные одежды в цветах Академии Небесного Свода. Вежливая улыбка. Спокойный голос. Безупречные манеры. Он умел производить впечатление человека надёжного, рассудительного и даже несколько мягкого. Именно такие люди чаще всего и вызывали доверие. Но за этой внешней безупречностью скрывался совсем иной человек.
Настоящая история Чжао Вэня была известна лишь немногим. Более двадцати лет назад его, ещё младенцем, тайно доставили в Академию Небесного Свода люди, служившие Академии Алого Пламени. Его воспитали как спящего агента. С раннего детства в него вкладывали не только знания и техники культивации, но и умение скрывать свои мысли, контролировать эмоции и ждать подходящего момента. Он рос среди учеников Небесного Свода. Учился вместе с ними. Дружил. Сражался. Получал награды. Постепенно поднимался всё выше в их иерархии. И при этом всю жизнь помнил, кому на самом деле принадлежит его верность. Великому старейшине Академии Алого Пламени.
До недавнего времени его роль была относительно простой. Наблюдать. Запоминать. Передавать полученные им сведения о внутренней жизни Академии. Сообщать о конфликтах среди старейшин. О новых техниках. О редких артефактах. О составе поисковых экспедиций. За годы такой работы Чжао Вэнь успел стать весьма ценным источником информации. Его донесения не раз позволяли Академии Алого Пламени получать серьёзные преимущества.
Но теперь ему поручили куда более важную задачу. Через тайный канал связи он получил короткое, но крайне недвусмысленное сообщение.
«Мин-сок. Личный ученик Ли Юньсюэ. Выяснить всё. При возможности — установить контакт. Подготовить почву для его перехода в Академию Алого Пламени. »
Ниже стояла личная печать главы Академии Алого Пламени. Это означало только одно. Данный юноша представлял исключительную ценность. А значит, любая информация о нём стоила невероятно дорого.
Сначала Чжао Вэнь полагал, что задача окажется сравнительно простой. Молодой ученик. Новичок в Академии. Человек без связей. Таких обычно было достаточно несложно расположить к себе. Достаточно было просто предложить дружбу, полезные советы, немного редких ресурсов и несколько намёков на будущие выгоды.
Однако уже через несколько дней наблюдений он понял, что ситуация оказалась далеко не так проста. Мин-сок оказался необычайно замкнутым. Даже среди учеников Академии, многие из которых были сосредоточены исключительно на культивации, его поведение выглядело странным. Он практически ни с кем не разговаривал. Не стремился заводить знакомства. Не посещал места, где ученики собирались для отдыха или обмена новостями. Не проявлял интереса ни к чужому одобрению, ни к попыткам завязать беседу. Если ему задавали вопрос, он отвечал коротко и по существу. И тут же уходил.
Всё его время было поделено между тремя вещами. Тренировки. Изучение трактатов. И общение с собственной наставницей. Эта выскочка Ли Юньсюэ оставалась единственным человеком, с которым он регулярно проводил время. И это серьёзно осложняло задачу. Подойти напрямую к самому юноше было почти невозможно. Тот просто не давал повода для подобного. А попытки воздействовать через наставницу тоже не приносили успеха.
Сама же Ли Юньсюэ, хоть и выглядела мягкой и вежливой, явно не была столь наивной, как многим казалось. Она умела уклоняться от неудобных вопросов. Тонко, но уверенно пресекала попытки узнать лишнее. И внимательно следила за всем, что касалось её ученика.
Чжао Вэнь стоял на балконе своего павильона, задумчиво глядя на дальние пики гор, окутанные облаками. В пальцах он медленно вращал нефритовый жетон связи, который можно было использовать только в самом крайнем случае. Его обычно спокойное лицо впервые за долгое время выражало лёгкое раздражение.
— Слишком осторожен… Для новичка… — тихо пробормотал он.
После всех этих наблюдений, Мин-сок напоминал ему не молодого ученика, впервые попавшего в Великую Академию, а опытного зверя, который инстинктивно избегает любых ловушек. Он не хвастался силой. Не искал себе новых покровителей. Не стремился сблизиться с влиятельными людьми. И, что особенно настораживало, выглядел так, будто прекрасно понимает, что вокруг него уже начали плести сети интриг.
При мысли об этом, Чжао Вэнь невольно вспомнил случайно увиденный им поединок. Трое старших учеников. Все опытные и достаточно сильные. И один новичок. И, надо сказать, Мин-сок не просто победил. Он унизил их. Спокойно. Точно. Без малейших признаков волнения. Словно заранее видел каждое движение противников. Словно играл с детьми. Такой человек представлял огромную ценность. Но одновременно и серьёзную опасность. Если он действительно обладает редчайшими способностями, о которых ходят лишь смутные легенды, то за него будут бороться не только в Академии Небесного Свода. И тогда любая ошибка может стоить очень дорого.
Тяжело вздохнув, Чжао Вэнь остановил вращение жетона. И на его губах появилась тонкая улыбка. Если нельзя подойти напрямую, нужно искать обходной путь. Через наставницу. Через библиотеку. Через других учеников. Через случайно организованные встречи. Рано или поздно даже самый осторожный человек оставляет следы. И он собирался их найти.
Подняв взгляд к небу, молодой наставник едва заметно прищурился.
— Посмотрим, Мин-сок… — тихо произнёс он. — Насколько ты действительно необычен.
Порыв ветра шевельнул его одежду. Где-то вдали раздался звон колокола, созывающего учеников на очередные занятия. А в глубине Академии Небесного Свода, среди облаков, древних павильонов и скрытых интриг, ещё один игрок окончательно вступил в борьбу за таинственного юношу с глазами цвета зимнего льда.
Чжао Вэнь не привык терпеть неудачи. За годы жизни в Академии Небесного Свода он научился главному искусству настоящего шпиона — быть именно тем человеком, которого хотят видеть окружающие. Для старших наставников он был уважительным и исполнительным. Для учеников — сильным и рассудительным старшим товарищем. Для молодых наставниц — вежливым, обходительным и внешне совершенно безобидным молодым мужчиной. И именно поэтому его сейчас особенно сильно раздражало то, что все попытки приблизиться к Ли Юньсюэ раз за разом заканчивались ничем.
Первый раз он столкнулся с ней у библиотеки. Девушка как раз выходила из внутреннего павильона, держа в руках несколько древних трактатов. Чжао Вэнь заранее занял удобную позицию возле каменных ступеней, словно случайно оказавшись там в тот же момент.
На его лице появилась приветливая улыбка.
— Наставница Ли, какая неожиданная встреча.
Ли Юньсюэ, как всегда, вежливо кивнула.
— Наставник Чжао.
Он попытался завязать разговор. Спросил о её ученике. О впечатлениях от турнира. О новых трактатах. Однако девушка отвечала кратко, спокойно и без малейшего желания продолжать беседу. А затем, едва заметно улыбнувшись, произнесла:
— Простите, мне нужно подготовить материалы для занятий.
И ушла. Всё также легко. Изящно. Безупречно. Оставив его стоять на ступенях с ощущением, будто он разговаривал с холодным горным ручьём.
Второй раз он встретил её на территории наставников. Снова случайно. Снова с безупречно подготовленной легендой. Он хотел предложить редкую книгу по техникам меча. Однако Ли Юньсюэ едва услышала его первые слова, как тут же поблагодарила и сказала, что её ученик в данный момент сосредоточен на других направлениях обучения. Тон её голоса был мягким, но настолько окончательным, что продолжать этот разговор было бы просто бессмысленно.
Третий раз Чжао Вэнь увидел её после тренировочных состязаний. Другие наставники окружили девушку, поздравляя с успехом её ученика. Он решил воспользоваться общей суматохой. Но стоило Мин-соку подойти к наставнице, как та буквально мгновенно использовала появление ученика как повод завершить все разговоры и уйти. Причём ушла она настолько быстро и естественно, будто заранее ожидала именно такого развития событий.
После нескольких подобных попыток Чжао Вэнь начал раздражаться. Не внешне. Лицо его по-прежнему оставалось спокойным и приветливым. Но внутри постепенно нарастало напряжение. Он слишком хорошо понимал, что время играет против него. Сообщение от Академии Алого Пламени было предельно ясным. Не просто наблюдать. Не просто собрать сведения. А подготовить возможность доставить Мин-сока в Академию Алого Пламени. И, желательно, это было сделать как можно скорее…
Поздним вечером Чжао Вэнь сидел в своей комнате. Перед ним на столе лежала карта территории Академии Небесного Свода. Рядом — несколько свитков с краткими заметками. Ли Юньсюэ. Мин-сок. Распорядок дня. Возможные маршруты. Личные привычки. Он медленно, хотя и немного нервно, постукивал пальцами по столу. Он уже кое-что понял. Добровольно на переход в Академию Алого пламени юноша точно не согласится. В этом Чжао Вэнь уже не сомневался.
Мин-сок не производил впечатления человека, которого можно ослепить красивыми обещаниями. Слишком спокойный. Слишком осторожный. Слишком недоверчивый. А значит, оставался другой путь. Ловушка, и принудительное перемещение. Но организовать похищение на территории Академии Небесного Свода было чрезвычайно опасно. Каждый павильон находился под наблюдением защитных формаций. Многие зоны регулярно патрулировались. А Великий старейшина Линь уже и сам слишком явно проявлял интерес к новому ученику. Любая ошибка могла привести не только к провалу задания, но и к разоблачению всей агентурной сети Академии Алого Пламени. Поэтому действовать нужно было предельно осторожно.
Думая об этом, Чжао Вэнь медленно прикрыл глаза. И начал мысленно перебирать имена. Сейчас он вспоминал тех, кого знал лично. Именно тех, кому мог доверять. Тех, кто, как и он, на самом деле служил Академии Алого Пламени. Один отвечал за поставки редких ингредиентов. Другой имел доступ к внутренним складам. Третий работал среди обслуживающего персонала. Четвёртый числился обычным наставником и уже давно собирал информацию о защитных формациях Академии. Каждый из них по отдельности казался незаметным. Но вместе они могли создать серьёзную угрозу.
На губах Чжао Вэня появилась тонкая улыбка. Если нельзя выманить Мин-сока обещаниями, его можно заставить выйти самому. Например, подбросить ложную информацию о редком трактате, связанном с энергией Инь. Или о найденном артефакте. Или о человеке, который якобы владеет похожей силой. Юноша наверняка заинтересуется. Особенно если речь пойдёт о знаниях, необходимых для контроля собственной силы.
А дальше… Достаточно подготовить место, где внешнее вмешательство будет затруднено. Несколько формаций подавления. Артефакт, блокирующий передачу сигналов. И группа надёжных исполнителей. Он открыл глаза. В них больше не было ни малейшего колебания. Только холодный расчёт.
— Раз ты не идёшь ко мне сам, — тихо произнёс Чжао Вэнь, — значит, придётся привести тебя силой.
Снаружи за окном тихо шумел ночной ветер. Над древними павильонами Академии Небесного Свода мерцали звёзды. А в тени этих величественных гор уже начинала складываться новая интрига, способная вскоре поставить Мин-сока перед одной из самых серьёзных опасностей с момента его прибытия в Академию.
Ночь опустилась на Академию Небесного Свода мягко и величественно. Сотни павильонов, скрытых среди древних сосен и отвесных скал, постепенно погрузились в тишину. Только редкие огоньки фонарей мерцали вдоль извилистых каменных дорожек, да где-то вдалеке перекликались ночные птицы. Защитные формации Академии едва заметно гудели в глубине пространства, подобно невидимому океану силы, окутывающему эти горы.
Для большинства учеников это была обычная ночь. Но в одном из уединённых павильонов трое людей собрались для разговора, который мог привести к событиям, способным потрясти всё это древнее учебное заведение.
Комната, где они встретились, принадлежала Чжао Вэню. Снаружи она выглядела совершенно непримечательно. Но внутри уже были активированы несколько изолирующих формаций. Тонкие руны, нанесённые на внутреннюю сторону стен, едва заметно мерцали. Они подавляли звуки. Искажали колебания энергии. Не позволяли даже опытным культиваторам услышать происходящее внутри.
В центре комнаты стоял низкий стол. На его гладкой поверхности лежала карта территории наставников Академии Небесного Свода. Рядом — несколько нефритовых жетонов, свитки с заметками и небольшой чёрный мешочек с редкими артефактами. Чжао Вэнь сидел прямо, положив ладони на стол. Напротив него расположились ещё двое. Первым был высокий сухощавый мужчина по имени Хань Цзэ. Официально он считался хранителем одного из внутренних складов Академии. Никто не заподозрил бы в этом тихом и почти незаметном человеке опытного агента Академии Алого Пламени. Именно через него проходили редкие порошки, пилюли и артефакты, которые можно было использовать в тайных операциях. Вторым был наставник Сунь Лэй. Широкоплечий мужчина с тяжёлым подбородком и спокойным взглядом. На людях он производил впечатление прямолинейного и даже несколько грубоватого человека. Но за этой внешностью скрывался опытный исполнитель, не раз участвовавший в устранении опасных целей.
Чжао Вэнь некоторое время молчал. Его взгляд медленно скользил по лицам сообщников. Наконец он заговорил:
— Цель — Мин-сок. Личный ученик Ли Юньсюэ.
Хань Цзэ слегка нахмурился.
— Тот самый мальчишка?
— Тот самый.
Сунь Лэй прищурился.
— И глава Академии Алого Пламени требует доставить его живым?
— Любой ценой.
Эти слова заставили всех троих на мгновение замолчать. Даже для них было очевидно, что речь идёт не о рядовом ученике. Чжао Вэнь развернул карту. Тонкий палец коснулся участка территории наставников.
— Здесь находится павильон Ли Юньсюэ.
Рядом — комната Мин-сока. Перед домом — небольшая тренировочная площадка. Он перевёл палец чуть в сторону.
— Каждый день он выходит до рассвета. Один. Без охраны. Без сопровождения. Сначала тренируется с посохом, затем с мечом.
Хань Цзэ кивнул.
— Я наблюдал дважды. Время совпадает почти идеально.
— Значит, это наше окно. — спокойно произнёс Чжао Вэнь.
Сунь Лэй задумчиво постучал пальцем по столу.
— А наставница?
— В большинстве случаев наблюдает с террасы. Но не всегда вмешивается.
— Значит, действовать нужно быстро.
— Очень быстро.
Чжао Вэнь раскрыл один из свитков.
— Основная задача — изолировать пространство на несколько дыханий.
Хань Цзэ достал из рукава маленький тёмный диск. Поверхность артефакта была испещрена множеством тончайших рун.
— Одноразовая формация подавления. Активируется мгновенно. На десять вдохов отсечёт звуки и ослабит сигналы тревоги.
Чжао Вэнь кивнул.
— Этого достаточно.
Сунь Лэй положил на стол серебристую иглу.
— Яд.
— Снотворный?
— Нет. Парализующий.
— Насколько быстро действует?
— Если попадёт в кровь — два вдоха.
Хань Цзэ скривился.
— А если он использует свою странную силу?
Сунь Лэй пожал плечами.
— Тогда будем надеяться, что игла попадёт первой.
Чжао Вэнь понимал, что именно здесь кроется главная проблема. Никто из них до конца не представлял истинных возможностей Мин-сока. Они знали лишь то, что видели на арене. Юноша разрушал техники. Уклонялся от встречных ударов с пугающей лёгкостью. И двигался так, словно видел бой на несколько шагов вперёд. Это делало его куда более опасным, чем большинство молодых культиваторов.
Поэтому план был предельно жёстким. Первый шаг — Хань Цзэ активирует подавляющую формацию. Второй — Сунь Лэй атакует с дистанции парализующей иглой. Третий — Чжао Вэнь связывает цель специальными цепями из чёрного серебра, подавляющими циркуляцию энергии. Если юноша окажет сопротивление, Сунь Лэй применит технику подавления давления. Если вмешается Ли Юньсюэ, её задержат на несколько мгновений заранее подготовленным барьером. После захвата Мин-сока должны были доставить, с помощью специальной летающей лодки в старый технический тоннель, сохранившийся ещё со времён основания Академии. О его существовании знали лишь немногие. Этот тоннель выходил к заброшенной части горного массива, где их уже не смогут остановить. И оттуда путь в Академию Алого Пламени был бы открыт.
Чжао Вэнь ещё раз внимательно посмотрел на сообщников.
— Если операция провалится, каждый действует самостоятельно.
— Понятно.
— Если нас раскроют, связи между нами не существовало.
Оба мужчины кивнули. Для них это было привычным правилом. После этого Чжао Вэнь убрал карту и медленно произнёс:
— Не недооценивайте его. Он не просто талантливый мальчишка. Есть что-то в нём… неправильное.
На эти слова Сунь Лэй лишь усмехнулся.
— Тогда тем более нужно действовать быстро.
На это их совещание и завершилось. Один за другим заговорщики покинули павильон, растворившись в ночной тишине Академии Небесного Свода. А Чжао Вэнь остался один. Медленно подойдя к окну, он посмотрел в сторону павильона Ли Юньсюэ. Где-то там, за соснами и каменными дорожками, сейчас спокойно спал юноша, из-за которого в движение пришли две Великие Академии. И на лице шпиона появилась холодная улыбка.
— Завтра утром, Мин-сок… — едва слышно прошептал он. — Посмотрим, насколько ты действительно опасен.
За окном тихо шелестели ветви древних деревьев. А над спящей Академией уже сгущалась новая тень…
…………
Эта ночь над Академией Небесного Свода была особенно тихой. Тонкий серп луны едва освещал зубчатые вершины древних гор, а густые облака то и дело закрывали звёзды, погружая окрестности в почти полную темноту. Только защитные формации Академии незримо пульсировали в пространстве, словно гигантская сеть, сотканная из духовной энергии и воли поколений старейшин. Но даже самая совершенная защита не могла предусмотреть того, что угроза появится изнутри.
Чжао Вэнь двигался первым. Его фигура, укрытая тёмным плащом, почти растворялась среди теней деревьев. Каждый шаг был тщательно выверен. Каждое движение — бесшумным. Он шёл по узкой каменной дорожке, ведущей к уединённым павильонам наставников, и то и дело проверял окружающее пространство своим духовным восприятием. Позади него, на расстоянии нескольких десятков шагов, столь же осторожно двигались Хань Цзэ и Сунь Лэй. Никто из троих не произносил ни слова. Даже условные сигналы жестами они решили не использовать без крайней необходимости.
У подножия густой рощицы, в стороне от главных дорожек, уже был спрятан небольшой летающий артефакт. Это была компактная чёрная лодка длиной не более трёх человеческих ростов. Её корпус был выполнен из матового тёмного дерева и укреплён тонкими металлическими вставками, покрытыми рунами сокрытия. В обычных условиях такой артефакт использовался для скрытной перевозки особо ценных грузов. Или пленников. На внутреннем борту уже были закреплены цепи из чёрного серебра, подавляющие циркуляцию духовной энергии. Рядом лежал подготовленный свёрток с пилюлями, стабилизирующими состояние бессознательной цели. Хань Цзэ лично проверил всё дважды. Он не собирался допустить ошибку.
Когда трое шпионов добрались до рощицы возле павильона Ли Юньсюэ, они остановились. Перед ними, в нескольких десятках шагов, находилась тренировочная площадка, которая сейчас была пустой. В предрассветной тьме можно было различить лишь ровную каменную поверхность, деревянные стойки для оружия и массивные тренировочные столбы, часть которых всё ещё несла на себе следы разрушительных ударов Мин-сока. Даже сейчас, глядя на разбитые каменные чурбаки и расщеплённые бревна, Сунь Лэй невольно нахмурился.
— Он сделал это голыми руками? — едва слышно спросил он.
Чжао Вэнь кивнул. Сунь Лэй ничего не ответил, но его взгляд стал значительно серьёзнее. Они укрылись среди густых кустов и тёмных стволов древних сосен. С этого места отлично просматривалась дверь комнаты Мин-сока. И в то же время сами заговорщики оставались практически незаметными.
Хань Цзэ извлёк из рукава три небольших нефритовых стержня. Осторожно вонзив их в землю треугольником, он активировал скрытую формацию подавления. Тонкие линии рун едва заметно вспыхнули и тут же исчезли. Теперь, когда формация будет полностью запущена, пространство вокруг тренировочной площадки на несколько мгновений окажется изолированным от внешнего мира. Звуки будут приглушены. Сигналы тревоги — ослаблены. А духовное восприятие окружающих — искажено.
Затем Сунь Лэй начал готовить технику нападения. Он опустился на одно колено. Его ладони медленно сложились в сложную печать. Над пальцами начали появляться тончайшие серебристые нити духовной энергии. Они переплетались, образуя маленькое, но чрезвычайно плотное плетение. В центре структуры мерцала тёмная игла, покрытая парализующим ядом. Эта техника была создана специально для скрытых атак. Быстрая. Точная. Смертельно эффективная. Сунь Лэй собирался выпустить её в то же мгновение, когда дверь комнаты Мин-сока откроется.
Чжао Вэнь стоял чуть позади. Его пальцы касались небольшого нефритового жетона, активирующего цепи подавления. Он мысленно просчитывал последовательность действий. Мин-сок выходит… Формация активируется… Сунь Лэй наносит удар… Чжао Вэнь фиксирует цель… Хань Цзэ помогает перенести тело к лодке… На всё не более десяти вдохов. Если всё пойдёт по плану, через несколько минут юноша уже будет далеко за пределами Академии.
Но, даже несмотря на внешнее спокойствие, каждый из троих чувствовал постепенно нарастающее напряжение. Воздух словно стал плотнее. Холодный предрассветный ветер шевелил листья. Где-то вдали слышался тихий шелест текущей в искусственном водопаде воды. Время тянулось мучительно медленно.
Чжао Вэнь невольно перевёл взгляд на дверь комнаты Мин-сока. За этой простой деревянной дверью сейчас находился юноша, из-за которого уже пришли в движение Великие Академии. Мальчишка, сумевший заинтересовать Великих старейшин. Мальчишка, владеющий загадочной силой. Мальчишка, который, возможно, даже не подозревал, насколько опасные люди охотятся за ним. На губах Чжао Вэня появилась холодная усмешка. Полусонный. Расслабленный. Уверенный в собственной безопасности. И станет для них идеальной добычей.
Над восточным горизонтом начали проступать первые едва заметные оттенки серого. Приближался тот самый час, когда Мин-сок обычно выходил на тренировку. Сунь Лэй медленно поднял руку. Серебристая игла в центре плетения дрожала, готовая сорваться вперёд. Хань Цзэ положил ладонь на активатор формации. Чжао Вэнь напрягся. Все трое затаили дыхание. И в этот момент в доме за деревянной дверью послышалось едва различимое движение…
………
Пробуждение Максима всегда происходило одинаково. Без резкого рывка. Без сонной тяжести. Без той липкой заторможенности, которая свойственна людям, привыкшим спать спокойно и без опасений. Его сознание поднималось из сна медленно, но полностью контролируемо, словно поверхность замёрзшего озера, на которой одна за другой проявлялись тончайшие трещины осознания.
Сначала он ощутил холод. Не физический. А тот привычный внутренний холод, что всегда жил в глубине его меридианов после всего пережитого в ущелье Чистой Инь.
Затем — дыхание. Ровное. Спокойное. Глубокое. Потом — пространство вокруг. Лёгкую шероховатость ткани простыни. Запах дерева. Тихое потрескивание фонаря, в котором почти догорел ночной огонёк. Слабый аромат травяного чая, оставшегося на столе с вечера. И только после этого Максим открыл глаза.
Комната ещё тонула в предрассветном полумраке. Сквозь тонкую бумагу оконных створок просачивался тусклый сероватый свет. До восхода солнца оставалось совсем немного. Обычное время для его тренировок. Он медленно сел на постели. И именно в этот момент что-то заставило его замереть. Что-то было не так. Не звук. Не запах. Не движение. Скорее ощущение. Очень тонкое. Почти неуловимое. Но достаточно отчётливое для того, кто слишком долго жил среди хищников, где любая ошибка означала смерть. Это было то самое чувство, которое не раз спасало его в Древнем лесу и в ущелье Чистой Инь. Инстинкт. Тот внутренний голос, который шептал ему не раз о том, что опасность где-то рядом.
Максим не шелохнулся. Даже его дыхание осталось прежним. И со стороны даже могло показаться, что юноша просто сидит на кровати, окончательно просыпаясь. Но в действительности его сознание уже действовало. Тончайшие нити чистой Инь начали беззвучно растекаться по помещению. Они двигались так, словно были продолжением его собственной нервной системы. Скользили по полу. Огибали мебель. Проникали в щели. Просачивались под дверью наружу. Невидимые. Бесшумные. Холодные.
Перед его внутренним взором постепенно начала формироваться привычная трёхмерная картина пространства. Это было похоже на своеобразный духовный радар. Каждая поверхность. Каждое дерево. Каждый камень. Каждый источник тепла. Каждая аура. Всё проступало перед ним объёмной картой. Максим уже давно привык к этому ощущению. И именно поэтому аномалии сразу бросились ему в глаза. Возле тренировочной площадки. Там, куда он собирался выйти через несколько минут. В густых кустах скрывались три фигуры.
Заметив это, Максим сосредоточился ещё сильнее. Контуры стали чётче. И он мгновенно узнал их. Один — младший наставник. Тот самый, который уже несколько раз слишком настойчиво пытался сблизиться с Ли Юньсюэ. Двое других — служители — наставники Академии. Обычные лица. Привычные фигуры. Но что-то в них было неправильным.
Их ауры. Они отличались. Внешне всё выглядело нормально. Однако глубинная структура потоков духовной энергии казалась чужеродной. Как будто поверх знакомой оболочки находилось что-то иное. Слишком собранное. Слишком напряжённое. Слишком холодное. Так выглядели не ученики, ожидающие утренней встречи. Так выглядели охотники, готовящиеся к нападению.
Подумав об этом, Максим продолжил наблюдение. У младшего наставника в руке находился активированный артефакт подавления. У одного из присутствующих там в ладонях уже формировалось сложное атакующее плетение. Третий держал небольшой нефритовый жетон и несколько тонких металлических цепей. Боевые артефакты. Подготовленные заранее. Используемые не для разговора. А… Для чего? Для убийства? Нет… Это вряд ли… Для того, чтобы убить парня не было нужды устраивать подобное. Достаточно было бы просто выманить его под видом задания куда-нибудь за пределы Академии, где спокойно ликвидировать. Скорее всего всё это было задумано именно для его… захвата…
При этой мысли, внутри Максима не возникло паники. Только холодная ясность. Мысли парня начали двигаться быстрее. Он осторожно расширил область восприятия. И заметил ещё одну деталь. В соседней роще, всего в десятке шагов от тренировочной площадки, под маскировочной сетью скрывался небольшой летающий артефакт. Компактная лодка. Тёмный корпус. Узкие очертания. Характерные рунические узоры. И стоило ему увидеть эти линии, как память мгновенно выдала нужную ассоциацию. Академия Алого Пламени. Именно такой стиль артефактных конструкций он видел после турнира, когда их преследовала замаскированная летающая лодка. Та лодка была значительно больше. Но общий почерк при строительстве таких артефактов был тем же самым.
Максим медленно выдохнул. Теперь всё стало предельно ясно. Это была не случайность. Не чья-то глупая шутка. Не попытка запугать. Это была тщательно подготовленная операция похищения. И целью являлся он сам. На мгновение его взгляд стал ледяным. В памяти всплыли события последних дней. Интерес старейшин… Попытка Академии Алого Пламени перехватить его ещё после турнира… Слишком пристальное внимание со стороны некоторых людей… Теперь все кусочки мозаики сложились в единую картину. Судя по всему, когда они в прошлый раз проиграли, попав в ловушку той демонической территории, представители Академии Алого Пламени не отказались от своих планов. Они просто решили действовать изнутри Академии Небесного Свода.
Максим прикрыл глаза. Сосредоточился. И ещё раз тщательно прощупал окружающее пространство. Соседняя комната Ли Юньсюэ. Она спала. Дыхание ровное. Спокойное. Она пока ничего не подозревала. Значит, времени до её пробуждения у него было совсем немного.
Медленно выдохнув, парень спокойно поднялся с кровати. Его движения оставались бесшумными. Ни одна доска пола не скрипнула. Лицо сохраняло абсолютное спокойствие. Но внутри сознание уже просчитывало десятки вариантов развития событий. Выйти как обычно? Поднять тревогу? Самому заманить нападающих в ловушку? Уничтожить их тихо, не привлекая внимания? Каждый вариант имел свои плюсы и риски.
Он посмотрел на лежащий рядом меч. На тяжёлый посох из древесины, пропитанной эссенцией Чистой Инь. На тонкие нити Инь, струящиеся вокруг его пальцев. На его губах появилась едва заметная холодная улыбка. Сейчас нападавшие считали, что охотятся на полусонного и расслабленного мальчишку. Но сами того не понимали, что в это утро роли охотника и добычи могли очень быстро поменяться местами. И в предрассветной тишине, среди древних гор Академии Небесного Свода, Максим уже принял решение.
Теперь он действовал без малейшей спешки. Осознав, что возле тренировочной площадки его уже ждут трое вооружённых противников, он не стал бросаться к двери, не стал будить Ли Юньсюэ и не стал поднимать тревогу. Любое резкое движение только подтвердило бы, что он обнаружил засаду. А значит, враги могли либо отступить, либо, что куда вероятнее, нанести удар немедленно, причём уже не стараясь взять его живым. Нет. Сейчас его главным преимуществом было то, что противники по-прежнему считали себя охотниками. И Максим собирался сохранить у них это заблуждение до самого последнего мгновения.
Поэтому он показательно спокойно оделся. Натянул простые тренировочные штаны. Подпоясался. Закрепил на поясе меч. Затем, как обычно, взял в руку свой странный посох. Тяжёлый, тёмный, покрытый естественными узорами древесины, которая сотни лет лежала в ручье из эссенции чистой Инь. Со стороны всё выглядело совершенно буднично. Юноша, только что проснувшийся и собирающийся на очередную утреннюю тренировку. Даже его лицо сейчас сохраняло привычное слегка сонное выражение. Полуприкрытые глаза. Расслабленные плечи. Медленная, неспешная походка. Но внутри всё его существо было собрано до предела. Каждый нерв. Каждая мышца. Каждая нить чистой Инь, что уже опутали эту территорию как паутина.
Максим осторожно открыл дверь. В лицо ударил прохладный предрассветный воздух. Лёгкий ветерок донёс запах влажной земли, хвои и утренней росы. Он вышел наружу. Закрыл за собой дверь. Сделал несколько шагов по каменной дорожке. Сейчас с его стороны не было ни единого лишнего движения. Ни одного взгляда в сторону кустов. Словно он и в самом деле ничего не замечал…
В это время в тех самых кустах, затаив дыхание, напряглись трое. Сунь Лэй почувствовал, как участился пульс. Хань Цзэ крепче сжал активатор формации. Чжао Вэнь медленно поднял руку, удерживая готовое плетение паралича. Ещё шаг. Ещё один. Полусонный Мин-сок вышел точно в ту точку, которую они рассчитали заранее.
— Сейчас! — мысленно рявкнул Чжао Вэнь.
Формация вспыхнула. Тонкие нити силы сомкнулись вокруг тренировочной площадки. В то же мгновение из его руки сорвалась тёмная игла парализующего плетения. Она двигалась почти бесшумно. Быстро. Точно. Прямо в спину ничего не подозревающего юноши…
И в этот самый миг Максим словно взорвался движением. Его вяло двигающаяся фигура исчезла. Он развернулся настолько стремительно, что человеческий глаз едва мог уловить этот поворот. Пальцы правой руки метнулись вперёд. Затем последовал короткий укол аурой. Точный. Абсолютно выверенный. Касание пришлось в самый центр летящего ему в спину плетения. В тот самый узел, где пересекались все энергетические потоки техники. Раздался сухой хруст, и игла паралича рассыпалась облаком тусклых искр.
— Что⁈ — выдохнул Чжао Вэнь.
Но времени на удивление у него уже не осталось. Так как Максим уже был прямо перед ними. Его движения напоминали атаку гигантской ледяной сколопендры. Ломаные. Непредсказуемые. Резкие. Тело парня стремительно изгибалось под самыми немыслимыми углами. Шаг в сторону внезапно превращался в стремительный бросок вперёд. Отклонение корпуса — в удар. Каждое движение скрывало следующее. Каждая атака могла оказаться обманом. Или смертельным добивающим выпадом.
Первым погиб Сунь Лэй. Он попытался активировать защитную технику. И перед ним едва успела сформироваться каменная пластина. Но Максим не стал пробивать защиту в лоб. Он сместился в сторону, словно скользнув по воздуху. Два пальца его левой руки ударили точно в узловую точку плетения, и защита рассыпалась. А в следующее мгновение согнутая кисть юноши, напоминающая ядовитый крюк, или острые жвалы сколопендры, вонзилась Сунь Лэю в горло. Раздался влажный хруст. Глаза агента Академии Алого Пламени резко расширились. Он захрипел и рухнул на колени. А затем повалился лицом вниз. Уже мёртвый.
Хань Цзэ успел только выругаться. Он выхватил меч и нанёс широкий рубящий удар, уже не надеясь выполнить задание. Максим шагнул вперёд. Слишком близко. Настолько близко, что длинное оружие противника стало бесполезным. Посох в его руках описал короткую дугу. Удар пришёлся в рёбра. И тут же раздался жуткий треск. Тело Хань Цзэ буквально оторвалось от земли, и он отлетел на несколько шагов назад. Но Максим уже был рядом. Последовал ещё один короткий удар. Прямо в висок. И череп не выдержал. Ещё один агент Академии Алого Пламени осел на землю бесформенной куклой. Теперь остался только Чжао Вэнь. Младший наставник. Именно он был сильнейшим из троих. Но именно он сейчас впервые по-настоящему испугался. Ведь перед ним стоял не испуганный новичок. И даже не талантливый ученик, кое-как чему-то обученный. Перед ним стояло существо, двигавшееся с холодной, нечеловеческой эффективностью. Словно хищник, привыкший убивать ради выживания.
Осознав тот факт, что остался в одиночестве, Чжао Вэнь попытался отступить. И даже выпустил сразу три техники. Каменные шипы. Плетение связывания. И огненную сеть. Для которой ему пришлось активировать весьма редкий и ценный свиток. Но Максим разрушил их все. Короткими точечными ударами. Только опытный боец заметил бы тонкие вспышки силы Инь. Одно касание — и сложные техники распадались, словно были сделаны из невесомой паутины. На лице Чжао Вэня появилось выражение животного ужаса.
— Стой! — закричал он. — Мы можем договориться!
Но Максим уже не собирался слушать. Внезапно появившийся в его руке посох метнулся вперёд. И последовал удар по колену. Тут же раздался отвратительный хруст переломанных костей, и нога младшего наставника выгнулась под неестественным углом. Чжао Вэнь закричал. Следующий удар раздробил запястье. Затем — локоть. После этого Максим коротким движением впечатал ладонь в грудь противника. И тот отлетел и рухнул на землю, захлёбываясь кровью.
Через несколько мгновений всё было кончено. На тренировочной площадке снова воцарилась тишина. Только тяжёлое дыхание искалеченного младшего наставника нарушало предрассветное спокойствие. Двое его сообщников уже не подавали признаков жизни.
Максим медленно выпрямился. Его грудь поднималась и опускалась всё также ровно. На лице не было ни злости, ни торжества. Лишь холодное спокойствие. Он внимательно осмотрелся. Просканировал пространство нитями Инь. Лес… Кусты… Соседняя роща… Спрятанная лодка… Павильон наставницы… Никаких новых аур замечено не было. Никаких свидетелей. Академия всё ещё спала. Всё это столкновение заняло меньше минуты. И почти никто ничего не услышал. Судя по всему, именно та самая странная формация, которую эти умники заранее здесь подготовили, и позволила сделать так, чтобы даже вопли боли этого наставника никто так и не услышал? Ну, что же… Хорошо… Они сами выкопали себе могилу…
Мысленно усмехнувшись, Максим перевёл взгляд на корчащегося от боли Чжао Вэня. Тот уже понял, что ему повезло остаться в живых. Пока что. Парень медленно подошёл к нему, и показательно опустил свой тяжёлый посох на землю рядом с лицом наставника. Наклонился. И тихим, ледяным голосом произнёс:
— А теперь ты расскажешь мне всё. Кто вас послал… И почему вы решили, что сможете забрать меня отсюда живым… Вопросов у меня много… И, если ты хочешь умереть быстро, тебе лучше быть со мной откровенным…
Чжао Вэнь лежал на холодных каменных плитах тренировочной площадки, судорожно хватая ртом воздух. Каждый вдох давался ему с таким трудом, словно в грудную клетку загнали раскалённый железный прут. Раздробленное колено пульсировало ослепляющей болью. Правая рука превратилась в бесполезный кусок мяса. Из уголка рта тонкой струйкой стекала кровь. Но сейчас всё это меркло перед тем ужасом, который он испытывал, глядя в льдисто-голубые глаза стоящего над ним юноши. В этих глазах не было ярости. Не было ненависти. Не было даже злорадства. Только холод. Безграничный. Спокойный. Смертельно равнодушный. И именно это сейчас пугало его сильнее всего.
Думая над тем, какие именно меры воздействия можно применить к этому умнику, чтобы он был более болтливым, Максим некоторое время молча смотрел на него. Затем перевёл взгляд на тела двух его товарищей. На Сунь Лэя и Хань Цзэ. Они лежали рядом. Неподвижно. Словно сломанные куклы. И тогда на губах Максима появилась едва заметная улыбка. Такая же холодная. Почти безжизненная.
— Ты ведь наверняка думаешь, — тихо произнёс он, — что даже если не выживешь, то хотя бы унесёшь свои тайны с собой.
Чжао Вэнь хотел что-то ответить. Но из горла вырвался только хрип. Максим не обратил на это внимания. Он медленно поднял руку. И тонкие нити чистой Инь, словно клубки живого тумана, начали струиться между его пальцами.
Даже находясь на грани боли и шока, Чжао Вэнь почувствовал, как по его спине пробежал ледяной ужас. Он уже видел, как этот юноша сражается. Видел, как тот разрушает техники. Хоть защитные… Хоть атакующие… Но то, что происходило сейчас, относилось совсем к другой области силы. К той, о которой в Академии Алого Пламени ходили лишь смутные легенды.
Нити Инь медленно потянулись к телу Сунь Лэя. Окутали его. Проникли под кожу. И в следующее мгновение произошло нечто настолько жуткое, что Чжао Вэнь невольно попытался отползти назад, несмотря на боль. Тело мёртвого товарища резко вздрогнуло. Кожа начала сереть. Плоть стремительно усыхала. Щёки впали. Губы почернели. Глаза превратились в мутные стеклянные шарики. Словно десятки лет времени пронеслись над телом за считанные секунды. Затем стремительно пересохшая оболочка пошла трещинами. И… Рассыпалась в сероватый прах. На ровном камне плиты остались лишь одежда, оружие, пространственное кольцо и несколько личных вещей.
— Н-нет… — выдохнул Чжао Вэнь.
Но Максим уже повернулся ко второму телу. Хань Цзэ постигла та же участь. Сначала иссушение. Потом распад. Прах. Ничто. Как будто этих людей никогда и не существовало.
Максим же медленно втянул полученную силу в свою ауру. Чужая жизненная энергия, остатки духовной силы и рассеянная Инь влились в его меридианы. Он ощущал, как холод внутри становится чуть насыщеннее. Чуть плотнее. Чуть сильнее. И всё это происходило на глазах у человека, который прекрасно понимал, что следующей жертвой может стать он сам.
Чжао Вэнь задрожал так сильно, что у него застучали зубы. Перед ним уже не стоял просто талантливый ученик. Перед ним находилось чудовище. Юный культиватор, способный высасывать жизнь из тел и превращать людей в пыль. Существа такого рода не оставляли свидетелей. Не проявляли жалости. Не заключали сделок. Потому, что все те, кто мог узнать подобную тайну, сразу же становились их врагами.
Закончив с телами погибших, Максим спокойно повернулся к нему.
— Теперь, — тихо произнёс он, — рассказывай. Или я покажу тебе, каково это — чувствовать, как собственная жизнь покидает тело по капле.
Этого оказалось достаточно, и последние остатки самообладания Чжао Вэня рухнули в бездну панического отчаяния.
— Я скажу! — почти завизжал он. — Скажу всё! Только не трогай меня!
Слова полились из него бурным, бессвязным потоком. Страх вырывал наружу то, что он скрывал долгие годы. Он рассказал, что его настоящее имя — не Чжао Вэнь. Это имя он получил уже здесь, в Академии Небесного Свода. На самом деле он был одним из детей, выращенных в тайной школе главы Академии Алого Пламени. Та школа располагалась в скрытой долине, защищённой многочисленными формациями. Туда свозили одарённых младенцев. Сирот. Похищенных детей. В общем именно тех, кто обладал хорошими задатками. Их воспитывали с раннего детства. Обучали. Ломали. Вбивали в сознание единственную истину… Их жизнь принадлежит главе Академии Алого Пламени…
Лучших из них под новыми именами внедряли в другие секты, школы и академии. Некоторые становились учениками. Некоторые наставниками. Некоторые даже старейшинами. И десятилетиями передавали информацию своим истинным хозяевам.
Чжао Вэнь оказался одним из наиболее успешных агентов. Он сумел не только закрепиться в Академии Небесного Свода, но и за весьма короткое время смог получить звание младшего наставника. Его задача заключалась в сборе информации и ожидании приказов. И вот несколько дней назад приказ поступил.
Ему сообщили, что в Академии Небесного Свода появился юноша по имени Мин-сок. Необычный ученик. Владеющий редчайшей силой Инь. И глава Академии Алого Пламени приказал любой ценой доставить этого парня к нему. Добровольно или силой. Живым. По возможности невредимым.
— Он… он очень заинтересовался тобой, — захлёбываясь словами, говорил Чжао Вэнь. — Сказал, что ты можешь помочь ему попасть в ущелье Чистой Инь… вернуть утраченные сокровища… и стать оружием, которое никто не сможет остановить…
Все эти откровения Максим слушал молча. Его лицо не менялось. Но внутри каждая новая деталь только подтверждала уже сложившуюся картину.
Также Чжао Вэнь рассказал ему и о том, как собрал на это дело двух других агентов. Как они подготовили лодку. Как решили действовать именно сегодня утром, понимая, что дальше охрана вокруг юноши только усилится. Как собирались парализовать его и немедленно вывезти за пределы Академии. Как были уверены, что всё пройдёт быстро и бесшумно. И как катастрофически ошиблись. Когда поток признаний иссяк, Чжао Вэнь уже плакал.
— Я рассказал всё… всё… Прошу… пощади…
Максим несколько секунд молча смотрел на него. Затем медленно поднял взгляд к светлеющему небу. На востоке уже проступали первые золотистые полосы рассвета. Новый день только начинался. А вместе с ним становилось ясно, что происходящее вокруг него куда опаснее, чем он предполагал. И теперь у него в руках был живой свидетель, способный перевернуть всю Академию Небесного Свода.
Он ещё несколько мгновений неподвижно стоял над Чжао Вэнем, внимательно слушая его сбивчивое, наполненное ужасом дыхание. Младший наставник лежал у его ног, сломленный не только болью, но и осознанием того, что все тайны, которые он хранил десятилетиями, теперь стали известны тому, кого он собирался похитить. И от этого его лицо было мокрым. От пота и слёз. Губы дрожали. В глазах плескался первобытный, животный страх. Тот самый страх, который испытывает человек, когда окончательно понимает, что никакие слова уже не способны изменить его судьбу.
Максим всё также молчал. Снаружи он выглядел абсолютно спокойным. Но внутри его разум работал с холодной и беспощадной ясностью. И первой его мыслью было немедленно отвести этого человека к старейшинам Академии. Предъявить доказательства. Рассказать всё, что он узнал. Сообщить о шпионах Академии Алого Пламени. О тайной школе. О приказе похитить его. О попытке нападения. И, на первый взгляд, всё это казалось самым правильным решением. Самым логичным. И даже самым безопасным.
Однако… Чем дольше Максим размышлял, тем отчётливее понимал, что всё не так просто. Слишком много людей в этой Академии уже проявили к нему не совсем здоровый интерес. Слишком много взглядов было приковано к его необычным способностям. Слишком многие хотели понять, что именно он собой представляет. А после того, что только что произошло… После того, как он на глазах у живого свидетеля поглотил жизненную силу двух убитых им культиваторов… После того, как тела буквально рассыпались в прах… отношение к нему могло измениться самым непредсказуемым образом. И даже если старейшины Академииофициально поддержат его… Даже если признают, что он действовал в порядке самозащиты… Даже если похвалят за разоблачение вражеских агентов… В глубине души каждый из них обязательно задумается.
«А что будет, если этот мальчишка однажды выйдет из-под контроля?»
«Что если он способен так же высушить любого из нас?»
«Что если его сила слишком опасна, чтобы оставлять её без полного контроля?»
Максим слишком хорошо понимал человеческую природу. Люди охотно используют опасное оружие. Но ещё охотнее стараются взять его под полный контроль. Или пытаются его уничтожить, если контролировать не получается. Он медленно перевёл взгляд на Чжао Вэня. И тот сразу всё понял. По лицу младшего наставника прошла волна паники.
— Нет… пожалуйста… Я рассказал всё! Всё!
Максим ничего не ответил. Его лицо оставалось таким же холодным, как зимнее озеро. Тонкие нити чистой Инь вновь потекли из его ладони. На этот раз Чжао Вэнь увидел их особенно отчётливо. Серебристо-чёрные потоки, похожие на живой ледяной дым. Они медленно обвили его тело. Проникли под кожу. И младший наставник закричал. Это был уже не крик боли. Это был вопль абсолютного ужаса. Он чувствовал, как из него буквально вытягивают саму жизнь. Как энергия покидает меридианы. Как кровь стынет в жилах. Как мышцы усыхают. Как сознание тонет в ледяной пустоте.
Всё это время Максим стоял неподвижно. Спокойный. Сосредоточенный. Поглощая силу противника с той же беспощадной точностью, с какой ранее разрушал его техники. Сначала исчезла его аура, разорванная и уничтоженная силой Инь. Затем жизненная сила. Затем плоть начала стремительно высыхать. Кожа обтянула кости. Щёки провалились. Глаза потускнели. Через несколько секунд на каменных плитах лежал высохший, обезображенный труп. А затем и он пошёл тонкими трещинами. После чего рассыпался в серый прах.
Наступила тишина. Только лёгкий ветерок осторожно гонял по камням мельчайшие частицы пыли. На месте троих нападавших остались лишь их одежды, оружие, кольца, жетоны и личные вещи. Ни тел. Ни крови. Ни следов борьбы, которые могли бы сразу объяснить произошедшее.
Затем Максим глубоко вдохнул. Чужая сила растекалась по его меридианам. Холод внутри стал ещё плотнее. Ещё глубже. Ещё опаснее. Но сейчас его больше интересовало другое. Он быстро опустился на корточки и принялся собирать всё, что могло иметь ценность. Пространственные кольца — хранилища, которые были у каждого агента чужой Академии. Жетоны Академии. Оружие. Артефакты. Свитки. Одноразовые амулеты связи. Даже обрывки одежды, если на них имелись знаки принадлежности. Из всего этого ничто не должно было остаться здесь.
После этого он вновь просканировал местность нитями Инь. И только полностью убедившись в том, что вокруг никого нет, Максим направился к небольшой поляне, скрытой за густыми кустами. Там стояла небольшая летающая лодка. Компактная, но прекрасно выполненная. Корпус был изготовлен из тёмного, практически чёрного дерева с металлическими вставками багрового оттенка. По бортам тянулись уже знакомые ему символы Академии Алого Пламени. И даже с первого взгляда было видно, что артефакт дорогостоящий и весьма ценный.
Приблизившись к этому артефакту, Максим медленно обошёл лодку по кругу. Проверил наличие защитных плетений. И только потом осторожно коснулся её корпуса нитями Инь. Убедившись, что немедленной опасности нет, он активировал своё пространственное кольцо, которое уже подчинил своей воле. Артефакт мягко дрогнул. И исчез во вспышке света, переместившись в хранилище. Теперь поляна выглядела совершенно пустой. Словно здесь никогда ничего и не было.
После проделанного, Максим ещё раз внимательно осмотрел окрестности. Предрассветный воздух оставался спокойным. На востоке небо постепенно светлело. Первые птицы начинали осторожно подавать голос. Академия по-прежнему спала. Никто ещё не подозревал, что всего в нескольких десятках шагов от домов наставников произошло нападение, завершившееся гибелью трёх тайных агентов.
Максим некоторое время стоял неподвижно. Затем медленно перевёл взгляд на свой домик. На дом Ли Юньсюэ. На тихий, мирный уголок Академии. И впервые по-настоящему осознал, насколько опасной фигурой он уже стал. За ним охотились. Им интересовались. Его даже пытались похитить. И всё это было только началом. Слишком многие уже поняли, что он представляет собой нечто необычное. А значит, дальше будет только сложнее.
С этой мыслью Максим спокойно направился обратно. Со стороны всё выглядело так, будто юный ученик просто завершил короткую утреннюю прогулку перед тренировкой. Ни один человек, увидев его сейчас, не догадался бы, что несколько минут назад здесь бесследно исчезли трое культиваторов. А сам Максим уже начал размышлять над тем, как и когда лучше всего сообщить о произошедшем — и какую часть правды стоит оставить только при себе.
Максим ещё раз медленно обвёл окружающее пространство своим внутренним «взглядом». Тонкие нити чистой Инь, почти невидимые для обычного культиватора, бесшумно растеклись во все стороны, проникая в кусты, скользя по влажной от утренней росы траве, касаясь стволов деревьев, камней и деревянных столбов тренировочной площадки. Его своеобразный трёхмерный «радар» вновь выстроил перед внутренним взором точную картину ближайшей территории. Кусты, где ещё несколько минут назад скрывались трое нападавших, теперь были пусты. На соседней поляне не осталось и следа от небольшой летающей лодки. Никаких посторонних аур. Никаких подозрительных колебаний энергии. Никаких случайных свидетелей. Только привычная предрассветная тишина. Лёгкий ветер. Шёпот листвы. И постепенно светлеющее небо на востоке.
Максим задержал дыхание ещё на несколько мгновений, проверяя, не пропустил ли чего-нибудь. Но всё было чисто. Будто никакого нападения не происходило вовсе. Будто трое людей просто растворились в воздухе.
Парень едва заметно кивнул сам себе. После чего спокойно подошёл к тренировочной площадке. По пути он не торопился. Шёл размеренным шагом человека, который только что вышел размяться перед началом нового дня. На его лице не отражалось ни тревоги, ни возбуждения, ни напряжения. Хотя внутри всё ещё ощущался холодный отголосок недавно поглощённой силы. В меридианах плавно циркулировала чужая энергия. Более плотная. Более насыщенная. Словно внутри него после короткой схватки зажглась новая ледяная звезда. Но внешне Максим оставался таким же спокойным и собранным, как всегда.
Подойдя к краю тренировочной площадки, он поднял с земли свой посох. Тёмное дерево, выросшее в ущелье Чистой Инь, а потом и пролежавшее сотни лет в ручье из концентрированной эссенции этой силы, мгновенно откликнулось на прикосновение хозяина. Поверхность посоха слегка засветилась матовым холодным блеском. Максим сделал глубокий вдох. Медленный выдох. И начал свою очередную тренировку. Как будто этот день ничем не отличался от всех предыдущих.
Сначала — плавная разминка. Медленные движения. Повороты корпуса. Растяжка сухожилий. Перераспределение энергии по меридианам. Со стороны это всё выглядело почти лениво. Но в действительности каждое движение выверялось с предельной точностью. Максим одновременно разминал тело и наблюдал за окружающим пространством. Он уже знал о том, что вскоре проснётся Ли Юньсюэ. И что к тому моменту всё должно выглядеть абсолютно естественно. Никаких следов волнения. Никаких подозрительных взглядов. Никакой спешки. Только привычная утренняя тренировка.
Через несколько минут темп его движений изменился. Посох ожил в его руках. Сначала он двигался плавно, словно длинное продолжение его собственного тела. Потом скорость резко возросла. Тёмная древесина начала рассекать воздух с характерным гулом. Свист. Удар. Разворот. Молниеносный выпад. Обманное движение. Резкий разворот вокруг собственной оси. Сейчас Максим снова двигался, как голодный хищник, вышедший на охоту. Стремительно. Непредсказуемо. Экономно. Без единого лишнего жеста.
Если бы кто-то наблюдал за ним со стороны, то заметил бы, что сегодняшние движения стали ещё быстрее. Ещё точнее. Ещё опаснее. Недавняя схватка словно окончательно пробудила всё его тело. Каждый мускул работал слаженно. Каждая связка откликалась мгновенно. Каждое движение было насыщено скрытой мощью. Даже воздух вокруг него начал заметно дрожать. Ближайшие кусты покачивались от порывов ветра, рождавшихся его ударами. На каменной поверхности площадки периодически оставались неглубокие трещины.
Однако лицо Максима оставалось совершенно спокойным. Никакого намёка на то, что совсем недавно он убил троих культиваторов не проступало. Для него это было не поводом для волнения. А всего лишь ещё одним напоминанием о том, что расслабляться нельзя. Ни на мгновение. И практически нигде.
Завершив серию с посохом, он плавным движением отложил оружие. И вынул меч. Стиль его движений мгновенно изменился. Если посох напоминал движения огромной сколопендры, расправляющей множество смертоносных конечностей, то меч превращал его движения в холодную и беспощадную работу тонкого ледяного жала. Шаг. Поворот кисти. Короткий укол. Смещение в сторону. Новый выпад. Каждое движение казалось простым. Но за внешней простотой скрывалась высочайшая эффективность. Именно такой стиль позволял разрушать чужие техники точечным воздействием на слабые узлы плетений.
В какой-то момент Максим краем сознания уловил знакомое колебание. Тонкое. Едва заметное. Соседний дом проснулся. На втором этаже, на открытой террасе, появилась знакомая аура. Это была Ли Юньсюэ. Как и в предыдущие дни, молодая наставница не спешила вставать до рассвета. Но и не пропускать утренние тренировки своего ученика уже вошло у неё в привычку. Заметив её появление, Максим даже не повернул головы. Словно ничего не заметил. Продолжая тренировку с тем же сосредоточенным и спокойным выражением лица.
Тем временем Ли Юньсюэ, завернувшись в лёгкую накидку, устроилась на своём любимом месте с чашкой горячего чая. Её длинные тёмные волосы свободно спадали на плечи. На лице всё ещё сохранялись лёгкие следы сна. Но взгляд был ясным и внимательным. Как всегда, она молча наблюдала за учеником. И, как всегда, всё больше убеждалась в том, что перед ней находится не просто талантливый юноша. А человек, которого сама судьба привела в Академию Небесного Свода.
Максим ощущал её присутствие. И именно это окончательно убедило его в том, что он поступил правильно. Если бы он хоть немного задержался. Если бы не почувствовал опасность. Если бы позволил нападавшим застать себя врасплох. Сейчас на этой террасе уже никого бы не ждала привычная картина утренней тренировки. А Ли Юньсюэ, возможно, обнаружила бы лишь пустую площадку и следы борьбы. И эта мысль заставила Максима двигаться ещё собраннее. Ещё точнее. Ещё быстрее.
Солнце медленно поднималось над горными вершинами. Первые золотистые лучи уже коснулись крыши домов наставников. Осветили влажную траву. Сверкнули на лезвии меча. И на мгновение Максиму показалось, что всё вокруг выглядит удивительно мирным. Словно в мире не существовало заговоров, шпионов и охоты за его способностями. Но он уже слишком хорошо знал цену подобному спокойствию. И потому продолжал тренировку с тем же холодным упорством. Снаружи — обычный ученик, отрабатывающий технику на рассвете. Внутри — человек, который всего несколько минут назад уничтожил троих врагов и теперь ещё лучше понимал, что его настоящий путь только начинается.
Когда утренняя тренировка подошла к концу, Максим ещё некоторое время неподвижно стоял посреди площадки, медленно выравнивая дыхание. Его грудь размеренно поднималась и опускалась. По разогретому телу тонкими струйками стекал пот. Мышцы приятно гудели после полученной нагрузки. А внутри меридианов, подобно спокойному подлёдному течению, продолжала циркулировать холодная и плотная энергия Инь. Сейчас эта энергия ощущалась даже более насыщенной, чем обычно. Поглощённая сила трёх культиваторов уже начала постепенно перерабатываться его собственным телом, словно ледяная река принимала в себя новые притоки.
Но Максим не позволял себе отвлекаться на это. Он слишком хорошо понимал, что любая чужая сила должна быть тщательно усвоена и очищена, прежде чем станет по-настоящему его собственной. Так что, полностью закончив комплекс завершающих движений, он аккуратно вытер тело полотенцем, накинул лёгкую одежду и, прихватив меч, посох и полученный от наставницы трактат, направился в свою комнату. За его спиной солнце уже окончательно поднялось над вершинами гор. На соседней террасе Ли Юньсюэ ещё некоторое время сидела с чашкой чая, задумчиво наблюдая, как её ученик скрывается за дверью.
Комната встретила Максима приятной прохладой. Солнечные лучи проникали сквозь резные деревянные ставни, ложась на пол тонкими золотистыми полосами. На столе всё оставалось так же, как он оставил вечером. Аккуратно сложенные свитки. Кисти для письма. Чёрный камень для растирания туши. Небольшая курильница, в которой едва заметно тлела ароматическая палочка. Запах сандала смешивался с прохладным воздухом комнаты, создавая атмосферу сосредоточенности и покоя.
Войдя в помещение, Максим привычным движением уселся за стол. Выпрямил спину. Положил ладони на поверхность полированного дерева. На мгновение закрыл глаза. Успокоил дыхание. И только после этого развернул трактат. Для него чтение подобных текстов давно стало не просто обучением, а своеобразным поединком с чужими мыслями. Каждое утверждение он не принимал на веру. Каждую фразу тщательнейшим образом проверял. Сопоставлял с собственным опытом. С тем, что видел. Чувствовал. Пережил сам.
На первых страницах излагались общие принципы взаимодействия Инь и Янь. Приводились классические сравнения. Янь — это жар, движение, расширение, свет, созидание. Инь — холод, покой, сжатие, тьма, разрушение. Всё это Максим внимательно читал, время от времени слегка кивая. В этом для него не было ничего нового. Подобные закономерности он уже давно заметил самостоятельно. Ещё в ущелье Чистой Инь. Когда наблюдал, как энергия холода не просто замораживает, а буквально вытягивает жизненную силу из всего живого.
Однако чем дальше он читал, тем сильнее хмурился. Многие утверждения в трактате выглядели очень… поверхностными. Слишком упрощёнными. Слишком абстрактными. Автор этого трактата явно оперировал не собственным опытом, а теоретическими рассуждениями. В тексте неоднократно повторялись осторожные формулировки:
«Считается, что…»
«По некоторым свидетельствам…»
«Согласно древним легендам…»
«Возможно…»
Для Максима это было первым признаком того, что сам автор никогда не владел подобной силой.
Он медленно развернул этот свиток дальше. Теперь приводилось описание типичного применения Инь:
«Практикующий концентрирует энергию и наносит сокрушительный удар, замедляющий меридианы противника и подавляющий его внутренний жар…»
Прочитав это «откровение», Максим невольно усмехнулся.
— Сокрушительный удар… — тихо пробормотал он.
Слишком грубо. Слишком прямолинейно. Слишком… Примитивно… По сути, большинство описанных техник сводилось к одному и тому же. Нужно накопить как можно больше энергии. Сконцентрировать её. И обрушить на противника подавляющей волной. Сила против силы. Лобовое столкновение. Прямое давление. Да, это могло быть эффективно. Особенно учитывая разрушительную природу чистой Инь. Но… Это был путь грубой мощи. Путь, которым обычно идут люди, осознавшие, что обладают необычайно опасным оружием, но не желающие тратить годы на изучение тонкостей его применения.
Осознав это, Максим задумчиво откинулся на спинку стула. Перед его внутренним взором уже всплывали сцены из ущелья. Все эти порождения чистой Инь. Сколопендры… Ледяные пауки… Змеи… Другие существа, которые пользовались силой Инь не так, как описывали эти трактаты. Они не полагались на грубую мощь. Они действовали точно. Экономно. Смертельно эффективно. Укус в нужную точку… Рывок в нужный момент… Тонкое воздействие на слабое место… Минимум усилий — максимум результата.
Именно поэтому стиль «Ледяной Сколопендры» и оказался настолько опасным. Он основывался не на подавлении противника голой силой. А на точности. На ритме. На инстинктивном понимании движения и структуры тела врага. То же самое Максим начал применять и к техникам. Он не пытался ломать стену лбом. А старался найти слабый узел плетения и разрушить его одним точечным уколом.
Парень вновь перевёл взгляд на трактат. Теперь он видел его совершенно иначе. Не как источник истины. А как сборник наблюдений людей, стоявших у входа в огромный храм, но так и не решившихся войти внутрь. Они понимали, что сила Инь невероятно опасна. Особенно в мире, переполненном энергией Янь. Они знали, что она может подавлять, замораживать, разрушать и поглощать. Но никто из них, судя по всему, не пошёл дальше первых шагов. Максим взял кисть и сделал несколько пометок на отдельном листе.
«Инь — не только разрушение.»
«Поглощение и преобразование.»
«Точечное воздействие эффективнее грубой силы.»
«Контроль важнее объёма энергии.»
«Живые существа используют Инь инстинктивно и тонко.»
Он некоторое время смотрел на написанное. А затем медленно кивнул своим собственным выводам. Теперь ему становилось всё куда яснее. Большинство известных в этом мире культиваторов Инь, столкнувшись с тем, насколько подавляющей может быть эта сила, просто шли по пути наименьшего сопротивления. Они становились живыми таранами. Чудовищами, сокрушающими всё вокруг огромной мощью. Но при этом не стремились к настоящему мастерству. Не искали тонких применений. Не развивали техники контроля этой силы. Не изучали взаимодействие энергии с телом и сознанием.
А значит… Очень возможно, что его собственный путь оказался куда более глубоким, чем путь большинства тех, кто когда-либо пользовался этой силой. И именно поэтому даже старейшины, обладавшие огромным опытом, не могли до конца понять, что именно видят перед собой. Максим не просто обладал чистой Инь. Он учился использовать её осмысленно. Тонко. Экономно. И максимально точно.
Осознание этого вызвало в нём странное чувство. С одной стороны — удовлетворение. С другой — тревогу. Так как он уже и сам понимал, что если его догадки верны, то значительная часть знаний об Инь в этом мире либо была просто утеряна, либо никогда не была полноценно развита. А значит, ему на этом пути придётся идти практически вслепую. Полагаться на собственный опыт. На наблюдения. На ошибки. И на свою способность делать выводы.
Мысленно усмехнувшись, Максим медленно закрыл трактат. Положил ладонь на его кожаный чехол. И задумчиво посмотрел в окно, где ветер слегка покачивал ветви деревьев.
— Значит, — тихо произнёс он, — большинство просто пользовалось молотом… даже не пытаясь понять, что держат в руках… скальпель…
На его губах появилась едва заметная улыбка. Ему же было куда интереснее понять саму природу оружия, оказавшегося в его распоряжении. И научиться владеть им так, чтобы одна капля силы могла заменить целую бурю.
Он ещё некоторое время сидел неподвижно, положив ладонь на закрытый трактат. Его взгляд был устремлён в одну точку, но мысли уже давно покинули стены комнаты. Он мысленно перебирал всё, что успел узнать за последние месяцы. Собственные наблюдения. Знания, полученные в ущелье Чистой Инь. Ощущения, возникавшие при работе с энергией. Только что прочитанный трактат. И те трофеи, что достались ему задолго до поступления в Академию.
В памяти один за другим всплывали свитки, найденные им среди вещей поверженных культиваторов. Большая часть тех записей касалась техник, рассчитанных на использование энергии Янь. И это было вполне естественно. Так как подавляющее большинство культиваторов в этом мире опиралось именно на Янь. Свет. Жар. Движение. Расширение. Напор. Однако далеко не все найденные техники были привязаны к конкретной стихии. Многие представляли собой универсальные схемы циркуляции энергии. Особые способы формирования внутренних потоков. Методы концентрации силы. Усиления тела. Уплотнения ауры. Создания защитных покровов. Техники ускорения. Именно эти записи Максим изучал особенно внимательно ещё тогда, когда только начинал осваивать культивацию.
Тогда многое казалось ему слишком сложным. Некоторые схемы выглядели непонятными. Другие вызывали внутреннее отторжение, поскольку были рассчитаны на совершенно иную природу энергии. Но теперь, после всего пережитого, он начал смотреть на эти техники иначе. Не как на готовые решения. А как на математические формулы. Как на конструкции, которые можно адаптировать, если понять их внутреннюю логику.
Максим выпрямился и потянул к себе чистый лист бумаги. На стол легла кисть. Он начал медленно выводить символы. Сначала два иероглифа. Инь. Янь. Затем между ними — круг взаимосвязи. Взаимное порождение. Взаимное подавление. Противоположность. Единство.
Он задумчиво постучал кончиком кисти по столу. Суть техники, по большому счёту, редко зависела только от природы энергии. В основе любой техники лежали три составляющие. Циркуляция. Направление. Воздействие. Если понять эти три элемента, то, возможно, можно заменить одну энергию другой. Разумеется, с поправкой на различие их свойств.
Задумчиво выдохнув, Максим начал записывать.
«Янь — расширение.»
«Инь — сжатие.»
«Янь — нагрев.»
«Инь — охлаждение.»
«Янь — отталкивание.»
«Инь — поглощение.»
«Янь — возбуждение.»
«Инь — подавление.»
Закончив этот список, он внимательно посмотрел на написанное. Перед его внутренним взором постепенно выстраивалась стройная система. Например, если техника Янь создаёт мощную волну, которая взрывом отбрасывает противника, то её аналог на основе Инь может не отбрасывать, а наоборот — втягивать силу внутрь, замедлять, связывать и разрушать изнутри. Если техника Янь усиливает мышцы за счёт прилива жара и расширения меридианов, то техника Инь может уплотнять ткани, повышать их жёсткость и устойчивость, превращая тело в подобие ледяной стали. Если защитный покров Янь работает как раскалённый барьер, отталкивающий всё чужеродное, то защита Инь может действовать как холодная пустота, поглощающая энергию удара. Чем больше он размышлял, тем сильнее увлекался. Его мысли начали двигаться с той же стремительностью, с какой он совсем недавно наносил удары на тренировочной площадке. Одна идея цеплялась за другую. И связи между ними становились всё более очевидными.
По сути, большинство техник были лишь определённым способом организации энергии. Формой. Структурой. Алгоритмом. Если структура сохраняется, а свойства энергии меняются с учётом противоположного полюса, то результат может оказаться не просто аналогичным. Он может стать ещё более эффективным.
Максим невольно вспомнил техники разрушения плетений. Любая структура имеет узлы. Направления потоков. Точки напряжения. И если понимать их устройство, то можно либо разрушить технику, либо воспроизвести её в изменённом виде. Собственно, именно этим он и собирался заняться. Он достал из пространственного кольца несколько старых свитков. Бумага слегка пожелтела. Края местами потемнели. Но записи сохранились отлично.
Максим разложил их рядом. На одном описывалась техника усиления тела. На другом — метод создания энергетической брони. На третьем — приём концентрации силы в ладони. Он медленно сравнивал схемы. Отмечал общие элементы. Выделял ключевые узлы. И рядом делал собственные аккуратные пометки.
«Изменить направление потока.»
«Вместо расширения — сжатие.»
«Вместо выброса — поглощение.»
«Узел стабилизации усилить.»
«Проверить нагрузку на меридианы.»
Постепенно стол оказался покрыт листами с расчётами и заметками. Со стороны это напоминало работу учёного, а не юного культиватора. Но именно так Максим привык решать проблемы. Не полагаться на удачу. Не действовать вслепую. А анализировать. Сравнивать. Проверять.
В какой-то момент он отложил кисть и прикрыл глаза. Внутренним зрением он представил одну из простейших техник усиления тела. Обычная схема с использованием силы Янь выглядела как стремительный поток горячей энергии, расширяющий меридианы и наполняющий мышцы мощью.
Максим мысленно заменил этот поток. Сделал его холодным. Плотным. Закручивающимся внутрь. Вместо расширения — уплотнение. Вместо жара — ледяная кристаллизация. Вместо всплеска — глубокое насыщение тканей. На его губах появилась едва заметная улыбка. Теоретически это должно было работать. Более того, эффект мог оказаться даже лучше. Не временный прилив грубой силы. А качественное укрепление тела за счёт уплотнения структуры мышц, сухожилий и костей.
Разумеется, он прекрасно понимал опасность подобных экспериментов. Любая ошибка могла повредить меридианы. Заморозить внутренние каналы. Нарушить циркуляцию энергии. Поэтому спешить он не собирался. Сначала нужен был самый тщательный анализ. Затем расчёты. Потом осторожные попытки на минимальном количестве силы. И только после этого — полноценное применение.
Максим посмотрел на разложенные перед собой свитки. Трактаты Академии. Собственные заметки. Древние техники, изначально рассчитанные на культиваторов, владеющих силой Янь. И почувствовал, как внутри поднимается знакомое возбуждение исследователя. Перед ним открывалась возможность создать нечто своё. Собственную систему техник. Основанную не на догмах. Не на слепом копировании чужих знаний. А на понимании сути процессов.
Подумав об этом, он тихо усмехнулся.
— Если никто не оставил готового пути… значит, придётся проложить его самому.
Эти слова прозвучали спокойно. Почти буднично. Но в этот момент Максим уже окончательно принял решение. Он не станет ограничиваться теми крохами знаний, которые сохранились в старых трактатах. Не станет довольствоваться грубой силой. Не станет повторять путь тех, кто использовал силу Инь как простой молот. Он создаст собственные техники. Собственный путь. И, возможно, однажды именно его записи станут теми трактатами, по которым будут учиться будущие поколения культиваторов, пытающихся понять истинную природу силы Инь.
Эта мысль настолько захватила Максима, что он уже не мог спокойно сидеть за столом. Разложенные перед ним свитки, схемы циркуляции энергии, собственные пометки и вычисления внезапно перестали быть просто теорией. Ему необходимо было проверить свои выводы на практике. Не позже. Не завтра. Сейчас.
Парень аккуратно свернул трактаты и убрал их в сторону. Затем поднялся со стула и на мгновение замер. Внутри него боролись два чувства. Осторожность. И почти детское любопытство исследователя, которому впервые удалось нащупать действительно важную закономерность. Осторожность подсказывала, что любые эксперименты с энергией Инь потенциально смертельно опасны. Любопытство же настойчиво шептало, что именно сейчас он стоит на пороге чего-то по-настоящему нового.
Максим усмехнулся.
— Значит, начнём с самого простого.
Он вышел из комнаты и снова направился на тренировочную площадку. Солнце уже поднялось достаточно высоко. Утренняя прохлада постепенно уступала место тёплому дневному воздуху. На соседней террасе никого не было. Ли Юньсюэ, по-видимому, отправилась по своим делам. Это было даже к лучшему. Если эксперимент закончится неудачей, лишние свидетели ему были ни к чему.
Сначала Максим остановился в центре площадки. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Позволил своему сознанию успокоиться. Затем достал меч. Тонкое лезвие мягко сверкнуло в солнечном свете. Парень воткнул его перед собой в каменную поверхность тренировочной площадки и сделал несколько шагов назад. Именно техника летающего меча показалась ему идеальным объектом для первого эксперимента. Она считалась одной из самых простых и универсальных. Её использовали практически все культиваторы уровня Доу Ши. Суть техники заключалась в том, чтобы создать энергетическое плетение, связать его с оружием и направить силой воли. Если его теория верна, то такую схему можно адаптировать и для Инь.
Максим прикрыл глаза. В памяти всплыла знакомая схема. Несколько энергетических контуров. Три основных узла стабилизации. Два кольца циркуляции. Центральный управляющий канал. Классическая структура, рассчитанная на поток энергии Янь. Он мысленно развернул её перед собой, словно сложный чертёж. Затем начал изменять. Там, где энергия Янь расширялась, он перенаправлял потоки внутрь. Там, где использовался принцип отталкивания, заменял его принципом притяжения и уплотнения. Там, где требовалась тепловая стабилизация, вводил холодное кристаллическое упорядочивание.
Когда мысленная схема стала выглядеть достаточно устойчивой, Максим осторожно протянул к ней тончайшую нить чистой Инь. Серебристо-голубой поток медленно потёк по выстроенной структуре. Сначала всё шло идеально. Первый контур наполнился энергией. Второй. Третий. Энергетические линии мягко засветились бледным ледяным светом. Плетение постепенно формировалось перед ним в воздухе.
Однако уже через несколько мгновений Максим почувствовал, что структура ведёт себя не так, как он ожидал. В отличие от энергии Янь, которая стремилась расширяться наружу и равномерно заполнять каналы, Инь словно пыталась схлопнуть всю конструкцию внутрь самой себя. Контуры начали резко уплотняться. Узлы сжимались. Напряжение стремительно росло. Плетение буквально дрожало, словно натянутая до предела струна.
Заметив эти изменения, Максим задумчиво прищурился. Внутреннее зрение показало ему тревожную картину. В нескольких узлах энергетическая плотность уже превысила допустимый предел. Линии начали деформироваться. Контуры искривлялись. Стабилизация стремительно ухудшалась. Структура уже не подчинялась полностью его воле. Она жила собственной жизнью. И эта жизнь становилась всё более опасной.
В следующий миг он ясно понял. Если удерживать плетение ещё хотя бы секунду, оно взорвётся прямо перед ним. Причём с последствиями, которые невозможно предсказать. Так что Максим среагировал мгновенно. Резким движением руки он отсёк управляющую нить и мощным импульсом отбросил неустойчивое плетение в сторону. Ледяная конструкция пролетела несколько десятков шагов. И врезалась в ствол одного из деревьев, росших на краю тренировочной площадки. На мгновение воцарилась абсолютная тишина. А затем… Раздался оглушительный взрыв. Звук был такой силы, словно в дерево ударила молния. Ослепительно-белая вспышка озарила площадку. Воздух содрогнулся. По земле прокатилась ударная волна. С ветвей сорвало листья. На несколько мгновений вокруг закружился вихрь древесной пыли, инея и мелких осколков коры.
Когда облако пыли начало рассеиваться, Максим увидел результат этого взрыва. Толстый ствол дерева, который трое взрослых мужчин едва смогли бы обхватить руками, был буквально разорван пополам. Центральная часть исчезла. А оставшиеся фрагменты древесины покрывал тонкий слой инея. Внутренние волокна дерева почернели и растрескались, словно одновременно подверглись чудовищному сжатию и мгновенному разрушению. Верхняя половина дерева с громким треском накренилась и рухнула на землю.
Максим несколько секунд молча смотрел на последствия своего эксперимента. Он использовал минимальное количество энергии. Столько, сколько обычный ученик потратил бы на самую простую технику. И всё же результат оказался поистине ужасающим. Это была даже не техника в полноценном смысле. Лишь нестабильная заготовка. Черновик. Неудачный эксперимент. И при этом мощность оказалась такой, что без труда уничтожила массивное дерево. Парень медленно выдохнул. В груди одновременно поднялись восхищение и тревога.
— Понятно… — тихо произнёс он.
Теперь он окончательно убедился в своей правоте. Энергия Инь действительно могла использовать те же схемы, что и техники Янь. Но её природа делала эти конструкции куда более нестабильными и одновременно многократно усиливала разрушительный эффект.
Задумчиво хмыкнув, парень снова посмотрел на поваленное дерево. Если подобная техника будет доведена до стабильного состояния… Если научиться контролировать процесс сжатия энергии… Если правильно распределить нагрузку на узлы… То результат может оказаться по-настоящему устрашающим. На его губах появилась медленная улыбка. В глазах вспыхнул знакомый холодный блеск исследователя, который неожиданно обнаружил новую закономерность. Первый эксперимент оказался неудачным. Но вместе с тем он доказал главное. Его путь был верным. И теперь оставалось только одно. Продолжать эксперименты и попытки. Грохот взрыва ещё не успел полностью затихнуть среди окружающих домики деревьев, как Максим почувствовал знакомое колебание ауры. Быстрое. Взволнованное. И направляющееся прямо к нему. Он даже не успел убрать меч обратно в ножны, когда дверь соседнего дома резко распахнулась. На пороге появилась Ли Юньсюэ.
Обычно молодая наставница двигалась плавно и сдержанно, сохраняя присущую ей грацию. Но сейчас от этой размеренности не осталось и следа. Подол её светло-голубого одеяния развевался за спиной. Чёрные волосы, собранные в высокую причёску, слегка растрепались. На лице, которое она обычно держала бесстрастным и спокойным, явственно читалась тревога. Она буквально слетела с крыльца и несколькими стремительными шагами оказалась на тренировочной площадке. Её взгляд мгновенно пробежал по Максиму. Внимательно прошёлся по всей его фигуре. Лицо. Руки. Грудь. Одежда. Сейчас она явно проверяла то, нет ли крови. Нет ли ожогов. Нет ли признаков серьёзного ранения. И лишь убедившись в том, что её ученик стоит перед ней целым и невредимым, девушка резко выдохнула. Однако облегчение почти сразу сменилось раздражением. Ли Юньсюэ перевела взгляд на разрушенное дерево. На почерневший и покрытый инеем ствол. На разбросанные вокруг щепки. На ещё не рассеявшийся в воздухе холодный туман. Затем вновь посмотрела на Максима. И прищурилась.
— Что. Здесь. Произошло?
Сейчас его голос звучал спокойно. Даже слишком спокойно. И именно поэтому Максим сразу понял, что наставница действительно испугалась. Он неловко кашлянул.
— Небольшой эксперимент. Ничего серьёзного.
Девушка медленно скрестила руки на груди.
— Если это для тебя «небольшой эксперимент», то я боюсь представить, что ты называешь «серьёзным».
Максим невольно улыбнулся. Но, увидев выражение её лица, тут же убрал улыбку. Ли Юньсюэ подошла ближе. Настолько близко, что он почувствовал лёгкий аромат её духов. Тонкий. Свежий. С едва уловимыми цветочными нотами.
— Ты понимаешь, — произнесла она уже заметно мягче, — что если бы это плетение взорвалось рядом с тобой, тебя могло бы разорвать на части?
Её голос дрогнул на последней фразе. Совсем чуть-чуть. Но Максим заметил это. И именно тогда окончательно понял, что она действительно за него переживает. Не как наставник, обеспокоенный потерей перспективного ученика. А как человек, которому небезразлично, что с ним может случиться. Парень виновато опустил взгляд.
— Я всё контролировал.
Ли Юньсюэ вскинула бровь.
— Дерево, судя по всему, с этим утверждением не согласно.
После этих слов молодой наставницы, Максим невольно усмехнулся. Даже она не удержалась от колкости. Это означало, что первоначальный испуг уже начал отступать. Он кивнул в сторону поваленного ствола.
— Я действительно использовал минимальное количество энергии. Но выяснилось, что структура плетения, созданная для использовании энергии Янь, при заполнении её энергией Инь ведёт себя совершенно иначе.
Ли Юньсюэ внимательно посмотрела на него. И раздражение в её взгляде постепенно сменилось сосредоточенным интересом.
— Объясни.
Максим поднял с земли небольшую веточку и присел на корточки. На каменной поверхности площадки он начал схематично чертить линии.
— Большинство техник, которые мне попадались, рассчитаны на использовании энергии Янь. Но сами структуры плетений универсальны. Если понимать их логику, можно попробовать заменить тип энергии.
Он нарисовал схему нескольких узлов.
— Я предположил, что, учитывая противоположную природу энергии Инь, достаточно изменить направление потоков, точки стабилизации и векторы воздействия.
Ли Юньсюэ присела рядом. Подол её одежды мягко лег на камень. Она внимательно следила за каждым его движением.
— Первые узлы сформировались стабильно. — Продолжил Максим. — Но затем энергия начала сжимать структуру сильнее, чем я ожидал. Плетение стало самопроизвольно уплотняться и вышло из-под контроля.
Он кивнул в сторону дерева.
— Пришлось отбросить его в сторону.
Наставница некоторое время молчала. Её взгляд медленно перемещался от начерченной схемы к разрушенному дереву и обратно.
— Подожди… — Наконец произнесла она. — Ты хочешь сказать, что самостоятельно пришёл к выводу о возможности адаптации техник, разработанных для использования энергии Янь, для использования энергии Инь?
Максим пожал плечами.
— Это выглядит логично.
Ли Юньсюэ удивлённо моргнула.
— Логично?
В её голосе прозвучало искреннее изумление.
— Ты понимаешь, что над подобными вопросами размышляли поколения культиваторов?
Максим спокойно посмотрел на неё.
— Да. Но большинство трактатов по Инь написаны людьми, которые, по сути, лишь обладали малым запасом этой энергии. Они пользовались её разрушительной природой, но не пытались понять,как она работает на самом деле.
Эти слова заставили девушку замереть. Она медленно выпрямилась. Её взгляд стал задумчивым. Ли Юньсюэ действительно читала те же самые трактаты. Причём не один раз. Ещё до того, как передать их ученику, она внимательно изучила каждый свиток, чтобы убедиться, что в них нет ничего опасного или сомнительного. Однако ей даже в голову не пришло посмотреть на эти тексты под таким углом. Для неё они были редкими знаниями. Для Максима — набором неполных наблюдений и отправной точкой для собственных выводов.
Девушка вновь посмотрела на него. Теперь уже совершенно иначе. Словно впервые осознав, что перед ней находится не просто талантливый боец. И не просто редкий культиватор, владеющий чистой Инь. Перед ней стоял человек, способный самостоятельно анализировать знания, находить в них слабые места и строить собственную систему понимания. А это было куда более редким даром.
— Я… — Ли Юньсюэ на мгновение запнулась, хотя это случалось с ней крайне редко. — Я читала те же трактаты. Но не увидела этого.
Максим пожал плечами.
— Возможно, потому что вы не владеете энергией Инь.
Она тихо фыркнула.
— Возможно.
Но про себя девушка уже понимала, что дело не только в этом. Даже старейшины, обладающие огромным опытом, скорее всего, не сделали бы столь далеко идущих выводов после изучения всего нескольких свитков. Некоторое время они стояли молча. Ветер слегка колыхал края их одежд. Где-то в кронах деревьев пели птицы. А рядом лежал поваленный ствол, ещё утром вполне здорового и целого дерева — наглядное доказательство того, что догадки Максима вовсе не были пустой теорией.
Ли Юньсюэ медленно вздохнула. Затем подняла на ученика строгий взгляд.
— Хорошо. Я признаю, что твои выводы впечатляют. — Она сделала шаг ближе и слегка ткнула его пальцем в грудь. — Но в следующий раз, прежде чем взрывать половину моей тренировочной площадки, будь добр предупредить меня.
Максим невольно улыбнулся.
— Постараюсь.
— Не постараешься! — Тут же поправила она его. — А сделаешь!
На её губах тоже появилась лёгкая улыбка. Однако, прежде чем уйти, Ли Юньсюэ ещё раз взглянула на разрушенное дерево. И по сложной гамме эмоций, проскользнувших в её глазах, он понял, что сейчас по спине девушки пробежал холодок. Она видимо уже и сама поняла, что если он действительно сумеет адаптировать техники Янь для использования чистой Инь… Если он создаст собственные методы культивации и боя… Если продолжит развиваться с той же скоростью… То даже она пока не может представить себе то, насколько опасным станет её ученик через несколько лет. Судя по всему, эта мысль одновременно пугала её… И вызывала почти неприкрытую гордость.
Максим проводил наставницу взглядом. Ли Юньсюэ ещё несколько раз оглянулась, словно всё ещё сомневалась, стоит ли оставлять его одного после только что увиденных последствий после взрыва. Однако, убедившись в том, что ученик выглядит совершенно спокойным и не собирается немедленно повторять опыт с половиной своего запаса энергии, девушка всё же скрылась в своём домике.
Дверь за ней мягко закрылась. И на тренировочной площадке вновь воцарилась тишина. Только лёгкий ветер шелестел листьями. Да где-то в стороне тихо потрескивали обломки поваленного дерева, ещё сохранявшие остатки ледяной энергии.
Сам же парень ещё несколько секунд неподвижно стоял на месте. Затем медленно выдохнул. И снова посмотрел на разорванный ствол дерева. Этот эксперимент дал ему гораздо больше, чем он ожидал. Да. Он не получил готовую технику. Не смог даже стабильно удержать простейшее плетение. Но зато окончательно доказал, что его первоначальная гипотеза, хотя и верна лишь частично, требует куда более глубокого подхода.
— Простая замена полярности не работает… — Тихо произнёс он. И эти слова прозвучали как окончательный вердикт. Парень поднял руку и вновь начал формировать в воздухе знакомую схему. На этот раз он действовал ещё осторожнее. Почти ювелирно. Тончайшие нити Инь медленно сплетались в сложную структуру. Каждый узел он создавал отдельно. Каждое соединение проверял внутренним зрением. Каждое изменение отслеживал так, словно работал не с энергией, а с невероятно чувствительной к любой ошибке взрывчаткой. Что, по сути, было недалеко от истины.
Первый контур сформировался устойчиво. Второй — тоже. Однако стоило замкнуть третий стабилизирующий узел, как внутри плетения вновь появилось знакомое ощущение. Структура начала самопроизвольно сжиматься. Потоки ускорились. Энергетическая плотность резко возросла.
Почувствовав нарастающую опасность, Максим тут же отсёк подачу энергии. И плетение рассыпалось холодными искрами. Он же задумчиво нахмурился. Затем повторил эксперимент, внеся в свою работу корректировки. Потом снова… И снова… Следующая попытка… Он уменьшил количество энергии почти вдвое. Добавил дополнительный разгрузочный контур. Изменил углы сопряжения потоков. На этот раз структура продержалась чуть дольше. Целых три удара сердца. А затем один из внутренних узлов резко схлопнулся. И Максим едва успел выбросить плетение в сторону. Небольшая вспышка оставила в земле круглую воронку размером с кулак. А края ямы покрылись инеем.
Третья попытка… Четвёртая… Пятая… Каждый раз результат был одинаковым. Плетение формировалось. Сохраняло стабильность на краткий миг. После чего начинало жить собственной жизнью. Сжиматься. Уплотняться. Набирать критическое напряжение. И либо разрушалось само, либо взрывалось, если он не успевал вовремя оборвать процесс.
Очень быстро тренировочная площадка покрылась следами его экспериментов. На каменных плитах появились мелкие трещины. В земле образовались десятки воронок. Несколько деревянных столбов были частично разрушены. Воздух то и дело наполнялся холодной пылью и искрами энергии Инь.
Максим постепенно начал замечать определённую закономерность. Чем больше энергии он вливал в структуру, тем быстрее она теряла устойчивость. И тем чудовищнее становились последствия. Если минимальное количество силы лишь оставляло небольшую воронку, то чуть более насыщенное плетение уже раскалывало камень. А при попытке использовать объём энергии, сопоставимый с полноценной боевой техникой Доу Ши, результат становился по-настоящему пугающим.
Одна из таких попыток едва не закончилась катастрофой. Максим решил проверить, сможет ли усилить структуру за счёт дополнительных стабилизаторов. На первый взгляд схема выглядела идеально. Затем он наполнил её энергией. Плетение продержалось почти пять ударов сердца. Это был рекорд. Но затем все дополнительные контуры одновременно схлопнулись внутрь. Максим резко отбросил конструкцию вверх, и взрыв произошёл в воздухе.
Раздался такой грохот, что от ударной волны по площадке прокатилась дрожь. На мгновение над головой расцвёл ослепительно-белый ледяной цветок. Облако инея разошлось во все стороны. С ближайших деревьев сорвало листву. А в небе ещё несколько секунд кружились замороженные кристаллы.
Сам же парень, прикрывая лицо рукой, некоторое время молча наблюдал за этим зрелищем. После чего тихо присвистнул. Если бы такая нестабильная конструкция взорвалась рядом с противником, последствия были бы ужасающими. Но ровно с той же вероятностью она могла убить и самого создателя.
К полудню он окончательно остановился. Одежда прилипла к телу от пота. Дыхание стало тяжёлым. Меридианы слегка ныли от постоянных манипуляций энергией. А тренировочная площадка напоминала поле после битвы.
Тяжело вздохнув, Максим опустился прямо на каменную плиту. Некоторое время сидел, восстанавливая дыхание. Затем взял одну из своих записей и сделал короткую пометку.
«Замена полярности и векторов недостаточна.»
Но, подумав, после небольшой паузы добавил:
«Структуры, созданные для Янь, фундаментально несовместимы с природой Инь.»
Он ещё раз перечитал написанное. И медленно кивнул. Теперь всё стало предельно ясно. Основная проблема заключалась не в отдельных узлах. Не в неправильном угле соединения потоков. И даже не в количестве энергии. Проблема была в самой основе. Все известные ему техники создавались исходя из природы силы Янь. Они предполагали расширение. Давление наружу. Постоянное стремление энергии растекаться и заполнять форму. Сила Инь же действовала противоположным образом. Она стремилась к сжатию. К уплотнению. К схлопыванию. К разрушению структуры изнутри.
Максим прикрыл глаза. И почувствовал одновременно разочарование и возбуждение. Разочарование — потому что простой путь оказался тупиком. Возбуждение — потому что это открытие означало нечто куда более важное. Если существующие техники принципиально несовместимы с чистой Инь… То ему придётся создавать совершенно новые плетения. С нуля. С учётом истинной природы этой силы. Не переделывать чужие схемы. Не адаптировать старые конструкции. А разрабатывать собственную систему.
Только представив себе этот объём работы, он медленно улыбнулся. Перед ним вновь открывалась бездна работы. Сотни экспериментов. Ошибки. Расчёты. Опасные испытания. Но именно это и означало, что он идёт по пути, по которому до него почти никто не проходил.
Резко выдохнув, Максим поднялся на ноги и ещё раз окинул взглядом изуродованную тренировочную площадку. Затем посмотрел на свои записи. И твёрдо произнёс:
— Значит, будем строить всё с самого начала.
И в его голосе не было ни тени сомнения. С этого дня для Максима начался совершенно новый этап обучения. Если раньше он в основном изучал чужие знания, сравнивал их со своими наблюдениями и пытался приспособить уже существующие методы под собственную силу, то теперь стало окончательно ясно, что ничего готового для него в этом мире попросту не существовало. Все известные техники были созданы культиваторами, пользующимися силой Янь. Все трактаты, все схемы, все методы управления силой опирались на законы энергии, которая по своей природе являлась полной противоположностью его собственной. А значит, ему предстояло сделать то, о чём большинство культиваторов даже не осмелилось бы задуматься. Создать собственную систему техник. С нуля.
Осознание этого не испугало Максима. Наоборот. Оно вызвало у него почти болезненное возбуждение. То самое чувство, которое испытывает исследователь, когда понимает, что стоит на пороге неизведанной территории, где ещё никто не оставил следов. Да, путь впереди был невероятно сложным. Да, любая ошибка могла стоить ему жизни. Но именно это и делало задачу по-настоящему захватывающей.
И именно поэтому Максим полностью изменил подход к тренировкам. Теперь каждое утро делилось на несколько частей. Сначала — привычная физическая подготовка. Всё та же отработка стиля «Ледяной Сколопендры». Работа с мечом. Посохом. Отработка скорости, гибкости, силы и координации. Затем — медитация и восстановление. И только после этого начиналась самая важная часть дня. Эксперименты.
На каменном столе в его комнате постепенно появились десятки исписанных листов. Схемы. Расчёты. Пометки. Исправления. Некоторые рисунки были перечёркнуты по нескольку раз. Рядом лежали трактаты из библиотеки, его собственные трофейные записи и короткие заметки, которые он делал после каждого опыта. Иногда стол выглядел так, словно над ним трудился старый безумный учёный, а не подросток, недавно поступивший в Академию.
Максим больше не пытался просто копировать чужие схемы. Теперь он использовал их только как источник идей. Как набор образов и принципов. Если техника силы Янь применяла три узла стабилизации, он задавался вопросом о том, почему именно три? Какую функцию выполняет каждый? Можно ли добиться той же цели другим способом? Если какой-то контур служил для ускорения потока, он думал о том, как реализовать это с учётом природы силы Инь, стремящейся не расширяться, а схлопываться.
Постепенно он начал формировать собственное понимание. Энергия Янь напоминала раскалённый газ. Она стремилась наружу. Расширялась. Заполняла форму. Сила Инь же вела себя иначе. Она была похожа на бездонную ледяную воронку. Не растекалась. А наоборот — стягивала всё к центру. Уплотнялась. Сжималась. Создавала зоны чудовищного давления.
Следовательно, и архитектура техник должна быть иной. Не внешнее давление, а внутреннее растягивание. Не удержание расширяющегося потока, а управление контролируемым коллапсом. Не стабилизация через рассеивание энергии, а стабилизация через точное ограничение глубины сжатия. Эти выводы перевернули всё его понимание техник. И теперь Максим чувствовал себя так, словно заново изучал саму азбуку культивации. Только теперь вместо учителя у него были собственный опыт, аналитический ум и постоянный риск погибнуть от очередного неудачного эксперимента.
Первые дни были мучительными. Десятки попыток заканчивались одинаково. Плетения разрушались. Взрывались. Рассыпались. Иногда ещё до завершения формирования. Иногда спустя несколько ударов сердца. Иногда, что было особенно обидно, казались почти стабильными, но в последний момент всё равно уходили вразнос.
Тренировочная площадка постепенно превращалась в настоящее поле испытаний. На камне появлялись новые трещины и выбоины. Деревянные мишени приходилось менять чуть ли не каждый день. Земля вокруг была испещрена воронками. Несколько деревьев лишились ветвей. Ли Юньсюэ сначала только качала головой, наблюдая за этим разрушением, но вскоре перестала даже удивляться. Если от домика ученика раздавался очередной грохот, она уже лишь устало вздыхала и мысленно благодарила небеса за то, что парень до сих пор оставался жив.
Максим, однако, постепенно продвигался вперёд. Он научился более точно чувствовать момент, когда структура начинает терять устойчивость. Понял, какие узлы служат опорными. Какие линии лучше вообще не использовать. Какие формы резонируют с самой природой силы Инь. Какие — разрушают её. И через несколько дней в его схемах впервые появились элементы, которых не существовало ни в одной известной технике силы Янь. Спиральные контуры обратного сжатия. Узлы гашения внутреннего резонанса. Центральные якорные точки, удерживающие схлопывающуюся энергию на грани коллапса. Максим смотрел на эти конструкции и понимал, что фактически создаёт новый язык культивации.
Шли дни. Один… Пять… Семь… Десять… Две недели…
За это время он десятки раз терпел неудачу. Едва не выжигал собственные меридианы. Перегружал сознание. Ловил энергетическое истощение. Иногда засыпал прямо за столом, с кистью в руке и незавершённой схемой перед глазами. Но с каждым днём конструкция становилась всё совершеннее. Всё лаконичнее. Всё ближе к тому идеалу, который он уже видел в своём воображении.
И вот, ранним утром четырнадцатого дня, Максим снова стоял в центре тренировочной площадки. Перед ним в камень был воткнут меч. Воздух был прохладным и неподвижным. Солнце только начинало окрашивать верхушки деревьев золотом. На террасе соседнего домика, завернувшись в лёгкую накидку, уже сидела Ли Юньсюэ, наблюдая за очередным экспериментом ученика.
Максим закрыл глаза. Сосредоточился. И начал формировать плетение. На этот раз движения были точными и уверенными. Без колебаний. Без спешки. Он создавал структуру, которую знал наизусть. Структуру, рождённую не из чужих трактатов, а из двух недель собственных ошибок и открытий. В воздухе перед ним возникло тонкое серебристо-голубое плетение. Оно напоминало снежинку, свернутую в сложную пространственную спираль. Линии медленно вращались. Внутренние контуры мягко пульсировали. Центральный узел удерживал чудовищное внутреннее напряжение, но структура оставалась абсолютно устойчивой. Никакой дрожи. Никаких признаков распада. Никакого выхода из-под контроля.
Затем Максим осторожно направил плетение к мечу. Серебристое сияние окутало клинок. Тот тихо задрожал. А затем плавно поднялся над землёй. Меч завис в воздухе. Ровно. Спокойно. Под полным контролем.
Медленно выдохнув, он аккуратно открыл глаза. И несколько секунд просто смотрел на клинок, не веря тому, что наконец добился успеха. Плетение оставалось стабильным. Один удар сердца… Два… Пять… Десять… Никаких признаков разрушения.
Затем, всё же решившись продолжить, он мысленно отдал команду. И меч сорвался вперёд. Без вспышки. Без шума. Без демонстративного выброса энергии. Лишь тонкая серебристая линия мелькнула в воздухе. Клинок прошёл через установленную мишень. И только спустя мгновение деревянный столб медленно разделился на две идеально гладкие половины. На срезе выступил тонкий слой инея.
В этот момент Максим всё же не удержался, и на его лице появилась широкая, искренняя улыбка. Такая, какой Ли Юньсюэ ещё никогда у него не видела. Обычно сдержанный, осторожный и рассудительный, сейчас он выглядел как человек, который наконец нашёл подтверждение тому, что его путь действительно существует. Он поднял руку, и меч послушно вернулся и мягко опустился перед ним. Плетение растворилось в воздухе. И только тогда Максим тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Получилось.
На террасе Ли Юньсюэ медленно поднялась на ноги. Даже она, не понимая всех деталей происходящего, ясно осознавала одно. Только что её ученик создал первую в своей жизни полноценную технику, основанную на чистой Инь. Технику, которая не имела ничего общего с привычными методами культиваторов, использующих силу Янь. И, возможно, именно в этот момент она стала свидетельницей рождения совершенно нового направления в искусстве культивации.
Поиск новых границ
Ли Юньсюэ уже давно перестала обманывать саму себя. Сначала она убеждала себя, что наблюдает за тренировками Мин-сока исключительно как наставница, желающая лучше понять сильные и слабые стороны своего ученика. Потом — что просто пытается разобраться в странном стиле, который он использует. Позже — что ищет в его движениях что-то, что могла бы использовать в собственных поединках. И всё это было правдой. Но лишь частично… Потому что истинная причина заключалась в том, что каждое утро, когда в предрассветной тишине на тренировочной площадке появлялась стремительная фигура её ученика, она уже не могла отвести от него взгляд.
Стиль «Ледяной Сколопендры» завораживал. С первого взгляда казалось, что движения Мин-сока хаотичны. Он то резко пригибался почти к самой земле. То внезапно вытягивался, словно распрямившаяся пружина. То закручивал тело под совершенно невозможным углом. То мгновенно менял направление атаки. То исчезал из одной точки пространства и уже через долю мгновения оказывался в другой. Для обычного наблюдателя это выглядело как непредсказуемый, почти безумный танец. Но чем дольше Ли Юньсюэ наблюдала, тем яснее понимала, что в этом хаосе скрывалась совершенная система.
Каждое движение логично вытекало из предыдущего. Каждый поворот корпуса заранее создавал импульс для следующего рывка. Каждый шаг позволял либо уклониться, либо атаковать. Каждый удар был рассчитан так, чтобы не только поразить противника, но и вывести тело исполнителя в идеальное положение для следующей атаки. Это было похоже на движение хищника, состоящего из одних лишь рефлексов и смертельной эффективности.
Сидя вечерами за столом, Ли Юньсюэ пыталась восстановить увиденные связки. Она подробно записывала последовательности движений. Рисовала схемы. Отмечала углы поворота. Положение рук и ног. Направление переноса веса. Даже особенности дыхания. Иногда ей казалось, что она начинает понимать принцип. Но стоило попытаться воспроизвести всё собственным телом, как становилось ясно, что понять — ещё не значит суметь выполнить.
Однажды вечером, убедившись, что Мин-сок полностью погружён в чтение очередного трактата, девушка вышла на свою часть тренировочной площадки. Сумерки уже окутывали деревья. Воздух был прохладным. Она глубоко вдохнула. Вспомнила увиденную утром связку. И начала движение. Первый шаг дался легко. Резкий перенос веса. Поворот корпуса. Скольжение вперёд. Второе движение тоже получилось. Низкий уход в сторону. Пружинистое выпрямление. Короткий выброс руки. Но уже на третьем элементе девушка почувствовала, как что-то идёт не так.
Поток энергии в меридианах неожиданно потерял привычную плавность. Вместо мягкой циркуляции сила резко рванула по внутренним каналам. В некоторых точках возникло неприятное ощущение давления. Словно энергия пыталась пройти по каналам под слишком большим напором. Ли Юньсюэ мгновенно остановилась и принудительно выровняла дыхание. Лишь через несколько секунд неприятное ощущение исчезло.
Задумавшись, она слегка нахмурилась. Это было странно. Само движение выглядело не таким уж сложным. Однако её меридианы отреагировали так, словно она попыталась применить сложную боевую технику без предварительной подготовки.
Немного отдохнув, Ли Юньсюэ попробовала снова. На этот раз медленнее. Более осторожно. Контролируя каждый этап. Но результат оказался тем же. После нескольких связок потоки энергии начинали сбиваться. Возникали завихрения. Некоторые меридианы перегружались. А тело требовало куда большего контроля, чем она ожидала.
Девушка остановилась. Села прямо на край каменной площадки. И некоторое время молча смотрела перед собой. Только сейчас она начала понимать истинную сложность стиля, что старательно отрабатывал Мин-сок.
Когда ученики академии осваивали владение оружием, их учили использовать энергию как поддержку. Усилить мышцы. Ускорить движения. Укрепить тело. Сделать удары мощнее. Всё было достаточно прямолинейно. Поток энергии шёл вслед за движением. Поддерживал его. Усиливал.
В стиле «Ледяной Сколопендры» всё было иначе. Здесь энергия не просто сопровождала движение. Она сама становилась частью движения. Каждый поворот корпуса. Каждый разворот стопы. Каждое скручивание позвоночника. Каждое напряжение и расслабление мышц требовали особого перераспределения потоков энергии. Стоило ей только допустить малейшую ошибку, и меридианы начинали испытывать перегрузку.
Фактически Мин-сок использовал собственное тело как живое плетение. Его мышцы, суставы, сухожилия и меридианы работали как единая система. Именно поэтому стиль выглядел таким текучим и непредсказуемым. И именно поэтому повторить его было невероятно трудно.
Ли Юньсюэ медленно выдохнула. Она всегда считала себя талантливой. И основания для этого были. Ещё в юности она опережала многих сверстников. Быстро осваивала техники. Легко понимала сложные трактаты. Побеждала в поединках. Однако сейчас, столкнувшись с этим странным стилем, девушка впервые за долгое время почувствовала себя начинающей ученицей.
Это ощущение одновременно раздражало и восхищало её. Раздражало — потому что привычная уверенность давала трещину. Восхищало — потому что она понимала, насколько глубоким и совершенным является то, что создал её ученик. На следующий день она вновь попробовала воспроизвести несколько элементов.
Потом ещё раз. И ещё. Каждый раз ей удавалось продвинуться чуть дальше. Иногда всего на одно движение. Иногда на два. Но даже эти небольшие успехи требовали колоссальной концентрации.
Постепенно она начала осознавать то, сколько труда было вложено в этот стиль. Она уже догадывалась, что нечто подобное было просто невозможно создать за несколько месяцев. Даже за несколько лет. Каждый переход. Каждый разворот. Каждая комбинация были отточены бесчисленными тренировками. Потом. Болью. Ошибками.
Ли Юньсюэ невольно представила Мин-сока, ещё совсем ребёнка, который день за днём повторяет эти движения в одиночестве. Падает. Поднимается. Снова пробует. И постепенно превращает своё тело в совершенное оружие. От этой мысли её сердце странно сжалось.
Теперь, наблюдая за его тренировками, она видела не просто красивую технику. Она видела годы труда. Несгибаемую волю. И редкий талант, способный превратить даже самые странные идеи в смертоносное искусство.
Однажды вечером, завершив очередную попытку освоить несколько связок, Ли Юньсюэ улыбнулась самой себе. Ей удалось повторить лишь малую часть того, что она уже успела рассмотреть в движениях этого парня. Но даже этого было достаточно, чтобы понять главное. Мин-сок тренировал не просто необычный стиль боя. Он тщательно изучал целую систему, в которой тело, разум и энергия сливались в единое целое. И осознание этого заставляло её уважать своего ученика ещё сильнее. А возможно… Не только уважать.
Так прошло всего несколько недель. На первый взгляд могло показаться, что старания Ли Юньсюэ почти не принесли результата. Она так и не смогла полноценно освоить, даже частично, стиль «Ледяной Сколопендры». Не научилась двигаться с той пугающей текучестью, которая была свойственна Мин-соку. Не обрела его стремительности. Не достигла его разрушительной силы. И даже те две или три короткие связки, которые ей удалось запомнить и воспроизвести, всё ещё требовали от неё такой концентрации, словно она выполняла сложнейшую технику высокого ранга. Но внешняя скромность успехов скрывала поистине удивительные изменения.
Первой переменой стала её собственная выносливость. Раньше, отрабатывая техники меча, Ли Юньсюэ расходовала энергию размеренно и предсказуемо. Система меридианов работала по знакомым, хорошо изученным схемам. Нагрузка распределялась равномерно. Все движения были отточены поколениями мастеров и идеально соответствовали классическим методикам Академии Небесного Свода. Однако после нескольких дней практики элементов стиля Мин-сока девушка почувствовала, что её тело реагирует иначе. Мышцы уставали меньше. Дыхание восстанавливалось быстрее. А энергия в меридианах текла устойчивее.
Сначала она решила, что это лишь субъективное ощущение. Но вскоре получила прямое подтверждение. Во время медитации Ли Юньсюэ ясно ощутила, что внутренние каналы стали плотнее. Те участки, где прежде возникало неприятное жжение, теперь спокойно выдерживали более мощный поток энергии. Тонкие ответвления меридианов, которые раньше были особенно чувствительными, словно окрепли. Они уже не дрожали при резком перераспределении силы. Не испытывали болезненного давления. И гораздо легче подстраивались под изменения потока.
Осознание этого заставило девушку удивлённо распахнуть глаза. Подобные изменения обычно происходили медленно. Очень медленно. Иногда на укрепление меридианов уходили месяцы упорной культивации. Порой — годы. Мастера — алхимики создавали специальные пилюли. Использовали редкие травы. Погружались в сложные медитации. И всё это лишь для того, чтобы добиться незначительного улучшения. А здесь результат появился практически сам собой.
Ли Юньсюэ вновь и вновь возвращалась к одной и той же мысли. Каждое движение стиля «Ледяной Сколопендры» заставляло энергию проходить по меридианам под необычными углами и с непривычной динамикой. Потоки резко ускорялись. Сжимались. Меняли направление. Проходили через те участки, которые в обычных техниках почти не использовались. Это создавало огромную нагрузку. Но именно эта нагрузка и укрепляла внутреннюю систему.
Фактически стиль Мин-сока был не только боевым искусством. Он одновременно являлся и методом закалки тела. Методом укрепления меридианов. Методом развития контроля над собственной энергией. И, вероятно, сам Мин-сок даже не до конца осознавал, насколько ценным было практикуемое им искусство.
Эта мысль заставила девушку долго сидеть в задумчивости. Перед её глазами вновь возникали утренние тренировки ученика. Его плавные переходы. Резкие ускорения. Невероятные скручивания корпуса. Мгновенные выбросы силы. И то, что со стороны казалось естественным, на самом деле было результатом колоссальной внутренней работы. Теперь она понимала это особенно ясно.
Каждая освоенная ею связка давалась молодой наставнице с большим трудом. Иногда после нескольких повторений она чувствовала дрожь в руках. Иногда — тупую ноющую боль в мышцах. Иногда меридианы неприятно покалывало, словно внутри них проходили тонкие иглы. Но на следующее утро тело ощущалось легче. Энергия циркулировала свободнее. А реакции становились чуть быстрее.
Постепенно девушка начала замечать изменения и в обычных поединках. Её движения стали экономичнее. Переходы между ударами — быстрее. Уклонения — точнее. Тело словно научилось действовать более согласованно. Даже без прямого использования элементов нового стиля она чувствовала, что стала сильнее.
Это вызывало у неё искреннее восхищение. Она усвоила лишь крошечную часть искусства Мин-сока. Две-три короткие связки. Несколько переходов. Пару необычных ударов. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы заметно улучшить состояние её тела и повысить эффективность собственных техник. Тогда что же представлял собой полный стиль? На что был способен тот, кто владел им в совершенстве?
Ответ находился прямо перед её глазами каждое утро. Юный ученик, который двигался так, словно его тело не знало ограничений. Который без особых усилий справлялся с противниками, превосходящими его по уровню культивации. Который создавал собственные техники, не имея полноценного наследия. Который, сам того не осознавая, обладал сокровищем, способным изменить представления о боевых искусствах.
Теперь же, из-за всего этого, сама Ли Юньсюэ всё чаще ловила себя на мысли, что ей достался поистине невероятный ученик. И вместе с этой мыслью в её душе возникало не только чувство профессиональной гордости. Но и тихая, почти детская радость от того, что именно ей выпала возможность первой увидеть масштаб его таланта.
С каждым днём её уважение к Мин-соку становилось всё глубже. А желание понять его — всё сильнее. Понять, как он мыслит. Как создаёт техники. Как видит бой. Как сумел, будучи таким молодым, пройти путь, который многим мастерам оказался бы не по силам. И чем больше она размышляла об этом, тем яснее осознавала, что именно этот ученик способен изменить не только её собственную судьбу. Но, возможно, и судьбу всей Академии Небесного Свода.
…………
Сумерки уже начали мягко опускаться на территорию Академии Небесного Свода, окрашивая белокаменные дорожки в тёплые золотистые оттенки заходящего солнца. Ли Юньсюэ быстрым шагом направлялась к библиотеке. В руках она сжимала костяную пластину с пометками, которые сделала во время наблюдений за тренировками Мин-сока. Сегодня ей хотелось найти ещё несколько трактатов, посвящённых редким способам циркуляции энергии и укреплению меридианов. Она всё больше убеждалась, что обычных знаний Академии уже недостаточно для понимания того, что именно представляет собой стиль «Ледяной Сколопендры». Однако, едва девушка поднялась по широким ступеням библиотеки, путь ей преградила знакомая фигура. Это был достаточно высокий молодой мужчина в дорогом одеянии наставника. Широкие плечи. Безупречно уложенные волосы. А главное… Излишне самоуверенная улыбка, и тот самый взгляд человека, который настолько привык получать желаемое, что искренне не понимал, как кто-то может ему отказать.
Это был Чжао Вэньлун. Один из молодых наставников Академии. Талантливый культиватор. Выходец из влиятельного рода. И, к величайшему раздражению Ли Юньсюэ, один из самых настойчивых её поклонников.
Заметив девушку, он шагнул вперёд и, словно не замечая её недовольства, склонил голову в нарочито изысканном приветствии.
— Наставница Ли, какая приятная встреча.
Юньсюэ остановилась и устало выдохнула.
— Наставник Чжао, я спешу.
— Для вас у меня всегда найдётся лишь несколько мгновений.
От его голоса у девушки непроизвольно напряглись плечи. Она слишком хорошо знала, что за этим внешним обаянием скрывается. Не интерес к ней как к человеку. Не уважение. Не искреннее чувство. Всё это время Чжао Вэньлун воспринимал её как красивый и ценный приз, который должен украсить его собственную репутацию.
— Я уже не раз отвечала вам, — спокойно произнесла Ли Юньсюэ, — что меня не интересует ваше предложение.
Улыбка мужчины стала чуть напряжённее.
— Вы слишком поспешны в своих отказах.
— Напротив. Я вполне уверена в своих словах.
Он прищурился.
— Любая женщина Академии сочла бы за честь стать моей супругой.
Девушка подняла на него прямой взгляд.
— Тогда вам стоит поискать такую женщину среди тех, кто разделяет ваше мнение.
Несколько учеников, проходивших мимо, замедлили шаг. И напряжение, повисшее в воздухе, стало почти физически осязаемым. Лицо Чжао Вэньлуна потемнело. В его глазах вспыхнула раздражённая гордость человека, которого публично поставили на место.
— Вы отказываетесь стать всего лишь моей женой? — произнёс он с плохо скрываемой злостью.
Юньсюэ почувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Слова «всего лишь» прозвучали особенно мерзко. Будто он оказывал ей величайшее одолжение. Будто её собственные достижения ничего не значили. Будто она должна быть благодарна за то, что её сочли достойной стать украшением чьего-то дома.
— Именно так. — Твёрдо ответила девушка.
На мгновение вокруг стало тихо. Затем Чжао Вэньлун выпрямился и холодно произнёс:
— Тогда, наставница Ли Юньсюэ, я официально вызываю вас на дуэль.
Сердце девушки неприятно сжалось. Она уже ожидала чего-то подобного. Но всё равно испытала укол тревоги.
— И каковы условия? — спросила она, сохраняя внешнее спокойствие.
На губах мужчины появилась удовлетворённая улыбка.
— Если я одержу победу, вы станете моей женой.
Слова прозвучали чётко и громко, так, чтобы их услышали все вокруг. По толпе пробежал приглушённый шёпот. Чжао Вэньлун поднял руку, и на его ладони появилась небольшая нефритовая шкатулка. Когда он открыл её, внутри засветилась пилюля глубокого янтарного цвета. Даже на расстоянии Юньсюэ ощутила исходящую от неё мощную энергию.
— Это пилюля Чистого Небесного Истока, — произнёс мужчина. — В случае моей неудачи она будет вашей.
Девушка невольно задержала дыхание. Она прекрасно знала ценность этой пилюли. Такое сокровище действительно могло помочь ей совершить прорыв на следующую ступень культивации.
Но именно поэтому её тревога только усилилась. Она прекрасно знала, что Чжао Вэньлун не был глупцом. Он никогда не поставил бы на кон столь дорогую награду, если бы не был почти уверен в своей победе. А это означало лишь одно. Он уже подготовился. Собрал редкие эликсиры. Готовился максимально усилить своё тело. Накопил энергию. Возможно, даже заранее разработал тактику именно против неё. И, скорее всего, рассчитывал использовать всё, что позволяли правила.
Юньсюэ почувствовала, как похолодели пальцы. По правилам Академии она не могла отказаться от такого вызова. Отказ означал бы публичное признание собственной слабости. Удар по репутации. Пятно на её имени. И сомнения в её праве называться наставницей. А значит, выбора у неё сейчас действительно не было. Ей оставалось либо выйти на арену… Либо добровольно признать себя проигравшей…
На мгновение перед её глазами возник образ Мин-сока. Его спокойный взгляд. Его уверенность. Его странный стиль боя. Его способность разрушать техники точечными ударами. И в этот момент мысли девушки начали двигаться быстрее. Она не обладала силой Инь. Не могла повторить всё, что делал её ученик. Но за последние недели она уже усвоила несколько элементов его движений. И, главное, её меридианы стали заметно крепче. Если использовать эти новые навыки неожиданно… Если суметь навязать собственный ритм… Если Чжао Вэньлун окажется слишком самоуверенным… Тогда у неё всё ещё оставался шанс.
Ли Юньсюэ медленно подняла голову. В её глазах уже не было тревоги. Только холодная решимость.
— Я принимаю ваш вызов.
На лице Чжао Вэньлуна тут же появилась победная улыбка. Он был уверен, что всё уже решено. Что через несколько дней Ли Юньсюэ станет его законной добычей. Но сама девушка смотрела на него совершенно иначе. Как на очередное препятствие. Как на противника, которого необходимо преодолеть. Как на человека, который очень скоро может пожалеть о собственной самоуверенности.
Когда Чжао Вэньлун, довольный собой, удалился, Ли Юньсюэ ещё несколько мгновений стояла неподвижно. Внутри всё ещё жило волнение. Она понимала, насколько серьёзным будет этот поединок. Осознавала, что противник силён. И знала, что он наверняка воспользуется всеми возможными средствами. Но вместе со страхом в её сердце рождалось и другое чувство. Азарт. Решимость. И странная уверенность. Потому что теперь у неё был козырь, о существовании которого её противник даже не подозревал.
И если она сумеет правильно использовать хотя бы малую часть того, чему невольно научилась, наблюдая за своим учеником, исход этого поединка может оказаться для Чжао Вэньлуна крайне неприятным сюрпризом.
Следующее утро в Академии Небесного Свода началось необычно оживлённо. Хотя солнце лишь недавно поднялось над острыми, словно клинки, вершинами гор, вокруг одного из центральных дуэльных кругов уже начали собираться люди. Новость о том, что молодая наставница Ли Юньсюэ будет сражаться с наставником Чжао Вэньлуном, разлетелась по территории Академии с такой скоростью, словно её разнесли сами ветра.
Для одних это было просто очередное интересное зрелище. Для других — возможность увидеть столкновение двух весьма талантливых наставников. А для наиболее проницательных — открытая борьба за влияние, репутацию и право диктовать свою волю. И, конечно же, никто не забывал о том, какой именно была ставка. Если Ли Юньсюэ проиграет, она будет обязана стать женой Чжао Вэньлуна. Если же победит — получит редчайшую пилюлю Чистого Небесного Истока. Даже среди наставников подобные ставки считались крайне серьёзными.
Когда Юньсюэ подошла к дуэльному кругу, её лицо оставалось спокойным. Только человек, хорошо знавший девушку, заметил бы лёгкую напряжённость в её взгляде и чуть более прямую, чем обычно, осанку. Она была собрана. Сосредоточена. И предельно внимательна. Круг уже был подготовлен. Белоснежные каменные плиты образовывали идеально ровную площадку, покрытую защитными рунами. По краям мерцали линии древнего массива, способного удержать внутри арены даже весьма разрушительные техники. Возле арены находились два старейшины. Один отвечал за соблюдение правил. Второй должен был вмешаться в случае угрозы жизни одному из участников. Их присутствие придавало происходящему официальный статус.
Неподалёку уже стоял и её противник. Чжао Вэньлун. На первый взгляд он выглядел уверенным и даже торжествующим. Но едва Юньсюэ перевела на него внимательный взгляд, её сердце неприятно сжалось. Что-то было не так. Слишком резкие движения. Слишком напряжённые мышцы шеи. Слишком яркий блеск в глазах. Слишком глубокое дыхание. И главное — его аура. Обычно ровная и хорошо контролируемая, сегодня она казалась взбудораженной. Энергия внутри его тела двигалась с неестественной скоростью. Пульсировала. Временами вспыхивала резкими толчками. Подобное невозможно было не заметить тому, кто много лет изучал культивацию.
Юньсюэ почти сразу поняла. Он явно уже заранее принял усиливающий эликсир. И не один. Вероятнее всего, ещё и пилюлю, временно увеличивающую объём доступной энергии. Подобные средства действительно могли дать серьёзное преимущество. Но и цена была высока. Перегрузка меридианов. Повреждения внутренних каналов. Потеря контроля над энергией. И, в худшем случае, откат культивации на целый уровень.
Однако, судя по выражению лица Чжао Вэньлуна, это его сейчас совсем не беспокоило. Он был готов заплатить любую цену ради победы. И ради того, чтобы получить её. Эта мысль вызвала у Юньсюэ волну холодного раздражения. Для него она была не человеком. Не наставницей. Не соперницей. А всего лишь трофеем. Красивой вещью, ради обладания которой он готов был рискнуть собственным будущим.
Старейшина развернул длинный свиток. Тонкая полоска духовной бумаги зависла в воздухе, а строки условий медленно проявились золотистым светом.
— Условия дуэли, — громко произнёс старик, и его голос эхом прокатился по площадке. — Наставник Чжао Вэньлун и наставница Ли Юньсюэ добровольно вступают в поединок. Победителем признаётся тот, кто выбьет противника за пределы арены, лишит возможности продолжать бой либо вынудит признать поражение. В случае победы наставника Чжао Вэньлуна наставница Ли Юньсюэ обязуется принять его брачное предложение.
По толпе пробежал взволнованный шёпот.
— В случае победы наставницы Ли Юньсюэ пилюля Чистого Небесного Истока переходит в её собственность. Поединок проводится под наблюдением старейшин и считается окончательным.
После этих слов оба участника приложили ладони к свитку. Золотые символы вспыхнули. Контракт был заключён.
Юньсюэ всё же сделала шаг вперёд.
— Уважаемые старейшины, — произнесла она ровным голосом, — я вынуждена отметить, что состояние наставника Чжао вызывает у меня сомнения. Его меридианы явно перегружены внешними стимуляторами.
Несколько зрителей затаили дыхание. Старейшины обменялись короткими взглядами. Первый из них слегка прищурился. Второй сделал вид, что внимательно изучает дуэльный свиток. После небольшой паузы старший из них равнодушно произнёс:
— Мы не наблюдаем нарушений, способных повлиять на законность поединка.
Эти слова прозвучали настолько сухо, что их истинный смысл был очевиден всем присутствующим. Они всё прекрасно видели. И сознательно решили закрыть на это глаза.
В этот момент Юньсюэ ощутила, как внутри поднимается ледяная волна. Она не удивилась. Чжао Вэньлун происходил из влиятельного рода. Его родственники поддерживали тесные связи с несколькими старейшинами. И многие из присутствующих были бы не прочь увидеть, как талантливая, но независимая наставница окажется под контролем более сильного и богатого мужчины. Для них это было удобно. Предсказуемо. И даже… Правильно…
Но именно в этот момент её тревога уступила место совершенно иному чувству. Холодной решимости. Если раньше она ещё надеялась на честный поединок, то теперь окончательно поняла, что побеждать ей придётся исключительно своими силами. Без помощи. Без поддержки. И вопреки желанию тех, кто уже мысленно записал её в проигравшие.
Она медленно подняла взгляд на Чжао Вэньлуна. Сейчас тот смотрел на неё с уверенностью человека, заранее убеждённого в собственной победе. На его губах играла самодовольная улыбка. Скорее всего, он уже представлял себе то, как будет принимать поздравления. Как наденет ей на руку брачный браслет. Как заставит склонить голову. И это выражение его лица неожиданно успокоило Юньсюэ. Самоуверенность. Вот его главная слабость.
Где-то в глубине сознания всплыли образы утренних тренировок Мин-сока. Его плавные движения. Его неожиданные углы атак. Его способность превращать защиту противника в бессмысленный набор бесполезных действий. Его абсолютное спокойствие.
Юньсюэ медленно выдохнула. Она не обладала его чудовищным опытом. Не владела его странной силой. Но за последние недели успела многому научиться. И сегодня впервые собиралась применить эти знания против настоящего противника.
Старейшина, который взял на себя роль судьи, поднял руку.
— Участники, занять позиции.
Юньсюэ ступила в центр дуэльного круга. Под ногами едва заметно засветились защитные руны. Напротив встал Чжао Вэньлун. В этот момент его аура бурлила, словно раскалённая лава, с трудом удерживаемая внутри тела. Он рвался вперёд. Хотел начать как можно скорее. Пока действие пилюль достигло пика. Пока его мощь находилась на пределе. Пока он чувствовал себя непобедимым.
Юньсюэ же, напротив, стояла спокойно. Словно неподвижное озеро перед бурей. Но за этой внешней неподвижностью скрывалась предельная концентрация. Она уже знала. Этот бой будет тяжёлым. Очень тяжёлым. Но также она знала и другое. Сегодня на арене находятся двое. И лишь один из них действительно готов сражаться до конца.
Едва рука старейшины резко опустилась вниз, объявляя начало поединка, как Чжао Вэньлун сорвался с места. Он даже не пытался скрывать своих намерений. Никакой разведки. Никаких пробных выпадов. Никакой осторожности. Только грубая, подавляющая сила. Его тело словно вспыхнуло изнутри алым светом. По поверхности кожи пробежали тонкие багровые линии, будто под плотью разливалась раскалённая лава. Воздух вокруг него дрогнул, а каменные плиты арены покрылись сетью мелких трещин от одного лишь мощного толчка ног.
— Огненный Таран! — рявкнул он. В следующее мгновение мужчина уже находился перед Юньсюэ.Его ладонь, окутанная пылающей аурой, ударила вперёд с такой силой, словно он собирался пробить насквозь каменную стену.
Юньсюэ едва успела поднять меч. Раздался оглушительный звон. Ударная волна прокатилась по арене. Девушку отбросило назад на несколько шагов. Подошвы сапог со скрежетом оставили глубокие борозды в белом камне. В груди болезненно сдавило. По рукам пробежала дрожь.
— Какая чудовищная сила… — промелькнула у неё слегка растерянная мысль.
И это было только начало. Чжао Вэньлун не дал ей ни секунды передышки. Он атаковал снова и снова. Каждый удар был пропитан энергией Янь, усиленной эликсирами и пилюлями. Каждое столкновение отзывалось тупой болью в костях. Каждый блок заставлял меридианы Юньсюэ вибрировать от перегрузки. Он словно обезумел. Его глаза горели лихорадочным блеском. На губах играла почти безумная улыбка. Он уже наверняка и сам уже прекрасно понимал, что время работает против него. И именно поэтому стремился сокрушить противницу до того, как действие препаратов начнёт ослабевать.
Юньсюэ пыталась контратаковать. Её меч рассекал воздух серебристыми дугами. Она использовала проверенные техники Академии Небесного Свода. Точные. Элегантные. Выверенные до мелочей. Но всякий раз её противник просто ломал их своей чудовищной мощью.
Её техника «Семь Плывущих Облаков» была разорвана прямым лобовым ударом…
«Лунный Разрез» наткнулся на всплеск грубой силы и рассыпался…
«Небесный Лепесток» вообще не успел завершиться — Чжао Вэньлун безжалостно врезался в неё плечом…
Юньсюэ отлетела назад. Лишь в последний момент сумела перевернуться в воздухе и приземлиться на ноги. Но во рту появился металлический привкус крови. По краям арены поднялся тревожный гул. Даже неопытные ученики уже видели очевидное. Силы были неравны. Причём не из-за таланта. А из-за запрещённых на дуэли средств.
— Он явно что-то принял…
— Его аура нестабильна…
— Это нечестно…
— Старейшины ведь всё видят…
Шёпот разносился всё громче. Но двое старейшин стояли неподвижно, словно происходящее их совершенно не касалось. И это молчание было красноречивее любых слов. Если они закрыли глаза на нарушение, то никто из присутствующих не рискнёт вмешаться.
В этот момент Чжао Вэньлун издевательски рассмеялся.
— Что такое, Юньсюэ? — насмешливо крикнул он, не прекращая атаковать. — Неужели это и есть вся твоя гордость?
Он резко взмахнул рукой. Из воздуха сформировались три огненных копья. Юньсюэ успела уклониться от двух. Третье скользнуло по её плечу. Ткань одежды вспыхнула. И её нежную кожу обожгло раскалённой болью. Она отскочила в сторону, мгновенно гася пламя собственной энергией. Но теперь дыхание стало тяжёлым. А правая рука начала слегка неметь.
— Сдавайся! — процедил Чжао Вэньлун, медленно приближаясь. — И всё закончится. Ты всё равно станешь моей… Собственностью…
От этих слов внутри Юньсюэ вспыхнула ярость. Но даже гнев не мог изменить очевидного. Она действительно проигрывала. И прекрасно это понимала. Каждое столкновение истощало её силы. Каждый удар противника усиливал давление. Если всё продолжится в том же темпе, она либо окажется за пределами круга, либо будет вынуждена признать поражение.
На мгновение её взгляд скользнул по зрителям. Некоторые смотрели с сочувствием. Некоторые — с напряжённым ожиданием. Некоторые — с плохо скрываемым удовлетворением. И никто не мог ей помочь. Она была одна. Совершенно одна.
Так и не дождавшись с её стороны желанного ответа, Чжао Вэньлун снова бросился вперёд. Его кулак, окутанный алым пламенем, обрушился сверху вниз. Юньсюэ выставила вперёд меч. Удар был настолько сильным, что её колени подогнулись. И даже камень под ногами растрескался. Руки онемели. Пальцы едва не выпустили рукоять. Лицо Чжао Вэньлуна оказалось совсем близко.
— Признай поражение! — прошипел он. — И не заставляй меня ломать тебя прямо здесь.
В этот момент Юньсюэ впервые за весь бой по-настоящему ощутила холодок страха. Не за жизнь. А за то, что может действительно проиграть. Что этот самодовольный человек победит. Что старейшины подтвердят результат. Что её собственное слово и подпись на свитке превратятся в цепь, которую она сама надела себе на шею. И именно тогда, под тяжестью его меча, среди боли, ярости и отчаяния, в её памяти неожиданно всплыли утренние тренировки Мин-сока. Его спокойный взгляд. Его лёгкая усмешка. И слова, которые он однажды обронил после особенно тяжёлой тренировки:
— Как говорил дедушка, что меня учил… Если противник сильнее, не пытайтесь остановить его силу. Позвольте ей пройти мимо… и ударьте туда, где он этого не ждёт.
Юньсюэ глубоко вдохнула. И впервые за этот бой её глаза не выражали тревоги. В них появилась холодная, сосредоточенная решимость. Она ещё не проиграла. В тот самый миг, когда Чжао Вэньлун, оскалившись, навалился на её клинок всем своим весом и всей той чудовищной мощью, которую давали ему запрещённые пилюли, Ли Юньсюэ вдруг перестала сопротивляться привычным способом. До этого момента она сражалась так, как её учили в Академии Небесного Свода. Точно. Красиво. Правильно. Она встречала силу силой. Парировала удары. Отступала. Выжидала. Но теперь, когда стало окончательно ясно, что в прямом столкновении она просто не выдержит его напора, в её сознании вспыхнули утренние образы. Тонкая фигура Мин-сока. Его странные, почти нечеловеческие движения. Его тело, которое не сопротивлялось силе противника, а ускользало от неё, словно ледяной дым. Его короткое замечание:
— Не встречайте удар. Пусть противник сам провалится туда, где вы уже его ждёте.
И именно это она решила сделать. Вместо того чтобы дальше удерживать его меч, Юньсюэ резко убрала клинок в сторону и одновременно сместилась на полшага влево. Для зрителей это выглядело так, будто девушка внезапно потеряла равновесие. Но в действительности это было первое движение из тех связок, которые она неделями пыталась повторить по памяти. Стиль «Ледяной Сколопендры». Чжао Вэньлун, вложивший в удар всю массу своего тела, на мгновение провалился вперёд. Совсем чуть-чуть. Для обычного бойца этого было бы недостаточно. Но для Юньсюэ этого оказалось более чем достаточно. Её тело будто ожило. Позвоночник гибко изогнулся. Плечи провернулись. Ступни почти бесшумно скользнули по камню. Меч описал короткую, почти незаметную дугу, лишь обозначая направление. Но основной удар нанёс не клинок. А свободная ладонь. Согнутые пальцы. Та самая форма кисти, напоминающая ядовитый крюк.
Первый удар пришёлся точно в бок противника, под нижнее ребро. И Чжао Вэньлун удивлённо захрипел. Он даже не понял, насколько мощным оказался этот короткий, почти неразличимый выпад. Его защитная энергия не успела перестроиться. Она была рассчитана на меч. На лобовое столкновение. Но не на этот странный, скользящий укол.
Второй удар последовал мгновенно. Юньсюэ провернулась вокруг собственной оси. Её локоть врезался в грудную клетку противника. Тут же раздался сухой, отчётливый хруст. И лицо Чжао Вэньлуна исказилось от боли.
Третий удар стал завершающим. Юньсюэ резко шагнула вперёд, перенаправляя всю инерцию своего тела. Её ладонь, сформированная в тот самый «крюк сколопендры», врезалась в солнечное сплетение противника. Воздух буквально взорвался. Чжао Вэньлун широко раскрыл глаза. Из его рта вырвался хриплый крик. Его могучее тело, ещё мгновение назад подавлявшее её своей грубой силой, оторвалось от земли. И, словно мешок с зерном, он вылетел за пределы дуэльного круга.
Тяжёлое тело несколько раз перекатилось по каменным плитам и замерло. На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Никто не произнёс ни слова. Ученики. Наставники. Даже старейшины. Все просто смотрели. Потому что никто не понял, что именно произошло. Ещё секунду назад Юньсюэ находилась на грани поражения. Все были уверены, что исход поединка предрешён. И вдруг — три почти незаметных движения. Три коротких удара. И её противник уже лежит за пределами круга. Побеждённый.
А Юньсюэ застыла в боевой стойке, тяжело дыша. Грудь высоко вздымалась. По вискам стекали капли пота. Меридианы горели от перегрузки. Мышцы дрожали от напряжения. Но она стояла внутри круга. А её противник — за его пределами. И по правилам Академии это означало только одно. Победа. Снова. Уже в который раз.
Первым тишину нарушил старейшина, исполнявший роль судьи. Он медленно поднялся со своего места. Внимательно посмотрел на положение бойцов. И, несмотря на явное недовольство, вынужден был произнести:
— Победитель… наставница Ли Юньсюэ.
Толпа зрителей словно очнулась. По рядам прокатился шум.
— Что это было?
— Я даже не понял, как она это сделала!
— Она не использовала технику!
— Только движения…
— Невероятно…
— Чжао Вэньлун проиграл…
— Да ещё и после всех своих пилюль…
Сам Чжао Вэньлун попытался подняться. Но едва он опёрся на руки, как его лицо перекосилось от боли. Он закашлялся. Изо рта брызнула кровь. Судя по тому, как неестественно двигалась его грудная клетка, как минимум несколько рёбер были сломаны. Однако это оказалось только началом. Внезапно его тело резко выгнулось дугой. Глаза закатились. А по рукам и ногам пробежали судороги. Энергия внутри него, искусственно разогнанная пилюлями и эликсирами, окончательно вышла из-под контроля. Он захрипел. Из пор на его лице выступила кровь. А меридианы его тела, перегруженные до предела, начали разрушаться прямо на глазах.
— Лекаря! — резко крикнул кто-то из старейшин.
Несколько учеников тут же бросились к поверженному наставнику.
Юньсюэ молча наблюдала за происходящим. Её дыхание постепенно выравнивалось. Но внутри неё бушевал настоящий шторм. Она победила. Не благодаря преимуществу в силе. Не благодаря редким пилюлям. Не благодаря поддержке старейшин. А лишь потому, что в решающий момент воспользовалась теми несколькими связками, которые украдкой переняла у своего странного ученика. И теперь, глядя на скорчившегося от отката Чжао Вэньлуна, девушка с неожиданной ясностью осознала одну простую истину. Даже крошечная часть стиля Ледяной Сколопендры оказалась настолько эффективной, что позволила ей победить противника, значительно превосходящего её по грубой силе.
А значит… Если сам Мин-сок владел этим стилем в совершенстве… То его истинная ценность была ещё выше, чем она предполагала раньше. И от этой мысли сердце молодой наставницы забилось значительно быстрее. Несколько мгновений после объявления результата на дуэльной площадке стояла такая тишина, словно само пространство вокруг оцепенело от увиденного.
Даже ветер, до этого лениво шевеливший широкие рукава одежд наставников и старейшин, будто замер. Все взгляды были прикованы к Ли Юньсюэ. К молодой наставнице, которая ещё минуту назад казалась обречённой, а теперь стояла в центре дуэльного круга, тяжело дыша, с растрёпанными волосами, раскрасневшимися щеками и блеском победы в глазах. И больше всего присутствующих поразила не сама победа. А то, как именно она была одержана. Без использования мощных техник. Без вспышек стихийной энергии. Без сложных плетений. Лишь за счёт нескольких коротких, резких, абсолютно незнакомых движений, которые выглядели столь же простыми, сколь и пугающе эффективными.
Первым пришёл в себя старейшина, выступавший судьёй поединка. Он прищурился и, не скрывая интереса, шагнул ближе.
— Наставница Ли, — медленно произнёс он, — откуда вы знаете эту технику?
Его голос был спокойным, но в нём звучало неподдельное удивление. Следом поднялся второй старейшина — сухощавый старик с длинной седой бородой.
— Я преподаю в Академии более ста лет, — заявил он. — И могу поклясться, что ничего подобного в Небесном Своде никогда не существовало.
Третий старейшина, ранее демонстративно закрывавший глаза на очевидное жульничество Чжао Вэньлуна, теперь уже не скрывал своей заинтересованности.
— Эти движения… они слишком необычны. В них нет ничего лишнего. Каждый удар направлен точно в уязвимую точку. Это не похоже на стиль, созданный для показательных выступлений. Это стиль, созданный для убийства.
После этих слов среди наблюдавших наставников пробежал негромкий шёпот. Но Ли Юньсюэ выпрямилась. Хотя внутри её тело всё ещё дрожало от перегрузки, внешне она выглядела спокойно и собранно. На её губах появилась лёгкая улыбка. Она заранее понимала, что этот вопрос неизбежно прозвучит. И была готова к нему. Поэтому девушка почтительно сложила ладони перед старейшинами и ответила ровным, уверенным голосом:
— Я всего лишь продолжаю учиться.
Старейшины удивлённо переглянулись.
— Учиться? — переспросил один из них.
Юньсюэ кивнула.
— Разве это не является главной целью любого культиватора?
Она обвела взглядом присутствующих и продолжила:
— Я действительно выросла в Академии Небесного Свода. Здесь я получила всё, что знаю. Но это не означает, что знания заканчиваются за пределами нашей библиотеки.
Её слова заставили нескольких стариков невольно приподнять брови.
— Мой ученик, Мин-сок, прибыл из небольшой провинциальной школы «Кленового Листа».
При упоминании этого названия некоторые наставники презрительно усмехнулись. Однако Юньсюэ даже не взглянула в их сторону.
— Да, эта школа неизвестна большинству присутствующих. Да, она не обладает великим именем. Но, судя по тому, что я видела собственными глазами, там сохранились знания, которыми многие из нас давно пренебрегли.
Теперь старейшины слушали уже без малейшего намёка на насмешку.
— Я наблюдала за тренировками своего ученика. И увидела движения, которые показались мне необычными. Поэтому я попробовала их повторить. Потратила немало времени, чтобы хотя бы частично понять их смысл. И сегодня использовала то немногое, что сумела усвоить.
Затем она слегка наклонила голову.
— Если я вижу знания, которые могут сделать меня сильнее, то не считаю унизительным учиться даже у собственного ученика.
Эти слова прозвучали настолько просто и естественно, что на площадке вновь повисла тишина. Несколько молодых наставников заметно смутились. Многие из них считали ниже своего достоинства перенимать что-либо у младших. Для них звание наставника было доказательством того, что учиться им больше не у кого. Но сейчас перед ними стояла девушка, которая открыто признала обратное. И первым задумчиво кивнул седобородый старейшина.
— Смирение перед знаниями… редкое качество.
Второй старейшина погладил бороду.
— И весьма ценное.
Третий, тот самый, что до этого покрывал Чжао Вэньлуна, хмыкнул и нехотя признал:
— Если подобные движения действительно можно перенять… то, возможно, нам всем стоит внимательнее присмотреться к этому юноше.
По рядам наставников вновь прокатился шёпот. Теперь в этих голосах уже не было насмешки. Только ничем не прикрытый интерес. И даже осторожное уважение. Ли Юньсюэ почувствовала, как внутри неё поднимается тихое удовлетворение. Она не только победила. Она сумела открыто заявить, что её ученик обладает знаниями, которые способны удивить даже старейшин. И сделала это так, что никто не мог упрекнуть её в гордыне или нарушении правил. Напротив. Её слова звучали как напоминание о самой сути пути культиватора Дао Цзы. Учиться всегда. Учиться у всех. Учиться даже у тех, кто формально стоит ниже тебя. Седобородый старейшина ещё раз внимательно посмотрел на девушку и медленно произнёс:
— Наставница Ли… вы сегодня преподали хороший урок не только своему противнику.
Несколько стариков тут же согласно закивали. Юньсюэ почтительно поклонилась. Но, поднимая голову, она уже думала совсем о другом. Если даже старейшины признали ценность стиля Мин-сока… То теперь интерес к её ученику возрастёт многократно. А значит, удержать его рядом станет одновременно и проще, и намного опаснее.
Ли Юньсюэ, сохраняя внешнее спокойствие, медленно выпрямилась после почтительного поклона старейшинам. Снаружи она выглядела безупречно. Спина прямая. Подбородок слегка приподнят. Лицо спокойно. Губы украшает едва заметная улыбка. Но внутри её грудь всё ещё тяжело вздымалась после изматывающего поединка. Меридианы пульсировали тупой болью. Мышцы рук подрагивали от перенапряжения. А в висках всё ещё стучала кровь. Однако, несмотря на физическую усталость, сознание девушки оставалось удивительно ясным. Именно поэтому она почти сразу почувствовала на себе чужой взгляд. Не обычный заинтересованный взгляд зрителя. Не уважительное внимание старейшин. Не завистливые взгляды молодых наставников. Нет. Это был взгляд человека, который прямо сейчас пересматривал свои планы. Юньсюэ едва заметно повернула голову. И тут же встретилась глазами с той, кого ожидала увидеть. В стороне, среди окруживших арену учеников и наставников, стояла внучка Великого старейшины Линя. Линь Сюэ. Первая красавица Академии Небесного Свода. Та самая девушка, чьё имя произносили с восхищением, завистью и даже некоторым страхом. Сейчас она не улыбалась. На её лице не было ни привычной высокомерной усмешки, ни показного равнодушия.
Она стояла совершенно неподвижно, слегка сузив глаза, и внимательно смотрела прямо на Ли Юньсюэ. Точнее — не только на неё. На всё, что только что произошло. На сам поединок. На незнакомые движения. На неожиданную победу. На последствия этой победы. В её взгляде смешались сразу несколько эмоций. Удивление. Раздражение. Недоверие. И тщательно скрываемое напряжение. Юньсюэ почувствовала, как внутри у неё возникает холодное удовлетворение. Теперь всё окончательно стало на свои места. Она и раньше подозревала, что интерес Сюэ к Мин-соку не был простой прихотью. Слишком уж часто эта избалованная красавица оказывалась неподалёку. Слишком внимательно наблюдала за тренировками. Слишком настойчиво собирала информацию. А теперь, увидев этот взгляд, Юньсюэ окончательно поняла правду. Линь Сюэ рассчитывала на её поражение. Очень сильно рассчитывала. Если бы Ли Юньсюэ проиграла, то всё могло кардинально измениться. Её репутация пошатнулась бы. Статус успешного наставника оказался бы под вопросом. А вместе с этим усилилось бы давление со стороны старейшин и влиятельных родственников. В такой ситуации молодую наставницу было бы куда проще заставить отказаться от ученика. И тогда Мин-сок снова оказался бы беззащитен перед чужими амбициями. Линь Сюэ смогла бы получить именно то, чего добивалась. Не просто талантливого ученика. А необычного, потенциально крайне опасного бойца, которого можно было бы подчинить собственной воле. Сделать частью своей силы. Своим инструментом. И даже… Своей собственностью…
Мысль об этом заставила Юньсюэ внутренне похолодеть. Она слишком хорошо знала характер внучки Великого старейшины. Та привыкла получать всё, что пожелает. Людей. Артефакты. Техники. Влияние. И если ей что-то нравилось, она не останавливалась, пока не добивалась желаемого. Но сегодня её планы потерпели неудачу. И это было прекрасно видно по тому, как напряжённо сжались тонкие пальцы Сюэ. Как едва заметно дрогнули уголки её губ. Как в глазах вспыхнул опасный блеск. Юньсюэ ответила ей спокойным, ровным взглядом. Без вызова. Без страха. Но достаточно ясно, чтобы передать одну простую мысль.
«Я не отдам своего ученика.»
Этот молчаливый обмен взглядами длился всего несколько мгновений. Но обе девушки прекрасно поняли друг друга. Тем временем за пределами дуэльного круга раздались тревожные возгласы.
— Быстрее!
— Его меридианы разрушаются!
— Поддерживайте циркуляцию Ци!
— Принесите стабилизирующие пилюли!
Юньсюэ перевела взгляд на своего бывшего противника. Тот лежал на земле, выгнувшись в болезненной судороге. Его лицо приобрело серо-синюшный оттенок. По коже проступали вздувшиеся тёмные линии — явный признак повреждения энергетических каналов. Из уголков рта сочилась кровь. Глаза были расширены от ужаса и боли. Тело дёргалось, словно внутри него бушевал неконтролируемый шторм. Несколько алхимиков и лекарей уже окружили его, спешно вводя в меридианы успокаивающую энергию и скармливая одну пилюлю за другой. Но даже с первого взгляда было понятно, что последствия будут катастрофическими. Юньсюэ не была мастером алхимии, однако знаний ей хватало, чтобы понять серьёзность ситуации. Чжао Вэньлун фактически сам уничтожил собственную основу. Он не просто временно истощил силы. Не просто надорвал меридианы. Он насильно выжал из своего тела всё, что только было возможно. И заплатил за это чудовищную цену. Теперь, даже если лекарям удастся сохранить ему жизнь, его культивация уже никогда не станет прежней.
В лучшем случае произойдёт откат на несколько больших ступеней назад… годы восстановления… постоянные ограничения…
В худшем — полный распад меридианов… потеря способности культивировать… И… превращение в обычного смертного…
А для человека, который всю жизнь строил свою личность вокруг силы Дао Цзы и положения, подобная судьба была страшнее смерти. Юньсюэ почувствовала смешанные эмоции. Она не испытывала жалости. Этот человек сознательно нарушил правила. Пытался силой заставить её стать его своей женой. Использовал запрещённые методы. И рассчитывал сломать её волю. Теперь он расплачивался за собственную жадность и высокомерие. И всё же это зрелище служило мрачным напоминанием. На пути культивации одна ошибка могла уничтожить всё. Один неверный шаг. Одна излишняя амбиция. Одно желание получить силу слишком быстро. И годы труда обращаются в прах. Юньсюэ вновь перевела взгляд на Линь Сюэ. Та тоже наблюдала за происходящим. Но теперь выражение её лица стало ещё более задумчивым. Словно она одновременно оценивала и победу Юньсюэ, и цену чужого поражения, и потенциальную ценность Мин-сока, чьи движения стали причиной этого ошеломительного результата.
Именно в этот момент Ли Юньсюэ окончательно осознала простую истину. С сегодняшнего дня её ученик перестал быть просто интересным новичком. Теперь он стал фигурой, способной изменить расстановку сил внутри Академии. А значит, число желающих завладеть им только возрастёт. И если раньше ей приходилось защищать его от насмешек и недооценки… То теперь ей придётся защищать его от чужой жадности. От интриг. От давления. И от тех, кто привык считать талантливых людей своей собственностью.
Немного нервно сжав пальцы в широких рукавах одежды, Ли Юньсюэ мысленно произнесла:
«Пусть попробуют.»
И в этот момент в её глазах вспыхнула спокойная, твёрдая решимость, которой раньше в ней, возможно, и не было. Ли Юньсюэ покинула дуэльную площадку с тем же спокойствием, с каким несколькими мгновениями ранее стояла в центре круга, принимая поздравления и сдержанно отвечая на вопросы старейшин. Со стороны казалось, что эта молодая наставница совершенно невозмутима. Её шаг был ровным. Спина оставалась безупречно прямой. Лицо сохраняло привычное спокойное выражение. Лишь едва заметная бледность кожи и чуть более медленное, чем обычно, дыхание выдавали, какой ценой ей далась эта победа. Она двигалась по вымощенной камнем дорожке между павильонами Академии Небесного Свода, и утренний ветер мягко касался её разгорячённого лица. Солнце уже поднялось над дальними пиками. Его золотистый свет ложился на крыши зданий, на белые каменные стены, на тонкие ветви декоративных сосен. Где-то неподалёку журчал ручей. Пели птицы. Ученики спешили на занятия. Мир вокруг выглядел привычным, спокойным и безмятежным. Но внутри самой Юньсюэ всё ещё дрожало. Не тело. Тело уже привыкло к боли. Дрожала душа. Когда она отошла достаточно далеко от посторонних глаз, девушка позволила себе на несколько мгновений остановиться в тени старого дерева. Тонкие пальцы слегка сжались в кулаки. Она закрыла глаза. И только теперь позволила себе по-настоящему осознать то, что только что произошло. Если бы она не заинтересовалась стилем Мин-сока… Если бы не начала тайком повторять его движения… Если бы не терпела жгучую боль в меридианах, раз за разом пытаясь освоить хотя бы несколько связок… Если бы не заставляла себя учиться у собственного ученика… То сегодня она проиграла бы. Без вариантов. И эта мысль пронзила её сознание ледяной иглой. Перед внутренним взором вновь возникла картина недавнего боя. Яростное давление противника. Его почти безумный напор. Чудовищный запас энергии. Непрерывные атаки. Он действительно подготовился. И подготовился очень серьёзно. Юньсюэ прекрасно понимала, что в обычном бою у неё практически не было шансов. Его усиленная эликсирами и пилюлями мощь превосходила её возможности. Ещё несколько мгновений — и она была бы вынуждена отступить к самому краю круга. А затем проиграть. И тогда… Девушка медленно открыла глаза. Её пальцы непроизвольно задрожали. Цена поражения была слишком велика. Формально — всего лишь брак. Всего лишь обещание стать женой. Но для человека её положения это означало куда больше. Это означало конец той жизни, которую она так долго строила. Конец пути самостоятельного наставника. Конец свободе. Конец возможности самой выбирать своё будущее. Став женой подобного человека, она утратила бы всё, чего добилась собственным трудом. Её жизнь превратилась бы в череду обязанностей. Ведение дома. Подчинение воле мужа. Рождение детей. Поддержание его положения. Забота о семейных интересах. И постепенно… Полный отказ от собственной мечты. Отказ от пути культивации. Отказ от себя самой. Эта перспектива вызывала в её душе не просто страх. Отвращение. Она слишком хорошо знала судьбу многих талантливых женщин. Поначалу их называли гениями. Восхищались их силой. Ставили в пример. А потом они выходили замуж за более влиятельных мужчин. И… исчезали… Растворялись. Превращались в красивое дополнение к чужой власти. В инструмент продолжения рода. В своеобразный сосуд для рождения талантливых потомков.
Юньсюэ передёрнуло от этой мысли. Нет. Такой судьбы она для себя не желала. Никогда. И сегодня она была всего в нескольких шагах от того, чтобы всё это потерять. Только благодаря Мин-соку ей удалось вырваться из этой ловушки. Только благодаря его необычному стилю. Только благодаря тому, что она не побоялась признать, что даже у собственного ученика можно чему-то научиться. И само осознание этого вызвало у неё сложное, почти трепетное чувство. Благодарность. Уважение. И даже какую-то странную внутреннюю теплоту. Этот парень вновь и вновь менял её жизнь. Сначала — неожиданно появившись в ней. Потом — став её первым настоящим учеником. А теперь — фактически спасая её будущее. Юньсюэ медленно пошла дальше, погружённая в собственные мысли. И чем больше она размышляла, тем яснее становилось, что всё произошедшее не было случайностью. Слишком уж многое в этом поединке выглядело подозрительно. Её противник всегда был тщеславным. Самоуверенным. Навязчивым. Но… Не настолько безрассудным. Он никогда не производил впечатления человека, готового поставить на кон собственную культивацию ради одной лишь возможности жениться. Да, он желал заполучить её. Но не настолько, чтобы сознательно разрушить собственное будущее. Значит, кто-то явно подтолкнул его к подобному шагу. Кто-то убедил его в том, что подобный риск точно был оправдан. Кто-то, возможно, пообещал награду, куда более ценную, чем она сама. Юньсюэ остановилась. И перед её внутренним взором вновь всплыло лицо Линь Сюэ. Прекрасное. Высокомерное. Сейчас — напряжённое и задумчивое. Юньсюэ медленно выдохнула. Нет прямых доказательств не было. И всё же её интуиция настойчиво подсказывала, что именно внучка Великого старейшины вполне могла приложить руку к происходящему. Не обязательно лично. Ей достаточно было бы одного намёка. Одного обещания. Одного слова. И какой-нибудь тщеславный наставник с готовностью рискнёт всем ради возможности выслужиться перед столь влиятельной девушкой. Если бы Юньсюэ проиграла, всё сложилось бы идеально. Она была бы вынуждена выйти замуж. Потеряла бы статус наставницы. Лишилась бы ученика. А Мин-сок оказался бы без защиты. И тогда Линь Сюэ или её дед легко нашли бы способ прибрать его к рукам.
Чем больше Юньсюэ размышляла над этой схемой, тем яснее видела её внутреннюю логику. Настолько ясную, что по спине пробежал холодок. Она даже не заметила, как снова сжала кулаки. Но сегодня всё пошло не так. Она победила. Причём настолько убедительно, что многие увидели не только её силу, но и цену интриг. Её противник лежал на земле, фактически уничтожив собственную культивацию. Старейшины не могли игнорировать произошедшее. А остальные наставники получили весьма наглядный урок. Попытка использовать грязные методы может закончиться катастрофой. И в этот момент Юньсюэ почувствовала мрачное удовлетворение. Пусть теперь думают. Пусть взвешивают последствия. Пусть понимают, что она не столь беззащитна, как казалось раньше. Пусть осознают, что за её спиной стоит не только талант, но и ученик, способный перевернуть представления о боевых искусствах.
Когда девушка наконец подошла к своему небольшому дому, сердце её уже билось ровнее. Волнение постепенно уступало место решимости. Она подняла взгляд на тренировочную площадку, где каждое утро занимался Мин-сок. И на её губах появилась мягкая, почти незаметная улыбка. Этот странный юноша, сам того не подозревая, стал для неё не только учеником. Он стал союзником. Опорой. И, возможно, тем человеком, благодаря которому она сумеет отстоять свою свободу. А значит… Теперь ей нужно стать ещё сильнее. Стать умнее. Стать осторожнее. Потому что после сегодняшнего дня враги уже не отступят. Но и она больше не собиралась уступать.
…………
Линь Сюэ стояла чуть в стороне от дуэльного круга, окружённая привычной для неё свитой из молодых наставников и старших учеников, которые ещё несколько минут назад наперебой пытались привлечь её внимание. Кто-то восторженно обсуждал неожиданный исход поединка. Кто-то громко возмущался действиями проигравшего наставника. Кто-то строил догадки о том, что именно произошло в последние мгновения боя. Но сама девушка не слышала практически ничего. Её взгляд был прикован к фигуре Ли Юньсюэ, которая спокойным шагом покидала арену. Тонкая спина. Ровная осанка. Сдержанные движения. И это непередаваемое ощущение достоинства человека, который только что не просто победил противника, а сумел отстоять собственную свободу.
На лице Сюэ по-прежнему сияла безупречная улыбка. Та самая, которую она годами оттачивала перед зеркалом. Мягкая. Очаровательная. Немного насмешливая. Идеальная. Но внутри неё всё буквально клокотало. Если бы кто-нибудь в этот момент смог заглянуть в её душу, он бы увидел настоящий ураган. Девушка с такой силой стиснула зубы, что у неё заныли виски. Только огромным усилием воли она удержалась от того, чтобы не выдать себя. Её план провалился. Не полностью. Она, разумеется, не действовала напрямую. Не произносила никаких приказов. Не оставляла следов. Но она прекрасно понимала, что происходило. И ещё лучше понимала, каким должен был стать итог. Ли Юньсюэ должна была проиграть. Проиграть человеку, который ради этой победы поставил на кон собственную культивацию. После этого молодая наставница была бы вынуждена выйти замуж. А значит, отказаться от статуса наставника. Оставить ученика. И тогда Мин-сок остался бы без покровителя. Один. Беззащитный. Уязвимый. И именно тогда Сюэ смогла бы сделать следующий шаг. Сначала — предложить помощь. Потом — поддержку. Затем — место среди своих людей. А дальше… Дальше этот необычный юноша постепенно оказался бы рядом с ней. Под её влиянием. Под защитой её семьи. Под её контролем. И эта мысль ещё недавно казалась почти осуществившейся. Но всё рухнуло. Причём рухнуло самым неприятным образом. Ли Юньсюэ не только не проиграла этот полностью подстроенный. Она победила. Победила настолько ярко и неожиданно, что теперь её авторитет в Академии лишь возрос. А значит, добраться до Мин-сока стало ещё сложнее. Сюэ медленно перевела взгляд туда, где совсем недавно разворачивался бой. В её памяти вспыхнули последние движения Юньсюэ. Быстрые. Ломаные. Непредсказуемые. Стремительные. Опасные. Она сразу узнала их. Слишком хорошо узнала. В этот момент её сердце на мгновение пропустило удар. Стиль Ледяной Сколопендры. Тот самый. Те самые движения, которые она наблюдала на рассвете, скрываясь в кустах возле домика Мин-сока. Те самые развороты корпуса. Те самые резкие смещения. Та же хищная звериная пластика. Та же пугающая эффективность. Теперь сомнений не оставалось. Судя по всему, эта выскочка Ли Юньсюэ не просто наблюдала за своим учеником. Она сама училась у него. Училась достаточно внимательно, чтобы использовать его стиль в настоящем бою. И победить.
Осознание этого вызвало в душе Сюэ болезненный укол. Ей внезапно стало трудно дышать. Перед внутренним взором снова возникла картина того предрассветного утра. Тусклый свет. Тренировочная площадка. Полуобнажённый юноша, покрытый каплями пота. Его стремительные движения. Гибкое, идеально контролируемое тело. Аура опасного хищника. Тихая, почти первобытная сила. Тогда она впервые ощутила странное чувство. Не страх. Не восхищение. Не простое любопытство. Что-то гораздо более глубокое. Когда Мин-сок двигался, всё вокруг словно теряло значение. Он становился похож не на человека, а на воплощённого зверя. Опасного. Свободного. Недосягаемого. Сюэ тогда едва могла сидеть неподвижно. Каждый инстинкт буквально подталкивал её ближе. Хотелось сократить расстояние. Прикоснуться. Убедиться в том, что он реален. И сейчас, осознав, что Ли Юньсюэ имела возможность находиться рядом с ним каждый день, наблюдать его тренировки открыто, задавать вопросы, учиться у него… Девушка почувствовала, как внутри неё поднимается жгучее, почти болезненное раздражение.
Она представила их вдвоём на тренировочной площадке. Вокруг царит тишина раннего утра. Сверкает на траве утренняя роса. Юньсюэ, повторяющая его движения. Мин-сок, стоящий рядом. Исправляющий её стойку. Касающийся её рук. Объясняющий технику. Наклоняющийся совсем близко. И от одной этой картины Сюэ ощутила, как по телу пробежала волна непонятного жара. Её тонкие пальцы сами собой сжались. На мгновение её улыбка едва заметно дрогнула. Она не понимала, что именно чувствует. С ней никогда такого не происходило. Да, ей нравилось внимание мужчин. Нравилось, когда за неё соперничали. Нравилось ощущение собственной власти. Но это было совсем другое. Совершенно другое. Сейчас ей не хотелось просто завладеть перспективным учеником. Не хотелось получить талант в распоряжение семьи. Не хотелось использовать его ради усиления своего положения. Нет. Ей не хотелось, чтобы кто-либо вообще находился рядом с ним. Ни Ли Юньсюэ. Ни другие наставницы. Ни ученицы. Никто. Эта мысль была настолько внезапной и ошеломляющей, что Сюэ замерла. Она вдруг поняла, что само представление о том, что кто-то другой может стать для него близким человеком, вызывает у неё почти физическую боль. Горячую. Острую. Неприятную. Словно кто-то сжимал её сердце в кулаке. Девушка никогда раньше не испытывала ревности. И потому не могла назвать это чувство. Но оно было. Настоящее. Сильное. Пугающее.
Сюэ медленно выдохнула, стараясь вернуть себе привычное самообладание. Вокруг неё по-прежнему говорили люди. Кто-то заискивающе улыбался. Кто-то ожидал её реакции. Но теперь она смотрела на происходящее иначе. Ли Юньсюэ перестала быть просто молодой наставницей. Она стала соперницей. Настоящей. Опасной. Той, кто уже сумел приблизиться к Мин-соку гораздо сильнее, чем самой Сюэ хотелось бы. И это означало лишь одно. Она не может больше медлить. Экзамен на звание наставника необходимо сдать как можно скорее. Получить официальный статус. Получить право иметь собственного ученика. Получить возможность открыто вмешиваться в его дела. И если потребуется… Оспорить право Ли Юньсюэ на этого юношу. Эта мысль постепенно успокоила её. На её чётко очерченных губах вновь появилась мягкая, ослепительная улыбка. Но теперь в глубине её глаз мерцал холодный, решительный блеск. Линь Сюэ уже не сомневалась. Мин-сокдолжен быть рядом с ней. Не с Ли Юньсюэ. Не с кем-либо ещё. Только с ней. И ради этого она была готова сделать всё, что потребуется. Линь Сюэ продолжала стоять на краю дуэльной площадки, сохраняя на лице всё ту же безупречную, мягкую улыбку, которая заставляла окружающих считать её спокойной и даже слегка скучающей, не смотря на всё происходящее рядом.
Однако внутри у девушки бушевала настоящая буря. Её взгляд медленно скользнул в сторону, где несколько лекарей и двое старших учеников аккуратно поднимали на носилки тело проигравшего наставника. Тот самый человек, который ещё утром был уверен в том, что к вечеру либо получит руку Ли Юньсюэ… Либо, по крайней мере, заслужит благосклонность самой внучки Великого старейшины… Теперь же он представлял собой жалкое зрелище. Лицо искажено от боли. Губы посинели. Из уголков рта тонкой струйкой стекала кровь. Тело периодически вздрагивало от неконтролируемых судорог. Из расширенных пор кожи всё ещё сочилась мутная жидкость, смешанная с потом и остатками алхимических препаратов. Меридианы в его теле, судя по словам лекарей, были повреждены настолько сильно, что никто не мог с уверенностью сказать, удастся ли ему вообще сохранить возможность культивировать. А может быть, и просто нормально ходить.
Сюэ проводила его долгим, холодным взглядом. И только когда носилки скрылись за поворотом дорожки, девушка позволила себе мысленно презрительно усмехнуться. Идиот. Она действительно вложила в эту комбинацию определённые усилия. Не лично, разумеется. Слишком умна, чтобы оставлять следы. Но через доверенных служанок и проверенных помощников ей удалось весьма аккуратно подтолкнуть этого честолюбивого наставника к нужному решению. Она знала его слабости. Тщеславие. Одержимость Ли Юньсюэ. Желание доказать окружающим собственную значимость. Убеждённость в том, что именно он достоин такой женщины. Подобными людьми управлять было проще всего. Достаточно слегка польстить… Намекнуть на то, что судьба благосклонна к смелым… Убедить в том, что сегодня у него есть уникальный шанс… И, конечно же, предоставить необходимые средства… Очень дорогие средства.
В её памяти всплыл тот вечер, когда через посредников ему были переданы несколько ценных алхимических препаратов. Один эликсир усиливал циркуляцию энергии. Другой временно повышал физическую силу. Третий расширял пропускную способность меридианов. И, наконец, редкая пилюля, которая кратковременно увеличивала общий запас энергии. Если использовать всё это правильно, в строго определённой последовательности и с точным расчётом времени, эффект действительно мог быть впечатляющим. Сначала — мягкое расширение меридианов. Затем — постепенное усиление потока энергии. После этого — повышение плотности ауры. И лишь в самом конце — пилюля, запускающая кратковременный взрывной рост силы. При грамотном применении всего этого человек на короткое время действительно становился намного сильнее. Да, последствия всё равно были бы. Истощение. Боль. Несколько недель восстановления. Но не подобная катастрофа. Однако этот самоуверенный глупец всё испортил. Судя по состоянию его тела, он выпил всё практически одновременно. И, скорее всего, сделал это за несколько часов до начала поединка.
Сюэ раздражённо поджала губы. Она легко представила, как этот дурак, не в силах справиться с волнением, сидел у себя в комнате, снова и снова поглядывая на часы. Как сердце колотилось от возбуждения. Как в воображении он уже видел себя победителем. Как представлял Ли Юньсюэ, вынужденную признать поражение. Как воображал её своей женой. И, не желая рисковать даже малейшей вероятностью неудачи, начал глотать препараты один за другим. Без расчёта. Без терпения. Без понимания. Жадно. Поспешно. Глупо. В результате его собственное тело превратилось в подобие перегруженной печи. Меридианы не выдержали. Энергия начала разрывать внутренние каналы. Длительность действия препаратов резко сократилась. А когда Юньсюэ перешла в контратаку, его организм уже находился на грани разрушения. Итог оказался вполне закономерным. Полный крах. Потеря силы. Потеря статуса. Потеря будущего. Возможно — потеря всей жизни, к которой он так стремился. Но Сюэ уже не испытывала к нему ни капли жалости. Он был всего лишь инструментом. Одним из многих. Инструмент сломался. Это, конечно же, было… неприятно… Но не более того… Единственное, что действительно раздражало девушку, так это именно провал всей комбинации. Её план был почти безупречен. Юньсюэ проигрывает. Теряет ученика. Мин-сок остаётся без наставницы. И она получает возможность вмешаться. Возможно, даже выступить его спасительницей. И всё складывается именно так, как ей нужно. Но вместо этого она получила прямо противоположный результат. Юньсюэ не только удержалась. Она стала сильнее в глазах окружающих. Продемонстрировала новый стиль. Укрепила собственную репутацию. И ещё теснее связала себя с Мин-соком.
А Сюэ осталась стоять на месте, наблюдая, как её противница становится опаснее. Девушка медленно выдохнула. Нет. Это поражение не было окончательным. Скорее, это был урок. И весьма полезный. Теперь она гораздо лучше понимала не только характер Ли Юньсюэ, но и то, насколько сильно влияние самого Мин-сока на окружающих. Этот юноша уже изменил свою наставницу. Изменил настолько, что она сумела выиграть бой, который должна была проиграть. А значит, его ценность только возрастала. Сюэ вновь посмотрела в сторону, куда ушла Юньсюэ. В её глазах промелькнул холодный блеск.
«Значит, ты действительно стоишь того, чтобы за тебя бороться…» — мысленно произнесла она. А затем уголки её губ слегка приподнялись. Она не привыкла отказываться от желаемого. Даже если первая попытка провалилась. Даже если кто-то уже считал добычу своей. Даже если ради победы потребуется время. Линь Сюэ была терпелива. Умна. И достаточно упряма, чтобы не отступить. А значит, сегодняшний провал был всего лишь отсрочкой. Не более того. И, бросив последний равнодушный взгляд в сторону исчезнувших носилок с человеком, который ради собственных фантазий потерял всё, девушка плавно развернулась и направилась прочь.
Теперь ей нужно было сосредоточиться на главном. Сдать экзамен наставника. Получить официальный статус. И сделать следующий шаг к тому, чтобы однажды Мин-сок оказался рядом с ней. Добровольно или нет. Линь Сюэ ещё некоторое время стояла на краю дуэльной площадки, наблюдая за тем, как суетятся лекари, как взволнованно переговариваются старейшины и как вокруг разлетаются новые слухи. Однако внутри неё раздражение постепенно сменялось холодной расчётливостью. Да, этот ход оказался неудачным. Да, один полезный идиот оказался куда глупее, чем она предполагала. Да, Ли Юньсюэ вновь удержала своего ученика. Но это не означало поражения. Это означало лишь то, что действовать нужно иначе.
Девушка глубоко вдохнула, расправила плечи и окончательно подавила все эмоции. В конце концов, она была Линь Сюэ. Внучкой Великого старейшины. Человеком, которого с детства учили одному простому правилу. Если одна дверь закрыта — нужно найти другую. А если другой двери нет — её следует создать. Последний взгляд в сторону удаляющейся Ли Юньсюэ. Едва заметная усмешка. И, плавно развернувшись, девушка направилась к центральной части Академии. Туда, где в самом высоком павильоне, среди древних артефактов, редчайших трактатов и защитных формаций, находился её дед.
Дорога заняла совсем немного времени. Её узнавали издалека. Ученики и наставники почтительно уступали дорогу. Слуги низко кланялись. Некоторые молодые наставники пытались поймать её взгляд, но сегодня она не удостаивала никого даже мимолётным вниманием. Все её мысли были сосредоточены на предстоящем разговоре. Экзамен наставника. До сегодняшнего дня эта тема казалась ей скорее досадной формальностью. Обременительной обязанностью. Чем-то, что ограничит её свободу. Придётся отвечать за учеников. Проводить занятия. Отчитываться перед старейшинами. Выполнять поручения Академии. Брать на себя ответственность. Раньше Сюэ это совершенно не привлекало. Куда приятнее было оставаться любимой внучкой Великого старейшины, получать лучшие ресурсы, не связывая себя лишними обязанностями. Но теперь всё изменилось. Теперь у неё появилась цель. Конкретная. Чёткая. И ради этой цели она была готова принять новые правила игры.
Когда она вошла в личный павильон деда, старый слуга молча распахнул перед ней двери. Внутри царила привычная тишина. Запах благовоний. Тихое потрескивание артефактной лампы. Высокие шкафы, заполненные свитками. И сам Великий старейшина, сидящий за низким столиком. Он будто бы ждал её. И стоило девушке войти, как уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.
— Полагаю, ты пришла не обсуждать погоду… — спокойно произнёс старик.
Сюэ без лишних слов опустилась на колени напротив, и её взгляд был серьёзен.
— Я хочу пройти экзамен на звание наставника.
Старик несколько мгновений молча смотрел на неё. А затем негромко рассмеялся.
— Наконец-то.
В этих двух словах звучало столько удовлетворения, что девушка едва заметно нахмурилась.
— Ты ведь с самого начала этого хотел.
— Разумеется. — Старейшина отложил свиток и сцепил пальцы перед собой. — Но хотел, чтобы это было твоим собственным решением.
Сюэ слегка приподняла подбородок.
— Тогда расскажи всё подробно.
Старик кивнул.
— Сначала тебе нужно сдать письменный экзамен… А через семь дней откроется стабильный пространственный разлом в один из пограничных регионов Божественного мира.
При этих словах даже Сюэ почувствовала лёгкое волнение. Божественный мир. Проклятые земли. Разрушенное поле битвы древних богов. Место, о котором ходили тысячи легенд. Одни говорили, что это настоящий рай для культиваторов. Другие утверждали, что это ловушка, где пространство само по себе способно уничтожить человека. Там можно было найти древние техники. Редчайшие ингредиенты. Осколки божественных артефактов. Забытые пилюли. Но точно так же там можно было погибнуть в любой момент. Старейшина продолжил:
— Для экзамена тебе необходимо собрать небольшую группу и провести её через разлом. Вернуть людей живыми. И доставить хотя бы один ценный трофей.
— Насколько опасен маршрут?
— Для тебя? — старик прищурился. — Умеренно опасен.
— Для сопровождающих?
— Зависит от того, насколько хорошо ты справишься с обязанностями наставника.
Услышав это, Сюэ лишь коротко кивнула. Она прекрасно понимала скрытый в них смысл. Экзамен проверял не только личную силу. Он проверял способность принимать решения. Защищать подчинённых. Оценивать угрозы. Организовывать группу. И, главное, нести ответственность за чужие жизни.
— Сколько учеников я должна взять?
— Обычно двух или трёх старших учеников.
— И я сама выбираю их?
— Да.
Девушка задумалась. У неё не было недостатка в желающих. Достаточно было только намекнуть. Десятки молодых людей с радостью отправились бы за ней хоть в Божественный мир, хоть в бездну. Но теперь она смотрела на это иначе. Ей нужны были не поклонники. Ей нужны были надёжные люди. Послушные. Способные выполнять приказы. И достаточно сильные, чтобы не погибнуть от первой же опасности. Старик внимательно наблюдал за её выражением лица.
— Ты уже думаешь правильно. — заметил он.
Сюэ слегка улыбнулась.
— А награда?
Старейшина усмехнулся.
— Официальный статус наставницы. Право брать личных учеников. Собственный павильон. Дополнительные ресурсы. И…новые возможности .
Последние слова прозвучали с особым смыслом. Они оба прекрасно понимали, что именно это интересовало девушку больше всего. Право иметь собственного ученика. Право бороться за Мин-сока официально. Право предъявлять свои требования. Право предложить ему перейти под её начало. А, если потребуется, и давление со стороны семьи Линь. Эта мысль заставила сердце девушки забиться быстрее. Она уже представляла, как возвращается из Божественного мира. Как успешно проходит испытание. Как получает знак наставницы. Как лично приходит к Мин-соку. И, улыбаясь, предлагает ему гораздо больше, чем может дать Ли Юньсюэ. Лучшие ресурсы. Защиту Великого старейшины. Доступ к сокровищницам семьи Линь. И, возможно… Себя… При этой мысли Сюэ почувствовала, как по телу пробежала волна приятного возбуждения.
Старик, разумеется, тут же заметил блеск в её глазах.
— Не переоценивай свои возможности. — Мягко предупредил он. — Этот юноша не похож на тех, кто легко подчиняется.
— Тем интереснее.
После этих слов Великий старейшина тихо рассмеялся.
— Вот теперь ты действительно готова стать наставницей. Так что давай… Готовься к письменному экзамену. Ты должны идеально знать все правила, и каноны.
Когда разговор завершился, Сюэ покинула павильон деда уже совершенно другим человеком. Все сомнения исчезли. Перед ней стояла ясная цель. Через семь дней она отправится в Божественный мир. Пройдёт испытание. Вернётся победительницей. Получит статус наставницы. И тогда сможет начать новый этап борьбы. За влияние. За власть. И за того странного, опасного юношу, который всё сильнее занимал её мысли. Линь Сюэ медленно провела пальцами по своим украшениям и позволила себе лёгкую улыбку.
«Подожди немного, Мин-сок… — Мысленно прошептала она. — Совсем скоро я смогу подойти к тебе уже на совершенно иных правах.»
Следующие несколько дней для Линь Сюэ превратились в череду напряжённых тренировок, письменных экзаменов, изучения карт древнего пространства и бесконечных обсуждений с Великим старейшиной. Теперь, когда решение было принято окончательно, девушка впервые за долгое время подошла к подготовке с полной серьёзностью. Если раньше она могла позволить себе отложить занятия, отправиться на прогулку по Академии или провести несколько часов, развлекаясь и наблюдая за тем, как вокруг неё вьются очередные поклонники, то теперь всё изменилось. Ставка была слишком высока. Статус наставницы. Новая ступень в Академии. Личная власть. И, что было для неё важнее всего, возможность на совершенно законных основаниях приблизиться к Мин-соку.
Каждое утро начиналось ещё до рассвета. Сюэ медитировала в зале сосредоточения, выравнивая дыхание и приводя сознание в идеальное состояние. Затем следовали многочасовые тренировки. Отработка техник меча. Работа с артефактами защиты. Ускоренные перемещения. Контроль энергетических потоков. Даже её собственный дед, наблюдая за тем, с каким упорством внучка занимается, не скрывал удовлетворения. Несколько раз он лично спускался на тренировочную площадку и проверял её. Порой внезапно атаковал, вынуждая реагировать инстинктивно. Порой задавал каверзные вопросы о поведении в нестабильных пространствах. Порой требовал мгновенно определить, как действовать в случае нападения пространственного зверя или разрушения защитного барьера. Сюэ отвечала всё увереннее. И чем серьёзнее становились испытания, тем сильнее она ощущала азарт.
Однако главная сложность заключалась не в личной подготовке. А в подборе сопровождающих. По правилам экзамена она должна была взять с собой двух или трёх старших учеников. Формально — подчинённых. Фактически — тех самых людей, за чьи жизни она будет отвечать. Именно этот вопрос они с дедом обсуждали особенно долго. В тот вечер они снова сидели в личном павильоне Великого старейшины. На низком столе лежали свитки с именами кандидатов. Подробные досье. Уровень культивации. Боевой опыт. Характер. Семейные связи. Психологические особенности. Сюэ внимательно перебирала документы.
— Этот слишком самоуверен… — Глухо произнесла она, откладывая очередной свиток. — В критический момент будет думать о собственной славе, а не о приказах.
— Согласен.
— Этот силён, но склонен к панике.
— Тоже не подходит.
— Этот верен нашей семье, но слишком слаб.
Старик кивнул.
— Его придётся защищать больше, чем остальных.
Сюэ раздражённо выдохнула.
— Такое ощущение, что половина Академии либо слишком глупа, либо слишком амбициозна.
Великий старейшина усмехнулся.
— Добро пожаловать в реальную жизнь наставника.
В ответ девушка лишь фыркнула. Спустя ещё час они сумели выбрать двух подходящих кандидатов. Оба были достаточно сильны. Сравнительно неплохо дисциплинированы. И не склонны к ненужным авантюрам. Но, несмотря на это, Великий старейшина продолжал задумчиво постукивать пальцами по столу.
Сюэ заметила это.
— Ты чем-то недоволен?
Старик поднял взгляд.
— Мне не нравится, что в вашей группе нет по-настоящему нестандартного бойца.
— Я сама более чем нестандартна.
— Да. Но этого может оказаться недостаточно.
Он встал и подошёл к окну. За пределами павильона вечерний ветер слегка колыхал верхушки деревьев.
— Божественные пространства непредсказуемы… — Медленно произнёс старейшина. — Там техника, отработанная тысячекратно, может внезапно выйти из-под контроля. Пространственные искажения способны исказить поток энергии. Плетения иногда рушатся сами по себе.
Сюэ нахмурилась. Она прекрасно знала эти рассказы. В таких местах культиваторы, привыкшие полностью полагаться на техники, порой становились беспомощными. Если же противник в подобной зоне сохранял способность сражаться без сложных плетений, его преимущество возрастало многократно. И именно в этот момент в голове девушки словно вспыхнула молния. Она медленно подняла взгляд на деда. Тот уже смотрел на неё с лёгкой, понимающей улыбкой.
Несколько секунд они молчали. А затем почти одновременно произнесли одно и то же имя:
— Мин-сок.
Сюэ тут же почувствовала, как сердце забилось быстрее. Старик тихо усмехнулся.
— Я вижу, мы пришли к одинаковому выводу.
Девушка медленно опустилась обратно на подушку. Её мысли лихорадочно заработали. Мин-сок. Боец, способный разрушать чужие техники. Человек, привыкший полагаться прежде всего на тело, инстинкты и чистое мастерство. Обладатель силы Инь. Ученик, который сохранял хладнокровие даже в самых опасных ситуациях. Человек, прошедший через проклятое ущелье и выживший там, где другие погибли. Идеальный кандидат.
— Если в Божественном пространстве техники начнут разрушаться… — тихо проговорила она.
— То именно он станет самым ценным членом группы, — закончил за неё Великий старейшина.
Сюэ почувствовала, как внутри поднимается волна удовлетворения. Судьба словно сама подталкивала её к цели.
— Но он ученик Ли Юньсюэ.
Старик лишь небрежно махнул рукой.
— И что?
— Она может отказаться предоставить его нам… для использования… В этом деле…
Старейшина посмотрел на внучку с лёгким удивлением.
— Отказаться?
В его голосе прозвучала едва заметная насмешка. Затем он вернулся к столу и сел напротив неё.
— Правила Академии допускаютвременную передачу даже личного ученика для участия в официальном испытании наставника.
— Я знаю.
— Более того, за подобный «заём» полагается компенсация.
Старик достал из пространственного кольца небольшую нефритовую шкатулку. Когда он открыл её, внутри вспыхнули мягким светом несколько редчайших пилюль.
Даже Сюэ непроизвольно задержала дыхание.
— Одна такая пилюля стоит больше, чем большинство наставников зарабатывают за несколько лет.
Девушка медленно улыбнулась.
— Значит, отказаться будет крайне сложно.
— Практически невозможно.
Старик слегка прищурился.
— Особенно для молодой наставницы, которая прекрасно понимает, что подобное предложение — это не только щедрость, но и знак внимания со стороны Великого старейшины.
Сюэ опустила взгляд на шкатулку. Затем её губы растянулись в довольной улыбке.
— А если она всё же попытается возразить?
Старик пожал плечами.
— Тогда я лично объясню ей, насколько это важно для Академии.
После этих слов даже вопросов не оставалось. Ли Юньсюэ, при всём своём таланте и упрямстве, не могла открыто спорить с Великим старейшиной. Тем более, когда речь шла лишь овременном участии её ученика в официальном экзамене… Тем более, когда за это выплачивалась столь щедрая компенсация… Тем более, когда сам Мин-сок получал шанс посетить Божественное пространство и добыть редкие ресурсы… С формальной точки зрения всё выглядело идеально. С точки зрения Сюэ — ещё лучше. Несколько дней. Совместное путешествие. Опасности. Сражения. Возможность увидеть его в настоящем бою. Возможность оказаться рядом без посторонних. Возможность показать себя. И даже, вполне возможно, заставить его взглянуть на неё совершенно иначе. В этот момент девушка почувствовала, как щеки слегка потеплели. Но она тут же взяла нахлынувшие на неё эмоции под контроль.
Великий старейшина, разумеется, всё заметил. И, едва скрывая усмешку, спокойно произнёс:
— Полагаю, теперь у тебя появился ещё один стимул успешно пройти испытание.
Сюэ подняла подбородок.
— Я и без того собиралась пройти его.
— Не сомневаюсь.
Старик закрыл шкатулку и подвинул её ближе.
— Завтра я направлю официальное предложение Ли Юньсюэ.
Девушка медленно провела пальцами по крышке шкатулки. В её глазах зажёгся торжествующий блеск. Впервые за последние дни она почувствовала, что ситуация вновь начинает складываться в её пользу. И, если всё пройдёт так, как задумано, то уже совсем скоро она окажется рядом с Мин-соком. Не на тренировочной площадке. Не среди толпы. А в самом сердце древнего Божественного мира, где каждый шаг может стать вопросом жизни и смерти. И именно там, вдали от Академии, у неё будет достаточно времени, чтобы показать ему, кто такая Линь Сюэ на самом деле.
………
Ли Юньсюэ как раз заканчивала разбирать принесённые из библиотеки свитки, когда у входа в её небольшой павильон бесшумно появился личный слуга Великого старейшины. Этот старик был настолько неприметен, что многие ученики порой даже не замечали момента его появления. Казалось, будто он просто материализовался из воздуха. Сейчас же он почтительно сложил руки перед грудью и слегка поклонился.
— Наставница Ли. Великий старейшина желает видеть вас.
Всего одна фраза. Спокойная. Вежливая. Но отказаться от подобного приглашения было просто невозможно. Юньсюэ на мгновение замерла. Её тонкие пальцы, державшие нефритовую табличку, чуть сильнее сжались. И в голове молодой наставницы мгновенно промелькнули десятки мыслей. Неужели речь снова пойдёт о Мин-соке? Судя по тому, с какой частотой Великий старейшина интересовался её учеником, другого варианта девушка практически не видела.
— Спасибо. Я немедленно приду.
Слуга снова поклонился и так же бесшумно удалился.
Путь к центральному павильону Академии занял совсем немного времени. Однако для Юньсюэ эти минуты показались необычайно долгими. И буквально с каждым шагом её тревога постепенно усиливалась. Она прекрасно понимала, что, несмотря на весь свой талант и статус наставницы, по сравнению с Великим старейшиной она была всего лишь молодой женщиной, которой очень повезло получить место в Академии. Одно слово этого человека могло возвысить её. И одно слово — лишить всего. Именно поэтому с ним ей нужно было быть очень осторожной.
Когда двери павильона раскрылись, девушка вошла внутрь и почтительно поклонилась. Великий старейшина Линь сидел за низким столом, как обычно окружённый древними свитками и артефактами. Его лицо, как и всегда, выражало привычное спокойствие. И только внимательный взгляд его тёмных глаз выдавал острый, словно лезвие, ум.
— Проходи, Юньсюэ… Садись. — Мягко произнёс старик. — Не стоит так волноваться.
Девушка опустилась на колени.
— Этот младший приветствует Великого старейшину.
Старик слегка улыбнулся.
— Ты хорошо поработала со своим учеником.
Юньсюэ подняла взгляд. Похвала из уст этого человека была редкостью.
— Благодарю за высокую оценку.
— Я говорю искренне.
Старейшина отложил свиток и сцепил пальцы.
— Мин-сок развивается быстрее, чем я ожидал.
При упоминании ученика сердце девушки невольно сжалось. Она уже заранее предчувствовала, к чему идёт разговор.
— Через несколько дней моя внучка отправляется на экзамен наставника… — спокойно произнёс старик.
Юньсюэ молча кивнула. О предстоящем испытании знала вся Академия.
— И для успешного прохождения ей необходима надёжная группа.
Старейшина сделал небольшую паузу. Затем его взгляд стал особенно внимательным.
— И я пришёл к выводу, что одним из самых полезных спутников для неё будет именно твой ученик.
При этих словах Юньсюэ почувствовала, как внутри всё похолодело. Она ожидала чего-то подобного. Но услышать это напрямую всё равно было тяжело.
— Великий старейшина… — осторожно начала она.
Старик поднял ладонь, мягко прерывая её.
— Позволь объяснить.
Его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила.
— Ты и сама знаешь, что Божественное пространство непредсказуемо. Там энергетические потоки нестабильны. Сложные техники могут разрушаться. Артефакты — выходить из строя. А в некоторых зонах культиваторы вообще вынуждены полагаться исключительно на тело, инстинкты и боевое мастерство.
Юньсюэ не могла не признать справедливость этих слов. А старейшина продолжил:
— Мин-сок именно в таких условиях раскрывает свои лучшие качества. Он не зависит от сложных техник. Он способен разрушать чужие плетения. Он владеет стилем боя, основанным на чистом мастерстве. И, что особенно важно, у него есть способность видеть узловые точки формаций.
При этих словах Юньсюэ невольно напряглась. Даже она до сих пор не до конца осознавала ценность этого дара. Старик слегка прищурился.
— Представь, если благодаря ему удастся открыть древние печати, к которым Академия не могла подобраться столетиями.
Девушка молчала. Она понимала логику. Но сердце упрямо сопротивлялось. Великий старейшина внимательно наблюдал за её лицом.
— Я не собираюсь забирать у тебя ученика. — Эти слова прозвучали мягко. — Речь идёт исключительно о временном участии в испытании.
Он достал из пространственного кольца знакомую нефритовую шкатулку. Когда крышка открылась, помещение наполнилось тонким ароматом лекарственных трав. Внутри лежали пилюли, стоимость которых заставила Юньсюэ невольно задержать дыхание.
— Это компенсация.
Девушка почувствовала, как у неё тут же пересохло в горле. Такой подарок мог существенно продвинуть её культивацию. Дать шанс на прорыв. Укрепить меридианы. Или даже решить проблемы, которые годами мешали развитию. Но именно поэтому предложение казалось ещё более опасным. Слишком щедрым. Слишком заманчивым. Слишком трудноотклоняемым.
— Великий старейшина… — тихо произнесла Юньсюэ, тщательно подбирая слова. — Я не сомневаюсь в вашей мудрости. Однако Мин-сок… весьма необычный ученик. Он не любит, когда за него принимают решения.
Старик улыбнулся.
— Это делает его ещё интереснее.
— И всё же, я не могу гарантировать, что он спокойно воспримет подобную новость.
— А я и не прошу тебя что-либо гарантировать. — Он слегка наклонился вперёд. — Я лишь прошу донести до него предложение Академии.
Юньсюэ встретилась с ним взглядом. И в этот момент отчётливо поняла, что сейчас, только формально, ей дают самой сделать выбор. Но фактически — выбора у неё нет. Если она откажется, это будет воспринято как проявление неблагодарности. Если согласится — то рискует на несколько дней потерять ученика, к которому уже успела искренне привязаться. Кроме того, рядом с Мин-соком всё это время будет Линь Сюэ. А значит… Юньсюэ прекрасно понимала, что внучка Великого старейшины воспользуется каждым мгновением… Каждым разговором… Каждой опасностью… Каждым удобным случаем… Чтобы приблизиться к её ученику. И эта мысль неприятно кольнула её сердце. И именно это чувство удивило девушку сильнее всего. Почему её так беспокоит возможность того, что Мин-сок проведёт несколько дней рядом с другой женщиной? Почему сама мысль об этом вызывает странную тяжесть в груди? Думая обо всём этом, Юньсюэ опустила взгляд, скрывая эмоции. Старик, разумеется, всё заметил. Но сделал вид, что не придал этому значения.
— Я понимаю… — наконец произнесла она.
Великий старейшина слегка кивнул.
— Значит, ты согласна?
Юньсюэ на мгновение закрыла глаза. Перед её внутренним взором тут же возник образ Мин-сока. Спокойный. Сосредоточенный. Упрямый. Необычайно талантливый. И, несмотря на внешнюю холодность, удивительно честный. Если подумать объективно, участие в таком испытании действительно могло принести ему огромную пользу. Боевой опыт. Редкие ресурсы. Возможность увидеть Божественное пространство. Новые знания. С точки зрения наставницы она не имела права лишать его такого шанса только из-за собственных чувств.
И именно эта мысль заставила её выпрямиться.
— Я сообщу ему о вашем предложении.
Старик довольно улыбнулся.
— Мудрое решение.
Он подвинул шкатулку к ней.
— Возьми. Независимо от его ответа.
Юньсюэ удивлённо подняла взгляд.
— Даже если он откажется?
— Даже в этом случае ты честно выполнишь свою часть.
Девушка молча приняла шкатулку. Её пальцы слегка дрожали. Когда она покинула павильон Великого старейшины, солнце уже клонилось к закату. Юньсюэ медленно шла по каменной дорожке, сжимая в руках драгоценную шкатулку. Однако вместо радости внутри царило странное беспокойство. Она понимала, что теперь всё зависит не от неё. Решение будет принимать сам Мин-сок. И почему-то эта мысль одновременно успокаивала и тревожила. Юньсюэ подняла взгляд в сторону своего павильона. Туда, где её ученик, вероятно, вновь занимался или изучал очередной трактат. И в этот момент на губах девушки появилась едва заметная улыбка.
— Похоже, — тихо прошептала она, — скоро мне придётся узнать, насколько ты действительно независим, Мин-сок. И… насколько мне самой важно, чтобы ты остался рядом.
Когда Ли Юньсюэ вернулась к своему небольшому павильону, солнце уже окончательно поднялось над вершинами гор, озаряя крыши Академии Небесного Свода мягким золотистым светом. Обычно это время она использовала для занятий с учеником, разбора трактатов или короткой медитации. Но сегодня мысли девушки были слишком беспокойными. Слова Великого старейшины всё ещё звучали в её голове. Его спокойный голос. Его безупречно логичные доводы. Его предложение, от которого практически невозможно отказаться. И, что особенно тревожило её, осознание того, что в предстоящем путешествии рядом с Мин-соком будет находиться именно Линь Сюэ. А не кто-то другой. Эта высокомерная красавица, привыкшая получать всё, что пожелает, всегда вызвала у молодой наставницы… раздражение… Юньсюэ невольно сжала пальцы на нефритовой шкатулке с пилюлями. Сама она не могла до конца понять, почему эта мысль вызывает у неё такое неприятное чувство. Но отмахнуться от него теперь просто не получалось.
Подойдя к тренировочной площадке, девушка сразу заметила, что ученик уже занимается. Однако на этот раз он не выполнял привычные движения стиля Ледяной Сколопендры. Максим сидел в центре площадки, скрестив ноги. Перед ним, в воздухе, медленно вращались три тонкие полупрозрачные конструкции, напоминающие сложные снежинки, сотканные из серебристо-серого тумана.
Юньсюэ невольно замерла. Это были плетения. Три одновременно формируемых плетения. Причём все они имели одинаковую структуру. Это была его новая техника летающего меча. Та самая базовая техника, которую большинство учеников Академии осваивали годами. Но сейчас парень не просто воспроизводил её. Он создавал сразу три версии одновременно. И каждая из них была настолько чёткой и стабильной, что девушка несколько секунд просто не могла поверить своим глазам.
Однако ещё больше её поразило другое. Несмотря на всё это, аура самого Мин-сока оставалась абсолютно спокойной. Ни малейшего всплеска. Ни малейшего колебания. Ни единого признака напряжения. Будто он не управлял сложнейшими энергетическими структурами, а просто сидел и размышлял о погоде.
Юньсюэ непроизвольно нахмурилась. Это было невозможно. Даже у неё самой при использовании любой, даже самой слабой техники, аура неизбежно отзывалась. Появлялось напряжение. Учащалось течение энергии. Вокруг тела возникали характерные волны силы. Здесь же — ничего. Только спокойная, ровная, едва заметная аура, которую Мин-сок демонстрировал всем окружающим. Именно, что толькодемонстрировал . Эта мысль неожиданно пронзила сознание девушки. Что, если всё, что они видят, — лишь искусно созданная маска? Имитация. Обманка. Слой силы, намеренно показываемый окружающим. А настоящая глубина его возможностей скрыта настолько тщательно, что неуловима даже для опытных наставников. От одной только этой мысли Юньсюэ тут же почувствовала лёгкий холодок, пробежавший по спине. Сколько же тайн скрывает этот странный юноша?
Она так увлеклась наблюдением, что почти забыла, зачем вообще пришла.
Тем временем Мин-сок закончил формирование, и три плетения одновременно вспыхнули холодным серебристым светом. На мгновение повисли в воздухе. А затем мягко рассеялись. Парень медленно открыл глаза. И почти сразу заметил наставницу.
— Что-то случилось? — спокойно спросил он.
Юньсюэ слегка вздрогнула, будто очнувшись.
— А? Да… то есть… да.
Несколькими медленными шагами, она подошла ближе. Мин-сок уже поднялся на ноги и внимательно посмотрел на неё. Его взгляд был спокойным и сосредоточенным, как всегда. Но девушка уже слишком хорошо знала ученика, чтобы не заметить тот факт, что он практически мгновенно уловил её внутреннее напряжение.
— Великий старейшина Линь только что вызывал меня к себе.
При этих словах Максим слегка прищурился.
— Полагаю, разговор шёл обо мне?
— Да.
Юньсюэ глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.
— Его внучка, Линь Сюэ, вскоре отправляется на экзамен наставника.
— И?
— Великий старейшина хочет, чтобы тывременно вошёл в состав её группы.
Мин-сок несколько секунд молчал. На его лице не отразилось почти никаких эмоций. Только в глазах мелькнул холодный расчёт.
— Вот как.
Юньсюэ поспешила продолжить:
— Формально это полностью соответствует правилам Академии. Тебя не переводят к другому наставнику. Это временное участие в испытании. После завершения экзамена ты вернёшься.
Парень молча выслушал её рассказ, а девушка опустила взгляд.
— Он привёл достаточно убедительные доводы. В Божественном пространстве часто приходится полагаться не столько на техники, сколько на физическую силу и мастерство. Кроме того, он считает, что твоя способность разрушать плетения и видеть их слабые точки может оказаться полезной при вскрытии древних печатей.
После этих слов Мин-сок медленно кивнул.
— Это звучит логично.
Юньсюэ невольно нахмурилась. Ей хотелось, чтобы он хотя бы немного возмутился. Хотя бы проявил недовольство. Но он оставался удивительно спокойным.
— Также Великий старейшина предлагает щедрую компенсацию… — тихо добавила она.
При упоминании компенсации, парень слегка усмехнулся.
— Разумеется. Иначе и быть не могло.
Некоторое время между ними царило молчание. Юньсюэ сама не заметила, как начала нервно теребить рукав одежды.
— Я не стала обещать ничего без твоего согласия. — Наконец произнесла она. — Так что решение остаётся за тобой.
Парень внимательно посмотрел на неё, и его взгляд внезапно стал чуть мягче.
— Выне хотите , чтобы я соглашался?
Вопрос прозвучал неожиданно прямо, и Юньсюэ почувствовала, как сердце пропустило удар. Она отвела взгляд.
— Я… считаю, что это может быть полезно для тебя.
— Это не ответ.
Девушка замолчала. А на её щеках появился едва заметный румянец.
— Мне не нравится мысль о том, что кто-то пытается распоряжаться твоим временем и способностями.
Мин-сок слегка улыбнулся.
— Только поэтому?
Юньсюэ снова подняла на него глаза, и внезапно поняла, что скрывать истинные чувства уже бессмысленно.
— И потому, что рядом с тобой всё это время будет Линь Сюэ.
После этих слов она сразу почувствовала смущение. Но сказанного уже нельзя было вернуть. Парень ещё несколько секунд молчал. А затем тихо рассмеялся. Не насмешливо. А как-то… Тепло…. И даже искренне…
— Значит, вы… ревнуете?
Юньсюэ вспыхнула.
— Ничего подобного!
Однако выражение её лица говорило совсем об обратном. Тогда Мин-сок сделал шаг ближе.
— Я ещё не дал согласия. — Он говорил спокойно, но в голосе появилась необычная мягкость. — И даже если соглашусь, это будет лишь временное участие в испытании.
Юньсюэ молчала. Но её сердце в этот момент билось слишком быстро.
— Я ваш ученик. — Продолжил он. — И возвращаться буду именно к вам.
Эти простые слова неожиданно принесли девушке гораздо больше облегчения, чем она ожидала. От чего на её губах появилась едва заметная улыбка.
— Тогда… ты согласен?
На некоторое время парень задумался. Скорее всего сейчас перед его мысленным взором промелькнули многочисленные выгоды от подобного предложения. Божественное пространство… Редкие ресурсы… Новые знания… Возможность изучить древние формации… А также — шанс лучше понять истинные намерения внучки Великого старейшины… Кроме того, отказаться от подобного предложения было бы неразумно.
— Да, — наконец произнёс он. — Я приму участие в этом экзамене… Хотя… Я назвал бы это испытанием. Такое название подошло бы куда лучше…
Юньсюэ кивнула. Хотя в глубине души ей всё ещё было немного тревожно.
Мин-сок вновь сел на место, и перед ним начали медленно формироваться тонкие нити новой техники.
Юньсюэ некоторое время молча наблюдала за ним. За его удивительным спокойствием. За неподвижной аурой. За тайнами, которых в этом юноше, казалось, было больше, чем звёзд на ночном небе. И в этот момент она особенно ясно поняла одну простую вещь. Как бы ни складывались обстоятельства. Как бы ни старались окружающие. Она не собирается так просто отдавать кому-либо этого необычного ученика.
После того разговора Ли Юньсюэ, несмотря на внешнее спокойствие, буквально потеряла покой. С того самого момента, как Мин-сок без особых возражений согласился участвовать в испытании, мысли девушки были заняты только одним. Как сделать так, чтобы он вернулся обратно живым. Не просто невредимым. Не просто с добычей. А именно живым. Потому что, чем больше она узнавала о Божественном пространстве, тем яснее понимала, что даже для опытных наставников подобный поход всегда был игрой со смертью. А для юноши, каким бы необычным он ни был, риск оставался огромным.
Первым делом Юньсюэ постаралась собрать как можно больше информации о составе будущего отряда. В испытание должны были отправиться четверо кандидатов на звание наставника. Каждый из них имел право взять с собой от двух до трёх учеников или помощников. На первый взгляд — обычная практика. Но девушка прекрасно понимала, что на деле это означало наличие сразу нескольких групп интересов. Четырёх честолюбивых молодых культиваторов. И почти десятка учеников, каждый из которых имел собственные цели, амбиции и скрытые мотивы. Юньсюэ раздобыла списки участников. Разложила их перед собой. И принялась анализировать каждого.
Первым был Линь Сюэ. Сильная. Умная. Крайне амбициозная. Привыкшая получать желаемое. Опасная уже хотя бы потому, что никогда не считала слово «нет» окончательным ответом. Вторым числился молодой наставник из боевого павильона, известный своей осторожностью и жадностью. Третьим — выходец из алхимического отдела, человек расчётливый и склонный избегать прямых столкновений. Четвёртым — мрачный и почти нелюдимый мастер меча, о котором ходило множество слухов.
Юньсюэ долго изучала их досье. Кто с кем дружит. Кто кому должен. У кого есть конфликты. Кто способен предать ради выгоды. Чем дольше она разбиралась, тем меньше ей нравилась вся эта затея. Мин-сок фактически отправлялся не просто в опасное место. Он оказывался среди людей, каждый из которых при удобном случае мог использовать его в собственных интересах.
На следующий день девушка отправилась в хранилище артефактов. Там она тщательно перебирала один защитный амулет за другим. Маленькие нефритовые пластинки… Кольца… Подвески… Браслеты… Шёлковые пояса с вплетёнными печатями… Каждый артефакт она проверяла лично. Изучала структуру. Сверяла качество. И откладывала лучшие.
— Этот отражает три удара уровня Доу Ши.
— Этот способен один раз нейтрализовать духовный яд.
— Этот создаёт кратковременный барьер.
— Этот предупреждает о скрытой опасности.
— Этот стабилизирует меридианы.
Таким образом она отобрала гораздо больше, чем требовалось. И только потом заставила себя сократить набор до действительно необходимого. Даже тогда итоговый комплект выглядел впечатляюще. Три защитных амулета. Один сигнальный талисман. Два артефакта экстренной защиты. Подвеска, скрывающая ауру. Нефритовая пластина для экстренной связи. И тонкое серебристое кольцо, способное на короткое время усилить физические возможности владельца.
После этого Юньсюэ занялась лекарствами. И вот здесь она окончательно потеряла всякое чувство меры. Она собирала пилюли для восстановления энергии… эликсиры для лечения внутренних повреждений… порошки против ядов… сборы трав для остановки кровотечения… составы для укрепления меридианов… редкие восстанавливающие пилюли, которые берегла для собственного прорыва… несколько драгоценных эликсиров мгновенного действия…
Каждый флакон она тщательно подписывала. Отдельно записывала назначение. Дозировку. Последовательность применения. Предостережения. Когда всё было закончено, перед ней лежала внушительная сумка, стоимость содержимого которой могла бы обеспечить безбедную жизнь небольшой семье на многие поколения вперёд. Юньсюэ посмотрела на всё это и только тяжело вздохнула.
— Надеюсь, тебе ничего из этого не понадобится.
Но на этом она не остановилась. Следующие несколько дней девушка буквально преследовала Мин-сока. Уточняла, достаточно ли у него запасных комплектов одежды. Проверяла состояние оружия. Просила показать содержимое пространственного кольца. Напоминала о необходимости соблюдать осторожность. Снова и снова рассказывала о возможных опасностях Божественного пространства.
Сначала Мин-сок всё это терпеливо слушал. Потом начал едва заметно улыбаться. А однажды, когда она в третий раз за день принялась объяснять, какой именно эликсир следует принимать при повреждении меридианов, он спокойно сказал:
— Наставница, если вы продолжите в том же духе, мне потребуется отдельное пространственное кольцо только для ваших забот.
Юньсюэ вспыхнула.
— Я всего лишь хочу, чтобы ты был готов.
В ответ парень лишь мягко улыбнулся.
— Я знаю.
Именно эта спокойная благодарность неожиданно смутила её сильнее любых слов.
Накануне отправления она ещё раз проверила всё лично. Защитные амулеты были разложены по степени важности. Лекарства — подписаны. Оружие — приведено в идеальное состояние. Даже одежду она подобрала такую, чтобы она была одновременно прочной, удобной и не стесняла движений. И когда всё было закончено, девушка долго сидела перед собранной сумкой. Смотрела на неё. И понимала, что подготовила ученика настолько тщательно, насколько только могла. Но тревога никуда не исчезала. Потому что в глубине души она прекрасно знала простую истину. Какими бы ценными ни были пилюли. Какими бы мощными ни были артефакты. Какими бы надёжными ни казались защитные амулеты. Они никогда не дадут полной гарантии. Особенно там, где когда-то сражались сами Боги.
Поздно вечером Юньсюэ сама принесла собранные вещи Мин-соку. И, поставив перед ним увесистую сумку и целую стопку исписанных листов с инструкциями, она сделала шаг назад.
— Здесь всё необходимое.
Мин-сок открыл сумку. Посмотрел внутрь. Затем поднял взгляд. На его лице впервые за долгое время появилось выражение искреннего удивления.
— Наставница… это слишком много.
Юньсюэ сложила руки на груди.
— Лучше пусть будет слишком много, чем чего-то не хватит.
Мин-сок несколько секунд молча смотрел на неё. А затем тихо произнёс:
— Спасибо.
Всего одно слово. Но сказанное настолько искренне, что Юньсюэ почувствовала, как её сердце вновь начинает биться быстрее.
Она поспешно отвела взгляд.
— Просто возвращайся живым.
Эти слова сорвались с её губ прежде, чем она успела их обдумать. В комнате воцарилась тишина. Мин-сок медленно закрыл сумку. Подошёл ближе. И спокойно ответил:
— Обязательно.
И почему-то именно в этот момент Ли Юньсюэ впервые за последние дни действительно поверила, что он вернётся…
Пространственный разлом
Ровно через неделю после того разговора над Академией Небесного Свода ещё только начинал сереть предрассветный небосклон, когда в центральной части огромного комплекса уже чувствовалось необычное оживление.
В это время большинство учеников ещё спали. На жилых террасах царила тишина. Лишь кое-где горели одинокие огоньки ламп, а по мощёным дорожкам бесшумно скользили фигуры старейшин, наставников и слуг, выполняющих последние приготовления.
Сегодня был день открытия пространственного разлома. День, когда четверо кандидатов на звание наставников должны были отправиться в Божественное пространство, чтобы пройти испытание, от которого зависело их будущее положение в Академии. Именно поэтому у Зала Совета старейшин собралось гораздо больше людей, чем обычно.
Сам Зал Совета возвышался над окружающими строениями подобно каменной горе. Широкие лестницы из белого нефрита. Колонны, украшенные резьбой в виде драконов и фениксов. Массивные двери из тёмного духовного дерева. Над крышей медленно вращались защитные печати, создавая едва заметное сияние. Но в этот день взгляды всех присутствующих были прикованы не к самому зданию. А к тому, что находилось на просторной площади перед ним. Это был летающий артефакт, каких большинство учеников никогда прежде не видели.
Даже Максим, повидавший уже немало странных вещей, невольно остановился и несколько секунд внимательно изучал эту конструкцию. На первый взгляд артефакт напоминал древнюю речную джонку. Длинный корпус с высоко загнутыми носом и кормой. Многоярусная надстройка. Ряд мачт, на которых были натянуты полупрозрачные паруса, мерцающие серебристым светом.
Но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что эта «лодка» была создана вовсе не из дерева. Её корпус состоял из гигантских костей. Изогнутые рёбра образовывали борта. Позвонки неизвестных чудовищ служили килем. Огромные клыки украшали носовую часть. На корме были закреплены широкие лопаточные кости какого-то древнего существа. В местах соединения кости были скреплены золотистыми нитями формаций и слоями полупрозрачного материала, похожего на застывший янтарь.
На поверхности виднелись тысячи выгравированных рун. Одни светились мягким голубым светом. Другие пульсировали багровыми искрами. Третьи то появлялись, то исчезали, словно живые. Сам этот артефакт производил настолько сильное впечатление, что некоторые ученики невольно понижали голос, словно боялись потревожить дремлющего хищника.
Максим сразу почувствовал необычную природу этой лодки. От неё исходила тяжёлая, древняя аура. Словно все существа, чьи кости были использованы при создании артефакта, и после смерти продолжали хранить часть своей силы. В его восприятии трёхмерного «радара» структура судна выглядела как невероятно сложная сеть переплетённых энергетических каналов. Каждая кость являлась самостоятельным проводником силы. Каждый узел соединения — миниатюрной формацией. А вся конструкция вместе представляла собой единый, исключительно сложный артефакт.
Внимательно рассматривая этот крупный артефакт, Максим мысленно присвистнул. Даже приблизительно оценить стоимость подобной вещи было практически невозможно. Такие артефакты не покупали. Их создавали поколениями. И передавали как величайшую реликвию.
Стоявшая рядом Ли Юньсюэ заметила его интерес.
— Это «Костяная Ладья Небесного Пути», — тихо пояснила она. — Один из важнейших артефактов Академии.
— Впечатляет.
— Она создана из останков духовных зверей небесного ранга. По слухам, в её конструкции использованы даже кости древнего пространственного кита.
Максим ещё раз внимательно посмотрел на судно. Теперь многое становилось понятным. Пространственная энергия, которая обычный артефакт могла бы разорвать на части, здесь поглощалась и перераспределялась через естественную устойчивость костей древних существ.
— Только такие артефакты способны безопасно проходить через пространственные разломы. — Продолжила Юньсюэ. — Обычная летающая лодка будет уничтожена за несколько мгновений.
— Или разрезана пространственными потоками, — спокойно добавил Максим.
Юньсюэ посмотрела на него с лёгким удивлением.
— Именно так.
Площадь постепенно заполнялась. Прибывали кандидаты на экзамен. Подходили их ученики. Слуги переносили сундуки, запасные комплекты оружия, палатки, ящики с эликсирами и защитными артефактами.
Линь Сюэ появилась одной из последних. Она, как обычно, выглядела безупречно. Белоснежные одежды. Изящные украшения. Уверенная осанка. Спокойный, властный взгляд. За её спиной следовали трое тщательно отобранных учеников. Все сильные. Все хорошо экипированные. Когда девушка заметила Мин-сока, уголки её губ едва заметно дрогнули. Во взгляде мелькнуло удовлетворение. Словно она уже считала его частью собственного отряда. Максим ответил ей коротким кивком. Не более. И именно это равнодушие заставило Линь Сюэ на мгновение прищуриться.
Вскоре на ступени Зала Совета вышли старейшины. Разговоры мгновенно стихли. Великий старейшина окинул собравшихся внимательным взглядом. Его голос прозвучал спокойно, но отчётливо:
— Сегодня вы отправляетесь в Божественное пространство. Для одних это станет испытанием. Для других — возможностью. Для третьих — уроком смирения.
Затем он сделал короткую паузу.
— Помните! Сокровища не стоят вашей жизни. Но только те, кто готов рискнуть, получают шанс превзойти пределы.
После этого старик взмахнул рукой. На площади вспыхнули сотни рун. Корпус Костяной Ладьи засиял. Кости древних существ отозвались низким гулом. Паруса наполнились серебристым светом. И вся конструкция словно ожила. Некоторые ученики невольно затаили дыхание.
По одному участники начали подниматься на борт. А сам Максим, прежде чем ступить на трап, почувствовал, как Юньсюэ осторожно коснулась его рукава. Он повернулся. Девушка старалась выглядеть спокойной. Но в её глазах читалось беспокойство.
— Будь осторожен.
Максим слегка улыбнулся.
— Постараюсь… Наставница…
Она помедлила, затем тихо добавила:
— И возвращайся.
Он кивнул.
— Обязательно.
На мгновение их взгляды встретились. Затем Максим поднялся на борт Костяной Ладьи. Когда все участники заняли свои места, трап медленно втянулся на палубу. Защитные печати вокруг судна вспыхнули ярче. Корпус окутался полупрозрачным коконом света. Раздался низкий протяжный гул. Ладья плавно оторвалась от земли. Сначала на несколько локтей. Затем выше… Выше… Пока вся Академия Небесного Свода не раскинулась внизу, подобно гигантской картине.
Впереди, далеко в небе, пространство начало искажаться. Воздух закрутился в огромную сияющую воронку. Это и был вход в Божественное пространство. Место, где когда-то сражались Боги. Место, где сокровища и смерть шли рука об руку. И именно туда сейчас направлялась Костяная Ладья, унося с собой Мин-сока и тех, чьи судьбы должны были измениться навсегда.
Костяная Ладья Небесного Пути двигалась удивительно плавно. Если бы Максим не видел внизу стремительно удаляющиеся пики гор и облака, которые медленно проплывали вдоль бортов, он мог бы решить, что корабль вообще стоит на месте. Не было привычной тряски. Не было свиста ветра. Не было ощущения скорости. Лишь едва уловимое, глубокое гудение, напоминающее размеренное сердцебиение какого-то огромного древнего существа. Словно сами кости, из которых был создан этот артефакт, продолжали жить собственной, непостижимой жизнью.
Поначалу полёт казался почти умиротворяющим. Под ладьёй медленно проплывали знакомые территории Академии Небесного Свода. Зелёные долины. Туманные леса. Серебристые реки. Острые горные пики, пронзающие облака. В лучах восходящего солнца всё это выглядело величественно и спокойно. Некоторые ученики, впервые поднявшиеся так высоко, с восторгом смотрели вниз. Кто-то перешёптывался. Кто-то обсуждал предстоящее испытание. Кто-то старался казаться невозмутимым, хотя напряжение выдавали побелевшие пальцы, вцепившиеся в поручни.
Максим стоял у борта и молча наблюдал за окружающим пространством. Его сознание, усиленное необычным восприятием, ощущало работу ладьи куда глубже, чем большинство присутствующих. Через каждую кость артефакта текли мощные потоки энергии. Они двигались по сложнейшим маршрутам, постоянно перераспределяясь. Плетения, встроенные в корпус, гасили турбулентность воздуха, стабилизировали пространство и поддерживали защитный кокон вокруг судна. Всё это было исполнено с таким мастерством, что Максим невольно испытывал искреннее уважение к создателям этого артефакта.
Однако примерно через час полёта окружающий мир начал постепенно меняться. Сначала это было почти незаметно. Небо стало тусклее. Солнечный свет словно утратил часть своей силы. Облака из белоснежных и пушистых превратились в плотные серые массы. Воздух стал тяжелее. Даже разговоры на палубе начали затихать сами собой. Будто сама атмосфера требовала от всех присутствующих молчания. Под ладьёй исчезли зелёные леса. Их сменили безжизненные скалы. Трещины в земле. Высохшие русла рек. Горные хребты, напоминавшие зубы гигантского чудовища. Казалось, сама природа постепенно уступала место чему-то древнему и недоброму.
В этот момент Максим заметил, что защитные печати ладьи начали светиться ярче. По поверхности костей пробегали серебристые волны. Паруса тихо потрескивали от избытка пространственной энергии. Даже старейшина, сопровождавший экспедицию, стал заметно серьёзнее. Это был высокий седовласый мужчина с длинной бородой, молча занял место возле носовой части корабля и начал поддерживать какую-то дополнительную технику. От его ладоней в центральную формацию текли устойчивые потоки силы. Это говорило само за себя. Опасность была уже близко.
Ещё спустя некоторое время мир вокруг окончательно изменился. Небо потемнело. Словно над этой частью мира постоянно висели сумерки. Солнечный диск всё ещё был виден, но выглядел бледным и чужим. Воздух приобрёл странный металлический привкус. Даже дыхание стало ощущаться иначе. Максим уловил в пространстве многочисленные искажения. Потоки энергии сталкивались между собой. Некоторые участки неба словно слегка дрожали. Где-то вдали вспыхивали короткие искры, похожие на молнии, но возникавшие без единого облака. Линь Сюэ, стоявшая неподалёку, уже не пыталась демонстрировать привычную надменность. Даже она внимательно следила за происходящим. На её лице читалась сосредоточенность. И это многое говорило о серьёзности ситуации.
Внезапно один из учеников тихо ахнул. Максим поднял взгляд. Впереди, на горизонте, появилось нечто настолько грандиозное, что на несколько мгновений даже он замер. Пространственный разлом. Сначала он напоминал тонкую вертикальную линию в воздухе. Но чем ближе подлетала ладья, тем отчётливее становились его истинные размеры. Это была гигантская трещина в самой ткани мира. Огромная. Невозможно огромная. Она уходила от земли к самому небосводу, словно кто-то рассёк пространство ударом чудовищного клинка. Края разлома постоянно менялись. Они дрожали, изгибались, переливались всеми оттенками серебра, фиолетового и чёрного. Иногда изнутри вырывались ослепительные вспышки. Иногда — тёмные тени, похожие на силуэты забытых миров.
Вокруг разлома пространство было искривлено. Горы рядом с ним казались вытянутыми и искажёнными. Воздух закручивался в гигантские спирали. Сотни молний беззвучно пробегали по его краям. Иногда слышались глубокие, гулкие звуки, напоминавшие раскаты далёкого грома. Но Максим чувствовал, что это не гром. Это стонало само пространство. Словно реальность с трудом удерживала рану, оставшуюся после битвы существ, чья сила превосходила понимание смертных.
Чем ближе подходила ладья, тем сильнее становилось давление. Некоторые ученики побледнели. У других участилось дыхание. Один из сопровождающих старейшин активировал успокаивающую формацию. По палубе разошлась мягкая волна энергии, стабилизирующая сознание. Максим же ощущал не страх. Скорее странное, настороженное любопытство. Его восприятие показывало, что внутри разлома привычные законы мира попросту отсутствуют. Там потоки энергии изгибались под невозможными углами. Время местами текло иначе. А некоторые участки выглядели как бездонные провалы, в которых не было ничего. Ни света. Ни тьмы. Ни самой структуры пространства.
Костяная Ладья постепенно снижала скорость. Руны на её корпусе сияли уже настолько ярко, что смотреть на них было почти больно. Кости древних чудовищ глухо вибрировали. Паруса натянулись, будто сопротивляясь невидимому давлению. Старейшины заняли свои места у ключевых узлов управления. Каждый из присутствующих понимал, что впереди самый опасный момент. Проход через разлом. Даже для такого уникального артефакта это было серьёзным испытанием.
Думая об этом, Максим крепче сжал поручень и ещё раз посмотрел на гигантскую рану в небе. Внутри неё мелькали образы незнакомых земель. Разрушенных городов. Огромных теней. Сверкающих рек. Огненных бурь. И далёких гор, вершины которых терялись среди звёзд. Это было похоже не просто на вход. Это было полноценное окно в иной мир. В место, где когда-то сражались Боги. И теперь Костяная Ладья Небесного Пути, окружённая сиянием тысяч древних печатей, медленно и неотвратимо приближалась к этой колоссальной трещине в самой реальности.
Парень внимательно наблюдал за тем, как Костяная Ладья Небесного Пути медленно приближалась к исполинской трещине в небе. И с каждой секундой пространственный разлом становился всё больше. То, что издалека выглядело как сияющая полоса света, теперь нависало над кораблём подобно разрезу, оставленному клинком существа, способного рассечь само мироздание.
И сейчас Максим, стоявший у борта, впервые по-настоящему ощутил собственную ничтожность. Даже самые высокие горы, проплывающие далеко внизу, рядом с этим разломом казались всего лишь камешками. Сам разлом был настолько огромен, что его края терялись за пределами видимого горизонта. Казалось, будто кто-то разорвал ткань реальности, а рана так и не смогла затянуться даже за тысячи и десятки тысяч лет. Когда ладья подошла достаточно близко, окружающее пространство начало вести себя совершенно иначе.
Воздух дрожал… Свет ломался под странными углами… Очертания корабля иногда двоились… У некоторых учеников возникло ощущение лёгкого головокружения… Кому-то показалось, что палуба на мгновение наклонилась… Другим — что они слышат далёкие голоса…
Старейшина, сопровождавший экспедицию, мгновенно усилил защитные печати. И по всей поверхности корабля вспыхнули дополнительные руны. Серебристый кокон вокруг ладьи стал плотнее. Корпус загудел глубже и тревожнее. Будто сам артефакт понимал, что сейчас ему предстоит пройти через место, где не действуют обычные законы мира.
— Всем сохранять спокойствие. — Раздался ровный голос управляющего старейшины.
Он стоял у носовой части судна, положив обе ладони на массивную управляющую печать. От его тела исходили мощные потоки энергии, питающие центральную формацию.
— Не покидать защитный контур… Не использовать собственные техники… Не смотреть слишком долго в бездну, если почувствуете головокружение…
Некоторые ученики нервно переглянулись. Фраза про «не смотреть в бездну» прозвучала совсем не обнадёживающе. В следующее мгновение нос Костяной Ладьи коснулся границы разлома. И окружающий их мир содрогнулся. Не было удара. Не было толчка. Но у всех присутствующих возникло странное ощущение, словно их одновременно растянули, сжали и вывернули наизнанку. У Максима на мгновение перехватило дыхание. Перед его глазами мелькнули тысячи разноцветных вспышек. Время словно остановилось. А затем окружающая реальность исчезла.
Снаружи больше не было ни неба, ни земли. Ни солнца. Ни горизонта. Костяная Ладья плыла сквозь абсолютную тьму. Но эта тьма не была пустой. Она жила. Дышала. Шевелилась. Во всех направлениях сверкали чудовищные энергетические молнии. Белые. Алые. Синие. Фиолетовые. Золотые. Изумрудные. Чёрные, поглощающие даже свет вокруг себя. Они пересекали пространство на невероятной скорости, сталкивались друг с другом, взрывались, оставляя после себя ослепительные вспышки, и снова исчезали во тьме. Каждая такая молния несла в себе такую концентрацию силы, что Максим невольно чувствовал, как по спине пробегает холодок. Даже слабейший из этих разрядов, по его ощущениям, мог бы без следа уничтожить и его самого, и всю Академию Небесного Свода.
Однако Костяная Ладья двигалась среди этого безумия с удивительной плавностью. Руны на её корпусе непрерывно меняли рисунок. Одни вспыхивали. Другие угасали. Третьи перераспределяли потоки энергии. Когда особенно мощная молния приближалась к кораблю, защитный кокон слегка изгибался, и судно плавно смещалось в сторону, словно заранее предугадывая траекторию удара. Иногда молнии проходили настолько близко, что весь корабль озарялся ослепительным светом. Тогда на лицах учеников появлялся неподдельный страх.
Но это было далеко не самое жуткое. Во тьме за пределами защитного кокона время от времени мелькали тени. Сначала Максим подумал, что это просто игра света. Однако вскоре он ясно увидел нечто огромное. Силуэт, размером превосходящий целую горную цепь. Он медленно проплыл вдалеке, почти неразличимый на фоне бездны. Потом исчез. Следом мелькнула другая тень. Это было длинное тело, напоминающее змея. Но такого размера, что даже сама Костяная Ладья рядом с ним выглядела бы песчинкой. Потом в темноте открылись несколько гигантских светящихся глаз. Они вспыхнули на мгновение. Замерли. И исчезли. У нескольких учеников вырвался испуганный вздох. Кто-то инстинктивно отступил от борта. Кто-то опустил взгляд, не желая видеть больше.
Максим же, несмотря на холодный комок в груди, не мог отвести глаз. Его восприятие улавливало лишь крошечную часть того, что скрывалось вокруг. И даже этой малой части было достаточно, чтобы понять. Это место населено существами, перед которыми все присутствующие здесь — не более чем пылинки. Стоявший у управления старейшина, не оборачиваясь, негромко произнёс:
— Не пытайтесь оценить их силу.
Его голос был спокоен, но в нём слышалось искреннее уважение. И даже страх.
— Самая слабая тварь, способная существовать в этом пространстве, по мощи сравнима как минимум со Святым. Да… Именно с культиватором уровня Доу Шэн…
По палубе прокатился приглушённый ропот. Для большинства учеников уровень Святого был почти мифическим. Существовали легенды о том, что такие культиваторы одним движением могли разрушать горы и изменять течение рек. И сейчас они летели среди существ, для которых подобная сила считалась минимальной.
— Почему они нас не атакуют? — тихо спросил кто-то из учеников.
Старейшина чуть заметно усмехнулся.
— Потому что для них мы слишком малы.
Он сделал короткую паузу.
— И потому что Костяная Ладья создана из останков существ, которых даже они предпочитают уважать.
Эти слова заставили многих ещё внимательнее посмотреть на корпус корабля. И осознать, насколько древним и ценным является артефакт, на котором они сейчас летят. Полёт сквозь разлом продолжался. Время здесь ощущалось странно. Максиму казалось, что прошло не меньше нескольких часов. Но, возможно, это были всего лишь минуты. Здесь само понятие времени теряло привычный смысл. Иногда вдали вспыхивали целые миры. Разрушенные города. Пылающие небеса. Колоссальные руины. Они появлялись на мгновение и тут же исчезали. Словно разлом хранил осколки бесчисленных реальностей.
Наконец впереди показалось сияние. Сначала слабое. Потом всё более яркое. Оно напоминало свет в конце бесконечного тоннеля. Управляющий старейшина сосредоточился ещё сильнее. Руны на корпусе ладьи вспыхнули ослепительным светом. Корабль ускорился. И спустя несколько мгновений вырвался из пространственного разлома. Навстречу неизвестному миру, где когда-то сражались Боги.
Когда Костяная Ладья окончательно вырвалась из пространственного разлома, Максим первым делом не стал смотреть на окружающие пейзажи так, как это делали остальные. Большинство учеников и даже часть наставников инстинктивно устремили взгляды наружу. Кто-то восхищённо ахнул. Кто-то, наоборот, побледнел. Кто-то начал взволнованно шептаться, обсуждая открывшееся перед ними пространство.
Но Максим смотрел не глазами. Он смотрел своим внутренним восприятием. Тем самым странным, почти инстинктивным чувством, которое после всех испытаний в проклятом ущелье стало для него едва ли не важнее обычного зрения. И едва только его сознание коснулось окружающего мира, парень застыл. Потому что всё вокруг буквально пылало знакомой ему до боли силой. Энергией чистой Инь.
Она была повсюду. В воздухе. В земле. В скалах. В облаках, медленно ползущих по багрово-серому небу. В каждой пылинке. В каждом камне. В каждом порыве холодного ветра. Максим ощущал эту силу так отчётливо, словно оказался не в чужом мире, а внутри собственного источника энергии. Плотность силы Инь здесь была настолько высокой, что в любом другом месте подобное привело бы к катастрофе. Обычный человек умер бы практически через пару — тройку недель. Даже опытный культиватор, привыкший работать с Ян, через какое-то время начал бы испытывать резкое истощение, боль в меридианах и постепенное разрушение внутреннего источника. Но для Максима это место ощущалось иначе. Нет, энергия здесь была дикой. Неупорядоченной. Опасной. Но сама её природа была ему близка. Понятна. Даже в каком-то странном смысле родная.
Перед ним простирался мир, похожий на застывшие руины творения. Небо было тяжёлым, словно вылито из жидкого свинца. В его глубине мерцали тусклые фиолетовые вспышки. Вдали поднимались исполинские горы с изломанными вершинами. Земля была покрыта трещинами, из которых вырывался холодный серебристый туман. Местами виднелись какие-то руины. Обломки колонн. Разрушенные стены. Гигантские скелеты существ, размеры которых не поддавались воображению.
Но Максим почти не обращал внимания на эти картины. В его голове уже складывалась совершенно иная картина.
— Вот оно… — едва слышно прошептал он.
И в этот момент всё стало предельно ясно. Все рассказы о погибших экспедициях. О разрушенных артефактах. О мастерах — культиваторах, исчезавших без следа. О кораблях, которые не успевали даже приблизиться к этому миру. Теперь он понимал истинную причину всего этого. И она была до предела простой. Настолько простой, что большинство культиваторов, привыкших полагаться на силу и готовые техники, даже не пытались её осмыслить.
Практически все артефакты этого мира создавались на основе энергии Ян. Это считалось естественным. Правильным. Нормальным. Формации. Защитные барьеры. Летающие лодки. Оружие. Пилюли. Всё строилось на принципах взаимодействия Янь. На активной, расширяющейся, огненной природе силы. И когда подобный артефакт входил в пространство, насквозь пропитанное концентрированной Инь, происходило неизбежное. Противоположности начинали взаимодействовать. Как два разноимённых полюса магнита. Как пламя, брошенное в море ледяного ветра. Как раскалённый металл, опущенный в бездонную чёрную воду. Сначала структура артефакта начинала притягивать окружающую Инь. Потом энергетический баланс нарушался. Затем плетения выходили из-под контроля. И в итоге происходил взрыв или полное разрушение. Не потому, что артефакт был слаб. А потому, что сама его природа делала его идеальной мишенью для этого мира.
Теперь Максим смотрел на эту Костяную Ладью уже совсем другими глазами. Теперь он понимал, почему Академия Небесного Свода использовала именно такой странный корабль. Кости древних духовных существ сами по себе обладали удивительной энергетической инертностью. Они не создавали столь выраженного Янь-фона. Не провоцировали пространство. Не привлекали к себе порождения Инь с той же силой, как обычные артефакты. Более того, встроенные в корпус защитные печати постоянно перераспределяли возникающее напряжение. Именно поэтому эта ладья могла пройти там, где любые другие суда подобного рода были обречены.
Максим невольно вспомнил собственное путешествие через ущелье чистой Инь. Тогда он выжил только потому, что его тело и источник уже были частично адаптированы к подобной энергии. А здесь плотность Инь была в сотни раз выше. Но именно поэтому он чувствовал себя почти спокойно. Это пространство не пыталось его отвергнуть. Напротив. Ему оно казалось удивительно знакомым. Словно древний, суровый и опасный зверь признал в нём нечто родственное.
Его сознание продолжало анализировать происходящее. Если вся эта территория настолько насыщена Инь, то… Здесь должно быть невероятное количество ресурсов. Кристаллы. Редкие металлы. Травы. Артефакты. Даже обломки древних формаций. Всё это, веками омываемое такой концентрацией силы, должно было приобрести уникальные свойства. Для большинства культиваторов подобные места были смертельно опасны. Для него же — это могло стать настоящей сокровищницей.
Эта мысль заставила его сердце учащённо забиться. Впервые с момента прибытия в Академию Небесного Свода Максим почувствовал не просто интерес. А настоящее предвкушение. Перед ним открывался целый мир, созданный будто специально для того, кто способен работать с энергией Инь. Мир, где привычные правила не действовали. Мир, в котором большинство культиваторов были ограничены и уязвимы. И мир, в котором его собственные способности могли раскрыться в полной мере.
Он медленно выдохнул и вновь посмотрел на мрачный пейзаж за бортом. Остальные видели перед собой опасное и чуждое место. Он же видел огромную лабораторию. Полигон. Испытание. И одновременно сокровищницу, наполненную знаниями и ресурсами, о которых большинство даже не смело мечтать. На губах Максима появилась едва заметная улыбка. Теперь он окончательно понял. Для других это пространство было смертельной ловушкой. Для него — редчайшей возможностью, которую нельзя упускать.
Костяная Ладья Небесного Пути продолжала скользить вперёд, постепенно удаляясь от светящегося разрыва, через который экспедиция только что проникла в этот забытый мир. Сначала казалось, что они оказались над обычной пустынной равниной. Но это впечатление исчезло уже через несколько мгновений. Чем дальше продвигалась ладья, тем сильнее становилось ощущение, что само понятие «обычный мир» здесь не имеет никакого смысла. Этот мир был мёртв. И одновременно с этим — пугающе жив.
Первое, что бросалось в глаза, — это небо. Оно не было единым. Огромный небосвод словно состоял из множества разорванных слоёв. Где-то тянулись серо-фиолетовые облака. Где-то сияли золотистые разломы. А в некоторых местах прямо в воздухе можно было увидеть звёзды, будто часть небесной сферы была выжжена и заменена открытым космосом. Иногда по небу пробегали чудовищные энергетические разряды. Они были настолько огромными, что один такой удар мог бы перечеркнуть целый горный хребет. Белые. Алые. Синие. Чёрные. Молнии сталкивались друг с другом, взрывались, порождая оглушительные раскаты, от которых дрожала сама реальность.
Воздух здесь был насыщен силой до такой степени, что казался почти плотным. Максим ощущал, как многочисленные потоки энергии пронизывают пространство во всех направлениях. Они переплетались. Сталкивались. Разрывали друг друга. Стихии находились в постоянной войне. Огонь сталкивался с Льдом. Молния — с Землёй. Свет — с Тьмой. Инь — с Янь. Каждый миг в этом мире рождались и гасли локальные катастрофы.
Земля внизу выглядела ещё более невероятно. Обычные законы природы здесь, казалось, были лишь далёким воспоминанием. По правому борту медленно дрейфовал в воздухе огромный горный массив. Целая цепь скал, перевёрнутая вверх корнями. Из её недр свисали реки расплавленного металла, которые, не падая вниз, превращались в серебристый туман. Чуть дальше в небе парили отдельные острова. Некоторые были покрыты лесами. Другие представляли собой голые каменные платформы, на которых виднелись руины древних дворцов.
В одном месте Максим увидел лес, полностью состоящий из металла. Тысячи деревьев из чёрного железа тянулись к небу. Их ветви звенели под порывами ветра. Листья были похожи на тончайшие лезвия. Когда энергетические разряды проходили сквозь этот лес, он вспыхивал серебристым светом, словно гигантская формация. В другом месте поднимался лес из прозрачного кристалла. Свет внутри него многократно преломлялся, превращая всё вокруг в сверкающее марево.
Вдали виднелось озеро, поверхность которого состояла не из воды, а из густой, чёрной жидкости. Над ним висели столбы белого тумана. А в самом центре медленно вращался огромный вихрь из чистой энергии. По словам одного из старейшин, такие места могли мгновенно уничтожить любого, кто приблизится без надлежащей защиты.
Однако самым пугающим были местные обитатели. Первую тварь ученики заметили почти сразу. По склону парящей скалы двигалось существо, напоминающее многоножку. Его длина составляла не менее нескольких сотен метров. Панцирь переливался оттенками чёрного металла. Каждая лапа высекала искры. Когда существо раскрыло пасть, внутри мелькнуло голубое пламя. Но для этого мира оно было лишь одной из многих форм жизни. Чуть позже над ладьёй пролетела стая существ, похожих на птиц. Их крылья состояли из чистой молнии. Тела были полупрозрачными. Каждый взмах сопровождался громовым раскатом. Даже защитный кокон ладьи слегка задрожал, когда они пронеслись мимо.
На одной из парящих скал Максим заметил неподвижную фигуру. Сначала он решил, что это статуя. Но затем эта «статуя» открыла десятки светящихся глаз. Существо напоминало переплетение корней, камня и плоти. Оно медленно повернуло то, что заменяло ему голову, провожая пролетающий мимо костяной корабль внимательным взглядом. И вновь застыло, слившись с окружающим ландшафтом.
Старейшина сохранял внешнее спокойствие, но и его собственное напряжение было заметно. Он постоянно корректировал курс, избегая опасных областей. Иногда Костяная Ладья резко меняла направление, обходя зоны, где пространство само по себе сворачивалось в спирали. В одном месте впереди висела идеально круглая чёрная сфера. Свет рядом с ней изгибался. Даже энергия вокруг втягивалась внутрь.
Заметив эту аномалию, старейшина немедленно увёл корабль в сторону.
— Остаток божественной техники… — негромко пояснил он. — Сохранился со времён Великой Войны.
Его голос звучал сдержанно, но с уважением. И даже с осторожностью. Максим смотрел на всё это, стараясь не упустить ни одной детали. Перед ним был не просто странный мир. Это было место, где сама реальность до сих пор не оправилась после битвы существ, способных изменять законы мироздания. Каждый камень. Каждый порыв ветра. Каждая молния. Каждое живое существо, что смогло выжить в этом месте. Всё здесь несло отпечаток той Великой Древней войны.
И чем дольше он наблюдал, тем сильнее понимал, что это пространство не подчиняется привычным правилам. Здесь невозможно полагаться только на известные техники. Здесь опыт и осторожность значат куда больше, чем голая сила. А для того, кто способен мыслить нестандартно и использовать энергию Инь, этот изуродованный мир может стать не только смертельной ловушкой, но и местом невероятных возможностей.
Максим медленно выдохнул, не отрывая взгляда от проплывающих мимо парящих гор, металлических лесов и чудовищ, рождённых безумием стихий. И впервые за долгое время почувствовал не страх. А жгучее, почти детское восхищение. Потому что перед ним раскрывался мир, где когда-то сражались Боги. И даже спустя бесчисленные эпохи их сила всё ещё продолжала изменять саму реальность.
Прибытие в мир Богов
Костяная Ладья Академии Небесного Свода ещё некоторое время скользила сквозь искалеченное пространство древнего мира, пока старейшина, управлявший кораблём, не начал постепенно снижать скорость.
Максим сразу почувствовал это. Едва заметная вибрация корпуса стала мягче. Руны на костяных рёбрах судна перестали вспыхивать столь часто. А защитный кокон вокруг корабля, до этого напряжённый до предела, начал светиться ровнее и спокойнее. Это означало только одно. Они приближались к месту, которое считалось относительно безопасным даже в этом безумном мире.
Вскоре впереди показалось нечто, заставившее даже самых опытных участников экспедиции невольно сосредоточить внимание. Посреди хаотического и изуродованного пространства находилась идеально ровная каменная площадь. Она выглядела настолько чужеродно, что казалась вставленным в этот мир фрагментом иной реальности. Всё вокруг подчинялось безумию.
Парящие скалы… Перекрученные потоки энергии… Разломы в пространстве… А здесь царил относительный порядок. Сама площадь имела форму огромного круга диаметром в несколько ли. Её поверхность была выложена гигантскими плитами из неизвестного чёрно-серебристого камня. Каждая плита была покрыта древними рунами. Даже с такого расстояния от них исходило ощущение невероятной мощи. Некоторые символы слабо мерцали. Другие выглядели так, словно были выжжены самим временем.
В самом центре площади находился стабильный пространственный портал. Он представлял собой вертикальное кольцо из тусклого серебристого света высотой с многоэтажный дворец. Внутри кольца мерцала глубокая синевато-чёрная поверхность, напоминающая неподвижную воду. Иногда по ней пробегали круги, словно невидимая сила касалась портала с другой стороны. От него исходила настолько плотная пространственная энергия, что воздух вокруг слегка искажался. Максим сразу понял, что это место было якорем. Точкой, где древние мастера когда-то закрепили устойчивость пространства. И теперь именно благодаря этому порталу здесь сохранялась относительная стабильность.
Приблизившись к этому месту, Костяная Ладья начала плавно опускаться на край площади. Лишь теперь стало видно, что они здесь не одни. У противоположной стороны уже стояли два других корабля. Один из них напоминал массивный летающий дворец из тёмного нефрита и бронзы. Его корпус украшали резные драконы и золотые печати. Второй был меньше, но выглядел ещё более внушительно. Чёрный, угловатый, словно выкованный из цельного куска металла. По его поверхности пробегали багровые руны. Оба корабля излучали силу и богатство. Сразу становилось понятно, что принадлежат они крайне могущественным организациям.
Но больше всего внимания привлекал третий корабль. Вернее, то, что от него осталось. Он лежал немного в стороне, частично накренившись на разрушенные опоры. Его некогда роскошный корпус, выполненный из алого дерева и позолоченного металла, был буквально изуродован. Борта покрывали глубокие трещины. Часть носа отсутствовала. Несколько секций были полностью оплавлены. На месте кормы зияла огромная рваная дыра. Некоторые защитные формации всё ещё искрили, выбрасывая хаотичные вспышки энергии Янь. Даже не обладая особыми знаниями, можно было понять. Этот корабль пытался пройти через пространственный разлом, используя классические формации энергии Янь. И едва не погиб. Но вряд ли те, кто летел на нём прибыли, не понеся никаких потерь.
Максим внимательно осмотрел обломки и мысленно усмехнулся. Теперь он окончательно убедился в правильности своих выводов. Любой артефакт, основанный на Янь, в этом месте автоматически становился целью для чудовищной концентрации Инь. То, что этот корабль вообще добрался сюда, можно было считать настоящим чудом. Или результатом невероятного мастерства создателей.
На самой площади кипела жизнь. То здесь, то там можно было увидеть группы культиваторов. Некоторые готовились к выходу. Проверяли оружие. Распределяли амулеты. Сверялись с картами. Другие, наоборот, только что вернулись. Их одежда была изорвана. Лица усталые. На доспехах следы крови и копоти. Но в глазах многих горело торжество.
Потому что даже одна удачная находка в этом мире могла изменить судьбу целой семьи или секты. У края площади располагались временные лагеря. Шатры. Защитные формации. Алхимические столы. Даже небольшие торговые павильоны, где можно было обменять найденные материалы, купить эликсиры или восстановить повреждённое оружие. Это место давно стало своеобразным перекрёстком. Последним безопасным островком перед погружением в безумие мира, где когда-то сражались Боги.
Костяная Ладья мягко коснулась поверхности площади. Гул двигательных формаций постепенно стих. Руны на бортах погасли. Только после этого многие ученики позволили себе выдохнуть с облегчением. Они наконец прибыли. Но, как понимал Максим, настоящее испытание только начиналось.
Он медленно подошёл к выдвинувшемуся трапу и почувствовал под ногами холод древнего камня. Плиты площади казались совершенно неподвижными и надёжными. Однако стоило ему только прислушаться внутренним восприятием, как становилось ясно, что под ними текут настолько мощные потоки пространственной энергии, что без защитных формаций это место давно бы рассыпалось.
Максим поднял взгляд на гигантский портал в центре площади. На корабли других сил. На изуродованный корабль, созданный с помощью формаций, основанных на артефактах энергии Янь. На десятки культиваторов, пришедших сюда в поисках силы, богатства и знаний. И его сердце невольно ускорило ритм. Потому что он стоял на пороге одного из самых опасных и загадочных мест во всём мире. И даже не в одном. Места, где разрушались судьбы. Гибли великие мастера Древности. И где самые удачливые находили сокровища, способные изменить ход истории.
Пока Костяная Ладья плавно снижалась, скользя над идеально ровной поверхностью древней площади, старейшина, управлявший кораблём, наконец поднялся со своего места. До этого момента он почти не вмешивался в разговоры. Лишь время от времени направлял судно, корректировал работу защитных печатей и следил за тем, чтобы никто из учеников не совершил какой-нибудь глупости. И, как максимум, выдавал приказы и короткие инструкции. Но теперь его лицо стало особенно серьёзным. Даже суровым.
Он медленно обвёл взглядом всех присутствующих. Каждого ученика. Каждого наставника. Каждого кандидата на звание наставника. И лишь убедившись, что все внимательно слушают, заговорил. Его голос звучал спокойно, но в этой спокойной интонации чувствовалась такая тяжесть, что никто не решился перебить старика.
— Слушайте внимательно… — Негромко произнёс он. — И запомните каждое слово. Потому что от этого может зависеть ваша жизнь.
В группе новоприбывших мгновенно воцарилась тишина. Даже самые болтливые ученики невольно выпрямились. Старейшина медленно указал рукой на гигантскую площадь и сияющий в её центре портал.
— Это место называется Площадью Безмолвного Соглашения. — Он сделал короткую паузу. — По крайней мере, так его называют в наших хрониках.
Максим заметил, что даже старшие наставники слушали старика с неподдельным вниманием. Очевидно, информация, которую он сейчас сообщал, имела огромное значение.
— Вы можете считать это место последним безопасным островом во всём этом мире, — продолжил старейшина. — Именно здесь пространственные потоки стабилизированы древними формациями. Именно здесь можно разбить лагерь, восстановить силы, обменяться ресурсами и подготовиться к дальнейшему пути.
Он немного наклонился вперёд. И его голос стал ещё жёстче.
— Но у этой безопасности есть цена. — Старик обвёл взглядом всех присутствующих. — На этой площади запрещена любая агрессия.
Он выделил последнее слово особенно отчётливо.
— Любая. Здесь нельзя нападать. Нельзя угрожать. Нельзя использовать техники для устрашения. Нельзя активировать боевые артефакты. Нельзя даже попытаться намеренно причинить вред другому человеку.
Некоторые ученики переглянулись. Один из старших воспитанников осторожно поднял руку.
— Почтенный старейшина… а если кто-то всё же нарушит это правило?
Старик холодно посмотрел на него.
— Тогда он умрёт.
Этот ответ прозвучал настолько просто и буднично, что несколько человек невольно вздрогнули. Старейшина указал на руны, покрывавшие каменные плиты.
— Вся площадь является частью древней защитной формации, созданной существами, чья сила значительно превосходила наше понимание.
Он слегка прищурился.
— Эти печати не знают пощады. Они не разбираются, кто прав, а кто виноват. Они фиксируют сам факт агрессии. — Старик поднял руку и резко опустил её вниз. — И уничтожают нарушителя. Мгновенно. Без возможности сопротивления. Без шанса на спасение.
На палубе воцарилась ещё более напряжённая тишина. Один из молодых наставников нервно сглотнул.
— Вам приходилось видеть это своими глазами?
Старик медленно кивнул. И в этот момент на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Да.
После этих слов он на несколько мгновений замолчал. И только затем продолжил.
— Много лет назад один самоуверенный культиватор решил, что его защитный артефакт сможет противостоять любой угрозе. — В голосе старейшины прозвучала едва уловимая насмешка. — Он всего лишь выпустил в своего врага одну иглу.
Старик посмотрел в сторону площади.
— Он не успел даже понять, что произошло. В следующий миг из плит поднялись сотни пространственных нитей. И от него не осталось ничего. Ни тела. Ни души. Ни следа. Только горсть пепла и пространственное кольцо — хранилище.
Несколько учеников заметно побледнели. А старейшина продолжил:
— Поэтому запомните главное правило. Какими бы врагами вы ни были, на этой площади вы обязаны вести себя мирно. — Он обвёл взглядом присутствующих. — Здесь рядом могут стоять представители враждующих сект, смертельные враги, люди, убившие ваших родственников. Но пока вы находитесь на этой площади, вы не имеете права ничего им сделать.
Его голос прозвучал твёрдо.
— Нарушите это правило — умрёте.
Костяная Ладья уже почти коснулась поверхности площади, когда Максим, внимательно рассматривавший гигантский портал в центре, всё же задал вопрос, который не давал ему покоя.
— Почтенный старейшина.
Старик повернул к нему голову.
— А… Куда ведёт этот портал?
Его вопрос мгновенно привлёк внимание всех окружающих. Многие, очевидно, хотели узнать то же самое. Старейшина несколько мгновений молчал. А затем неожиданно пожал плечами.
— Этого никто не знает.
Ответ вызвал тихий ропот. Старик вновь взглянул на портал. В его глазах промелькнуло странное выражение. Смесь уважения, любопытства и осторожности.
— За тысячи лет было множество попыток выяснить, что находится по ту сторону. Некоторые пытались исследовать портал. Некоторые пробовали воздействовать на него формациями. Некоторые даже приносили древние артефакты.
Он покачал головой.
— Безрезультатно.
Старик указал на сияющее кольцо энергии.
— Защитная система этого места просто не позволяет никому пройти внутрь. Стоит приблизиться к границе портала, как возникает невидимый барьер. Мягкий, но абсолютно непреодолимый. Ни грубая сила, ни пространственные техники, ни артефакты не помогают.
После этих слов Максим задумчиво прищурился.
— Значит, никто никогда не входил туда?
Старейшина посмотрел на него долгим взглядом.
— Если кто-то и вошёл, то не вернулся, чтобы рассказать об этом.
После этих слов старик замолчал. А в центре площади продолжал молчаливо сиять древний портал. Неподвижный. Безмолвный. Таинственный. Словно вход в место, куда даже сами Боги не позволили заглянуть тем, кто пришёл после них. И, глядя на него, Максим почувствовал, как внутри медленно просыпается знакомое чувство. Не страх. Не тревога. А жгучее, почти непреодолимое любопытство. Потому что именно за такими тайнами он и пришёл в этот мир.
Появление Костяной Ладьи Академии Небесного Свода не осталось незамеченным. Хотя на Площади Безмолвного Соглашения действовал негласный закон нейтралитета, это вовсе не означало, что находящиеся здесь культиваторы теряли осторожность или переставали оценивать новых прибывших.
Наоборот. Каждый новый корабль, каждый новый отряд, каждый незнакомый человек автоматически становился объектом пристального внимания десятков глаз. Едва трап коснулся древних каменных плит, как Максим ощутил на себе множество взглядов. Некоторые были просто любопытными. Другие — оценивающими. Третьи — откровенно настороженными, и даже враждебными. Словно местные обитатели, пусть и в человеческом облике, пытались определить, представляет ли новая группа угрозу, или же станет лёгкой добычей за пределами безопасной зоны.
На краю площади стояла группа культиваторов в чёрных одеждах, украшенных серебряной вышивкой в виде змей. Их взгляды были холодными и цепкими. Немного дальше расположились представители другой силы — массивные мужчины в тёмно-красных доспехах, на которых виднелись следы недавнего боя.
Они переговаривались вполголоса, время от времени бросая взгляды в сторону прибывших. Несколько одиночек, сидевших возле небольших защитных шатров, также не скрывали интереса. Кто-то оценивающе осматривал вооружение новичков. Кто-то задерживал взгляд на их пространственных кольцах. Кто-то сразу выделял потенциально слабых членов группы.
Максим всё это замечал. Но не реагировал. Он уже давно привык к подобному вниманию. В том же Древнем лесу, полном духовных зверей, любой неверный шаг мог стоить жизни. А здесь вместо зверей были люди. Порой куда более опасные. Поэтому парень лишь коротко осмотрелся, отмечая расположение кораблей, ближайшие группы культиваторов, пути отхода и потенциальные укрытия. И почти сразу переключил внимание на то, что действительно представляло для него интерес. На внучку Великого старейшины Линь.
Девушка, едва ступив на каменные плиты площади, мгновенно преобразилась. Исчезли остатки недавнего раздражения, которое она старательно демонстрировала всё время путешествия на костяном корабле. Исчезли эмоции. И теперь перед Максимом стояла не капризная красавица, привыкшая получать желаемое. Перед ним была собранная и сосредоточенная молодая девушка — культиватор Дао Цзы, прекрасно понимающая, где именно она находится.
Она быстро осмотрелась. Оценила расположение других групп. Убедилась в том, что её спутники держатся рядом. После чего уверенным движением извлекла из пространственного кольца длинный узкий свиток. Судя по тому, с какой осторожностью она держала его в руках, эта вещь имела для неё огромную ценность.
Развернув свиток, девушка слегка нахмурилась и начала внимательно изучать его содержимое. Старшие ученики, назначенные в её временный отряд, тут же придвинулись ближе. Каждый старался заглянуть в записи. Но Максим, стоявший рядом, оказался достаточно близко, чтобы увидеть всё содержимое буквально одним взглядом.
Ему хватило нескольких секунд, чтобы понять главное. Этот свиток представлял собой подробную карту ближайших областей вокруг Площади Безмолвного Соглашения. Но это была не просто карта. Это был многолетний труд десятков исследователей Академии Небесного Свода. На плотной, слегка пожелтевшей поверхности были нанесены маршруты, заметки, предупреждения и комментарии. Красными символами были отмечены зоны смертельной опасности. Синими — относительно безопасные области. Золотыми знаками обозначались места, где ранее находили редкие ресурсы.
Возле некоторых участков стояли короткие пояснения.
«Поле Кровавых Орхидей — не приближаться. Пыльца вызывает разрушение меридианов».
«Овраг Чёрного Эха — пространственные искажения. Высокая вероятность исчезновения».
«Лес Стальных Корней — возможна добыча Серебряного Древесного Железа. Опасность — Корнехваты».
«Долина Пепельных Лилий — редкие ингредиенты для пилюль прорыва. Активны Огненные Фантомы».
«Северный Хребет — замечен Небесный Каменный Василиск. Не вступать в бой».
Были тут и рисунки. Наброски растений. Контуры монстров. Схематичные изображения древних руин. Возле некоторых объектов имелись пометки:
«Не смотреть в глаза».
«Не использовать техники молнии».
«При появлении серебряного тумана немедленно отступить».
«Если слышите пение — уже слишком поздно».
Последняя запись заставила Максима едва заметно приподнять бровь. Его особое внимание привлекли несколько символов, отмеченных чёрными чернилами. Рядом с ними значилось всего одно слово:
«Запрет».
Без дополнительных пояснений. Без объяснений. Судя по всему, даже опытные исследователи этой территории предпочитали не описывать, что именно скрывается в этих местах. Мысленно хмыкнув, Максим отвёл взгляд почти сразу. Ему не требовалось перечитывать текст. Его память, натренированная постоянным анализом техник и плетений, уже зафиксировала практически всю увиденную информацию. Теперь карта была у него в голове. Со всеми маршрутами. Отметками. Предупреждениями. И потенциальными местами, где можно было найти действительно ценные ресурсы.
Тем временем сама внучка Великого старейшины продолжала старательно изучать свиток с предельной серьёзностью. Она время от времени указывала тонким пальцем на отдельные участки карты и тихо объясняла своим спутникам:
— Здесь слишком много пространственных разломов.
— В этой зоне встречаются Туманники.
— Сюда мы пойдём только в крайнем случае.
— А вот это место обязательно проверим.
Её голос звучал спокойно и уверенно. И Максим вынужден был признать, что сейчас девушка действительно выглядела не как избалованная красавица, а как человек, привыкший брать ответственность на себя.
Один из старших учеников осторожно спросил:
— Старшая сестра Линь, а этот маршрут точно безопасен?
Девушка даже не подняла головы.
— В этом мире не существует безопасных маршрутов. — Она провела пальцем по линии на карте. — Есть только направления, где вероятность выжить чуть выше.
После этих слов тот самый парень, задавший такой наивный вопрос, поспешно замолчал. Максим же, спокойно стоявший рядом, слегка усмехнулся. С этим утверждением он был полностью согласен. В подобных местах выживает не самый сильный. И даже не самый талантливый. А тот, кто умеет вовремя заметить опасность и принять правильное решение. Именно поэтому он не вмешивался в происходящее. Пусть девушка считает, что руководит отрядом. Пусть строит планы. Пусть распределяет маршруты. Его это вполне устраивало. Потому что, пока остальные опирались на чужие записи, слухи и многолетний опыт предшественников, у него было нечто куда более ценное. Собственное восприятие. Энергия Инь. И способность видеть то, что оставалось скрытым для большинства культиваторов. А значит, если этот древний мир действительно скрывал тайны, способные изменить судьбу, у него были все шансы найти их первым.
Последние наставления старейшины были короткими, но настолько насыщенными скрытым смыслом, что даже самые самоуверенные участники экспедиции невольно прониклись серьёзностью момента. Старик всё ещё стоял у трапа Костяной Ладьи, опираясь на свой узкий жезл из тёмного дерева, и его спокойный голос отчётливо разносился по всей площади.
— Запомните главное… — произнёс он, обводя взглядом собравшихся. — Этот мир не похож ни на что из того, что вы видели раньше.
Он поднял руку и указал вдаль, туда, где за пределами площади начиналось безумное переплетение руин, лесов и парящих скал.
— Здесь нельзя доверять глазам. Нельзя доверять слуху. Нельзя доверять даже собственному восприятию.— Слова старика повисли в воздухе тяжёлым предупреждением.— Если вам кажется, что перед вами безопасная дорога, это может быть пасть древнего существа. Если вы видите цветок, он может оказаться хищником. Если слышите голос, зовущий на помощь, в девяти случаях из десяти это ловушка.
Он сделал короткую паузу.
— И ещё. Если почувствуете, что не понимаете происходящего — немедленно отступайте. — Старик обвёл взглядом молодых кандидатов в наставники. — Экзамен не требует героизма. Он требует здравого смысла.
После этих слов он активировал небольшую печать, и в воздухе перед каждой группой вспыхнул светящийся символ. Это были временные знаки связи. С их помощью можно было определить, живы ли остальные участники. Однако полноценной помощи они не гарантировали. Если кто-то попадёт в серьёзную беду, спасать его, скорее всего, будет уже поздно.
Вскоре общий отряд начал разделяться. Один за другим кандидаты в наставники собирали вокруг себя своих учеников. Проверяли снаряжение. Сверялись с картами. Уточняли маршрут. Некоторые старались выглядеть уверенно. Другие не скрывали волнения. Но все прекрасно понимали, что от успеха этого похода зависело их будущее.
Внучка Великого старейшины коротко сверилась со свитком и решительно указала направление.
— Мы идём к Лесу Стальных Корней, а затем проверим руины возле Серого Ущелья.
Её голос звучал спокойно и твёрдо. Стоящие рядом с ней старшие ученики тут же закивали. Никто не осмелился спорить. Максим лишь молча поправил за спиной своё оружие и двинулся следом. Они покинули Площадь Безмолвного Соглашения и вышли на древнюю дорогу, которая когда-то, вероятно, была частью величественного города. Под ногами лежали идеально подогнанные плиты из чёрного камня. Несмотря на бесчисленные эпохи, они всё ещё сохраняли прочность. На поверхности местами мерцали остатки древних рун.
Но чем дальше группа отходила от площади, тем сильнее проявлялись следы разрушения. Сначала на дороге появились трещины. Затем между плитами пробилась серебристая трава. Позже целые участки были перекрыты корнями гигантских деревьев. А ещё через некоторое время сама дорога начала просто исчезать. Плиты обрывались. Растворялись в скалах. Уходили под слои земли. И вскоре от некогда величественного тракта остались лишь отдельные фрагменты. Словно обрывочные воспоминания о цивилизации, давно стёртой временем.
Окружающий мир поражал своей противоестественностью. Слева возвышались руины древнего города. Там виднелись высокие башни без крыш. Полуразрушенные арки. Колоннады, увитые чёрным мхом. Некоторые здания были расколоты надвое, словно по ним ударило гигантское лезвие. Но уже через несколько шагов прямо сквозь эти руины начинался густой лес. Стволы деревьев пробивали каменные стены. Корни раскалывали фундаменты. А некоторые ветви были настолько металлическими, что поблёскивали в тусклом свете. Чуть дальше скальные выступы неожиданно вырастали прямо из разрушенных дворцов. Казалось, сама земля смешала воедино город, лес и горы, перестав различать, где заканчивается одно и начинается другое.
В воздухе стоял странный запах. Сырость древних подземелий. Пыль разрушенных построек. Тонкий металлический привкус энергии. И едва уловимый аромат неизвестных растений. Иногда ветер приносил резкие порывы холодного воздуха, от которых по коже пробегали мурашки. А иногда, наоборот, пространство становилось неподвижным и тяжёлым, словно мир замирал в ожидании чего-то.
Звуки здесь были не менее тревожными. Где-то вдалеке раздавался сухой скрежет. Будто достаточно большой камень тёрся о такой же камень. Из глубины леса доносились шорохи. Слишком размеренные, чтобы принадлежать обычным животным. Иногда слышались приглушённые хрипы. Иногда — протяжные стоны, похожие то ли на ветер, проходящий сквозь разрушенные здания, то ли на чьи-то страдания.
Один из старших учеников нервно сжал рукоять меча.
— Это… местные твари?
Внучка Великого старейшины даже не замедлила своего твёрдого шага.
— Иногда.
После короткой паузы она добавила:
— А иногда лучше не знать, что именно издаёт такие звуки.
Этого оказалось достаточно, чтобы парень больше не задавал вопросов. Максим шёл молча. Внешне он казался спокойным. Но его восприятие уже давно работало на пределе. Тонкие нити его силы незаметно расходились во все стороны. Формируя знакомую трёхмерную картину окружающего пространства. Он отмечал каждое движение. Каждую аномалию. Каждый нестабильный участок. Несколько раз его внимание цеплялось за странные энергетические отпечатки. Где-то под завалами древних стен. Где-то в глубине леса. Где-то под самой дорогой. Некоторые источники казались спящими. Другие — давно мёртвыми. Но были и такие, что излучали едва уловимую, настораживающую активность.
Один раз он заметил, как среди руин мелькнула тень. Высокая, слишком тонкая фигура бесшумно скользнула между полуразрушенными колоннами и исчезла. Максим не подал виду. Но мысленно отметил это место. Судя по отсутствию реакции остальных, никто больше ничего не заметил.
Чем дальше они отходили от площади, тем сильнее менялось само ощущение мира. Безопасность, обеспечиваемая древними печатями, осталась позади. Теперь каждый шаг вёл их в область, где действовали иные правила. Где ошибка могла стоить жизни. Где даже камень под ногами мог оказаться частью древней ловушки. И где среди руин, лесов и скал скрывались тайны, ради которых культиваторы веками рисковали всем, что имели. Максим шагал молча, сохраняя привычную для себя спокойную и немного отстранённую манеру поведения.
Впереди уверенно двигалась Линь Сюэ. Даже здесь, в мире, где каждое дерево могло оказаться хищником, а любой камень — древней ловушкой, девушка старалась держаться так, словно всё происходящее находится под её полным контролем. Её спина была идеально прямой. Подбородок чуть приподнят. В одной руке она держала свиток с картой и заметками, в другой — лёгкий меч, который в любой момент мог покинуть ножны. По её движениям было видно, что она напряжена. Но при этом тщательно скрывает это.
Следом за ней двигались двое старших учеников. Оба были опытнее большинства воспитанников академии. Оба уже не раз участвовали в опасных заданиях. Но даже они не могли скрыть того, насколько жадно и внимательно осматривались по сторонам. Их взгляды постоянно скользили по руинам. По трещинам в земле. По деревьям с металлической корой. По зарослям неизвестных растений. Каждый из них в глубине души надеялся первым заметить что-нибудь ценное. Редкую траву. Необычный минерал. Останки древнего артефакта. Хотя бы духовный камень, забытый кем-то из предыдущих экспедиций.
Один из них то и дело наклонялся, рассматривая странные цветы, пробивавшиеся между плитами. Второй внимательно проверял полуразрушенные стены и ниши, где могли скрываться тайники. Однако пока все их усилия не приносили ровным счётом ничего. Только пыль. Старые обломки. И следы тех, кто уже проходил здесь раньше.
Максим, наблюдая за этим, мысленно лишь усмехался. Он прекрасно понимал простую истину. Именно возле Площади Безмолвного Соглашения ничего действительно ценного находиться не могло. И причина была очевидна. За сотни, а возможно, и тысячи лет через это место прошли бесчисленные поколения культиваторов. Представители Великих Академий. Могущественные секты. Одиночки. Наёмники. Алхимики. Искатели сокровищ. Каждый из них первым делом исследовал именно ближайшие окрестности. Методично. Тщательно. Не по одному разу.
Если здесь когда-то и росла редкая трава, её давно собрали. Если в руинах скрывался артефакт, его уже нашли. Если в земле лежали ценные минералы, их выкопали задолго до рождения Максима. Оставались лишь опасности. И редкие аномалии, которые никто не мог использовать. Поэтому искать что-либо стоящее в непосредственной близости от площади было примерно так же разумно, как надеяться найти золото посреди оживлённого рынка.
Но, как заметил Максим, подобные выводы приходили лишь с опытом. Многие новички, впервые попадая в это место, начинали жадно осматривать каждый камень. Им казалось, что сокровища должны лежать буквально под ногами. И только со временем приходило понимание того, что всё действительно ценное находится там, куда не каждый рискнёт пойти. В глубине аномальных зон. В древних руинах, защищённых печатями. В логовах чудовищ. Или в местах, куда большинство предпочитало даже не приближаться.
Поэтому Максим не отвлекался на бесполезные поиски. Он спокойно шёл следом за группой. Внешне — обычный ученик. Ничем не выделяющийся. Но его внутреннее восприятие продолжало охватывать пространство вокруг. Тонкие нити силы Инь бесшумно скользили по земле, камням и руинам. Формируя в сознании чёткую трёхмерную карту. Он отмечал каждый источник энергии. Каждую скрытую пустоту. Каждое движение. И всё яснее понимал, что пока их путь проходит по давно исследованной территории.
Следы присутствия людей встречались повсюду. На некоторых камнях были вырезаны предупреждающие символы. На стенах руин виднелись старые отметки. В отдельных местах земля была явно перекопана. А однажды Максим заметил остатки давно разрушенной защитной формации. Кто-то когда-то разбивал здесь временный лагерь. И это было лишь ещё одним подтверждением его выводов. Внучка Великого старейшины тоже, похоже, прекрасно понимала это. Хотя она внимательно сверялась со свитком и периодически осматривалась, девушка не тратила время на тщательное обследование ближайших руин. Её целью были более удалённые районы. Те места, где шанс найти что-то действительно ценное всё ещё оставался. И за это Максим мысленно поставил ей небольшой плюс. По крайней мере, она не была настолько наивной, как многие другие.
Один из старших учеников, разочарованно осмотрев очередную разрушенную нишу, тихо пробормотал:
— Здесь совсем ничего нет.
Девушка, не оборачиваясь, спокойно ответила:
— Если бы здесь что-то лежало, это забрали бы задолго до нас.
Второй ученик только тяжело вздохнул. После этого оба старших ученика наконец перестали бросаться к каждому подозрительному камню. Максим же продолжал шагать молча. Но внутри него постепенно нарастало чувство предвкушения. Потому что он знал. Настоящие тайны этого мира начинаются не у безопасного портала. Не на первых дорогах. И не среди давно обследованных руин. Они ждут дальше. Там, где заканчиваются чужие карты. Где исчезают проторённые тропы. Где остаются только неизвестность, опасность и возможность найти нечто такое, что способно изменить всю его судьбу.
Чем дальше их небольшой отряд удалялся от Площади Безмолвного Соглашения, тем менее понятным и всё более пугающим становился окружающий мир. Сначала ещё можно было уловить остатки логики. Разрушенная дорога вела к полуобвалившимся строениям. За ними начинался лес. Лес переходил в скальные выступы. Скалы вновь уступали место древним руинам. Но постепенно эта логика исчезала. Мир вокруг словно переставал подчиняться здравому смыслу.
Они шли, строго следуя указаниям, записанным в свитке Линь Сюэ. Девушка часто останавливалась. Сверялась с картой. Сопоставляла ориентиры. Находила на местности описанные в записях признаки. Полуразрушенную арку. Треснувшую статую без головы. Гигантское дерево с серебряной корой. После чего уверенно выбирала направление. На первый взгляд её действия казались безупречными. И если бы не Максим, возможно, всё действительно так и было бы. Но парень всё чаще замечал, что местность вокруг постепенно меняется. Причём не только внешне. Менялась даже сама структура пространства.
Его внутреннее восприятие, усиленное силой Инь, фиксировало странные искажения. В некоторых местах пространство закручивалось в узлы. В других — словно наслаивалось само на себя. Где-то линии энергии изгибались, образуя петли. Где-то пересекались под невозможными углами. И чем внимательнее он присматривался, тем отчётливее понимал, что этот мир был буквально искалечен. Не просто разрушен. А именно искривлён, даже на уровне фундаментальных законов.
В одном месте Максим заметил каменную колоннаду, уходящую вперёд. Однако, если смотреть через его энергетическое восприятие, оказалось, что эта «дорога» не ведёт никуда. Она возвращалась сама в себя. Словно поверхность загадочной ленты, не имеющей ни начала, ни конца. Наподобие ленты Мёбиуса, которую он помнил ещё из своей прошлой жизни. Если войти в такую зону, можно бесконечно двигаться вперёд, не осознавая, что на самом деле ходишь по замкнутому маршруту. До тех пор, пока не закончится пища, вода и собственные силы.
Максим нахмурился. Чем дальше, тем чаще он замечал подобные аномалии. Некоторые из них были относительно безобидны. Другие выглядели смертельно опасными. Но все они были практически невидимы для обычного восприятия. Даже опытный культиватор мог пройти мимо, ничего не заметив. Или, наоборот, шагнуть прямо в ловушку. Именно это едва не произошло спустя некоторое время. Внучка Великого старейшины остановилась возле расколотой арки, сверилась со свитком и уверенно указала вперёд.
— Здесь должен быть безопасный проход.
Она уже сделала шаг. Но Максим мгновенно почувствовал, как пространство перед ней изгибается. С энергетической точки зрения этот участок выглядел как скрученная спираль, замкнутая сама на себя. Невидимая клетка. Лабиринт без выхода. Не раздумывая, парень резко протянул руку и схватил девушку за запястье.
— Стой.
Она вздрогнула, и резко обернулась. В её глазах буквально на мгновение вспыхнуло раздражение.
— Что ты себе позволяешь?..
Но договорить она не успела. Максим молча указал вперёд.
— Посмотри внимательнее.
Линь Сюэ нахмурилась. Понятно же, что сначала она ничего не увидела. Однако, проследив за направлением его взгляда, заметила чуть в стороне белёсое пятно между камнями. Они подошли ближе. И через несколько шагов стало ясно, что это такое. Скелет. Человеческий. Точнее, почти человеческий. Высохшие кости лежали у полуразрушенной стены. На пальце сохранилось пространственное кольцо. Рядом валялся истлевший меч. На костях ещё висели остатки дорогой одежды. Судя по всему, этот человек был культиватором высокого уровня. Но даже его силы оказалось недостаточно, чтобы выбраться из этой пространственной ловушки. В этот момент один из старших учеников нервно сглотнул.
— Он… умер здесь?
Максим спокойно ответил:
— Скорее всего, ходил кругами, пока не исчерпал все запасы.
Девушка тут же резко побледнела. Она снова взглянула на свиток. На карте этот проход действительно был отмечен как безопасный. Но записи могли быть сделаны десятки, а то и сотни лет назад. А за это время пространственная аномалия вполне могла сместиться. Или расшириться.
Линь Сюэ медленно убрала свиток. Её гордость получила чувствительный удар. Если бы не Максим, она уже вошла бы в ловушку. И, вполне возможно, увела бы туда весь отряд. Она осторожно высвободила руку из его пальцев. Но на этот раз не сказала ни слова. Лишь коротко кивнула. Жест едва заметный. Но для такой девушки он значил очень многое. Признание ошибки. И признание того, что этот странный парень только что спас их всех.
Двое старших учеников теперь смотрели на Максима уже совершенно иначе. Если раньше они воспринимали его как талантливого, но всё же младшего ученика, временно присоединённого к их группе, то теперь в их взглядах появилось неподдельное уважение. И даже лёгкая тревога. Они прекрасно понимали, что никто из них не заметил опасности. Только он.Максим же не придал этому особого значения. Он ещё раз внимательно изучил энергетическую картину окружающего пространства. После чего указал немного в сторону.
— Обход здесь.
Девушка без споров изменила маршрут. И весь отряд послушно двинулся следом. Теперь атмосфера в группе изменилась. Если раньше внучка Великого старейшины воспринимала свиток как главный источник знаний, то теперь она всё чаще поглядывала на идущего рядом юношу. На того самого парня, которого она изначально хотела лишь заполучить в своё распоряжение. Теперь же ей всё яснее становилось, что этот человек представляет куда большую ценность, чем она могла предположить. И, возможно, гораздо большую опасность для любого, кто недооценит его способности.
А Максим, как и прежде, шагал вперёд с внешне спокойным видом. Но его сознание уже охватывало всё окружающее пространство. Потому что он прекрасно понимал, что если подобные ловушки начинаются уже здесь, то настоящие опасности этого мира ждут их гораздо дальше.
Несмотря на то что обнаруженный у самой границы пространственной ловушки человеческий скелет выглядел более чем убедительным доказательством правоты Максима, оба старших ученика далеко не сразу сумели проглотить собственное раздражение. Слишком уж болезненно для их самолюбия было осознание того, что опасность заметил не кто-то из них, не Линь Сюэ, не опытный наставник, а всего лишь новичок, который совсем недавно поступил в Академию. Тот самый парень, которого многие ещё недавно считали провинциальным выскочкой.
Первым не выдержал высокий широкоплечий ученик по имени Чан Вэй. Он недовольно скривился, бросил взгляд на Максима и произнёс, стараясь говорить как можно уважительнее, но раздражение всё равно отчётливо звучало в его голосе:
— Прошу прощения, старшая сестра Линь, но не кажется ли вам, что мы слишком уж доверяем словам человека, который никогда раньше не бывал в Божественных Землях?
Его товарищ, худощавый и более осторожный Ло Цзинь, тут же поддержал:
— Да. Конечно, он вовремя заметил опасность. Но это ещё не означает, что теперь мы должны следовать каждому его слову.
Чан Вэй зло хмыкнул.
— В конце концов, здесь мы — старшие ученики. Мы проходили подготовку. А он всего лишь новичок.
Последние слова он произнёс с лёгким презрением. Но на всё это Максим никак не отреагировал. Он лишь спокойно стоял рядом, наблюдая за окружающим пространством, словно разговор вообще его не касался. Именно это спокойствие почему-то ещё сильнее раздражало обоих старших учеников.
Внучка Великого старейшины медленно повернулась к своим спутникам. Её лицо оставалось совершенно спокойным. Но глаза похолодели настолько, что оба парня сразу почувствовали, как внутри неприятно сжалось.
— Закончили?
Её голос звучал тихо. Но именно эта тихая интонация была гораздо опаснее любого крика. Хотя Чан Вэй всё же попытался было что-то сказать.
— Старшая сестра, мы лишь хотели…
— Молчать!
Одного этого слова оказалось достаточно, чтобы он мгновенно осёкся. Линь Сюэ сделала шаг вперёд. И её ледяной взгляд буквально пригвоздил обоих к месту.
— Если бы не Мин-сок, мы уже вошли бы в пространственную ловушку.
Она указала в сторону высохшего скелета.
— И вполне возможно, через несколько месяцев или лет кто-нибудь другой нашёл бы точно такие же кости. Только уже наши.
Ни Чан Вэй, ни Ло Цзинь не нашлись, что ответить. Однако внучка Великого старейшины явно не собиралась останавливаться.
— Вы называете себя старшими учениками. Гордитесь своим опытом. Считаете себя достойными стать личными учениками великих наставников. — Её голос становился всё жёстче. — Но при этом единственное, что вас сейчас беспокоит, это то, что кто-то младше вас оказался куда более наблюдательным.
После этих слов, она холодно усмехнулась.
— Если ваше самолюбие настолько хрупкое, то вам вообще не место в этом мире.
Чан Вэй покраснел, а Ло Цзинь опустил глаза. Но девушка продолжала.
— Запомните раз и навсегда. — Она указала на Максима. — Здесь не имеет значения, кто раньше поступил в Академию. Кто старше… Кто знатнее… Кто богаче… И кто считает себя важнее других. — Она снова сделала короткую паузу. — Значение имеет только одно. — Кто способен сохранить жизнь отряду… И… Своим собственным товарищам…
Слова девушки повисли в воздухе, словно удары молота. Но затем её голос стал ещё более жёстким.
— И если я ещё раз услышу подобные замечания, то вы оба немедленно вернётесь назад… Сами… Полностью самостоятельно!
Оба ученика вздрогнули. Она произнесла это без малейших эмоций. Так, словно уже приняла решение.
— А если мне придётся вас сопровождать, то я лично отведу вас к старейшине, оставшемуся на Костяной Ладье. И подробно объясню, что вы поставили собственную гордость выше безопасности группы.
Теперь уже побледнели оба. Они прекрасно понимали, что это означает. Возвращение к кораблю до завершения задания стало бы позором. В Академии об этом узнали бы все. И их репутация, даже пусть на уровне старших учеников, была бы просто уничтожена. Ни один влиятельный наставник не захотел бы брать к себе учеников, которые в опасной экспедиции спорят не по делу и подрывают дисциплину. Для культиватора потерять лицо было уже тяжёлым ударом. Но потерять доверие Академии — означало фактически поставить крест на будущем. А Линь Сюэ, не отводя от них взгляда, достаточно жёстко закончила:
— Вы прибыли сюда, чтобы пройти испытание. — Либо ведёте себя как взрослые культиваторы. — Либо отправляетесь домой. И решать это я буду лично.
На несколько долгих мгновений вокруг повисла напряжённая тишина. Наконец Чан Вэй глубоко поклонился.
— Простите, старшая сестра. Мы были неправы.
Ло Цзинь последовал его примеру.
— Это больше не повторится.
Девушка ещё несколько секунд смотрела на них. После чего коротко кивнула.
— Я очень на это надеюсь.
Затем она повернулась к Максиму. И на этот раз её голос стал заметно мягче.
— Если увидишь что-то подозрительное — говори сразу.
Не нужно ждать. Максим спокойно кивнул.
— Хорошо.
Для двух старших учеников этот короткий обмен репликами стал окончательным подтверждением того, какое положение теперь занимает Мин-сок в их группе.
С этого момента они уже не воспринимали его как обычного новичка. И, что было куда важнее, прекрасно поняли, что если уж сама внучка Великого старейшины настолько открыто встаёт на его сторону, значит, спорить с ним без веской причины действительно не стоит.
После этого отряд снова двинулся вперёд. Но теперь атмосфера изменилась. В шагах старших учеников появилось гораздо больше осторожности. Они больше не пытались демонстрировать своё превосходство. Не отпускали пренебрежительных замечаний. И всё чаще незаметно поглядывали на Максима. На парня, который всего несколькими словами и одним своевременным предупреждением сумел сделать то, что не удалось бы ни статусу, ни годам обучения. Заставил их признать свою истинную ценность.
Максим лишь краем губ усмехнулся, наблюдая за тем, как изменились лица двух старших учеников после резкой отповеди внучки Великого старейшины. Оба парня мгновенно притихли. Однако по их взглядам было прекрасно видно, что внутренне они вовсе не смирились. Они просто были вынуждены прикусить свои болтливые языки. И причина их раздражения заключалась вовсе не в том, что Максим оказался прав. И даже не в том, что он спас отряд от весьма неприятной смерти. Нет. Гораздо сильнее их задевало другое. То, что та самая девушка, на чьё внимание они так рассчитывали, открыто встала именно на его сторону.
Максим слишком хорошо знал подобный тип людей. В прошлой жизни ему не раз доводилось сталкиваться с теми, кто принимал обычную благосклонность влиятельной и красивой девушки за нечто гораздо большее. Стоило ей улыбнуться. Стоило сказать пару добрых слов. Стоило позволить сопровождать себя. И такие люди уже начинали строить в голове целые дворцы из пустых фантазий. Воображали, будто они чем-то особенные. Будто ещё немного — и красавица обратит на них внимание. Будто их старания будут оценены.
Но в большинстве случаев всё было куда прозаичнее. Подобные люди нужны были лишь до тех пор, пока от них имелась польза. Как охрана. Как источник ресурсов. Как удобный инструмент. Как расходный материал. И Максим это прекрасно понимал.
Он коротко взглянул на идущую впереди внучку Великого старейшины. Даже сейчас эта девушка шагала с идеально прямой спиной, высоко поднятой головой и привычным выражением уверенности на лице. Однако, после недавнего случая, Максим отчётливо видел то, что раньше, возможно, ускользнуло бы от других. Она действительно наступала на собственную гордость. Причём делала это с большим трудом. Для девушки, привыкшей, что окружающие беспрекословно выполняют её желания, необходимость признавать собственную зависимость от кого-то была почти болезненной. Особенно если этот «кто-то» — обычный ученик без громкого имени и титула.
Именно поэтому Максим не испытывал никаких иллюзий. Он прекрасно понимал истинную причину её поведения. Сейчас ей был нужен не он сам. Не его характер. Не его мнение. И уж тем более не его общество. Ей были нужны его способности. Умение видеть скрытые ловушки. Разрушать техники. Ориентироваться там, где остальные слепы. Пока он полезен — она готова терпеть его присутствие. Даже проявлять уважение. Но это уважение было не личным. Оно относилось исключительно к его возможностям.
И, что характерно, его это полностью устраивало. Максим никогда не стремился сблизиться с этой девушкой. Ни как с союзником. Ни тем более как с женщиной. Слишком велика была разница в их положении. Слишком хорошо он помнил уроки прошлой жизни.
В его прежнем мире социальный статус зачастую решал больше, чем реальные качества человека. Деньги. Влияние. Связи. Происхождение. Все эти факторы могли легко перечеркнуть любые чувства и симпатии. Особенно если речь шла о молодых людях и девушках из совершенно разных слоёв общества. Здесь же всё было ещё жёстче. В мире культиваторов к обычной разнице в статусе добавлялась ещё и сила. А сила значила буквально всё.
Линь Сюэ принадлежала к одной из самых влиятельных семей Академии. Её слово имело вес. Её прихоти выполнялись. Её ошибки прощались. За её спиной стоял один из самых могущественных людей Академии Небесного Свода. И даже если внешне она проявляла к нему интерес, Максим прекрасно понимал главное… Подобные отношения почти всегда строятся не на равенстве. А на выгоде. На расчёте. На стремлении использовать чужие способности для укрепления собственной позиции.
Он снова посмотрел на двух старших учеников. Те шли чуть позади, время от времени бросая на него напряжённые взгляды. В их глазах всё ещё читалась смесь зависти, недоверия и скрытой неприязни. Они искренне считали, что Максим каким-то образом занял место, которое должно принадлежать им. Хотя сами так и не осознавали очевидного. Если бы девушка сочла их действительно незаменимыми, то она уж точно относилась бы к ним совершенно иначе.
Но для неё они были именно тем, чем и казались. Полезными спутниками. Старшими учениками. Дополнительной силой в экспедиции. Людьми, которых можно задействовать для выполнения задачи. Не более того. И как только они перестанут быть полезными, их с лёгкостью заменят другими. Такими же преданными и столь же ослеплёнными её красотой.
Думая обо всём этом, Максим мысленно усмехнулся. В каком-то смысле эти двое были даже по-своему жалки. Да. Они сильные. Талантливые. И даже не совсем глупые. Но полностью зависимые от собственных фантазий. Они сами создавали себе иллюзию близости к девушке, которая в действительности смотрела на них так же, как на меч, амулет или дорожный свиток. Как на бездушный инструмент.
Однако, в отличие от них, Максим прекрасно понимал правила этой игры. И потому не собирался ни на что надеяться. Не строил иллюзий. Не пытался понравиться. Не стремился завоевать чьё-либо внимание. Он просто выполнял просьбу своей наставницы. И помогал группе ровно настолько, насколько считал нужным. Не больше.
Если бы не просьба Ли Юньсюэ, он, скорее всего, вообще отказался бы от участия в этом походе. А если бы всё же оказался здесь, то уж точно не стал бы спасать высокомерную девушку от последствий её собственной самоуверенности. Но наставница доверяла ему. И искренне переживала за него. Именно поэтому Максим и решил уважить её просьбу.
Он поднял взгляд на идущую впереди внучку Великого старейшины. Та вновь сверялась со свитком, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Максим же лишь покачал головой. Какими бы ни были её намерения, лично для него она оставалась просто временным союзником. Полезным. Влиятельным. Опасным. Но именно союзником — и не более того. А в подобных отношениях лучше всего сохранять холодную голову, дистанцию и полное отсутствие иллюзий.
По мере того как их небольшой отряд всё глубже проникал в изуродованное пространство древнего мира, Максим всё чаще замечал одну крайне любопытную закономерность. Практически на каждом участке пути его внутреннее восприятие фиксировало слабые, а иногда и весьма мощные очаги энергии Инь. Они встречались повсюду. Под слоем земли. В разрушенных зданиях. В расщелинах между камнями. В корнях искривлённых деревьев. Даже внутри отдельных обломков древних сооружений.
Для обычного культиватора такие места выглядели совершенно ничем не примечательно. Груда камней. Полуразрушенная стена. Тёмная трещина в скале. Покрытый пеплом участок земли. Но для Максима всё выглядело совершенно иначе. Он видел не просто предметы. Он ощущал концентрированные сгустки знакомой ему силы. Чистой, плотной, насыщенной энергии Инь. Иногда настолько густой, что она казалась почти осязаемой.
И каждый раз, когда он обнаруживал подобный источник, в его сознании возникала одна и та же мысль. Здесь кто-то погиб. Причём погиб не обычный человек. А весьма сильный культиватор Дао Цзы. Или существо, обладавшее огромным запасом духовной энергии. Потому что только после смерти могущественного существа окружающее пространство могло сохранить столь насыщенный след силы Инь.
Для Максима подобные места были настоящими сокровищницами. В отличие от большинства культиваторов, которые охотились за редкими травами, минералами или артефактами, он видел ценность в самой энергии. Если бы у него было время и возможность, он мог бы аккуратно собрать эти сгустки силы. Очистить их. Переработать. И использовать для собственного развития. Причём эффект от подобного поглощения вполне мог превзойти действие дорогих пилюль.
Но именно здесь и заключалась главная проблема. Линь Сюэ. Сейчас она буквально не отходила от него. После того как он несколько раз спас группу от пространственных ловушек, девушка окончательно решила держать его рядом. Причём не просто рядом. Она старалась идти так, чтобы он находился в пределах вытянутой руки. Периодически сверялась с ним. Спрашивала его мнение. Поглядывала на выражение его лица. И фактически не оставляла ему ни малейшей возможности незаметно заняться собственными делами.
В ответ на всё это, Максим только мысленно вздыхал. Иногда они проходили в нескольких шагах от по-настоящему богатых источников энергии Инь. Один раз он заметил остатки разрушенного павильона, под фундаментом которого скрывался плотный сгусток энергии, по ощущениям сопоставимый с запасом сил весьма могущественного культиватора. В другой раз в основании расколотой статуи ощущалась целая жила холодной, густой силы. Ещё чуть дальше под завалом из камней скрывался энергетический узел, который буквально притягивал его внимание. И каждый раз ему приходилось проходить мимо.
Разумеется, внешне он не показывал ни малейшего интереса. Его лицо оставалось спокойным. Шаги — размеренными. Взгляд — сосредоточенным на дороге. Но внутри он невольно испытывал досаду. В каком-то смысле это было похоже на ситуацию, когда голодный человек идёт через рынок, где повсюду лежат изысканные блюда, но не может взять ни кусочка.
Впрочем, Максим быстро взял эмоции под контроль. Он прекрасно понимал, что жадность в подобных местах — прямой путь к проблемам. Если сейчас он начнёт задерживаться возле каждого источника, это немедленно вызовет вопросы. Почему он остановился? Что почувствовал? Что именно ищет? Почему его интересуют именно эти места? А отвечать на подобные вопросы Максим совершенно не собирался.
Поэтому он поступал так, как привык. Фиксировал всё в памяти. Отмечал наиболее интересные участки. Запоминал ориентиры. Особенности местности. Энергетический рисунок. Расположение относительно дороги и заметных объектов. Он создавал в сознании подробную карту, чтобы при необходимости позже вернуться сюда самостоятельно. И тогда уже без лишних свидетелей спокойно собрать всё, что посчитает нужным.
Тем временем внучка Великого старейшины, сама того не понимая, продолжала мешать ему. Она всё чаще подходила ближе. Иногда даже практически касалась его плечом, когда вместе изучала очередной опасный участок.
Спрашивала:
— Здесь безопасно?
— Что ты чувствуешь?
— В какую сторону лучше идти?
Для стороннего наблюдателя это выглядело бы так, словно девушка полностью доверилась его способностям. И в определённой степени так оно и было. Максим же отвечал коротко и по существу.
— Слева пространственный разрыв.
— Не наступайте на тёмные плиты.
— Обходим по правой стороне.
— Впереди нестабильная зона.
Каждое его предупреждение помогало группе избегать опасностей. А вместе с этим и укрепляло его собственный авторитет. Ведь именно благодаря его подсказкам они несколько раз обходили места, где пространство было искривлено до такой степени, что даже свет казался изломанным. Однажды Максим остановил группу перед полуразрушенным мостом. С виду он выглядел вполне надёжным. Однако в энергетическом спектре было видно, что середина конструкции связана с пространственным карманом, который мог захлопнуться в любой момент. В другой раз он заставил всех обойти заросли чёрных растений, внутри которых скрывались нити разрушительной энергии. После каждого подобного случая уважение к нему со стороны остальных росло. Даже два старших ученика, недавно пытавшиеся оспаривать его решения, теперь без лишних слов прислушивались к каждому предупреждению. А внучка Великого старейшины всё сильнее убеждалась, что решение взять его в группу было одним из самых удачных в её жизни.
Сам же Максим продолжал отмечать всё новые и новые источники силы Инь. Каждый из них он воспринимал как отложенное сокровище. Как запас, к которому сможет вернуться позже. Если, конечно, судьба даст такую возможность. И эта мысль постепенно успокаивала его.
Он не мог забрать всё сразу. Но и мир никуда не денется. Большинство окружающих даже не подозревали о ценности того, что лежало буквально у них под ногами. А значит, если он сумеет запомнить эти места и остаться в живых, у него ещё будет шанс вернуться сюда. Одному. Без назойливой спутницы. Без ревнивых старших учеников. Без лишних глаз. И тогда этот изуродованный мир, наполненный бесчисленными следами древних смертей, сможет открыть перед ним свои настоящие сокровища.
Они успели пройти ещё несколько сотен шагов. Дорога, если это искривлённое подобие древней мостовой вообще можно было назвать дорогой, постепенно сужалась, петляя между нагромождениями странных каменных образований и остатками каких-то строений, архитектура которых не поддавалась никакому разумному объяснению.
Одна стена уходила вверх, постепенно изгибаясь и превращаясь в потолок. Потолок, в свою очередь, переходил в склон холма. А холм внезапно обрывался вниз, хотя при этом его тень продолжала лежать на совершенно другой поверхности. В этом мире даже тени не всегда подчинялись привычной логике.
Максим шёл, как обычно, чуть в стороне от основной группы. Его лицо оставалось спокойным. Шаги — размеренными. Однако сознание было напряжено до предела. Тонкие нити восприятия непрерывно скользили вокруг, ощупывая пространство, словно паутина, растянутая во все стороны. Именно поэтому он первым заметил то, что начало происходить у них за спиной.
Сначала это было лишь лёгкое ощущение. Едва заметная дрожь. Как будто в ткани мира возникла небольшая рябь. Затем эта рябь стала сильнее. Искажение быстро нарастало. И тут Максим резко остановился. В то же мгновение он обернулся. И на долю секунды его обычно невозмутимое лицо всё же изменилось. В глазах мелькнуло искреннее напряжение.
Пространство позади них буквально начинало разваливаться. Нет. Слово «разваливаться» было слишком простым. Оно словно превращалось в безумный калейдоскоп. Огромная область воздуха дрожала, искривлялась и переливалась, будто поверхность гигантского мыльного пузыря. Но вместо радужных оттенков там вспыхивали сотни разрозненных фрагментов реальности.
В одном осколке пространства Максим увидел бесконечную каменную пустыню, над которой кружили чёрные вихри. В другом — кроваво-красное небо и горы из расплавленного металла. В третьем — тёмный океан, по поверхности которого скользили гигантские тени. Четвёртый на мгновение показал разрушенный город, в центре которого возвышалась фигура чудовищного существа, напоминающего многорукого титана. Картины сменяли друг друга с такой скоростью, что обычный человек не успел бы даже осознать увиденное.
Но самым жутким были не сами пейзажи. А те сущности, которые мелькали между ними. Размытые силуэты. Огромные. Искажённые. Некоторые напоминали зверей. Другие — людей. Третьи вообще не имели формы, доступной человеческому пониманию. Они словно скользили в глубине этого пространственного безумия, существуя одновременно в десятках различных миров.
Одна из теней на мгновение приблизилась настолько, что Максим сумел разглядеть её более отчётливо. Это было нечто колоссальное. Существо, напоминающее дракона. Но не небесного, благородного дракона из легенд. А жуткое порождение первобытного хаоса. Его тело состояло из бесчисленных переплетённых сегментов, словно у гигантской многоножки. Из разломов между пластинами сочился чёрный туман. А глаза… Если эти бездонные провалы вообще можно было назвать глазами… казались двумя безднами, способными поглотить саму душу.
К счастью, существо не смогло проникнуть в их мир. Оно лишь скользнуло где-то по ту сторону разорванной реальности. Но одного этого краткого взгляда оказалось достаточно, чтобы по спине Максима пробежал холодок. Даже ему, привыкшему к странным и опасным явлениям, стало не по себе. Линь Сюэ заметила резкую перемену в его лице. И тут же обернулась. Затем застыла. И из её груди вырвался судорожный вдох.
— Что… это такое?..
Оба старших ученика побледнели. Один из них даже непроизвольно отступил назад. Максим резко поднял руку.
— Не двигаться.
Его голос звучал тихо. Но настолько жёстко, что все замерли. Пространственный калейдоскоп продолжал вращаться. Словно кто-то безумный перемешивал фрагменты десятков реальностей. Разрывы открывались и закрывались. Мелькали куски неизвестных земель. Появлялись и исчезали чудовищные силуэты. От происходящего веяло такой древней, первобытной мощью, что даже окружающий воздух словно дрожал.
Затем так же внезапно, как всё началось, искажение стало ослабевать. Фрагменты миров побледнели. Размытые тени растворились. Рябь в воздухе медленно успокоилась. И спустя несколько мгновений позади них вновь находилась обычная, хоть и жуткая, дорога. Будто ничего не произошло.
Но ощущение увиденного ещё долго висело в воздухе. Старшие ученики тяжело дышали. Один нервно вытер пот со лба. Внучка Великого старейшины стояла неподвижно, не сводя глаз с места, где только что развернулось это невозможное зрелище. Наконец она тихо спросила:
— Мы… могли попасть туда?
Максим, не отрывая взгляда от пространства, спокойно ответил:
— Если бы задержались ещё немного — вполне возможно.
Его слова заставили всех окончательно побледнеть. Парень ещё некоторое время внимательно наблюдал за окружающим пространством. Убедившись, что искажение действительно стабилизировалось, он медленно выдохнул. Внутри же его мысли лихорадочно работали. Теперь он ещё яснее понимал, насколько опасен этот мир. Здесь границы между различными слоями реальности были настолько тонкими, что могли раскрыться в любой момент. И если обычные пространственные ловушки представляли угрозу для отдельных людей, то подобные явления могли без следа стереть целый отряд. Он перевёл взгляд на своих спутников.
— Идём дальше. Но держитесь ближе. И не отставайте ни на шаг.
На этот раз никто даже не подумал возражать. После увиденного все без исключения осознали, что в этом мире их жизнь действительно зависела от способности Максима замечать то, чего не видят остальные. И впервые даже Линь Сюэ почувствовала не просто интерес к необычному юноше. А настоящее, глубокое доверие, смешанное с тревожным пониманием того, что без него они здесь — всего лишь беспомощные гости на территории, где сама реальность способна в любой момент превратиться в чудовище. После увиденного пространственного искажения атмосфера в их небольшом отряде изменилась окончательно.
Если раньше два старших ученика ещё пытались сохранять видимость уверенности и даже периодически бросали друг на друга многозначительные взгляды, словно соревнуясь в том, кто произведёт на внучку Великого старейшины большее впечатление, то теперь вся эта показная бравада заметно потускнела.
Да, внешне они по-прежнему старались держаться рядом с девушкой. Один занял место чуть впереди и справа. Второй — слева и на полшага позади. Со стороны могло показаться, будто оба надёжно прикрывают свою старшую сестру со всех сторон. Но Максим, наблюдая за ними краем глаза, едва сдерживал ироничную усмешку. Потому что истинная причина их манёвров была очевидна. Они вовсе не стремились защищать девушку. Они банально старались держаться как можно ближе к самому сильному человеку в группе. И это было вполне логично. Внучка Великого старейшины превосходила каждого из них по отдельности настолько, что могла бы справиться с обоими одновременно. Её культивация была значительно выше. Её техники — совершеннее. Её опыт — куда богаче. А за плечами стояло личное обучение одного из сильнейших людей Академии. Если в ближайшие мгновения из очередного разлома пространства вырвется нечто опасное, то единственным по-настоящему надёжным щитом для них будет именно она. Оба парня это прекрасно понимали. Пусть и не желали признавать вслух.
Поэтому теперь они инстинктивно тянулись ближе к девушке. Один то и дело поглядывал по сторонам, сжимая рукоять меча так сильно, что даже костяшки пальцев побелели. Другой старательно сохранял серьёзное выражение лица, но его дыхание выдавало внутреннее напряжение. Максим без труда чувствовал исходящий от них запах страха. Не паники. Но именно страха человека, который впервые по-настоящему осознал, насколько ничтожна его сила перед лицом сил, способных разорвать саму ткань мира. Сама же внучка Великого старейшины никак не реагировала на эту показную «заботу». Она не благодарила их. Не поощряла. Даже не смотрела в их сторону. Всё её внимание было сосредоточено совсем на другом человеке. На Максиме.
Девушка шла рядом, иногда чуть впереди, но её взгляд то и дело незаметно скользил к юноше. Она внимательно отслеживала его реакцию. Положение рук. Направление взгляда. Даже едва заметные изменения в выражении лица. После всего, что произошло за последние часы, она уже прекрасно понимала, что если тот, кого она знала как Мин-сока, внезапно остановится, нахмурится или резко изменит направление движения, значит, впереди их ждёт опасность. И потому наблюдала за ним едва ли не внимательнее, чем за окружающим миром.
Максим же, разумеется, это прекрасно чувствовал. Но никак не показывал, что замечает её пристальное внимание. Его сознание было занято совершенно другим. Он всё яснее понимал саму природу этого странного мира. И чем дальше они продвигались, тем более очевидной становилась одна мысль. Все эти пространственные искажения, ловушки, разрывы и внезапные смещения были не просто хаотическим следствием древней катастрофы. Они выполняли функцию своеобразной защиты. Испытания. Фильтра.
Слабый духом человек, столкнувшись с первыми проявлениями безумия этого места, начинал паниковать. Терял осторожность. Делал ошибки. И в конечном итоге погибал. Тот, кто был слишком жаден, сворачивал к первому же подозрительно яркому растению или блестящему артефакту. И попадал в ловушку. Самоуверенные же шли напролом, считая, что смогут силой преодолеть любые препятствия. И тоже исчезали без следа. Лишь те, кто умел сохранять спокойствие, наблюдательность и терпение, получали шанс пройти дальше. Здесь сама территория словно проверяла каждого, кто осмелился сюда войти. И допускала вглубь лишь тех, кто действительно был достоин. Или, по крайней мере, достаточно осторожен, чтобы не погибнуть в первые часы. Эта мысль заставила Максима ещё внимательнее относиться ко всему происходящему. Он уже не воспринимал окружающий мир как набор случайных аномалий. Нет. Это была гигантская, невероятно сложная структура. Механизм. Пусть частично разрушенный. Но всё ещё действующий по неизвестным законам.
Они продолжали идти вперёд. Время здесь ощущалось странно. То ли прошёл час. То ли несколько минут. То ли целый день. Сказать было невозможно. Окружающий пейзаж менялся постепенно и почти незаметно. Сначала вокруг были руины древних улиц и полуразрушенные здания. Затем эти руины плавно смешались со скальными образованиями. Часть дороги превратилась в каменный карниз. После этого скалы начали переходить в лес из металлических деревьев, листья которых тихо звенели при каждом порыве ветра. А затем всё это вновь сменилось остатками каких-то башен, вросших прямо в каменную породу. Максим уже давно перестал пытаться определить, в какой именно момент они покинули одну область и вошли в другую. Но внезапно, бросив взгляд в сторону, он заметил нечто, заставившее его на миг замедлить шаг. Внизу. Очень далеко внизу. Под ними. Плыли облака.
Не обычные облака, а целые многослойные массивы белого и серебристого тумана. А среди них виднелись другие острова. Гигантские обломки суши. Перевёрнутые горные цепи. Фрагменты городов. Леса. Озёра. Всё это свободно парило в воздухе, разделённое бездонной пропастью.
Только теперь Максим окончательно понял. Они уже давно покинули ту поверхность, по которой шли от портала. И каким-то совершенно незаметным образом пересекли границу между пространствами. Теперь их группа находилась на одном из парящих островов. Высоко над бесконечной бездной. И самое поразительное заключалось в том, что никто из них не почувствовал самого момента перехода. Не было вспышки. Не было дрожи. Не было ощущения переноса. Они просто шли вперёд. И в какой-то момент оказались в совершенно иной части этого мира.
Привычно отмечая всё это для себя, Максим невольно покачал головой. Теперь становилось окончательно ясно, насколько условными здесь были любые карты. Любые схемы. Любые записи. Свиток, который так бережно несла внучка Великого старейшины, действительно мог быть полезен лишь вблизи стабильной зоны у портала. Там, где пространство ещё сохраняло относительную устойчивость. Но чем дальше они уходили, тем меньше значение имели чужие указания. Окружающий их мир менялся, словно сам по себе. Перестраивался. Сдвигался. Жил по собственным законам.
А значит, их главным преимуществом становился уже не древний свиток. И не опыт прежних исследователей. А способность замечать опасность в реальном времени. И именно поэтому взгляд девушки всё чаще обращался к Максиму. Человеку, который в этом безумном мире видел гораздо больше, чем все остальные вместе взятые. Пройдя ещё около получаса по извилистой каменной тропе, которая то сужалась до ширины человеческой стопы, то неожиданно расширялась, превращаясь в подобие древней мостовой, их небольшой отряд наконец достиг относительно ровного участка. Это место действительно выделялось на фоне окружающего хаоса. Словно кто-то когда-то намеренно вырезал в поверхности парящего острова идеально ровную площадку. Квадратную. Почти симметричную. С остатками древней каменной кладки. С первого взгляда она выглядела весьма удобным местом для короткого привала. Именно поэтому сама Линь Сюэ, остановившись на краю площадки, удовлетворённо кивнула.
— Здесь передохнём.
Её голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась усталость. Даже для культиваторов подобный переход по этому безумному миру требовал постоянного напряжения. Два старших ученика заметно оживились. Один из них тут же облегчённо выдохнул.
— Наконец-то.
Другой уже собирался сделать шаг вперёд, явно радуясь возможности присесть и перевести дух. Но Максим, шедший немного позади, резко остановился. И его взгляд мгновенно стал сосредоточенным. С первого взгляда площадка действительно казалась безопасной. Однако стоило ему активировать своё внутреннее восприятие, как картина изменилась полностью. Перед ним раскрылась совершенно иная реальность. И именно эта картина заставила его внутренне напрячься. По краям площадки возвышались восемь каменных колонн. Каждая высотой примерно в два человеческих роста. Сделанные из тёмно-серого камня, который от времени приобрёл почти чёрный оттенок. Поверхность колонн была покрыта бесчисленными узорами. Для обычного взгляда это выглядело как декоративная резьба. Сложные переплетения линий. Завитки. Геометрические фигуры. Символы, напоминающие листья, волны и спирали.
Но Максим видел гораздо больше. Это были не украшения. И не орнаменты. Это были руны. Древние. Невероятно сложные. Каждая линия выполняла строго определённую функцию. Каждый изгиб направлял энергетический поток. Каждый символ был частью гигантского плетения, сохранившегося здесь, возможно, со времён самих богов.
От каждой колонны тянулись тончайшие нити энергии. Практически невидимые для обычного культиватора. Они пересекались друг с другом, формируя сложную многослойную структуру. Словно над площадкой была натянута огромная прозрачная паутина. Но эта паутина не просто висела в воздухе. Она непрерывно пульсировала. Перестраивалась. Меняла направление потоков. И реагировала на любое движение поблизости.
Некоторые нити уходили в землю. Другие соединяли верхушки колонн. Третьи образовывали концентрические кольца. Четвёртые закручивались в спирали, уходящие в пространство выше площадки. Вся конструкция напоминала одновременно и ловушку, и защитную печать, и пространственный замок.
Максим быстро понял главное. Войти внутрь этой зоны действительно было относительно легко. Но после пересечения определённой границы печать активировалась. И тогда любой выход становился невозможным. Пространство внутри изолировалось. Человек оказывался заперт. Вероятно, до тех пор, пока не погибал от истощения.
Под одной из колонн лежало прямое подтверждение его догадки. Куча старых вещей. Потрёпанная сумка. Остатки одежды. Ржавый меч. Несколько потускневших нефритовых флаконов. И среди всего этого — выбеленные временем человеческие кости. Сам скелет давно рассыпался. Часть костей была разбросана. Часть почти вросла в камень. Но даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что кто-то уже однажды принял это место за безопасное убежище. И… Остался здесь навсегда…
Максим внимательно вгляделся в структуру печати. Чем дольше он наблюдал, тем сильнее поражался. Это была работа совершенно иного уровня. Даже отдельная руна содержала в себе больше смысловых слоёв, чем большинство техник, известных современным культиваторам. А все восемь колонн вместе образовывали артефакт, ценность которого была попросту невообразимой. Если бы такую конструкцию удалось воспроизвести в современном мире, за неё началась бы война между крупнейшими сектами и академиями. Но сейчас этот артефакт оставался здесь. Молчаливый. Древний. Смертельно опасный. И, судя по ровному течению энергии, полностью исправный. Прошедшие бесчисленные тысячелетия никак не повлияли на его работу. Тем временем Линь Сюэ уже сделала шаг вперёд. Один из старших учеников последовал за ней. Второй потянулся за флягой. И именно в этот момент Максим снова резко произнёс:
— Стоять.
Его голос прозвучал негромко. Но настолько жёстко и уверенно, что все трое мгновенно замерли. Девушка сразу же обернулась к нему. И в её глазах промелькнуло недоумение.
— Что случилось?
Максим медленно подошёл ближе, не сводя взгляда с колонн.
— Это не место для отдыха.
Один из старших учеников раздражённо нахмурился.
— Снова тебе что-то показалось?
Но внучка Великого старейшины уже заметила выражение лица Максима. И потому немедленно подняла руку, заставляя обоих замолчать. Парень указал на одну из колонн.
— Видите резьбу?
Они прищурились.
— Обычные узоры… — неуверенно произнёс один из учеников, видимо пытаясь показать свою образованность.
Но Максим только покачал головой.
— Это древняя печать. Пространственная ловушка. Войти сюда можно. Выйти — уже нет.
После этих слов девушка резко перевела взгляд к основанию ближайшей колонны. Теперь она тоже заметила кости и остатки вещей. И её лицо мгновенно побледнело. Несколько секунд все молчали. Слышался лишь слабый свист ветра, гуляющего между колоннами. И тихий, почти неразличимый гул древнего артефакта, продолжающего исправно выполнять своё предназначение.
Немного погодя Линь Сюэ медленно выдохнула. Затем отступила на шаг назад. И впервые за всё время их путешествия посмотрела на Максима с откровенным уважением, в котором уже не было ни тени высокомерия.
— Если бы не ты…
Она не договорила. Но продолжение было очевидно. Они бы сами добровольно вошли в идеально замаскированную клетку. И разделили судьбу неизвестного скелета, лежащего под древней колонной.
Сам же Максим ещё несколько мгновений внимательно всматривался в структуру древней печати, окружавшей каменную площадку. Тончайшие энергетические нити, натянутые между колоннами, продолжали мерно пульсировать, словно паутина огромного невидимого паука, терпеливо ожидающего очередную жертву. Даже после стольких тысячелетий эта ловушка работала безукоризненно. И именно этот факт заставлял юношу испытывать невольное уважение к тем, кто сумел создать подобное. Однако сейчас было не время для размышлений. Он медленно перевёл взгляд в сторону и указал рукой на небольшую поляну, расположенную примерно в сотне шагов от опасной зоны.
— Лучше расположиться там.
Все трое повернулись в указанном направлении. На первый взгляд место выглядело совершенно непримечательно. Небольшой участок ровной земли. Несколько валунов. Редкие клочья сероватой травы. Высохшее дерево с перекрученным стволом и почти полностью обломанными ветвями.
Но для Максима главным было другое. Он не ощущал там никаких активных энергетических структур. Ни скрытых печатей. Ни пространственных искажений. Ни скоплений нестабильной силы. Пространство в этом месте было относительно спокойным. Настолько, насколько вообще можно было говорить о спокойствии в мире, где целые острова парили в пустоте.
Линь Сюэ внимательно посмотрела сначала на указанную поляну, затем на Максима. И, не колеблясь, кивнула.
— Хорошо. Остановимся там.
Теперь уже никто не пытался спорить. После того как юноша в очередной раз спас их от смертельно опасной ловушки, даже самые упрямые понимали, что если Мин-сок говорит, что место безопасно, значит, лучше ему довериться.
Через несколько минут отряд уже располагался на новой стоянке. Эта площадка оказалась действительно удобной. Достаточно ровной. Защищённой от сильного ветра каменными выступами. А главное — лишённой тех странных энергетических аномалий, которые встречались здесь буквально на каждом шагу.
Высохшее дерево, стоявшее неподалёку, выглядело так, словно умерло сотни, а может, и тысячи лет назад. Его древесина стала твёрдой, как камень. Кора местами облезла. Ствол покрылся глубокими трещинами. Но Максим уже по первому взгляду понял, что оно отлично подойдёт для костра. И, что не менее важно, не содержит опасных энергетических примесей. Пока девушка и двое старших учеников раскладывали вещи, Максим спокойно заметил:
— Заодно можно приготовить горячую пищу. Мы уже несколько часов в пути.
Только сейчас все по-настоящему осознали, насколько устали. С момента выхода от портала прошло, по ощущениям, не меньше трёх, а то и четырёх часов. Причём путь этот нельзя было назвать лёгким. Постоянное напряжение. Необходимость внимательно следить за каждым шагом. Страх перед внезапными пространственными аномалиями. Всё это выматывало даже сильных культиваторов.
Конечно, кто-нибудь мог бы предложить воспользоваться летающими артефактами. Но здесь подобная идея была скорее самоубийством. Слишком нестабильное пространство. Слишком непредсказуемые изменения реальности. Одно неудачное смещение — и летающий артефакт вместе с пассажирами мог исчезнуть в неизвестном измерении. Именно поэтому все исследователи этого мира предпочитали передвигаться пешком. Медленно. Осторожно. Шаг за шагом. Как самый младший в группе, Максим без лишних слов взял на себя задачу по заготовке дров. Никто не стал возражать. Один из старших учеников даже с явным облегчением отдал ему небольшой топорик. А сама Линь Сюэ лишь внимательно проводила его взглядом.
Максим подошёл к высохшему дереву. Проверил окружающее пространство. Несколькими точными ударами отделил несколько крупных ветвей. Затем собрал их в аккуратную связку. Всё это он делал неторопливо и совершенно естественно. Так, чтобы со стороны его действия выглядели абсолютно обыденно.
Но, собирая древесину, юноша всё это время внимательно отслеживал положение остальных. Девушка занялась раскладкой защитных амулетов по периметру стоянки. Один из старших учеников доставал котелок и припасы. Другой разбирал сумки. Все были заняты. И главное — никто не смотрел в его сторону.
Убедившись в том, что стоянка скрыта от его дальнейших действий небольшим каменным выступом, Максим как бы между делом отошёл чуть дальше. Сначала на десяток шагов… Потом ещё… Затем свернул за крупный валун. И только после этого ускорил шаг.
Ещё во время подхода к этой поляне он заметил неподалёку слабый, но довольно чистый источник энергии Инь. Не слишком мощный. Однако достаточно интересный, чтобы уделить ему внимание. И теперь у него наконец появилась возможность проверить свою догадку. Вскоре он достиг небольшой впадины между камнями. С виду это место выглядело совершенно ничем не примечательно. Пара обломков скалы. Трещина в земле. Несколько клочьев чёрной травы. Но в восприятии Максима здесь всё выглядело иначе. Из глубины земли медленно поднимались тонкие потоки знакомой холодной силы. Плотной. Чистой. Насыщенной энергией Инь.
Он остановился на краю впадины. Его глаза слегка сузились. На губах появилась едва заметная улыбка. Наконец-то… Впервые с момента прибытия в этот мир у него появилась возможность спокойно исследовать то, что видел только он один. То, чего остальные даже не замечали. То, что для большинства было лишь обычным участком пустой земли, а для него — настоящим сокровищем и, возможно, ключом к пониманию скрытых тайн этого изуродованного божественного мира. Оказавшись за каменным выступом, который полностью скрывал его от взглядов спутников, Максим наконец позволил себе действовать без оглядки на чужое присутствие. Он остановился в небольшой впадине между двумя крупными валунами и ещё раз внимательно прислушался к окружающему пространству. Тонкие нити его восприятия скользнули во все стороны. Никакой непосредственной опасности поблизости не ощущалось. Ни живых существ. Ни активных ловушек. Ни посторонних аур. Только ровное, насыщенное дыхание силы Инь, поднимающейся из-под земли.
Источник этой энергии находился чуть глубже, в узкой расщелине между камнями. На первый взгляд там не было ничего особенного. Несколько массивных обломков скалы, свалившихся друг на друга. Тёмная тень. Скопившаяся за многие века пыль. Но среди этого хаоса Максим заметил нечто, что сразу привлекло его внимание. Из-под V-образного завала камней торчал узкий металлический фрагмент. На расстоянии он напоминал кончик копья. Или, точнее, идеально сохранившееся острие какого-то древнего оружия.
Юноша мгновенно насторожился. В таких местах подобные находки редко бывали случайными. Он присел на корточки. Осторожно провёл рукой над завалом, проверяя наличие скрытых плетений. Никакой активной защиты не ощущалось. Только остаточные следы невероятно древней силы.
Максим действовал предельно аккуратно. Несмотря на внешнюю лёгкость движений, каждый его жест был тщательно выверен. Он подцепил верхний камень. Медленно сдвинул его в сторону. Затем второй. Третий. Для обычного человека подобная работа потребовала бы немалых усилий. Но для культиватора, прошедшего через тренировки в древнем лесу и ущелье Чистой Инь, это не представляло особой сложности. Мышцы работали точно и бесшумно. Камни ложились на землю почти без звука. По мере того как завал разбирался, перед ним открывалась всё более удивительная картина. Под камнями действительно находилось тело. Вернее, давно иссохшие останки существа, лишь в общих чертах напоминавшего человека.
Скелет был значительно крупнее обычного. Кости — плотнее и массивнее. Череп имел вытянутую форму. Из лобной части выступали два костяных нароста, изогнутых назад и удивительно похожих на рога. Пальцы рук были длиннее человеческих почти в полтора раза и заканчивались острыми когтевидными фалангами. Позвоночник и суставы выглядели иначе, чем у людей, словно тело было изначально создано для большей подвижности и силы.
Даже спустя бесчисленные века эти останки производили сильное впечатление. Перед Максимом лежал скелет существа, которое явно не принадлежало к человеческой расе. И при этом оно обладало разумом и высокой культурой. Об этом свидетельствовало снаряжение. На останках сохранились доспехи. И не просто доспехи. Это был настоящий шедевр. Пластины из неизвестного тёмного металла плотно облегали тело. Их поверхность украшали сложнейшие узоры. По краям проходили тонкие линии древних рун. Некоторые из них до сих пор слабо мерцали в восприятии Максима. Плетения, встроенные в броню, были невероятно сложными и многослойными. Даже повреждённые временем, они продолжали сохранять остаточную силу.
По характеру разрушений Максим быстро восстановил возможную картину произошедшего. Судя по всему, сражаясь с кем-то весьма могущественным, это существо попало под чудовищный удар. Доспех выдержал и не дал телу быть уничтоженным. Но сила столкновения оказалась настолько велика, что владельца отбросило в сторону. Он ударился о скалу. А затем сверху рухнул целый массив камней, похоронив его под завалом. Был ли он уже мёртв к этому моменту или лишь оглушён — теперь не имело значения. Факт оставался фактом. Сотни, а возможно, тысячи лет никто не тревожил эту могилу.
Но самым впечатляющим предметом оказалась алебарда. Именно её наконечник первым и заметил сам Максим. Теперь, полностью освободив оружие из-под камней, он смог рассмотреть его во всей красе.
Древко было выполнено из чёрного металла, на поверхности которого едва заметно переливались серебристые прожилки. Лезвие отличалось идеальными пропорциями. Широкое. Изогнутое. Острое настолько, что даже спустя бесчисленные годы его кромка сохраняла пугающую чистоту. От оружия исходила плотная аура разрушения. Сила, заключённая в алебарде, была настолько концентрированной, что Максим невольно ощутил лёгкое покалывание в пальцах, когда коснулся её. Даже в состоянии покоя это оружие внушало уважение.
На талии погибшего находился широкий пояс. Сам по себе он выглядел как произведение искусства. Тонкая работа. Драгоценные вставки. Изящная вышивка металлическими нитями. Множество карманов и скрытых отделений. Скорее украшение царской особы, чем обычный предмет экипировки. Но Максим сразу понял, что перед ним, вероятнее всего, пространственный артефакт высокого класса.
Стараясь не терять ни секунды, он быстро снял пояс. Затем аккуратно освободил алебарду. После этого начал снимать доспех. Пластины поддавались удивительно легко, словно древний артефакт всё ещё признавал владельцем любого, кто сумел его коснуться. Все находки одна за другой исчезали в его пространственном кольце.
Когда снаряжение было убрано, Максим уже собирался уходить. Но в этот момент его внимание привлекло нечто ещё более интересное. Даже лишённые плоти, кости существа продолжали излучать остаточную силу. Плотную. Глубокую. Иную по природе, чем всё, с чем ему доводилось сталкиваться ранее. Он осторожно прикоснулся к одному из рёбер. И почувствовал, что материал кости стал почти минерализованным. Прочный. Насыщенный энергией. Практически сравнимый по ценности с редкими духовными материалами.
Обнаружив этот факт, Максим на мгновение задумался. Перед ним лежали не просто останки древнего воина. Это был потенциальный источник уникальных знаний. Изучив строение скелета, можно было понять, с каким существом он столкнулся. Какими были его физические возможности. Какими свойствами обладала его кровь, плоть и кости. И, возможно, выяснить, к какой расе принадлежали те, кто когда-то сражался в этом мире.
Решение пришло мгновенно. Он собрал кости так же тщательно, как до этого снимал оружие и доспехи. Череп с рогами. Позвоночник. Рёбра. Конечности. Каждая кость была аккуратно убрана в пространственное кольцо. Когда работа была закончена, от древней находки не осталось практически ничего. Лишь небольшое углубление в земле и несколько пылинок. Максим быстро вернул часть камней на место, чтобы скрыть следы раскопок. После чего ещё раз прислушался к окружающему пространству. На стоянке по-прежнему всё было спокойно. Никто ничего не заметил.
На губах юноши появилась едва заметная улыбка. Несколько минут одиночества принесли ему трофеи, ценность которых он пока даже не мог полностью оценить. Древняя алебарда. Уникальные доспехи. Неизвестный пространственный пояс. И скелет существа, принадлежавшего к давно исчезнувшей расе. И это было только начало его исследований этого мира. Убедившись, что под завалом не осталось ничего ценного, Максим ещё раз внимательно осмотрел небольшую впадину между камнями. Теперь, когда древний скелет, его оружие, доспехи и пояс исчезли в пространственном кольце, это место выглядело почти пустым. Почти. Потому что главное сокровище всё ещё оставалось здесь. Невидимое для обычного глаза. Но совершенно отчётливо ощущаемое им.
В самой глубине расщелины, там, где на протяжении бесчисленных лет покоились останки неизвестного воина, продолжала клубиться плотная энергия Инь. Не рассеянная. Не загрязнённая. Не искажённая. Наоборот — удивительно чистая и насыщенная. Словно само место смерти этого существа, обладавшего невероятной силой, за многие века превратилось в маленький природный резервуар концентрированной эссенции.
Сделав ещё шаг, Максим медленно опустился на одно колено. Закрыл глаза. И осторожно раскрыл свою ауру. Сила Инь мгновенно откликнулась на его призыв. Будто живая. Будто узнающая родственную природу. И холодные серебристо-чёрные потоки потянулись к нему. Сначала медленно. Затем всё быстрее.
Практически сразу парень почувствовал, как эта энергия входит в его меридианы. И в то же мгновение едва не задержал дыхание. Потому что ощущения были до боли знакомыми. Эта сила невероятно напоминала ту самую чистую эссенцию, которую он когда-то поглощал в ущелье Чистой Инь. Такую же густую. Такую же тяжёлую. Такую же насыщенную. И при этом удивительно послушную. Каждая капля этой энергии, проходя по его меридианам, словно смывала накопившуюся усталость. Освежала сознание. Укрепляла тело. Насыщала каждую клетку. Внутри разливалось знакомое ощущение прохладной ясности. И почти мгновенно за ним последовала волна удовольствия.
Максим невольно прикрыл глаза. На краткий миг ему показалось, будто он снова находится в ущелье Чистой Инь. Где впервые в этом мире открыл глаза. Среди ледяного ветра. Среди потоков первозданной силы. Там, где каждый вдох приносил мощь. Каждый миг делал его сильнее. По позвоночнику пробежала приятная дрожь. Сознание стало необычайно ясным. Все чувства тут же обострились. Внутри разлилось ощущение почти физического счастья. Той самой эйфории, которую испытывает путник, измученный долгой дорогой и внезапно обнаруживший чистейший источник воды.
Однако Максим не позволил себе потерять контроль. Как бы ни было приятно поглощать столь качественную энергию, времени у него оставалось немного. Спутники наверняка уже начали обращать внимание на его отсутствие. Поэтому он действовал быстро. Чётко. Без малейших колебаний. Сила Инь мощным потоком вливалась в его духовное ядро. Оседала там плотными слоями. Уплотнялась. Очищалась. Становилась частью его собственной силы. С каждым мгновением внутренний резерв юноши заметно возрастал.
Процесс продолжался всего несколько минут. Но благодаря невероятной концентрации энергии эффект оказался поразительным. Когда последние струйки Инь были поглощены, Максим медленно выдохнул. Открыл глаза. И ощутил, что усталость, накопившаяся за время пути, почти полностью исчезла. Наоборот. Он чувствовал себя бодрым. Сосредоточенным. И необычайно довольным.
На губах юноши появилась лёгкая улыбка. Он получил не только редчайшие артефакты и останки неизвестного существа, но и настоящий подарок в виде чистой эссенции Инь. Подобные находки могли кардинально изменить темпы его развития.
Но задерживаться было нельзя. Максим быстро поднялся. Ещё раз проверил, не осталось ли следов. Затем уверенным шагом вернулся к высохшему дереву. Теперь ему предстояло завершить ту работу, ради которой он якобы сюда и направился. Он несколькими быстрыми движениями переломил несколько толстых ветвей. Разделил их на более удобные части. Добавил к ним охапку мелкого хвороста. Собрал всё в аккуратную связку.
Со стороны его действия выглядели совершенно естественно. Обычный ученик, отправившийся за дровами и немного задержавшийся. Ничего подозрительного. Ничего необычного. Взвалив связку сухих веток на плечо, Максим ещё раз мысленно оценил полученную добычу. Алебарда, наполненная силой разрушения. Древний доспех. Пространственный пояс. Скелет неизвестного рогатого существа. И значительный объём чистейшей энергии Инь. Для нескольких минут отсутствия результат был просто великолепным.
Сохраняя на лице привычное спокойствие, Максим направился обратно к стоянке. Шёл он так же неторопливо, как и раньше. Словно действительно всего лишь собирал дрова для костра. Но глубоко внутри его переполняло тихое чувство удовлетворения. И даже едва заметной, почти детской радости. Потому что этот странный, опасный и изуродованный мир уже начал раскрывать перед ним свои тайны. Когда Максим вернулся к стоянке с охапкой сухих веток на плече, на поляне царила почти обманчивая мирная атмосфера. Если бы не парящие в бескрайней пустоте каменные острова, если бы не странные искривления пространства вдалеке, если бы не ощущение чужеродной силы, пронизывающей сам воздух этого изуродованного мира, можно было бы подумать, что это самый обычный походный привал.
Далее парень спокойно сбросил связку хвороста на землю. Не спеша отделил мелкие ветки от более толстых сучьев. Затем опустился на корточки и начал складывать костёр. Его движения были точными и размеренными. Несколько тонких щепок. Поверх них — ветви покрупнее. Ещё выше — сухие сучья. Аккуратная, хорошо продуманная конструкция, которая быстро разгорится и будет долго давать ровное тепло.
Максим действовал настолько естественно, что со стороны мог показаться обычным учеником, занятым самой простой и прозаичной работой. Но при этом его внимание было сосредоточено вовсе не на костре. Краем глаза он внимательно наблюдал за остальными членами их небольшой группы.
Двое старших учеников, которые ещё совсем недавно настороженно озирались по сторонам и нервно стискивали рукояти оружия, теперь словно окончательно пришли в себя. Осознание того, что они находятся на привале, в относительно безопасном месте, заметно расслабило их. И они почти сразу вернулись к своему привычному поведению.
Оба молодые люди уже буквально распинались перед внучкой Великого старейшины. Один говорил без умолку. Другой подхватывал каждую его фразу, стараясь вставить собственное замечание. Они наперебой рассказывали о несметных сокровищах, якобы скрытых в этом мире. О древних пилюлях, способных одним махом поднять культивацию на несколько ступеней. О легендарных артефактах, которыми когда-то пользовались сами боги. О духовных травах, стоимость которых могла обеспечить процветание целому роду.
Слушая их, Максим с трудом сдерживал усмешку. Потому что было очевидно, что оба этих юноши сами толком не знали, о чём говорят. Все их рассказы состояли из обрывков детских легенд, семейных преданий и полузабытых сказаний, услышанных когда-то от родителей и старших родственников.
— Говорят, здесь можно найти пилюлю Божественного Вознесения…
— А мой дед рассказывал, что однажды кто-то обнаружил меч, способный разрубить гору…
— А ещё есть легенда о нефритовом лотосе, который дарует бессмертие…
Они оба сейчас говорили с таким вдохновением, словно уже держали эти сокровища в руках.
Сама же девушка сидела чуть в стороне. На широком плоском камне, который по странному совпадению действительно напоминал своеобразный трон. Каменная плита имела естественную спинку и даже боковые выступы, напоминающие подлокотники. И сейчас Линь Сюэ сидела на нём, слегка выпрямив спину и положив руки на колени. Даже в походных одеждах, покрытых дорожной пылью, она выглядела так, будто была рождена сидеть на подобных местах. Словно окружающее пространство само подстраивалось под неё.
Однако лицо девушки оставалось задумчивым. Она слушала обоих собеседников вполуха. Иногда кивала. Иногда едва заметно улыбалась. Но взгляд её то и дело скользил в сторону Максима. Так, словно часть её мыслей была занята вовсе не разговорами о сокровищах.
Всё также стараясь не рассмеяться, парень быстро разжёг костёр. Сухая древесина вспыхнула почти сразу. Тонкий дым поднялся вверх. Оранжевые языки пламени затрещали, облизывая ветки. Постепенно огонь стал ровным и устойчивым. Поставив над костром небольшой котелок, юноша вновь украдкой взглянул на своих спутников. Теперь, наблюдая за ними со стороны, он ещё яснее видел истинную суть происходящего.
Оба молодых человека, несомненно, происходили из влиятельных семей. Скорее всего, из боковых ветвей родов старейшин Академии Небесного Свода. Возможно, были внуками, племянниками или троюродными родственниками кого-то из старших. Именно поэтому они имели доступ к ресурсам, хорошим техникам и возможностям, недоступным обычным ученикам. Именно поэтому их и включили в этот отряд.
Формально — для получения опыта. Для участия в экзамене. Для поиска сокровищ. Но истинная причина была слишком уж очевидна. Их семьи стремились установить более тесные связи с родом Великого старейшины. А лучший способ сделать это — сблизить своих молодых представителей с его внучкой. Каждый из них, вероятно, в глубине души рассчитывал, что однажды сможет стать её мужем. Тем, кто войдёт в самый влиятельный род Академии. Получит поддержку Великого старейшины. Откроет для своей семьи новые возможности.
Максим прекрасно понимал всю эту игру. Но она не вызывала у него ни зависти, ни интереса. Слишком хорошо он помнил прежнюю жизнь. Помнил, как статус, власть и происхождение определяют поведение людей. Помнил, как за красивыми словами чаще всего скрываются холодный расчёт и стремление к выгоде. Поэтому сейчас он лишь спокойно сидел у костра. Подбрасывал в огонь сухие ветки. Следил за котелком. И краем глаза наблюдал за этой маленькой сценой. На его губах играла едва заметная улыбка. Не насмешливая. Скорее понимающая. С оттенком лёгкой иронии.
В отличие от остальных, он уже получил от этого привала гораздо больше, чем они могли себе представить. Пока двое молодых наследников строили воздушные замки и пытались завоевать расположение красивой девушки, он успел найти древние артефакты, поглотить чистейшую силу Инь и сделать первый серьёзный шаг к разгадке тайн этого мира. И потому их суета казалась ему почти забавной.
Огонь тихо потрескивал. Воздух постепенно наполнялся запахом нагревающейся пищи. Вдалеке, за краем парящего острова, пространство вновь медленно искажалось, демонстрируя призрачные тени иных миров. А Максим, сохраняя внешнее спокойствие, сидел у костра и с еле заметной улыбкой наблюдал за тем, как каждый из его спутников играет отведённую ему роль.
Максим, не торопясь, продолжал заниматься костром. Он воткнул в землю три металлических прута, быстро собрав небольшой походный треножник. Затем аккуратно подвесил над огнём котелок, налил в него воды из фляги и добавил несколько заранее подготовленных сушёных ингредиентов.
Все его движения были спокойными, точными и удивительно хозяйственными. Со стороны можно было подумать, что перед ними не молодой культиватор, способный разбирать древние печати и обнаруживать скрытые пространственные ловушки, а обычный путешественник, привыкший самостоятельно заботиться о себе.
Когда пламя разгорелось ровнее и под днищем котелка начали появляться первые пузырьки, Максим поднял взгляд. И в этот момент встретился глазами с внучкой Великого старейшины.
Линь Сюэ всё так же сидела на своём плоском камне. Но теперь уже не делала вид, что слушает болтовню двух старших учеников. Её взгляд был полностью сосредоточен на нём. Внимательный. Холодный. Изучающий. В нём не было ни прежнего высокомерия, ни привычной надменности. Не было и той едва скрываемой раздражённости, которую он замечал при их первых встречах. Сейчас она смотрела на него так, как опытный исследователь рассматривает редкий и непонятный артефакт. Как на загадку, которую необходимо разгадать.
Но парень спокойно выдержал этот взгляд. Не опустил глаза. Не отвернулся. Лишь едва заметно приподнял уголок губ, словно давая понять, что прекрасно понимает причины её интереса. А затем снова перевёл внимание на котелок.
В глубине души он уже давно пришёл к простому выводу. Для этого похода его взяли исключительно из-за его способностей. И ни по какой другой причине. Никто не приглашал его сюда как равного. Никто не рассматривал его как близкого союзника. Он был полезным инструментом. Средством обнаружения скрытых ловушек. Человеком, способным увидеть то, что не замечали другие. И, возможно, открыть путь к тем местам, куда обычные ученики и наставники не могли проникнуть.
Само по себе это Максима совершенно не задевало. В его прошлой жизни подобный подход был обычным делом. Люди всегда стремятся использовать то, что приносит им выгоду. И если ты понимаешь правила игры, то можешь использовать их в свою пользу.
Он уже и сам извлёк из этого похода немало пользы. А значит, поводов для недовольства у него не было. Тем временем двое молодых людей продолжали увлечённо рассуждать. Один с воодушевлением рассказывал о легендарных духовных травах. Другой — о древних сокровищах и редчайших пилюлях. По сути, оба лишь пересказывали обрывки детских историй. Но делали это с таким видом, будто лично участвовали в добыче этих реликвий.
Максим слушал их вполуха и мысленно соглашался только с одним. В этом мире ценностью действительно могло стать почти всё. Любое растение, способное накопить энергию. Редкий минерал. Кость древнего существа. Ядовитая лиана. Железа духовного зверя. Фрагмент какого-нибудь древнего артефакта. Даже остатки разрушенных печатей. Всё это могло оказаться ценным материалом для алхимиков, артефакторов или мастеров техник. В мире культивации бесполезных вещей почти не существовало. Вопрос заключался лишь в том, кто способен понять истинную ценность найденного. Немного подумав, девушка наконец вмешалась в разговор. Её голос прозвучал спокойно, но достаточно твёрдо, чтобы оба собеседника мгновенно замолчали.
— Для экзамена лучше всего подойдёт ядро или иные части тела духовного зверя высокого уровня.
Слова были произнесены ровным тоном, но смысл их был предельно ясен.
Она недвусмысленно дала понять, что их главная цель — не пустые мечты о легендарных сокровищах, а вполне конкретный и доказуемый результат. Оба молодых человека тут же оживились. Один поспешил заверить девушку в том, что они непременно справятся. Другой начал рассуждать о том, каких именно существ можно встретить в этих землях. Но Максим, сидя у костра, прекрасно понимал реальное положение дел. Здесь даже обычные твари могли оказаться смертельно опасными. Этот мир был пропитан остатками божественных сил. Его обитатели веками развивались под воздействием хаотических энергий. Каждое существо, сумевшее выжить здесь, уже само по себе представляло серьёзную угрозу.
Но монстры были далеко не единственной проблемой. По этим землям бродили и другие исследователи. Ученики иных Академий. Члены влиятельных кланов. Охотники за сокровищами. Наёмники. И если где-нибудь вдали от безопасной зоны две группы столкнутся из-за редкого ресурса, то никакие правила Академии уже не будут иметь значения. В подобных местах право на находку принадлежало тому, кто сумел выжить. Именно поэтому большинство конфликтов здесь заканчивались быстро и крайне жестоко.
Мысленно вздохнув, Максим задумчиво помешал содержимое котелка. От горячей воды поднялся аромат сушёного мяса и пряных трав. Он снова мельком взглянул на девушку. Та всё ещё наблюдала за ним. Уже не столь открыто, но по-прежнему внимательно. Словно пыталась понять, о чём он думает.
А сам Максим думал о том, что, несмотря на всю их самоуверенность, из четырёх человек в этом отряде лишь двое по-настоящему осознавали, насколько опасен этот мир. Он сам. И сидящая напротив Линь Сюэ. Остальные пока воспринимали происходящее скорее как захватывающее приключение. Но очень скоро реальность наверняка напомнит им, насколько может быть высока цена любой ошибки в этих землях. К тому моменту, когда каша в котелке окончательно дошла, над их небольшим лагерем уже опустились густые сумерки.
Хотя слово «сумерки» в этом странном мире было весьма условным. Небо над парящим островом то темнело, то вспыхивало далекими разноцветными зарницами. Где-то в вышине медленно проплывали перевёрнутые горные массивы. Вдалеке время от времени вспыхивали короткие разряды энергии, окрашивая окружающие руины в багровые, синие и фиолетовые тона. Этот мир Древней войны Богов даже в состоянии относительного покоя выглядел так, словно каждое мгновение находился на грани очередной катастрофы. И на фоне этого безумного пейзажа запах горячей каши с мясом казался удивительно домашним и спокойным.
Убедившись в том, что всё приготовилось, Максим снял котелок с огня. Не торопясь разложил пищу по походным мискам. Движения его были уверенными и привычными. Было видно, что готовить на костре ему приходилось далеко не впервые. Он не суетился. Не нервничал. Не пытался кому-либо угодить. Просто спокойно выполнял необходимую работу.
Первым удивлением для всех стало уже то, что каша получилась действительно вкусной. Крупа полностью разварилась. Сушёное мясо успело размякнуть. Травы придали блюду приятный аромат. Даже простая походная еда неожиданно приобрела вкус, способный поднять настроение после долгого перехода.
Один из старших учеников, попробовав первую ложку, заметно удивился. Второй, пытавшийся сохранить надменное выражение лица, всё же не удержался и молча потянулся за добавкой. Даже внучка Великого старейшины после нескольких ложек слегка приподняла бровь, явно не ожидая, что их «полезный новичок» окажется ещё и отличным поваром.
Сам же Максим, краем глаза заметив их реакцию, лишь мысленно усмехнулся. Для него всё это было естественно. Человек, долгое время выживавший самостоятельно, просто обязан уметь готовить, разводить костёр и заботиться о себе. В отличие от большинства представителей знатных семей, которых с детства окружали слуги.
Ужин прошёл относительно спокойно. Даже оба молодых наследника на некоторое время забыли о необходимости производить впечатление и сосредоточились на еде. Путь действительно оказался утомительным. Ведь они всё это время шли пешком. А напряжение, сопровождавшее их всё это время, незаметно вытянуло из них немало сил.
Закончив с ужином, Максим тщательно промыл котелок, подбросил в костёр ещё пару достаточно крупных коряг, которые будут просто тлеть всю оставшуюся ночь, и отошёл немного в сторону от костра. Туда, где находился небольшой ровный участок земли между двумя каменными выступами. Место было выбрано не случайно. С одной стороны — защита от ветра. С другой — хороший обзор на лагерь. И, что особенно важно, возможность наблюдать за окружающим пространством, не привлекая лишнего внимания.
Опустившись на корточки, он открыл свой мешочек хранения. Лёгкое мерцание. И в его руках появился тонкий походный матрас. Не слишком толстый, но достаточно мягкий и удобный. Максим расстелил его на земле, затем достал свёрнутый плащ, который собирался использовать вместо подушки.
Сам по себе факт наличия пространственного артефакта никого не удивил. Подобные вещи были у каждого члена их группы. Вопрос заключался лишь в качестве и вместимости таких предметов. Но именно это и вызвало новый повод для пересудов. Пока Максим спокойно устраивался на отдых, до него донеслись приглушённые голоса двух старших учеников. Сейчас они старались говорить тихо, но делали это настолько неумело, что слышать их было совсем несложно.
— А этот парень не так прост, как кажется…
— У обычного мальчишки с дороги такого артефакта быть не может…
— Думаешь, он из какого-то скрытого рода?
— Или чей-нибудь внебрачный сын?
— Возможно, какого-нибудь старейшины…
— Или даже главы какой-нибудь секты…
— Иначе откуда у него всё это?
Максим лежал на матрасе с закрытыми глазами и едва заметно улыбался. Люди знатного происхождения всегда пытались объяснить чужие способности и ресурсы только одним способом — происхождением. Им было трудно принять мысль о том, что человек может чего-то добиться самостоятельно.
Однако их шёпот постепенно начал раздражать не только его. Линь Сюэ старейшины, которая также готовилась ко сну, всё сильнее хмурилась. Судя по выражению её лица, болтовня двух поклонников действовала ей на нервы куда сильнее, чем весь дневной переход. Особенно учитывая то, что оба буквально крутились возле неё, стремясь вновь привлечь внимание. Наконец девушка резко открыла глаза. И холодным голосом произнесла:
— Довольно!
И одного этого слова оказалось достаточно, чтобы оба молодые человека мгновенно замолчали. Но она на этом не остановилась, а поочерёдно указала на обоих старших учеников.
— Первый дежурит до середины ночи. Второй сменяет его после до утра.
Оба юноши растерянно переглянулись. На их лицах появилось явное недовольство. Один даже попытался возразить:
— Но почему именно мы?..
Девушка посмотрела на него так, что остаток фразы застрял у него в горле.
— Мин-сок несколько раз предупреждал нас о ловушках. — Она начала загибать пальцы. — Он нашёл безопасное место для лагеря.— Собрал дрова. Развёл костёр. Приготовил ужин. Фактически организовал весь привал.
После этого её голос стал заметно холоднее.
— А что сделали вы?
Этот недвусмысленный вопрос повис в воздухе. И оба молодых человека практически сразу покраснели. Один отвёл взгляд. Второй неловко кашлянул. Но ни один так и не нашёл, что ответить. Потому что ответ был очевиден. Ничего полезного они действительно не сделали. Несколько мгновений спустя оба молча кивнули. Спорить дальше никто не решился. Слишком явной была их собственная бесполезность. Первый нехотя поднялся и отошёл к краю лагеря, устраиваясь на дежурство. Второй, недовольно бурча себе под нос, отправился на своё место. В лагере постепенно воцарилась тишина. Потрескивал костёр. Где-то вдалеке слышались странные стоны и шорохи, доносившиеся из глубин этого изломанного мира. Над головой медленно плыли парящие острова и перевёрнутые горные хребты.
С трудом сдержав рвущийся наружу смех, Максим устроился поудобнее на своём матрасе. Заложил руки за голову. Закрыл глаза. На его губах всё же заиграла лёгкая улыбка. Сегодняшний день оказался на редкость удачным. И, что было особенно приятно, даже внучка Великого старейшины наконец начала понимать, кто именно в их группе приносит реальную пользу.
………
Максим проснулся резко. Без рывка. Без испуганного вдоха. Без каких-либо внешних признаков того, что его сон прервался. Просто в какой-то момент сознание мгновенно вынырнуло из дремоты, а все чувства вновь стали острыми и предельно ясными. За месяцы, проведённые в древнем лесу, в ущелье Чистой Инь и в постоянной борьбе за собственную жизнь, его организм выработал почти звериную привычку. Он никогда не спал по-настоящему глубоким сном. Лишь отдыхал. Иногда даже дремал. Но какая-то часть сознания всё время продолжала наблюдать за окружающим миром. Слушать. Ощущать. Ждать. И сейчас именно эта часть подняла его из сна.
Но парень даже не пошевелился. Он продолжал лежать на спине, прикрытый плащом. Его дыхание оставалось всё таким же ровным. А сердце билось спокойно. Со стороны даже могло показаться, что он всё ещё крепко спит. Но внутри его сознание уже работало с предельной концентрацией.
Первым делом Максим осторожно выпустил тончайшие нити энергии Инь. Настолько слабые и тонкие, что даже опытный культиватор, находящийся рядом, вряд ли сумел бы их заметить. Они бесшумно скользнули по земле. Обвили камни. Коснулись воздуха. Разошлись во все стороны, создавая привычную трёхмерную картину окружающего пространства. Лагерь проявился в его сознании в знакомых фиолетово-серебристых оттенках. Каждый камень. Каждая спящая фигура. Каждый поток энергии. И почти сразу отметил главное. Дежурный. Тот самый старший ученик, который должен был охранять их лагерь. Спал. Причём спал совершенно бессовестно. Этот юноша сидел, прислонившись спиной к большому валуну. Его голова была запрокинута назад. Рот слегка приоткрыт. Из уголка губ действительно поблёскивала тонкая ниточка слюны. Руки безвольно лежали на коленях. Оружие чуть не выскользнуло из расслабленных пальцев. И, судя по ровному дыханию, он находился в самом глубоком и беспечном сне.
Полностью «разглядев» эту картину, Максим мысленно скривился. Они находились в одном из самых опасных мест, которые он когда-либо видел. Посреди мира, где искривлённое пространство могло уничтожить человека без следа. Где по окрестностям бродили неизвестные чудовища. Где любой звук или всплеск энергии мог привлечь смертельно опасных существ. И именно в этот момент их назначенный сторож мирно спал, как сытый ребёнок в родовом поместье, под охраной как минимум сотни верных стражников.
Максим уже собирался решить, стоит ли будить этого идиота, когда почувствовал нечто ещё. Слабое движение в воздухе. Настолько тихое, что обычный слух его бы не уловил. Одна из нитей Инь, растянутая высоко над лагерем, зафиксировала быстро приближающийся объект.
Осознав это, парень ещё сильнее сосредоточился. И картина мгновенно стала более отчётливой. К лагерю беззвучно планировало крупное существо. На первый взгляд оно напоминало летучую мышь. Но лишь на первый взгляд. Размером эта тварь была почти с взрослого человека. Если не больше. Размах перепончатых крыльев достигал пяти метров. Тело было вытянутым и сухим. Голова напоминала уродливую смесь между мышью и хищной рептилией. Челюсти были усеяны несколькими рядами длинных тонких зубов. А передние когти выглядели так, словно могли без труда вскрыть грудную клетку человека.
В фиолетовом зрении нитей Инь это существо выглядело особенно зловеще. Внутри его тела циркулировала плотная, насыщенная энергия. Холодная. Агрессивная. Пропитанная жаждой крови. Это был не падальщик. Не безобидный ночной зверёк. Перед ним находился настоящий хищник. И летел он вовсе не для того, чтобы доесть остатки каши из походного котла. Максим отчётливо чувствовал его намерение. Существо уже выбрало добычу. Скорее всего — одного из спящих людей. И сейчас бесшумно снижалось, рассчитывая на внезапную атаку.
Но даже сейчас парень не пошевелился. Лишь его мысли заработали с невероятной скоростью.
Разбудить всех? Можно. Но тогда лагерь мгновенно погрузится в хаос. Кто-то вскочит слишком резко. Кто-то начнёт паниковать. Кто-то обязательно выпустит технику. А в этом мире любой всплеск силы мог привлечь куда более серьёзные угрозы.
Позволить твари атаковать? Тоже возможно. Особенно если её целью окажется тот самый спящий дежурный. Но подобный исход создаст ненужный шум, кровь и панику. Так что самый лучший вариант — это постараться устранить существо быстро. И, по возможности, максимально тихо… До того, как остальные успеют что-либо понять.
Именно поэтому, Максим медленно, едва заметно, напряг пальцы правой руки. Внутри меридианов бесшумно потекла энергия Инь. Холодная. Острая. Собранная в тончайший разрушительный импульс. В сознании парня время словно замедлилось. Он видел каждое движение ночного хищника. Каждое сокращение перепончатых крыльев. Каждое колебание воздуха. Расстояние быстро сокращалось. Пятьдесят шагов. Сорок. Тридцать. Тварь скользила над камнями почти беззвучно. Её глаза, светящиеся тусклым красноватым светом, были устремлены на лагерь. На беспомощно спящих людей. На лёгкую добычу.
Максим продолжал лежать неподвижно. Со стороны он выглядел таким же беззащитным, как и остальные. Но внутри уже был полностью готов к удару. И ждал только одного. Того самого момента, когда ночной хищник окажется достаточно близко. Чтобы у него не осталось ни единого шанса.
Подготавливаясь к столкновению, парень едва заметно шевельнул пальцами. Лёгкое прикосновение к пространственному мешочку — и в ладонь бесшумно лёг его посох Инь. Без вспышек света. Без каких-либо звуков. Просто в следующую секунду в руке юноши уже находилось знакомое оружие. Этот посох давно стал для него не просто артефактом. Он был продолжением руки. Опорой. Щитом. И одновременно инструментом, через который сила Инь проходила особенно легко и послушно. Кроме того, Максим прекрасно понимал, что против неизвестной твари режущее оружие далеко не всегда эффективно. Кожа подобных существ нередко бывает прочнее стали. Иногда покрыта плотной энергетической плёнкой. Иногда скрывает под собой хрящевые пластины. А вот удар, способный раздробить кости и внутренние органы, почти всегда остаётся надёжным решением. И именно поэтому, в сложившейся ситуации, этот посох был лучшим выбором.
Максим медленно, стараясь не издать ни звука, сжал оружие двумя руками. Холодный материал посоха отозвался привычной вибрацией. По его поверхности пробежали тончайшие нити энергии Инь. Слабые. Едва заметные. Но достаточные, чтобы в любой момент усилить удар до разрушительной мощи.
Но внешне он по-прежнему неподвижно лежал на своём матрасе. И, взглянув на всё это со стороны, можно было решить, что он просто перевернулся во сне. Плащ частично скрывал движения рук. Аура оставалась абсолютно спокойной. Никаких признаков тревоги. Никаких всплесков энергии. Никаких намёков на готовность к бою. Однако в его внутреннем восприятии ситуация менялась с каждой секундой. Этот хищник продолжал бесшумно снижаться. Расстояние сокращалось. Двадцать шагов… Пятнадцать… Десять…
И именно в этот момент Максим ощутил новое движение. Потом ещё одно. Его нити Инь, раскинутые высоко в воздухе, зафиксировали дополнительные источники энергии. Следом за первым существом планировали ещё два. Они держались чуть выше и дальше. Использовали потоки воздуха. Не создавали шума. Словно давно отработали подобную тактику. Первый отвлекает или атакует. Два других завершают охоту, если добыча оказывает сопротивление.
Заметив эту командную поддержку, Максим мысленно выругался. Тихо. Коротко. Без эмоций. Одна тварь — это неприятность. Три — уже серьёзная проблема. Особенно если учитывать, что остальные члены их группы сейчас фактически беспомощны. Один дежурный спал мёртвым сном. Второй отдыхал после смены. Два молодых поклонника Линь Сюэ наверняка вскочат в панике при первом же проявлении шума. А сама девушка, несмотря на силу, всё же нуждалась хотя бы в нескольких мгновениях, чтобы полностью прийти в себя. И именно эти мгновения Максим должен был им обеспечить. Так что, с мысленным вздохом, парень достал из мешочка — хранилища ещё и два бумеранга.
Затем он быстро оценил расположение целей. Первый хищник заходил прямо на лагерь. Судя по траектории — на того самого спящего сторожа. Второй немного смещался в сторону, словно выбирая запасную цель. Третий держался выше остальных, наблюдая и ожидая удобного момента. Очень похоже на поведение опытных стайных охотников.
В этот момент Максим почувствовал, как внутри него медленно разворачивается знакомое холодное спокойствие. То состояние, в котором исчезали лишние мысли. Оставались только расчёт, движение и удар. Пальцы крепче сомкнулись на посохе. Энергия Инь бесшумно потекла по меридианам. Не всплеском. Не бурным потоком. А тонкими, идеально контролируемыми струями. Каждый участок тела начал постепенно наполняться силой. Ноги. Плечи. Спина. Запястья. Он готовил не просто удар. Он готовил серию движений. Такую, которая позволит уничтожить или хотя бы отбросить первую тварь, а затем немедленно встретить вторую и третью. Без права на ошибку. Без возможности затянуть бой.
Расстояние сократилось до нескольких шагов. Первый хищник уже расправил когти. Его пасть раскрылась, обнажая длинные зубы. Красноватые глаза блеснули предвкушением. Он был уверен, что атакует спящую добычу.
За ним, словно тени, снижались два его сородича. Три ночных убийцы. Три воплощения голода. Три смертоносные фигуры, падающие с тёмного неба на ничего не подозревающий лагерь.
А внизу, на своём походном матрасе, неподвижно лежал с виду расслабленный и беззащитный паренёк. Но на самом деле готовый в следующее мгновение превратиться в смертельно опасного хищника. И в отличие от крылатых тварей, он прекрасно знал, что именно произойдёт дальше.
Он терпеливо ждал. Не двигаясь. Не моргая. Не позволяя ни единой лишней эмоции отразиться на лице. В такие мгновения время словно растягивалось. Каждая доля секунды превращалась в отдельный, чётко различимый отрезок. Каждое движение противника становилось предельно ясным.
Первая тварь бесшумно снижалась всё ниже. Её огромные перепончатые крылья лишь едва шевелились, поддерживая направление полёта. Мощное сухое тело вытянулось вперёд. Длинные лапы медленно раскрывались. Каждый коготь был изогнут, как серп. По длине они действительно напоминали короткие мечи. Тонкие, но невероятно острые. Такими когтями можно было без труда вскрыть грудную клетку взрослого человека. Или одним ударом снести лицо не успевшей защититься жертве.
Целью первой твари оказалась Линь Сюэ. Она лежала чуть в стороне от остальных, на своём походном ложе, укрытая тонким плащом. Даже во сне девушка сохраняла осанку, словно отдыхала не на голой земле в опаснейшем месте этого мира, а в собственной комнате.
Когти хищника уже вытянулись вперёд. До её лица оставалось не более локтя. И именно в этот момент девушка явно что-то почувствовала. Возможно, слабое движение воздуха. Возможно, инстинктивный сигнал опасности. А может быть, её собственное чутьё культиватора Дао Цзы наконец сработало.
Её глаза резко открылись. В них всё ещё плескались остатки сна. Сознание только начинало осознавать происходящее. Но обычный человеческий испуг уже успел вспыхнуть в расширившихся зрачках. Потому что первое, что она увидела — это нависшую над собой уродливую морду и блеск смертоносных когтей. Для большинства людей подобный миг стал бы последним. Но именно в этот момент Максим начал действовать.
Он буквально вытек из-под своего одеяла. Без лишних движений. Без замаха. Без какого-либо предупреждения. Тело юноши сработало как идеально настроенный механизм. Посох Инь сорвался с его руки. Не как обычное оружие. А как настоящий снаряд. Словно его выстрелили из тяжёлой осадной катапульты. Воздух прорезал низкий свист. И в следующую секунду посох врезался в грудь твари. Удар был настолько чудовищным, что раздался оглушительный треск. Кости монстра лопнули. Грудная клетка смялась внутрь. Само существо отбросило назад с такой скоростью, что оно даже не успело издать полноценный крик.
Тварь, словно насаженная на гигантский кол, врезалась в отвесную скалу рядом с лагерем. Посох пробил её насквозь. И, не потеряв инерции, ещё примерно на треть своей длины вошёл в камень. Раздался глухой удар. Посыпалась каменная крошка. По скале побежали трещины.
Буквально через мгновение монстр забился в судорогах. Его перепончатые крылья хаотично дёргались. Когти судорожно скребли древко посоха. Челюсти открывались и закрывались в беззвучной агонии. Из пробитой груди резкими толчками вырывались густые тёмные струи крови. Но даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять — эта тварь уже мертва. Всё остальное было лишь последними конвульсиями умирающего тела.
Однако у Максима не было ни времени, ни желания любоваться результатом. Он уже вскочил на ноги. Плащ окончательно слетел в сторону. Руки молниеносно скользнули к поясу. И в следующий миг в его ладонях появились два бумеранга. Сделанные из того же самого редкого материала дерева, усиленного собственной силой чистой Инь, как и посох, эти изогнутые «лезвия» давно стали для него идеальным оружием для быстрых и неожиданных атак.
Второй и третий хищники, увидев гибель своего собрата, больше не скрывались. Их яростный визг прорезал ночную тишину. Резкий. Пронзительный. И от него, казалось, даже воздух задрожал. Теперь в их поведении уже не было осторожности. Только ярость. И голод. Они одновременно сложили крылья и рванули вниз, к добыче, которая неожиданно посмела сопротивляться.
Резко развернувшись на пятке, Максим резко развёл руки в стороны. И оба бумеранга сорвались в полёт. Они вращались с такой скоростью, что превратились в две смазанные дуги тёмного и смертоносного материала. По их кромкам пробегали тонкие фиолетовые искры энергии Инь. Их лезвия рассекали воздух почти беззвучно. Но траектория этих двух снарядов была идеально выверенной. Первый бумеранг устремился навстречу ближайшей твари. Второй пошёл чуть выше, перехватывая траекторию второго хищника.
В этот момент лагерь окончательно проснулся. Внучка Великого старейшины, всё ещё лежавшая на своём ложе, широко раскрытыми глазами смотрела на пригвождённую к скале чудовищную тушу. Оба старших ученика уже завозились, всё ещё не понимая, что происходит. Даже спящий дежурный, которого чуть не убили во сне, наконец вздрогнул и начал просыпаться.
Но Максим уже не обращал на них никакого внимания. Его сознание было полностью сосредоточено на двух несущихся к нему чудовищах. На двух вращающихся бумерангах. На расстоянии. На времени. На точке удара. Теперь уже ночные хищники поняли главное. Они атаковали вовсе не беспомощных путников. Они напали на существо, которое оказалось гораздо опаснее их самих.
И теперь две оставшиеся твари неслись вниз с оглушительным, рвущим слух визгом. Теперь они уже не пытались сохранять тишину. Маскировка была сорвана окончательно. Первый сородич оказался пригвождён к скале. И в хищных звериных мозгах сработал древний инстинкт стаи. Если добыча сопротивляется, её нужно разорвать немедленно. И именно поэтому обе твари, почти синхронно сложив крылья, ринулись к лагерю с такой скоростью, что воздух вокруг их тел загудел.
Но Максим был к этому готов. За долгие месяцы, проведённые в ущелье Чистой Инь, он сотни и тысячи раз отрабатывал броски бумерангов. Не по неподвижным мишеням. А по быстрым, опасным и смертельно агрессивным противникам. По хищникам, которые нападали внезапно. По тварям, умеющим менять траекторию в последний момент. По существам, которым одного неточного удара было недостаточно. Там, в том проклятом месте, ошибка означала смерть. И именно там его руки научились действовать почти без участия сознания. Оба бумеранга летели по идеальным дугам. Вращаясь с бешеной скоростью, они издавали характерный свист, от которого у обычного человека по спине пробежал бы холодок. Это был звук приближающейся смерти.
Первая тварь не успела даже понять, что произошло. Она только что неслась прямо вперёд, полностью сосредоточившись на добыче. Её пасть уже раскрылась. А длинный раздвоенный язык дрожал от возбуждения. Острейшие когти уже вытянулись вперёд для удара. И в следующий миг один из бумерангов врезался ей точно в голову. В тот же миг раздался сухой, отвратительный хруст, и череп монстра просто не выдержал такого удара. Кость разлетелась во все стороны. Глазные яблоки лопнули. Содержимое головы брызнуло в разные стороны кровавым облаком. А само, уже обезглавленное тело твари, по инерции продолжило движение. Но уже как безвольный кусок мёртвой плоти. И эта туша с глухим ударом рухнула сверху на того самого незадачливого часового, который только-только начал просыпаться. Он даже не успел толком открыть глаза, как следующее мгновение его буквально накрыло окровавленным телом многокилограммового чудовища. Раздался его сдавленный вопль. Потом глухое ругательство. И какое-то странное, и даже испуганное бульканье.
Однако Максиму было не до этого. Вторая тварь оказалась чуть осторожнее. Или, возможно, обладала более развитыми инстинктами. Она внезапно дёрнулась в сторону, словно почувствовав смертельную угрозу. Перепончатое крыло резко изменило угол. И его тело попыталось уйти с линии удара. Но избежать попадания полностью она не успела. Бумеранг всё равно настиг её. Его плоское «лезвие» с оглушительным треском врезалось в плечевой сустав. Кость не выдержала и разлетелась. Часть крыла буквально оторвало. Отчего тварь издала пронзительный, полный боли визг, и её полёт мгновенно превратился в неконтролируемое падение.
Существо врезалось в землю всего в нескольких шагах от лагеря. Камни брызнули в стороны. Пыль взметнулась вверх. Изломанное крыло судорожно дёргалось. Монстр попытался подняться, опираясь на оставшиеся конечности. Пасть распахнулась, обнажая несколько рядов длинных, как иглы, зубов. Глаза налились звериной яростью.
Но Максим уже был рядом. Он не стал ждать. Не дал противнику ни секунды. Едва увидев, что тварь ещё жива, он молниеносно рванул вперёд. Движение было настолько быстрым, что со стороны напоминало рывок атакующей змеи. Его правая рука уже сжимала меч. Тот самый клинок, который он всегда держал рядом во время сна. Это была та самая привычка, выработанная в местах, где любая ночь могла стать последней. Тварь только начала разворачивать голову в его сторону. Её пасть раскрылась. Зубы оскалились. Она даже попыталась броситься вперёд. Но не успела.
Меч описал короткую, плавную дугу. Никаких лишних движений. Никакого театрального замаха. Только чистая, отточенная техника. Идеально выверенный удар. Усиленный тонкой, холодной нитью энергии Инь.
Лезвие прошло сквозь шею существа почти без сопротивления. Раздался влажный хруст. Голова отделилась от тела. И, кувыркнувшись в воздухе, откатилась в сторону. Огромное обезглавленное тело ещё несколько мгновений судорожно дёргалось. Когти скребли землю. Обрубок шеи тут же зафонтанировал тёмной кровью. Затем тварь окончательно замерла.
И только в этот момент Максим медленно выпрямился. Меч в его руке был покрыт густой чёрно-красной кровью. Грудь поднималась и опускалась всё также ровно. Лицо оставалось спокойным. Будто он только что не в одиночку уничтожил трёх огромных ночных хищников, а выполнил обычное тренировочное упражнение.
В лагере воцарилась тяжёлая тишина. Только потрескивал костёр. Да спящий часовой, всё ещё придавленный обезглавленной тушей, тихо и очень жалобно стонал из-под окровавленных перепонок крыльев.
Линь Сюэ сидела на своём ложе, не в силах отвести взгляд. Два других ученика замерли, побледнев и забыв даже о том, что нужно схватиться за оружие. Перед ними стоял тот, кого они совсем недавно считали всего лишь странным новичком из провинциальной школы. А теперь они впервые по-настоящему увидели, на что способен этот спокойный и немногословный парень.
Несколько мгновений парень просто стоял неподвижно, внимательно прислушиваясь к окружающему пространству. Взгляд оставался холодным и сосредоточенным. Для стороннего наблюдателя могло показаться, что он просто застыл после схватки, переводя дыхание. Но на самом деле юноша в очередной раз выпускал в стороны тончайшие нити Инь, проверяя окрестности. Он не собирался расслабляться, пока не убедится, что это действительно была вся стая охотившихся здесь хищников.
Нити скользнули по камням, колоннам, старым руинам и обломкам скал. Поднялись в воздух. Ощупали ближайшие десятки шагов вокруг лагеря. Никаких новых источников агрессивной энергии. Никаких скрывающихся в темноте тварей. Никаких движений, кроме дрожащего пламени костра и учащённого дыхания его спутников. Лишь убедившись в том, что непосредственной опасности больше нет, Максим позволил себе заняться оружием.
В этот момент первый бумеранг уже возвращался к хозяину. Он летел по сложной ломаной траектории, описывая широкую дугу вокруг лагеря. Его изогнутое деревянное лезвие вращалось с такой скоростью, что превращалось в размытый серо-фиолетовый диск. Второй бумеранг, словно привязанный, следовал за ним чуть выше, словно повторяя путь первого, но с небольшим смещением.
Резко выдохнув, Максим убрал меч в сторону. Не в ножны, а просто отпустил клинок вниз, позволив ему повиснуть в левой руке. Правая ладонь поднялась. И в следующий миг воздух прорезал знакомый свист. Хлоп. Первый бумеранг лёг в его руку так естественно, словно вовсе её не покидал. Максим почти сразу перебросил его в пространственный мешочек — хранилище. Через мгновение он так же спокойно поймал второй. Ни суеты. Ни лишнего движения. Словно это была не опасная техника боя, а привычное повседневное действие. Только после этого юноша вновь подобрал меч поудобнее и неспешно направился к скале. Туда, где всё ещё дёргалась первая тварь.
Чудовище, пригвождённое посохом к камню, ещё подавало признаки жизни. Огромные крылья слабо вздрагивали. Когти то и дело скребли по древку. Пасть судорожно открывалась и закрывалась, выплёвывая густую кровь. В глазах уже не было ярости. Лишь угасающая животная боль.
Снова подхватив поудобнее меч, Максим остановился перед ней. На мгновение оценил положение тела. И, не говоря ни слова, нанёс один короткий удар. Лезвие описало горизонтальную дугу. Раздался сухой хруст позвонков. Голова твари отделилась от тела и, переворачиваясь, тяжело рухнула к подножию скалы. Оставшееся тело несколько раз конвульсивно дёрнулось и окончательно замерло.
Только сейчас Максим вложил меч в ножны. Затем обеими руками ухватился за древко посоха. На мгновение он упёрся ногами в землю. Мышцы спины и плеч напряглись. Раздался неприятный, пронзительный скрежет. И камень, удерживавший посох, начал крошиться. Из трещин посыпалась мелкая каменная пыль. И, наконец, с резким рывком посох вышел из скалы. На его наконечнике всё ещё стекала густая тёмная кровь.
Максим несколько раз встряхнул оружие. Тяжелые и тягучие капли крови упали на камни. Затем он так же спокойно убрал посох в пространственный мешочек. И только теперь на площадке воцарилась настоящая тишина. Глубокая. Почти оглушительная. Трещал костёр, постепенно заново разгораясь из-за подброшенных Максимом веток. Где-то вдалеке завывал ветер. И больше ничего. Никто не произносил ни слова.
А вот тот самый дежурный, на которого сверху рухнула обезглавленная туша, внезапно перестал подавать признаки жизни. Он больше не стонал. Не шевелился. Даже не пытался выбраться. Судя по всему, молодой человек прекрасно осознал, что уснуть на посту в подобном месте — это проступок, за который его могут наказать куда серьёзнее, чем просто насмешками. И теперь он, вероятно, искренне надеялся, что если притворится мёртвым, о нём хотя бы ненадолго забудут.
Максим, заметив эту картину, лишь едва заметно усмехнулся краешком губ. Затем спокойно подошёл к костру, сел на свой походный матрас и, словно ничего особенного не произошло, произнёс ровным голосом:
— Если больше никто не собирается нападать, можете продолжать спать.
После этих слов он медленно выдохнул, и закрыл глаза, облокотившись на камень за спиной. Но теперь уже никто из присутствующих не мог смотреть на него как на обычного ученика провинциальной школы.
……….
Спустя где-то с полчаса два старших ученика уже неподвижно стояли в центре этого импровизированного лагеря. Они судорожно осматривались по сторонам, словно только сейчас осознали, где находятся и что вообще произошло. Их лица были бледными. Глаза расширенными. Видимо уже они оба прекрасно понимали о том, что пока они спали и приходили в себя, Максим в одиночку уничтожил трёх весьма опасных тварей. Причём сделал это настолько быстро и уверенно, словно подобные нападения происходили с ним каждую ночь.
Внучка Великого старейшины всё это время всё также сидела на своём ложе. Она уже полностью проснулась, но всё ещё не двигалась. Только внимательно смотрела на Максима. И теперь в её взгляде не было ни тени прежнего высокомерия. Лишь холодное, сосредоточенное восхищение и всё возрастающий интерес.
Максим же, не смотря на показное спокойствие, всё ещё не спешил ложиться обратно. Он по-прежнему оставался полностью собранным. Так как уже на собственном опыте знал, что в подобных местах именно после первой атаки нередко следовала и вторая. Иногда стая состояла не из трёх, а из пяти или шести особей. Иногда хищники использовали первую группу лишь как приманку, чтобы проверить силу добычи. А иногда на запах крови приходили уже совсем другие существа. Гораздо более опасные.
Поэтому юноша вновь прикрыл глаза и снова выпустил во все стороны тончайшие нити Инь. Невидимые для остальных. Почти неощутимые. Они, словно паутина, стремительно растеклись по окружающему пространству. Скользнули по земле. Окутали камни. Поднялись к вершинам колонн. Протянулись в темноту за пределы освещённой костром площадки.
Максим терпеливо исследовал каждый участок ближайшей территории. Каждую тень. Каждый источник энергии. Но всё оставалось спокойно. Кроме трупов трёх хищников и встревоженных аур его спутников, поблизости ничего угрожающего не ощущалось. Даже искажённое пространство вокруг сейчас вело себя относительно мирно. Будто само это странное место признало право сильнейшего на короткий отдых.
И только полностью убедившись в том, что непосредственной угрозы нет, Максим позволил себе расслабить плечи. Он наклонился. Поднял меч, что лежал возле его руки. Вытащил из-за пояса чистую полоску ткани. И начал тщательно вытирать клинок.
Каждое движение было размеренным и аккуратным. Он не терпел, когда оружие оставалось в крови. Во-первых, кровь быстро портила металл. Во-вторых, остаточная энергия убитого им духовного существа могла повлиять на структуру клинка. А в-третьих, чистое оружие всегда говорило о дисциплине владельца. Так что тёмная кровь постепенно исчезала с лезвия. И сталь вновь стала гладкой и блестящей. На ней дрожали отблески костра.
Затем Максим внимательно осмотрел клинок. Убедился, что на режущей кромке не осталось ни малейшего повреждения. И только после этого с мягким металлическим шелестом вернул меч в ножны. Затем он наконец-то повернулся к своим спутникам.
Линь Сюэ всё ещё сидела на своём ложе. Она уже полностью овладела собой, но в её взгляде всё ещё сохранялось нечто новое. Не испуг. Не просто удивление. А глубокое, сосредоточенное осознание того, насколько сильно она недооценивала этого парня.
Два старших ученика выглядели ещё более растерянными. Один всё ещё держал оружие в руках, но, судя по выражению лица, только сейчас начал понимать, что даже не успел его использовать. Второй, наоборот, старался придать себе вид человека, который всё контролировал, но дрожащие пальцы выдавали его с головой.
Максим чуть заметно кивнул в сторону поверженных тварей. И ровным, спокойным голосом произнёс:
— Вы ведь хотели найти трофеи. — Он перевёл взгляд на распластанное под скалой тело монстра, которого он первым ударом буквально пригвоздил к монолитному камню, затем на две другие туши. — Вот вам трофеи.
На несколько секунд снова воцарилась тишина. Эти слова были им сказаны настолько буднично, будто речь шла о паре грибов, собранных в лесу. А не о трёх огромных ночных хищниках, которые всего минуту назад могли легко растерзать весь их отряд.
Сам Максим уже успел сделать для себя определённые выводы. Да, эти существа были редкими. Да, некоторые части их тел наверняка представляли значительную ценность для алхимиков. Когти. Клыки. Перепонки крыльев. Железы. Кровь. Даже глаза могли использоваться при изготовлении особых эликсиров или ядов.
Но как источник настоящих духовных сокровищ эти твари были не слишком интересны. Их ауры, которые Максим успел почувствовать в момент смерти, были недостаточно плотными. У них не сформировалось полноценное ядро зверя. Не было и сколько-нибудь значимого духовного кристалла. По приблизительной оценке Максима, этим существам было не более ста или ста пятидесяти лет. Для обычного мира это делало их практически легендарными чудовищами. Но в подобных землях, где даже пространство жило по иным законам, такой возраст был лишь началом пути.
Кроме того, стайный образ жизни имел и свои недостатки. Подобные хищники редко накапливали огромные объёмы личной силы. Они компенсировали это количеством особей, внезапностью нападения и слаженностью действий. Поэтому их индивидуальная ценность как духовных зверей оставалась сравнительно невысокой.
Однако для членов их группы это всё равно была весьма ценная добыча. Даже если из их тел можно будет использовать только когти и перепонки крыльев, то уже можно было получить серьёзный результат для экзамена. А если дополнительно сохранить кровь и некоторые внутренние органы, то стоимость подобных трофеев возрастала ещё больше.
Иными словами, уже эта первая ночь фактически обеспечивала группе достойный повод для возвращения. Что, впрочем, ничуть не волновало самого Максима. Для него эти твари были всего лишь ещё одной угрозой, которую пришлось устранить. И не более того.
Сказав всё, что считал нужным, он спокойно сел возле костра. Подбросил в огонь пару сухих веток. И, словно разговор шёл о совершенно обыденных вещах, добавил:
— Если будете их разделывать, постарайтесь не повредить перепонки крыльев и когти. Они, скорее всего, самое ценное.
После чего протянул руку к котелку, проверяя, не осталась ли там ещё с вечера приготовленная им самим каша. Будто ночная схватка с тремя хищниками была лишь небольшой помехой перед обычным отдыхом…
Релиз бесплатно (на сайте автора стоимость книг от 100 до 200р) предоставил Booba
Ваша благодарность 50% от покупки турбо доступа по ссылкеhttps://turb.cc/turbo?ps=69740
Я не прошу лайков и донатов. Чтоб отблагодарить купите турбодоступ на 5, 30 дней и т д.
Вы получаете возможность скачивать любые файлы на максимальной скорости, я получаю 50% от Вашей покупки.
Спасибо! Надеюсь, что благодарных людей не так мало..... Я ошибся - много не благодарных, жадных людей
Спасибо kaliko******, Rasam*****, vadimp******, vzaid*****, k.**, Esp***(3 раза), slavau******, kdo***, smsn****, maksime*******, vanoivan******** и a-per***** (1 год), solosh****** (2 года Большое Спасибо) - кто из 26 тысячи переходов по этой ссылке купили турбодоступ.
Спасибо всем, кто купил (продлил) турбодоступ по другим ссылкам с моих сайтов.
Отдельное спасибо Nikmi*****, joker*****, vla*** за покупку на 2 года! lea***, prim****, tanya.shu********* покупка на 1 год. serg**** продление на 1 год
Благодаря Вам еще есть возможность покрывать расходы на содержание сайтов.
Удачи Вам!