Нет, скорее всего, это просто агония умирающего мозга. Я провел пальцами по лицу, пытаясь понять, что вообще происходит. Кажется, я где-то слышал о чём-то подобном. Когда мозг перестаёт получать кислород, начинаются галлюцинации – всполохи воспоминаний, причудливые видения.

Помню, Киреев Михаил Сергеевич, царствие ему небесное, рассказывал мне об этом. После того как впервые пережил инфаркт с остановкой сердца, он говорил, будто снова стал молодым – встретил свою любимую жену, ощутил себя живым, как когда-то давно.

В этом даже можно было бы найти некую мистику… если бы не одно «но»: его жена вовсе не умерла. Она просто бросила его и укатила в Испанию с каким-то молоденьким любовником.

– Нет, к твоей радости или сожалению, это не агония умирающего мозга. Но решать это, конечно, тебе самому, – услышал я голос за спиной и резко обернулся.

– А ты еще кто? – спросил я.

Передо мной стояла девушка. Красивая. Даже слишком красивая. С длинными, черными волосами и лицом, в котором угадывались черты тех корейских знаменитостей, что последнее время так и лезли мне в глаза в соцсетях. Вот только те, по правде сказать, ей и в подметки не годились.

– Это не важно. Пока не важно, – хищно улыбнулась она, и в этой улыбке было что-то... пугающее.

– Тогда другой вопрос: что тут вообще творится? И кто это?.. – я кивнул в сторону зеркала.

– Дурак, что ли? Это же ты. – Она рассмеялась. – Прости, не удержалась... Но да, это действительно ты. Теперь – ты. А вот что происходит... это уже вопрос посложнее. Если коротко, твоя душа теперь связана вот с этим телом. Ах да, сразу скажу: ты в Корее. Сеул, если точнее.

Сказав это, она эффектно повернулась в элегантном белом платье, которое подчеркивало все изгибы ее фигуры и на которое я только сейчас обратил внимание, и вышла из уборной. Немного полюбовавшись зрелищем, я не нашел ничего лучше, чем последовать за ней.

– И все-таки, что тебе надо? – спросил я, и только теперь понял, что разговариваю... на корейском. Ну, наверное, на корейском – раз уж мы в Сеуле.

– Чтобы ты стал моим слугой. Правда, чтобы удостоиться такой чести, тебе придётся постараться. Зато взамен… я позволю тебе жить в этом теле долго и счастливо, – она снова улыбнулась. – И да, ты действительно говоришь по-корейски. Можно сказать, побочный эффект. Если бы я вселила твою душу, скажем, в лягушку… ты бы прекрасно ловил мух и квакал.

– А что, боюсь спросить, случилось с предыдущим обладателем этого тела? И насчёт «стать слугой» – можно поподробнее? – всё же спросил я, хотя одно только слово «слуга» вызывало у меня внутреннее отвращение.

Конечно, все это больше попахивало коматозным бредом. Вот только что, если нет? Шанс на это, правда, мал, но даже если так, то упускать его я точно не собираюсь. Ведь, по сути, я ничего не теряю – максимум, это наваждение просто закончится, и все.

– Насчёт прошлого хозяина этого тела – всё просто: он умер. Причём по собственной воле, – она бросила взгляд на тумбочку, где стояла наполовину опустевшая бутылка виски и валялась белая баночка, явно из-под таблеток. – А вот насчёт второй части твоего вопроса – тут тоже всё предельно ясно. Я – твоя хозяйка, а ты будешь мне служить. Это же очевидно. Я говорю – ты делаешь. Выполняешь мои поручения, без вопросов.

– Какая-то сомнительная перспектива – становиться слугой черт-те пойми кого. Я даже имени твоего не знаю.

– Какая есть. А иначе ты просто отправишься туда, куда и должен был после смерти.

– А есть куда? – с неподдельным интересом спросил я, уловив шанс узнать, действительно ли там, за кромкой, что-то есть.

– Скажу так: для твоей души – да, а вот для твоего сознания, к сожалению, нет. Так что для тебя это все равно будет концом. Такова природа мира.

«Беда», — пробормотал я про себя, вспоминая момент, на котором, судя по всему, и оборвалась моя прежняя жизнь. Нет, сейчас уходить я точно не собираюсь. А значит, придётся продолжать этот странный, абсурдный разговор.

– Тогда другой вопрос: почему я?

– Почему ты? Можешь считать это случайностью. Можно сказать, ты вытащил выигрышный лотерейный билет.

– Тогда скажи конкретно, что мне нужно сделать. Цели, сроки, ресурсы и какова будет моя награда. Знаешь, страх смерти – хорошая мотивация, но лишь на короткий срок. Поверь, я это прекрасно знаю, – перешел я на деловой тон.

– Знаешь, если бы кто-то подслушал наш разговор, мне бы пришлось покраснеть. Жалкий человечек что-то требует от меня – забавно. Обычно всё происходит совсем иначе. Но ладно. Если ты действительно заслужишь того, чтобы я всё же оставила тебя в живых… я выполню одну твою просьбу. Только одну. Сразу предупрежу: не вздумай просить освобождения от обязательств, когда станешь моим. У тебя просто не будет другого пути. Ну разве что я умру... но на это можешь даже не рассчитывать.

И еще. Пожалуйста, не проси у меня гору золота или прочие банальности. В таком случае ты меня просто разочаруешь. Дам тебе совет: не торопись с этим желанием. Прибереги его на действительно важный момент. Ты не узнаешь заранее, когда он настанет, но когда придет – поймешь сразу.

– Так каковы мои конкретные обязанности в роли твоего слуги?

– Да откуда мне знать? – она всплеснула руками. – Все зависит от твоих способностей и таланта. Ты ведь не станешь просить звездочета испечь пирог, а пекаря – прочесть судьбу по звездам. Вот и в твоем случае так же. Пока я не представляю, насколько ты окажешься полезен. Может быть, я начну доверять тебе важнейшие дела. А может – ты просто будешь отгонять насекомых, пока я дремлю в саду своего дома.

Как бы мне ни хотелось послать эту женщину куда подальше, она была права. Это я должен уговаривать ее оставить мне жизнь, а не наоборот. А значит, есть причина, по которой я ей нужен. Правда проверять, насколько сильно, я не собирался, поэтому просто сказал:

– Я согласен.

– Прекрасно. Но для начала тебе нужно проследовать с этими ребятами и уговорить своего отца не вычеркивать тебя из списка наследников. Это будет первое испытание. И если ты его провалишь, то нам придется попрощаться.

– С какими ребятами? – огляделся я, и в тот же момент дверь в номер распахнулась, и ввалились четверо крепких парней в черных костюмах.

– С этими. Ах да, забыла сказать: тебя зовут Ким Тэ Хо. Удачи. Если справишься – мы еще встретимся, – сказала она и растворилась в воздухе, когда меня уже в грубой форме повалили на пол и заломили руки.

Хотя, на самом деле, они не сильно старались: суставы особо не крутили, да и держали довольно аккуратно, пока вели по длинному коридору отеля, а после уже затолкали в минивэн на подземной парковке.

– Тэ Хо, надеюсь, ты понимаешь, почему оказался здесь, – произнёс старик, перед которым меня поставили на колени, едва мы добрались до особняка, оформленного в классическом азиатском стиле, после короткого пути.

Слуга так слуга. Значит, нужно заставить этого старика передумать и не исключать меня из списка наследников. Ну, конечно, если я не ошибаюсь и меня сюда притащили не по какой-то другой причине. Честно, могла бы хоть инструктаж дать... Но ладно, будем работать с тем, что есть. Все равно, скорее всего, я скоро просто помру, и эти бредни закончатся.

Я пригляделся к старику повнимательнее. Судя по тому, как меня сюда приволокли и как все молча за этим наблюдали, этот дед был не из простых – суровый мужик, которому здесь, похоже, подчиняются без лишних слов.

В чем-то его манера напоминала мне генерала Карпова. Тот, когда узнал, что его внук подсел на наркотики, приковал парня к батарее, положил рядом заряженный табельный и спокойно сказал: если уж решил сдохнуть – пусть делает это быстро. Даже я тогда был в шоке от такого хода, если не сказать жестче. Но, как ни странно, сработало. Внучок слез с иглы, привел себя в порядок, даже университет закончил. Правда, счастливая история на этом и закончилась. Карпов-младший все равно не выдержал и передознулся в туалете какого-то ночного клуба.

– Понимаю, отец, – ответил я, хотя на самом деле совершенно не представлял, что натворил этот Тэ Хо. Да и отец ли он мне? По возрасту скорее дед.

– Да ничего он не понимает, отец. Он говорит это только для того, чтобы ты его простил, – вмешался мужчина лет сорока пяти, стоявший в стороне. Невысокий, с вытянутым, почти лошадиным лицом – вероятно, мой новый братишка.

– После того как ты устроил его в компанию, он украл десять миллионов вон – лишь для того, чтобы продолжать позорить нас своими выходками. Вся сеть пестрит кадрами, где он развлекается с той дешёвой певичкой… И удалить эти записи удалось лишь благодаря моим усилиям.

– А ты что думаешь, Е Джин? – спросил он у стоящей с другой стороны статной бизнесвумен, как у нас любили называть таких. Ей было не меньше сорока – макияжем меня не обманешь, – но она довольно хорошо сохранилась.

– Если бы он был моим сотрудником, я бы его уволила и сделала все, чтобы он никогда не нашел работу в нашей сфере. Но все же он мой брат, поэтому я не могу просто так отказаться от него. Все же кровь не водица, и надеюсь, что его наказание будет справедливым.

И хоть она и не подлила масла в огонь, но и помощи от этих слов я точно не получил. Да что тут говорить – она просто сняла с себя ответственность, прикрывшись словами о семье.

– Отец, я приму любое твое решение. Я совершил ужасный поступок, и что бы я ни сказал, будет выглядеть как попытка оправдаться. Если ты пожелаешь больше меня не видеть – так тому и быть. И можешь за меня не переживать: я не пропаду и добьюсь того, чтобы ты смог с гордостью назвать меня своим сыном, – проговорил я первое, что пришло в голову, и склонился.

– Вот же… – мой новый братишка скривился в презрительной гримасе. – Не думай, что твое жалкое вранье произведет на отца хоть какое-то впечатление. Конечно, примет он наказание... Сейчас же побежит к дяде Чану жаловаться. Знаешь, глядя на тебя, я начинаю сомневаться, что ты вообще наш брат.

Звонкий удар пощечины разнесся по комнате, где мы находились, – которой старик наградил его, отчего тот даже плюхнулся на задницу.

– Следи за языком, сопляк. Сейчас ты оскорбил не его, а свою мать. Знаешь, наверное, я действительно поспешил, назначив тебя своим заместителем в «Тэхва-групп».

– Я виноват, отец, – пробормотал мой новообретенный братец и опустился на колени, осознав, какую глупость только что сморозил.

Вот только, судя по злобному взгляду из-под бровей, направленному в мою сторону, виноватым он считал не свой язык, а меня. И, надо сказать, я был ему даже немного благодарен: он отвлек на себя гнев старика, а мои шансы внезапно стали выглядеть куда лучше.

На мгновение у меня даже возникло желание заступиться за него – ради укрепления собственных позиций. Но я быстро передумал. Лучшая стратегия в моем положении – просто молча со всем соглашаться. Тем более, если бы старик действительно хотел меня вышвырнуть, он бы уже это сделал.

– Проваливай, – махнул рукой старик брату и демонстративно отвернулся от него.

– Хорошо, отец, – поднялся, не поднимая головы, Сон У и вышел из зала, где мы находились.

А вот сестрица молча стояла, но я не упустил промелькнувшей на ее лице гримасы радости. Она явно не слишком дружна с этим гадом. Но, думаю, и ко мне, точнее к Тэ Хо, она относится ничуть не лучше. А значит, если я хочу задержаться в этом теле, с ней надо быть осторожным – она уж точно умнее этого придурковатого Сон У. Единственное, что радовало, – это то, что притворяться любящим братом мне с ними точно не придется.

– А что насчет Тебя… – не договорил старик, вдруг изменившись в лице и прижав руку к груди.

– Отец, я же говорила – тебе нельзя перенапрягаться! – Е Джин подскочила к нему и схватила за руку.

– Отпусти, – он выдернул руку и достал из кармана баночку с таблетками. Закинул несколько в рот, тяжело дыша.

– Тебе нужно отдохнуть… А что делать с Тэ Хо – давай обсудим позже, – мягко сказала Е Джин.

– Я уже все решил, – с трудом выдавил старик. – Завтра в отеле "Тэхва Сеул Плаза" будет проходить набор стажеров. Я договорюсь, чтобы тебя включили в список кандидатов. Если пройдешь отбор и докажешь, что способен работать – подумаю над твоим положением. До тех пор тебе запрещено покидать этот дом.

– Спасибо, отец. Я не подведу, – поклонился я в пол. Видимо, старик продумал все заранее. Хотя, будь я наглее или начни оправдываться – мог бы и передумать.

– Поздравляю! – радостно хлопнула в ладоши та самая девушка из номера отеля, когда меня привели в довольно просторную комнату, где она уже ждала.

– Это было несложно. Старик и так не собирался отказываться от сына, поэтому и простого «прости, папа, дурака» хватило.

– Я знаю, – улыбнулась она, – но это было только начало. А теперь замри и открой рот, – сказала она и двинулась в мою сторону. И черт возьми, я послушно, как дрессированная собачка, это сделал, и даже мысли не промелькнуло, что это было не по моей воле.

Подойдя ко мне, она провела ногтем, рассекая себе подушечку указательного пальца и подняла его к моему рту, предварительно задрав мне подбородок повыше. Одна маленькая капля упала мне на язык и разошлась странным ощущением какой-то эйфории по телу.

– Не бойся, это все ради твоего блага. Это тело уже мертво, и чтобы продлить ему жизнь и подготовить к трансформации...

Не успела она договорить, как все мое нутро обдало жаром, и я рухнул на пол, корчась в чудовищной судороге. Каждую клетку моего тела пронзила невыносимая боль. Благо, это продлилось недолго, и я, весь покрытый холодным потом, распластался на полу в позе звезды.

– И что это, мать твою, было?

– Я же тебе уже сказала.

– Могла бы хотя бы предупредить, – буркнул я, не в силах подняться.

– Так было бы неинтересно, – улыбнулась она и растворилась в воздухе.

Черт, и когда этот сон закончится? Только не говорите мне, что это все взаправду... Хотя боль тут точно настоящая – я до сих пор чувствую, как мои суставы и мышцы гудят.

Я с трудом поднялся и пристально оглядел комнату, а затем поняв что нахожусь один мысленно произнес: «Какая же ты все-таки стерва».

– Ну хоть на этом спасибо, – пробормотал я, заметив на письменном столе открытый ноутбук.

Это что, получается, я где-то там духом бесплотным летал почти месяц? – посмотрел я на дату, которая явно не совпадала с моментом моей смерти, причем довольно сильно. Впрочем, это сейчас волновало меня меньше всего.

Конечно, первая мысль была – просмотреть все, что связано со мной, настоящим мной. Но я понимал: времени в обрез. Поэтому сначала решил собрать информацию о более насущных проблемах.

«Тэхва Сеул Плаза», – вбил я в поисковик.

«Тэхва Сеул Плаза» является частью сети «Тэхва Отель», входящей в состав конгломерата «Тэхва Групп».

«Тэхва Отель» управляет десятью гостиницами и апарт-отелями, включая один за пределами Южной Кореи. Первый отель сети был открыт в Пусане в 1993 году. На сегодняшний день в компании работает более двух тысяч сотрудников.

Глава «Тэхва Отель» – Ким Чан Мин, младший брат основателя «Тэхва Групп» Ким Чжин Хо.

«Тэхва Групп» – южнокорейский многоотраслевой конгломерат, работающий в сферах строительства, розничной торговли, медицины, логистики и информационных технологий. В состав холдинга входят более пятнадцати дочерних и аффилированных компаний. Общая численность сотрудников превышает шестьдесят тысяч человек.

Компания была основана в 1975 году как небольшая мастерская по производству керамики. За несколько десятилетий «Тэхва» превратилась в одного из ведущих частных игроков на рынке, с активами по всей стране и развивающимся международным присутствием. Штаб-квартира расположена в Сеуле.

Черт, даже завидно, – наткнулся я на главный имиджевый проект «Тэхва Групп», а именно строительство двух высоченных небоскребов в Сеуле, которые назывались «Тэхва Твинс Тауэр». Моя компания даже мечтать о таком не могла... Живут же люди.

Ладно, а что насчет меня, точнее, этого Тэ Хо? Я вбил в поиск: «Ким Тэ Хо Тэхва Групп».

Парнишка либо не любил привлекать к себе внимание, либо тот хмырь действительно зачистил всю сеть подчистую. Единственное, что мне удалось найти, – это какой-то захудалый сайт с коротким роликом. На нем, судя по всему, был Тэ Хо... хотя по лицу, скрытому под медицинской маской, сложно было быть уверенным на все сто. В ролике он выходил из какого-то ночного клуба вместе с девушкой. Судя по подписи, это была некая печально известная певица Сэйрин. И чем именно она печально известна? Вполне себе ничего, даже если не сказать больше.

А еще я нашел пару небольших заметок. Первая – младший наследник «Тэхва Групп» учится в Штатах в каком-то из калифорнийских колледжей. И что он будет обручен с наследницей «Юхань Фуд» Соль Хе Рин. И все. Реально все. Я даже фотографий его не нашел.

Конечно, будь со мной сейчас моя Настя — она бы накопала куда больше информации. Даже интересно, как она там… Чёрт, похоже, у меня уже зависимость от собственной ассистентки.

Закончив сбор информации, я устало протер глаза и рухнул на кровать. И что у нас в итоге? Я в теле младшего сына этого богатенького семейства. У меня есть старшая сестра и брат – собственно, их я и видел. Только вот эта информация мне никак не поможет решить главную проблему – как, черт возьми, пройти это идиотское интервью на должность стажера в отеле.

Думай, Максим, думай! – я хлопнул себя по щекам.

Черт, этот сон что-то чересчур затянулся.

Первый – попытаться за оставшийся день и ночь подготовиться к этому чертову собеседованию. Второй... попытаться схитрить. Да, рискованно. Если тот сатирик узнает – все закончится очень печально. Но если вообще ничего не делать – финал будет тот же. Меня лишат наследства, а та девка просто отправит мою душу туда, где ей и положено быть. А мне, откровенно говоря, совсем не хочется исчезать.

Я достал смартфон и открыл список контактов. В пропущенных значилось множество звонков от какой-то Хе Рин. Похоже, та заметка все-таки не врала насчет их возможной помолвки. Правда, за последнюю неделю парнишка так и не удосужился ей ответить.

«Мама и дядя Чан», – остановился я на этих двух контактах. Первое понятно – позвонить матери и попросить помощи. А второй – тут выбор пал на него, потому что я прочитал, что «Тэхва Отель» возглавляет как раз родной брат его отца, и, судя по тому, как записан контакт, возможно, у них неплохие отношения. Да и братец дал мне подсказку, что именно к нему надо обращаться. Ладно, попробуем, – нажал кнопку вызова.

– Тэ Хо, я ожидал твоего звонка и знаю причину, но не могу тебе ничем помочь. Ты должен честно пройти отбор, – не дал мне ничего сказать он.

– Извини, дядя, но ты сам сказал – честно. А разве честно, что я буду конкурировать с теми, кто готовился к этому уже давно, или с теми, кто получил профильное образование? У меня ночь, и все. По мне, так "честно" – это далеко не то слово, – выпалил я вполне обоснованную претензию.

– Ну... – протянул дядя Чан, голос которого был мягким и приятным. – Наверное, ты прав, племянник. Но я не могу ничего сделать. Как минимум твое резюме должно попасть мне на стол в двадцатке лучших из прошедших интервью.

– А сколько будет кандидатов?

– Около сотни. Примерно столько приходит каждый год на этот отбор.

Совсем хорошо... И это получается, что шанс только чтобы он рассмотрел кандидата – пять к одному, а в итоге вообще останутся единицы. Нет, я, конечно, понимаю – сам требовал нанимать самых лучших, но это вообще перебор.

– Ладно, дядя, спасибо хоть за это. Как-нибудь еще увидимся, – добавил я в голос нотки обреченности и сбросил вызов.

«Тудум!» – раздался сигнал входящего сообщения.

«Тэ Хо, прости, я еще раз подумал и теперь понимаю, что брат все же переборщил, так что я скинул тебе список главных вопросов, но это только основа. И еще не знаю, поможет ли тебе это, но главной на отборе претендентов будет Кан Джу На, начальник нашего кадрового отдела».

Неплохой мужик, этот дядя Чан, соображает. Как писал Сунь-цзы: «Знай себя и своего врага, и ты не проиграешь ни одной битвы». Я считал своим врагом собеседование и отсутствие знаний, но сейчас понял, что враг – это тот, кто будет его проводить. И с этим врагом мне нужно познакомиться поближе. Но больше всего я был ему благодарен, конечно, за список вопросов, который скачал себе на смартфон.

– И кто же ты такая, Кан Джу На? – сказал я, уже вбивая это имя в поисковик.

– С вашим образованием и опытом все понятно. Теперь расскажите немного о себе, – сказала Кан Джу На. Чем-то она мне напоминала замглавы водоканала моего города – такая же с виду холодная, но любящая хорошо приодеться тетка за сорок.

Я чуть кивнул, позволяя себе легкую улыбку. Первая часть собеседования прошла довольно гладко, но чего мне это стоило. Получив вопросы, я проштудировал все, что смог найти в сети по этой теме – благо хоть память у меня хорошая и всегда такой была. Правда, теперь меня неплохо так потряхивало, да и мозги немного плыли, но штук пять чашек крепкого кофе, которые я влил в себя за ночь, и три банки энергетика, которые я выпил уже тут, сделали свое дело, и я кое-как держался и даже соображал.

– Конечно. Работа для меня всегда была приоритетом, но я стараюсь находить баланс. Например, люблю долгие прогулки, особенно с моим лабрадором, – начал я свою атаку на эту тетку с упоминания выдуманной собаки.

Честно говоря, я как-то подумывал завести щенка тибетского мастифа – что бы гостей пугал. Но потом прикинул: даже если спихнуть его на прислугу, всё равно мороки не оберёшься. Так что всех этих собачников, да и кошатников тоже, я совершенно не понимаю.

– Лабрадор? – уточнила она, не показывая эмоций. – Хороший выбор.

Ее взгляд слегка смягчился, но она продолжала за мной внимательно наблюдать. Значит, угадал. Легкая ухмылка мелькнула на моем лице.

– Да, он отличный друг, – ответил я. – Правда, у моего характер особенный: терпеливый, но как только видит воду – все, удержать невозможно.

Вот уже и суровая гримаса поплыла. Недаром я прошерстил все ее соцсети и выяснил, что у нее шпиц. Но, судя по тому, что она очень часто лайкала и фотографии с лабрадорами, ей они тоже нравятся.

– Кстати, недавно был на выставке живописи, – продолжил я, как бы между делом. – Одна работа особенно запомнилась. Художник изображал повседневную сцену прогулки с собакой, но в ней чувствовалось что-то настоящее, эмоциональное. Мне кажется, эта работа принадлежала кисти художника Хан Сон Чхоля.

Ее взгляд стал чуть более заинтересованным. Когда я пошел во вторую атаку... Живопись, по мне, так развлечение для много думающих о себе идиотов, и чего они видят в этих картинах давно умерших художников? По мне так они просто врут, что это хоть как-то трогает их, а на самом деле просто выделываются, чтобы показать свое, так сказать, культурное превосходство над такими, как я.

– Вы увлекаетесь искусством?

– Я не знаток, скорее любитель, – ответил я с легкой улыбкой. – Но мне нравится время от времени посещать выставки. Это помогает взглянуть на мир по-новому, отвлечься от повседневности.

– Я тоже хотела пойти на персональную выставку Хан Сон Чхоля, но, к сожалению... – задумалась она, затем быстро добавила: – Впрочем, это не место для обсуждения таких вещей.

– Эти художники... И чего в них такого? – сказал сидящий по правую сторону за массивным деревянным столом мужчина средних лет. Его серый костюм выглядел строго, но лицо с мягкими чертами и усталыми глазами выдавало расслабленность. Это был Ким Ен Чжун, еще один из интервьюеров. И, если честно, из этой троицы сидящих он мне нравился больше всех: прямой, немного грубый, явно знает свое дело. Такого бы я точно в свою компанию взял.

– Теперь давайте обсудим вопросы, которые больше связаны с той должностью, на которую вы претендуете, – произнесла она, снова переключившись на ровный, лишенный эмоций тон. – Начнем с гипотетической ситуации. Допустим, наш постоянный клиент жалуется на шум в соседнем номере, а свободных номеров подходящей категории нет. Как вы поступите?

– Все зависит от времени суток. Если это днем, я предложу клиенту комплименты от отеля: ужин в ресторане, посещение спа или другой способ отвлечься. Если ночью – обсудил бы с руководством возможность апгрейда до номера более высокого класса, – почти дословно процитировал я устав отеля. Правда, по мне так унижаться перед клиентами ради хороших отзывов смысла нет.

– Вы думаете, это так просто? – усмехнулся Ким ен Чжун. – Кто будет платить за все эти развлечения? Неужели вы?

А он мне уже меньше стал нравиться, сволота кругломордая. Сам, что ли, свои внутренние документы не читал?

– Лояльность клиента стоит куда дороже этих затрат. Если руководство не покроет расходы, я готов взять их на себя, – сказал я, совершенно не соглашаясь со своими же словами. Если руководство против, то это уже не мои проблемы. Да и кто в своем уме будет тратить свои личные деньги на какого-то клиента, притом проблемного?

Кан Джу На что-то быстро записала в блокноте. Ее взгляд снова обратился ко мне.

– Тогда следующая ситуация, – сказала она, перелистывая страницы. – Один из ваших сотрудников нагрубил клиенту. Ваши действия?

– Я извинюсь перед клиентом и постараюсь уладить ситуацию: возможно, предложу повышение класса номера или комплимент от отеля.

– Конечно, комплимент, – Ким Ен Чжун чуть не рассмеялся, скрестив руки на груди. – Надеюсь, ресторан справится с такой нагрузкой.

Вот же... И чего он до меня докопался-то? – подумал я. Может, мои слова про искусство его так задели. Я не подал виду и обратил внимание на молчаливого парня лет тридцати – третьего участника этого интервью, Чо Мин Сока, который что-то активно начал забивать в планшет. И что-то мне подсказывало – ничего хорошего.

– А с сотрудником? – уточнила Кан Джу На, едва приподняв бровь.

– Если это первый случай, я выслушаю сотрудника. Возможно, на то были причины: стресс или личные проблемы. В таком случае переведу его временно на другую позицию или дам несколько выходных. Если же такие ситуации повторяются, придется пересмотреть его место в нашем коллективе.

– В нашей компании, – снова вмешался Ким Ен Чжун. – Поверь, все твои знания из американского колледжа и воны не стоят, пока ты не столкнулся с реальностью.

И как я вообще мог подумать о нем что-то хорошее в самом начале?

– Менеджер Ким, – строго посмотрела на него Кан Джу На.

– И чего такого я сказал? – снова скрестил руки на груди этот мужик и демонстративно начал рассматривать потолок.

– Благодарим за ваши ответы, Ким Тэ Хо. Мы свяжемся с вами в ближайшее время. А теперь позовите Чон Со Хи.

– Спасибо за уделенное мне время, – сказал я, вставая с места и слегка поклонившись. – Кан-нуна, Ким-сонбэ-ним, Чо-сонбэ-ним, было приятно пообщаться.

– Вот же подхалим, – буркнул Ким Ен Чжун. Впрочем, прозвучало это без особого презрения.

Не зря я полчасика потратил на изучение местной терминологии. Здесь, на Востоке, хуже всего – показаться грубым. Конечно, нам, европейцам, делают скидку на культурные различия, но сейчас я был одним из них – и позволить себе облажаться так дешево просто не мог.

К тому же у меня уже был опыт общения с восточными людьми. Легкая лесть у них не воспринимается в штыки, как у нас, – наоборот, это часть делового этикета. Именно поэтому я назвал ее «нуна» – так принято обращаться к старшей сестре. А вот двоим мужчинам я отдал должное уважение, назвав их старшими коллегами.

– Чон Со Хи, – сказал я, выходя из кабинета.

– А, да, – подскочила со стула невысокая девушка с прической в стиле каре, от чего ее сумка упала на пол, вызвав множество смешков у остальных соискателей, заполнивших коридор перед дверью.

– Постой, – остановил я ее, когда она уже собиралась открыть дверь в кабинет.

– А? Что? – она посмотрела на меня с выражением испуганного хомячка.

– Рис на щеке, – сказал я, указывая пальцем на свою правую щеку.

– А, да, спасибо, – быстро поклонилась она и тут же достала платок, начав тереть им щеку. Вот только не ту.

– Дай сюда, – выхватил я платок, смахнул две рисинки, прилипшие к ее щеке, а потом вложил его обратно в ее руку. – Чего так боишься? Они тебя там есть не собираются.

– Идиот, – пробурчал молодой высокий парень.

Впрочем, я был с ним полностью согласен. И зачем я попытался успокоить эту девчонку, которая претендует на ту же должность, что и я?

Честно говоря, на такое стоило бы что-то ответить. Но у меня не было ни желания, ни сил. Да и когда я понял, что сделал все, что мог, ноги будто подкосились, и я, еле держась на них, попятился прочь по коридору. Хотя – не упустил возможности внимательно рассмотреть отель.

Просторный атриум, тянущийся на десяток этажей вверх, создавал ощущение свободы и простора. В общем, выглядело все неплохо – современно, стильно. Настя бы точно сказала: "тут все дорого-богато" – ее коронная фраза при выборе отелей.

– Какая неожиданная встреча, Тэ Хо! – преградила мне путь к выходу невысокая, явно хорошо одетая и довольно симпатичная девушка. Она показалась мне смутно знакомой, вот только я совершенно не представлял, кто она такая. – А я уже думала, ты умер.

А вот это она в точку – Тэ Хо и правда помер. И кто ты такая? – осмотрел я ее. Хотя, впрочем... Я решил поступить в этой неловкой ситуации самым простым для себя способом. Я просто проигнорировал ее слова и, не сбавляя шага, прошел мимо. Тем более меня уже ждал водитель в припаркованной недалеко от входа в отель недорогом седане.

– Можешь сколько угодно бегать, но от договоренностей наших семей тебе не уйти, – спокойно сказала она мне вслед. Затем, с походкой гордой лани, двинулась к ресепшену, вот только мне это показалось каким-то фальшивым, будто она просто выделывается.

И, кажется, я понял, кто это. Это та самая невеста этого Тэ Хо... и как там ее звали… Впрочем, какая разница – мне с ней все равно не по пути. Теперь я понимаю, почему он не горел желанием отвечать на ее звонки. Мне самому никогда не нравились девушки с таким холодным и расчетливым характером.

– Юный господин, приехали, – разбудил меня голос водителя. И зачем он так... так же хорошо спалось. Я потянулся и вышел из машины, которая уже стояла на парковке семейного особняка.

– Мог бы так не спешить, – проворчал я, потянувшись и широко зевнув, выходя из машины.

– Ваш отец просил передать, чтобы вы зашли к нему, – сказал он, когда уже двинулся в сторону особняка.

– Ага, спасибо, – ответил я, не понимая, что этому старику от меня надо. Но была еще одна проблема – я совершенно не представлял, где в этом огромном доме находится его кабинет.

– Заходи, – раздался голос, когда я заглянул, наверное, уже в десятую дверь в поисках нужного кабинета.

– Добрый день, отец. Ты хотел меня видеть, – сказал я, снова надев образ прилежного сына.

– Да, Тэ Хо. Скажу сразу – я знаю, что мой брат помог тебе, – сказал он, даже не поднимая взгляда от документа, который сейчас читал.

Вот же... – сглотнул я слюну, предвкушая свое отправление, так сказать, на небеса. И что делать? Извиниться? А толку... да и не хотелось.

– Скажу сразу: если бы ты попытался все сделать честно, ты бы проиграл. Думаешь, я идиот, который бы поставил заведомо невыполнимые условия?

– Это была проверка? – спросил я, с трудом сдерживая раздражение гадким характером этого человека.

– Да. И ты поступил так, как на твоем месте поступил бы я. Хотя я бы пошел дальше и, использовав свое имя, надавил бы на приемную комиссию еще до начала. Думаешь, дядя тебе просто так дал их контакты? – сказал он, поставив печать на бумагу и взяв новую, так и не поднимая на меня взгляд. – А теперь из-за твоего желания соблюдать хоть какие-то правила твоя судьба зависит от этих никчемных людей. И это будет тебе уроком. Я все еще не поменял решения. Ты должен пройти отбор и закончить стажировку. А сейчас можешь идти к себе.

– Спасибо за урок, отец, – сказал я старику, который так и не поднял на меня взгляда. Он лишь молча взял со стола печать, поставил ее на бумагу, а потом принялся читать другую.

Черт, кого он из себя изображает? Монарха, что ли... – думал я идя в сторону своей комнаты, расположение которой, к счастью, все же запомнил. Нет, этот старик – это нечто. Неудивительно, что у него все дети с прибабахом и, кажется, готовы перегрызть друг другу глотки. А жена, судя по всему, вообще на старости лет сбежала в Штаты и не собирается возвращаться.

– Не поздно ли ты решил приобщиться к семейному делу? – с явно ехидной улыбкой подошла ко мне старшая сестра Е Джин. В этот момент я, все еще не имея права покидать этот дом, сидел во внутреннем дворе с кружкой кофе и ноутбуком, неспешно изучая информацию по семейному бизнесу и ожидая судьбоносного звонка. Впрочем, я не сильно переживал: когда от тебя уже ничего не зависит, волнуются только дураки.

– Как раз вовремя. А ты какими судьбами здесь? – спросил я, прекрасно зная, что она давно живет отдельно от отца – вместе с мужем, который, к слову, занимает пост главного врача в одной из клиник под ее управлением. И надо признать, эти клиники действительно процветают. Я, конечно, догадывался, что медицина – прибыльный бизнес, но все равно был сильно удивлен.

– У меня вопрос к отцу, но думаю, это тебя вряд ли заинтересует. Ты же всегда предпочитал развлечения вместо того, чтобы заниматься делом. Вот бы и развлекался дальше, ну лишит тебя отец наследства – но есть же дядя, он тебя точно не оставит, все же ты ему как сын. Знаешь, мне даже завидно от этого – хоть у кого-то в нашей семье есть подобие настоящего отца.

– Кстати, у меня встречный вопрос: зачем тебе все это? – спросил я, глядя на сестру. – У тебя есть собственные клиники, ты вполне можешь ими заниматься и не вмешиваться в дела главного офиса «Тэхва Групп». Тем более, часть этих клиник вообще не связана с «Тэхва» и оформлена на твоего мужа. Так зачем тебе все это?

– Честно говоря, не ожидала от тебя такой осведомленности, – усмехнулась она, опускаясь рядом. – Хотя в этом нет особого секрета – отец сам дал мне на это зеленый свет.

Она на мгновение задумалась, а затем добавила, уже более серьезно:

– Скажу честно: Сон У – идиот. Мне даже страшно представить, что будет, когда отец передаст все в его руки.

– И не боишься мне это говорить? Вдруг я брату все расскажу.

– Ты? – она звонко рассмеялась. – Нет, конечно. Можешь рассказать, мне от этого точно хуже не станет. А если он решит повоевать – я готова.

И я ей поверил. Да и та информация, которую я смог найти в Сети, говорила об этом: даже без семейного дела она уже владела огромными активами. Точнее, её муж, но, думаю, он лишь номинальная фигура. А ещё я подозреваю, что есть много чего, скрытого от лишних глаз.

– Ну, в таком случае я буду болеть за тебя, – сказал я и отпил кофе.

– И в чем причина? Только не говори, что всегда относился ко мне по-особому. Если честно, мы с тобой почти чужие люди.

– Ну не за Сон У же. Как ты сказала, он же идиот. И что мне прикажешь делать, если компания разорится? Курьером работать?

– Черт... – с трудом сдерживала смех Е Джин. – Прости, я просто представила тебя, приносящего мне посылку. Кстати, тебе подойдет.

– Да ну тебя, – буркнул я, вернувшись к ноутбуку.

– Ладно, Тэ Хо, было приятно с тобой нормально поговорить. Даже показалось, что у меня появился настоящий брат, – сказала она и, поднявшись, пошла в сторону дома.

– Если захочется еще пообщаться – обращайся, – крикнул я ей вслед.

Скажу честно, участвовать в их семейной войне мне совершенно не хотелось. Это не моя битва, не моя жизнь и уж точно не моя семья. Но и отказываться от преференций богатого наследника было глупо. Да и вполне возможно, я все же урву часть наследства. А они потом пусть грызутся сколько хотят.

Ладно, о новой родне подумаю позже. Сейчас же я открыл поисковую строку и вбил: «Дарья Ванцова». Но результат разочаровал. В моем городе под этим именем значились всего две женщины. Одна – возрастом под пятьдесят, другая – совсем молоденькая девчонка. Значит, фамилию все-таки сменила.

Я переключился на сайт клиники. Среди списка сотрудников никого с именем Дарья тоже не оказалось. В основном там значился старший медицинский персонал. Медсестер, как оказалось, вообще не указывали. Конечно, я мог просто вбить в соцсетях «Дарья» и перерыть все профили моего города подряд, но это заняло бы кучу времени. Да и гарантий, что я ее найду, не было.

А вот моя собственная компания – «СМ Девелопмент» – можно сказать, закончила свое существование. Все имущество арестовано, счета тоже. Возбудили, наверное, с десяток дел – и за незаконную передачу земли, и за строительство с нарушениями.

Честно говоря, обиднее всего было за последнее. Кто-кто, а мы уж точно все нормы соблюдали. А вот дело о пропаже с счетов кругленькой суммы меня даже позабавило. Ищите-ищите.

Правильно тогда Матюшин мне посоветовал – вот за это ему, пожалуй, отдельное спасибо. Хотя, кстати, сам Матюшин тоже под раздачу попал. Но он не пропадет – это точно. Хотя… скорее пропадет и объявится где-нибудь в теплых странах, с коктейлем в руке и смуглой дамочкой на коленях.

«Вжиии, вжиии». Смартфон, лежащий на столике рядом с ноутбуком, завибрировал, а затем заиграл дефолтный рингтон. Я сам поставил его, потому что предыдущую мелодию – трек какого-то корейского хип хоп исполнителя, жалующегося на разбитое любовью сердце – стало просто невыносимо слушать. Особенно учитывая, с какой регулярностью она звучала.

– Не она? – удивился я.

Последние дни мне звонила только одна особа – Хе Рин. Видимо, та самая, которую я встретил у выхода из отеля. И все бы ничего, вот только делала она это с завидной пунктуальностью: ровно раз в два часа, будто у нее автодозвон стоял.

– Слушаю, – ответил я.

– Ким Тэ Хо, мы рады сообщить, что вы прошли отбор и приняты в нашу компанию в качестве стажера на должность ассистента менеджера по работе с клиентами. Ваша первая смена начнется завтра в семь тридцать утра в «Тэхва Сеул Плаза». Пожалуйста, не забудьте взять с собой удостоверение личности.

– Хорошо, спасибо, – ответил я и собеседник, видимо решив, что сообщил все необходимое, тут же повесил трубку.

– Поздравляю, Тэ Хо, – я даже не успел обрадоваться, как появилась она. На этот раз на ней был строгий деловой костюм, который подчеркивал ее фигуру. Вот только блузка под пиджаком была уж слишком сильно расстегнута, позволяя не только оценить ее формы, но и рассмотреть черный кружевной бюстгальтер. – И куда ты смотришь? Я стесняюсь.

– Нет, ну умеешь настроение испортить, – буркнул я, все же переведя взгляд повыше.

– Ну раз ты не хочешь меня видеть, тогда ладно. Я пошла. А ты не жалуйся, когда это тело начнет гнить изнутри через пару дней, – сказала она и, элегантно развернувшись, пошла в сторону дома.

– Да постой, я пошутил! – крикнул я для приличия, понимая, что уходить она никуда не собирается. Ну, как минимум так, а не как обычно — растворившись в воздухе.

– На первый раз прощаю. Но прошу, в следующий раз не будь таким грубым с той, кто в любую секунду может оборвать твою жизнь, – сказала она с улыбкой. Причем от этой улыбки мне стало по-настоящему страшно. Видимо, я все же переборщил с фамильярностью.

– Понял, не дурак. Так что тебя привело сюда, кроме того, чтобы продлить жизнь этому телу?

– Ну, во-первых, поздравить. Ты все же справился. Хотя не расслабляйся: если тебя вышвырнут с этой твоей стажировки, то нам придется расстаться.

Вот интересно, какие у неё планы на «Тэхва Групп», что она так сильно хочет, чтобы я остался в этом семействе. Надеюсь, в итоге я не услышу: «Избавься от родственников и завладей компанией».

– Расставаться, конечно, не хочется, – почему-то потер шею я. – А во-вторых?

– Есть такой парнишка, Чхве Чон Ук. Он в прошлом году закончил учебу и, к сожалению, не смог найти работу. С этим, как ты уже знаешь, в этой стране все не так просто. И все было бы ничего, но его сосед неожиданно пропал, видимо, связавшись не с теми людьми. И теперь денег, которые ему присылают родители, не хватит на жизнь, и ему придется вернуться в родную деревню.

– И что мне надо сделать?

– Подружись с ним и сделай так, чтобы он остался в городе.

– А можно поинтересоваться, зачем он тебе нужен?

– Это секрет. И еще – делать можешь все, что угодно, но выполни условия.

– Подружиться, оставить в Сеуле – с этим все понятно. Но хотелось бы побольше конкретики: кто он, где живет, хоть страничку в соцсети? А то еще не того Чхве Чон Ука найду – и подружусь. Или мне теперь всех Чхве Чон Уков обхаживать?

– Если среди них окажется тот, о ком я говорю, – меня все устраивает. Но все же, держи, – она протянула мне бумажку, на которой довольно красивым почерком был написан адрес. – Прости, но больше ничего нет. Я еще не привыкла к этим… как вы их называете… высоким технологиям.

– Ну хоть на этом спасибо, – сразу убрал я бумажку в карман.

– Ну что, я пойду, – улыбнулась она.

– Стоп, ты, кажется, о чем-то забыла, – сказал я, потому что начинать заживо разлагаться уж очень не хотелось.

– Прости, Максим, но я тебя обманула. У тебя ещё есть время, но его не так много, так что поторопись.

– Эй! А можешь хоть сказать, как тебя зовут? – крикнул я в пустоту, вспомнив, что все же хотел выдавить из нее хотя бы имя. Не «эй ты» же мне к ней обращаться.

– Ма Ри, – услышал я два слога. Причем прозвучали они шепотом, прямо у самого уха.

Я отшатнулся, чуть не вылетев из кресла в саду.

– Вот же Ма Ри... – буркнул я оглядываясь.

– Значит, это вы, новобранцы. Зовут меня Ким Ен Джун, а для вас – просто менеджер Ким. И на следующие два месяца вы будете моей главной болью и, вполне возможно, причиной моей смерти от открывшейся язвы на нервной почве, – сказал тот самый мужик, который докопался до меня на интервью. И почему меня именно к нему поставили.

– Мы…

– Я разве, разрешал тебе говорить, Рисинка? – перебил он девчонку с каре, ту самую, которой я как раз помог успокоиться перед собеседованием. Вот только откуда он узнал о рисе? Судя по всему, они ещё и камеры в коридоре просматривали и следили за тем, как кто себя вёл ещё и там.

– Я не Рисинка, я Со Хи, – возразила она.

– Ну все, началось, – схватился он за левый бок. – Уже чувствую – открывается. Скажи, Со Хи, ты молча стоять вообще не умеешь?

– Умею.

– Ну так стой. А потом уже мы и поговорим. А может, даже выпьем, если, конечно, начальство оплатит, – сказал он и почесал затылок. – Так, на чем я остановился?

– Что вы умрете от язвы, – сказала девчонка.

– О господи, это был не вопрос, – протер он глаза руками. – Ладно, буду краток, во избежание жертв. Вот вам два простых правила, чтобы не вылететь отсюда раньше времени. Первое: никогда не хамите клиентам в лицо, даже если очень хочется. А поверьте, это случится. Такое здесь каждый день. Просто делаете глубокий вдох, улыбаетесь и уходите туда, где никто из гостей вас не видит. Там можете хоть о стену головой биться, хоть всех чертями лысыми называть. Главное – не при клиентах.

– А второе? – снова не удержалась она.

Он посмотрел на нее взглядом "да за что мне это все", тяжело вздохнул и продолжил:

– А второе, Рисинка: не доставайте меня по мелочам. Если не случился пожар, не упал потолок или кто-то не грозится подать на нас в суд – решайте все сами. Ясно?

– Я не Рисинка, я Со Хи.

Он поднял голову вверх, будто обращаясь к богам, а потом перевел взгляд на нас.

– Извините, – сказала девчонка и сделала шажок, наполовину спрятавшись за моей не особенно широкой спиной.

– Ладно, к делу, – сказал он, сделав глубокий вдох, как только что нас учил. – Сегодня вы двое просто ходите за мной и наблюдаете. И постарайтесь делать это так, чтобы я вас не особо замечал. Особенно ты, – показал он на Со Хи и двинулся к лифтам.

– А куда мы? – спросила Рисинка, чем снова заслужила хмурый взгляд нашего куратора. Опустив голову, она уже молча зашла за ним в кабину открывшегося лифта.

Поднявшись на десятый этаж, мы оказались в длинном коридоре, по сторонам которого располагались двери. Одна из них была приоткрыта, и, не успев войти в номер, мы тут же услышали громогласный голос:

– Вы посмотрите, просто посмотрите! – старик лет шестидесяти с лысиной, напоминающей отполированный ластик, махал руками, указывая женщине в служебной форме на кровать. – Это что вообще за простыни?! Они, видимо, не стирались с эпохи Каре!

Та, увидев нас, быстро спряталась за спиной менеджера Кима, явно напуганная таким напором этого старика.

– Да там все чисто, – тихо прошептала мне Рисинка.

– Чисто?! – подхватил старик, будто у него был встроенный слуховой аппарат. – Вы хотите сказать, что я вру?! Да как вы смеете?! Я всю жизнь останавливался только в лучших отелях, и такое безобразие случилось со мной впервые!

– Доктор Ан, я приношу свои извинения. Это наши стажеры, они еще учатся, – спокойным, бархатным голосом ответил наш куратор этому вредному старику, притворившись в этот момент неким подобием буддийского монаха, который в этом мире уже познал все и которого мирские дела больше не волнуют.

– Учатся?! А вы меня, извините, превращаете в подопытного кролика?! – всплеснул руками старик. – И это еще не все! Почему окна такие грязные? Я ожидал увидеть панораму города, а вместо этого должен любоваться этими ужасными разводами!

Окна сверкали так чисто, что казалось, стекол там вовсе нет. Но я решил не повторять ошибки Рисинки и промолчал. Кстати, на этот раз и она смогла удержаться, хотя, судя по ее виду, далось это ей с трудом. Все в ее позе и взгляде кричало о том, как сильно она недовольна несправедливыми обвинениями. С таким характером далеко по карьерной лестнице ей точно не подняться. Правда, обычно это честолюбие угасает спустя пару лет работы. И тогда становится уже все равно – справедливо или нет. Начальство всегда право. Клиент – почти всегда прав, но и это решать не тебе, а тому же начальству.

– Доктор Ан, – ровно, но с ноткой раскаяния начал менеджер Ким, – позвольте мне извиниться за эту досадную ситуацию. Я лично распоряжусь выделить для вас другой номер. Тот самый, который вы предпочли в прошлый раз, когда останавливались у нас.

На лице мужчины недовольство сменилось смесью торжества и снисхождения, но он все еще старался изображать раздражение.

– Хорошо, так уж и быть. Надеюсь, что хотя бы там я не найду больше ваших оплошностей.

– Конечно, доктор Ан. Я сам прослежу, чтобы ваш новый номер был в идеальном состоянии, – менеджер Ким слегка наклонил голову.

И как он умудрился сдержаться? Я бы на его месте этого старика уже как минимум трехэтажным матом крыл.

– Он же это специально? – снова не удержала язык за зубами Рисинка, но уже когда мы покинули номер.

– Молчи, – осек ее я, понимая, что она может нарваться на взбучку от менеджера Кима, который быстрым шагом двигался к двери, ведущей на лестницу.

– Вот же старый плешивый... Да я его... Ааа... – как только дверь на лестничный пролет закрылась, Менеджера Кима прорвало, да так, что даже я удивился такой реакции.

– Чего уставились? – рявкнул он на нас. – Этот гад... Ненавижу! Уже пятый раз! Да я лично проверял этот чертов номер! А этот… он даже не стал заморачиваться и просто выдумал! Нет, я точно в прошлой жизни Родину предал – и это мое наказание.

– Менеджер Ким, вы это… не переживайте, – подошла Рисинка и погладила его по спине, словно какого-то пса. Вот же странная девчонка.

– А ты еще... Ладно, ладно, – он поднял руки к груди, глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул, пытаясь не сорваться. – Глубокий вдох, медленный выдох. Вот так, детишки, выглядит человеческая наглость в натуральном виде. Знаете, пять лет назад этот плешивый впервые приехал на медицинский симпозиум. Да, мы тогда реально облажались: номер ему достался... в общем, не готовый, и я, дурак, решил исправить ситуацию, поселив его в люкс. Как же я теперь жалею! С тех пор этот змей каждый год приезжает и устраивает шоу с претензиями, чтобы снова в этот чертов люкс пробраться. Клещ, паразит, таракан – ненавижу.

– А почему бы просто отказать ему в проживании?

– Почему бы просто не отказать ему в проживании, – передразнил Рисинку менеджер Ким. – Кому? Ему? Организаторы симпозиума врачей-пульмонологов каждый год резервируют у нас больше ста номеров и арендуют большой конференц-зал для своей сходки.

– А что тогда можно сделать? – продолжала задавать она дурацкие вопросы, от которых даже у меня начало закипать.

– Что-что? Выделить номер и надеяться, что до следующего симпозиума этих пульмонологов он не доживет, – ответил я за нашего куратора.

На самом деле такие отбросы, как этот доктор Ан, встречаются с изрядной постоянностью в любой сфере, где приходится работать с клиентами. Для этого даже термин придумали – потребительский терроризм. Только с этим доктором Аном все хуже: он член организации, и ссора с ним может привести к потере большого клиента. Вот и приходится идти на уступки и унижаться. Но такова жизнь компаний в потребительской сфере.

– Ну тут ты, конечно, перегнул палку, но рюмку соджу за упокой этого плешивого гада я все же подниму, – менеджер Ким одобрительно хлопнул меня по плечу.

– Вы злые. Он же живой человек, – подала голос Рисинка.

– Через годик-другой работы в этой сфере я послушаю, что ты скажешь. Хотя, с твоим характером, может, ты и не задержишься тут так долго, – сказал менеджер Ким, с какой-то жалостью посмотрев на девчонку.

– Я... Я не стану такой, как вы, менеджер Ким, – выпалила она, поджав губы.На что он только хмыкнул с видом: «Ну-ну, посмотрим».

– Ладно, пошли, Рисинка, благодаря тебе я хоть немного отвлекся. Это как жар жаром лечить, – он встряхнул плечами, словно сбрасывая напряжение.

– Я не Рисинка, я Со Хи! – снова возмутилась она.

– Да-да, понял, – отмахнулся он, потрепав ее по волосам, и неспешно направился вниз по лестнице.

За оставшийся день нашей стажировки больше ничего примечательного не произошло. Мы следовали за менеджером Кимом. Первые часы смены прошли за подготовкой конференц-зала к регистрации участников симпозиума врачей-пульмонологов: проверяли расстановку столов, тестировали проектор и микрофоны, следили, чтобы закуски были готовы вовремя. Менеджер Ким оказался щепетилен до невозможности — лично пробовал каждое блюдо.

– От этих тарталеток у меня точно изжога будет, – сказал менеджер Ким, закидывая еще одну себе в рот.

– Это неправильно, мы же воруем, – пробормотала Рисинка с набитым ртом, не сильно отставая от него.

А вот я уже не мог есть, набив желудок какими-то странными рулетиками с уткой.

– Мы не воруем, а следим за качеством сервиса, Тэхва Сеул Палаза. Или ты хочешь, чтобы наши клиенты потом с желудком мучались? – сказал менеджер Ким, переключившись на какую-то новую закуску, похожую на мини-шашлычки.

– Все равно это неправильно, – сказала она и вслед за менеджером Кимом взяла шпажку.

К десяти утра началась выписка: мы бегали за забытыми вещами, уточняли у уборщиков статус комнат, стараясь ускорить процесс, пока менеджер Ким делал вид, что болтает с персоналом, а сам следил за нами. Хотя кто-то говорил, что наша работа на сегодня – просто ходить за ним.

– Пошустрее! Если вы не управитесь, то обеденного перерыва не будет, – сказал он, когда я пересекся с ним взглядом, а после снова вернулся к, видимо, важному разговору.

К часу дня, когда все утихло, нас отпустили на перерыв, но после дегустации закусок есть не хотелось – я просто провалился в кресло в зале отдыха для персонала.

– И почему этот Тэ Хо такой хилый? Мог бы в спортзал походить, – пробормотал я, волоча ноги к стойке регистрации.

– Смотри, а этот похож на Пак Тэ Ена, – сказала одна из заселяющихся девушек европейской внешности, когда меня припрягли помогать на ресепшене.

– Да ну, Тэ Ен-оппа куда выше, да и симпатичнее, – фыркнула другая.

– Ну да... хотя он тоже милашка, – первая махнула мне рукой.

Я помахал в ответ, хотя было неприятно слышать, что какой-то там Пак симпатичнее.

– Ты чего? – всполошилась вторая и спряталась у нее за спиной.

После окончания заселения нас отправили в подсобку разбирать коробки с рекламными буклетами. Занятие настолько скучное, насколько это вообще возможно. Хотя Рисинка, как всегда, делала это с привычным энтузиазмом.

– Если хочешь, я могу сама все доделать, – предложила она, заметив, как неохотно я складываю очередную брошюру.

Если честно, хотелось, но нагружать этой работой наивную девчонку я все же не стал.

– Сам доделаю. И никогда не предлагай никому делать работу за них – это дело неблагодарное. На тебе просто начнут ездить, – сказал я и с упорством тянущего телегу осла складывал и складывал эти брошюры.

– Тэ Хо-оппа, а ты хороший, – вдруг сказала она, улыбнувшись. – Ты тогда на собеседовании мне тоже очень помог. Если бы не ты, я бы точно провалилась.

– Вроде утром я был плохим, – усмехнулся я.

– Ну, это другое, – пожала плечами она, продолжая собирать буклеты.

К восьми вечера наша смена закончилась, и я возликовал, что эта чертова работа наконец-то осталась позади. Нет, этим телом надо заниматься, иначе я долго не протяну. Точнее, протяну, но уже ноги.

– Ну что, для первого дня неплохо поработали, а сейчас пойдем выпьем, – сказал менеджер Ким, потрясывая в руке пластиковой картой и сочась энтузиазмом. Даже привычная усталость в его глазах куда-то пропала. – Вот только где этот молчаливый гад подевался?

Не успел он договорить, как из служебной двери вышел знакомый по собеседованию молодой мужчина, имя которого я уже и забыл. Хотя с памятью у меня все было хорошо, запомнить всех этих Кимов и Паков мне пока было сложно. За ним шли, видимо, еще двое стажеров: высокий парень со строгим лицом и на редкость красивая девушка с длинными черными волосами и вполне приличным размером груди.

– Менеджер Чо, и где тебя черти носят? – возмутился наш куратор.

– Мы как раз вовремя, – сказал менеджер Чо, глянув на часы. – Просто кто-то решил пораньше с работы уйти.

– Ладно, вижу, все в сборе, так что пошли, – буркнул менеджер Ким.

– Извиняюсь, мне надо по делам, – вставил я, не имея никакого желания участвовать в попойке.

– И мне, – подхватила Рисинка.

– Пока я вас не отпущу, вы еще на работе! И вообще, что за молодежь пошла – от бесплатной выпивки отказываются? – укоризненно сказал менеджер Ким.

А вот это плохо. Мне еще нужно было что-то решить с тем Чингачгуком, или как там его. Да и пить в этом теле нежелательно – кто знает, как этот Тэ Хо на алкоголь реагирует, может, ему и пробки понюхать хватит. Вот только попадать из-за этого в немилость начальства совсем не хотелось.

Ну все, дожил – боюсь плохо выглядеть перед начальством, а скоро еще и по карьерной лестнице подниматься начну, – усмехнулся я про себя.

И хоть на самом деле мой настоящий статус в компании был куда выше куратора, портить с ним отношения было нежелательно. Если мне придется здесь задержаться, он легко сможет устроить мне настоящий ад.

– Меня друг подбросить собирался. Я отбегу, скажу ему, что занят, – сказал я, решив все же предупредить водителя, который все так же поджидал меня у выхода из отеля в неприметной машине.

– У него что, телефона нет? – недовольно пробухтел менеджер Ким, но потом махнул рукой и сказал: – Ладно, беги. Но если ты не вернешься через пару минут, то всю неделю будешь туалеты драить. Поверь, я могу это тебе устроить.

– Вернусь, вернусь, – сказал я, уже выходя из широких стеклянных дверей отеля.

Уведомив водителя, который в панике начал кому-то набирать, я оставил его и вернулся в отель, где меня уже ждала недовольная рожа куратора, которому, видимо, больше всех хотелось выпить.

– Знаешь, как тяжело угождать ВИП-клиентам? Хотя куда тебе, – за каким-то делом докапывался до меня высокий парень, которого звали то ли Ван, то ли еще как-то. Я даже не стал запоминать эту несущественную информацию. Подружиться у меня с этим идиотом точно не получится.

– Да что ты им рассказываешь! – скривилась в брезгливой гримасе высокая красотка, осматривая меня с Рисинкой. А вот как зовут ее – я запомнил: Шин Ок.

– Вы что, считаете себя лучше нас? – вспылила Рисинка.

– Да и если ты сама этого не понимаешь... Ну тогда в зеркало посмотри, – сказала Шин Ок, эффектно откинув волосы назад, видимо, так демонстрируя своё превосходство.

– Молчать! Не хватало мне еще детские ссоры выслушивать! – уже успевший набраться соджу менеджер Ким ударил по столу кулаком. – Лучше спойте, что ли, а то в тишине сидим. Вон, менеджер Чо вообще приуныл.

И да, менеджер Чо и правда приуныл – а точнее, задремал. То ли одна бутылка пива на него так подействовала, то ли он и правда решил вздремнуть, пока ничего не происходит. Но если честно, я ему завидовал.

– Пусть Тэ Хо поет, он сегодня еще ни разу к микрофону не прикасался, – с нескрываемой ухмылкой протянула Шин Ок мне микрофон, явно заметив, что я избегал этого дела весь вечер.

Вот же стерва. И еще этот менеджер Ким… На кой он нас потащил в караоке-бар? Это что, какой-то изощренный способ поиздеваться над новичками?

– Я спою! – перехватила микрофон Рисинка, за что я был ей очень благодарен. Ну не умел я ни петь, ни танцевать. Как говорится, мне медведь на ухо наступил и ноги отдавил. В школе меня однажды заставили участвовать в хоре на празднике, и это был настоящий позор. Даже учитель музыки после репетиций устало сказала: «Может, лучше ты просто будешь рот открывать».

– Ким Тэ Хо, пой! – буркнул менеджер Ким и посмотрел на меня суровым, уже покосившимся от выпивки взглядом.

Нет, может, ты и неплохой человек, менеджер Ким, но за это я тебе как-нибудь отомщу. Может, слабительного в кофе подсыплю. А может, и еще как. Сволочь ты кругломордая, – думал я, забирая микрофон у Рисинки.

– Что будешь петь? – спросила она.

– Врубай что хочешь, – гордо сказал я, взяв микрофон и выйдя к большому экрану, на котором отображался текст. Нет, ну они сами виноваты.

– Стоп-стоп! – закричал менеджер Ким, не прошло и минуты, как я начал свое выступление. – Ты, Ким Тэ Хо, теперь официально худший исполнитель Тэхва Сеул Плаза. Все, больше не подпускайте его к микрофону!

– Что-то мне аж плохо стало… – чуть ли не впервые открыл рот менеджер Чо, которого, видимо, взбодрило мое выступление, и он выпил рюмку соджу. – Это было поистине ужасающе.

На самом деле все было не так уж плохо, как они говорили. Ну да, я впервые слышал эту песню, даже не пытался петь, а просто монотонно зачитывал текст с экрана. Причем читал я достаточно быстро, поэтому часто приходилось ждать, пока строчка сменится. Но что сразу худший-то? Даже обидно стало.

– А мне понравилось. Надо еще что-нибудь спеть, – сказал я, опрокинув рюмку.

– Не-не-не! – хором загомонили все, включая менеджера Чо и Рисинку. Вот же предательница, а я за нее свои буклеты складывал.

С этого момента меня больше никто не пытался заставить петь. Поэтому из нашей пары больше всего отдувалась Рисинка, которая тоже не обладала выдающимся талантом в пении. Но зато у нее нашелся другой – она, видимо, любила выпить. И не прошло и пары часов, как она уже с трудом сохраняла вертикальное положение.

– Тэ Хо, ты такой… – Рисинка посмотрела на меня своими черными глазами, которые никак не могли сфокусироваться на одной точке. Вот только какой «такой» – она так и не договорила, схватившись за рот и выбежав за дверь.

– Ну, надеюсь, это не от моего пения, – невольно сказал я, опрокинув очередную рюмку.

– А ты забавный, – ухмыльнулся менеджер Ким, обняв меня за плечи и потрепав по волосам, словно я был его младшим братом. Затем схватил микрофон со стола и провозгласил:

– Ща я вам, соплякам, покажу, как это делает настоящий мастер!

Не знаю, как должен петь настоящий мастер, но мы все узнали, как это делает мужик под сорок, да еще и под градусом. Он включил какую-то старую песню и, не моргнув глазом, завыл в микрофон. Иначе это назвать я просто не мог. Вот кто бы жаловался на мое пение…

Что-то долго она не возвращается… Может, ей там совсем поплохело? Почему-то я начал переживать за Рисинку, и это точно не из-за того, что думал, будто довел ее своим пением. Просто мы же, как-никак, команда. Да и продолжать слушать уже третью песню в исполнении менеджера Кима было физически невыносимо.

– Пойду проверю, почему она так долго, – сказал я, с трудом поднимаясь из-за стола.

– Какой ты заботливый, – усмехнулась Шин Ок, уже тоже успев прилично нахвататься и теперь откровенно домогаясь до менеджера Чо. К слову, эти приставания ему, похоже, были абсолютно неинтересны. Он продолжал молча сидеть, хотя в его взгляде уже читалась легкая мутность. Неудивительно – после пробуждения пил он не меньше остальных, а может, и больше.

Не успел я выйти из комнаты, как увидел «картину маслом»: четверо явно подвыпивших парней в костюмах нависали над нашей Рисинкой, которая, к слову, смотрела на них с таким презрением, даже не показывая намека на страх.

– Что ты ломаешься? Из-за тебя те красотки ушли. Так что пошли, составишь нам компанию.

– Сами виноваты. Радуйтесь, что я полицию не вызвала. Да и вообще, ты себя видел? О-о-о, орангутан! – Рисинка, покачиваясь, ткнула маленьким пальчиком в грудь самого здорового из них.

– Да эта девка совсем поехавшая! Сейчас я тебе покажу, кто тут орангутан! – замахнулся уже на нее здоровяк.

Твою мать, и куда она лезет-то, – ругнулся я про себя, придержал закрывающуюся за мной дверь и крикнул:

– Наших бьют!

Разница в габаритах оказалась настолько велика, что я смог лишь замедлить удар, просто повиснув на его руке. Но вот Рисинка... От нее я точно такого не ожидал. Она долго не думала: увернулась от удара и врезала своей миниатюрной коленкой прямо в промежность здоровяку, а потом еще и ударила открытой ладонью ему в горло, от чего тот, оседая на колени, захрипел.

– Вот же сука! – крикнул кто-то из компании и, взмахнув ногой в узком пространстве, попал мне по спине, которой я успел прикрыть безумную девчонку. От удара у меня перехватило дыхание, и я осел на пол, глотая воздух, словно рыба на берегу.

– За Тэхва Сеул Плаза! – с ревом пронесся мимо меня менеджер Ким, снося сразу двоих из четверки, словно борец сумо.

Следом за ним последовал менеджер Чо, который быстрым шагом подошел к одному из них и ударил его странным движением – что-то между пощечиной и ударом кулаком. Правда, как и ожидалось, никакого эффекта, кроме злости противника, этот удар не произвел. Тот схватил менеджера Чо за воротник и врезал ему кулаком в живот, от чего бедолагу согнуло чуть ли не пополам.

– Не тронь его! – с видом бешеной собаки набросилась на обидчика менеджера Чо девушка, вцепившись тому в волосы.

Черт, а у этих корейцев забавные попойки… Прям универ вспомнил. С трудом поднявшись на ноги, я, прихрамывая и держась за спину, двинулся в гущу веселья.

Почему все обернулось именно так? – пялился я в потолок местного обезьянника в полицейском участке. Нас притащили сюда всей компанией… ну, почти всей – все же оказался среди нас, так сказать, один малодушный. А что будет дальше – даже думать не хотелось. Чертов старик точно хорошо на это не отреагирует.

Почти всех уже отпустили, но меня — как зачинщика драки — оставили. Те гады наврали, будто вообще ни при чём, и это я на них напал. А камера, установленная в том проходе, засняла только момент, когда я рванул на выручку к Рисинке. Сама же драка произошла в мёртвой зоне.

Черт, как же больно. Я провел пальцами отбитую челюсть и поморщился. Завтра ведь на работу… хотя, скорее, уже сегодня. А выгляжу я… да так себе, и это я понимал даже без зеркала. Впрочем, о работе сейчас рано думать. Сначала нужно отсюда выбраться.

В итоге я, скрипя сердцем, продиктовал им номер старика. Слава богу, он оказался в записной книжке смартфона. А что мне ещё оставалось? Это был единственный шанс выбраться отсюда. Иначе — ночёвка здесь, а за ней, глядишь, и конец стажировке.

И кто, спрашивается, во всём виноват? Правильно — менеджер Ким, которого тоже пока оставили вместе со мной, так как он активнее всего принимал участие в той потасовке. Эта сволочь сейчас развалилась на лавке рядом и вальяжно посапывает, словно тюлень на солнышке. Как будто это не он потащил нас пить в первый же рабочий день. Чёрт, вот же злая судьба: что моего настоящего отца зелёный змий сгубил, что меня…

– Ким Тэ Хо, на выход, – открыл нашу клетку парнишка-полицейский.Ну, наконец-то. Я молча поднялся и проследовал за сотрудником.

А вот это уже хреново, – подумал я, глядя на стоящего посреди полицейского участка моего новоиспеченного папашу. Участок кстати больше напоминал опен-спейс-офис, где за мониторами вместо белых воротничков сидели люди в форме.

И на кой он сюда сам притащился посреди ночи? Явно ничего хорошего его появление тут мне не сулит. Да и рожа у него была откровенно недовольная. Вместе с ним был ещё один старик с большой залысиной и круглым лицом, которого я раньше не видел.

– Сопляк, я уже начал думать, что ты решил взяться за ум! – сказал старик без тени улыбки, посмотрел на стоящего по правую руку мужчину с лысиной и добавил:

– Ассистент Пак.

Тот, с выражением на лице «прости, но от меня тут ничего не зависит», достал из портфеля большой бумажный конверт и протянул его мне.

– Тэ Хо, вот документы на небольшую квартиру на твое имя и карта с деньгами на первое время, – без особого энтузиазма произнес ассистент Пак. Затем подошел ближе и добавил вполголоса: – Ты только не сдавайся. Продолжай ходить на работу, держись. Возможно, отец еще передумает.

– Не передумаю, – неожиданно резко откликнулся старик, продемонстрировав отменный слух. – С меня хватит. Я дал ему шанс, и он сам его упустил – напился, устроил драку… С этого момента у меня только один сын. Пусть делает что хочет. Его судьба меня больше не волнует.

Похоже, меня все-таки вышвырнули из этого семейства. Впрочем, будь не одно "но", я бы и не назвал это трагедией: крыша над головой есть, работа – тоже. А если понадобится – деньги достану. Я ведь не зря позаботился о будущем, отложил неплохую сумму в крипте. Осталось только раздобыть безопасный ноутбук и проверить, жив ли еще тот счет. Кто знает, может, они каким-то образом добрались и до той почты, на которой я хранил все данные и пароли.

– И еще: все твои вещи будут доставлены туда в ближайшие дни, – продолжал говорить ассистент Пак, в то время как я все еще пытался переварить свои не самые радужные перспективы.

– Господин Ким, прошу вас, давайте все спокойно обсудим! – Отвлекшись на помощника Пака, я не заметил, как старика, уже идущего к выходу из полицейского участка, перехватил коренастый мужик средних лет в полицейской форме. – Меня зовут Чон Ки Чхоль, и я хотел бы выразить вам благодарность за то, что ваш сын вступился за мою нерадивую дочь.

После этих слов он повернул голову, и я проследил за его взглядом. В углу сидела Рисинка – с виноватым видом, опустив глаза, будто извинялась.

Черт, девчонка, не зли меня. За все, что происходит в этой жизни, человек отвечает сам. Я давно это понял. Виноват в случившемся только я. Ну... разве что мысленно проклинаю менеджера Кима, который затащил нас туда. Но это – так, чтобы немного выпустить пар.

Не знаю, какое звание у отца Рисинки, но мой старик вдруг заметно остыл. Похоже, сработал его предпринимательский инстинкт. Бизнесмены знают: с государственными служащими лучше не конфликтовать. Даже если у них скромная должность, они могут выпить из тебя всю кровь. А если еще выяснится, что у этого «мелкого клерка» есть родственники в верхах – все, пиши пропало. Эти чиновники, как назло, ужасно мстительные. Кажется, у них это в крови.

Я как-то раз даже подумал, что меня прокляли, и уже подумывал, может, в церковь сходить, когда документы на строительство офисного комплекса на окраине города в третий раз потерялись. А все оказалось куда проще: один из моих олухов как-то зацепился языком с теткой из местного муниципалитета – вот она и устроила нам козью морду.

– Это правда, Тэ Хо? – грозно посмотрел на меня старик после того, как недолго пообщался с отцом Рисинки.

– Правда, Тэ Хо ни в чем не виноват, – выпалила со своего места Со Хи и тут же заслужила суровый взгляд своего папаши, видимо, за то, что открыла рот без разрешения.

– Господин Ким, давайте выйдем и поговорим, а детишки пусть отправляются по домам, – на последнем слове он сделал акцент. – Им еще на работу надо, а время уже позднее.

– Хорошо, офицер Чон пускай едут по домам, – сказал старик и бросил взгляд на помощника Пака, который после этого даже вздохнул с облегчением и потянулся за конвертом, которую я уже успел взять.

Даже интересно стало – кто же у Рисинки отец, раз даже мой старик его послушал. Явно не последний человек. Надо будет как-нибудь потом отблагодарить его.

– Секунду, – сказал я ассистенту Паку и быстро подошел к Рисинке. Легким движением стукнул ее по голове конвертом.

– Не переживай так, все закончилось хорошо. А теперь езжай домой. Увидимся завтра. И еще... никому ни говори о том, что здесь произошло. Договорились?

Я не стал дожидаться ответа и проследовал за ожидающим меня у выхода ассистентом отца.

– Тэ Хо, ты же знаешь характер отца. Зачем так подставляться, когда он только успокоился? – сказал он и снова потянулся к конверту.

– Что? – спросил я.

– Документы, – спокойно сказал он.

Не знаю, что там за квартира, но я решил действовать по принципу: что упало, то пропало – и точно не собирался просто так расставаться с этим конвертом. Да и в голове у меня уже родился план, как сбежать из того дома. Да, там, конечно, было удобно – прислуга, вкусная еда – но я чувствовал себя там словно в тюрьме.

– Господин Пак, передайте отцу, что я признаю: поступил опрометчиво, и в качестве наказания буду жить в той квартире, которую он мне, как я понял, уже передал в собственность. Я хочу воспользоваться этим шансом, чтобы показать отцу, что могу жить самостоятельно, без помощи семьи.

– Тэ Хо, ты совершаешь ошиб…

– Пускай делает что хочет, – сказал, проходя мимо, старик, даже не посмотрев в мою сторону. – Но потом не проси тебя пустить обратно. И на своего дядю тоже не рассчитывай. Раз сказал, что хочешь показать самостоятельность – так тому и быть.

– Я тебя не разочарую, отец, – сказал я старику, за которым уже закрыли дверь в машину.

Видимо, этот Тэ Хо в глазах старика совсем уж несамостоятельный, раз тот так уверен, что я быстро приползу обратно. Да, я привык за последние годы к комфорту обеспеченной жизни – не стану отрицать. Но ничего, справлюсь. Это же не в лес уезжаю, где придется питаться подножным кормом.

Чёрт, да лучше бы я в лес попал. Теперь я начинаю понимать, почему ассистент Пак выглядел таким обеспокоенным, а старик так легко позволил мне съехать. Даже ещё на подъезде к этому старому трёхэтажному многоквартирному дому, которому, судя по всему, было лет пятьдесят и который располагался среди усеянных вывесками узких улочек, у меня начали закрадываться подозрения. Но то, что я увидел внутри, — такого я точно не ожидал. Скажу прямо: если бы я в углу обнаружил труп бомжа, я бы не удивился.

Вдоль стены тянулись ряды пустых бутылок из-под соджу, а в углу валялся свернутый матрас, от одного вида которого мне стало не по себе. Обои – или то, что от них осталось – свисали с заплесневелых стен лоскутами, испещренными желтыми разводами.

Финальным штрихом всей этой картины ужаса стал таракан. Нет, не таракан – монстр. Огромный, каких я еще в жизни не видел. Он выскочил на середину комнаты, остановился, будто спрашивая: «Кто ты такой и что забыл в моих владениях?» – помотал усиками и неспешно побежал дальше.

«Заразу бы какую-нибудь не подцепить», – подумал я, пнув старый матрас носком ботинка, и, к моей радости, из-под него никто не выполз.

Зато я понял, что на самом деле старик и не собирался навсегда избавляться от непутёвого сынка, иначе бы он не стал стараться и искать настолько убитое жильё. Видимо, весь расчёт был в том, что Тэ Хо приползёт на коленях, только завидев весь этот ужас. Я даже подозреваю, что этого усатого монстра тоже сюда подселили — так сказать, для антуража.

– Прости, Тэ Хо, – сказала мне Рисинка, как только мы встретились в отеле, в который я каким-то чудом умудрился не опоздать, решив не тратиться на такси и опробовать сеульское метро, в котором успешно заблудился, пересев на не ту линию.

– Да всё нормально, – ответил я, широко зевнув. Лечь спать в той дыре я так и не решился – всю ночь потратив на то, чтобы хоть немного привести своё логово в божеский вид. Даже мусор вынес и безжалостно содрал со стен остатки облезлых обоев. А под утро заглянул в круглосуточный магазинчик неподалёку, купил пару банок отравы и торжественно истребил всех незваных квартирантов перед самым выходом.

– А вот и наши бойцы, герои! – на редкость бодрым голосом поприветствовал нас менеджер Ким, видимо, хорошо выспавшись в той камере.

– Чего? – возмутился он, видимо, заметив мой раздраженный взгляд. – Если что, это вы драку устроили, а я просто защищал своих подчиненных. Так что не стройте из себя обиженных.

– Простите, – снова выпалила Рисинка и склонилась.

– Да не переживай. Зато мы узнали, кто из себя что представляет, – сказал он, не скрывая довольной ухмылки.

Это он, видимо, про того высокого парня-стажера, подчиненного менеджера Чо, который даже не рискнул высунуться из комнаты, когда мы все огребали. Да даже та стерва Шин Ок не стала отсиживаться в стороне – а ведь ей бы за это никто и слова не сказал.

После теплой встречи менеджер Ким отправил меня на помощь горничным, отвечающим за уборку номеров после выселения, да еще и заставил напялить медицинскую маску, чтобы я со своей подбитой физиономией клиентов не распугивал. А вот Рисинку он взял с собой – конференция тех врачей все еще не закончилась, поэтому у него было довольно много работы.

– Боец Тэ Хо, сбегай, передай на регистрацию, – протянула мне тетушка-уборщица смартфон с зарядным устройством, которые, видимо, гости забыли при выселении.

Оказалось, что еще до нашего прихода менеджер Ким успел растрепать, наверное, всему персоналу отеля о наших вчерашних похождениях. И, видимо, о моих боевых качествах он отзывался не очень хорошо. Правда, это было вполне заслуженно: это хлипкое тело совершенно не было приспособлено к дракам. Да что там говорить – когда я врезал одному из этих гадов по морде, он даже бровью не повел. А потом зарядил мне в челюсть отправив в глубокий нокдаун.

– Это с пятьсот пятого, – положил я на стойку регистрации смартфон.

– Понятно, с пятьсот пятого, сейчас попытаюсь связаться, – сказала молодая девушка на главном ресепшене отеля, звали которую О Ра. – Сегодня прям эпидемия какая-то. Кстати, ты видел новости?

– Какие?

– Да про маньяка, который сердце школьнице вырвал. Говорят, голыми руками. Мне теперь домой идти страшно… вот бы кто проводил, – сказала она мечтательно.

– Ты…

– Не, я не тебя имею в виду. Уже наслышана о твоих бойцовских талантах. Нас тогда двоих и прикончат.

– Да и не собирался. Я хотел сказать, что ты-то за школьницу точно не сойдешь, так что можешь не бояться. Но я могу передать твои слова менеджеру Киму – он точно согласится.

– А я думала, ты храбрый малый, но, видимо, ты просто решил произвести впечатление на ту мелкую, – усмехнулась она.

– Какой есть, – сказал я улыбнувшись и тут же скривился от боли, когда подбитая челюсть дала о себе знать.

– Вот, помажь – должно помочь, – протянула она мне небольшой цилиндр. – И запомни, какая я бываю заботливая.

— Чёрт... — пробормотал я и поспешно натянул маску обратно, заметив идущего с недовольной физиономией менеджера Кима.

– Ты лучше ему на глаза сегодня не попадайся. Говорят, он выговор от главного получил за ваши вчерашние похождения, – сказала мне О Ра.

– Ладно, я пойду, – сказал я и уже собирался двинуться к лифтам, но замер. На небольшом диванчике сидела Ма Ри. На этот раз – в красном приталенном костюме и в шляпе с широченными полями. Она махала мне рукой. Я поднял руку, чтобы помахать в ответ, но ее уже как и не бывало. Вместо нее сидел какой-то пузатый мужик, почесывая себе живот и попивая кофе.

– Да, понял, понял, надо заняться этим Чхве Чон Уком, – сказал я еле слышно.

– Надеюсь на это, Максим. И поторопись, мне так не хочется с тобой прощаться, – услышал я и почувствовал теплое дыхание на своей щеке.

– А мне как не хочется, – пробормотал я себе под нос, решив, что сегодня, даже если наводнение наступит, я займусь этим делом.

Наводнения не случилось, и я после смены пулей вылетел из отеля и на этот раз вызвал такси. Если эта особа решила напомнить мне об этом деле, да еще и с не сильно скрываемой угрозой, значит, надо точно поспешить.

План был простой: я собирался просто постучаться к нему в дверь и соврать, что мне кто-то сказал – здесь сдают койко-место. Так я бы сразу убил двух зайцев: решил бы свою проблему с жильем – оставаться в той квартире мне, честно говоря, совсем не хотелось – и помог бы ему с арендной платой.

Но едва я вышел из такси по указанному адресу, как тут же увидел сидящего на чемодане тощего парня. Что-то подсказывало мне – это мой клиент. А значит, мой план только что пошел коту под хвост: раз он уже выехал из квартиры, заходить с «койко-местом» смысла не было.

– Эй, парень, ты тут кошелька не видел? Черный такой, с молнией сбоку? – подошел я к нему с видом человека, который вот-вот сорвется от безысходности.

– Н-нет, не видел, – ответил он, чуть не дав петуха, а взгляд у него заметно забегал.

Да уж, сразу стало понятно, что с людьми он уже прилично времени не разговаривал. Да еще и дерганый какой-то. Чем-то он напомнил мне нашего айтишника Славу – он тоже всегда с таким же видом приходил ко мне в кабинет. Но зато рукастый был парень. Хотя, почему был? Надеюсь, и есть. Про него-то я совсем забыл… Надо будет проверить, как он там.

– Черт… – вздохнул я, театрально хлопнув себя по лбу. – Ну как теперь дотянуть до зарплаты? Я точно проклят! Сначала сосед сбежал, утащив все, что не прикручено, а теперь еще и это. Видно, я родину в прошлой жизни предал…

Парень посмотрел на меня с неуверенным видом, будто хотел спросить: "Ты чего ко мне прицепился?"

– Слушай, а тебе смартфон не нужен? Последняя модель, почти новая. Недорого отдам, деньги позарез нужны, – я с надеждой заглянул ему в глаза.

– Н-нет, не нужно, – пробормотал он, зажимаясь, словно я пытался впарить ему краденое.

– Кстати, тебя как зовут? Меня Тэ Хо, – сказал я, все же решив проверить, не обхаживаю ли я кого-то другого. Вот будет поворот, если это и не он.

– Чон Ук, – еле слышно пробормотал он и достав смартфон уставился в экран, явно только делая вид, что чем-то занят.

– Слушай, Чон Ук, я смотрю, ты переезжаешь. Может, хочешь снять у меня койку? Дорого не возьму – у меня как раз сосед съехал. Ну как съехал... сбежал, ободрав меня до нитки, сволочь неблагодарная.

Конечно, тащить его в то бомжатню мне совсем не хотелось, но другого плана я так и не придумал.

Парень замялся, как будто это его заинтересовало, но все еще явно не решался ответить. Вот как же всегда сложно с такими! Да это точно корейская реинкарнация Славы. Да блин, почему я его всегда "хороню"? Надо точно проверить, как он там… Тот тоже, когда хотел взять отпуск, кругами ходил вокруг двери кадровика. Я, когда его увидел, уже было испугался, что он решил уволиться, и только поэтому сумел докопаться, что ему надо.

– Жилье?.. – пробормотал он так тихо, что я едва его услышал.

– Да ты не переживай, – махнул я рукой. – Не надо – так не надо.

Я поднялся, демонстративно показывая свое большое расстройство, и отошел в сторону, доставая из кармана смартфон.

– Алло, менеджер Ким? Простите, что отвлекаю… Да-да, знаю, зарплата только в конце месяца, но, может, аванс дадите? Не могу я так… – сделал паузу, будто слушаю, а затем обреченно выдохнул: – Понял, спасибо…

Актер, конечно, из меня так себе, но я уже вошел во вкус и теперь снова делал вид, что набираю номер.

– Алло, Хен? Ты не представляешь, этот гад Мин Сок меня обчистил! Да-да, сосед. Я после работы домой пришел – ни ноута, ни телика, этот гад даже микроволновку утащил! – с досадой провел рукой по лицу. – Что? Да нет, ничего нового. Кстати, тебе жилье не нужно? Да нормальная у меня квартира… Да пошел ты!

Словно весь мир сговорился против меня – именно это я и изображал, изо всех сил стараясь выглядеть потерянным. Парень, сидевший рядом, все это время с интересом наблюдал за моей «пантомимой». Его плечи напряглись, он несколько раз порывался что-то сказать, но каждый раз останавливался.

Ну давай, Чингачгук, скажи уже что-нибудь… – заорал я у себя в голове, глядя, как он молча смотрит на меня своими усталыми глазами.

И тут я заметил, как к нам подъезжает такси. Черт, нельзя допустить этого. Твою ж мать, он сейчас точно уедет.

– Слушай, а ты меня не подбросишь до дома? – обернулся я к нему, будто только что вспомнил, что он вообще существует. – Ну просто денег у меня нет, но ты оставь номер – я тебе с зарплаты переведу.

– Э-э… я… – замялся он.

– Да ладно, не переживай, я просто так, от отчаянья.

Парень снова взглянул на свои сумки, а затем, судя по виду, принял какое-то решение. Надеюсь, он решил не послать меня куда подальше. Впрочем, на его месте я бы так и сделал.

– Ну… – замямлил он.

Да как же ты меня уже достал, ну говори уже! Да блин, я бы тебя бесплатно пустил, но ты же испугаешься и убежишь, – думал я, с надеждой глядя на него.

– Ну, мне и правда нужно жилье… – почти шепотом произнес он, словно извиняясь.

Я едва не заорал в голос от облегчения, но вместо этого добродушно улыбнулся:

– Что, правда нужно? Да ты мой спаситель! Меня, кстати, Тэ Хо зовут… ой, прости, уже вроде говорил. Квартира у меня, правда, такая себе – досталась после бабушки, но жить можно.

Уже с энтузиазмом запихивая чемоданы парня в такси, я думал только об одном: как бы не дать ему сбежать. А он, обязательно захочет. Может, его связать? Хотя нет, это, наверное, перебор... По словам Ма Ри, я вообще должен как-то с ним подружиться.

– Да твою мать! – ругнулся я, когда открыл дверь в свою новенькую квартирку. Почти все, что я увидел, – это коробки от пола до потолка.

Я и забыл, что асистент Пак сказал, что мои вещи будут перевезены сюда. И вещей у меня, видимо, немало… да и старик, похоже, решил окончательно выселить нерадивого сынка.

Я быстро захлопнул дверь за моим новым соседом, который протиснулся между коробок и попал в ту самую зачуханную комнату, и негромко произнес:

– Жизнь – боль.

«Еще какая», – мысленно согласился с ним я, быстро закрывая дверь на оба замка.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Благодарю вас за начало чтения этой книги! Если она вам понравилась, пожалуйста, поставьте лайк и подпишитесь на мою страницу на сайте. Это очень важно для меня как автора.

– Ну как ты тут освоился? – спросил я войдя в дверь, вернувшись из небольшого магазинчика, находящегося в паре минут ходьбы от дома. Правда, я предварительно запер его в этой квартире на замок, чтобы не дать ему сбежать. Надеюсь, он еще полицию вызвать не успел.

В моем пакете лежала самая разная всячина: хлеб, консервы всех мастей – от тунца до овощных, ведь хоть какие-то витамины моему хилому телу были просто необходимы. Пара пакетов лапши – куда ж без нее. И, конечно же, яблоки. Я не ел их с тех пор, как оказался в этом теле, и, признаться, мне их действительно не хватало.

Черт, и давно я такого не ел, – подумал я, глядя на пачки с лапшой, выкладывая их из пакета. Да, первые пару лет после универа были сложными, и даже эти, как мы их называли, «бич-пакеты» тогда были мне не по карману. Куда дешевле было сварить макароны или ту же гречку, а потом залить все это самым дешевым майонезом – и вуаля, язва желудка обеспечена. Кстати, до нее я себя тогда как раз чуть не довел. Благо, мои дела пошли в гору, и я уже перешел на более полезную пищу.

– Блин, сбежал, что ли? – пробормотал я не дождавшись ответа.

Нет, он не сбежал – просто заснул. Я застал своего нового соседа дремлющим, опершись на стену рядом с открытым ноутбуком. И, судя по всему, он не спал уже очень давно, раз отключился прямо в такой позе. На экране, кстати, шёл какой-то исторический фильм или сериал. Там как раз герой отбивался от целой группы бандитов, ловко орудуя мечом.

А вот что действительно порадовало – так это то, что, несмотря на обилие коробок на первый взгляд, когда часть из них наконец перекочевала в комнату, выяснилось: у этого Тэ Хо вещей вполне умеренное количество, правда, по меркам обеспеченного человека. Впрочем, мне в его годы вполне хватало одной пары джинсов, трёх рубашек и примерно столько же футболок.

Беда, – бросил я взгляд на артефакт из древних времен – матрас, который только усиливал и без того плачевную атмосферу этого жилища. Надо бы, конечно, донести его до помойки. Но точно не сейчас. Жаль, балкона нет – я бы просто вытащил его туда, как в свое время делал мой отец, заваливая нашу крохотную лоджию хламом, который, видимо, рука не поднималась выбросить.

– Поздравляю, Максим! – не успел я зайти на кухню, как увидел хлопающую в ладоши Мэ Ри. На этот раз она была одета в странного вида наряд: мешковатые джинсы, футболка на пару размеров больше, а на голове волосы были собраны в строгий хвост. Дополняли образ девушки-ботаника большие несуразные очки на пол-лица. Это, видимо, у нее хобби такое – наряды менять под каждую нашу встречу. Даже интересно, долго ли она новый образ подбирает под ситуацию.

– Это ты его? – спросил я, указывая в сторону комнаты, где сейчас посапывал Чон Ук.

– Нет, конечно, заняться мне больше нечем. Это он сам, – фыркнула она. – В последние дни он так переживал – ты себе даже не представляешь. Ночами не спал, даже пытался устроиться на подработку в соседний магазин. Правда, неудачно. Знаешь, как мне было больно на это смотреть? А ты вместо того, чтобы помочь бедняжке, пил и орал песни во все горло.

В её голосе было столько драматизма, что я на мгновение и вправду почти пожалел его. Почти. Но это наваждение быстро прошло. С чего бы мне вообще кого-то жалеть? Вот бы кто пожалел меня. Ему ведь есть куда возвращаться, а мне – только в небытие.

– Ну не орал я песни, не надо наговаривать. Да и не мог я отказаться – корпоративный этикет как-никак. Начальник сказал – я сделал. Но если хочешь, можешь менеджеру Киму свои претензии высказать – я уж точно против не буду.

– Хорошо, поверю тебе, что тебя туда затащили против воли и насильно заставили пить, а потом петь. Хотя, если честно, не надо больше этого делать – у меня слишком чувствительные уши, – поправила она очки.

Вот интересно, она что – за мной по пятам ходит? Ей что, заняться больше нечем?

– Да и не собирался, – ответил я, убирая продукты в страшный, как моя жизнь, холодильник, который, на удивление, все еще работал. – Я так понимаю, если ты здесь, то задание выполнено?

– Да, Максим. Этот мальчик слишком забитый, чтобы даже сбежать из этой дыры. Я-то думала, ты как-то по-другому ему поможешь, а это больше смахивало на похищение.

– Может, я бы и придумал что-то получше, но ты мне не дала времени, – спокойно ответил я, открыв бутылку воды и сделав большой глоток. А после встретился с суровым взглядом Ма Ри и добавил: – Понял, понял. Давай не будем вспоминать это – как-никак все закончилось хорошо. А квартирку эту я приведу в порядок – мне, как-никак, тоже тут жить, как минимум в ближайшее время.

– Именно. И помни: ты должен стать другом этого несчастного парнишки, иначе мы расстанемся. Так что даже не думай, что все закончилось – как и с твоей семьей, впрочем.

– Можно поподробнее, зачем все это?

– Нельзя, – сказала она, а после сделала шаг ко мне навстречу и добавила: – А теперь открой рот.

Да твою мать… Снова я потерял контроль над собой и послушно начал делать все, что она мне говорила.

Она снова рассекла указательный палец на своей руке и поднесла его к моему рту, который я, как послушный песик, держал открытым. Две капли упали мне на язык и моментально разошлись жаром по всему телу.

– Будет немного больно, но ты потерпи, – голос прозвучал будто издалека, в тот самый момент, когда меня скрутило чудовищной судорогой. Я стиснул зубы так сильно, что услышал хруст. Сердце, сорвавшись в бешеный спринт, вдруг стало сбиваться, будто запинаясь, пропуская удары – словно вот-вот остановится.

– Немного больно… – прохрипел я спустя где-то час, который меня будто разрывал на части, а после снова собирал.

– Ну и напугал же ты меня, Максим. Я уже думала, твое сердце не выдержит, – сказала она вроде бы спокойным голосом, но в нем все же проскальзывало легкое волнение.

– Что это было? – спросил я, не в силах даже пошевелить кончиком пальцев.

– Твое тело начало перестраиваться. Можно сказать, ты уже частично перестал быть человеком. Но не переживай – в следующие разы будет полегче, обещаю, – сказала она.

– Разы?.. – с трудом усмехнулся я уголками губ. – Какая прелесть.

— Ну прости, я не думала, что это тело настолько слабое. Видимо, прошлый его владелец совершенно о нём не заботился. Зато могу тебя обрадовать — скорая смерть тебе уже точно не грозит. Хотя всё же тебе стоит позаботиться о своей физической форме. Даже после полного перерождения твоё тело останется почти как у человека. А сейчас отдыхай. И ещё: в тебе могут начать появляться странные для тебя способности, так что не переживай, если начнёшь видеть то, чего обычные люди не могут.

– Способности?.. – с трудом произнес я, если честно, заинтересовавшись.

– Да, способности. Ты это сам заметишь. Но даже если это случится, не переусердствуй. И помни – пока ты все же еще человек. А сейчас я пойду, – она нагнулась к моему неподвижному телу, потрепала меня по волосам, а после просто испарилась.

Черт… Еще человек. А потом что? – ругнулся я, не в силах озвучить эту мысль. Никогда бы не подумал, что отброшу свою человеческую сущность. Хотя, если честно, и то, что стану корейцем, тоже казалось маловероятным. Кстати, шансы на второе были явно меньше, чем на первое. Как ни крути, многие из моего прошлого круга общения давно выбрали путь отказа от человечности ради денег, карьеры или власти. И, если честно, я не сильно от них отличался.

– Тэ Хо? – раздался взволнованный голос Чон Ука, который, видимо, проснулся. Или, может, это Ма Ри все же его усыпила. Кто знает, на что она вообще способна? Интересно, что он подумал, увидев меня в таком состоянии?

– Все нормально, просто сахар в крови упал. Но скоро пройдет, – сказал я, даже не поднимая головы.

– Понятно, – сказал сутулый парнишка явно взволнованным голосом и быстро покинул кухню, а после тихо произнес: – Жизнь – боль.

Черт, вот точно за наркомана меня принял, – думал я, отлеживаясь на полу, а потом просто сам того не замечая провалился в сновидения.

– Тэ Хо, давайте поговорим, – подкараулила меня Со Хи неподалеку от служебного входа в отель.

Вот честно, это уже начинает надоедать, уже каким-то изувером себя чувствую, когда она снова пытается извиниться.

– Ладно. Если уж собираешься извиняться, делай это материально, а не поклонами — от них желудок не наполнишь. Так что на обед я хочу кофе из той самой кофейни, где, по твоим словам, он отличный. И вообще, будешь носить мне кофе три дня подряд, – сказал я, решив перевести эти извинения в более логичное и, главное, осязаемое русло.

– Я… я… я сейчас, – сказала она, уже собираясь рвануть к кофейне, но я остановил ее, схватив за руку.

– Да блин, ты меня вообще слушаешь Рисинка? Во время обеденного перерыва! А сейчас пошли, мне опаздывать точно нельзя, – двинулся я к двери служебного входа в отель.

– Я не Рисинка, я Со Хи.

– Ладно, Со Хи, тебе бы тоже ускориться – у нас пять минут осталось, – сказал я, не оборачиваясь.

– Хорошо, Тэ Хо, – бодро последовала она за мной, а потом продолжила: – Вчера о тебе спрашивала красивая девушка. Она хотела о чем-то поговорить, но, узнав, что ты занят на этажах, сказала передать, чтобы ты перестал игнорировать ее звонки.

Вот делать мне больше нечего! Я сразу понял, о ком она – это та девчонка Соль Хе Рин, которая в последние дни уж зачастила со своими звонками. Вот честно, она бы сообщение отправила для разнообразия, раз понимает, что я отвечать не собираюсь.

– А еще что-нибудь она говорила? – спросил я, бросив на Со Хи быстрый взгляд.

– Нет… А это кто, твоя девушка? – неуверенно уточнила Рисинка.

– Жена. Бывшая, – с серьезным видом ответил я. – Просила прийти на день рождения нашего старшенького.

– Чего? – Со Хи явно не поняла, что это была шутка. Ее лицо застыло с открытым ртом.

– Да ничего! – не удержался я и, остановившись, сделал ей легкий щелчок по лбу. – Шутка это. Шутка. Смотрю, у тебя с чувством юмора совсем все плохо.

– Нормально у меня с чувством юмора, – возмущенно потерла она лоб. – Просто кто-то шутить не умеет.

Нормальная у меня вышла шутка, раз она на нее так отреагировала. И вообще, с чего это я должен перед этой девчонкой объясняться, с кем и когда общаюсь?

– Ускорились. У нас две минуты, – сказал я, перейдя на быстрый шаг. А то с этими разговорами – того и гляди, и правда опоздаю.

– С дороги, отбросы, – прямо у входа меня подрезал тот самый высокий парень, который позорно отсиживался в караоке-комнате.

– Ты бы за языком следил, сопляк, а то я тебе его вырву, – отрезал я. От такой наглости я совсем забыл, что мы, скорее всего, ровесники.

– Вот же нахальный отброс… Ты даже не представляешь, какие люди стоят за мной, – он остановился и навис надо мной.

– И какие же? – спросил я, потому что мне и правда стало любопытно. Неужели тоже из богатеньких? Хотя вряд ли.

– Пу Су Хек, – зло бросила Рисинка. Видимо, это его имя, хотя, если честно, запоминать я его не собирался.

– Прекрасная парочка – два отброса. Правда, недолго вам осталось прохлаждаться вместе, – усмехнулся он, не ответив на вопрос, и скрылся за дверями отеля.

– Как же я таких ненавижу... Знал бы он, кто ты на самом деле…

А вот меня больше зацепило другое – что значит «недолго вам осталось»? Тут явно что-то не так. Хотя, может, он просто считает, что таких, как мы, нужно гнать с работы за, так сказать, генетическую неполноценность. Но все же стоит как-то выяснить, что именно он имел в виду.

– Молчи. Мы договорились, – прервал я ее.

– Хорошо, Тэ Хо… Прости, – понуро опустила голову она.

– Господи, теперь я понимаю менеджера Кима в наш первый день. Ты просто необучаема, – не сдержался я и, не дожидаясь очередного «прости, Тэ Хо», зашел в дверь.

– Ты так и не сказал, кто эта девушка, – пробормотала она, двинувшись за мной, видимо вспомнив тему поинтереснее.

– Не твое дело, – буркнул я и в отчаянной спешке приложил пропуск ровно за десять секунд до начала смены.

Втык от менеджера Кима мне всё же прилетел. Оказывается, младшие сотрудники не имеют права покидать рабочее место раньше начальства. А я, по его словам, такой вот неблагодарный сопляк, не проявивший ни капли уважения к старшим, смылся раньше него. Да кто из нас тут сопляк? На деле-то я на пару лет старше этого «начальника», но попробуй объясни ему это — всё равно не поверит.

Сегодня мне снова пришлось работать на этажах вместе с горничными, которые убирали номера после гостей. Правда, в этот раз мою рутину решили «разнообразить» – зачем-то отправили готовить один из ВИП номеров. Хотя, насколько мне известно, такими номерами должны заниматься подчиненные менеджера Чо.

Но стоило мне только освободиться, как менеджер Ким тут же нашел для меня, как он выразился, «работу, подходящую для такого лентяя, как ты». Отправил помогать убирать конференц-зал – а точнее, таскать стулья обратно на склад. Вот же круглолицая сволочь.

И когда я, окончательно отброшу всю человечность, бурчал себе под нос, держась за спину и еле волоча ноги, наконец-то дотащив последние стулья до склада.

– Эй, боец Тэ Хо, как дела? – спросила меня О Ра, когда я развалился в одном из мягких кресел в зоне отдыха персонала. Она поймала мой взгляд, подняла перед собой ладони и добавила: – Ладно-ладно, больше не буду.

– Тяжелый день? – спросил я, когда она с шумом плюхнулась в соседнее кресло.

– Знаешь, – протянула она, достав смартфон, – я иногда представляю, как поднимаюсь в номер, беру подушку... и душу, душу этих гадов. Кто они вообще такие, чтобы на мне свой стресс срывать?

– Жизнь – боль, – вспомнил я фразу своего нового соседа.

– Ага, жизнь – боль, – усмехнулась она и вдруг громко рассмеялась, уставившись в экран. Там какая-то женщина на полном ходу влетела в стеклянные двери магазина.

– А ты опасный человек, – заметил я, наблюдая за ее реакцией.

Она не ответила – просто продолжила снимать стресс, уткнувшись в экран, где мелькали чужие страдания. Впрочем, и я был недалеко ушёл – то и дело заглядывал в её телефон и посмеивался вместе с ней.

– Знаешь, стажер, если тебе нужно уйти пораньше по семейным делам, сначала сообщай мне, а не иди сразу в отдел кадров. А сейчас – проваливай, тебя у служебного выхода уже ждут, – с раздражением сказал менеджер Ким, перехватив меня, когда я шел после отдыха.

Что-то не припоминаю, чтобы я куда-то собирался уходить, тем более – по семейным делам. Но менеджер Ким не врал: ему действительно передали, что я якобы попросился уйти пораньше. Это его, конечно, жутко взбесило, и я получил уже второй выговор за день. Похоже, он просто срывается на мне после вчерашнего нагоняя от дяди. Хотя, судя по всему, тот так и не сказал, что я его племянник – и, пожалуй, это даже к лучшему. Не хочется разгуливать тут тузом на стажерской позиции. Хотя не думаю, что старику понравится моя скромность. Да и менеджера Кима жалко – не дай бог хватит удар, когда узнает, что столько всего наговорил младшему сыну Тэхва.

– Господин Ким Тэ Хо, пройдемте, хозяйка ожидает вас в машине, – сказала коротко стриженная девушка в строгом брючном костюме, когда я вышел из служебного выхода, чтобы узнать, кто меня тут ждет.

– Привет, – поздоровался я с девушкой, сидящей внутри, когда запрыгнул в машину. Как я и ожидал – это оказалась та самая невеста Тэ Хо, кстати, теперь уже и моя, – Соль Хе Рин. – И чего тебе от меня надо?

– Ты что, забыл? Сегодня свадьба моей двоюродной сестры, и ты должен быть там как мой будущий муж. Я уже разговаривала с твоим отцом и получила его согласие, – сказала она, будто приказывая.

Ага, должен я ей. Ни черта я тебе не должен, девчонка. Хотя… если о старике она не соврала, то придется идти – деваться-то некуда. И так я слишком много косячил в последнее время.

– Добро пожаловать, господин Ким Тэ Хо, госпожа Соль Хе Рин, – в который раз услышал я, проходя путь от машины до входа в белоснежный особняк, больше напоминавший дворец.

Показалось, что ли? Протер я глаза, когда бросил взгляд в сторону небольшого озера, на берегу которого и располагался этот особняк. Куст какой-то водной травы вдруг поднялся, и показалась странная утконосая морда с большими глазами.

Нет, не показалось, – понял я, когда это создание заметило, что я на него смотрю, и поплыло в нашу сторону. Видимо, об этих странностях, которые я начну видеть, и говорила Ма Ри.

– Госпожа Соль Хе Рин, господин Ким Тэ Хо, я провожу вас до ваших апартаментов, где вы сможете переодеться и отдохнуть после дороги, – с легкой улыбкой сказала девушка, встретившая нас у входа в резиденцию.

– Я останусь здесь, – сказала личная помощница моей спутницы.

– Хорошо, На Ра, – кивнула Хе Рин, едва взглянув на нее, и пошла следом за встречающей нас девушкой.

– Ты меня видишь? Ты меня видишь? – загомонило это странное, покрытое чешуей утконосое создание, которое уже выбралось из воды и быстро двигалось в нашу сторону.

«Твою налево, да что ты такое…» – мысленно ругнулся я, быстро заходя в двери, надеясь, что эта дрянь не проследует за нами в дом. И да, странное создание остановилось у открытых дверей, с какой-то надеждой глядя в мою сторону, а после грустно развернулось и ушло.

– Ты так не хочешь быть здесь вместе со мной? – спросила меня Хе Рин, видимо, заметив мое напряженное состояние, когда мы, пройдя по широкому коридору, подошли к двери.

– Если честно, то да, – ответил я ей.

На это она ничего не ответила и молча открыла двери в довольно просторную комнату, где за дверью нас ожидало другое странное создание а именно, слащавого вида загорелый лысый мужик.

– Маэстро Фиоре, я рада, что вы смогли выделить время для нас, – моментально сменила настроение Хе Рин и даже поклонилась ему.

– Как же я мог, моя дорогая? Мы же подружки! – слащаво произнес лысый здоровяк, и в этот момент я начал жалеть, что не остался на улице в компании того чуда-юда.

– Тогда, маэстро, я оставляю Тэ Хо на вас, – сказала она и направилась к выходу.

– Ты куда? – остановил я ее, понимая, что меня хотят оставить наедине с этим.

– Готовиться. Не волнуйся, Тэ Хо, маэстро знает свое дело, – ответила она и быстро вышла из комнаты.

– Не переживай, моя дорогая, – крикнул он вслед Хе Рин, а потом обернулся ко мне и, натянув на лицо улыбку, от которой мне стало не по себе, сказал: – Ну что, красавчик, давай я сделаю из тебя настоящего принца.

Ага, или принцессу – пронеслась мысль у меня в голове, и я начал быстро оценивать свои шансы в драке с этим маэстро. И, если честно, шансов у меня не было совсем: этот слащавый был раза в три крупнее меня, да еще и накачанный, как культурист.

– Мужик, может, не надо? – сказал я, делая два шага в сторону выхода.

Вот только он, будто не услышав моих слов, принялся кружить вокруг меня, хмыкая и что-то приговаривая себе под нос:

– Белька... Пикантэ... О, мой дольчебой...

Вдруг, остановившись, он провел ладонью по моей спине – сверху вниз, явно двигаясь туда, куда не стоит.

Не знаю, что он там имел в виду под своим "дольчебоем", но этим самым "дольчебоем" я становиться точно не собираюсь. Уж увольте.

– Эй, маэстро, тебе подтяжки не жмут? – сказал я, перехватывая его руку у своего зада.

– Мальчик мой, ты, видимо, неправильно меня понял, я просто…

– Я все правильно понял, маэстро, блин. Так что давай без этих ваших телесных контактов, – сказал я, снова отодвинувшись от него на пару метров.

– Ах, ну что за грубиян! Я же просто хотел понять, как подчеркнуть твою великолепную фигуру! А ты сразу так хамишь! – обиженным тоном сказал он, будто сейчас расплачется.

– Слушай, маэстро, валил бы ты отсюда, а я как-нибудь сам разберусь — надоело мне это шоу.

– Ах, какой ты... ты негодяй, хам, капустная кочерыжка! – воскликнул он, драматично приложив руку к груди. – Хе Рин тебя так расхваливала, говорила, что ты современный, утонченный мужчина!

Не знаю, при чем тут капустная кочерыжка, но, видимо, по степени ненависти она у него стоит в одном ряду с теми двумя другими словами, которыми он меня наградил. Ну, хоть дольчебоем я быть перестал.

Выкрикнув напоследок еще раз эти три, по всей видимости, самые страшные в его личном словаре оскорбления, маэстро театрально покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Оставшись в одиночестве, я осмотрел комнату. В углу притулилась вешалка на колесиках, увешанная десятком костюмов разных фасонов и оттенков. И все они выглядели вполне достойно – ну, за исключением парочки, так сказать, гламурных. Мне даже интересно стало: неужели маэстро всерьез думал, что кому-то это может понравиться?

Долго не думая, я выбрал классический черный костюм-тройку. Надев его, я встал перед зеркалом и подумал, что выгляжу вполне неплохо. А потом резко обернулся.

Там, за окном, стояло то болотное – хотя, наверное, озёрное – нечто, смотревшее на меня своими большими глазами. И что ты ко мне привязался?.. Впрочем, выглядело оно вполне безобидно, поэтому я решил рискнуть и пойти, так сказать, на контакт, после чего открыл окно и спросил:

– Чего надо?

– Давай играть! – радостно произнесло это создание, после чего я захлопнул окно.

И на что я вообще рассчитывал, пытаясь поговорить с этим ихтиандром?

«Ну… не так уж и плохо», – подумал я, снова вернувшись к зеркалу, поправляя воротник и завязывая галстук. В отражении я выглядел почти как нормальный человек. Хотя... эти плечи подростка. Надо срочно записаться в фитнес-клуб и начать приводить это тело в порядок.

Слегка одернув пиджак, я еще раз осмотрел себя и направился к выходу, по пути бросив взгляд на окно, где все еще стояло то создание. Ладно, пора уже идти в зал, пока маэстро не передумал и не решил вернуться.

– Тэ Хо, зачем ты обидел маэстро Фиоре? Ты что, опять начал?И на что она намекает? Хотя понятно на что… Видимо, этот ее Тэ Хо еще и наркотой баловался.

– Ничего я не начинал, – ответил я.

– Надеюсь на это, – пристально посмотрела она мне в глаза. Ну точно – смотрит, не расширены ли у меня зрачки.

– Пошли уже, я сегодня не обедал, – сказал я и тут же пожалел об этом, потому что она снова посмотрела на меня с подозрением.

– Да завязал я, это все уже в прошлом. И если ты продолжишь эту тему, я просто уйду, – отрезал я, решив закончить этот разговор. Хотя, наверное, это какой-то вид заботы – раз она так сильно переживает за Тэ Хо. Впрочем, мне этого точно не надо.

– А ты и правда изменился, как-то повзрослел. Раньше бы ты точно истерику закатил, – сказала она и, подхватив меня под руку, потащила в главный зал.

– Это было раньше, – посмотрел я на нее и только сейчас заметил, как она одета. На ней было элегантное и с виду скромное платье персикового цвета, которое все же изящно подчеркивало ее женственную фигуру.

– Кстати, а тебе идет, – добавил я.

– Знаю, – ответила она, как всегда холодно. Но ей точно понравилось… Хотя зачем я это сказал – ума не приложу.

Церемония проходила в просторном зале с высокими потолками, украшенными позолотой и огромными люстрами, где рядами по обе стороны от ковровой дорожки стояли стулья, явно пытаясь пародировать церковное венчание.

Я сидел ближе к краю зала, лениво следя за происходящим. Единственное, что привлекло мое внимание, – это подружки невесты, среди которых была и Хе Рин. Она, хоть и оделась скромно, все же выделялась даже на фоне невесты.

Ну вот, Тэ Хо, и чем тебе она так не угодила? – думал я, наблюдая за ними. Хотя, если она всегда вела себя холодно, то неудивительно, что ты от неё бегал. Лично мне, как и многим другим представителям мужского пола, всегда больше нравились либо тёплые и заботливые, либо яркие, стервозные особы с характером. Ещё подойдут и немного наивные или простоватые — на их фоне легко почувствовать себя настоящим гением.

«Скукота…» – подумал я, бросив взгляд на часы.

Что это вообще за свадьба такая? Вот когда главный прокурор города женился – в шестой или седьмой раз, впрочем неважно – тогда было по-настоящему весело. Еще до начала церемонии случился мордобой, а к вечеру глава кадастровой службы размахнулся и разбил бутылку шампанского об голову начальника водоканала. Черт, вот это был праздник! Все бы хорошо… если бы не пожар – он, конечно, все и испортил.

– Вы такая красивая пара, надеюсь, следующая свадьба будет вашей, – едва мы успели перебраться из церемониального зала в шатер на открытом воздухе, где должен был начаться банкет, как к нам подошла женщина бальзаковского возраста.

– Мама, не надо, – сухо бросила Хе Рин.

– Что «не надо»? Лучше бы брала пример с сестры, – она кивнула в сторону невесты, стоявшей в центре внимания.

– Ты же знаешь, почему она так поспешно выходит замуж, – тихо заметила Хе Рин, тоже бросив взгляд на невесту.

И правда, хоть платье и было явно специально скроено, оно все же не могло полностью скрыть округлость ее живота.

– Ну и что? Я не вижу в этом ничего плохого, – ответила ее мать, пристально, даже с долей укоризны, уставилась на меня.

– Рад видеть вас в добром здравии, – сказал я, стараясь прервать неловкий момент, повисший в воздухе, и слегка поклонился.

– Все-таки ты вырос таким красавцем, Тэ Хо, – с улыбкой похлопала она меня по щеке, видимо, решив, что не стоит сейчас давить на меня. – Кстати, передай своей матушке благодарность за то, что она помогла с помещением для организации этой церемонии. Жаль, что она не смогла прилететь из Штатов.

– Обязательно передам, матушка, – ответил я с вежливой улыбкой.

Кстати, мамаша этого Тэ Хо и правда умотала в Штаты – и, похоже, совершенно не горит желанием вспоминать об этой гнилой семейке. За всё то время, что я здесь, она ни разу так и не набрала мне. Впрочем, даже к лучшему. Всё равно было бы неловко притворяться перед ней сыном, который на самом деле уже мёртв.

– «Матушка»… – протянула она, будто наслаждаясь этим словом. – Давно меня так никто не называл.

– Мама, тебе лучше уделить больше внимания сестре, – холодно сказала Хе Рин, делая едва заметный кивок в сторону.

– Ах да, ты права, – кивнула женщина и поспешила к невесте, исчезнув в толпе.

Хе Рин вздохнула, бросив на меня короткий взгляд. И хоть ее лицо оставалось невозмутимым, едва заметный румянец на щеках выдавал ее смущение после этого разговора.

– У тебя хорошая мать. Кстати, я думал, что невеста – твоя двоюродная сестра, – спросил я, так и не разобравшись.

– Да, но ее мамы уже нет, а отец сейчас находится в Японии и не приехал, – сказала она. – Так что моя мама и я – ее единственные родственники.

Хороший, видимо, папаша – раз на свадьбу дочери не приехал. Впрочем, это уже не мое дело – копаться в их семейных проблемах.

Дальше мы скучно бродили, перекидываясь словами с гостями. Правда, кроме матушки Хе Рин, ко мне по-настоящему хорошо никто не относился. Не скажу, что это меня особо волновало, но все же неприятно видеть какие-то презрительные взгляды совершенно незнакомых мне людей.

– Тэ Хо, не ожидал тебя увидеть тут. Я думал, ты драишь туалеты в отеле, – сказал мой старший братец Сон У, которого я давно заприметил.

– Знал бы, что ты тут, то лучше бы вовсе не приходил, – обвёл я шатёр взглядом, не желая случайно встретиться еще и с моим новым папашей.

– Если ищешь отца, то не стоит – ему стало плохо, и Е Джин сейчас с ним. Так что мне приходится отдуваться за всю нашу семью, – сказал он с таким тоном, будто меня семьей он совсем не считает. Впрочем, эти чувства взаимны.

– Знаешь, брат, уж лучше драить туалеты, чем быть таким тупым ничтожеством, как ты, – сказал я с улыбкой, решив: раз он не стесняется, то и я буду откровенен.

– Чего ты сказал? – рявкнул он, схватив меня за грудки, чем привлек внимание всех гостей. Но быстро отпустил.

– Ким Сон У, держи себя в руках, – вмешалась Хе Рин, встав между нами.

– Хе Рин, соболезную, что родители решили отдать тебя за этого неудачника, – огрызнулся он.

– Если ты намекаешь, что вместо него лучше бы обручили меня с тобой, то прости, такие люди, как ты, меня не интересуют, – спокойно ответила она.

– Да вы точно отличная пара – наркоман-неудачник и наследница компании, которой скоро не станет, – с презрением сказал этот ублюдок. С довольным лицом он направился к одному из столиков.

Вот только от моего внимания не ускользнуло, что он что-то сказал одному из официантов, который еле заметно кивнул.

– Какая красивая свадьба, – вырвал меня из раздумий солидного вида человек лет шестидесяти не меньше. – Надеюсь, скоро увидеть и вашу. Кстати, мы не знакомы – я вице-президент «Юхань Фуд», Мо Ен До.

– Очень приятно, – протянул я, пожимая ему руку.

– Кстати, если встретишь старика Чона, лучше держись от него подальше – у них опять какие-то проблемы на производстве в Пусане, – сказал он, повернувшись к Хе Рин.

– Хорошо, дядя, – сказала она.

– Ладно, не буду вам мешать, – сказал он, похлопал меня по плечу и ушел.

– Что? – спросила меня Хе Рин, когда уловила мой взгляд.

– Да нет, ничего. Просто у твоей компании проблемы на производстве, а ты даже не спросила, какие, – честно сказал я, уже зная, что эта девчонка занимает должность президента компании после смерти своего отца от сердечного приступа. Да и братец Сон У явно что-то знает, раз выдал ту реплику.

– Это не твое дело, – резко сказала она.

Впрочем, я был с ней полностью согласен – у меня тут вообще никаких дел нет, и непонятно, что я здесь забыл.

Закончив круг почета по гостям, я уселся за наш с Хе Рин столик, оставив ее общаться с подружками, и бросил взгляд в сторону сада, рядом с которым проходил банкет. Там с печальным видом стояло то водное создание, почесывая куст травы у себя на голове.

– Давай играть... – жалобно произнесло это создание, не решаясь подойти ближе.

– Вам налить? – голос официанта вырвал меня из созерцанием этого чуда-юда.

– Можешь принести апельсинового сока, – сказал я, решив не злоупотреблять сегодня алкоголем.

Закончив играть в гляделки с этим утконосым существом, я оглядел шатер – взгляд вскоре остановился на Хе Рин. Она только что завершила с подружками невесты какой-то, по всей видимости, местный обряд и теперь уверенно направлялась ко мне.

– Ваш сок, – сказал официант, ставя бокал передо мной.

Я бросил на него взгляд – и да, как и ожидалось, это был тот самый парень, которому что-то сказал братишка Сон У.

– Это сок? – спросила Хе Рин, не дожидаясь ответа, взяла бокал и сделала глоток. А глаза парня налились страхом, и он быстрым шагом двинулся в сторону того самого сада, где сейчас скучало водное создание.

Я быстро бросил взгляд на бокал сока, который Хе Рин уже опустошила, а после, долго не думая, крикнул:

– Ладно, давай играть!

На это водное существо среагировало мгновенно и с радостным видом рвануло со всех своих перепончатых лап ко мне, прямо наперерез официанту, который уже чуть ли не побежал.

– Больно! Больно! Больно! – заверещало создание, когда официант споткнулся о него и кубарем покатился по траве.

Я не стал дожидаться, когда он встанет, и, подскочив к нему, схватил его за грудки. Посмотрев в глаза, спросил:

– Что там было?

Я разжал хватку и схватился за голову, которая словно налилась чугуном. Силы стремительно уходили, будто их кто-то вытягивал из меня. От резкой слабости я пошатнулся, но все же сумел устоять на ногах.

– Это был руфинол, – спокойно сказал он, будто отвечал на безобидный вопрос вроде "где здесь уборная?". Затем мотнул головой, словно стряхивая наваждение, и дал деру.

Но мне уже было не до него – через силу преодолевая слабость, я медленно возвращался к столику.

– Вставай, – спокойно сказал я, не обращая внимания на то, что все сейчас смотрят на меня.

– Ты что творишь?

– Просто иди за мной. Это серьезно, – сказал я жестким тоном и, схватив ее за руку, потащил за собой.

– Постой! Постой, блин! Да стой же ты! – выкрикнула она. К счастью, это прозвучало уже за пределами шатра, когда мы скрылись за углом особняка.

– Давай потом, – выдохнул я, мотая головой, пытаясь прийти в себя и хотя бы примерно понять, что вообще произошло.

Может, он все-таки накачал меня чем-то? Хотя нет – я ведь ничего не пил и не ел за весь день. Тогда почему мне так хреново? Эта мысль крутилась в голове, пока я пытался прийти в себя. И вдруг вспомнилось – его спокойное, даже безразличное лицо, когда он отвечал на мой вопрос. В этом было что-то до странного знакомое. Точно – я так же покорно исполнял приказы Ма Ри, не задумываясь, не сопротивляясь. Может, это и есть те самые способности, которую о которых говорила Ма Ри? Хотя об этом потом. Я бросил взгляд на Хе Рин – она начинала выглядеть так, словно была пьяна.

– Ты... ты сволочь, Тэ Хо. Я... я ведь всегда... еще с детства... А ты, гад такой! – голос ее дрогнул, она неожиданно расплакалась. А потом вдруг разразилась безумным, истеричным смехом.

– Что случилось? – подскочила к нам та самая девушка, которая, видимо, была личной помощницей Хе Рин. Вроде, ее звали На Ра.

– Ей что-то подмешали в сок. Какой-то руфинол. Черт знает, что это, но думаю – ничего хорошего, – сказал я, решив, что уж ей-то можно довериться.

– Знаешь, Тэ Хо, я тоже хочу свадьбу… И танцевать… Как же я хочу танцевать! – пробормотала Хе Рин, пытаясь кружиться на месте.

– Это ты сделал? – серьезным тоном спросила На Ра.

– Ага, прямо на банкете решил накочать ее какой-то дрянью. Думай, прежде чем спрашиваешь, – ответил я, пытаясь удержать Хе Рин.

– Ладно, потом поговорим, – сказала она и, ловко подхватив Хе Рин под руку, помогла вести ее в сторону парковки, попутно звоня, чтобы подогнали машину.

– В обычную больницу нельзя. Это разрушит ее репутацию, – сказала На Ра, когда мы затолкали Хе Рин на заднее сиденье.

– Ладно, – кивнул я и начал пролистывать записную книжку в телефоне. И когда нашёл нужный контакт, сразу нажал кнопку вызова.

– Что-то важное? Я занята, – раздался строгий голос сестры.

– Очень важное. Скажи, в какую из твоих клиник можно отвезти человека с наркотическим отравлением, чтобы это осталось между своими.

– Что ты опять натворил? – резко выпалила она.

– Потом разберемся. Сейчас мне нужна помощь.

– Тэ Хо, я хочу ловить букет! Ты гад, я же договорилась, что поймаю его! – снова ударилась в рыдания Хе Рин.

– Это что, Хе Рин? – ее голос стал еще более серьёзным. – Ладно, вези в Центральную клинику. У нас есть подземная парковка, как раз для таких случаев.

– Спасибо. Уже едем, – сказал я и сбросил вызов. – Везем в Центральную.

– Поняла, – кивнула На Ра, нажимая на газ.

Машина мчалась по дороге, лавируя из ряда в ряд. В другой ситуации я, наверное, уже испугался бы такого лихачества – особенно от девушки. Но сейчас мне было не до этого.

– Тэ Хо… – голос Хе Рин прозвучал глухо. Её взгляд затуманился, а движения стали замедленными. – Ты такой хороший… Знаешь, я… я всегда тебя… – она запнулась, затем начала неуверенно смеяться. – Почему у нас на свадьбе нет торта? Я хочу торт, Тэ Хо.

– Главное – не спи, – сказал я.

– А давай уедем… вместе… – договорить она не успела, ее голова бессильно опустилась мне на плечо.

– Не засыпай! – рявкнул я, встряхнув ее.

– Уже почти приехали, – коротко бросила На Ра, свернув на въезд в подземную парковку.

На месте нас уже ждали врачи с носилками, а рядом с ними стояла моя сестра Е Джин. Едва машина остановилась, двери распахнулись, и медики быстро, но осторожно вытащили Хе Рин.

– Что она приняла? – коротко спросил один из врачей, бегло осмотрев ее.

– Похоже, какой-то руфинол, – ответил я, наблюдая, как они аккуратно уложили ее на носилки и поспешили к лифту.

– Что, чёрт возьми, произошло? – холодно спросила Е Джин, серьёзно посмотрев на меня. – Только не говори, что она случайно выпила что-то из твоих запасов.

– Ей подмешали эту дрянь в сок. Точнее, подмешали мне, но выпила она, – сказал я. – Так что в таком состоянии должен был быть я.

– И кто же это сделал?

– А ты догадайся с одной попытки, сестра. Я думал, ты умная.

– Значит, Сон У, – задумчиво произнесла она. – У тебя есть доказательства?

– Пока нет. Но если найдешь того официанта, который принес бокал, думаю, они появятся.

– Отлично, – усмехнулась Е Джин, ее глаза сверкнули хищным огоньком. Однако, заметив строгий взгляд помощницы Хе Рин, она тут же вернула себе невозмутимость. – Камеры наблюдения, список персонала – все должно быть у меня через пару часов. Если ты не провалишь дело, я отблагодарю и тебя, и твою госпожу. Ты же понимаешь, в каком состоянии находятся дела ее семьи?

– Сделаю, – коротко ответила На Ра, уже набирая чей-то номер по телефону.

– У тебя таблетки от головы не будет? – спросил я, когда стресс немного спал, и на меня снова накатила эта чертова мигрень и слабость, или что это вообще.

– Пошли в мой кабинет, найду что-то, – ответила она, нажимая на кнопку вызова лифта.

Да у меня талант. Может, я всю жизнь не тем делом занимался? – глядел я на свою квартиру, которая преобразилась всего за несколько дней.

Сейчас это уже можно назвать жильем, а не логовом бомжей, каким она показалась мне при первом осмотре. Теперь здесь есть две односпальные кровати, небольшой диванчик, журнальный столик и, самое главное, шкаф, вытянувшийся вдоль одной из облезлых стен, который великолепно скрывает тот ужас, который творится за ним – ИКЕА и правда способна творить чудеса.

Остальные стены я завесил большими постерами из той же ИКЕА – это окончательно придало комнате более-менее приличный вид. Если не вглядываться, она даже стала напоминать модное жилище современной молодежи.

Еще в комнате появилась небольшая тумбочка под телевизор. Правда, самого телевизора пока нет, и я даже не уверен, нужен ли он мне. Но это больше привычка: у меня всегда дома был телевизор, даже если я не включал его месяцами. Для меня он стал каким-то обязательным предметом интерьера.

На карточке, переданной тогда вместе с ключами, и документами от этой квартиры, оказалась приличная сумма – старик все же не собирался оставлять младшего сына без гроша. Хотя, думаю, Тому Тэ Хо этого бы хватило на пару недель от силы. Оценив ситуацию, я решил вложить деньги таким вот способом. И, скажем так, это уже место, в котором не стыдно жить. Ну, почти не стыдно: на кухне все так же печально, а на туалет с ванной вообще без слез не взглянешь. Но и это я поправлю, когда найдется время.

Все это я заказал, пока сидел в больнице в ожидании новостей о Хе Рин. С ней в итоге все обошлось: доза той дряни, которую она выпила с соком, оказалась не фатальной. Поэтому, как только мне сообщили, что с ней все в порядке и ей просто нужно выспаться, я отправился домой. Кстати, с того момента прошла уже почти неделя, но она так ни разу мне и не позвонила. Обиделась, наверное. Но я-то тут был ни при чем – пусть Сон У претензии высказывает. Кстати, о нем тоже никаких новостей не было, хотя Е Джин пообещала с этим разобраться.

– Привет, хен, – сказал Чон Ук, который стал выглядеть куда бодрее.

– Привет, – ответил я, плюхнувшись рядом с ним на диванчик и заглянув в экран его ноутбука, где он смотрел какой-то исторический сериал. – Что-то интересное?

– Ну да, классный сериал нашел, думаю, и тебе он понравится.

– Ага, – пробормотал я, уже жалея, что спросил. Такое ощущение, что он, кроме этих сериалов, вообще ничем не интересуется. Работу, что ли, бы поискал для разнообразия, а то сидит тут как предмет мебели.

– Смотри, вот этот старик – он советник императора. Сейчас точно какую-то гадость сделает, – показал он на экран. И да, этот советник приказал кому-то подсыпать яд главной героине.

– И правда злодей, – усмехнулся я, представляя на месте этого старика братца Сон У. Хотя, честно говоря, моему новоиспечённому родственнику до этого сурового деда с солидной бородой примерно как мне до Высоцкого.

– Как же я его ненавижу! И почему его император еще не казнил? – зло сказал Чон Ук.

Я не стал дальше отвлекать его от просмотра и направился на кухню.

Черт, уже все закончилось, – заглянул я в кастрюлю, где еще вчера было прилично овощного рагу, которое я сам и приготовил. Вот – же троглодит, и что он такой тощий тогда, раз ест за троих? Надо бы еще что-то приготовить.

Почему-то в этот момент я вдруг почувствовал себя мамашей этого тощего засранца. Может, ну его – пусть сам себе готовит. Хотя я знаю, чем всё закончится: заварит пакет лапши, и вот весь ужин. Нет, так дело не пойдёт – надо с этим что-то решать, не хочу превращаться в его няньку. Хотя, надо отдать должное – посуду он всё же помыл. И на том спасибо.

– Хен, ты завтра занят? – спросил меня Чон Ук, когда я вернулся в комнату с остатками того рагу.

– Занят. А что? – спросил я, усевшись на диван.

– Да завтра распродажа в местном супермаркете. Может сходишь?

– Сам сходи. Тебе полезно хоть иногда на улицу выбираться, – сказал я и снова почувствовал себя родителем непутевого сыночка-затворника.

И да, я и правда был занят – Рисинка пригласила меня прогуляться на природе. Правда, покидать город мы не собирались, так что поводов отказываться у меня не было. К тому же хотелось хоть как-то разнообразить досуг– не торчать же вечно перед экраном, как тот сутулый парень.

– Ты бы поаккуратнее, хен. Вдруг сахар снова упадет, – сказал он и теперь стал напоминать жену, которая беспокоится о муже. Правда, его я понять мог: если со мной что случится, ему снова негде будет жить, и придется возвращаться в деревню к родителям. Хотя, если честно, не понимаю, зачем ему вообще город, если он за все время нашего знакомства выходил из квартиры всего пару раз – и то по принуждению, когда я потащил его с собой в тот пресловутый супермаркет.

А вот насчет моего сахара он переживал не просто так. После того случая на свадьбе я решил проверить, правда ли я обладаю какой-то силой. Ну и проверил – на нем.

– Сходи, вынеси мусор, – сказал тогда я ему приказным тоном, пристально глядя в глаза.

После этого меня накрыла такая слабость, что я реально потерял сознание. А очнувшись, я снова и сослался на упадок сахара в крови.

Что случилось – я до сих пор не понял. Хотя даже сам факт, что что-то случилось, говорит о многом. Как минимум о том, что какая-то связь тут точно есть. Только проверять на ком-то другом у меня не было ни желания, ни возможности: отключиться на той же работе или вообще на улице не хотелось от слова «совсем».

– Эй, Рисинка, когда ты звала меня на прогулку на природе, ты не упомянула, что нам придется карабкаться в гору! – выдохнул я, задыхаясь, стараясь догнать ее по каменной тропе, ведущей к вершине горы Намсан.

– Я не Рисинка. И тебе, Тэ Хо, надо больше уделять внимания своей физической форме. Я сразу заметила, как тебе сложно целый день находиться на ногах, – ответила она, даже не сбавляя темпа.

– И чего ты о моем здоровье печешься, – ворчал я себе под нос, топая вверх.

Полезно это, когда нагрузку поднимаешь постепенно, а сейчас я уже боялся, что сердце остановится. Да еще и погода, как назло, была до жути жаркой и душной – пот градом катился по спине, что только добавляло мне страданий.

А самое унизительное – это толпы бодрых старушек, которые постоянно обгоняли меня, вооруженные тренинговыми палками. Они выглядели так, будто могли хоть сейчас покорить Эверест, пока я мечтал о том, чтобы упасть где-нибудь в тени. Вот же! И чего им дома не сидится или на лавочках у подъезда? Неужто в Корее все наркоманы и проститутки перевелись, что им уже обсуждать нечего?

– Все, я отдыхаю, – сказал я, сойдя с тропы и опустившись прямо на землю.

– Хорошо, Тэ Хо, отдохнем, – сказала Со Хи и протянула мне закрытую бутылку с водой, к которой я жадно присосался.

– Нынешняя молодежь не чета нам, – весело сказала одна из этих старушек.

– Ага, а все из-за того, что в своих телефонах вечно сидят, – вторила ей другая.

Да идите вы… в гору! Был бы я в своём настоящем теле — показал бы вам, как вершины покорять! Как-никак, я на Эльбрус взбирался… ну, почти. До вершины мы тогда не дошли, но это не моя вина — просто погода внезапно испортилась!

Черт, опять, что ли?.. – заметил я пару глаз, смотрящих на меня из леса, покрывающего склон горы. Это было какое-то странное создание, покрытое жухлыми листьями, среди которых виднелись шляпки грибов. Существо еще немного посмотрело в мою сторону, затем оторвало гриб со своей макушки и закинуло его в рот, а после, видимо не найдя во мне ничего интересного, скрылось среди деревьев.

– Тэ Хо, раз тебе плохо, может, пойдем вниз? – сказала Рисинка.

– Да не дождётесь, – гордо произнес я и с трудом поднялся, не собираясь становиться посмешищем. Какой-то жалкий холм мне точно по зубам.

– Воды, – прохрипел я, понимая, что живительная влага в бутылке, которую мне дала Со Хи, закончилась, когда я сделал последний шаг и наконец-то оказался на вершине.

Она было протянула мне свою бутылку, но по какой-то причине тут же одернула руку и спрятала ее за спину. Брезгует мной, что ли? Хотя кто этих корейцев разберет – может, у них такие заскоки.

– Тэ Хо, я сейчас сбегаю, что-нибудь куплю попить, – сказала она и быстро направилась в сторону нескольких аппаратов самообслуживания, у которых уже собралась целая очередь.

– Поздравляю, Максим. Ты смог покорить эту неприступную вершину, – раздался знакомый голос с явной издевкой.

Обернувшись, я увидел Ма Ри, которая уже устроилась рядом со мной на лавочке, куда я пристроил свой уставший зад. Любит же она эффектно появляться! На этот раз ее образ был спортивным: облегающие синие леггинсы подчеркивали каждый изгиб ее стройных ножек, а бело-синяя олимпийка с флажком Кореи на груди довершала картину. Выглядела она так, словно только что сошла с рекламного плаката какого-нибудь «Адидаса» или «Найка».

– Ты еще, – буркнул я.

– Ты что, не рад меня снова видеть? – притворно расстроилась она. – Ты такой бесчувственный, а я скучала.

– Да рад, рад… просто дай отдышаться, – сказал я, понимая, что снова перешел порог фамильярности с этой особой. Впрочем, она на этот раз решила этого не замечать.

– А я говорила: займись собой, а то сейчас твое лицо больше похоже на мертвеца, – сказала она.

– Мое настоящее лицо теперь только на могильной плите можно увидеть. Так что, в каком-то смысле, ты права.

– А я думала, ты уже привык к этому телу.

– Да как тут привыкнешь? Это тело убивали не один год, а я в нем неделю от силы. Так ты по делу или поболтать? Просто скоро та мелкая вернется.– Не скоро, – сказала Ма Ри, посмотрев в сторону аппаратов с живительной влагой.

– Да какого черта! – раздался недовольный крик, сопровождаемый глухими стуками по одному из двух автоматов. Очередь, ворча, начала медленно перестраиваться к единственному оставшемуся аппарату с водой.

– А теперь перейду к делу. Максим, ты должен разобраться с очень плохим человеком.

– В каком смысле «разобраться»? Убить кого-то надо?

– Конечно нет. Знаешь, даже в нашем мире такое наказывается. Правда, это касается только людей – с друг другом мы можем делать что захотим, если, конечно, позволяют силы.

– А я сейчас в каком статусе? – поинтересовался я.

Нет, мне и правда интересно — существует ли хоть какой-то закон, который меня защищает? Хотелось бы понять это в деталях. А еще, что будет, если я сам пересеку рамки дозволенного? И скажем, решу избавиться от Сон У… ну, допустим, мистическим способом. Проклятием, к примеру… если, конечно, такие вещи вообще существуют. Кто тогда придёт за мной?

И наоборот – что будет, если он решит избавиться уже от меня, просто наняв снайпера? В этом случае, наверное, все предельно ясно: я – не какое-то мифическое существо вроде той девушки, сидящей рядом. И если меня убьют, это будет расследоваться как обычное убийство, со всеми вытекающими.

– Не бойся. Когда ты станешь моим слугой, и кто-то посмеет тебя убить – я отомщу. Я просто найду его и убью, – сказала она с улыбкой.

В следующий миг меня просто оглушило громом, хотя на небе не было ни единого облачка.

Все, кто находились поблизости, в изумлении начали оглядываться, а я перевел взгляд на Ма Ри. Она все так же спокойно улыбалась.

– И что это было? – спросил я, уже догадываясь, что это связано с теми словами, которые она произнесла.

– Просто небеса, видимо, решили стать свидетелями моей клятвы, Максим. Впрочем, я и без того не собиралась ее нарушать, – ответила она уже без тени улыбки.

– Какая радость, – усмехнулся я, снова переведя взгляд на небо. Хотя, по правде говоря, все было не так уж плохо. Получалось, что теперь вряд ли кто-то решится посягнуть на мою жизнь. По крайней мере, из тех, кто слабее ее. Вот только бы еще понять, насколько она сильна...

– Не переживай, я достаточно сильна. Но не расслабляйся – у меня много врагов, и действовать они могут чужими руками. Так уже однажды случилось, – сказала Ма Ри, вновь напоминая мне, как легко она читает мои мысли.

– Это я уже понял. Так что там насчет того плохого человека? – спросил я, решив вернуться к причине ее визита, хотя в голове роилось куда больше вопросов.

– Просто сделай так, чтобы он навсегда забыл о возможности вести свои дела в этом городе, – спокойно сказала она и протянула мне небольшую бумажку.

Как и в прошлый раз, на ней было только имя – Сон Ын Тхэк – и адрес.

– Как я понимаю, о причине этой просьбы спрашивать бесполезно?

– Почему же? Тут все просто: он покусился на то, что принадлежит мне, – а именно на мой дом. Точнее, на землю, где он находится. И я бы сама легко с этим разобралась, но тогда возникнет вопрос: а зачем мне вообще слуга? Ты же меня понял? И еще: можешь на этот раз не торопиться – в отличие от того парнишки, эта сволочь сама никуда не пропадет.

– Понял. Скажи, а Чхве Чон Ук? Что мне с ним вообще делать? – спросил я, раз уж разговор коснулся его.

– Да ничего, – произнесла она, а после бросила взгляд в сторону, где толпились люди в поисках живительной влаги из автоматов, продающих напитки.

Я тоже посмотрел туда, а когда снова перевёл взгляд на собеседницу — её уже не было. Так же, как когда-то исчезла та бригада молдаван и мои инструменты, когда я вернулся на объект в самом начале своей деятельности.

– Возьми Тэ Хо? – раздался голос Со Хи которая протягивала мне бутылку с водой.

– Да, спасибо. – Я опустошил наполовину бутылку и почувствовал себя снова живым.

– Тэ Хо, я хотела с тобой поговорить, я для этого тебя и позвала сюда, – сказала Рисинка, садясь рядом.

– Знаешь, Ри… Со Хи, для разговора можно было бы выбрать место попроще. Ну, например любое, где не надо никуда карабкаться – особенно в такую жару, – сказал я и допил остатки воды последним глотком.

– Нет, я правда хотела, чтобы ты хоть немного занялся спортом. И надеялась, что тебе понравится. Но поговорить я хотела о другом, – замялась она на секунду. – Мой отец хочет тебя поблагодарить за то, что ты вступился за меня. Завтра он приглашает тебя к нам в гости. Но если ты не…

– Хорошо, – перебил я ее, рассудив, что от этого не растаю. Да и профессиональный инстинкт сработал – наладить контакт с местной полицией всегда полезно. Никогда не знаешь, когда такие связи могут пригодиться.

– Ааа, да, – застыла на секунду она, а потом радостно сказала: – Тогда я скажу, что ты придешь, Тэ Хо оппа!

– Ладно, пошли уже отсюда, – сказал я, с трудом поднимаясь с лавки. – Надышался я свежим воздухом.

– Тэ Хо, ты уверен, что отдохнул? Да и, может, тут еще прогуляемся?

– Отдохну по пути вниз, – буркнул я, указывая на кабину подъемника канатной дороги, которая виднелась вдалеке.

Весь обратный путь я думал о словах Ма Ри и том раскате грома. Небеса стали свидетелями ее слов. И что, блин, это значит? Что ее молнией долбанет, если она не выполнит обещание? Хотя, если честно, до этого мне уже дела не будет – отомстит она за меня или нет, все равно я буду уже второй раз в земле гнить.

– Хен, ты в супермаркет не заходил? – с надеждой посмотрел на меня Чон Ук, когда я вернулся домой.

– Да блин, достало, – ругнулся я и, развернувшись, вышел из квартиры, чтобы все-таки сходить на эту его распродажу.

– Хен, купи мороженое! – донесся из квартиры голос, едва я вышел за дверь.

Да блин, он что, и правда воспринимает меня как свою мамашу? Вот же мелкий засранец… И как таких земля носит? Теперь понятно, что от него сосед сбежал. Хотя он вроде рассказывал, что тот, не найдя работу, связался с какими-то мутными людьми и в итоге покинул город. Впрочем, может, это его сосед просто придумал, чтобы избавиться от этой ноши.

Как же болят ноги… Да что там – все тело ломит. Нет, такие нагрузки явно не для меня. Но вот когда исправлю свою печальную физическую форму – тогда, может, и в горы схожу. А то и на лыжах покатаюсь – в этом деле я не так уж и плох, – думал я, когда добрался до работы, предвкушая очередной нелегкий день.

– Ким Тэ Хо, пройдемте, – встретили меня у входа в отель двое сотрудников службы безопасности в черных пиджаках. Один из них тут же встал у меня за спиной – явно, чтобы не дать сбежать.

И что еще? – мысленно вздохнул я, кивнув и подчинившись.

– А хороший ракурс, – заметил я, глядя на экран монитора в кабинете дяди Чана.

– Ничего смешного, Тэ Хо. Ты хоть представляешь, какой будет скандал, если эта запись окажется в сети? Да еще это все произошло в нашем отеле!

Запись, которую я сейчас смотрел, представляла собой смонтированный клип в двух актах. В первом – пара молодых и, чего уж скрывать, красивых людей балуется различными запрещенными веществами. Причем лица начинающих актеров были прекрасно видны. Во втором – жаркий акт любви, причем снятый с такого хорошего ракурса, что можно было рассмотреть все интимные подробности их страсти. Казалось бы, ничего страшного, если бы не одно «но»: оба этих человека были далеко не простыми. Парень – восходящая звезда бейсбола, а девушка – как выразился дядя, была «пом-айдолом», знаменитой певицей, известной своей скромностью звали которую Минджу. Ее даже поддерживала какая-то псевдорелигиозная организация за пропаганду целомудрия.

– И сколько они просят?

– Пять миллиардов вон.

Я, конечно, не эксперт в курсе воны, но, прожив тут некоторое время, уже понимал, что это внушительная сумма, даже в вечнозеленой валюте.

– И они прислали это только нам?

– Насколько я знаю, да, – ответил дядя, откидываясь в кресле и потирая переносицу. – Скажи, Тэ Хо, это точно…

— Не я, — перебил я дядю, потому что, кажется, уже в десятый раз отвечал на этот вопрос.

Ну это был и правда не я. Хотя все факты говорили об обратном: последние, кто заходил в номер перед заселением этой «горячей» парочки, были именно ваш покорный слуга и тетушка – уборщица, проработавшая в отеле полжизни и пользовавшаяся безупречной репутацией. Но, как известно, никакая преданность делу не устоит, если тебе предложат деньги, способные изменить всю твою жизнь, а заодно – жизни твоих детей и даже внуков.

Можно было бы предположить, что кто-то из прежних постояльцев решил снять домашнее видео, но забыл камеру и, заметив удобный момент, попытался воспользоваться ситуацией. Однако номер простоял пустым всю последнюю неделю перед заселением наших актёров, а аккумулятор камеры, судя по всему, был слабый – вряд ли бы он продержался больше пары суток. К тому же камеры наблюдения вели круглосуточную съёмку, и по ним отчётливо видно: в номер никто не заходил.

– А тогда кто? Только вы заходили в этот номер.

– Не только мы, – пробормотал я, еще раз взглянув на удивительно удачный ракурс видео.

– А кто еще?

На этот вопрос я просто кивнул в сторону экрана, на котором все еще проигрывалось то самое видео.

– Племянник, ты издеваешься? Зачем им самим уничтожать свою карьеру?

– Да мне откуда знать! – буркнул я в ответ. – Ну и кто сказал, что они собираются уничтожать свою карьеру? Это видео они прислали тебе, дядя. А ты, даже если сильно захочешь, не зальешь его в сеть – тогда пострадает репутация «Тэхва Сеул Плаза». А шантажисту никто не мешает просто не выкладывать это видео в сеть, даже если ты откажешься идти на их условия. Да и что-то мне подсказывает, что ты, дядя, уже собираешься заплатить.

– Собираюсь, – спокойно признался он.

— Ну вот, — сказал я и замолчал, задумавшись. А случайно ли я оказался главным подозреваемым? Вряд ли. Я ведь вообще не приближался к этим ВИП-ам и их номерам с самого момента, как устроился. И вдруг — совпадение: именно меня отправляют именно туда. Как удобно. И с камерой тоже всё удачно сложилось — батарея слабая, долго работать не могла.

– Дядя, ты можешь проверить, кто меня послал на подготовку этого номера?

– А это тут при чем?

– Просто прошу – проверь.

– Ладно, я распоряжусь. Доложат мне, кто заведовал распределением персонала в тот день. А ты пока успокойся, Тэ Хо. Я тебе верю. Деньги меня волнуют не так сильно, я больше беспокоюсь за тебя. В отеле есть люди, которые больше подчиняются твоему отцу и брату, чем мне. И я уверен, они уже доложили об этой ситуации или, как минимум, собираются это сделать в ближайшее время, – подтвердил дядя мои опасения.

– Да я ни секунды в этом не сомневаюсь, – спокойно ответил я, еще больше убеждаясь в своей теории.

– Тэ Хо, знаешь, хоть мы и давно не виделись, ты сильно изменился, – сказал дядя. – Раньше бы ты просто закатил истерику.

– Я просто вырос, – соврал я. Ну не говорить же ему правду – что его любимый племянник решил свести счёты с жизнью после того, как понял, что его поймали на воровстве у компании. Подробностей я так и не выяснил, но вполне возможно, что и это было не случайно. Тем более мой новый «папаша» явно не здоров – и вполне возможно, что таким образом Тэ Хо просто решили вычеркнуть из списка наследников. Причём сделать это как можно быстрее.

– Хочется в это верить, – вздохнул дядя, доставая из стола пузырек с таблетками и быстро закидывая пару штук себе в рот. – Вот только что делать?

– Сколько у нас есть времени?

– Они дали нам три дня.

– Три дня – не так уж и мало, – сказал я, почесав затылок. – Пока не плати. Я попробую что-то придумать.

– Да что ты... – прервался он на полуслове, и я понял, что он все же подозревает меня и видит в моих словах лишь попытку выкрутиться из ситуации. Но я его в этом не винил – на его месте я бы подумал так же.

– Ладно, Тэ Хо. У тебя три дня. И я переведу нужную сумму.

– Спасибо, дядя. И еще – ты этой парочке уже сообщил?

– Пока нет, но собирался. Как-никак, они должны быть в курсе ситуации, раз это касается их. Иначе, если что, нас будут ждать еще большие проблемы.

– Пока не сообщай. Ну, как минимум пару дней. А потом скажи, что нам дали всего день на раздумья, – сказал я и двинулся к выходу из кабинета.

У двери меня поджидал глава службы безопасности отеля, уже, видимо, готовый схватить меня за шкирку и потащить… А вот интересно – куда? В полицию? Это точно нет. Вот только, увидев серьезный взгляд дяди Чана и отсутствие команды, он просто дал мне пройти.

Щеночки, котики, прогулки на лошадях и помощь больным детям – соцсети этой Минджу были забиты подобными постами, причем в таком кислотно-розовом оформлении, что у меня чуть кровь из глаз не пошла. Я бы ни за что не узнал в ней ту самую актрису из фильмов для взрослых, если бы не был уверен в этом на все сто. А вот и те религиозные сектанты, одетые в белое, среди которых и затесалась наша скромница. Впрочем, они тут точно ни при чем – раз уж выступают за целомудрие.

Но если отойти от ее собственных соцсетей, весь интернет был завален критикой этой певички. Ее ругали и за посредственные вокальные данные, и за скверный характер, а еще приписывали десяток романов – от коллег по цеху до богатеньких детишек, включая мою персону. Правда, никаких доказательств всему этому я так и не нашел. Слухи и ничего больше. И, скорее всего, так оно и есть.

А вот бейсболист Пак Джи Кун вообще не вел соцсетей. Вся информация о нем ограничивалась спортивными новостями, которые пестрели хвалебными дифирамбами «корейскому Микки Мэнтлу». Почему его так называли, я не знал. Видимо, Микки Мэнтл был какой-то известный бейсболист. Но кто он такой, я не представлял.

Мне как-то нужно найти способ поговорить с ними тет-а-тет. Как минимум, по их реакции я смогу понять, причастны они или нет. Конечно, есть ещё тётушка-уборщица, но эту часть я оставлю на совести дяди. Раз он так уверен в ней – пусть, если что, сам и отвечает.

Как оказалось, добраться до юного спортивного дарования Пак Джи Куна сейчас было невозможно. Он уехал вместе с командой в другой город на тренировочные сборы. И, судя по всему, вернется только тогда, когда срок ультиматума уже истечет.

Зато Минджу, в отличие от него, оставалась в Сеуле. Завтра вечером она должна была выступать вместе со своей айдол-группой на концерте «Звездный вечер», организованном одним из местных телеканалов NUTV. Это было не самое крупное мероприятие, но все же довольно популярное, с участием нескольких известных исполнителей. Проблема была в том, что на это шоу билеты не продавались вообще – оно проводилось по закрытым приглашениям.

– Тэ Хо, а я не подозревала, что тебе такое нравится, – услышал я голос Рисинки, когда она села за стол напротив меня в столовой для персонала.

– Да сам не думал, – ответил я, убирая смартфон в карман.

– Какой-то ты сегодня задумчивый. Неужто не хочешь прийти к нам на ужин?

Черт, ужин. А я совсем забыл, что обещал прийти сегодня к ним. И теперь сказать, что не смогу, было уже поздно. Почему на меня все свалилось разом? Просьба Ма Ри, этот инцидент с записью, и теперь еще Рисинка со своим папашей.

– Только не говори, что ты не сможешь, – она явно что-то прочитала на моем лице.

– Все в силе, – сказал я, наконец закинув в рот кусок жареной рыбы, которую сегодня подавали на обед.

Закончив с обедом, который я все же через силу втолкал в себя, я набрал номер дяди.

– Слушаю, племянник.

– Дядя, ты не можешь мне достать билет на завтрашний концерт «Звездный вечер» на NUTV, где выступает Минджу? И лучше, чтобы у меня был пропуск за кулисы, – сразу спросил я в лоб.

– Тэ Хо, надеюсь, ты не собираешься снова натворить глупостей, – с нотками тревоги в голосе ответил дядя.

– Нет, просто хочу с ней поговорить, так сказать, прощупать почву, но обещаю – ничего лишнего говорить не буду. Так ты сможешь?

– Смогу, смогу. Директор канала – мой старый приятель по гольфу, да и «Тэхва Групп» давно закупает у них рекламу. Так что скажу ему, что от «Тэхва Групп» будешь ты. Но напомню еще раз – только не натвори дел.

– Все будет нормально, дядя, я обещаю.

– Хотелось бы в это верить, – явно не оценил мое обещание дядя. Но винить его за это я не стал.

На удивление, оставшийся день прошел спокойно, хотя я уже ожидал чего-то эдакого – раз все проблемы словно липли к моей несчастной тощей заднице. Но – ничего: ни наводнений, ни землетрясений, и даже недовольных сервисом теток я не встретил. Потому, закончив смену, мы с Рисинкой направились к ней на семейный ужин.

Рисинка жила в небольшом доме, расположенном прямо над забегаловкой. Заведение выглядело простым, без лишних украшений. Выцветшая вывеска с неброской надписью «Курица и кости» едва привлекала внимание. Правда, при чем тут кости – я так и не понял.

– Ну, курица – понятно, а почему кости? – задал я интересующий вопрос.

– Просто дядя днем подает соллонтхан, и он лучший во всем районе, – гордо сказала Со Хи.

Не знаю, что такое этот соллонтхан, но после ее слов мне даже захотелось его попробовать. Вот только время, было уже не обеденное.

Внутри все было так же скромно: около дюжины простеньких столиков с металлическими ножками, покрытых простыми клеенками, и пара вентиляторов на потолке, которые едва справлялись с духотой.

На открытой кухне шипело масло, а хозяин заведения – мужчина средних лет в фартуке – доставал из фритюра куриные ножки и обильно поливал их каким-то красным соусом.

– Дядя, а отец уже дома?

– О, Со Хи все же привела в дом жениха! А ну-ка, подойди, парнишка, дай-ка тебя рассмотреть поближе, – сказал он, подзывая меня широким взмахом большого тесака. Затем, выудив откуда-то из-за прилавка неразделанную курицу, со всего размаха отрубил ей голову.

– Да как-то не хочется, – ответил я, делая шаг назад.

– Дядя, ты опять…

– Черт Юн Сок, а я-то думал, зачем ты попросил купить курицу и обязательно с головой. А ты решил устроить свое представление, – вмешался еще один голос. Это был отец Со Хи, который появился на кухне, одетый в футболку и спортивные штаны.

– Да я же так, в шутку! Но скажи, хорошо же получилось – вон как он побледнел! – улыбнулся дядя Рисинки. Хотя, может, он и не был ей настоящим дядей, а просто другом семьи.

– Рад тебя видеть, Тэ Хо, – отец Рисинки протянул мне крепкую, жилистую руку.

Я поздоровался с ним, и мы втроем уселись за большой стол в углу. Этот стол был единственным таким в заведении и стоял немного в стороне от остальных.

– Шурин, ты главное не налегай, – сказал дядя Со Хи, ставя на стол две бутылки соджу и тарелку с чем-то, что выглядело как нарезанные кальмары в ярко-красном соусе.

– Да если бы и хотел – все равно бы не смог. Эта зараза мне не даст напиться, – он кивнул в сторону Со Хи, ловко открыл одну из бутылок, разлил соджу по рюмкам – как у нас говорят, до краев – и поднял одну из них.

– А мне? – вмешалась Со Хи.

– Тебе нельзя. Ты в прошлый раз уже свое выпила так, что мне пришлось краснеть перед отцом Тэ Хо, – с укоризной сказал он, а затем, осушив рюмку одним махом, добавил: – Кстати, передай ему еще раз мои извинения.

Я не стал тянуть и выпил свою рюмку следом. Да, я никогда не был большим любителем алкоголя, но бывают моменты, когда это просто необходимо. Да и трезвенником меня не назвать – я не против выпить, если есть повод. Главное – знать меру, чтобы не повторить судьбу моего настоящего отца.

– Я с ним особо не общаюсь, но если представится возможность, обязательно передам ваши слова, – ответил я, подхватив палочками кусок кальмара в густом красном соусе.

Вкусно, подумал я, закинув его в рот. Но буквально через мгновение ощутил, как огненная волна прокатилась по горлу и обожгла язык.

– О, смотрю, тебе понравился мой фирменный оджинго-боккым! – с довольной улыбкой произнес дядя Со Хи, хлопнув меня по спине и ставя на стол еще пару больших тарелок с закусками.

Отец Со Хи быстро налил мне еще одну рюмку, которую я моментально осушил, пытаясь сбить чудовищную остроту.

– Ну, дядя! – укоризненно сказала Со Хи, глядя на веселящегося родственника.

Честно говоря, я не был на него зол. Эта непринужденная обстановка семейного застолья мне даже понравилась. За последние годы моей прошлой жизни я обзавелся множеством партнеров и полезных знакомых, но все посиделки с ними начинались и заканчивались разговорами о делах. Правда, посередине мы все же обсуждали разные сплетни и костерили тех, кого с нами не было – куда же без этого.

Мне даже вспомнилось детство и те редкие моменты, когда мы всей семьей собирались за праздничным столом еще до смерти матери, после которой отец и начал сильно пить.

– Тэ Хо, чего улыбаешься? – посмотрела мне прямо в глаза Рисинка. Судя по ее виду, она успела немного выпить. Видимо, втихую подливала себе.

– Да так, – ответил я, пытаясь скрыть улыбку.

– Господи ты, боже мой! Только не говорите, что Со Хи жениха знакомить с родителями привела! – раздался громкий, трескучий, словно пила, женский голос со стороны входа в забегаловку. – Правда, он какой-то хилый. Вы бы его получше покормили что-ли!

Обернувшись, я увидел в дверях мадам, которой явно перевалило за пол века. Она была одета в кричащий розовый пиджак с блестящей отделкой, туфли на высоченных каблуках и с боевой раскраской на лице.

– Пан Джа, только тебя тут не хватало, – недовольно пробурчал дядя Рисинки.

– Не нуди! Я сегодня отмечаю удачную сделку, – сказала она, усаживаясь за столик к двум мужичкам, которые до этого тихо попивали соджу и обсуждали свои дела. – Ну что, мальчики, выпьем! Пан Джа угощает!

– Выпьем! – синхронно ответила парочка, сразу повеселев.

– Эй, женишок! А ты уверен, что справишься с нашей Со Хи? – крикнула она мне, явно уже успевшая немного «разогреться» еще до прихода сюда.

– Аджума! – возмутилась Со Хи, уткнувшись в свою тарелку.

– Что? Я тебе честно скажу: разница в темпераменте в постели может привести к печальным последствиям, – театрально драматическим тоном заявила Пан Джа.

– Она своего мужа в постели до инфаркта довела, – весело шепнул мне на ухо отец Со Хи, едва сдерживая смех.

– Вот-вот! А наша Со Хи входила в сборную страны! – гордо произнесла Пан Джа, кивнув в сторону стойки забегаловки.

Там, за прилавком, россыпью висели медали, несколько кубков и фотографии. На одной из них была и юная Со Хи, видимо в школьные годы. Она стояла в чем-то вроде кимоно с черным воротником, держа в руке золотую медаль и улыбаясь так, словно только что заполучила жирный тендер.

– Со Хи даже была в юниорской сборной Кореи, – продолжал шептать мне на ухо ее отец, явно гордясь своей дочерью.

Я не стал спрашивать, почему она забросила спорт. Это было не мое дело, да и выслушивать грустные семейные истории мне совсем не хотелось. Хотя, может, ничего там грустного и нет – просто завязала со спортом, решив сосредоточиться на учебе.

Кстати, еда в этой забегаловке действительно была вкусной. Даже эти до ужаса острые кальмары мне понравились. Надо будет Чон Ука угостить. Он ведь почти все время сидит дома.

– Нет, надо перестать о нем заботиться как о сыне, – усмехнулся я. А потом вспомнил, что у меня есть еще незаконченные дела на родине, которыми нужно будет заняться, как только я разберусь со всем, что на меня навалилось.

Через пару часов в забегаловке стало так тесно, что дяде Со Хи пришлось тащить стулья из подсобки — лишь бы всем хватило мест. Правда, самой шумной всё равно оставалась эта Пан Джа. Чуть выпив, она вытащила из сумочки колоду карт большого размера и начала гадать каждому желающему. Вскоре к ней даже выстроилась приличная очередь из тех, кто страстно хотел заглянуть в своё будущее.

– У тети Пан Джа настоящий талант, – сказала Со Хи. – Тэ Хо, давай она и тебе погадает.

– Спасибо, я в это не верю, – ответил я.

Честно, я никогда не понимал людей, увлекающихся всем этим. Но даже моя личная ассистентка Настя каждое утро находила в сети гороскоп – и на меня в том числе. Впрочем, работе это ей не мешало, да и превратилось в некий ритуал, с которого начинался наш рабочий день.

– Боишься? – каким-то образом услышала нас Пан Джа сквозь общий гул.

– Ничего я не боюсь, просто все это…

– Ну давай, Тэ Хо-оппа, – потянула меня за руку Рисинка и буквально притащила к ней. И откуда в таком маленьком теле столько силы?

– Ну что, начнем, – сказала Пан Джа, плавно перемешивая свою потертую колоду. Разложив карты веером, она замерла на миг, будто выбирая подходящий момент, а затем начала доставать их одну за другой.

– Первая карта – твое прошлое, – медленно произнесла она, переворачивая карту. На ней был изображен скелет на белом коне.

– Смерть, – пояснила Пан Джа. – Ты потерял что-то важное. Не человека, – себя. То, кем ты был. Твоя жизнь перевернулась. Старое обратилось в пепел, и уже не будет дороги назад.

Да нет, это совпадение, – хотя, – почесал затылок я, – с чего я вообще цепляюсь за привычную реальность? Если посмотреть на все, что со мной произошло, то уже можно ничему не удивляться.

Пока я размышлял, она уже тянулась за следующей картой.

– Теперь твоё настоящее, – её голос стал ещё драматичнее, когда она перевернула карту. На ней было изображено огромное колесо с таинственными символами и странными существами.

– Колесо Фортуны, – сказала она. – Непредсказуемость, перемены, проблемы, которые не дают покоя. Ты будто застрял в этом круговороте, не зная, куда тебя вынесет.

Ну, тут я был с ней полностью согласен – сам уже не понимал, куда всё катится и чем это в итоге закончится. Но как она попала в точку – просто поразительно.

Она достала последнюю карту и на миг замерла.

– А вот твое будущее...

На карте был фигура лежащая ничком, в ее спине воткнуты десять мечей. А над горизонтом – багровое небо.

– Десятка мечей, – Ты потеряешь того, кого хотел спасти. Это будет конец – резкий, бесповоротный. И ты останешься с этим. Один. Мечи в спине – не твои. Это ты их заносил… по глупости или по необходимости – неважно.

Вот же тетка умеет жути нагнать, – подумал я и, быстро откинув в голове все, что она наговорила, вернулся за стол, закинул в рот кусок острого кальмара и запил его рюмкой соджу. Прошлое, будущее – да какая разница?

– Добро пожаловать, господин Ким, – поприветствовали меня, как только я показал пригласительный, переданный мне дядей. После этого мне выдали бейдж особого гостя, который, по словам того же дяди Чана, позволит мне заходить куда угодно, разве что за исключением женских туалетов. Хотя, если потребуется, то и туда можно.

По расписанию айдол-группа Минджу под названием "Люмин", состоящая аж из пяти девушек, должна была выступать в конце вечера. Это дало мне время съездить домой и приодеться. Все-таки не дело наследнику конгломерата являться в обычной одежде, которую я ношу, чтобы не выделяться на работе в отеле.

– Господин Ким, мы высоко ценим сотрудничество с "Тэхва Групп". Меня зовут Ли Бо Ын, я менеджер по работе с особыми гостями. Позвольте сопровождать вас сегодня, – ко мне подошёл мужчина средних лет с аккуратной стрижкой и улыбкой во все тридцать два зуба.

– Мне сообщили, что вы хотели пообщаться с артистами, выступающими сегодня вечером. Думаю, я даже догадываюсь, с кем именно, – добавил он с многозначительным видом. – А пока, может, послушаем следующую исполнительницу?

Он многозначительно улыбнулся, словно намекая, что эта исполнительница должна мне точно понравится.

– Да, почему бы и нет, – ответил я, сверившись с часами на смартфоне и решив, что с сопровождающим будет даже проще. Да и послушать концерт тоже можно – времени у меня еще вагон.

Мы заняли места в партере, почти по центру зала. В тот момент, когда я разместил свой привилегированный зад в мягком кресле, свое выступление завершила группа каких-то женоподобных парней. На сцене стояло пятеро юношей с идеально уложенными волосами, в ярких разноцветных костюмах с блестками – Филипп Бедросович явно бы одобрил их стиль. Они делали прощальные поклоны под восторженные крики женской части аудитории, хотя общий прием был скорее сдержанным. Видимо, эти парни все еще только набирали популярность. Тем не менее, в первых рядах можно было заметить несколько поклонниц, размахивающих светящимися палочками и плакатами с их лицами.

Когда "мальчики-пальчики" скрылись за кулисами, свет в зале полностью погас, окутывая зрителей напряженной тишиной. На мгновение все застыло – лишь редкие вспышки света от телефонов и браслетов поклонников пробивались сквозь темноту.

Сцена озарилась резким светом, и в центре появилась девушка с длинными черными волосами и не менее длинными ногами – в высоких черных сапогах, коротких до неприличия шортах и полупрозрачном топе, едва прикрывающем белье.

– Вали со сцены, шлюха!

– Кто вообще додумался ее сюда позвать?!

Зал встретил ее, мягко говоря, прохладно. Особенно громкими криками отличилась большая группа чьих-то фанаток в одежде одинакового светло-голубого цвета, сидевшая почти в центре. Что им так не понравилось – я не понимал. Девушка выглядела вполне достойно, и пела она неплохо. А еще я удивился ее выдержке – даже под шквалом негатива она ни разу не повела глазом и продолжала выступать, будто ничего не происходит.

– Изыди, демоница-искусительница! – воскликнул кто-то из первых рядов, облачённый в белый костюм, – и этот внезапный крик окончательно меня рассмешил.

Чёрт, не знаю, кто она такая, но чтобы заслужить такой приём, нужно было сильно постараться. Интересно, что же она такого сделала, что её здесь все так «любят»?

– Наступи на меня, Сэйрин! – неожиданно закричал какой-то пухлый парень и рванул к сцене, но его тут же перехватили несколько охранников. Выступающая девушка, видимо, решив поддержать одного из своих немногочисленных фанатов, даже послала ему воздушный поцелуй, чем еще сильнее взбесила тех фанаток, которые ее освистывали.

"Черт, да я ее знаю!" – мелькнуло у меня в голове, когда я услышал имя девушки на сцене. Это же та самая певичка, которой приписывали роман со мной… ну, точнее, с Ким Тэ Хо. И, судя по словам моего отбитого братишки, это все было не только слухами. И, как в подтверждение моих мыслей, наши с ней взгляды встретились. В этот момент она хищно улыбнулась, но тут же собралась и продолжила выступать. Теперь мне стало ясно, что значила та улыбка менеджера, который сидел сейчас рядом.

Впрочем, меня это мало волновало. Если бы времени было побольше, возможно, я бы заглянул в ее гримерку.

Выступление закончилось так же, как и начиналось – свистом и ругательствами. Но Сэйрин, как ни в чем не бывало, поблагодарила публику, чем вызвала еще больший шквал негодования. Кто-то из той бешеной группы фанаток даже попытался прорваться на сцену, но охрана была готова к подобным выходкам. А та группа в белом вообще начала кидать в нее какой-то белый порошок – видимо, соль, чтобы "изгнать демоницу".

– Не обращайте внимания, это фанатки “Люмин”, – показал менеджер Ли в сторону группы в голубом.

– А эти кто? – кивнул я в сторону тех, что в белом, хотя уже сам догадывался: это же те сектанты, с которыми фотографировалась та самая Минджу.

– Ну, это… – замялся он. – Они представители организации "Обет Света". Они одни из спонсоров канала, так что мы не могли отказать им, – сказал он, будто извиняясь передо мной за их присутствие. Впрочем, если он и правда думает, что я встречаюсь с этой Сэйрин, то такая реакция вполне обоснована: пассию ключевого партнёра освистывают и закидывают солью прямо у него на глазах.

Ну точно, сектанты. А название-то какое… Хотя по их злобным рожам – им до света как мне до аскета.

– Знаете, что бывает, когда кто-то неразборчив в связях? – с явным намеком сказал я, решив таким нехитрым маневром все же как-то помочь этой девушке.

– Я обязательно передам ваши слова директору канала, – с виноватым видом сказал он.

– Вот это правильно, менеджер Ли. Так что я надеюсь на взаимопонимание, – улыбнулся я.

– И мы тоже надеемся на взаимопонимание и дальнейшее сотрудничество с "Тэхва Групп". Ну что, пройдем? Думаю, она будет рада вас видеть, – хитро улыбнулся менеджер Ли.

В том, что она будет рада, я сильно сомневаюсь — уж больно недобрый взгляд был у неё, когда она заметила меня в зале. Да и встречаться с кем-то, кто знал прежнего Тэ Хо, мне лишний раз не хотелось.

– Возможно. Но меня интересует другая персона. Вы знаете Минджу?

– Минджу? Вы имеете в виду ту Минджу? Но как бы… – махнул он в сторону фанаток.

– Да, ту самую. А что-то не так?

– Нет, господин Ким, все в порядке. Я сейчас проведу вас до гримерки “Люмин”. Они уже должны были прибыть.

На самом деле я собирался перехватить ее уже после концерта, но если он сам предлагает – грех отказываться. Да и сидеть в зале с этими чокнутыми фанатиками больше не хотелось.

– Да, и еще одна небольшая просьба. Не говорите ей, кто хочет ее видеть. Это сюрприз, – подмигнул я менеджеру Ли.

– Конечно, конечно, я вас понял, – с энтузиазмом ответил он, видимо, решив, что мы с ней действительно хорошие знакомые. А может, и больше. Тем более, желтая пресса уже приписывала ей роман с Тэ Хо.

Мы направились в сторону служебных помещений. Через пару минут мы уже стояли у двери с табличкой "Люмин".

– Я сейчас, – сказал менеджер Ли, уже собираясь постучать в гримёрку.

– Постой, – остановил я его, поняв, что в таком проходном месте нормально поговорить с ней у меня точно не выйдет. – Нет ли у вас тут уединенного местечка, где мы с ней сможем, так сказать, пообщаться без лишних свидетелей?

Не знаю, что он подумал обо мне в этот момент, но, видимо, ничего хорошего. Скорее всего, в его глазах я выглядел просто животным, не способным сдержаться. Да и тот факт, что Сэйрин находится здесь, только усугублял ситуацию.

– Уединенное место... – он посмотрел на меня, явно принимая решение.

– Да, менеджер Ли, место уединенное и тихое, чтобы нам никто не помешал. Ведь для представителя "Тэхва Групп" такое найдется, – воспользовался я своим статусом и надавил на него.

– Да-да, пройдемте, – сказал он, услышав волшебные слова "Тэхва Групп".

Поочередно он проверил несколько комнат и остановился на небольшом помещении, наполовину заваленном какими-то коробками – видимо, с реквизитом.

– Я скоро, господин Ким Тэ Хо, – сказал он и быстрым шагом направился в сторону гримерок, оставив меня посреди пыльных коробок.

"И это, по-вашему, олицетворение невинности?" – пронеслось у меня в голове, когда взгляд упал на почти раздетую девицу. Её невинное лицо никак не вязалось с вызывающим сценическим образом: мини-юбка и топ, едва прикрывающий пышную грудь как минимум третьего размера.

– Привет. Может, поговорим? – произнес я, улыбаясь.

– Тэ Хо... – пробормотала она, делая шаг назад. Но я был готов к этому и, сделав пару шагов, перегородил ей путь к отступлению.

– Менеджер Ли, не выйдете на пару минут? И проследите, чтобы нас никто не побеспокоил, – улыбнулся я ему. Он лишь кивнул и покинул подсобку, оставив меня и Минджу наедине.

– Чего тебе? Думала, ты связался с той шлюхой Сэйрин, – злобно выплюнула Минджу, и я невольно подумал, что Тэ Хо был тот ещё ходок. Будь я его возраста, даже позавидовал бы. Да и из этих двоих я бы тоже выбрал ту горячую девушку со сцены.

– Знаешь, я тут на одно видео наткнулся… с бейсболистом Пак Джи Куном. У него уже сорок тысяч просмотров, – сказал я, доставая смартфон и открывая страницу в популярной соцсети.

– А-да… – промямлила она, и даже через слой штукатурки, коим был сценический макияж, я заметил, как ее лицо побелело от страха.

Все правильно я подумал: ее рук это дело, вот только зачем? От ревности, наверняка. Но это был точно не ее план, а значит, за ней кто-то стоит. И у меня было только два кандидата – мои новые братец и сестра. Причем Е Джин я не меньше подозревал, чем Сон У, а на самом деле – даже больше.

– Да-да, вот, посмотри, – сказал я, протянув ей смартфон. Она взяла его трясущимися руками, а я нажал на экран, запуская видеозапись. На ее лице застыла гримаса непонимания.

Все было просто: на записи, которую я открыл, Пак Джи Кун эффектным ударом битой по мячу запустил его прямо на противоположные трибуны.

– Знаешь, я, наверное, теперь его фанат. Так выбить мяч... – усмехнулся я, забирая смартфон из все еще трусящихся рук девушки. – Но вижу по твоей реакции, ты ожидала там увидеть немного другое.

– Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, Тэ Хо, – сказала она, видимо, собравшись с духом.

– Все ты понимаешь, моя дорогая, – приблизился я к ней и продолжил: – Скажи, где исходники той записи?

– Я еще раз говорю: я не понимаю, о какой записи ты говоришь Тэ Хо, – попыталась отодвинуть меня с прохода к двери, что, если честно, у нее почти получилось.

– Той самой записи, которая окажется в сети уже сегодня, если ты не скажешь, где оригиналы. А еще ты мне скажешь, кто тебя на это надоумил, – надавил я, прибавив в голосе жесткости.

И что с ней делать? Может, службе безопасности отеля передать? Хотя дядя на это точно не согласится – я уже понял, что он не особо любит идти на конфликты. Иначе бы и со мной вел себя куда жестче. А может, прямо сейчас попробовать… есть ли у меня хоть какая-то сила? – мелькнула мысль. Я посмотрел ей прямо в глаза и спросил:

– Где оригинал записи?

Меня пошатнуло, но я удержался в вертикальном положении, потому что держался за ее руки.

– У меня в телефоне. И больше нигде. Я что, дура, такое везде оставлять? Еще в сеть утечет – тогда моей карьере точно конец, – сказала она, будто это обычный вопрос.

– Кто тебя заставил это сделать? – рискнул я задать еще один вопрос. И сразу об этом пожалел, потому что в тот же момент меня словно ударили головой об стену, в глазах начало стремительно темнеть.

– Кто, кто… твой старший брат Сон У. Знаешь, как он тебя ненавидит? Слышал бы ты, что он о тебе говорил, – даже как-то весело ответила она. А потом мотнула головой, с ужасом в глазах вырвалась из моих ослабевших рук и рванула к выходу. А я осел на колени, мотая головой и пытаясь не отключиться.

В тот же момент в комнату ворвался менеджер Ли, который, видимо, все это время ждал под дверью.

– Господин Ким!

– Дай руку… – произнес я.

– Что?

– Да помоги мне подняться, чего непонятного?! – рявкнул я, и только тогда он, наконец, подхватил меня под плечи, помогая встать.

Немного оправившись, я, опираясь на менеджера Ли, двинулся к выходу из подсобки. Не успел я сделать и двух шагов по проходу в сторону гримерки этих чертовых "Люмин", как что-то твердое и довольно острое врезалось мне в зад. От неожиданности я пошатнулся и рухнул на пол, едва не приложившись лицом.

– Да какого хрена?! – выругался я, потирая ушибленный зад, все еще находясь в коленно-локтевой позе.

– Это я должна у тебя спрашивать! – раздался женский голос. Я, не поднимаясь, обернулся как раз в тот момент, когда нога, обутая в черный высокий сапожок с острым носком, снова устремилась к моей пятой точке. Но, слава богам, менеджер Ли успел остановить эту чокнутую.

– Ты больная, что ли?! – вырвалось у меня, пока я пытался подняться, а менеджер Ли удерживал девушку, которая оказалась той самой Сэйрин, чье выступление я недавно смотрел.

– Больная, блин?! – завопила она. – Ты, мелкий гад! Я уж думала, что твой отец тебя давно в землю закопал или, чего похуже, сделал!

Что может быть хуже закапывания, я уточнять не стал.

– Не закопал, как видишь, – наконец-то поднялся я, продолжая потирать отшибленный зад.

– Знаешь, я и вправду за тебя переживала, а ты тут в подсобке с этой мерзкой шалавой развлекаешься! – Видимо, она застала момент, когда отсюда выбежала Минджу, а следом за ней вылез обессиленный я.

– Да не развлекался я! – отрезал я, понимая, что из-за ее крика начинают собираться люди.

– А что ты тогда делал вместе с этой Ми...

Договорить я ей не дал, схватив ее за руку и из последних сил дернул в сторону той самой подсобки, откуда и вышел.

– Можешь не кричать, у меня и так голова болит, – сказал я, привалившись к стене.

– Ладно. Тогда рассказывай, что тут произошло и куда ты пропал. Твой телефон выключен. В отеле, где ты жил, мне сказали, что тебя выволокли люди из компании твоего отца с мешком на голове.

– Ну, про мешок они наврали, а вот остальное – правда. Но, как видишь, я жив и здоров. А телефон... – задумался я. – Его отец отнял.

А я еще думал, почему этому Тэ Хо никто не звонит, ну кроме Хе Рин, правда, и она перестала – что я аж начал за нее переживать. Видимо, у Тэ Хо было две трубки: одна для семьи, а другая – для всех остальных. Я, конечно, такого не делал, потому что семьи у меня не было, да и друзей как таковых тоже. Но в моем кругу общения у каждого первого была "левая" трубка – правда, в основном для разговоров с разного рода девицами. Впрочем, даже если бы телефон остался у меня, я все равно не стал бы отвечать. Так что спасибо старику за избавление от лишнего геморроя.

– Да лучше бы тебя в реке Хан утопили. Так еще и с этой... – снова начала она.

– Да ничего тут не было. У меня с ней был деловой разговор.

– Ага, такой "деловой", что ты еле на ногах стоишь. Впрочем, ладно, черт с тобой, Тэ Хо, – сказала она, повернулась к двери и собралась выйти.

– Постой, – остановил я ее, когда в голове мелькнула идея. – Ты же можешь незаметно достать смартфон этой Минджу?

Идея была, конечно, глупая, но чем черт не шутит. Я уже хотел поручить это менеджеру Ли, пригрозив семейным именем, но вероятность, что он согласится, была еще меньше, чем уговорить эту разъяренную фурию.

– Ноу проблем, – удивила она меня моментальным ответом. – Но только если ты расскажешь, что тут происходило и зачем тебе понадобился ее телефон. Неужто там что-то на тебя есть?

Взвесив все за и против, я решил рассказать Сэйрин правду. Это никак не могло навредить мне, а если она решит распустить слухи о своей коллеге по цеху – это уже не моя проблема. Да и кто им поверит? Одним слухом больше, одним меньше.

– Пак Джи Кун? Хм... Честно, я ей даже завидую, он секси, – сказала Сэйрин и посмотрела на меня, явно ожидая реакции. Но, не дождавшись, недовольно цокнула языком.

– Так поможешь?

– Окей, жди здесь. Я скоро, – ответила она и эффектной походкой вышла из подсобки.

– Господин Ким, все нормально? – спросил менеджер Ли, вытирая пот со лба платком, когда мы появились из подсобки.

Мне даже жалко этого бедолагу стало – я, небось, своими выходками ему жизнь на пару лет укоротил, вон как покраснел.

– В порядке. Но проследи за Сэйрин. Если она захочет покинуть здание – задержи ее, – велел я.

На этот раз он согласился довольно быстро, видимо, уже смирившись с тем, что ему придется выполнять все, что я скажу.

Мои опасения оказались напрасны: минут через пять она с довольным видом вернулась в подсобку, где я сидел на полу, пытаясь справиться с жуткой головной болью, которая нахлынула на меня.

– Вот, – сказала она, протягивая мне смартфон в розовом чехле с блестками и брелоком в виде белой лошадки.

Телефон, как и ожидалось, оказался заблокирован. Я попробовал стандартные комбинации: 1111, 1234, даже 1357 – ту, которую вечно использовала Настя. Она, будучи довольно умной, все равно не утруждала себя сложными паролями, говоря: "Кому надо – тот подбирать не будет". Я с этим соглашался: у меня самого были контакты умельцев, которые могли вытащить данные из любого телефона и даже много за это не просили.

– Попробуй 4444, у меня такой, – предложила Сэйрин.

Я наудачу ввел и этот, но, как и ожидалось, ничего не вышло. Поэтому я не стал больше испытывать удачу и просто убрал гламурный девайс в карман.

– Раз закончил, то пошли куда-нибудь перекусим. Эти прошмандовки из "Люмин" скоро закончат свое выступление, и лучше быть подальше, когда они вернутся в гримерку – я им там небольшое послание оставила, – бросила она на ходу, направляясь к выходу.

Честно говоря, кажется, я начинаю догадываться, отчего её все так ненавидят: она просто чокнутая.

– А тебе переодеться не надо? – спросил я, невольно бросив взгляд на ее на редкость длинные ноги в сапожках.

– И так сойдет. Моя ассистентка потом мне все принесет.

Уже через пару минут мы оказались на улице и направились к служебной парковке. Когда мы подошли к черному "Астон Мартину", она встала, пожевала губы, а потом смачно выругалась – причем на английском.

– Такси, – предложил я, уже поняв, в чем проблема, а именно – в том, что ключей от машины у нее, судя по всему, не было. Да и куда бы она их могла положить в таком-то наряде?

Она сначала посмотрела на меня, потом осмотрела себя и свой довольно фривольный сценический наряд, а затем махнула рукой и сказала:

– Ладно, такси. Но место выбираю я – знаю я твои вкусы.

Как и договаривались, Сэйрин сама выбрала одно из ближайших заведений – небольшой ресторанчик европейского стиля, скрытый от посторонних глаз в переулке недалеко от клуба.

– Вот это поворот – наследник Тэхва Групп и работает! Мне даже страшно представить, что ты пережил. Надо будет заглянуть и посмотреть, как ты там работаешь, – чуть ли не смеялась она, когда я рассказал ей, что работаю в отеле стажером.

– Ты еще не видела, какую мне квартирку старик подогнал, – решил повеселить ее дальше я, доставая смартфон и показывая пару снимков своего жилища, которые сделал перед поездкой в ИКЕА.

– Фак, – емко сказала она, увидев мое новое жилище.

– Во-во, я тоже, когда это увидел, так подумал. Скажи, а ты не боишься, что твоя репутация пострадает, когда по камерам увидят, как ты выходишь из той гримёрки, где разместились эти люмин? – спросил я, убирая смартфон в карман.

– Плиз, Тэ Хо, не произноси это название за едой, – бросила она, вгрызаясь в сочный сэндвич. А потом, не обращая внимания на забитый едой рот, добавила: – Насчет репутации... Ты шутишь? Моя репутация закончилась в шестнадцать, когда меня сфотографировали у входа в "отель любви" с продюсером шоу, где я тогда снималась. Да и вообще, ты же знаешь – это мой последний год. Потом я буду бизнес-вумен.

– Чем собираешься заниматься? – поинтересовался я, тоже жадно откусив от сэндвича. Кстати, чертовски вкусного сэндвича. Надо будет запомнить это местечко.

– Уже занимаюсь. У меня два офисных здания в Сеуле, аренда с которых уже приносит больше денег, чем сцена. Просто я не хочу подставлять агентство, которое продолжало работать со мной последние годы. И, кстати, за одно из них скажи спасибо своему отцу. Это он мне его передал в обмен на то, что я не буду пытаться выйти за тебя замуж или заводить от тебя детей. А вот второе я купила на свои – кровью и потом заработанные деньги.

– Хороший ход, – усмехнулся я, оценив расчётливость и прямолинейность этой особы.

– Фак, я думала, ты взбесишься, а ты даже бровью не повел, – наигранно расстроилась она. – Ты как-то изменился. Стал спокойнее, сдержаннее... Будто совсем другой человек. Да и мои дела тебя никогда не интересовали.

– А что тут расстраиваться? Думаю, старик все равно не дал бы этому случиться.

– Это правда. Но знаешь, так обидно стало – я с четырнадцати лет надрывалась, а стоило подцепить недалёкого наследничка... Я даже тогда всплакнула. Но, если честно, он переплатил. У нас всё равно не могло бы быть детей. Просто, когда мне было шестнадцать, я не думала, что аборт, сделанный по методу, найденному в сети, – это плохая идея, – сказала она как бы в шутку, но в голосе всё равно слышался надрыв.

– Кстати, если мне понадобится помещение для фирмы, сделаешь скидку? – решил я сменить тему, да и профессиональный инстинкт сыграл.

– Ага, разбежался. Еще накину – за разбитые мечты, – усмехнулась она, делая большой глоток из бокала с пивом, стоявшего перед ней. – Я-то, когда тебя увела у той малолетки, думала, что джекпот сорвала. А получила жалкие крохи со стола "Тэхва Групп".

– Ну прости, – развел руками я, – но смотрю, ты и без меня справляешься.

– Конечно, справляюсь. Сэйрин всего добилась сама, – гордо ударила она себя по груди, отчего поперхнулась сэндвичем и закашлялась.

– Макс, а я тебе говорил – не покупай такое старье, – усмехнулся невысокий крепкий парень с большой спортивной сумкой на плече, подходя к спортивного вида автомобилю ярко-оранжевого цвета. Машина стояла на паре домкратов, а из-под нее торчали только ноги владельца в драных джинсах, измазанных машинным маслом.

– Сам ты старье, – глухо донеслось из-под машины. Спустя секунду показался Макс – довольно высокий парень с растрепанными русыми волосами. Он вытер вспотевшее лицо тряпкой, которую взял с капота, отряхнулся и, игнорируя насмешливый взгляд друга, забрался за руль.

Ключ повернулся в замке зажигания, и тишину прорезал низкий, агрессивный рев мотора. Двигатель работал ровно, но в этом звуке чувствовалась необузданная сила.

– Ну и кто тут старье? – довольно усмехнулся Макс, слегка подгазовывать, наслаждаясь звуком.

Рычащий и грозный звук издавала старая Тойота Супра 1993 года – настоящий зверь, которого Макс купил у знакомого знакомого… знакомого. Тот знал человека, желавшего избавиться от какой-то древней, давно не заводящейся машины. А тот, в свою очередь, получил ее за долги – и, не найдя покупателя, просто загнал в гараж и забыл на десять лет. Напомнил о себе автомобиль неожиданно: приходом налога. Владелец махнул рукой и решил сбросить с себя эту обузу.

Так Супра досталась Максу почти даром. Почти – потому что все, что он сэкономил на покупке, ушло на то, чтобы этот неплохо «заряженный» одним из прошлых владельцев монстр хотя бы просто заводился. Только в последний месяц Макс наконец начал выезжать на ней без страха, что она заглохнет посреди трассы.

– Вот честно, я не понимаю, что в этом такого. Я бы себе лучше новый "Мерс" купил или "бэху".

– Так купи, и тогда сам будешь ездить на свои бои.

– Может, и куплю, – сказал парень, а после добавил: – Вот когда на международный уровень выйду, тогда и куплю.

– Костян, ты сначала на национальный выйди.

– Михалыч сказал, что если я побью этого башкира, то после еще пары боев в нашем болоте он повезет меня в Москву.

– В саму Москву? – усмехнулся Макс, убирая домкраты из-под машины. – Ну тогда ладно, верю. Скоро купишь себе и "бэху", и "Мерен", и даже кресло на колесиках, когда тебе по голове надают. Ты Михалыча своего видел? – Х-х-х-хо-хо-хо-хочешь т-та-так же, к-к-к-к-к-как о-о-о-о-н? – выдавил Макс.

"И зачем я это ему говорю?" – подумал Макс, так и не поняв, в чем прелесть получать по голове.

– Г-г-главное – в-вовремя о-о-остановиться, – ответил Костя, припомнив слова своего тренера, который на собственном примере показал, что бывает, если не завязать с боксом вовремя.

– Вот и я говорю – остановись. Тебе сколько лет?

– Двадцать три. И что с того? Есть и те, кто поздно начал.

– И кто, например?

– Да какая разница! Сегодня порву этого Хабибулина, и вот тогда посмотрим, как ты запоешь, – рявкнул Костя, так и не найдя нужного примера.

– Ну, например, порвешь ты этого башкира, и что дальше? Сколько раз ты уже был в нокауте?

– Два.

– Ну вот. И это, как ты говоришь, в нашем болоте. А к тридцати таких уже с десяток накопится – вот тогда еще и ораторским способностям своего Михалыча завидовать будешь.

Они вместе записались в секцию бокса еще на первом курсе универа – сразу после того, как сцепились с одним кавказцем, который быстро выбил из них всю дурь. Правда, Макс еще попытался сопротивляться, а вот Костя мгновенно отправился в свой первый нокаут. Так что, если быть точным, у Кости их было уже три.

Кстати, того самого парня по фамилии Дзагоев они потом встретили в секции у Михалыча. Оказалось, он вполне нормальный тип – если, конечно, не пересекаться с ним ночью в темном переулке. А вместе с ним там тренировались и двое его братьев.

– Вот что ты заладил, как мамочка? А вот батя мой одобряет мои занятия боксом. И, кстати, знаешь, Михалыч все еще спрашивает о тебе. Он даже тогда говорил, что у тебя талант, – сказал Костя, решив сменить тему.

– Я же говорил, это не мое. Да и не привык я молчать, когда меня с дерьмом мешают, – ответил Макс, сняв с себя промасленную одежду и взяв пакет из багажника с чистой.

– Просто он от тебя многого ожидал. Это я сейчас понял.

– Что, орать и на тебя начал?

– В том-то и проблема, что нет, – сказал Костя, закидывая в багажник спортивную сумку.

Уже через пять минут они мчались по трассе на скорости около двухсот километров в час.

– Твою мать, Макс! Вот как ты за руль садишься – у тебя будто мозг отключается! И где вся эта твоя рассудительность? – сказал Костя, вцепившись руками в ремень.

– Никуда не делась, все под контролем, – сказал Макс, довольно ухмыльнувшись. Он сменил полосу, обогнал фуру, и добавил газу.

– Ага, контролируешь… Кстати, как там тот коммерс, в зад которому ты влетел? – спросил Костя, пытаясь скрыть страх.

– Не ему в зад, а в зад его Кайена. Но отвалил. Правда, теперь я полляма торчу, – сказал Макс и все же сбросил газ.

– И кому? Неужто все-таки отчиму позвонил? Или это маман постаралась?

– Насте.

– Черт, ну ты и альфонс, – не сдержался Костя, усмехнувшись.

– Я отдам, – ответил Макс, не отводя взгляда от дороги.

– Только не говори, что натурой, – продолжил поддевать друга Костя, все крепче сжимая ремень безопасности, когда они вновь перестроились и на этот раз обошли новенький «Мерседес».

– Еще слово – и пойдешь пешком, – пригрозил Макс, добавляя газу, когда впереди освободилась дорога.

– Да шучу я, шучу! – замахал руками Костя. – Так вот почему ты у меня про подработку спрашивал… Кстати, может, все же расскажешь, где ты такую красотку подцепил? Знаешь, ты, конечно, не урод, но твоя Настя явно птица не нашего полета. Да и, судя по всему, при бабле.

– Уже не моя, – ответил Макс.

– Не, ты точно альфонс! Денег взял и бросил богатенькую тянку! – Костя чуть ли не расхохотался.

– Я тебя сейчас точно высажу! И вообще, никто никого не бросал. Она просто уехала, как и собиралась с самого начала.

– И куда? Неужто в Москву? Тогда понятно, почему ты так невзлюбил столицу.

– В Корею. В Южную Корею, – добавил Макс, зная, что без уточнения неизбежно последует вопрос, не в Северную ли.

– А я-то все думал, зачем тебе эта книжка с иероглифами, – сказал Костя, поднимая с панели тонкую книгу, на обложке которой был изображен символ инь-ян и четыре иероглифа по сторонам.

– Это не иероглифы, а буквы, – сказал Макс, выхватив разговорник и стукнув им друга по голове, а потом кинул обратно на привычное место.

– Макс, только не расстраивай меня, сказав, что решил ломануться за своей Настей в эту Корею – пусть даже и Южную. Они же там все отбитые, да еще и собак едят! Как ты после этого Портосу в глаза смотреть будешь? – Костя скорчил жалобную гримасу, пытаясь изобразить выражение той ленивой псины.

Портос был английским бульдогом, которого его мама купила после того, как они вернулись в город шесть лет назад. Так она пыталась задобрить сестру Макса, Свету, которая была очень расстроена из-за того, что ей пришлось сменить школу и расстаться с друзьями. Да и отца она все же любила, хотя, по мнению Макса, он был помешанной на дисциплине мразью и изображал из себя генерала, хотя застрял в звании старшего лейтенанта.

– Портос простит, – усмехнулся Макс.

– А я нет! Кто будет меня возить на бои? Да и ты же мой единственный друг… – непритворно расстроился Костя.

– Да справишься как-нибудь, – сказал Макс, сворачивая с трассы на небольшую дорогу, ведущую к большому зданию спортивного центра на окраине соседнего городка.

– Черт, ты же с ней всего пару недель мутил, а она тебе уже дороже меня, – сказал Костя, покачав головой.

– Дороже, – не задумываясь ни на секунду, ответил Макс.

– Ага, это все потому, что она тебе пол ляма дала, альфонс чертов, – буркнул Костя, отворачиваясь к окну.

Да какого?! Руки подними! – выкрикнул Макс, когда Костя, получив пару крепких ударов в корпус, невольно опустил руки и моментально получил правым прямо в челюсть. Он поплыл, попятился к канатам, где этот бой и закончился тяжелой серией ударов, каждый из которых достиг цели. Костя ушел в свой третий нокаут, так и не порвав этого башкира Хабибулина.

– Ф-значит, говоришь, буквы? А как ф-будет «ф-вободная касса» п-по-корейски? – невнятно пробормотал Костя, его рот был полон ваты, из-за чего слова получались смазанными. Он уткнулся в разговорник корейского, который взял с торпеды, пока они мчались по трассе после боя.

– А мне-то откуда знать? – сказал Макс. – Я только начал учить.

– А надо. Кроме как в "Маке", нам там работы не найти, – сказал Костя и, вытащив мешающую вату, с интересом начав изучать разговорник.

– Ты же в Москву собирался?

– Знаешь, я тут подумал… Да, г-г-г-главное – в-в-вовремя остановиться. А Москва, Сеул – какая разница? Да и если подумать, это я тут маленького роста, а там буду вполне себе. А ты вообще… Хотя, нет, ты же туда можно сказать со своим багажом. Ну так и лучше – мне одним конкурентом меньше.

Из-за того, что после боя пришлось задержаться – сначала врачи приводили Костю в порядок, а потом Макс еще отвозил покачивающегося друга прямо до дома. Так что к себе домой, где он жил с мамой и сестрой, Макс вернулся только после полуночи.

– Вот что ты за собака такая, – сказал Макс, потрепав Портоса по массивной голове.

Пес, не обращая внимания на вошедшего, мирно дрых на своем коврике в коридоре, пуская слюни.

– Вув, – лениво протянул Портос, приподняв голову. Убедившись, что это всего лишь Макс, он тут же снова улегся и закрыл глаза.

– И тебе вув, – усмехнулся Макс, оставив ленивого охранника дремать дальше. Сняв верхнюю одежду, он направился на кухню, где все еще горел свет.

– Мам, ты курила? – зашел Макс на кухню, где сразу почувствовал отчетливый запах сигарет. Там за столом сидела его мать и смотрела какое-то видео в смартфоне, но, заметив, как он вошел, сразу выключила его.

– Да так, вспомнила прошлое, – ответила она.

– Ты все грустишь о том человеке? – спросил Макс, заглянув в холодильник и, не найдя ничего интересного, просто взял яблоко.

– Он тоже любил яблоки, – сказала она.

Макс хорошо запомнил тот вечер, когда вернулся с работы и застал ее плачущей на кухне. Он никогда раньше не видел, чтобы она плакала. Даже когда отчим кричал и буянил. Даже когда не стало деда – она держалась.

О человеке, из-за которого тогда все это произошло, Макс знал немного. Его звали Максим Сычев – старый школьный друг, еще с тех времен, когда она вместе с дедом уехала из родного города, после того как того перевели в воинскую часть далеко на севере.

Человеком, похоже, Сычев был довольно сомнительным. В нескольких статьях ему приписали чуть ли не все заказные убийства, произошедшие в городе за последние десять лет. Правда, все эти публикации появились уже после его смерти, и Макс относился к ним с недоверием – считал, что это просто чья-то заказуха.

– Отвези меня завтра на городское кладбище, – сказала женщина и вышла из кухни.

– Хорошо, мам, – отозвался он ей вслед.

После того как мать Макса покинула кухню, туда вошел Портос. Он лениво заглянул в свою миску, но не найдя в ней ничего съестного, и так же неторопливо побрел обратно в коридор, где с легким вздохом завалился на бок.

Оставшись один, Макс откусил кусок от яблока и задумался. Он не был дураком и прекрасно догадывался, кем на самом деле был тот человек.

Когда-то он пытался спросить у матери, кто его отец, но она неизменно уходила от разговора. Лишь однажды дед, вернувшись домой навеселе после очередного «стратегического совещания» – так он называл попойки с другими офицерами, где обсуждал судьбу нашей необъятной родины, – обмолвился, что на север они переехали из-за его матери. Мол, когда-то она «нагулялась со всякой шпаной».

Почему мать не рассказала ему правду – даже теперь – было вполне понятно. После смерти Сычева в городе начался настоящий передел. Настолько серьезный, что СМИ снова заговорили о «возвращении лихих девяностых». Если бы кто-то узнал, что у Сычева остался наследник, на него бы тут же началась охота.

Молодой парень, двадцать три года от роду, просто исчез бы. А позже кто-нибудь непременно вспомнил бы, что видел его на вокзале – якобы уехал в Москву «покорять столицу». Расследование быстро свернули бы с выводом: очередной провинциальный парень отправился на поисках хорошей жизни.

А на деле – он бы лежал в каком-нибудь лесу с простреленной головой. В таком месте, где и грибники не ходят. Для этих людей не составило бы труда скинуть тело с вертолета где-нибудь за двести, триста километров от ближайшей трассы.

Утром Макс, как и обещал, отвез мать на городское кладбище. И впервые не услышал привычных упреков про то, какую он купил дурацкую машину, в которую «нормальному человеку и сесть-то нельзя».

– Мне тебя тут подождать? – спросил он у матери, когда они подъехали к городскому кладбищу.

– Да, Максим, я недолго, – сказала она и, достав из багажника букет цветов, который они купили у бабушки, стоявшей с цветами у въезда на кладбище, направилась к могилам.

На кладбище Макс был лишь раз – когда хоронили деда. Тогда собралось очень много стариков в форме, среди которых затесалось даже несколько генералов. Правда, тот день запомнился ему не этим.

Какой-то странный старик. Он неподвижно стоял у одной из могил, словно врос в землю. Но стоило ему отвернуться – его уже не было. Тем не менее он был уверен: он видел его еще несколько раз. В военном городке, где они жили. Каждый раз – молча. Он просто стоял и смотрел на него. И ничего не делал.

Вскоре они переехали в родной город матери Макса, которая не выдержала очередного пьяного дебоша его отчима. Но сейчас, оказавшись возле кладбища, он вдруг вспомнил те времена. Какое-то гадкое ощущение напало на него, и он не нашел ничего лучше, чем достать смартфон и набрать Косте.

– Чего тебе? – раздался недовольный голос в трубке.

– Что-то ты сегодня злой какой-то. Неужто голова болит?

– Да пошел ты… Мог бы пожалеть единственного друга, который терпит такого гада, как ты.

– Не дождешься! Я тебя предупреждал, что все это закончится плохо.

– Гад ты, Макс. Кстати, я тебе вчера не рассказал, что мне привиделось, когда я вырубился на ринге.

– Когда тебя вырубили, – перебил Максим.

– Ну и сволочь ты, Макс! А я считал тебя своим другом.

– Так что там? Когда тебя вырубили?

– Короче, я бабушку увидел. Она стояла в дверях своего старенького деревенского дома и звала меня поесть пирожков. И знаешь с чем?

– И с чем же?

– С капустой. Я их в детстве обожал.

– Надеюсь, это не весь твой рассказ, а то как-то скучно выходит.

– Конечно, нет… А-а, блин, башка сейчас треснет… Щас, таблетку выпью… – сказал Костя, и в трубке послышалось шуршание. – Короче, она такая: "Иди сюда, Костя". И я иду. А в дверях мрак, мрачный… И только ее лицо…

– И что дальше? – спросил Макс, заметив, что у него по рукам пошли мурашки.

– А дальше как заорет: "Вставай, ******, я тебе сейчас эту табуретку в ****** вставлю!" А потом я открыл глаза и вижу – злющая такая рожа Михалыча.

– Вот же, аж напугал, – рассмеялся Макс.

– Да чистая правда, так оно и было.

– Да верю, – усмехнулся Макс. – Лично слышал, как Михалыч на тебя орал, когда ты рожей в ринг упал. Да и, думаю, даже на улице это слышали. И знаешь, что я тогда подумал?

– И что? – с интересом спросил Костя.

– Да что он даже не заикался.

– И правда, – усмехнулся Костя.

– Ладно, перезвоню, – сказал Макс и сбросил звонок, когда к кладбищу подъехало несколько черных внедорожников. Передний из них начал активно сигналить, намекая, что неплохо бы Максу припарковаться где-нибудь еще.

– Ладно-ладно, понял, – буркнул Макс, когда пара бугаев вышла из "Гелика" и двинулась в его сторону.

– Твою мать… – Кряхтя, как боров, из внедорожника посередине выбрался толстый до безобразия мужик. От его массы даже мощная машина чуть подпрыгнула, избавившись от своей ноши.

– Пухлик, может, ну его? Там как раз новый ресторан французской кухни в центре открыли, – сказала высокая девушка модельной внешности, выходя вслед за толстяком.

– Да вали ты куда хочешь, надоела уже! – рявкнул он. – А я обещал этому гаду, что на могилу его плюну. Вот и настало время исполнить это.

– Ну, сегодня же такой день… Может, не надо, Пухлик?

– Да как раз подходящий! Провожу его в последний путь, как полагается, – сказал он и, в сопровождении охраны, тяжелой походкой направился в глубь кладбища.

Девушка немного помялась у машины, но затем быстро шагая на каблуках поспешила следом.

"Вот же жирное ты...!" – прикусил губу от злости Макс, сразу поняв, о каком "гаде" идет речь. С момента смерти Сычева прошло ровно сорок один день. И тут его осенило – там сейчас его мать.

Макс быстро выскочил из машины и неспешным шагом, стараясь не привлекать внимания двух крепких парней оставшихся у входа на кладбище, направился следом за толстяком. Однако, заметив вдалеке мать, стоящую у небольшой могильной плиты, он свернул на соседнюю тропинку, обогнал процессию и вышел прямо к месту, где она стояла.

– Мам, пошли. Меня на работу срочно вызывают, – соврал Макс.

– На работу? – она посмотрела на него заплаканными глазами, лишь кивнула и молча направилась к в сторону выхода.

Проходя мимо процессии в виде толстяка, эскортници и охраны, Макс на миг пересекся с девушкой взглядом, а затем быстро отвел глаза.

– На Пупсика так похож… – сказала она, когда они уже прошли мимо.

– На кого? – непонимающе спросил толстяк.

– Ну, на Максика.

– Ты сейчас про Сычева? – спросил толстяк, кивнув на могильную плиту.

На плите была фотография Сычева. На снимке он выглядел значительно моложе, чем в момент смерти, хотя прошло всего пять лет с момента сьемок. Дело в том, что тогда Сычев участвовал в профессиональной фотосессии для местной газеты, и снимок, сделанный мастерами, заметно его омолодил. Именно поэтому Настя выбрала эту фотографию

Толстяк несколько секунд разглядывал изображение, затем заметил свежие цветы. Подозвав одного из охранников, он тихо сказал:

– Выясни, кто это такие. Но не привлекай внимания.

Макс с матерью уже добрались до машины, когда он на мгновение обернулся и бросил взгляд в сторону кладбища. И тут же невольно сглотнул. Метрах в двадцати от него, совершенно неподвижно, стояла старуха – иссохшая, в истлевшей от времени, старинной на вид одежде. Она молча смотрела прямо на него.

– Сынок, все в порядке? – тихо спросила мать, кладя ему руку на плечо.

Макс невольно вздрогнул и отвел взгляд, а когда снова посмотрел на кладбище – там, где только что стояла старуха, уже никого не было.

Это даже хуже, чем подъем на гору. Все тело ныло, как будто меня всю ночь гоняли на тренировке. Права была та тетка Пан Джа насчет... впрочем, неважно. Я с трудом поднялся в сидячее положение на широкой двуспальной кровати, чувствуя, как мышцы противятся даже этому простому движению.

Зевая, я потянулся к смартфону, лежавшему на прикроватной тумбочке. Пальцы чуть не выронили его, но я все-таки ухватил девайс и нажал на кнопку. Ничего. Экран даже не моргнул.

– Сел, что ли? – пробормотал я, нахмурившись, и еще раз нажал кнопку. И еще.

Да твою налево... Батарея разрядилась, как всегда, в самый «подходящий» момент. Вздохнув, я бросил взгляд на окно, пытаясь понять, который сейчас час.

Осмотрев комнату, я заметил лежащие на прикроватной тумбочке свои наручные часы. Стрелка на них уже давно перевалила за середину циферблата и находилась на полпути к семерке.

Проклиная современные технологии, я вскочил с кровати. Помню, в детстве старенький будильник работал на одной батарейке годами, а эти – чуть забудешь на зарядку поставить – и все.

Поднявшись, я тут же ощутил, как ноги едва держат меня. Ругая все на свете, а больше всего – себя, я начал одеваться, коряво натягивая брюки на свои тощие, словно спички, ноги.

– Ты чего такой бодрый? – лениво протянула Сэйрин, появляясь в дверях комнаты. На ней был короткий халатик, а в руках – огромная кружка с изображением мохнатого существа с большими, донельзя уставшими глазами.

– Чего, чего... На работу опаздываю! – буркнул я, пытаясь одновременно застегнуть рубашку и найти носки.

– Какая еще работа? – удивилась она, а потом на ее лице появилась ехидная ухмылка. – Прости, я и забыла, что ты сейчас рабочий человек, Тэ Хо.

— Ага, рабочий. Причём такой, которому в моём положении крайне нежелательно опаздывать. Иначе я перестану быть этим самым рабочим человеком, — ответил я.

Сэйрин закатила глаза, подошла к окну и приложила руку ко лбу, будто высматривая что-то вдалеке.

– Постой, ты и правда хочешь сказать, что каждый день Ким Тэ Хо встает и идет работать, как обычные люди? Я-то думала, ты преувеличивал, а на самом деле появлялся там раз в неделю – так, для галочки.

– Ты, наверное, не в курсе, но есть такое слово – «обстоятельства». И я, кажется, вчера тебе о них рассказывал. Так вот, у меня сейчас как раз они, эти самые обстоятельства, – выпалил я, торопливо застегивая пояс.

Сэйрин снова закатила глаза, подошла к окну и приложила руку ко лбу еще раз.

– Чего там высматриваешь? – спросил я, застегивая ширинку и уже начиная паниковать из-за пропавшего носка.

– Да вот смотрю, не стало ли солнце всходить с другой стороны... Но вроде нет, все как обычно.

– Хватит издеваться. Лучше собирайся, подбросишь меня, – буркнул я, роясь в постельном белье и продолжая поиски второго носка.

– Я тебе что, Убер? Вызови такси. У меня, вообще-то, первый свободный день за месяц. И вообще, мне лень – у меня сегодня в планах выходить из дома не было.

– У бизнесвумен свободных дней не бывает, – напомнил я ей вчерашние слова.

– Вот же ты… – она приставила руку к подбородку, явно пытаясь подобрать нужное слово.

– Только капустной кочерыжкой меня не называй.

– А знаешь, тебе это очень подходит, – усмехнулась она, после чего неспешно сделала глоток кофе.

– Ура! – победоносно воскликнул я, подняв второй носок, который достал из-под кровати.

– Вот и зачем ты про капусту вспомнил? Теперь есть захотелось, – проворчала она.

– На обратном пути перекусишь. А сейчас быстро одевайся!

– Ладно-ладно, – вздохнула она и скинула халат, обнажив тело без единого изъяна – то самое, которое я прошлой ночью не успел толком рассмотреть, зато успел изучить другим способом.

Я на мгновение замер, любуясь ее прелестями.

– Может, ну ее, эту твою работу? – кокетливо спросила она, подходя и обвивая мои плечи руками.

– Живо! – рявкнул я, сбросив ее объятия. Хотя, если честно, далось мне это с трудом.

– Знаешь, это было обидно. Ты хоть представляешь, как сложно постоянно оставаться в такой идеальной форме? – проворчала она, уже открывая дверь гардероба и быстро доставая оттуда одежду.

Автомобиль Сэйрин, который она оставила у концертного зала, и тот, который пригнала ее ассистентка, ворча и причитая вчера ночью к ее дому, с визгом шин остановился у центрального входа в «Тэхва Сеул Плазу».

– Могла бы и не привлекать столько внимания, – пробурчал я, но спорить было некогда: до начала смены оставалось всего пару минут. Конечно, в моём положении можно было бы и опоздать на пару минут — дядя бы закрыл на это глаза, но менеджер Ким мне всю несуществующую плешь за это проест.

– Успел, – с облегчением выдохнул я, облокотившись на стену. Но едва я перевел дух, как встретился с пристальным взглядом Рисинки. Она уже была в служебной форме и выглядела, как всегда, на редкость бодрой, что в последнее время меня даже начало раздражать.

– Тэ Хо, тебя искал менеджер Ким, – сообщила она, с подозрением оглядев меня с ног до головы, а потом даже еле заметно принюхалась. И чего это она?

– Что-то срочное? – спросил я, выравнивая дыхание.

– Не знаю. Он мне ничего не сказал, но был чертовски зол и ругался через слово, так что ты поторопись, – ответила она, не отводя от меня взгляд.

– Чего? – бросил я.

– Да так, – пожала плечами Рисинка, но потом, как бы между прочим, добавила: – А не подскажешь, кто тебя сегодня подвез на работу?

Ну вот, все ясно. Видимо, успела заметить мое эффектное прибытие. Хотя какая разница? Мы ведь просто коллеги, и ничего больше.

– Друг, – спокойно ответил я.

– Друг, значит... – протянула она, в ее голосе явно слышалось недоверие.

Тут мой телефон завибрировал, нарушив неловкую тишину входящим сообщением. Я вытащил его, бросил беглый взгляд на экран:

«Тэ Хо, я добавила тебя в контакты, и только попробуй не отвечать — я тебе сразу…» — а дальше два эмодзи: баклажан и ножницы.

«P.S. Может, сходим куда-нибудь вечером?»

Едва заметная улыбка тронула мои губы. Правда, не от перспективы лишиться своего баклажана, а от того, что эта немного чокнутая девушка мне и правда понравилась.

«У меня дела», – быстро отписал я.

Ответ пришел почти мгновенно:

«Ну и черт с тобой, капустная кочерыжка», – и следом несколько злобных смайликов.

– А с кем ты с такой довольной ухмылкой переписываешься? – с подозрением спросила Рисинка.

– Не твое дело, – сказал я и легонько щелкнул ее по лбу, чтобы не лезла в чужие дела. Затем направился на поиски менеджера Кима.

Менеджер Ким, как оказалось, ничего особенного от меня не хотел. Ему нужно было узнать, зачем меня искала охрана. Видимо, ему не сообщили причину, что неудивительно – вопрос был крайне деликатный. А недовольный он был, видимо, уже по привычке – я его довольным только на дегустации еды видел.

– Ладно, иди уже, – раздраженно буркнул он, так и не дождавшись от меня ответа.

Ну, я и пошел, тем более дел у меня была целая гора. В ближайшее время в отеле должна была пройти очередная конференция, а следом за ней – какой-то благотворительный ужин «Тэхва Групп», где сильные мира сего будут жрать лобстеров и икру ради поддержки программ обучения талантливых студентов из малообеспеченных семей. Впрочем, кому-кому, а мне уж точно не жаловаться.

– Чон Ук, ты случайно не знаешь, как достать информацию с заблокированного смартфона? – спросил я, вернувшись домой с работы, так и не найдя ничего, кроме подозрительных сайтов в сети.

– Хен, ты вернулся, – отвлекся он наконец от своего сериала, который смотрел с таким интересом, что даже не заметил, что я уже тут.

– Уже полчаса как вернулся. Ну так что?

– Прости, не знаю, – пожал он плечами. – Хен, а ты в магазин не заходил?

– В холодильнике, – сказал я, еще раз подумав, что вживаюсь в роль папаши или даже мамаши этого ленивого гада.

– Если очень надо, могу позвонить своему бывшему соседу. Он точно должен в этом разбираться, – произнес Чон Ук, уже жуя то мороженое, которое он так любил.

– Очень надо. Буду должен, если поможешь, – ответил я и решил заняться более важным делом – а именно тем нехорошим человечком Сон Ын Тхэком, от которого мне надо избавиться в ближайшее время.

На этот раз я довольно быстро выяснил, кто это, так как адрес указывал не жилье, а небольшую контору, которой владел этот негодяй.

Сон Ын Тхэк – на первый взгляд, уважаемый член общества и владелец небольшого офиса, занимающегося финансовыми консультациями. Согласно информации на сайте его фирмы, он окончил Сеульский национальный университет по специальностям «Финансы и Право» и называет себя «помощником для тех, кто оказался в сложной финансовой ситуации».

Ага, конечно, прям святой. А рожа-то – почему такая уголовная? Я начал копать – и накопал. В новостях и полицейских сводках Ын Тхэк мелькал так часто, что его, пожалуй, уже можно было считать местной знаменитостью. Упоминаний о нем в сети – в разы больше, чем о том-же Ким Тэ Хо.

Да что там говорить – его персоне была посвящена отдельная статья после задержания за вымогательство и махинации с недвижимостью. Он каким-то образом сумел «продать» один и тот же участок земли на окраине Сеула сразу пяти разным покупателям. Классическая схема: поддельные документы, подставной нотариус, и доверчивые инвесторы, надеявшиеся на скорую застройку. Сумма ущерба – больше миллиарда вон. А ведь это только то, что удалось доказать.

Но если говорить по фактам – во-первых, он даже школу не окончил. С четырнадцати лет Сон Ын Тхэк регулярно попадал в поле зрения полиции, а в двадцать впервые сел – за вымогательство. С тех пор за решеткой он бывал с завидной регулярностью и, кажется, провел там больше времени, чем на свободе.

Эту, скажем так, биографическую справку я нашел в той самой статье – авторы не поленились и расписали предысторию нашего "героя" во всех красках.

Последние три года имя Сон Ын Тхэка не фигурирует в полицейских отчетах. Он будто испарился из криминального мира и внезапно появился как успешный предприниматель и гендиректор конторы «Золотая рыбка».

На первый взгляд его бизнес выглядит вполне легально. Но стоит копнуть глубже – и всплывают весьма любопытные детали.

В отзывах на компанию «Золотая рыбка» часто упоминается, что она выдаёт займы под залог недвижимости, что уже нарушает местное законодательство, так как я сильно сомневаюсь, что у этой шарашкиной конторы вообще есть необходимые разрешения на ведение такого рода деятельности. Но, скорее всего, там используется схема с личным займом, когда договор оформляется как заём у частного лица.

И судя по всему эти договоры составлены так, что большинство заемщиков попросту не в состоянии погасить долг вовремя. В итоге – пени, пересчеты, дополнительные условия, и люди стремительно теряют заложенное имущество. Классическая схема: заем – просрочка – изъятие.

Некоторые клиенты утверждают, что после обращения в «Золотую рыбку» их дела начали стремительно катиться под откос. У одного – внезапный пожар на складе, у другого – нашествие вредителей, буквально за неделю уничтоживших урожай. У третьего – странным образом срываются сделки, а бизнес-партнеры внезапно исчезают или разрывают контракт без объяснений.

И как Ма Ри вообще представляет, что я должен разобраться с этим отбросом? Нет, был бы я собой – то есть тем, кем был раньше, – это не заняло бы много времени. Один звонок, кому надо, – и на «Золотую рыбку» обрушилась бы вся мощь бюрократической машины.

Впрочем, у меня тоже есть варианты. Пусть и не так много, но я знаю, кому можно позвонить, если понадобится. Но сначала придётся всё же навестить эту «Золотую рыбку» и накопать побольше информации – как минимум понять, какую схему они используют. Может, всё окажется куда проще, и пары звонков в органы с доказательствами хватит. Тем более всегда можно надавить статусом наследника «Тэхва Групп», чтобы люди по настоящему занялись своей работой. А можно и вообще позвонить тому же отцу Со Хи – правда, я так понял, это не его профиль, но, может, он и передаст дело куда надо.

Конечно, был ещё вариант – подключить моих новых родственников. Тот же дядя Чан и сестра Е Джин, думаю, легко справятся с задачей прижать мелкого жулика. Но вот только дядя явно откажет, а Е Джин наверняка захочет что-то взамен.

– Хен! – вырвал меня из размышлений Чон Ук.

– Да?

– Я связался с другом. Он скинул мне адрес тех, кто может помочь с твоей просьбой. Правда, он сказал, чтобы ты был осторожен.

– Наконец-то хорошие новости, – сказал я, беря у него листок с записанным адресом. Все же не зря свое мороженое ест.

Хотя время было не особо раннее, я все же решил сразу направиться по указанному адресу. И уже через полчаса стоял у небольшого павильона в довольно мрачном переулке. На ярко-желтой вывеске этого павильона красовалась надпись: Ремонт и продажа смартфонов. Вот только я почему-то подозревал, что товар у них был в основном краденый.

– Чаго вами? – спросил мужик средних лет, сидящий за стойкой. Черты лица и характерный акцент выдавали в нем выходца с Ближнего Востока или Северной Африки.

– Мне сказали, вы можете помочь с проблемой, – спокойно ответил я, положив на стойку розовый смартфон. – Забыл пароль от телефона, а он мне очень нужен.

Он мельком взглянул на меня, потом на телефон и хмыкнул:

– Ага, забыла... Хорошо придумываешь! – усмехнулся он и вернулся к своим делам.

– А если так? – спокойно сказал я и положил на прилавок аккуратную стопку новеньких банкнот по пятьдесят тысяч вон. Всего – десять купюр.

Не знаю, много это или нет, но уж точно не мало. И свои запасы на выданной мне карте пришлось серьезно урезать, а значит, Чон Уку придется забыть о своем мороженом – ну или начать сам за него платить. А то я уже начал подозревать, что он считает это включенным в его плату в сто тысяч вон в месяц за аренду.

Он бросил на меня оценивающий взгляд, затем перевел глаза на деньги. Помедлив пару секунд, быстро сгреб купюры вместе с телефоном, сунул их куда-то под стойку и, едва заметно кивнув, указал на небольшую дверь сбоку павильона. Я понял намек и, не раздумывая, направился к дверце, воспользовавшись его приглашением.

– Жди. Время, – бросил он.

В павильоне ощутимо пахло восточными специями, а на небольшом столике, спрятанном под прилавком, царил полный хаос: повсюду громоздились разобранные телефоны, провода, инструменты и старенький ноутбук. Он быстро подключил телефон к какому-то устройству и начал что-то набирать на клавиатуре. На экране ноутбука замелькали окна с быстро меняющимися цифрами.

– Садь, – сказал он, мельком глянув на меня и кивнув на полуразвалившуюся табуретку.

Я сел и сразу вспомнил о Сэйрин. А точнее – о ее сапожке, который вчера смачно врезался мне в зад. Правда, ночью я успел ей за это отомстить, но, судя по ее реакции, ей это, даже понравилось.

– Готово. А теперь уходи, – сказал он, положив на стол смартфон.

Я быстро подхватил его, кивнул и вышел из коморки.

– С тобой приятно иметь дело, – бросил я уже на ходу, убедившись, что телефон действительно разблокирован.

– Рабе, рабе! – ответил он на незнакомом языке, махнув рукой.

– Да-да, и тебя туда же, – буркнул я по-русски.

Оглядевшись, я понял, что задерживаться в этом месте точно не стоит: в изначально пустом переулке уже стояло трое крепких парней арабской наружности, которые о чем-то перешептывались на незнакомом мне языке, то и дело косясь в мою сторону – видимо, принимая какое-то решение.

Времени им я на это не дал: быстрым шагом направился к выходу из переулка, а спустя пару секунд и вовсе сорвался на бег. И только выбежав на оживленную улицу, слегка успокоился, увидев там проезжающую полицейскую машину.

Повезло, – подумал я, когда обернулся на переулок, где с недовольным видом стояла та троица, громко о чем-то споря.

Хотя сердце колотилось как сумасшедшее после посещения не самого благоприятного места в Сеуле, я был доволен. И дело было не только в оригинале видео, которое длилось почти сорок минут, но и в другом содержимом телефона.

Минджу, видимо, записывала на свой смартфон почти все разговоры с моим старшим братом, включая те, которые происходили в постели – с характерными стонами и вздохами. Но самой ценной оказалась запись, на которой Сон У пошагово объяснял ей, что и как делать: как включить камеру и когда именно это нужно сделать.

А вот самой интересной записью была та, где он прямо говорил, как ждет, когда старик «наконец-то отведает свой последний кимчи», чтобы уже спокойно взять управление компанией в свои руки.

Честно говоря, я едва сдержался, чтобы не отправить эту запись старику сразу. Но такие вещи нужно держать до нужного момента, чтобы удар был максимально болезненным. Сейчас было явно не то время.

– Смотрю, у тебя все в порядке, Тэ Хо, – раздался знакомый голос у входа в дом.

И как тут не вспомнить поговорку: вспомни… – вот и оно.

– Ну, как видишь, отец, – ответил я спокойно, слегка поклонившись.

И чего ему надо? Только не говорите, что я где-то облажался, и меня снова будут выгонять из этой семейки, будь она неладна. Честно, уже надоело. Хотя, судя по его спокойному голосу, тут явно что-то другое... Неужто он решил затащить меня обратно в тот особняк? Уж чего-чего, а этого я точно не хочу, особенно после того, как обжился в своей уютной квартирке. Да и вообще, на днях мне должны привезти новый холодильник и плиту.

– Давай поговорим, – сказал он, двинувшись в сторону припаркованного неподалеку «Майбаха», который на этой улице выглядел чужеродно, словно инопланетный корабль приземлился среди средневекового города.

Решив, что спорить с ним сейчас себе дороже, я все же сел в машину, положив пакет с продуктами на роскошное кожаное сиденье между нами. Отец лишь мельком глянул на него, заметил в основном полезные продукты и с легкой усмешкой одобрительно кивнул.

– Так о чем ты хотел поговорить, отец? – спросил я, решив не тянуть кота хвост.

– Я в курсе ситуации в отеле, – произнес он ровным голосом.

– Это был не я, и... – начал я, уже собираясь достать смартфон Минджу, чтобы доказать свою непричастность.

– Я знаю, – перебил он, нахмурившись и потирая переносицу. – Служба безопасности «Тэхва» уже разобралась. Я знаю, кто это сделал.

А мне он сообщать об этом не собирался, хотя, видимо, именно для этого и приехал.

– И что? – спросил я.

– Ничего, – его голос звучал почти равнодушно. – Это ваши личные дела с Сон У. Эта конкуренция только закалит вас обоих.

– Скажи это Хе Рин, – язвительно бросил я, решив проверить, знает ли он и об этом случае.

– Да, это был глупый ход со стороны твоего брата, но на войне без случайных жертв не обойтись. Я сам подтолкнул Сон У к этому, чтобы посмотреть, способен ли он идти до конца, – как ни в чем не бывало сказал старик.

– А я, получается, просто инструмент?

– Именно. И за это ты получишь в награду дело семьи Соль и часть компании. Я уже начал приготовления, и как только вы с Хе Рин поженитесь, ты сможешь жить, не оглядываясь на Сон У.

– Понятно, – сухо ответил я, но, подумав секунду, все же продолжил: – Тогда, отец, не вини меня, если я тоже пойду до конца.

– Это твое право, но я обещаю: больше все это тебя не заденет. Я уже дал распоряжение ассистенту Паку следить за всей ситуацией, – сказал старик, а после скривился от боли.

Вот интересно, как этот ассистент Пак мне поможет, если тот же Сон У решит кого-нибудь нанять, чтобы, например, мне голову кирпичом пробили?

– Это все? – спросил я, даже не подумав проявить к нему хоть какое-то сострадание.

– Нет. Я хочу, чтобы ты вернулся домой. Ты показал, что способен брать на себя ответственность, – в приказном тоне произнес он.

Этого мне еще не хватало. Хотя, да, в таком случае моя жизнь сразу станет спокойнее – особенно если меня снова станут привозить и увозить с работы. Но нет, у меня слишком много своих дел, и возвращаться под тотальный надзор я не собираюсь. Да и Чон Ука оставлять нельзя – кто знает, как Ма Ри на это отреагирует.

– Нет, – резко отрезал я. – Это не обсуждается.

– Мелкий сопляк, – пробормотал он сквозь зубы, а потом схватился за сердце.

– До встречи, отец, – бросил я, воспользовавшись моментом и закончив этот никчемный разговор. Черт, будто побывал в одном из тех сериалов, которые смотрит Чон Ук.

Уже на подходе к дому, я вдруг понял, что забыл в машине старика свой пакет с продуктами.

– Вот же досада. Нет, этот старик точно умеет испортить настроение, – подумал я и, развернувшись, снова двинулся к магазину. Ну не заставлять же того доходягу лапшой питаться.

На обратном пути я достал из кармана розовый смартфон и понял, что все мои мытарства были напрасны: старик и так знал, что происходит, так что никакого наказания не последовало бы. Да и козыря у меня в рукаве на случай конфронтации с братцем Сон У, можно сказать, тоже нет. Даже интересно – а сестра Е Джин в курсе, что этот старикашка обо всем знает?

Нет, конечно, можно было бы слить все это в сеть, но тогда скандал заденет и саму “Тэхва Групп”, что старик точно не одобрит.

Хотя, может, и не зря все было, – подумал я, потирая свой отшибленный сапожком Сэйрин зад, зашёл в квартиру.

“И где тут эта "Золотая рыбка"?” – пробормотал я, шагая вдоль небольшого старенького офисного здания в три этажа, увешанного выцветшими вывесками, ни на одной из которых нужного мне названия не нашлось. Интересно, я вообще туда пришел или придется снова звонить им и уточнять?

– Я думал, ты серьезный человек, а еще профессором себя называл, – наседал высокий мужик, больше всего напоминающий якудзу из старых японских фильмов. Он крутил в руках широкую металлическую зажигалку, медленно щелкая крышкой – то открывая, то закрывая ее.

И это был тот самый Сон Ын Тхэк, контору которого я так долго искал. Правда, узнал я его не сразу – он все же сильно отличался от образа на своем сайте. Только уголовная рожа совпадала на все сто.

– Простите, – упал на колени перед ним полноватый мужчина лет пятидесяти в твидовом пиджаке.

– Вот же... – Сон Ын Тхэк резко замахнулся, но, заметив, что на него обратили внимание прохожие, остановился.

– Простите, простите, последний инвестор по какой-то причине отказался спонсировать наш проект, но мы уже работаем над этим! – профессор чуть ли не бился головой об тротуар, пытаясь оправдаться.

– У вас осталась неделя. И если денег не будет – сам понимаешь, – насмешливо бросил Сон Ын Тхэк,

Щёлк-щёлк — он открыл и закрыл зажигалку, а после смачно плюнул на тротуар рядом с кланяющимся профессором.

– Но это слишком мало, прошу, дайте хотя бы месяц... – с мольбой произнес профессор, все еще стоя на коленях.

– Ну, раз мало, тогда просто отдай тот земельный участок, – небрежно перебил его Ын Тхэк, продолжая щелкать зажигалкой. Щелк-щелк.

— Тогда мне просто негде будет жить! — возмутился профессор, и его лицо побагровело от ярости.

– Когда ты вписывал ее в качестве залога, тебя это мало интересовало, – холодно напомнил Сон Ын Тхэк, наконец убрав зажигалку в карман.

Мне было нисколько не жаль этого наивного профессора. Если ты хочешь преуспеть в деле, то как минимум должен понимать, с кем можно связываться, а с кем — нет. Да и читать те документы, которые подписываешь, тоже не помешает. Наивные дураки, считающие, что все вокруг хотят им помочь, в лучшем случае заканчивают с многомиллионными долгами. А в худшем... лучше и не вспоминать.

– Вы куда? – лениво спросил охранник на проходной, даже не поднимая взгляд от телефона, на котором, кстати, смотрел тот же сериал, на который подсел Чон Ук – популярная, видимо, вещь.

– В "Золотую рыбку", – ответил я, решив, что раз хозяин конторы вошел сюда, то и офис все же где-то в этом здании.

– Третий этаж, кабинет триста десять, – лениво произнёс он, подтверждая мою догадку, нажимая кнопку, чтобы открыть турникет.

Немного побродив по зданию и еще пару раз спросив, где тут эта контора, я все же нашел в самом дальнем закутке нужную мне дверь.

– Можно войти? – спросил я, открывая дверь с логотипом "Золотой рыбки", которая, кстати, больше походила на карпа, чем на ту, что у нас принято держать в аквариуме.

– Да, входите. Вы записывались? – раздался дружелюбный, но профессиональный голос симпатичной девушки, сидящей за столом в центре небольшого кабинета.

– Да, меня зовут Ким Тэ Хо, я звонил вам сегодня утром, – ответил я с легкой улыбкой, попутно осматривая кабинет. Стены здесь были буквально усыпаны дипломами, грамотами и прочими "почетными" бумажками, которые, судя по всему, они сами когда-то и напечатали на принтере.

– Чем можем помочь, господин Ким Тэ Хо?

— Мне сказали, что у вас можно быстро взять деньги под залог имущества. У меня срочное дело, нужны десять миллионов вон на расширение компьютерного клуба, — сказал я, неуверенно улыбаясь, изображая на лице некую смесь между сомнением и надеждой. Ну, по крайней мере, я думал, что изображаю — не особо далёкого и опытного предпринимателя.

Компьютерный клуб я тоже выбрал не случайно: провёл небольшое исследование и понял, что это такой род деятельности, который больше всего подойдёт неопытному и желающему обогатиться молодому парню, вроде Тэ Хо.

Девушка кивнула, как будто привыкла слышать подобные запросы.

– Десять миллионов – это немаленькая сумма, – заметила она, внимательно глядя на меня. – У вас есть документы, подтверждающие право собственности на недвижимость или земельный участок?

– Да, вот, – я достал из рюкзака копию документов на квартиру и свой паспорт, положив их перед ней на стол.

Она бегло просмотрела бумаги, утвердительно кивнула и, приняв деловой вид, перешла к сути: средства можно получить под залог квартиры, причём сумма займа может быть увеличена до пятнадцати или даже двадцати миллионов — "на развитие и непредвиденные расходы". Проценты при этом были настолько грабительские, что я невольно усмехнулся.

Честно говоря, мне даже представить сложно, кто вообще может согласиться на такие условия, хотя, видимо, таких немало – вспомнил я того профессора, стоящего на коленях перед тем бандюганом.

В голове сразу всплыли слова одного знакомого банкира: "Знание – это еще не ум, а ум – это далеко не мудрость." Тогда мы спорили о том, какие качества важнее всего при подборе кадров, но его слова сейчас казались особенно актуальными. Правда, сам он оказался ни особо умным, ни мудрым – попался за то, что помогал выводить украденные у государства деньги за границу. По идее, ему еще лет пять мудрости набираться, размышляя о том, что не стоит отсвечивать во время кризиса в стране.

– И потом, – добавила она, выдернув меня из воспоминаний, уже улыбаясь чуть мягче, – мы предлагаем индивидуальный график выплат, так что для вас это будет максимально удобно, господин Ким.

Я сделал вид, что задумался, как будто это решение далось мне нелегко.

– Ладно, думаю, вы правы, – произнес я с видимой неохотой.

– Отлично, – кивнула она с легкой улыбкой. – Сейчас я составлю договор. Это займет всего несколько минут.

Она сразу же принялась что-то быстро печатать на клавиатуре, и, словно по мановению волшебной палочки, на столе передо мной материализовался договор. Не теряя времени, она разложила два экземпляра и аккуратно положила рядом изящную дорогую ручку.

– Отлично! Вот договор. Прочтите, если хотите, но он стандартный. Здесь указаны сумма, проценты и график выплат, – сказала она с профессиональной улыбкой.

Вот же хитрожопые... Эта мысль мелькнула сразу, как только я начал вчитываться в договор. Как и ожидалось, это был договор займа у частного лица — правда, не у самого Сон Ын Тхэка, а у некоего Ли Пен Хи. Что сразу отметало возможность обратиться в органы, так как приплести этого Ын Тхэка попросту не за что: думаю, за исключением сайта, на котором красовалась его физиономия, не было ничего, что могло бы указать на него.

Пока я размышлял, продолжал вчитываться в договор — и чем дальше, тем больше удивлялся безграничной жадности этой золотой рыбки. Мало того, что проценты — конские, так они ещё и насовали кучу "приятных сюрпризов" мелким шрифтом. Один из них — выплата всех процентов даже в случае досрочного погашения. Другой — штраф за просрочку в виде одного процента в день, и не от остатка долга, а от всей суммы. А в довесок — комиссия за выдачу, аж пятая часть займа. По факту, на руки дали бы не то что обещали, а заметно меньше.

Отложив договор с видом, будто ничего не понял, я потянулся за ручкой, но в последний момент словно что-то вспомнил – и замер.

– Знаете, – нахмурился я, – все-таки мне нужно еще немного подумать. Сумма, правда, серьезная, и мне необходимо проконсультироваться с деловым партнером.

Она нахмурилась, но быстро вернула себе профессиональное выражение лица.

– Конечно, я вас понимаю. Но, пожалуйста, учтите, что наше предложение действительно только сегодня.

— Да-да, я это помню, — кивнул я, аккуратно складывая свои документы обратно в рюкзак. Одновременно, не привлекая внимания, я подхватил один из экземпляров договора вместе с ними. Конечно, смысла в этом уже не было, но я всё же решил взять его на всякий случай — может, ещё пригодится.

– Думаю, я вернусь уже сегодня с окончательным решением, – добавил я, вставая.

Щелк-щелк – раздалось из-за спины:

– Постой, господин Ким, – раздался знакомый голос Сон Ын Тхэка.

Я резко обернулся. Он стоял в дверях, держа в руках свою зажигалку, а рядом с ним – пара спортивных парней.

– Как ты сказал, называется твой компьютерный клуб? Что-то ты не особо похож на ту публику, – сказал он, осмотрев меня с ног до головы и медленно приближаясь ко мне.

– Я, конечно, извиняюсь, – сказал я, вставая, – но тебе-то какое дело?

Не успел я договорить, как тяжёлый кулак одного из бойцов с чудовищной силой врезался мне в живот. Воздух вылетел из лёгких, и я согнулся в букву "Г".

– Не знаю, зачем тебе понадобился наш договор, но тебе точно не стоило сюда являться, – холодно бросил Сон Ын Тхэк, вытаскивая экземпляр договора из моего рюкзака.

И где я прокололся? — думал я, с трудом держась на ногах, выходя на улицу. Хотя... Такие, как этот Ын Тхэк, — они подвох, как собаки, носом чуют. А потом я отряхнул пиджак — и до меня дошло, что, скорее всего, виновата моя одежда: даже этот лёгкий пиджак, который я выбрал как самый простенький из гардероба Тэ Хо, скорее всего, стоил немалых денег. Да и вся одежда была, хоть и не известных, но довольно дорогих брендов.

Вот надо было что-то попроще прикупить, чтобы сильно не выделяться. Хотя, если честно, я такого не ожидал — даже у нас оставшаяся братва так топорно не работает: если надо кого-то помять, как минимум сделают это в безлюдном месте, а не прямо на месте своего обитания.

Ну, хоть по лицу не били. Хотя отделали меня знатно – наверное, минут пять эти двое усердно месили меня под лестницей третьего этажа. А вот сам Ын Тхэк участия не принимал, предпочитая остаться в стороне. Вот это, наверное, и есть своего рода мудрость: если я вдруг решу накатать заявление в полицию, неприятности будут у тех двоих, а он останется чистеньким.

Достав смартфон, экран которого теперь украшала глубокая трещина, я невольно поморщился. Боль пульсировала по всему телу, но больше всего досталось ребрам с правой стороны, когда один из этих гадов втащил мне туда с носка.

Немного помедлив, я все же нашел в телефоне нужный номер и нажал кнопку вызова рядом с именем сестры.

Это не было импульсивным решением. Я и так уже принял решение просить её о помощи, как только прочитал договор. Вот только после этого моя просьба будет немного скорректирована — просто выкурить его из города меня совершенно не устраивало.

– Тэ Хо, что-то ты зачастил звонить в последнее время. Надеюсь, никого снова спасать не надо? – раздался знакомый голос в трубке.

– Нам нужно встретиться, – коротко сказал я, подумав, что медицинская помощь мне бы точно не помешала, но, если честно, не хочется снова попадать в больничку. Как-нибудь и само заживет.

– Давай завтра, у меня сегодня деловая встреча, – сказала она.

– Сейчас у меня к тебе есть очень хорошее предложение, касающееся нашего братишки, – сказал я и невольно скривился от резкой боли в правом боку.

– Ладно, скоро подъеду. Я все равно сейчас в пути. Ты где сейчас? – спросила она, и я быстро скинул ей нужный адрес.

Минут через десять машина притормозила и остановилась прямо передо мной. Дверь мягко открылась, словно приглашая внутрь. Намек был ясен. Сжав зубы от усиливающейся боли, я поднялся и, едва переставляя ноги, забрался на заднее сиденье.

– Что с тобой, черт возьми, случилось? – спросила Е Джин, заметив мое, откровенно говоря, удручающее состояние. – Только не говори, что это все из-за Сон У. Если так, то я его лично придушу – он перешел последнюю границу.

– Это не он, я просто упал, – ответил я.

– Ага, несколько раз, а потом на тебя еще кто-то наступил, – с сарказмом заметила она, показав на мой пиджак, где отчетливо красовался след от подошвы ботинка.

– Мне, конечно, приятна твоя забота, сестра, но давай это обсудим в другой раз, – сказал я и потянулся к карману. В этот момент мои ребра снова пронзила острая боль, от которой даже потемнело в глазах.

– Дай-ка посмотрю, – не дожидаясь ответа, она осторожно начала расстегивать мою рубашку, на которой к тому времени едва ли оставалась от силы половина пуговиц.

– Да не надо, – попытался я отстраниться, но резкая боль вновь дала о себе знать, и меня чуть не вырвало.

– Везем в Центральную, – приказала она водителю и осторожно коснулась начинающего синеть места чуть ниже правой груди. От этого прикосновения меня словно током ударило.

– Да не надо.

– Хорошо, я тогда отцу позвоню, пусть он с тобой пообщается.

– Ладно, вези уже, только старику не говори, – сказал я, откинувшись в кресле.

В последнее время я уж слишком часто бываю в больницах. А с ними у меня связаны только потери: мать, отец, а потом и я сам. Поэтому каждый визит вызывал у меня острое чувство дискомфорта и предвкушение беды.

– Ну, вроде ничего серьезного. За исключением трещины в ребре и растянутых связок на правом колене у тебя нет, – сказала Е Джин, заходя в палату, где я лежал после того, как меня, словно эстафетную палочку, прокатали в кресле на колесиках по нескольким кабинетам.

– Тогда я пойду, – сказал я, поднимаясь.

– Да иди, главное – что ты не помрешь, а то меня отец за это уничтожит, – ответила она. – Но вроде ты хотел о чем-то поговорить.

Чёрт, после того как я сюда попал, я совсем забыл, зачем вообще связался с ней.

– Блин, – пробормотал я, пытаясь дотянуться до рюкзака, лежащего на полу. Но согнуться так и не смог.

– Держи, – сказала она, подняв мой рюкзак и с силой сунув его мне в руки. От резкой боли меня снова перекосило, но благодаря дозам обезболивающего она была уже далеко не такой сильной, как раньше.

– Знаешь, могла бы быть и поаккуратнее со своим благодетелем, – проворчал я, доставая из рюкзака розовый с блестками смартфон.

– Тэ Хо, я и не думала, что у тебя такие вкусы, – усмехнулась она, видимо, от гламурного вида смартфона. – Вот почему ты на Хе Рин внимания не обращаешь. Бедняжка, как же ей не повезло с таким женихом. Ну ничего, мы ей любовника найдем.

– Еще одно слово, и я буду разговаривать не с тобой, а с братом. Он точно оценит, что хранится на нем.

– Да шучу я, – ответила она, махнув рукой. – И что же на этом гламурном девайсе?

– А ты послушай, – сказал я и включил один из разговоров братца, где он называет отца «престарелым идиотом».

– Я же правильно расслышала? – спросила она, удивленно приподняв бровь.

– Правильно, правильно, – ответил я. – И знаешь, там есть ещё много чего интересного. Это, так сказать, самое безобидное. Я запустил еще пару записей, при прослушивании каждой из которых на лице моей новообретённой сестры всё больше расплывалась улыбка.

На самом деле, после разговора со стариком всё, что было на этом смартфоне, не стоило и мороженого для Чон Ука. Не думаю, что он вообще обратит на это внимание, но, признаюсь, настроения ему это точно не добавит. Но и бесполезным это всё же не назвать — как минимум, я могу капитализировать эти записи, продав либо брату, либо сестре. И так как ей я всё же доверяю больше, мой выбор пал на неё.

– А кто эта собеседница брата? – спросила она, явно заинтересовавшись.

– Ты же слышала о певице Минджу?

– Нет, конечно. У меня на всякие глупости времени нет. Это, судя по всему, у вас одинаковый фетиш. Не удивлюсь, если у отца тоже окажется какая-нибудь начинающая знаменитость, так сказать, "на обеспечении". Но давай обсудим другое: что ты хочешь за этот смартфон? – правильно поняла мои намерения сестра.

– Сейчас, – сказал я, взяв в руки уже свой потрепанный смартфон. В два клика я перекинул ей все данные, которые успел собрать о генеральном директоре "Золотой рыбки" – Соне Ын Тхэке. – Мне нужно, чтобы ты избавилась от этого человека и его конторы. Методы меня не интересуют. Можешь натравить на него полицию, а можешь… ну, ты понимаешь. Главное — чтобы он легко не отделался.

Я, конечно, помнил, что Ма Ри говорила: мне за убийство этого гада что-то будет – и даже не от служителей закона. Но убивать-то я его сам не собираюсь. Хотя, на самом деле, это было сказано в шутку – не будет Е Джин так рисковать. Но я уверен: мало этой золотой рыбке точно не покажется.

– Не продолжай, – перебила она, уже вчитываясь в сообщение. – Только не говори, что ты влез в долги к этому человеку. И за это они тебя так избили.

– Нет, мне просто нужно, чтобы он исчез из Сеула, а его фирма прекратила свое существование. И главное – у тебя есть на это ровно пять дней, – сказал я, кинув ей смартфон Минджу. Это пафосное движение далось мне очередным острым ударом боли в ребрах.

– А что ещё я не придумал, но говорю сразу: это будет стоить немалых денег.

Я не стал дешевить, посчитав, что брат выложил бы за это на порядок больше, чем запросил у отеля, пытаясь подставить меня. Да и была у меня одна идея, на которую требовалась кругленькая сумма.

– А не боишься, что я просто заберу его и ничего не сделаю?

– Нет, ты так точно не поступишь. Был бы на твоем месте Сон У – я бы точно подстраховался.

– Неожиданно. Я даже не думала, что ты обо мне такого хорошего мнения, – усмехнулась она.

– Ну так что?

– Хорошо, – ответила она, убирая смартфон в сумочку. – Это не должно быть сложно. Знаешь, отец никогда не ценил медицинский сектор – и сильно ошибался. Ты даже не представляешь, сколько влиятельных людей пользуются возможностью пройти лечение на условиях полной приватности. И ты понятия не имеешь, какое отделение у этой публики пользуется наибольшим спросом.

– Венерическое?

– Нет, гинекология и акушерство. Но ты подумал в правильном направлении. Почему-то чем богаче человек, тем сложнее ему удержать ширинку застёгнутой, даже когда перед ним почти ещё ребёнок.

– Можно без подробностей, – сказал я, не желая даже краем касаться тем, которые она затронула. Уж больно противно это было.

– Можешь считать, что этого человека уже нет. Кстати, за тебя, братишка, я бы и бесплатно отомстила – как-никак, мы с тобой родные, – сказала она, хищно улыбнувшись. А я подумал, что от отца она унаследовала куда больше, чем Сон У.

– Надеюсь на это, – сказал я, поднимаясь с койки и накидывая потрёпанный пиджак на плечи.

– Ладно, отвезу тебя до твоих трущоб, – сказала она, явно довольная удачной сделкой.

Как и обещала, сестра довезла меня до моих, как она выразилась, трущоб. С трудом добравшись до квартиры, я сразу рухнул на кровать.

– Хен, ты как? – спросил Чон Ук, заметив, наверное, что мне совсем хреново. Все дело в том, что обезболивающее перестало действовать, и к тому же меня начало неслабо так печь – видимо, еще и температура поднялась.

– Да нормально, – пробормотал я, закрыв глаза, и услышал, как на телефон пришло сообщение. Но тянуться за ним мне уже не хватало сил.

«Завтра прочитаю», – подумал я и мгновенно провалился в сон.

– Да как так! – выкрикнул я, просыпаясь в холодном поту после жуткого кошмара.

Во сне мне привидилось, что земля, на которой я уже начал строить бизнес-центр, оказалась под судебным арестом – все из-за какой-то чертовой запятой, не там поставленной в договоре.

– Хен, Хен, ты как? – раздался испуганный голос Чон Ука, выбив меня из остатков этого абсурдного бреда. Я моргнул и понял, что все это был лишь сон.

– Да так, кошмар приснился, – пробормотал я, пытаясь сесть, а потом заметил, что за окном уже светло.

– Сколько времени? – Я резко встал, но земля предательски ушла из-под ног, что я рухнул обратно на кровать. Голова сразу загудела, как будто внутри кто-то включил перфоратор.

– Никуда ты не опаздываешь. Мы уже сообщили на твою работу, что ты заболел и не сможешь прийти в ближайшие дни, – послышался голос, и я поднял взгляд, чтобы увидеть ту, кого точно не ожидал тут встретить. В дверях стояла Сэйрин. На ней был спортивный костюм, явно из моих запасов, который смотрелся на ней довольно забавно: брюки оказались слишком короткими для ее длинных ног, обнажая изящные щиколотки.

– А ты-то тут откуда? – спросил я, ущипнув себя за щеку, пытаясь понять, проснулся я или это продолжение сна.

– Фак, Тэ Хо, ну ты и гад, – закатила глаза она. – Я, значит, перенесла съёмки в рекламе ради тебя…

– Откуда она? – понял я, что с ней разговора сейчас не получится, и повернулся к Чон Уку, который стоял чуть в стороне.

– Прости, хен, тебе стало плохо, и я испугался. В этот момент тебе позвонила госпожа Сэйрин... – проговорил он, будто извиняясь.

– Да знаешь, как я испугалась, когда ты ни на сообщения, ни на звонки перестал отвечать? – сказала Сэйрин, сложив руки на груди и глядя на меня с укором. – Я уже подумала, твой папаша все-таки прикопал тебя где-нибудь под горой Намсан.

– Не дождешься, – буркнул я и со второй попытки все же поднялся.

Шатаясь, я направился в ванную, где плеснул холодной воды на лицо, смывая липкий пот. Подняв взгляд на треснутое зеркало, которое я так и не удосужился заменить, в котором едва узнал свое отражение. Огромные тени под глазами сделали меня похожим на панду, а мертвенно-бледная кожа усиливала сходство скорее с призраком, чем с живым человеком.

Что-то мне кажется, Е Джин погорячилась, когда сказала, что я точно не помру. А может, это её хитрый план – как избавиться от конкурента за наследство. А в этот момент у меня уже печень отваливается… Хотя почему печень? По ней мне вроде вчера не прилетало. А вот по почкам – пару ударов прошло.

– Подвинься, – сказал я девушке, которая уже устроила свой тощий зад на моей кровати.

– Скажи, Чон Ук, не хочешь прогуляться? А то тут чем-то... тухлым запахло, – проигнорировав меня, сказала она, весело посмотрев на парня, который явно чувствовал себя неловко.

– Ну так иди, а вот Чон Ука оставь. Не дело ему с такими, как ты, общаться, – буркнул я.

– Это с какими такими, как я? А ну-ка разъясни. – На этот раз, видимо, я всё же разозлил её по-настоящему. Вон как смотрит – аж по-настоящему страшно становится.

– С коварными, расчетливыми… и уж слишком красивыми, – пробормотал я, решив сгладить углы.

– Окей, ну с этим я готова согласиться. Так что твои похороны откладываются, Тэ Хо, – с явным удовлетворением ответила она и, наконец, позволила мне занять свое место на кровати.

– Ладно, бери Чон Ука и иди погуляй, да что угодно делай, главное – дай мне тишину, – сказал я, ощущая ломоту во всем теле, кое-как свернулся в клубок и закрыл глаза. А потом добавил:

– Спасибо, что пришла.

– Сычев Максим Сергеевич, мы из УБЭП. Пожалуйста, ничего не трогайте и выйдите из своего кабинета, – раздался голос мужчины.

Я поднял взгляд и застыл: передо мной стоял человек, но он был словно склеен из листов бумаги. Его лицо состояло из неаккуратно вырезанных деталей, а рот, нарисованный синей ручкой, шевелился, издавая звуки.

Я, повинуясь приказу бумажного УБЭ-повца, вышел из кабинета. Офис больше не был похож на мой привычный рабочий мир. Все вокруг превратилось в странное пространство из мятой бумаги. Столы, компьютеры – даже стены – казались хрупкими и криво нарисованными, как будто я попал внутрь гигантского детского рисунка. Среди этого хаоса двигались бумажные сотрудники УБЭП. Они шуршали, передвигаясь рывками, а их тела складывались и разгибались, будто плохо сложенные оригами.

– Еще один! – выкрикнул кто-то из них, и я увидел, как Киселев из бухгалтерии бросился бежать.

Он, тряся своим пивным брюхом, бежал, снося бумажных людей. И только он почти добрался до дверей, ведущих на лестницу, как из ниоткуда выстрелила длинная бумажная веревка. Она обвила его ноги и с силой потащила назад. Он рухнул на пол, закричав, но его протесты тонули в шорохе, когда бумажные фигуры начали сворачивать его, как старую газету.

Пока они возились с бедолагой Киселевым, я рванул к лестнице. Нужно было бежать, вырваться из этого кошмара. Но дверь оказалась закрыта. Я метнулся к следующей – заперта. И еще одна, и еще, и еще...

Очнувшись снова в холодном поту, я увидел, как Сэйрин сидит рядом с кроватью. В её руках было мокрое полотенце.

– Знаешь, ты меня так не пугай. Я уже думала, что придется вызывать скорую, – сказала она. А я протянул к ее лицу руку и провел пальцами по нежной коже, убеждаясь, что она не из бумаги.

– Вроде настоящая, – пробормотал я.

– А какая еще? – буркнула она и плюхнула прохладное, влажное полотенце мне на лицо.

– Ладно, раз все нормально, тогда я пойду, – неожиданно послышался другой голос, заставивший меня врасплох. Я снова потянулся к лицу Сэйрин и ущипнул ее за щеку.

– Больно! Ты чего?!

– Да проверял, сплю я или нет. Просто не пойму, что она тут делает, – я показал пальцем на стоящую недалеко от моей кровати Хе Рин.

– Ну, во-первых, ты себя щипать должен, а во-вторых, это ты ее должен спрашивать, чего она решила явиться.

– Мои визиты к моему официальному жениху тебя уж точно не касаются, – сказала Хе Рин с невозмутимым лицом.

– А тебя-то какой черт сюда приволок? – спросил я Хе Рин, даже не поднимаясь с кровати.

– Я так поняла, это твоя сестрица сообщила ей. Вот она и прибежала, видимо, поглядеть, как ты тут помираешь, – усмехнулась Сэйрин.

– Кто бы говорил. Не удивлюсь, если он в таком состоянии из-за тебя и твоих отвратительных поклонников. И вообще, тебя совершенно не касается, как и когда я навещаю своего жениха, – снова она решила использовать этот аргумент, что, по мне, было уже лишним.

– Жениха, жениха, да сколько можно? – рассмеялась в голос Сэйрин, и в этот момент с кухни раздался звук битого стекла.

«Надеюсь, это Чон Ук, а не кто-то третий», – пронеслось у меня в голове.

– Прости, хен, – появился в дверях Чон Ук, держа в руках мою разбитую чашку. Вот только его почти не было слышно из-за этой парочки, которые уже успели начать настоящий скандал.

– Тихо! – рявкнул я, и в тот же момент ребра пронзила острая боль. Но моя жертва оказалась не напрасной – в комнате наконец-то наступила тишина.

– Все в порядке, не переживай. И прости за этот балаган, – первым делом ответил я Чон Уку. – А теперь вы...

– Что мы? – синхронно ответили обе девушки.

– Извиняйтесь перед Чон Уком за то, что ему пришлось наблюдать весь этот цирк. Он – душа добрая и ничего не скажет, а я – далеко не такой.

На самом деле, до бедолаги Чон Ука мне дела особого не было – переживет как-нибудь. На крайний случай куплю ему коробку его любимых мороженок. Но эти две мегеры слишком разошлись, и их нужно было поставить на место, чтобы избежать дальнейших проблем.

– Я… – первой открыла рот Сэйрин, но явно не собиралась извиняться перед Чон Уком, который сейчас застыл с лицом, на котором отчетливо читалось: «И как все это так обернулось?»

– Либо ты извинишься, либо я забуду, что мы вообще знакомы, – ровным голосом сказал я, показывая, что это не шутка.

– Я это… – засомневалась она, явно решая, что для неё важнее: та польза, которую она получает от общения с наследником «Тэхва Групп», или её гордость. Но всё же повернулась к стоящему в шоке тощему парнишке и произнесла:

– Прости, Чон Ук-ним, я не хотела причинить тебе неудобств.

– Я… это не… – начал было мямлить он в ответ.

– А теперь ты, – не стал я дослушивать его несвязную речь и обратился ко второй участнице шоу.

– Мне не за что извиняться, – холодно сказала Хе Рин.

– Ну тогда можешь считать, что наша помолвка с этого момента разорвана. Я передам это отцу. Мне не нужна спутница жизни, которая даже не способна признать вину. И да, мнение отца меня в этом вопросе не интересует. Можешь уходить. И еще – извини, что с тобой так получилось на той свадьбе. А теперь – прощай.

Кстати, это оказался неплохой шанс избавиться от этой ненужной мне помолвки.

— Прости, прости, Чон Ук! — неожиданно разрыдалась Хе Рин и, всхлипывая, выбежала сначала из комнаты, а потом и из квартиры. После чего в комнате повисла абсолютная тишина.

– А ты силен, – сказала Сэйрин с явным удовольствием, глядя туда, где миг назад была Хе Рин. – Не думала, что когда-нибудь увижу слезы этой ледяной ведьмы.

Честно говоря, сердце все же на миг екнуло. Ну не люблю я женских слез – уж больно хорошо они на меня действуют. Так что даже хорошо, что она убежала, а не осталась тут.

– Тебе тоже пора. И еще раз спасибо, что пришла, – сказал я Сэйрин.

– Да я и сама собиралась. Мне еще выспаться надо перед завтрашним днем, чтобы наверстать все упущенное, – ответила она, наклонившись и поцеловав меня на прощание в губы. После этого она подошла к Чон Уку и чмокнула его в щеку. – Еще увидимся, Чон Ук-ним. И если что-то с этим доходягой случится – ты мне звони.

– Ага, – пробормотал Чон Ук, лишь провожая взглядом уходящую Сэйрин, которая, виляя задом, вышла за дверь, так и не сняв мой спортивный костюм. Впрочем, хрен с ним, пусть забирает.

– Ну, наконец-то, святая тишина, – проворчал я, откидываясь на кровати, но тут раздался стук в дверь. – Да кого еще принесло?

– Извините, а Ким Тэ Хо тут живет? – услышал я знакомый голос из прихожей.

– Тут, заходи, – крикнул я, даже не пытаясь встать.

Честно, меня уже ничто не могло удивить, так что на приход третьей гостьи я отреагировал уже спокойно. Ей оказалась Со Хи, которая, видимо, тоже решила проверить, не помер ли я. В руках она держала огромную сумку для доставки еды с логотипом заведения её дяди.

– Привет, Рисинка, – сказал я, чувствуя, как аппетитные запахи начинают заполнять комнату.

– Я не Рисинка, я Со Хи. И это "здравствуйте", – в привычном стиле поправила она и сделала глубокий поклон в сторону Чон Ука, который смотрел на меня с каким-то осуждением, будто я лично пригласил сюда всех этих баб. А я-то тут при чем, что все решили заявиться ко мне в один день? Еще повезло, что эта мелочь пришла, когда те две мегеры уже отчалили.

Хоть бы один мужик пришел, – мелькнула мысль, которую я сразу откинул, потому что, кроме братца Сон У и менеджера Кима, я из мужской части населения Южной Кореи особо никого не знаю. Ну, есть еще и Чон Ук, но он и так уже тут, так что не считается.

– Ладно, Со Хи, – сказал я, скептически глядя на ее сумку. – Так зачем ты пришла? Неужто решила лично сообщить, что меня уволили?

– Конечно нет, скажешь еще! Я… я… – замялась она. – Мне менеджер Ким сказал, что ты заболел, а отец с дядей решили, что тебе нужно больше есть.

Со Хи быстро начала доставать из сумки пластиковые контейнеры. Честно говоря, есть мне совсем не хотелось, но, когда густые запахи ударили в нос, я непроизвольно сглотнул слюну.

– А еще вот, – она достала из сумки большую бутылку с мутноватой желтоватой жидкостью. – Это женьшеневый настой из личных запасов отца. Он просил тебе передать.

Бутылка без этикетки, объемом не меньше литра, выглядела внушительно. Внутри нее, словно трофей, плавал изогнутый корешок женьшеня. Он был похож на миниатюрную человеческую фигурку: с крохотными наростами, напоминающими руки и ноги.

– Чон Ук, иди сюда, есть будем! – крикнул я тощему парню, который уже успел достать свой ноутбук и, по-видимости, собирался скрыться с ним на кухне. И я даже знаю причину – сегодня вроде должна выйти серия его сериала.

– А можно…

– Можно, – перебил я его. Он с явной неохотой, видимо устав от гостей, подошел к столику с едой.

– Кстати, Чон Ук, знакомься: это Рисинка, моя коллега по работе. А это Чон Ук, мой сосед, – сказал я, открывая первый контейнер.

– Я не Рисинка, я Со Хи, – поправила она и снова вежливо поклонилась Чон Уку, который тут же засмущался.

– Я... я Чхвэ Чон Ук, очень приятно познакомиться, – выпалил он, сделав глубокий поклон.

Среди еды оказался тот самый салантхан, который меня заинтересовал еще во время визита к ней домой. Это был невероятно наваристый суп мутно-белого цвета с мясом – мне он даже понравился, но много съесть я не смог. А вот Чон Ук умял целую миску – и куда только все девается. Так ещё и на ту самую женьшеневую настойку налегал не по-детски.

– Хен, скажи, а ты это... альфонс? – поплыв после нескольких рюмок настойки, явно осмелев, задал вопрос Чон Ук.

– Что?! – от такого вопроса у меня аж кальмар не в то горло полез. Причем следом за мной закашлялась и Рисинка.

– Просто ты вроде не богатый, ходишь на обычную работу, а одежда... Я посмотрел цены рубашек, которые ты мне дал, и моя семья меньше зарабатывает в месяц, чем одна такая стоит. А сейчас и эти пришли, – он кивнул в сторону двери.

– Кто это "эти"? – сразу зацепилась за слова парня Рисинка и налила ему еще одну рюмку.

Честно говоря, мое мнение об этом сутулом гаде сразу испортилось. Ну на кой он вспомнил о них? Нет, не видать тебе ящика мороженого – сам виноват.

Сразу выпив, Чон Ук посмотрел вверх, будто чем-то преисполнившись, а потом с восхищением в голосе произнес:

– Богини.

Бам! Я не выдержал и отвесил ему смачного леща. Боль мгновенно прострелила бок, но это меня не остановило. Посмотрел на Чон Ука, оценивая эффект, и, не дождавшись умной мысли в его окосевших глазах, добавил еще один – для закрепления.

– Хен, за что?! – схватился он за затылок, глядя на меня с такой обидой, будто я у него завод отжал.

– За "богинь", блин, – процедил я сквозь зубы.

– Но это же была сама Сэйрин, а твоя...

Бам! Он не успел закончить, получив еще одного леща. Да, скрывать там нечего, да и не от кого, но потом слушать сплетни по всему отелю мне точно не хотелось. Хотя Со Хи вряд ли будет распространяться – как-никак, она и так знала, кем я являюсь на самом деле.

– Я просто из небедной семьи, – попытался я сменить тему. – Но, как видите, в немилости.

– Понятно, – протянул Чон Ук, потирая затылок, видимо, все еще недоумевая, за что ему досталось.

– Значит, это действительно была Сэйрин, – вставила Со Хи, подозрительно щурясь на меня.

– Ага, – оживился Чон Ук, забыв о своей обиде. – Я еще со школы ее поклонник.

– И откуда ты ее знаешь? – не унимался окосевший доходяга.

– Я же уже сказал: я из богатой семьи, – отмахнулся я, как от надоедливой мухи.

– Понятно, – протянул он, а после произнес свое фирменное:

– Жизнь – боль.

– Ага, боль, – согласилась с ним Рисинка.

Видимо, это заразно – ей-то что жаловаться. У нее тоже отец не из простых: хоть и не из богатых, но явно не последний человек в Сеульской полиции.

– Это у меня боль, – сделал страдальческий вид я, хватаясь, за ноющее ребро. И тут же пожалел о моменте слабости и желании вызвать к себе жалость, вспомнив, что Со Хи то думает, будто я просто приболел.

– Хен, ты так и не рассказал, кто тебя побил, – и снова Чон Ук не вовремя открыл рот.

– Тэ Хо, тебя…

Договорить она не успела, потому что раздался стук в дверь. «И кого это снова притащило?» – подумал я.

На этот раз бабское паломничество в мое скромное жилище завершилось. Нежданным гостем оказался отец Со Хи, приехавший за своей нерадивой дочкой, которая вместо того, чтобы сразу вернуться домой, задержалась у нас. Так еще и неплохо набралась настойки.

– Это моя вина, офицер Чон, – сказал я, на самом деле сильно его благодаря за то, что он пришел так вовремя и избавил меня от лишних объяснений.

– Не нужно извиняться. Просто кое-кому грозит домашний арест, – сказал он, бросив взгляд на свою дочку, которая, получив неплохой нагоняй, сейчас виновато смотрела в пол. – Кстати, район у тебя не из лучших. Я только что у твоего дома столкнулся с бандитом из сегодняшней ориентировки.

Сказав это, он достал из кармана зажигалку, посмотрел на нее и убрал обратно. И эта зажигалка была мне очень хорошо знакома.

– И что с ним? – невольно спросил я.

– С кем?

– С бандитом?

– Сбежал, зараза, – сказал он, потирая бок. – И удар у него тяжелый, но ничего, я с ним еще пообщаюсь.

Вот же я идиот, — подумал я, вспоминая, как сам отнёс документы на квартиру в ту самую «Золотую рыбку». Конечно надо отдать должное Е Джин: она начала действовать чертовски быстро — не прошло и пары дней, а этот Ын Тэк уже в розыске.

Вот только этот гад, похоже, сразу связал мой визит с начавшимися у него проблемами. И лишь отец Со Хи помешал ему заявиться сюда. Честно говоря, думаю, у нас троих против него не было бы ни единого шанса. Ну, может, Рисинка немного посопротивлялась бы — всё-таки долго занималась единоборствами.

– Какой-то ты сегодня бледный, – сказала О Ра с регистрации. – Тебе бы витаминок попить.

Ага, от сломанных ребер, думаю, мне точно помогут витамины, но все же стоит к ее совету прислушаться и действительно купить пару пачек витаминов. Хотя, если не считать последствий моего визита в «Золотую рыбку», то чувствовал я себя в последнее время довольно неплохо. Не знаю, помогло ли здоровое питание, активность на работе или та процедура, которую уже два раза провернула со мной Ма Ри, но умирающим лебедем я больше себя не чувствую.

– Да ты тоже не ахти, – честно сказал я девушке, которая тоже выглядела как-то помято.

– Да не говори! Ты же новости не читаешь? А тот маньяк потрошитель опять объявился – и главное, буквально в соседнем дворе! Я вчера из-за этого всю ночь не спала и думала, как мне с работы возвращаться. Вот бы кто проводил такую красивую и одинокую девушку, – натянуто улыбнулась она мне.

– Ну ты поспрашивай, может, кто и согласится, – даже не подумал я вестись на это. Как минимум по двум причинам.

Первая – у меня и так от женского внимания к моей персоне прохода нет. Правда, на этот счет я не обольщаюсь – все оно исключительно из-за моей семьи. А во-вторых, она много раз сама намекала, что такие, как я, не в ее вкусе. А так, может, и согласился бы – даже без задней мысли.

– Да ты уже пятый, кому я предлагаю! Что с вами всеми не так? Видимо, Корея и правда скоро вымрет – я об этом целую статью читала. И все из-за таких, как ты. Счастье, можно сказать, само падает в твои субтильные ручонки, а ты…

– Нет, я, конечно, все понимаю, но пятый? – сыграла во мне мужская гордость.

– Пятый, пятый... Хотя нет – шестой! Я еще того молодого охранника спрашивала. Но, скажу честно, к тебе бы я обратилась раньше, вот только тебя не было. Так что можешь считать себя пятым, – сказала она с таким тоном, будто я должен был прыгать от счастья, что меня поставили выше охранника, отличительной чертой которого было квадратное, словно кирпич, лицо. Я даже мысленно так его и прозвал – Кирпич.

— Вон седьмой идёт, — кивнул я в сторону менеджера Кима, который, как всегда чем-то недовольный, направлялся в нашу сторону.

– Да не в жизни! Пускай тогда тот маньяк мне сердце вырывает – может, он посимпатичнее будет, – сказала О Ра, скривившись.

И чего она так о нем плохо думает? Ну да, лицо у него вечно угрюмое, да и характер скверный... Но если отбросить все это, то мужик он вполне нормальный.

– А ты, смотрю, быстро на ноги встал! – Менеджер Ким хлопнул меня по спине. Я едва удержался, чтобы не согнуться пополам от боли. Мне даже не помогла львиная доза обезболивающего, которую я закинул в себя перед сменой.

Ну, тут я сам виноват — знал же о его привычке так «приветствовать» меня. Но всё равно не удержался и мысленно добавил ещё одну песчинку на чашу весов в пользу того, чтобы однажды отплатить этому гаду. Может, с дядей поговорить, чтобы его понизили в должности? Или, хуже, — сказать, чтобы его никогда не повышали, и будет он так до пенсии тут торчать. Правда, при таком варианте мне даже стало жалко его будущих стажёров. Да и он и так задержался на своей должности, видимо, как раз из-за своего характера.

– По вам соскучился, Менеджер Ким, – натянуто улыбнулся я, надеясь, что он не заметит моего состояния.

– Я тоже по тебе соскучился, салага, – ответил он с фальшивой теплотой, потрепав меня по волосам, словно я его младший брат.

– Так что тут за суета? – спросил я, оглядывая холл. Повсюду сновали разнорабочие, таская коробки, стулья и разные декоративные элементы.

– Стажер, ты вроде всего пару дней пропустил, а уже не в курсе, что у нас тут происходит? – укоризненно посмотрел на меня менеджер Ким, хлопнув по плечу. Ну, попытался это сделать, но я в последний момент увернулся.

И тут меня осенило: сегодня тот самый благотворительный ужин, организованный «Тэхва Групп». Чёрт, надо было всё же остаться дома. Но, просидев пару дней без дела, я просто не смог найти, чем себя занять, и решил выйти на работу.

– Доброе утро, менеджер Ким, – раздался бодрый голос Со Хи.

– Доброе утро, Стажер Чон, – коротко бросил менеджер Ким, быстро пролистывая что-то в планшете. – Ты сегодня работаешь под руководством Менеджера Чо и встречаешь гостей.

– Поняла, – уверенно ответила она.

– А с тобой, стажёр Ким, – он повернулся ко мне с ухмылкой, – мы будем на подхвате. Проверишь, всё ли готово в зале: столы накрыты, напитки расставлены, освежители в уборных заменены. И, может быть, придётся немного поработать грузчиком. Эти коробки сами себя не уберут, – сказал он, показывая на какие-то коробки, стоявшие недалеко от регистрации.

– Понял, Менеджер Ким, – ответил я, хотя перспектива таскать вон те, с виду уж очень тяжелые коробки, меня совершенно не вдохновляла.

– Ну раз понял, то за работу! До обеда все должно быть в идеальном состоянии – как-никак, сегодня приедет Он, – Менеджер Ким бросил взгляд куда-то вверх с таким выражением, словно увидел самого Будду.

Кто этот «Он» – я сразу догадался. Скорее всего, это старик. Странно было бы, если бы он не посетил благотворительный ужин, организованный его же компанией. Да и, скорее всего, вся семейка тоже пожалует.

Я уже собирался идти выполнять поручения, как Со Хи шагнула ближе и, понизив голос, обратилась к Менеджеру Киму:

– Менеджер, можно нас с Тэ Хо поменять местами? Я не очень хорошо общаюсь с людьми. Думаю, он лучше справится со встречей гостей.

– Стажер Чон, ты уверена? – нахмурился Менеджер Ким, косясь на меня. Интересно, что ему больше не понравилось: что самому коробки таскать придется или то, что он не сильно доверяет мне встречу гостей? Думаю, все же первое.

– Простите, – понурила она взгляд.

Я понимал, почему она это сделала: она знала о моем плачевном состоянии и просто хотела избавить меня от тяжелой работы. Но вот кто ее просил вмешиваться? По мне, так лучше пережить семь кругов ада, чем кланяться моей новой семейке, изображая из себя прилежного работника отеля.

– Ладно, но это в первый и последний раз. И зачем ты вообще пошла в такую сферу, если людей боишься? – проворчал он, бросив на нее укоризненный взгляд.

– Тогда, Тэ Хо, иди к менеджеру Чо. Он сейчас в главном зале. Сообщи ему, что произошла замена, – с недовольным лицом сказал он, будто я в его лице родину предал.

Я уже двинулся в поисках менеджера Чо, как услышал за спиной:

– Менеджер Ким, а вы сегодня хорошо выглядите, – сказала та самая О Ра, которая, видимо, посчитала, что лучше уж прогуляться с менеджером Кимом, чем самой возвращаться домой. И, если честно, на ее месте я бы тоже выбрал его в защитники своей тощей задницы – особенно после той драки в караоке, где он показал себя довольно сильным бойцом.

Мысленно пожелав удачи этой странной парочке, я медленно побрёл в поисках менеджера Чо, который как раз должен был находиться в ресторане отеля, занимаясь инструктажем персонала.

– Сделай лицо попроще, – тихо сказала та самая красотка Шин Ок, которую взяли на стажировку вместе со мной, Рисинкой и тем высоким парнем, пока мы встречали первых прибывающих гостей. – Ты вообще должен радоваться, что представляешь отель на таком значительном событии.

– Тебе надо – ты и радуйся, – пробормотал я, натянув улыбку для очередного гостя из списка, который полдня безуспешно пытался запомнить.

Я ничего не имею против таких мероприятий. Сам бы с радостью завел тут парочку нужных знакомств. Но сейчас я всего лишь обслуга, и вот это меня совсем не устраивало. Особенно неприятным было то пренебрежение, с которым львиная доля из них смотрела на нас. Ну, правда, на Шин Ок они смотрели не только с пренебрежением, но не думаю, что она от этого что-то выигрывала.

– Добро пожаловать, Генеральный директор Ким! Мы очень рады видеть вас и благодарны за вашу неизменную заботу о нас, – склонилась она в глубоком поклоне, когда из припаркованной машины вышел сам глава "Тэхва Групп" и, по совместительству, мой отец.

Я не стал выделяться и тоже согнулся в поклоне, хотя искренне восхититься этой персоной не смог. Старик даже ничего не сказал – просто прошел мимо. Интересно, он меня вообще узнал? Или для него все подчиненные давно слились в одну серую массу? Ассистент Пак, впрочем, меня точно заприметил – его едва заметный одобрительный кивок это подтвердил.

– Кстати, а что с тем... – попытался я вспомнить, как зовут того высокого парня с поганым характером, с которым она вместе стажировалась у менеджера Чо.

– Если ты про Су Хека, то я и сама не знаю. Его вызвали в офис службы безопасности, и после этого он уже не возвращался, – она потянулась, словно кошка, воспользовавшись моментом спокойствия. – Впрочем, так даже лучше – он ещё та заноза в заднице, да и мнил о себе, будто наследник корпорации.

А я, кажется, начал догадываться, что произошло на самом деле. Видимо, он как раз и был человеком Сон У, и потому дядя избавился от него. И, скорее всего, это случилось по воле старика – как-никак, он сам обещал, что больше неприятностей со стороны брата у меня не будет.

– Быстрее, уходи отсюда! – раздался голос у меня в голове, и принадлежал он Ма Ри.В этот момент перед нами остановилась очередная машина, на вид попроще остальных. Впрочем, "попроще" – это если сравнивать с новеньким майбахом старика, который к тому же был еще и бронированный, а так – это вполне себе представительский авто.

– Прости, живот скрутило, – быстро среагировал я, отступая в сторону и решив разобраться с причиной позже. Раз она сказала уходить, то лучше послушать — тем более в её голосе явно присутствовали нотки беспокойства, а может, даже паники.

– Добро пожаловать, Президент Пе Мучжин, – раздался голос Шин Ок за моей спиной, наполненный профессиональной любезностью.

Не успел я сделать и пары шагов, как тяжелая рука, будто высеченная из металла, легла мне на плечо.

– Тэ Хо, сколько лет, сколько зим, – проговорил он глубоким, низким голосом.

Я обернулся и встретился взглядом с человеком, от которого буквально веяло силой. Этот Пе Мучжин был высоким и крепким на вид, с резкими, будто высеченными из камня чертами лица.

– А ты сильно вырос, – добавил он, чуть улыбнувшись.

– Рады видеть вас, Президент Пе Мучжин, – произнес я, повторяя за Шин Ок. После этих слов в воздухе повисла неловкая тишина.

– Прости, я и не подумал, что ты скрываешь свою личность, Тэ Хо, – непритворно смутившись, прошептал он, слегка наклоняясь ко мне.

Он похлопал меня по плечу и, еще раз извинившись, уже собирался идти, но вдруг замер. Несколько раз шмыгнул носом, словно принюхиваясь, и его взгляд мгновенно изменился. Он медленно осмотрелся вокруг, а затем остановил взгляд на мне. Это уже были совсем другие глаза – холодные и пронизывающие, словно старый хищник оценивает свою добычу.

Я лишь на миг пересекся с ним взглядом – и по спине пробежал ледяной холод. В тот момент мне показалось, что время остановилось. Но мое лицо осталось бесстрастным – ни одна жилка не дрогнула. Слишком много раз в прошлой жизни меня пытались запугать.

То ли не увидев от меня реакции, то ли решив не выдавать своих намерений, он еще раз мягко, почти по-отцовски, улыбнулся и похлопал по плечу, а затем подошел к Шин Ок, что-то шепнул ей на ухо. Она лишь с широко распахнутыми глазами проводила его взглядом, а потом перевела взгляд на меня. Я лишь пожал плечами, мол: «да я и сам не знаю, что это было».

Когда список гостей подошел к концу, Шин Ок, которая весь вечер косилась на меня с недоверием, быстро достала смартфон и начала что-то набирать, поочередно глядя то на меня, то на экран.

– Ким Тэ Хо, а ты случайно не…

– Не надо, – спокойно перебил я ее и направился к менеджеру Чо, чтобы отчитаться о проделанной работе и узнать дальнейшие указания.

Она, видимо, оказалась не такой уж глупой и больше ничего не спросила. Правда, я все равно не верю, что она сможет удержать язык за своими идеальными зубами. Похоже, моя работа инкогнито все-таки скоро подойдет к концу. Впрочем, какая разница – из тех, с кем я хоть как-то общаюсь, только менеджер Ким и О Ра с регистрации не знают, что я младший сын "Тэхва Групп". А на остальных, если честно, мне глубоко наплевать.

Не понял… – протер я глаза, когда, пройдя через двери отеля, чтобы доложиться менеджеру Чо, вдруг оказался… у себя дома.

В углу, как обычно, сидел Чон Ук с открытым ноутбуком, вот только глаза его были закрыты, и он мирно посапывал. Но он тут был не один.

– Что он сказал? – напряженно спросила Ма Ри.

– Поздоровался. И все, – ответил я чистую правду и даже специально посмотрел ей в глаза.

– Черт, черт, черт, это моя ошибка, я не уследила, – начала ругаться она, а потом метнула в меня сердитый взгляд. – И какого черта ты потащился туда, когда мог спокойно сидеть дома?! Кто тебя просил это делать?! Теперь из-за тебя все планы полетели к чертям!

Честно говоря, несмотря на обстоятельства, я невольно улыбнулся. Передо мной сейчас была не просто загадочная сущность, а вполне живая девушка – какая бы природа за этим ни скрывалась. Умение так непринужденно и беззастенчиво перевести вину на другого присуще только прекрасной половине человечества.

– Чего смешного? Ты даже не представляешь, в какой ты ситуации! Он не должен был встретиться с тобой до того момента! – начала заводиться она.

– А в какой я ситуации? До какого момента? Ты же ничего мне не рассказываешь, а просто даешь эти дурацкие поручения.

– Да как ты смеешь…

Честно, не знаю почему, но меня это все уже достало. Сначала этот Чон Ук, потом тот бандит… Я все сделал, а сейчас, оказывается, еще и в чем-то виноват. Нет, так дела не делаются.

– Да иди ты, – огрызнулся я.

Тонкие, изящные пальчики схватили меня за горло, а острые ногти медленно начали впиваться в шею.

– И что? – с трудом выдавил я, усмехнувшись.

– Ничего, – ее пальцы разжались, и она убрала руку. – На этот раз я тебя прощаю. Но если ты еще хоть раз…

– Да хватит уже, – перебил я, потирая шею.

– Тридцать лет я пресмыкалась перед сморщенным гнусным старикашкой – и все впустую, из-за какой-то глупости, – проговорила она вслух.

– Ты можешь сказать по-человечески, что случилось? – спросил я, ничего не понимая.

— По-человечески? — задумалась она. — По-человечески ты уже покойник. Ему даже пальцем для этого пошевелить не придётся — достаточно только его воли. И единственная причина, почему ты ещё жив, в том, что это место сейчас под моей защитой. И никто ему за это ничего не сделает. Потому что, Ким Тэ Хо, если ты не забыл, ты уже мёртв. Так что он просто вернёт всё на свои места. Даже чёртов клан Цзы ничего ему не сделает.

Честно говоря, умирать совсем не хотелось — я уже привык к жизни в этом теле. Да и кому, скажите, этого вообще захочется? Но, судя по её на редкость серьёзному взгляду, шансов избежать этой участи у меня почти не осталось.

– А как же те слова, когда, как ты сказала, небеса стали свидетелями твоей клятвы? – вспомнил я наш с ней недавний разговор на вершине горы Намсан.

– Ты ничего не понимаешь. Ты еще не мой слуга, потому что еще человек. И, судя по всему, им и останешься.

Я вообще ничего не понимал. Хотя… Вру. Я понимал, что ко мне, по-видимому, пришел пушистый северный зверек. И даже она не сможет защитить меня от этого.

– Ладно. Надо просто рискнуть, – сказала она себе под нос, а затем посмотрела на меня с зловещей улыбкой.

– Максим, скажи «ааа».

Я покорно приоткрыл рот, перестав ощущать контроль над своим телом и разумом. Она едва заметно рассекла подушечку указательного пальца ноготком, а затем, приподняв мне подбородок, подвела палец к моим губам.

Ровно девять тёмно-бордовых капель упали мне в рот, оставив резкий, металлический привкус, который стремительно растекался по всему телу, будто чужая воля проникала в каждую клетку.

– Надеюсь, ты переживешь эту ночь. Нет – ты должен пережить эту ночь. Иначе все будет напрасно, – сказала она и растворилась в воздухе.

Уже знакомое ощущение разлилось по телу. Я сделал пару шагов – и тут меня скрутило. Тогда-то я и понял, почему она так говорила: все, что было раньше, даже близко не стояло рядом с этой болью.

А потом раздался треск. Он не просто заполнил уши – он прошел сквозь кости, мозг, внутренности. Пропитал собой все. Я с трудом открыл глаза – и сразу пожалел об этом.

Кожа на руках – и, похоже, не только на них – пошла трещинами, рвалась, словно тонкая ткань. Под ней пульсировала ярко-красная плоть, будто раскаленная изнутри.

Сердце, которое до этого отстукивало бешеный ритм, вдруг… замерло. Не знаю почему, но в тот момент я испытал облегчение. А потом – все вокруг залило белым. Стены, потолок, даже Чон Ук, сидевший за ноутбуком, – все стало белым, словно высеченным из мела.

Я вспомнил это. Такое уже случалось со мной тогда, в той жизни — перед встречей с Кабановым. Когда мне привиделся тот странный бумажный человечек.

И почему-то я знал: это происходило и раньше, задолго до того момента. Но то далекое воспоминание ускользало из памяти, как бы я ни пытался его поймать.

– А ты еще кто такой? – хотел сказать я, но изо рта не вырвалось ни звука. Я даже моргнуть не мог.

Напротив меня стояла фигура, словно вылепленная из смятой бумаги, окрашенной в алый цвет.

А потом он вытянула руку – и с нее начали отрываться... человечки. Маленькие, кроваво-красные, словно вырезанные из бумаги и вымоченные в крови. Они спрыгивали с его ладони и бежали ко мне. Один. Другой. Десятки. Сотни.

– Я что, уснул? – вырвал меня из размышлений Чон Ук, который видимо всю ночь и утро просидел, не двигаясь.

– Ага, уснул, – пробормотал я, глядя на то, что стало с моей кроватью, точнее, на то, что от нее осталось. Все, включая матрас, было просто изорвано в клочья, будто пропущено через промышленный шредер. Это же как меня корежило, что я умудрился такое сделать.

После появления Красного Человека я больше ничего не помнил и очнулся уже в куче изорванного тряпья. Даже металлические пружины матраса не сильно уцелели. Одежда моя, кстати, тоже, включая ботинки, затерялась где-то в обрывках. Вон, я даже вижу кусок подошвы, который будто пережевывал какой-то гигант и выплюнул обратно, видимо, не оценив вкусовых качеств дорогой кожи.

– А это что? – наконец-то заметил Чон Ук катастрофу, которая случилась с моей койкой.

– Клопы, наверное, – не придумал я ничего умнее и вогнал бедолагу в экзистенциальный ужас. Он медленно посмотрел на то, что осталось от моей кровати, а потом перевел взгляд на свою.

– Не бойся, я уже от них избавился. Но если ты и дальше будешь складировать мусор вокруг себя, то они и до твоей доберутся, – продолжил я нести чушь, пытаясь все же осознать, что произошло. Но, если не считать апокалипсиса моего спального места, я не замечал никаких изменений. Хотя нет – я чувствовал себя хорошо.

Как кто-то когда-то сказал: если у вас ничего не болит, значит, вы умерли. Но у меня и правда ничего не болело. Даже треснутое ребро, о котором я только сейчас вспомнил и слегка надавил в нужное место. И правда не болит. Надеюсь всё же, что тот, кто изрёк эту фразу, ошибался. Ну, по крайней мере в моём случае.

– Я сейчас все уберу, – сказал он, быстро подхватывая пару контейнеров из-под еды, которые еще остались после визита Рисинки и которые он, схомячил в одиночку. Да и пакет из-под чипсов, которые он недавно просил меня купить.

– Убери, убери. И посуду помыть не забудь, – крикнул я ему в след, снова ощущая себя в роли мамаши. Вот только он, судя по всему, решил, что грязная посуда – а именно его грязная посуда – на присутствие клопов не влияет, и потому звука открывающейся на кухне воды я так и не услышал.

Но все же – что это было? Точнее, кто был этот красный человек? – думал я, продолжая осмотр кровати. Вдруг среди лохмотьев заметил что-то странное – яркий, цветастый предмет.

– И что это? – пробормотал я, беря его в руки. Это оказался простой резиновый шарик-попрыгун, таких я, пожалуй, не видел со школьных лет. Помню, в те времена они были настоящим хитом. Мы даже устраивали «дуэли», кидаясь ими друг в друга, стараясь попасть в прямо в глаз — но не напрямую, а с рикошетом. Конечно, ничем хорошим это конечно не закончилось: один раз шарик всё же попал прямо в глаз одному пухлому парню, кажется, его звали Дима. Как тогда кричала на нас классная – Любовь Ивановна! До сих пор в ушах звенят её слова: «Вас всех на учёт в милиции поставят!» Благо в пирата Дима не превратился, так что на учёт нас никто ставить не стал. А вот убирать класс нам пришлось целый месяц.

Я пару раз стукнул шариком об пол – он бодро подпрыгнул, отскочил в стену, затем в шкаф… и исчез. Я оглядел комнату – но его словно и не было. Видимо, закатился куда-то, в щель или под кровать. Впрочем, играться с этим артефактом былых времён сейчас точно не время.

– Хен, а тебе на работу не надо? – вырвал меня из созерцания места преступления над новенькой кроватью Чон Ук.

– Черт, совсем забыл! – выругался я, поспешно начав искать телефон. Но тут меня осенило: он же, кажется, остался в раздевалке отеля. Ну и хорошо, что остался – а то бы сейчас тоже превратился в ошметки.

А вот с рабочей одеждой… чёрт, и пропуск там же. Ну ладно, с этим как-нибудь разберусь. Скажу, что забыл дома. Или вообще – что потерял. Главное, чтобы не уволили за то, что я вчера пропал. Хотя и об этом беспокоиться тоже было не время. Но всё же я начал собираться, решив, что самостоятельно ничего всё равно не пойму.

– Все, я побежал! – крикнул я Чон Уку, снова ставшему хранителем ноутбука в своей неподвижной позе, и выскочил из квартирки в том, что успел накинуть на себя из запасов одежды.

Оказавшись на улице, я огляделся и невольно глубоко вдохнул. В нос ударил невероятный калейдоскоп запахов. Асфальт, прогретый солнцем, резина проезжающей машины, на редкость едкие духи пожилой женщины… и – кровь. Резкий, металлический, тягучий аромат.

Я резко обернулся. На противоположной стороне улицы шла девушка, и я уставился на нее. Только не говорите, что я теперь еще и способен чувствовать эти дни у женщин. Вот чего-чего, а этого мне точно не надо. Да и вообще – что со мной происходит? Неужели я и правда, как говорила Ма Ри, отбросил остатки человечности и стал чем-то… другим? Чем-то ближе к дикому зверю?

Уже спустя пару мгновений мои чувства пришли в норму – будто бы сами настроились и больше не вызывали дискомфорта. Хотя, если я хотел, то спокойно мог уловить, например, что в сумке у девушки в офисной одежде, которая быстрым шагом прошла мимо меня, лежит кимпаб с колбасой и огурцом – судя по всему, взятый на обеденный перерыв. Кстати, мне бы тоже не помешало последовать ее примеру и поторопиться.

– Смотрю, я всё же опоздал, – раздался голос, который я хорошо запомнил. Это был тот самый Пе Мучжин, который, по словам Ма Ри, может убить меня одной мыслью.

Не знаю, откуда он появился, но секунду назад его здесь точно не было. Он спокойно стоял буквально в метре от меня с надменной ухмылкой, а затем достал из кармана портсигар — явно сделанный из какой-то кости с вкраплениями золота. Вытащил сигарету без фильтра, посмотрел на меня, протянул её — и тут же достал ещё одну для себя.

– Последняя перед... – усмехнулся я, снова вспоминая слова Ма Ри.

– Ну да, – спокойно ответил он, не убирая надменной ухмылки со своей уж больно угловатой рожи.

– Жаль, – сказал я и прикурил от подставленной зажигалки. Страха не было — наверное, потому что я прекрасно понимал: убежать не получится. А унижаться перед ним и просить о пощаде почему-то совершенно не хотелось.

– Жаль, – тоже протянул он и, подкурив сигарету, глубоко затянулся.

– Ну что, пройдем в безлюдное место или все сделаем прямо тут? – спросил я. – Только сделай это быстро и, по возможности, как можно более кровавым и ужасным способом... ну, чтобы весь народ в ужасе разбежался.

– А ты на редкость спокоен. Какая же все-таки потеря, – еще раз затянулся он, достал из кармана переносную пепельницу и затушил сигарету.

Честно говоря, своей репликой я хотел смутить его и стереть с лица эту ухмылку – но, похоже, он это тоже понял.

– Да я просто никак не могу придумать, как мне этого избежать, – сказал я и, в отличие от него, просто бросил сигарету на асфальт, раздавив ее ботинком. За это и получил укоризненный взгляд проходящей мимо старушки. Ну прости, бабка, мне сейчас не до этого.

– А ты встань на колени и попроси у хозяина пощады, – сказал молодой парень с прической «горшком», чем-то напоминающий тех ряженых айдолов, которых я видел на концерте перед выступлением «Сейрин». Правда, одет он был строго: черный приталенный костюм, явно сшитый под него, и галстук в тон. Будто на похороны пришел. Хотя… почему «будто»? Скорее всего, и правда пришел. Я невольно усмехнулся.

– Ты что, вообще смерти не боишься? – спросил этот парень, видимо, заметив мою ухмылку.

– Боюсь, конечно, боюсь. Но на колени вставать уж точно не собираюсь – ни перед ним, ни тем более перед тобой, – сказал я, уже начиная догадываться, что убивать меня, судя по всему, всё же никто не будет. Иначе бы меня и правда давно прибили. А так – сплошная болтовня, будто надо мной просто издеваются.

– Вот же лисий ублюдок, – изменился в лице парнишка, улыбка которого тут же сменилась злобной гримасой. Даже интересно, что его так задело – то ли то, что я отказался встать на колени перед ним, то ли перед его, как он выразился, "хозяином"? Вот только почему именно "лисий"? Нет, после того, как меня однажды назвали капустной кочерыжкой, меня уже сложно удивить – но все же, любопытно.

– Замолкни, До Гук, – отрезал Пе Мучжин, и парнишка застыл с открытым ртом. И было это явно не по его собственной воле.

– Да-да, замолкни, пока старшие разговаривают, – сказал я пареньку, который попытался было что-то возразить, но так и не смог: слова застревали где-то на полпути, а рот лишь беззвучно открывался и закрывался.

– Он же знает? – спросил Пе Мучжин, посмотрев в сторону, где никого не было.

– Что ты уже не сможешь его убить? – появилась из воздуха Ма Ри ровно в том месте, куда смотрел Пе Мучжин. – Конечно, нет.

Честно говоря, надоело это их внезапное появление из ниоткуда. Мне просто осточертело каждый раз чувствовать себя дураком и ломать голову: а она всегда там стояла или каким-то чудом переместилась? Ну правда, я бы тоже так хотел – вот сказал бы менеджер Ким: «А где этот Тэ Хо прохлаждается?» – а я бац, и уже перед ним стою. Хотелось бы взглянуть на его округлую рожу в этот момент. Чёрт, и почему я в такой момент думаю о каких-то глупостях?

– Ладно, на этот раз ты победила. Но я этого так не оставлю, лиса, – сказал Пе Мучжин и растворился в воздухе. А вот его слуга – или кто он ему там – этот До Гук, попытался что-то сказать, но, поняв, что не может, с расстроенным видом тоже попробовал испариться. Я это понял по его растерянному выражению лица и гримасе, которая пару раз мелькнула – будто он тужится на толчке.

– А ты пойдешь пешком, – сказала Ма Ри этому парню, который было снова открыл рот, но потом махнул рукой и побрел по улице. И что-то мне подсказывало, что она сделала это специально для меня – так сказать, чтобы я не расстраивался.

– Так ему, – невольно сказал я, глядя на этого заносчивого парнишку, который с раздражением пнул пакет с каким-то мусором, аккуратно лежавший у стены дома.

– А ты меня удивил. Даже не представляю, как ты смог пережить эту ночь. Твоё тело просто не должно было выдержать этого. Для этого был нужен ещё как минимум месяц, – проигнорировав мою реплику, сказала она, осматривая меня.

Мне, конечно, было приятно, что я смог её удивить, но тот факт, что на самом деле я должен был сейчас лежать мёртвым – и, скорее всего, в том состоянии, в каком сейчас находится моя кровать, – меня совершенно не радовал.

– Ну спасибо, – пробурчал я, размышляя, стоит ли рассказывать ей о том красном человеке, или она все это сочтет обычным кошмаром. Хотя… о чем это я? Она, скорее всего, и так уже обо всем знает.

– Хорош плакать, не умер же, – без доли сочувствия сказала она, а после всунула мне в руки какой-то черный круглый предмет.

– А зачем? – только тогда я понял, что держу в руках мотоциклетный шлем.

– Прокатимся до моего дома, – сказала она, и я только сейчас заметил, что на ней был облегающий красный мотоциклетный костюм, который настолько хорошо подчёркивал все изгибы её, даже по сравнению с Сэйрин, по настоящему идеального тела, что я невольно засмотрелся. За это удостоился лёгкой улыбки с её стороны – ей явно понравилась такая реакция.

– А ничего, что мне надо в отель?

– Не беда. Ты уже заслужил одобрение своего отца.

– Прости, но заслужить одобрение моего отца было всегда проще простого: достаточно было принести пару бутылок «Столичной» – и ты для него становился роднее семьи.

Хотя, насчет этого я приврал – там и бутылки «Охоты» хватило бы. А под конец... Впрочем, не время об этом вспоминать, да и не хочется.

– Ты знаешь, о ком я, – бросила она с легкой насмешкой.

– Да, понял, но всё же мне бы хоть позвонить, – сказал я, потому что не любил вот так подставлять тех, кто на меня рассчитывал, даже если это с моей стороны и необязательная работа.

– Ладно, я это улажу. Но потом. – двинулась она к стоящему белому мотоциклу с красным узором, которого, я уверен, еще секунду назад там тоже не было.

Когда я учился в универе, мне тоже хотелось купить мотоцикл. Впрочем, как и каждому молодому парню двадцати лет. Особенно после того, как Щербаков, сосед по этажу в общаге, приобрёл себе старенькую «Ямаху». Но уже через пару недель это желание испарилось.

Случилось это сразу после того, как еще один сосед по этажу, чье имя я даже не вспомню, разложился на этой самой «Ямахе» прямо на моих глазах и еще десятка других. Он влетел в выскочившую на перекрестке «Газель». Ему повезло – смерть была мгновенной. А вот его девушка, которая сидела сзади, протянула еще три дня в реанимации, прежде чем отправиться вслед за ним.

– И куда мы? – спросил я.

– Я же сказала: ко мне домой, – ответила она, элегантно перекинув ногу через седло. Она похлопала по сиденью позади себя. – И чего ты уставился? Садись давай.

Не прошло и десятка минут, как мы, минуя городские пробки, просачиваясь между рядов и игнорируя сигналы светофоров, оказались за чертой города. Еще через несколько минут пейзаж сменился: вместо городских улиц вокруг раскинулись холмы, заросшие деревьями, редкие домики, поля и леса. Вдали маячили не высокие горы, но полюбоваться ими я так и не смог – просто не хотелось.

«И зачем я тот случай из универа вспомнил?» – ворчал я у себя в голове.

– Максим, может, отпустишь меня? – сказала Ма Ри, когда мы наконец-то остановились.

– Десять секунд, – ответил я, не в силах разжать руки, обхватившие ее талию.

Придя в себя после самоубийственной поездки, я наконец отпустил Ма Ри и выбрался с этого зверя, пообещав себе, что это первый и последний раз, когда я соглашаюсь ездить с этой особой. Оглядевшись, я понял, что мы оказались на окраине небольшой деревушки. Здесь, между невысокой горой и широким озером, стоял старенький дом в классическом стиле. Он соседствовал с современными коттеджами – судя по виду, принадлежавшими зажиточным жителям Сеула, устроившим тут свои загородные резиденции. И, честно говоря, я их понимал: вид тут был просто сногсшибательный.

– Тебе бы тут ремонт сделать, – сказал я, глядя на старинный, сделанный из камня забор, который почти развалился, и на заросший травой участок, когда мы двинулись как раз в сторону этого старого домика.

Ма Ри ничего не ответила и двинулась вглубь участка, где как раз располагался дом. Вот только выглядел он еще хуже, чем мне показалось изначально. Его обшарпанные стены с облупившейся краской и просевшая крыша говорили о том, что ремонтировать здесь попросту нечего. Ветер шевелил одинокие занавески на разбитых окнах, а между заросшими тропинками росли лишь одни сорняки.

Обойдя дом, мы оказались на лесистом склоне горы. Внизу, между стволами деревьев, виднелась одинокая, почти заросшая тропинка, которая змейкой уходила вверх, петляя между корнями деревьев.

Как и ожидалось, мы двинулись по тропе, постепенно погружаясь в мрак леса, казавшегося величественным и древним. Сколько лет этим деревьям, покрытым мхом и лишайником, – я не знал. Но было ясно: их возраст исчисляется не десятками, а, возможно, сотнями, если не тысячами лет. Я слышал о лесах-долгожителях, переживших целые эпохи – и, похоже, этот был как раз один из них.

Я также заметил, что поднимаюсь по довольно крутому склону, но ощущение было таким, будто иду по ровной дороге – даже дыхание не сбивалось. Видимо, и моя выносливость за эту ночь тоже "прокачалась", – подумал я, вспомнив недавний подъем на гору Намсан.

– Пришли, – сказала Ма Ри, вырывая меня из медитативного состояния, в котором я пребывал, ритмично поднимаясь по тропинке и заворожённо любуясь лесом. Он казался почти живым. Я даже пару раз выцепил взглядом диких оленей, которые спокойно бродили по склону, даже не обращая внимания на нас.

Оглядевшись, я так и не понял, куда мы пришли. Вокруг нас были только старые, кривые деревья. Но тут мой взгляд зацепился за камень… или, точнее, не совсем за камень. Из земли слегка выступал обелиск правильной формы, с едва различимыми узорами, выцветшими на его поверхности.

Ма Ри, не сказав ни слова, крепко схватила меня за руку – ее пальцы сжались так сильно, что я невольно скривился от боли. В ту же секунду неведомая сила потянула меня вперед. Мир вокруг размылся: линии деревьев и теней слились в хаотичный вихрь. И в следующее мгновение я стоял посреди широкого внутреннего двора старинного и величественного особняка.

В центре широкого двора возвышалась каменная статуя лисицы. Ее многочисленные хвосты, вытесанные с невероятной точностью, будто оживали на солнечном свете, развеваясь за спиной в застывшем движении.

– Один... три... шесть... – начал я считать.

– Девять. Можешь не утруждаться, – спокойно произнесла Ма Ри.

Я обернулся к ней — и понял, что передо мной уже не та девушка. За её спиной раскинулся целый веер белоснежных хвостов, сияющих, словно сотканных из лунного света. Волосы стали длиннее, их цвет сменился на снежно-белый. На лице проступили ярко-красные полосы, подчёркивающие хищные черты её лица. А вот глаза… они были уже не человеческими — узкие, вертикальные зрачки, окружённые светом, в котором было что-то почти гипнотическое и завораживающее.

Вот теперь стало понятно, при чем тут лиса, – пронеслось у меня в голове.

– С возвращением, госпожа, – раздался скрипучий голос.

Я резко огляделся и только опустив взгляд, заметил существо у самой земли. Оно было невысоким, едва доходило мне до колена. Все его тело покрывала пепельно-серая шерсть, в некоторых местах взъерошенная, как после долгого сна. Лицо тоже скрывалось под густыми прядями, а из-под них поблескивали крошечные, глаза – как две черные бусины.

– Ваш чай, госпожа, – мохнатый слуга поставил перед Ма Ри антикварную чашку в изящном европейском стиле. Правда, чтобы сделать это, он сначала поднес небольшую подставку, напоминавшую небольшую лесенку, и со знанием дела забрался на нее.

– Спасибо, Хунин, – мягко сказала она и потрепала его по шерстяной макушке.

– Какой-то он у тебя... не особо гостеприимный, – пробормотал я, делая глоток чуть теплой воды с едва заметным привкусом дешевого чая из пластикового стаканчика. И еще хорошо, если этот стаканчик использовался в первый раз, а не был найден этим мохнатым где-то на местной помойке. Хотя, а где он еще его мог взять? Не в магазин же за ним сбегал... Да и сам чай, видимо, не первого завара.

– А ты сам виноват, – заметила Ма Ри, насмешливо изогнув бровь. – Зачем назвал его чупакаброй?

– Ну... так получилось, – сделал я очередной глоток жижи.

– Он – чибек, дух-хранитель дома, – пояснила она с легкой снисходительностью. – А твоя чупакабра – это просто зверь, тупое создание, хоть и сверхъестественной для людей природы.

– Да что пришло в голову, то и ляпнул. Чего сразу обижаться? Откуда мне знать, что он Чубакка?

– Ай, – вскрикнул я и почувствовал, как что-то пнуло меня по ноге под столом, причем довольно больно.

– Чибек. И он бережёт моё жилище уже очень давно. Так что если ты ещё раз его обидишь, я тебя в твою Чубакку — что бы это ни было — или чупакабру превращу, на твой выбор. Побродишь пару дней в таком виде — может, и научишься почтительности к старшим.

Видимо, мой статус здесь оказался даже ниже, чем у этого мохнатого слуги. Что ж, неудивительно. Главное, чтобы потом не выяснилось, что я еще и обязан помогать ему по дому. Или, того гляди, заставит меня ему шерсть расчесывать и блох искать... Не-не-не, на такое я точно не согласен.

– Да понял я, чибек, чибек, – буркнул я, решив не выяснять, шутит она или говорит серьезно. После паузы добавил: – Прости, Чибек, дурака. Я не хотел тебя обидеть.

– Хорошо, что понял, – коротко кивнула она. – А теперь можешь задавать свои вопросы. Насколько я понимаю, их у тебя накопилось немало.

– Кто ты такая? – без промедления задал я главный вопрос, который волновал меня все это время.

– Сама не знаю. Я слишком долго живу. Но когда-то я была простой лисичкой, бегающей по горным склонам в поисках пропитания, – улыбнулась она, и я понял, что нормального ответа на этот вопрос точно не получу. Может, она и правда не знает, а может, просто не хочет говорить.

– Тогда другой вопрос: зачем тебе я?

– Нет, я, видимо, выбрала глупого человека, – фыркнула она, лениво взглянув на меня. – Ты мне нужен в качестве нового слуги. Я думала, до этого ты и сам догадался.

– Нет, зачем тебе именно я? – уточнил я, не отводя взгляда.

– Попроще бы что-то спросил, – усмехнулась она, делая глоток чая. – Если просто – то так сложились звезды. Поверь, если бы я хотела нормального слугу, то нашла бы кого-то более подходящего.

И зачем все это, если она, видимо, нормально отвечать ни на один мой вопрос просто не собирается?

– Ладно-ладно, отвечу, – скривилась она, видимо, увидев недовольство на моем лице. Хотя, скорее всего, просто беззастенчиво покопалась в моих мыслях.

После этих слов она протянула руку, и в ее пальцах вдруг материализовалась бамбуковая удочка с белой леской. Леска показалась мне странной – это был не обычный нейлон, а скорее, тонкий волос, судя по всему, прямо с ее роскошной шевелюры.

– Не смотри так, я стесняюсь, – притворно сказала она, заметив, как я любуюсь ее волосами.

– И что это? – спросил я, все же переведя взгляд на удочку.

– Удочка. И ты даже не представляешь, во что она мне обошлась, – ответила она, крутя ее в руках. – Правда, крючок у меня был только один.

– И зачем тебе эта удочка?

– Чтобы подселить душу в это тело, – ответила она холодно. – Тело, судьбой которого расплатился его отец, чтобы добиться того, что имеет сейчас. А вот я украла его у его нынешнего хозяина.

И столько удовольствия было в этих словах, что я сразу догадался, кто был хозяином этого тела. Вот только мне почему-то не верится, что старик мог бы пойти на такую сделку с дьяволом. Нет, он, хоть и был еще тем папашей, но всех своих детей он любил – пусть и по-своему. Чтобы он просто так разменял чью-то жизнь…

— Не недооценивай того, кто пошёл с ним на эту сделку, — сказала она, внимательно глядя на меня. — И не недооценивай то положение, в котором мог оказаться тогда твой нынешний отец. Да и, скорее всего, он даже не догадывается, что так поступил. Ну и ещё: Ким Тэ Хо ничего бы не потерял. Он бы просто стал слугой, как только отмеренная ему жизнь подошла бы к концу. Именно поэтому, если бы я ничего не сделала, он бы одной силой воли забрал то, что принадлежит ему, а именно — твою жизнь, так как она по праву принадлежала ему.

Из её слов я понял одно: она явно приложила руку к кончине бедного Тэ Хо, раз отмеренная ему жизнь ещё не закончилась к тому моменту, а Пе Мучжин не пришёл за тем, что по праву принадлежит ему. А ещё теперь у меня есть большие подозрения: убил бы он меня, а не просто сделал своим слугой, как собирался. Из нашего с ним разговора я понял, что он не знал о том, что это тело занимает уже другой человек. И что-то я теперь сомневаюсь, что он это просто так оставит, а значит, у меня появился очень опасный враг.

– И что ты на меня так смотришь? – бросила она. – Поверь, тебе очень сильно повезло. Я всё же добрая и заботливая, в отличие от той ящерицы.

– Ящерицы? – удивился я.

– Правда, этот пресмыкающийся гад пытается выдать себя за дракона, но я-то знаю, кто его истинную сущность, как ни как у одного камня грелись. Но это долгая история, которую, может, когда-то тебе и расскажу. А может, и нет, – улыбнулась она.

– Ну что, этого тэ хо ты прибрала, чтобы насолить старому другу, – это понятно. Но всё же зачем я тебе? – спросил я, не став интересоваться, зачем этому Пе Мучжину понадобился этот Тэ Хо, хотя, если честно, очень хотелось. И всё же я продолжил выяснять, наверное, главный вопрос.

– Я же говорю – так сложились звёзды. Мне нужно было избавиться от старой души, связанной договором, и её место просто заняла твоя. И теперь ты, Максим, мой слуга. Так что не зли меня, иначе я могу сделать с тобой всё, что пожелаю. Как-никак, твоя жизнь теперь принадлежит мне. А насчёт того, зачем той ящерице понадобился этот парнишка, я, если честно, и знать не хочу. Видимо, у него есть планы на "Тэхва-групп", – снова беззастенчиво она покопалась в моих мыслях, от чего я, если честно, начинал уставать. Только вот сделать ничего не мог.

– И поэтому тебе было важно, чтобы я остался в компании, чтобы в итоге спутать ему планы?

– И это тоже. Но, если честно, мне нужно было, чтобы ты был хоть чем-то полезен. А какой был бы от тебя толк, если бы, за исключением того ужасного жилища, у тебя ничего бы не было за душой?

Конечно, говорит она всё красиво, вот только это совершенно не сочетается с той паникой, в которой она была вчера. И что за тридцать лет? Я не просто сомневаюсь, что тут всё так просто – я в этом уверен. И как подтверждение моих слов, на её лице появилась лёгкая гримаса раздражения, вот только комментировать то, что она сейчас прочитала в моей голове, она явно не собиралась.

– А кто был твоим слугой до меня? – решил сменить тему я, потому что по ее отстраненному виду понял, что больше ничего не добьюсь.

– Она, как и ты, до этого была человеком. А после погибла. Точнее, её убили, – сказала она, и в её голосе мелькнула нотка грусти, что, если честно, шокировало меня до глубины души. Значит, и ей не чужда грусть по ушедшим. Впрочем, это могло быть всего лишь чувство потери. Я тоже грустил, когда пришлось продать квартиру, оставшуюся от отца, чтобы получить деньги на дело.

– И кто был таким храбрым? – спросил я.

– Ты его уже знаешь, – ответила она. – И да, предвосхищая законный вопрос: я не убила его только потому, что пожалела. Но он дал клятву, что больше не посягнёт ни на меня, ни на того, кто мне служит. Но ты всё равно должен быть осторожен — эта ящерица всегда найдёт возможность обойти старый договор.

– Госпожа, к вам гость, – высунул голову из-под стола мохнатый домовой.

– И кого там принесло? – раздраженно спросила Ма Ри.

– Это старик Хендо, – ответило мохнатое существо.

– Раз этот жук явился, значит, вести о моем возвращении уже разошлись, – нахмурилась Ма Ри.

– А кто это? – спросил я, взглянув на нее.

– Он любит когда его зовут антиквар, – бросила она, будто это хоть что-то объяснило. – Видимо, решил узнать, не добыла ли я чего эдакого, достойного для его коллекции, ну или просто решил посмотреть, кого я взяла в слуги. Но, скорее всего, все вместе.

Слово «слуга»… Даже не знаю почему, но каждый раз, когда она его произносила, я отчетливо чувствовал – она пытается поставить меня на место. Давила. Настойчиво, методично, будто вбивая в голову этот навязанный статус. А я не люблю, когда на меня давят.

Не знаю, откуда взялась эта безумная мысль, но она мне понравилась. Чертовски понравилась. Поэтому я не стал медлить и тут же озвучил ее:

– Я отказываюсь, – спокойно сказал я, делая глоток из стаканчика с полностью остывшей жижей.

– Что? – непонимающе посмотрела на меня Ма Ри.

– Я отказываюсь быть твоим слугой, – спокойно повторил я и огляделся: не грянул ли гром или что-то еще в этом духе.

Тонкие, изящные пальчики Ма Ри сомкнулись на моей глотке. Но я даже бровью не повел. Она не может избавиться от меня. Просто не может.

Я ей точно для чего-то нужен – об этом кричала моя интуиция, отточенная годами ведения переговоров, в которые превратилась вся моя жизнь за последние пятнадцать лет. А значит, если это возможно, нужно выбить для себя лучшие условия сделки.

– Что ты сказал, Максим? – посмотрела она на меня с таким презрением, что моя уверенность начала быстро уменьшаться, а в голове появилась мысль, что на этот раз я доигрался. Но все же, раз сделал, то надо довести партию до конца.

– Я не о том... – прохрипел я. – Я просто хочу прояснить свой статус.

– Какой статус? – холодно спросила она, сжимая пальцы еще сильнее.

– Я не буду слугой в том понимании, которое что ты, что Пе Мучжин вкладываете в это слово, – подбирал я слова, прежде чем выдавить их из сжатого, словно тисками, горла. – Я не отказываюсь тебе подчиняться, но рабом быть не хочу и не буду. Тогда уж лучше в Круг.

И откуда этот Круг взялся у меня в голове?.. А, точно – это она как-то упоминала в нашем разговоре.

После моих слов мохнатый домовой спрятался под стол, а на идеально гладком лбу Ма Ри появилась довольно заметная морщинка.

– Ты не будешь слугой, Максим?! – и впрямь раздался раскат грома, прокатившийся по округе вместе с её голосом.

Причем гром – в прямом смысле: небо в тот же миг заволокло тучами, и между ними метнулись молнии. Все девять хвостов Ма Ри вспыхнули искрами, словно впитали в себя небесный разряд.

– Дешевые спецэффекты, – усмехнулся я, чувствуя, что еще немного – и отключусь. Но чем сильнее она пыталась меня пугать, тем больше я убеждался в одном: я прав. Нет, Лиса, ты не можешь так просто избавиться от меня. Я тебе зачем-то точно нужен.

– Ты мой слуга! Или раб, или кто угодно — кем я решу тебя сделать, тем ты и станешь! А теперь на колени, слуга, – произнесла она, разжав пальцы, и ноги сами, против воли, начали подгибаться. Вот только она давила не той силой, которую использовала, когда я послушно, как собачка, открывал рот. Она просто физически пыталась прогнуть меня и подавить мой неожиданный бунт на корню. Но я всё равно ухватился за стол, отказываясь подчиняться этому приказу.

Твою мать… Либо я переоценил свою значимость, либо она просто решила на это наплевать. Впрочем, раз уж залез на голову тигра, то спрыгивать уже не вариант.

– Нет. Я подчиненный, но не раб. Или можешь прикончить меня и искать кого-то другого, – сказал я, пытаясь выпрямиться.

– А давай я так и сделаю, Максим, – произнесла она, и я почувствовал, будто сила притяжения стала настолько сильной, что отчетливо услышал, как кости в теле начали трещать... Или мне это просто показалось.

– Кх-кх… наверное, я не вовремя, – раздался довольно мягкий голос, и давление исчезло в тот же миг.

Я огляделся и увидел, как в паре метров от нас стоял неприметный старичок. Он был одет в старомодный костюм, носил круглые очки и держал в руке трость.

– Простите, госпожа. Мне не следовало называть старшего чупакаброй, – произнес я, опускаясь на колени. – И ты прости меня, Хунин. Я не со зла.

Лохматый домовой пару раз моргнул, поочередно переводя взгляд то на меня, то на Ма Ри.

– В первый и последний раз я прощаю тебя, слуга, – сказала Ма Ри властным голосом.

– Такого больше не повторится, – заверил я, стараясь вложить в голос как можно больше раскаяния.

Я, конечно, мог бы продолжать эту сцену, но тогда бы точно отправился в тот круг чтобы это не было. Подчинённый может спорить с начальником – даже ругаться. Я не раз спорил и с Настей, и даже с прорабами. Один раз мне вообще крановщик высказал всё, что думал обо мне, а потом ещё и попытался врезать – и я его не уволил. Потому что это было только между нами.

Только полный кретин станет устраивать скандал с начальством на глазах у других, разрушая его авторитет. Ма Ри, похоже, это прекрасно понимала – и даже подыграла мне. А теперь, даже если этот старик что-то услышал, вряд ли он решится об этом распространяться: весь гнев этой Лисы обрушится на него.

– Не стоит так горячиться, Великая. Думаю, он уже осознал свой проступок, – произнес старик.

– Стоит, еще как стоит. А то они, не дай боги, возомнят себя свободными, – сказала она, презрительно посмотрев на меня, а потом перевела взгляд на старика. – Так зачем ты пришел?

– Разве нужен более веский повод, чем желание поприветствовать вас после столь долгого отсутствия, Великая? – произнес старик, склонившись в поклоне. – Знаете, вас не было так долго, что я уже начал беспокоиться – уж не стряслось ли чего в Поднебесной?

– Скажи, откуда ты узнал, что я вернулась? Неужто от той ящерицы? – не ответив на приветствие, спросила она.

– Простите, но я не могу назвать имя своего источника. Однако уверяю вас – не от ящ... – старичок замялся на секунду. – Не от господина Пе. И даже скажу: я специально не тревожил ваш покой, пока вы сами не дали о себе знать.

– И как долго ты знал?

– С того самого мгновения, как ваша изящная ножка ступила на причал порта Инчхон.

После этих слов лицо Ма Ри омрачила хмурая тень. Старик, похоже, действительно знал о ее прибытии с самого начала.

– Смотрю, вы спустя столько лет наконец-то нашли себе нового слугу, Великая, – старик, видимо, решил сменить тему, окинув меня оценивающим взглядом.

– Нашла, – коротко ответила Ма Ри и тут же бросила на меня разочарованный взгляд. – Хотя, скорее всего, скоро придется искать нового.

– Очень жаль это слышать, – с притворным сочувствием протянул старик. – В такие времена действительно трудно найти кого-то толкового. Позвольте, Великая, я помогу вам. У меня как раз есть один очень способный юноша. Я собирался предложить его Емгу, но ради нашей встречи после стольких лет готов уступить его вам.

– Что, этот вспыльчивый дурак опять прикончил предыдущего? – хмыкнула Ма Ри, слегка прищурив глаза. – Насколько я помню, тот парнишка был довольно смышленым и знал, с кем связал свою судьбу, чтобы не подставляться под его гнев.

– Увы, так и есть, – вздохнул старик, опустив глаза. – Но, как это часто бывает у людей, всему виной любовь. Тот... впрочем, это долгая история. Давайте я приберегу ее на случай, если у нас будет и повод, и время для таких рассказов.

Все это время они разговаривали так, будто меня вовсе не существует. Нет, даже хуже – будто я просто часть обстановки. Эдакий неудачно прижившийся фикус, который уже пора заменить на что-то более подходящее. Но фикусом я быть не собираюсь.

Я понимал, что встревать в этот разговор сейчас – далеко не самая разумная идея. Однако каждое слово, каждую интонацию я запомнил. И если представится возможность – я припомню. Нет, не Ма Ри. Ей я это прощу. А вот этому старикашке нет. И плюну ему в чай как-нибудь в будущем.

– Ладно, оставим эти пустые разговоры на потом, антиквар. Просто говори, что тебе нужно. У меня сейчас нет времени на праздную болтовню. Но если хочешь, могу для этого одолжить тебе его — попьёте чаю, он его на редкость хорошо готовит, – сказала Ма Ри, кивнув в мою сторону, явно не упустив возможности прочитать мои мысли.

– Даже так? Какой редкий талант в это время. Но как-нибудь в другой раз, – старик поправил очки, прищурившись. – Вы ведь знаете, Великая, о моей слабости к редким и ценным вещам. И, конечно, я не поверю, что вы, вернувшись после полувекового путешествия, не привезли с собой чего-то стоящего.

– Привезла, – ответила она с хитрой улыбкой.

И тут с одного из ее хвостов что-то сорвалось. Этим «чем-то» оказалось перо – длинное, серебристое, с изящным золотистым отливом. Оно медленно, словно танцуя в воздухе, опустилось на столик и издало едва слышный звук, напоминающий легкий перезвон крошечных колокольчиков. От пера исходило слабое, завораживающее свечение.

Старик не смог скрыть восхищения. Его глаза загорелись, он осторожно шагнул ближе, словно боялся спугнуть это чудо.

– О, девять небес, это же... – антиквар схватился за голову, потрясенный до глубины души, а затем медленно протянул дрожащую руку к перу.

– Это, это, – спокойно произнесла Ма Ри, мягко преградив путь к сокровищу одним из своих хвостов.

– Что... что вы хотите за это великолепие, о Великая? – старик моментально взял себя в руки, но его взгляд неотрывно следил за пером, теперь скрытым под белоснежным хвостом.

– Не придуривайся. Я знаю, ты давно охотишься за этой вещью, антиквар. И уж точно привлекла тебя не ее красота. И ты прекрасно знаешь, что я хочу взамен.

– Простите, но этой вещи просто нет в нашем мире. Это всего лишь легенда.

– Есть. Я точно знаю. И она сейчас здесь, в Сеуле. Все эти годы я искала ее – и, наконец, напала на след.

Самое удивительное – они ни разу не упомянули, что это за вещь. И дело было не во мне. Нет, они будто боялись произнести название того предмета, который искала моя работодательница.

– Не может быть...

– Это ответ я получила на от даоса Даолиня, которому прислуживала тридцать лет и зим, – с отвращением ответила она.

Её слова прозвучали с таким презрением, что я стал сомневаться — а жив ли тот даос, что бы это ни значило. А ещё эти тридцать лет… что-то мне подсказывает, это как-то связано с тем, что я появился тут.

– И почему вы так легко делитесь такой ценной информацией с ничтожным?

– Потому что кто-кто, а ты, Антиквар, точно не станешь распускать язык, – сказала она, и ее хвост, прикрывавший перо, легким движением отправил его в сторону старика.

Антиквар не заставил себя ждать. Откуда-то он извлек на вид очень древнюю деревянную шкатулку. Перо мягко опустилось внутрь, словно само знало свое место. Старик тут же захлопнул крышку и быстро спрятал шкатулку за пазуху.

– Это плата за то, что ты сообщишь мне, если сможешь выйти на след этой вещи.

– Клянусь. Только вы узнаете, если я что-то выясню, – сказал Антиквар, уже повернувшись к выходу, видимо, намереваясь покинуть дом Ма Ри. Однако он внезапно остановился.

– Что еще? – бросила Ма Ри с явным нежеланием продолжать разговор.

– Ничего. Просто меня просили передать, чтобы вы навестили одну старую обезьяну, – сказал старик – и растворился в воздухе.

– Вот же трусливый затворник… Мог бы и сам прийти, если ему что-то надо, – проворчала Ма Ри, а после перевела взгляд на меня.

– Ладно, ты тоже проваливай, – сказала она и взмахнула рукой.

В следующий миг я вновь очутился у того самого камня посреди тропы.

– И как мне теперь добраться домой без денег и телефона?.. – пробурчал я, оглядываясь по сторонам. Впрочем, как-нибудь справлюсь. Главное – я выжил после своего маленького бунта.

Неплохо. Даже в юности я столько не жал. Это был уже пятый подход – я постепенно наращивал вес и дошел до ста двадцати килограммов. Не рекорд, конечно, но, глядя на здоровяка, который сейчас возится рядом с соседней скамьей, я понимал: он столько уж точно не выжмет.

И все же я, с моим довольно тощим телом, невольно привлекал внимание. Хотелось бы, конечно, чтобы это внимание исходило от девушек. Но, как водится, помимо местных фанатов протеинов, никому моя несоразмерная силе комплекция не была интересна. Хотя нет – вру. Пара дам все же бросали взгляды в мою сторону. Правда, назвать их «представительницами слабого пола» язык не поворачивался. Судя по их рельефным прессам и рукам, толще моих ног, они вполне могли бы составить мне конкуренцию.

Моя жизнь в последнее время наконецто устаканилась, и я даже смог урвать несколько вечеров в неделю для походов в зал, как и собирался. Правда, сейчас я уже сомневаюсь, нужно ли мне это вообще, хотя я все же хотел набрать массу – неприятно быть доходягой.

Ма Ри не появлялась уже довольно давно. Может, обиделась из-за моего небольшого бунта, а может, просто занята своими мистическими делами. Впрочем, если она вообще не появится, то это даже к лучшему. А вот об отсутствии другой девушки я действительно жалел. Сэйрин отправилась на съемки во Вьетнам, и как минимум ближайшие две недели нам не удастся увидеться. Так еще эта чертовка по три раза на дню шлет мне свои фотографии, причем некоторые из них заслужили бы пометку «только для взрослых». И даже не боится в наше время так рисковать, хотя, как она сама говорила, о репутации ей точно заботиться уже поздно.

– Господин Ким Тэ Хо, позвольте пару слов, – окликнула меня девушка, когда я, уставший после тренировки, возвращался домой. У нее были короткие волосы, а лицо показалось мне смутно знакомым.

– А ты кто? – спросил я прямо, не желая напрягать мозги после того, как напрягал мышцы, и собираясь поскорее добраться до дома, чтобы провести спокойный вечер за просмотром сериала о тяжёлой жизни офисного работника в корейской корпорации под названием «Сорок пятый этаж». Такое название, видимо, потому, что всё там происходит как раз в офисе на сорок пятом этаже одной из высоток Сеула. Там, помимо вечной беготни с документами и корпоративных интриг, ещё и любовный треугольник закрутился: главный герой мечется между строгой леди-босс и чересчур заботливой коллегой. Даже не знаю почему, но когда заметил у Чон Ука на экране этот шедевр корейского телевидения, сразу втянулся. Теперь вот хочу узнать, чем же там всё кончится.

– Я личный ассистент госпожи Соль, – немного нахмурившись, ответила она.

– И кто эта твоя?.. – не договорил я, наконец-то вспомнив эту девушку и госпожу Соль, а точнее, Соль Хе Рин — всё ещё мою невесту, будь она неладна. Ну вот на кой оно ей? Хотя с этим всё понятно: дела у её компании не ахти — об этом и братец тогда на свадьбе упоминал, и даже на крупном бизнес-портале уделили целую статью бедственному положению «Юхань Фуд».

– И что Хе Рин надо от меня? – все же спросил я из вежливости.

– Вы должны проведать ее, – выпалила эта девушка в приказном тоне.

– Никому я ничего не должен, – ответил я и, обойдя ее, пошел в сторону дома.

Надо бы еще зайти купить острых крылышек и что-нибудь выпить. Хотя нет, с выпивкой надо завязывать – неохота повторить судьбу своего папаши. Настоящего папаши. Я и так, в последние спокойные дни, то и дело брал парочку банок пенного, чтобы под него посмотреть новые серии той офисной дорамы.

– Госпоже очень плохо. Я не знаю, что произошло, когда она навещала вас, она мне этого не говорит. Но с тех пор она заперлась в доме и даже не занимается делами компании. И все это явно из-за вас.

– Может, тогда ей это и не нужно? Пусть продаст компанию. Думаю, этого ей хватит, чтобы до конца дней сидеть и страдать. Раз желания заниматься семейными делами у нее нет.

В своих словах я был предельно честен. Раз уж она из-за такой глупости, как неудавшаяся любовь, готова бросить семейное дело, да ещё и находящееся на грани банкротства, — ей это точно не нужно. Да и желающих прикупить крупного производителя пищевой продукции найдётся немало. Даже с учётом их плачевного положения, как минимум чтобы занять их неплохую долю на рынке. Можно будет даже закрыть убыточное производство, а под популярными брендами выпускать уже свой товар — падения качества большая часть потребителей даже не заметит.

– Может, вы и правы, – неожиданно согласилась со мной она. – Но когда господин скончался, все это просто легло на ее плечи. И она делала все, чтобы компания существовала, чтобы она досталась вам, как ее мужу. Чтобы вы не остались ни с чем.

Да, я уже слышал от старика, что он собирается сделать меня главой компании Соль Хе Рин. Но я и представить не мог, что его планы каким-то образом пересекаются с замыслами той девчонки. Хотя, зная его прямолинейность, он, скорее всего, посвятил и ее в свои намерения.

Для Тэ Хо это действительно был бы идеальный расклад — возглавить компанию, независимую от «Тэхва групп». Но есть один нюанс: того Ким Тэ Хо больше нет. А мне ни эта «Юхань Фуд», ни сама Хе Рин даром не нужны. Хотя тут я всё же вру — не нужны мне только акции именно этой компании, а вот деньги, которые они стоят, мне бы точно пригодились.

Вот только Хе Рин, которая, похоже, и сама была не против такого исхода, сломалась, когда я заявил, что готов разорвать с ней помолвку – и сделал это прямо на глазах у Сэйрин.

– Ладно.

– Что «ладно»? – спросила девушка.

– Ладно, навещу Хе Рин, – ответил я, поняв, что просмотр сериала придется перенести на завтра. Главное, чтобы Чон Ук не рассказал, чем там все кончилось, а этот тощий засранец может.

В отличие от моего семейства, особняк семьи Соль оказался выполнен в современном европейском стиле. Впрочем, судя по всему, здесь это было не редкостью. Можно даже сказать, что это мой старик выделялся своим консервативным вкусом. А вот обстановка внутри была такой, словно я одновременно попал в музей и консерваторию: все стены украшали картины, а в большой гостиной, через которую мы проходили по пути к комнате Хе Рин, стоял белый рояль. Да и пара скрипок не укрылась от моих глаз.

– Госпожа, к вам гости, – сказала ассистентка Хе Рин, слегка приоткрыв дверь в комнату на втором этаже особняка.

– На Ра, я не хочу никого видеть, – раздался изможденный голос.

– Ну, раз так, тогда мне тут делать нечего, – сказал я, но, вопреки своим словам, просто вломился в ее спальню.

Передо моими глазами предстала картина, которую я точно не ожидал увидеть, и я бы назвал её «Розовые страдания». В комнате с розовыми стенами, на кровати, застеленной простынями в розовый горошек, сидела красивая и очень грустная девушка. На ней была пижама — тоже с розовым узором. От такого зрелища, да ещё и от несоответствия её обычного холодного поведения обстановке комнаты, я даже завис на пару секунд.

– А-а-а! – издала Хе Рин звук, раскрыв рот, пока я, отойдя от первоначального шока, с интересом разглядывал столь причудливый интерьер, который больше подошел бы двенадцатилетней девчонке.

– А у тебя тут... это... миленько, – произнес я, не найдя, как еще охарактеризовать все это.

– Нееет! Выйди! – закричала Хе Рин, быстро запрыгнув под одеяло и скрывшись от меня с головой.

– Кхм, я тебя внизу подожду, – сказал я, выходя за дверь. Но в конце добавил: – Если не выйдешь, я снова сюда приду.

Тум-тум-тум-тудум – прошелся я пальцами по клавишам фортепиано, пока с любопытством осматривал гостиную особняка. «А эта картина точно бы Насте понравилась», – подумал я, вспоминая, как она советовала мне повесить в офис что-то похожее. Правда, я отказался, так и не поняв, что на ней изображено. А вот уважаемые люди, которые посещали мой кабинет, могли бы и засмеять за этот предмет искусства в виде линий, кружочков и квадратиков.

Спустя примерно полчаса Хе Рин вышла в гостиную, где я уже устроился с чашкой чая. От прежнего «розового безумия» на ней остались только пушистые тапочки – похоже, замены им попросту не нашлось.

– И зачем ты пришел? – безразличным тоном спросила она, будто я не видел ее в ее естественной среде обитания только что.

– А мне нужен повод, чтобы навестить свою невесту? – спросил я, отпив чаю, а затем вгрызся в сэндвич, который принесли буквально за пару секунд до ее появления. Просто после зала на меня напал такой голод, что если бы мне не предложили перекусить, я бы лично пошел искать холодильник.

– А я все еще твоя невеста? – спросила она, понурив голову.

Честно, я задумался над этим вопросом. С этой девушкой, не считая пары встреч, меня не связывало абсолютно ничего. И дело тут было не в том, что мне эта помолвка до звезд, – мне просто стало ее жалко. Несомненно, она испытывала чувства к Ким Тэ Хо, но я-то уже не он. Нет, святым меня не назвать, и я без лишних переживаний переспал с Сэйрин. Но тут – свадьба, вся жизнь. Оно ей точно не надо. Поэтому я и сказал:

– Скажи, тебе оно зачем? Ты меня, просто, не знаешь. И даже если знала, каким я был раньше, прошло слишком много времени. Ответь, почему ты так цепляешься за этот никому не нужный брак по расчету?

– Я тебя знаю, – опустив взгляд в пол, ответила она.

– Нет, не знаешь. А если думаешь, что знаешь, – это все лишь твои фантазии. Я далеко не тот человек, о котором можно мечтать. Ну, конечно, если все это ради денег моей семьи... но тебе же явно не они нужны.

На мои слова она не ответила и просто молча стояла, продолжая смотреть в пол.

– Просто ответь: ты действительно хочешь такой жизни, где мы вместе лишь на бумаге? Где я буду любить других женщин, а ты – всего лишь частью антуража, как мебель или аксессуар, который нужно брать с собой ради приличия? А именно так всё и будет.

– Это ты про Сэйрин? – спросила она.

– Нет, это я не про Сэйрин. Впрочем, про нее – тоже.

– И чем она лучше меня?

– Внешне – ничем, – рассматривал я Хе Рин. – Зато в постели она нечто.

– Я... я, может быть, тоже. Но ты даже не пытался прикоснуться ко мне!

– Ну, пойдем в твою комнату – и докажешь, – сказал я, отложил сэндвич, встал и схватил ее за руку.

– Я... я не... – в ее голосе явно читалась паника.

– Что, не готова? Со своим будущим мужем? И зачем ты мне тогда такая?

Я говорил ей это лишь для того, чтобы вдребезги разбить ее розовые фантазии о том, кем я являюсь. Впрочем, и настоящий Ким Тэ Хо был уж очень далек от того принца на розовом пони, которого она себе нафантазировала.

– Почему? – спросила Хе Рин, и из ее глаз полились слезы.

– Потому что я такой, – ответил я, отпуская ее руку. Затем снова опустился за столик и взялся за свой сэндвич, который оказался чертовски вкусным. Хотя, если честно, возможно, это был всего лишь так казалось после тренировки, придававший ему дополнительные вкусовые качества.

– Ты не такой, – выпалила Хе Рин, чем начала меня реально злить.

– Извините, – раздался голос той короткостриженой ассистентки Хе Рин.

– Чего тебе? – на автомате рявкнул я.

– Извините, но сказали, что эти документы надо срочно подписать, – ответила она, на секунду замерев от такого приветствия. Положила папку на стол, и быстро вышла.

– Я схожу за печатью, – сказала Хе Рин и вышла из гостиной, оставив меня одного.

Не отрываясь от очередного сэндвича, я по привычке взял папку и привычно углубился в чтение, как делал это уже долгие годы в своей прошлой жизни. Это оказался стандартный договор на поставку сырья. На первый взгляд – ничего необычного, но одно сразу бросилось в глаза: ассортимент был слишком уж разнообразным, словно кто-то пытался закрыть сразу все возможные позиции.

В этом, конечно, не было бы ничего странного, если бы речь шла о крупном импортере, способном охватить широкий спектр продукции, привезенной из-за рубежа. Однако в перечне товаров соседствовали как явно импортные позиции, так и те, что без особых сложностей могли бы производиться на местном рынке.

Да, для небольшой компании было бы логично закупаться у одного поставщика ради получения оптовых скидок, но, как я понял, здесь дело обстояло иначе. Все указывало на то, что кто-то создал бумажную компанию, цель которой – накрутить процентик и положить его в свой карман. А с объемами «Юхань Фуд», которая была довольно заметным игроком на рынке Кореи, эти суммы могли быть колоссальными. С учетом низкой маржинальности в продуктовой сфере неудивительно, что компания сейчас в плачевном состоянии.

Достав смартфон, я сразу начал пробивать позиции из списка, проверяя цены у корейских производителей. Уже первые несколько пунктов подтвердили мои подозрения: цены были хоть и не завышены в несколько раз, но адекватными их назвать было трудно. Даже без учета оптовой скидки они оказались на пять-десять процентов выше тех, что я смог отыскать. А значит, потери компании Хе Рин даже больше, чем я предполагал изначально.

– Дай, – сказала Хе Рин, выхватив у меня папку. Она уже собралась поставить на документы свою печать, даже не читая их, чем еще раз подтвердила, что бизнес – это точно не ее.

– Стой, – остановил я ее руку.

– Почему? – посмотрела она на меня уже высохшими, но все еще красными глазами. Видимо, так долго ее не было, потому что все это время она пыталась успокоиться.

– Скажи честно, в «Юхань Фуд» используют фирмы-прокладки для оптимизации налогов? – задал я самый напрашивающийся в данной ситуации вопрос.

– Это тебя не касается, – снова попыталась выхватить папку она.

– Просто ответь.

– Нет, насколько я знаю, мы таким не занимаемся, – всё же ответила она.

– Сейчас, – сказал я, подхватил папку со столика, а затем, после небольших сомнений, всё же достал смартфон и быстро нашёл в нём контакты старика.

Ещё до прихода Хе Рин я размышлял, как можно проверить чистоплотность этой сделки. Не зная всех местных реалий, я вполне мог упустить какие-то подводные камни, о которых даже не догадывался. А может, Хе Рин настолько далека от дел компании, что просто этого не знает. Именно поэтому мне были нужны профессионалы, способные досконально разобраться в ситуации. И, честно говоря, кроме старика – а точнее, огромного штата сотрудников «Тэхва Групп» – никто лучше в голову не приходил.

– Слушаю тебя, сын, – раздался суровый голос в трубке.

– О… – я замялся на секунду, обдумывая, как лучше начать. – Отец, «Тэхва Групп» сейчас занимается производством пищевой продукции, верно?

– Да, у нас есть три подразделения, которые занимаются этим направлением, – ответил он без лишних вопросов.

– Тогда можно временно привлечь специалистов из одного из них?

– И зачем тебе это? – на этот раз в голосе старика послышался легкий интерес.

– Это касается компании Соль Хе Рин. После нашего последнего разговора я решил немного покопаться в их документах и наткнулся на кое-что странное. Хотел бы проверить несколько контрактов — там есть моменты, которые выглядят подозрительно, – почти правду сказал я, решив, что такой ответ заинтересует его больше. Всё-таки не каждый день непутёвый сын вроде меня вдруг начинает проявлять интерес к делу. Особенно к тому, в котором, по его плану, я должен скоро стать главным.

После моих слов в трубке наступила абсолютная тишина. Причем это была не обычная пауза – меня явно поставили на беззвучный режим. А это значит, что он не раздумывает над тем, помочь мне или нет, а уже с кем-то связывается.

Пока я ждал ответа, Хе Рин обошла меня и внезапно попыталась выхватить документы, лежавшие на столе. Но я успел их перехватить. Да, это были бумаги ее компании, и формально за такое самоуправство меня можно было бы даже привлечь к ответственности. Однако, глядя на ее лицо в этот момент, я понимал, что о таком она сейчас точно не думает.

– Я передал твою просьбу ассистенту Паку, он свяжется с тобой в ближайшее время. И если у тебя нет ничего важного, то у меня много дел, – сказал старик.

– Нет, на этом все. И спасибо тебе о… – начал я, но не успел договорить: связь оборвалась. Точнее, старик, видимо, услышав первую часть, даже не стал слушать дальше.

После завершения разговора я, долго не думая, сфотографировал документы на смартфон, а затем разорвал их, чтобы избежать того, что одна особа все же поставит на них свою печать.

– Что ты творишь, Тэ Хо? – спросила она, когда обрывки уже упали на стол.

– Ничего. Если все нормально, просто запроси еще один экземпляр. Скажи, что собака сгрызла.

– У меня нет собаки.

– Ну, тогда кофе пролила. Короче, придумай что-нибудь.

– И зачем ты это делаешь? Ты же не хочешь связываться со мной, – спросила она, снова пытаясь перевести всё в личные отношения.

Впрочем, её вопрос был в точку. И правда – зачем это мне? Можно подумать, по доброте душевной. Но нет, этой доброты и не было никогда. Наверное, всё же сыграло моё чувство собственности – ведь эта компания должна достаться мне. Так и буду думать, чтобы голову глупостями не забивать.

– Моя семья вошла или скоро войдёт в вашу компанию как акционер. Так что это чисто деловой вопрос, — соврал я, а после добавил:

– Ладно, смотрю, ты жива-здорова, так что позови свою помощницу – пускай отвезёт меня туда, откуда забрала.

– Скажи, а можно… – замялась она.

– Что можно?

– Советоваться по рабочим вопросам, – сказала она, и я понял, что эта девчонка так просто от меня не отстанет. Впрочем, тут я сам виноват – полез не в своё дело.

– По рабочим вопросам можно, – ответил я, а затем посмотрел на ее пушистые тапочки и добавил: – Знаешь, розовый тебе идет.

Сказал это и тут же пожалел, потому что Хе Рин неловко улыбнулась. Ладно, хрен с этим всем. Я уже чертовски хочу спать, поэтому пусть думает что хочет.

Добрался до дома я уже за полночь, всю дорогу до квартиры жалея, что вообще ввязался во все это. Старик, хоть ничего и не сказал, явно был доволен – сынок, мол, наконец-то проявил интерес к делам. Пусть и не к родной компании, но все же.

Уже войдя домой, неожиданно раздался звук входящего сообщения.

– И кому от меня что-то надо… – ворчал я, доставая смартфон.

Это была Сэйрин. Точнее, ее снимок: она с томным видом лежала на кровати в костюме Евы. Под фото – короткая подпись: «Скучаешь?»

– Вот же ведьма, – буркнул я себе под нос, быстро набирая ответ.

– Что, опять что ли тот Сердцеед вернулся? – спросил я стоящую за стойкой регистрации девушку, которая выглядела довольно потрепанной.

– Надеюсь, нет. Хотя после случая на прошлой неделе у меня соседи даже обходы квартала ввели. И чем вообще полиция занимается?

Ничего удивительного в поведении её соседей не было. Даже я уже пару раз натыкался на своеобразный патруль из местных мужичков, когда возвращался с работы. А всё потому, что тот маньяк, которого пресса обозвала Сердцеедом, зверски убил ещё двух школьниц. Причём сделал он это средь бела дня и не попал ни на одну камеру. Кстати, Сердцеедом его назвала пресса после того, как какой-то умный эксперт на телевидении предположил, что сердца он не просто вырывает, а ещё и ест ради какого-то ритуала.

– А тогда чего такая потрепанная? – спросил я.

– Да вот думаю, может, меня кто-то проклял, – вознесла руки кверху она, как бы вопрошая богов.

– С чего бы такие мысли?

– Да познакомилась с одним парнем. Вроде солидный: машина неплохая, работа с перспективой, да и сам заботливый такой – дверь придержит… ну, ты понял? Да и из себя ничего, симпатичный.

– Так в чем тогда проблема? Хватай и беги, – сказал я, понадеявшись, что наконец-то закончатся ее рассказы о поиске достойного мужика. Хотя, если честно, мне этого будет даже не хватать.

– Ага, беги – тут ты прав. Короче, я вчера решилась и позвала его к себе, а он... – закатила глаза О Ра.

– Да не томи ты уже. Неужто оказался каким-то извращенцем, любителем БДСМ или ещё похуже? – скривился я, вспоминая пристрастия некоторых персонажей из моего круга общения в прошлой жизни, о которых эти солидные люди совершенно не стеснялись говорить, видимо уверовав, что вокруг них все такие.

– Если бы. Я бы ему позволила себя... – не договорила она с легким флером грусти, а потом продолжила: – Он, сволочь, маме позвонил и спросил у нее разрешения! И знаешь, она ему не разрешила. И поэтому он довез меня домой и отправился к своей мамочке. Ненавижу таких маменькиных сынков.

– Понимаю твою боль, – добавил я с голосом полным сочувствия, хотя мне и правда было ее и правда жалко.

– Смотри, смотри! – сказала мне О Ра, глядя в сторону входа.

– Только не говори, что это твой маменькин сынок? – бросил я, разглядывая странную парочку: почти лысый и обрюзгший дядька вел под руку даму средних лет, которой он едва доходил до плеча. Она же, обладая весьма приятной внешностью, позволяла ему держать ее за талию, сияя довольной улыбкой, будто рядом с ней сам Брэд Питт.

– Ты издеваешься?

– Прости, – невинно улыбнулся я. – Так что с ними не так?

– С ним. Этот гном за последние пару недель уже раз пять к нам заселялся, и каждый раз с новой пассией. Будто мы отель любви какой-то.

– Ну, может, у него денег, что у тебя косметики.

– Да ни хрена! Ты посмотри на его одежду – я тебя уверяю, нет у него денег.

– Ну, может, он обаятельный? – снова посмотрел я на него, но сам не поверил своим словам. Мало того, что лицом он был больше похож на картошку, так еще и в области между носом и скулой у него торчала большая такая бородавка с длинным черным волосом. А еще мне в нос ударил довольно отчетливый запах – будто прорвало трубу канализации.

– Ага, обаятельный... Тэ хо, как думаешь, может, он этот... – она пощелкала пальцами, – ну как же его... А, точно, гипнотизер? Вот идет она сейчас и думает, что рядом с ней молодой красавчик, а наутро – бац! – и этот тролль.

В этот момент наши с ним взгляды пересеклись, и на мгновение я увидел перед собой жабу. Даже не так – человека с лицом жабы: широкая, приплюснутая голова, кожа будто влажная и чуть бугристая, крупные выпуклые глаза, широкий рот, растянутый почти до ушей. А ещё на его голове восседала другая жаба поменьше – эдакая картина: жаба на жабе. Но наваждение моментально исчезло, оставив вместо этого обычное человеческое лицо, которое озарила уж слишком широкая улыбка, придававшая ему что-то карикатурное. После этого он едва заметно кивнул мне и указал в сторону, где располагались диванчики и столики с разного рода макулатурой, а затем что-то шепнул своей пассии на ухо и оставив ее двинулся туда.

Намек я понял, вот только подходить к этому чудо-юду желания не было. Однако любопытство все же взяло верх. Решив выяснить, что ему от меня нужно, я нехотя направился к нему, оставив О Ра одну.

– Значит, слухи не врали, и Великая вернулась. И даже нашла себе нового щенка, – сказал он, разглядывая меня, словно кусок мяса.

– И что это за звук?.. – начал озираться я, когда услышал странный перезвон, чем-то похожий на лягушачье кваканье, в итоге остановив взгляд у него над головой.

– А ты, собственно, кто такой? — спросил я жабомордого, который по какой-то причине начал вызывать у меня лишь отвращение и презрение, так что я с трудом сдерживался, чтобы не врезать ему прямо тут. И это было на каком-то животном уровне.

– Я Кэ Гу, а для тебя – господин Кэ Гу. И передай своей хозяйке, что я выражаю ей свое почтение. Ты меня понял, песик? – произнес он с неприятной усмешкой, хлопнув меня по груди своей рукой.

– Черт, теперь одежду в чистку сдавать придется, – буркнул я, недовольно принюхавшись к тому месту, к которому он прикоснулся. – Если тебе так нужно поприветствовать ее, навести госпожу сам и лично передай свое почтение, жаба. Хотя сомневаюсь, что она захочет общаться с таким, как ты.

Чем дольше я находился рядом с ним, тем сильнее меня одолевало желание прибить его. Но это было мне несвойственно, да и находился я на работе. Поэтому, прикусив до боли губу, я с трудом сдержал этот порыв.

И снова этот чёртов перезвон... – осмотрелся я, но так и не нашёл его источника, снова уцепившись взглядом за пространство у него над головой.

– Смотрю, ты еще не до конца понял, кем являешься. Не думаю, что Великая, узнав, как ты повел себя со мной, это так оставит, – произнес он с явной угрозой в голосе.

– Мои отношения с госпожой Ма Ри – это мое личное дело. Если она решит наказать меня, то пусть так и будет. Но пресмыкаться перед тобой, жаба, я не собираюсь, – снова начал я закипать, уже представляя, как мои руки обхватывают его жирную шею и сдавливают ее изо всех сил, медленно выжимая из него жизнь.

– Ты просто бесполезный щенок, который не знает своего места, — выпалил он, ткнув пальцем мне в грудь.

– Ещё раз меня тронешь, и я... – не договорил я, мотнув головой, пытаясь сбить ту муть, в которую погружался всё больше. И уже нормальным взглядом посмотрел на него. В этот момент он недовольно цокнул языком.

– Я этого так не оставлю, – выпалил он с какой-то досадой и, развернувшись, двинулся к выходу из отеля, совершенно забыв о своей пассии, которая, заметив это, быстрыми шажками на высоких каблуках поспешила за ним.

«И что это было?» – думал я, провожая взглядом спину этого Кэ Гу, который, остановившись у дверей, бросил на меня взгляд, отмахнулся от той женщины, которая попыталась что-то ему сказать, и всё же двинулся наружу.

Да, он явно провоцировал меня, но зачем я полез в перепалку с тем, о ком совсем ничего не знаю? Может, он и правда какая-то важная шишка в тех кругах, где водится Ма Ри. Нет, тут точно что-то не то. Да ещё и этот перезвон…

– Скажи, а ты что, с ним знаком? Только не говори, что он твой родственник, – сказала О Ра, когда я вернулся к стойке регистрации.

– Да боже упаси, – выпалил я.

– Фух, слава богу, – ответила она, убирая с лица воображаемый пот.

– А ты чего так обрадовалась?

– Ну, тогда у нас точно ничего не могло бы быть. Мне даже страшно представить, что один из наших детей мог бы выглядеть так, – сказала она, раздула щеки и прижала подбородок к шее. Кстати, у нее получилось довольно точно изобразить этого жабочеловека, или кем он там является.

– Знаешь, я тебя расстрою, но все дети поначалу выглядят так, – попытался я повторить за ней.

– О чем это вы? – неожиданно вмешалась в нашу беседу Со Хи.

– Да вот обсуждаем, какие бы у нас красивые дети получились, – мечтательным голосом произнесла О Ра.

– Нет, Ким Тэ Хо, ты все же бабник, – сказала Со Хи, подозрительно посмотрев на меня и девушку с регистрации.

– А что, еще прецеденты были? – с любопытством спросила О Ра, ухватившись за слова стажерки.

– Да ты даже не представляешь, – с видимым раздражением ответила Со Хи, закатив глаза.

– Никогда бы не подумала, – О Ра с интересом оглядела меня с ног до головы, задумчиво прищурившись. – Знаешь, а у тебя с тем точно что-то общее есть. Может, он все же твой родственник?

– А с кем? С ним? – оживилась Со Хи.

– Да есть тут один, – с усмешкой подхватила О Ра.

– Да ну вас, – сказал я и двинулся в сторону конференц-зала, где менеджер Ким как раз должен был приступить к дегустации закусок для очередной конференции — на этот раз уже врачей-гинекологов. Видимо, у дяди какие-то подвязки в медицинской сфере есть, раз тут так часто именно доктора устраивают свои посиделки.

После работы я направлялся домой. Точнее, сначала собирался взять что-нибудь перекусить, а потом окончательно зарыться в одеяло и посмотреть пару серий дорамы, не забивая голову лишними проблемами, которые и так скоро свалятся на меня, как снег на голову. Ма Ри всё равно даст о себе знать, а там и без этого дел полно. Да и Чон Ука надо бы наконец пристроить куда-то — не дело ему безвылазно сидеть дома. С дядей можно на этот счёт поговорить и пристроить его в офис отеля бумажки носить.

«Да что опять?» – раздраженно подумал я, заметив припаркованную машину представительского класса. Правда, до майбаха старика эта была далековато. Но подозреваю, что она тут все же по мою душу.

И точно – не успел я подойти ближе, как из машины показался знакомый мне человек: ассистент Пак, личный помощник старика, с которым я общался только вчера. Вот только вряд ли его визит связан с моей просьбой. Я уже переправил документы человеку из «Тэхва», который должен был провести проверку этого договора.

– Добрый вечер, господин Пак, – поздоровался я как положено, вспоминая, что он хорошо ко мне относился даже тогда, когда я загремел в местный обезьянник. Причем тогда еще не было понятно, что я был ни в чем не виноват.

– А ты поправился, – сказал он, похлопав меня по плечу. – Да и такое ощущение, что даже подрос.

И он был прав. После того как я стал, так сказать, помощником Ма Ри – я решил себя так мысленно называть – я действительно прибавил в росте несколько сантиметров. А вот насчет того, что поправился, он явно ошибся. Просто болезненность, которая раньше была в моем облике, безвозвратно исчезла.

– Какими судьбами в наших трущобах? – вспомнил я слова сестры и с улыбкой оглядел улицу в этом сравнительно бедном районе, где я сейчас жил.

– До того как я встретился с твоим отцом, жил в гораздо более плохом месте. Хотя, если честно, и там сейчас довольно хорошо, – без доли иронии сказал он, чем сразу напомнил, как сильно отличается от моей сестры. – Знаешь, тогда мы не могли себе позволить даже белого риса. Но не думаю, что тебе интересны рассказы старика.

– Почему же? Я с радостью бы послушал их, – честно ответил я, понимая, что у человека с таким большим жизненным опытом можно многому научиться.

– Ну, тогда как-нибудь я тебе расскажу, как жил боевой петух из Хонгок-дон, – с гордостью сказал он и даже на миг принял боевую стойку, выставив одну руку вперед, а вторую прижал к груди. – А сейчас я должен отвести тебя в резиденцию твоего отца.

Вот почему всем так не терпится затащить меня куда-то? Вчера – Хе Рин, сегодня – старик. Причем я ведь даже не делал вид, что хочу с кем-то общаться. Наоборот – старался держаться подальше от всех, кто знал Ким Тэ Хо до того, как я оказался в этом теле. Ну, почти от всех, – вспомнил я про Сэйрин, которая продолжала слать мне по несколько пикантных сообщений в день. То ли чтобы я не заскучал, то ли просто ради издевки. Хотя, если честно, я начинал подозревать, что и то, и другое. Хотя с сестрой Е Джин я тоже в последнее время часто пересекался – правда, исключительно по делу. Она наконец завершила все приготовления, чтобы вернуть мне долг за тот самый телефон с компроматом на нашего братца.

Хотя, если подумать, это ведь я сам вчера позвонил старику. Может, он именно поэтому и решил встретиться лично – передать, так сказать, каплю житейской мудрости в вопросах управления бизнесом? Но если так, то зачем весь этот спектакль с машиной? Можно же было просто позвонить.

А может, узнав, как обстоят дела в компании Хе Рин, он решил, что и помолвка мне не нужна, да и инвестировать в компанию, которая так бездарно ведет дела, не стоит. Вполне возможно, я сильно подставил семейство Соль – слив корпоративный документ... Еще до того, как это сделал, я обдумывал такой вариант развития событий, но все же решил, что он все равно без аудиторской проверки не стал бы инвестировать даже в компанию почти родни. Не просто так он свои деньги заработал.

– И что ему от меня надо? – спросил я.

– Просто поговорить, – сказал ассистент Пак. Правда, прозвучало это как-то натянуто.

– Может, тогда я ему наберу? – сказал я, поднимая смартфон.

– Ты знаешь своего отца, он любит общаться, глядя в глаза собеседнику, – ответил он.

От этого я напрягся. Нет, я не думаю, что человек, стоящий передо мной, задумал что-то нехорошее, но в то, что старик решил «просто поговорить» и ради этого послал за мной своего ассистента, я тоже не верю.

– Ну так есть же видеозвонок, – сказал я, уже понимая, что от поездки не отбрехаться, но все же решил попытаться.

В воздухе повисла тишина. Видимо, он пытался придумать что-то еще, но, судя по его лицу, в итоге сдался и просто сказал:

– Тэ Хо, давай просто проедем в дом твоего отца.

Черт, а может, он вообще решил устроить мое похищение, чтобы заработать себе на пенсию где-нибудь на теплых островах? Правда, в это мне верилось еще меньше, чем в существование разной нечисти до того, как я попал в это тело. Но вот я тут, а значит, ничего в этой жизни исключать точно нельзя.

К моей несомненной радости, мешок на голову мне не надели и даже в багажник не упаковали. Машина ассистента Пака действительно довезла меня до дома старика. Охрана тоже не хватала меня под руки и не тащила, как это было в первый раз, когда я попал в этот дом.

– Прости, я знаю, как ты к этому относишься, – прошептал ассистент Пак, когда мы вошли в обеденный зал семейного особняка.

За большим столом уже сидели знакомые мне лица: старик, брат и сестра. И зачем был весь этот цирк? Мог бы просто сказать, что это семейный ужин.

– Небеса, видимо, скоро разверзнутся, раз ты решил явиться к нам. Насколько я помню, с момента возвращения из Штатов ты ни разу не был на семейных ужинах, – сказала сестра с легкой насмешкой.

– И лучше бы оставался там, где сейчас живет. От него бедностью за версту тянет, – усмехнулся братец, как всегда не удержавшись от ядовитого комментария.

– Садись, сын, – сказал старик, одарив брата укоризненным взглядом.

Как и следовало ожидать, его слова вызвали недовольство, которое читалось в каждом движении старика, а разочарованный вздох лишь добавил к этому вес. Честно говоря, я бы тоже разочаровался, если бы мой наследник оказался таким же никчемным.

– Добрый вечер, отец. Сестра, – я слегка поклонился этим двоим, соблюдая вежливость, но братца таким уважением демонстративно обделил. Затем сел на единственный свободный стул напротив отца.

– И да, прости, брат, что тебе приходится терпеть запах бедноты, – сказал я с язвительной улыбкой. – Но тебе стоит привыкать. Судя по твоим умственным способностям, ты скоро будешь чувствовать этот запах куда чаще, чем тебе хотелось бы.

Хотя я тоже удостоился сурового взгляда старика, в моем случае это было скорее для приличия. Встретившись с ним глазами, я сразу убедился в этом: на самом деле он был даже доволен. Если бы я промолчал, то только потерял бы в его глазах. Да и что тут такого? Это был всего лишь ответ.

– Лучше бы ты сдох от той наркоты, на которой сидишь, – процедил Сон У, гневно глядя на меня.

– Извини, брат, это ты про ту, которой пытался накачать меня, а в итоге налил в сок Соль Хе Рин? После чего она оказалась в больнице? – спокойно ответил я, закидывая в рот кусок какой-то рыбы, которую мне подали, как только я сел за стол. Кстати, а рыба ничего – надо будет узнать, что это за вид такой.

– У тебя есть доказательства? – спросил Сон У, быстро бросив взгляд на сестру. Видимо, они уже о чем-то договорились, хотя меня их тайные соглашения мало волновали. За тот случай я счет не выдвигал, а значит, мой язык полностью развязан. Да и старик уже давно в курсе.

– Да они мне и не нужны. Все в этой комнате об этом знают. Верно, сестра? Отец? – сказал я, поочередно глядя на них.

– Сон У, у тебя такое красное лицо! Тебе точно стоит пройти обследование в одной из моих клиник. Можем сделать это прямо сейчас, – сказала сестра с явной ехидцей.

Вот только слова «моих клиник» не ускользнули от внимания старика – он тут же нахмурился.

И чего он все время хмурится? Если уж на то пошло, то во всей этой, с позволения сказать, семейной идиллии виноват лично он.

А братец и правда покраснел как рак. Только не от злости, а от страха. Он даже не отреагировал на слова сестры – лишь с испуганным видом смотрел на отца, который сидел с безразличным выражением лица, чем и подтвердил брату, что уже давно все знает.

– Отец, я… я этого не делал! – выпалил он дрожащим голосом.

– Я-я этого не делал! – с явным удовольствием передразнила его сестра, скопировав интонацию.

– Не обезьянничай, – строго бросил старик, коротко взглянув на нее. На брата он даже не удосужился посмотреть. Хотя нет – он все же на миг бросил на него взгляд с явным разочарованием, но это скорее всего было разочарование не его поступком, а тем, как жалко он себя повел сейчас.

После этого за столом повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуками, с которыми я поглощал отлично приготовленную рыбу. Кстати, соус тоже оказался на удивление хорош – надо будет разузнать рецепт, может, когда-нибудь и сам приготовлю. Спустя несколько секунд сестра, видимо решив не терять времени, тоже принялась за еду.

Интересно, это у них всегда так весело, или всему виной оказался я?

– Тэ Хо, расскажи, как проходит твоя стажировка, – спросил старик. То ли действительно из любопытства, то ли просто пытаясь разрядить атмосферу, решив, что рассказ о моих злоключениях в гостиничном сфере подойдет для этой цели. Ну что ж, если надо разрядить обстановку – ладно, только потом пусть не жалуются.

– Нормально. А знаете, давайте я вам лучше историю расскажу. На прошлой неделе у нас в отеле заселился один депутат из Пусана. Всего на одну ночь. Солидный такой мужчина – в очках, при галстуке. Пак Чон У – может, слышали.

С виду серьезный человек, внушает уважение. Утром съехал, мы, естественно, думали, все как обычно: бар потрепанный, может, следы бурной ночи. А тут зовет меня мой руководитель, менеджер Ким. Говорит: «Иди сюда, я тебе кое-что покажу». Подводит к двери туалета, открывает – и я просто оторопел. Скажу так: этого депутата там как будто разо...

– Тэ Хо! – крикнула сестра.

– Да, видимо, история и правда не под еду, но поверь, там даже на потолке…

– Тэ Хо... – снова перебила меня она.

– Это правда? – неожиданно спросил старик, судя по всему, еле сдерживая улыбку.

– Чистая, у меня даже доказательства есть, – сказал я, похлопав карман со смартфоном.

– А я с ним еще за руку здоровался, – буркнул себе под нос старик и даже как-то принюхался к ладони.

– Я разговаривал с братом, и он очень хорошо отзывался о твоей работе. Я знаю, ты не пользуешься своим положением и даже скрываешь его от других сотрудников. Но, честно говоря, ты занимаешься ерундой. Ты можешь сколько угодно прятать сосну среди бамбука, но твое происхождение все равно выделяет тебя. – То ли похвалил он меня, то ли отругал... Но закрутил красиво, ничего не скажешь. Еще и о возвышенном вспомнил – "сосна", понимаешь ли. Похоже, он точно пересмотрел исторические дорам.

– Он просто боится, что все узнают о его тёмном прошлом, отец, – впервые открыл рот Сон У после того, как замолк в самом начале ужина. Хотя нет, после моего рассказа про депутата из Пусана он вроде что-то сказал о неподобающем поведении, впрочем, его замечание было никому не интересно, и он снова заткнулся.

– А ты, Сон У, я смотрю, бесстрашный, – ответила за меня сестра с явным намеком.

– Ты прав, отец, – проигнорировал я Сон У и Е Джин. – Но я делаю это ради собственного комфорта. Просто мой брат уж очень сильно опозорил статус наследника "Тэхва Групп" своим бездарным управлением. Напомни-ка, брат, что случилось с тем энергетическим проектом, который тебе доверил отец несколько лет назад?

Я внимательно изучил прошлое брата, чтобы у меня были козыри. Его "послужной список" включал в себя проваленный проект по ветряным электростанциям, который еще и субсидировало государство. Это сильно ударило по имиджу "Тэхва", и только после этого отец поставил на его место нормального управляющего, который, наконец, успешно завершил проект.

– Это было не по моей вине, – сквозь зубы процедил брат.

– Да-да, конечно, не по твоей. А по вине твоего университетского друга, чьей компании ты отдал заказ на турбины? А еще, по вине местных жителей, с которыми ты не смог договориться? Кстати, то видео, где тебе плюет в лицо старик-фермер, ты так и не смог удалить из сети, хотя очень старался. А потом еще и натравил на него всю бюрократическую систему Кореи, вынудив закрыть ферму из-за долгов. К слову, тот старик умер через полгода после того случая.

– Это сделал я, чтобы все знали своё место, – сказал отец. Впрочем, это открытие меня совершенно не удивило — это вполне в духе деспотичного видения дел этого старика.

– В отличие от тебя, я хоть занимаюсь делами компании, а не просаживаю деньги семьи на всяких шлюх вроде твоей "Сэйрин", – выпалил Сон У.

Зря он это сделал. Я мог бы стерпеть оскорбления в свой адрес — да сколько угодно. И те атаки, которые он устраивал в последнее время, я, по сути, игнорировал, потому что время для моего ответа ещё не пришло. Но вот нападки на мою женщину я стерпеть не мог. Это, наверное, было единственное, чему меня научил мой настоящий отец.

– Что ты творишь?! – вскрикнула сестра, когда я резким движением схватил Сон У за галстук и впечатал его лицом прямо в тарелку с нетронутой рыбой.

– Повтори, что ты сейчас сказал, – произнес я, подняв его голову и придушив галстуком ему шею.

– Отец... – прохрипел Сон У. Вот только старик даже не шелохнулся.

– Тэ Хо, оставь его! – крикнула сестра, но мне до ее криков, впрочем, как и до реакции старика, не было дела.

– Я сказал: повтори, как ты назвал мою женщину, мразь! – сказал я, еще сильнее затягивая галстук.

– Извинись, – сказал старик. Голос его был лишен малейшего сочувствия, и обращался он в этот момент вовсе не ко мне.

– Ты чертов псих, – прохрипел Сон У. Он явно хотел добавить что-то еще, но я не дал ему такой возможности – только сильнее сдавил ему горло.

– Извинись. Если бы мой брат позволил себе подобное в отношении вашей матери, я бы лично придушил его, – спокойно повторил старик.

Я ему поверил. Он и вправду был способен на такое. А больше всего поверил ему Сон У, который все же выдавил из себя:

– Прости.

Я сразу отпустил его. Он потерял равновесие, отшатнулся и вместе со стулом с грохотом рухнул на пол.

– Уведите его, – скомандовал отец.

Я обернулся – за моей спиной уже стояли двое из личной охраны старика. Судя по выражениям их лиц, они уже решили, как именно сейчас будут меня крутить, чтобы не сильно повредить привилегированное тельце. Нет, в этом доме мне точно делать нечего.

– Этого, – уточнил старик, махнув рукой в сторону брата, который всё ещё держался за шею, лёжа на полу, когда один из них уже положил руку мне на плечо.

Без лишних вопросов охранники потеряли ко мне интерес и синхронно шагнули к брату, подхватили его под руки и, как мешок с тряпками, выволокли из обеденного зала. На всё у них ушло не больше десяти секунд.

– Тэ Хо, ты точно завязал с наркотиками? – настороженно спросила сестра.

– Точно. Просто понял, что слишком долго терпел его выходки. Решил, что пора с этим закончить – здесь и сейчас, – отмахнулся я.

– Хватит, – резко оборвал разговор старик. Потом, будто ничего не произошло, уже ровным тоном добавил:

– Тэ Хо, после стажировки ты займешь место в совете директоров "Юхань Фуд".

Этот старик точно из камня. Так легко переключился с скандала обратно на деловые вопросы. Смотрю на него и не могу понять, зачем ему вообще понадобилась сделка с Пе Мучжином. С таким непробиваемым характером он мог бы добиться желаемого безо всякой помощи.

– Я понял, отец, – согласился я, потому что еще тут бунтовать мне уж точно не хотелось. Да и надеюсь, мне придется только на совещаниях появляться – так что это много времени не займет.

Уже на обратном пути, сидя в машине, правда не ассистента Пака, а одного из охранников отца, – я вытащил смартфон и открыл заранее сохраненную вкладку на сайте по поиску сотрудников.

Анастасия Потапенко.

Пробежав глазами по ее профилю, я быстро набрал сообщение:

«Добрый день, Анастасия. Мы ищем эксперта вашего уровня для важного проекта. Уверен, вы могли бы сыграть ключевую роль в его реализации. Если интересно – давайте обсудим детали.»

Нажав «отправить», я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, ожидая ответа.

Не знаю, было ли это совпадением или чьим-то злым умыслом, но в последнее время я вообще ни в чем не был уверен. Хотя одно знал точно: Настя сейчас в Сеуле. Более того – устроилась в какую-то местную компанию среднего пошиба. Правда, меня это не особенно волновало. Я ее себе верну. Любым путем. Даже если придётся использовать имя своей семьи или ту силу, которой наградила меня Ма Ри.

Ответ пришел почти мгновенно – именно такой, какого я от нее и ждал:

«Извините, но на данный момент я не рассматриваю новые предложения. Благодарю за внимание к моему опыту и желаю успехов в поиске подходящего кандидата.»

Ладно. Это не к спеху, – подумал я, закрывая ее страницу и переключаясь на другую.

– Вот же мелкий засранец, – пробормотал я вслух, когда увидел на страничке высокого парня по имени Максим Смирнов фотографию спидометра, на котором стрелка почти достигала отметки в двести сорок километров в час.

Ох, похоже, этот парень в жизни не знал, что такое отцовский ремень, – снова выругался я и убрал смартфон в карман.

За время, прошедшее после моего визита домой к Ма Ри, которое прошло в более-менее спокойной обстановке, я наконец-то нашел и Настю, и этого парня, так сильно похожего на меня в молодости. Правда, повыше ростом. Ну и таких дебильных причесок я никогда не носил.

Придя домой, я застал Чон Ука спящим с ноутбуком на груди. Аккуратно отключив провод наушников, чтобы не разбудить его, я решил убрать ноутбук на стол. Вот только после этого из динамиков на всю квартиру раздался знакомый голос Сэйрин, исполняющей какую-то заводную песню.

– Хен, ты чего? – непонимающе посмотрел на меня тощий парень.

– Ничего, – буркнул я, бросив ноутбук обратно ему на живот. От неожиданности он вздрогнул и чуть было не уронил его на пол.

– Хен, поаккуратнее! У меня на новый денег нет.

– Так устройся на работу.

– Но меня не берут.

– Потому что ты и не ходишь никуда дальше магазина! Скоро и разговаривать разучишься, – рявкнул я, видимо, окончательно вжившись в роль папаши для этого непутевого парня.

– Но, хен, я... я…

– Что и следовало доказать – уже разучился, – буркнул я, отправляясь в душ.

– Хен, а ты в магазин не заходил? – спросил меня этот тунеядец. Нет, я ошибся: в последнее время всё стало куда хуже — он даже в магазин не ходит. Интересно, когда он вообще в последний раз выходил из дома? Даже не припомню.

– У меня завтра выходной, так что схожу, – крикнул я из душа.

Как и ожидалось, мой выходной сразу не задался. Утром мне позвонил сотрудник "Тэхва", подтвердив мои подозрения после изучения присланных документов. Пришлось тащиться по делам "Юхань Фуд". Вот же блин, ещё даже не уселся в совете директоров, а уже в делах по уши.

– А неплохо они устроились, – осматривал я переговорную в офисе "Юхань Фуд", который занимал сразу несколько этажей одной из высоток в престижном районе Сеула. Хотя, если честно, я предпочитал отдельные здания. Да и в моём уже бывшем городе таких высоток просто не было.

– Доброе утро, президент Соль. Вызывали? – в кабинет вошел мужчина лет сорока, который выглядевший довольно неплохо для своего возраста.

– Ли Мин Сик, присядь, – не скрывая раздражения в голосе, сказала Хе Рин, указав на стул.

– Хе Рин, оставь нас наедине, – сказал я приказным тоном своей все еще невесте, чтобы она не мешалась. А то еще начнет кричать – да все испортит.

– Но...

– Хе Рин, выйди, – повторил я, и на этот раз она, хоть и с раздражением, покинула переговорную.

– А вы, собственно, кто? – спросил он, оглядывая меня, видимо, пытаясь понять, кто в таком образе может разговаривать с президентом компании.

– "Тэхва Груп" вам о чем-то говорит? – спросил я. – Видно, говорит. А я Ким Тэ Хо, младший сын президента Ким Чжин Хо. Наша компания собирается проинвестировать "Юхань Фуд", так что я проверяю, как тут идут дела.

Я не стал ничего выдумывать и сразу надавил своим статусом, чтобы Ли Мин Сик, главный руководитель отдела снабжения, чья подпись стояла на документах, что я видел у Хе Рин дома, не начал вставать в штыки.

– И что вы хотите от меня? Если потребуется, я с разрешения президента Соль окажу вам полное содействие, – ответил он уверенно, хотя в голосе ощущалось напряжение.

– Я очень рад это слышать, – сказал я, подхватив папку. Обойдя стол, я подошел к нему и положил документы прямо перед ним.

– И что это? – спросил он, уже, видимо, понимая, к чему я клоню.

– Вот это я и хочу выяснить: что это такое – и сколько?

– Что «сколько»? – переспросил он.

Я спокойно вернулся на своё место и, сев, посмотрел ему прямо в глаза, от чего он невольно вжался в кресло.

– Сколько тебе заплатили? Ты же прекрасно понимаешь, что это преступление, и за него тебе грозит срок. Как тебе перспектива не видеть своих детей от трех до семи лет? Твой сын только что окончил Сеульский университет причем с отличием, а дочка подала заявление на поступление в Принстон. Я, если честно, был впечатлен. Видимо, вы с женой очень ими гордитесь. Как думаешь, скажется ли на их перспективах то, что их отец – преступник? Да и оплату обучения в таком престижном заведении ты, скорее всего, уже не потянешь, Ли Мин Сик.

Я выдержал паузу, давая этому человеку время осознать все сказанное и продолжил.

– А на них это точно скажется. Поверь мне, я не люблю, когда воруют из моего кармана. А как ты понимаешь – он скоро станет моим. И я сделаю все возможное, чтобы твой сын не смог устроиться ни в одну крупную компанию Кореи, а дочь вылетела из Принстона. А после сообщу им лично, кто виноват во всех их бедах. Ты же знаешь, как поступает "Тэхва Групп" со своими врагами.

На самом деле, я был еще мягок с этим человеком. В былые времена я прибегал к более радикальным методам и серьезным угрозам. Но сейчас и времена не те, и страна другая. Поэтому я избегал всего, что могло бы навредить репутации "Тэхва Груп" или "Юхань Фуд". Хотя, если честно, я все же почувствовал себя злодеем. Наверное, не стоило вмешивать сюда детей.

– Ничего, – понурив голову, ответил он.

– В глаза мне смотри, – рявкнул я, и он моментально подчинился. Наши взгляды встретились. – Тогда кто тебя попросил это сделать и что предложил взамен?

– Заместитель президента Мо Ен До. Он обещал мне свою должность.

Мне сразу показалось знакомым это имя, но вот где я его слышал – хоть убей, не вспомню.

– А он куда собрался? – спросил я, не совсем понимая ситуацию.

– Он сказал, что вскоре займет должность президента Соль, – ответил Ли Мин Сик, полностью растеряв всю свою уверенность.

– Вот оно как... – вырвалось у меня.

Я, дурак, думал, что тут все просто: сотрудник решил нажиться на процентах с невыгодных сделок. А оказалось – это целая корпоративная война. Правда, если честно, из моей невесты президент как из меня певец. Но то, что ее могут попытаться сковырнуть из собственной же компании, я не ожидал.

– И как он собрался это сделать? – спросил я.

– На ближайшем совете директоров. А как – я точно не знаю, – сказал он, снова опуская взгляд в стол.

А мне кажется, я догадался, как Мо Ен До всё провернёт. Он сделает Ли Мин Сика и Хе Рин крайними, ведь их подписи стоят на тех документах. А потом, с большой неохотой, но по требованию совета директоров, сам возглавит компанию, чтобы "вытащить её из кризиса", устроенного "непутёвым президентом". Хотя нет — слишком сложно. Скорее всего, у него просто есть клиент, который с радостью выкупит компанию у семьи Соль. И я бы сразу подумал на своего папашу, если бы он не помог мне в этом деле.

– И когда будет этот ваш совет директоров? – продолжил я, внимательно следя за его реакцией.

– Через два дня, – ответил он.

– Скажи честно, ты же понимаешь, что через два дня твоя работа в этой компании закончилась бы? Тебя бы вместе с Соль Хе Рин сделали козлами отпущения в ситуации, в которой оказалась компания. Она-то особо ничего не потеряет. Более того, скажу так: для нее это даже будет лучше. А для тебя все закончится очень плохо. Да, тебя не посадят, и это будет сделано лишь для того, чтобы ты держал язык за зубами. Но вот с "черным билетом" тебя уволят, и ты никогда больше не сможешь устроиться ни в одну крупную, да даже ни в одну мелкую компанию.

– Я это понял, – сказал он и достал дорогую ручку с золотым пером из кармана, начав нервно крутить ее в руке. – Но было слишком поздно. Я просто уже не мог ничего изменить.

– Стой! – крикнул я, когда он с размаху попытался воткнуть эту ручку себе в шею. Вот же кретин.

Я успел. Вложил в голос силу, дарованную мне Ма Ри, и он застыл с ручкой, остановившейся в сантиметре от кожи. А вот мою голову пронзила боль – не такая, как тогда, когда я пытался выяснить, где телефон той певички, но тоже до жути неприятная.

Я встал и подошел к застывшему Ли Мин Сику, аккуратно взял у него ручку. На корпусе была гравировка: «Я люблю тебя, папа.»

– Дурак! – рявкнул я, осознавая, что в прошлой жизни меня, наверное, никто так не любил, чтобы подарить такой подарок. Да и в этой… сомневаюсь, что есть те, кто будет сильно оплакивать мою кончину. Разве что Хе Рин. Но ее слезы будут не по мне, а по тому Ким Тэ Хо. Неприятно осознавать, что в этом я проигрываю человеку, сидящему передо мной.

– Не стоит так легко расставаться с жизнью, кретин, – зло произнес я, убирая ручку ему в нагрудный карман.

– Простите... – прошептал он и заплакал.

От человека, который был старше меня, даже если считать мой возраст до попадания сюда, я такого не ожидал. Но он и правда плакал. Не истерически, а тяжело, по-мужски, будто оплакивал свою жизнь. Вот же гад, сам наворотил дел, а злодеем почему-то чувствую себя я.

– Сейчас ты успокоишься и продолжишь делать свою работу, как ни в чем не бывало. Если с тобой свяжется вице-президент Мо Ен До… – я на миг задумался, а потом продолжил: – Короче, делай все, как будто этого разговора не было. А если решишь прыгнуть с моста или шагнуть под поезд – все мои угрозы воплотятся в жизнь.

Отыграв злодея, я в киношной манере похлопал его по плечу и, дождавшись согласия, отправил заниматься своими делами. Сам же снова уселся в кресло, уперся подбородком в кулаки и погрузился в размышления.

– Тэ Хо, ты просто так его отпустил? – в переговорную влетела Хе Рин.

– Да. Но это уже не имеет значения, – ответил я, не поворачивая головы.

– А что тогда имеет значение? – почти закричала она.

Кажется, ей хотелось четвертовать этого Ли Мин Сика с того момента, как я рассказал ей о происходящем у нее под носом. Лишь моя угроза, что если она сделает хоть что-то без моего ведома, то больше не увидит от меня помощи, остановила ее.

– То, что тебя собираются сместить с должности президента твоей же компании. И, скажу честно, это всё по твоей вине. Если бы ты держала ситуацию под контролем, такого бы не произошло, – сказал я, всё же повернувшись в её сторону. А потом спокойно пересказал весь разговор, который произошёл в этой переговорной.

– Я… я просто… я не знаю… Отец никогда не подпускал ни меня, ни маму к делам и все делал сам. А когда его не стало… – она разрыдалась. Что у них за день плача такой?

– Не реви, прорвемся. Я как-то тоже не поделил один земельный... – начал было я, но вовремя осекся. Рассказывать о том, как меня однажды вывезли в лес в багажнике местные братки, не стоило. Еще и подставил тогда меня тот хряк Кабанов… Надеюсь, уже помер от инфаркта.

– Какой земельный участок? – всхлипывая, спросила она.

Только теперь я заметил, что в ее строгом стиле произошли изменения: вместо привычной белой блузки – едва заметно розовая. Видимо, запомнила мои слова, что этот цвет ей идет.

– Не обращай внимания, – спокойно ответил я.

После этого я начал расспрашивать, как именно её могут сместить, и выведал имена всех членов совета директоров "Юхань Фуд", чтобы понять, какие шаги можно предпринять. Самым простым решением было бы вынудить этого Ли Мин Сика раскрыть всё. Но тогда смещение Хе Рин стало бы неизбежным. И пусть на её место поставят не организатора этого заговора – Ким Ен До, – это всё равно не решит проблему. Да и после такого позорного смещения должность президента своей же компании для неё будет закрыта навсегда.

Ломая голову над этим ребусом, я наконец добрался до дома, чтобы провести остаток выходного в спокойной обстановке, предавшись переживаниям не за себя или Хе Рин, а за вымышленных героев из сериала. И когда же этот гад Джин Гу наконец определится, с кем останется? Аж бесит, но все же интересно. Но я все же болею за горячую начальницу.

– Скажи, у нас в доме канализацию прорвало? – спросил я Чон Ука, когда вернулся домой и почувствовал противный запах внутри подъезда.

По я пути заскочил в ресторанчик, прихватил жареную курицу, а в магазине – пару банок пива. Решил, что алкоголизм пока мне не грозит.

– Не знаю, хен, я из дома не выходил.

– Не выходил он, – буркнул я. – Все, с завтрашнего дня ходишь со мной в зал. Знаешь, какие там красотки обитают?

– И знать не хочу, – пробубнил он себе под нос.

– Кстати, Со Хи нравятся спортивные парни.

– А она?..

– Что она?

– Да нет, ничего, – ответил он и снова пробормотал: – Жизнь – боль.

– Ага, боль, – привычно отозвался я, ставя на столик пакет с жареной курицей. – Куру будешь?

– Она острая?

– Самая, – расплывшись в улыбке, ответил я.

– Жизнь – боль, – повторил он, но все же взял одну из ножек, покрытых приличным слоем острого соуса.

– Пап, здесь никого нет. Может, я все-таки пойду домой? – сказал худощавый парень, изможденный от непривычно долгого нахождения вне дома.

Он уже больше часа стоял посреди парка, у небольшого пруда, где по поручению отца должен был встретиться с каким-то человеком и передать ему предмет, лежавший в пакете. Он очень не хотел идти, особенно в это место, находящееся уж слишком далеко от дома, но после угрозы лишения денег на жизнь в Сеуле он всё же согласился.

– Жди, давай. Этот человек не любит опаздывать, так что скоро будет.

– Но… – он снова бросил взгляд на еще одну причину, по которой ему так не хотелось сейчас находиться здесь, и резко отвернулся.

Посреди пруда барахталось странное существо с утиным клювом и кустом растительности вместо волос. Это создание занималось странным делом: пыталось поймать утку, которая то и дело, взлетая, ускользала от его перепончатых лап и садилась обратно в нескольких метрах, будто издеваясь.

– Ты там с Чон Уком разговариваешь? – раздался голос в трубке, принадлежавший матери парня.

– С ним, с ним, – ответил отец.

– Передай ему, что, раз не может найти работу, пусть возвращается домой. Я слышала, что сын Пак Му Гена открыл эту... как ее... фирму по какому-то экотуризму и ищет работников.

– Сын, твоя мама просила…

– Я слышал, отец, – сказал Чон Ук и повернулся к пруду, где уже не было того странного существа с утиным носом. – Передай маме, что я пока не хочу возвращаться.

– Не хочет он возвращаться! Да ты хоть представляешь, сколько твой отец работает, чтобы каждый месяц присылать тебе деньги на проживание в твоем Сеуле? И что вас всех туда тянет?! – повысила голос женщина, услышав ответ, так как отец, видимо, решил не играть в испорченный телефон и включил громкую связь.

На самом деле он не хотел возвращаться вовсе не потому, что желал остаться в Сеуле. Просто здесь, в городе, таких существ, как то, что сейчас мелькало в воде, почти не было. Возможно, они избегали загазованного воздуха и суеты, а может, просто не любили городской шум. Но там, на семейной ферме, все было иначе. Чон Ук даже боялся выйти из дома – стоило этим тварям заметить, что он их видит, они почти всегда начинали его преследовать и дразнить.

А ещё там, у подножия горы, рядом с которой располагалась их земля, находился камень, от одного вида которого Чон Уку становилось не по себе. Как-то раз, убегая от одного из странных созданий, когда он вышел поздно вечером по просьбе отца на улицу, он увидел там человека, прикованного цепями к камню. Тот лишь молча сидел и смотрел на луну.

– Ладно, пап, я перезвоню, – сказал Чон Ук, снова повернулся к пруду и замер, уставившись в большие круглые, словно рыбьи, глаза, которые почти в упор смотрели на него. В нос ударил отвратительный запах несвежей рыбы.

– Человек, ты меня видишь? – произнесло, побулькивая, создание с утиным носом.

Чон Ук даже не повел бровью, его взгляд устремился куда-то вдаль. Затем он словно что-то вспомнил, поднял телефон и просто уставился в светящийся экран.

– Человек, ты меня видишь? Человек, ты меня видишь? Человек, ты меня видишь? – не унималось существо.

«Ну что ты ко мне пристал-то?!» – Чон Ук чуть ли не рыдал в душе, изо всех сил стараясь не выдать себя. Он еще с детства научился притворяться, что ничего не видит. Иногда это помогало – эти странные существа отставали. А иногда – нет.

Одно из таких созданий даже поселилось в стареньком здании деревенской школы, в которую он ходил. Оно часто пугало его, неожиданно выскакивая из-за угла с криком: «Нашел!» – а затем убегало, будто пытаясь играть с ним в прятки.

Чон Ук каждый раз замирал в ужасе или вскрикивал. Однажды его родители даже отвезли его на обследование, заподозрив что-то неладное. Врачи ничего не нашли, а вот в школе за ним закрепилось прозвище «Припадочный Ук».

– Ты меня видишь-видишь-видишь! – радостно завопило существо с утиным носом, запрыгав вокруг Чон Ука, когда тот невольно отшатнулся, когда клюв щелкнул в паре сантиметров от его лица.

– Давай играть! Давай играть! Давай играть! – продолжало кричать водное создание.

«Жизнь – боль», – простонал в мыслях парень. – «Отстань! Ну прошу! Уйди в свой пруд и играй там с рыбами и лягушками!»

– А ну, брысь! – раздался басистый голос, и рука, вокруг которой были обвиты буддийские четки, с размаху ударила существо.

– Больно, больно, больно! – заверещал утконосый и со всего разбега бросился в пруд, после чего исчез под водой.

– Интересно… ты же его видел? – сказал мужчина, пристально посмотрев Чон Уку в глаза.

Парнишка с недоверием посмотрел на этого человека. Он был одет в черный плащ, одну руку обвивали четки, а во второй он держал старый кожаный портфель. И хотя парень видел его впервые, лицо мужчины почему-то показалось ему знакомым.

– Извините… – Чон Ук не нашел ничего лучше, чем извиниться. Он отвернулся и быстрым шагом направился прочь – от пруда и от этого странного человека.

– Вот же мелкий засранец... Такой же невоспитанный, как и он, – пробурчал человек в черном, когда парень почти скрылся за поворотом дорожки, ведущей к выходу из парка.

«Да что сегодня за день такой? Сначала эта нечисть, а теперь еще и этот странный мужик...» – думал Чон Ук, все ускоряя шаг, пока и вовсе не сорвался на бег.

– Да стой ты! – рявкнул мужчина и со всего размаху швырнул кожаный портфель.

– Да отстааааа… – протянул Чон Ук, когда портфель, словно снаряд, врезался ему прямо между лопаток. Он не удержался и упал.

– Я же говорил тебе стоять, не имеющий почтения к старшим засранец, – ругнулся мужчина в черном, поднимая и отряхивая свой портфель. – Знаешь, ты и правда весь в Сон Вона.

– Вы знаете моего отца? – Чон Ук с трудом поднялся на ноги, скривившись от боли.

– «Вы знаете моего отца?» – передразнил его человек в черном. – Конечно, знаю! Как-никак, он мой младший брат. Только не говори мне, что он тебе обо мне не рассказывал. Хотя, от него можно и не такого ожидать – этот мелкий гад всегда отличался скверным характером.

"И у кого тут еще скверный характер?" – подумал Чон Ук, пытаясь дотянуться до места, куда врезался довольно увесистый портфель.

– Не рассказывал, – покачал головой Чон Ук.

– Вот же… Ну тогда запоминай: я твой дядя, Тэ Гун, – сказал он, будто снимая воображаемую шляпу. – А теперь давай, что принес?

– Держи… – парень уже начал доставать из пакета продолговатый предмет, но вдруг вспомнил. Быстро пошарив по карманам, он протянул измятый конверт. – Отец просил, чтобы вы сначала прочитали это письмо.

– И зачем? Я же с ним пару часов назад разговаривал… – пробормотал Тэ Гун, с недоверием вскрывая конверт. Он достал письмо и начал читать.

– Да делать мне больше нечего… Вот же хитрожопый… – ругался он, косясь на Чон Ука и пробегая глазами строчки. – Да не пойти ли тебе к черту? Это наше общее наследство!

Прочитав письмо, мужчина скомкал его и просто выбросил, а затем протянул руку:

– Ну что, я прочитал. А теперь давай мне этот меч, и я пойду.

И да, предметом, который нужно было передать, был старенький меч, который лежал на шкафу и пылился долгие годы, и Чон Ук просто решил, что отец решил его просто продать.

– Отец сказал отдать его вам только если вы согласитесь с тем, что было в письме, – сказал Чон Ук, дословно выполняя указания отца, и убрал продолговатый предмет, обмотанный тканью, за спину.

– Да как на такое можно согласиться?! Я ему что, нянька какая-то?! – зло бросил Тэ Гун, сверля парня взглядом. Он явно о чем-то раздумывал, а затем, тяжело вздохнув, добавил: – Ладно, я согласен.

– Держите, – Чон Ук с облегчением протянул меч мужчине, радуясь, что наконец-то можно вернуться домой. Что было в этом письме и на что согласился его неожиданно обретенный дядя, его совсем не интересовало.

– Сразу бы так, – Тэ Гун взял предмет, обернутый тканью, и, размотав верхний слой, с интересом осмотрел появившуюся рукоять старинного меча. Убедившись, что это именно тот меч, что хранился в их семье уже не одно поколение, он бросил через плечо: – Ладно, племянничек, пошли. Кстати, тебя вообще как зовут-то?

– Чон Ук.

– Дурацкое имя, – усмехнулся он и двинулся в сторону выхода из парка. – Я всегда знал, что брат еще тот кретин, но…

Его слова повисли в воздухе – потому что Чон Ук, решив, что ему больше не о чем общаться с этим человеком и не особо хотелось, уже отошел метров на десять и быстрым шагом удалялся прочь в противоположном направлении.

– Извиняюсь, но мне надо идти, у меня дела! – крикнул Чон Ук, даже не оборачиваясь, и прибавил ходу.

– Давай играть! Давай играть! Давай играть! – выскочило наперерез парнишке существо из пруда, будто дожидаясь, когда человек в черном покинет это место. Оно схватило бедолагу за руку и потащило в сторону воды.

– Да отстань ты! – попытался вырваться он, но утконосое создание, оказавшись довольно сильным, продолжало тянуть его к воде.

– По клюву двинуть? – весело бросил Тэ Гун, уже подойдя ближе, но так и не вмешиваясь, лишь наблюдая за происходящим с нескрываемым злорадством. Сам же Чон Ук окончательно запаниковал и перестал слышать что-либо вокруг.

– Если ты его не ударишь, он просто утянет тебя на дно. И будете вы там плавать и «играть»... Правда, он умеет дышать под водой, а ты – нет. Так что игра ваша долго не продлится. Хотя, если честно, мне даже лучше – меньше возни, – сказал Тэ Гун, продолжая наслаждаться моментом.

С трудом сжав кулак, Чон Ук неловко замахнулся и все-таки ударил утконосое создание.

– Больно, больно, больно! – закричало существо, когда раздался хруст. Оно отпустило парня, резко нырнуло в пруд и скрылось под водой. Только отплыв на несколько десятков метров, оно высунуло из воды голову по клюв и зло уставилось на Чон Ука и его дядю.

– Кто это был? – спросил Чон Ук, отойдя от пруда на несколько метров.

– Обычный водный дух. Эти ребята на редкость назойливые, если им не продемонстрировать силу, – ответил Тэ Гун и с интересом посмотрел на парнишку.

Хотя Тэ Гун внешне сохранял спокойствие, внутри его охватило изумление. Даже с этими четками он вряд ли смог бы всерьез навредить водному духу. Эти ребята, несмотря на свой нелепый вид и вечные вопли о боли, на удивление крепкие. А вот парнишка, похоже, действительно повредил тому клюв.

– Ты видел? Этот мужик чуть парнишку в пруд не скинул… Может, полицию вызовем?

– Это не наше дело, пошли отсюда, – перешептывалась пожилая парочка, которая как раз кормила проплывающих уток.

– Не обращай внимания, – спокойно сказал Тэ Гун, заметив, как Чон Ук с удивлением слушал стариков, которым, казалось, привиделась совершенно другая картина. – Просто наш и их мир разделены богами. Их воспоминания… как бы это сказать… сглаживаются, приводя все к привычному порядку. Если бы ты был один, они бы вообще решили, что ты сам полез в воду, а потом передумал.

– А почему надо было бить именно в клюв? – спросил Чон Ук.

– Да просто подумал, что в клюв получить больнее всего, – ухмыльнулся Тэ Гун. – Ладно, пошли отсюда, а то, глядишь, и правда полицию вызовут.

Он схватил парня за шкирку и потащил к выходу из парка, где стоял его старенький минивэн. Машина чувствовала себя все хуже: то глохла, то издавала странные звуки, намекая, что ее дни сочтены. Поэтому Тэ Гуну был крайне нужен этот семейный меч – чтобы наконец выполнить заказ, за который заплатят настоящими деньгами, а не всякой дрянью, которой так любили расплачиваться обитатели мира духов.

Даже по своим меркам богатые и влиятельные существа этого мира по большей части не имели за душой ни гроша. Валютой между ними служили услуги или даже просто обещания помощи в будущем. Они делали это с таким видом, будто оказывали великое одолжение, хотя чаще всего после этого пропадали на несколько лет. Впрочем, с их точки зрения, ничего страшного не происходило: они живут долго и не видят проблемы в том, чтобы отдать долг хоть через десять, хоть через сто лет.

– А оно точно не развалится? – сказал Чон Ук, когда минивэн Тэ Гуна посреди дороги начал издавать страшные утробные звуки, будто вот-вот отрыгнет львиную часть своих металлических внутренностей.

– Точно, – сказал Тэ Гу, задумавшись, а после добавил: – Развалится. Главное, чтобы не сейчас.

Машина всё же не развалилась, хотя и сильно пыталась это сделать, пару раз заглохнув на светофорах, но в итоге они всё же смогли добраться до места назначения.

– Привет, Бонг Хо, – сказал Тэ Гун, обращаясь к повару, стоявшему за плитой, на которой стояла большая сковорода-вок.

Забегаловка, куда они зашли, находилась в самом центре Каннама, но выглядела так, будто пришла из другой эпохи. Маленький старинный домик в два этажа с выцветшей вывеской «Старая обезьяна» словно растворялся среди современных зданий, и прохожие, занятые своими делами, даже не замечали его.

Чон Ук застыл, едва они вошли внутрь. Причина была в самом поваре – он не был человеком, а настоящей старой обезьяной.

Хотя Чон Ук всегда мог видеть всяких существ, они напоминали дикарей вроде того утконосого, с которым он столкнулся, – полу разумные, больше похожие на диких зверей. А эта обезьяна выглядела совсем иначе. Она была почти как человек и даже носила старенький, заляпанный маслом фартук.

– Давненько мы не встречались, человек, – произнесла обезьяна глубоким, слегка насмешливым тоном, ловко перемешивая содержимое вока. – Я уж было решил, что нити твоей судьбы давно оборваны.

– Да рано мне еще уходить в Круг, – усмехнулся Тэ Гун.

– Жизнь людей… скоротечна и непредсказуема, – задумчиво произнес Бонг Хо, чуть склонив голову. – Она легко может оборваться, как высохший лист, сорванный ветром. Но скажи, ты здесь, чтобы увидеть старого друга, или у тебя есть вопросы?

– Да не друг ты мне, да и хорош из себя мудреца корчить, – отмахнулся Тэ Гун. – Хотя вопросы и правда есть, но это потом, наедине. Сейчас я по другому делу. Насколько я знаю, у тебя когда-то давно был человеческий слуга, о смерти которого ты сожалел. Не прочь ли ты завести нового?

Тэ Гун и правда не раз слышал от местных: когда-то Обезьяне служила некая человеческая девчонка. Он приютил её ещё ребёнком, спасши от голодной смерти. Она видела мир духов и потому сама постучалась в дверь этого заведение, стоявшее здесь, судя по всему, не одну сотню лет. Но люди смертны, и та девчонка в итоге умерла от старости. После этого Обезьяна никак не мог найти ей замену. Среди духовных созданий это просто никому не нужно, а найти среди людей того, кто будет служить ему просто так, без ритуала становления слугой, и при этом ещё и видеть мир духов, было сложнее, чем иголку в стоге сена. А вот почему он не хотел найти себе настоящего слугу, никто не знал.

– Неужели ты решил бросить свою судьбу и служить мне? – с прищуром глянул на него обезьяна. – Хм... Но прости, ты мне не подойдешь. Слишком уж у тебя дрянной характер.

– Хватит говорить ерунду, обезьяна. Ты ведь уже понял, что я не про себя, – проворчал Тэ Гун. – Но он будет не совсем слуга, как ты привык. времена всеже другие Его жизнь не будет в твоей воле, однако он будет помогать тебе и выполнять поручения. А ты за это будешь платить ему зарплату. И, конечно, обучишь его, как жить в нашем мире.

– В нашем мире? – снова прищурился Бонг Хо. – Этот мир не твой и не его. Вы лишь носители древней крови – не больше, не меньше. И крови этой в вас так мало, словно капля, разбавленная в озере.

– Ну, насчет меня ты прав, – ухмыльнулся Тэ Гун. – А вот этот парнишка… думаю, он тебя еще удивит.

– Интересно… – протянул Бонг Хо, внимательно посмотрев на Чон Ука. Он неспешно поставил перед собой тарелку с дымящимся жареным рисом. – В этом юнце и правда есть сила… Тогда пусть он съест это.

Чон Ук замер, словно отключившись от мира, его взгляд уперся в никуда. "Будь что будет," — только эта мысль крутилась у него сейчас в голове. После университета, когда поиски работы обернулись чередой разочарований, он просто смирился с безысходностью, позволив течению жизни нести его куда угодно. Вот только он никак не ожидал, что это течение выбросит его сюда.

– А… обязательно? – пробормотал Чон Ук, косясь на дядю.

– Обязательно, – усмехнулся Тэ Гун и толкнул его ближе к стойке.

Если быть честным, Тэ Гун тоже хотел попробовать еду старого обезьяны. Вот только в тот первый раз, когда он пришел сюда, то даже палочки в руки взять не смог – не говоря уже о том, чтобы отведать жареного риса. Из-за этого старик Бонг Хо не имел с ним дел напрямую, но и во входе никогда не отказывал.

– Может, в другой раз. Я сегодня уже ел, – сказал Чон Ук, глядя на парящий в плошке рис, словно на отраву.

– Ешь, раз предлагают! – рявкнул Тэ Гун и стукнул его ладонью между лопаток.

«Жизнь – боль», – подумал Чон Ук, бросив взгляд на плошку. Рис выглядел вполне аппетитно, но… Он неуверенно взял палочки, набрал немного риса и поднес ко рту.

– Оно ведь не отравлено? – с отчаянием посмотрел он на обезьяну.

– Оно не отравлено, дитя, – сказал Бонг Хо, глядя ему в глаза. – Яд может скрываться только в твоих помыслах, а не в пище.

– Ну… тогда спасибо за еду, – пробормотал Чон Ук и, сдавшись, попробовал рис. Прожевал, проглотил – и тут же потянулся за новой порцией. Он сам не заметил, как съел все до последнего зернышка.

– Ну что скажешь? – спросил Тэ Гун, внимательно наблюдая за ним.

– Он годится, – кивнул Бонг Хо. – В его сердце нет тьмы, а значит, путь перед ним еще чист.

– Да боги, сколько можно… – не выдержал Тэ Гун потока мудрости от обезьяны, закатив глаза.

– Э-э… А что, если бы у меня были недобрые мысли? – сам собой вырвался у Чон Ука вопрос.

– Кххыыы, – Тэ Гун приставил руки к горлу и изобразил корчи.

– Правда?

– Да какая разница? – усмехнулся дядя, хлопнул парня по спине и двинулся к выходу. Потом обернулся к Чон Уку, который машинально пошел за ним, и бросил: – А ты куда собрался? Теперь ты тут работаешь.

– Работаю?! – застыл в ужасе Чон Ук.

– Мой брат, а по совместительству твой папаша, так и написал в письме: если хочешь меч – устрой моего сына на работу. А вот какую – он не уточнил. Так что эта старая обезьяна теперь твой начальник, а мне нужно идти заниматься делами.

– Эээ… – Чон Ук застыл с открытым ртом, не зная, радоваться, что наконец-то нашел работу, или плакать.

– Я смотрю, твой дядя ничего тебе не рассказал, – сказала обезьяна.

– Нет, если честно, я его сегодня впервые увидел и вообще сомневаюсь, что он мой дядя, – пробормотал Чон Ук.

– Я Бонг Хо, и я хозяин этого заведения. Теперь ты будешь работать моим помощником.

– И что мне делать? – спросил Чон Ук, смирившись со своей судьбой, уже представляя, как будет разносить тарелки в этом странном месте. Одна мысль об этом до жути его пугала.

– Не переживай, тут я и сам справляюсь. Тем более, те, кто пользуются услугами этого места, не слишком жалуют людей. Ты будешь выполнять мои поручения. Правда, сейчас у меня нет для тебя работы, так что, если хочешь, можешь идти домой. Я свяжусь с тобой, когда понадобишься, – сказала обезьяна и вернулась к воку.

– Ну, я пойду… – сразу же воспользовался шансом удрать Чон Ук, надеясь, что все это лишь какая-то злая шутка. Потому что выполнять непонятные поручения пугало его еще сильнее, чем перспектива работать официантом.

Обезьяна ничего не ответила, лишь ловко подкидывала рис в воке, а Чон Ук, словно ошпаренный, вылетел за дверь.

Уже дома Чон Ук сидел с потерянным видом, машинально подкидывая резиновый шарик-попрыгун в воздух. Он нашел его пару дней назад под кроватью, когда туда закатилось яблоко, позаимствованное у Тэ Хо. Обычный попрыгун с разноцветными полосками в центре не привлекал внимания, но сейчас стал чем-то вроде антистрессовой игрушки.

Вдруг раздался сигнал смартфона. На экране высветилось имя Со Хи. Парнишка невольно вздрогнул, и пальцы лишь скользнули по шарику. Тот, сменив траекторию, упал прямо на экран телефона, случайно приняв вызов.

– Тэ Хо, ты уверен, что все будет хорошо? – спросила меня Хе Рин, когда мы заходили в большой зал с длинным столом, где уже собрались все действующие лица представления, которое я собирался сегодня устроить. Правда о моих планах, кроме меня, никто не знал, включая девушку, которая ко мне обратилась.

По правую руку от пустого кресла Хе Рин сидел Мо Ен До – тот самый, из-за кого мне пришлось взять выходной и явиться сюда. Оказалось, он владеет не пятью процентами акций, как другие директора, а уже двадцатью, уступая лишь Хе Рин и сравнявшись с представителем крупного инвест-холдинга «Мирэ», который также присутствовал в зале. Из-за этого гада Мо Ен До мне даже пришлось идти на поклон к старику и просить разрешения полноценно представлять «Тэхва Групп», которая сейчас держит пятнадцать процентов акций. Впрочем, зная старика, он наверняка увеличит этот пакет, чтобы в конечном итоге получить контроль над компанией.

Члены совета акционеров тоже находились здесь и уже заняли свои места. Среди них были руководители ключевых направлений компании: глава финансового отдела, юридического департамента и директор производства. Эти пожилые господа владели по пять процентов акций каждый, что давало им право голоса. Однако внимание на этом совете пенсионеров невольно привлекал молодой человек, которому на вид было не более тридцати лет. Он выглядел впечатляюще – этакий богатенький красавчик в безупречно сшитом на заказ костюме, будто сошедший со страниц сети, где демонстрируют "успешный успех". Насколько я понял, он и есть представитель холдинга «Мирэ», которому принадлежит двадцать процентов акций.

А вот другого представителя инвесторов – а именно корейской инвестиционной компании "Тонъиль Кэпитал" – в зале не было по той причине, что незадолго до этого заседания совета директоров они продали весь свой пакет акций Мо Ен До. Об этом мне сообщил папаша. Он, похоже, держит под особым контролем всё, что связано с "Юхань Фуд". А может, дело было и в другом: он сам метил на эти акции, да только не успел – его опередил этот хитрый лис Ен До.

– Рад тебя видеть, Тэ Хо, – Мо Ен До улыбнулся мне во все тридцать два зуба.

Я уже вспомнил, откуда мне его имя показалось знакомо: я перекинулся с ним парой слов еще на свадьбе двоюродной сестры Хе Рин. И тогда он мне показался довольно приличным человеком.

– И я вас, дядя... – ответил я, замерев на мгновение и сделав вид, будто напрочь забыл как его зовут.

– Мир большой, всех не упомнишь. Но с этого дня ты – один из членов совета акционеров, так что запомни, как зовут каждого, – сказал он, похлопав меня по плечу. – Я Мо Ен До, вице-президент «Юхань Фуд».

– Тогда могли бы таблички поставить, – пробормотал я себе под нос, достаточно громко, чтобы он услышал. Он сделал вид, что не заметил моего комментария, и начал поименно представлять каждого присутствующего в зале. Делал он это с такой искренностью, что, не зная его скользкой натуры, я бы, пожалуй, даже принял его за порядочного человека.

– Кстати, передай мое почтение своему отцу. Надеюсь, здоровье его не подводит, – сказал Мо Ен До с деланной заботой.

– Обязательно передам, если встречу, – ответил я без тени энтузиазма.

– Смотрю, он все так же безжалостен даже к своей семье, – усмехнулся он, хитро прищурившись. – Но можешь не беспокоиться, я о тебе позабочусь. Живи, как и прежде. Я же понимаю, что вам, молодым, неохота просиживать штаны в кабинетах.

– Спасибо, дядя, – расплылся я в широкой улыбке.

Кстати, а может, и правда оставить все как есть? Если этот человек станет президентом компании, то мне, возможно, и впрямь не придется здесь появляться и заниматься ненужными делами. Но ладно, все это шуточки.

– А это ты, наследничек? – сказал самый старый из директоров, руководитель производственного сектора «Юхань Фуд» Чон Кван Чхун. Выглядел он как типичный вредный старик: одет довольно просто, а голова покрыта белыми волосами – точнее, там, где они еще остались.

– Не знаю, что думают все остальные, но я не рад тому, что такой, как ты, находится в этом месте, – продолжил он, явно не испытывая ко мне ни капли приязни. Впрочем, это лично его проблемы.

После своих слов он глянул на Хе Рин и поморщился, как будто ее присутствие его раздражало. Заодно косо посмотрел на представителя фонда – ему, видимо, досталось просто за компанию.

– Дядя... – попыталась заступиться за меня Хе Рин.

– Я тебе не дядя, – буркнул он и отвернулся, пробормотав себе под нос: – Развели тут детский сад.

Что забавно, все участники совета акционеров предпочитали делать что угодно, только бы не пересечься с этим стариком взглядом. Даже страшно представить, как себя чувствуют работники производства. Хотя, скорее всего, с этим у него как раз все нормально, и те, кто действительно хорошо выполняют свою работу, получают от него должное уважение.

– Помни, все будет хорошо, – прошептал я Хе Рин на ухо перед тем, как она пошла занимать свое место.

– Да господи, – рявкнул старикашка, видимо, приняв то, что я наклонился к Хе Рин, за что-то другое, а потом, махнув рукой с видом «да делайте уже что хотите», демонстративно отвернулся.

– Можно мне кофе или что-нибудь бодрящее? Я просто всю ночь не спал, – обратился я к девушке секретарю, ведущему это собрание, и демонстративно зевнул, а затем вальяжно уселся в кресло, сразу достал смартфон и положил его на стол перед собой.

Честно говоря, слушать отчеты директоров о делах компании было не особо интересно. Поэтому мне даже не пришлось изображать скучающего принца, которого заставили сюда прийти, – я и правда пару раз непреднамеренно зевнул. Более того, я даже не стал стесняться и прочитал только что пришедшее сообщение.

– Вот же... – засмеялся я, увидев сообщение от Сэйрин, в котором она прислала мне фотографию какой-то на редкость страшной и тощей псины с подписью: «Так на тебя похожа».

– И чего там такого интересного, раз ты не сдержался? – спросил меня директор Чон. – Нам всем уж очень хочется узнать.

– Ну скажите, что со мной тут сходства точно нет, – я не стал терять возможность и продемонстрировал экран смартфона с чудаковатой псиной.

Правда, никто не стал оценивать лохматого, и в зале просто повисла тишина с едва скрываемыми нотками раздражения у всех присутствующих, включая Хе Рин.

– Да, точно не похож, – пробормотал я себе под нос, кладя смартфон экраном вверх. – А вы чего замолчали? Продолжайте, не весь же день тут торчать.

– Так и быть, раз господин наследничек нам позволяет, то как мы можем ослушаться, – сказал директор Чон. – Может, тебе еще перекусить принести? А может, ты просто замолчишь и дашь нам заниматься делами?

– Да я как бы уже молчу, – ответил я.

– Директор Чон, успокойтесь, – сказала Хе Рин.

– Ладно, черт с вами. Лучше ответьте: когда я, наконец, получу добро на обновление пятой производственной линии в Тонджу?

– Директор Чон, думаю, сейчас для этого не лучшее время. Давайте обсудим этот вопрос через полгода, – ответил ему Мо Ен До.

– Я это уже пятый год слушаю! Так что заявляю: если этот вопрос не будет решен сегодня, из этого кабинета никто не выйдет! – старик буквально кипел от ярости. – За последний месяц у нас было три крупных сбоя, и только благодаря моим ребятам удалось восстановить работу линии в кратчайшие сроки. Вы хоть понимаете, что это значит?

Он выдержал паузу, обвел всех тяжелым взглядом и продолжил:

– Я недавно узнал, как выбирают нового Папу в Ватикане? Так вот, у нас будет то же самое! Закроемся здесь и не выйдем, пока не примем решение!

– Я не могу. Я же говорил, у меня сегодня планы, – сказал я, подняв руку, как школьник.

– Я тоже не могу, – неожиданно поддержал меня представитель инвестиционного холдинга.

– У нас нет финансов на такой крупный проект, так что вернемся к этому вопросу через полгода. Но если ты будешь настаивать, то нужное финансирование можно найти, оптимизировав кадры на производстве, – сказал Мо Ен До ровным, категоричным тоном, не скрывая явной угрозы. – Ты же понимаешь, что это означает, директор Чон? У тебя в штате как минимум треть сотрудников давно пора отправить на покой.

– Ублюдок, – еле слышно процедил директор Чон – так тихо, что из всех, кто находился в зале, только я смог это услышать.

– А сейчас давайте обсудим другие вопросы, – добавил Ен До, закрывая тему.

– Знаете, а я – за обновление пятой производственной линии. Так что предлагаю вынести этот вопрос на голосование, – неожиданно перебил я, снова подняв руку. – Я голосую за финансирование пятой производственной линии. Думаю, компания сможет найти средства и без сокращения кадров.

В зале повисла напряженная пауза. Конечно, большинство из них смотрели на меня как на идиота. Но они ничего не могли с этим поделать: у меня было полное право выносить любые вопросы на обсуждение. И, по уставу компании, вопрос, предложенный членом совета, должен был быть рассмотрен независимо от того, как ко мне относились.

Этот момент был идеальной возможностью задеть Мо Ен До, который, несмотря на мое поведение, даже бровью не повел. Но я знал, что его раздражение копится, как пар в закрытом котле, и рано или поздно это должно было вырваться наружу.

– Я против, – поднял руку Мо Ен До. – Тэ Хо, я, конечно, понимаю, что тебе хочется поучаствовать в делах компании. Как-никак, это твой первый раз в таком статусе, но ты не представляешь, каково положение компании и к чему это может привести.

– Я за, – получив мой кивок, сказала Хе Рин, тоже подняв руку.

– И я за, – сказал старик Чон и грозно посмотрел. Нет, не на вице-президента Ен До, не на других директоров – он выбрал представителя инвестиционного холдинга, видимо не веря, что другие директора пойдут против Ен До, а вот парнишка сразу стушевался под этим тяжелым взглядом.

— Я тоже за, — неуверенно поднял руку он, явно испугавшись старика. А может, просто посчитал его угрозу серьёзной и решил не сидеть тут до вечера.

– Так бы сразу, – буркнул себе под нос директор Чон, когда решение о замене производственной линии все же было одобрено.

Не знаю почему, но, судя по виду вице-президента Ен До, ему явно не хотелось, чтобы эту пятую производственную линию обновили. Его привычно добродушное выражение лица сменилось на явное презрение, адресованное прямо мне. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не высказать все, что у него на уме.

Я решил больше ничего не говорить, понимая, что еще немного – и я перегну палку. Скандал, на который я так рассчитывал, может начаться раньше времени, и тогда мне придется принимать решения на лету. А этого уж очень не хотелось. Лучше подождать подходящего момента.

Спустя еще полчаса все стандартные вопросы для такого рода собрания были завершены, и в зале повисла тишина. Ен До потянулся к портфелю, а я в этот момент уже нажал на кнопку вызова на спрятанном в кармане кнопочном телефоне, который специально купил для этого дела.

Ту-ту-ту-ту – раздался по залу громкий ритмичный звонок смартфона, который я специально положил экраном вверх, чтобы как минимум часть собравшихся успела увидеть фотографию на экране. Там красовалось довольно злое лицо моего нынешнего отца, найденное мной в сети, с подписью «Папаша».

– Сори, сори, – сказал я, подражая Сэйрин и ее манере вставлять англицизмы, и взял смартфон.

– Да, отец. Да, как раз собирался… А может, все же ты?.. Ну хорошо, но не думаю, что они меня будут слушать, – изобразил я мини-спектакль одного актера.

– Да что за детский сад, – буркнул директор Чон, хотя уже не так зло – видимо, старик был доволен тем, что получил финансирование своей производственной линии. И, кстати, получил он его только благодаря мне.

– И что президент Ким Джин Хо хочет, чтобы ты нам сказал? – поинтересовался Ен До, но в голосе уже не чувствовалось былой теплоты к моей персоне.

– Да я не уверен, – сказал я, делая вид, что очень не хочу это говорить.

– Да, говори, и мы пойдем заниматься делами, – буркнул директор Чон.

– Хорошо, – сказал я и достал из стоящего рядом со стулом рюкзака папку с бумагами, положив ее перед собой на стол. – Отец просил поднять два вопроса, – добавил я, открывая папку и готовясь к своему выступлению.

– Говори, Тэ Хо, – уже с нескрываемым раздражением обратился ко мне Мо Ен До.

– Первое – это рассмотрение снятия с должности президента компании Соль Хе Рин в связи с отсутствием у нее должного опыта, что привело компанию на грань банкротства.

Сказать, что после моих слов в зале повисла тишина, – ничего не сказать. Все посмотрели на меня с таким непониманием, словно я только что предложил им выйти из окна. Особенно растерянной выглядела сама Хе Рин. Она застыла с открытым от шока ртом, будто рыба на прилавке.

– А-а-а… – раздался голос мужчины, сидевшего ближе к середине стола. Это был финансовый директор, который, насколько я помнил, лучше других знал о реальном положении компании. Он растерянно переводил взгляд с меня на Мо Ен До, видимо, пытаясь понять, является ли все это планом вице-президента или нет.

– Этот старый хрыч в своем репертуаре, – усмехнулся директор Чон. Хотя, кто бы говорил – он выглядел постарше моего нового «папаши» лет на десять минимум. – Но я против. Эту компанию создал ее отец, и не твоему папаше решать ее судьбу.

– Извините, но отец сказал, что нужно проголосовать, и я… – я поднял руку вверх. – Голосую за снятие Соль Хе Рин с должности президента компании.

Сказал я это с таким видом, что всем сразу стало ясно: это не мое решение, а указание старика.

Я скосил взгляд на Мо Ен До, который, казалось, погрузился в размышления. Мое предложение сильно спутало ему карты. Проголосовать против он не мог, потому что сам собирался поднять этот вопрос. Вот только та формулировка, которую озвучил я, его явно не устраивала. Он, видимо, планировал просто раздавить Хе Рин, чтобы даже в будущем она не смогла претендовать на должность президента своей компании. Но для этого было уже поздно – он бы выглядел довольно глупо, если бы начал свою игру, когда от него требовалось уже только проголосовать.

– Я тоже голосую за снятие Соль Хе Рин с поста президента компании, – спокойно заявил Мо Ен До, подняв руку.

Следом за ним, почти без промедления, поднял руку финансовый директор.

– Присоединяюсь, – коротко добавил он.

Директор юридического департамента «Юхань Фуд», не выказывая ни сомнений, ни эмоций, также выразил свою позицию, проголосовав «за».

Единственным, кто воздержался, был представитель инвестиционного холдинга. Видимо, он решил, что вмешиваться во внутренние разборки компании – не в интересах его организации.

– Президент Соль Сан Мин вам этого не простит, – сказал старик Чон, зло осматривая весь зал. Особенно его взгляд задержался на Ен До.

– Директор Чон, президент Соль Сан Мин, как ни прискорбно бы это ни было, умер, а нам нужно думать о будущем «Юхань Фуд». И о будущем пяти тысяч наших работников. Ты лучше других знаешь, какое сейчас положение на рынке труда, – сказал Ен До. И я бы даже ему поверил, если бы не тот факт, что именно из-за его действий компания оказалась в столь плачевном состоянии. Причём, я думаю, эта фирма-прокладка, за которую я уцепился, — лишь вершина айсберга. Всего лишь одна из тех многочисленных палок в колёса «Юхань Фуд», что успел вставить этот человек.

Секретарь, следившая за подсчетом голосов, посмотрела на меня укоризненным взглядом.

– Голоса разделились. Но, согласно уставу компании, большинство решает. Президент компании Соль Хе Рин снимается с должности.

– Тэ Хо... – непонимающе смотрела на меня Хе Рин, в глазах которой сгущались слезы. Но она все же держалась.

Первым нарушил молчание голос Мо Ен До:

– В таком случае, прошу перейти к следующему пункту повестки. Согласно уставу «Юхань Фуд», нам необходимо назначить временно исполняющего обязанности президента компании, – сказал он и едва заметно кивнул финансовому директору.

– Кхм… – прочистил горло финансист. – Я предлагаю на должность исполняющего обязанности президента компании господина Мо Ен До.

– Я… – поднялся Ен До со стула с видом «мне бы не хотелось, но я возьму на себя этот крест».

«Ага, мечтать не вредно», – подумал я и, подняв руку, произнес:

– Извините, я еще не закончил.

– Неужели твой отец решил усадить тебя в кресло президента? – нахмурившись, бросил директор Чон.

– Дедушка, ну зачем вы так пугаете? Я где-то читал, что слова материальны, так что не накликайте беду на мою голову. Меньше всего мне хочется провести жизнь в этих душных кабинетах.

– Может, ты этого не хочешь, но у твоего отца на этот счет совершенно другие планы, уж поверь мне, – заметил директор Чон.

– Ну, об этом вам лучше поговорить с ним напрямую. И я буду вам искренне признателен, если вы его отговорите от этой абсурдной затеи. Где я, а где должность президента компании? Если честно, я считаю великой глупостью тратить свою жизнь на работу, какой бы она ни была.

Пока я продолжал изображать из себя недалёкого богатого наследника, то заметил, как Мо Ен До начал нетерпеливо барабанить пальцами по столу. Ему явно хотелось побыстрее закончить свой план.

– Жизнь без цели – это не жизнь, поверь старику, – сказал директор Чон, которого, похоже, задели мои слова о нежелании работать.

А может, Чон Ука как-нибудь пристроить к этому старику — он уж точно выбьет из него всю дурь. Хотя сейчас точно не время об этом думать, но памятку всё же надо сделать.

– Это лично ваше мнение, дедушка. А вот меня все устраивает. Скажите, у вас же наверняка есть дети, внуки... – Я сделал вид, что задумался на секунду и добавил: – Ну и правнуки. Разве вы хотите, чтобы они тратили свою жизнь, вкалывая в компании, если могут жить в свое удовольствие?

– Я не такой старый для правнуков! – рявкнул директор Чон. И хоть в его голосе читалась раздражительность, злобы по отношению ко мне из-за отставки Хе Рин не было. Да и я подозреваю, что этот разговор он ведёт со мной только чтобы позлить Мо Ен До, который окончательно начинал терять терпение и уже барабанил по столу всей рукой.

БАМ! Раздался удар кулака по столу от Мо Ен До.

– Может, уже начнем голосование? А поговорить вы успеете после совещания совета акционеров! – рявкнул он, окончательно теряя терпение.

– Смотрю, тебе не терпится занять должность президента, – злобно посмотрел на него директор Чон.

– Мне поскорее хочется начать разгребать весь тот бардак, который образовался в компании за последнее время. А раз ты этого не понимаешь, может, ты и правда такой старый, и тебе пора на покой.

– А ты, я смотрю, очень хочешь этого. Так скажу тебе сразу: не дождешься, – сказал директор Чон.

– Еще посмотрим, – процедил Мо Ен До, а затем злобно посмотрел в мою сторону. – Говори уже, что еще хотел передать твой отец, и мы продолжим.

– Ладно-ладно, не горячитесь дядя, – поднял я руки, словно изображая капитуляцию, и уже спокойным, собранным голосом проговорил:

– На должность исполняющего обязанности президента "Юхань Фуд" я выдвигаю директора Чон Кван Чхуна с условием, что Соль Хе Рин займет пост вице-президента, чтобы получить необходимый опыт. Чон Кван Чхун, как никто другой, обладает достаточной компетенцией, чтобы справиться с этой задачей, особенно учитывая, что господин Мо Ен До не только не помог президенту Соль, но и довел компанию до состояния кризиса.

– Мелкий ублюдок, – еле слышно прошипел себе под нос Мо Ен До. Но я, со своим слухом, прекрасно расслышал эти слова.

– Я передам отцу, как вы только что меня назвали, – спокойно произнес я, опускаясь на стул. Затем демонстративно закинул ногу на ногу и неспешно отпил кофе.

– Да хоть президенту страны пожалуйся! – фыркнул он. – Это «Юхань Фуд», а не «Тэхва Групп». Ты тут только потому, что Ким Джин Хо решил пристроить тебя подальше от своей компании. Видимо, чтобы ты не позорил его. Мы же все прекрасно знаем о твоих... увлечениях разными веществами.

– Ну раз вы решили перейти на личности, то я тоже не буду стесняться, – сказал я и огляделся. – Давайте я спрошу у акционеров: вы же знаете, что такое фирма-прокладка? Вот такую наш уважаемый вице-президент Мо Ен До создал, чтобы выкачивать из «Юхань Фуд» средства, на которые он, видимо, и расширил свой пакет акций.

На счет акций – это было лишь предположение. Суммы, конечно, были немаленькими, но чтобы купить часть такой компании, как «Юхань Фуд», этого явно не хватало. Но где он взял эти деньги, сейчас меня волновало меньше всего – все равно тех, кто стоит сейчас за его спиной, тут нет.

– Что ты такое несешь? – рявкнул Мо Ен До.

– Заткни рот, иначе я его сам закрою! – стукнув по столу тяжелым кулаком, сказал директор Чон, а потом повернулся ко мне: – Продолжай.

– Давайте… – попытался заговорить финансовый директор, но, встретив тяжелый взгляд директора Чона, сразу замолк.

Видимо, он решил заступиться за своего подельника, но так и не решился пойти против явно серьезно настроенного директора Чона.

– Продолжу. И да, если кто-то попытается меня сейчас перебить, «Тэхва Групп» инициирует расследование, – сказал я, поочередно посмотрев на глав финансового и юридического департаментов, а после снова повернулся к остальным и продолжил: – Разве вас, директор Чон, не удивило, как Мо Ен До смог увеличить свой пакет акций в четыре раза? Все просто: он сделал это на деньги, которые украл у компании. Да и вы не заметили, что часть наших поставщиков внезапно исчезла, а на их место пришла одна-единственная компания? Хотя, думаю, у вас не было много претензий – ведь качество продукции не упало. Но на самом деле это была та же самая продукция, просто она обошлась компании куда дороже.

Последняя часть тоже была моей догадкой. Глава отдела снабжения Ли Мин Сик об этом явно не знал – Мо Ен До просто поставил его перед фактом, что теперь продукцию нужно закупать исключительно у названной им фирмы. Проверить документы прежних поставщиков я не смог, а встречаться с их руководством не рискнул – они могли сообщить об этом Ен До, и весь эффект неожиданности был бы утрачен.

Договорив, я достал из рюкзака бумаги и кинул их на стол, а после положил рядом смартфон и нажал на кнопку воспроизведения записи.

– Заместитель президента Мо Ен До. Он обещал мне свою должность.

– А он куда собрался? – спросил мой голос, звучащий на записи.

– Он сказал, что вскоре займет должность президента Соль.

– И как он собирается это сделать?

– На ближайшем совете директоров. А как – я не знаю, он мне этого не говорил.

– И когда будет этот ваш совет директоров?

– Через два дня.

– Это же Ли Мин Сик! Вот же неблагодарный ублюдок! – взревел директор Чон, сверля Ен До взглядом, полным ярости.

– Вот же мелкий недоносок! – процедил Ен До, глядя на меня глазами бешеной собаки.

Все сработало идеально, ведь эта запись не стоила и выеденного яйца. Мо Ен До мог спокойно сказать, что он тут ни при чем, так как никакой явной связи у него и той фирмой-прокладкой не было. Я не сомневаюсь, что в обычной ситуации он бы просто обвинил во всем Ли Мин Сика и сказал бы, что тот просто хочет переложить ответственность на него. Но сейчас злость залила ему глаза, и поэтому он вовремя не сориентировался.

В следующую секунду он схватил стул и с размаху швырнул его через стол. Однако силы ему явно не хватило – стол оказался слишком длинным, а стул чересчур тяжелым. В результате стул грохнулся на полпути, едва не зашибив бедолагу из холдинга «Мирэ», который сидел с растерянным видом, будто пытаясь осознать, куда он попал: на заседание акционеров или на эпизод какого-то странного ток-шоу.

– Значит, все это правда, – взорвался директор Чон и рванул было на Мо Ен До, но Хе Рин вместе с главой юридического отдела успели его перехватить.

Я не удержался и цокнул языком от разочарования, чем тут же привлек внимание Мо Ен До. Он, будто взбешенный бык, рванул через весь зал в мою сторону. Но, к моему удивлению, парень из холдинга «Мирэ» неожиданно выставил ногу.

Ен До споткнулся, рухнул на пол и впечатался лицом в пол. Он замер, распластавшись на полу, а парень из «Мирэ» просто отвернулся и сделал вид, что вообще ни при чем. Словно это не он, а какой-то невидимый призрак только что подставил ногу пока еще вице-президенту крупной компании. А этот парнишка из «Мирэ» не так прост, как казалось.

– Может, наконец-то проголосуем, и я пойду? – сказал я, убедившись, что Ен До не помер, убирая смартфон со стола – мало ли, ещё разобьют.

Повернувшись к девушке-секретарю, которая вела это заседание, я бросил:

– Секретарь, начинайте.

Она замерла, растерянно переводя взгляд с меня на директора Чона, а потом на Мо Ен До, который все еще лежал на полу.

– Но... – нерешительно начала она.

– Начинайте. Бывший вице-президент не против, – повторил я, глядя ей прямо в глаза, решив на этот раз использовать силу. Посчитал, что это лучший момент. Средней силы боль ударила в висок, и я невольно потер его, справляясь с резким приступом, хотя перед заседанием выпил на всякий случай пару таблеток обезболивающего.

Конечно, я мог бы попробовать это сделать и на Мо Ен До, но вдруг бы не получилось? Я еще не до конца разобрался, как это работает, тем более, на том тощем засранце Чон Уке это ни разу не сработало, и каждый раз меня такая мигрень прошибала, что хотелось удавиться.

Секретарь ненадолго замялась, но затем кивнула.

– Хорошо. У нас два кандидата на должность исполняющего обязанности президента «Юхань Фуд»: вице-президент Мо Ен До и директор производственного сектора Чон Кван Чхун.

– Извините, – поднял руку финансовый директор, – в связи с последними обстоятельствами я бы хотел отозвать своего кандидата.

Он рассудил совершенно правильно: с учетом процента акций от холдинга «Мирэ» шансов у Ен До все равно не осталось, а тот парнишка явно на моей стороне. Но я даже не рассчитывал на него – я собирался продавить тех двух стариков, финансового и юридического директоров, и это у меня успешно вышло. Это было понятно по испуганным выражениям на их лицах. Видимо, они очень не хотели тонуть вместе с Ен До.

– Жалкий предатель. Думаешь, сменив сторону, ты выйдешь сухим из воды? – почти прорычал, поднимаясь на ноги, Мо Ен До.

– С директором Ли мы поговорим позже, а сейчас тебе лучше проваливать отсюда, пока я тебя лично не прибил, – процедил директор Чон.

– Радуйся, старик, – сказал Мо Ен До, окончательно поднявшись на ноги, из носа и губ которого обильно сочилась кровь. После этого он повернулся к парнишке из холдинга «Мирэ», смачно плюнул кровью ему под ноги и развернулся.

– Какой же противный старик, – не удержался парень, брезгливо сморщившись.

– Согласно уставу компании, голосование проводится путем открытого поднятия рук. Каждый голос соответствует количеству принадлежащих акций. Для принятия решения необходимо простое большинство. Прошу проголосовать за единственного оставшегося кандидата, – видимо, секретарь решила побыстрее все это закончить и быстро протараторила формулировку из устава.

Формальное голосование продлилось не дольше тридцати секунд. Я не сказал бы, что единодушно, но все оставшиеся акционеры, включая меня, проголосовали за теперь уже исполняющего обязанности президента «Юхань Фуд» Чон Кван Чхуна, который первым же указом на своей новой должности назначил вице-президентом Соль Хе Рин.

– Ладно, мне надо еще уладить дела на производстве и передать полномочия, – сказал старик Чон. Затем он повернулся к Хе Рин, которая, хоть и проголосовала за него, выглядела подавленной. – А ты, девчонка, чтобы завтра была здесь. Я слишком многим обязан твоему отцу. Буду долги отдавать.

– Ну, мне тоже пора идти, – сказал я, довольный собой. Все удалось даже лучше, чем я рассчитывал.

Мне даже не пришлось воспользоваться бедолагой Ли Мин Сиком, который поджидал с помощницей Хе Рин в соседнем кабинете. Правда, думаю, ему все равно недолго осталось в этой компании. Старик Чон не станет держать предателей, а значит, и двое акционеров скоро будут вынуждены избавиться от пакета акций, чтобы не попасть под расследование. Кстати, надо будет передать эту весточку папаше – вполне возможно, он захочет увеличить пакет акций, тем более по дисконтной цене.

А вот Хе Рин, думаю, не слишком довольна тем, как я с ней поступил. Но если бы все продолжалось так, как было, она бы не удержалась в кресле президента компании, как бы я ей ни помогал. Когда лидер слаб, всегда найдутся те, кто захочет занять его место, и предательство Ен До было полностью закономерным. Не он, так кто-то другой.

Конечно, остался нерешённый вопрос с тем, кто именно стоял за Ен До, но решать его я точно не собираюсь — пускай этим занимаются новый исполняющий обязанности президента компании и его вице-президент.

– А ты, наследничек, останься, – сказал директор Чон, когда я уже двинулся к выходу. – Нам надо поговорить.

– Дядя... – неуверенно произнесла Хе Рин.

– Я уже второй раз говорю тебе: в этом здании я тебе не дядя, а директор Чон.

– Президент Чон, – поправил я его.

– Черт, и как вы во все это меня втянули? – проворчал он. – Ладно, не буду я убивать твоего женишка. Так, просто попугаю немного.

– Иди, – сказал я Хе Рин, и на этот раз она все же послушалась и вышла из зала.

– И что вы хотели обсудить? – спросил я, когда мы остались наедине.

– Просто ответь, почему я, – спросил он. – Не боишься, что я вцеплюсь в это кресло и не отдам его этой девчонке?

– А кто еще из возможных кандидатов остался, кроме вас, президент Чон? Ну и, извините, но вы старый, – честно ответил я. – Сколько лет вы еще протянете, пока возраст не станет мешать? Пять, ну максимум десять. А за это время Хе Рин как раз наберется опыта. После вашего ухода, даже если вы будете против, посадить ее на это кресло будет лишь делом техники. Не пройдет и года, как «Тэхва Групп» увеличит долю в компании. Тот же Мо Ен До, думаю, с радостью продаст свою.

Я не стал упоминать о двух других акционерах. Впрочем, старик Чон, видимо, и сам догадывается об этом и, думаю, уже строит планы, как оставить «Юхань Фуд» независимой. Но это тоже не мое дело.

– Ну хоть честно, – пробормотал старик, почесав остатки своих седых волос. – Вот только я думаю, что следующим президентом «Юхань Фуд» будешь ты.

– Не буду. И скажу так: я даже появляться тут не собираюсь, – сказал я и бросил взгляд на часы. Мне и правда нужно было идти.

Правду говорить, куда я направлялся, я не собирался, потому что у меня был запланирован поход в кино в чисто мужской компании вместе с Чон Уком. Я просто не смог ему отказать, когда он сказал, что там идет фильм, которого он очень долго ждал, а идти один боится. Вот я и согласился. Просто нечасто этот затворник изъявляет желание выбраться куда-то дальше соседнего магазинчика.

– Я передам твои слова президенту Киму, – усмехнулся старик и махнул рукой, словно говоря этим жестом: проваливай.

"А он передаст," – подумал я, выходя из зала переговоров. У дверей меня ждала Хе Рин. Она стояла с необычайно серьезным выражением лица, которое напомнило мне ту Хе Рин, с которой я впервые встретился в отеле. Не могу сказать, что этот образ нравился мне больше – это была не настоящая она, а скорее защитный механизм, в который она прячется, когда эмоции грозят вырваться наружу.

– Знаешь, я никогда не цеплялась за эту должность и всегда считала, что занимаю ее лишь временно, пока мое место не займешь ты, Тэ Хо. Но когда меня… – она замерла.

– Почувствовала обиду? – предположил за нее я.

– Нет, злость, – ответила она. – Злость на себя. Все, что создавал мой отец, я была готова отдать другому, даже не пытаясь понять, чего это стоило ему. И знаешь, я решила: с этого дня я сама попытаюсь понять, что такого видел отец в «Юхань Фуд». Раз ради нее он довел себя до смерти. И со временем я стану президентом «Юхань Фуд». Даже лучшим, чем был он.

– Хочется верить, – сказал я, пожав плечами.

– Хочется верить? Но… – спросила она.

– Нет, мне и правда хочется в это верить, – повторил я и пошел дальше. Она осталась на месте, но все же крикнула мне в спину:

– Я заставлю тебя признать меня!

И что в голове у этой девчонки? Заставить меня признать себя? Да на кой тебе мое признание? Живи для себя, – подумал я, но ничего не сказал. Просто вошел в открывшиеся створки лифта и нажал кнопку первого этажа.

Хотя всё прошло довольно гладко, какой-то осадочек остался. Видимо, я всё же почувствовал вину за то, как обошёлся с Хе Рин, за то, что разыграл её в тёмную.

Пока я был погружён в свои мысли, створки лифта беззвучно разошлись. Не успел я сделать и пары шагов по вестибюлю здания, где располагался офис «Юхань Фуд», как на меня налетел Ен До. Он, похоже, поджидал меня здесь. Его руки вцепились в моё горло, а сам он, навалившись всей массой, впечатал меня в стену, об которую я неплохо приложился затылком, а после вместе с ним завалился на пол.

— Сдохни! Сдохни, сдохни! — завопил он, сдавливая мое горло.

– Да сам сдохни! – прохрипел я, схватив его за запястья и довольно легко разжимая его хватку.

Если бы это случилось несколько недель назад, он бы, возможно, с легкостью меня прикончил. Но после того, как я стал тем, кем стал, моя сила выросла в несколько раз. И только благодаря этому я смог без особых усилий высвободиться.

Едва я освободился от хватки этого гада, как он вдруг потерял всю свою ярость, обмяк и просто опустился на пол, привалившись к стене. Он опустил голову, будто весь его запал испарился в одно мгновение.

И что этому идиоту в голову взбрело? Я потер затылок, чувствуя, как боль расходится по всей голове. Да, проиграл, да, обидно, но на его месте я бы уже мчался в аэропорт, заказывая билет в одну из тех стран, с которыми у Республики Корея не самые лучшие отношения. А там, попивая пина коладу, обдумал бы план мести или, на худой конец, избавился бы от части акций и с головой ушёл в плотские и гастрономические утехи.

– Черт, а у них тут весело, – проговорил тот самый парнишка из «Мирэ», подхватив меня под плечо. – Кстати, мы еще не знакомы, но меня зовут Цой До Юн.

– Ким Тэ Хо. Будем знакомы, – бросил я взгляд в сторону Мо Ен До, который уже успел подняться и двинуться к одному из лифтов, который только что открыл двери.

– Нет, ты реально был крут! Я сначала подумал, что ты какой-то придурок, но потом... Впечатлен, правда впечатлен. Ты обязательно должен присоединиться к нашему обществу, – сказал он, протягивая мне блестящую золотом визитку.

Визитка была довольно тонкой, но при этом ощутимо тяжелой и холодной на ощупь, без сомнения, сделанная из недешёвого материала. В ее центре красовался изящный, стилизованный логотип в виде переплетающихся золотых нитей, образующих корону, а над ним – выгравированное название: Клуб Золотого Круга.

– Клуб Золотого Круга? Ты серьезно? – не удержался я, глядя на столь причудливый артефакт.

– Это не я придумал. Хотя ты прав — безвкусица редкостная. Но всё же там собрались многие из наследников крупнейших компаний Кореи, – сказал он.

– Ладно, я подумаю, – не стал отказываться я от такого шанса обрасти связями. Правда, и время тратить на гламурные посиделки золотой молодежи мне не очень-то хотелось.

– Буду ждать твоего звонка, – сказал он, а после добавил: – Нет, это было нечто. Надо побыстрее рассказать нашим. Жаль, на камеру не заснял, нужно будет у охраны спросить – может, выйдет запись добыть того, как этот тебя придушить пытался.

Проводив взглядом нового знакомого, я про себя ругнулся, вспомнив старую поговорку. Потому что мне перекрыли движение парочка в черных костюмах с бейджами – видимо, из этой самой охраны, – которые стояли с какой-то теткой, показывающей рукой в мою сторону.

– Вот же… да зачем так-то! – ругнулся я, когда мне заломали руки за спину два этих мордоворота.

– Молчать! – рявкнул один, который был куда плотнее, так что от его хватки даже моя новая сила спасовала. Вот же качок чертов.

Меня повели через весь зал под любопытными взглядами сотрудников, заполнивших первый этаж. А народу здесь было немало – вокруг располагались уютные кафешки для работников, и почти все столики были заняты. К тому же многие не удержались и достали смартфоны, чтобы запечатлеть происходящее.

– Да я вам еще раз говорю: он сам на меня напал! Позвоните в «Юхань Фуд» и свяжитесь с президентом Соль Хе Рин!

– Ага, а с президентом Америки нам не связаться? – буркнул один из охранников, который как раз был тем самым качком, от хватки которого у меня до сих пор руки болят. – Сейчас полиция приедет, и пусть они связываются. Хоть с президентом, хоть с Буддой.

– Эй, а он, судя по всему, говорит правду, – сказал второй охранник, который все это время сидел за мониторами в комнате наблюдения.

– Ага, – пробормотал первый, тоже заглянув в экран. – И что будем делать?

– Что-что? Звони в «Юхань Фуд», – сказал второй.

– А почему я? Давай лучше ты, у тебя это лучше получается, – ответил качок.

– Наберут по объявлению, – буркнул я.

– Да я тебе ща... – замахнулся на меня здоровяк.

Внезапно оба охранника синхронно дотронулись до уха, где у них был микрофон для связи, а затем так же синхронно посмотрели на меня.

– Чего еще? – невольно спросил я, не ожидая ничего хорошего.

– Вице-президент «Юхань Фуд» Мо Ен До только что покончил с собой, спрыгнув с крыши здания, – сказал один из них.

– Так что пока тебе, парнишка, лучше остаться здесь до приезда полиции, – добавил второй, хмуро глядя на меня.

– Вот же дерьмо, – произнёс я, вспоминая последние слова, которые сказал Ен До. И да, в тот момент я действительно почувствовал лёгкую головную боль. Вот только связал я её с ударом об стену.

– Тэ Хо, можешь идти дальше, я разберусь сам, – сказал ассистент Пак, личный помощник моего папаши, зайдя в душную комнату охраны в здании главного офиса «Юхань Фуд».

– Спасибо вам, дядя, – сказал я, испытывая благодарность к этому человеку, хотя и понимал, что сделал он это только по поручению старика.

– Это моя работа, – улыбнулся он мне, а затем с укоризной посмотрел на нового исполняющего обязанности президента Юхань Фуд Чон Кван Чхуна.

И в этом не было ничего удивительного: именно после совета акционеров компании, которую он теперь возглавляет, меня сначала попытался придушить их бывший вице-президент, а потом ещё и заперли в комнате охраны.

Что насчёт Мо Ен До – он, видимо, после нашей стычки поднялся на крышу здания, где располагалась смотровая площадка, каким-то образом перелез через ограждение и сиганул вниз. И да, я почти на сто процентов был уверен, что в этом виноват именно я.

– Тэ Хо, ты в порядке? – Хе Рин подлетела ко мне, едва я вышел из комнаты охраны.

– В порядке, – бросил я, глянув на часы. – Вроде бы даже не опаздываю.

– У тебя что, встреча с ней?

О ком шла речь, было понятно без слов. Хотя сейчас она ошибалась: Сэйрин вернётся в Корею как минимум через пару дней. Объяснять ей это, впрочем, не было ни желания, ни смысла. Я вроде бы уже обрисовал ей перспективу той жизни, которую она получит, связавшись со мной, и если она этого не понимает или не хочет понять — это уже её дело. Если честно, то мне уже надоел этот детский сад.

– Ладно, я пошёл, – сказал я, так и не ответив, и направился к выходу.

Оказавшись на улице, я понял, что, похоже, всё-таки опаздываю. Дороги в обе стороны стояли колом. Так что такси отпадало, а до метро ещё нужно было как-то добраться. Да и вообще – где оно тут? Оглядевшись по сторонам, я достал смартфон и, сориентировавшись на местности, двинулся по улице.

А я-то, дурак, ломал голову, с какого рожна Чон Ук выбрал именно это место для похода в кино. Но ларчик открылся, стоило мне увидеть худощавого, но одетого со вкусом — кстати, в мою одежду! – парня в сопровождении двух девиц. Впрочем, эти две особы были мне отлично знакомы. Но увидеть их вместе – вот уж чего я никак не ожидал. Насколько мне помнилось, Рисинка не особо жаловала эту Шин Ок, которая в последнее время всё чаще бросала в мою сторону весьма красноречивые взгляды.

– Ким Тэ Хо, нехорошо заставлять девушек ждать, – с лёгким укором произнесла Шин Ок.

– Извиняюсь, задержали, – ответил я, подходя к ним и тут же выдернул Чон Ука в сторону.

– Прости, хён, так само получилось, – пробормотал он, виновато опустив голову.

– Ага, «само». Только не говори мне, что ты встретил этих двоих тут случайно — не поверю.

– Не случайно, хён. Просто Со Хи сказала, что ты точно бы отказался, вот и уговорила меня соврать, – с видом невинной овечки пролепетал он. Ага, «уговорила»!

– Ладно, проехали. С тебя причитается, – бросил я и повернулся к девушкам, ожидающим нас чуть поодаль. – Ну что встали? Кино скоро начнётся.

– Да ладно тебе, Тэ Хо! – весело воскликнула Шин Ок. – Мы же никуда не торопимся!

– Прости, но тут нет никакого кино. В этом ТЦ даже кинотеатра нет, – совсем поникшим голосом пробормотал Чон Ук.

– Да ты издеваешься?! – рявкнул я, чувствуя, как внутри начинает закипать.

На самом деле, я и правда собирался в кино – давненько уже не выбирался, – просто посмотреть что-нибудь интересное и ещё хотелось немного развеяться после сегодняшней встречи акционеров в «Юхань Фуд». И, конечно, отвлечься от навязчивой мысли, что, вполне возможно, именно я отправил на тот свет Ен До. Хотя, если разобраться, это была чистая самооборона: он пытался меня придушить, а я лишь защищался. Впрочем, сам себе я не очень-то верил. Но лучше думать так, чем брать на душу грех. Пусть я и повидал всякого в жизни, но до сегодняшнего дня на моей совести не было ни одной смерти. Именно поэтому какое-то мерзкое, гнетущее чувство всё же грызло меня изнутри, хоть и не слишком сильно. Уж очень много смертей я видел на своём веку. И, что самое ироничное, даже собственную. Так что страдать, изображая Раскольникова, я точно не буду.

– Не обижай Чон Ука, он не виноват, – неожиданно вступилась за парнишку… Шин Ок. Вот уж чего я не ожидал.

– Ладно, Чон Ук-ним, пошли. Я тут недавно такой замечательный ресторанчик нашла, – промурлыкала она, подхватила моего соседа под руку и потянула в сторону торгового центра. – А эти двое нас догонят.

«Спаси меня, хён», — эти слова эхом отдавались у меня в голове, когда я смотрел, как этот домосед безропотно позволял красотке тащить себя за собой.

– Ладно, как вы тут оказались, я потом у этого затворника выпытаю, – сказал я, поворачиваясь к Со Хи. – А сейчас объясни мне, что это вообще такое, – и кивнул в сторону удаляющейся парочки.

– Я так поняла, Шин Ок решила, что он тоже из богатой семьи, как и ты.

– С чего она это взяла?

– Ну, я ей сказала, что он твой друг, а она, видимо, сделала свои выводы.

– Ну, тем лучше для него. Может, хоть ему сегодня повезёт, – усмехнулся я.

– Но так же нельзя! – возмутилась Рисинка, сведя с укоризной брови.

– Почему нельзя? Она сама сделала неправильные выводы. Никто её не обманывал, – пожал я плечами, хотя в глубине души признавал, что, возможно, и моя вина в этом есть. Как ни крути, на парне была моя одежда, а она вся – сплошь дорогие бренды. Видимо, красотка сразу это и заметила. Но, как я уже и сказал, она сама виновата.

Единственное, что меня напрягало в этой ситуации, – это то, что этот парнишка, ни разу не щупавший девушку, мог ненароком влюбиться. А в таком случае, после того как выяснится, что у него за душой не то что ни гроша, а даже на аренду квартиры не хватит, мне придётся выслушивать долгие и нудные жалобы о женской меркантильности. И тогда фраза «Жизнь – боль» будет звучать из его уст куда чаще, чем сейчас.

– Ничего себе, – сказала Рисинка.

– Охренеть, – добавил я, глядя на парочку. Они только что дуэтом спели какую-то песню в караоке и сделали это, судя по всему, не хуже настоящих исполнителей. А через секунду на экране высветилась цифра — сто процентов.

– Теперь главное, чтобы нас петь дуэтом не заставили, – бросил я, ещё не отойдя от выступления.

– Ага, – Рисинка посмотрела на меня и почему-то громко засмеялась. – Прости, Тэ Хо, но думаю, никто тебя петь точно заставлять не будет.

К счастью, Рисинка оказалась права: никто не горел желанием испытать на себе акустическое оружие в виде моего пения. Чон Ук попросту меня побаивался, а женская часть нашей компании уже имела несчастье однажды это слышать и повторять опыт явно не желала.

На самом деле, я бы ни за что на свете не пошёл в караоке ещё раз. Но поскольку я отверг тот модный и, видимо, очень дорогой ресторан, мне пришлось согласиться на это. Хотя, конечно, можно было проучить этого тощего интригана: посидеть в том шикарном месте и просто заплатить за себя. Вот бы он тогда запел о тяготах жизни! Впрочем, это всё шутки, я бы так с ним не поступил – это уже перебор. Уж лучше я как-нибудь «забуду» оплатить домашний интернет – вот тогда моя месть будет полной!

– Вот же засранец! И где ты так петь научился? – спросил я Чон Ука, когда он вернулся за стол после очередного, на этот раз сольного, выступления, на которое он решился благодаря поддержке Шин Ок и, конечно, приличному количеству выпитого.

– Да сам не знаю, я раньше не пробовал. Хён, может, ты тоже попробуешь? – протянул он мне микрофон.

— Нет! — синхронно закричали наши спутницы, перехватывая у Чон Ука оружие массового поражения в виде микрофона, видимо решив держать его подальше от меня.

– Нет, ну они точно нарываются, – подумал я, уже было собираясь спеть что-нибудь, чтобы проучить эту парочку. Но всё же передумал: мне самому тоже это слушать придётся, а я на такое не готов.

– Кстати, а что вы будете делать после окончания стажировки? – поинтересовалась Шин Ок.

– Я останусь в отеле, добьюсь высокой должности и отомщу менеджеру Киму за все мои страдания! – заявила Рисинка, вскинув вверх стакан с пивом, которое до этого смешала с соджу, сделав корейский аналог обычного ерша. Осушив его до дна, она с победным видом водрузила опустевшую ёмкость на стол.

– А я попросила перевести меня в отдел по сопровождению ВИП-клиентов, и менеджер Чо уже подал туда рекомендацию, — с гордой ухмылкой сообщила Шин Ок.

– Да он просто решил избавиться от тебя, – хмыкнула Рисинка, не упуская возможности подколоть красотку.

– Ох, зависть менее успешных коллег так бодрит, – парировала Шин Ок, одарив Рисинку своей лучезарной улыбкой.

– Чему завидовать-то? Видела я этих ВИП-гостей – сплошь озабоченные старики. Кстати, Тэ Хо, а ты что планируешь? – Видимо, оказавшись в проигрышной ситуации, Со Хи решила сменить тему.

– А я… – протянул я в задумчивости. До окончания стажировки оставалось всего пара недель, после чего я собирался покинуть отель. Однако делиться этими планами ни с кем не хотелось. Впрочем, и откровенно лгать сейчас тоже не было желания.

– Уф, кажется, я сейчас лопну, – выпалил я, решив сбежать от неловкого разговора. Стремительно поднявшись, я покинул комнату, направляясь в туалет. Признаться честно, визит туда и правда назревал – в моём желудке уже осело пара литров пива.

На самом деле, дядя Чан предложил мне должность своего заместителя. Эта позиция ничуть не мешала бы моей работе в совете директоров «Юхань Фуд». Дядя заверил, что я сам смогу выбирать чем заниматься, по сути, став номинальной фигурой без особых обязательств.

Единственным, кто знал о моём уходе из отеля, был менеджер Ким. Хоть он и старался делать вид, что новость его не задела, по лицу было видно: он, мягко говоря, не в восторге. Последние несколько дней мне будто в отместку доставались самые сложные и капризные постояльцы.

Он даже припомнил мне мои же слова на собеседовании, когда я с энтузиазмом предлагал кормить ужинами всех недовольных гостей отеля. Ох, ну и наивен же я тогда был! Этим "гостям" до ужинов и дела нет – им бы только кровушки людской попить.

Нет, одна из постоялиц, которая жаловалась на шумных соседей, всё же согласилась почтить своим присутствием наш скромный ресторан. Но на следующий день она снова явилась с жалобой, что кто-то стучит ей в стену! И это при том, что её номер был крайним на этаже, а в ближайших двух вообще никто не жил. Видимо, ей мешали призраки, не иначе. А скорее, ей просто понравилось жрать на халяву. Честно, я начинаю думать, что если останусь на этой работе хотя бы ещё на один месяц, то возненавижу весь человеческий род.

И что за вонь? Вроде нормальное заведение, а прёт как из канализации, — подумал я, возвращаясь из уборной по коридору. Но я тут же забыл о неприятном запахе, ведь впереди меня ждала очередная проблема: там, пошатываясь от выпитого, стояла Рисинка.

– Тэ Хо, ты не останешься после стажировки? Я надеялась, что займёшь высокую должность, но всё же не бросишь нас? – выпалила она.

– Не останусь, – ответил я, решив, что врать смысла нет.

– Я знаю. Это из-за меня. У тебя же есть любимая, и, ты поняв, что у меня есть к тебе чувства, решил покинуть отель, чтобы не ранить меня. Ты такой добрый, Тэ Хо. Ты не должен уходить, вместо тебя уйду я, – заявила она, приняв горделивую позу.

Даже дураку было понятно, что у неё есть ко мне какие-то чувства, но мне было сложно воспринимать их всерьёз. Она была для меня всего лишь наивной девчонкой.

– А как же менеджер Ким? Ты же так хотела ему отомстить за свои страдания, – спросил я, наблюдая за этой особой.

– Пусть живёт, – заявила она, взмахнув рукой, словно королева, прощающая простолюдина.

Щёлк. Я дал ей щелбан по лбу. Правда, немного не рассчитал свою новую силу, и получилось куда сильнее, чем я ожидал.

– Ай, больно! – вскрикнула Со Хи, резко опускаясь на корточки и обеими руками хватаясь за ушибленный лоб. Затем она подняла на меня взгляд, полный непонимания, и обиженно спросила:

– За что?!

– За надо, – вырвалось у меня. – Что за чушь ты несёшь? Я ухожу потому что так надо, и вообще оставаться у меня в планах не было, даже если меня будет упрашивать такая миленькая особа, как ты.

– Миленькой? Ты никогда мне не говорил, что я миленькая, – посмотрела она на меня глазами голодного котёнка.

– О боги, да что у вас у всех с мозгами? – вздохнул я, устремив взгляд к потолку. Не найдя там ответа, я просто направился в комнату караоке.

Внутри Чон Ук и красотка были заняты выбором очередной песни. Точнее, выбирала она, а мой сосед лишь послушно кивал, будто у него на самом деле было право голоса.

– А вы знаете! – с сияющей улыбкой ворвалась следом за мной Со Хи.

– Что у вас там ещё? – недовольно спросила Шин Ок, окинув её взглядом, явно раздражённая тем, что её оторвали от важного "дела".

– Тэ Хо-оппа сказал, что я миленькая! – выпалила Со Хи с такой радостью, будто только что выиграла тендер.

– И что с того? Ты и правда миленькая. Вот если бы он тебя назвал красивой или хотя бы очаровательной... – она стрельнула глазами в Чон Ука. – Ну-ка, Чон Ук-ним, скажи честно, она же миленькая, правда?

Он поднял уже заметно покосившийся от выпивки взгляд на Со Хи, смущённо кивнул и пробормотал:

– Миленькая.

– Вот именно! Миленькая — и всё. А вот я — красивая, – с эффектным жестом отбросила волосы назад Шин Ок. – Скажи, Ук-ним, я красивая?

– Красивая, – совсем покраснел Чон Ук, попав под такой натиск женского внимания. Потом добавил: – И Со Хи-ним тоже красивая.

После этих слов Шин Ок посмотрела на него так, словно он только что совершил государственную измену. Она осушила бокал с пивом, явно для храбрости, и, прищурившись, спросила:

– Так кто красивее — я или она?

«Ладно, спасу я тебя», – подумал я, подходя ближе. Выхватив планшет для выбора песен и микрофон из рук Шин Ок, я громогласно заявил:

– Всё, хватит! Сейчас я вам всем покажу, как надо петь! – И, не глядя, ткнул пальцем в первую попавшуюся песню.

– Тэ Хо, умоляю, только не надо больше. Подумай о будущем Кореи, – вздохнула Шин Ок, сидящая рядом со своим красным, словно помидор, кавалером.

На этот раз выступление удалось — я даже несколько раз попал в ноту, и на экране засветилось число тридцать три, что было моим личным рекордом. А всё потому, что песня мне досталась знакомая — её уже сегодня исполняла Шин Ок вместе с Чон Уком.

После моего триумфального выступления вечер явно начал катиться к завершению.

– А ты меня проводишь? – спрсоила Шин Ок, схватив Чон Ука под руку, когда мы вышли на улицу.

И снова этот умоляющий взгляд… И что ему на этот раз надо? Хватай свою подвыпившую красотку и беги – или, точнее сказать, бери, пока дают. А, точно, понял я в чём дело. Схватив Чон Ука за руку, я отволок его на пару метров и всучил ему несколько жёлтых купюр номиналом по пятьдесят тысяч вон каждая. Этого ему и на такси должно хватить, и даже посидеть где-нибудь, если понадобится.

– Спасибо, хён, – неуверенно пробормотал он, когда его пассия схватила его за шкирку и потащила в сторону дороги, где их уже ждало такси. И когда она его вызвать успела?

– Увидимся, Тэ Хо-оппа, – сказала Со Хи и тоже села в такси, видимо, решив меня не обременять. Впрочем, это и к лучшему — неохота мне сейчас пересекаться с её папашей после того, как она снова набралась в моей компании.

Лишившись похода в кино, я решил, что устрою себе сеанс уже дома. Тем более как раз должны были выйти пару серий той офисной дорамы.

– Да что за запах… – снова подумал я, почувствовав его уже когда вышел из такси у своего дома.

Я даже принюхался к своей одежде — не от меня ли так несёт. Но, к счастью, нет. И тут я увидел на ступеньках своего дома сидящий силуэт. Очень знакомый силуэт, от чего я невольно расплылся в улыбке.

– Кого ждём? – спросил я, подкравшись к девушке, и заглянул через плечо в её смартфон, в котором она что-то печатала, потом стирала, а затем снова начинала писать.

– Фак! – выдала она, отшатнувшись, а потом подняла на меня свои огромные чёрные глаза. – Вот зачем так пугать?

Я подхватил её за руки и помог подняться, а потом мысленно выругался, осознав, что, даже прибавив в росте, я всё равно ниже неё. Правда, немного утешало то, что она была в своих сапожках на довольно высоком каблуке.

– И какими судьбами? Ты же вроде ещё должна быть во Вьетнаме, – спросил я, приобняв её за талию.

– Сказали, что там шторм приближается, вот я и решила пораньше свалить, чтобы не застрять ещё на неделю, – сказала она, а потом нахмурилась. – А ты куда пропал? И даже твоего анорексичного соседа дома нет. Только не говори, что пока меня не было, ты тут с девками развлекался.

Если так подумать, то да, в последнее время я именно этим и занимался. Хотя «развлечения» там было мало: сначала помогал Соль Хе Рин, а сейчас вообще, можно сказать, помогал Чон Уку обрести любовь, правда, скорее всего, на одну ночь. Но как говорил он сам, жизнь — боль.

– А как же сама меня раззадорила своими фотками?

– Не ври. Не поверю, что ты бы довольствовался чем-то вместо этого, – усмехнулась она, подбоченив руки, как бы демонстрируя себя.

– Значит, это всё было, чтобы я сравнивал других с тобой и воротил нос? – спросил я и поцеловал её.

– Оф кос, – ответила она, не отрывая своих губ от моих. – Но давай продолжим не здесь, тем более твоего соседа-домоседа дома нет.

Отпустив её талию, я подхватил Сэйрин за руку. В этот момент в нос мне ударила такая вонь, что будто я в биотуалет на день города зашёл.

– Скажи, ты тоже чувствуешь этот запах? – спросил я, скривившись.

– Если ты про мои духи, то это Амуаж, – сказала она, явно не ощущая этой жуткой вони.

– Извиняюсь, – раздался голос из-за спины.

Я резко обернулся, осознавая, что секунду назад там точно никого не было. Нехорошее предчувствие кольнуло в груди, словно ледяная игла.

– Аджосси, вам что-то нужно? – спросила Сэйрин, глядя на мужчину, стоящего неподалёку.

– А как же, у меня дело к этому щенку, – сказал он, указывая на меня пальцем.

В тот же миг асфальт под ногами исчез, и мои ноги провалились в ледяную, вязкую жижу. Улица вокруг превратилась во что-то чуждое и зловещее — всё утонуло в густом тумане, а вместо привычного узкого переулка, в котором располагался вход в мой дом, раскинулось болото, покрытое серыми кочками и склизкой, дрожащей растительностью. Тишину разорвала оглушительная какофония — зловещие кваканья накатывали волнами со всех сторон.

— Смотри, это, наверное, он, — сказала Сэйрин, лицо которой было прикрыто медицинской маской, а на голову натянута кепка. Она указала на человека в черном плаще, который свернул в переулок за парочкой старшеклассниц.

— Ага, выглядит как типичный маньяк, — кивнул я и, выждав пару секунд, двинулся следом за ним.

— Как будто ты вообще знаешь, как выглядит типичный маньяк? — она тоже двинулась следом за мной.

— В кино видел, — отмахнулся я. — Как будто ты вживую с ними встречалась.

— Бывало, — на редкость спокойно ответила она и, дёрнув меня за рукав куртки, спросила: — Кстати, ты же не забыл тот нож, что я передала тебе от госпожи?

— Взял, взял, — хлопнул я по куртке, под которой на поясе закрепил этот… даже не знаю, как назвать… кинжал, наверное.

Ма Ри действительно передала мне этот нож — и не просто нож, а один из парных клинков. Второй, как я узнал, достался Сэйрин. Хотя, если честно, я бы предпочёл огнестрел или, на худой конец, арбалет, но дарёному коню в зубы не смотрят. Тем более, это, судя по всему, не простой клинок, правда, в чём он не простой, я даже не догадывался.

— Давай ещё раз: я отвлекаю его, а ты нападаешь со спины и втыкаешь эту штуку ему прямо в сердце, — указала Сэйрин на клинок у меня на поясе, повторяя наш так называемый «план». Точнее, план был её. Мой план — пойти и разобраться со своими проблемами самому. Но эта бестия привязалась и не дала мне шанса сделать это одному. А ещё на словах это звучало легко, но на деле мне придётся прирезать хоть и потустороннее, но всё же живое существо, коим, как я понял, был тот самый маньяк «Сердцеед». И за это название я бы голову тому, кто его придумал, оторвал. Не могли его назвать, например, Потрошитель? Так бы хоть в голове это звучало бы более нормально — прирезать Потрошителя.

А как я оказался в такой хреновой ситуации в роли охотника на нечисть? Да всё очень просто. Когда за мной пришли двое близнецов в школьной форме, я сначала подумал, что это из-за той жабы Кэ Гу. Но нет — оказалось, всё из-за того, что я применил силу и убил человека, бывшего вице-президента «Юхань Фуд», Мо Ен До. И, вспоминая слова Лисы, это было закономерно — она же мне прямым текстом говорила, что за это мне будет.

Честно говоря, я о его кончине полностью забыл — слишком уж много всего произошло в те дни. И даже не знаю, почему мне это далось так легко. Все же я лишил жизни человека, но как я к себе ни прислушивался — никаких мук совести или чего-то подобного не всплывало. А вот клан Цзы, о котором несколько раз упоминала Ма Ри, не забыл и каким-то образом узнал об этом.

— Ты убил человека, слуга Девятихвостой Лисы, и за это тебе придется расплатиться жизнью, — сказал старик в ханбоке с жидкой седой бородой, будто вылезший из исторических дорам, Чон Ука, перед которым меня в принудительном порядке поставили на колени сразу после того, как та парочка школьников-близнецов каким-то образом переместила меня в большой зал какого-то особняка в классическом корейском стиле, на подобии дома моего нынешнего отца.

Я огляделся. В зале, кроме меня и старика, вынесшего мне приговор, были лишь те же детишки. Впрочем, то, что они школьники, — далеко не факт.

— А может, есть какой-то другой вариант? — спросил я, лихорадочно размышляя, как выкрутиться из этой ситуации и не сдохнуть. Вот только ни одной дельной мысли в голову не приходило. Что-то мне подсказывало, что даже если бы я обладал какой-нибудь крутой сверх силой, то все равно не смог бы покинуть это странное место. Почему-то даже стены здесь давили на меня.

— Молчать, слуга! — сказал один из близнецов и сделал что-то, отчего мне стало трудно не то что говорить, а даже дышать.

И что они заладили — «слуга» да «слуга»? У меня вообще-то имя есть. А если подумать — даже два, — ворчал про себя я, с трудом сохраняя вертикальное положение.

— Я Цзы Чоль Хан, как старейшина клана Цзы и ответственный за эти земли, приговариваю тебя к смерти, — не моргнув глазом вынес старик мне приговор и уже потянул ко мне свою костлявую руку, пальцы на которой заметно подрагивали. Но не от страха — видимо, у старика серьёзные проблемы со здоровьем, ну или, на худой конец, он просто с сильного бодуна.

— Ты точно хочешь этого, старик? — раздался знакомый голос, и я обернулся.

Ма Ри появилась как обычно неожиданно и на редкость вовремя. Старик из клана Цзы удивлённо посмотрел на неё, и на его лице застыла гримаса смеси злости и непонимания.

Наверное, это был первый раз, когда я действительно обрадовался появлению этой особы. Обычно ее визиты не сулили мне ничего хорошего, но сейчас она дала мне надежду. Надежду, что, возможно, я все-таки смогу как-то выкрутиться.

— Как ты попала сюда, Белая Лиса? — удивленно спросил старик.

Ма Ри даже не удостоила его ответом. Она просто прикоснулась ладонью к стене, и этот дом будто ответил ей — слегка завибрировал, словно от удовольствия.

Кстати, совпадение это или нет, но выглядела она сейчас как адвокат из какого-нибудь кино. На ней был элегантный брючный костюм и белая сорочка, а волосы были собраны в аккуратный пучок, что придавало ей серьёзный вид. Чёрт, она даже сюда приоделась под стать ситуации — вот же… Замялся я на секунду в своих мыслях и уже со всем почтением подумал: вот же великолепная особа, — за что тут же заслужил лёгкую улыбку этой самой особы, которая, как и всегда, продолжала читать всё, что я думаю.

— Как ты посмела так разговаривать с…

— Не дыши, — перебила Ма Ри парнишку, который вскочил и замер, будто в пантомиме, с открытым ртом, из которого не вырывалось ни звука.

Ма Ри даже не посмотрела в его сторону. Она подошла к старику и еще раз спросила:

— Ты действительно хочешь убить его, старик?

И вдруг она звонко рассмеялась. Впрочем, причину её смеха не понял ни я, ни он. Она даже демонстративно убрала слёзы из-под глаз.

— Ты… ты хочешь его судить? Жалкий человек, так боящийся смерти, что готов пойти на такое, — говорила она сквозь смех.

Я так и не понял, о чём она, но вот старик явно догадался, потому что его руки заходили ходуном — и сейчас это было уже от страха, а выражение ужаса на его изъеденном глубокими морщинами лице было отчётливо видно даже мне.

— Не неси чушь, — собрался с мыслями старик из клана Цзы. — Твой слуга совершил преступление и должен понести за него наказание. Таков порядок вещей.

— Ну тогда ты умрёшь, старик. И да, по-хорошему ты должен убить себя сам, но я избавлю тебя от этого бремени и сделаю это за тебя. Так как я дала клятву, что отомщу за него, и даже Небеса стали этому свидетелями… Впрочем, это не так уж важно. И знаешь, даже ваши старшие не пошевелят и пальцем после того, что я прочитала здесь, — с лёгкой улыбкой она ткнула старика пальцем в лоб, будто это какой-то нашкодивший ребёнок.

Честно, мне стало очень интересно, что она прочитала в мыслях этого старика, что он так побелел от страха.

Пока Ма Ри говорила, парнишка из близнецов, так и не начав дышать, просто рухнул на пол. Вот только было такое ощущение, что он даже не понимал, что с ним случилось. А вот я понял. Он перестал дышать по собственной воле и потому даже не мог понять, что его убивает — уж я-то хорошо знал, как работают ее приказы, подкрепленные этой жуткой силой.

— Прошу, — сказала девчонка, которая, видимо, была умнее своего брата и до этого просто молчала, склонившись перед Ма Ри в глубоком поклоне.

— Можешь дышать, — бросила Лиса даже не оборачиваясь, и парнишка сделал глубокий вдох.

— Спасибо, — произнесла девчонка, но даже не подумала подойти к своему недалекому брату.

— Безумная лиса… — сквозь зубы прошипел старик.

— О? Так ты вспомнил, как меня прозвали? — усмехнулась она, чуть прищурив глаза. — А я-то думала, это прозвище уже стёрлось в веках. Но кто из нас более безумен? Или мне произнести вслух то, что я прочитала в твоих заполненных страхом смерти мыслях?

Не дождавшись ответа от старика, Ма Ри нахмурилась, посмотрела в пустой угол и произнесла:

— Выходи.

— Лиса, не переходи границы, — раздался знакомый мне басистый голос. В том самом пустом углу большого зала появился знакомый человек… точнее, человеком он точно не был. Это был Пе Мучжин.

— А вот, видимо, и явился виновник всего этого, — усмехнулась Ма Ри.

— Не неси чушь, Лиса. Я просто знал, что ты сюда явишься, и просто пришел узнать, где До Гук, — сказал он, вставая прямо напротив нее.

До Гук… До Гук… Я повертел на языке знакомое имя и наконец вспомнил, где его слышал. Это был тот заносчивый парнишка — слуга Пе Мучжина. По сути, мой собрат по несчастью.

— Этот? — сказала Ма Ри, и в ее пальцах появился небольшой стеклянный шарик, в котором я на миг разглядел кричащее в агонии лицо того самого парнишки.

— Отпусти его, если хочешь, чтобы твой слуга выжил, — сказал Пе Мучжин, а после его рука сомкнулась на моей шее. Я даже не заметил, как он переместился ко мне, хотя секунду назад стоял в нескольких метрах.

— А ты не меняешься, ящерица, — усмехнулась Ма Ри, даже не пытаясь мне помочь. Она лишь звонко рассмеялась, словно происходящее было лучшим развлечением за последние годы.

— Эй, ящерица, может, уже хватит дурака валять? — сказал я сквозь сдавленное горло. — Думаешь, я не знаю, кто послал ту жабу меня убить?

Нет, я не был идиотом и не провоцировал свою смерть. Я просто знал, что он не может меня прикончить — тогда бы не было нужды посылать ту жабу по мою душу.

А ещё я прекрасно понимал, кто такой Пе Мучжин — он мой враг, а перед врагами я стелиться не собираюсь. Жаль только, что ничем, кроме слов, я ответить ему попросту не могу.

— Какой наглый и не знающий своего места слуга… Надо было тебя сразу прибить, — процедил он сквозь зубы, все же разжав руку.

— Надо было, ящерица, — сказал я, потирая шею.

— Не обольщайся. Ты даже не представляешь, с кем связал свою судьбу, — зло выпалил Пе Мучжин и, повернувшись к Ма Ри, протянул руку.

— Ладно, забирай своего мальчишку и проваливай, — сказала она и бросила шарик, который он ловким движением поймал.

Со звоном битого хрусталя шарик разлетелся в руке Пе Мучжина, и рядом с ним на полу появился тот парнишка. Правда, узнать его было непросто — он напоминал кусок отбивного мяса.

— Идем, — сказал Пе Мучжин, даже не взглянув на него, и двинулся к двери.

С невероятным трудом и хрустом костей его слуга поднялся и, пошатываясь, последовал за своим хозяином. Впрочем, он не забыл бросить пропитанный злобой взгляд в мою сторону. А я мысленно подумал: «И этот туда же… Я-то ему чего плохого сделал?» Думаю, если бы я всё же сдох от руки той жабы, то он бы уже давно был мертв, так что он даже может считать меня своим спасителем.

М-да… — отвлекся я от бедолаги До Гука и перевел взгляд на Ма Ри. Может, все же не стоило вести себя с ней так необдуманно? Это она с чужим слугой так обошлась… Тогда что будет со мной, если я ее разочарую? И снова она ехидно усмехнулась, подтвердив, что продолжает читать мои мысли.

— Ну что, ты решил, старик? — спросила Ма Ри.

— Чужак. Он должен избавиться от чужака за время одного лунного цикла. И ты поклянешься, что не расскажешь никому, что сегодня узнала, — выпалил старик, и мне стало чертовски интересно, что такого она прочитала в его голове, что он стал таким сговорчивым.

Честно? Кто этот их чужак и почему я должен от него избавиться — вообще не представлял. Но эта перспектива мне понравилась куда больше, чем сдохнуть прямо здесь и сейчас. Даже если после этого Ма Ри все же прибьет старика. Хотя… все же приятно знать, что за тебя отомстят — это греет душу.

— Хитрый человек, — усмехнулась Ма Ри, задумалась на секунду, а потом, просто взмахнув рукой, сказала:

— Ладно.

После этого она подошла к стене и, прикоснувшись к ней, произнесла:

— Можешь и дальше служить своим хозяевам.

В этот же момент она просто растворилась в воздухе, а дом затрясся — будто в негодовании и злости.

— А что вообще значит «чужак»? — спросила меня Сэйрин, когда мы свернули в переулок за человеком в черном плаще.

— Ну, я так понял, это не местная нечисть. Может, какой-то вудуистский шаман, а может, граф Дракула.

— Прям как ты, Максим, — с укоризной посмотрела на меня Сэйрин. — Фак, до сих пор бесит, когда думаю, что ты меня так обманул.

— Не начинай, я уже извинился, — ответил я, не имея желания в десятый раз обсуждать эту тему.

— Извинился он, — буркнула она.

Она пришла в сознание буквально на следующий день после того, как меня пытались судить. И первое, что она у меня спросила… Нет, не о том, что происходило и не о том, кто такая Ма Ри — её больше всего интересовало, почему Лиса тогда назвала меня Максимом.

А я взял и выложил ей всё, решив, что правду всё равно не утаишь. И самое главное — она вроде спокойно выслушала меня. Я даже помог ей выписаться из больницы на следующий день, потому что она не хотела там находиться. Да и Е Джин была не сильно против — ей Сэйрин всё же никогда не нравилась.

А вот когда я отвез ее домой — началось.

— Максим, значит, да?.. — сказала она, закрывая дверь на замок и хватая стоящий в прихожей длинный зонт с большим таким шипом на конце.

— Ты чего? — спросил я, уже оценивая обстановку и способы побега.

— Да нет, ничего такого, Максим, — протянула она и начала надвигаться на меня, словно бешеная собака.

— Кстати, у меня тут дела, давай потом всё обсудим! И вообще, тебе отдыхать нужно — приляг, поспи, — сказал я, решив прибегнуть к стратегическому отступлению. Уж очень мне не хотелось получать этим, на вид довольно острым, шипом по голове.

— Конечно, прилягу, прилягу… Вот только после того, как тебя прибью, Максим! — крикнула она и кинулась на меня, словно дикая кошка.

И откуда столько прыти? После такого долгого лежания на больничной койке нормальный человек еле бы ноги волочил или вообще передвигался бы в кресле на колёсиках, пока мышцы не пришли в себя, — думал я, постепенно отступая, пока не упёрся ногами в большую кровать, оказавшись в положении загнанной в угол мыши. Но я всё-таки успел перехватить её и схватил за руки, не дав пустить в ход холодное оружие в виде зонта.

— Да ты чокнутая! — завопил я, когда она вцепилась зубами в мою шею, а потом просто попёрла на меня напролом, словно дикий носорог.

Мы вдвоем рухнули на кровать. Я вывернулся и оказался сверху, вовремя уйдя от удара острой коленкой — иначе прощай мое самое ценное.

Честно говоря, не помню, в какой момент наша возня превратилась во что-то большее. Но тот вечер запомнился мне надолго. Мы то спорили, то снова мирились — и так до самого утра. Даже в лучшие годы я на такое не был способен…

— А ты уверен, что это тот самый чужак? Он вроде на корейца похож, — спросила Сэйрин.

— Да мне откуда знать? Может, это просто маскировка. И вообще, это ты у Ма Ри спроси она же сказала что он будет здесь.

Ма Ри и правда сообщила место и время, когда этот чужак появится, но вот только после этого добавила, что на этом помощь в этом деле закончилась, и я уже должен разбираться со всем сам. И да, она в этом была полностью права — тут даже спорить глупо. Я сам наворотил проблем, и пока ей приходится меня только выручать. А если вспомнить про мой маленький бунт, то я вообще выгляжу жалко.

Пока мы спорили, человек в черном плаще резко обернулся, но я в последний момент успел спрятаться за какой-то мусорный бак и затащить туда Сэйрин.

— Чуть не спалились, — сказала она, выглядывая из-за мусорного бака.

— Ага, и все из-за того, что кто-то отвлекается на всякие мелочи, — ответил я, тоже осторожно выглядывая.

— Кстати, совсем забыла. Госпожа просила заглянуть к ней, если сегодня всё пройдёт хорошо, — сказала Сэйрин.

Когда она очнулась, я, как Ма Ри и просила, отвез ее к ней в гости — ну, на следующий день после этого. И, похоже, эти двое неплохо так спелись. Видимо, потому что Сэйрин не стала выводить Ма Ри и сразу упала на колени, поблагодарив за свое спасение.

— А если всё пройдёт не очень хорошо? — задал я закономерный вопрос. Впрочем, ответ был очевиден: если всё пройдёт не очень, этот чужак меня, скорее всего, прикончит.

— Чёрт, куда он делся? — сказала Сэйрин, оглядывая опустевший проулок.

И да. Человек в черном плаще как в воду канул.

— Бежим! — сказал я и рванул по переулку, а Сэйрин за мной.

Свернув за угол, я резко затормозил и едва не сбил ту самую парочку школьниц. Они замерли с сигаретами в зубах, ошарашенно глядя на меня. А я-то думал, зачем они в этот переулок пошли.

— Эй, детвора, вам никто не говорил, что курить вредно для кожи? — усмехнулась Сэйрин, залетев следом за мной и мгновенно оценив ситуацию.

— Аджума, вам-то какое дело? — ухмыльнулась одна из девчонок, демонстративно затянувшись. — Хотя, в вашем возрасте…

— Аджума⁈ — Сейрин взвилась, будто ее ужалила оса.

— Аппа, зачем тебе эта старуха? — сказала вторая, схватив меня под руку. — Лучше пошли, угостишь молодых и красивых нас, я тут неплохое кафе знаю.

Хоть лицо Сэйрин скрывала маска, по ее глазам было видно, что эти девчонки ходят по тонкому льду. Еще немного — и тот чужак станет для них спасением.

— Успокойся и пошли отсюда, — сказал я, освободившись из лап уж очень наглой школьницы, взял Сэйрин за руку и потащил за собой.

— Вам, мелкие засранки, повезло! — кричала Сэйрин, пока я тащил ее за угол.

— Да ты видел, видел⁈ Нет, новое поколение совсем не имеет уважения к старшим! И как они вообще посмели назвать меня аджумой⁈

— Аджума, не нервничайте, в вашем возрасте это в… — резко прервался голос одной из старшеклассниц, когда мы уже ушли за угол. А после послышался глухой звук падающих на асфальт тел.

— Твою мать! — выругался я, уже рванув обратно, попутно доставая с пояса клинок.

Но, выскочив к ним, я замер, оценивая ситуацию. И тут же подумал, что ножик тут мне не сильно поможет. Над безвольными телами наглых девчонок возвышался гигантский чернокожий мужик двухметрового роста.

Его угольно-черная кожа была покрыта узорами, похожими на ожоги. Зловещая усмешка обнажала острые, как у акулы, зубы, а желтые глаза были лишены хоть какого-то подобия зрачков.

— Фак⁈ — выругалась Сэйрин, и я был с ней полностью согласен.

— Может, ну его? Эти засранки того не стоят, — добавила она.

И я снова был с ней полностью согласен. Но не из-за них я тут был. Да и все же, я не хотел убегать, оставляя этих заносчивых гопниц на растерзание этой горилле — тем более, зная, что их ждет.

— Уходи от сюда, я сам, — сказал я Сэйрин и, покрепче сжав рукоять кинжала, медленно пошел в сторону этого африканского людоеда.

Честно, мысли о том, что я должен убить живое существо, волновали меня сейчас меньше всего, тем более, выглядел он настолько пугающе, что я с большим усилием заставлял себя двигаться.

«Не дрейфь, сыч, прорвёмся!» — сказал я себе, и тут же страх куда-то испарился, а в висок ударила лёгкая боль.

— Ты чокнутый, — пробормотала Сэйрин, тоже схватившись за свой клинок обеими руками и выставив его перед собой.

— Эшу ко ле да ми дуро! — выкрикнул черный гигант что-то непонятное. Он широко раскинул руки, словно приглашая нас на бой.

— Да сам ты дура! — рванул я в его сторону и, воспользовавшись его бравадой, с разбега врезался в эту тушу из мышц, выставив перед собой клинок.

Точнее, собирался… Но этот гость из Африки резким движением схватил меня за голову, словно за баскетбольный мяч, а потом потянул вверх. Мои ноги просто оторвались от земли.

Дальше началась еще большая чертовщина: выполненный из шрамов на руке гиганта узор в виде змеи вдруг ожил и превратился в настоящую змею. Она, двинувшись по руке, добралась до моей шеи, обвила ее и начала сдавливать. В следующее мгновение вторая рука с растопыренными пальцами ударила меня в грудь. Толстые, похожие на сардельки, пальцы вошли в плоть, медленно приближаясь к моему сердцу.

Да куда ты лезешь! — ругнулся я про себя, не имея возможности говорить из-за передавленного горла, краем глаза заметив, что эта чокнутая рванула в нашу сторону.

— Отпусти его! — с криком Сэйрин влетела в него всем телом, вонзив кинжал прямо в разукрашенный шрамами бок.

— Ко си оун то ле ше ми! — он оскалил зубы в пугающей улыбке и просто отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Вот только руку из моей груди он все же убрал.

Сэйрин отлетела, словно невесомая, и с лёгким вскриком ударилась о стену, а затем с приглушённым звуком упала на землю.

В голове вспыхнули еще свежие воспоминания — и меня захлестнула ненависть. Мир, как и в тот раз на болоте, окрасился в белый. Толстая, как ствол дерева, рука, словно высеченная из алебастра, держала меня. Я схватился за нее и дернул вниз — раздался звонкий хруст, и плоть гиганта в тот же момент начала трескаться и осыпаться.

Но вместе с ней трещинами начали покрываться и мои руки, а затем и шея — все еще сжатая кольцами змеи. Я чувствовал: еще немного — и сам стану частью этого странного, искажённого мира, и рассыпаться горстью белых осколков.

Внезапно все закончилось. Краски вернулись в мир, а вместе с ними — и звук. Не человеческий, утробный рев гиганта огласил пространство. Хватка разжалась, и я осел на землю, судорожно пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха. Но змея все еще обвивала мою шею, сдавливая ее все сильнее.

Краем глаза я зацепил лежащий на асфальте изогнутый клинок и, рассек им змею, словно толстой веревкой. Та рассыпалась на чёрные угли, а затем и вовсе исчезла. В этот момент людоед уже снова тянулся к моей голове. Я, собрав остатки сил, крикнул:

— Застынь!

И он застыл. Вот только я больше ничего не смог сделать — силы моментально покинули меня, и я мог лишь смотреть затуманенным взглядом на его руку, замершую в паре сантиметров от моего лица.

Не прошло и пары секунд, как гигант, мотнув головой, освободился от моего приказа и рука снова начала приближаться к моей голове. И тут сначала его шею что-то обвило, будто надевая ошейник, а следом из груди черного гиганта появился окровавленный кончик меча.

Это был тот самый человек в черном плаще. Резким движением он вырвал меч из тела людоеда и замахнулся снова, но неожиданно с плеча гиганта что-то сорвалось — это была черная летучая мышь, которая, распахнув крылья, вцепилась ему в лицо. А следом уже тяжелая рука со всего размаху просто снесла его.

От этого удара он перелетел через переулок и врезался в стену рядом с Сэйрин, безвольно осев на землю.

Африканский великан сделал шаг в мою сторону, и я уже начал прощаться с жизнью. Но вдруг он пошатнулся и опустился на одно колено, прижав руку к груди, откуда обильно текла кровь из оставленной мечом раны. Его лицо исказила злобная гримаса. Он что-то беззвучно прошептал, а затем растворился в облаке жёлтого дыма. А на землю упали круглые молельные чётки цвета обожжённого дерева.

— Твою мать… — выругался я, понимая, что выжил лишь чудом, и уже двинулся к Сэйрин.

— Как же больно… — пробормотала она, потирая плечи, и я с облегчением выдохнул.

— Это, видимо, сбежало, — сказал я.

— Плохо. Что-то у меня желания встречаться с ним второй раз нет, — ответила она и посмотрела на человека в черном плаще, который, к удивлению, даже в таком состоянии не выпустил меч из руки. — А это тогда кто такой?

— Да кто его знает, — ответил я и, все же поддавшись порыву, попытался выхватить меч. Но он оказался будто приклеенным к его руке.

— Что?.. — сказал я, встретив укоризненный взгляд Сэйрин. — Нам этот ножичек пригодился бы. Вот только, судя по всему, его так просто не забрать.

— И с кем я связалась… — закатила глаза она, отряхивая свою одежду.

— Нашла, о чём сейчас думать? — сказал я, ещё раз бросив взгляд на меч, и продолжил: — Ладно, валим отсюда.

Вызывать скорую или помогать этому мужику я даже не думал. Судя по всему, он использовал нас как отвлекающий манёвр, чтобы нанести свой удар. Так что, если помрёт — это будет исключительно его проблема. Забавно, но его план был точь-в-точь таким, как предложила моя спутница, только он решил разыграть нас втемную.

Напоследок я все же проверил — живы ли те две дерзкие школьницы. Они будто спали, так что, видимо, ничего страшного он с ними сделать не успел.

Он всегда выглядел так плохо? — думал я, лежа на кровати и глядя в потолок своей маленькой квартиры, на котором не было живого места от пятен и облупившейся краски. Надо будет нанять мастера, чтобы он привел все в порядок.

Все дело в том, что мне было совершенно нечем заняться. Африканский гость сбежал и, видимо, зализывает раны, а мой новенький офис сейчас как раз ремонтируется. Можно было бы сходить и посмотреть, как там работяги наводят красоту, да и проконтролировать. Хотя не стоит: работа идет с опережением графика — и все потому, что при выборе фирмы, которая этим займется, я использовал силу, полученную от Ма Ри. Правда, даже тут, на другом конце света, строители не сильно отличаются честностью, поэтому мне пришлось довольно долго выбирать честную контору, которая не собиралась взвинтить смету в несколько раз.

«И куда этот домосед опять пропал? Неужто снова зависает с той красоткой Шин Ок, с которой, на удивление, сошелся? Вот же дистрофичный Казанова. Хотя пускай веселится, пока молодой… Вот только без него эта квартира что-то потеряла, как будто пропал очень важный предмет обстановки».

Со Хи? А ей еще что надо? — посмотрел я на экран смартфона, когда трель звонка заполнила комнату.

— Слушаю, — ответил я, не поднимаясь с кровати.

— Тэ Хо-ним, мне нужна твоя помощь, — раздался апокалиптичный голос в трубке, будто от этого вопроса зависела жизнь и смерть всей Кореи, а может, и всего человечества. И я не шучу: настолько отчаянного голоса я у неё не слышал, даже когда она потеряла ключи от люксового номера, в который должен был заселиться сам Чонгук. Правда, кто это такой, я не знал, но, как мне сказала О Ра с регистрации, он очень известный исполнитель, короче, какое-то там национальное достояние, как она выразилась.

— Что случилось?

— Тэ Хо-ним, это действительно очень-очень важно, — продолжила нагнетать Рисинка, в голосе которой уже слышались нотки истерики.

— Да говори уже. Если нужны деньги, то я могу помочь — только скажи номер счета, — сказал я.

— Нет, деньги не нужны, все куда хуже, — начала она.

— Кто-то умер? — серьезно спросил я.

— Нет, конечно, — выпалила она.

— Ну, если никто не помер, тогда с этим точно смогут помочь деньги.

— Не помогут, Тэ Хо-ним.

— Да говори уже! — прикрикнул я в трубку, начиная выходить из себя.

— Тэ Хо-ним, можешь сходить со мной на одно мероприятие в качестве моего парня?

Услышав причину, я просто сбросил вызов и снова уставился в потолок, думая, что от кого-кого, а от нее такого дурацкого предложения я точно не ожидал.

— Слушаю, — снова ответил я на звонок.

— Наверное, связь прервалась. Не знаю, слышал ли ты, но прошу — сходи со мной на одно мероприятие в качестве моего парня, — выпалила она. — Это правда очень важно.

— Дай я проясню. Ты же была в курсе, что я встречаюсь с Сэйрин?

— В курсе, — ответила Рисинка.

— Так, понятно. А когда я сказал той тетке, что в этом номере в молодости останавливался Чо Джи Соп, хотя в то время нашего отеля даже в проекте не было, ты мне сказала, что врать — нехорошо. Было такое?

— Да, было. Но не Чо Джи Соп, а Со Джи Соп. А зачем эти вопросы?

— Да просто проверяю, та ли это Рисинка или нет.

— Я не Рисинка. Я — Со Хи.

— Так скажи, Со Хи, почему ты мне это предлагаешь?

— Потому что это дело жизни и смерти.

— Чьей смерти? Ты же сказала, что никто не умер. И только не говори, что, если ты явишься без парня, то умрёшь от стыда, или что-то вроде: «Это встреча выпускников, и все там уже повыскакивали замуж, а я одна такая-одинёшенька».

— Умрет, — выпалила Рисинка. — Не я, а тренер Сон, так что, прошу, помоги, Тэ Хо-ним.

— И кто этот твой тренер Сон? — спросил я, всё же решив вникнуть в суть проблемы, тем более делать мне было нечего.

Оказалось, что умереть может ее бывший тренер по тхэквондо, которому предстоит, по словам Со Хи, очень тяжелая операция на сердце. В связи с этим он решил закончить тренерскую карьеру, и его ученики решили устроить для него прощальную встречу. На нее пригласили и Рисинку, которая, судя по всему, была его любимицей. Он очень переживал, когда она завязала со спортом, так что она посчитала, что его проблемы со здоровьем связаны именно с ней, что, по мне, было великой глупостью. Но как эту дуреху в этом переубедить?

Вопрос: при чем тут я? А все просто. Она в последнее время часто рассказывала, что у нее появился парень, и тренер очень хотел с ним познакомиться. Видимо, из-за отсутствия собственных детей ученики стали для него семьей, и он действительно переживал за их судьбу, даже если они уже не были связаны со спортом.

Короче, она сказала ему, что придет с парнем, с которым он хотел познакомиться, чтобы узнать, какой это человек перед смертью. Хотя насчет смерти я сомневаюсь — тем более что медицина в последние годы шагнула очень далеко, и я по личному опыту знаю, что такого рода процедуры редко заканчиваются плачевно. Как-никак, наверное, треть моих знакомых из прошлой жизни имели проблемы именно с сердцем — видимо, сказывались нервы, которые почти все лечили выпивкой, а кто и чем похуже.

Да и эти операции по большей части проходят даже без, так сказать, вскрытия, а просто через вену — так мне рассказывал Матюшин, как раз прошедший через такую процедуру.

— Ладно, ладно. Когда ваша встреча?

— Сегодня вечером, — радостно выпалила она.

— Ты бы ещё за полчаса сообщила, — заворчал я, но подумал, что дел у меня на сегодня всё равно нет. А ещё всё же есть шанс, что тренер действительно склеит тапочки, и тогда Рисинка всю жизнь будет винить себя в этом. Да и я в этом хоть косвенно, но поучаствую, поэтому я хоть и с неохотой, но произнёс: — Ладно, подъеду за тобой к шести.

— Правда?

— Правда. Вот только не думай лишнего, — сказал я и сбросил вызов. После чего сразу нашел в списке вызовов другой номер и нажал на кнопку звонка.

— Слушаю, только говори быстрее, у меня съемка, — ответила Сэйрин. И да, судя по крикам на фоне, она и правда была занята чем-то важным.

После того как Сэйрин выписалась из больницы, не прошло и недели, а она уже успела дать несколько интервью и даже заключила пару рекламных контрактов. Всё потому, что, пока она лежала без сознания, её образ в глазах публики резко изменился. Из угасающей знаменитости с подмоченной репутацией она превратилась в жертву. И на неё тут же накатила волна популярности.

Надо отдать ей должное — она воспользовалась этой возможностью на все сто и с головой окунулась в работу. Хотя при этом каким-то образом нашла время помочь мне с тем чужаком, будь он неладен. Надеюсь, эта горилла уже сдохла, забившись в какую-нибудь нору.

— У тебя же две машины. Можешь одолжить мне одну? — начал я без прелюдий.

— Знаешь, когда я охмуряла сына «Тэхва-групп», то не думала, что в итоге он будет мне должен, да еще и будет постоянно нуждаться в моей помощи, — сказала она, и в голосе явно читалась усмешка.

Ну да, я одолжил у нее денег как раз на открытие офиса, что она восприняла без особого энтузиазма, но все же согласилась. Но теперь я уже стал жалеть об этом — лучше бы кредит взял. И это она еще не знает, что я получил за тот компромат на брата от сестры Е Джин. А именно — одно небольшое айдол-агентство, которое по какому-то злому совпадению оказалось агентством Люмин и той девчонки Минджу, от которой я этот компромат и взял.

Агентство мне понадобилось лишь для того, чтобы легализовать мои деньги, зависшие на криптокошельке из прошлой жизни. Правда, все это в итоге оказалось не таким быстрым, а делами заниматься нужно уже сейчас — уж не привык я попросту терять время. Так что я еще и занял денег у Е Джин, которая без особого энтузиазма выдала мне заем, и сейчас я как раз занимался оформлением еще одной покупки в мой маленький, но гордый холдинг а именно небольшой конторы с пакетом нужных разрешений, необходимых мне для дела.

Короче, сейчас я еще и в долгах, но это мелочи жизни — у кого из нас их нет? Тем более первый транш с крипто кошелька как раз должен был пройти в ближайшее время, и я как минимум закрою долг перед Е Джин и получу пусть и небольшой, но оборотный капитал. А вот Сэйрин все же придется подождать.

— Как говорит Чон Ук, жизнь — боль. Так дашь мне машину на вечер? — спросил я.

— А тебе зачем? Если ты хочешь навестить госпожу, то можешь не спешить. Она сегодня навещала меня и сказала, что в ближайшее время ее в городе не будет.

На душе возникло неприятное чувство — будто меня подсидел на работе тот, кого я сам туда и привёл. А начальник словно вовсе забыл о моём существовании, уделяя всё внимание новому любимчику.

Хотя, если честно, думаю, внезапный отъезд Ма Ри напрямую связан со мной. Похоже, таким способом она хочет сказать, чтобы я сам разгребал свои проблемы — без её помощи. Впрочем, этим я уже занимаюсь.

— Нет, это другое. Моя коллега по работе в отеле попросила сходить с ней на какое-то мероприятие в качестве ее парня, — не знаю, из-за ревности к Ма Ри или просто из-за плохого настроения, но я решил его подпортить и Сэйрин.

— Дай я проясню: ты хочешь взять у меня машину, чтобы сходить на свидание с какой-то девкой с бывшей работы? — спросила Сэйрин.

— Именно так, за исключением того, что это не свидание, а прощальная вечеринка по поводу ухода на пенсию ее тренера, — честно сказал я.

— О, ну если это не свидание, тогда все окей. Максим, а тебя тот черный здоровяк точно по голове не бил? Я и разозлиться могу, — явно взбесилась она, отчего даже на душе теплее стало.

— Да ты и так в последнее время бешеная, — спокойно ответил я.

— И из-за кого это, не подскажешь мне, Максим?

— Ладно, я так понял, ты против, тогда я к кому-нибудь другому обращусь, — сказал я и уже решил сбросить вызов.

— Ага, знаю я, кому ты позвонишь, небось той ледяной стерве Хе Рин. Ну уж нет. Ключи на «Астон» у меня дома, я сообщу охране, что ты приедешь, — сказала она и сбросила вызов.

Не успел я положить телефон и снова вернуться к созерцанию потолка, как раздался писк входящего сообщения:

'И чтобы вернул его сегодня вечером, а я пока подумаю, как тебя наказать.

p.s. Если не придешь — я тебя…' — а дальше шло миниатюрное изображение виселицы.

— Хорошо, мэм, — сказал в пустоту я и уставился в потолок в предвкушении сегодняшней горячей ночи.

«И где этот Астон Мартин?» — думал я, идя по подземному паркингу дома, в котором располагалась квартира Сэйрин. И только увидев знакомую мне машину, замер в напряжении.

«Какого хрена?» — я потянулся к поясу, но вспомнил, что оставил кинжал дома, решив, что брать его на прощальную встречу с тренером Со Хи будет лишним. И теперь уже жалел об этом.

На капоте, нужного мне «Астон Мартина» восседала жаба. И, скорее всего, я уже встречал ее. Да, это была та самая жаба на жабе, которую я увидел на голове Кэ Гу, когда впервые встретил его в отеле. Неужто решила отомстить мне за смерть своего хозяина?

— Господин… — раздался странный вибрирующий голос, и я уверен: эта жаба мне поклонилась. Что, если честно, выглядело до жути причудливо, и это при том, что я уже достаточно всякой нечисти повидал.

— Я не твой господин, — сказал я, не решаясь подойти ближе.

— Этого ничтожного зовут Габу, господин Ким Тэ Хо. Габу просит выслушать его, — продолжил он, проигнорировав мои слова.

— Я еще раз говорю: я не твой господин и слушать тебя не собираюсь. Как-никак, твой хозяин пытался прикончить меня, и у него это почти получилось, — сказал я, думая, что, если здесь где-то стоят камеры, то охрана точно повеселится, увидев, как я разговариваю сам с собой.

— Хозяин Кэ Гу не хотел вас убивать, у него просто не было другого выбора! Он хотел спасти свое потомство, его икринки… — говорил этот Габу, чуть ли не переходя на плач. — Его икринки умрут, так и не увидев света луны. Они все погибнут, если вы не поможете, господин!

— И какое мне дело до потомства твоего хозяина? — ответил я, даже не собираясь вдаваться в то, каким образом этот Кэ Гу отложил свою икру. Боюсь, такого даже моя крепкая психика не переживёт.

— Только Великая Белая Лиса способна помочь! Для этого нужна лишь одна капля ее крови. Прошу, попросите свою хозяйку об услуге! — не унималась жаба.

— Прости, но моя госпожа покинула город, а когда вернется — я не в курсе. Да и не думаю, что она бы согласилась, даже если бы я попросил ее. Но скажу еще раз: я не собираюсь этого делать. Так что валил бы ты отсюда.

Честно, на долю секунды мне даже жалко его стало, но, во-первых, он слуга того, кто хотел меня прикончить, и в этом случае его обстоятельства в виде икринок меня меньше всего волнуют, а во-вторых, зная Ма Ри, скажу, что она точно помогать ему не станет.

— Все… Все кончено… Габу не смог спасти ваше наследие, господин Кэ Гу… — застонала жаба, запрокинув голову назад. Выглядело это настолько драматично, что мне вдруг подумалось: это чем-то напоминает кукольное шоу. Вот только руки в заднице жабы никто не держал.

— И что, свет клином сошелся на Ма Ри? — невольно сказал я.

— Только двое… Великая Белая Лиса Ма Ри и Великий Пе Мучжин обладают силой, дарованной ушедшими богами. И даже если высушить до капли такого, как ты, — этого не хватит, — злобно произнесла жаба.

Услышать что-то новое о Ма Ри и той ящерице было интересно, но вот за «такого, как ты» стало обидно. Но, кстати, хорошо, что меня не хватит — кто знает, на что это создание способно. Да, это, конечно, не тот африканский людоед, но вдруг он обладает какой-нибудь хитрой магией.

— А чужак? — спросил я, как раз вспомнив о той горилле. А вдруг этот Габу и впрямь заинтересуется им?

— Его… его крови, возможно, хватит, — задумчиво произнесла жаба, а после просто растворилась в воздухе. Но в его ответе меня больше всего заинтересовало то, что он, судя по всему, в курсе, кто этот чужак и насколько он силен.

«Интересно, он и правда решил того африканского гостя Сеула прикончить? Ну, попутного ветра в бородавчатую спину», — подумал я и мысленно пожелал жабе удачи в его нелегком деле.

Но вдруг ощутил какое-то неприятное ощущение у себя на голове.

— Ква! — раздалось, когда я решил дотронуться до волос, но моя рука встретилась с чем-то упругим и холодным.

— Эй, ты походу что-то перепутал! А ну свали с моей головы! — я вцепился в жабу и потянул, но та, будто приклеенная суперклеем, по ощущениям была готова слезть только вместе с моим скальпом.

— Господин Ким Тэ Хо, Габу будет вас сопровождать, пока вы не убьете того чужака. Только так Габу смогу собрать его посмертную кровь, — спокойно объявил он.

— Нет-нет-нет! На это мы не договаривались! Тебе надо — ты и убивай того чужака! — начал я колотить по жабе, но, видимо, мои удары не наносили ему никакого вреда, потому что, кроме легких побулькиваний, я ничего не добился.

— Габу будет вам полезен, господин Ким Тэ Хо, — продолжал он, пока я продолжал колотить его кулаками.

— Да иди ты к… к чужаку, — выпалил я и посмотрел на одну из колонн, подпирающих потолок парковки. Долго не думая, я примерился и рванул к ней.

— Извините, у вас все в порядке? — прервал меня один из охранников. Видимо, увидев по камерам, как я судорожно хватаюсь за голову.

Чёрт, ещё и опозорился из-за этого бородавчатого недоразумения, — зло подумал я, размышляя, не заехать ли домой за ножиком.

— В порядке, — ответил я, решив, что продолжать изображать наркомана под веществами — не лучший вариант.

Я сел в «Астон Мартин», попутно пытаясь приложиться жабой об угол крыши машины, но та будто сплющилась и свободно проскочила в сантиметровый проем, оставленный мной.

— Вот же… — ругнулся я со злости, дав по газам.

— Господин Ким Тэ Хо, не переживайте. Никто из людей Габу не увидит, — попыталась успокоить меня он, все еще восседая на моей макушке.

— А можешь сделать так, чтобы и я тебя не видел и не слышал… скажем так, никогда?

— Габу вам обещает, господин, вы даже не заметите моего присутствия. Габу много лет таким образом сопровождал господина Кэ Гу. Жаль только, что в последний раз он приказал мне ждать его возвращения у кладки икринок…

Вот и оставался бы там и защищал икру своего господина, — мысленно ворчал я, выруливая с парковки.

Спустя каких-то двадцать минут я остановился у входа в семейную забегаловку Рисинки. Только никто меня не ждал, и мне пришлось выйти и все же зайти внутрь.

— О-о, это же женишок! — огласил забегаловку дядя Со Хи, который, как обычно, стоял за стойкой и что-то готовил. — Подожди пару минут, Со Хи скоро выйдет.

— Эй, парнишка, не хочешь, я тебе погадаю? — та самая тетка в боевой раскраске, которая гадала мне в мой первый визит в это место, сидела в одиночестве и неспешно перемешивала карты Таро. Потом она пристально осмотрела меня и добавила: — А в тебе что-то изменилось.

— Спортом начал заниматься, — сказал я.

— Я чувствую в ней силу, но она, видимо, размыта в веках, — сказала жаба на моей голове, которая так никуда и не делась.

— Воздержусь, — ответил я женщине и присел за один из пустых столиков. Таких было довольно много — видимо, народ после работы еще не успел добраться сюда.

Если честно, после слов этого Габу мне даже стало интересно, что скажет о моей судьбе эта женщина. Только с предстоящей встречей с той африканской гориллой мне попросту было страшно делать это. А встреча эта будет, потому что, если я не найду его, то вертухаи из клана Цзы снова придут по мою душу, и тогда уже никто меня не спасёт.

— Ну, как хочешь, — сказала она и еще раз пристально осмотрела меня. Я был уверен, что в конце она особенно внимательно рассматривала место над моей головой.

— Не беспокойтесь, господин Ким Тэ Хо, она не видит Габу. Она просто почувствовала моё присутствие и ничего больше, — решил успокоить меня этот прилипший к моей голове гадёныш.

Впрочем, об этом я и сам догадывался, вспоминая, как, когда только появился в этом теле, частенько видел какие-то силуэты и тени.

— Тэ Хо-ним, спасибо тебе! — неожиданно вывела меня из раздумий Рисинка, которая, на удивление, выглядела почти как обычно. Ну, за исключением небольшого макияжа. А я-то думал, она там боевой раскраской занимается. Но, видимо, это и правда все было ради ее бывшего тренера.

Попрощавшись с дядей Со Хи и даже прихватив немного холодных закусок, чтобы все же успокоить Сэйрин, а то, глядишь, еще прибьет меня после того, что я сегодня устроил.

— А это твоя машина? — с интересом осматривала интерьер «Астон Мартина» Со Хи, а потом открыла бардачок, из которого посыпались всякого рода предметы для макияжа.

— Нет, одолжил, — сказал я, потянувшись и прикрыл бардачок.

— У своей девушки? — сразу как-то погрустнела она.

— Да, у своей девушки. И, кстати, она знает, для зачем я одолжил у нее эту машину — сказал я.

Я был предельно прямолинеен с этой девчонкой только потому, что не хотел ещё одной головной боли. Особенно после Хе Рин, которая до сих пор не отказалась от попыток женить меня на себе — даже после всего, что я ей наговорил.

— Понятно… — надула щеки Со Хи. Впрочем, до ее обиды мне не было никакого дела. У меня и так, видимо, проблем прибавилось с появлением этого жабьего прилипалы.

— Господин Ким Тэ Хо, она расстроена, — вдруг сказала жаба на моей голове, о существовании которой я и правда начал забывать. — Но я могу изменить ее настроение.

Я не стал отвечать и просто отрицательно мотнул головой. А сам задумался: что это вообще значит — «могу изменить ее настроение»? И почему это чертово земноводное заговорило об этом именно сейчас, когда я даже нормально ответить не могу, не то что начать допрос.

— Вы злитесь, господин Ким Тэ Хо? Габу что-то неправильно сказал? Или это связано с этой женщиной? — снова заговорила жаба.

Я снова отрицательно покачал головой.

— Это связано с Габу? — не унималась жаба.

На этот раз я уверенно кивнул в знак согласия.

— Тэ Хо, у тебя шея болит? — спросила Со Хи.

— Да, есть немного. Ты же слышала поговорку: «Шея болит, как будто жаба на голову села»? — спросил я.

— Какая-то странная поговорка. Я впервые такую слышу.

— Да, я тоже совсем недавно узнал, — сказал я и все же незаметно для Рисинки врезал по жабе кулаком.

Прощальный ужин для тренера Со Хи проходил в скромном ресторанчике корейской кухни. Я припарковался неподалеку и взглянул на заведение — ничего особенного, но, судя по запахам, еда здесь была неплохая.

— Тэ Хо-ним, ты же помнишь, что ты мой парень? — напомнила мне Со Хи, как будто я мог это забыть.

— Да, помню. Пошли уже, — раздраженно бросил я и вышел из машины.

— Санбе, давно не виделись! — преградил нам дорогу какой-то здоровяк у входа в ресторанчик. Сначала я принял его за охранника. На нём был пиджак явно не по размеру, и весь его вид говорил о том, что к такой одежде он не привык.

— Привет, Сон Чоль. А ты еще сильнее вырос с нашей последней встречи! — сказала она, похлопав здоровяка по широкой спине.

— А ты — нет, — улыбнулся он Рисинке, а после перевел взгляд на меня. — А это кто с тобой?

— Это мой парень. Знакомься, это Ким Тэ Хо. Ким Тэ Хо, это Сон Чоль, мы с ним раньше тренировались вместе, — представила меня Со Хи.

Взгляд этого Сон Чоля стал крайне недобрым. Видимо, новость о том, что у нее есть парень, стала для него сюрпризом, и, судя по его роже, он явно думает, как бы избавиться от меня.

— Господин, он злится, — произнесла жаба, словно я сам не видел, как этот детина еле сдерживается, чтобы не врезать мне.

— Ну, привет, Ким Тэ Хо, — сказал здоровяк, улыбнувшись недоброй улыбкой, и протянул свою широченную ладонь.

Я ответил рукопожатием, и в тот же миг он попытался сжать мою руку изо всех сил. Вот только я был не так прост, как казался, поэтому выдержал его натиск и сжал его ладонь в ответ. Сон Чоль даже поморщился от боли. Правда, и мне досталось.

— Надеюсь, ты позаботишься о нашей Со Хи, — вздохнул учитель Сон, ее бывший тренер. В голосе звучала легкая дрожь, словно он едва сдерживал эмоции. — Рад, что она выбрала кого-то не из моих оболтусов. Те только и знают, что кулаками махать…

— Позабочусь. Хотя она и сама способна себя защитить, — ответил я, поклонившись старику. Он мне даже понравился — я ожидал увидеть сурового наставника, закаленного годами дисциплины, а передо мной стоял человек с теплой, чуть усталой улыбкой.

— Хм… — прочистил горло он и слегка закашлялся.

— Вот, учитель, — Со Хи быстро подала ему стакан воды.

— Старость… — пробормотал он, отпив глоток. — Никогда не думал, что закончу такой развалиной.

— Не говорите так, учитель, вы еще всех нас переживете, — улыбнулась Со Хи.

— Еще чего не хватало, — фыркнул он и легким хлопком ладони стукнул ее по голове. — Уж лучше прямо сейчас уйти на ту сторону, чем…

Старик не договорил — его снова пробрал кашель.

— Господин, у этого человека неестественно мало жизненных сил, — сказал Габу, все продолжая сидеть на моей голове.

— Тренер! — подхватила его Сохи, когда тот схватился за грудь и немного отшатнулся. Правда, причина этого была не в его проблеме с сердцем — я отчетливо видел, как длинный язык резко протянулся от моей макушки, а точнее, от жабы, сидящей на ней.

В ресторанчике началась суматоха, и несколько десятков молодых и не очень учеников подскочили с мест. Воспользовавшись этим, я отошел подальше и спросил:

— Ты чего творишь, жаба? — еле слышно пробормотал я.

— Габу просто заметил личинку проклятья и избавил этого человека от нее, — ответила жаба, довольно рыгнув, словно после сытного обеда.

— Ничего не понял, объясни, — еле шепотом произнес я.

— Господин, если человек попадает в место, пораженное проклятием, или вступает в контакт с проклятыми вещами, к его душе прицепляется личинка проклятия. Она начинает вытягивать из него удачу и жизненную силу. Хозяин Кэ Гу называл ее духовным паразитом. Он говорил, что такой паразит питается энергией людей и передает ее своему источнику.

Никогда о таком не слышал… Хотя я почти ни о чем не слышал, и надо будет этот пробел каким-то образом закрывать. Вот только та, кто притащила меня в этот мир, совершенно забыла о моем существовании, и спрашивать мне абсолютно не у кого. Хотя… уже нет, — подумал я, вспомнив о жабе, сидящую на моей макушке.

— Это типа как порча? — спросил я, воспользовавшись моментом, чтобы расширить свои знания.

— Нет, господин. Порча или сглаз действуют иначе. Они разъедают душу изнутри, лишь наносят вред, но не передают силу кому-то другому. А вот проклятия питаются жизненной энергией тех и удачей, кто ими поражен.

Конечно, жизненной силой меня не удивишь, но что есть такая вещь, как удача, и это реально какая-то осязаемая величина — меня удивило. Даже интересно: а можно ли ее как-то измерить и, например, нанимать сотрудников, опираясь на этот критерий?

— А здесь еще кто-нибудь заражен этими паразитами или личинками? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, господин, — внимательно осмотрела жаба банкетный зал ресторанчика.

— Кстати, если ты избавил его от этого паразита, значит, его болезнь отступит? — на всякий случай спросил я, наблюдая, как старик прямо порозовел и уже бодро успокаивает окружающую его толпу.

— Нет, господин, этот человек уже стар, и поэтому без посторонней помощи ему не избавиться от болезни, которая уже поразила его организм.

— Понятно, — задумался я.

Старика конечно было жалко — он явно был хорошим человеком и любит своих учеников, но я и правда не как не могу ему помочь. Хотя… можно обратиться к сестре. В ее клинике шанс на его выживание точно увеличится — все-таки там работают лучшие специалисты со всей Кореи. Правда, я даже не знаю, делают ли они операцию, которая нужна учителю Сону. Да и что это за болезнь, я тоже не знаю.

— Эй, паренек, только попробуй обидеть нашу Со Хи, я тебе башку откручу! — внезапно меня схватила какая-то тетка, от которой уже знатно несло перегаром, и тут же поднесла к моему лицу кулак. — Я за нашу Со Хи любого порву!

— До Сон, отстань от него! — крепкий мужчина подхватил ее и, виновато улыбаясь, поволок эту даму подальше, пока она продолжала выкрикивать страшные кары, которые случатся со мной за то, что я посмею обидеть ее младшую сестренку.

Решив не привлекать лишнего внимания к своей персоне разных подвыпивших сущностей, коих тут набралось уже немало, я просто сел в самом краю длинного стола, идущего через весь зал, и притворился мебелью.

— Ну как там учитель Сон? — спросил я, когда Рисинка наконец оставила своего бывшего тренера и нашла меня.

— Вроде в порядке, — сказала она и, долго не думая, налила себе соджу и сразу выпила.

А вот я пить отказался — мне еще машину Сэйрин возвращать. Да и не принуждал меня тут никто. Как-никак, начальства, в отличие от посиделок с менеджером Кимом, у меня тут нет и быть не может.

— И когда у него операция? — спросил я.

— Операция назначена через три дня, в больнице Чунъанского университета, — ответила Рисинка и налила еще одну рюмку.

— Ты бы так не налегала на спиртное, — сказал я, но девчонка будто не слышала.

«Вот не умеет она пить, и каждый раз все это заканчивается плохо», — подумал я, глядя, как моя бывшая коллега уже начинает быстро пьянеть. Я, конечно, понимал ее, но все же ей с этим надо что-то делать, как-никак каждые посиделки с ней заканчиваются тем, что она еле на ногах стоит.

— Тэ Хо-ним, ты даже не представляешь… Учитель Сон — он мне как дедушка, он всегда заботился обо мне. Я даже не знаю, что делать, если его не станет… — говорила она, срываясь в плач.

— Можно я присяду? — чуть ли не отшвырнул меня бугай, плюхнувшись между нами.

Я сразу его узнал — тот самый Сон Чхоль, которого я принял за вышибалу еще у входа в этот ресторанчик.

— Со Хи-санбе, давай выпьем за здоровье учителя, — сказал он и налил соджу себе и Со Хи.

— Ей уже хватит, — сказал я, но здоровяк меня проигнорировал, и явно намеренно. Поэтому я просто схватил бутылку, не дав ему налить.

— Дай! — Рисинка выхватила бутылку и приложилась прямо к горлу.

— Видишь, ей нормально, — сказал Сон Чхоль косо посмотрев на меня.

Вот что за малолетний идиот! Нет чтобы позаботиться о своей санбэ, чтобы она не напилась, он просто решил ее споить. И на что он вообще рассчитывает? Конечно, если бы это был обычный бар, то да, но тут столько народу, да и отец этой непутевой девчонки не простой человек, и если захочет, этому легко устроит этому переростку экскурсию по местам не столь отдаленным.

— Он вас ненавидит. Я могу это исправить, — раздался голос, и я снова вспомнил, что эта бородавчатая сволочь никуда не делась и так и сидит у меня на макушке.

На этот раз его предложение меня заинтересовало. Мне было и правда интересно, как это он может изменить отношение ко мне этого бугая, поэтому я слегка кивнул, и сразу после этого раздалось мелодичное кваканье, похожее на какую-то странную песню.

— А знаешь, парнишка, а ты мне нравишься! — неожиданно приобнял меня Сон Чхоль, настроение которого моментально изменилось на противоположное.

Если честно, я был поражен. А еще я понял, как Кэ Гу тогда вывел меня на конфликт в отеле. Я после этого долго думал, почему испытал к нему такую неприязнь, что на полном серьезе хотел его придушить. А сейчас все встало на свои места.

— Братан! Ведь можно называть тебя моим младшим братом? — словно медведь, обнял меня Сон Чхоль.

— Какой он тебе младший брат? Он на три года старше тебя! — возмутилась Рисинка и, потянувшись, ударила Сон Чхоля кулаком по лбу.

— Извини, старший брат, я не хотел тебя обидеть! — поклонился Сон Чхоль. — Давай я налью тебе выпить!

Он схватился за бутылку соджу, а потом вскрикнул:

— Прости, старший, я же забыл, что ты за рулем!

Черт, а талант этой жабы, да в нужное русло — цены бы ему не было! Особенно на переговорах. Это ж можно на гостендерах осесть, если обработать таким образом парочку нужных чиновников, — думал я, наблюдая, как Сон Чхоль, держа фужер с соком двумя руками, собирается налить его мне.

— Какого черта?.. — пробормотал здоровяк и снова с злостью посмотрел на меня. — Сам себе нальешь.

Мда, с мечтами о том, как я буду получать госзаказы, можно попрощаться. Нет, конечно, выгодную сделку заключить можно… Вот только чем это в итоге обернется, когда человек поймет, что на него словно наваждение навели? Да точно ничем хорошим.

— Санбэ, знаешь… — снова потеряв ко мне интерес, он переключился на Рисинку и начал неуверенно говорить. — Я купил себе машину. Может, хочешь покататься?

— Прости, Сон Чхоль, но нет, — отрезала Рисинка, уже с трудом контролируя свои движения.

И, скорее всего, она ничего такого не имела в виду, но этот Сон Чхоль явно решил, что она отказала ему из-за меня и той тачки, на которой я сюда приехал. Это я сразу понял по тому раздраженному взгляду, который он бросил в мою сторону.

И тут щеки Рисинки надулись, как у хомяка, и она резко подскочила, зажимая рот руками, рванула в сторону уборных. Вот не умеет же пить! Так какого черта каждый раз?.. Ну ничему ее жизнь не учит, — подумал я и поднялся, направившись вслед за ней. Как-никак, надо изображать ее парня.

— А ты куда? — схватил меня за руку бугай, но я даже не стал обращать на него внимания и резким движением освободился, все же двинувшись следом за Со Хи.

Уже карауля у дверей туалета, где пропала Рисинка и откуда доносились утробные звуки, я увидел, как Сон Чхоль с двумя какими-то ребятишками — один из которых был лысый, как колено, а второй с лошадиным лицом — направлялись в мою сторону. А я-то думал, что он сразу за мной не отправился, а он, видимо, подмогу собирал.

Честно, этот детский сад мне уже надоел, вот только сделать я ничего не мог. Хотя, может, ну ее, эту девчонку, и просто уйти отсюда, и пусть со всем этим разбирается ее тренер. Хотя нет, оставлять ее в таком состоянии с этим озабоченным верзилой точно нельзя.

— Господин, они…

— Да замолкни, — прервал я жабу, сидящую у меня на голове, уже догадываясь, что он хочет сказать.

Да и кто бы не догадался, чего надо этим трем поддатым идиотам, которые с чего-то взяли, что Со Хи принадлежит им. Если честно, в такой дурацкой ситуации со студенческих лет не бывал. Тогда меня тоже пытались прессовать, когда я ждал одну особу у входа в ее общагу. Впрочем, тогда меня прилично отделали, и самое главное — зря. Машка Коноплева оказалась редкостной шалавой.

— Эй, богатенький сынок, пошли поговорим, — положил мне руку на плечо Сон Чхоль.

— И о чем ты хочешь поговорить? — спокойно спросил я, убирая его руку с плеча.

— Да он не понимает! — усмехнулся лысый — Со Хи это девушка нашего санбэ

— Проваливал бы ты отсюда, — сказал я Сон Чхолю, не обращая внимания на слова лысого парнишки.

— Ты вообще как с санбэ разговариваешь? Или думаешь, раз родители купили тебе классную тачку, то можешь смотреть на всех свысока? — подхватил второй.

Ох и подставила меня Рисинка, — подумал я, оглядывая троицу, против которой у такого доходяги, как я, не было и шанса.

Но во-первых, я уже был не таким уж доходягой. Просто выглядел слабаком. А во-вторых, хоть те времена, когда я мог влезть в неприятности из-за своей глупой гордости, и остались позади, даже теперь я не мог поступить иначе. Осознавая всю нелепость ситуации, я все равно не мог показать себя трусом.

— Знаешь, моя мать всю жизнь работала на таких, как ты, богатеньких отбросов, которые считали себя лучше нее только из-за того, что у них в кармане водились деньги, — сжал кулаки Сон Чхоль.

— Да, из-за таких, как ты, санбэ пришлось идти зарабатывать деньги на стройку, и он не смог уделить все время тренировкам! Вы, богатенькие, хуже рака! — снова влез лысый.

Честно говоря, я уже подумывал согласиться — выйти и поговорить с ними. Но не успел.

— Ай, больно! — вскрикнул лысый после звонкого удара дерева о дерево.

Сразу же за этим раздались еще два таких же удара. Сон Чхоль и его оставшийся подпевала схватились за головы.

— Что вы тут устроили⁈ — рявкнул на них тренер Сон, который сейчас совсем не напоминал добродушного старичка.

— Но, тренер… — попытался что-то возразить Сон Чхоль, но тут же получил палкой по ногам.

— Десять минут на голове! — командным тоном сказал тренер Сон.

Сон Чхоль, хотя и был явно недоволен, все же встал прямо в проходе, ведущем к туалету, уперся головой в пол и заложил руки за спину.

— А вы чего рты раззявили? Это и вас касается! — рявкнул тренер Сон и стукнул палкой подпевал. Те тут же последовали примеру Сон Чхоля, приняв такую же позу с опорой на голову. И судя по выражению их лиц, это было довольно больно.

Я молча наблюдал за происходящим, радуясь, что не являюсь учеником этого старика, а значит, мне вряд ли придется стоять на голове. Рука даже потянулась к затылку, но встретилась с мягкой и влажной плотью жабы, отчего я ее сразу отдернул.

— Как она? — спросил меня учитель Сон, снова превратившись в добродушного старика.

— Со Хи просто переживала за вас, учитель Сон, вот и перебрала с выпивкой, — решил я немного сгладить углы и не подставлять Рисинку.

— Вся в своего папашу… Эти детишки совсем не умеют пить, — сказал он, явно вспоминая что-то из прошлого.

— Не волнуйтесь, учитель Сон, как ей станет полегче, я отвезу ее домой, — сказал я.

— Можешь не переживать, я сам это сделаю. Она все же мне как внучка, — сказал он, а после посмотрел на эту троицу и приложился палкой по заднице каждого из них.

Смотря на страдания троицы юных гопников, я подумал, что дело было не в том, что эта девчонка ему как внучка, нет. Он просто не доверял мне и был в своем праве. Я бы тоже не отправил ее в таком состоянии с первым попавшимся человеком, а для него я был именно таким.

Оставшуюся часть вечера я провел за столом, рядом с дремавшей Рисинкой. Все это время на меня косился Сон Чхоль, которого тренер Сон усадил прямо рядом с собой. Тот заметно поник и даже боялся пить при своем суровом наставнике. А еще пару раз к нам подходила та тетка. Каждый раз она угрожала мне страшными карами, если я хоть подумаю обидеть эту непутевую девчонку.

Дожидаться, пока все начнут расходиться, я не стал, а просто передал Рисинку тренеру Сону и покинул это заведение, решив не испытывать и дальше удачу с этим то и дело злобно бросающим в мою сторону недвусмысленный взгляд Сон Чхолем.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, позволяя свежести развеять шум и суету ресторанчика. Медленно направился к стоящей неподалеку машине, на ходу доставая из кармана смартфон.

— Неужто солнце скоро потухнет, раз ты решил позвонить своей старшей сестре? Что-то с Сэйрин? — ответила Е Джин, которой я все же решил набрать, чтобы уточнить один вопрос.

— С ней все в порядке, я по другому вопросу сестра.

— Говори, у меня как раз есть пара свободных минут.

— Ты еще на работе? Ночь на дворе.

— В нашем деле ночь — самое сложное время. Ты, наверное, не в курсе, но именно ночью состояние пациентов часто ухудшается. Организм ослаблен после дня, замедляются обменные процессы, а уровень кортизола… Хотя зачем я тебе это вообще говорю? Тебе такие вещи точно не интересны.

— Да нет, было бы интересно узнать, — честно сказал я.

— Ладно, если интересно, то потом как-нибудь устрою тебе лекцию. А сейчас говори, зачем позвонил — уж точно не чтобы узнать, как твоя старшая сестра поживает.

— Моему знакомому предстоит операция на сердце, ты же можешь…

— Посодействовать, чтобы все прошло на высшем уровне? — перебила меня сестра. — Конечно могу. Скинь мне его данные и в какой больнице его будут оперировать.

— Удивлен… Я думал, ты скажешь, что за эту услугу придется платить, — усмехнулся я.

— Чушь какая, — бросила она. — Знаешь, даже с учетом того, что в Корее сейчас одна из лучших медицин, все равно решают кадры. И неизвестно кому я даже своему коту яйца отрезать не дам. А ты все же мой младшенький братишка, так что твою просьбу я выполню без вопросов.

— Спасибо, сестренка, — сказал я.

— Боже, не называй меня больше так, — усмехнулась она, хотя по голосу было понятно, что ей даже понравилось такое обращение.

— Ладно, понял. Ну, я тогда рассчитываю на тебя, — сказал я и уже собирался сбросить вызов.

— Постой, Тэ Хо, — вдруг сказала она и после сделала длинную паузу. — Хе Рин часто спрашивает о тебе…

Честно, после того совета акционеров я почти не общался с Хе Рин. Не знаю, может, она просто взялась за ум и уделяет все время компании или решила просто на время оставить меня в покое, но мне это нравилось, как-никак одной проблемой для моей больной головы меньше. Но, судя по словам Е Джин, это лишь временное явление, и та девчонка до сих пор не успокоилась.

— Смотрю, вы с ней сдружились.

— Знаешь, она мне нравится. И поверь, она делает все возможное, чтобы компания ее отца снова встала на ноги. Думаю, она делает это ради тебя.

— Она делает это ради себя. А если нет, то пусть лучше займется чем-то другим. Картины те же рисует или на пианино играет, да, в общем, делает что хочется ее девичьему сердцу, денег ей на это точно хватит.

— А ты жестокий, — как-то тяжело вздохнула сестра.

— Кстати, как там наш старший братишка поживает? Надеюсь, от него не стоит ожидать проблем? — решил сменить тему я.

— Стоит. Обязательно стоит. Но пока он вроде успокоился… Хотя не думаю, что это надолго. Он чувствует угрозу от тебя, так что будь осторожен — загнанная крыса куда опаснее.

— Понял, — ответил я и задумался.

Может, как-то припугнуть братишку? Или даже хуже — натравить его на отца при помощи той же жабы? Думаю, старик не простит этому идиоту, если он набросится на него с кулаками… Правда, для этого мне снова нужно будет посетить резиденцию отца, а делать этого совершенно не хочется.

— А, и еще, братишка… Твоя женщина, — сделала она акцент, явно припоминая мне последний семейный ужин. — Она после выписки еще ни разу не посещала клинику. А после такого ранения ей нужно находиться под постоянным наблюдением, иначе это может привести к печальным последствиям. Впрочем, это ее дело.

— Я ей передам. А сейчас мне пора, сестренка, — сказал я и сбросил вызов, так как заметил, как в мою сторону идет та самая троица.

И зачем я решил позвонить отсюда, а не сделал это уже по пути? — думал я, глядя на этих идиотов. Они на ходу разминали плечи, и было совсем непонятно: делают они это просто чтобы припугнуть меня или действительно собираются избить.

— Классная тачка, мажорчик, — сказал Сон Чхоль. — Может, дашь прокатиться?

— Ага, это что, Феррари? — спросил лысый, с интересом осматривая машину Сэйрин.

— Это Астон Мартин, дебил, — хмыкнул парень с лошадиной физиономией.

— Сам ты дебил! Я что, каждую марку должен знать?

— Заткнулись, — бросил Сон Чхоль.

— Чего вам, детишки? — спросил я, даже не думая пытаться удрать.

Сон Чхоль, похоже, пересмотрел мафиозных фильмов. Он с пафосом достал из кармана пачку сигарет, неспешно прикурил и, театрально задрав голову, выдохнул дым вверх.

— Чего? Да чтобы ты, богатенький гад, убрал свои лапы от санбэ Со Хи!

— И всего-то? А может, тебе еще денек дать? И машину? И вообще, давай я буду звать тебя старший брат Чхоль? — издевался я, глядя на этого переростка.

Все же я редкостный дебил, — подумал я, глядя на эту троицу во главе с тем вирзилой. Они, хоть и были сильными, все равно мало чем отличались от обычных людей. А вот я — уже нет.

Это я понял по отношению этой жабы, сидящей у меня на голове. Точнее, по тому, что даже это странное существо больше не считает меня человеком.

— А ты храбрый, — сказал Сон Чхоль, начиная разминать кулаки.

— Ударь его, — сказал я лысому, на миг встретившись с ним взглядом.

Тяжелый кулак предательски врезался прямо в челюсть ничего не подозревавшего Сон Чхоля. Тот на мгновение пошатнулся, словно боксер после серьезного удара, сделал пару неловких шагов назад и плюхнулся на землю.

— Ты тоже врежь ему, — сказал я второму, когда он недоуменно встретился со мной взглядом.

Удар ногой в голову — и верзила уже валится на землю, погружаясь в сны.

— Сила Великой Белой Лисы поистине пугает, — сказал Габу. И я был с ним полностью согласен. За одним исключением: даже если этот дар я получил от Ма Ри, это все равно уже моя сила.

Не обращая внимания на ошарашенную от происходящего троицу, я спокойно сел за руль. Потом дал по газам — с визгом срываясь с места.

— А я вкусняшки принес, — широко улыбнулся я, держа в руке пакет с закусками из семейного заведения Рисинки, о которых чуть было не забыл. Точнее, все же забыл, поэтому возвращался к машине и теперь поднялся сюда уже во второй раз.

— Фак! — воскликнула Сэйрин и резко рванула в глубь своих апартаментов, оставив меня в недоумении.

— И чего это она? — пробормотал я вслух.

Через мгновение Сэйрин вернулась с большим и на вид очень острым кухонным ножом в руке. Ее взгляд был по-настоящему безумным; нет, она и раньше казалась мне немного того, но сейчас я по-настоящему испугался, отчего невольно сделал несколько шагов назад.

— Стой ровно, — серьезно бросила она и, не раздумывая, взмахнула ножом. Я все же отступил еще на пару шагов — и правильно сделал, потому что лезвие сверкнуло прямо перед моим лицом.

— Ты что, чокнулась⁈ — вырвалось у меня.

— Стой ровно! — повторила она, схватив меня за ворот. Нож снова просвистел в воздухе, задев волосы, и тут я понял, в чем дело, а точнее, в ком. Чертова жаба все еще сидела у меня на макушке, а я, дурак, совершенно о ней забыл.

Сэйрин рывком швырнула меня в комнату, а сама выскочила в холл. Она, словно одержимый маньяк, еще минут пять рыскала по углам, переворачивала стоявшие в ряд горшки с цветами. Ничего не найдя, Сэйрин вернулась в квартиру и с грохотом захлопнула дверь, отчего стены, слегка дрогнули.

Я выдохнул с облегчением, когда она наконец-то положила этот чертов кухонный нож на стол, прежде чем шагнуть ко мне. Но ее лицо… На нем не было ни злобы, ни желания прикончить меня на месте — только страх. Губы побелели и слегка дрожали, а из глаз катились слезы, оставляя мокрые дорожки на щеках.

Нет, я точно дебил. Уже второй раз за день эта мысль пронеслась у меня в голове. Как я мог не понять, что тащиться к ней с этой жабой на башке — идея хуже некуда? Особенно к той, кто чуть не погиб от похожей твари. Видимо, все из-за того, как она себя вела — сильная, непробиваемая, как тевтонский рыцарь. Даже когда тот африканский людоед чуть не прикончил нас, она ни намека не дала, что боится. А я, дурак, решил, что ей все нипочем.

— Все хорошо, — шагнул я к ней и обнял. Она дрожала и впервые за все время показалась мне не непробиваемой и сильной, а хрупкой, почти невесомой. Ее плечи вздрагивали под моими руками, а дыхание было неровным, как после долгого бега.

Но Сэйрин не была бы собой и не протянула бы столько времени в шоу-бизнесе, если бы не умела справляться с собой. Не прошло и получаса, как она уже выпрямилась, вытерла слезы тыльной стороной ладони и снова стала той, кого я знал.

Я решил, что пора объясниться, и начал рассказывать, откуда вообще взялась эта проклятая жаба.

— Прости, но это ты меня называешь чокнутой? — перебила она, едва я начал рассказ. — Как тебе вообще в голову пришло таскать это у себя на голове? Хотя… может, оно и к лучшему. Кто знает, что бы с тобой стало, если бы я не избавила тебя от этого создания. Может, сам бы в такую тварь превратился.

— Не перегибай, в жабу я бы точно не превратился.

— И вообще, как ты умудрился оставить тот нож дома⁈ А если бы на тебя напали? Ты хоть понимаешь, в какой заднице мы оказались⁈ — Ее голос прозвучал резко, словно строгий учитель отчитывал нерадивого ученика.

— Обстоятельства вынудили. И вообще, в заднице пока только я. Думаю, твоя упругая попа еще может чувствовать себя в безопасности, — проворчал я, стараясь сохранять спокойствие.

— Обстоятельства у него… Фак, а я и забыла про твои «обстоятельства»! Ну что, повеселился со своей бывшей коллегой? Аж придушить тебя хочется. — Она впилась в меня разъяренным взглядом, и я понял, что оправдания тут не прокатят.

— Да ты почти… Ну, не придушила, а прирезала, — сказал я, вспоминая, как в последний момент увернулся от лезвия ножа.

— Может, все же исправить это упущение? Да и проблем меньше станет… Знаешь, думаю, госпоже Ма Ри хватит и одной меня, — сказала она, схватив лежащий на столике нож. И главное — говорила она это так искренне, что я поверил.

Сэйрин медленно подошла ко мне, опустилась мне на колени и, склонив голову набок, с безумной улыбкой провела холодным лезвием по коже у моего горла. В ее глазах плясал безумный огонек, а пальцы сжимали рукоять ножа на удивление крепко.

— Хватит придуриваться, — сказал я, даже не дрогнув.

Она на мгновение замерла, будто раздумывая, а потом театрально вздохнула и опустила нож.

— Черт, уже и сумасшедшую изобразить нельзя… Скажи, все было так плохо? Мне просто роль предложили одной мстительной особы, которая свихнулась на почве любви, вот я и решила отрепетировать на тебе.

— Да нет, отыграла ты на все пять с плюсом, — усмехнулся я, подумав, что эта роль ей подходит как нельзя лучше и режиссер явно сорвет джекпот, если возьмет ее.

— Думаешь, меня возьмут? Я и правда хочу эту роль. Ты фильм Американский психопат смотрел? Вот там почти так же.

— Не смотрел, но думаю, эта роль тебе точно подойдет. Тебе даже играть не придется — просто веди себя как обычно, — усмехнулся я.

Она прищурилась, сдвинув нож на столе ближе к себе.

— Какой же ты гад, Ким Тэ Хо.

— Какой есть, — пожал я плечами.

Уже утром, когда я проснулся, то обнаружил на столе записку, придавленную тем самым, на редкость здоровенным кухонным ножом:

Ушла на съемки. Совсем забыла тебе сказать: насчет твоего африканского друга мне посоветовали обратиться к хозяину «Старой обезьяны».

p.s. Уборщица придет сегодня днем, так что вынеси мусор.

p.p.s. Билеты на мой сегодняшний концерт в ящике стола. Можешь даже позвать с собой друзей… хотя, с твоим гнилым характером, вряд ли у тебя они есть.

P. p.p.s. Если приведешь с собой свою бывшую коллегу, я тебе и после этого…

Что будет, если я приведу Рисинку, было указано в довольно талантливой иллюстрации, сразу под текстом: на ней небольшой баклажан рассекает пополам ножик.

Я невольно скривился, отложив записку в сторону, и посмотрел на нож, который был оставлен с явным намеком. И что-то мне подсказывало, что она не шутила, отчего я невольно прикрыл то место, которому грозила большая опасность, если я и дальше буду испытывать удачу. Видимо, со своей мелкой местью я все же немного переборщил.

Черт, а про концерт я совсем забыл. Это было первое сольное выступление Сэйрин после выписки из больницы. Ее агентство неплохо постаралось, и этот концерт должен был стать знаковым событием, так что мне все же стоило туда заскочить.

В ящике стола я нашел сразу четыре билета в первые ряды. И да, она была права — мне раздать их абсолютно некому. Хотя, можно позвать Чон Ука и его пассию — вроде он говорил, что является ее большим поклонником.

А вот о какой «Старой обезьяне» написала Сэйрин, я понятия не имел. Впервые слышу о таком месте, и даже поиск в сети не дал никакого намека.

Я все-же попытался набрать ее, чтобы выяснить, что она вообще имела в виду, но кроме гудков ничего не услышал. Видимо, она оставила телефон, пока идут съемки.

А еще я так и не понял, зачем мне выносить мусор, если уборщица придет. Но, вздохнув, все же выполнил ее просьбу — в знак извинения за вчерашнее.

Решив не возвращаться домой, я направился в свой новенький офис. Он был хоть и небольшой, но находился в самом центре деловой активности Сеула — в Каннаме, в одном из блестящих стеклянных бизнес-центров, хоть и не первого порядка.

Да, переплатить пришлось изрядно, но в бизнесе имидж порой весит больше, чем деньги. Особенно когда на кону потенциальный партнер, который может передумать, решив, что связываться с конторой, ютящейся где-то на отшибе в обшарпанном здании, — не его уровень. К тому же, заманить толковых специалистов проще, если встречать их сверкающим фасадом, а не облупившейся штукатуркой.

Правда, из-за этого пришлось умерить аппетиты: вместо целого этажа я выкупил лишь сотню метров. Но мне пока больше и не требовалось.

— Директор Ким, решили проверить, как идут работы? — спросил главный прораб Ли, когда я поднялся на этаж и зашел в купленное мной помещение.

Обстановка тут менялась колоссальными темпами. Еще неделю назад все вокруг было цветастым, словно я попал в детский сад. Неоновые полосы на стенах, нелепые граффити с мультяшными персонажами, гигантская стена с пиксельными сердечками — в таком окружении даже серьезный разговор выглядел бы, как сцена из детсадовского утренника. Но теперь тут все кардинально менялось. Вместо ярких красок — строгие оттенки серого и благородного темного дерева Правда, рабочие все еще не успели избавиться от кое-каких «наследий прошлого» — в дальнем углу сиротливо стоял гигантский плюшевый смайлик с улыбающейся физиономией, который, видимо, забыли выбросить.

— Да, мимо проезжал и решил посмотреть, как идут дела, — сказал я, проходя дальше.

Прораб Ли кивнул, отдал указания парочке рабочих, с которыми он о чем-то разговаривал, когда я вошел, и последовал за мной.

— Ваш кабинет уже готов. Не хватает лишь мебели, но ее начнут завозить только после окончания основных работ, — сообщил он.

Кабинет — единственное, что я оставил как есть, настояв, чтобы его не трогали. Сначала стеклянные стены показались мне полным бредом, но, узнав, что их можно сделать непрозрачными одним нажатием кнопки, я решил, что идея не так уж плоха. А вот лиловый потолок все-таки пришлось переделать — с ним я смириться не смог.

Я подошел к панорамному окну и бросил взгляд вниз. Весь район лежал как на ладони: улицы, машины, люди, снующие туда-сюда по своим делам. С высоты они казались крошечными муравьями, марширующими строем по невидимым тропам, даже не подозревая, что их мир — всего лишь гигантский муравейник. В голове сами собой всплыли строки старой песни:

'Муравейник живет,

Кто-то лапку сломал — не в счет.

За спиной послышался приглушенный звук — кто-то явно споткнулся и что-то уронил.

— Чертов смайлик! — крикнул один из рабочих, а затем последовали глухие удары, будто по боксерскому мешку.

Я обернулся и увидел, как один из рабочих с каменным лицом пинает огромную желтую рожицу, которая будто в издевку продолжает ухмыляться, как бы сильно ее ни бил этот мужик.

Немного понаблюдав за избиением несгибаемого в своем позитиве смайлика, я вернулся к созерцанию города.

Глядя на этот вид, я вспомнил об одном незавершенном деле. Достав смартфон, я пролистал список контактов и нашел имя «Настя». Уже собирался нажать кнопку вызова, чтобы провести очередные переговоры, но остановился, подумав, что стоит все же разобраться с этим вопросом так, как я бы сделал в своей прошлой жизни.

Открыв ее страницу в соцсети, я увидел, что там услужливо указано название ее нынешней компании — Кирин Софт.

Спустя несколько мгновений я уже просматривал страницу этой самой Кирин Софт. Компания оказалась не особо публичной и занималась продажей специфического программного обеспечения для разного рода техники. Видимо, дела у них шли хорошо, раз они уже вышли на международный уровень.

Быстро найдя контакты для связи, я набрал номер.

— Кирин Софт, меня зовут Хван А Ри, слушаю, — ответил женский голос.

— Добрый день, А Ри. Меня зовут Ким Тэ-хо, я из Тэхва Групп. Можете соединить с вашим директором? — спокойно произнес я, но тут же пожалел об этом, потому что стоящий неподалеку прораб Ли сразу изменился в лице.

Честно, в последнее время я старался пореже использовать имя семейной компании, и делал я это не из-за гордости. Нет, просто отношение окружающих меня начинало бесить, как только они слышали «Тэхва Групп». Впрочем, даже эту довольно крупную компанию на рынке Кореи знали далеко не все, все же не «Самсунг» или «Хендэ», или на худой конец «Лотте».

— Я пойду потороплю моих ребят, — сказал прораб Ли, покинул кабинет и, судя по всему, начал активно мотивировать рабочих делать все быстрее. Правда, что именно он говорил, я так и не услышал из-за шикарной звукоизоляции кабинета.

— Хорошо, сейчас переведу звонок, — сказала девушка в трубке, даже не поинтересовавшись причиной моего звонка.

— Пак Чон Сок слушает, — раздался голос довольно молодого парня из динамика.

— Я Ким Тэ-хо, младший сын президента Тэхва Групп Ким Джин Хо, — сразу начал я с козырей. — Мне бы хотелось с вами встретиться и поговорить.

В телефоне повисла довольно продолжительная тишина.

— Хорошо, давайте через час. Я буду ждать вас в нашем офисе.

— Простите, но нет, — сказал я. — Давайте встретимся на нейтральной территории. Можете назвать место, и я приеду.

— Я вас понял, — ответил он, а затем назвал адрес небольшого ресторанчика неподалеку от их офиса. После этого я сбросил вызов и вышел из кабинета.

— Уже уходите, директор Ким? — обратился ко мне прораб Ли.

— Да. Так когда можно будет заезжать? — спросил я, наблюдая, как рабочие стали вдвое энергичнее, а желтого, вечно улыбающегося смайлика бережно, но решительно потащили к выходу.

— Две недели… Нет, даже неделя, и мы все закончим! — с энтузиазмом ответил прораб Ли.

— Ну и славненько, — сказал я и, пожелав им удачи, отправился на встречу с Настей.

Уже выходя из офиса, я заметил, как несколько рабочих несут довольно крупные синие буквы — название моего небольшого холдинга, которому я дал гордое, но на редкость бессмысленное имя «Саен Групп». Оно означало «история», но мне просто понравилось, как это звучит.

В ресторанчике итальянской кухни за столиком уже сидел молодой парень, на вид лет двадцати пяти, хотя, скорее всего, ему было больше. Просто по этим корейцам особо и не разберешь: уж слишком любят они ухаживать за собой, так что на деле ему может быть уже и под сорок. Он нервно попивал кофе, то и дело поглядывая на экран смартфона.

— Добрый день, господин Ким.

— Добрый, — отозвался я, без лишних церемоний плюхаясь на стул. Даже не пытался скрыть свою надменность.

Еще во время того заседания совета акционеров «Юхань Фуд» мне нравилось изображать богатого наследничка. Вот только повода для этого не находилось, но сейчас как раз был удачный момент, и поэтому я снова нацепил на себя роль Ким Тэ Хо — недалекого представителя золотой молодежи.

— Так… О чем вы хотели поговорить? — спросил он, явно раздраженный моим поведением.

— У тебя в штате работает некая Анастасия Потапенко? — спросил я, натянув гнусную ухмылку.

— Да, есть такая. Только не понимаю, при чем тут она…

— Уволь ее, — бросил я, словно отдавал приказ.

Он несколько раз моргнул, видимо, пытаясь осознать то, что услышал.

— Простите, что?

— Ты глухой? Уволь ее к чертям. Или мне повторить?

— Но… Почему? Она хороший сотрудник. Я не могу просто так…

— Можешь. И сделаешь. Сколько тебе заплатить? Десять миллионов? Сто? — я лениво потянулся, будто речь шла о покупке жвачки, а не о довольно больших деньгах. — Или ты предпочитаешь потерять всю свою конторку разом?

— Вы угрожаете?

— Да. Откровенно и без стеснения. Если не хочешь, чтобы твоя компания перестала существовать, просто уволь ее. Любая причина подойдет, — сказал я и поднялся, не просидев и минуты, будто вопрос уже решен.

Он заметно занервничал.

— Я…

— У тебя есть десять секунд, — оборвал я, пристально глядя ему в глаза. — Либо ты делаешь, как сказано, либо готовься к последствиям.

Последние слова я подкрепил дарованной от Ма Ри силой. Теперь он не передумает, потому что будет считать, что просто прогнулся под угрозами зазнавшегося мажора, который решил за что-то поквитаться с его сотрудницей.

Парень сглотнул и дрожащей рукой набрал номер.

— Анастасия… Простите, но мы вынуждены с вами расстаться. Это не ваша вина…

Он сбросил вызов и поспешно встал.

— Надеюсь, мы больше не встретимся.

— О, поверь, тебе тоже лучше, чтобы этого не случилось, — усмехнулся я.

Уходя и глядя, как этот парнишка сидел с опущенной головой, я на миг почувствовал себя настоящим злодеем. Но тут же отмахнулся от этой глупой мысли. Вспомнил, что моя неизменная помощница скоро вернётся — и одно только это сразу подняло мне настроение. А что я задел его гордость? Пустяки. Молодой ещё, переживёт.

В отличном настроении я вышел из ресторанчика. Как-никак, надо еще успеть на концерт Сэйрин, да и Чон Ука уломать пойти со мной — неохота сидеть в окружении пустых мест. И тут я почувствовал, как что-то слегка надавило мне на темечко.

— Опять ты? — проворчал я, даже не переживая, что кто-то примет меня за сумасшедшего. Как-никак, в городе полно разговаривающих по телефону через гарнитуры, правда и психов, думаю, тоже хватает.

— Да… Господин, Габу умоляет больше не водить его к той страшной особе, — раздался булькающий голос.

— Сам виноват, — отозвался я, а потом, вдруг вспомнив одну вещь, спросил:

— Слушай, а ты знаешь, кто или что такая эта «Старая обезьяна»?

— И как такое еще осталось тут? — спросил я жабу, когда отыскал среди высоток Каннама старенькое и уж слишком выделяющееся здание в пару этажей, на входе в которое красовалась потрепанная вывеска: «Старая обезьяна».

Что интересно, оно находилось в паре минут от здания, в котором я купил помещение для своей новой фирмы. И как я его раньше не заметил?

— Габу дальше нельзя, Габу не достоин, — сказала жаба и спрыгнула с моей головы. — Габу подождет вас здесь, господин.

— Да можешь не ждать, — сказал я, открыл старенькую деревянную дверь и вошел во внутрь.

В тот момент, когда дверь захлопнулась за моей спиной, на меня одновременно уставились несколько пар глаз. Честно говоря, я испытал разочарование. Направляясь сюда, я ожидал чего-то таинственного, почти мистического… а оказался в задымленной задрипанной забегаловке с затхлым воздухом и пожелтевшими стенами.

— Ха, да это же лисенок! — приподнялся мужик лет сорока, лежавший на одном из столиков. На нем была видимо когда-то белая рубашка, теперь украшенная несколькими крупными желтыми пятнами. Сам он выглядел как бродяга, не мывшийся месяцами.

Услышав эти слова, посетители за столиками начали внимательнее присматриваться ко мне, некоторые даже принялись о чем-то перешептываться между собой. Но как я ни старался, разобрать их слова не удавалось — будто что-то невидимое мешало мне это сделать.

Сделав вид, что мне нет до них никакого дела, я решительно направился к стойке, за которой стояла та самая Старая Обезьяна. Попав в это тело, я успел повидать немало странного, но каждый раз меня коробило от вида этих существ. В них было что-то противоестественное, отталкивающее. Тем не менее я подавил это чувство и уверенно подошел к стойке.

— Хозяин, можно мне тарелку вашего жареного риса? — спросил я, усаживаясь за стойку, как меня ранее проинструктировал Габу. Правда, все его знания об этом месте были чисто теоретическими, ведь ему, как низшему духу, вход сюда был закрыт. Однако он не раз слышал, что для того, чтобы завести дела с хозяином этого заведения, нужно отведать его жареного риса — это своего рода испытание на чистоту намерений. Что произойдет с тем, кто попробует этот рис, скрывая, скажем, кинжал за пазухой, Габу не знал. Но явно ничего хорошего.

Обезьяна взглянула на меня сквозь густые седые брови, что-то хмыкнула себе под нос и отвернулась. Спустя пару мгновений передо мной с легким стуком приземлилась плошка с невероятно аппетитным на вид рисом. Золотистые зерна поблескивали, словно вырезанные из янтаря, а тонкий аромат специй и кунжутного масла щекотал ноздри.

Даже не знаю, безопасно ли это есть, но уж очень хочется. Этот чертов рис будто манил меня его отведать, а рот сам собой наполнился слюной.

Взяв украшенные причудливым узором палочки с чуть потертыми краями, я бросил взгляд на хозяина заведения — тот уже возился с какой-то тряпкой, будто меня тут и не было. Затем я обвел глазами зал: все с интересом наблюдали за мной, будто вот-вот случится что-то интересное. Наконец, я снова посмотрел на дымящуюся паром плошку риса.

И чего они все уставились? Может, Габу меня обманул, решив отомстить за своего бывшего хозяина? И как только я попробую этот рис, отправлюсь, как там говорила Ма Ри, в какой-то круг… Не хочется, конечно, но отступать уже некуда. Я вздохнул, пробормотал:

— Ну, приятного, — и, взяв палочками всего несколько блестящих рисинок, осторожно положил их в рот.

Против этой обезьяны, о которой я узнал лишь сегодня, я, конечно, ничего не замышлял, но страх все равно грыз меня изнутри — вдруг эта еда и правда может меня прикончить? Может, где-то в глубине души я вообще недолюбливаю обезьян, кто знает.

Неуверенно проглотив пару рисинок, я замер, выжидая секунд тридцать. Лишь убедившись, что ничего страшного, похоже, не случится, я продолжил есть — но все равно с опаской, будто каждый кусочек мог стать последним. Рис оказался чертовски вкусным… нет, даже больше — самым вкусным, что я пробовал в жизни. И все же этот обед не принес мне ни капли удовольствия.

— Так что тебя привело сюда, слуга Белой Лисы? — не успел я положить палочки, как ко мне обратился хозяин заведения, пристально уставившись мне в глаза.

— Чужак. Мне нужно найти его, — сразу перешел я к делу, не видя смысла в лишних представлениях.

— Гость издалека… Да, я слышал о нем, — задумчиво протянула обезьяна, почесывая подбородок.

И чего он этот спектакль устроил? «Слышал» он о нем… Он даже знает, кто я, и не поверю, что не в курсе, что меня впрягли избавиться от этого африканского людоеда или кто он там вообще.

Ага, с далеких… Прям твой дальний родственник, — захотелось мне сказать, но я сдержался. Хотя это вряд ли можно посчитать каким-нибудь расизмом — обычно сравнение идет наоборот.

Не успел я подумать об этом, как в животе что-то булькнуло. И как теперь понять — несварение у меня от этого риса или это реакция на недобрые мысли об обезьяне?

— Я не могу тебе с этим помочь, — сказала обезьяна.

И зачем тогда это шоу с рисом? Он же и так знал, зачем я пришел. В последнее время мне вообще кажется, что каждая собака, а в этом случае обезьяна, знает о моей жизни больше, чем я сам.

— Понятно, — ответил я и уже собрался уходить. Времени у меня было не сказать чтобы много — еще надо успеть на концерт Сэйрин, чтобы она мне что-нибудь не отчекрыжила. Да и Чон Ука подводить не хотелось — он согласился и даже собрался прихватить с собой свою Шин Ок.

— Стой. Я лишь сказал, что не могу помочь, но не сказал, что не знаю того, кто сможет, — сказал обезьяна, почесывая свой мохнатый подбородок.

— Сколько? — спросил я, понимая, на что намекает это существо. За информацию о том, кто может мне помочь, придется платить. На самом деле, что в обычном мире, что в этом — всему есть своя цена, и различия лишь в валюте. Там я легко могу воспользоваться деньгами, а вот тут, насколько я понял, больше ценятся услуги.

— Равный обмен. Одна просьба, — сказала обезьяна, подняв вверх длинный, иссушенный временем палец.

— У меня, конечно, нет вашего риса, чтобы это проверить, но просьба не должна навредить ни мне, ни моим близким. И ее выполнение не должно поставить меня в трудное положение, — ответил я, прекрасно понимая, что в таких сделках условия лучше уточнять сразу. А то еще скажет прыгнуть в вулкан ради жертвы какому-нибудь божеству… И что, это тоже «одна просьба»?

— Кто-то подсказал тебе? — усмехнулась обезьяна, глядя мне в глаза.

— Нет. Я просто людям доверять не умею. Ну… не только людям, — честно ответил я. И нет, я не параноик, который везде ищет подвох, я просто стараюсь быть к нему готовым, а случится он или нет — как раз зависит от оговоренных условий или добавленных пунктов в договор. Ну и в некоторых случаях влиятельных людей, которые одним своим присутствием в сделке полностью убирают риски. Ну кто, например, захочет кинуть главного прокурора города, который в доле, или даже ушедшего на покой бывшего криминального авторитета?

— Я понял тебя. И это в нашем мире самый правильный способ выжить… Правда, не самый счастливый, — сказала обезьяна и покосилась на свой вок.

И да, эта обезьяна, наверное, самое недоверчивое существо, которое я встречал. Как-никак, каждого, кто приходит к нему, он заставляет пройти проверку.

— Ну так какова будет просьба? — спросил я.

— Товарищ Мао перебрал с выпивкой. Проводи его домой, — сказала обезьяна и посмотрела на того самого пьяницу, сидевшего в дальнем углу, точнее, лежащего на столе в полубессознательном состоянии.

Вот же… — ругнулся я про себя и, долго не думая, двинулся к товарищу Мао.

— Постой, Ким Тэ Хо. Ты забыл оплатить за еду, — положила мне руку на плечо Обезьяна.

— Сколько?

Обезьяна подняла пять пальцев. Я положил на стойку пять тысяч вон, но она покачала головой, снова показала пять пальцев и добродушно улыбнулась. «Да ты не старая обезьяна, ты жадная обезьяна», — подумал я, но вслух этого говорить не стал. Вместо этого я достал одну желтую купюру номиналом в пятьдесят тысяч и положил ее на прилавок.

Думая о том, что на эти деньги я, будучи стажером в отеле, мог бы питаться целую неделю, я все же направился к товарищу Мао. Не раздумывая долго, я подхватил его под плечи и приподнял.

— Лисенок, знаешь, я тебя ненавижу, — сказал он и, подхватив бутылку соджу со стола, осушил ее до дна.

И что с ним не так? Я его, вроде, впервые в жизни вижу, чтобы успеть с ним поссориться. А еще жуткий запах пота ударил мне в нос.

— Да-да, топай давай, — сказал я, не собираясь особо с ним разговаривать или выяснять причину его нелюбви ко мне. С тех пор как я попал в это тело, я уже привык, что меня многие ненавидят за одно мое существование, так что еще один недоброжелатель погоды не сделает. Да и в прошлой жизни врагов у меня было достаточно.

Поклонившись одной головой на прощание Обезьяне, я кое-как выволок Мао на улицу и вдохнул свежий воздух, который показался мне даром богов — потому что хоть немного развеял вонь от этого пьяницы.

— Господин Мао! — воскликнул Габу, устроившись у меня на голове.

— Вы знакомы? — спросил я жабу.

— Да, это господин Мао. Он старый друг хозяина Кэ Гу… Точнее, был его другом, — загрустил Габу у меня на голове.

— Поплачь еще, — буркнул я, не собираясь сочувствовать ни жабе, ни этому Мао. Ну, хоть причина его нелюбви ко мне стала понятна.

— Не друг он мне, но собутыльник он был отличный, и где мне еще одного такого найти, — сказал Мао, приподняв голову и уставившись на Габу, а после добавил: — А ты вообще предатель.

— Я должен спасти наследие Хозяина! — попытался оправдаться Габу, но, видимо, Мао было до этого никакого дела.

— Карма, она ничего не забывает, — пробормотал Мао себе под нос.

— Хватит ныть, лучше скажи, где этот алкаш живет, — обратился я к жабе.

И, на удивление, Габу назвал мне точный адрес. А я ожидал, что он начнет говорить что-то вроде «я не знаю адрес, но там дерево такое и памятник». Ну, хоть какая-то польза от этого прилипалы.

С такси дела обстояли куда хуже — никто не останавливался, как я их ни махал руками. Честно говоря, я бы на их месте поступил так же: господин Мао выглядел чуть лучше бомжа, а если бы водители знали, как от него разит, точно бы газу прибавили.

— Да надоело, — буркнул я и шагнул прямо перед мчащимся такси. Машина взвизгнула тормозами, остановившись в нескольких сантиметрах от меня. Дверца сзади распахнулась, и из салона выбралась дорого одетая тетка.

— Проваливай, — бросил я, глядя ей прямо в глаза.

Она на миг замерла, а после резко развернулась и поспешила прочь, даже не оглянувшись. А, эта сила действительно удобная… Почему же я так редко ею пользовался?

— А деньги⁈ — выскочил таксист вслед за аджумой.

Я воспользовался моментом и закинул Мао на заднее сиденье.

— Я заплачу! — крикнул я таксисту, который уже почти догнал женщину.

Чтобы доехать, мне пришлось еще раз воспользоваться силой — потому что из-за смрада бедолага-водитель ни в какую не хотел везти нас.

Спустя полчаса езды, пока я высовывал голову в окно, как какая-нибудь собака, мы наконец добрались до дома Мао. Он оказался неожиданно неплохим особняком — явно богатом, в районе.

— Знаешь, он был хорошим собеседником. А ты… — уже в дверях зло посмотрел на меня Мао.

— Да хоть женой, — отрезал я.

Оправдываться перед этим товарищем Мао я точно не собирался. Будь все чуть менее удачно, меня бы уже давно похоронили. Так что я еще держал себя в руках — и, признаться, с трудом, чтобы не врезать ему как следует. Ну, правда, еще меня останавливал здравый разум. Кто знает, на что эта пьянь вообще способна.

Попрощавшись с товарищем Мао, я заметил, что такси, на котором мы приехали, уже уматало. Впрочем, это, наверное, и к лучшему — вонь от этого отброса еще долго будет выветриваться из салона.

— Господин Мао хороший, — сказал Габу.

— Так проваливай к своему господину Мао, — рявкнул я.

Этот Мао меня просто взбесил. И даже не тем, что он был другом той жабы. Нет, он просто всколыхнул во мне мерзкие воспоминания о моем папаше и его друзьях собутыльниках, которые потом еще долго приходили, рассказывали, какой он был хороший человек, и неизменно просили денег на выпивку.

На удивление, жаба послушалась моих слов и куда-то пропала. Видимо, пошла к своему «хорошему» Мао. Ну и отлично — меньше проблем с ней будет в будущем.

Вот черт.

Я посмотрел на часы и понял, что не то что домой не успеваю переодеться — я вообще на концерт опаздываю. А кто знает, что Сэйрин мне устроит, если я в итоге не приду. И стоило мне об этом подумать, как раздался звонок. Как раз от нее.

— Я думал, ты занята подготовкой к выступлению, — спросил я.

— Да вот, решила набрать. Удостовериться, что кто-то не забыл.

— Не забыл! Вот уже стою напротив концертного зала, — не моргнув глазом, соврал я.

— И как он выглядит?

— Кто?

— Концертный зал.

— Ну… зал как зал. Светится тут все… О, вот и мои друзья! Ладно, целую, и удачного выступления, — выпалил я и сбросил вызов.

Не успел я убрать смартфон в карман, как раздался писк входящего сообщения.

«Если не придешь, я тебе… ну, ты сам знаешь» — гласило сообщение.

Вот знал же, что не стоит ее злить. И кто меня тогда за язык тянул рассказывать ей, для чего я тогда решил машину одолжить?

Снова не успел я убрать смартфон, как раздался еще один гудок. Но на этот раз, к счастью, это был всего лишь Чон Ук.

«Хен, мы уже тут. Ты где?» — гласило короткое сообщение.

Да в *****! — выругался в душе я, но ответил уже нормально: «Скоро буду»

До места, где должен был состояться концерт, было не так уж далеко. Это оказался тот самый зал, в котором Сэйрин выступала в день нашей первой встречи. И он как назло не светился, и как я мог забыть, что уже бывал тут? А все этот Мао виноват.

— Привет, салага, — сказал мне с ухмылкой менеджер Ким, которого я тут точно не ожидал увидеть.

— А его сюда каким ветром занесло? — спросил я у Чон Ука.

— Хен… — начал Чон Ук.

И мне это что-то напомнило. Правда, тогда нежданными гостями были две девушки, одна из которых сейчас стояла рядом с ним и держала его за тощую руку. И чем он ее привлек, до сих пор не понимаю?

Уж в том, что она давно догадалась, что он не сын местного олигарха, я не сомневался. Тогда зачем он ей вообще сдался? Хотя, кто этих детишек разберет… Может, он просто обаятельный парень, — подумал я и тут же сам себе не поверил.

— Эй, сопляк, ты думаешь, раз уволился из отеля, то можешь не обращать внимания на старшинство?

— Вообще-то, я не уволился, а просто не стал заключать договор, — ответил я менеджеру Киму.

Честно? От того, что я работал под его началом, моя жизнь в отеле только сложнее была. Так что никакого почтения к этому человеку у меня не осталось. Хотя, надо отдать должное, в своей работе он дело знал.

— Ладно, черт с вами, — всучил я Чон Уку три билета и сам рванул к проходной, где уже почти не осталось людей.

Лишь в последнюю секунды перед началом выступления я успел приземлить свой зад в мягкое кресло первого ряда. И что-то мне подсказывало — это было ровно то самое место, с которого я наблюдал за ней в первый раз.

— Привет, Максим, — неожиданно раздался знакомый голос с соседнего кресла.

Обернувшись, увидел там Ма Ри. На ней была фанатская футболка с изображением Сэйрин, а в руках — две светящиеся палочки.

— Аа… — ничего умнее я выдать не нашел.

— Думаешь, какими судьбами? Ну, не могла же я пропустить первый крупный концерт своей новой подчиненной. И можешь не волноваться — твои друзья нам не помешают, они задержались и пропустят первую песню, — сказала она.

И в тот же момент в зале погас свет.

Спустя секунду сцена буквально взорвалась фейерверками — яркие вспышки осветили зал, а музыка ударила мощным басом. В центре, в окружении подтанцовки, появилась Сэйрин.

Но больше меня удивила Ма Ри. Она с энтузиазмом размахивала светящимися палочками, а на ее лице застыло выражение искреннего восторга. Казалось, она даже что-то подпевала.

Кстати, для Сэйрин появление Ма Ри было тоже неожиданностью.

Она на миг замерла, посмотрев в нашу сторону, но почти сразу взяла себя в руки и продолжила — настолько естественно, что никто и не заметил заминки. Впрочем, заметить ее было непросто: программа была гораздо спокойнее обычного — почти без танцев, а иногда она и вовсе садилась на высокий стул, всеми силами изображая, как тяжело ей дается нахождение на сцене.

Хотя я-то лучше всех знал: с физической формой у нее все было даже лучше, чем раньше. Видимо, это просто попытка сыграть на чувствах фанатов — показать, что она все еще не оправилась после покушения, и это выступление дается ей с трудом.

И тут я краем глаза уловил движение — на самом краю сцены появился человек в точно такой же одежде, как у танцоров. И заметил это не только я.

Ма Ри в этот момент едва заметно взмахнула рукой — и мужчина, будто споткнувшись на ровном месте, нелепо качнулся и с грохотом рухнул на сцену. Следом его моментально скрутили — видимо, два охранника — и почти незаметно для зрителей уволокли со сцены.

Это получается, она сюда пришла только чтобы спасти Сэйрин? Насколько я помнил, Ма Ри должна была быть в отъезде, но, видимо, как-то узнала, что ее подчиненной что-то угрожает. А точнее — кто-то. Думаю, руки тут растут все из того же места.

В душе сразу вспыхнула злость. Если у меня когдато будет шанс, я эту ящерицу… Пе Мучжина лично придушу.

— А она хорошо справилась, ведь правда, Максим? — как только завершилась песня, спросила меня МаРи.

— Ага, — ответил я, все еще находясь в раздумьях.

— Это все, что ты можешь сказать? Вот не повезло ей с тобой… Может, запретить вам общаться? — как бы в шутку сказала она.

— На всё Ваша воля, — сказал я, решив, что спорить тут будет себе дороже, а потом искренне добавил: — Спасибо, что помогла ей.

— Всё же не зря я решила прийти сюда, хоть слово благодарности от тебя услышала, — звонко рассмеялась Ма Ри. — Ладно, детишки, можете и дальше развлекаться.

Приятная атмосфера достаточно дорого ресторана, приглушенный свет, на фоне играет легкая музыка, а передо мной сидит стройная красивая девушка, встречи с которой я так долго искал. Впрочем, это все было не ради того, чтобы затащить ее в постель, в ней меня интересовали совершенно другие качества.

— Я думал, вы не заинтересованы в смене работы, — сказал я, наблюдая, как шикарная блондинка напротив делает глоток воды.

Это была Настя. Моя Настя. Та самая, которая набрала мне сегодня утром, пока я еще валялся в постели с Сэйрин. И на этот звонок я ответил, даже встретившись укоризненным взглядом лежащей рядом фурии. А потом еще и покинул ее, чтобы вернуться домой и привести себя в порядок перед этой встречей.

А она даже приоделась. Значит, действительно заинтересована в том, чтобы как можно быстрее найти новое место работы, — рассматривал я свою бывшую и будущую незаменимую ассистентку. Кстати, раньше этих морщинок в уголках глаз у нее вроде не было, видимо, не так просто ей дались ей эти несколько месяцев.

Кстати, эти духи… Вроде бы я ей их подарил на день рождения, который она была вынуждена провести со мной, когда я отправился на заключение очень выгодного контракта. Правда, не совсем подарил — она сама выбрала этот флакончик в одном из магазинов, когда мы ездили в столицу, а я просто оплатил. Правда, цена… На эти деньги некоторые люди год прожить могут. Она тогда даже сильно смутилась, думая, что я откажусь, но я, даже не поведя бровью, оплатил их.

А еще, именно тогда мы были ближе всего к тому, чтобы переступить ту границу, которую она сама провела между нами — как между начальником и подчиненной. Мы посидели в отличном ресторанчике — ничем не хуже этого, — а потом еще прогулялись по ночной Москве.

И в тот момент, когда я вполне мог сделать шаг дальше, почему-то не стал. Наверное, к лучшему. Пришлось бы потом уволить ее, если бы надоела. А еще — декрет… Хотя, если честно, такая «проблема» может случиться и без моего участия.

Пожалуй, стоило изначально включить в контракт пункт: никаких детей ближайшие лет пять. А лучше — десять. Или вообще — пока я не решу выйти на покой.

— Обстоятельства изменились, пришлось уйти, — ее голос был ровным, но взгляд она отвела.

Настя, Настя, как нехорошо врать, — усмехнулся я в душе. Хотя мало кто бы сказал, что его уволили без объяснения причин.

Вот же неблагодарные сволочи. Я даже немного рассердился, хотя и сам заставил того парнишку это сделать. Но он же даже не сопротивлялся моей силе! И то, что он — простой человек, никак не освобождает его от ответственности. Слабость — это не оправдание, а порок.

— Извините, вы ведь не будете против, если я что-нибудь закажу перекусить? Просто еще не завтракал, — сказал я, украдкой бросив взгляд на довольно аппетитное яйцо Бенедикт, которое только что подали за соседним столиком.

Не дожидаясь ответа, я жестом подозвал официантку и заказал то же самое — и заодно стакан крепкого кофе.

— Позвольте спросить, почему вы так настойчиво добивались встречи именно со мной? — дождалась, пока я сделаю заказ, и спросила она. — Не думаю, что моя кандидатура — лучший выбор для вашей компании, особенно на ту должность, которую вы предлагаете. Я думаю, на эту позицию куда лучше подойдет человек, лучше знакомый с местной спецификой. А если вы хотите нанять меня из-за…

На что она намекает, было понятно даже дураку. Цену себе она всегда знала. Но даже тогда, в моей, так сказать, прошлой жизни, я нанял ее не из-за ее внешности, а потому что она лучше всех проявила себя.

А вот насчет того, что мне больше подошел бы кто-то из местных, она была полностью права. Я мог найти ассистента с не меньшим опытом и знанием местных правил, но, во-первых, я знал ее лучше, чем она сама себя. А во-вторых… мне хотелось вернуть частичку прошлого.

— Из-за… — ответил я. — Кто откажется работать с такой эффектной девушкой, как вы? Но не только. Во-первых, вы окончили престижный зарубежный университет с отличием, и единственная причина, по которой вы вернулись на родину, — болезнь вашей матери. Устроившись в строительную компанию «МС Девелопмент», вы заняли должность личного ассистента генерального директора компании, Сычева Максима, и, проработав на него пять лет, по сути, стали его правой рукой, выполняя большую часть работы. Также вы знаете пять языков. И я могу еще долго перечислять ваши заслуги.

Говоря это, я и правда вспомнил, насколько она была незаменима. Если бы она тогда решила уйти, я бы не знал, что делать с большей частью того, чем занималась моя компания.

— Откуда?.. — удивилась она моей осведомленности.

— Я же вам уже говорил, я хорошо изучил вашу кандидатуру, — сказал я.

В этот момент молоденькая и довольно симпатичная официантка поставила на стол то самое яйцо Бенедикт. А если по-простому — сэндвич с яйцом и мясом, только стоил он очень дорого. Но в этом ресторане обычной яичницы с колбасой в меню просто не было.

— Ладно, я пока перекушу, а вы ознакомьтесь с этим, — сказал я, небрежно бросив на стол трудовой договор, который предусмотрительно подготовил заранее и прихватил с собой.

Пока я уплетал дорогой, но, честно говоря, не особенно вкусный сэндвич с претенциозным названием, она сосредоточенно вчитывалась в документ. Кстати, надо будет запомнить — в этот ресторан я больше не приду.

— Это много, — сказала она, видимо, дойдя до пункта с оплатой.

— Нормально, — ответил я, не обращая внимания на полный рот.

Но да, по сравнению с тем, что она получала на прошлой работе, это и правда было много. Да и вообще, раньше, работая на меня, она не зарабатывала и трети той суммы, которую я вписал в этот договор.

На самом деле, я просто решил привязать ее деньгами. Когда она привыкнет к новому уровню достатка, соскочить будет просто невозможно. Да и она этого заслуживала. Просто раньше я об этом не задумывался, а она и не особо просила повышения зарплаты.

Она дочитала договор, а затем перечитала его еще раз, но уже более внимательно. Хотя ее «внимательно» все равно оказалось довольно быстрым — я даже испугался, что не успею дожевать эту дрянь, что мне принесли. И как она так научилась читать на языке, который для нее не родной?

— Тут точно что-то не так… Меня в секс-рабство точно не продадут? — пробормотала она еле слышно себе под нос на русском, отчего я чуть не подавился.

Не хватало еще, чтобы она догадалась, что я понимаю ее. Это был мой маленький секрет, который, думаю, в будущем поможет мне узнать многое о том, что она обо мне думает. Хотя, если честно, хотелось поговорить на родном.

— В горло не то пошло, — постучал я себе по груди. — Кстати, еда тут редкостная дрянь.

— Я по вашему лицу уже поняла, — ответила она, улыбнувшись.

— Ну так что, подписываете или хотите что-то обсудить? — спросил я, посмотрев на часы и делая вид, что куда-то спешу.

— Нет… наверное, — неуверенно посмотрела она на меня.

— Что «нет»? Не подписываете или нет, все хорошо, и подпишу? — уточнил я.

— Подпишу, — сказала она и достала ручку из сумочки.

Кстати, эта ручка — тоже мой подарок. И, в отличие от духов, ее я купил сам. Точнее, не купил, а выменял у главы водоканала Гуриева, когда заскочил к нему в офис. Я тогда заскочил как раз по делам, а он жаловался, что с этим на редкость гламурного вида подарком от жены цвета розового золота его точно не за того примут. Вот я его и лишил такой участи, забрав ее с собой. Правда, за нее мне потом пришлось отдать бутылку очень дорогого коньяка, и что-то мне подсказывает, что она того не стоила, ну, в смысле, ручка.

— Я точно в рабство продалась… Как там Максим Сергеевич учил? Если что — бей по шарам и беги, а я потом разберусь… — бормотала она себе под нос на русском, подписывая оба экземпляра трудового договора.

Я снова еле сдержал улыбку, вспоминая, когда именно говорил ей это. А было это после дня рождения нашего губернатора, когда к ней начал приставать какой-то чинуша среднего пошиба и чуть не затащил ее в кусты. К счастью, я тогда это заметил и спас бедняжку.

А после этого я еще неделю ее отчитывал — ведь она, видите ли, побоялась, что это повлияет на мои дела. Кстати, один из тех, кому сломали ноги по моему приказу, был как раз тот гад. Правда, моя наука ей не пригодилась: после того случая на нее даже главный прокурор города с опаской поглядывал.

Я быстро подхватил один из экземпляров и убрал к себе в рюкзак, с которым уже привык ходить. «И почему я раньше так не делал?» — подумал я, посмотрел на девушку, сидящую напротив, и вспомнил, что раньше все необходимое таскала за меня либо она, либо охрана.

— И когда мне приступать к работе? — спросила она неуверенно, смотря на мое довольное лицо.

— Сейчас, так что записывай, — сказал я, открыв записную книжку в телефоне, в которую накидывал все, что нужно сделать.

Весь инструктаж занял порядка часа, за который я вывалил на свою новую-старую ассистентку все, что навалилось на меня с открытием холдинга. Настя сначала, видимо, решила слегка выпендриться своей памятью и не стала записывать, но когда пункты важных дел перевалили за второй десяток, все же достала блокнот и ручку.

— А еще мне нужна информация на некоего Пе Мучжина, и не то, что можно накопать в сети, — это я уже сам выяснил. Мне нужен полный список компаний, к которым он имеет хоть какое-то отношение. И проследи его родословную до пятого колена и дальше — и я не шучу. А еще всю историю его компании.

Какую-то информацию об этом гаде я уже отыскал, но ее оказалось чертовски мало для человека, владеющего таким состоянием. А состояние у него было немаленькое. Даже по тем данным, что были в сети, я понял, что этот пресмыкающийся нагреб себе очень много активов. Вполне возможно, он самый богатый человек в Корее, ну точнее, его человеческое прикрытие.

— А этот Пе Мучжин — ваш деловой партнер? — спросила она.

— Это мой враг, — честно ответил я. — И еще запомни, как он выглядит, и как выглядит его помощник — молодой такой парнишка. Если ты увидишь кого-то из них, даже случайно, сразу сообщай мне. А если кто-то из них захочет с тобой заговорить, просто разворачивайся и беги в людное место. И я не шучу.

Эту информацию она должна знать, потому что, может, и не сейчас, но я собираюсь раздавить этого гада, который объявил охоту на меня. И, судя по вчерашнему случаю на концерте, и на Сэйрин тоже. А этого я не прощаю.

Добравшись до своего офиса, который уже почти обрел окончательный вид, я оформил Насте пропуск и оставил ее там разбираться со строителями. Скинув ей еще и обустройство офиса всей нужной техникой, я оставил ее там, а сам направился в заведение Старой Обезьяны.

— Я выполнил твою просьбу, — сказал я все так же стоящей за стойкой обезьяне. — Так кто мне может помочь с поиском чужака?

— Тот, кого ты ищешь, уже знаком тебе, — спокойно произнес этот примат, нехорошо так улыбнувшись.

Он чуть склонил голову в сторону самого дальнего столика, за которым — или, точнее, на котором — уже спал товарищ Мао, все в той же рубашке с желтыми пятнами.

— Ты издеваешься? — вырвалось у меня.

— Я указал тебе направление, но не обещал, что путь будет легок, — спокойно ответил он, видимо, изображая из себя философа, который учит глупца житейской мудрости.

Честно, да послать все к чертям — и обезьяну, и гостя из Африки, и тем более того алкаша. Вот только если я не прикончу чужака, то прикончат уже меня, а это в мои планы как-то не вписывается. Я жить люблю и отправляться в этот их круг точно не собираюсь. И что вообще это за круг? Это у них как круг перерождения или что-то в этом роде? А главное — даже спросить не у кого, даже чертова жаба куда-то пропала.

— Как жизнь? — спросил я Мао, стащив стул у соседнего столика, подсел к нему и поставил на стол бутылку соджу, за которую мне пришлось отдать аж пятьдесят тысяч.

Да, я за тот деликатесный бутерброд с яйцом и ветчиной отдал меньше, чем у этого примата стоит бутылка самого дешевого соджу, которое только местная пьянь употребляет.

— Опять ты? — даже не подняв головы со стола, пробормотал Мао.

— Знаешь, хозяин этого места сказал, что ты можешь помочь мне в одном деле, — сразу перешел я к главному.

— Знаю я твое дело, но помогать тебе не стану. Лучше подожду, пока тебя казнят, — усмехнулся он, лениво приподнимаясь со столика. Схватив бутылку, он запрокинул ее и начал пить прямо из горла, словно простую воду.

— А ну отдай! — попытался я вырвать бутылку из рук Мао, но его хватка была словно медвежья. Я даже не смог помешать ему осушить ее до дна.

— Просто скажи, что тебе нужно, — не стал сдаваться я.

— Чтобы ты пропал, — Мао расхохотался в голос, а после снова улегся на столик и через секунду издал протяжный храп.

Вот же чертов ублюдок! Я схватил пустую бутылку, собираясь врезать ему по голове, но все же сдержался. Вернулся к Обезьяне я, натянул на лицо самую дружелюбную улыбку — ту самую, что раньше приберегал для встреч со всякими столичными чиновниками, навещавшими наш захолустный городок с проверками, — и произнес:

— Хозяин, может, есть другой способ найти Чужака?

— Может, есть, а может, нет, но я тебе все равно его не скажу. Зато могу дать тебе подсказку, как заставить товарища Мао помочь тебе, — хитро улыбнулась обезьяна.

— И что, услуга за услугу? — поднял я палец вверх.

— А ты быстро учишься.

Вот что-то в этой обезьяне мне не нравится — уж больно хитрожопой она мне показалась. А еще не окажется ли, что после этой просьбы последует еще одна, а потом еще, и так этот макак или кто он вообще по виду? будет помыкать мной, давая лишь крохи нужной информации? Сто процентов так и будет.

— Так что делать-то? — все же, не придумав ничего лучше, я решил пойти на поводу у обезьяны.

— Можешь передать привет от меня моему старому другу, — сказала Бонг Хо.

— И только?

— И угости его этим вином, — он достал из-за стойки древнего вида бутыль, сделанную из тыквы-горлянки, которая больше походила на музейный экспонат.

Согласившись, я взял бутылку и вышел из забегаловки этой обезьяны, вдохнул свежий, насколько это возможно в центре крупного города, воздух и мысленно обложил матом и обезьяну, и товарища Мао, и даже себя за то, что так легко позволяю кому-то манипулировать мной.

Ага, передать привет — всего-то! Как просто… Вот только привет надо передать тому, кто проживает в тьму-тараканях, почти на другом конце Кореи. И хоть Корея сама по себе не особо большая, но минимум два дня я потеряю. А еще надо решить, как туда добраться.

Я уже собрался полезть в интернет, но вспомнил, что теперь у меня снова есть моя Настя, и поэтому просто набрал ее номер.

— Слушаю, Шеф, — раздался ее голос в трубке. На миг я будто вернулся в старые времена.

Правда, это ее Шеф. Хотя… сойдет. Похоже, она просто проверяет, как обращаться к новому начальнику. И,, мне это куда больше нравится, чем «директор Ким».

— Можешь найти мне машину на несколько дней?

— Сделаю, Шеф. И еще: я сейчас подготавливаю списки необходимой техники и к концу дня могу вам скинуть предварительный вариант. Также я уже назначила несколько встреч с кандидатами на должность юриста, — протараторила она.

— У тебя есть доступ к счетам фирмы, так что разбирайся сама, главное, чтобы рабочие места были организованы. А с юристом выбери несколько лучших кандидатов, а я уже сам решу, кого брать, — сказал я и сбросил вызов.

Как же приятно, когда на тебя работает профессионал — ничего делать не надо. Но с персоналом я все-таки решил разобраться сам. Не стоит все пускать на самотек.

Спустя два часа я уже покинул Сеул и мчался по дороге к точке на карте, которую скинула Обезьяна. Вот чего-чего, а такого от него я точно не ожидал. Честно говоря, Ма Ри могла бы взять с него пример, а не пугать меня своими внезапными визитами.

Но самое удивительное — он уже знал мой номер. И что-то мне это не нравится. Уж больно много внимания к моей персоне, раз он выяснил такие детали. И главное — у кого? Не думаю, что Ма Ри ему это сообщила, хотя сомневаюсь, что даже она знает мой номер телефона.

— Господин Тэ Хо… — неожиданно раздался булькающий голос.

— Твою мать! — от испуга я чуть не вылетел на встречку.

— Господин Тэ Хо, Габу вернулся, чтобы попросить вас об одной услуге.

— Знаешь, если тут вдруг выскочит медведь, я швырну ему тебя, и пока он будет наслаждаться трапезой, я дам деру, — медленно, проверяя каждый шаг, двигался я вслед за прыгающим впереди Габу, освещая узкий проход пещеры фонариком на смартфоне.

Как я оказался посреди этой сырой пещеры? Да все просто — этот земноводный пообещал мне некое сокровище в обмен на одну маленькую услугу. И хотя я не доверял этому прыгающему существу ни на йоту, когда он произнес слово «сокровище», в душе что-то екнуло. Это вам не деньги, яхты или самолеты — это сокровище. Правда, что именно за сокровище, прыгавший впереди Габу мне так и не сказал.

И чем дальше я углублялся в эту пещеру, тем больше мне казалось, что никакого сокровища и вовсе не существует. А впереди меня ждет либо тот самый медведь, либо, в лучшем случае, скользкий обрыв с острыми, как пики, сталагмитами.

— Господин, в этих горах Габу не видел медведя уже сотню лет. И даже если им взбредет в голову поселиться здесь, амулеты, оставленные хозяином Кэ Гу, не позволят им даже увидеть это место — не то что приблизиться к склону горы.

— Твою мать! — я поскользнулся, неудачно наступив на влажный камень, но все же умудрился устоять, вцепившись руками в края пещеры — благо она в этом месте довольно сильно сузилась.

— И долго нам еще? — спросил я, понимая, что таким темпом мне и медведь не понадобится — я просто расшибу себе голову об один из камней.

— Почти дошли, господин Тэ Хо, — бодро сказал Габу, прыгая с камня на камень впереди меня.

И он оказался прав. Спустя несколько десятков метров пещера начала медленно расширяться, воздух наполнился приглушенным звоном воды. А еще дальше путь преградил тупик. Под сводом пещеры, затянутым причудливым ковром мха, из каменных недр вырывался поток — затейливо закручиваясь в центре небольшого углубления, а затем снова уходя под каменную стену.

В центре водоворота мирно покачивалось водное растение с длинными отростками, усеянными идеально круглыми, полупрозрачными шариками, похожими на ягоды крыжовника. Судя по всему, это и было потомство Кэ Гу, которое это земноводное так отчаянно пыталось спасти. Отростков с икринками оказалось всего три, но один из них выделялся: его икринки помутнели, сморщились и выглядели мертвыми.

— Мы опоздали, — произнес Габу, глядя на икринки. Затем он взмахнул перепончатой лапой, веточка оборвалась и унеслась с потоком воды.

В этот момент я промолчал. Понимал, что это всего лишь икринки, но все же — дети, пусть и жабьи. Мне, конечно, было не особо их жаль, но, глядя на Габу, молча сидевшего на берегу и провожающую взглядом унесенные водой отросток растения, меня как-то проняло.

— Господин Тэ Хо, прошу… — умоляюще посмотрел он на меня.

— Надеюсь, оно того стоило, — пробормотал я, откупоривая бутылку из тыквы-горлянки, которую мне передал тот примат, хозяин забегаловки, для своего друга. Я наклонил ее над водоворотом и бросил взгляд на Габу. Убедившись, что делаю все правильно, я вылил в воду лишь один глоток находящегося в ней вина.

Вода подхватила темно-рубиновую жидкость и закрутила ее вихрем вокруг растения, на котором осталось всего две ветки. Затем вино просто растворилось, а прикрепленные к растению икринки слабо засветились, наполняясь силой.

— Спасибо, господин Тэ Хо, — сказал Габу… и пропал.

— Эээ… — издал я, оставаясь в полном одиночестве посреди темной пещеры.

Только не говорите, что он смылся, оставив меня здесь одного! И как мне теперь искать выход, если по пути сюда я встретил как минимум десяток ответвлений? Один я отсюда точно не выберусь. Да и сеть не ловит…

Я посмотрел на экран смартфона. Хотя какая еще сеть — раз эта пещера защищена какими-то талисманами, то даже если меня будут искать, они просто не найдут вход.

— Господин Тэ Хо, возьмите, — будто из ниоткуда появился Габу и протянул мне в перепончатых лапках маленький, идеально круглый камешек молочно-белого цвета с серебристым отливом, который едва светился изнутри.

— И что это? — Я взял у жабы жемчужину и присмотрелся. Выглядела она дорого… богато. Это явно была не простой камушек.

— Это лунный жемчуг Небесного Журавля, — с придыханием произнес Габу.

Я еще раз внимательно осмотрел жемчужину. В памяти всплыла давняя экскурсия на ферму жемчуга, куда меня когда-то затащила одна из моих пассий — кажется, Анжела. Там нам показывали простой способ проверки: нужно слегка потереть жемчужину о зуб. Я зажал жемчужину между зубами и слегка провел по ним.

— Он приносит удачу, поэтому хозяин оставил его в этой пещере, — продолжил Габу. — По легенде, великий Небесный Журавль, пролетая над этими землями, даровал благодать, которая принесла удачу жителям небольшой деревушки.

— Как это — «даровал благодать»? — спросил я, продолжая тереть жемчужину о зуб, пытаясь вспомнить, что именно должен при этом почувствовать.

— Великий Небесный Журавль… сбросил помет.

— Чего⁈ — Я застыл на месте, а жемчужина выпала у меня изо рта и покатилась по каменной поверхности пещеры.

Габу невозмутимо продолжил:

— Согласно легенде, Небесный Журавль, пролетая над этими землями, испражнился, тем самым благословив жителей деревни на удачу.

— Эй, ластоногий, ты ничего не попутал⁈ — я с отвращением сплюнул. — Какого черта ты дерьмо журавля жемчугом назвал⁈

— Так Габу рассказал хозяин, — с недоумением посмотрел на меня он.

— Вот же дерьмо… И после смерти этот Кэ Гу гадит мне! Причем в этот раз в прямом смысле!

Я наклонился, поднял «жемчужину», еще раз ее осмотрел, а потом подумал: ну, помет и помет… Бережно положил ее в карман, вычеркивая из памяти то, что всего несколько секунд назад совал ее себе в рот. Затем посмотрел на Габу и сказал:

— Если ты хоть кому-то расскажешь, что это такое и что я это сунул себе в рот — я тебя прибью, ты меня понял⁈

— Габу никому не скажет, — он явно отнесся серьезно к моей угрозе и, к моему удивлению, продемонстрировал жест, будто застегивает свой широкий рот на молнию.

— Ладно, пошли, и так полдня потеряли. Веди уже на выход. И еще — расскажи мне про товарища Мао и как он может помочь мне найти Чужака. Ты сам говорил, что твой хозяин с ним дружил, — сказал я, двигаясь к выходу из пещеры.

— Да, господин. Хозяин называл господина Мао своим другом, но Габу почти ничего про него не знает. Когда хозяин познакомился с господином Мао, Габу еще не было.

— Нет, ты все же бесполезный, — пробормотал я, шагая вперед.

Выйдя из пещеры, я осмотрелся и принялся осторожно спускаться по склону горы, следуя за Габу, который ловко прыгал впереди, отталкиваясь от толстых корней деревьев. Что удивительно — на обратном пути я ни разу не оступился и даже успел уверовать, что именно так работает дерьмо Журавля, покоящееся у меня в кармане, принося удачу.

Но внезапно фортуна неожиданно решила все же отвернуться от меня. Я неуклюже зацепился за клок травы и с грохотом покатился вниз, переворачиваясь через голову. Остановился я лишь спустя несколько десятков метров, едва не впечатавшись лбом в толстый ствол дерева. Хотя, надо признать, мне все же повезло — сделав пару пируэтов, я ничего себе не сломал. И даже ничего не болело. Впрочем, это скорее заслуга моего обновленного тела, которое было куда прочнее, чем у обычных людей.

Черт… Осторожно поднявшись, я заодно еще раз проверил, не сломал ли чего. Но нет — руки, ноги целы. Окончательно встав, я еще раз покрутил всеми конечностями, убеждаясь, что все на месте.

— Господин Тэ Хо, вы целы? — наконец-то допрыгал до меня Габу.

— Цел… Только не совсем, — сказал я, заметив огромную дырку на штанах прямо на ползадницы. Да и весь был покрыт грязью и прилипшей подгнившей листвой.

Почесав подбородок и еще раз оценив свой гламурный вид, я глубоко вздохнул и подумал: жадность никогда до добра не доводит. Поддался я на сладкие обещания этого земноводного — и вот итог. И что теперь делать? Возвращаться домой, чтобы привести себя в подобающий вид, — до жути не хотелось. Я и так полдня потерял, а такими темпами впустую уйдет еще один день.

Уже собираясь продолжить спуск, я бросил взгляд на Габу, который зачем-то начал рыться в грязи, словно какая-то собака. Может, от страха решил в землю закопаться… Впрочем, туда ему и дорога.

— Можешь не копать себе могилу, я пока убивать тебя не планирую, — сказал я, все же поддавшись интересу. Подойдя поближе, я посмотрел, что же он там такого нашел.

— Господин, тут это… — ответил он, указывая на невысокое растение, которое аккуратно обкапывал со всех сторон. С тонким стеблем и пятью резными листьями, оно выглядело совсем обычно.

— Что это? — Я наклонился и присмотрелся, но все равно ничего не понял. Обычный сорняк, и что?

— Господин, это инсам, корень жизни, — сказал Габу, продолжая бережно откапывать растение. — Я слышал, что сейчас его принято называть женьшенем.

— А ну, лапы прочь! — рявкнул я, отшвырнув жабу ударом ноги, мгновенно оценив ситуацию.

Я слышал о женьшене. Да кто о нем не слышал? Дикие корни стоят безумных денег, и я не мог позволить этой жабе наложить свои перепончатые лапы на такую драгоценность. Верхушка корня уже показалась из земли, и я потянулся к нему.

— Господин, с ним надо очень осторожно, иначе сила, которую он копил, может пропасть, — сказал Габу, вернувшись к корню.

— Это мой корень! — Я не дал ему подступиться, прикрыв растение рукой, а второй уже схватился за стебель, чтобы вырвать корешок.

— Господин, не надо! Я лишь хочу выкопать его для вас, — сказал Габу.

Впрочем, я ему не особо поверил.

Я посмотрел на жабу, потом — ей прямо в глаза, и спросил:

— Отвечай честно, ты хочешь сожрать этот корень?

В тот же момент моя голова загудела, будто внутри что-то взорвалось.

— Габу не нужен этот корень жизни. Габу хочет добыть его для вас, чтобы он сохранил свою силу, — промолвила жаба, глядя на меня своими большими, влажными глазами.

«Ага, так я тебе и поверил», — подумал я, но все же махнул ему рукой: мол, делай что хочешь. При этом оставался настороже и готовясь пинком отправить жабу вполет если он совершит хоть малейшее поползновение на этот ценный корешок.

Но уже спустя несколько минут Габу бережно, почти с благоговением, протянул мне корешок — словно это был не корень, а младенец.

— Страшный какой… — сказал я, глядя на странного вида корешок, который чем-то напоминал уродливого человечка с раздутыми ногами и руками, от которых в разные стороны расходились отростки. — Сколько ты говоришь ему лет?

— Габу точно не знает, но, судя по исходящей от него жизненной силе, его возраст не меньше сотни лет, а может, и двух, — ответил он, не сводя глаз с корня в моих руках.

Я снял куртку и аккуратно завернул в нее драгоценное растение, а после положил его в рюкзак. Затем задумался: может, все же этот помет журавля действительно работает? А вдруг мне так повезло именно потому, что я попробовал его на зуб?

Дурная мысль пронеслась в голове: «А вдруг на этом склоне, скрытом от людей сотни лет, еще растет что-то настолько же ценное, например, еще один корешок?» Я достал из кармана «жемчужину», поднес ее ко рту… но все же не стал лобызать ее и убрал обратно в карман.

Кстати, а что, если заставить всех сотрудников целовать этот шарик перед работой — на удачу? Я заулыбался, представляя, как контракты сами собой валятся на мою новенькую компанию. Хотя… нет. Вполне возможно, удача не бесконечна? Лучше просто положить его в офисе на стол в стеклянную коробочку как музейный экспонат — пусть потихоньку приносит удачу всем и понемногу.

В приподнятом настроении я все же добрался до дороги, где оставил машину. Правда, путь вышел куда длиннее, чем рассчитывал. Я, словно тот заядлый грибник, обшаривал взглядом каждую травинку и каждое дерево причем по нескольку раз. Кстати, грибы я действительно нашел. По словам Габу — съедобные и даже полезные. Вот только собирать их, полагаясь на честность жабы, я не стал. А вот он сам с удовольствием сожрал парочку и даже довольно рыгнул после этого.

Да какого черта⁈ Ругаясь вслух, я уже третий круг нарезал по небольшой деревушке, которая находилась как раз у того самого места, куда мне нужно, в поисках магазина одежды, но, кроме маленького овощного ларька, который, видимо, рассчитывал на проезжающих горожан, желавших купить фермерские овощи, и крохотного продуктового магазинчика с почти добела выцветшей вывеской, так ничего и не нашел.

— Хозяин, не подскажете, у вас тут есть магазин одежды? — спросил я у довольно субтильного мужичка лет пятидесяти, лицо которого показались мне смутно знакомыми, когда я зашел в продуктовый.

— И где же тебя так угораздило? — спросил он, окинув взглядом мой удручающий внешний вид. К тому же, пока я спускался с горы, дыра на заднице еще больше разошлась.

— С горы упал, — честно признался я. — Так что, хозяин, есть тут где-нибудь место, где можно хотя бы штаны или шорты на крайний случай купить?

— Только в городе. Это минут сорок по дороге, но там, наверное, уже все закрылось, — сказал он, взглянув на старые настенные часы, стрелки которых приближались к восьми вечера.

А все это из-за Габу, который сейчас с интересом разглядывал какие-то странные закуски на одной из полок магазина. Я взял пакетик с неизвестной снедью, положил его на прилавок и рядом купюру в тысячу вон.

— Спасибо за покупку, — улыбнулся мужичок.

— И вам спасибо, надеюсь все же успею в город, — ответил я, взял закуску и направился к выходу.

— Постой, — вдруг остановил меня хозяин. — У меня дома есть одежда сына. Жена давно говорила, что пора выбросить это тряпье — раз он вырос таким неблагодарным и после отъезда в Сеул ни разу даже не навестил родительский дом.

Я еще раз взглянул на часы и прикинул: до ночи, конечно, успею, но что, если там все же закрыто? А появляться в таком виде перед каким-то другом той обезьяны — не лучшее решение. Вполне возможно, это уважаемая персона, на которую стоит произвести хорошее впечатление.

— Хорошо, хозяин, — согласился я.

— Зови меня аджосси, — улыбнулся он и двинулся к выходу из магазина, а я посмотрел на его субтильную спину, и у меня в голове снова всплыло смутное ощущение, что где-то я его видел.

Забросив в машину пачку не то чипсов, не то еще чего-то и дав команду жабе не вылезать, пока я не вернусь, я все же последовал за этим аджосси.

— А закрыть? — спросил я, когда он оставив магазин открытым и направившись по дороге.

— Закрыть? — удивленно посмотрел он на меня. — Странные вы, городские.

— Не берите в голову, аджосси, — махнул я рукой.

— На самом деле магазинчиком заведует моя супруга, но сегодня она уехала в город за товаром, — сказал аджосси, пока мы заходили во двор небольшого дома в старом стиле. У него был уютный дворик и даже маленький сад, а сам дом располагался на окраине деревни.

Но тут мое внимание привлекло странное существо, похожее на оранжевый кабачок на ножках. Оно бегало по двору, пытаясь поймать бабочку, которая все время ускользала от его маленьких ручек. В конце концов, оно догнало ее, сунуло в рот, пожевало, а затем посмотрело прямо на меня.

— Ты меня видишь? — вдруг произнес этот дух, пережевывая бедную бабочку.

А потом и вовсе громко отрыгнул, после чего засеменил тонкими ножками ко мне.

— Ты меня видишь⁈

— Ты меня… — не успел договорить дух, когда моя нога впечаталась в него, отправив в полет.

Сэйрин говорила, что за пределами крупных городов ее часто донимают мелкие духи, которым не нравится городская суета. А еще я слышал, что если их сразу не прогнать, они могут привязаться. И почему-то они очень часто хотят играть, словно маленькие дети.

— Оса, — быстро сказал я, встретившись взглядом с аджосси, который подозрительно посмотрел на меня.

— Черт, я только вчера гнездо в сарае уничтожил, но, видимо, они где-то еще завелись, — пробормотал он, внимательно осматривая крышу. Ничего не найдя, махнул рукой и направился в дом.

Снаружи дом выглядел мрачно, но внутри оказался довольно светлым, просторным и… каким-то уютным. Везде висели фотографии. Мой взгляд остановился на одной, под которой была медаль с надписью «За старание».

— Это нашего сына, — сказал аджосси.

И тут меня осенило. Я наконец понял, кого он мне так напоминал. Это был Чон Ук! Хмурое лицо с фотографии смотрело прямо на меня. Хоть на снимке ему было не больше пятнадцати, это был точно он. Я даже мысленно услышал его фирменное «Жизнь — боль».

— Чон Ук? — невольно произнес я.

— Аа? — удивленно посмотрел на меня аджосси. — Ты знаком с вашим сыном?

— Не то чтобы знаком… — Я невольно усмехнулся. — Мы с ним живем вместе. Точнее, он у меня снимает часть комнаты.

— Значит, ты Ким Тэ Хо? — уточнил он и достал старенький смартфон. В этот же момент у меня в кармане зазвонил телефон.

Я достал его и взглянул на экран.

— И правда… — Аджосси улыбнулся. — Ты прости, мы просто попросили сына дать нам номер его соседа на всякий случай. Не думал, что случаются такие совпадения.

Вот магазин, он не закрыл, а мне доверять не стал. Значит, и до таких мест докатилось то недоверие, которое пронизывает всех горожан, ищущих подвох в любом совпадении. И я бы на его месте поступил точно так же, поэтому даже не подумал обижаться. Кто знает, может, я мошенник и сейчас начну петь песню про то, что их сыну нужны деньги или что он поссорился с некими людьми, с которыми ссориться не стоит.

— Да уж, я тоже… — сказал я, ощущая, насколько странной оказалась эта встреча. И эту странность обязательно надо запомнить. Не просто так к нему Ма Ри проявляет такой интерес. А сейчас и та обезьяна послала меня именно в эти края.

— Знаешь, я даже брата попросил помочь ему с работой. Он у нас не общительный… И зачем он в этот ваш Сеул поехал? В последнее время молодежь, наоборот, все больше бежит из городов. Вот в соседней деревне даже… как же его… А, точно! Блогер завелся, на земле работает, снимает все. Я даже на его канал подписался, — сказал он, доставая смартфон.

Он начал что-то нажимать, видимо, собираясь показать мне канал этого самого блогера-фермера, но внезапно оторвался от экрана.

— Ох, прости! — спохватился он. — Тебе же переодеться надо.

Он все же отвел меня в небольшую, но светлую комнату. Внутри стояли кровать, письменный стол, на котором стоял какой-то красный робот, и несколько не особо больших коробок, сложенных в углу.

— А это защитник Зиг. Чон Ук в детстве часто с ним играл и говорил, что он защищает его от монстров, живущих во дворе нашего дома, — сказал аджосси, заметив мой интерес к роботу.

— У меня тоже что-то похожее было, — честно признался я. И правда, в детстве у меня была любимая игрушка — не робот, правда, а сурового вида мужик в военной форме, которого как-то притащил один из собутыльников моего попаши.

— Вот в этих коробках одежда нашего Чон Ука. Можешь взять, что хочешь, — кивнул он на коробки. — А я пока схожу, что-нибудь перекусить приготовлю.

Оставшись один, я открыл одну из коробок и почти сразу наткнулся на довольно старенький, но почти не тронутый временем спортивный костюм с гордым словом «Адидас» на спине и тремя полосками.

Честно говоря, можно было бы найти что-то и получше, но мне не особо хотелось копаться в чужих вещах, даже если они принадлежали Чон Уку. Так что я решил — пусть будет «Адидас».

— Жена, ты не поверишь… — раздался голос аджосси из-за двери, когда я уже оделся и собирался выйти из комнаты.

— Я тебя попросила приглядеть за магазином пару часов, а ты сбежал! Да еще и пьешь!

За этим последовал глухой шлепок, а затем протяжный вскрик:

— Ааа!

— Да постой ты, женщина! — взвыл аджосси после очередного увесистого удара.

— Я тебя сейчас прибью! — продолжала бушевать она.

— Да дай сказать хоть слово!

Я открыл дверь и застал живописную сцену: энергичная женщина, довольно бодро выглядевшая для своего возраста, занесла над головой потрепанный тапок, явно готовясь нанести контрольный удар.

Заметив меня, она резко перевела взгляд и подозрительно прищурилась.

— А ты еще кто такой⁈ — взвизгнула она и, не опуская тапка, шагнула в мою сторону.

Я быстро оценил обстановку — а точнее, надвигающуюся на меня угрозу с оружием в виде тапка — и решил, что лучше срочно применить стратегию экстренного отступления. Без лишних колебаний я вернулся в комнату и захлопнул за собой дверь, надеясь, что аджосси все-таки сможет утихомирить свою грозную супругу.

— Он же хорошо питается? — спросила мама Чон Ука, даже не знаю в который раз.

— Хорошо, — ответил я, ощущая себя словно воспитатель детсада, которого расспрашивают гиперзаботливые родители о своем ненаглядном чаде.

Хотя грех на них обижаться, особенно узнав, что этот засранец им ничего не рассказывает о своей жизни. Даже о том, что он переехал, они узнали, когда связались с хозяевами квартиры — когда тот не отвечал на их звонки в течение пары дней — и выяснили, что он уже как месяц от них съехал. В итоге его отец уже почти добрался до Сеула, когда дрыщавый тунеядец соизволил ответить на звонок.

А так они вообще оказались довольно приятными людьми, которые все деньги, заработанные на земле и в магазинчике, отправляли своему сыночку. Даже когда он закончил институт, всё равно не слез с их шеи, видимо, считая такую помощь само собой разумеющейся. Ему бы такого отца, как мой, который как-то спёр мои деньги и потратил их на выпивку — те самые деньги, которые я, будучи школьником, заработал, бродя возле ТЦ в костюме коровы в сорокаградусную жару, только чтобы купить себе одежду и скрыть от одноклассников, насколько хреновой тогда была моя жизнь.

Надо будет всё же его куда-то пристроить, хотя не к себе — у меня принцип: по блату никого не брать, потом увольнять замучаешься. В своё время я взял одного из бывших ещё школьных одноклассников, а спустя полгода узнал, что он, прикрываясь дружбой со мной, пытался строить моих сотрудников, да ещё и постоянно филонил. В итоге, когда я решил, что нам с ним не по пути, он целый скандал устроил, а я оказался неблагодарной сволочью и вообще паразитом на теле родины, от которых надо избавляться.

Но это была не самая большая проблема. Если честно, мне не было дела до того, что он обо мне думал. Самая большая проблема была в том, что из-за этого кадра несколько хороших сотрудников, чувствуя несправедливость, просто перешли к конкурентам. А в нашем маленьком городе найти кого-то стоящего всегда было большой проблемой.

— Но всё же девушка… — недоверчиво произнёс отец Чон Ука.

Я сам уже пожалел, что случайно проговорился о том, что он сошёлся с Шин Ок. После этого начался настоящий допрос. Пришлось судорожно искать её профиль в соцсетях. Благо, нашлась она довольно быстро, оказавшись среди друзей Рисинки. Но после этого они как-то насторожились. Видимо, решили, что такой красотке от их сыночка точно что-то нужно. Хотя что с него взять? Разве что его старенький ноутбук.

Нет, он, конечно, устроился куда-то на работу, но с ней всё как-то мутно. Сколько ни спрашивал — каждый раз он просто уходил от ответа, переводил тему. Я даже подумывал проследить за ним, но потом махнул рукой — ни времени, ни особого желания на это у меня не было. Не думаю, что там что-то криминальное. А если и так — пусть Ма Ри разбирается, раз он ей так дорог, что мне до сих пор приходится за ним приглядывать.

— Я сейчас, — сказала мама Чон Ука и куда-то отошла, а затем вернулась с какой-то книгой. — Вот это выпускной альбом нашего сыночка.

Не успела она присесть, как за дверью дома что-то упало, а в дверь настойчиво кто-то начал стучать.

— Эй, Сон Вон, пошли выпьем! — раздался с улицы громкий и явно пьяный голос.

— Да как же он меня достал… — закатила глаза мать Чон Ука, вскочила с места, схватила в руку оружие в виде тапка и стремительно двинулась к нежданным гостям, в которую уже с силой бил обладатель этого голоса.

— Проваливайте отсюда! — рявкнула она, распахнув дверь.

— Я ик… не к тебе пришёл… — пробормотал ввалившийся в дом мужичок в потрёпанной одежде, с заплывшим и посеревшим от постоянного пьянства лицом.

За ним в дом прошёл довольно крепкий парень, на вид лет двадцати, явно его сын — слишком уж похожий он был на этого мужика, разве что не такой пропитый, но, судя по всему, он к этому тоже идёт семимильными шагами.

— Дорогая, я пойду прогуляюсь с…

— Никуда ты не пойдёшь! — моментально осадила мужа мать Чон Ука.

— Да угомонись ты, женщина, — отмахнулся ввалившийся гость, а после его мутный взгляд наткнулся на меня. — А это ещё кто?

— Это друг нашего сына, — с гордостью сообщил отец Чон Ука.

— Никогда бы не подумал, что у припадочного Ука есть друзья, — усмехнулся парень, пришедший с пьяницей.

— Да как ты посмел назвать нашего сына так⁈ — окончательно взбесилась мать Чон Ука и, размахнувшись, налетела с тапком на сыночка пьяницы.

— Да успокойся ты уже! — парень грубо оттолкнул её.

Я перевёл взгляд на отца Чон Ука, стоящего в стороне с выражением полного безразличия. Ну, от него тут ждать помощи точно не стоит.

После этого я даже мысленно извинился перед своим покойным папашей. Он, может, и не был хорошим мужем или заботливым отцом, но если бы кто-то тронул мать, он бы этого точно не оставил.

— Ты чего, парнишка? — пьяница перевёл взгляд на меня.

— Проваливай отсюда, — просто сказал я, глядя ему прямо в глаза. А затем посмотрел на его сынка и повторил ту же фразу, но уже ему.

Незваные гости моментально потеряли интерес и ко мне, и к папаше моего соседа и, что-то бормоча себе под нос, покинули дом, а потом и двор. Правда, тот алкаш пару раз споткнулся по пути, но с курса всё же не сбился.

— Прости, Тэ Хо, это наши соседи, Хегаи. Давай вернемся за стол, — сказал отец Чон Ука, явно стыдясь того, что ничего не смог сделать, а точнее — просто побоялся.

— Я сейчас, — сказала женщина и, покинув гостиную, скрылась в комнате Чон Ука.

Оставшись наедине с отцом Чон Ука, я почувствовал, как повисла неловкая тишина. Мне нечего было сказать, а он, казалось, испытывал стыд за свою слабость и неспособность дать отпор буйному соседу.

Вернувшись, аджума молча положила на стол альбом с темно-синей обложкой, видимо решив сменить тему:

— Вот, посмотри, это наш Чон Ук.

Я поддержал этот жест, не желая углубляться в семейные проблемы, и начал листать страницы. Фотографии были самыми разными: старенькая деревянная школа, экскурсии, знакомые места в Сеуле, даже улицы Каннама с высотками, где случайно попала в кадр башня, в которой я недавно приобрел помещение.

Но на странице с пожеланиями я остановился чуть дольше. Нет, ничего особенного — несколько тёплых слов от девочек, желающих удачи. Но большинство записей были не пожеланиями, а издёвками. Причём все они обращались к «Припадочному Уку» — прозвищу, которое, видимо, преследовало его в школе. Кстати, тот пьяный сосед тоже называл его так…

— Не бери в голову, — сказала женщина, торопливо перевернув страницу. — Просто у нашего сына всегда было богатое воображение, вот и мерещилось ему всякое. А дети, сама знаешь, бывают жестокими.

— Он весь в моего брата пошел, — добавил отец Чон Ука. — Тот в детстве тоже любил придумывать себе друзей.

Воображаемых друзей, а не таких-ли, как тот кабачок на ножках, которого я встретил у них во дворе, а точнее, мелких духов, которых в этих местах, видимо, водилось достаточно много.

— Уж слишком, — фыркнула Аждума.

— Ты и так запретила его вспоминать после того, как…

— После того, как он не явился на похороны твоего отца, и тебе пришлось всё возложить на свои плечи, хотя тебе не было и двадцати.

— У него были проблемы… — попытался защитить своего брата Аджоси, но встретился с разъярённым взглядом своей жены и замолчал.

— Ты раз в жизни попросил помощи для своего сына, а он просто пропал и перестал отвечать на звонки. Так что прошу, больше не вспоминай этого человека, — не унималась мама Чон Ука.

Не знаю, это у них всегда так висело или всему виной был мой визит, но я ещё минут десять посидел и, сославшись, что у меня ещё дела, попрощался с этим семейством и под звуки криков из дома, которые начались не успел я закрыть за собой дверь, я отправился по своим делам.

Мда, папаше Чон Ука сегодня точно не поздоровится, впрочем, сам виноват, — пробормотал я, вдыхая свежий вечерний, хотя, наверное, уже ночной воздух.

— Давай играть! — раздался писклявый крик, и тот самый кабачок на ножках, которого я совсем недавно отправил в полёт, вцепился мне в штанину, едва я успел покинуть двор.

Наклонившись, я подхватил его за шкирку и, подняв, осмотрел. Хотя такое создание я видел впервые, в нём не нашлось ничего интересного, поэтому я подкинул его, словно мячик, и ударом ноги снова отправил в дальний полёт.

— Больно, больно, больно! — раздавалось, пока он летел, пока не упал в густую траву где-то вдалеке.

На заднем сиденье авто меня ждала странная картина: Габу, дрыхнущий на спине, раскинув лапы в стороны, обнажил своё белое брюхо. А рядом валялся пустой пакет из-под снеков, а всё сиденье было усыпано крошками.

Будить его я не стал — не хватало ещё, чтобы он привязался. Кто знает, как отреагирует тот, с кем я должен встретиться, на него? Тем более, он мне, по сути, никто. Вот был бы он моим слугой, думаю, проблем бы в этом не было. Чёрт, только этого не хватало! — меня пробрал озноб от одной этой мысли. Откинув эту глупость подальше, я двинулся в сторону не особо высокой горы, у подножия которой должен был находиться тот, кто мне нужен.

Вроде тут, — посмотрел я на заляпанный грязью экран смартфона, когда спустя час наконец добрался до нужной точки на карте, которую мне любезно скинул тот примат, и огляделся.

На самом деле дорога до сюда была не особо длинной, но я потратил на неё почти час и даже умудрился по пояс провалиться в залитое водой рисовое поле, а после ещё и пару раз, споткнувшись в кромешной тьме, упал в грязь.

В этот момент неожиданно завибрировал смартфон.

— Привет, любовь моя, — сказал я в трубку, осматривая поляну. На ней, кроме наполовину ушедшего в землю камня, который торчал над поверхностью метра на два, ничего не было.

— Ага, так я и поверила, — усмехнулась Сэйрин. — Ты новости читал? Твой чёрный друг вернулся.

— Нет, пока времени не было. Но я работаю над этой проблемой, — ответил я, медленно обходя камень по кругу.

— Быстрее работай. Даже не знаю почему, но мне не хочется, чтобы тебя того…

— Может, это любовь? — отшутился я.

— Не дождёшься. Но ты поторопись — у тебя не так много времени.

— Нормально у меня со временем, — ответил я, не собираясь впадать в панику. Тем более, я и правда сейчас работал над тем, чтобы отыскать этого чужака.

— Ладно, как освободишься — набери мне. Вместе подумаем над твоей проблемой, — Сэйрин сбросила вызов, не дождавшись моего ответа.

Я, конечно, ей наберу. Но помощи от неё точно просить не буду — особенно после нашей первой встречи с Чужаком. Сам как-нибудь разберусь, не подвергая её опасности, как в тот раз, когда поддался на её уговоры.

— Нет, умеет же она настроение испортить, — пробормотал я и, убрав смартфон, ещё пару раз обошёл камень. Ничего примечательного, вроде обычный с виду камень.

Не придумав ничего умнее, я ловко забрался на него — благо, с одной стороны нашлись удобные уступы. Сев наверху, я посмотрел в небо, где красовался полумесяц — молодой… а может, и старой луны.

Чёрт, только не говорите, что мне нужно ждать полнолуния. Хотя, если да, то разницы, молодая луна или старая, было немного — всё равно до полной ждать ещё слишком долго, особенно в свете того, что Чужак снова в деле. А я-то надеялся, что у меня есть куда больше времени.

— И что там было? «Распей его под луной», — пробормотал я слова из присланного мне сообщения от старой обезьяны.

Я достал тыкву-горлянку и, не придумав ничего лучше, просто сделал глоток. Жар моментально разошёлся по всему телу. Будто энергия наполнила меня — я чувствовал, что сейчас готов пробежать километр и не запыхаться.

Вот только кроме прилива сил ничего не изменилось. Как лежал один идиот на камне в полном одиночестве, так и лежит.

«А может, друг Бонг Хо — это этот камень?» — пронеслась до жути глупая мысль у меня в голове.

За последнее время я многое повидал, и вполне возможно, что это не просто камень, а Великий Божественный Святой Камень Небесного Кита, которым он одарил эту деревню.

Усмехнувшись и не придумав ничего лучше, я, поднявшись, наклонил бутыль и вылил маленький глоток вина на поверхность, возможно, великого и святого камня.

— Ты что, дурак? — неожиданно раздался голос.

— Чего? — непонимающе спросил я, глядя на камень.

— Точно дурак, — снова раздался голос.

Честно, дураком меня, конечно, называли. Учитель в школе — когда я на спор закричал во время урока «Бобёр!». Почему именно бобёр? Хоть убей, не помню. После универа — директор магазина бытовой техники, когда я уговорил мужика купить более качественный холодильник, который был вдвое дешевле того, на который он изначально смотрел. Но от камня я такого точно не ожидал. Мне даже захотелось сказать избитое «сам дурак», но я сдержался.

— Уважаемый Камень, я пришёл передать вам привет от Бонг Хо и распить с вами это вино, — добавил я в голос почтения.

— Эта обезьяна, видимо, совсем растеряла весь разум, раз послала такого идиота, как ты, — снова раздался голос.

Честно, это уже начинало меня раздражать. И только потому, что мне нужна была подсказка от этой «обезьяны», я ещё не развернулся и не ушёл. Конечно, можно было плюнуть, уйти, сказать владельцу забегаловки, что я привет передал да и выпил, но вполне возможно, что он мог это проверить.

— Уважаемый, я, конечно, куда моложе вас, но не стоит переходить на личности, — сказал я, теряя терпение.

— Ты не только моложе меня, ты глупее меня и даже глупее того камня, на котором стоишь, — снова раздался голос.

Я задумался, а затем спрыгнул с камня. И да, я оказался дураком. Голос принадлежал вовсе не камню, а человеку, сидевшему возле него. От его запястий тянулись длинные цепи, уходящие в глубь камня, и я точно был уверен, что ни этого мужика, ни цепей тут не было.

Выглядел он потрёпанно: длинные чёрные волосы запутались и испачкались, одежда, видимо, когда-то была белой, но теперь представляла собой грязное тряпьё.

— Извиняюсь, — сказал я, признавая, что вёл себя как дурак.

— Дай, — протянул он руку.

На этот раз я не сглупил и просто вложил в его тонкие и длинные пальцы, покрытые бледной полупрозрачной кожей, бутыль из тыквы-горлянки. Он взял её и присосался к ней, как мой почивший отец поутру к полторашке пенного, а затем посмотрел на меня, потом на бутылку и кинул её обратно.

— Сделай глоток. Но только один — больше не заслужил. Хотя можешь камень облизать, пока не высохло, — сам от своей шутке рассмеялся он.

Я не стал отвечать, хотя очень хотелось, и, взяв бутылку, сделал глоток. И снова жар прошёлся по всему телу, а в голову ударило чувство всемогущества.

— Рассказывай, — произнёс он.

— Что рассказывать? — спросил я.

— Всё, — вроде просто ответил он, но было в этом что-то странное. Поэтому я рассказал.

Я рассказал всё — от самого первого воспоминания, когда я ещё в детском саду сбежал и заблудился и меня тогда нашёл отец — крепкий и высокий, когда градус ещё не взял над ним верх, — до этого самого дня. Я рассказал о школе, о болезни, а потом и о смерти матери, о том, как увидел отца впервые пьяным и злым, о том, как он превращался в подобие человека, и о его смерти, которая стала для меня облегчением. Потом об учёбе в универе, о том, как начал своё дело с парой сотен тысяч, отложенных за пару лет работы, и, закупив нужные инструменты и старенькую «шестёрку», получил свой первый заказ на постройку небольшой бани, дав объявление в сети. О том, как моё дело медленно и неуклонно росло.

Вот только чем дальше я рассказывал, тем больше я переставал говорить о себе, о своих переживаниях, о том, что случалось со мной. В какой-то момент моя жизнь просто пропала, а на её замену пришло дело, которое успешно заменило для меня всё, что радовало меня, что раздражало, что увлекало. Будто я сам перестал быть человеком, а стал крохотным винтиком того, что я строил.

В итоге я рассказал всё о своей прошлой жизни. А потом я рассказал о своей смерти — о том, как встретил Ма Ри в номере отеля, ничего не понимая, что произошло, и о работе в отеле. Я сам не понял, как прошло несколько часов, в которые я безумолку говорил, лишь изредка отвлекаясь на вино. И каждый момент двух своих жизней я переживал как в первый раз. Когда я рассказывал о боли, то мне было больно, когда о грусти, то грустил, а когда о радости, то искренне радовался как в первый раз.

— И что ты думаешь? — спросил меня собеседник.

— Ничего, — соврал я, сделав большой глоток вина, пытаясь смыть всё то, что я пережил за эти несколько часов.

— Ну, ничего значит ничего, видимо, ты и правда дурак, впрочем, не мне судить людей. А за историю тебе спасибо, она скоротает мне время до того кто придет за тобой.

Не обращая внимания на его слова, я поднял глаза к небу — полная луна светила ярко, хотя я точно помнил, что ещё пару часов назад там был лишь тонкий полумесяц.

— А вы, собственно, кто? — вопрос вырвался сам собой.

— Кто?.. Да дурак, ещё похлеще тебя, — горько усмехнулся он. Тоже взглянул на луну, но тут же отвёл глаза, будто чего-то стыдился.

А потом его взгляд упал на мой рюкзак, лежавший в стороне. Из него вдруг выскользнул корень женьшеня, заботливо завернутый в мою куртку, и, будто подхваченный невидимым порывом, стремительно подлетел к нему.

— Это мой корень! — резко дернулся я, не собираясь отдавать его никому — будь передо мной хоть человек, хоть сам бог.

— Не заберу я у тебя его. Это благодарность за рассказ. Хотя ты мог бы попросить что угодно, но этого права ты лишился по своей дурости, — сказал он и бросил взгляд на уже пустую бутылку из тыквы-горлянки. Я сразу понял, о чём он. Как-никак, я использовал это вино, чтобы получить сокровище у дрыхнувшей сейчас в машине жабы, да ещё и сам об этом ему рассказал.

Пока я убивался из-за потери ценнейшего ресурса в виде получения «всего что угодно», — он нежно провёл рукой по корешку. Тот слегка дёрнулся под его пальцами. Затем он рассек указательный палец, на котором появилась капля алой крови, и провёл им по слегка желтоватой поверхности корня.

— Не бойся, я тебе не враг. Я просто дам тебе шанс, — сказал он, поглаживая корень, а после завернул его обратно и отдал мне. — Посади его на своей земле, и он будет служить тебе как хранитель.

Я посмотрел на корешок, который стал выглядеть куда хуже, чем пару минут назад. Он будто усох и уменьшился в размере минимум в пару раз. Но даже я ощущал в нём что-то новое, а именно — жизнь. Не знаю почему, но сейчас я держал в руках живое существо.

Вот только было одно, но очень важное «но». Где его сажать? У меня нет даже клочка своей земли, и единственное, что я могу сделать, — это закопать его в горшок и поставить на подоконник. И, если честно, землей я обзаводиться не собирался. Меня вполне устраивала городская жизнь. А значит, я просто потерял все те деньги, которые мог бы выручить за его продажу.

Был, конечно, вариант подарить его Ма Ри, но, если честно, не хотелось. А значит, придется купить кусок земли, чтобы закопать эту штуку там. А то еще помрет.

— А в каком смысле хранителем… — начал было задавать вопрос я, но, подняв взгляд, уже не увидел своего собеседника, ни тех цепей, которые его держали. Лишь опёртая на камень бутылка из тыквы-горлянки лежала на земле.

— Фак, да тебе идет этот образ, — довольно выдала Сэйрин, когда я ввалился прямиком на съемочную площадку какого-то исторического сериала, куда ее занесло на эпизодическую роль после внезапного всплеска популярности. Я отыскал ее у небольшого фургончика, где она неспешно потягивала кофе.

А все дело было в том корне женьшеня, который лежал у меня в рюкзаке, и в словах Габу.

«Господин Тэ Хо, Габу точно не знает, но слышал, что хранитель, оторванный от земли, долго не проживет. Вам нужно как можно быстрее вернуть его в землю», — сказал мне Габу, когда я ехал обратно в Сеул. Поэтому первым делом я рванул к ней.

И да, видок у меня был так себе: старенький спортивный костюм, да еще и весь вымазанный грязью. Но заезжать домой, теряя время на дорогу, было попросту некогда. Мне нужно было как можно быстрее посадить чертов корешок в землю, и никого, кому я мог бы доверить его, кроме Сэйрин, я придумать не смог. Ну, была еще сестра Е Джин, которой я доверял чуть больше, чем остальным, но объяснить ей, зачем я решил закопать корешок у ее дома, было бы сложно.

А еще и съемки проходили в каком-то старинном объекте, и меня даже не захотели пускать сюда, так что пришлось воспользоваться своей силой.

— Не смешно, — сказал я, отряхивая куски подсохшей грязи со спортивного костюма, предвкушая, как на меня будут смотреть в салоне проката авто, когда придется сдавать машину.

— А по мне — смешно, сын чеболя во втором поколении, и выглядит… — засмеялась она. — Но все же лучше тебе переодеться, иначе тебя могут принять за бездомного и выгнать отсюда.

— Да меня и пускать не хотели.

— Сэйрин-ним, вам пора! — подбежала молодая девчонка лет двадцати на вид, с курносым носиком и короткой стрижкой под мальчика. Кажется, я уже видел ее, когда разбирался с записью, присланной в отель.

— Хорошо, Ми На, а ты найди моему другу чистую одежду, — сказала Сэйрин, с легкой небрежностью сбрасывая накидку. Под ней оказалось изысканное платье старинного кроя: насыщенно-красное, с тонким золотым узором.

Она грациозно направилась к месту съемки, где уже возвышалась камера на кране, медленно скользящая над съемочной площадкой. Вокруг суетились операторы и ассистенты, проверяя оборудование и свет.

— Я об этом позабочусь, Сэйрин-ним, — сказала девчонка и на этот раз пристально уставилась на меня, да с таким лицом, будто я ей в кимчи плюнул.

— Чего? — вырвалось у меня.

— Вы мне не нравитесь, — сказала она, сморщив носик, видимо, так выражая презрение.

— Я не жареная курица, чтобы всем нравиться, — ответил я.

— Сэйрин-ним достойна куда большего, чем быть любовницей богатого наследника, который уже обручен и скоро женится на другой, — зло фыркнула она и, резко развернувшись, ушла.

Вот что за люди! Еще и познакомиться не успел, а уже не нравлюсь. И главное — для этого я ровным счетом ничего не сделал. Но вот ее «скоро женитесь» меня насторожило, потому что слухи об обручении меня с Хе Рин не сильно расходились дальше желтой прессы. Поэтому я достал смартфон и решил на всякий случай пробить новости за последние дни.

Первое, что я увидел, открыв новостной портал, касалось похождений Чужака. На этот раз его жертвой стала четырнадцатилетняя девчонка, улыбающееся лицо которой смотрело на меня с главной страницы.

И хотя раньше я не обращал внимания на такие новости, потому что это меня не сильно касалось — каждому человеку не поможешь, да и существуют специальные органы, которые должны с таким разбираться, — но после того, как мы упустили Чужака, часть ответственности за эту девчонку легла на мои плечи.

Успокоив нарастающий гнев, я перелистнул страницу — и проматерился вслух. Потому что там красовалась новость о том, что некий Ким Тэ Хо скоро женится на Соль Хе Рин, и об этом объявят на дне рождения дедушки Ким Тэ Хо, празднование которого пройдет через полторы недели на острове Чеджу. А самое поганое — это то, что моя фотография красовалась там: я стоял рядом с Хе Рин, а снимок, судя по всему, был сделан на свадьбе ее двоюродной сестры. Да, моя рожа на фото не особо выделялась, и вряд ли меня кто-то запомнит, как знаменитостей вроде той же Сэйрин, но жить мне точно станет сложнее.

— Вот, — сунула мне в руки сверток, пока я был в раздумьях, Ми На и быстро ушла.

«Да ты издеваешься», — буркнул я, глядя на то, во что мне предложили переодеться. Это был темно-синий ханбок.

Я узнал это название давно, случайно наткнувшись на историческую дораму, где подробно рассказывали про этот костюм. До полного слияния с жителями прошлого мне не хватало только странной шапки… которую та девченка, видимо забыла, либо сочла лишней.

— Я что, на дурака похож, чтобы это надеть? — крикнул я в спину улепетывающей асистентк.

— Похож, — крикнула она в ответ и еще сильнее ускорила шаг.

— Вот же мелкая зараза, — выругался я, снова оглядев свой перепачканный грязью наряд, а потом — одежду в руках. Взвесив все за и против, я решил все-таки переодеться. Так хотя бы не выгонят со съемочной площадки — и без того некоторые члены съемочной группы уже косятся, видимо, думая, как сюда этот бездомный пробрался. Еще того и гляди — охрану вызовут.

Спустя десять минут, следуя уроку, найденному в сети, я наконец надел этот наряд. Он выглядел странно, но оказался на удивление удобным. Костюм нигде не стеснял движений, так что я спокойно вышел из фургона.

— Горы высоко, а солнце еще выше… Ветер дует с востока, а сердце тянет на юг… Река течет вперед, но память остается позади… — пробормотал я первые пришедшие в голову фразы, убрав руки за спину и изображая ученого мужа из Чосона. А потом сам с себя засмеялся, но, заметив пару любопытных взглядов, все же перестал изображать попаданца из прошлого.

Да мне недолго, только пару сцен осталось, — вспомнил я слова Сэйрин, когда набрал ей еще по дороге сюда. А мог ведь спокойно съездить домой и переодеться, — мысленно ворчал я, косясь на съемочную площадку в ожидании, когда же эти «пару сцен» наконец закончатся.

Простояв на одном месте минут тридцать, я окончательно устал ничего не делать и решил поближе посмотреть на съемки. Как раз снимали сцену, где Сэйрин дает пощечину какой-то девушке, которая после удара упала на землю, держась за щеку. Сэйрин зло смотрела на нее, явно отыгрывая злодейку — и, кстати, эта роль ей очень подходила. От ее взгляда даже меня в дрожь бросало.

На съемку понадобилось несколько дублей — разницы между ними я особо не заметил, но лысому как ластик мужику в клетчатой рубашке и круглых очках, который, видимо, был главным на этой площадке, виделось иначе. И вот, наконец, последний дубль вышел именно таким, каким он, судя по всему, представлял его в своих фантазиях.

Насмотревшись на съемочный процесс и решив, что Сэйрин скоро закончит, я снова направился к фургону, но вдруг чья-то ладонь сомкнулась на моем запястье.

— Чего стоишь? — сказал мужик с на редкость крепким телосложением, и, словно медведь, потащил меня в сторону съемочной площадки. Она раскинулась прямо на улице, ведущей к какому-то внушительному строению, которое, судя по всему, было главным в этом историческом комплексе.

— Да я…

— Быстрее, и так опаздываем! — рявкнул мужик, не дав мне и слова вставить.

К моему удивлению, там уже стояло с десяток актеров, одетых точно так же, как и я. Кто-то быстро надел на меня недостающую шапку, завершив образ, всучил в руки меч — точнее, муляж, судя по его легкости — и без лишних слов поставил в строй. Через несколько секунд к нам присоединилась Сэйрин, встав во главе этой своеобразной процессии. Похоже, мы все изображали ее стражу.

— «А ты тут откуда?» — прочитал я в ее взгляде, когда мы на миг пересеклись глазами. Я уже обрадовался, что сейчас она развенчает недоразумение, но, к моему удивлению, она ехидно усмехнулась, отвернулась и заняла свое место сложив руки под грудью.

Я оказался во втором ряду, чуть в стороне от Сэйрин, которая уже приняла надменный вид, соответствующий своей роли.

— Тишина на площадке! — крикнул кто-то со стороны съемочной группы. — Приготовились!.. Камера!

— Камера идет! — отозвался оператор.

— Сцена двенадцать, дубль один! — хлопнула хлопушка перед объективом.

— Мотор!.. Начали! — последовала команда режиссера.

Процессия медленно двинулась вперед.

Рассудив, что моя роль не отличается от массовки, я решил не срывать дубль и тоже двинулся.

— Почему… Почему вы это сделали⁈ Мой отец был предан королю! Он не изменник! — взмолилась девушка, та самая, которой в прошлой сцене Сэйрин отвесила пощечину.

— Почему? Разве не очевидно? — Сэйрин обошла ее по кругу, словно оценивая добычу. — Потому что твой отец был глупцом. Жалким дураком, который сам подписал себе смертный приговор. И знаешь, что самое смешное? Он даже не понял, насколько жалок был в своей наивности.

Я раньше видел ее в деле только в той сцене с ножом у нее дома, но сейчас сомнений не оставалось — Сэйрин определенно была талантлива. Хотя, возможно, ей просто хорошо давались роли злодеек — и это было заметно по тому, как ей самой нравилась это.

Пока я любовался ее игрой, девушка, над которой по роли издевалась Сэйрин, с лязгом выхватила меч из ножен стоящего в первом ряду стражника. Оружие сверкнуло в воздухе, когда она, нацелив его на Сэйрин, резко двинулась вперед.

А это точно бутафорский меч? — пронеслось у меня в голове от того, как неуверенно его держала девушка, явно не справляясь с тяжестью оружия в руках.

Не думая ни секунды, я рванул вперёд. Настоящий ли это был меч или бутафория — времени разбираться не было. Да и последствия в виде получения пинка под зад со съёмок меня тоже не волновали. Единственное — подставлять Сэйрин не хотелось, но с этим буду разбираться, если всё же окажется, что меч ненастоящий.

Уже когда лезвие почти коснулось груди, прикрытой красной тканью платья, я резким движением отбил удар — и сразу понял, что не ошибся. Ножны моего ненастоящего меча едва не разлетелись от столкновения со сталью.

— Стоп, стоп, стоп! — заорал режиссер, резко двинувшись в мою сторону. — Ты что творишь⁈ И вообще, кто ты такой⁈

Брызжа слюной, он начал орать на меня, будто отчитывая провинившегося ребенка. Вот только мне было не до его слов — я просто выхватил меч из рук актрисы, которая так и застыла с ним, с непониманием на лице, и плавным движением приставил клинок к горлу режиссера.

— А-а-а! Ты чего⁈ — в воздухе повисла гнетущая тишина, а режиссер в мгновение потерял весь гонор, видимо, ощутив холод стали у шеи.

— Меч настоящий, — спокойно сказал я.

— Н-настоящий? — пробормотал он дрожащим голосом, осторожно коснулся лезвия пальцем — и тут же вздрогнул, когда на кончике его указательного пальца выступила кровь.

— И острый, — добавил я.

— Ага… острый… — он аккуратно взялся за лезвие пальцами, медленно отвел его от своей шеи и тут же отскочил на пару шагов. А потом, набрав в легкие воздуха, взревел во всю глотку: — Кто, черт возьми, отвечает за реквизит⁈

— Я! — к процессу подбежала полноватая девушка с круглым, плоским лицом.

— МЕЧ!!! — взревел он.

— Ч-что меч? — непонимающе уставилась на него она, затем нерешительно коснулась стали и тут же отдернула руку, сдавленно охнув. На ее пальце выступила тонкая капля крови. Она резко сделала пару шагов назад. — Я… я проверяла!

— Ладно, я тебя там подожду, — бросил я Сэйрин, которая застыла, прижимая руку к тому месту на груди, куда совсем недавно чуть не вонзили меч.

Впрочем, та актриса, что чуть было не нанесла удар, выглядела еще хуже — ее лицо побледнело, а губы заметно подрагивали. И не мудрено: она только что чуть не убила человека, что, несомненно, поставило бы жирный крест на ее карьере. Хотя, видится мне, об этом она сейчас меньше всего думает.

Решив больше не привлекать к себе внимания, я направился к выходу. А если кто-то захочет меня расспросить — просто применю силу.

Уже сидя рядом с личным фургончиком Сэйрин, я задумался. Сначала концерт. Теперь — «ошибка» с реквизитом. Нет, это не совпадение. Кто-то очень сильно хочет избавиться от Сэйрин. Впрочем, понятно кто. Меня достать сейчас не так просто — у меня, по сути, нет четкого расписания. Спланировать что-то почти невозможно. А вот она — привязана к съемкам, графику, людям.

Минут через двадцать съемки возобновились и пошли куда быстрее, чем раньше — видимо, режиссер хотел побыстрее закончить, и запланированные сцены отсняли на удивление быстро.

— Сэйрин сейчас разговаривает с режиссером Паком и скоро будет, — сказала мне Ми На, протягивая стакан с кофе, видимо, по просьбе моей пассии. А после того как я взял чашку, она стыдливо опустила глаза и попыталась сбежать.

— Постой, — остановил я ее. — Я как-то видел у кого-то маленький мешочек с веревочкой на шею. Талисман там или еще что-то. Может, у вас в реквизите есть такой?

— А вам зачем? — спросила она, уже без прежнего неприязненного тона.

— Просто надо.

— Сейчас поищу, вроде что-то было, — ответила она без лишних вопросов и двинулась к большому автобусу, в котором, похоже, располагался реквизит для съемок.

— А где Ми На? — спросила Сэйрин, наконец-то вернувшись. — Хотя… хорошо, что ее нет, можно нормально поговорить. Знаешь, мне кажется, что меня хотят убить.

— Да быть такого не может, — усмехнулся я. — Я вроде тебя об этом предупреждал.

— Ну, теперь я в этом полностью уверена. Это уже третий случай, если считать фаната на концерте. Раньше тоже бывало всякое, но не с такой регулярностью.

— Что-то было еще? — уточнил я.

— Да. Недавно на репетиции светильник рухнул на сцену за миг до того, как я туда зашла. Может, стоит поговорить с Госпожой? Хотя она наверняка скажет, что это не ее дело. Да и в городе ее сейчас нет…

— Выяснили, кто подменил реквизит? — спросил я, даже не надеясь на ответ.

— Нет. Главная по реквизиту ничего не знает и уверяет, что меч точно был бутафорским. И я ей верю — как-никак, я чувствую, когда кто-то врет. Это, видимо, тот дар, который мне достался от Ма Ри. Но знаешь, что самое странное?

— Что?

— Меч был настоящим.

— Да ладно, — не сдержался я от усмешки.

— Нет, ты не понял. Он был настоящим. Не просто репликой под старину, а подлинным оружием. Наш оператор оказался знатоком старинного оружия и сказал, что этому клинку, судя по виду, несколько сотен лет. А состояние у него такое, словно его только что из музея вынесли.

— Даже так… — пробормотал я, почесав несуществующий шрам под правым глазом. — Может, стоит поискать, где такой пропал?

— Вот на это я совсем не рассчитываю. Если это кто-то наподобие Госпожи, то вполне возможно, меч из личных запасов. Как-никак, для них прожить пару сотен лет — не проблема. Ладно, я еще подумаю, что делать… Лучше скажи, как ты там вообще оказался?

— У этой спроси, — кивнул я в сторону идущей к нам ассистентки Сэйрин, Ми Ны.

— Вот, — протянула она мне небольшой тканевый мешочек красного цвета на шнурке. — Только это не настоящий талисман, а просто реквизит.

— А тебе зачем? — спросила Сэйрин, подхватывая талисман и с интересом разглядывая его.

— Затем, — выхватил я у нее мешочек, быстро развязал его, достал оттуда какую-то старинную монету и заменил ее жемчужиной журавля, которую достал из рюкзака.

— А что это? — с любопытством спросила Ми На, глядя на меня.

— Не поверишь… Великая Жемчужина Белого Журавля… или Жемчужина Великого… — я совсем забыл, как там Габу говорил, впрочем, это не имело значения.

— И зачем она? — снова задала вопрос любопытная ассистентка.

— Да что ты пристала, — отмахнулся я и протянул мешочек Сэйрин. — Надень ее и не снимай. Эта штука, по-видимому, приносит удачу.

Честно говоря, расставаться с моим новым приобретением до жути не хотелось. Но я рассудил, что ей удача сейчас точно нужнее, чем мне. Ну, по крайней мере, в ближайшее время.

— Ты что, в такое веришь? — недоверчиво прищурилась Ми На. — Только не говори, что тебе ее какой-то шарлатан продал. Хотя… вас, богачей, легко надурить.

— Знаешь, ты совсем не умеешь подбирать личный персонал. Давай я тебе нормальную помощницу найду — такую, которая умеет помолчать, когда ее не спрашивают.

— Смотрю, вы тут поладили, — язвительно заметила Сэйрин. И, не говоря больше ни слова, надела самодельный амулет на шею — видимо, рассудив, что я бы не стал вручать ей какую-то бесполезную безделушку.

— И это не навсегда. Потом отдашь, — сказал я, заметив на ее лице выражение «да не дождешься». Впрочем, еще посмотрим.

— Вот же ты крохобор, — с презрением скривилась Ми На.

— Детей забыл спросить, — парировал я.

— Ладно, хватит спорить. Так зачем ты хотел меня увидеть? — спросила Сэйрин, когда мы уже забрались в фургон.

— А, черт, совсем забыл, — я схватил рюкзак, лежавший рядом, и достал из него завернутый в куртку корень. Выглядел он куда хуже, чем в тот момент, когда я забрал его у того человека, прикованного к камню.

— Это что… дикий женьшень? — сразу узнала его Сэйрин.

— Именно. И мне надо его где-то посадить. Очень быстро. У тебя своя земля есть? — перешел я к делу.

— Посадить? — удивленно посмотрела она. — Его есть надо. Ну или настойку сделать.

— Да, посадить. Думай быстрее, — поторопил я.

— Да нет у меня никакой земли, — нахмурилась она. — Только садик на крыше одного из зданий. Еще прежние хозяева разбили там настоящий уголок природы: трава, кусты… Я все собиралась избавиться от него, да руки так и не дошли.

Черт… Не думаю, что этому корешку там будет хорошо — все-таки не настоящая земля. Но выбора не было: он явно долго не протянет, а сажать такую драгоценность где попало я точно не собирался. Конечно, можно было просто купить горшок побольше и пересадить его туда, но уж лучше — в садик на крыше.

— Поехали туда, — сказал я, аккуратно завернув корешок обратно и убрав его в рюкзак. Сэйрин смотрела на него с явным интересом — в глазах промелькнул опасный блеск. Еще гляди, сожрет. От нее и не такое можно ожидать.

— Я думал, он будет побольше, — заметил я, окинув взглядом небольшой садик на крыше офисного здания. В центре теснились крепкие кусты, а по периметру стояли лавочки, на которых безмятежно коротали обеденный перерыв несколько офисных работников. Однако зеленый островок оказался куда скромнее, чем я представлял, — едва ли больше пятидесяти квадратных метров зеленых насаждений.

— Какой есть, — пожала плечами Сэйрин. — И все же ты так и не сказал, зачем собираешься сажать эту штуку. Неужели рассчитываешь, что она здесь выживет? Даже если это и сработает, толку будет немного — такие корешки годами растут. Давай лучше я его у тебя выкуплю — мне как раз подарок одному продюсеру нужено сделать.

— Рожа треснет у твоего продюсера. Да и ты меня совсем за идиота держишь? Конечно я не собираюсь выращивать женьшень, тем более здесь.

— Знаешь, после того как выяснилось, что ты не Тэ Хо, я уже ничему не удивлюсь. Так что с этим корешком?

— Это… моя прошлая любовь, дух которой заточен в корне, — выдумал я на ходу.

— А ну-ка, дай сюда, — Сэйрин потянулась к корешку.

— Да шучу я! — усмехнулся я, получив именно ту реакцию, которую и ожидал, убирая корешок подальше от нее. — Но давай я тебе потом все объясню. А сейчас лучше найди лопату или что-нибудь в этом духе.

— Ты думаешь, я садовые принадлежности в сумочке ношу? — фыркнула она. — Я, конечно, могу вызвать управляющего, он, возможно, найдет что-то подходящее.

— Времени нет, — почесал несуществующую бороду я.

Ловко перепрыгнув через низкую ограду, я направился в центр зеленой зоны и быстро заприметил удачное местечко. Корешок там можно было удобно спрятать за плотным кустиком с густой темно-зеленой листвой. Долго не думая, я просто вцепился пальцами в упругий дерн, но травяной наст оказался сильнее меня, как я ни старался.

Порывшись в карманах, я вытащил смартфон и, не придумав ничего умнее, принялся им перерубать цепкие корни травы. Идея, мягко говоря, идиотская, но другого варианта я не придумал.

— Ты это зубами еще попробуй? — явно издеваясь выдала Сэйрин, весело наблюдая за моими потугами в новом начинании как садовода-любителя.

— Я тебе это еще припомню, — буркнул я себе под нос, не отрываясь от дела.

И вот я уже сидел над неглубокой ямкой — сантиметров двадцать в диаметре и около тридцати в глубину. Развернув корень, который, к слову, выглядел неважно и больше напоминал высохшую ветку, я бережно опустил его в землю. Отростки, словно почуяв спасительную почву, едва заметно зашевелились, будто живые, и жадно вцепились в почву.

— А это вообще что такое? — спросила Сэйрин, уставившись на это зрелище.

— Это хранитель земли, — гордо ответил я, хотя сам до конца не понимал, что это значит.

— Хранитель земли, — протянула Сэйрин и, будто что-то поняв, утвердительно закивала.

— Какая потеря… — раздался знакомый голос у нас за спиной, и мы с Сэйрин синхронно обернулись.

— Госпожа, — Сэйрин склонилась в поклоне, и я, немного замешкавшись, тоже решил соблюсти приличия и поклонился в знак приветствия.

На этот раз Ма Ри была одета в нечто вроде садоводческого наряда: зеленый комбинезон поверх клетчатой рубашки и плетеная шляпа. Нет, это талант: мы тут и пяти минут не пробыли, а она уже наряд подобрала. Интересно, она их где-то берет или просто создает по своему желанию.

— Глупые детишки… — произнесла она, не удостоив нас взглядом, и подошла к еще не засыпанному корню. Нежно проведя рукой по его почти увядшим листьям, она будто заставила их ожить — пожелтевшая листва задрожала и медленно начала наливаться свежей зеленью. Затем Ма Ри аккуратно присыпала корень землей, ее пальцы будто вычерчивали невидимый магический узор, и напоследок мягко похлопала по грунту вокруг.

— Прости моих глупых слуг, они просто не ведают, что творят. Но ты не переживай, я позже помогу тебе восстановить связь с землей, а пока поживи здесь, — мягко произнесла она, снова проведя рукой по листьям.

Слова Ма Ри мне не особенно понравились, особенно обещание «помочь ему позже». Это ведь мой хранитель земли, пусть у меня пока и нет собственного земельного участка. Я сам о нем позабочусь — может, куплю кусок леса где-нибудь за городом и пересажу, когда придет время.

— Что ты такое у меня тут закопал? — шепотом спросила Сэйрин, наклонившись ко мне, хотя минуту назад делала вид, что все понимает.

— Он же сказал — это хранитель земли. Хотя в таком месте… — покачала головой Ма Ри, прижав пальцы к переносице, словно от нашей глупости у нее разболелась голова.

— Если коротко, то пока хранитель находится в этой… — она вновь окинула взглядом садик на крыше, — скажем так, лужайке, земля будет защищать своего хозяина. Твой враг не сможет свободно прийти сюда или уйти отсюда. А все, что здесь растет, получит благословение и не увянет даже тогда, когда придет законный срок, — пояснила она.

— У меня тут садовник раз в неделю приходит, это нормально? — уточнила Сэйрин.

Значит, садовник все же приходит. — с раздражением бросил я взгляд на стоящую рядом длинноногую девушку, которая совсем недавно весело наблюдала, как я копаюсь в грязи, хотя где-то тут явно лежат садовые принадлежности.

— Не беспокойся, это не касается людей. Они даже не смогут увидеть хранителя. А вот духи не будут тут свободно разгуливать. Правда, твоему садовнику работы точно прибавится, — усмехнулась Ма Ри. И да, я уже заметил, что трава вокруг посаженного корешка стала выглядеть заметно живее.

— Ну хоть на этом спасибо, — сказала Сэйрин, с укоризной смотря на меня, будто я ей что-то плохое подсунул.

— Ладно, детишки, может, перекусим? — предложила Ма Ри, и в ее руке появилась плетеная корзинка. Усевшись по простому на землю, она начала доставать из нее свертки, в которых видимо находилась еда. — Я тут навестила старого друга, и, узнав, что я завела новых слуг, он передал вам подарки.

Мы с Сэйрин переглянулись и, несмотря на то, что на крыше все же были не одни, последовали примеру Ма Ри и тоже уселись на траву. Я, не раздумывая, поднял с травы один из свертков — внутри оказался крупный плод хурмы. Выглядел он конечно аппетитно, но эта штука мне никогда не нравилась ни вкусом, ни вяжущим ощущением во рту. Сэйрин же досталось большое, чуть красноватое яблоко, от одного вида которого у меня потекли слюнки.

— Может, поменяемся? — предложила она, подкинув яблоко в руке видимо прочитав что-то в моем взгляде

Я не стал отказываться от такого предложения и, получив заветный чуть румяный плод, тут же вгрызся в него. Не знаю, что это был за сорт, но таких яблок я еще не пробовал, а уж яблок я переел немало. Кисловато-сладкий сок наполнил рот ярким, насыщенным вкусом.

Не сумев остановиться, я доел яблоко до огрызка и поднял то, во что оно было завернуто, — черно-белую газету. На странице красовалось пухлое лицо, знакомое мне, да и любому жителю Кореи — причем не только Южной.

— Смотри, — протянул я газету Сэйрин.

— Фак… — выдала она свое фирменное, всматриваясь в фотографию. — Госпожа, а ваш друг случайно живет не на Севере?

— Ты прямо сейчас на него смотришь, — с невозмутимым лицом произнесла Ма Ри, выбрав из всех вариантов именно яблоко. Я совсем не обрадовался — почему-то был уверен, что этот плод оказался у нее в руке только чтобы позлить меня.

— Чего⁈ — с вытаращенными, как у сельди, глазами спросила Сэйрин, уставившись на наполовину съеденную хурму в своей руке.

— Да шучу я! Вот видела бы ты свое лицо! — звонко расхохоталась Ма Ри.

— Госпожа… — обиженно, словно ребенок, протянула Сэйрин.

— Но да, мой друг живет на Севере. И не на том, откуда наш Максим, а именно на том, о котором ты подумала. Вот только для вас, кто еще не отринул человеческие привычки делить все пунктиром на картах, это какой-то там Север. Даже скажу так: тот, кого я навещала, даже не в курсе, что существует такая страна, как Корея, и уж тем более что она разделена, словно ломоть хлеба, на две части. Он жил на своей земле и будет там жить, в отличие от так называемых королей, императоров и президентов. Они для него — как пролетающие в небе птицы, — она указала вверх, где как раз пролетали два голубя по своим голубиным делам.

— Спасибо вам за вашу великую мудрость, госпожа, нам у вас учиться и учиться, — Без тени стыда выдала Сэйрин, хотя знает ли она вообще, что такое стыд, я сильно сомневаюсь.

— Вот же хитрая девчонка… Хотя своевременную лесть я одобряю. Вот твоему, так сказать, коллеге стоило бы у тебя поучиться, — скосила взгляд на меня Ма Ри и с аппетитом откусив еще один кусок яблока.

— Госпожа, можно вопрос? — получив похвалу, Сэйрин, видимо, решила перейти к главному.

— Спрашивай, ты это заслужила своей хорошей службой, — махнула рукой Ма Ри.

— Меня кто-то хочет…

— Убить? — перебила ее Ма Ри.

— Да.

— Конечно. Скажу даже так: у каждого из нас есть тот, кто желает ему смерти. С одними это просто, с другими — куда сложнее. А если тебе интересно узнать, кто именно точит на тебя зуб, то прости, но это уже твоя карма. Я и так вмешалась больше, чем следовало. Пройдешь ли ты этот путь или споткнешься на первом камне — зависит только от тебя. Однажды я уже допустила такую ошибку, вот только заплатить пришлось за нее не мне. Даже растение, выросшее под постоянной опекой, погибнет, если окажется в диком лесу.

Видимо, сейчас она говорила о той, что служила до нас, — о девушке, лишившейся жизни от рук того скользкого, пресмыкающегося гада. Честно сказать, мне бы очень хотелось узнать ее историю… но я сильно сомневаюсь, что Ма Ри когда-нибудь расскажет об этом.

— Лучше полагайся не на меня, а на этого товарища, — продолжила она, бросив на меня взгляд. — Но знай: я отомщу за твою смерть. За смерть каждого из вас. Они испытают такие муки, каких не видели даже в самых чудовищных кошмарах.

Договорила она это с такой добродушной улыбкой, что мне стало по-настоящему жутко за наших недоброжелателей. Хотя, если честно, меньше всего я хочу для них подобной кары — как-никак, жить мне еще ох как хочется.

— Спасибо… — без энтузиазма произнесла Сэйрин.

— Да не переживай, я верю, что вы пройдете этот путь. Иначе бы я не потратила на вас столько сил, — улыбнулась Ма Ри, а затем посмотрела на меня. — А ты не хочешь что-то спросить?

— Нет, — произнес я, демонстративно откусив кусок довольно вкусного персика, который, впрочем, все же проигрывал яблоку.

Нет, спросить я хотел много чего, но уже понял, что нормального ответа не получу, а услышу что-то про карму, путь и все в этом роде. Да и Ма Ри сегодня была больше настроена на философский лад, видимо, нахватавшись мудрости у своего старого друга.

— Ну нет так нет, — сказала она, будто и правда хотела рассказать что-то важное, а потом вдруг приняла серьезный вид. — Максим, ты же скоро отправляешься на Чеджу?

Честно говоря, о поездке на Чеджу и о своей намечающейся публичной помолвке, которая, по словам прессы, должна там состояться, я даже не думал. Но, судя по всему, зря — раз эта особа подняла этот вопрос. Надо будет все же уточнить у Е Джин или у дяди, в чем тут дело. Вполне возможно, эта поездка — их семейная традиция, и поэтому мне никто ничего не сказал, посчитав, что я и так должен быть в курсе.

— Я еще сам не в курсе, еду я куда-то или нет. Но, видимо, придется поехать, раз вы об этом заговорили, — прямо озвучил свои мысли я.

— Придется ему, — буркнула Сэйрин.

— У меня есть для тебя небольшое поручение. у меня давным давно случилось маленькое недопонимание с хозяином тех мест. — улыбнулась Ма Ри на руке которой из воздуха появилась деревянная шкатулка — передай это ему и пускай радуется что я настолько добрая.

— А что там? — похоже, у Сэйрин взыграло любопытство. Да и мне самому до жути хотелось узнать, что внутри этой шкатулки.

— Ничего особенного. Просто сердце сына того идиота, — как ни в чем не бывало произнесла Ма Ри.

«Фак», — мысленно выругался я, подцепив привычку от своей подруги. Теперь я понял, что свои мысли лучше всегда фильтровать — и не только с великой и мудрейшей, но и с другими. Кто знает, сколько таких, кто так легко может копаться в моей голове?

— Ах да, — добавила Ма Ри, словно вспомнив что-то важное. — Будь осторожен: он действительно идиот, так что может, например, попытаться тебя убить. И передай ему: если его сынок еще раз начнет меня доставать, так легко он не отделается.

Вот интересно, чем ее так достал тот, кому принадлежит это сердце. Просто не хочется повторить судьбу этого бедолаги, да и как он начнет ее доставать, если она вырвала ему сердце? Хотя, может, он и без него неплохо справляется.

Я взял шкатулку из рук Ма Ри — и замер. Дело было не в том, что меня напрягла перспектива быть приконченным хозяином тех мест, хотя, если честно, и это тоже не добавило мне оптимизма. Нет… причина была в другом: я отчетливо ощутил ритмичное, живое биение сердца внутри шкатулки.

— Чего это ты так в лице изменился? — спросила Сэйрин.

— Возьми, — не раздумывая, протянул я шкатулку ей.

— И чего такого?.. — Она взяла ее, но тут же ее лицо исказилось. Деревянная шкатулка выскользнула из ее пальцев, но я был к этому готов и поймал ее на лету.

— И еще… — не обратив внимания на испуганный взгляд Сэйрин, продолжила Ма Ри. На миг она отвела глаза куда-то вдаль. — Возьми с собой своего нового друга. Думаю, он хоть на что-то да сгодится.

Я сразу понял, о ком речь, — о Габу, который, уверен, прячется где-то неподалеку. Скорее всего, именно в том месте, куда Ма Ри только что посмотрела. Да и зачем он мне может сгодиться, я уже придумал: если придется лететь на самолете, то такое точно не пронесешь через досмотр.

— Хорошо, — сказал я и поклонился, соблюдая этикет.

— А что насчет тебя, — сказала Ма Ри, глядя на Сэйрин. — Заходи в гости. Мне одной там бывает так одиноко… Поговорим на наши девчачьи темы.

И, не дожидаясь ответа, она растворилась в воздухе.

— И что ты на меня так смотришь? — встретившись со мной взглядом, хмыкнула Сэйрин. — Я сама не знаю, о чем она решила поговорить в тайне от тебя. Но скажу сразу: если так хочет госпожа, я тебе все равно ничего не расскажу. Да и тебе на твой Чеджу надо, вот и катись туда.

— Туда не докатиться, это остров, — сказал я, убирая шкатулку в рюкзак, предварительно покрепче замотав ее в куртку, чтобы ничего случайно не вывалилось наружу.

И чего она так завелась из-за этого Чеджу? Я-то тут ни в чем не виноват, а то, что там понаписали, — пускай у них и спрашивает. Ни о какой официальной помолвке я не слышал, да и не нужна она мне.

Уже выходя из здания, я размышлял об этом, пока не вспомнил, что еще нужно сдать машину в прокат. Впрочем, зачем делать это самому? У меня же есть Настя — пускай и разбирается.

— Слушаю, шеф, — бодро отозвалась она, не прошло и пары секунд.

— У тебя ведь есть права. Отвези и сдай машину в прокат. Только забери у меня ключи, я сейчас тебе адресок скину, куда подъехать.

— Сделаю, шеф. А еще… мне с вами поговорить надо, когда освободитесь, — сказала она, и в ее голосе я уловил легкую неуверенность. Неужто уже надумала сбежать? Не дождется. Я только начал привыкать к хорошему.

Передав Насте ключи, я не стал задерживаться и отправился по самому важному делу, а именно к тому примату, который послал меня пообщаться с тем странным человеком.

В «Старой Обезьяне» все было как всегда: дым от сигарет, неразборчивый гул разговоров, который не понять, как ни старайся, и обезьяна за стойкой.

— Смотрю, ты вернулся, — произнес он, не двинувшись с места. Интересно, способен ли он вообще покинуть эту стойку? Что-то я начинаю сомневаться.

— Вернулся. Привет передал, вина распил, — ответил я, выкладывая на прилавок пустую бутылку из тыквы-горлянки, которую прихватил на всякий случай. Вдруг она особенная?

— И как он?

— Сидит, цепями гремит, — сказал я, нарочно упомянув цепи. Подозреваю, это проверка — был я там или нет.

— Ты, наверное, хочешь спросить, почему я отправил именно тебя, друг мой?.. Прости, но этого я пока сказать не могу, — сказал Бонг Хо и поставил передо мной бокал с пивом.

Ну как же они обожают эту загадочность! В этом мире, похоже, никто не умеет прямо говорить. У них это, видать, какая-то болезнь — недоговаривать и нагонять туману. Впрочем, плевать.

— Так что насчет моей проблемы и товарища Мао? — спросил я, приняв выпивку и сделав большой глоток. Блин, и почему тут вся выпивка на редкость дрянная? Ну правда, такой дряни я даже в студенческие годы не пил.

— Какие же вы все нетерпеливые, — усмехнулся Бонг Хо. — Но это исправит только время. Передай товарищу Мао, что то, что он так долго ищет, находится в подземном хранилище клана Цзы,

— И как мне это поможет уговорить его мне помочь? — с недоверием спросил я.

— Поверь, юный друг, поможет.

Спорить я не стал, поклонился Обезьяне и окинул взглядом зал забегаловки. В дальнем углу, за своим привычным столиком, сидел — точнее, лежал — товарищ Мао. Похоже, он тоже не особо покидает это место.

— Проснись и пой, — бросил я, с шумом усаживаясь за столик.

— Черт ты еще жив? Я же сказал, чтобы ты проваливал, — буркнул он, даже не подняв головы.

— То, что ты ищешь, находится в особняке клана Цзы, в их подземном хранилище, — выпалил я сразу.

Но ничего не произошло. То ли он заснул, то ли ему было плевать — глаз он так и не открыл.

— То, что ты ищешь… — начал я снова.

— Да заткнись ты, я думаю, — рявкнул Мао, все так же не поднимая головы.

Я замолчал и стал ждать, пока этот пьяница что-то надумает. Прошло пять минут. Десять. Полчаса. Я уже решил, что он вырубился, но его губы шевелились, будто он что-то бормотал про себя. Так что я достал смартфон и решил посмотреть, что там еще пишут.

В новостях все обсуждали мою будущую свадьбу. Кто-то даже написал, что это самое значимое событие в светской жизни за последние годы. Вот только какое отношение я или Хе Рин имеем к этой светской жизни — ума не приложу. Нас расписывали, будто королевских наследников с Туманного Альбиона. Уже прошлись по моему наряду и наряду Хе Рин на свадьбе еще двоюродной сестры, утверждая, что в них видна рука маэстро Фиоре. Помню я этого маэстро… До сих пор дрожь пробирает.

— Хорошо, — вырвал меня из чтения новостей голос товарища Мао.

— Что хорошо? — спросил я.

— Я помогу тебе достать Чужака, но когда придет время, ты поможешь и мне, — нехорошо усмехнулся он и махнул рукой в сторону обезьяны.

На столе тут же появилась бутылка соджу. Мао одним ловким движением сорвал крышку и осушил ее залпом.

В тусклом свете гаража стояла ярко-оранжевая машина. Внутри сидели двое парней, а до улицы время от времени доносились гневные крики одного из них.

— Да ну тебя! Да как так? Ты точно жулишь! — высокий парень со злостью швырнул очередную карточку на торпеду, снова проиграв в игре.

— Это все мой мозг, — Костя постучал указательным пальцем по виску, затем лениво размял средний палец правой руки.

— У меня тоже мозг, — буркнул Макс, подставив лоб и не отказавшись от наказания, но мысленно поклявшись, что уж в следующий раз точно уделает этого зазнавшегося гада.

— Кто знает, есть ли он у тебя, этот твой мозг, — усмехнулся Костя. — Я уже начинаю в этом сомневаться. Какой там счет? Тридцать — ноль? Честно, думаю, твой мозг давно пропитан бензиновыми парами. Ты бы хоть проветривал здесь почаще.

Он приложил ладонь к лбу друга и, оттянув палец, звонко влепил очередной фофан.

— Больно, сволочь! — выругался Макс, потирая обиженный лоб, на котором уже проступало отчетливое красное пятно.

— Нет боли — нет результата, — с довольным видом откинулся Костя на сиденье.

— Не трынди. Сейчас отыграюсь — и посмотрим, у кого тут мозг, — буркнул Макс, отложил одну колоду и взял другую из стопки, лежащей рядом.

Суть игры была проста: по очереди они вытаскивали карточки с изображениями предметов, животных или действий и называли корейское слово, соответствующее картинке. Угадал — забирай карточку себе. Кто собрал больше — тот и победил. А колод у них было много, и все они различались по сложности и теме.

— И не лень тебе было все эти карточки делать? — спросил Макс, доставая одну, на которой был изображен кролик.

— Это легко. Токки, — сказал Костя, забрав карту и сняв с колоды следующую, на которой был изображен бобер.

— Курва, — ругнулся Макс, пытаясь вспомнить слово, но так и не смог.

Этим они занимались уже довольно долгое время, пытаясь пополнить свой словарный запас. Правда, без разговорной практики это давалось с трудом. Они даже договорились смотреть корейские сериалы с субтитрами, на которые Костя и подсел, и в какой-то степени благодаря этому подтянул словарный запас.

— Ладно, надоело, — сказал Макс, когда в его колоде карточек оказалось в два раза меньше, чем у Кости, который сейчас сидел с видом довольного бобра.

— Ну ладно, так ладно. Только потом не проси меня все тебе переводить — мои услуги тебе не по карману, — сказал Костя после того, как отвесил очередной увесистый фофан и открыл дверь машины.

— Да вали уже, — подтолкнул его Макс, потирая лоб, на котором уже живого места не осталось.

— Ты все же постарайся подтянуть хоть словарный запас. Как-никак, загранники мы уже сделали, осталось только билеты купить.

— И продать ее… — сказал Макс, тоже выбравшись из машины и положив руку на капот ярко-оранжевой «Супры».

— Ты же покупателя уже нашел.

— Нашел. Завтра забирает. Этого на первое время должно хватить.

— Да не расстраивайся ты так, будто с девушкой прощаешься, — сказал Костя, вернувшись и похлопав Макса по плечу. — Кстати, ты точно уверен, что я могу забрать телек из твоей комнаты? Твоя маман не будет против?

— Не будет, я ей уже сказал. Да и телек старенький, я вообще сомневаюсь, что он еще работает.

— Моему деду в деервне сгодится. У него в доме до сих пор кнопочный стоит, «Радуга» назывался. Будет ему прощальный подарок… Может, мы с ним уже и не увидимся больше.

Он на секунду замолчал, потом кивнул и добавил:

— Ну ладно, я пошел. Увидимся завтра утром, и ты бы ко лбу что-то холодное приложил, а то глядишь, шишка будет, — с довольным видом Костя выскочил из гаража.

— Да пошел ты… к деду на дачу, — прошипел Макс, прикоснувшись к ушибленному лбу и долго не думая. Он поднял с пола увесистый ключ и приложил его к шишке, давая себе слово, что завтра уж точно отыграется и отомстит, и месть его будет страшна.

— Тот, что мелкий, свалил, — сказал в телефон человек, сидящий в черном внедорожнике без номеров, когда Костя, довольно напевая себе под нос, вышел из гаража и неспешно двинулся по улице.

— Дождитесь, когда выйдет Смирнов, и крутите. Но аккуратно — нам его еще завтра весь день возить, — ответили из трубки.

— Принято, — коротко бросил он, сбросил вызов и кивком дал сигнал двум крепышам на заднем сиденье. Те молча открыли двери и вышли на улицу.

Макс еще немного посидел за рулем своей «Супры», глядя в пустоту. Потом, решив отбросить остатки сожалений, выбрался из машины, собрал вещи и вышел из гаража.

Он остановился, бросив взгляд вдаль. Под желтым светом фонаря стоял силуэт.

Чертова карга… Ну когда же ты уймешься? — раздраженно подумал он и, тяжело выдохнув, начал закрывать двери.

Он впервые увидел эту старуху на кладбище, когда отвозил мать на могилу Сычева. С тех пор ведьма будто прицепилась к нему, и единственное, что его радовало — что скоро они покинут город, а там, куда они едут, эта нечисть его точно не достанет. Ну, по крайней мере, он на это надеялся.

— Не рыпайся, и больно не будет, — раздался за спиной сиплый, с хрипотцой голос.

Макс резко обернулся.

Перед ним стояли двое крепких парней — коротко стриженные, в черных футболках. За их спинами находился невысокий тип в пиджаке, наброшенном прямо на майку, с до омерзения гадкой ухмылкой.

— Дела дрянь… — пронеслось в голове. — И ведь с тем братком с «Кайена» вроде разошлись по-хорошему. Тогда кто это такие и что им надо? Точно не грабить меня пришли…

— Вы, видимо, ошиблись, — сказал Макс, невольно отступая, пока спина не уперлась в холодный металл гаражных ворот. Взгляд метнулся в поисках лазейки для бегства, но бойцы уже встали так, что пути к отступлению не осталось.

— Давай обойдемся без рукоприкладства, шкет. Ты просто пройдешь к нам в машинку, и мы там спокойно поговорим, — улыбнулся лишенный половины зубов мужик, стоявший сзади бойцов.

Ага, поговорим… — подумал он и, вспомнив наставления Михалыча, нанес удар в челюсть одному из бугаев. Вот только в челюсть он не попал — тот ловким движением увернулся и впечатал тяжелый кулак прямо в живот Максу. От удара он невольно начал падать на колени, но заботливые накачанные руки не дали ему этого сделать — его подхватили под плечи и поволокли в сторону черного внедорожника.

— Похож, — то ли с удовольствием, то ли с отвращением, произнес толстый до безобразия мужик, подняв задрав голову Макса схватившись за волосы, когда его затащили в небольшой -то ангар за городом и посадили на стул, попутно привязав руки и ноги к нему.

Макс сразу узнал этого так сказать человека. После посещения кладбища он долго искал его в сети и наткнулся на некого Георгия Георгиевича Кабанова — известного бизнесмена, который занимался заготовкой леса и еще кучей всего. Там был длинный список.

— Ты кто такой? — спросил Макс.

— Я старый друг твоего папаши, — улыбнулся тот и похлопал, будто опухшей от укусов пчел ладонью, Макса по щеке.

— Какой, нахрен, папаша? Мой папаша — в…э

— Я не о Леониде Смирнове, твоем отчиме, хотя ты и сам это уже, наверное, понял. Какое у тебя отчество в паспорте записано? Да и ты же с матушкой вместе на могилку Сычева ходил, значит, она уже рассказала, что он твой родитель.

— Сычев, — буркнул Макс себе под нос.

— Сычев… — Кабанов прямо прожевал это слово с отвращением. — Терпеть его при жизни не мог. Жаль, тогда не завалили. Но ничего, сам окочурился. Знаешь, я даже когда его труп в печке сжигали, все равно не мог поверить, что эта сволочь сама подохла. Честно… есть же в жизни справедливость.

После этих слов толстяк окинул взглядом пустой ангар, вытер со лба выступивший пот и рявкнул:

— Стул притащите! Или вы хотите, чтоб я тут столбом торчал⁈

— Вам бы здоровье проверить, — сам не зная почему, выпалил Макс.

— А ты точно его сынок. Хотя это и так понятно, — потряс он измятой бумажкой перед лицом Макса. — Генетический тест не обманешь.

— Говори, чего надо или ты поболтать меня позвал! — не сдержался Макс, и тут же пожалел о своем взрывном характере.

В следующий момент он получил жесткий удар по почкам от стоявшего за спиной амбала.

— Поаккуратнее, не хватало, чтобы он помер, — рявкнул Кабанов.

— Простите, — ответил боец.

— Ладно, кх… — мерзко прочистил горло Кабанов и сплюнул Максу под ноги. — Хочешь узнать, что мне от тебя надо, сопляк? Все просто. Завтра мы с тобой, Максим, отправимся в одно место, и ты подпишешь там все документы, которые тебе дадут. И сделаешь это, улыбаясь, как самый счастливый сукин сын в мире.

— А больше тебе ничего не надо? — не успел договорить Макс, как получил еще один удар по почкам.

Он прекрасно понимал, в какой ситуации оказался, но сделать со своим характером ничего не мог. Когда его пытались гнуть, он всегда отвечал. Поэтому не ужился с отчимом, да и с тем же Михалычем в секции бокса тоже.

— Вижу, ты такой же несговорчивый, как и твой покойный папка. Ничего… Посидишь, подумаешь, что будет с твоей мамкой и сестрой. Знаешь, этим ребятам ой как не хватает женской ласки, — сказал Кабанов, бросив взгляд на тех, кто находился в ангаре вместе с ним и Максом.

После этих слов у Макса сжалось сердце от страха. Ему не было дела до денег Сычева — он прекрасно понимал, что до них ему все равно не добраться, и потому даже не помышлял о том, чтобы претендовать на наследство. Без них он и так неплохо обходился. Но за сестру и мать он был готов отдать жизнь. По крайней мере, он так думал.

— Я подпишу! — крикнул Макс ему вслед, но толстяк даже не обернулся.

— Шеф, я принес, — вошел в сарай один из бойцов с обычным деревянным стулом.

— Что принес? — спросил Кабанов.

— Стул.

— Да в жопу себе засунь свой стул, — бросил Кабанов, проходя мимо.

— Стул он принес! — дал подзатыльника бойцу тот самый мужик с сиплым голосом, который и привез сюда Макса.

— Стой! Я все подпишу! — еще раз крикнул Макс в отчаянии, но никто даже не обернулся. Через несколько секунд тяжелая металлическая дверь ангара захлопнулась.

Макс от отчаяния взвыл и изо всех сил попытался разорвать веревки, но те лишь сильнее впились в кожу.

— А тебе еще что надо… — зло ругнулся Макс, когда увидел стоящую у выхода из ангара ту самую старуху, что преследовала его.

Старуха не обращала внимания на слова парня — лишь молча стояла и смотрела на него своими черными, лишенными зрачков глазами. В ее взгляде не было ни жизни, ни движения — только пугающая неподвижность. Он будто бы смотрел в глаза мертвеца.

Он боялся ее, несомненно. Но сейчас ему было не до страха. Хоть бы тут черти гопака начали плясать — все его сознание занимала одна мысль: если эти твари хоть пальцем тронут его родных, он убьет их.Убьет их всех.

— Чего⁈ — выкрикнул он, когда снова встретился взглядом со старухой — и только тогда заметил: она уже не у двери. Она стояла всего в нескольких метрах от него.

— Думаешь, напугаешь? Да мне плевать на тебя! — рявкнул Макс.

— Ты че разорался? Местным кошкам спать мешаешь, — сказал один из тех, кто при входе в гараж приложил Макса, распахивая дверь.

— Лех, да забей. Пошли обратно в тачку, пусть орет дальше — все равно его тут никто не услышит, — отозвался второй.

— Ты идиот! Зачем ты мое имя сказал⁈ — раздраженно прошипел Леха и дал напарнику подзатыльник.

— Вызовите своего шефа! Я подпишу, что нужно, — сказал Макс.

— Во, интересный! Шефа ему подавай! Может, сразу президента? — усмехнулся тот, кого, судя по всему, звали Лехой. — Когда надо будет, он сам тебя вызовет. А пока сиди и не перди.

— Да пошел ты! — рявкнул Макс, но не успел договорить, как острый носок ботинка врезался ему в живот. Воздух вышибло из легких, и он, корчась от боли, вместе со стулом рухнул на бетонный пол.

— Полегче, еще прибьешь ненароком, — бросил второй, наблюдая, как Макс, хватая ртом воздух, судорожно дышал, словно выброшенная на берег рыба.

— Да не сдохнет, — хрипло отозвался Леха, издав гортанный звук и сплюнул.

Когда дыхание наконец вернулось, Макс открыл глаза. Но вместо лампы дневного света, что висела под потолком, он увидел перед собой глаза — те самые, пустые, мертвые глаза старухи. Ее лицо было пугающе близко, всего на расстоянии вытянутой руки от него.

— Сын мертвеца… — раздался скрипучий, до дрожи пугающий голос. Старуха при этом не открыла рта — и только теперь Макс понял почему. Ее губы были грубо зашиты толстыми, почерневшими нитками.

— Что тебе, твою мать, от меня надо⁈ — взревел он, сорвав голос.

Но старуха больше не проронила ни слова. Она будто застыла — не моргая, не шевелясь, лишь глядела в самую душу. Казалось, она копила силы… чтобы сказать еще что-то.

— И что ты смотришь? Тебе ведь что-то от меня нужно, — сказал Макс. Он уже и сам не знал, в который раз пытался заговорить со старухой. На самом деле, это был его странный способ прогнать мрачные мысли — выбить клин клином.

— Помогу… сделка… жизнь за жизнь… впусти… — раздался снова тот же скрипучий голос. С каждым словом он становился тише, слабее, последнее Макс едва расслышал. Но он все понял. Точнее, почти все. И потому не сомневался ни секунды.

— Я…

— А ты еще кто⁈ — вдруг раздался снаружи голос Лехи. Его перебил глухой звук — будто тело рухнуло на землю.

Следом что-то с силой ударилось в дверь с обратной стороны. Послышались звуки борьбы, короткая возня, и снова — тяжелый удар и падение.

— Костян?.. — удивленно выдохнул Макс, когда вместо обезображенного лица старухи перед ним вдруг появилось знакомое лицо друга.

— Макс! Фух, живой! — сказал Костя и одним рывком поднял его вместе со стулом в вертикальное положение.

— Ээ, вы скоро там⁈ — раздался голос с улицы, с сильным кавказским акцентом.

— А это еще кто? — спросил Макс.

— Один из братьев Дзагоевых. Тот, что помладше. Ты что, забыл их? Они к Михалычу ходили, — говорил Костя, развязывая веревку за спиной друга.

— Постой… Младшему Дзагоеву тогда лет тринадцать от силы было, — сказал Макс, уже встав на затекшие ноги. Он смотрел на стоящего в дверях парня, у которого не только плечи были шире, чем у крепкого Кости, но еще и борода росла — причем довольно густая.

— Ага, а щас вроде семнадцать… — сказал Костя.

— Шестнадцать, — с сильным акцентом поправил его Дзагоев младший.

— Эй, ну вы че тут, аа? — в дверь заглянул еще один бородач, подозрительно похожий на переросшего шестнадцатилетнего акселерата. Это был средний из братьев Дзагоевых — Макс сразу его узнал. Кажется, звали его Тамерлан.

— А вы вообще как тут оказались? — поинтересовался Макс, потирая запястья, наконец-то избавившиеся от веревки.

— Долго рассказывать. По пути объясню, — сказал Костя, подхватил Макса под плечо и повел к выходу из ангара, где, судя по свету, уже наступило как минимум утро.

— Брат, а может, на этой прокатимся? — сказал Дзагоев младший, показывая на внедорожник, стоящий неподалеку от ангара. Рядом с ним стояла тонированная приора.

— Заработаешь — и покатаемся. Залезай давай, — сказал Дзагоев средний, садясь за руль приоры.

— Я себе еще лучше куплю, — сказал Дзагоев-младший, садясь на переднее сиденье рядом с братом.

— Давай, Макс, быстрее, нам валить надо из города. Все документы у меня с собой, — сказал Костя, заталкивая друга на заднее сиденье.

— Постой… мне домой надо, — выпалил Макс, ни на секунду не забывая о словах Кабанова.

— Да нормально все там, не беспокойся, — сказал Костя, запрыгивая на соседнее кресло.

— Дверями не хлопай, э-э!

— Извини, брат, нервы, — сказал Костя.

— Ну, раз нервы, то ладно, прощаю, — усмехнулся Дзагоев средний.

— Говори давай, что там. — спросил макс так и не дождавшись разьеснения

— Короче, мы же договорились, что я за теликом для деда заеду. Ну, я тебе набрал, а ты трубку не берешь. Я решил, что ты дрыхнешь, и поехал будить — у меня же электричка, там до окна надо успеть. А на подходе вижу картину: два каких-то хмыря твою сестру в машину заталкивают.

— Суки… Урою! — буркнул Макс.

— Нормально все с кристинкой. Правда, Портосу досталось — он одного за ногу схватил, а тот его дубинкой огрел. Но жить будет. Короче, я долго не думал — одного сразу вырубил, правда, со вторым повозиться пришлось, но с помощью Портоса кое-как завалил.

— Ага, Портос — зверь, — подтвердил средний из братьев Дзагоевых, а потом резко сменил полосу и закричал: — Куда прешь, ишак! Я твой рот…

— И что дальше? — вернул Макс Костю в нужное русло.

— Ну короче, я с твоей сестрой к тебе поднялся, а там еще один караулит у лифтов… Ну, я и его тоже вырубил.

— Да у тебя победная серия — прям три КО, — усмехнулся Дзагоев средний.

— Четыре КО. Ты того забыл, — кивнул Костя в направлении, откуда двигалась машина. — Но, короче, мы с Кристинкой к вам зашли, а потом понаехали. Благо дверь у вас прочная оказалась. Кстати, не знаешь, что за модель? У меня мама как раз менять собирается.

— Так что дальше? — снова одернул Макс.

— Дальше я Михалычу набрал — вот он приехал и ребят взял.

— Твоим врагам сейчас очень плохо, — довольно произнес Дзагоев-младший.

— Ага, плохо. Особенно тому сиплому после общения с Михалычем, — добавил Костя.

— Э-э, постой, постой… Я не хочу это вспоминать, — выпалил Дзагоев средний.

— Короче, Макс, ты помнишь, что Михалыч обещал мне сделать при помощи табуретки? — спросил Костя, слегка скривившись, видимо, от травмирующих воспоминаний.

— Эй, ну я же просил! — крикнул Дзагоев средний.

— Так что, Михалыч еще там? — спросил Макс.

— Нет, уже не надо. Твоя мама кому-то позвонила, и туда человек десять в военной форме подъехало. Все как на подбор — словно терминаторы какие-то. Мне аж страшно стало. Они твою маман, Кристинку и Портоса забрали. Короче, я так понял, они увезли их к какому-то дяде Сереже, другу твоего деда.

— Это хорошо… — выдохнул Макс, подумав: если это тот дядя Сережа, трехзвездный генерал с похорон деда, то им точно ничего не угрожает.

— Ну все, приехали, — неожиданно сказал Дзагоев средний, останавливая свою приору посреди дороги.

— Куда приехали? — удивленно заозирался Костя.

— И правда приехали… — пробормотал Макс, смотря вперед на три черных внедорожника, перекрывших дорогу, и десяток крепких парней бандитской наружности, стоящих перед импровизированным блокпостом.

— Черт, прям как в кино, — сказал Костя нервным голосом.

— Мать ишака… Хреново все у них стволы! — выругался Дзагоев средний, когда они вчетвером вывалились из «Приоры».

— Смотри, это же АК-47, — сказал Дзагоев младший, показывая на одного из бойцов, стоящего с автоматом.

— Это АК-74, балбес, — дал своему брату подзатыльник Дзагоев-средний.

— Эй, детишки, нам нужен только Максим Смирнов. Остальные могут садиться в машину и ехать дальше, — крикнул стоящий посередине мужик, как раз в руках которого и был автомат.

— Брат, если надо… — не особо уверенно сказал Дзагоев-средний.

— Не надо, езжайте, — сказал Макс и бросил взгляд на парня, которому хоть по виду и не дашь, но было шестнадцать лет, да и подставлять под пули почти незнакомых ему людей Максу не хотелось. Тем более он прекрасно понимал, что и делать они ничего не смогут.

— Халид, садись, — подхватил за шкирку своего младшего брата он и толкнул его к машине.

— Я с тобой до конца, Макс, — без укоризны посмотрел на братьев Дзагоевых Костя.

— Брат, не поможешь? — сказал Макс среднему из Дзагоевых, кивнув в сторону Кости, который хоть и храбрился, но его голос заметно дрожал.

Дзагоев средний молча кивнул и, зайдя Косте со спины, сказал:

— Не обижайся, так надо, — и взял его на удушающий.

Через пару секунд тело коренастого паренька обмякло, и Дзагоевы довольно аккуратно уложили его на заднее сиденье Приоры.

— Удачи тебе, братишка, — сказал Дзагоев средний, когда Приора проезжала мимо Макса, а потом двинулась в сторону блокады, где, как и было обещано, их пропустили, отогнав один из внедорожников в сторону.

Макс посмотрел на смотрящих с довольными ухмылками на него бандитов. И как до всего этого дошло? Единственное, что его успокаивало в этот момент, — это то, что его семья, по словам Кости, была сейчас в безопасности.

Стоящий посреди бандитов тип с автоматом молча кивнул, и несколько крепких ребят двинулись в сторону парня, который в этот момент смотрел уже не в их сторону, а в сторону старухи, которая все это время стояла в паре метров от него, и произнес:

— Я согласен: жизнь за жизнь.

— Впусти, — произнесла старуха.

— Хорошо, — ответил Макс, и его будто окутало холодом. а после он погрузился в беспросветную тьму.

В один миг он осознал, что стоит на площади — в старой, словно сошедшей с выцветшей картинки из школьного учебника, деревне. Здесь каждая деталь говорила о давно ушедшей эпохе: мазанки под соломенными крышами, дорога, глубоко изрезанный колеями телег, покосившиеся избы за пыльными заборами.

«Зашивай!» — рявкнул широкоплечий бородатый мужик. И в следующий миг он сбил Макса с ног, навалившись всем телом. Из горла парня вырвался нечеловеческий, животный крик, вот только ни крик, ни тело не принадлежали ему.

«Зашивай!» — снова взревел мужик. Из круга селян, окруживших его, выскочила крепкая, приземистая женщина в старинной одежде.

В следующий миг Макса уже держали минимум пятеро бородатых мужиков, но давалось им это с чудовищным трудом.

«Не смотрите ей в глаза», — проговорила женщина, пытаясь закрыть ему глаза рукой. Но на миг он встретился с ней взглядом, и из рта той, чьими глазами он наблюдал, вырвалось что-то нечленораздельное. Волосы деревенской бабы тут же начали белеть, а лицо иссыхало, покрываясь глубокими морщинами.

Тупая боль пронзила висок, когда он лишь краем глаза увидел, как тяжелая дубинка в руках одного из селян ударила по голове. В следующий миг раздался крик, пропитанный агонией, — потому что он, а точнее, изъеденная морщинами старуха, успела пересечься взглядом с тем, кто держал дубину.

И снова Макс ощутил удар, а за ним — еще один. Потом он почувствовал, как его рот забило сырой, кисловато-горькой землей, а губы пронзила острая боль — их зашивали, стягивая навеки.

«Бочку!» — крикнул кто-то со стороны.

Его куда-то затолкали, ломая кости в руках и ногах, которыми он пытался цепляться за края большой деревянной бочки. А потом его засыпали землей и накрепко забили крышку, погружая его в полную беспросветную тьму.

Ненависть, нежелание, несогласие с таким концом заполнили его. И тут он почувствовал резкий удар, и его тело на миг вернуло способность двигаться. Собрав остатки сил, он рванул вверх, пытаясь освободиться. Лишь на миг он увидел мир в приоткрывшуюся крышку, которую тут же тяжелым ударом вернули на место. Но он успел разглядеть овраг. Тот самый овраг. Овраг и воду, виднеющуюся вдали. Макс сразу узнал это место: это был овраг за универом, по которому он часто спускался к небольшому озеру и где ему всегда было не по себе.

— Макс! Макс, ты в порядке? — вырвал из воспоминаний парня Костя, когда вошел в небольшую съемную квартирку на крыше дома, где они уже месяц жили в Сеуле после того, как приехали сюда.

— В порядке. А это еще зачем? — спросил он, глядя на друга, который держал в руках парочку бутылок пива.

— Как зачем? Отмечать будем, я работу нашел, — довольно произнес Костя. — А у тебя как с этим дела?

— Да хреново, — ответил Макс, вспоминая, как пытался устроиться в небольшой магазинчик, но в итоге даже не смог нормально объяснить, что ему нужно. — Но я Настю попросил, может у них найдется хоть какая подработка.

— А я же говорил, альфонс, — не удержался Костя.

— Да пошел ты, я же не денег у нее прошу, — буркнул Макс, приложившись к бутылке с пенным.

— Давай, — скомандовал я Габу, который уже привычно устроился у меня на голове.

— Уааа, уааа! — разнеслось по ресторанчику, в котором я сидел за столиком, с деловым видом пил кофе и наблюдал за переговорами. Вот только услышать это уааа, уааа мог только я.

Генеральный директор компании по импорту минеральных удобрений, обсуждавший условия отсрочки по срокам поставки с представителем небольшой сельхозкомпании, которая была одним из их немногочисленных покупателей на привезенный товар. Вот только они даже не догадываются, чем эти переговоры закончатся.

Мне понадобилось много времени, чтобы узнать об этой встрече, которую я сам же и спровоцировал. Первые контейнеры с моей селитрой уже скоро прибудут в порт Инчхон, а вот ровно такой же груз задержится на дополнительную проверку. Всего-то и нужно было перекинуться парой слов с тамошним начальником, надавить своей силой, а заодно всучить конверт с не особо большой суммой — при этом записав все это на скрытую камеру для большей сговорчивости этого кадра в будущем.

Да, это подло, нечестно и даже незаконно, но тот, кто думает, что бизнес строится без грязных методов, — полный дурак. Его просто оберут до нитки. Поэтому я без зазрения совести использовал свои связи и силу, чтобы важные документы «потерялись» на таможне. Теперь этот груз как минимум на пару недель, а то и месяцев, окажется замороженным, а значит, встреча, которая сейчас разворачивается передо мной, стала неизбежной.

Впрочем, использовать Габу я решил в последний момент — чтобы ускорить процесс. Хотя у меня было еще парочка вариантов, куда сбыть груз, просто этот оказался самым легким в исполнении.

Идея заняться именно импортом удобрений у меня родилась не на пустом месте. Как-никак, я сам проинвестировал в тот заводик на Дальнем Востоке и своей смертью сильно усложнил своим партнерам дела, забрав с собой в могилу уже имеющиеся у меня договоренности о поставках в один крупный агрохолдинг. И благодаря этому мне еще и удалось сбить цену при заключении договора, заменив себя прошлого, покоящегося в земле, на себя нынешнего. Правда, для этого мне пришлось еще и прикупить небольшую компанию, которая имела необходимые разрешения, но это оказалось не так сложно, да и цена вопроса была не то чтобы неподъемная.

И вот спокойный разговор двух солидных мужчин и многолетних партнеров быстро перешел на повышенные тона.

Твою мать… — мысленно выругался я, когда гендиректор сельхозкомпании АТД внезапно швырнул стакан с водой в своего собеседника. Стакан пролетел мимо него и чуть было не попал мне в голову. А затем он и вовсе набросился на него и принялся душить.

В итоге, сцепившись как два жука-оленя, они опрокинули стол и теперь устраивают показательное выступление по борьбе. Правда, в каком виде спорта применяются такие приемы, как укус за плечо и тычок в глаза, я не знал. Но выглядело это эпично.

— Эй, ты чего устроил? Я же просил легкую ссору, а они уже готовы друг друга поубивать, — спросил я у Габу.

— Габу сделал все так, как сказал господин Тэ Хо. Габу думает, что они и так испытывали сильную неприязнь друг к другу.

Так вот оно что… Впрочем, ничего удивительного, в свое время я тоже мысленно был готов прибить многих своих партнеров. Но это даже к лучшему — после завершения действия силы Габу их отношения точно не наладятся. А мне как раз это и нужно. Главное, чтобы они друг друга все же не поубивали, хотя не выйдет: крепкий парнишка-официант уже вмешался и, как заправский боксерский рефери, принялся разнимать сцепившихся оппонентов.

Дождавшись, когда парочку бузотеров растащили по углам ринга, которым на время стал зал ресторана, я подозвал немного ошарашенную от происходящего официантку и, расплатившись, вышел на улицу.

Теперь — в офис. Там только вчера закончился ремонт, и сейчас должны устанавливать технику. Впрочем, мое рабочее место уже было полностью готово.

Обстановка в офисе с моего прошлого визита изменилась до неузнаваемости. Уже стояли островки со столами, и сейчас на них устанавливали мониторы — за которыми совсем скоро будут сидеть те, кто будет приносить мне деньги. И я надеюсь, мне не всегда придется вот так самому устраивать сделки. Впрочем, думаю, без этого все равно не обойтись — придется понемногу вмешиваться, чтобы выбивать выгодные контракты.

Настя в этот момент разговаривала по телефону, сидя за своим столом, который тоже был полностью готов и располагался у моего кабинета. Я не стал ее отвлекать — просто кивком показал, что буду у себя.

Проведя рукой по столу из цельного массива красного дерева, я сел в удобное кожаное кресло той же фирмы, что было у меня в прошлой жизни. Откинувшись, почувствовал приятную волну расслабления.

— Босс, из АТД звонили. Они заинтересованы в нашем предложении и готовы прямо сейчас заключить договор, — радостно сообщила Настя, заглянув в кабинет.

— Хорошо, хорошо, — я машинально почесал правый висок. — А позвони-ка в «Шин Торг», предложи им сделку и прощупай, не хотят ли они продать свою залежавшуюся партию сырья… скажем, по дисконту.

— Я думаю, они могут понять, откуда руки растут. И даже если нет, то, как минимум, отнесутся к такому своевременному звонку с подозрением. Не лучше ли просто подождать и уже тогда сделать вид, что мы узнали эту информацию от сторонних лиц? — предложила Настя.

— Могут понять… — задумчиво протянул я. А что они сделают? Включат административный ресурс? Это, конечно, неприятно, но не критично. Тем более, какие у них связи: были бы они действительно способны на многое, не застряли бы на своем уровне так надолго. Хотя все же рисковать тоже не стоит, так как прибытие груза как раз совпадает с моим отъездом на Чеджу, который и правда был ежегодным мероприятием в моем нынешнем семействе.

— Ладно, тогда оставляю этот вопрос на тебя Что у нас еще по делам?

— Вы просили узнать про одну компанию, занимающуюся производством соевого соуса под названием Самбон, — сказала она, кладя на стол папку.

Я пару дней назад наткнулся в сети на объявление о продаже старого производства соевого соуса — в поисках участка для своего хранителя земли, чтобы кто-то не наложил на него свои лисьи лапы. Нет, куда проще было бы просто купить небольшой земельный участок со стареньким покосившимся домиком. Но, по мне, это бесполезная трата, и куда лучше прикупить не просто землю, а и что-то, что будет приносить хоть небольшие, но деньги.

— Значит, долгов на полмиллиарда вон, стоимость компании еще миллиард… И что с ними не так, что они продают предприятие по цене земли, на которой оно стоит?

— Плесень.

— Что плесень?

— Сын главы семейства взял кредит на расширение бизнеса под залог земли, когда встал во главе компании после смерти отца. Но у них случилось нашествие какой-то черной плесени, — все сырье пропало, и теперь им нечем платить по долгам.

— И что думаешь?

— С учетом погашения их долга это дорого. Один миллиард с учетом долга — это максимум. Думаю, они согласятся, потому что иначе их объявят банкротами, и все имущество, включая землю, уйдет на погашение задолженности перед банком. Но надо спешить: земля там довольно дорогая, и именно из-за нее могут появиться желающие выкупить компанию.

— Ладно, поехали, съездим, посмотрим, — сказал я посмотрев на часы, поднимаясь из удобного кресла.

— Шеф, вы помните, я хотела с вами поговорить?

— Может, по пути обсудим? У меня сегодня еще дела.

— Насчет этого… Вы не хотите обзавестись личным водителем? У меня есть знакомый, он очень нуждается в работе, — сказала она без особого энтузиазма.

Настя, Настя… Куда делось все, чему я тебя учил? Брать на работу знакомых — плохая идея. Это никогда ни к чему хорошему не приводит. Я бросил на нее укоризненный взгляд.

— Простите, я не хотела… — Видимо, прочитав мои мысли по выражению лица, она смутилась и опустила глаза в пол.

Ладно. Это в первый и последний раз. Только потому, что я до сих пор чувствовал себя немного виноватым за то, что устроил ей на прошлой работе.

— Ладно, вызывай своего водителя, посмотрим на него, — сказал я не питая особых надежд.

— Хорошо, Шеф, но он не кореец.

— А кто?

— Русский, — ответила она.

Вот это интересно… Неужто кто-то из моей прошлой компании добрался до этого края света, а Настя решила ему помочь по старой памяти? Если так, я не против — у меня были собраны профессионалы. Знание местного менталитета у них, конечно, могло хромать, но это дело наживное. Может, даже устрою этого ее знакомого в компанию на более подходящую должность.

Да нет, быть такого не может… — я смотрел на высокого светловолосого парня, стоящего у арендованной машины и натужно натягивающего улыбку. Может, просто похож? Хотя нет, точно он, это его придурковатое выражение лица на каждой второй фотке в его соцсетях. И это точно не от меня. Это уже Дашкины гены. Насколько помню, у ее папаши было такое же.

— Шеф, это Максим Смирнов. Это о нем я говорила.

Конечно, я давно заметил, что его соцсети перестали обновляться, но он и так не особо активно постил что-либо, поэтому я не придавал этому значения. Но чтобы он отправился сюда…

Я с укоризной посмотрел на Настю, которая как раз переглядывалась с ним. Неужто этот мелкий засранец умудрился переплюнуть даже своего отца?

— Поздоровайся, — по-русски прошептала Настя парню, видимо решив, что мой взгляд адресован ей из-за этого.

— Здрасти, — выдал он по-русски, и я чуть не изобразил жест «рука-лицо». Нет, может, он все-таки не мой? Хотя если убрать рост, то он почти точная копия меня времен студенческой жизни.

— По-корейски, — сквозь сжатые зубы произнесла Настя, еле сдерживая раздражение.

Я раньше у нее таких гримас не видел. Значит, моя чуйка меня не подвела — между ними точно что-то есть.

— Добрый день, — на этот раз акселерат поздоровался правильно. Интересно, какой у него рост? Хотя, может, он кажется мне такой каланчой просто потому, что в этом теле я все еще остаюсь коротышкой. Интересно, может, есть способ как-то увеличить рост при помощи какой-нибудь штуки, например, благословенной священным жирафом? Хотя лучше я так похожу, кто знает, откуда это благословение берется.

— А ты высокий… Какой у тебя рост? — решил я не стесняться и задал интересующий меня вопрос.

— Аа… — парень застыл с туповатым выражением лица.

— Он спрашивает, какой у тебя рост, — подсказала Настя.

— Сто девяносто, — снова по-русски ответил он, причем не мне, а Насте.

— Ему скажи. И по-корейски, блин! — раздраженно велела она.

После этого ему точно не поздоровится, подумал я, хотя так ему и надо… И почему стыдно от всего этого мне? Ох, тяжела отцовская доля.

— Сто девяносто сантиметров, — только после долгих размышлений выдал он, видимо вспоминая, как это должно звучать на корейском. Хотя, наверное, ему стоит дать поблажку — я-то унаследовал знание языка вместе с этим телом, а ему приходится учить его с нуля. И, судя по всему, делает он это довольно быстро.

— Ладно, поехали, — сказал я, глянув на часы. Нам нужно вернуться обратно до шести вечера, а собеседование я проведу по пути.

— Есть, босс! — наконец-то по-корейски ответил он и бодро запрыгнул на водительское сиденье. Вот только его босс… Хотя пускай будет босс, лишь бы директором Кимом не называли, а то я каждый раз старика вспоминаю при этих словах.

— А получше машину в аренду взять не могла? — пробормотал он по-русски, обращаясь к Насте.

— Что он сказал? — поинтересовался я у своей ассистентки.

— Говорит, что машина хорошая, — натянуто улыбнулась она.

— Я такого не говорил… — буркнул парень себе под нос, видимо уже понимая что-то по-корейски.

— Ладно, начнем собеседование. Настя, если нужно, переводи нашему высокому другу, — сказал я.

— Он сейчас будет проводить интервью, так что если что-то не поймешь, говори мне — я переведу. Но ты постарайся, я в тебя верю, — сказала она парню, хлопнув его по плечу.

— Скажи, Максим, давно ты приехал в Корею? — задал я вопрос, который меня больше всего интересовал.

— Месяц назад, — на удивление, он ответил без помощи Насти.

— И в чем причина?

— По личным обстоятельствам, — ответил он, все же воспользовавшись услугами переводчика, а точнее, переводчицы. Кстати, ее корейский был почти неотличим от местного. Хотя что от нее еще ожидать? Она в языках всегда была хороша. А вот я за долгие годы только английский освоил, и то на уровне заказа выпивки.

— А как насчет дома? Не собираешься вернуться? Я как-то общался с одним человеком из ваших краев, и он уже через неделю больше всего хотел обратно.

Знакомого я, конечно, выдумал, просто судил по себе — раньше я и правда не мог надолго покидать родину, что-то тянуло. Может, родная природа, а может, просто работала поговорка «в гостях хорошо, а дома лучше». Но сейчас меня туда к родным березкам особо не тянет. Может, потому, что я уже не человек, а может, потому, что череда последних событий не дает мне заскучать.

— Не знаю. Пока точно не тянет, да и уезжать я не собираюсь, — снова воспользовался он помощью Насти.

— А девушка у тебя есть? — спросил я.

Настя на миг замерла и с опаской посмотрела на парня.

— Прошу, только не говори, — тихо пробормотала она, думая, что я ничего не понимаю. Даже как-то обидно за него стало… Впрочем, это их отношения.

— Нет, — спокойно соврал парень, даже глазом не моргнув, чем заслужил мое уважение. Врать тоже надо уметь — дураки, которые всегда говорят правду, высоко не взлетают.

— Ну ничего, еще заведешь и не одну. Кстати, могу даже познакомить тебя с одной моей подругой, думаю, ты ей понравишься, — сказал я, решив слегка подколоть Настю за то, что она дурит меня. Да и не сильно соврал — если у них не сложится, то могу познакомить его с той же Рисинкой. Думаю, она бы ему точно понравилась. Да и так еще углублю связи с местной полицией в виде ее папаши.

— Что он сказал? — спросил Макс, так и не дождавшись перевода от Насти.

— Что, может познакомить тебя со своей подругой, — ответила она с явным намеком, что если он продемонстрирует заинтересованность, то ему настанет…

— Черт, а мне нравится этот парень, — усмехнулся он.

— Он сказал, что его пока не интересуют отношения, — ответила за него Настя.

— Жаль, жаль… Но если надумаешь, скажи. Кстати, вот ее фото, — сказал я, достал смартфон и, найдя снимок Со Хи, передал его Максиму.

— Симпатичная, — сказал он, вернув телефон, чем, возможно, подписал себе смертный приговор.

— «Симпатичная», блин… — пробормотала сквозь зубы Настя, а я с чувством выполненного долга откинулся в кресле.

— Скажи ему, что он прошел. Водить он кое-как умеет, правда, до меня ему еще далеко.

Не знаю, зачем добавил последнее. Видимо, характер у меня все-таки дерьмовый, но уж какой есть. Да и эти детишки еще не доросли, чтобы пытаться меня надурить.

Фразу про «кое-как» Макс, видимо, понял — я это почувствовал, когда он прибавил газу. Но если честно, не убедил.

Закончив издеваться над этой парочкой, я перешел к более важным вопросам, которые также требовали внимания. В частности, предстояло обсудить насущные дела компании, а именно — отбор кандидатов на должность юриста, который был крайне необходим.

Кандидатов оказалось слишком много, и все они обладали отличным послужным списком. Видимо, с рынком труда в Корее действительно что-то не так, раз юрист по корпоративным делам с двадцатилетним опытом и безупречными рекомендациями был готов устроиться ко мне на зарплату явно ниже его уровня. Причем такие были не один и не два.

Со всеми остальными кандидатами была похожая картина. Соискателей было куда больше, чем я даже мог себе представить, особенно после того, как я в прошлой жизни каждого толкового кадра с трудом находил.

— Отбери по несколько кандидатов на каждую должность, а я сам проведу последний отбор, — сказал я, решив все же не доверять это ей. Тем более, с моей силой это будет куда эффективнее. Да и вакансий у нас еще не сказать, что много. — А и еще, у меня есть один кандидат в отдел закупок, я тебе его контакты потом скину, ты оцени его получше.

Кандидатом был тот самый Ли Мин Сик из «Юхань Фуд», который благодаря мне, ну и, конечно, своим махинациям, лишился работы. Но насколько я тогда выяснил, он свою должность не за красивое лицо получил, и если убрать за скобки его темные делишки с Мо Ен До, то это очень ценный кадр, которого еще поискать даже в Корее.

— Почти приехали, — сказал Макс, указывая пальцем в сторону подножия горы, где виднелось несколько невысоких построек и ряды каких-то черных предметов, ровно расставленных на большой площадке под открытым солнцем.

«А тут ничего», — отметил я про себя, окинув взглядом округу. Невысокие, поросшие лесом горы, у края фабричного участка лениво тянулась небольшая речка. Неподалеку притаился старый домик с черепичной крышей. Пожалуй, корешку тут точно придется по душе.

— Добрый день, я директор Пак Тэ У, — натянул идеальную улыбку невысокий мужчина с на редкость аккуратной прической и в идеально сидящем костюме. Он протянул мне руку для пожатия. Честно говоря, я ожидал увидеть кого угодно, но точно не такого лощеного типа во главе такой маленькой и традиционной компании.

— Ким Тэ Хо, — ответил я, пожимая его изнеженную ладонь. В последнее время здоровался я таким образом не часто, так что даже на миг замер.

— Надеюсь, вы хорошо добрались. Давайте я вам все покажу, — продолжил скалиться он со своей явно сделанной за немалые деньги голливудской улыбкой.

Я не стал возражать и двинулся следом за этим Пак Тэ У.

— В этих горшках сейчас происходит брожение бобов, — пояснил он, указывая на длинные ряды сосудов, привлекших мое внимание еще с дороги. — Большая их часть стоит здесь десятки лет, а может, и больше.

— Значит, скоро придется менять, — сразу же начал я сбивать цену, хотя честно не имел ни малейшего представления о том, что говорю, да и вникать не собирался. Это производство мне нужно было только ради земли, и даже если его в итоге придется закрыть, я не расстроюсь. Уж больно местечко было живописное и уединенное, так что дальнейшие переговоры представлялись мне формальностью и поводом поторговаться.

— Это… — директор на мгновение задумался. — Это не обязательно. Давайте лучше покажу вам зал созревания мэджу.

Помещение встретило нас терпким, сладковато-землистым ароматом. По периметру стояли стеллажи с лотками, наполненными какой-то смесью.

— Здесь мы подготавливаем пшеницу и бобы, — пояснил Пак Тэ У и, вынув один из лотков, поднес его ближе. — Видите? Это специальная плесень для ферментации.

Я кивнул, разглядывая странные наросты.

— Не пугайтесь, что сырья так мало — основной зал сейчас на ремонте.

Видимо, под ремонтом он имел в виду избавление от той черной плесени, о которой упоминала Настя. Интересно, откуда она это узнала? Не думаю, что этот, на вид ушлый, тип стал бы распространяться о таком.

Мы не задержались в этом зале надолго и вскоре оказались в просторном помещении, заполненном современным оборудованием. Оно выглядело довольно новым… Нет, даже не так — почти не использованным.

— Та смесь, что вы видели ранее, ферментируется в течение года в больших чанах на улице. А затем попадает сюда, где мы выжимаем из нее сырой соевый соус. Пока основная часть оборудования простаивает из-за ремонта, но вскоре здесь будет кипеть работа, — снова улыбнулся он. — Кстати, это оборудование полностью новое.

— Давайте лучше пройдем в пастеризационный и разливочный цех, — предложил он. — Здесь, непривычному человеку, находиться непросто.

И хотя производство почти простаивало, запах в цехе все равно был довольно резким. Правда, это меня не сильно тревожило. Если бы я обращал внимание в бизнесе на такие мелочи, как неприятный запах, то никогда бы ничего не добился. Старая поговорка всегда верна, и деньги не пахнут, да и не мне же тут работать.

По словам директора Пака, следующее помещение находилось на другой стороне участка, принадлежащего производству. Он повел нас по живописной дорожке, сделав небольшой круг, словно невзначай намекая, что производство — далеко не единственное достоинство этого места.

— Настя, ты иди, посмотри все и сфотографируй, а я пока передохну, — сказал я, указывая на скамейку под старой сосной. — Что-то мне нехорошо стало после последнего зала.

— Хорошо, босс, — кивнула она и, вместе с немного расстроенным директором Паком, направилась к двум большим строениям в дали.

Нет, мне не поплохело. С чего бы это? Просто скамейка, которая всем казалась пустой, на самом деле пустой не была. На ней сейчас сидел кто-то, внимательно наблюдая за нами.

С виду — обычный старик в темном ханбоке. Впрочем, для этих мест и пожилого человека такая одежда была вполне уместна. Но это точно был не человек.

В последнее время я начал на каком-то подсознательном уровне отличать представителей другого мира от людей. Видимо, сказывалось то, что в последнее время я слишком часто с ними пересекался.

— А ты еще кто? — спросил он, даже не удосужившись поздороваться.

— Я будущий хозяин этого места и предприятия в том числе, — спокойно ответил я, кивнув в сторону фабрики.

Старик на мои слова лишь ехидно усмехнулся.

— Странно. Ты не человек, но зачем-то решил заняться людскими делами. Вот потеха. Но скажу сразу — даже не думай. Я не позволю.

— Я вас услышал, старший, — ответил я с подчеркнутым уважением, хотя в душе чертыхнулся. Выходит, я зря потратил столько времени на дорогу и осмотр. Спорить с местным хозяином было делом бесполезным, но я все же решил закинуть удочку и спросил: — Но можно поинтересоваться, что вызвало ваш гнев?

— Если хочешь, почему бы и не рассказать? Чего-чего, а времени у меня достаточно, — сказал он, устремляя взгляд куда-то вдаль.

Оказалось, все до банальности просто — обычный передел наследства. Фабрика передавалась из поколения в поколение. Ее нынешний владелец унаследовал бизнес от отца. У того было двое сыновей и дочь. Дочь вышла замуж и уехала, а вот сыновья остались. Старший каким-то хитрым способом прибрал предприятие к рукам, оставив младшего ни с чем. Как именно он это провернул, старик не уточнил. Возможно, сам не знал. Но младшего, искренне преданного делу, просто вышвырнули за ворота. Именно это и вызвало гнев старика. С тех пор у предприятия и начались проблемы.

Я вспомнил одну непростую стройку — небольшое офисное здание по госзаказу. Тогда внезапно обнаружились грунтовые воды, и проект пришлось несколько раз переделывать. Фундамент постоянно подмывало, рабочие жаловались на странные шумы по ночам, а техника почему-то часто выходила из строя без видимых причин. Один из старших рабочих даже уверял, что видел тень, скользившую вдоль забора. Но здание мы все-таки возвели. Правда, не без потерь. Один рабочий в итоге погиб. Его нашли придавленным упавшей балкой, хотя в тот день ее никто не поднимал и краны стояли на стоянке. Формально нарушение техники безопасности тогда не зафиксировали, но повозиться с прокуратурой мне пришлось изрядно.

Раньше я не задумывался о подобных вещах. Но теперь… теперь понимал, что, возможно, тогда тоже был кто-то вроде этого старика. Кто-то, кому стройка пришлась не по нраву.

Значит ли это, что тот комплекс долго не простоит? Возможно. Впрочем, меня это уже не волнует. Как говорится, нет тела — нет дела. А мое тело давно сгнило в земле.

— Не жалко, что все это пропадет.

— Эти люди сами во всем виноваты, — зло пробурчал старик.

— А если младшенький вернется? Вы умерите свой гнев, старший?

Старик не ответил, но по его задумчивому лицу я понял, что попал в точку. Значит, шанс уладить ситуацию все же есть. Хотя я не стал уточнять, в каком статусе вернется младший — если это вообще произойдет. Максимум, на что я готов, — это должность управляющего, и то только если он будет компетентен. Хотя если подумать, это даже упростит мне жизнь. Не думаю, что так легко найти нужного специалиста в этой сфере.

— Я постараюсь вернуть достойного наследника. А вы пока присмотрите, чтобы на это место никто не наложил руку. Но честно скажу — ничего обещать не могу. Люди слишком своенравны.

— Мне до этого нет дела, — буркнул старик.

— Это вы сейчас так говорите, — усмехнулся я. — А когда сюда приедут бульдозеры и сравняют все, включая это место, с землей, вы пожалеете, что не сделали, как я сказал.

— Пускай только попробуют, — зло сказал старик, и его лицо на мгновение окрасилось красным.

— Что не позволите? Что вы сделаете? В худшем случае убьете какого-нибудь невинного работника, который и понятия не имеет о вашем существовании. Но на его место придет другой. И даже если каким-то чудом вы остановите стройку, это место уже никогда не будет таким, как прежде. А потом все повторится — землю продадут снова, и в этом не сомневайтесь. Вы просто обрекаете себя на вечную войну, из которой не выйдете победителем. Просто потому, что даже не представляете, как работает мир за пределами этого места.

Я был с ним предельно честен. Он не справится, потому что он не Ма Ри, которая прекрасно понимает мир людей. Он просто отшельник, который сидит на одном месте и думает, что способен на что-то большее. По нему это было сразу видно. Все в его поведении кричало о том, что ему плевать на мир за пределами этого места. Он что тот старик, который уцепился в свой дом, когда бульдозеры уже сравняли всю деревню. В итоге все кончается одним: или дом сгорит, или старик того…

— Ты мне угрожаешь? — глаза старика налились багряным светом.

Напугал, я же голым задом. Если он не смог даже прикончить директора Пака, которого так сильно возненавидел, — меня он и подавно не тронет. Кишка тонка.

— Нет. Не я же буду это делать. Это скорее предупреждение. На самом деле, мне даже не особо нужно это предприятие. Я просто ищу место, где посадить Хранителя земли. Если это место не подходит, я найду другое. Где не придется разбираться с ненужными проблемами.

— Хранитель Земли… у такого, как ты? — фыркнул он, снова обретая спокойствие.

— Господин Тэ Хо говорит правду, — раздался новый голос.

Я не успел среагировать, как из ниоткуда появился Габу.

— А ты еще кто такой? Проваливай! — рявкнул старик.

Габу квакнул… и мгновенно отправился в полет, плюхнувшись где-то в высокой траве неподалеку от ждущего нас Макса, да и Настя уже возвращается. Видимо, экскурсия была не особо длинной, хотя чего тут показывать.

— Ну что, старший, договорились? Вы разгоняете всех, кто попытается завладеть этой землей, насколько это в ваших силах. А я гарантирую, что не стану ничего тут уничтожать.

Старик задумчиво сузил глаза.

— Ты обещал вернуть достойного сына.

— Я обещал попробовать. Может, он сам не захочет становиться управляющим этого места.

— Договорились. Но я тоже обещаю лишь попробовать, — сказал старик.

Он медленно поднялся, убрал руки за спину и, не прощаясь, направился к берегу реки.

Я проводил его взглядом и тяжело вздохнул. Вот и зачем мне все это надо? Можно же подыскать не хуже местечко и без проблем. Но черт, мне тут и правда понравилось. Ладно, старик, черт с тобой, попробую сделать что смогу.

Я тоже встал со скамьи и направился к Насте… и моему нежданно-негаданно объявившемуся «сыночку». Правда, пошел я не прямо к ним, а вдоль берега, делая вид, что о чем-то задумался. На самом же деле мне просто было интересно, о чем они там так оживленно болтают.

— Знаешь, этот твой начальник какой-то странный, — пробормотал Макс, глядя в мою сторону. — Ты видела? Он сам с собой разговаривал.

— Теперь он и твой начальник. Но да, есть в нем что-то странное, — хмыкнула Настя. — Но он вроде неплохой человек. Он даже мне чем-то Максима Сергеевича напомнил… Вот только Максим Сергеевич выглядел посолиднее.

Ну, извините. Если бы я мог выбирать тело, выглядел бы как гребаный голливудский актер, ну или на крайний случай как местный айдол! Вот нарываются они на мой страшный гнев… Я же и отомстить могу. Например, сделать так, чтобы они как можно реже пересекались.

— Кстати, тебе не показалось, что он догадался? — продолжил Макс, понизив голос. — Вот поэтому и предложил познакомить меня со своей подругой.

От услышанного я закатил глаза, понимая, что сейчас начнется.

— Ага, — тут же нахмурилась Настя. — А ты и рад был! Как ты там сказал? «Симпатичная»?

Ну вот, началось, — я не смог сдержать усмешки. — Ладно, спасу твою шкуру. Как-никак, я же хороший отец.

— Ну что, поехали? Время не ждет, — сказал я, неожиданно появляясь рядом.

Не давая им шанса продолжить этот разговор, я сразу запрыгнул на заднее сиденье.

— Хорошо, босс, — кивнул Макс.

— Кстати, найди младшего брата этого… как его там… Пак…

— Пак Тэ У?

— Да, его. Найди и свяжись с ним, разузнай, готов ли он стать управляющим этого места и на каких условиях. И да, займись этим местом, это теперь на тебе. Если сможешь сбить цену до озвученной тобой сегодня утром, выпишу тебе неплохую премию.

Настя задумчиво посмотрела на меня.

— Можно поинтересоваться, откуда вы узнали, что у него вообще есть младший брат?

— Да с призраком его отца поговорил. Он мне все и рассказал. Кстати, вон он стоит, рукой нам машет, — кивнул я в сторону мусорного бака.

Настя и Макс синхронно посмотрели в ту сторону… и в тот же момент бак с грохотом опрокинулся. А я заметил, как за ним мелькнул силуэт Габу. Неужто этот жабеныш подыгрывает мне?

— Ветер, наверное, — пожала плечами Настя.

— Да, ветер… — невозмутимо подтвердил я, думая, что неплохо вышло. А то так и будут меня странным называть. Пусть лучше считают загадочным и пугающим.

Кстати, надо будет Габу чем-нибудь отблагодарить. Теми же чипсами, например, которые он так любит. Заслужил.

На обратном пути царила абсолютная тишина. Я задумался о предстоящей поездке на остров Чеджу. После слов Ма Ри про местного хозяина ничего хорошего меня там явно не ждет. Да и в целом, если честно, будущее мое туманно, так что, может, и не придется никуда хранителя пересаживать.

А может, к черту все? Сматываться на край света, где меня будет сложно достать? В ту же Австралию или Новую Зеландию… Или даже в Латинскую Америку, например, в Аргентину. Там даже нацисты сумели затеряться в толпе, так что и у меня думаю выйдет.

Впрочем, это все глупости. Моя жизнь теперь здесь. Да и есть у меня подозрение, что кто-кто, а Ма Ри меня найдет хоть в Аргентине, хоть в Антарктиде.

Когда машина остановилась у офиса, Настя прервала мои думы:

— Босс, я подготовлю предложение для «Самбон». И еще… когда вам будет удобно провести интервью с кандидатами?

— Завтра, — ответил я, а затем добавил:

— И еще. Обсудите с Смирновым, какую машину стоит купить. Главное, чтобы она была солидной, но не вычурной.

Сделаю сыночку подарок — на все дни рождения, которые пропустил. Правда, оформлена она будет на фирму. Но выбор предоставлю ему. Ну как выбор… Мне нужна солидная и практичная машина, так что выбирать сильно не придется, но все же какую-то часть решения примет он.

— Босс, а можно спросить, куда вы сейчас? — поинтересовалась Настя.

Но в ее вопросе легко читалось: «Куда это ты моего Максимку забираешь?»

— На личную встречу, — отрезал я и закрыл дверь.

Ну не стоит же говорить, что мы едем как раз к той самой «симпатичной рисинке». Этого она мне точно не простит. Потом, гляди, и в кофе плюнет, или еще что похуже, так что знать ей об этом точно не следует.

На самом деле, этой поездки еще до вчерашнего дня у меня в планах не было, но Со Хи неожиданно набрала мне и сообщила, что ее бывшего тренера выписывают из больницы. Я, конечно, тогда подсобил и позвонил сестре, но, если честно, старика давно списал со счетов. Думал, он уже в земле лежит. Но, к моему удивлению, он выжил, и теперь зачем-то хочет встретиться со мной лично.

Что-то в последнее время я сам себе создаю проблемы. Сначала помог Хе Рин, потом Рисинке, теперь ввязался в покупку этого производства, которое мне и не особо нужно. И главное — все помогаю и помогаю всем. А мне просто так кто бы помог? Но раз уж ввязался, надо самому и расхлебывать.

— Куда едем, босс? — бодро спросил Макс выруливает с парковки.

Я не стал объяснять — все равно вряд ли поймет. Просто дал ему смартфон с отмеченным местом.

— О, я живу там неподалеку! — вырвалось у него… на русском.

Но тут же он поправился и повторил уже по-корейски. Ну как повторил… что-то я, конечно, понял, но, честно, ему с таким владением языком только где-нибудь на стройке и работать, и то чернорабочим.

— Один живешь? — как бы невзначай спросил я.

— Нет, с другом. Мы вместе приехали, — ответил Макс, снова коверкая слова, но на этот раз я все же понял.

Надо будет познакомиться с этим его другом. А вдруг наркоман какой-нибудь? Тогда мне придется от него избавляться. Нет, не того… Я все же не маньяк какой-то. Но если они приехали вместе, то вполне может случиться, что к его другу появятся вопросы у иммиграционной службы.

Как только мы остановились у забегаловки семьи Чон и я вышел из машины, передо мной тут же возник отец Со Хи.

— Тэ Хо, нам нужно поговорить, — бросил он.

Прежде чем я успел сказать хоть слово, он буквально отволок меня в сторону. Макс, заметив это, было дернулся следом, но я успел остановить его:

— Жди в машине.

— Не бойся, — сказал офицер Чон, явно пытаясь меня успокоить, когда мы зашли за угол их забегаловки.

— Вы что-то хотите обсудить? — спросил я, догадываясь, что он просто захотел поговорить со мной наедине и, видимо, по полицейской привычке слегка переборщил.

Офицер Чон тяжело вздохнул и оперся о стену, словно подбирая нужные слова.

— Ты не поймешь… — наконец выдавил он. — Я понимаю, что у вас с Со Хи не сложилось, и даже рад этому. Вы из разных миров. Да и ты уже давно помолвлен.

Я не стал ничего говорить, да и что говорить? Я и правда помолвлен, а объяснять что-то… И какой в этом смысл? Что Хе Рин, что Рисинка — у меня нет на них никаких планов.

— Не переживай. Со Хи рассказала, что ты не пытался с ней ничего делать. Наоборот… это она своими чувствами доставляла тебе проблемы. Просто прошу, не будь с ней грубым, — добавил он, опустив взгляд. — И еще… спасибо тебе. Я знаю, что ты сделал для учителя Сона. Этот человек очень дорог и мне тоже. Я просто хотел сказать тебе спасибо… пока никто не видит.

Сказав это, он склонился в глубоком поклоне.

И именно в этот момент у меня за спиной раздался крик:

— Хозяин!

Я не успел даже обернуться, как меня резко дернули за плечо и я увидел кулак, который метил прямиком мне в челюсть.

— Простите меня, простите меня, простите меня… — бормотал с сильным акцентом парень крепкого телосложения, стоя на коленях и кланяясь в пол. Выглядел этот парень нетипично для этих мест, а именно, он был европейской внешности. Вот только прощения он просил не у меня, а у офицера Чона, хотя в челюсть чуть не схлопотал от него именно я.

— Да кто вообще бросается на людей без разбору⁈ — возмутился офицер Чон, нависая над ним.

— Простите! Я… я подумал, что это бандит… Просто я смотрел один сериал, чтобы подтянуть язык, и там как раз бандиты запугивали владельца маленького ресторанчика, — пробормотал парень, не поднимая головы.

— Ты идиот! Какой бандит в здравом уме полез бы на офицера полиции, а это каждой собаке в нашем районе известно⁈ — фыркнул дядя Со Хи, смачно хлестнув парня скрученным полотенцем по заду.

Как выяснилось, этот самый идиот — друг моего сына, Костя. И если бы мои рефлексы не стали такими отточенными, сейчас бы я валялся и пускал слюни. К счастью, удалось увернуться, а офицер Чон, зная свое дело, ловко скрутил парня эффектным приемом.

Кстати, может попросить отца Рисинки дать мне пару уроков — я тоже хочу так уметь. Тем более, в последнее время я уже начал понемногу осваивать владение ножом. Правда, полноценными тренировками это все же не назовешь. Я просто по роликам из интернета махал ножом.

— Простите, босс… — сказал Макс, все это время молча стоя в углу.

— Босс? — поднял на меня глаза Костя.

— Еще раз простите меня! — снова упал ниц парень. И снова извинения он попросил не у меня, а у отца Рисинки.

— Знаешь, Со Мин, отдай его мне на пару недель — я ему мозги вправлю, — обратился тренер Сон к отцу Рисинки. Он все так же держал в руках знакомую мне палку. Интересно, он с ней вообще расстается? Думаю, даже на операции она лежала где-нибудь неподалеку.

— Учитель, вы же сказали, что больше не будете тренировать, — сказал офицер Чон.

— Ага, учитель, не стоит так напрягаться, — добавил дядя Со Хи.

— Да не бойтесь, я уже не такой, как раньше, — сказал тренер Сон, крепко держа в руках палку и, судя по выражению его лица, сдерживаясь, чтобы не пустить ее в ход.

— Прости, Константин… — зачем-то извинился перед ним отец Рисинки, а после кивнул старику.

— Чего?.. — по-русски произнес все еще находящийся в коленно-преклонной позе парень. А после раздался душераздирающий крик, когда та самая палка со всего размаха впечаталась в ему в зад.

Черт, а это, наверное, больно. Невольно почесал пятую точку. Да и все, кто находились в комнате, сделали то же самое.

— А ну, встал и три круга вокруг квартала! — рявкнул старик и следом попытался нанести еще один сокрушительный удар, но парнишка оказался на редкость шустрым и, вскочив, успешно ушел от удара.

— Хозяин? — непонимающе посмотрел на отца Со Хи парень, но тот лишь изобразил жест: «Ну, от меня теперь ничего не зависит, сам виноват».

— Учитель, ну зачем вы так? — подала голос все это время хранившая молчание Рисинка.

— А ты помалкивай, девчонка! — зло посмотрел на нее старик. — Додумалась же обмануть своего учителя.

Заминку тренера Сона парень оценил как шанс на спасение и сломя голову выбежал на улицу, видимо решив пробежать три обозначенных круга.

— Но, учитель, вы были больны, и я… — попыталась оправдаться Со Хи, и, судя по всему, делала она это уже не в первый раз.

Старик было замахнулся палкой, но потом все же опустил ее конец на пол и, опершись на нее, произнес:

— Пять кругов вокруг квартала.

— Хорошо, учитель! — бодро сказала Рисинка и отправилась вслед за дружком моего сына.

Лишившись двух главных нарушителей спокойствия, вся компания перевела взор на меня. Что мне не особо понравилось. Особенно меня не радовала перспектива столкновения вот этой на вид крепкой палки с моим задом. Может, тоже рвануть вслед за этими двумя? — мелькнула мысль у меня в голове.

— Простите, что обманул вас, — сказал я, поклонившись старику, решив действовать на опережение. Он мне еще тогда понравился, и я чувствовал перед ним пусть и небольшую, но вину. Хотя, если честно, во всем была виновата та мелкая зараза, которая сейчас наматывает круги вокруг квартала. Интересно, круг вообще большой? Хотя какая разница — я точно никуда не побегу.

— Это я должен просить прощения перед тобой, Тэ Хо, — сказал тренер Сон и склонил спину. — Я плохо воспитал свою ученицу, раз она заставила обрученного человека изображать роль своего жениха.

Да черт возьми, что за бред? О моей помолвке, что уже весь Сеул знает? Может, это и правда какое-то значимое событие, как там писали… Вот только свадьбы не будет — я уже решил. Это не нужно ни мне, ни той глупой девчонке. Даже если отбросить такую глупость, как любовь, я все равно вряд ли смогу жить обычной жизнью.

— Не надо, это я виноват, что согласился, — сказал я тренеру Сону.

Я, конечно, ко всякому привык, но чтобы пожилой человек передо мной спину гнул — это все равно было не по мне.

— Надо. Тем более, ты даже похлопотал за меня, хотя я совершенно чужой тебе человек. Только благодаря этому я все еще стою тут, — и снова согнулся в поклоне он.

— Я принимаю вашу благодарность, учитель Сон, — сказал я, склонив голову, понимая, что если и дальше буду отнекиваться, старик так и продолжит гнуть спину.

Только спустя полчаса к нам вернулся один из смутьянов — Костя, причем выглядел он довольно бодрым для такой длительной пробежки. А вот Рисинку пришлось ждать целый час.

Оказалось, парнишка работает тут официантом, а их с Максом жилье находится буквально в двух домах от этой забегаловки.

— А твой начальник крутой! Он даже сумел увернуться от моей правой! — сказал Костя Максу на великом и могучем, когда у него выдалась свободная минутка.

— Да ты просто форму растерял, — отозвался Макс.

— Ну, может, я и растерял форму, но не до такой же степени. Я тебе говорю, он, наверное, этот… мастер кунг-фу. — Он изобразил в воздухе пару неуклюжих приемов, явно вдохновленных азиатскими боевиками. — Но давай о другом. Мне Михалыч звонил, сказал, что к нему приходили какие-то люди, меня искали. Да и о тебе тоже спрашивали.

— И что он ответил? — спросил Макс.

— А ты сам-то как думаешь, что он им сказал? Послал куда подальше, конечно. Правда после этого они начали быковать.

— И что?

— Что-что… Тут как раз братья на тренировку подошли. Короче, одного Михалыч сам вырубил, а эта троица отделала остальных.

— Дагестан — сила, — усмехнулся Макс.

— Ага, сила, — подтвердил Костя.

Интересно, кто это так этими двумя там интересуется? Хотя, может, это связано с той аварией, про которую мне рассказывала Дашка? Вполне возможно… Но если он просто так сбежал, оставив свою мать с проблемами, то надо будет научить его уму-разуму.

— Ты точно уверен, что твоя мать и сестра в безопасности? Думаю, этот жирный ублюдок не успокоится, — спросил Костя.

Я невольно сжал кулак, и стакан в моей руке с дребезгом разлетелся. Конечно, в мире полно жирных ублюдков, но я очень хорошо знаю одного. И если он каким-то образом узнал, что Макс — мой сын, то теперь понятно, почему они удрали так далеко.

Можно было бы применить силу, дарованную мне Ма Ри, но использовать ее против собственного сына… Нет, этого я не хотел. Да и вдруг они решат сбежать еще дальше? Тут хотя бы я рядом. Если кто-то явится, я уж разберусь. И в этой ситуации мне не будет никакого дела до этого клана Цзы и их правил.

— Тэ Хо-ним! — подлетела ко мне Рисинка.

— Все нормально, видимо, трещина была, — спокойно сказал я, уже начав поднимать осколки с пола.

— Ты видел⁈ Он просто раздавил стакан! Он точно мастер кунг-фу, так что не зли его, а то он тебя пальцем ткнет и того…

— Чего того?

— Ты что, кино не смотрел?

Вернулся я к подслушиванию разговора, вот только мой невольный поступок увел беседу не в то русло.

— Больно? — видимо, перепутала недовольство на моем лице с гримасой боли Со Хи.

— Нормально. Но пошли поговорим, — сказал я ей, поняв, что подслушивать больше нечего.

Я вышел на улицу, и Рисинка, склонив голову, проследовала за мной, будто я ее на убой веду.

— Рассказывай, — сказал я, применив старый суперприем сурового начальника — тяжелый взгляд.

— Что рассказывать? — непонимающе посмотрела на меня девчонка.

— Почему все уверены, что я помог учителю Сону? — спросил я, не отводя взгляда.

— А-а-а, — раскрыла рот от непонимания она.

— Лучший кардиохирург страны, Цой Джи Хун, сам ему сказал, что прервал свой отпуск только по твоей просьбе, — ответила она мне. — Он же настоящая знаменитость, его даже президент лично награждал за заслуги.

Да твою ж… А об этом я не подумал. Я же не сказал сестре, что не стоит это афишировать. Так что в том, что этот хирург упомянул именно меня, ничего удивительного не было. Кто просто так будет кому-то помогать? Это тоже своеобразная услуга, и она наверняка подумала, что я хочу сделать этого человека своим должником.

— Еще раз спасибо тебе, Тэ Хо-ним, — согнулась она в прямой угол. — Если бы не мастер Цой, то учитель бы уже умер.

В этот момент я отчетливо понял разницу в наших статусах и то, что в ее мире меня никогда больше не примут как обычного человека. А мне нравились посиделки в этой забегаловке. Да и эта девчонка тоже вызывала симпатию. Нет, не как девушка — я все же не мог перестать считать ее наивным ребенком.

Вот же глупость… Жалею, что меня не примут как нормального человека. Самому-то не смешно? Я уже не человек. И никогда им не стану. Наши с ними миры разделились не просто по классовому признаку — пропасть куда глубже.

— Я поеду. Можешь передать своему отцу и дяде, что мне нужно было срочно уехать, и пожелай учителю Сону здоровья, — сказал я и пошел к машине, на ходу отправляя сообщение Максу:

«Можешь отдыхать, я сам доберусь. И еще, созвонись с Анастасией и подбери с ней подходящую машину по своему вкусу.»

Честно, я и правда ехал сюда в предвкушении этой шумной, но теплой компании, а получил лишь извинения и благодарности, отчего стало как-то противно и одиноко. Поэтому я набрал еще один номер, но Сейрин так и не ответила, видимо, все еще дуется за то, что мне придется все же поехать на этот чертов остров.

Черт, даже эта надоедливая жаба куда-то пропала. Осмотрелся я, но так никого и не увидел, а потом я вспомнил, что был один тощий парнишка, которого я уже с неделю не видел и даже позабыл передать ему привет от родителей.

— Да, хен? — ответил он.

— Пошли куда-нибудь выпьем. И только не говори, что ты занят. Помни, благодаря кому ты познакомился со своей красоткой, — выпалил я в трубку.

— Я свободен, хен. Шин Ок сейчас не в Сеуле — ее отправили в командировку на Чеджу, — сказал парень, а после небольшой паузы добавил: — А еще, хен, ты ведь тоже едешь на Чеджу… Может…

— Встретимся — обсудим, — сказал я и, повесив трубку, скинул ему адрес небольшой забегаловки, которая располагалась недалеко от нашего с ним дома. А после махнул рукой проезжающему мимо такси.

Время в пути я потратил на размышления о том, что делать с Максом и его другом. Впрочем, до второго мне не было дела, но я подозреваю, что даже если бы неприятности были только у того недалекого парня, мой сыночек все равно бы без раздумий влез в это дерьмо. Впрочем, судя по всему, этот Костя поступил точно так же, раз оказался здесь. Надо было все-таки кончать этого кабана Кабанова. Сейчас бы я без раздумий так и поступил.

— Хен, я уже заказал нам! — помахал мне рукой Чон Ук.

Как же он изменился с тех пор, как начал встречаться с Шин Ок. Думаю, раньше он бы один даже не зашел сюда, не то что заказал выпивку. Все же любовь меняет людей.

— Жизнь — боль… — произнес он, крутя в руке шарик-попрыгун.

А нет, ничего не изменилось. Не успел я сесть, как он сразу изменился в лице и стал таким, как был всегда.

— Ага, жизнь — боль, — поддержал я его апатичное настроение и залпом выпил полкружки пенного.

— Тебе не понять, хен… Я, она… и эти ее ВИП’ы… — с укоризной он посмотрел на меня, явно намекая, что я один из тех самых випов, с которыми Шин Ок работает в отеле.

— Вот только ты не начинай, — сказал я, уже подумав, что ситуация с семьей Рисинки может повториться.

— Прости, хен, — сказал он и тоже пригубил пиво.

— Все, проехали. Так чего ты хотел? — решил сменить тему я.

— Ты не возьмешь меня с собой?.. — еле слышно произнес он, не отрывая губ от кружки.

— Куда с собой? Можешь поконкретнее, иначе…

— На Четжу.

Взять его с собой… Конечно, идея так себе. Меня там, вполне возможно, не ждет ничего хорошего. Но это касается только меня. Не думаю, что хозяин тех мест будет трогать ни в чем не повинного парня. Тем более, зачем ему вообще кого-то трогать, кроме меня? Я посмотрел на замолчавшего Чон Ука, а потом кое-что вспомнил.

— Ты когда своим родителям в последний раз звонил? — спросил я.

— Хен, причем тут это?.. — неуверенно произнес он.

— Причем. Так когда? — надавил я.

— Две недели назад… — ответил он.

Я посмотрел на часы и прикинул, что время еще не позднее, так что никого он не разбудит.

— Звони. И лучше извинись перед ними, — сказал я, вспоминая, как они рассказывали об этом тощем засранце, а он им даже позвонить не может. Да не только — он даже трубку не всегда берет.

На удивление, он не стал спорить и, с поникшим видом, отправился разговаривать с родителями. Разговор оказался недолгим, но все же состоялся — я проверил это, посмотрев продолжительность его звонка, а то этот может еще и попытаться обмануть.

Конечно, он удивился, узнав что я был у него дома, но, выслушав мое объяснение, что я оказался там по делам, быстро успокоился.

После этого я позвонил дяде, чтобы узнать, могу ли взять с собой пассажира. Он, конечно, поинтересовался, не Сэйрин ли это, но, услышав, что речь о моем друге, сразу согласился. Более того, он даже пообещал забронировать для него номер — в конце концов, как глава этого подразделения Тэхва Груп, он мог решить этот вопрос без всяких проблем.

Вчера дядя сам позвонил мне и предложил поехать вместе с ним, прекрасно понимая, насколько непростые у меня отношения с семьей. Я сразу согласился — это куда лучше, чем лететь с отцом или сестрой. Хотя был еще вариант отправиться самому на одном из чартерных рейсов, но зачем усложнять себе жизнь?

Что же касается утечки информации о моей помолвке с Хе Рин, он тоже ничего не знал. Впрочем, вариантов тут немного: либо это сделал старик, либо сама Хе Рин — остальным это просто не принесло бы никакой выгоды.

— Хен, а мы и правда полетим на частном самолете? — спросил Чон Ук.

— Правда, — ответил я.

— Надо будет Шин Ок рассказать, — сказал он и потянулся к смартфону, лежащему на столе.

— Даже не вздумай. Она тебе потом всю плешь проест. Лучше вообще ей никогда этого не рассказывай, — остановил я парня от глупости.

Зная характер этой Шин Ок, она точно не даст ему жизни, если узнает, что он без нее на частном самолете катался.

На самом деле я сам летал с таким комфортом всего несколько раз, и то когда меня приглашали. Просто трату на такое я всегда считал редкостной глупостью — мне и обычного бизнес-класса хватало.

Уже на подходе к дому я еще раз набрал Сэйрин, но она так и не взяла трубку.

— Да и хрен с тобой, — ругнулся я.

— Чего, чего⁈ — раздался голос из-за спины. — Что ты только что сказал?

— Говорю, хреновый телефон… Поменять бы пора, — сказал я, убирая смартфон в карман.

— Ты же помнишь, что у нас с тобой отличный слух, Максим? Да и твой смартфон, насколько я помню, последней модели, — сказала она, хищно улыбнувшись.

— Помню, помню, — сказал я, подхватив ее за талию, а второй рукой потянулся к ее декольте.

— Ты чего⁈ Не тут же… — Она, кажется, действительно смутилась.

Вот только тянулся я туда не за этим, а чтобы проверить, висит ли у нее на шее мешочек с гуано какого-то там журавля. Я только сейчас понял: переживал я не потому, что она могла обидеться, а потому, что боялся за нее. Именно поэтому сразу решил убедиться, что этот, так сказать, талисман все еще при ней.

— Скажи, а что это за штука? Даже Госпожа заинтересовалась, откуда она у меня, — достала из мешочка небольшую жемчужину Сэйрин.

— Если я скажу тебе, что это такое, то случится ужасное, — сказал я, почти не соврав. Не думаю, что она будет довольна, узнав, что носит на шее.

После этого я подхватил жемчужину и убрал ее обратно в мешочек.

— Ты говорил, это на удачу. Может, возьмешь ее с собой? — предложила Сэйрин.

— Обойдусь, — сказал я, прижав ее покрепче.

— Ты чего такой любвеобильный стал?

— Да что-то навалилось… Не бери в голову, — ответил я, чувствуя, что если мы еще немного так простоим, я и правда не сдержусь.

— Эй, ты чего такой бледный? — спросил я Чон Ука, когда он зашел на борт небольшого частного джета, принадлежащего моему дяде.

— Хен, знаешь… Я тут неожиданно понял, что до жути боюсь летать, — сказал он, вцепившись в мое плечо и глядя на меня умоляющим взглядом кота перед поездкой на кострацию.

— Это как такое можно вдруг понять? Мы же даже еще не взлетели.

— Вот в том-то и дело, хен, что я уже боюсь, — он сжал мое плечо еще сильнее. — Я просто никогда раньше не летал и… как-то не задумывался, как это вообще будет. Хен, может, я все-таки не полечу?

По правде говоря, сам я эти полеты тоже недолюбливал. Ну не внушали мне доверия эти громоздкие железные штуковины, парящие в небесах. Да и мысль, что от тебя в этот момент ровным счетом ничего не зависит, действовала на нервы. Правда, после пары сотен перелетов я уже воспринимал это как неизбежное временное неудобство — сел, потерпел, вышел. Хотя и сейчас, стоит пилоту заложить крен покруче, я инстинктивно напрягаюсь.

— Успокойся, в этом нет ничего страшного, — сказал я, хотя самому уже начинало казаться иначе. Если тот же Пе Мучжин решит от меня избавиться, подстроить крушение самолета — это же идеальный способ. И никакой клан Цзы ничего не узнает, если это случится где-нибудь над морем. Вот же тощий засранец, теперь и я начинаю нервничать.

— Что вы тут встали? Заходите, я уже хочу отдохнуть, — раздался голос дяди Чана из салона.

— Простите… — пробормотал Чон Ук.

— Ты иди, а я скоро буду, — сказал я Чон Уку и вышел к трапу.

— Хен, ты куда?

— Скоро буду, мне позвонить надо, это личное, — сказал я, чтобы избавиться от лишних глаз. И немного спустившись по трапу, приложил смартфон к уху.

Из-за этого дрища меня по-настоящему накрыла паранойя. Я уже представлял, как этот пресмыкающийся где-то стоит со своей угловатой рожей и радуется, как я сам иду к своему концу.

— Эй, Габу, ты тут? — негромко позвал я, понимая, что он должен быть где-то рядом. Как-никак, я ему доверил пронести через охрану аэропорта то сердце в шкатулке и мой нож, одолженный мне Ма Ри. Да и лететь он будет с нами, правда, в багажном отделении, чтобы не смущать моего непутевого соседа, который, скорее всего, сможет его увидеть.

— Да, господин, — передо мной тут же материализовалась Жаба.

— Слушай, а ты можешь проверить, все ли в порядке с этим самолетом? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Простите, господин, — Габу заморгал, наклонив голову вбок. — Но Габу не понимает, как работает эта механическая птица. Однако Габу ничего подозрительного не заметил.

Ну отлично, подозрительного он не заметил. Вот только что подозрительного он может увидеть, если не понимает, как самолет вообще летит? Может, слуга той ящерицы просто нужный болтик в одном месте открутил и бац — крыло и отвалилось. Хотя тут я, наверное, утрирую, крыло от винтика точно не отвалится.

Вот же бесполезная жаба, ругнулся я в душе и пожалел, что у меня нет с собой сигарет — сейчас бы я одну точно выкурил. Кстати, может, силой проверить пилотов — не собираются ли они нас угробить? Хотя как это будет выглядеть со стороны?.. Черт, и на кой мне этот Чеджу, может, ну его?

Охваченный паранойей, я вернулся в самолет и, устроившись рядом с уже пристегнутым ремнями бледным Чон Уком, тоже пристегнулся.

— Вам что-то принести? — обратилась к нам симпатичная бортпроводница.

— Виски. Бутылку, — сказал я, решив воспользоваться гарантированным способом успокоить нервы.

— И… и мне тоже, — произнес Чон Ук.

— А вы забавные, — усмехнулся дядя, расслабленно сидя в кресле и попивая кофе.

На удивление, Пе Мучжин, видимо, проворонил момент, чтобы так легко покончить со мной, и мы без происшествий добрались до Чеджу… Ну, почти без происшествий. Габу, видимо, скучно стало сидеть среди багажа, и он выбрался в салон, чем сильно напугал бедолагу Чон Ука, который и так бледный как мел сидел весь полет, вцепившись в ремень безопасности, будто за спасательный круг.

Но больше меня удивило поведение Габу. Он оказался и правда сообразительным: проквакал что-то на своем лягушачьем, сделал вид, что вообще случайно сюда попал, и вскоре исчез. Надо будет все же купить ему пачку чипсов, которую я еще за прошлую помощь мысленно пообещал.

А вот этого я точно не ожидал, — подумал я, когда на выходе из машины, которая довезла нас до отеля, где должно было пройти празднование, нас встретила пассия Чон Ука — Шин Ок. Она посмотрела на него таким взглядом, будто он как минимум родину предал, а как максимум — изменил ей с лучшей подругой, если, конечно, у неё такая есть. Мне аж страшно стало за его шкуру. Ну, впрочем, это уже его проблемы.

— Добро пожаловать, директор Ким, — поклонилась она моему дяде.

— А я тебя знаю. Ты ведь работаешь у нас в Сеул Плаза, верно? Кажется, тебя зовут Пак Шин Ок, — сказал дядя с улыбкой, чем удивил не только девушку, но и меня. Я и представить не мог, что он запоминает имена сотрудников отеля.

— Да, господин, и мы все очень рады, что вы заботитесь о нас, — снова поклонилась она.

— Вы все для меня как дети, — довольно искренне произнес он, и я ему даже поверил. Он и правда всегда относился к работникам Тэхва Сеул Плаза с любовью, хоть и нечасто показывался из своего офиса. — Кстати, это мой племянник, но ты с ним уже знакома, как-никак, вы вместе стажировались. А вот этот забавный парнишка — его друг.

— Мы с ним знакомы, директор, — сказала Шин Ок, натянуто улыбнувшись.

— Даже так? Хотя в этом нет ничего удивительного, раз он друг моего племянника, — потрепал он меня по плечу. — Ну, я тогда пойду, а вы можете пообщаться. И не беспокойся, дорогу до номера я как-нибудь найду — все же я этот отель лично открывал.

— Ну, вы тут общайтесь, а я тоже пойду, — сказал я, решив, что влезать в это себе дороже, и мысленно попрощался с Чон Уком. Он был забавным парнем.

— А чего ты их оставил? — спросил меня дядя, когда я догнал его.

— Они встречаются, — не стал я скрывать этого, не увидев в этом смысла.

— Правда? — задумчиво посмотрел он на них. — Жалко парнишку, он был забавным.

— Ну, тут точно нет нашей вины. Это у него судьба такая, — ответил я, и дядя в ответ рассмеялся.

Отель выглядел солидно: высокое здание из стекла и бетона, массивные колонны у входа, широкая лестница, ведущая к вращающимся дверям. У входа швейцар в безупречно выглаженной форме сдержанно кивал гостям.

Мы не успели пройти и пары шагов по холлу отеля, как наткнулись на Е Джин. Она раздраженно шагала кругами, что-то резко говоря в телефон, но, заметив нас, тут же закончила разговор и направилась навстречу.

И на кой она сюда пришла? Я точно знаю, что у нее есть свой дом на острове, где она и поселилась вместе с Хе Рин, об этом мне поведал по пути дядя. Хотя, скорее всего, встречается с каким-нибудь бизнес-партнером, чтобы обсудить дела.

Кстати, ко всей моей новой семейке я относился наиболее тепло… Ну, за исключением дяди — он мне и правда нравился как человек. Но лишний раз пересекаться с ней я особого желания все же не имел.

— А вот и моя судьба… — обреченно сказал дядя.

— Дядя, брат, — посмотрела на нас Е Джин.

— Рад тебя видеть, племянница, — натянуто улыбнулся дядя.

— А я что-то этого не замечаю. Мне почему-то кажется, что если бы не наши договоренности, ты бы, увидев меня, через служебный вход зашел, лишь бы не говорить об обследовании, которое ты обещал пройти еще на прошлой неделе.

— Племянница, ну ты понимаешь, там много дел навалилось…

— Да-да, знаю я твои дела Дядя. Ты, наверное, не в курсе, но мой муж тоже бывает в том гольф-клубе, где ты в тот день, видимо, «занимался своими делами», давая уроки какой-то молоденькой девице, — сказала она таким тоном, что мне за дядю страшно стало.

А потом ее взгляд переместился на меня.

— Кстати, братишка, это тебя тоже касается. Ты, с тех пор как вернулся в Корею, ни разу не проходил обследование. Хотя ради своей пассии в моей клинике регулярно появлялся.

— У меня тоже дела, — сказал я, притворившись дурачком.

— Какие вы все деловые… Дядя, ты же с директором «Бангдо Групп» знаком? Вот у него тоже вечно «дела» были, а сейчас я второй раз за месяц пытаюсь вернуть из отпуска лучшего кардиохирурга страны, который после этого может пересмотреть наши с ним отношения. И все это из-за очень «делового» человека.

Видимо, она имеет в виду того хирурга, который оперировал учителя Сона. И да, это, наверное, раздражает, когда тебя постоянно дергают из отпуска. Впрочем, думаю, он на этом неплохо зарабатывает, так что сестра немного утрирует ситуацию.

— Все мы смертны, — с философским видом сказал дядя, подняв взгляд, будто взирая в небеса. — Но истинное счастье в том, чтобы не знать, когда именно. Ведь стоит заглянуть в бездну неизбежного, и она начнет смотреть в тебя… особенно после ежегодного медицинского обследования. Может, нам вскоре суждено встретиться с директором Ли на небесах.

— Дядя, он еще жив! — раздраженно выпалила сестра.

— Аа, ну да, прости. И вообще, племянница, из всех вас ты моя любимица, — дядя явно решил перейти к тактике лести.

Честно говоря, я хоть и понимал, что он мне особо и не родной, но как-то обидно стало.

— Кхм, — невольно прочистил я горло.

— Что «кхм»? — дядя Чан посмотрел на меня с укором. — Вас, племянников, у меня двое, а племянница только одна. Хотя, если честно, ваш старший брат мне никогда не нравился. Мерзкий он какой-то.

— Дядя! — снова недовольно выпалила сестра. И, кстати, с ним она вела себя по-особенному. Не было в ее поведении манер той железной леди, которой она пытается всем казаться. Хотя дядя Чан и правда неплохой человек — что редкость для этой семейки.

— Ну хорошо, хорошо я вместе с Тэ Хо сразу приду к тебе на обследование, как только вернемся в Сеул, — сказал он, глядя на меня.

— Да-да, обязательно пройдем все обследования, сестра, — поддержал я.

— Так и быть. Но если вы меня обманете, то можете больше не обращаться за помощью. И еще, я надеюсь, наши договоренности в силе? — перейдя на серьезный тон, она посмотрела на дядю Чана, а потом на меня, будто я имею какое-то отношение к их договоренностям.

— В силе, — ответил он и зачем-то похлопал меня по плечу.

— Ладно, мне пора, скоро увидимся, — сказала она и двинулась к выходу из отеля. И что-то мне подсказывает, ждала она тут именно дядю Чана, а может, и не только его.

— Знаешь, племянник, хоть я и не соврал что она моя любимица, но она все же меня иногда пугает, — сказал дядя.

Честно, под действием момента я, конечно, согласился пойти на обследование, но на самом деле идти туда не имел никакого желания. И не потому что боялся врачей, хотя после последних дней моей прошлой жизни я, если честно, их побаиваюсь. Нет, просто слишком уж разительными окажутся изменения. Раньше я был хилым доходягой, которого ветер мог уложить в гроб, а сейчас мог бы марафон пробежать и не вспотеть. Но деваться некуда. Придется. Вряд ли во мне найдут что-то, кроме хорошего здоровья… Хотя кто знает?

Дождавшись Чон Ука, который с видом побитой собаки зашел в двери отеля, мы все втроем отправились по своим номерам.

— Жизнь — боль… — бросил он, выходя из лифта на своем этаже, на один ниже моего.

Я проводил его взглядом. Надеюсь, хоть в петлю не полезет… — промелькнула мысль, пока я шагал по длинному, тускло освещенному коридору к своему номеру.

Но тут я резко остановился. И нет, не потому что что-то забыл или ошибся этажом — с этим все было в порядке. Ну, почти все. Просто я шел уже минут пять, но с места как будто и не сдвинулся. Как было окно вдали, так и осталось. Если прикинуть, я этот коридор уже раза три пройти должен был — и каждый раз я оказывался в точке, с которой начинал.

— Я пришел с миром и принес извинения от госпожи Ма Ри! — крикнул я, прекрасно понимая, что все это значит. А я еще думал, где этот хозяин острова, хотя всё же надеялся на какой-то более обыденный прием, а не вот эту чертовщину.

Вот только никто не ответил, а комната моего номера все не приближалась. 608, 609, 610… — я начал читать номера на дверях, двигаясь вперед.

Но после 612 вдруг появился… 606.

И так несколько раз. Я прошел туда и обратно не меньше пяти раз, но ничего не менялось — двери словно смеялись надо мной, перебрасывая меня из одной петли в другую. В какой-то момент мне это просто надоело, и я остановился.

— Только не говорите мне, что я прямо тут сдохну… — пробормотал я себе под нос.

И где этот Габу, когда он так нужен? Хотя, может, так и к лучшему… Может, он договорится с местным хозяином. А может, вернется в Сеул и доложит обо всем Ма Ри. Хотя второй вариант меня не сильно радовал — это сколько же я тут должен пробыть?

Я посмотрел на часы, секундная стрелка колебалась, будто не решаясь перейти дальше. Время здесь, судя по всему, тоже застряло?

Смартфон и вовсе отказался подавать признаки жизни. Только мочевой пузырь со временем дал понять, что как минимум для меня здесь время не остановилось.

Решив, что просто стоять и ждать у моря погоды — не вариант, я потянул за ручку одной из дверей, ведущих в номера. На удивление, она оказалась не заперта, и я заглянул внутрь. Вот только внутри никого не было — я смотрел на спину… свою спину. И это я смотрел в открытую дверь на самого себя в еще одной открытой двери.

Я застыл на месте. Сняв с запястья часы, я со всей силы швырнул их в стоящего передо мной двойника. Они, преодолев небольшое расстояние, ударились о его голову — и в тот же миг острая боль пронзила мой затылок. Двойник вздрогнул, схватился за голову — и я одновременно сделал то же самое, словно мы были частью одного целого. Хотя, видимо, так и было. Ведь передо мной действительно стоял я сам.

Следующим экспериментом стало вандальное отрывание одной из цифр с номера комнаты. Я сорвал последнюю единицу с таблички «611» и двинулся вперед. Через пару минут, добравшись обратно, я с удивлением заметил, что номер снова вернулся к своему первоначальному состоянию, а единица, которую я спрятал в карман, куда-то исчезла.

— Да вы издеваетесь… — выкрикнул я, тяжело опираясь на стену и медленно сползая вниз.

И сколько уже прошло? По привычке я посмотрел на часы — стрелки замерли на месте. Да и свет за окном, к которому я так и не добрался, не изменился. Может, прошел день, а может, неделя — я больше не понимал этого.

За это время, что я провел здесь я и угрожал, и умолял, и даже пытался договориться, предлагая в обмен деньги или даже Хранителя Земли. Но никто так и не ответил.

Честно? Если выберусь, я этого так не оставлю. Эти сволочи у меня ответят. Может, не сейчас. Со временем я сотру этот остров с лица земли — вместе с его хозяином. Например, построю большой и очень вредный химзавод и устрою на нем небольшую аварию. Да, точно так и сделаю. Вот только сначала нужно выбраться.

На самом деле, у меня был еще один вариант — а именно то странное белое пространство, в которое я, после встречи с чужаком, не горю желанием возвращаться. Не знаю, что это за место, но уверен, что если пробуду там еще немного, то навсегда там и останусь в виде белой статуи, а может, и вовсе рассыплюсь на осколки. В глазах до сих пор жива картина, как мои руки покрывались трещинами, будто готовые рассыпаться в пыль.

Я выругался сквозь зубы, с трудом поднялся на ноги и снова сорвал одну из цифр с ближайшей двери.

— Вы хотели меня разозлить? Вы меня разозлили, суки!

Не отводя взгляда от двери, я двинулся вперед.

Через какое-то время цифра в моей руке, как и ожидалось, просто испарилась. Я оказался ровно по центру между номерами «612» и «606».

— Значит, тут… — сказал я себе под нос, ударив себя по щекам для храбрости.

Я начал вспоминать те ощущения, которые позволили мне попасть в то странное пространство. Это было похоже на вытягивание тонкой нити из собственного сознания — что-то вроде перехода на другую частоту реальности.

То ли из-за слабости после стольких часов без еды и воды, то ли из-за страха, но я долго не мог нащупать нить, ведущую туда. Однако в какой-то момент мне все же удалось это сделать — и все вокруг окрасилось в белый. В метре передо мной появилась будто сотканная из тонких нитей пелена.

Я уже протянул к ней руку, которая, покрытая трещинами, готова была рассыпаться в любой момент, как вдруг прямо передо мной возник он — красный человек. И, честно, его я больше всего боялся здесь встретить, отгоняя мысли о нем как можно дальше.

— Мать моя… — я инстинктивно попятился назад.

Но было поздно. Его руки схватили меня за плечи, а затем он навалился на меня, и мы вместе рухнули на пол. Раздался треск, будто разбивался хрусталь, и я провалился в темноту.

— Хэн… — раздался удивленный голос у меня в ушах.

— Хен… — снова донесся знакомый голос.

Я открыл глаза и увидел перед собой… даже не знаю, как описать. Жертву анерексии? Лицо Чон Ука было настолько изможденным и осунувшимся, что я невольно поморщился.

— Черт, неужто выбрался… — пробормотал я вслух, озвучивая собственные мысли.

— Хеееннн… — его голос дрожал, и Чон Ук едва не сорвался в рыдания, прежде чем с силой бросился мне на шею. — Хен, я думал, что умру здесь…

Твою мать… В голове тут же вспыхнуло дурное предчувствие. Честно говоря, злость кипела во мне сильнее, чем страх. Я злился и на себя, и на хозяина этих мест, который, похоже, решил заодно прикончить и этого безобидного паренька.

— Не кричи, денег не будет, — без особых усилий отделил я от себя Чон Ука и, с трудом поднявшись, оглянулся вокруг.

Коридор все тот же, разве что номера теперь начинались на пятерку. Да и потрепанный вид Чон Ука только подтверждал мои догадки.

— Рассказывай, — обратился я к сидящему на полу Чон Уку, в чьих глазах еще теплилась надежда.

Все мои опасения подтвердились — он, как и я, оказался заперт в этой петле. Уже отчаялся выбраться и просто ждал печального конца, но тут я, в прямом смысле, упал с потолка. А я-то удивлялся, почему у меня все болит! Конечно, я стал прочнее, но даже так — шлепнуться плашмя на пол с почти трех метровой высоты не могло пройти без последствий.

— Хен, как думаешь, что это такое? — спросил Чон Ук, лежа на полу и лениво вертя в руке шарик-попрыгун, который я уже не в первый раз у него видел.

— Какая разница, что. Главное — как из этого дерьма выбраться, — ответил я, пытаясь заставить мозг работать. Но тот лишь шептал мне одно: нам хана.

— Тут нет выхода, — сказал Чон Ук.

— Да не нагнетай, — пробурчал я, хотя сам до этого не особо верил в чудесное спасение. Но сейчас отчаиваться было не вариантом — как-никак, он оказался тут из-за меня.

— Знаешь, хен, я как-то фильм смотрел… Там во снах люди застревали, и чтобы проснуться, надо было…

— Что надо было? — на автомате переспросил я.

— Ну… это… умереть. Ну, там застрелиться, или голову на рельсы положить, и чтобы поезд тебя того…

Я медленно повернул голову в его сторону, задумчиво прищурился, а потом, добавив в голос драмотичности, произнес:

— Знаешь, я даже готов уступить тебе место. Конечно, пристрелить тебя мне нечем, да и поезда здесь неоткуда взяться… Но давай я просто тебя придушу. Не переживай, я сделаю это быстро.

Я начал медленно подниматься с пола.

Чон Ук моргнул.

— Хен, ты чего?..

Я не ответил, просто встал, хрустнул пальцами и медленно двинулся к нему, изображая невозмутимость профессионального киллера.

— Чего-чего. Собираюсь разбудить тебя, ты же сам хотел.

Чон Ук еще раз моргнул, широко выпучив глаза, и медленно пополз в противоположном направлении.

— Хен… Я же просто предположил…

— А я проверю, вдруг сработает.

Я вытянул перед собой руки, медленно сгибая пальцы, словно вымеряя, как лучше обхватить ими его тощую шею.

— Стой! — заорал Чон Ук и, не долго думая, швырнул в меня свой шарик-попрыгун.

Я машинально попытался его схватить, но он вдруг сменил направление и проскользнул мимо моих пальцев. Ударился о потолок, потом о стену, затем о пол, снова о потолок… Через пару секунд исчез из моего поля зрения — и тут же врезался мне в затылок.

— Ч-что за…? — То ли от слабости, то ли от силы удара, но меня пошатнуло, и я рухнул лицом в пол.

— Хен! Ты жив⁈ — спросил парень, все еще не решаясь подойти ко мне, видимо, опасаясь, что я все же его придушу.

— Жив… наверное, — пробормотал я, поднимаясь с пола. — Да не бойся, это была шутка.

— Правда? — уточнил он.

— Правда, только прошу, больше не предлагай идиотских идей по типу удариться головой об стену, — потирая ушибленный затылок, подошел я к злополучному шарику, лежащему в паре метров от меня.

Подняв шарик с пола, я внимательно осмотрел его и нахмурился — он явно был не так прост, как казалось. Как та же жемчужина или корешок, это я чувствовал на каком-то подсознательном уровне.

— А где ты его взял? — посмотрел я на Чон Ука.

— Я нашел его у нас дома, когда убирался, а потом сам не понял, почему таскаю его с собой.

«Врет он все», — с подозрением посмотрел я на паренька. Нет, не о том, что нашел его дома, а насчет того, что убирался. Насколько я понял, он и в горе мусора жил бы и чувствовал бы себя вполне комфортно. Да, чтобы он хотя бы убрал тот мусор, который вокруг себя плодит, мне приходится применять немалые усилия, пуская в ход шантаж и запугивание, причем это повторяется из раза в раз.

Дома? — задумался я, еще раз осмотрев шарик. Откуда там взялась эта штука? Я точно ее не приносил. Может, Габу притащил? Хотя нет… Я видел Чон Ука с этим шариком еще до встречи с жабьим семейством и, кажется, даже раньше, но вот когда — хоть убей, не вспомню. Но его точно не было в квартире до моего въезда, да и в вещах, которые мне привезли, тоже.

Я еще раз швырнул шарик, чтобы проверить, но ничего необычного не заметил. Вроде самый обычный попрыгун. Может, мне все же показалось? Обезвоживание сыграло со мной злую шутку, а я уже напридумывал, что нашел какой-то новый артефакт.

Интересно, не пропустил ли я уже празднование дня рождения деда? Старик, наверное, в ярости — уже, скорее всего, вычеркнул меня из семейного списка. Хотя, если честно, мне на это наплевать. Ну… почти.

Как отреагирует Ма Ри — это вопрос. Может, уже планирует меня прибить? Ну, удачи ей. Пусть для начала попробует достать меня отсюда. Впрочем, виновата в этом всем она сама, так что у меня есть вполне законный повод навсегда попрощаться с семейством Тэхва. Точнее, со стариком, который почему-то уверен, что мне до смерти нужно его наследство.

Впрочем, если время здесь и правда остановилось, то все будет в порядке… Правда, только в том случае, если мы выберемся. Может, все же попробовать снова погрузиться в то белое пространство?

И тут перед глазами снова возник тот, красный человек, обитатель тех мест. На самом деле другого выхода у меня нет, но я сделаю это только в крайнем случае. А пока — просто буду ждать.

— Хен, знаешь, чего я больше всего хочу? — спросил меня Чон Ук, выбивая из раздумий, пока я машинально кидал и ловил отскочивший от стены шарик-попрыгун.

— Пить? — предположил я самое очевидное, потому что во рту пересохло до такой степени, что тяжело было даже говорить.

— И это тоже… Но я хочу острых крылышек и пива, — сказал он.

Ну все, поплыл мой тощий друг, раз его потянуло на острое, которое он никогда не любил. Но я бы точно не отказался от такого предложения. Черт, от разыгравшейся фантазии еще тяжелее стало переносить все это.

— А знаешь, чего я хочу? Я хочу прибить того, кто запер нас тут, — зло бросил я шарик.

Тот неудачно отскочил от стены, несколько раз рикошетил по коридору и вдруг замер, будто наткнулся на что-то мягкое, а затем с тихим стуком упал на пол. Мы синхронно перевели взгляд на то место.

— Что это? — спросил Чон Ук.

— Что-то… а может, и кто-то, — ответил я, поднявшись и проведя рукой по пустоте в том месте, где встретил неожиданное препятствие — шарик.

Подняв шарик, я внимательно осмотрел его, а затем снова выкрикнул те же слова и с силой швырнул в стену. Он снова запрыгал, отскакивая от стен, потолка и пола, но в метре от меня резко остановился, будто врезавшись во что-то невидимое.

Я не раздумывал. Собрав все оставшиеся силы, рванул вперед, прыгнул и ухватился за нечто… мягкое, податливое… и склизкое.

— Держи его! Сейчас уйдет! — заорал я, изо всех сил сжимая скользкую, невидимую хрень. Она вырывалась, ускользала сквозь пальцы, будто смазанная маслом.

Чон Ук с трудом поднялся и кинулся ко мне, но не успел сделать и пары шагов, как эта тварь резко дернулась и выскользнула из хватки.

— Сука, сука, сука! — выругался я, стукнув кулаком о стену.

— Хен, что это было? — выдохнул Чон Ук, растерянно глядя на пустоту.

— Видимо, тот, кто нас тут держит, — оскалился я, довольно глядя на шарик в руке, и снова запустил его в стену.

В памяти сразу всплыл тот жабий ублюдок и его слова, что его ловушка откроется только после смерти его или моей, а может, тут то же самое. Вот только тот, кто эту ловушку устроил, не желает показываться на глаза и, в отличие от того Кэгу, решил взять нас измором.

На этот раз он рванул еще резче, отскочил с оглушительным стуком и, словно отбойный молоток, запрыгал по коридору, пока не достиг противоположного конца, где снова замер.

Я бросился туда, но, как и ожидалось, там ничего не было. Видимо, эта склизкая тварь попыталась улизнуть подальше. Но этим она лишь подтвердила, что тоже заперта здесь с нами или как минимум ей нужно находиться здесь, чтобы эта ловушка работала.

— Встань тут и хватай! — указал я Чон Уку место в трети пути от края петли. Сам занял позицию с другой стороны.

Собрав остатки сил, я вновь метнул шарик в стену. На этот раз он замер в воздухе у самого потолка примерно между нами. Я не стал сломя голову бросаться к тому месту, а просто проследил за движением этого причудливого артефакта. Я наблюдал не только за самим шариком, но и за его траекторией. На первый взгляд — хаотичной, но на деле он целенаправленно летел к точке столкновения, а во время последнего рикошета резко сменил направление.

Она явно пыталась удрать, но не смогла. Я снова и снова повторял бросок, ничего не предпренимая, но на самом деле ждал нужного момента — когда траектория в последний момент резко изменится в мою сторону. Честно говоря, на Чон Ука я особо не рассчитывал. Он и в обычном состоянии был дохляком, а сейчас от него даже черепаха убежит.

Вот оно!

Я рванул вперед еще до того, как шарик достиг цели. Прыгнул, раскинув руки, и снова схватился за что-то мерзко склизкое. Но в этот раз был готов — ладони были обмотаны тканью, оторванной от рубашки.

Пальцы вцепились в толстую, упругую… щупальцу? Я резко дернул ее на себя, а потом, размахнувшись, со всей силы впечатал это создание в стену.

А потом еще раз. И еще. И еще.

На втором десятке ударов, когда последние остатки сил уже покинули меня, перед моими глазами наконец предстало… ну, почти то, что я ожидал увидеть, а именно осьминог, или существо, очень на него похожее. Не особо большое, сантиметров двадцать в приплюснутой голове и с довольно длинными щупальцами. И что тебе в море не сиделось, а, сволочь?

Еще месяц назад я бы, наверное, удивился увидев такое. Но после знакомства с Габу и путешествий за пределы города такие вещи уже не казались мне чем-то из ряда вон.

— Оно сдохло? — неуверенно спросил Чон Ук, глядя на полуразмазанную тушку осьминога. Хотя еще вопрос, сильно ли я ему навредил — как-никак, костей у него нет. Ну, наверное, нет, впрочем, если и были, то целыми после моих усилий точно не остались. Хотя, зная этих духовных созданий, прибить их — еще та задача.

— Надеюсь, нет, — ответил я, глянув на часы.

Стрелка продолжала безуспешные попытки двинуться дальше, что означало, что мы все еще в ловушке. Если эта тварь и правда сдохла, у нас большие проблемы.

— Хен, как думаешь, он съедобный? — с оголодавшим взглядом посмотрел на осьминога Чон Ук.

— Думаю, да. Жаль только, соевого соуса нет, — облизнул губы я.

Хоть я и подыгрывал, но, черт, я и вправду хотел его сожрать. Может, во мне взыграла корейская кровь? Пару раз я видел, как таких головоногих пожирали еще живьем. Правда, аппетита это у меня никогда не вызывало… Но всегда можно попробовать что-то в первый раз.

— Половина моя, — серьезно заявил Чон Ук, явно не собираясь отказываться от добычи.

— Хорошо, посчитай, сколько у него щупалец, и поделим поровну, — ответил я, почувствовав, как слюна наполнила пересохший рот. Затем, глядя на неподвижного осьминога, добавил:

— Прости, но ты сам виноват, что запер нас здесь вместе с собой. А если твой хозяин начнет жаловаться, скажу, что просто перепутал тебя с закуской к пиву, — я жадно окинул взглядом аппетитную тушку.

Мы устроились поудобнее. Я схватил одно из склизких, но на удивление аппетитных щупалец и уже поднес его к зубам…

Значит, все же притворялся, — хищно улыбнулся я, радуясь, что моя игра сработает. Впрочем, в душе появилось небольшое разочарование, видимо, от несостоявшейся трапезы.

Я уже собрался провести, так сказать, переговоры, но Чон Ук оказался быстрее — прежде чем я успел открыть рот, он вцепился зубами в одну из зививающихся щупалец.

— Брат, помоги! — вдруг раздался булькающий, свистящий вопль осьминога.

И в тот же миг что-то невидимое, холодное, словно петля, сжалось вокруг шеи моего озверевшего соседа. Он захрипел, его руки судорожно метнулись к горлу, пытаясь сорвать невидимые путы.

Вот же… С трудом поднявшись, я наощупь схватил эту невидимую тварь и снова проделал свой фирменный трюк — осьминожью колотушку. На этот раз хватило всего пяти ударов.

— Ну вот, делить ничего не надо, — удовлетворенно сказал я, держа в руке второго представителя головоногих. — Или вы, братья по щупальцам, все же выпустите нас отсюда?

Конечно, я мог применить дарованную Ма Ри силу и попытаться заставить их выпустить нас без лишних слов. Но было опасение, что в таком ослабленном состоянии я просто не смогу ничего сделать и эти головоногие сбегут, а на второй раунд у меня сил явно уже не было.

— Мы не можем… Хозяин приказал… Мы не можем ослушаться приказа, — жалобно произнес осьминог у меня в руке, пока второй всеми силами пытался вырваться из зубов обезумевшего от голода доходяги.

— Аа, не можете? Ну, значит, станете едой, а потом, думаю, ваша клетка и сама развалится, — сказал я, облизывая губы. — Кстати, если не поторопишься, то твоего брата скоро и правда сожрут.

Я не врал — Чон Ук уже успел отхватить зубами одну из щупалец и сейчас с большим удовольствием ее пережевывал, что у меня мелькнула мысль: а может, и правда их сожрать?

Хотя они и разумные, мысль о поедании мыслящего существа вызывала у меня сомнения — уж больно это попахивало каннибализмом. Но, с другой стороны, у него этих щупалец много… От потери одного он вряд ли сильно обеднеет. И кстати, видимо, эти морские создания не такие и крепкие, как те мелкие духи, которых я уже встречал до этого.

На мои слова братья-осьминоги ничего не ответили, заведя наши переговоры в тупик. Да, голод взял свое. Я жадно вгрызся в податливую, мягкую и, главное, сочную плоть. После стольких дней сухой голодовки она показалась мне самым вкусным блюдом на свете — теплая, насыщенная, с приятной солоноватой ноткой, пробуждающей аппетит еще сильнее.

— Мы… мы выпустим вас, только отпусти! — издал осьминог в моих руках.

— Конечно, выпустите. Куда вы денетесь? Знаешь, думаю, когда я и мой оголодавший друг доедим вас, эта клетка сама развалится. Не так ли? — я бросил это как чистой воды предположение, но в ответ услышал лишь тишину. Видимо, все же оказался прав — и теперь не они диктуют здесь условия.

— Пощади… прошу… — забился в моих руках головоногий, дрожа от ужаса, пока его сородич корчился в конвульсиях под натиском челюстей Чен Ука.

— Тогда рассказывай, почему мы с моим другом оказались здесь?

— Хозяин Хвагу приказал… — пробормотал осьминог.

— Ты дурак? — я сжал его скользкую, похожую на желе голову. — Я не спрашивал, кто вам приказал. Я спросил — почему?

— Ты… посланник Белой Лисы… которая убила его сына… — прохрипел он.

— А теперь другой вопрос. Почему этот человек тоже здесь? — я кивнул в сторону Чон Ука. — Он не служит Белой Лисе, и твой господин это прекрасно знает.

— Мы… мы не спрашивали… — осьминог затрясся в моих руках.

Я ему поверил. Ответ меня, конечно, не устраивал, но продолжать допрос не имело смысла. Да и если затянуть еще хоть немного, одного из этой парочки точно сожрут, а это вряд ли пойдет на пользу предстоящим переговорам с их хозяином.

— Ладно, сделаю жест доброй воли и отпущу вас, — лениво протянул я. — Передай это своему хозяину. И передай ему еще кое-что: если он попробует тронуть этого человека снова… — я кивнул на Чон Ука, который уже успел отгрызть добрую половину щупалец второго бедолаги, — то пусть винит только себя.

Я подошел, вырвал из рук Чон Ука полуживого осьминога и швырнул обоих пленников подальше, словно ненужный мусор. Да, если бы это были люди, я бы поступил опрометчиво, так легко отпуская их. Но духи не способны нарушить обещания, впрочем, как и я. Каждый в этом мире должен платить по своим счетам, что мне одновременно и нравилось, и раздражало.

— И да, я поговорю с вашим господином. Но только после празднования дня рождения моего деда. Не раньше. А теперь выпускайте нас — и проваливайте.

В следующий миг мир покрылся рябью, и осьминоги исчезли.

Я тут же взглянул на часы — стрелка сдвинулась. Мы выбрались.

Раздался легкий звон, и двери лифта с тихим шорохом разъехались в стороны. На площадку вышла молодая парочка, весело болтая о чем-то своем. Но, заметив меня — все еще сидящего на полу в изорванной в клочья рубашке — и Чон Ука рядом, они мгновенно осеклись и начали нервно озира́ться. Чон Ук же одарил их таким хищным взглядом, будто, наевшись осьминогов, решил, что пора перейти на человечину.

— Что ты какой-то потрепанный, может приболел? — сказал дядя Чан, встречая меня у выхода из отеля.

Видел бы он меня четыре часа назад, когда я наконец добрался до номера. Единственное, о чем я мечтал после приключений в петле, — это напиться, наесться и выспаться.

С первыми двумя пунктами мне кое-как помог мини-бар в номере, который я распотрошил, оставив только спиртное, и то не все. Немного для успокоения души я все же принял, но лишь чтобы побыстрее заснуть. А вот сон мой прервался буквально через несколько часов, когда дядя Чан, не дозвонившись мне, просто вломился в номер. Где же вся эта гостиничная этика? Не беспокоить гостей без спроса и все остальное, что менеджер Ким вбивал мне в голову два месяца подряд… Видимо, когда тебя хочет видеть хозяин отеля, это правило уже не работает.

— Какой есть, дядя. Может, завтра пообщаемся?

— Ну прости, племянничек, но мне нечасто выпадает возможность поговорить с вами. Вы же все такие деловые! Даже ты уже свою фирму открыл, — сказал дядя, одновременно вытаскивая мою одежду из сумки и бросая ее мне.

— Кто тебе сказал? — спросил я, натягивая штаны и пытаясь понять, кто у нас тут самый любопытный.

— Как кто? Мой брат и твой отец. Или ты думал, он не следит за своим любимым сыном?

— Любимым?.. — я задумался. — Что-то в этом я сильно сомневаюсь.

— И зря, племянник. Когда ты был ребенком, он души в тебе не чаял. Ты же тогда все время болел. Знаешь, он даже пару раз отменил важные поездки из-за того, что ты в очередной раз слег с сильным жаром, — говорил дядя, копаясь в моих вещах и выбирая между двумя рубашками, которые я взял с собой. Он остановился на голубой в полоску и швырнул ее мне.

«Ага, так и вижу — души не чаял, что аж жизнь своего сыночка променял на богатство», — подумал я, все же натягивая рубашку.

— Ну раз пару встреч отменил, то да, я, несомненно, его любимчик, — усмехнулся я.

— Ну, зная дряной характер брата, неудивительно, что ты так считаешь. Но я тебе не вру. Просто ты многого не понимаешь… Знаешь, что он пережил после того, как мать нас покинула, а отец слег с болезнью и лишился работы? Сейчас времена проще, а тогда… тогда мы всерьез боялись умереть с голоду.

Слова дяди Чана задели меня. Не знаю, почему именно. Наверное, потому что Ким Тэ Хо, человек, чье место я сейчас занимаю, таких проблем не знал. А вот Максим Сычев, которым я был раньше, прошел через нечто подобное. И все равно… этот дряхлый старик мне не нравится. Хотя, может, дело в другом: может, он просто слишком на меня похож.

— Так куда мы, дядя? — спросил я, уже надевая туфли.

— Я же сказал — хочу пообщаться со своими племянниками. И не переживай, Сон У там не будет, — добавил дядя Чан, уловив выражение на моем лице.

— Дядя Чан, — сказал я, серьезно посмотрев на него.

— Ладно, там еще будет Хе Рин, но она мне тоже как племянница.

— И кто все это задумал?

— Давай на месте все обсудим. Все, жду тебя у выхода из отеля, — сказал дядя Чан и спешно покинул мой номер.

Что-то мне подсказывает, дядя собрал нас не просто так. И сестра, кстати, тоже обмолвилась о встрече… Только вот выражение у нее тогда было явно не из тех, с какими зовут «просто пообщаться».

Черт, и чего они замышляют? Честно, у меня сейчас и так голова забита проблемами, да и без нормального сна она не особо варит. А был бы я обычным человеком… Даже предполагать страшно, как там себя сейчас чувствует мой тощий сосед, хотя думаю, с ним все нормально. Ну, надеюсь. Проверять еще и это у меня нет ни желания, ни сил.

Хорошо ему там, небось, спит в мягкой кроватке, — ворчал я, идя по холлу отеля, как к своему удивлению, увидел знакомый сутулый силуэт. Он сидел с видом «еще один вздох — и сдохну» на одном из диванчиков и обреченно посасывал кофе. Видимо, нам обоим сегодня суждено страдать.

«Жизнь — боль», — усмехнулся я, выходя из отеля. У входа меня уже ждал дядя, стоявший рядом с машиной.

Вечерний Чеджу подействовал на меня почти гипнотически. А дядя… он почему-то сразу стал молчаливым, как только мы сели в машину. Зная его, я предположил: молчит он не просто так, а чтобы не сболтнуть чего лишнего. Но, благодаря этой тишине, я сам не заметил, как провалился в сон.

— Это заведение принадлежит моему старому другу, — разбудил меня дядя, когда мы подъехали к небольшому ресторанчику, расположившемуся прямо на скале, с шикарным видом на море.

— Черт, так быстро? — протянул я, зевнув и потянувшись.

— Ничего не быстро — почти два часа пути, — хмыкнул дядя Чан.

Я посмотрел на часы и удивился: время действительно пролетело. Казалось, только прикорнул — а уже все.

Заведение оказалось довольно современным, с панорамными стеклами и интерьером в стиле минимализма. Еще с улицы, глянув в окна, я заметил сестру и Хе Рин. Они сидели за столом у окна и о чем-то беседовали.

— Рада видеть тебя, Тэ Хо, — неуверенно произнесла Хе Рин.

— Да-да, я тоже рад тебя видеть, — без особого энтузиазма бросил я, еще раз давая знать этой непонятливой девчонке, что она меня совершенно не интересует.

— Братишка, не разочаровывай меня, — с укором произнесла сестра. — Мужчина всегда должен оставаться джентльменом. Вот, бери пример с дяди.

Она кивнула в его сторону, словно представляя живую иллюстрацию своих слов. Вот только в этот момент дядя решил почесать свой зад, а после, вдобавок, еще и пробурчал:

— За два часа весь зад отсидел…

— Обязательно попрошу его дать мне пару уроков хороших манер, — не смог сдержать ухмылку я.

— Мда, неудачный пример… — протянула сестра, разочарованно глядя на дядю.

— Выпить бы чего для храбрости… — пробормотал дядя, оглядываясь по пустой забегаловке.

Я еще при входе заметил, что на двери висела табличка «Закрыто», а сразу после того как мы зашли, дядя аккуратно закрыл дверь на ключ. Видимо, это заведение было полностью в нашем распоряжении на весь вечер.

— Дядя, может, не сейчас? — с упреком посмотрела на этого «джентльмена» сестра, но потом, видимо смирившись, лишь махнула рукой.

— Я быстро. А ты пока введи Тэ Хо в курс дела, — сказал дядя и со знанием дела, удалился видимо в сторону кухни ресторана.

— Так что за дело? — спросил я, усаживая свой зад напротив сестры и Хе Рин. Подозревал, что переоценил свою персону — обсуждаться, похоже, будет не моя помолвка с Хе Рин… ну, или как минимум не только она.

— Скажу прямо, Тэ Хо: отец болен, причем серьезно, и в последнее время болезнь прогрессирует, но, думаю, ты это и сам заметил, — сказала сестра, не сумев скрыть боли в голосе, хотя, если честно, я удивился, что в этой семейке на него хоть кому-то не наплевать.

И да, что старик болен, было заметно, С каждой нашей встречей он выглядел все хуже. Вот только даже учитывая свой опыт прошлой жизни, никакого сочувствия я к нему не ощущаю.

— Завтра на праздновании он объявит две новости, даже три. Первая — что он покидает должность президента Тэхвы, а вторая — что его преемником станет Сон У, — продолжила Е Джин.

— А третья?

— Третья — о вашей с Хе Рин официальной помолвке.

— Ну так пускай уходит, — сказал я, проигнорировав третий пункт.

— А ты все-таки дурак. Не понимаешь, что как только Сон У станет главой, он тебя в покое не оставит, особенно после того, что ты устроил на последнем семейном ужине. Твоя, так сказать, «фирма», долго не протянет. Кто захочет ссориться с главой «Тэхвы»? И твоя фамилия, которая сейчас открывает тебе все двери, станет не благословением, а проклятием, — говорила сестра так четко и слаженно, что сразу было ясно: эти слова она, если и не репетировала, то в голове прокручивала не один раз.

Хотя в чем-то я с ней был согласен. Если Сон У захочет, я столкнусь со всей мощью корейской бюрократии. Каждый мой шаг будет наталкиваться на сопротивление.

Например, могут просто отозвать лицензию на продажу тех же удобрений, канал сбыта которых я уже успел наладить и даже первую партию отгрузил. Да и надавить на моих клиентов будет проще простого, достаточно будет простого звонка даже не от брата, а от представителя «Тэхва групп» — и все.

И тут дело не в деньгах. Дело во влиянии. А своего у меня пока нет. Да и ту же Настю вполне могут вдруг лишить рабочей визы. Правда, в таком случае я бы просто воспользовался своей силой. Вот только если начнут давить со всех сторон… тогда и сила не поможет.

— Понял, понял… Ну и что ты предлагаешь делать?

— Объединиться нам вчетвером, — сказала она, добавив в голос еще больше драматизма, будто предлагала что-то грандиозное.

— Все, конечно, понятно, — протянул я, — но тогда один вопрос: почему вчетвером? — Я бросил взгляд на Хе Рин, которая неуверенно сидела рядом, уставившись в стол.

— Это тебе пусть дядя расскажет, — кивнула она в сторону входа на кухню, откуда уже выходил дядя, неся несколько бутылок и четыре бокала.

— Красное, белое, бренди?

— Дядя, мы не пить сюда пришли, — с укоризной посмотрела на него сестра.

— Знаешь, если я не выпью, то могу и не решиться, — сказал он и умелым движением открыл бутылку достаточно дорогого напитка золотистого цвета и налил его в два бокала.

— Может, начнете? Или вы сюда пить пришли? Я, конечно, не против, — выпил я налитый дядей напиток, — но, может, все же расскажете все поподробнее?

— Мой брат решил наконец-то уйти от дел, и завтра он объявит о…

— О том, что преемником станет Сон У, — перебил я дядю. Это мне уже рассказали.

— Племянник, я, конечно, понимаю, что ты долго учился за границей, и там, может, и принято перебивать старших, но сейчас мы все же в Корее, — сделал мне вполне обоснованное замечание дядя. — Он разделит компанию между вами троими: вам с сестрой достанется по пятнадцать процентов акций «Тэхва Групп», а вот Сон У получит тридцать два к имеющимся у него двадцати.

— И что? — спросил я, еще налив себе.

— Дослушай. У меня тоже имеются десять процентов акций, если ты не в курсе, племянник, — с важным видом сказал дядя.

— И что? — повторил я вопрос, так и не понимая, почему наши сорок процентов должны перебить акции брата.

— А то, братик, — перехватила разговор сестра, — что я уже выкупила у Сон У семь процентов его акций. И самое главное: отец не знает об этой сделке, — победоносно сказала она, отпив глоток вина.

— А-а, ну теперь понятно. Только как он согласился тебе их продать?

— А ты думал, как я использовала предоставленный на него компромат? — улыбнулась она. — Ты же не думал, что я буду показывать его отцу? Ему до таких мелочей нет дела. А вот тупенький Сон У почему-то так не считал. Вот же дурак.

А я ее недооценил. И считал дурочкой, и только поэтому так дешево оценил ту информацию. А она не пошла к отцу, а нагнула братишку уважаю.

— Предоставленный мной компромат, — добавил я.

— Сам виноват, что продешевил. Кстати, как там поживает твое айдол-агентство? — не удержалась от подколки сестра, еще отпив вина.

Черт, и почему я об этом не подумал? Хотя чего я придуриваюсь — знаю, почему: потому что решил отомстить, а надо было остудить голову, взвесить все за и против, оценить выгоды. Дурак ты, Максим, дурак. Посмотрел я на бокал с бренди и отставил его от себя, решив все же остаться с чистым разумом хоть в этой ситуации. Но семь процентов «Тэхвы» — какой же он идиот, это же больше, чем я за прошлую жизнь заработал.

— Это мы сейчас обсудим, — улыбнувшись, сказал я. Честно, мне не было дела до этого ровно до того момента, как она решила продемонстрировать, что я тоже дурачок.

— Говори, — сказала сестра, явно уловив суть моей фразы.

— Я вкратце все понял, но у меня есть два вопроса.

— Какие? — спросила сестра.

— Ну, во-первых, при чем тут Хе Рин? — кивнул я в сторону девушки.

— При чем, — усмехнулась сестра, — а ты думал, что отец спокойно отнесется к тому, что ты не только не занял никакой должности в «Юхань Фуд», но еще и полностью отстранился от обязанностей члена совета акционеров?

— Да, брат был в ярости, когда узнал, что ты в итоге посетил только одно собрание совета акционеров.

— Отец еще и на меня всех собак спустил за то, что я подарила тебе то айдол-агентство, хотя до сих пор не пойму, зачем оно тебе понадобилось. По моим данным, ты относишься к нему так же наплевательски, как и к «Юхань Фуд». И я не поверю, что ты его приобрел, чтобы отомстить той девчонке… как же ее там?..

— Минджу, — напомнил дядя.

— Да не важно. В итоге отец сейчас очень зол на тебя, и если ты откажешься от помолвки, он просто лишит тебя большей части наследства. А еще он не станет передавать тебе акции «Юхань Фуд», которыми владеет «Тэхва».

— Значит, мне нужно просто не мутить воду и стать послушным сыном? Вот только помолвка — дело двоих, и если откажусь не я?.. — посмотрел я на Хе Рин.

— Тогда «Тэхва групп» поглотит «Юхань Фуд» со всеми вытекающими последствиями, — ответила сестра за Хе Рин.

И почему у этого старика такая навязчивая идея устроить мое будущее, — невольно скривился я, обдумывая сказанное.

Честно, все это мне очень не нравилось. И нет, не их план и даже не перспектива жениться на этой девчонке, — нет, меня бесило то, что меня загоняют в ситуацию, где я ничего не решаю. Все уже решили за меня: и отец, и сестра, и дядя, и даже Хе Рин. Я прекрасно понимаю, что если откажусь, то в итоге пожалею об этом, но и просто так соглашаться точно не собираюсь.

— Ладно, черт с этой помолвкой, хотя я что-то сомневаюсь, что на ней дело закончится. У меня есть еще один вопрос: почему ты, сестричка? — улыбнулся я и слегка стукнул ногой по ноге дядю, чтобы он мне подыграл. — Я бы тоже с радостью возглавил семейный бизнес.

— Не поняла, — посмотрела на меня Е Джин.

— Я думаю, он спрашивает, почему именно ты должна возглавить «Тэхва Групп», — сразу понял, о чем я, дядя.

— Неужто на себя намекаешь, братишка? — чуть ли не рассмеялась Е Джин.

— А почему бы и нет? — сказал дядя, отпив из бакала, и еще раз показал, что он довольно сообразителен.

— Чего ты хочешь? — поняла она, к чему это все.

— Двадцать процентов акций «Юхань Фуд», те, что до сих пор принадлежат инвестиционному фонду «Мирэ», — выдвинул я свои условия.

После моих слов Е Джин невольно поперхнулась вином, а дядя даже присвистнул. И да, хоть «Юхань Фуд» не стоил и десятой части «Тэхвы», это все равно была колоссальная цена за мой голос. Хотя, если учесть, что она получила за предоставленный мной компромат, я, можно сказать, сделал большую скидку. А то, что у нее есть на это средства, я не сомневался: уж очень хорошо чувствовала себя компания, оформленная на ее мужа, и даже в последнее время сильно расширялась.

— А у тебя губа не дура, — сказала сестра и посмотрела на Хе Рин. — ты с этим согласна он же станет по сути хозяином твоей компании

— Я согласна, — моментально ответила Хе Рин. — Даже если «Юхань Фуд» возглавит Тэ Хо, компания продолжит свое существование. Это лучше, чем стать филиалом «Тэхва Групп».

— Даже не мечтай. Я не собираюсь заниматься делами твоей компании. У меня и так дел больше, чем могу унести. Я просто рассчитываю на шикарные дивиденды от этой инвестиции.

— Инвестиции… Только не за свой счет, — усмехнулась сестра.

— Ничего личного, я просто пытаюсь восполнить потери от того, что продешевил, отдав тебе компромат на Сон У за бесценок, — улыбнулся я сестре. — А, и еще: акции, принадлежащие фонду, я хочу получить до голосования за кандидатуру президента «Тэхва Групп».

— И что я получу в гарантию, что ты выполнишь свое обещание? — спросила она.

— Мое честное слово, сестренка. Разве я тебя когда-то обманывал? — снова улыбнулся я во все тридцать два. — И за это я даже обещаю передать тебе в управление свою долю в «Тэхва». У меня все равно времени нет этим заниматься.

— Может, сделаешь это заранее, еще до совета директоров?

— Я бы мог, но не хочу. Знаешь, я все же хочу посмотреть на рожу Сон У, когда его опрокинут с должностью, к которой он всю жизнь шел, — честно сказал я.

— А ты страшный человек, братишка. Хе Рин, и что ты в нем нашла? Если честно, в последнее время я все больше вижу в нем черты нашего отца, и, это даже пугает, — налила она себе вина и залпом выпила. — Тэ Хо, а ты не хочешь продать мне свою долю в «Тэхва»?

— У тебя денег не хватит, — спокойно сказал я. — Да и доли-то еще нет. Есть такая поговорка: не дели шкуру неубитого медведя.

— Хорошая поговорка. Но ты прав — у меня не хватит. Пока не хватит, — сказала она и задумалась.

— Ну так что? — поторопил я сестру.

— Ладно, получишь ты свои акции «Юхань Фуд», но есть одно условие, — сурово посмотрела на меня и дядю она.

— Какое еще?

— По возвращении в Сеул вы пройдете ежегодное медицинское обследование, — серьезно сказала она. — И будете проходить его каждый год.

— Ну началось… Ладно-ладно, пройдем мы твое обследование. А сейчас давайте отметим наш заговор, — сказал дядя Чан и, достав смартфон, кому-то позвонил.

Через пять минут в ресторанчик явился, видимо, его хозяин — невысокий мужчина преклонного возраста с довольно добродушным лицом.

— Вы даже представить не можете, насколько Шэф Юн хорошо готовит! Он долгие годы был шеф-поваром моего первого отеля на Чеджу, — представил нам своего друга дядя Чан.

— Ну, ты не соврал, я и правда хорошо готовлю, — ответил этот Шэф Юн, а после с серьезным взглядом посмотрел на те бутылки, которые притащил дядя. — Старик, ты хоть понимаешь, сколько стоит каждая?

— Эй, эй, ты как с начальством разговариваешь? — сказал дядя Чан, но явно в шутку. — Да и кто тут старик? Ты на свою белую голову давно смотрел?

— Моя голова белая, потому что я долгие годы терпел сумасбродного начальника. Знаете, детишки, как этот старый хрыч меня бесил? Я, если по секрету, даже как-то плюнул ему в еду.

— Чего? — возмутился дядя Чан.

— Да шучу, — сказал он, а потом тихо, шепотом: — А может, и нет.

— Не обращайте внимания, он всегда был таким, — усмехнулся дядя Чан.

— Ладно, что будете заказывать? У нас тут морская кухня на любой вкус, — сказал Шеф Ли.

— Я буду что угодно, только не осьминога, — сказал я, вспоминая фильм ужасов под названием «Оголодавший доходяга пожирает головоногого монстра». Да, конечно, в фильмах все бывает наоборот, но Чон Ук оказался действительно страшен в голоде.

Мы еще пару часов провели в этом оказавшемся и правда отличном ресторанчике, после чего я с дядей уехали, а вот Хе Рин отправилась в особняк сестры на острове.

Уже на обратном пути я все думал о том, что их, так сказать, заговор имел изъян: те самые восемь процентов акций, о которых они будто бы забыли. Я не стал поднимать этот вопрос. Вполне… Но опыт подсказывает: нельзя быть уверенным ни в чем. Именно поэтому часть акций компании Хе Рин я потребовал еще до голосования за нового главу «Тэхва». Хотя, возможно, я просто дую на воду, но все равно это не давало мне покоя.

Вот же старикашка, еще прессу сюда позвал, — я улыбался, стоя под руку с Хе Рин, будто находился на какой-то чертовой красной ковровой дорожке на вручении «Оскара».

Как и ожидалось, старик устроил целую пресс-конференцию: сначала объявил о нашей с Хе Рин помолвке, а потом, о полном уходе из руководства «Тэхва групп» и о том, что его должность займет Сон У, который уже долгие годы был его заместителем. Правда, это заявление ничего не стоит без, по его мнению, формального голосования. Вот только сам Сон У, хоть и пытался держать лицо, выглядел довольно напряженно, явно понимая, что сам себе вырыл яму.

Хотя с помолвкой все прошло не так плохо. Я было ожидал, что старик заставит меня подписать какое-то соглашение, чтобы я женился для получения доли наследства. Это было бы вполне в его духе, и, думаю, юристы «Тэхва» нашли бы возможность правильно оформить такой договор, чтобы он имел реальную силу. Но, судя по всему, ему хватило и того, что я не стал ничего устраивать и даже поучаствовал в организованной фотосессии для одного из известных таблоидов.

На самом деле, он даже решил обойтись без лишних разговоров. И, судя по всему, у него после всех этих мероприятий попросту не осталось на это сил. Он действительно выглядел плохо: с нашей последней встречи прошло не так много времени, но выглядел он лет на десять старше и даже сильно осунулся и похудел. А в конце ему даже понадобилась помощь Е Джин, чтобы уйти со сцены. И в этот момент от него, которого я встретил тогда в первый раз, почти ничего не осталось. Перед всеми просто предстал сильно больной человек, который всем своим видом показывал, почему надо было так торопиться с передачей управления компанией.

Сейчас мы сидели в ресторане отеля, устроив семейный ужин. Вот только я бы куда с большим удовольствием посетил бы семейные посиделки с Со Хи, чем это напыщенное мероприятие.

А еще мне было жаль деда, девяностолетний юбилей которого превратили в этот балаган. По ощущениям, он вообще не понимал, что происходит, и просто все это время молча сидел за столом, причем даже не в центре, а на краю, уступая в своем положении в этой семье даже мне и ассистенту Паку.

— Ты вообще кто? — обратился ко мне дед, по правую руку от которого меня и посадили.

— Это Тэ Хо, дедушка, ваш младший внук, — ответила за меня Хе Рин.

— Да? — неуверенно посмотрел на меня он.

Неужто понял, что я не его внук? Хотя кто знает. Я когда-то слышал, что малые дети и старики способны видеть суть вещей.

— Нет, мой внук вот же он, — кивнул он в сторону паренька официанта, стоящего в стороне.

«Твою бабулю, старик! А я уже начал переживать, что он меня раскусит и мне придется неловко отшучиваться».

— Отец, может, ты хочешь отдохнуть? — обратился к нему дядя Чан, сидевший сразу после Хе Рин.

Кстати, Хе Рин за столом посадили тоже ближе к отцу, чем меня или деда, видимо, демонстрируя, что она теперь тоже важный член семьи.

— А ты еще кто такой? И вообще, где я? Если вы хотите денег, то у меня ничего нет, так что проваливайте, — пробурчал дед себе под нос и уставился в стол.

— Отец, — с укором произнесла Е Джин.

— Да понял я, — потер промокший от пота лоб старик и подозвал пару девушек, которые, видимо, были сиделками деда, и те аккуратно помогли ему пересесть со стула в кресло каталку и увезли из зала.

— Может, тогда мы тоже пойдем? — воспользовавшись моментом, предложил я, кивнув в сторону Хе Рин.

— Ты сделал сегодня правильный выбор, Тэ Хо. И если тебе так хочется — можешь идти, — сказал он, явно не в силах спорить, а после повернулся, посмотрел на Хе Рин: — Дату вашей свадьбы я позже обсужу с твоей матерью.

— Спасибо, — поклонилась она ему. А вот я ограничился легким кивком.

— Господин, нам надо отвести вас домой! — услышал я крик одной из тех девчонок-сиделок, которые за пару мгновений до меня покинули зал, где проходил ужин.

— Помогите! Убивают! — кричал дед, вцепившись руками в стойку регистрации отеля. Видимо, ему все мерещилось, что за ним пришли ростовщики.

И зачем продлевать жизнь до такой степени, что от прежнего человека ничего и не осталось? Честно, я меньше всего хотел бы такого конца, впрочем, он мне и не грозит. И, скорее всего, меня вообще прикончит Чужак вскоре после возвращения в Сеул.

— Подожди, — сказал я Хе Рин и направился к деду. Да, его я видел в первый и, скорее всего, в последний раз, но почему-то мне стало его жалко. Не просто так в затуманенном сознании ему везде мерещится, что все хотят от него денег, — видимо, жизнь у него и правда была не сахар.

— Эй, Габу, ты тут? — негромко произнес я, и в тот же момент почувствовал, как волосы у меня на голове немного примяло.

— Да, господин Тэ Хо, Габу тут, — ответил он.

— Ты можешь сделать, чтобы этот старик не боялся?

— Габу может, но, как вы знаете, господин, это ненадолго.

— Сделай. Пусть считает всех своими друзьями, — сказал я, не придумав ничего лучше. И в тот же миг в зале раздалось звонкое мелодичное кваканье. Старик моментально изменился в лице. Страх сменился улыбкой, и он разжал руки.

Вернувшись к Хе Рин, я проводил ее до машины, где ее ждала та короткостриженная ассистентка На Ра, которая должна была доставить ее до особняка сестры. А сам, вместо того чтобы вернуться в номер, двинулся в сторону берега моря.

— Эй, Габу, у тебя подарок для хозяина с собой? — спросил я все еще сидящего у меня на голове земноводного.

— Да, господин Тэ Хо, Габу, как вы и просили, сохранил для вас эту вещь, — сказал он, и в тот же миг мне в руку упала та самая шкатулка, биение сердца в которой я отчетливо чувствовал.

Я открыл шкатулку и не без отвращения посмотрел на содержимое. Там и правда оказалось сердце, которое ритмично отстукивало удары. Выйдя на покрытый вулканическими отложениями берег, я достал из кармана изогнутый клинок и приставил лезвие к сердцу.

— Эй, Хвангу, нам надо поговорить!

Даже не знаю, почему меня потянуло именно к морю. Возможно, интуиция. А может, просто логика: если в его слугах осьминоги, значит, он точно какой-то властитель морских гадов.

— Смерти ищешь, лисий выродок? — раздался громогласный голос.

Спустя мгновение из воды поднялся силуэт человека. Он неторопливо двинулся ко мне, не обращая внимания на берег из застывшей сотни, а то и тысячи лет лавы.

Уже на берегу, в свете луны, я наконец смог разглядеть его как следует. Выглядел он довольно молодо и… как бы это сказать — пижонисто. Приталенный костюм, будто снятый с итальянского мафиози из старого фильма, белые лакированные туфли, руки увешаны золотом, а на шее — массивный амулет в форме черепахи. Каждая пластина ее панциря была инкрустирована явно драгоценными камнями.

Честно говоря, я ожидал увидеть древнего старика. Но, впрочем, мои ожидания — это исключительно мои проблемы. Пора бы уже привыкнуть, что возраст в этом мире никак не влияет на внешность. С таким же успехом передо мной мог бы стоять ребенок или, точнее, существо, решившее, что так ему больше идет.

— Эти слова относятся и к тебе, — я даже не подумал пугаться. — И меня зовут Ким Тэ Хо, а не лисенок, щенок или, как ты выразился, лисий выродок.

— А ты смелый, Тэ Хо. Пока смелый, — усмехнулся он, так и не подойдя ближе. Видимо, все же опасаясь, что я пущу клинок в ход и проделаю дырку в этом сердце.

— Нет, не смелый. Просто пришел получить компенсацию за устроенное тобой нападение, — сказал я, поводив клинком вокруг сердца.

— Ты хоть представляешь, кто я такой? Даже твоя хозяйка не посмела бы разговаривать со мной, стоя у меня на спине, — сказал он, и земля задрожала.

— Я не моя хозяйка.

— Вижу. И не пойму, как она пригрела такого дурака, — сказал он.

В тот же миг мир пошел волнами, и уже в следующий момент я оказался в просторном кабинете. За массивным дубовым столом в кожаном кресле восседал он, держа в руках каракатицу и поглаживая ее по украшенной полосатым узором спине. Вот только морскому существу явно было не по себе на суше — бедная тварь извивалась, стараясь вырваться из его пальцев.

— Ты пришел ко мне без уважения и думаешь, что покинешь это место живым? — произнес он.

— Нет, — спокойно ответил я. — Я пришел не просить о пощаде. Я, вроде бы, уже сказал — пришел за компенсацией. И вообще, хватит этого шоу… Тоже мне, Крестный отец нашелся.

— А все говорили, что хорошо вышло… — как-то обиженно пробормотал он. В этот момент каракатица окончательно взбесилась и прыснула чернилами прямо ему в лицо.

— Хозяин! — из ниоткуда выскочили две довольно симпатичные девушки с серебристым узором в виде чешуи на щеках.

— Хозяин, я же говорила, что каракатица не подойдет!

— Говорила она… А предложенная тобой кошка вообще попыталась меня сожрать! До сих пор страшно вспоминать, с каким голодным взглядом та покрытая мехом тварь смотрела на меня… — Хвангу состроил на лице выражение ужаса.

— Простите, хозяин, но я предлагала морского котика, а не обычного, это сестра все перепутала — бросила она осуждающий взгляд на вторую девушку.

— Предложила она… Теперь ваш хозяин опозорен перед той гадкой лисой. Он же ей все расскажет. Ты же расскажешь? — он посмотрел на меня.

От увиденного я невольно открыл рот, а потом вспомнил, как Ма Ри называла его не то кретином, не то идиотом. И судя по всему, это было сказано не ради красного словца, а он и правда был идиотом.

— Конечно нет. Но только если получу достойную компенсацию за попытку моего убийства, — улыбнулся я.

— Попытку убийства⁈ Не было такого, я просто посадил вас на карантин, вдруг вы заразу какую привезли.

Черт, а он либо гений, либо точно идиот, но таким незамысловатым ходом он реально мог бы прикончить нас и даже выйти сухим из воды.

— Так вы, дикари, еще чуть не сожрали моих слуг! Ты хоть представляешь, какую психологическую травму они получили? А еще тот странный человек… потомок древней крови, как таких вообще земля носит, настоящее животное. И вообще — это была просто шутка. Просто кто-то оказался слишком глуп, чтобы оценить мой юмор. Да и что было, то прошло. Откуда мне было знать, что ты пришел с извинениями от Лисы?

— Он мог сразу все сказать, — шепнула ему на ухо одна из чешуйчатых девиц.

— Точно! Ты мог бы сразу все сказать. Знаешь, в отличие от Лисы, я мысли читать не умею. Так что договорились, у нас было легкое недопонимание. Можешь отдать мне шкатулку и передать своей хозяйке, что ее извинения приняты.

Честно говоря, мне самому хотелось просто отдать ему эту шкатулку и поскорее свалить с острова обратно в Сеул. Но он явно опасался Ма Ри, а значит, с него можно было выжать хоть что-то, ну как минимум, попытаться.

— Ладно, я так понимаю, мы не договоримся, так что я пойду, — сказал я и огляделся в поисках выхода.

— Хозяин… — наклонилась к нему одна из девушек и что-то прошептала ему на ухо. Сделала она это так тихо и ловко, что я, как ни старался, ничего не смог разобрать.

— А ты правда… — Хвангу посмотрел на меня, но не успел договорить — она снова зашептала ему.

— Да-да, — кивнул он, продолжая слушать, а потом поднял на меня взгляд. — Есть у меня для тебя подарок. Правда, его нельзя открывать на этом острове. Но я клянусь, это ценная вещь.

После этих слов девушка, слегка улыбнувшись, покинула комнату.

И почему-то мне показалось, что меня хотят надурить… Но этот пижон поклялся, а клятвами в этом мире не разбрасываются.

— Знаешь, я все хотел спросить… — он посмотрел куда-то в пространство над моей головой. — Как Тэ Гу вообще разрешил использовать своего слугу первому встречному?

— Хозяин Тэ Гу погиб, о Великий, — ответил за меня Габу.

— Никогда бы не подумал, что он уйдет так рано… И что же случилось? Неужели перешел дорогу кому-то слишком важному?

— Хозяин пал от руки господина Тэ Хо, — спокойно сообщил Габу, фактически выдавая меня существу, у которого, судя по всему, были неплохие отношения с Тэ Гу.

— От его руки? Нет… Твой хозяин был не так силен, как я или Лиса, или даже тот геккон, возомнивший себя драконом, но и слабаком он тоже не был, чтобы пасть от руки почти обычного человека… Может, все-таки это была Лиса?

— Габу сказал правду, о Великий. Хозяин сразился с господином Тэ Хо и пал от его руки.

— Удивительные дела творятся там, на суше, — усмехнулся Хвангу. — Может, мне стоит все же рискнуть, покинуть свой дом и попутешествовать…

— Кх-кх, — прочистил горло я, понимая, что разговор уходит куда-то в сторону, а задерживаться в этом месте у меня особого желания не было.

— Что значит «кх-кх»? — недовольно поморщился он. — Если горло пересохло — попей воды. И вообще, мы ведь договорились. Так что возвращай сердце моего сына — и проваливай.

— А вот и твой дар, — добавил он, когда в кабинет вернулась девушка с небольшой деревянной шкатулкой. — Но запомни: ни в коем случае не открывай ее, пока ты на острове. Иначе случится непоправимое.

Все время пока он говорил, Хвангу медленно шел в мою сторону, и когда замолчал, его рука уже схватилась за шкатулку — он даже попытался вырвать ее у меня. Но я не почувствовал ни малейшего рывка, будто сопротивлялся не я, а сама шкатулка. Значит, вот оно как — он просто не может забрать ее своей волей. Хотя награда уже лежит на столе, а значит, пререкаться больше смысла нет. Я разжал пальцы и дал ему забрать ее.

— Премного благодарен, — сказал я, взяв дар от этого пижона и убрав в карман.

Конечно, у меня был большой соблазн заглянуть и узнать, что там внутри. Но а вдруг и правда что-то случится? Вдруг я навлеку на себя какое-нибудь проклятие, не позволяющее покинуть остров, или еще что похуже? Поэтому я просто понадеялся, что дар окажется достаточно ценным.

Не обращая на меня внимания, он отошел на несколько шагов и просто бросил бьющееся сердце на пол, словно шматок мяса, а после достал из кармана небольшой ножик и провел им по ладони.

Я конечно многое повидал, но от этого зрелища меня передернуло. Из сердца, как ветви дерева, начали расползаться сосуды — тонкие, пульсирующие, живые. Они стремительно тянулись наружу, сплетаясь в каркас, внутри которого начали формироваться кости.

Через несколько минут, в течение которых я, как завороженный, наблюдал за этим зрелищем, на полу уже лежал вполне здоровый молодой парнишка, кожа которого была покрыта странного вида узором, который быстро исчез.

— Отец! — воскликнул он, бросаясь к Хвангу и обнимая его за ноги.

В ту же секунду Хвангу, не раздумывая, с силой пнул своего спасенного отпрыска. Удар был так силен, что парень отлетел на несколько метров и с грохотом впечатался спиной в стену.

— Отец? — задыхаясь, прохрипел он, пытаясь подняться.

— Мелкий идиот! — рявкнул Хвангу. — Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти из-за тебя⁈ Как ты вообще додумался влюбиться в ту безумную лису⁈

— Я все еще люблю ее! — упрямо выпалил парень, с трудом поднимаясь. — И ты не встанешь между нами отец? Никогда!

— Между вами⁈ У тебя что, мозгов как у морского конька? Или вообще как у медузы⁈ Она вырвала тебе сердце и испепелила тело!

— Это… это… — задумался парнишка. — Это было испытание моих чувств! Вот увидишь, отец, она станет моей! И ты нам не помешаешь, ведь я люблю Ма Ри-ним, а она любит меня!

Вот это поворот. Честно, чего-чего, а попасть в сцену мелодрамы я точно не ожидал. Но больше всего я был удивлен, что Ма Ри вообще пожалела этого идиота и все же оставила его в живых. Видимо, она все-таки опасается Хвангу. Или, возможно, считает его полезным.

— Отныне и на сто лет вперед ты — мой Хранитель, — провозгласил Хвангу, глядя прямо в глаза юноше. — Слово отца — закон.

И в тот же миг что-то в парнишке изменилось. Он будто стал старше… Даже телосложение изменилось: плечи расправились, да даже прибор до сих пор остававшийся неприкрытым подрос на пару сантиметров.

— Нет, нет, нет! — чуть ли не зарыдал парнишка, начав биться на полу в какой-то детской истерике. А я подумал, что эта семейка вообще чокнутая. И мне еще повезло с Ма Ри — она хоть и себе на уме, но довольно нормальная. Да черт возьми, все довольно нормальные по сравнению с этими жителями Чеджу.

— Господин Ким Тэ Хо, давайте я вас провожу, — сказала одна из девушек. Та, что постоянно что-то советовала своему хозяину и, судя по всему, была посообразительнее не только сестры, но и самого Хвангу.

— Они всегда такие? — спросил я, когда мы уже вышли из кабинета.

Она лишь слегка улыбнулась. Кстати, она оказалась довольно красивой — даже чешуйки на лице придавали ей какую-то загадочность и странную притягательность.

— Я еще раз извиняюсь за случившееся с вами и вашим другом, — сказала она, когда мы подошли к воротам особняка.

— Извини, а не подскажешь, что твой хозяин имел в виду, когда говорил про «древнюю кровь» у моего друга? — спросил я. Этот вопрос не давал мне покоя.

— Я не знаю, — просто ответила она и, не дав мне времени на новый вопрос, закрыла за мной ворота.

— Ни в коем случае не открывайте шкатулку, пока не покинете остров! — крикнула она уже из-за кованой решетки ворот.

Шкатулку… И почему они так не хотят, чтобы я ее открыл? Как-то подозрительно.

Я достал ее из кармана, покрутил в руке, не нашел в ней ничего особенного, с трудом сдержавшись, убрал ее обратно в карман.

— Эй, как думаешь, что там внутри? — спросил я Габу.

— Габу не знает. Габу не чувствует от нее никакой силы, — ответил он.

— «Габу не знает», — передразнил я его и огляделся по сторонам.

И где, черт возьми, я вообще нахожусь?

— Может, ты присмотришься получше? — крутил я в руке монету с изображением бородатого мужика в традиционной корейской шляпе. Он будто своим суровым видом говорил мне: «Дурак ты, Ким Тэ Хо». А с обратной стороны красовалась крупная цифра сто.

— Господин Тэ Хо, это обычная монета в сто вон, — ответил Габу.

— Да не может она быть обычной! — рявкнул я на бесполезное земноводное создание, которое не могло разглядеть великую ценность в даре от Хвангу.

Вот же хитрожопый гад! «Не открывай, случится непоправимое» — ага, случилось, блин! Я понял, что меня нагрели. Все та рыбья девка — это точно она придумала так меня наколоть. Тот дурак бы до такого не додумался, а еще клялся, что там точно что-то ценное. Ага, ценное — в сто вон! Разве что чашку кофе купить, если добавить еще с десяток таких. Черт, давно меня так не кидали.

— Хен, спаси! — волоча ноги, подошел Чон Ук и плюхнулся на соседний стул за моим столиком небольшой забегаловки на берегу моря.

— Что у вас еще стряслось? — спросил я, потягивая розовый коктейль, который выбрал наугад из меню бара. Заведение было небольшим, почти шалашом, со скрипучими деревянными табуретами и видом на море. Напротив, в воде, не спеша двигались знаменитые ныряльщицы острова Чеджу. Они объясняли что-то группе туристов, которые, судя по всему, хотели попробовать себя в их непростой профессии.

Правда, об этих знаменитых ныряльщицах я узнал буквально несколько часов назад. Но, судя по многочисленным туристам, они и правда пользовались популярностью.

Хотя «обучением» это назвать сложно: туристам выдали маски с трубками, показали, куда плыть, и отправили искать на дне моллюсков или, если повезет, какого-нибудь осьминога.

Черт, а я бы сейчас отведал осьминога или даже двух. И зачем я их отпустил? Сейчас бы попросил приготовить их на гриле.

— Шин Ок записала нас на урок с к этим ныряльщицами! — с ужасом в голосе сообщил он мне.

— Не нас, а вас. И вообще, чего ты ноешь? Пойди, поныряй. Говорят, это весело, — сказал я, сделав глоток коктейля и лениво оглядев морскую гладь.

— Я не могу, я плавать не умею! — воскликнул он, глядя на меня с таким отчаянием, будто я только что предложил ему прыгнуть в вулкан.

— Ну, с этим я тебе помочь не смогу, — пожал я плечами. — И вообще, ты сам просил устроить тур по достопримечательностям — вот и наслаждайся.

С утра Чон Ук с видом потерянного щенка попросил меня организовать им тур по острову. Ну я и помог, даже дядю подключил: тот дал машину с водителем, который по совместительству оказался еще и гидом по местным достопримечательностям.

За день мы уже взобрались на какой-то холм с видом на море, побывали в пещере, где капает со всех сторон, и заехали к водопаду, который все фотографировали. А сейчас приехали к этим ныряльщицам. И самое главное — он еще и уговорил меня поехать с ним, так как боится. Честно говоря, ему бы свои социальные навыки подтянуть, иначе Шин Ок его точно бросит. Правда, мне до сих пор непонятно, что она в нем изначально нашла.

— Это все Шин Ок, она хотела, а я вообще домой хочу Может, все же ты вместо меня?

— С твоей девушкой поплавать? Ты вообще в своем уме? Давай, топай сам и ныряй. Утонешь — ну что ж, печально, конечно. Я, как честный человек, вытащу тебя, заверну в черный мешок и отправлю в Сеул. Думаю, в джете дяди для трупа место найдется.

— Лучше бы я в том коридоре помер, — пробормотал он и, понурив голову, побрел к своей пассии, которая уже надела маску для ныряния.

— Жизнь — боль, — пробормотал я, глядя на чертову монету в сто вон. А после сказал:

— Эй, Габу, можешь присмотреть за ним, чтобы он и правда не утопился.

Наблюдая, как тощий парнишка с неохотой натягивает маску с трубкой, я подумал, что, если убрать все неприятности, в которые я здесь попал, на острове и правда хорошо. Я понимаю тех, кто решил обосноваться в этом спокойном месте. Может, когда-нибудь на старости лет я тоже куплю тут небольшой домик. Правда, сомневаюсь, что эта старость у меня когда-нибудь наступит. Видимо, этой радости я теперь лишен.

Я еще раз рассмотрел монету в сто вон, поставил ее на ребро и щелкнул по ней пальцами. Она завертелась волчком по поверхности столика.

— Я же вам говорила, не надо открывать шкатулку, пока не покинете остров, — раздался довольно приятный и уже знакомый женский голос.

И откуда она тут взялась? Прямо рядом, на стуле, сидела та самая девица с золотистыми чешуйками на лице — та, что провожала меня до ворот. И, судя по всему, именно она и придумала, как втюхать мне эту чертову монету.

— Ловко ты это провернула, — сказал я, отпивая розовый напиток.

— Простите, просто хозяин не любит проигрывать. А я не люблю, когда он расстроен. Он и так был вне себя, когда вы умудрились выбраться из его ловушки, — сказала она с очаровательной улыбкой. Затем без лишних церемоний взяла мой бокал и, не сводя с меня взгляда, отпила. Сделала это так соблазнительно, что я, сам того не замечая, сглотнул слюну.

— Ну прости за то, что расстроил твоего хозяина и выжил. Как теперь мне спать, зная, что расстроил такого человека? — сказал я, но так и не смог оторвать взгляда от ее соблазнительных губ.

— Это была наша ошибка, но мы не могли подумать, что твоя хозяйка решит завершить этот старый инцидент с младшим господином. Уж очень давно это все случилось.

— А что тогда случилось, если не секрет? — решил попытать удачу я.

— Ничего особенного. Просто младший господин тоже не любит проигрывать, и когда твоя хозяйка посещала это место, он увязался за ней. А что произошло после, уже неизвестно. Но, зная его характер, скорее всего, он просто стал ее раздражать. Вот она и избавилась от докучающего ей младшего господина, — как будто ничего особого не случилось, сказала она.

Хотя, зная ту девятихвостую особу, в этом нет ничего удивительного. Можно сказать, даже удивительно, что она вообще оставила его в живых, как бы странно это ни звучало для существа, от которого осталось одно сердце.

— Так зачем ты пришла? — решил я не вдаваться в подробности этой истории, тем более что много она все равно не расскажет, да и есть у меня подозрение, что ничего особо интересного там и нет.

— Я пришла, чтобы вы не держали зла на хозяина Хвангу, — она оперлась на стол локтями, положила голову на руки и едва заметно облизнула губы. — И я готова сделать что угодно ради этого.

— Что угодно? — переспросил я, чувствуя, как мини-Тэ Хо начал набухать в штанах от этой мысли.

— Да, господин Тэ Хо, что угодно, — провела она языком по верхней губе.

Стоп, стоп, стоп! — мысленно прокричал я, понимая, что что-то явно не так. Схватив ее руку и переборов желание оттащить ее за раздевалки на берегу, я сказал:

— Хватит.

— Что хватит? Я не понимаю, — ответила она хлопая своими большими глазами цвета морской волны.

— Габу, ты тут? — спросил я.

— Да, господин, — раздался булькающий голос, и волосы на моей макушке слегка прижались.

— Если она продолжит, сделай так, чтобы я захотел ее придушить, — приказал я на всякий случай.

— Габу сделает, как господин Тэ Хо хочет, только это может вызвать проблемы, вокруг много людей.

— Ничего страшного, это я как-нибудь улажу, — сказал я, пытаясь не смотреть в ее сторону.

— Простите, — невинно произнесла она, и в ту же секунду наваждение будто испарилось. Девушка, сидевшая рядом, не потеряла привлекательности, но мой разум перестал быть как у озабоченного школьника.

— Габу, что это было? — спросил я.

— Это воздействие голоса. Видимо, она русалка или потомок этих морских созданий. Хозяин Кэ Гу как-то рассказывал об этом, — ответил Габу.

— Русалка? — удивленно посмотрел я на девушку. Честно, во что-во что, а в существование русалок я до этого не верил. Хотя, по словам Ма Ри, и чупакабра существует, так что в этом, наверное, нет ничего удивительного. Интересно, а лешие и водяные тогда тоже существуют или, например, лохнесское чудовище? Хотя чудовище — вряд ли.

— И что тебе надо, русалка? — еще раз осмотрел я сидящую рядом девушку

— Я не русалка. Просто наша мать была одной из них, — сказала она, чуть понизив голос. — А от вас, господин Тэ Хо, мне нужно лишь одно. Подыграйте хозяину Хвангу. Сделайте вид, что он вас переиграл. Вам же это ничего не стоит, правда?

— И что я получу взамен? — спросил я.

— Меня, — с игривой улыбкой ответила она, хлопнув ресницами. — Можете делать со мной все этой ночью, что захотите.

— Отказываюсь, — я с трудом подавил порыв согласиться.

— Жаль, — протянула она с наигранной грустью. — У нас бы вышли чудесные дети. Но, увы, мне больше нечего вам предложить.

Еще и детей с русалкой, а точнее, с дочкой русалки, мне только не хватало. Как будто одного сыночка, свалившегося мне на голову, было мало. И где там еще и Чон Ук, кстати? Я бросил взгляд на берег. Там этот доходяга, не заходя далеко в воду, барахтался и дергал руками. И что он этим пытается изобразить…

— Твою мать, Габу, спасай его! — крикнул я, когда понял, что он не плещется в воде, а, похоже, и правда собрался утонуть.

Честно, я и не собирался идти к ее хозяину. Лишний раз встречаться с этим типом — себе дороже. Да и наобщался я с местными на всю жизнь. Но ее слова «когда вы снова встретитесь с Хвангу»… Да ни за что на свете не хочу больше видеть этого идиота!

После этого русалка покинула меня, оставив наедине с Чон Уком, которого все же вынули из воды и позволили ему наслаждаться видом ныряльщиц с безопасного расстояния, на что он с радостью согласился.

Уже наблюдая из окна самолета за вечерним Чеджу, который постепенно исчезал внизу, я подумал, что, в целом, отделался довольно легко. Хотя ощущение, будто в итоге я ушел в минус, все еще не покидало.

— Да быть такого не может… — пробормотал я, протирая глаза, когда силуэт огромного острова внизу внезапно показался мне спиной гигантской черепахи.

И тут в памяти всплыли слова Хвангу… Стоя на мне… Не-не-не, точно показалось. Я откинулся в удобное кресло и перевел взгляд на Чон Ука и Шин Ок. Они сидели рядом с дядей и активно о чем-то беседовали. Точнее, беседовала только она и дядя. А мой сосед молча сидел с видом потерянного щенка и явно желал куда-нибудь провалиться, хотя, зная его, он точно мечтал вернуться домой.

Кстати, мы с ним так ни разу и не заговорили о той ситуации в коридоре отеля. Он не поднимал эту тему, а я просто воспользовался этим и сделал вид, что ничего не было. На самом деле, оно и к лучшему, как говорится: что произошло на Чеджу — остается на Чеджу. Хотя эта фраза вообще-то про Вегас… но в нашем случае подходит как никогда. Жаль только, что так и не удалось выяснить, что значили слова Хвангу о потомке древней крови. Думаю, Ма Ри именно из-за этого и проявляет к нему интерес.

Вдохнув свежий ночной воздух, выйдя из терминала сеульского аэропорта, я почувствовал, что наконец-то вернулся домой, и от этого даже сам себе удивился. Видимо, этот город и правда понемногу становится мне родным.

— Хорошо отдохнули, шеф? — спросила Настя, ожидая меня рядом с новеньким «Мерседесом» представительского класса. А я и забыл, что поручил купить машину. Ну хоть не что-то экстравагантное, и на том спасибо.

— Нормально, — ответил я, оглядывая авто.

— Полный привод, тристо восемьдесят лошадей! — с каким-то детским восторгом начал говорить Макс. За эти несколько дней, пока я был на Чеджу, его корейский явно улучшился. Видимо, Настя все это время заставляя его учить язык.

— Ладно, поехали. Хочу домой. По пути все обсудим, — сказал я и сел в машину, где в нос ударил запах новенького кожаного салона.

— Шеф, насчет того производства соевого соуса…

— Что там?

— Я встречалась с владельцем производства. Он был какой-то… дерганый. А еще, кажется, хочет как можно быстрее избавиться от предприятия. Мне это не нравится. Думаю, стоит провести проверку, если вы все-таки решите заключить эту сделку.

— Дерганый, — пробормотал я, задумавшись. Похоже, тот старик, настоящий хозяин земли, все же решил мне помочь. Хотя… да, проверку все равно надо устроить — может, удастся еще сильнее сбить цену.

— И насчет его брата…

— Брата? — переспросил я.

— Вы же просили его найти, — напомнила она.

Черт. Точно. Это ведь было частью нашей договоренности с тем стариком. Я должен был попытаться вернуть достойного сына. С этой поездкой на Чеджу совсем вылетело из головы. Надо бы блокнот завести, что ли. Записывать туда все, что Насте знать необязательно…

— И что с ним? — спросил я.

— Сейчас он в Пусане, у родителей жены. Работает кассиром в небольшом магазине.

Ну, это даже к лучшему. С его специфическими знаниями найти работу по профилю не так уж просто. А значит, уговорить его вернуться будет не так сложно. Впрочем, этим пусть займется Настя. У меня сейчас точно на это нет времени.

— Свяжись с ним, узнай, готов ли он вернуться на производство. И закрывай сделку. Не стоит тянуть, — сказал я.

Место мне понравилось. Да и с тем стариком мы, в общем, поладили. А если еще и корешок посадить получится, то это будет отличное убежище, если вдруг понадобится безопасное место.

— Оформление всех документов займет минимум пару месяцев, — заметила Настя.

— Работай. Что-то еще у нас?

— Да. Наш новый глава службы безопасности приступил к работе. Также вас ждут пять кандидатов на должности в отделы продаж и закупок.

Я, конечно, сам просил, чтобы последнее слово при найме персонала оставалось за мной, но с учетом всех моих проблем заниматься этим точно не хотелось. Однако пускать все на самотек на старте было не вариантом.

— Завтра утром, — решил я, чтобы разделаться с этим пораньше.

По пути мы еще обсудили дела компании, но, если честно, мне было не до того. Как только я ступил на землю Сеула, все мои мысли заняла предстоящая встреча с Чужаком.

— Черт, трубку не берет, — пробормотал я, позвонив Сэйрин сразу после того, как вышел из машины и направился в сторону дома. Впрочем, это даже к лучшему. Я и не собирался брать ее с собой на встречу с тем людоедом. Пусть ближайшую неделю держится от меня подальше.

Я посмотрел на дом, но почему-то идти туда и сидеть в пустой квартире совсем не хотелось. Вместо этого я вышел к дороге, поймал такси — и уже через пару десятков минут стоял перед облезлым зданием с вывеской «У Старой Обезьяны».

Не знаю, почему я поехал именно сюда. Мне просто не хотелось возвращаться в пустую квартиру, поэтому я решил где-нибудь выпить. Но именно этот адрес первым пришел в голову, и я его назвал.

— С возвращением, юный друг, — как всегда, стоял за прилавком Бонг Хо.

— Свободный столик и что-нибудь покрепче найдется? — спросил я у старого примата.

— А как же, — кивнул он, указав на столик в дальнем углу. Тот самый, за которым всегда сидел Мао. Только сегодня, по какой-то причине, его там не было.

— С тех пор как вы в последний раз поговорили, товарищ Мао больше не заходил… если тебя это интересует, — сказал хозяин и поставил на прилавок бутылку, как и ожидалось, самого дешевого соджу, какой только можно найти в Корее.

— Да что за дрянь?.. Паленка, что ли?.. — я скривился, едва залпом осушил полстакана этой бурды. Один только вкус — и все съеденное за день попыталось выйти наружу. Да и этикетка какая-то странная, будто напечатанная на дешевом принтере. Точно паленка. Налил я себе еще полстакана этого пойла.

— Можно присесть? — произнес какой-то тип в черном плаще и, даже не дождавшись ответа, с важным видом опустился на стул напротив.

— А ты еще кто такой? — процедил я, не успев до конца прийти в себя от очередной дозы этой сивухи.

— Мы не знакомы. Хотя уже виделись, — ответил он и без лишних церемоний схватил бутылку, налил себе полный стакан и осушил его одним махом.

Зря он это сделал. Я сразу понял это по выражению его лица — его перекосило так, будто в него инопланетная дрянь вселилась и и готовилась, разорвать его изнутри.

— Хозяин! Да какого черта⁈ Даже промышленный спирт вкуснее! — заорал он, обезьяне, но тот лишь отмахнулся. — Вот не пойму, где он такую дрянь находит…

И как после такого у него еще посетители остались? Да и где он это пойло вообще закупает? Может, отследить его поставщика и заставить его самого отведать этой дряни. Впрочем, это уже потом. А сейчас меня интересовал этот тип, который решил завести со мной беседу…

— И кто ты такой? — спросил я, бросив взгляд на бутылку. Но все же зрение мне еще пригодится, так что я решил не рисковать и не стал продолжать эксперименты с этим опасным напитком.

— Я твой собрат по несчастью, — сказал он с улыбкой и, не дождавшись реакции, снова налил себе стакан, опустошив бутылку. — У нас с тобой одна цель, так что, может, объединим наши усилия?

— И как я могу тебе доверять?

Если честно — никак. Ты, наверное, уже понял: я не один из вас. Мое слово такое — захочу, дам, захочу, заберу. В общем, все как у обычных людей. Нет, я, конечно, могу даже письменное обещание дать, если захочешь. Но и тебе я верить не могу, даже если поклянешься. Потому что…

— Потому что ты человек, — продолжил я за него.

— Именно. Так что скажу сразу: я тебе доверять не буду. И если что, без сомнений пущу меч в ход, — ответил он, выпив рюмку соджу.

— В таком случае не обижайся, если я тоже пущу в ход оружие, почувствовав, что ты снова решил использовать меня, как в прошлый раз, — сказал я и выпил рюмку.

— Разумеется. Хотя вряд ли у тебя что-то выйдет, — усмехнулся он.

— Посмотрим, — прищурился я. — Но раз ты такой крутой, объясни: зачем тогда я тебе нужен?

Этого человека звали Чхвэ Тэ Гун. Как я уже понял, он был свободным наемником, обладавшим какой-то силой и был способен видеть мир духов. Именно он оказался там, когда мы с Сэйрин выследили Чужака в прошлый раз. И, если честно, держался он чересчур уверенно для того, кто тогда едва не сдох и остался лежать полуживым.

— Это все из-за тех ублюдков из клана Цзы. Они отказались мне больше помогать с поиском нашего африканского друга. Если я его не смогу найти, все время, потраченное на него, будет выброшено впустую. А мне, если честно, жрать охота. И все это из-за тебя, Ким Тэ Хо. Но если я все же принесу голову того людоеда, от платы они не отвертятся.

Теперь все становилось яснее. Клан Цзы сначала нашел кого-то, кто мог охотиться на Чужака, а потом просто переложил все на меня, бросив даже собственного человека. Только одного я до сих пор не понимаю: зачем им вообще искать кого-то со стороны, если они и без того мнят себя всесильными и влиятельными?

— Слушай, можешь рассказать мне подробнее об этом клане Цзы? — спросил я, внезапно поймав себя на мысли, что почти ничего не знаю о тех, кто так настойчиво хочет моей смерти. К тому же уже давно меня не отпускало подозрение: слишком уж быстро они узнали, что я убил того человека. Что-то подсказывает, что за мной попросту следили… и ждали подходящего момента.

— Ты правда не знаешь? — усмехнулся он.

— Что-то знаю, а что-то нет.

— Ну, с чего бы начать… — протянул он, задумавшись, а потом махнул Бонг Хо, чтобы тот принес еще бутылку соджу. — Давным-давно, еще при императоре Цинь, когда тот объединил Китай, он собрал одаренных людей и поручил им следить за всякой нечистью, что шастает по миру. Так появился клан Цзы. В Поднебесной их еще называют кланом мудрецов, впрочем, отсюда и пошло их название.

Он подкурил сигарету и скривился в ухмылке.

— Хотя, если по-честному, это не столько клан, сколько сборище таких, как я. Насколько я слышал, на их родине у клана есть несколько действительно сильных фигур. А вот здесь, если честно, остался один сброд. Просто никто не хочет за просто так на них вкалывать: неблагодарное это дело и опасное. Насколько я знаю, их тут осталось не больше пяти человек, но мнят себя избранными, хотя, не имея за спиной покровителей из-за моря, ничего не представляют.

— А почему они вообще в Корее присутствуют? — спросил я.

— Ты что, историю не учил? Или хотя бы сериалы исторические смотрел? — усмехнулся он. — Они тут с тех времен, когда Корея находилась под протекторатом Китая. Тогда и обосновались. С тех пор сидят, как пиявки. Хрен выгонишь.

Он налил себе соджу из бутылки, которая словно из ниоткуда появилась на столе, и выпил.

— А вот, скажем, в Японии с древних времен все куда проще: у них есть официальный государственный отдел полиции Ямато, который следит за такими, как ты и твоя хозяйка. Никакой самодеятельности, никаких «тайных кланов». В Европе, кстати, та же чушь, что и у нас — древние рода охотников под покровительством Ватикана. Тот же Ван Хельсинг — это не совсем выдумка. Ну, то есть, выдумка, но не на пустом месте.

— А ты много знаешь.

— А как же, в моем деле чем больше знаешь, тем больше шанса не соваться туда куда не стоит. знаешь жизнь она одна что у тебя что у меня и даже у хозяина этой забегаловки впрочем есть и те кто плевал и на это ограничение.

— И кто же? — спросил я.

— Боги и сущности, подобные им, — ответил он. — Но можешь особо не переживать, такие создания редко наведываются в наш мир. Им тут не особо интересно. Впрочем, может, и нет их. Если честно, то я их не встречал, но мой учитель говорил, что они есть или, по крайней мере, были.

— А ты слышал что-нибудь о потомках Древней Крови? — решил испытать удачу я. Вдруг и об этом он что-то знает.

— Конечно, слышал. Я же один из них, — спокойно ответил он. — Правда, этой крови во мне осталось меньше капли. По сути, потомки — это те, кому боги когда-то даровали свое благословение. Ну, и это тоже не факт. Мне об этом тоже учитель рассказывал, а он легко мог и обмануть. Ну, а ваш брат на эту тему особо не распространяется.

— И почему ты так легко мне об этом говоришь? — удивился я.

— Ну, ты же платишь за выпивку, — хмыкнул он, кивнув в сторону Бонг Хо. — А у этой жадной обезьяны цены конские. Правда для тебя, богатого наследника, это ведь пустяки.

— Ладно, давай тогда вернемся к насущному. Что конкретно ты хочешь? — решил я перейти к делу.

— Голову Чужака, — спокойно ответил он. — Тебе она ни к чему, а мне поможет наконец-то получить свое от этих надменных ублюдков. А с меня — помощь. Но скажу сразу: если что-то пойдет не так, я буду спасать свою задницу. Ты эту образину сам видел, и кто знает, сколько у него трюков в волосатой подмышке спрятано.

— Взаимно. И рисковать ради тебя я тоже не собираюсь, — сказал я, хотя прекрасно понимал: мы все же в разном положении. Он, если что, спокойно смоется, не оглядываясь. А мне нужно прикончить это существо. Иначе прикончат меня.

— Ну так что, по рукам? — спросил он, наливая соджу себе и мне.

— По рукам, — кивнул я, отдавая себе отчет, что, возможно, только что сделал свою жизнь еще сложнее. Но отказываться от помощи сейчас было бы откровенной глупостью.

— Тогда наберешь, когда придет время, — сказал он. Положив визитку на стол и поклонившись, он покинул заведение. По пути он еще успел перекинуться парой слов с обезьяной, но, ожидаемо, я ничего не расслышал. Вот бы такую защиту от прослушки устроить в офисе, но увы, думаю, это нереально.

Черт, я, конечно, не бедствую, но то, сколько эта обезьяна берет за свою дрянную выпивку, — это уже за пределами добра и зла. За те деньги, что я у него оставил за вечер, вполне можно было устроить ужин в мишленовском ресторане. Причем трехзвездочном. И не в одиночку — на четверых бы хватило. Еще повезло, что у меня с собой столько налички оказалось.

— Прав был тот тип, — пробурчал я, выходя на улицу и вдыхая прохладный ночной воздух. — Не старая ты обезьяна, а жадная.

Набрать, не набрать?.. Я достал смартфон, уже подходя к дому. Пару секунд смотрел на экран. Нет, все же не стоит — потом разберусь. Решил я и выключил экран.

Черт, а это еще что за почетный караул? Двое в спортивных костюмах, одинаковые, как близнецы, перегородили мне дорогу. И оба с одинаковым выражением лица: «Я не моргаю, потому что не думаю».

— Эй, парнишка, время не подскажешь? — один из них сделал шаг вперед.

— Ты бы еще спросил, как пройти в библиотеку, — произнес я, скользя взглядом по улицам и раздумывая, отступить или поиграть с ребятишками.

Неожиданно за спиной раздались шаги, а следом — легкий треск. На конце конусовидного предмета, похожего на дубинку, мелькнула электрическая дуга. В следующий миг она вонзилась мне в бок, и сознание стремительно погасло.

«Черт, пора бы уже купить новую кровать», — подумал я, чувствуя острую боль в спине, когда с трудом поднялся. А потом все стало ясно.

— Аа, теперь понятно… — пробормотал я.

Сначала в голове была каша, я не сразу вспомнил, чем закончился вчерашний вечер. Но мысли начали стремительно собираться, будто осколки разбитого зеркала, складываясь в одно единственное слово: задница. Именно в ней я и оказался.

Точнее, я находился в комнате, где не было ничего, кроме обшарпанной кровати и тусклой лампочки, свисающей с потолка на скрученном проводе. А, нет, была еще одна деталь — унитаз. На редкость загаженный унитаз. Стоило мне его увидеть, как запах ударил в нос.

— Вам никто не говорил, что номера надо убирать перед заселением новых клиентов⁈ — крикнул я.

Ответа не последовало. Мое вполне справедливое замечание повисло в воздухе, как и надежда на быстрое освобождение.

— Эй, Габу, ты тут? — на этот раз я спросил уже тише.

И этот вопрос остался без ответа. Мой земноводный друг будто в воду канул. Черт… Хотя, может, он и правда канул. Все-таки земноводный.

И куда я попал? Да черт его знает. Но ясно одно: я здесь не первый. И, похоже, даже не второй постоялец. А это значит, меня похитили не какие-то случайные бандиты, решившие сорвать куш на богатом наследнике. Нет… тут работают профессионалы. Эти, мать их, организовали собственную тюрьму.

Шаги? Я насторожился, прислушался. Да, это были шаги — ритмичный стук по полу, а затем лязг металла. Я обернулся к двери. В самом ее основании открылся небольшой лючок, и в него, словно собаке, протиснули поднос.

— Эй, может, договоримся? Я могу заплатить! — крикнул я, вскочив с кровати. Вот только мой надзиратель, видимо, не был настроен на разговор. Щель в металлической двери захлопнулась, а я услышал уже удаляющиеся шаги.

— Стой! — приказал я ему, как делал это не раз, используя дарованную Ма Ри силу. И он остановился. Но не успел я обрадоваться, как он продолжил идти дальше.

Черт… Без зрительного контакта у меня вообще нет шансов. Вот бы он вошел — я бы с легкостью заставил его выпустить меня из этой камеры. А заодно узнал бы, кто все это устроил.

Черт, где эту жабу носит, когда она так нужна? Я привык, что Габу появляется по первому зову, но, видимо, в этот момент он как назло отлучился по своим жабьим делам. Есть и другой вариант, который мне уж очень не нравится: он просто не может сюда попасть, как в то странное пространство в отеле. Если так, то дела совсем плохи, и нет, это не потому, что жаба — единственный мой шанс выбраться, а потому, что тогда похититель знает о моих силах и не даст мне их применить.

Черт, а пахнет аппетитно. Я уловил аромат еды, любезно доставленной мне прямо в «номер», и с любопытством подошел, чтобы осмотреть, чем меня решили побаловать мои похитители.

И что это у нас тут? Пробормотал я, глядя на поднос. На нем оказался вполне неплохой обед: рис с курицей, да еще и кимчи положили. Правда, из напитков — только бутылка обычной воды. Ну, хоть с голоду не сдохну.

Интересно, а почему эта обезьяна такие цены лупит? На что ей деньги? Может, он решил себе купить небольшой остров с банановой плантацией? Наверное, так и есть. Думал я о всяких глупостях, когда снова услышал звук открывающегося лючка внизу двери.

— Понял, понял, сейчас, — сказал я и уже по отработанной схеме сунул прошлый поднос под дверь и дождался, когда в люк просунут новый, уже с едой.

— А можно что-нибудь новенькое? — сказал я, но, как обычно, никакого ответа не дождался.

Меню за последние два дня, что я здесь торчу, уже успело меня конкретно задолбать. Видимо, в том месте, где они заказывают еду, о существовании других блюд даже не слышали. Хотя да, еду они точно заказывают. Не думаю, что у них тут есть собственный повар, который варит свежий рис каждый раз по заказу. Да и курица явно совсем недавно приготовлена пожарена.

Почему я не боялся? Все просто. Не думаю, что они станут травить меня или мутить какие-то сложные схемы — это слишком хлопотно. Значит, рано или поздно кто-нибудь ко мне заглянет. Как минимум, чтобы прикончить. И вот тогда я воспользуюсь шансом. Главное — дождаться момента.

Вот только Чужак ждать не станет. Точнее — клан Цзы, который рано или поздно придет по мою душу. А времени с каждым днем оставалось все меньше.

Но если от меня сейчас ничего не зависит, то какой смысл переживать? Когда придет время, тогда и буду думать, что делать. Как минимум, можно попробовать удрать за границу. Что там говорил Чхвэ Тэ Гун?.. В Японии клан Цзы не имеет влияния. Ну, можно и туда. Или на родину. Думаю, туда их руки точно не дотянутся. Да и появится шанс разобраться с той свиньей.

Черт… А ведь я назначил собеседования на вчера. Ненавижу ненадежных людей. Надеюсь, Настя со всем разобралась. И что она связалась с тем, с кем надо — например, с отцом или сестрой. Только бы не со старшим братцем.

Я задумался.

Да, это точно его рук дело — запереть меня в клетке до тех пор, пока не пройдет совет директоров, а может, и навсегда. Хотя нет: в таком случае меня бы просто «убрали». Хотя… кто знает? Может, цена моего освобождения — передача своей доли в «Тэхва Групп». А дальше… а дальше все будет по стандартной схеме.

Был Ким Тэ Хо, и его как будто нет: приплыл? Точнее, уплыл в какие-то дальние края, на дно океана, с ногами в ведре цемента.

— Оо… — невольно вырвалось у меня, когда лючок неожиданно открылся, и туда просунули пару журналов. Они даже заботятся о моем досуге.

Правда, журналы оказались пятилетней давности, да и, судя по слащавым лицам на обложках, явно женской направленности. Но и за это спасибо — я уже начинал подозревать, что схожу с ума от скуки.

Единственное, что смутило: некоторые страницы оказались слипшимися. Причем как раз те, на которых красовались красотки в откровенных нарядах. Впрочем, этим меня не испугать. Так что я устроился поудобнее и жадно начал впитывать все, что было написано в этих потрепанных глянцевых артефактах.

«Певица и актриса Сэйрин снова оказалась в центре скандала» — гласил жирный заголовок.

На этот раз звезда была замечена в компании японского актера Хаято Мацуды. По словам очевидцев, пара провела вечер вместе в одном из ресторанов Токио, а затем скрылась от папарацци через служебный выход. Представители обоих от комментариев отказались.

На фото под статьей Сэйрин была в кепке и темных очках, держащая за руку какого-то крашеного в блондина японца.

— Аж бесит, — пробормотал я, глядя на блондинчика.

Дальше шла объемная статья, в которой мою Сэйрин вовсю поливали дерьмом. А вот этого атеришку, у которого, между прочим, семья, выставили бедной жертвой — мол, попался в сети коварной разлучницы.

Если окажусь в Японии, точно найду этого красавчика и помну ему его модную прическу, а еще журналист по имени Ли Юн, который все это написал. И с ним мы тоже поговорим по душам. К счастью, для этого мне даже не придется уезжать из Кореи. Осталось всего-то выбраться из этой камеры.

Больше знакомых мне персонажей в этих журналах не встречалось. Разве что короткая заметка о том, что «Тэхва Групп» становится спонсором какого-то благотворительного мероприятия. И, конечно, недовольная рожа моего нового папани на фото с этого самого мероприятия. И что он там такую гримасу скорчил? В суп ему что-ли кто-то плюнул?

А вот этот Чжин Со Холь — настоящий бабник, тут уж не поспоришь. Уже третий раз за шесть журналов натыкаюсь на статью о нем и его очередной «любви всей жизни». Даже завидно. Правда, встречается он в основном с малолетками, и только последняя — чуть за двадцать. Хотя выглядела она все равно как школьница. Остальным двум, по информации журналов, только по восемнадцать.

Черт, вот это действительно начинало тревожить: за последние три дня я уже раз десять сходил в туалет. И если так пойдет дальше, я просто сдохну от обезвоживания. Воды-то мне тут явно не додают. Сколько там говорила Настя? Полтора литра в день минимум. А мне выдают по две пол-литровые бутылки.

А еще — эта напасть. Я устало присел над вонючим и некогда белым изделием из фаянса.

— Че?.. — вырвалось у меня, когда из самого центра зловонной клоаки послышалось подозрительное бульканье.

Что за хрень?.. Я рефлекторно отпрыгнул назад, подняв поднос с остатками обеда как щит, и начал осторожно выглядывать из-за него в сторону унитаза, который, судя по все нарастающему бурлению, вот-вот должен был превратиться в разъяренное жерло вулкана.

— Господин Тэ Хо, Габу вас нашел! — донесся булькающий голос прямо из зловонной бездны.

А следом появился и сам виновник.

— Только не на голову! — успел крикнуть я, заметив, как Габу уже собирался прыгать в мою сторону.

Я, конечно, был рад его видеть. Но вот чтобы он сидел у меня на макушке после такого — увольте.

— Габу вас понимает, господин. Габу самому неприятно быть в таком виде, — расстроенно прогудел он.

— Ладно, потом обсудим. Скажи лучше: ты что, не мог просто появиться из воздуха, как обычно, а не устраивать это… шоу? — перед глазами всплыли две мучительных ночи, проведенных в раздумьях над тем местом из которого появился мой спаситель.

— Габу не умеет проходить через закрытые двери, господин. Поэтому Габу нашел единственный путь к вам… После этого Габу больше не сможет смотреть хозяину Кэ Гу в глаза… — совсем поник он.

Ну, как минимум, хозяину Кэ Гу в глаза ему смотреть не придется, так что, может, так не убиваться. Но все же после такого неплохо бы на этот раз не забыть угостить его чем нибудь в знак благодарности.

— Ладно, не ной. Раз уж ты здесь, давай думать, как нам выбраться.

— Значит, говоришь, мы прямо в центре Сеула?

— Да, господин. Лишь поэтому мне удалось вас найти, — ответил Габу, устроившись в дальнем углу моей тесной комнатушки. Хотя, по правде говоря, в этом не было никакого смысла: после его эффектного прибытия атмосфера тут была сродни той, что можно почувствовать только в общественном туалете на каком нибудь рок фестивале.

— А как ты вообще меня нашел? — спросил я.

— По запаху, господин. Габу часто сидел у вас на голове, так что на вас остались запах Габу. Благодаря ему Габу и смог без труда взять след, — сообщил он, совершенно не стесняясь, и тем самым окончательно утвердил мое решение: больше ни при каких обстоятельствах пускать его себе на голову я не собираюсь.

Запах, твою жабью мать… Он что, метил меня, как собака — а я даже не в курсе был? Хотя, признаться, в этот раз это действительно оказалось полезным. Но уж извини, бородавчатый, больше ни волоска моего ты не тронешь.

— Больше никогда не садись мне на голову, — сказал я, погрозив ему кулаком.

— Хорошо, господин Тэ Хо… Габу больше не будет сидеть у вас на голове, — пробормотал он таким жалобным тоном, будто я только что лишил его смысла жизни.

— Ладно, скоро обед. Ты же можешь сделать так, чтобы он захотел зайти сюда? — решил я использовать силу этого земноводного на полную.

— Господин, для этого нужен зрительный контакт. Он обязательно должен вас увидеть, иначе ничего не сработает, — с видом эксперта ответил Габу, будто речь шла о тончайшем искусстве, а не о каком-то лягушачьем гипнозе.

— Вот же бесполезное создание — только воздух и испортил. Хотя… хоть какая-никакая, а компания. Сидя тут в одиночестве, я уже начал сходить с ума. Ну не привык я к одиночеству. Что в этой, что в прошлой жизни, мне, чтобы хоть на пару дней остаться одному, нужно неплохо так постараться.

— Ладно, — вздохнул я, возвращаясь на кровать. — Тогда расскажи: меня там хоть кто-нибудь ищет?

— Габу точно не знает. Габу только вернулся в город. Габу проверял икринки, — ответил он с явной тоской в голосе. Похоже, с потомством того жабоподобного Кэ Гу что-то пошло не так.

Похоже, придется отправлять его тем же путем. Я бросил взгляд на унитаз, затем — на дверь с люком внизу. А может, все-таки пролезет туда? Конечно, я не святой, но заставлять кого-то снова пройти через все то, через что он прошел, чтобы оказаться здесь, — не самая гуманная идея. Хотя… моя рука туда пролезает без проблем. А вот он, — я снова посмотрел на жабу, затем на люк, — вряд ли. Разве что придавить его туда, с силой протолкнуть. Хотя… он же как-то через канализацию пролез, значит, и в лючок протиснется. А еще я сразу не подумал, но как он вообще что-то учуял, ползя через зловонные трубы? Впрочем, это мне не особо интересно.

Рука точно пролезет… Я зацепился за эту мысль.

— Эй, а тебе какой зрительный контакт нужен? — спросил я, не поднимаясь с кровати. — Например, если он увидит только мою руку — этого хватит? — Я поднял ее, демонстративно пошевелив пальцами.

— Эмоция должна быть самой сильной, тогда этого должно быть достаточно, господин. Но если он увидит вас целиком — непременно попытается убить. Вы станете для него самым ненавистным врагом на свете. И сила белой лисы в таком случае будет куда менее действенной, пока он в этом состоянии.

Мда, этого, конечно, хотелось бы избежать. Кто знает, вдруг у него огнестрел, и я не успею даже пошевелиться, как получу пулю меж глаз. И, скорее всего, не одну.

Хотя… выбора нет. Насколько я понимаю, завтра наконец-то наступит день встречи с Чужаком. И если я его упущу, пуля в голове станет для меня мечтой. Кто знает, какую мне смерть выберет тот сатрикан из клана Цзы?

— Начали, — прошептал я Габу, когда услышал стук шагов, а после — лязг заглушки внизу двери, которая отодвинулась. После чего в нее пролез поднос.

В тот же миг я со всей силы ударил ногой по подносу с парой контейнеров — сегодняшним обедом — и отправил эту надоевшую за эти дни еду обратно за дверь. Следом просунул руку в щель и показал большой палец тому, кто стоял за ней.

— Сам жри свои помои, мразь! — крикнул я, так сказать, для большего эффекта. В тот же миг раздался перезвон кваканья.

— Да я тебя прикончу, ублюдок! — раздался крик с нотками безумия из-за двери. В следующий миг каблук ботинка чуть было не лишил меня того самого среднего пальца, который я успел убрать лишь в последний момент.

Первая часть плана сработала. Я услышал щелчок замка, и сразу за ним — распахнувшуюся дверь. В проем ворвался тип бандитской наружности в приталенном костюме а-ля якудза. Что-то в нем показалось мне знакомым, но копаться в памяти я не стал — просто сходу зарядил ему кулаком под дых. Удар, правда, подействовал не так, как хотелось бы. Его согнуло — но всего на миг.

— Убью… — взревел он, и в воздухе повис треск электрошокера. Видимо, такого же, каким меня вырубили перед тем, как я очутился здесь.

Не знаю, откуда что взялось — может, сработала азиатская кровь, что теперь течет в моих жилах, — но я взмахнул ногой и удивительно точно попал прямо в запястье. Электрошокер вылетел из его руки и красиво ушел в полет.

— Убью… — снова взревел он и, словно дикий зверь, буквально прыгнул на меня. Мы рухнули на пол, и его руки тут же сомкнулись у меня на горле. И самое поганое — силы в его хватке было столько, что я даже издать хрип не мог, не то что попытаться отдать приказ.

Благо, он был всего лишь человек, так что я хоть и с трудом оторвал его руки от горла и моментально выпалил:

— Замри!

Он застыл — всего на секунду, но этого оказалось достаточно. Я со всего размаха ударил его лбом в нос, а затем — снова и снова.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — рычал он сквозь кровавую маску, оскалив окровавленные зубы, нескольких из которых у него уже не было. И вновь бросился на меня, вцепившись в шею своим изуродованным прикусом.

— Ааа, сука! — заорал я от боли и, вдавив большие пальцы ему в глаза, оттащил это бешеное животное от себя.

Поднявшись на ноги, я со всей силы заехал ему ногой по голове, как по футбольному мячу. Мой надзиратель рухнул лицом в пол и лишь издавал легкое побулькивание, даже не пытаясь подняться. Я оглядел комнату, поднял с пола электрическую дубинку — и, вернувшись к нему, ткнул ею ему в спину, так сказать, для надежности.

Твою мать, только бы не подхватить бешенство, — подумал я, зажимая рукой окровавленную шею. Для надежности я еще раз пнул этого ублюдка ногой. А после без особых церемоний и, уж точно, без тени благодарности за все его «гостеприимство» — стянул с него ремень и связал ему руки за спиной.

Дальше я усадил его на унитаз и начал ждать, когда он придет в себя. Конечно, логичнее было бы свалить отсюда как можно быстрее, но Габа уже проверил это место и уверил, что кроме нескольких моих собратьев по несчастью, запертых в камерах, здесь больше никого нет.

— Ненавижу… — не прошло и пяти минут как он пришел в себя и прошипел откашлявшись кровью.

— Эй, ты же сказал, что действие закончилось? А он вон какой злой, — спросил я у сидящего в сторонке Габу.

— Господин, эффект песни Габу закончился. Видимо, этот человек испытывал к вам неприязнь и до этого, — ответил Габу.

Я не стеснялся разговаривать с моим подручным при этом человеке. Он просто не услышит ответа Габу, а то, что он примет меня за чокнутого, даже хорошо. Вот только… откуда он мог меня знать? — всмотрелся я в это уже начинавшее оплывать лицо, которое сразу показалось мне знакомым.

— Твою бабулю, Золотая Рыбка… — невольно сказал я, когда все же узнал этого гада. Это же тот Сон Ын Тхэк, на кого меня натравила Ма Ри еще тогда, когда я только занял место настоящего Тэ Хо. Вот кого-кого, а его я встретить не ожидал. Видимо, он все же удрал от полиции. Ну, теперь хоть понятно, что как минимум новых врагов у меня не прибавилось. Хоть какой-то повод для радости.

— Говори, кто меня сюда определил, — спросил я, посмотрев прямо ему в глаза.

— Не знаю… Я просто смотритель за теми, кто сюда прибывает, — потеряв волю, ответил он будто говорит со старым другом.

С каждым разом я все больше удивляюсь силе, которую получил от Ма Ри. Раньше я не особо понимал, как это работает — думал, ну, могу заставить кого-то выполнить мой приказ. Но нет, это куда больше. Я подчиняю волю. И потому с сильными мира сего это не очень работает. Но мне даже страшно представить, что с этим даром способна творить Лиса.

Думаю, даже клятва, сказанная под действием этой силы, будет иметь вес. А это уже ультимативное оружие в мире духов. Хотя, что будет, если нарушить ту самую клятву, я не знал. Но каждый, кто живет в этом мире, даже не смеет подумать о том, чтобы так поступить.

От Золотой Рыбки я толком ничего не добыл. После того как его вытащили из под срока, он прозябает здесь сторожем. Куда больше меня занимал хозяин этого места — человек, с которым я, признаться, вовсе не стремился знакомиться. Частная тюрьма в самом сердце мегаполиса… если назвать вещи своими именами — это мафия.

А постояльцы тут не те, кто по ошибке забрел не в то место, а те, кто с этой мафией не договорился. Я не собирался с ними иметь дело, но, судя по всему, они со мной — очень даже. Вот только причина их интереса оставалась неясной, а чтобы это выяснить, нужно было пойти на контакт с ними.

— Я тебе голову отгрызу, — сказал мой старый друг, оскалив то, что осталось от его голливудской улыбки, которую он раньше демонстрировал на сайте своей конторы.

— Зубов не хватит, — ответил я, прижав руку к болевшей шее.

Мне еще многое хотелось у него узнать, но, к сожалению, я и так задержался дольше, чем стоило. Да, он здесь вроде как заведует всем один… Ну, как заведует — просто следит, чтобы пленники не сдохли и не сошли с ума. Хотя не исключено, что и за ним кто-то присматривает — скажем, через камеры.

Поэтому я оставил старого друга в камере и на всякий случай захлопнул за ним дверь. Сам же направился дальше — вглубь узкого коридора, вдоль которого тянулся ряд таких же дверей. У каждой висел небольшой экран, транслирующий изображение изнутри. По меньшей мере в пяти из них кто-то находился. И выглядели эти бедолаги куда потрепаннее меня. Даже страшно представить, сколько времени они уже здесь находятся.

Да, мне было их жалко. Наверное, даже по-настоящему. Но если быть до конца честным, окажись у них шанс вытащить меня, вряд ли кто-нибудь им воспользовался бы. Так что и я не стану. Не из жестокости — просто мне от этого будет сплошной вред. Хотя если бы я наткнулся в одной из камер на ребенка или женщину, то попробовал бы спасти их, но к счастью, тут были сплошь представители сильного пола. Так что подставляться под ответку от хозяев этого места за них я точно не собираюсь.

Простите, братья по несчастью, но не в этот раз. Может, если все пройдет удачно, я позже шепну одному знакомому полицейскому, где искать это место. Но только если переживу сегодняшний и завтрашний день.

Коридор упирался в дверь, за которой поворачивал и переходил в длинную лестницу, ведущую куда-то наверх. По-хорошему, мне бы стоило сразу рвануть к свободе, но я все же заглянул в комнату. Это оказался небольшой кабинет — стол, на нем монитор, на экране — трансляции с камер. На одной из камер я даже увидел Ын Тхэка. Он, как гусеница, медленно полз к двери, которую я запереть. Так что все его старания оказались заведомо бесполезными.

Также в углу этого кабинета валялся матрас ужасного вида — видимо, он спал здесь же. Похоже, его жизнь не сильно отличалась от той, что ведут пленники этого места. Да даже питался он той же дрянью, что и приносил мне — это я понял по пустым контейнерам из под еды.

— А ты еще кто такой? — услышал я голос из-за спины, когда уже собирался уходить.

В дверном проеме стоял, как бы выразиться, настоящий бугай — в хорошем костюме и водолазке, из-под которой проступал рельеф мышц, которым могли бы позавидовать даже профессиональные спортсмены. Он не сводил с меня взгляда жестом подозвал кого-то со стороны лестницы. Я тут же услышал быстрые шаги — и явно не одни. А еще… странное мычание.

Вскоре рядом с ним появились знакомые мне ребята — все те же парни в футболках. Те самые, что попались мне на глаза перед тем, как кто-то оглушил меня электрошокером. Значит, выходит, именно этот любитель качалки и был тогда с игрушкой в руке. Черт. Что у него за походка такая, что и сейчас, и тогда я заметил его только в последний момент? Да и Габу, который сейчас сидел на столе, явно собираясь сожрать остатки пакета каких-то снеков, тоже его прозевал.

А еще вместе с троицей в проеме показался мужичок со связанными руками и перемотанным скотчем ртом — именно он и издавал это странное мычание.

«И что теперь делать?» — мелькнуло у меня в голове как раз в тот момент, когда стоящий всего в паре метров от меня атлет пришел в движение. Он поднял руки к груди — явно собирался действовать. И это была не золотая рыбка. Против такого у меня не было ни малейшего шанса. Все в его движениях выдавало профессионального бойца. Один удар — и пока. Встречал я таких в прошлой жизни: у того же Тигиева в охране работала парочка профессиональных бойцов смешанных единоборств. Да и мой бывший начальник охраны тоже имел коллекцию медалей по самбо и дзюдо.

— Стоять! — машинально выкрикнул я за мгновение до того, как тиски его хватки добрались до меня. И в этот самый момент в голове загудело — не от удара, а потому что я на рефлексах использовал силу. И применил ее не только на него, но и на его подчиненных, и даже на того бедолагу, которого они держали.

Черт, это было слишком близко. Я тяжело выдохнул, осознавая, что снова забыл, кем на самом деле являюсь. Пора бы уже привыкнуть, что моя сила не в мускулах, хотя когда на тебя прет такая машина, то легко растеряться.

— Прикажи своим ребятам подождать тебя на улице, — приказал я.

— Слышали? Идите на улицу, — моментально скомандовал он.

— Шеф, а с этим что делать? — спросил один из парней, стукнув локтем мужичка с кляпом так, что тот сжался от боли.

— Пускай забирают с собой, — сказал я, решив, что лишних свидетелей мне точно не нужно.

— Слышали? Забирайте с собой и ждите, — уже командным тоном повторил он.

Парни не задавали вопросов — сразу двинулись к лестнице, ведущей, судя по всему, к выходу.

Какие исполнительные ребята, восхитился я. Вот бы себе парочку таких в охрану. Глядишь, и спать спокойнее бы стал. А их бригадира… да, его бы я вообще с удовольствием нанял в личным телохранителем. Впрочем, сейчас было не до кадровых фантазий.

— Ты меня узнал? — сразу начал я. Я знал, что долго не удержу его, а тратить силы на того, кто ничего не знает, не хотелось.

— Да, — спокойно ответил он.

— Тогда говори: кто заплатил, чтобы я оказался здесь?

— Только глава группировки знает, кто заказчик, — пожал плечами он. — А мы с ребятами просто доставляем нужных людей по адресу.

Впрочем, чего и следовало ожидать. В таких структурах рядовые исполнители редко что-то знают. Может, стоит поговорить с его шефом… но только после того, как разберусь с насущными делами. Уж очень не хотелось бы снова оказаться в этом месте.

— Как мне связаться с твоим шефом? — спросил я.

— Вот, — он достал из кармана черную визитку. На обратной стороне красовался золотой дракон, а под ним — имя Хан Джи Хун и номер телефона.

Черт, а ведь классно сделано, — отметил я, ощущая под пальцами плотную, дорогую бумагу. Даже дракон был явно отпечатан с использованием настоящего золота. Такие штуки дешевыми не бывают.

— Пошли. Проводишь меня, — сказал я, убирая визитку во внутренний карман пиджака. Потом, глядя ему прямо в глаза, добавил: — И скажи своим ребятам, чтобы меня не трогали.

Если честно, мне даже понравилось, как четко работают эти ребята. Ну, за исключением Золотой Рыбки — на их фоне он выглядел каким-то жалким недоразумением. А вот этот парень — сразу видно, профи: ни одного лишнего вопроса, все под контролем, и команда у него на редкость послушная.

Черт, может, я вообще не тем занимаюсь? Может, стоит организовать свою группировку? С моей силой это было бы проще простого.

Лестница, ведущая наверх, заканчивалась простой, ничем не примечательной железной дверью. От посторонних глаз ее укрывал широкий козырек. Сам вход прятался в глухом дворе невзрачного дома в несколько этажей. Думаю, его жители даже не подозревают, что у них под носом — частная тюрьма одной бандитской группировки.

— Шеф! — вытянулись по струнке двое парней. Они смотрели на меня и на своего непосредственного начальника, но взгляд все равно держали на мне.

— Все нормально, он может идти, — сказал он.

Я заглянул в кузов небольшого фургона, втиснувшегося под самый козырек, едва не застряв в узком проеме. За спинами бойцов, из темноты кузова смотрел на меня тот самый мужичок. Взгляд его, полный мольбы, вцепился в меня, будто в последнюю надежду.

Черт, и зачем оно мне надо? — подумал я, но все же повернулся и сказал:

— Этого тоже отпустите.

— Отпустить, — повторил за мной их шеф. Один из бойцов, судя по всему, самый расторопный среди них, достал из кармана небольшой нож и быстро разрезал веревки, которыми был связан бедолага.

Я не стал дожидаться, пока закончится процесс «освобождения», и быстрым шагом направился к дороге, видневшейся за этим переулком. Лишь по пути до меня дошло: я остался без денег, без телефона и, по сути, — черт знает где.

— Знаете, мы вам так благодарны, — сказала слегка полноватая невысокая женщина лет сорока на вид, от которой прямо веяло теплом и уютом.

Это была жена того самого мужичка, которого я, по глупости, прихватил с собой. Звали его Кенити Фудзивара — японец, который, по собственным словам, прожил в Корее уже больше двадцати лет и даже сумел открыть здесь свой небольшой бизнес.

С его слов, его должны были принудительно вернуть в Японию, а я, сам того не зная, вмешался и теперь успел насолить не только сеульской мафии, но и, будь она неладна, якудзе.

Честно говоря, о существовании этих разукрашенных ребят я знал только по старым фильмам, которые нередко смотрел в студенческие годы. И, честно сказать, даже не мог себе тогда представить, что мои дела хоть как-то пересекутся с ними. Правда, и то, что я окажусь в теле корейца, я тоже себе представить не мог.

— Да-да, Ким Тэ Хо-сама — мой спаситель, — вновь низко поклонился Кенити Фудзивара.

После освобождения он догнал меня, и я уже думал просто сделать так, чтобы он отстал, но оказалось, что его друг жил совсем неподалеку. Я решил воспользоваться этим как минимум чтобы переодеться и умыться, так как оказалось, что я весь был в крови, и не только в своей, но и в крови золотой рыбки. Но в итоге этот на редкость назойливый человек убедил меня посетить его дом.

— В который раз повторяю: вам лучше убираться как можно дальше от Сеула. Я не из их группировки, и они обязательно вернутся, — сказал я уже, кажется, в десятый раз, хотя сам не понимал, зачем так стараюсь. Вот заберут его обратно, и мне проблем меньше будет.

— Мы никуда не уедем. Это наш дом, — сказала даже не он, а его жена с какой-то самурайской уверенностью. Хотя, в отличие от своего мужа, она была чистокровной кореянкой.

— Тэ Хо-сама, можете не волноваться, это уже наши проблемы, и с ними мы справимся сами. Да и как я могу бросить своих подчиненных? У нас уже пять ресторанов в Сеуле, и скоро откроется шестой, в Пусане. И за всех своих работников я в ответе. Да и наша дочка скоро поступает в университет, как мы можем лишить ее будущего? — сказал он.

Честно, я не понимал этих людей, хотя это их дело. А мое дело — дождаться, когда меня заберет Макс, который уже скоро должен будет подъехать и отвезти меня домой. Хотя до этого мне еще надо будет заехать восстановить телефон, а потом набрать Мао, чтобы подтвердить, что все в силе.

А вот и он — услышал я с улицы сигнал машины, от чего хозяева дома невольно вздрогнули, но я быстро их успокоил, сказав, что это за мной.

— Еще раз спасибо вам, Тэ Хо-сама, — поклонились они, и сделали это так синхронно, что закралась мысль, будто они это репетировали.

— Да не за что, — сказал я, тоже слегка поклонившись, и вышел из дома, где за воротами виднелся «Мерс» и Макс, довольно стоящий рядом с ним. И чего он такой довольный — аж бесит.

— Хорошо отдохнули, босс? — спросил он, открыв дверь машины.

— Прекрасно. Просто замечательно. А с чего ты вообще взял, что я отдыхал? — спросил я его, хотя уже догадывался, в чем причина.

— Так вы же сами написали и мне, и Анастасии, что уезжаете на неделю в Финляндию, — сказал он.

Ну да. И меня из-за этого, скорее всего, никто и не искал. Надо будет разъяснительную беседу провести со своими подчиненными, что не стоит верить каким то сообщениям. Хотя, думаю, те ребята даже билет на самолет купили и, может, нашли кого-то сильно похожего на меня и посадили на рейс. Как-никак, мои документы тоже пропали.

Черт, а об этом я не подумал. И как мне теперь номер телефона восстановить? Да и все сохраненные в облаке контакты… Надо будет поручить это Насте, да и дать визитку, пускай выяснит, кто вообще были эти ребята, и стоит ли мне уже обдумывать переезд в другую страну.

Впрочем, думаю, раз они не хотели, чтобы кто-то поднимал шум о моей пропаже, то похищать меня повторно, как минимум в ближайшее время, не будут — уж слишком это будет опасно.

— Так куда едем, босс? — спросил Макс, устроившись на месте водителя.

— Домой, — ответил я, неуютно чувствуя себя в одежде, взятой у этого Фудзивары. Хотя она на удивление подходила мне по размеру, но была какого-то старого фасона — видимо, в былые годы он был куда стройнее.

— Есть, — отозвался Макс и тут же дал по газам.

Видимо, еще не наигрался — ну что за ребенок! Признаюсь, я в свое время тоже любил притопить по трассе, но тогда я никому не подчинялся, а он все-таки под моим началом. Впрочем, ему можно простить — родная кровь. А был бы это обычный наемный водитель, я бы ему уже давно мозги прочистил, а то и вышвырнул бы под зад.

Сидя в той комнате и не зная, что будет дальше, я все думал: наверное, стоит все-таки как-то позаботиться о наследстве. Один раз я уже «умер», не оставив ему ничего, кроме неприятностей. Второй раз так поступать будет не по отцовски. Значит, нужно продумать все заранее, чтобы потом ни у кого не возникло лишних вопросов. Хотя, возможно, стоит просто оставить ему деньги, открыв на него номерной счет где-нибудь в Швейцарии. Но лучше все же успеть ввести его в дело — может, даже айдол агентство на него и спихнуть, до которого, если честно, мне нет никакого дела. Ему как раз будет где попрактиковаться без лишних потерь. Но для начала нужно заскочить в банк и открыть на него счет на случай, если я не переживу скорой встречи с чужаком.

По дороге я одолжил у Макса телефон и первым делом набрал Настю. Попросил ее узнать, как восстановить все — от телефона до документов. А потом, не теряя времени, переслал фотографию визитки полученную у того самого бандита атлета.

— Босс… — неуверенно сказал Макс, когда я вернул ему смартфон.

— Что, босс?

— Вас что, похитили? — спросил он, может, в шутку, а может, и все понял из моего разговора с Настей. Особенно после того, как я устроил ей настоящий выговор за то, что она поверила какой-то гребаной СМС. И, насколько я помню, это был первый раз, когда я так жестко ее отчитал. Только наличие этого ухажера в машине остановило меня от перехода на настоящую грубость.

— Может, и похитили. И что с того?

— И вы такой спокойный… Я после этого… — замолчал он на полуслове, видимо, посчитав, что сказал лишнего.

— Кто это был? — спросил я и применил силу. Да, я не хотел этого делать на нем. Только не на нем. Но в этот момент меня накрыло.

— Кабанов. Коммерс из моего родного города, — вроде спокойно ответил он, но в голосе явно чувствовался какой-то страх.

Вот же жирный ублюдок… Нет, зря я тогда тебя не заказал. Но эту оплошность я точно исправлю, только сделаю это собственными руками.

Вот же сука… Только спустя пару минут я смог успокоиться. И понял, что нет — нельзя мне завтра подыхать на встрече с людоедом из Африки. Нельзя. У меня уж слишком много незаконченных дел.

— Босс, можно вопрос? — уже на подъезде к моему скромному жилищу спросил Макс.

— Можно.

— А почему вы живете тут? — обвел взглядом он довольно бедно выглядящий район города. — У вас же деньги есть, почему не переедете в какой-нибудь пентхаус?

— Люблю быть поближе к обычному народу, — соврал я, даже не моргнув и глазом. Ну не говорить же ему, что до сих пор выполняю задание некой Лисы, которая зачем-то хочет, чтобы я присмотрел за одним сутулым парнишкой. Да и, если честно, мне тут было комфортнее. А если что — всегда можно остановиться у Сэйрин… Ну, было можно до недавнего времени. После того как я натянуто улыбался на камерам репортеров во время объявления о помолвке с Хе Рин, думаю, вход мне туда заказан. Да и нож у нее в апартаментах уж больно острый и большой.

— Да вы прям как Чак Фини, — сказал он.

— Это еще кто такой? Актер, что ли, какой-то?

— Это создатель сети дьюти-фри — тех, что в аэропортах. В универе о нем рассказывали: он почти все состояние на благотворительность отдал и жил, как ни в чем не бывало, предельно скромно.

— Прости, но я точно не твой Чак Фини, — усмехнулся я. Да мне даже в голову такая глупость прийти не могла — как все свое состояние пожертвовать куда-то. Хотя, если честно, я частенько участвовал в помощи больным детям. Но это уже вина Насти. Она периодически подсовывала мне папки с фотографиями детей из фонда помощи нашего города. А посмотрев на них… уж не знаю, какой сволочью надо быть, чтобы не помочь. Ну и какие-никакие преференции я от этого получал.

Отправив Макса обратно к офису, я пошел в свою, и правда на редкость скромную квартирку, где меня встретил согнувшийся над ноутбуком силуэт Чон Ука. На экране я заметил изображение какого-то явно буддийского храма. Видимо, подыскивает место, куда сходить со своей Шин Ок. Не думаю, что он в веру решил удариться или просто так достопримечательностями заинтересовался.

— Хен, ты вернулся! Как отдохнул в Финляндии? — спросил он.

— Ага, блин, отдохнул в этой вашей Финляндии, — сказал я. И чего они не могли страну поближе придумать… Судя по всему, и ему пришло сообщение с заветным посланием.

— Я бы тоже хотел отдохнуть в Финляндии… — мечтательно произнес он.

Вот только от чего он отдыхать собрался? Я, конечно, иногда замечал, что его привычного силуэта нет дома, но это было настолько редко, что я уже стал сомневаться, есть ли у него на самом деле какая-то работа, о которой он иногда говорил. Может, он просто ее выдумал, чтобы его больше не трогали, а сам сидит на шее у девушки… Вот черт, не думал, что этот станет альфонсом.

— Чего? Я тоже работаю. И иногда хочу отдохнуть. Да и моя Ок-ним, знаешь, как она устает… — Видимо, прочитал он все на моем лице.

— Твоя Ок-ним устает, а ты, гляжу, и не думаешь, — заметил я, окинув взглядом, если честно, до неприличия загаженную квартиру и плюхнувшись на свою, на удивление удобную, кровать.

— Жизнь — боль… — пробормотал себе под нос Чон Ук, а потом резко поднялся и взял что-то со столика.

— Хен, совсем забыл. Я, когда вернулся, в почтовом ящике нашел вот это письмо. Думаю, оно тебе, — сказал он.

И да, письмо. И я даже догадываюсь, от кого оно. По отпечатку губ и довольно талантливо нарисованному ножу — очень знакомому мне ножу. Видимо, это намек на то, что ждет меня, когда я все же встречусь с Сэйрин. А может, она просто ту роль получила… Буду для душевного спокойствия считать, что именно так.

В конверте оказалось два предмета. Один — тот самый, мною сделанный талисман на удачу с жемчужиной какого-то там журавля. И довольно короткое письмо:

«Максим, поздравляю с официальной помолвкой и желаю тебе короткой и несчастной жизни. Я по просьбе госпожи отправляюсь в Японию. Когда вернусь — не знаю. Поэтому возвращаю тебе этот талисман. Надеюсь, он тебе не особо поможет. С ненавистью, твоя единственная любовь, о которой ты будешь жалеть всю свою недолгую жизнь.»

Вот черт, она точно разозлилась не на шутку, — подумал я, а потом мой взгляд заметил приписку внизу письма:

p.s. Не знаю, что задумала госпожа, отсылая меня именно сейчас, но береги себя. Правда, береги.

Даже без последней части я понял, что не все так плохо. Да, злится, может, даже в бешенстве. Но если бы она просто прислала мне этот талисман без всякого письма, я бы переживал куда сильнее. Думаю, она просто понимает, что я на это пошел не просто так. Правда, все равно придется извиняться и, может, даже подарить ей какое-нибудь здание на окраине Сеула. Думаю, чем-то меньшим я точно не отделаюсь.

Я не стал тянуть и нацепил талисман себе на шею — чтобы вдруг не забыть об этом в самый нужный момент — и просто повалился на кровать.

— Хен, проснись, проснись! — почувствовал, как кто-то меня трясет.

— Что тебе еще… Мне выспаться надо, — отвернулся я, решив, что ничего важнее сна в данный момент точно нет.

— Там… это…

— Что «это»? Говори внятнее, — буркнул я, даже не повернувшись.

— Иностранец.

— Какой еще иностранец… Аа, понял, — сказал я, осознав, что стоит все же подняться.

И да, иностранцем, как и ожидалось, был Макс. Оказывается, имея деньги и желание, восстановить сим-карту без документов на руках не так уж и сложно. Макс мне даже трубку последней модели привез. А вот документы все же нужно было немного подождать.

— Босс, а этот парнишка… он кто вам? Вы что, один из этих?.. — спросил Макс на ломаном корейском.

— Кто? — не до конца понял я с просони, что он имеет в виду, но спустя пару мгновений все же дошло. — Ты что, издеваешся? Если еще раз такое обо мне даже подумаешь, я тебя… да я тебя заставлю с одним маэстро по магазинам ездить и подбирать тебе одежду!

Нет, ну как он вообще умудрился об этом подумать? Новое поколение — совсем страх потеряло. В наши годы о таком даже заикаться боялись, чтобы в жбан не получить. Да какого черта!.. Моему возмущению не было предела. Единственное, что меня останавливало от того, чтобы не показать ему то кунг-фу, которым я, по мнению его коренастого друга Кости, владел, — это то, что он мой сын.

— Простите, босс… — сказал он, а потом пробормотал по русски, уже почти неслышно: — Вот же, теперь меня точно уволят.

— Уволят, уволят… но не сразу я тебе еще помучаться заставлю, — буркнул я.

— Босс, вы что, знаете русский? — удивленно спросил он, и я понял, что от шока ляпнул лишнего.

— Нет, конечно! Откуда мне его знать? Я что, в вашей России был? Ладно, езжай уже и скажи Насте, что ты тут ляпнул. Пусть сама придумает, как тебя наказать, — сказал я и захлопнул перед ним дверь.

Вот смог же настроение испортить перед таким ответственным днем. Теперь хрен усну — буду все думать, что родной сын меня…

— Жизнь — боль… — пробормотал я.

— Ага, хен, жизнь — боль, — раздалось из комнаты.

— Ты еще не беси, — буркнул я, доставая из пакета брендового магазина новенький смартфон, и пошел на кухню заваривать себе чашку кофе, попутно ища нужные контакты.

Первым делом я связался с Мао и подтвердил, что завтра все в силе. И еще раз подтвердил, что буду участвовать в его самоубийственном плане по проникновению в особняк клана Цзы в Сеуле. Правда, до сих пор не пойму, зачем ему именно я, но, судя по всему, зачем-то да нужен, раз он даже согласился мне помочь. Черт, и угораздило меня на такое согласиться. Впрочем, выбор у меня был невелик.

После я позвонил тому подозрительному типу, Чхве Тэ Гуну, и скинул ему адрес, куда подъехать. А вот дальше мне предстоял не самый приятный разговор.

— Привет, сестренка, — сказал я в трубку.

— Ты где?

— Где-где… дома.

— А мне сообщили, что ты сейчас с довольным видом ходишь по достопримечательностям Хельсинки. И даже прислали парочку фотографий, — сказала она.

— А эти фотографии кто тебе прислал? Не думаю, что это твои люди их сделали. Да и качество, небось, паршивое, и лицо плохо видно, — спокойно сказал я.

— Что ты имеешь в виду, Тэ Хо? Говори конкретно, — перешла она с угрожающего тона на деловой.

— А то, сестричка… Ты фильм «Олдбой» смотрела? — спросил я, хотя сам-то этого, видимо, популярного в былые годы фильма не видел и узнал о нем только от спасенного мной Фудзивары, после того как рассказал, что его бы ждало в том месте, куда его привезли.

— Да это тут при… — замолчала она.

— Догадалась. Видимо, тебе тоже сообщение с моего номера прислали. Что-то типа «сестра, не серчай, но ничего личного, это бизнес».

— Почти. Правда, в менее литературной форме, но смысл ты передал верно, — сказала она, уже перейдя на нормальный тон.

— Вот и всем прислали… А твой бедный младший брат в это время сидел в комнатке три на три метра и переживал, как же ты там. Так что я тебе первой набрал и решил сообщить, что все в силе… Ну, если все и правда еще в силе?

— В силе. И акции «Юхань Фуд» уже у меня. И обошлись они мне в астрономическую сумму. Так что, братик, может, сойдемся на десяти процентах? — Видимо, окончательно успокоилась она, раз решила поторговаться.

— Не сойдемся. Так что завтра утром я подъеду к тебе со своим юристом, и мы все оформим как полагается, — сказал я, сделав глубокий глоток кофе.

— Растешь, братик… Уже и свой юрист есть. Знаешь, раньше бы ты о таком даже и не подумал. Ладно, жду тебя в центральной клинике. Как раз и пройдешь обследование — это будет недолго.

— Может, как-нибудь потом пройду я твое обследование?

— Можно и потом, если мы сойдемся на десяти процентах, — сказала она, и в голосе чувствовалась улыбка.

— Хорошо. Но тогда можешь еще подготовить обследование для парочки моих знакомых, — сказал я, подумав, что и сыночку, и его ненаглядной Анастасии тоже следовало бы следить за здоровьем.

— Не проблема. Жду тебя в восемь утра, и ничего не ешь перед приходом. И еще — давай я к тебе своего человека приставлю… во избежание твоей очередной «пропажи».

— Не надо. Сам обойдусь. И если кого увижу, могу начать нервничать — и, может, и правда уеду в славный Хельсинки, — сказал я и повесил трубку.

— А этот что тут делает? — спросил товарищ Мао, когда мы с ним встретились у входа в одно непримечательное офисное здание на окраине Сеула, где нас встретил Чхве Тэ Гун, как обычно в своем черном плаще. И не жарко ему так ходить, хотя, может, он один из тех, для кого имидж — главное.

— Я тоже хотел бы задать этот вопрос: зачем ты притащил сюда этого пьяницу? От него точно толку не будет. Да и почему именно тут? Я не думаю, что наш черный друг решит действовать в таком людном месте. Да и он вроде охотится только на малолеток, а тут дамы постарше будут, — проводил он взглядом одну из работниц офиса, которая отличалась, так сказать, более пышными формами.

— Мао как раз и должен сделать так, чтобы чужак сам сюда явился. А почему именно это место, вы сами узнаете, когда поднимемся на крышу, — сказал я, посмотрев на часы, а затем в направлении солнца, которое медленно кренилось к закату.

Да, это было то самое здание, принадлежащее Сэйрин, в саду на крыше которого я высадил пресловутый корешок жизни. Правда, не знаю, поможет ли мне это, но, по словам Габу, как минимум никто просто так сбежать оттуда не сможет. А вот то, что он поможет в бою, я особо не верил, но даже минимальный шанс на это добавлял надежды, что моя новая жизнь, к которой я уже привык, не закончится сегодня.

— И как он собирается это сделать? Неужели решит приманить чужака перегаром? Думаю, скорее напугает его. Я сколько живу в Сеуле, ни разу не видел этого персонажа трезвым. Хотя, в каком-то смысле, это вонь действительно оружие массового поражения. Главное, чтобы нас самих ненароком не задело, — продолжил Чхве Тэ Гун.

— У тебя слишком длинный язык, человек. Даже удивительно, как ты умудрился так долго прожить в нашем мире, — ответил товарищ Мао.

Но да, в чем-то я с Тэ Гуном был согласен: его перегар и правда был оружием массового поражения, и я с трудом выдерживал его даже на открытом воздухе. А вот в то, что он был бесполезным, я не верил. Этот кажущийся или даже хотевший казаться никчемным персонаж явно не так прост. Вот только от него помощи ждать и не приходится — наш с ним договор касался лишь помощи с доставкой чужака в это место, а не со сражением.

— Господин Тэ Хо, Габу все сделал, путь открыт, — появился мой жабий помощник.

— Еще и это, — усмехнулся Тэ Гун. — Настоящая команда мечты: пьяница, сопляк и жаба.

— И идиот, — добавил товарищ Мао, явно намекая на Тэ Гуна.

— Ладно, пошли, у нас времени в обрез, — сказал я и зашагал к стеклянным дверям входа в здание. Уже на подходе я заметил, как охранник, который по идее должен был мирно скучать на посту, с энтузиазмом заламывает руки какому-то офисному доходяге в мятом костюме.

Да, конечно, нехорошо я поступил с этим бедолагой, но тратить силы лишний раз я не собирался. Поэтому заранее попросил Габу каким-то образом отвлечь охранника, с чем тот, надо признать, справился на отлично. Надо будет потом купить ему чего-нибудь вкусного… Черт, главное снова не забыть, а то уже начинаю ощущать себя каким-то никчемным работодателем. Жаль, на Настю это не свалишь.

Спокойно пройдя мимо осиротевшего поста охраны и легко перепрыгнув низенький турникет, я повел всех к лифтам и нажал кнопку самого верхнего этажа.

— Нет, я точно уволюсь, это уже ненормально… — донесся до меня возмущенный голос, когда я открыл дверь, ведущую в садик на крыше. Там я увидел садовника, который с остервенением кромсал ветки кустов, разросшихся раза в два с моего последнего визита. Да и трава выглядела подозрительно густой, сочной и прямо-таки сияющей здоровьем.

— Уважаемый…

— Чего вам? — буркнул садовник, даже не обернувшись, продолжая методично уничтожать ветки, как будто мстил им за все свои жизненные неудачи.

— Можете идти домой, — сказал я уже с нажимом, аккуратно подпитав слова силой. Без нее этого человека вряд ли бы удалось выгнать.

— Все завтра же ноги моей тут не будет, — пробормотал он, швырнул большие садовые ножницы прямо в густую траву и, не оглядываясь, поплелся к выходу.

Больше здесь никого не оказалось: все-таки конец рабочего дня, народ либо уже разбрелся по домам, либо только собирался это сделать.

Я, если честно, сам бы предпочел наведаться сюда глубокой ночью, но Мао настоял на этом времени. Ему нужно время именно на закате и именно сегодня. Почему — я уточнять не стал. Все равно бы не понял. Может, там луна в нужной фазе, может, Марс куда-то в зону Юпитера заехал — кто их разберет.

— Какой кретин это сделал⁈ — недовольно заворчал Мао.

— Ты о чем? — спросил Тэ Гун, осматривая сад.

— О том, что кто-то додумался посадить Хранителя тут, в этом месте, без доступа к земле. Это кощунство! — зло продолжил товарищ Мао, смотря прямо на меня.

И что мне ему ответить? Что я просто не нашел другого местечка? Вон как у него лицо от злости покраснело. И почему все так реагируют, будто я какой-то великий грех совершил, просто посадив корешок в этом месте? По мне так куда лучше, чем закопать его в какой-нибудь горшок и поставить на подоконник.

— Ты о Хранителе Земли? — спросил Тэ Гун.

— О нем! И в этом месте! Я сам не помню, сколько веков живу в этом мире, но такого безумия еще не встречал, — продолжил Мао поносить меня почем зря.

Я, конечно, понял по реакции Ма Ри, что сделал глупость. Но не такую уж страшную. Пересадить его вроде можно. Габу говорил, что слышал об этом. Да и Ма Ри намекала. Правда, у нее это скорее выглядело как желание забрать его себе. Но все же такая возможность есть.

— Не волнуйся, я заберу тебя из этого места, — пробормотал Мао, и мне это очень не понравилось.

Такое чувство, что каждая собака норовит стянуть у меня это сокровище. Даже интересно: если я помру сегодня, не устроят ли они с Ма Ри драку за корешок? Жаль только, если так и будет, увидеть это я уже не смогу.

— Не заберешь. И если что-то попытаешься сделать, то дело будешь иметь не со мной, — сказал я, добавив в голос жесткости, чтобы он понял, о ком я.

— Кстати, Тэ Хо, я все хотел спросить: правда ли твоя хозяйка такая красавица, как все говорят? — спросил Тэ Гун, явно решив сменить тему. И за это я был ему искренне благодарен.

— Если тебе нравятся дикие звери, то да, она красивая: шерсть мягкая и гладкая, — ответил Мао без всякого почтения.

— Звери? — удивился Тэ Гун. — Я думал, она лиса… Такая же, как кумихо или кицунэ?

— И Хули Цзин — тоже. Так прозвали ее люди на моей родине. Но поверь мне, это обычная лиса, хоть и прожившая дольше, чем почти все в этом мире.

— Постой, ты хочешь сказать, что все эти легенды только про одну?..

— Именно. Думаешь, прожив столько лет, она просто сидела на месте? Я первый раз ее встретил еще до того, как появился проклятый клан Цзы, которому ты служишь, — сказал Мао.

— Я им не служу, это разовый контракт, — огрызнулся Тэ Гун на слова, которые его явно задели.

— Это еще хуже, — холодно отрезал Мао. — Связаться с этими отбросами — великий позор для тех, кто живет в нашем мире.

— Ты, видимо, забыл, Мао, но я человек, — спокойно ответил Тэ Гун. — И до ваших конфликтов, которым уже тысячи лет, мне нет никакого дела. Да и с ними работать безопаснее, чем, скажем, с тем же Коллекционером Хэндо.

— Только полный кретин станет иметь дело с Хэндо. И, видимо, он сейчас стоит передо мной, — бросил Мао и недовольно скривился.

В его руке тут же появилась фляжка, старая, похожая на армейскую. Он припал к ней, будто не пил целый год, и воздух мгновенно наполнился запахом дешевого спирта.

— Так сколько же вам лет, Мао, если вы жили еще до появления клана Цзы? — решил я вмешаться в их перепалку, воспользовавшись подходящим моментом. Да и добавил в голос уважения на всякий случай.

— Да-да, ни за что не поверю, что такой, как ты, — Тэ Гун окинул его взглядом, и, да, выглядел он, надо признать, жалко, — прожил больше двух тысяч лет. Может, ты еще скажешь, что своими глазами видел Конфуция?

— Может, и видел, — загадочно протянул Мао. — А может, даже беседовал с ним. Жаль только, что он был простым человеком. С таким собеседником было бы интересно коротать века за выпивкой.

Мао напустил таинственности, но моментально разрушил впечатление, снова припав к своей фляжке. Сделав пару глотков, он взглянул на солнце, почти закатившееся до горизонтом, и негромко сказал:

— Пора начинать.

Услышав это, Тэ Гун достал из кармана несколько белых лоскутов бумаги и начал расклеивать их по крыше. Мне сразу стало интересно, что это он делает, но вместо расспросов я просто начал разминаться, как перед началом тренировки. Я, конечно, стал прочнее, но не хватало, чтобы во время боя дернуть мышцу или потянуть сухожилие. А вот Мао лишь с усмешкой наблюдал за нашей подготовкой.

Ну вот и настал момент, наступления которого я так долго боялся, — подумал я, вспоминая то чудовище, с которым мы сейчас должны сразиться. Нет, если бы на нашей стороне был еще и Мао, у нас были бы шансы. А если и все, что он рассказал о себе, правда, то, думаю, он бы и в одиночку расправился с чужаком. Но по его виду вмешиваться он не собирается, на что, впрочем, имеет полное право.

Мао встал в центре небольшого садика на крыше. Я тем временем достал амулет, развязал мешочек, вынул из него жемчужину и, как тогда в пещере, слегка прикусил ее на удачу. После этого убрал ее обратно и повесил на шею. Происхождение этого артефакта из задницы журавля в данный момент волновало меня меньше всего.

— Не двигайся, — тихо сказал Мао, глядя мне прямо в глаза.

В ту же секунду его зрачки изменились: словно одни ушли вглубь, а вместо них появились другие — абсолютно черные, будто поглощающие весь свет. Затем они начали хаотично двигаться, притом каждый двигался сам по себе, будто что-то выискивая.

— Нашел, — произнес Мао и протянул руку.

Я уже подумал, что он собирается меня ударить, но его пальцы замерли в нескольких сантиметрах от моей груди. Вены на его шее вздулись, он с трудом рванул руку на себя — словно вытаскивал что-то из воздуха.

И да, он действительно что-то вытащил. В воздухе прямо передо мной появилась деревянная маска.

Я сразу ее узнал. Такие я видел не раз, и даже одну в свое время получил в подарок. Это была типичная африканская маска — грубая резьба, искаженные черты… Вот только лицо на ней, несмотря на грубость исполнения, до странного сильно напоминало того самого людоеда.

— Щас начнется, — сказал Тэ Гун, будто бы сразу понял, что произошло. А вот я совершенно не имел представления, к чему готовиться, но в следующий миг уже все понял.

Из-под маски словно начало расти тело — сначала уродливое, искаженное, но в один миг перед нами уже стоял тот самый африканский гость. И судя по его разъяренному взгляду и злобной гримасе, происходящее ему явно не понравилось.

Я действовал без предупреждения: мгновенно сунул руку в карман и со всей силы швырнул горсть белого порошка прямо в лицо людоеду. Это даже сработало — он скривился от боли. Пусть эффект оказался незначительным, зато я отвлек его достаточно, чтобы дать шанс Тэ Гуну.

Чужак еще не успел прийти в себя, как его вдруг опутали те самые четки, которые я не раз замечал на запястье Тэ Гуна. В следующий миг из его груди прорвалось острие меча. Не теряя ни секунды, я тоже ринулся в бой — мой изогнутый, не слишком длинный клинок вонзился шаману в бок. Я повел его вверх, разрывая черную, покрытую узорами кожу, словно вспарывая брюхо крокодила.

Порошок, который я швырнул, был обычной солью… ну, почти обычной. Я заказал ее через интернет еще до поездки на Чеджу: по словам продавца, это была соль, освященная в храме и способная отпугивать нечистую силу. К моему искреннему удивлению, когда Габу взглянул на нее, он сказал, что чувствует в этой соли святую силу. И, судя по реакции чужака, Габу меня не обманул.

Я только собрался порадоваться успеху, как связывающие гиганта четки внезапно разорвались, разлетаясь по крыше. Тяжелая рука ударила меня с такой силой, что я перелетел несколько метров и спиной впечатался в бетонное ограждение. И я был не один: Тэ Гун тоже оказался отброшен — его швырнуло прямо в дверь на крыше, с грохотом вминая полотно внутрь.

На мгновение шаман застыл, будто пытаясь что-то сделать, но, похоже, у него ничего не вышло. Я даже догадывался, что именно. Видимо, он снова попытался сбежать, как в прошлый раз, когда получил серьезные ранения. Однако, судя по всему, Хранитель так просто уйти ему не позволил.

— О ти ку тэл, — прохрипел он, выглядевший сейчас страшнее, чем моя жизнь. Из его груди все еще торчало лезвие меча, а из распоротого бока наружу вываливалась какая-то отвратительная масса, болтаясь на тонких волокнах.

Наша совместная атака с Тэ Гуном удалась даже лучше, чем я рассчитывал. Но этого оказалось недостаточно. Чужак, словно чертов киборг-убийца, двинулся в мою сторону, оскалив по акульи заточенные зубы.

И тут я заметил, как его ноги незаметно начали оплетать тонкие зеленые нити травы — с каждым шагом их становилось все больше и больше. Не зря все-таки я выбрал именно это место, — мелькнула обнадеживающая мысль.

Он резким движением разорвал переплетение и двинулся дальше, но трава, словно живые лозы, снова принялась опутывать его, постепенно замедляя поступь.

Этого хватило лишь на то, чтобы перевести дыхание и с трудом подняться. Я ясно чувствовал, что несколько костей в теле явно были не на своем месте.

Лишь в последний момент я успел увернуться от толстой, словно ствол дерева, руки, но он все-таки задел меня, и я снова полетел. К счастью, в этот раз я не врезался в стену, а покатился по густой, словно нарочно проросшей за доли секунды, траве.

Вот только даже просто силы удара хватило, чтобы вышибить из меня те капли воздуха, которые я успел набрать, отойдя от прошлого удара. Я с трудом начал пытаться встать. Но когда я поднял взгляд, то увидел лишь две черно-древесного цвета ноги.

И тут краем взгляда я заметил легкий блеск в траве — это был мой изогнутый клинок, который я выронил при первом ударе, и сейчас он лежал в нескольких десятках сантиметров от моего лица.

В следующее мгновение меня резко дернуло за волосы, и я почувствовал, как голову медленно тянут вверх.

Резким движением я бросил руку вниз, выхватил из травы клинок, перехватил его обратным хватом и завел его за колено черного гиганта, после рванув на себя. Лезвие с легкостью вспороло плоть, словно масло.

По крыше разнесся рев боли, и хватка, державшая меня за волосы, ослабла.

Но Чужак даже не думал сдаваться: повалившись на одно колено, он тут же схватил мое запястье и сжал. Раздался мерзкий хруст, и мои пальцы безвольно разжались, выпустив клинок.

Сразу после этого его огромная ладонь сомкнулась на моем лице, и пальцы начали медленно сжиматься. Я слышал, как трещат кости черепа, но сделать ничего не мог. Мои попытки отбиться были для него не больше чем укус комара для носорога.

Неожиданно, сквозь черные пальцы, стискивающие мой череп, я увидел Тэ Гуна. Он бесшумно зашел гиганту за спину, резким движением выдернул меч из его груди, размахнулся и с яростью рубанул по шее. Сталь вгрызлась в плоть, прошла почти до конца — и вдруг застыла, не завершив работу.

— Да что ж ты, сука, такой живучий! — вырвалось у меня одновременно с ударом, что с силой отбросил Тэ Гуна на несколько метров. А я, застыв от ужаса, смотрел, как кожа Чужака взбугрилась. Чешуйки, покрывающие тело, двинулись наверх и медленно начали заполнять глубокий надрез, намертво прикрепляя голову обратно к телу.

Что-то пронеслось мимо, мелькнуло и впечаталось в тело чужака — один, второй, третий… Это были те странные обрывки бумаги, которые Тэ Гун развесил по крыше еще перед боем и о которых я совсем забыл.

Добравшись до его тела, они вспыхнули огнем, и ожившие узоры на теле чужака снова вернулись на его кожу, не дав этой образине залечить раны. Только этого было мало. Чужак, окончательно взбесившись от такого поворота, снова потянулся своей рукой в мою сторону.

Его пальцы уже почти сомкнулись на моей шее. И тут что-то снова пролетело в его сторону. На этот раз это были уже не лоскуты бумаги. Это был мой жабий помощник, который на всей скорости впечатался в лицо черного гиганта. В воздухе раздалось мелодичное кваканье. Он, видимо, решил отвлечь этого монстра, используя свою песню на себя.

С животной яростью Чужак сорвал его со своей морды и с чудовищной силой швырнул прямо в стену у входа на крышу. Я услышал только жуткий, глухой удар, словно окровавленный шматок мяса с хрустом врезался в камень. А затем — тяжелый шлепок. Маленькое тело безвольно упало на покрытую плиткой дорожку.

Интерес людаеда к Габу тут же угас. Его желтые, глаза снова направились на меня.

— Да какого хрена ты еще не сдох⁈ — выругался я, всеми силами отползая от него.

И тут моя рука наткнулась на что-то твердое и цилиндрическое. Я крепко схватил предмет и, мысленно поблагодарил Сэйрин за возвращенный талисман. Это были садовые ножницы — те самые, которые раздраженный садовник небрежно швырнул в траву.

Держа ножницы одной рукой, я изо всех сил вонзил широкое лезвие прямо в глаза Чужака. Он взвыл и тут же схватил меня за горло, и пальцы с немыслимой силой начали сдавливать шею. Воздух моментально перстал поступать в мои легкие, а в глазах начало быстро темнеть.

В этот миг появился Тэ Гун. Он держал меч обеими руками и едва стоял на ногах. Взмах — и сталь со свистом рассекла воздух. Голова людоеда окончательно оторвалась и с глухим стуком упала на землю.

И тут раздались легкие хлопки. Я повернул голову. Там, на краю крыши, стояла Ма Ри и аплодировала, словно только что посмотрела хорошее театральное представление. На этот раз на ней было надето какое-то странное, уж очень цветастое платье, где в причудливых узорах перемешивались красный, зеленый и желтый цвета, и отдавало оно африканскими нотками.

«Бесит», — пронеслось у меня в голове при виде этой самодовольной особы, что с интересом наблюдала, как нас чуть не прикончили. Правда, разумом я понимал: она просто не могла вмешаться, просто таков был уговор.

— Лиса, — повернулся в ее сторону Мао, который все это время стоял в том месте и, видимо, тоже прозевал ее появление. А может, она тут была всегда?

— Даос Мао, давно не виделись, — сказала она ему в ответ, даже не обидевшись за такое пренебрежительное отношение.

— Лучше бы так было и дальше, — сказал Мао, сделав большой глоток из своей фляжки, а потом посмотрел на меня. — Помни, у нас с тобой уговор.

— Ты знаешь, что с тобой будет, если с ним что-то случится, и даже твой ножик не сможет спасти тебя, — сказала она, и Мао в следующее мгновение просто растворился в воздухе.

— Жабья морда, хорош валяться, мы победили! — с трудом поднявшись, крикнул я лежащему на земле Габу, который так и продолжал лежать после удара чужака.

— Эй, ты там что, поспать… — замер я у крохотного тельца этого прилипалы, когда подошел поближе.

В луже крови лежал ошметок бесформенной плоти, в котором очень трудно было узнать моего земноводного помощника.

— Он еще жив, но это ненадолго. И не вздумай просить меня его спасти. Прости, Тэ Хо, но такие слуги мне ни к чему, — произнесла Ма Ри, подходя к Габу и задержав взгляд том что стало с ним.

— Вот же бессердечная… — не решился договорить свои слова Тэ Гун, тоже подойдя к изуродованному жабьему тельцу.

— Тебя забыла спросить, человек, — усмехнулась она от слов Тэ Гуна, даже не оборачиваясь в его сторону, будто он просто назойливый жук. И, скорее всего, для нее это так и было.

— И что, что я человек? Как будто в этом есть хоть что-то плохое! — не сдержался он, еле стоя на ногах.

— Нет, конечно, нет, глупый человек. Но я не вмешиваюсь в дела ваших властителей, не решаю, кому жить, а кому умереть. Не начинаю и не заканчиваю ваши людские войны. Потому что вы — это вы, а мы — это мы. Ты меня понял, человек?

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Не подведи меня, Ким Тэ Хо 2

— Эй, еще шампанского! — крикнул сидящий напротив меня в одном из самых модных и дорогих клубов Сеула высокий парень с очерченными чертами лица.

Звали этого модно одетого мажора Пак Ха Джун, и он был единственным сыном владельца судостроительной компании. Сейчас он как раз отмечал свое назначение вице-президентом.

— Ха Джун, я хочу танцевать, — начала теребить его за руку еще одна наследница крупной сельскохозяйственной компании, которая была мне куда интереснее, чем этот заносчивый тип. Звали ее Ли Сыль Ги, и, если честно, я не мог понять, зачем она так вешается на этого идиота. Причем изначально она показалась мне самой рассудительной из всей этой компании мажорчиков.

— Да отвянь. Если так хочется, можешь вот с этим сходить потанцевать, — бросил он взгляд в мою сторону.

— Я не танцую, — поймав заинтересованный взгляд девушки, сказал я.

Если честно, он уже начал меня раздражать. Я подумывал, не воспользоваться ли помощью Габу и не натравить на него кого-то из этой тусовки. Вот только остальные присутствующие здесь были относительно нормальными, хоть и не без своих заскоков ребятами. Правда, большую их часть я видел впервые, так как лишь во второй раз присутствовал на их сходках.

Сюда меня затащил мой старый знакомый Цой До Юн, с которым я познакомился, когда впервые присутствовал на совете акционеров «Юхань Фуд». Он тогда представлял инвестиционный холдинг «Мирэ» и даже пригласил меня в эту тусовку, которая имела гордое название «Золотой круг». Правда, я тогда закрутился и совершенно забыл об этом приглашении, но пару недель назад случайно встретился с ним в одном из ресторанов, где у меня была назначена деловая встреча.

— Тэ Хо, ты чего такой смурной? — спросил меня как раз До Юн, который сидел рядом и неспешно попивал какой-то цветастый коктейль.

— Да ему просто завидно, что он никогда не сможет занять место своего отца, в отличие от меня. Ведь так, младший наследничек? — сказал Пак Ха Джун.

На самом деле он невзлюбил меня только сегодня — все из-за того, что Цой До Юн решил устроить соревнование: кто здесь самый богатый. В итоге, с учетом моих акций в «Тэхва» и «Юхань Фуд», я оказался богаче его. А Ха Джун в итоге занял лишь пятое место, даже несмотря на то, что вся компания в будущем отойдет ему. А я оказался на почетном третьем.

Правда, двое братьев Чоль — близнецы, занявшие первое и второе места, — в этот вечер отсутствовали, так что всю вечеринку он огрызался именно на меня. Конечно, был еще До Юн, который теоретически тоже был богаче и тоже присутствовал, но по какой-то причине Ха Джун вовсе не обращал на него внимания. Хотя я предполагаю, что он его просто побаивается, а точнее, боится того, что холдинг «Мирэ» заберет свои инвестиции из его семейной компании.

— Да это тебе завидно, — сказал невысокий парнишка в очках, который по внешнему виду больше напоминал прилежного студента, чем богатенького наследника. Это был Джегал Дэ Он, младший сын из семи наследников одного из крупнейших конгломератов Кореи. Если считать по стоимости компаний, его наследство было дороже, чем у всех остальных вместе взятых. Но он был только седьмым сыном, и поэтому из большого семейного дела ему достанется от силы кусочек. Тем более его братья уже вовсю поднимаются вверх, судя по всему, устроив борьбу за наследство.

— Да не пойти ли тебе, Дэ Он? — рявкнул на парнишку Ха Джун.

— А ты прав, мне и правда пора идти, — спокойно сказал парень в очках. Поднявшись, он поправил костюм, поклонился всем присутствующим и, развернувшись, направился к выходу.

И хотя этот на вид прилежный студент вел себя достойно, я уже понял, что этот фрукт внутри с большой гнильцой. По факту он вызывал у меня самые противоречивые эмоции среди всей этой компании. А все потому, что во время первой встречи он прилично набрался и, когда мы остались наедине, начал поливать всех грязью.

— И мне тоже пора, — сказал я, решив, что пора закругляться с этой бесполезной встречей.

— Тэ Хо, останься, а то и так тут скучно, лучше давай еще выпьем, — сказала Сыль Ги. И в этот момент девчонка-официантка как раз принесла ведерко с парой бутылок шампанского.

Девушка только собралась заменить ведерко со льдом на новое, как вдруг выронила его, отчего оно упало на пол.

— Ты чего творишь, мразь? — выпалил Ха Джун, когда на него упало пару капель воды.

— Извините, извините, — начала кланяться официантка. Вот только она была ни в чем не виновата. Может, никто и не заметил, но я прекрасно видел, как этот надменный ублюдок выставил ногу, об которую она и споткнулась.

— Да ты хоть представляешь, сколько этот костюм стоит? — театрально вскочил он и, сорвав с себя пиджак, швырнул его на пол.

— Ха Джун, успокойся, давай не будем портить вечер, — сказала Сыль Ги, из голоса которой ушли все расслабленные нотки.

— Ха Джун, и правда, если хочешь, можешь взять мой пиджак, он подороже твоего будет, — решил превратить все в шутку наследник холдинга «Мирэ».

— Можешь считать, что твоя жизнь окончена, сука, — проигнорировав всех, он продолжил давить на бедолажку официантку, руки которой уже начали трястись, а на щеках появились слезы.

— Можете уходить, — подошел я к официантке, решив закончить этот балаган, от которого и так скверное настроение из-за впустую потраченного вечера начало ухудшаться.

— Но я…

— Уходи, я разберусь, — добавил я чуточку силы в голос.

Я, конечно, не был святым, но редкостной сволочью становиться не хотел, тем более эта девчонка мне, если подумать, в дочки годится, если учитывать мой настоящий возраст.

— А ну стой, иначе…

— Что иначе? — остановил я мажорчика, который уже собирался догнать ушедшую официантку.

Он впился в меня гневным взглядом, отчего я лишь усмехнулся. Его скулы подергивались, а кулаки сжались. Вот только до грозного вида этого идиота, который был на голову выше меня, мне не было никакого дела. Да, был бы на моем месте настоящий Ким Тэ Хо, он бы, наверное, испугался. Но, к сожалению стоящего передо мной мажорчика, тут был я.

— Что-то тут стало совсем невесело. Наверное, и мне пора домой. Вам тоже лучше выспаться, — сказала Сыль Ги, пытаясь втиснуться между нами.

— Я с тобой полностью согласен, тут стало не весело, — сказал я, решив тоже не устраивать драку, и уже собрался уходить.

— Знаешь, Тэ Хо, не подскажешь, сколько Сейрин за ночь берет? Просто спать в одиночестве…

Договорить я ему не дал. Мой кулак впечатался ему в живот, хотя в последний момент я все же сдержал силу, иначе был большой шанс, что я просто его прибью, а этого мне уж точно не хотелось.

— Знаешь, для такого слабака у тебя слишком длинный язык, — поднял я за волосы согнувшегося в букву «г» мажорчика.

— Ты? — прохрипел он.

— Я, и я тебя предупреждаю, что если ты хоть на шаг приблизишься к Сэйрин, я тебя прибью, и еще, если эту официантку уволят или ты еще как-то попытаешься испортить ей жизнь, я тоже тебя прибью. Ты меня понял, Ха Джун? — сказал я, смотря прямо ему в глаза, но силы я не применял, хотя даже так я почувствовал от него животный страх.

Ответа я дожидаться не стал и, отпустив Ха Джуна, который осел на колени, покинул компанию, хотя потом развернулся и, натянув на лицо добродушную улыбку, попрощался.

— Ну ты и выдал, но, если честно, я и сам хотел этому идиоту врезать, — догнал меня Цой До Юн и приобнял за плечо.

— Ну так врезал бы, чего ждал-то? — сказал я, высвобождаясь из его объятий.

— Ну, я это так, к слову, если честно, то боец из меня так себе. Меня, если честно, даже Сыль Ги бы побила, — на удивление, не стал храбриться он, чем даже заслужил мое уважение.

— Даже не сомневайся в этом, — схватила за ухо наследника холдинга «Мирэ» догнавшая нас Сыль Ги.

— Ай, больно, — заверещал он, схватившись за ухо.

— Заслужил. Это ты виноват, что этот придурок совсем взбесился. Кто тебя тянул считать, кто тут богаче?

— Да не подумал, ну простите, — сложил в молитвенном жесте руки Цой До Юн.

— А следовало бы, — снова схватила она за ухо провинившегося парня, а после, посмотрев в экран смартфона, спросила: — Может, все же сходим куда-то еще, а то не хочется на таком заканчивать вечер?

— Я пас, у меня завтра дела, — сказал я.

— Ну ладно, дела — это святое, а ты? — спросила она До Юна.

— А у меня нет дел, — довольно сказал он. — Знаешь, я как раз одно местечко хотел посетить, мы как раз раздумываем, стоит ли туда инвестировать.

Выйдя на улицу, где толпились модно одетые парни и девушки, желающие попасть в этот элитный клуб, я сразу же сел в только что подъехавшую машину, за рулем которой сидел Макс.

— Хорошо отдохнули, босс? — спросил он.

— Отлично. Выпил, подрался — все как всегда, — сказал я с усмешкой.

— Вы шутите? — удивился он.

— Нет, конечно. Ладно, вези домой. Нам завтра еще ехать за город, — сказал я, уже представляя, как наконец пересажу корешок в нужное место. А то одна особа мне уже всю плешь проела с вопросом, когда я это сделаю. Кстати… — подумал я и достал смартфон; написал сообщение: «Завтра заеду к тебе, заберу проклятое растение. Так что передай, чтобы меня туда пустили».

Не прошло и десятка секунд, как пришло ответное сообщение:

«Наконец-то. И жди счет за ремонт — эта гадость мне все здание попортила».

Да, счет за ремонт окажется немаленьким. Это я и так понимал. После той драки с Чужаком Хранитель Земли, как бы выразиться… стал вредным. Через пару дней после того случая он чуть было не сожрал садовника, и тот еле выбрался из пут, после чего сбежал и больше не возвращался. А еще Хранитель начал своими корнями прогрызаться сквозь бетон, и в итоге пришлось закрыть не только сад на крыше, но и весь верхний этаж здания.

— Босс, я бы хотел вас попросить об одной вещи… — неуверенно сказал Макс.

— Говори, — ответил я, откинувшись в сиденье.

— Можно Анастасии взять выходной? Она этого сама никогда не скажет, но в последнее время выглядит уж слишком уставшей, — сказал он.

— Да у нее и так… — начал было я, но потом подумал, что за последние три месяца и правда не помню, когда давал ей нормально отдохнуть. Нет, конечно, выходные у нее были, наверное, если честно, такими мелочами, как график работы, я не занимался и просто не в курсе ситуации.

— Ладно, дам я ей парочку свободных дней, — сказал я.

— Босс… — снова начал Макс.

— Что еще?

— Только можете не говорить, что я об этом вас попросил, — сказал он.

— Ладно, — ответил я, а после добавил: — Ты на горных лыжах кататься умеешь?

— Нет, босс, — ответил Макс.

— Ну тогда пускай Настя тебя и научит, — сказал я, доставая смартфон и набирая номер.

— Тэ Хо, ты чего звонишь, неужто решил к нам присоединиться? — услышал я голос До Юна, с которым буквально пять минут назад попрощался.

— Ты, помнится, звал меня на горнолыжный курорт, в который вложилась твоя семья?

— Что, все же решил съездить? Можем хоть завтра — у меня как раз пара свободных дней перед поездкой в Токио.

— Нет, я для своих друзей. Они бы хотели покататься… пару… — задумался я. — Нет, тройку дней. И сделай все по высшему разряду. Я все оплачу.

— Не надо платить, это же твои друзья. Просто скинь мне их данные и даты, я все перешлю кому надо, — сказал он.

— Хорошо, сейчас скину, — сказал я и сбросил вызов, решив не откладывать все на потом. Быстро отправил данные Насти и Макса с датой на послезавтра.

— Все, Макс, тебя Настя будет учить кататься на лыжах. Я ей скажу, что нужно проинспектировать этот курорт на предмет возможности инвестиций. Так что ваша задача — отведать все меню ресторанов, навестить спа-комплекс… Короче, сами разберетесь, — сказал я и закрыл глаза.

За последние несколько месяцев с момента драки с Чужаком я полностью погрузился в дела своего, уже можно сказать, немаленького холдинга, переведя на него все свои активы — за исключением акций «Тэхва Групп». Хотя, если честно, я и свою новую команду загонял. Мы даже купили еще две конкурирующие компании по поставкам минеральных удобрений и вышли на китайских поставщиков. Хотя, если быть откровенным, на этом рынке мы уже достигли потолка — как мелкий импортер. Со временем доля рынка немного увеличится, но не сильно. Основной рынок, как и везде, держат крупные конгломераты, с которыми нам просто невозможно тягаться.

Хотя можно и заняться тем же айдол-агентством, которое висит у нас на балансе и даже приносит какие-то деньги. Хотя в последнее время доходов там совсем мало, и если ничего не изменится, то от этого актива придется избавляться. Хотя директор этого агентства вроде даже собирался новую группу создать из молодой поросли. Ладно, пока пускай живут, а дальше посмотрим.

— Босс, приехали, — услышал я голос Макса.

— Быстро… Не превышал? — с укоризной посмотрел я на него.

Просто уже были прецеденты. Этот оболтус уже умудрился повесить на корпоративную машину с десяток штрафов. Благо, в тот момент меня в машине не было. Ох, какую тогда взбучку ему устроила Настя… Впрочем, я не стал тогда за него заступаться — заслужил.

— Я же говорил, я больше не буду, — сказал он виноватым голосом.

— Ладно. Завтра жду тебя тут, — сказал я и вышел из машины.

Зайдя домой, я заметил, если честно, уже непривычную картину — сидящего за ноутбуком Чон Ука. Потому что мой затворник-сосед перестал быть затворником, и я не всегда заставал его дома. Вот интересно: если он к своей красотке решит переехать, то что на это скажет Ма Ри? Надеюсь она, не даст мне новое задание разлучить эту странную парочку.

— Чего грустный такой? — бросил я, заходя в комнату.

— А, это ты, хен… — каким-то апатичным взглядом посмотрел он на меня.

— А кто еще может ко мне домой прийти? — усмехнулся я. В чем, в чем, а в том, что к нему точно никто не приходит, я был уверен.

— Ага… — пробормотал он.

— Да говори уже, не томи, — сказал я, реально испугавшись, что его бросили.

— Шин Ок уехала в командировку во Вьетнам. На месяц… — пробормотал он, будто случилось непоправимое.

Кстати, меня дядя как раз приглашал на открытие нового отеля в Сайгоне, но я отказался. Я вообще не горю желанием выбираться из Кореи, узнав, что в мире полно всякой нечисти. А еще, учитывая, что Ма Ри успела объездить полмира, я вообще опасаюсь выбираться даже за пределы города.

— Жизнь — боль, — пробормотал я, плюхаясь на диван.

— Ага, жизнь — боль, — подхватил Чон Ук.

На утро, как и собирался, я вышел из квартиры, таща довольно увесистый глиняный горшок. Его я прикупил как раз для этого случая; изготовлен он был лет триста назад. Это чудо гончарного производства обошлось мне в кругленькую сумму, но что поделаешь. Как сказал Габу, хранитель может не захотеть путешествовать в обычном горшке современного производства. А про те пластиковые, что продаются в каждом магазине, я уж вообще молчу.

Земля в горшке тоже была не обычная, а собранная именно на той горе, где я его и выкопал. Куда я лично ездил еще неделю назад вместе с Габу. Правда, ездил я туда не просто так, но это уже с хранителем не связано.

— Босс, а что это? — спросил Макс, когда я, кряхтя, вышел из дверей дома с горшком.

— Слепой, не видишь, что ли? — недовольно сказал я, подойдя к машине и аккуратно поставив гончарный раритет рядом с ней. — Что стоишь, багажник открой.

— Босс, давайте я, — сказал Макс, уже открыв багажник и не дав ничего мне сказать. Он схватился за горшок и замер. Хотя нет, не замер — он просто как ни пытался, не мог поднять его. И ничего удивительного: вместе с влажной землей этот артефакт весил килограммов сто, не меньше.

— Да отойди, — буркнул я.

— Да я сейчас, — видимо, ведомый гордостью, сказал Макс и все же с трудом, но сумел оторвать огромный горшок от земли. С красным как помидор лицом он в итоге поместил его в багажник.

— Э-э-э, — протяжно вырвалось у меня, когда, только выходя из машины, я поднял взгляд. На крыше здания отчетливо виднелась целая шапка из зелени, которой там точно не было.

— Что «э-э-э»? Давай быстрее, забирай это чудовище, пока оно мне все здание не уничтожило, — сказала Сэйрин, которая уже ожидала нас у входа с недовольным видом.

— И чего такого? Подумаешь, зелени чуть-чуть прибавилось, — невозмутимо сказал я, подойдя к багажнику.

— Чуть-чуть, говоришь? Знаешь, в следующий раз я тебе «чуть-чуть»… — начала было говорить Сэйрин, но, бросив взгляд на стоящего рядом Макса, не стала продолжать.

— Ух и чего ж ты такой тяжелый? — подхватил горшок я.

— Босс, вам помочь? — подскочил Макс.

— Тут сиди, я скоро, — подхватив горшок поудобнее, я еще раз посмотрел наверх и добавил: — Надеюсь.

Наверх мы поднялись довольно быстро, учитывая, что лифт сейчас не работал — и, по всей видимости, это тоже было на моей совести. Поэтому, пыхтя и обливаясь потом, я затащил тяжелый горшок по лестнице до самого последнего этажа, после чего осторожно поставил его у двери выхода на крышу, которую уже плотно оплели корни.

В этот момент с грохотом перед нами обрушился огромный кусок штукатурки, чудом не разнеся антикварную утварь, разлетевшись по полу буквально в паре сантиметров от горшка.

— Фак, — выругалась Сэйрин, оглядывая изувеченную стену.

— Да сказал же, оплачу я тебе ремонт, — буркнул я, вполне понимая ее раздражение.

— Всего здания.

— Да не дождешься. Только двух этажей, — выпалил я, не желая заниматься благотворительностью.

— И новый лифт. Я уже соврала арендаторам, что он не работает потому, что мы его меняем, — сказала она, кивнув в сторону лифтовых дверей, изуродованных расползающейся растительностью.

— Ладно, будет тебе лифт, — сдался я.

— Окей, я тебе сегодня счета скину, — уже довольным тоном произнесла Сэйрин, выбив замену лифта. Подозреваю, именно для этого и была вся эта показуха с недовольством. Впрочем, тут я сам виноват.

— Прошу прощения, — сказал я уже корешку, достал из кармана изогнутый клинок и с размаху рубанул по корням, оплетавшим дверь на крышу.

Честно говоря, после рассказа о бедолаге-садовнике, которого едва не сожрал Хранитель Земли, я ожидал чего угодно — что корни начнут сопротивляться или даже нападут. Но нет: они поддавались легко, рассекались клинком без всякого сопротивления.

С усилием распахнув изуродованную еще во время битвы с Чужаком дверь, я шагнул внутрь — в самые настоящие джунгли.

— Эй, Габу, и как мне найти тут Хранителя? — спросил я своего жабьего слугу, который благоразумно старался не отсвечивать в присутствии Сэйрин.

Она все же смирилась с наличием у меня этого ненавистного ей помощника, но видеть его не желала. Видимо, та психологическая травма, которую ей нанес бывший хозяин моего слуги, все еще давала о себе знать. Хотя я подозревал, что она просто показывала свой характер, но проверять, так это или нет, я не собирался.

— Туда, хозяин, — показал он перепончатой лапой в самую гущу джунглей, в которые превратился сад на крыше.

— Ну, туда значит туда, — не стал я стесняться и начал планомерно изничтожать зеленые насаждения одно за другим.

— Эй, там, тебя еще не сожрали? — услышал я вопрос Сэйрин, и, хотя он казался подколкой, я прекрасно понимал, что она переживает за меня, хоть и не хочет это показывать.

— Не дождешься! — крикнул я, а затем довольно произнес: — Нашел.

Я очутился в своеобразном коконе из переплетенных веток, в самом центре которого одиноко колыхались, будто на ветру, два листика.

Быстро сбегав за горшком, я поставил его перед Хранителем. Вот только ничего не произошло. По идее, это растение должно было само, почувствовав родную землю, перебраться туда. Ну, так мне сказал тот примат из забегаловки «Бонг Хо», у которого я и спросил совета, не став расспрашивать об этом Ма Ри во избежание попытки заграбастать моего Хранителя.

— Давай, откапывай, — ничего лучше я не придумал, чем послать к Хранителю Габу. Вот только не успел он приблизиться к нему и на метр, как одна из веток схватила моего слугу и начала душить.

— Не хулигань, иначе я пущу тебя на настойку! — пригрозил я бешеному корешку.

На удивление, он послушал мои слова, и с шеи, или что там у этой жабы вместо нее, соскользнула лиана. Мой слуга, придя в себя, с неуверенностью посмотрел в мою сторону.

— Что смотришь? Выкапывай и сажай в горшок, — сказал я ему.

— Хорошо, хозяин, — неуверенно произнес Габу и медленно двинулся в сторону Хранителя.

Нет, я не боялся этого растения — как-никак, я его хозяин и чувствовал связь с ним. Мне просто не хотелось пачкать руки. Да и костюм. Тогда придется возвращаться домой и переодеваться, а мне этого совсем не хотелось.

Габу медленно и аккуратно обкопал Хранителя со всех сторон, а после, бросив еще один молящий взгляд на меня и не найдя у меня ни капли сочувствия, принялся раскапывать дальше. Уже через пару минут он поднял с земли корешок, который почти не изменился с того момента, как я его сюда сажал. Он все так же походил на маленького человечка, вот только темно-кремовый цвет сменился на почти черный. Видимо, так на него повлияла сила Чужака, которую он пропустил через себя.

Закапывать в горшок Хранителя не пришлось: не успел он положить его на родную ему и хорошо увлажненную землю, как он самостоятельно вкопался в нее, оставив на поверхности лишь два листочка.

И на кой мне такой слуга? Вот же бесполезное создание, — ругался я про себя, таща горшок по ступенькам, и думал, как же повезло тому же Пе Мучжину с тем парнишкой. Я бы ему сразу нашел, чем заняться, а этот… Еще раз бросил взгляд я на жабьего слугу, который, видимо, прочитав мое недовольство, просто растворился в воздухе.

— Ну наконец-то ты избавил меня от этой напасти, — довольно сказала Сэйрин, когда я вынес Хранителя на улицу.

— Ну, прости. Кстати, не хочешь с нами съездить посмотреть, как мы его сажать будем? — спросил я ее.

— Да, хочу. Но ты что, забыл? У меня сейчас промотур, — сказала она, неподдельно расстроившись, а после спросила: — И надеюсь, ты уже не настроил себе планов на сегодняшний вечер?

И да, последнюю неделю я ее почти не видел, а все потому, что наконец-то вышел тот фильм, где она играет злодейку, и сейчас она активно разъезжает по Корее, да и не только, в его поддержку.

А вот насчет вечера я и правда забыл, что обещал сходить и посмотреть ее фильм. Но ей знать об этом совершенно не обязательно. Тем более, что планов на сегодня у меня все равно не было, ну, за исключением тех, где я собирался все же навестить ее.

— Да не забыл я ничего, — соврал я, не поведя бровью.

— По глазам вижу, что забыл, — сказала она.

— Ничего ты не видишь. Вон, можешь у Макса спросить, я как раз по пути сюда с ним обсуждал, чтобы он отвез меня на сеанс, — продолжил я врать без зазрения совести, подключив к этому и парня, стоящего неподалеку, который, мне кажется, побаивался стоящей передо мной девушки.

— Босс сказал чистую правду, мы как раз обсуждали это, когда подъезжали сюда, — моментально сориентировался он, чем заслужил неплохую премию.

— И во сколько, интересно, будет сеанс? — хищно улыбнулась Сэйрин, уже заметно закипая от того, что мы продолжаем делать из нее дуру. — Или мне по другому спросить?

Что она имела в виду, я понял сразу. Вот только то, что она собиралась применять силу на нем, меня совершенно не устраивало, поэтому я взял ее за руку и, приблизившись, сказал:

— Даже не думай делать этого — ни на нем, ни на ком-либо из моих знакомых. Иначе поссоримся.

— Тогда не надо делать из меня дуру, — прошептала она мне на ухо тоном, от которого пробегал холодок по спине. Но все же, к счастью, оставила эту затею.

— Ладно, я и правда замотался и забыл. Но все в силе, и сегодня вечером мы пойдем смотреть твой ужасный фильм, — сказал я.

— Фак, ты точно хочешь меня сегодня довести. Это фильм ужасов, и он не какой не ужасный, а вполне годный! Вон, критики все в восторге!

— Окей, фильм ужасов. Тогда увидимся вечером. А нам, как ты видишь, пора, — поцеловал я ее в ее сжатые от раздражения губы.

— Окей, — все же ответила она на поцелуй, явно смягчившись. Затем, эффектно развернувшись, направилась в сторону своего офисного центра — видимо, решать проблемы с крышей, которая наконец-то избавилась от взбесившегося Хранителя.

— Извините, но ваша девушка меня пугает, босс, — сказал Макс, проводив Сэйрин взглядом.

— Ты даже не представляешь, как она иногда пугает меня, — честно ответил я, вспоминая тот момент, когда она отрабатывала образ для фильма на мне. Хотя, если честно, подозреваю, это был не образ, а ее истинная натура.

До небольшого предприятия по производству соевого соуса мы добрались довольно быстро: дороги были пусты, а Макс, не стесняясь, уверенно давил на газ, хотя и не превышал разрешенных ограничений скорости. Сделка по покупке компании затянулась, и причиной тому стала земля: часть участка находилась в охраняемой государством зоне. Кроме того, я решил разделить активы: само предприятие вошло в состав холдинга, а землю оформил на себя, чтобы затем сдавать ее компании за символическую плату. Вдобавок я выкупил еще один участок — по ту сторону речушки, на берегу которой располагалось производство. Просто чтобы никто не додумался испортить мне этот прекрасный вид. Думаю, хозяину этих мест такая предусмотрительность тоже придется по душе.

— Рад вас видеть директор Ким, — к нам подошел парень лет тридцати на вид. Это и был тот самый младший наследник предприятия, которого когда-то лишили всего и выгнали, оставив без наследства. Теперь же, спустя два месяца, он уже налаживает производство и стал одним из ключевых акционеров. Я специально все устроил так, чтобы у него не возникло желания сбежать и он остался здесь. Вполне возможно, его дети со временем продолжат это дело, которое вновь стало по-настоящему семейным. А мне это только на руку, в конце концов, моя жизнь, вероятно, продлится куда дольше, чем у обычного человека. Ну… по крайней мере, я на это надеюсь.

— И я тебя тоже, — сказал я, пожав ему руку. — Как идут дела?

— Все отлично! Как раз установили новую систему для управления микроклиматом в зале ферментации, — довольно сказал он.

А точно, помнится, Настя что-то говорила: чтобы избежать проблем с той черной плесенью, нужно закупить какое-то оборудование. Я тогда дал добро, хотя и знал, что проблема с плесенью была не связана с устаревшим оборудованием. Впрочем, и от природных форс-мажоров тоже нужно было защититься.

— Отлично. Не буду тебя отвлекать — я сюда не по делам приехал, а по личным вопросам, — сказал я, глянув на открытый багажник машины, а потом подумал:

— У тебя тут никакой телеги случайно нет?

Телеги не нашлось. Зато нашелся целый мини-погрузчик. Его использовали для перевозки чанов для ферментации. Мне его любезно подогнали, что избавило меня от очередного издевательства над спиной.

Как и ожидалось, хозяин этих мест появился. Его силуэт я заметил под одиноко стоящей древней на вид сосной с разлапистой кроной, которая как раз росла недалеко от берега реки.

— Хороший денек, — сказал я, выбравшись из погрузчика.

— Самый обычный. Но вижу, он перестанет быть таким для этих мест, — сказал хозяин, глядя на горшок, а точнее — на то, что было внутри него.

Нет, я, конечно, понимаю, что он прожил не одну сотню, а может, и тысячу лет, и поэтому общается в такой манере. Но, если честно, они все меня уже достали. Что ни слово, то поток великой мудрости. Как сказал кто-то умный: «Будь проще, и люди к тебе потянутся». Хотя кто знает, может, если я проживу сотню-другую лет, и сам начну так разговаривать.

— Так куда его? — кивнул я на горшок.

Старик не стал ничего говорить и лишь топнул ногой, после чего в метре от него появилось неглубокое углубление.

Намек я понял и на этот раз, не став звать на помощь Габу — который, кстати, тоже появился и с интересом наблюдал за происходящим, — сам принялся раскапывать руками Хранителя.

Аккуратно достав корешок, я положил его в углубление, а после присыпал землей из горшка. Но ничего не произошло: не подул ветер, не грянул гром, даже травинка не пошевелилась. Какое-то разочарование повисло у меня на душе, а я-то ждал…

— Может, полить надо? — спросил я, бросив взгляд на речку, где сразу встретился взглядом с уже знакомым мне утконосым созданием.

— Давай играть! Давай играть! Давай играть! — загомонил водный дух и с неподдельным энтузиазмом двинулся в нашу сторону.

— Фак, — произнес я излюбленное слово Сэйрин, когда водяной, не успев пробежать и пары метров, сначала запутался ногами в траве, потом плюхнулся на землю, а следом из почвы вырвался змееподобный корень. Он мгновенно обвил утконосого бедолагу, поднял его в воздух, пару раз с силой шмякнул об землю, а затем швырнул обратно в реку. Тот, как камень, пару раз отскочил от воды и только после этого исчез под ее поверхностью.

— Злой он у тебя какой-то, — заметил старик, но в уголке его губ мелькнула довольная ухмылка. Видимо, эти назойливые создания досаждали и ему тоже.

— Какой есть, — пожал я плечами, уже собираясь с чувством выполненного долга повернуться и уйти.

— Хозяин… — пробормотал Габу.

— А черт, совсем забыл, — сказал я, обернувшись к старику.

— Что еще?

— Доставай, — велел я своему жабьему слуге. Тот раскрыл пасть и выплюнул двух довольно крупных, по меркам обычных жаб. Хотя по меркам духов они, похоже, были еще детьми.

— Интересно… — пробормотал старик, проводя рукой по бороде и склоняясь к парочке земноводных. Те то ли застеснявшись, то ли испугавшись, юркнули за мои ноги.

— Я бы хотел, чтобы они поселились в ваших землях, — честно сказал я, не видя смысла что-либо скрывать.

— Со временем они наверняка станут могущественными духами. Я дозволяю им остаться, — ответил он. И тут же что-то изменилось: налетел легкий ветерок, и кроны широкой сосны зашевелились, словно приветствуя новых обитателей. Старик выглядел довольным. Впрочем, как и я, одной ношей меньше. А если он уже строит на них какие-то планы, пусть сам и занимается их воспитанием.

После победы над чужаком мы все же съездили и навестили потомство бывшего хозяина моего слуги. В итоге спасти удалось двух головастиков, за вылуплением которых из икринок я лично наблюдал и которые, судя по всему, посчитали меня чем-то вроде отца. Хотя, если честно, таких детишек мне точно не надо. Но со временем от них может будет какая-то польза, впрочем, в этом я все же сомневаюсь.

Не прошло и пары мгновений, как жабьи детеныши уверенно запрыгали в сторону речки и с разбега нырнули в воду. В следующее мгновение послышались всплески, а затем я увидел, как утконосый любитель поиграть быстро удирает от новоявленных соседей.

— Видимо, этому бедолаге придется переселиться ниже по течению, — с улыбкой сказал я.

— Видимо, — согласился старик, наблюдая, как двое новых обитателей этих земель сейчас борахтаются в воде.

Оставив горшок в качестве подарка на производстве, я отправился обратно — нужно было успеть на тот злополучный киносеанс с моей неноглядной.

— Да пристрелите ее уже наконец! — выкрикнул я, глядя на экран с неподдельным интересом.

— Эй, ты вообще за кого тут? — ткнула меня локтем Сэйрин.

— Да это я про главную героиню, — соврал я, — бесит, вся такая добрая… Надеюсь, ты ее все же прирежешь.

Но, к моему удивлению, на этот раз гнева со стороны Сэйрин не последовало.

— Прирежу-прирежу, вот прям щас, — усмехнулась она.

И действительно — в следующую секунду она же, но уже на экране, в образе обезумевшей от ревности девушки, вонзила длинный нож в грудь той самой героини, которую я считал главной.

— Черт… — не сдержался я от неожиданности.

— Ну скажи же, режиссер молодец. А всего-то и нужно было его как следует попросили, — с довольным видом заметила Сэйрин.

Как именно она его «попросила», я уточнять не стал. Впрочем, думаю, тот бедняга и сам уже не рад, что связался с этой особой. Хотя, раз критикам все понравилось, значит, ход действительно оказался удачным.

— Ну и как тебе? — спросила Сэйрин, когда на экране пошли титры.

— Отлично. А концовка… вот этого я точно не ожидал — что все так перевернется, и та девка окажется злодейкой, а ты в итоге главным героем. Серьезно, очень круто обыграли, — честно признался я, все еще под впечатлением.

— А то! Я лично постаралась, чтобы эти бездари нормально переписали сценарий, — усмехнулась она.

— Кстати, что там с твоими преследователями? — вспомнил я про нерешенную проблему, которая тянулась уже какое-то время. — Может, все-таки одолжить тебе Габу?

— Этого хватит, — ответила она, поднимая мешочек, который почти сразу после моей драки с Чужаком вернулся на ее шею в качестве извинения за помолвку. — Да и я уже догадываюсь, кто это.

— И кто же? — спросил я, передавая ей кепку и маску, чтобы нас никто не узнал при выходе из зала.

— Когда точно узнаю — тогда и скажу.

— Хорошо. Но сама ничего не предпринимай, — предупредил я, тоже надевая маскировку от папарацци.

— Это тебе, — сказал я, присаживаясь рядом с больничной кроватью. Я протянул небольшого розового плюшевого мишку в модных очках и кепке с логотипом «Люмин».

Девочке, лежащей на кровати, было лет десять, не больше. На её голове была надета тонкая жёлтая шапочка с изображением какого-то, видимо, известного мультяшного пингвина. Она взяла мишку хрупкими руками, кожа на которых казалась почти прозрачной, и посмотрела на него усталыми глазами.

— Спасибо, — ответила она, осмотрев гламурного медведя, и после положила его в сторону.

— Может, хочешь увидеть кого-то из «Люмен»? — спросил я, совершенно не понимая, что нужно говорить в такой ситуации.

— Если честно, они мне не нравятся, — сказала девчонка.

— Мне тоже, — честно ответил я.

Отпуская в приказном порядке Настю на тот горнолыжный курорт, я совершенно не подумал, что мне придётся вместо неё ехать в больницу ради благотворительной акции в помощь детям, больным онкологией. И притом она ещё и затащила сюда «Люмин», которые сейчас развлекали ребятню в игровой комнате, а я случайно увидел вот эту девчушку, одиноко лежащую в палате, и почему-то решил зайти.

— Меня зовут Су Юн, а вас? — спросила она, когда повисла неловкая пауза.

— Тэ Хо, — ответил я, а потом бросил взгляд на тумбочку, где лежали фломастеры и альбом для рисования. — Любишь рисовать, Су Юн?

— Да, очень, — улыбнулась она и неожиданно потянулась к моей руке, а после взяла один из фломастеров, лежавших прямо на её кровати, и что-то начала рисовать на тыльной стороне моей ладони.

— Может, тебе новые фломастеры нужны? — спросил я, пытаясь вспомнить, было ли что-то подобное в той куче хлама в виде мерча «Люмин» и всякой всячины, которую мы привезли сюда для детей.

— Не надо, папа любит сам приносить мне фломастеры, — сказала она, продолжая что-то выводить на моей руке. — Жаль, он сегодня не смог приехать. Ему нравятся «Люмен».

— Ну хоть кому-то они нравятся, — невольно усмехнулся я, потому что в моём круге общения этот главный актив айдол-агентства всех раздражал своим уж больно приторно правильным имиджем.

Хотя, кажется, детишкам в этой больнице они и правда нравятся. Впрочем, если подумать, для них любая знаменитость — уже радость. Даже моя Сэйрин. Хотя… нет. Зная её репутацию, они, скорее всего, запирались бы по палатам.

— А вы их продюсер? — спросила она.

— Делать мне больше нечего. Я их хозяин. Ну, точнее, хозяин их агентства, — честно сказал я, зацепившись за эту хоть и недетскую тему для разговора.

— Так вы богатый? — спросила она, меняя фломастер.

— Можно и так сказать.

— Везёт. Мой папа всегда говорил, что мы бедные. Интересно, каково это — быть богатым? — сказала она, снова меняя фломастер.

— Ну вырастешь — разбогатеешь, продавая картины. Обещаю, первым покупателем буду я, — сказал я, сам не веря своим словам. Не знаю, чем больна эта девчушка, но, судя по тому, что даже не может подняться с койки, это точно что-то серьёзное. И, судя по выражению её лица, когда я это сказал, она тоже в это не верила.

— Не надо врать. Я отсюда уже не выйду, — сказала девчонка, отпустив мою руку, и я посмотрел на тыльную сторону ладони.

Там красовалась бабочка, причём она была нарисована так хорошо, что я на миг подумал, что она живая. В этот же момент что-то странное произошло: я почувствовал, как тепло приливает к моей ладони в том месте, где была бабочка, и вдруг она зашевелила крыльями, а после взлетела.

Я сразу чувствовал с этой бабочкой какую-то связь, будто мысленно мог управлять ею. Повинуясь моей мысли, бабочка сделала круг по палате, после чего села на руку девчушки и просто растворилась в воздухе.

— Вы фокусник? — с живым детским энтузиазмом спросила она, и я понял, что она тоже всё это видела.

— Ага, фокусник, — сказал я, осматривая свою ладонь, где уже не было никакого рисунка.

— А можно ещё? — спросила девчонка с таким восторгом в глазах, что я не смог отказать.

— Ну, — пробормотал я, глядя на свою руку, с которой исчез рисунок.

— Я ещё нарисую! — с неожиданным энтузиазмом сказала Су Юн и, схватив мою руку, начала быстро что-то выводить фломастером. Но не прошло и пары секунд, как фломастер выпал из её пальцев.

Я испуганно посмотрел на неё: лоб девочки покрылся мелкими капельками пота, дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

Я уже собирался звать на помощь, но в палату стремительно вбежала одна из медсестёр в цветастой форме детского отделения. Быстро нажав что-то на панели у кровати, она вежливо, но твёрдо попросила меня выйти, а затем закрыла за мной дверь.

— У Су Юн опять приступ? — не успел я выйти, как услышал детский голос.

Мальчик лет двенадцати, может, чуть старше, стоял напротив двери в палату Су Юн. И по внешнему виду сразу было понятно, что он по полной воспользовался нашим благотворительным визитом. На голове его была кепка, а сам он был одет в футболку, и даже на запястье красовались белые часы, и на всём этом красовался логотип «Люмин». А в руке он держал пачку фломастеров и что-то похожее на пластилин с теми же логотипами, которые он, видимо, взял для Су Юн.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Извините, а вы директор Ким? — неожиданно спросил он.

— С чего ты взял?

— Просто тот мужчина, который пришел с «Люмин», ругался, что время визита закончилось, а директор Ким куда-то пропал, — сказал парнишка.

Вот же бесит. Тот мужик, о котором говорил этот парнишка, был продюсером «Люмин», как его там звали, Пак или Пэк, впрочем, не так и важно.

— Можешь передать этому мужчине мои слова? — спросил я парнишку.

— Конечно, директор Ким, — бодро ответил он.

— Передай ему, что я уехал, а сколько ему тут находиться, решать не ему, а детям персоналу больницы. И ещё, если он что-то возразит, то скажи, что я сказал, что начинаю сомневаться, стоит ли вообще продлевать контракты с «Люмин», и что ему в этом случае придётся тоже искать работу, причём где-нибудь в другом городе, — сказал я, хотя сразу понял, что переборщил.

— Хорошо, директор Ким, я всё сделаю, — бодро ответил парнишка, который показался мне довольно сообразительным и, ещё раз бросив взгляд на закрытую дверь палаты, ушёл, видимо, и правда передавать мои слова. Но потом резко обернулся и крикнул:

— Директор Ким, если вы ещё решите навестить Су Юн, то лучше принесите игрушку в виде жирафа, ей они очень нравятся.

— Жирафа, — задумался я, а после сказал, — спасибо, я запомню.

Парнишка на этот раз поклонился будто бы начальнику и быстрым шагом двинулся по коридору.

— Хозяин, Габу хочет вам кое-что сказать, — раздался голос моего слуги, когда я ещё раз бросил взгляд на дверь палаты, к которой уже быстрым шагом направлялся один из докторов.

— Только не говори, что это из-за меня, — бросил я Габу, но, к несчастью, это услышал врач. Молодой парень, на вид не старше тридцати.

— Вы тут ни при чём, если вам от этого станет легче, — сказал он на ходу и, не останавливаясь, влетел в палату.

— Говори, — скомандовал я Габу, отойдя от двери.

— Хозяин, в этом человеческом детёныше находится частичка проклятия, высасывающая её жизненную энергию, — произнёс он.

А вот этого я точно не ожидал. Вспоминая случай с тем тренером Рисинки, учителем Соном.

— Можешь его сожрать, как тогда с тем тренером? — сразу спросил я.

— Простите, хозяин. Габу не может. Паразит слишком сильно сросся с её душой, — ответил он.

— Насколько я помню, ты говорил, что эту дрянь можно подцепить только в проклятых местах, — вспомнил я наш старый разговор.

— Да, хозяин. Эти сущности питаются жизненной силой и удачей тех, кто был в проклятых местах, и этим питают проклятие того места, — сказал он.

— А если избавиться от проклятия, то что станет с паразитом? — спросил я.

— Проклятие и эти существа — по сути, одно целое. И если избавиться от проклятия, то и все, кто носят паразитов, избавятся от них.

Даже не знаю почему, но я остался стоять у двери. А вот Габу отправил на поиски других заражённых духовными паразитами, и не только среди детей. Что-то подсказывало мне: если я столкнулся с этим уже дважды, значит, это вряд ли просто совпадение.

— И как она? — спросил я у того самого молодого врача, когда он спустя пару десятков минут вышел из палаты.

— А вам-то зачем? Вы же тут только ради того, чтобы сэкономить пару вон на налогах, — выпалил он но, проведя ладонью по лицу, добавил: — Простите. Я не специально. Понимаю, что для этих детей такие мероприятия и правда важны… Просто в последнее время… Впрочем, неважно.

Он не дал мне ничего ответить — убрал руки за голову и пошёл по коридору. На ходу он со всего размаха ударил ногой по стоящему у стены ведру, но, пройдя пару шагов, вернулся, поднял его и аккуратно поставил обратно.

— Не сердитесь на него, доктор Нам очень хороший человек. Просто он тяжело переживает, когда с детьми случается… такое, — сказала медсестра, тоже выйдя из палаты.

— Всё нормально. А как там?

— С Су Юн всё хорошо, насколько это вообще возможно в её состоянии. Сейчас она спит. Но если хотите, можете зайти на минутку. Я вижу, вам это важно. Вы добрый человек, раз так переживаете за чужого ребёнка.

— Насчёт «добрый» — это точно не про меня, — ответил я, приоткрыв дверь. Убедившись, что с девчушкой всё в порядке, я тихо закрыл её и, достав визитку, протянул её медсестре. — Я, пожалуй, пойду. Если что-то понадобится, звоните.

— Я передам это доктору Наму, — ответила она, приняв карточку двумя руками и вежливо поклонившись.

— Какая встреча, Ким Тэ Хо, — сказал мне, можно уже сказать, старый знакомый, а именно Чхве Тэ Гун, которого я не встречал ни разу после нашей схватки с Чужаком. Но на этот раз он был не один, с ним была девушка в синем спортивном костюме с на редкость хмурым выражением лица, будто только что узнала, что во время обеда ей в кимчи плюнули.

— Давно не виделись, — сказал я, протянув ему руку.

— Да не так и давно. А ты тут какими судьбами? Неужто кто-то знакомый заболел? — спросил он, видимо, из вежливости.

— Нет, благотворительность. Вот пришлось приехать подарки больным детишкам раздать, — честно сказал я. — А ты то чего тут забыл? Неужто снова выполняешь работу за тех отбросов из клана Цзы?

— Конечно нет. Я больше с ними никогда не свяжусь. И вообще, я теперь работаю на наше государство, — гордо достал из кармана и показал полицейский значок.

— Поздравляю, офицер Чхве Тэ Гун, — чуть не засмеялся в голос я от такой новости, но всё же сдержался и спросил. — И как же тебя так угораздило?

— Да всё благодаря нашим друзьям из клана Цзы. Они же из-за того, что хотели прикончить тебя, не дали мне сделать дело. Хотя, если честно, не думаю, что один бы справился с той образиной. Но не суть дела. Короче, по их вине погибло несколько девчонок, и власть имущие решили, что пора бы поменьше рассчитывать на этих отбросов. Создали отдел, и вот я тут. Кстати, это Хан Бона, моя напарница, — кивнул он в сторону странной девушки.

— Ким Тэ Хо. Будем знакомы, — сказал я ей, но ответа так и не последовало.

— Не обращай внимания, она не может говорить. Да и сама с прибабахом, — сказал Тэ Гун и тут же получил затрещину.

— Эй, ты совсем чокнулась? — почесал он отбитый затылок, зло посмотрев на ставшую ещё более хмурой девушку.

— Может, посидим где? Просто надо одну вещь обсудить, — сказал я, решив всё же рассказать о проклятых паразитах, тем более это теперь его работа.

— Хорошо, только через пару часов, у меня теперь график не совсем свободный, так что ты скинь, куда подъехать. И ещё, ты угощаешь, раз сам позвал, — сказал Тэ Гун уже на ходу.

— Хозяин, Габу обнаружил ещё несколько заражённых проклятьем человеческих детёнышей. Правда, все они уже слишком срослись с их душами, — сказал он, чем ещё больше подтвердил моё желание поговорить с Тэ Гуном.

Покинув территорию больницы, я ничего лучше не придумал, чем просто зайти в ближайшую забегаловку, которая как раз находилась на обратной стороне дороги от нее, и, заказав себе крепкий кофе и парочку сэндвичей, погрузился в раздумья.

— Я присяду, — раздался голос, и я, подняв глаза, увидел невысокого мужчину в простеньком пиджаке и очках, которого, впрочем, сразу узнал. Да и ту парочку, что стояла у него за спиной, тоже. Это были те близнецы из клана Цзы. А мужчина, тот самый, который явился за той африканской маской и которого так небрежно проиграла Ма Ри.

— Мест не хватит, — сказал я, оглядев близнецов, а после кивнул на единственный свободный стул рядом с моим столиком.

— Закажите себе что-то перекусить, я скоро подойду, — сказал мужчина, причём так, что явно читалось: главным тут был именно он.

— Хорошо, — кивнула девчонка, а вот парнишка лишь злобно посмотрел на меня.

И что сегодня за день неожиданных встреч: сначала Тэ Гун, а теперь и эти ребята. И все они как будто бы случайные. А может, и правда случайные, просто место неслучайное, — бросил взгляд я в сторону больницы.

— Так о чём вы хотели поговорить? — спросил я мужчину, так сильно напоминающего мне моего учителя истории.

— Я просто хотел извиниться за тот конфликт, который произошёл у нас с вами, господин Тэ Хо. Но вы и сами виноваты в той ситуации, так что давайте заключим мир. Ссоры в наше неспокойное время ни вам, ни нам не нужны.

— Конфликты? — усмехнулся я, отпив кофе. — У меня нет с вами конфликта и дел нет. Если честно, знать не хочу ни вас, ни ваш чёртов клан. Или думаете, я не догадываюсь, как вы так быстро узнали о смерти Мо Эн До?

И да, тут вариантов немного: либо тот геккон, как его назвал хозяин острова Чеджу, им сообщил, либо они сами меня пасли. Впрочем, разницы в этих двух вариантах для меня нет: они так и так выступили на его стороне.

— Вы убили его, — сменив тон на жёсткий, сказал сидящий передо мной человек.

— Случайно? А вот те девчонки, погибшие от рук чужака, пока вы бездействовали, ожидая, что та образина прикончит меня, по мне, так это уже преднамеренное убийство. И что-то мне подсказывает: для вашего проклятого клана это не в первый раз, — начал закипать я.

— В этом вы правы. Но я, как и эти дети, — кивнул он в сторону близнецов, которые разместились за дальним столиком, — мы просто не могли ослушаться приказа старейшины.

— Скажи об этом родителям тех, кто пал от рук чужака.

После моих слов он замолчал и о чём-то задумался, а потом всё же продолжил:

— Наверное, вы правы, — а после встал и двинулся к тем близнецам.

Я ещё недолго посидел, раздумывая, правильно ли я поступил. Кто знает, может, мне когда-то понадобится их помощь, или судьба снова столкнёт нас лбами, и тогда я пожалею о той грубости, которую проявил к этому человеку. Но нет, сожаления я не испытывал. Впрочем, и радости от того, что высказал всё это, тоже.

— Слушаю, босс, — раздался голос в трубке, когда я, просто идя по улице, набрал Макса.

— Ну как проходит аудит? — спросил я, понимая, что этот разговор может услышать и его пассия. Хотя почему «может» — если она рядом, то точно попросила его включить громкую связь. Я-то её знаю.

— Ну-у, — услышал я из динамика и тут же представил это его дурацкое выражение лица, когда он пытается что-то придумать. От этого настроение само собой улучшилось.

— Ладно, передай телефон Анастасии.

— Я тут, шеф. Если по сервису — то общепит тут на высоком уровне, но есть недочёты. В спа тоже не без недостатков, а насчёт спортивной части — мы ещё не приступали. Просто Максим… — моментально раздалось в динамике, а значит, я был прав насчёт громкой связи.

— Ладно, по возвращении сделай письменный отчёт. И да, не вздумайте там что-то себе сломать, — сказал я, не став слушать, где там мой сынок накосячил, и сбросил вызов.

— А ты быстро освободился, — сказал я, плюхнувшись за столик в довольно неплохом и тихом ресторанчике, где в последнее время часто проводил переговоры.

— Мог бы местечко попроще выбрать. Я тут себя чувствую, словно свинья в музее, — огляделся Тэ Гун.

— Ну прости, в следующий раз пойдём в лапшичную, — сказал я, сразу подозвав официантку и заказав нам выпить и закусить.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил он, как только нам принесли по запотевшему бокалу с янтарным пенным напитком.

— Ты что-то знаешь о проклятьях?

— Так вот, значит, в чем дело, — задумался Тэ Гун после того, как внимательно выслушал мой рассказ об этих проклятых паразитах. — Вот умеешь же ты настроение испортить. Только я начал наслаждаться спокойной жизнью на зарплате государственного служащего, как ты подкинул проблем. Может, просто забудем все то, что ты мне рассказал?

— Знаешь, а тебе подходит работа стража порядка — видно, стране не о чем беспокоиться, раз ее спокойствие защищают такие принципиальные и храбрые люди, как ты, — не удержался от сарказма я.

— Да шучу я, шучу. Просто я-то думал, это какой-нибудь из злых духов шалит, по типу Ынгыма, или какой-то лесной дух мстит за уничтоженный дом, — сказал он.

— А что это за ынгым такой? — поинтересовался я.

— Ты про чибеков слышал?

— Это те маленькие шерстяные домовые? — вспомнил я то мохнатое существо в доме Ма Ри, которое я еще чупакаброй обозвал. Она вроде его чибеком называла.

— Можно и так сказать, но не совсем. Они больше привязаны не к дому, а к семье. И если кто-то другой вселится в дом, причем заберет его нечестно, то они могут начать портить жизнь новым хозяевам, даже если те уже честно купили жилье через много десятилетий. Там проще просто дом снести. Их, правда, в Сеуле почти не осталось, потому что для этого нужно, чтобы семья жила в одном месте не одно поколение. А в наши времена такое уже редкость. Но вот в деревнях они встречаются довольно часто. Но все равно — это просто чибек. А вот ынгым может появиться, если всю семью убили прямо в доме. Тогда то мохнатое создание полностью теряет связь с домом и семьей и перерождается в злого духа, который, питаясь жизненной силой любого, кого встретит.

— Жуть какая, — сказал я, отпив пива из бокала.

— Это что, теперь надо еще и жилье на наличие вот этих существ проверять? Хотя… он вроде сказал, что там поколениями кто-то жить должен, а такого жилья в Сеуле и правда не так уж и много. Да и в основном это просто хлам, который и так скоро снесут.

— Ага. Но встретить такого — редкость. Уж больно условия для его появления специфические: нужно, чтобы все члены семьи до последнего колена были убиты именно в доме. Хотя, насколько я знаю, после войны таких было очень много. Но злоба пожирает и их самих, так что до наших дней из тех вряд ли кто дотянул. Да и изгнать их не так сложно. На это способен даже обычный монах, знающий нужные ритуалы. А вот твои проклятые паразиты — это другое дело.

— Не мои.

— Не суть дела. Это же, по сути, часть проклятие. И я удивлен, что тот дух, которого ты взял на службу, может ими питаться. Скажи, а ты мне его одолжить не хочешь? — улыбнулся он.

— Не дождешься. Самому нужен, — ответил я, решив, что все же не зря взял Габу себе на службу, раз даже Тэ Гун удивлен его способностям. А я ему еще не рассказывал о его песне. Впрочем, и не расскажу, такие козыри нужно держать при себе.

— Жадный ты. Ну типичный чеболь, — сказал он.

— Не жаднее тебя. Так что с этими паразитами? — решил вернуть разговор в нужное русло я.

— Паразитами, паразитами… Да ничего хорошего. Они просто часть проклятия. Как пиявки, прилипают и питаются жизненной силой людей. И если все настолько плохо, как ты говоришь, то это проклятие уже довольно сильное и уже материализовалось в духовную форму. И тогда битва с Чужаком нам покажется легкой прогулкой, — сказал он, осушив бокал пива. А после достал сигареты, но, видимо вспомнив, что тут это запрещено, скривившись, сказал. — Вот и на зачем ты это место выбрал. Может, пойдем куда попроще?

— Ну, во-первых, не «нам», а «вам». Ты меня к этому делу не приписывай. А во-вторых — пошли, мне тоже тут надоело, — сказал я, тоже посчитав это местечко не лучшим местом для таких разговоров.

Нужную забегаловку мы нашли буквально на соседней улочке. Это был простенький бар, в котором почти не было народу.

— Нет, Тэ Хо, ты все же сволочь. Тебе что, детишек совсем не жалко? — спросил меня Тэ Гун, как только мы уселись за столик.

— Конечно, жалко, — честно ответил я, вспомнив ту девчонку Су Юн. — Вот только чем я-то тебе помочь смогу? Или ты думаешь, у меня нюх на те проклятые места?

— Нюх не нюх, но оказалось, что в этом деле ты знаешь куда больше меня. Да и слуга у тебя с полезным талантом. А еще нас-то всего двое: я да та чокнутая. Ну, еще есть шеф отдела, но он обычный человек, просто когда-то столкнувшийся с миром духов по рабочим делам, — вот его и поставили руководить нашим отделом, — сказал он.

— Кстати, а кто она? — спросил я, вспомнив ту молчаливую девушку.

— Да почти такая же, как ты. Ее тоже сделали слугой. Правда, ее хозяин был, видимо, тем еще гадом и лишил ее возможности говорить, а потом успешно умер. Если, конечно, можно об этом существе так говорить. Хотя, подозреваю, судя по ее скверному характеру, лишил он ее возможности болтать не просто так: скорее всего, она что-то ляпнула или нагрубила ему, и тот так ее наказал.

А мне с Ма Ри, судя по всему, повезло. Она даже не прибила меня за то, что я отказался называть ее хозяйкой, и даже спасла Сэйрин. Впрочем, зная теперь, как все устроено с этими делами, я понимаю, что стоило ей это очень много силы.

— Я-то, дурак, когда решил спасти Габу и сделать его своим слугой, выжил только благодаря Хранителю Земли и тому, что у него была, так сказать, «батарейка» для этого дела, в виде Чужака. А так мне и сотни лет не хватило бы, чтобы сделать еще кого-то своим слугой. Не говоря уже о двоих, да еще за короткий промежуток времени.

— И что, после смерти хозяина она выжила? — задал я вопрос, надеясь, что Ма Ри никогда не узнает об этом, а то, гляди, и прибьет.

— Конечно. Сила, переданная, хоть и связывает тебя с хозяином, но она уже твоя. Но можешь даже не рассчитывать — твоя хозяйка точно не помрет. Это все же персона в вашем мире, можно сказать, легендарная. А тот, кто сделал ту чокнутую слугой, едва ли дотягивал до того жабьего хмыря, которого ты прикончил. Кстати, все хотел задать вопрос — как ты это сделал?

— Как-то сделал, — не стал отвечать я на этот вопрос, удивляясь его осведомленности. Хотя тот же Мао об этом знает, а значит, тайны в этом давно нет.

— Ладно, вернемся к нашим паразитам.

— Вашим.

— Не суть. Просто скажи: ты, если что, поможешь доблестным блюстителям порядка в моем лице, если это потребуется? Как-никак, в нашем отделе сейчас только двое, которые хоть на что-то способны.

— А что мне за это будет? — решил я все же прощупать почву.

— Мне что, медаль тебе пообещать? Хотя, думаю, можно устроить — так сказать, за выполнение гражданского долга. Ну что, хочешь медаль, Ким Тэ Хо? — сказал он и допил остатки пива из бокала.

— Себе оставь. И вообще, если я решу вам помочь, то у меня есть парочка просьб, — сказал я, все же решив проверить одну догадку.

— И каких? Скажу сразу — денег не дадим. Да и тебе они зачем, ты же богатенький наследник.

— Вы же уже ведете списки обитателей мира духов? — спросил я.

— Пока только составляем.

— Тогда я хочу, чтобы меня никогда в них не было. Прости, но мне не хочется быть на крючке у доблестных блюстителей порядка, тем более как потенциальный преступник, — честно сказал я.

— Да, вроде бы от присутствия в этих списках мне ничего не грозит, но это пока. А жизнь она длинная, и кто знает, как оно повернется. Тем более, я не собираюсь переставать использовать силу в деловых вопросах, а это уже может тянуть на преступление. Хотя почему «может» — тянет, и на немаленький срок. Хотя, думаю, в тюрьму таких, как я, сажать никто не будет. Что эти пять или даже десять лет заключения почти бессмертному созданию. Так что тут только два варианта: либо прибьют, либо поставят на службу, и, если честно, ни того, ни другого мне не хочется.

— На этот счет ничего сказать не могу. Но как минимум обещаю, что твое имя попадет в папочку «безобидных и не представляющих опасности для общества существ».

— Ты бы меня еще животным назвал, — сказал я, не сильно радуясь тому, что уже стал неким потусторонним существом. Хотя какая-то правда в этом есть.

— Как есть, так и назвал. На правду не обижаются. Ты уже кто угодно, но точно не человек, — усмехнулся он.

— Ладно. Тогда я хочу доступ к тому, кто делает твои амулеты, которые ты использовал при драке с Чужаком, — сказал я.

Его амулеты мне еще тогда приглянулись, и я подозреваю, что они бывают с разными, так сказать, свойствами. Например, неплохо было бы поставить один дома, чтобы никто не зашел. Да и что-то уж слишком часто мне приходится ввязываться в драки, так что от лишнего козыря я бы точно не отказался.

— Сразу скажу — нет. И не потому, что ты мне не нравишься. Просто то место, где я их беру, не для таких, как ты. И от этих амулетов тебе тоже толку не будет: все по той же причине — ты уже не человек.

— Знаешь, с тобой дел не сваришь — только «нет» да «нет», — выпалил я от расстройства.

— Просто просьбы у тебя такие, да и мои возможности все же ограниченны. Хотя постой… Знаю я, что тебя должно заинтересовать. Ты о таком персонаже, как Антиквар, слышал? — спросил он.

— Виделся один раз, — честно сказал я, вспоминая его визит в дом Ма Ри. Просто не думаю, что таких, как он, много в Сеуле.

— Ну вот. У него ко мне есть должок, и я могу выбрать любой предмет с первого этажа его лавки. Там, конечно, ничего особо ценного, но, глядишь, что-то найдешь полезное для себя.

— Получается, я должен рисковать своей, по твоим словам, уже не человеческой шкурой, а ты мне взамен обещаешь выбор из хлама, среди которого тебе самому ничего не приглянулось? — деланно закатил глаза я.

— Ну, нет так нет. Извини, но больше мне тебе предложить нечего. Как ты понимаешь, я и так предлагаю тебе награду из своего кармана, — сказал он. Видимо, у него и правда не было особых вариантов.

— Ладно черт с тобой, я подумаю. Но если соглашусь — то буду делать только то, что в моих возможностях. И если что, сразу говорю: не рассчитывай, что я стану вашей собачкой. Это разовая акция, — сказал я, тоже допив пиво из бокала. А после добавил: — И еще: медаль и правда было бы неплохо получить. Ну или, на крайний случай, грамоту. Да и в папочку я хочу не ту, что «безобидные», а ту, где отмечены те, кто заслужил одобрение за помощь доблестным служащим нашей родины.

— Боюсь, ты в этой папочке будешь в одиночестве, — усмехнулся он.

— Ну так это даже лучше, — сказал я, еще и вспоминая случай с Мо ен До. Вдруг они решат поднять все то, чем занимался клан Цзы, и тогда нахождение моего имени в правильном списке мне очень пригодится. Ну, по крайней мере, на это можно надеяться.

Если честно, то я согласился не из-за награды, которая, как я ему уже сказал, была мне не настолько интересна, чтобы я был готов ради нее рисковать жизнью. Мне просто вспомнилась та девчушка в больнице, да и захотелось все же доказать, что я все еще имею остатки человечности — и даже не сидящему передо мной хмырю, а самому себе.

— Ты что, дурак⁈ — выпалила Сэйрин, когда я рассказал ей о своем договоре с Тэ Гуном, лежа в постели. И зачем я это сделал — уму непостижимо.

— Так вышло, — не нашел ничего умнее, что сказать я.

— Фак, тебе что, той истории с Чужаком мало? Или ты уже забыл, как чуть не умер?

— Не умер же. Да и не все там было так страшно. Со своей жизнью я чуть не расстался только по своей глупости — когда решил спасти того жабенка.

— Хватит меня дурить. Просто скажи, зачем тебе все это надо? Я же знаю — ты без выгоды и пальцем не пошевелишь. И сам понимаешь: раз твоему дружку ничего не приглянулось на первом этаже у Антиквара, значит, там ничего ценного и нет.

— Ну просто… та девчонка. Мне просто стало ее жалко, и все. Ну прости, что я не могу просто пройти мимо, — выпалил я честный ответ.

— Так бы сразу и сказал, — сказала она и положила мне голову на плечо. — Просто у тебя своих детей нет, вот ты и беспокоишься о чужих.

— Ну… — невольно выпалил я.

— Чего, только не говори, что у тебя там, на родине, дети остались.

— Нет их на родине, — честно соврал я. Потому что Макс уже не там.

— В смысле — «нет на родине», а где-то есть?

— Оо, телефон звонит, — сказал я и поднялся с кровати. И правда, к зазвонившему очень вовремя телефону.

— Мы еще не закончили! — крикнула мне в спину Сэйрин, когда я уже взял смартфон и, посмотрев на экран, подумал, что это Е Джин — в такой-то час понадобилось.

— Ты даже не представляешь, как я рад твоему звонку, — выйдя из комнаты, сказал я в трубку.

— Тэ Хо… отец умер. Подъезжай в Центральную больницу, — сказала она явно заплаканным голосом.

— Понял. Скоро буду, — ответил я, и сбросил вызов.

— Эй, ты куда собрался? — видимо, подслушивая мой разговор, спросила Сэйрин. Хотя нет, у нее сейчас слух не хуже моего, так что она просто все слышала, даже не стараясь.

— По делам. И не знаю, когда вернусь, — сказал я ей.

— Ты такой серьезный, будто кто-то помер, — усмехнулась она.

— Отец… Хотя не отец он мне, — сказал я, думая, почему мне как-то гадко на душе стало. Этот человек не только был с на редкость дрянным характером, но и оставался для меня абсолютно чужим.

— Может, мне с тобой съездить? — спросила она, видимо, что-то прочитав у меня на лице.

— Нет, сам разберусь, — сказал я, уже надевая чистую одежду, которая давно заняла свое место в большой гардеробной этой квартиры.

— Тэ Хо, давно не виделись, — обернулся я на знакомый голос, когда вышел из такси, которое привезло меня на подземную парковку Центральной больницы Тэхва.

Это была Хе Рин. Видимо, ее как мою невесту тоже позвали. Хотя, думаю, даже и без этого ее бы сюда позвала Е Джин, как близкого к семье человека.

— Давно, — сказал я той девушке, которая так и не смогла оставить Тэ Хо в прошлом, как бы я ни старался отдалиться от нее.

Честно говоря, мне было ее жаль. Жаль, что она тратит свое время на то, чего никогда не будет. Потому что мне она просто не нужна. Да и я ей тоже: ей нужен тот Тэ Хо, которого больше нет. И, думаю, для нее было бы лучше, если бы его тело не занял я, и он так и остался лежать бездыханным в том номере. Так бы она не цеплялась за прошлое, которого уже не будет.

Сестру я встретил в ее кабинете, где она находилась вместе со своим мужем. До этого я видел его лишь пару раз. Она, видимо, не хотела, чтобы он имел контакты с нашей семьей, и была в своем праве.

— Я, пожалуй, пойду. Надо еще много чего подготовить, — сказал ее муж, слегка поклонился мне с Хе Рин и вышел из кабинета.

— Знаешь, брат, я знала, что это скоро произойдет, но все равно не могу смириться с мыслью, что отца больше нет, — сказала Е Джин.

Честно говоря, мне нечего было ей ответить. Мать я потерял еще в детстве, а когда умер отец, ничего кроме облегчения в тот момент я не испытал. Потому совершенно не знал, что действительно нужно говорить в таких случаях.

Нет, на похоронах я бывал изрядное количество раз, но тогда это были либо заметные фигуры в руководстве города, либо бизнес-партнеры, и от меня никакого сочувствия не требовалось, разве что приобнять в знак соболезнования безутешную вдову. Правда, таких я встречал нечасто.

Впрочем, не найдя, что сказать, я поступил так же: подошел к Е Джин и просто приобнял ее за плечи. На что получил неожиданную реакцию от этой с виду стальной женщины — она тихо заплакала, уткнувшись мне в плечо.

Из этой неловкой ситуации меня спасла Хе Рин, которая тоже подошла к Е Джин и приобняла ее. Как я понял, они сдружились еще тогда, когда Хе Рин попала в больницу после свадьбы двоюродной сестры. Думаю, Е Джин относилась к все еще моей невесте как к младшей сестре, которой у нее никогда не было, поэтому она так настойчиво и пыталась все же свести нас вместе.

— Простите, — сказала Е Джин, отстранившись от нас и, протерев глаза, вновь приняла привычный серьезный вид.

— Ты в порядке, Тэ Хо? — спросила меня Е Джин, когда траурная церемония, длившаяся целых три дня, наконец-то закончилась.

Даже с учетом того, что я стал гораздо выносливее, я был полностью вымотан — вымотан и морально, и физически. Почти непрерывно длился поток желающих выразить свое последнее почтение старику, и это продолжалось даже ночью. Правда, все они делали это для галочки, а некоторые даже с некой радостью, которую я прекрасно ощущал.

Впрочем, и Е Джин тоже досталось. Об этом говорило ее бледное лицо, на котором за эти дни прибавилось морщин. Все это время она вместе с Хе Рин встречала гостей и так же занималась организацией всего процесса.

А вот Сон У провел здесь только полдня в самом начале, а потом просто уехал, не желая без перерыва гнуть спину. Поэтому за него пришлось отдуваться мне и дяде Чану, которому все это далось с большим трудом. Сейчас он отлеживается в одной из палат центральной больницы Тэхва, где, собственно, и проходила церемония.

На самом деле, я мог бы тоже сбежать — как-никак, я не был ни старшим сыном, ни преемником старика. Но мне было жалко Е Джин, которая взвалила на себя всю организацию похорон. Да и оставить у алтаря только дядю Чана, я тоже не решился.

За эти три дня церемонию, наверное, посетили все видные люди Кореи, даже сам президент, но он сделал это тайно, посреди ночи, видимо, не желая демонстрировать связь с денежными воротилами. Кстати, в этот момент мой новоиспеченный старший брат вернулся. Правда, визит президента мне больше запомнился не этим, а человеком, который был вместе с ним, а точнее, не человеком. Высокий, крепко сложенный мужчина, прибывший вместе с президентом, человеком точно не являлся.

Но по большей части все пришедшие превратились для меня в одну сплошную массу беспрерывно входящих и уходящих людей в черных костюмах, которые неизменно отдавали два поклона, затем кланялись мне, жали руку и уходили, уступая место другим. И так, казалось, до бесконечности.

Единственным, кто привлек мое внимание больше остальных, был Пе Мучжин, который, тоже ничего не сказав, просто сделал свое дело и покинул церемониальный зал, как и все остальные.

— В порядке, — ответил я, подумав, что сейчас бы лечь спать и не просыпаться неделю.

— Можешь лечь тут, в одной из комнат для родственников пациентов, — предложила Е Джин.

Это было заманчивое предложение, но мне настолько осточертело это место, которое к тому же было частью больницы, что я не собирался задерживаться тут ни на секунду.

— Нет, поеду к себе, — сказал я и двинулся в сторону лифта, доставая смартфон.

— Слушаю, босс, — ответил заспанным голосом Макс.

— Спишь уже? — спросил я и посмотрел на часы. Было уже около двенадцати. — Ладно, спи дальше.

— Нет, я тут.

— Где «тут»?

— Ну, на подземной парковке больницы. Анастасия сказала, чтобы я вас тут ждал, вот я и жду, — протараторил парень. Я заметил, что его корейский стал довольно хорош, и, за исключением легкого акцента, в нем трудно было узнать иностранца, если не видеть его вживую.

— И… соболезную, босс, — добавил он, после чего я сбросил вызов.

«Почудилось, что ли?» — подумал я, когда, подходя к машине, рядом с которой стоял Макс, увидел древнюю и иссохшую старуху. Но только я попытался сфокусировать зрение — как она просто исчезла.

— Добрый день, босс… ой, простите, наверное, не добрый, — сказал Макс.

— И не день. Отвези меня к Сэйрин, — сказал я, забрасывая свое тело на заднее сиденье.

Конечно, можно было бы и поехать к себе, но там был Чон Ук, который все еще находился в глубокой депрессии из-за командировки своей пассии, а в сотый раз слушать его фирменное «жизнь — боль» мне сейчас точно не хотелось. Да и, если честно, кровать в доме Сэйрин куда удобнее, да и кондиционер есть. Кстати, надо будет тоже установить в мое скромное жилище это чудо техники, наличие которого я уже воспринимал как само собой разумеющееся. А может, еще в ванной ремонт наконец-то устроить. Ага, устроить… А что устроить? Или кого устроить? — начал путаться я в своих же мыслях.

— Есть, босс, — ответил Макс и тоже сел за руль, на редкость плавно нажав на газ, так что я почти не заметил, как машина тронулась с места.

— Как отдохнули? — вырвавшись из спутанного сознания, спросил я.

— Неплохо… Жаль, пришлось уехать пораньше из-за…

— И кто вас просил? — пробурчал я, закрывая глаза.

— Анастасия сказала, что так надо.

— Надо поручения начальства выполнять… Передай ей, что я… Хотя не надо, сам ей втык сделаю, — говорил я, постепенно проваливаясь в сон.

Не знаю как, но я проснулся уже в кровати роскошной квартиры Сэйрин, хотя совершенно не помнил, как добрался сюда и вообще заходил ли в квартиру. Рядом ее не было, но на столике я обнаружил записку:

Отсыпайся, а мне надо на съемки.

p.s. В холодильнике есть очень дорогой травяной напиток — мне его подарили в рекламном агентстве. Обязательно выпей.

«Ну раз очень дорогой — то выпью», — пробурчал я себе под нос и поднял со столика часы. Время уже перевалило за вторую половину дня. Впрочем, я сегодня и так никуда не собирался. Хотя… неплохо бы навестить свой офис. Но это завтра. Тем более, Настя вернулась, а значит, ничего сверхъестественного не случится.

Травяной напиток, может, и был дорогим, но на вкус оказался редкостной дрянью. Зато хоть немного вправил мне мозги после трехдневного марафона, за который я поспал от силы пятнадцать минут, и то стоя, как лошадь.

Не знаю почему, но, когда я вышел на улицу и поймал такси, я не отправился ни в офис, ни к себе домой, и даже не проведать, как там поживает Хранитель Земли, хотя, если честно, собирался это сделать. Я поехал в отель «Тэхва Сеул Плаза», и когда зашел туда, привычная для меня атмосфера суеты вдруг показалась какой-то успокаивающей.

«Видимо, поэтому дядя так любит этот бизнес», — подумал я, наблюдая, как очередной клиент пытается довести мою старую знакомую до белого каления.

— Я еще раз вам говорю: в вашем номере ничего не оставалось! Если бы вы что-то забыли, с вами бы сразу связались! — говорила О Ра, раскрасневшейся, как помидор, тетке, которая уже кричала на весь холл отеля.

— Габу, ты тут? — спросил я.

— Да, хозяин, — услышал я его голос, и мой слуга появился в метре от меня.

— Можешь сделать так, чтобы та тетка успокоилась? — кивнул я в сторону стойки регистрации, и в тот же момент раздалась знакомая жабья песня. Женщина тут же расплылась в улыбке:

— Простите, наверное, я все же потеряла документы в такси, — весело произнесла она и, довольная как слон, бодро потопала к выходу из отеля.

— Привет. Смотрю, у вас тут все так же весело, — сказал я девушке, которая, судя по виду, была готова взорваться. Но это, наверное, было ее обычное состояние: не пройдет и пары минут, как она снова начнет довольно улыбаться каждому, кто заходит в отель.

— Честно? Схватила бы ее за горло и душила, душила, душила… пока последняя капля жизни не выйдет, — зло процедила О Ра, а потом резко замолчала.

— Да не бойся ты, я тебя даже если захочу — не уволю, — сказал я, сразу поняв, что, видимо, все уже знают, кем являлся тот тощий парень, проходивший тут стажировку несколько месяцев назад.

— Кого бояться? Тебя? Насмешил! Кстати, мог бы сразу сказать, что ты — наследник «Тэхва Групп», я бы тогда точно за тобой приударила, — сказала она, потом задумалась и добавила: — А тебе любовница не нужна? Я много не хочу: достаточно лишь квартирки в престижном жилом комплексе. Ах да, и еще: мы все глубоко соболезнуем по поводу смерти гендиректора Ким Чжин Хо.

— За соболезнование спасибо, а вот сделать тебя любовницей — извини, но нет, — усмехнулся я.

Мне даже страшно за себя стало. Мне и моей Сэйрин хватает, а если еще и с этой связаться, то, боюсь, даже мой спокойный характер не выдержит, и я точно переселюсь за город, построю домик рядом с тем производством соевого соуса и останусь там нервы лечить.

Хотя, если быть честным, она мне была симпатична, но все же не как девушка, хотя и в привлекательности ей не откажешь, а скорее как сестра. Причем двоюродная или троюродная, та, что с прибабахом и с которой часто видеться особо не хочется, но для разнообразия пообщаться можно.

— Вот все вы, мужики, такие… Знаешь, я же столько раз спасала твою тощую задницу, а ты не хочешь позаботиться о моей круглой и упругой, — скорчила она страдальческую рожицу.

— Думаю, на твою упругую попу кто-нибудь да клюнет и без меня, — сказал я.

— Хотелось бы верить… Но в последнее время я думаю, что на мне проклятие безбрачия. Знаешь, я за последний месяц уже на пяти свиданиях вслепую была.

— Хочешь, дам тебе совет? — спросил я, наклонившись через стойку и поманив ее рукой.

— Хочу, — сказала она, подставив ухо и готовясь внимательно слушать.

— Притворяйся и ври. Главное, чтобы они хотя бы до свадьбы не узнали, какая ты на самом деле чокнутая, — прошептал я.

— Вот же ты гад, Тэ Хо! — воскликнула она и попыталась дать мне затрещину, но я увернулся. — Да ты думаешь, я так не делаю? Да на свиданиях я, сама невинность и доброта, но все, кто более-менее нормальные, почему-то нос воротят. Нет, я точно проклята… Ты, случайно, настоящего экстрасенса или шамана не знаешь?

— Ну, тогда будь собой. И, может, найдется такой же отбитый, который согласится взять тебя со всеми твоими тараканами, — сказал я.

— Добро пожаловать в «Тэхва Сеул Плаза», — моментально натянула улыбку она, как только к стойке подошел один из клиентов.

Я не стал дальше отвлекать ее от работы и просто направился к диванчикам. Взяв журнал, сделал вид, что читаю, а сам наслаждался суетой этого места. «Может, тоже в гостиничный бизнес податься?» — пронеслась мысль у меня в голове.

— Стажер, — обратился ко мне, незаметно подкравшись, менеджер Ким, пока я был погружен в мысли.

— Менеджер Ким, — сказал я, поднявшись.

— Примите наши соболезнования от всего персонала «Тэхва Сеул Плаза» в связи с кончиной генерального директора, — произнес он на редкость серьезно и даже поклонился.

— Спасибо, — ничего другого я не придумал и просто поблагодарил его.

— Так какими судьбами? — спросил он.

— Соскучился по вам, менеджер Ким. Вот решил навестить наставника.

— Да не поверю, — усмехнулся он. — Вот в то, что ты решил понаблюдать, как мы тут все спину гнем, пока ты отдыхаешь, это да. А в то, что соскучился, нет.

— Вредный вы, менеджер Ким. А я ведь думал порекомендовать дяде, чтобы он вас повысил, — сказал я.

— Без детишек справлюсь. Если директор решит меня отметить — так тому и быть. А получать поблажки за то, что я заботился о его нерадивом племяннике, я не собираюсь, — с горделивой гримасой произнес он.

— Pаботился? Это по-другому называется. Скорее вы над нами просто издевались, — выпалил я.

— Издевался я над ними, бедняжки… Кстати, твоя недалекая подружка мне уже всю плешь проела. Может, ты ее это… заберешь куда-нибудь подальше? Я буду не против, — добавил он.

Вот за что мне сразу понравился этот человек: он был честным и прямым, в отличие, наверное, от большей части населения этой страны. Даже узнав, что я наследник «Тэхва Групп», он не стал менять ко мне отношение. Правда, скорее всего, именно из-за этого он и застрял на своей должности. Нет, надо будет все же поговорить с дядей насчет его повышения.

— Я, наверное, пойду, — сказал я, решив все же заняться делами. — Ах да, и еще… не говорите Со Хи, что я здесь был.

Не то чтобы мне не хотелось видеть ту забавную девчонку просто не сейчас. Зная ее, она, небось, уже напридумывала себе, что я ужасно страдаю от потери отца. Но ей-то не объяснишь, что он мне не был отцом. Да и по своему настоящему отцу я тоже не грустил, если на то пошло.

Кстати, ему тоже устроили своеобразное прощание в виде паломничества к двери моей квартиры, которое длилось, наверное, полгода. Правда, сделали это, наверное, все алкаши, живущие на районе. И самое главное: каждый раз это заканчивалось просьбой дать им денег на выпивку. А то, что они их просили у почти еще ребенка, который был вынужден содержать себя сам, их не особенно волновало. Но самое поганое — это то, что на их месте я легко мог представить собственного папашу.

— Делать мне больше нечего… Да я эту занозу вообще стараюсь стороной обходить — уж больно она правильная, когда дело касается регламента отеля.

Я еще немного поболтал с менеджером Кимом и, не дожидаясь, пока Рисинка сама меня увидит, вышел из отеля и, не вызывая такси, набрал Максу, чтобы он забрал меня отсюда.

— Куда едем, босс? — бодро спросил он.

— Куда едем… — пробормотал я, задумавшись, а потом сказал: — Вези туда, где можно купить жирафа.

— Жирафа? — переспросил он.

— Жирафа, жирафа, — ответил я.

Уже через час я стоял у входа в детское отделение больницы с пакетом, в котором лежал плюшевый обитатель Африки и еще пачка самых дорогих фломастеров, какие только можно было купить в том магазине, куда меня отвез Макс.

Да, я помнил, что та девчонка говорила — фломастеры ей любит дарить отец. Но, вспоминая, как небрежно она обошлась с тем плюшевым медведем, я все же засомневался, что тот парнишка меня не обманул и купил то, что той девчонке точно понравится.

— А вы кто? — спросил меня мужчина лет тридцати, одетый довольно просто — в джинсы, рубашку и потрепанные старенькие кроссовки. Напоминал типичного работягу. А еще он выглядел очень уставшим, будто не спал пару ночей подряд.

— А я… это… — не смог я придумать нормального оправдания, зачем появился у палаты больной девочки.

— Господин Ким, а вы здесь какими судьбами? — спасла меня от неловкого момента та самая сестра, с которой я перекинулся парой фраз во время того благотворительного визита.

— Это… — с трудом поднялся с сиденья мужчина, опираясь руками на колени.

— Это тот самый господин Ким. Он тогда навещал больницу вместе с Люмин, я же вам говорила, — пояснила медсестра.

— Большое спасибо, — склонился в глубоком поклоне он.

— Да не надо, — сказал я.

— Моя Су Юн о вас рассказывала. Вы даже показывали ей фокусы. Я очень вам благодарен, — снова поклонился он. — Вы, наверное, пришли навестить ее, но, к сожалению, сейчас это невозможно. У моей Су Юн ночью снова случился приступ, и к ней пока нельзя заходить.

«И зачем я сюда пришел?» — пронеслась у меня мысль. Я протянул ему брендовый пакет:

— Вот, возьмите. И скажите, что это вы их купили. Она говорила, что ей нравится, когда вы дарите ей фломастеры.

Выйдя из здания детского отделения, я просто пошел в сторону небольшого парка, прилегающего к больнице, где сел на одну из лавочек, находящихся под кронами деревьев. И тут из кустов вылезло лесное создание, покрытое жухлой травой и увешанное грибами, которое неспешно двинулось в мою сторону.

— Тебе еще чего? — спросил я, уже давно не удивляясь этим духам. Тем более что эти лесные создания были совершенно безобидны и даже не назойливы, в отличие от их водных собратьев.

Он ничего не ответил, а просто оторвал гриб со своей головы и протянул его мне.

— Спасибо, я не голоден, — ответил я.

Лесной дух, видимо, понял мои слова и просто закинул гриб себе в рот, а затем, жуя его, побрел по парку.

— А вы что тут забыли? — раздался голос, и, обернувшись, я увидел того самого молодого доктора из детского отделения больницы.

— Да сам не знаю, — ответил я, не понимая, что со мной происходит и почему эти похороны так сильно повлияли на меня, хотя я не испытывал к тому старику абсолютно ничего. Может, просто сама атмосфера похорон так подействовала, а может, какая-то часть того Тэ Хо, место которого я занял, все же осталась в этом теле.

— Будете? — протянул он мне пачку сигарет.

— Спасибо, но нет, — усмехнулся я про себя, думая, что каждый раз, когда я курю, это ничем хорошим не кончается.

— И правильно. Здоровье надо беречь, — сказал он и, вопреки своим же словам, закурил, после чего устало сел на лавку и глубоко затянулся.

— Тяжелый день? — спросил я.

— Каждый, — ответил он, о чем-то задумавшись, глядя на крону дерева, что нависала над нами, будто отделяя от остального мира. А после, не глядя на меня, спросил:

— Как думаете, там что-то есть?

Я тоже посмотрел на крону дерева и, тоже надолго задумавшись, все же ответил:

— Есть. Это я точно знаю.

— Хочется в это верить, — сказал он, а потом поднялся, потушил сигарету и двинулся в сторону больницы.

— Только все равно это конец, — сказал я, когда он уже ушел, и, достав смартфон, быстро набрал номер.

— Чего тебе? — раздался недовольный голос Тэ Гуна.

— Да просто хотел узнать, накопал ли ты что-то про то проклятое место.

— Знаешь, это все денег стоит, — сказал я Тэ Гуну, когда в большой зал одного из досуговых детских центров постепенно набивалась ребятня.

А причиной тому стало очередное благотворительное выступление айдол-группы «Люмин» и еще одной начинающей команды, собранной из трейни. Так они называли тех подающих надежды детишек, в обучение которых вложилось агентство.

И как раз сейчас я наблюдал за выступлением этой новоиспеченной группы. Каждая из пяти участниц носила звериные ушки, символизирующие разных животных: кошку, собаку, лису, кролика… И вот тут возникла загадка. Последняя участница щеголяла в черно-белых круглых ушах, и я до конца так и не понял, что именно они означали. Может, панда? Но тогда почему ее костюм совершенно не сочетался с образом этого милого и пухлого медведя? Впрочем, продюсеру, наверное, виднее.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» — бодро напевала одна из девчонок, одетая в ушки кролика со сцены.

Да, это выступление, которое пришлось организовать на скорую руку, не несет в себе ничего, кроме убытков. Впрочем, это было даже неплохо для «Люмин» с их подмоченной репутацией. Да и молодые дарования получили возможность выступить, пусть и на такой, но все же сцене. Тем более Настя даже договорилась, что трансляцию будут вести в прямом эфире на многих онлайн-площадках, что тоже может улучшить репутацию «Люмин» и привлечь новых фанатов. Правда, еще нужно было что-то сделать с тем отбитым фан-клубом, который сложился вокруг этой прославляющей доброту группы и готовы разорвать на части любого, кто им не нравится, но этим уже занимается само агентство — без моего вмешательства.

— Ну прости. Хочешь, я тебя жареной курочкой угощу? — ответил мне Тэ Гун. — Просто эти сволочи наотрез запретили мне обследовать все здание, да еще и позвонили моему начальству, за что я выговор получил.

Как раз по этой причине мне и пришлось устраивать этот концерт в одном из крупнейших детских центров искусств Сеула. В этом довольно просторном и светлом здании детишки занимались рисованием, танцами, ну и многим другим, поэтому они сразу согласились на это выступление, тем более что организация была полностью за наш счет. И, судя по всему, именно здесь та девчонка, Су Юн, получила чертово проклятие, которое и довело ее до такого состояния.

— И чего стоим? — спросил я Тэ Гуна, который с интересом наблюдал за происходящим.

— Черт, уже и посмотреть нельзя. Знаешь, я на живых выступлениях ни разу не был, — недовольно сказал он.

— А сейчас я бы хотела позвать на сцену директора Ким Тэ Хо, который и устроил это мероприятие, — неожиданно раздалось со сцены, куда сейчас вышла не особо молодая дама в разноцветном платье, являющаяся директором этого центра искусств.

Какого… И кто это придумал? — ругался я про себя, бросив взгляд на Настю, которая, судя по растерянному виду, тоже ничего не понимала. А значит, это все была инициатива той тетки на сцене. Сразу она мне не понравилась — уж больно приветливая была и даже сразу согласилась на наше выступление.

— Ну иди, скажи что-нибудь, — подтолкнул меня в спину Тэ Гун, сразу поняв, что я не имею никакого желания подниматься на сцену и вообще что-то говорить.

— Не стесняйтесь, директор Ким! — снова раздался голос со сцены.

Черт с вами, — буркнул я про себя и двинулся к сцене. Я, конечно, никогда не боялся публичных выступлений, но если мне надо было что-то сказать со сцены или под запись, то мне для этого всегда готовили речь. Причем ее я еще и редактировал, а после прогонял раз пять подряд, пока не был уверен, что не опозорюсь или не скажу какую-то глупость, чем любили грешить чиновники нашего города.

Уже поднимаясь на сцену, я бросил взгляд на пятерку девчонок из группы, а после задержал его на одной — в широких белых штанах и футболке на несколько размеров больше, чью голову венчали кроличьи ушки. Вот только ушки эти были явно не накладные.

Я пересекся с ней взглядом, и она как-то поморщилась, а кроличьи ушки сами собой прижались к щекам, будто она меня испугалась. Хотя, если учесть, кто моя госпожа, эта крольчиха могла просто бояться на животном уровне. Надо будет потом с ней побеседовать и выяснить, зачем она затесалась в мое агентство.

— Ну, это было лаконично, — сказала тетка в платье, похлопав меня по плечу после моей непродолжительной и сумбурной речи. А вот детишкам даже понравилось — вон как хихикают. Только вот, судя по всему, не над моей речью, а надо мной.

— Простите, босс, я не уследила. Просто все было так быстро, что у меня не хватило времени обсудить с руководством центра этот вопрос, — виноватым голосом сказала Настя когда я с недовольным видом покинул сцену.

— Ну, если у тебя не хватает времени, то всем, что касается айдол-агентства, теперь будет заведовать Макс. Он вроде толковый парень, думаю, справится. Введи его в дело, он скорость любит, думаю, везде будет успевать, — сказал я, оставив стоящую девушку с открытым ртом после этих слов.

Да, я прекрасно понимал, что это моя вина, но признавать этого не собирался. Еще чего — с подчиненными надо быть строгим, иначе расслабятся. А еще я нашел прекрасный повод подключить к делу Макса, дав ему хоть какую-то долю ответственности. А за это можно и оклад поднять. Да и пора бы ему подключаться к семейному делу, даже если он об этом и не догадывается.

На самом деле я давно подумывал подключить его к бизнесу, но, кроме как назначить на должность еще одного ассистента, в голову ничего не приходило. Вот только ассистент у меня уже был, точнее, есть, и она меня полностью устраивала, хоть я сейчас и выставил ее виноватой. Так что пускай думает, что это ее наказание, и натаскивает парня. Да и думаю, он справится. А если нет — ну, тогда придумаю что-нибудь еще.

— А ты настоящий оратор, Тэ Хо, — сказал Тэ Гун, когда я нашел его среди детишек, с интересом смотрящего на выступление девчонок из новой группы, которые снова вышли на сцену.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» — и снова раздалась со сцены та же песня. У них там что, она одна, что ли, и зачем тогда их снова выпустили выступать? Хотя понятно зачем: вон «Люмин» только подходит. И чем их продюсер там занят? Может, уволить его? Хотя вот Макс пускай этим и занимается. А вот то, что всему виной моя уж слишком лаконичная речь, которая, судя по задумке, должна была быть куда длиннее, я отбросил подальше. Да и сами виноваты, раз меня не предупредили.

Я еще раз бросил взгляд на крольчиху, которая с радостным видом напевала ту же самую песню, будто они не пытаются заткнуть невольно сложившуюся паузу, а вышли на бис.

Видимо, почуяв, что я смотрю на нее, девчонка с кроличьими ушками в конце песни крутанула сальто назад, будто пытаясь что-то мне доказать этим акробатическим элементом. Впрочем, ее сольный номер явно не был одобрен, и сейчас на нее гневно смотрит один из продюсеров агентства. Ну, может, выгонят, тогда мне одной проблемой меньше.

— Ладно, пошли уже искать это чертово проклятие, — схватил я Тэ Гуна за шиворот и потащил за собой.

— Да дай хоть пару песен «Люмин» послушать, они как раз должны выйти, — бурчал Тэ Гун, пока я тащил его из зала.

— Если хочешь, я тебе потом билет на их концерт достану, — сказал я, когда мы уже скрылись в дверях.

— Хочу. И в первых рядах, — сказал он, поправляя одежду. — И помни, ты обещал.

— Ладно, ладно, только напомнить не забудь. А сейчас давай к делу. Габу, ты здесь?

Это было самое подходящее время: у нас был минимум час, пока идет выступление, и здание центра искусств почти пустовало, а значит, мы спокойно сможем заходить в любые помещения.

— Да, хозяин. Габу, как вы и просили, уничтожил проклятых паразитов на всех, кто был в этом месте, — сказал он, довольно потирая свой светло-желтый живот перепончатой лапой.

Хотя мы и собирались уничтожить проклятие, я все же поручил Габу это задание на случай непредвиденного. Не факт, что мы вообще его найдем, а шанс избавить детей от этой беды может больше не представиться.

— Ага, уничтожил… Да ты просто их сожрал. Но не суть. Ты чувствуешь, где в этом здании проклятое место? — спросил я.

— Простите, хозяин, Габу не может определить ее источник, — сказал он, понурив голову.

— Учись, салага, — сказал моему жабьему слуге Тэ Гун и достал из кармана монетку на тонкой нитке. Причем монетка выглядела очень старой. После он подвесил ее и стал пристально смотреть.

— И что это? — с неподдельным интересом поинтересовался я.

— Монета из проклятого захоронения, — не отвлекаясь, произнес он.

— А поподробнее? Я в этом не разбираюсь, — проворчал я, тоже не отводя взгляд от монеты.

— Поподробнее? Ты же знаешь, что плохое тянется к плохому. Это не просто слова, — произнес он. И в этот момент я отчетливо увидел: монета действительно сдвинулась с места, словно потянулась куда-то. — Чем сильнее проклятие, тем сильнее они тянутся друг к другу. Или вот, к примеру: если у человека в голове мрачные мысли, он ведь редко идет в светлые, хорошие места, чтобы взбодриться. Его словно влечет во тьму. И это тоже не просто так.

— А не боишься вот так таскать в кармане проклятую вещь? — поинтересовался я.

— Я? Нет. На меня проклятия вообще не действуют — это благословение крови. Да и тебе особо бояться нечего. Хотя… — он на секунду задумался: — Если подержишь такую штуковину в кармане подольше, может, что-то и случится. Телефон, скажем, сломается, а может, и что похуже.

Он скользнул взглядом мне ниже пояса и усмехнулся. Я, на всякий случай, отступил от него на пару шагов.

Если бы кто-то увидел нас в этот момент, то трудно было бы объяснить происходящее: два взрослых мужика, одному из которых вообще за сорок, ходят с монеткой на ниточке и пристально на нее пялятся.

— Тебе не кажется, что мы ходим кругами? — спросил я Тэ Гуна, когда мы в который раз вышли к тому самому большому залу, где как раз шел концерт.

— Видимо, ниже. Или выше… — задумчиво произнес он.

— Думаю, ниже, — сказал я.

— И почему же? Может, все же выше?

— Ты что, фильмов ужасов не смотрел? Там постоянно что-то в мрачном и темном подвале: книга какая-нибудь или шкатулка, — топнул я по полу ногой, вспомнив пару фильмов из детства, которые любил смотреть.

— Смотрел. И на чердаках тоже всякая нечисть обитает, — кивнул он вверх.

— Ну, во-первых, в этом здании нет чердака. Там вообще, вроде, сад на крыше, где дети в хорошую погоду рисуют. А во-вторых, над нами еще три этажа, а под нами только один.

— Вот именно, три этажа. А что если где-нибудь в закутке когда-то учитель повесился? И с тех пор это место стало проклятым из-за его ненависти к шумным детям.

— Эй, Габу, а ты как думаешь? — спросил я жабьего слугу.

— Думаю, хозяин прав, — моментально ответил Габу, правильно прочитав мой взгляд. Надо будет ему потом что-то вкусное купить.

— Еще бы он что-то другое сказал. Он же твой слуга, так что это не считается, — сказал Тэ Гун и достал из кармана уже обычную монету. Орел — идем вверх, решка — вниз.

— Вот видишь, и удача на моей стороне! — радостно подхватил монету с пола я, на которой красовалось число сто.

— Черт с тобой, идем в твой подвал, — буркнул он.

Вход в подвал искать долго не пришлось — достаточно было найти лестницу, ведущую вниз. Мы спустились на подземный этаж, но тут же столкнулись с другой проблемой — закрытой дверью.

— Беда, — пробормотал Тэ Гун. — Слушай, а твой слуга случайно не…

— Не умеет, — сказал я, понимая, о чем он хочет спросить. Но нет, Габу открывать двери совсем не умеет — это я понял еще тогда, когда сидел в камере личной тюрьмы той мафиозной банды.

— И что будем делать? Что-то я сомневаюсь, что нам кто-то просто так выдаст ключ, — сказал Тэ Гун, и я был с ним полностью согласен.

— Если что, ты подтвердишь, что я ничего плохого не хотел, — сказал я, разминая плечи. Затем ухватился за металлическую ручку и изо всех сил дернул на себя. Вот только ничего не произошло. Похоже, я немного переоценил свои силы, если всерьез думал, что справлюсь с этим замком.

— Черт, ну ты и насмешил! Я-то думал, ты сейчас дверь с петель сорвешь, а в итоге… — рассмеялся Тэ Гун.

— Знаешь, я хоть попробовал, — буркнул я, глядя на замок и размышляя, где нам достать ключ.

— Хозяин, у Габу есть предположение, как открыть эту дверь, — сказал мой слуга.

— Говори.

— Габу думает, что вы можете попросить замок открыться, — как ни в чем не бывало, предложил он самый абсурдный вариант.

— Ты издеваешься? — зло посмотрел я на Габу, попутно косясь на Тэ Гуна, который к тому моменту уже сидел на ступеньках, пытаясь сдержать смех.

Черт, и почему меня окружают идиоты? — подумал я, взмолившись небесам или еще чему-то, а после снова посмотрел на своего слугу.

— Простите, хозяин, — пробормотал он. — Просто бывший хозяин говорил, что сила Великой Лисы настолько велика, что она может своим словом заставить даже Реку течь в обратном направлении.

Черт, а об этом я не то что не подумал, я даже предположить такого не мог. Что, если слово, подкрепленное силой Ма Ри, действительно может влиять и на неодушевленные вещи? Она точно на многое способна. Поэтому я наклонился к замку и сказал:

— Откройся.

— Откройся!

— Да твою мать, открывайся! — уже кричал я на замок, но ничего не происходило. Может, Ма Ри на это и способна, но я точно — нет.

— Знаешь, ты это с нежностью попробуй, — сказал Тэ Гун, которому, похоже, было очень весело.

— Хозяин, может, Габу поищет ключ? Габу, когда осматривал это место в прошлый раз, видел комнату, где много ключей, — сказал мой жабий слуга, когда я с раздражением посмотрел на него.

— А сразу предложить не мог? И не заставлять меня разговаривать с дверью! — рявкнул я на него.

Он не стал отвечать и просто скрылся в неизвестном направлении, оставив меня и Тэ Гуна у закрытой двери.

— И куда это он? — спросил Тэ Гун.

— Надеюсь, за ключами. Иначе я сегодня начну осваивать приготовление французской кухни, — громко сказал я, рассчитывая, что эта земноводная сволочь меня услышит.

Уже через пару минут Габу вернулся и вывалил на пол несколько десятков ключей. Видимо, не став разбираться, какой из них для подвала, он просто прихватил все. Впрочем, за это его можно даже похвалить.

— Дай я, — сказал Тэ Гун, поднял первый попавшийся ключ, и по какой-то причине он подошел к двери. Он даже не удивился, а вот я с подозрением посмотрел на него.

Подвал здания оказался вовсе не таким мрачным и жутким местом, каким я его себе представлял. Впрочем, неудивительно — здание было довольно новым, так что ни паутины, ни мигающих лампочек здесь не нашлось. Просторное помещение с коммуникациями, тянущимися вдоль стен.

— Ну, доставай свою монету, — сказал я.

Тэ Гун и сам уже это сделал: подвесив на нитке монету, он замер. И да, на этот раз монета куда сильнее сдвинулась, явно направляя нас вглубь помещения.

— Хозяин, Габу что-то чувствует впереди, — сказал мой слуга. Но это было излишне, потому что воздух впереди выглядел странно зернистым, будто мы погружались в мутную воду.

— Ищем что-то, чего тут быть не должно. А пока не бойтесь — оно первым на нас не нападет, — сказал Тэ Гун, двинувшись в самую гущу затхлого воздуха.

— Слышал? Ищи, — бросил я Габу и сам осторожно двинулся следом за Тэ Гуном.

— Хозяин, Габу что-то нашел, — спустя несколько десятков секунд раздался голос моего слуги, и мы с Тэ Гуном синхронно повернулись к сидящей на одной из труб жабе.

И да, он действительно нашел. Обмотанный целлофаном сверток вытянутой формы аккуратно лежал под одной из труб. Без Габу мы бы еще долго его искали: сверток был спрятан между трубами и с прохода абсолютно незаметен.

— Тут точно что-то уже есть. Так что будьте наготове, — сказал Тэ Гун, обматывая правую руку четками и доставая из кармана пару амулетов.

Он осторожно поднял сверток, вынул из кармана небольшой выкидной нож и аккуратно начал разрезать целлофан. В нос тут же ударил отвратительный запах тухлого мяса, и сразу стало ясно почему: внутри, под целлофаном и толстым слоем бумаги, была замотана человеческая рука.

— Запечатываю, — сказал Тэ Гун, приготовив один из двух амулетов, и посмотрел на меня.

Я понял, что он хочет. Взяв в одну руку изогнутый клинок, другой запустил во внутренний карман и достал оттуда горсть соли. Да с тех пор, как была схватка с Чужаком, арсенал у меня не пополнился. Но, во-первых, тогда эта соль показала себя неплохо. А во-вторых, хоть новых козырей у меня и не прибавилось, силой, полученной от Ма Ри, я научился распоряжаться куда лучше.

Убедившись, что я готов, Тэ Гун с размаху прижал амулет к обнаженной прогнившей плоти. В тот же миг по спине у меня пробежал холодок — инстинкт сработал правильно. Почти сразу появилось нечто. Оно было похоже на человека… но только похоже. Существо резко рвануло в нашу сторону, вытягивая вперед руку, словно истлевшую, и направляя ее прямо в грудь Тэ Гуна.

— Замри! — скомандовал я, и проклятое порождение застыло, остановив свою пальци в нескольких сантиметрах от его сердца.

Тэ Гун не колебался: впечатал второй амулет прямо в грудь порождению. Существо моментально осело на пол, рассыпаясь мелкими ошметками пепла, которые, не долетая до пола, растворялись в воздухе.

— А это было проще, чем я думал, — провел я ногой по тому месту, где только что рассыпался в пепел злой дух. Хотя нет, это не злой дух, или что там вообще это было. Впрочем, главное, что его больше нет, и теперь проклятое место исчезло.

— Твою… — неожиданно изрек Тэ Гун целую матерную тираду.

— Что там такое? — спросил я, уже начиная беспокоиться.

— Да, кажется, я его знаю. Точнее, знал, — кивнул Тэ Гун в сторону руки, где мое внимание сразу привлек перстень с большим черным камнем на среднем пальце.

— Твой знакомый? — спросил я, подумав, что раньше от вида этой подгнившей конечности мне бы точно стало не по себе, но сейчас я совершенно не испытывал эмоций, видя, по сути, часть человеческого тела.

— Не сказать, что мы были с ним хорошими знакомыми, но виделись пару раз. Как-никак, обладателей линии древней крови в Корее не так и много — тем более тех, кто этого не скрывает. Вот только что он в Сеуле забыл… — рассуждал Тэ Гун, рассматривая руку, а после, подхватив пальцами нитку, свесавшую с руки, потянул за нее.

— Какая гадость, может, этим займешься у себя там, — скривился я от отвращения от этого зрелища. Он размотал нитку, в несколько оборотов обвивавшую руку, и потянул за конец, что исчезал под гниющей плотью. Из разреза на запястье показался маленький, заостренный с одной стороны предмет, чем-то похожий на клык. Или нет, не похожий — это и был клык, вытянутый и на редкость острый.

— Знаешь, а кто-то явно постарался сделать эту штуку и оставил ее здесь не просто так, — смотрел на нитку Тэ Гун. Впрочем, это и так было понятно по тому, как хорошо была завернута и спрятана эта вещь.

Я, конечно, не эксперт по миру духов, но кое-что уже начинал понимать, и это явно выходило за рамки обычного. Кто-то целенаправленно пытался наделить проклятьем как можно больше людей, и самое мерзкое, он целился именно в детей. Впрочем, в этом была своя извращенная логика: жизненная сила у детей куда сильнее. Тот же тренер Сон, например, не смог напитать паразита настолько, чтобы Габу не сумел от него избавиться.

— Ну, главное — мы избавились от проклятого места, — сказал я, уже заметив, что, за исключением невыносимого смрада гнилой плоти, который тут стоял, воздух уже очистился и стал вполне нормальным. Да и ощущение беды тоже пропало.

— Ага, избавились… Вот только надо показать эту штуку кому-то знающему. Что-то я сомневаюсь, что тот, кто сделал ее, просто так остановится, — сказал Тэ Гун, доставая из портфеля холщовый мешок и убирая руку внутрь. — Черт, так не хочется эту дрянь в машину класть, там же все провоняет.

— Ну, это твои проблемы, — усмехнулся я, зная, как он дорожит своим новеньким микроавтобусом марки «Хендай», который он купил на деньги, полученные от клана Цзы за убийство чужака.

— Как же воняет… — раздался звонкий голос, на который мы с Тэ Гуном синхронно обернулись.

Там, у входа в подвал, стояла невысокая девчонка в мешковатых штанах и футболке, которую я сразу узнал по отчетливо видимым кроличьим ушкам, которые сейчас топорщились вверх.

— Ой, извините, я, наверное, не вовремя, — поспешно сказала она, видимо заметив, чем мы тут занимаемся, и уже собралась дать деру.

— Стоять! — крикнул я, правда, силой подтверждать этот приказ не стал — она явно была духовной природы, а у меня и так уже мигрень началась после остановки той дряни, и усугублять это мне точно не хотелось.

Крольчиха пропустила мой приказ мимо своих длинных ушей и пулей вылетела из подвала, видимо, решив, что задержись она тут еще хоть на секунду, мы порежем и ее на части. Как-никак Тэ Гун как раз активно запаковывал настоящую человеческую руку.

— Это же была та самая крольчиха из…

— Ага, из… Ладно, ты тут с этой дрянью сам разбирайся, а я пошел делами заниматься, — двинулся я в сторону выхода из подвала.

Уже выйдя из подвала, я к своему удивлению все же застал ту крольчиху. Она переминалась с ноги на ногу, словно не в силах решить: убегать или оставаться. И принятие решения давалось ей явно не просто. Она неуверенно крутилась на месте, что-то непрерывно бормоча себе под нос.

— Чего хотела? — сказал я, уже догадываясь, что в подвал она спустилась именно из-за меня. Просто другой причины я придумать не мог.

— Не выгоняйте меня из агентства! — выпалила девчонка, склонившись под углом девяносто градусов.

«Забавная девчонка», — подумал я, хотя с чего она вообще взяла, что я собираюсь ее выгнать? Впрочем, может, и собираюсь. Я об этом еще просто не думал — времени не было.

— Ну, во-первых, как тебя зовут, а во-вторых, с чего ты решила, что я собираюсь это сделать? — спросил я, разглядывая ее уши, которые поочередно опускались и поднимались.

— Ха Бин, но дома меня звали Сюэ Сюэ. И прошу, не выгоняйте! Я всегда мечтала выступать на сцене, — выпалила она, проигнорировав мой второй вопрос.

— Еще раз спрошу, с чего ты взяла, что я собираюсь тебя выгнать? — спросил я, и мне это действительно стало интересно. Может, в этом есть какая-то мистическая связь? Там древний конфликт лис и кроликов, о котором я и не догадывался.

— Ну вы же служите Хули Цзын, — сказала девчонка.

А эта точно не местная, потому что я уже слышал, что так называют Ма Ри в Поднебесной, где, по словам того же товарища Мао, она провела немало времени, что даже умудрилась попасть в местный фольклор.

— И почему моя служба Хули Цзын должна повлиять на то, что я решу тебя выгнать?

— Ну… ваша хозяйка никогда не жаловала наш род, — сказала она явно испуганно. Даже интересно, что такого творила Ма Ри в Китае, что у этих кроликов к ней такое отношение.

— Ну, то было давно, да и не думаю, что она вообще об этом узнает.

— Узнает, узнает. Девятихвостая лиса всегда все знает, мне мама так говорила, — сказала девчонка. И в чем-то я был согласен с ее мамой. Особенно учитывая, что она легко может читать мысли любого, а не только мои, как я думал, когда только попал в это тело.

— Это да, тут твоя мама все же права. Впрочем, не думаю, что ей будет до этого дело. Кстати, ты упомянула свой род, а откуда ты? — все же решил поинтересоваться я. Мне еще захотелось спросить, знают ли твои родители о том, что ты здесь, но я не стал. Как-никак, она может оказаться не просто старше меня, но и любого из ныне живущих обычных людей.

— Я… это издалека, — замялась крольчиха, и я понял: похоже, передо мной и правда ребенок, причем беглянка, сбежавшая сюда без ведома родни.

— Ну раз издалека, то можешь в свое «далеко» и отправляться, — сказал я, демонстративно развернувшись, делая вид, что собираюсь уйти.

— Простите, я из Деревни Байтуцунь, — виновато пролепетала она, прижав уши, будто это название могло мне хоть что-то сказать.

— Так бы сразу, — я не стал выдавать своего полного невежества в географии проживания этих кроликов и, нахмурившись, продолжил:

— Сообщи семье, что ты тут, и тогда я не стану тебя выгонять.

— Но моя мама… она всегда была против, чтобы я жила среди людей. Она точно не согласится!

— Ну тогда пускай свяжется со мной, я попробую ее убедить, — сказал я, протягивая девчонке визитку.

На самом деле, я просто не хотел проблем. И если ее мамаша-крольчиха позвонит мне, я все ей разжую, чем, вполне возможно, заработаю полезные связи и на той земле. Как-никак, никогда не знаешь, куда судьба еще может меня занести, а как я уже понял, у Ма Ри врагов везде хватает, это я усвоил после поездки на Четжу.

Она взяла карту и аккуратно положила ее в карман широких штанов, уже начиная разворачиваться. И она явно забыла об одной очень важной вещи, о которой я тут же и напомнил:

— Обещай, — я не стал использовать слово «клянись», по мне это было как-то слишком жестко. Да и обещание имело такую же силу, как и клятва. Я это уже понял, немного освоившись в этом мире. Здесь важна не форма, а содержание. С ее стороны было бы достаточно простого «я это сделаю», но даже этого она не произнесла.

— Обещаю, — недовольно произнесла она, как-то даже злобно посмотрев на меня, видимо, за то, что я раскусил ее дешевый трюк. Она, видимо, и правда еще совсем ребенок, раз так легко поддается эмоциям.

— А еще, какими талантами ты обладаешь? — спросил я, вспомнив, что имею дело не совсем с человеком, а это очень важно. Не хотелось бы, чтобы она каким-то финтом ушами гипнотизировала фанатов. Да, несомненно, от этого была бы польза, но вот лишнего внимания я все же к себе привлекать не хочу. И так постоянно пользуюсь силой в деловых вопросах. Впрочем, я никого ни к чему не принуждаю, а просто слегка манипулирую.

— Таланты? Я умею петь и танцевать, а еще я милая! — сказала она, сделав пальцами сердечко. — а и я еще могу.

Она резко отскочила на пару метров и крутанула то самое сальто назад, которое я уже видел на сцене. А после собралась провести еще какой-то акробатический элемент, но я остановил ее легким щелбаном прямо в середину лба.

— И, видимо, глупая, — сказал я. — Я тебя про другие таланты спрашиваю.

— Я пока не пробудила силу своего рода достаточно хорошо, но могу чувствовать духовную энергию, — слегка скривилась она, глядя на подвал. — А и еще я быстрая.

После этих слов крольчиха размылась на месте и уже оказалась в десятке метров от меня.

Что она быстра, это, конечно, интересно, но вот что за сила ее рода. Хотя, может, это тоже общеизвестный факт, о незнании которого лучше не сообщать, чтобы дураком не выглядеть.

— И все?

— Все?.. — понурила уши она, видимо, посчитав, что я рассчитывал на большее. Впрочем, я был доволен. Конечно, в бою с Чужаком такой талант мне бы не помешал, но на сцене он ей явно не поможет. Там ей придется довольствоваться умением петь, танцевать, ну и быть милой. Куда же без этого.

— Ладно, можешь оставаться. Я не буду тебе мешать. Но запомни: ты в моем агентстве на честных условиях. И если тебя выкинут, вини в этом только себя.

— Спасибо, спасибо! Я не подведу вас! — начала кланяться Сюэ Сюэ, а после уже собралась прыгнуть на меня с объятиями, но, встретившись со мной взглядом, сразу передумала.

Смотря на прыгающую от радости крольчиху, я еще немного подумал и добавил:

— Можешь тоже звонить, если что-то понадобится, но только по важным делам. А сейчас проваливай, у меня и без тебя много дел.

— А что, та ушастая уже ушла? — спросил меня Тэ Гун, поднимаясь по лестнице. Впрочем, о его приближении я и так узнал по тому смраду, который шол впереди него.

— Ушла. Ладно, я пойду. И ты бы поторопился, а то все тут провоняешь. И еще не забудь о моей награде за доблестную помощь сотрудникам полиции Республики Корея, — сказал я и быстрым шагом двинулся по коридору.

— А я думал, мы выпьем! — крикнул он мне вслед.

— Вечером, когда ты душ примешь, — крикнул я, не оборачиваясь.

— Ладно, но ты угощаешь! — снова крикнул он мне в спину и, что-то ворча себе под нос, двинулся в сторону выхода из этого центра искусств.

В зале как раз заканчивали свое выступление Люмин, и, честно говоря, надо с этой группой все же что-то делать — уж больно унылым вышло у них выступление. Особенно по сравнению с новой группой. Вон даже детишки хоть и смотрят с интересом, но без особого энтузиазма.

— Босс, а вы это серьезно? — спросил меня Макс, когда мы вместе с Настей уже ехали в машине.

— Что серьезно? Учись задавать вопросы так, чтобы сразу было понятно, — сказал я.

— Ну… насчет агентства, — сказал он, а после добавил: — Что я буду заниматься им.

— Абсолютно. И да, за это тебе будут платить, так что можешь не переживать, — сказал я, глядя в окно и думая, что неплохо все вышло с этим проклятым местом. И что надо будет Габу отправить в больницу. И тут я вспомнил о ключах, которые стащил мой слуга, и потому резко сказал:

— Останови!

Выйдя из машины, я отошел на пару метров и вызвал своего слугу, после чего дал ему задание вернуть ключи на место, а после уже проведать больницу и сообщить мне, помог ли я чем-то тем детишкам. Потом бросил взгляд на салон и увидел, что Настя и Макс о чем-то разговаривают. И о чем это они так живо дискутируют?.. Жаль, даже с моим, можно сказать, звериным слухом, услышать ничего не выйдет, уж больно хорошая звукоизоляция у этого мерса.

— Шеф, можете не беспокоиться, я расскажу Максиму все, что нужно, — сказала Настя сразу, как я сел. Видимо, это они и обсуждали.

— Кстати, сразу запиши: пусть что-то делают с Люмин, или к чертям разгоняют их и набирают новый состав. Я сегодня послушал их выступление, и это было убого. А вот в ту новую группу можно и вложиться, — сказал я.

Да, в поп-музыке я разбирался не лучше, чем в бальных танцах, но как минимум это позволит в будущем навести неплохие отношения с семьей той крольчихи.

— Я записала, шеф, — сказала Настя. Хотя этим уже должен был заниматься Макс. Впрочем, ладно — он все же за рулем.

— И да, Макс, свободное время проводи там. Разберись, как эти дела на самом деле вертятся. В любой теме ты должен знать всю подноготную, иначе тебя просто оберут. Конечно, твоя задача не управлять этим агентством лично, для этого там сидят «профессионалы», но, как видишь, даже они могут знатно налажать, — снова вспомнил я про этих «Люмин».

— Я понял, босс, — бодро выпалил Макс.

— Короче, к концу недели жду от тебя подробный расклад: что там и как дышит, что нужно срочно перетряхнуть, где можно уменьшить расходы, а куда, наоборот, вложиться, чтобы это работало. И самое важное — люди. Кадры — это всегда ключ. Если ты подберешь себе по-настоящему эффективную команду, то тебе там и появляться не придется — все будет работать как часы. Но даже в этом случае ты обязан держать руку на пульсе. Всегда. Иначе что? — повернулся я к Максу, прожигая его взглядом.

— Иначе меня обдерут, — тихо ответил он.

— Почти. Потому что в твоем лице обдерут меня. А я этого не люблю. Так что, если у тебя пробелы хоть в языке, хоть в чем угодно, устраняй их как можно быстрее. Запишись на курсы или найми того, кому сможешь верить на все сто. Впрочем, об этом тебе пока рано думать, — бросил я взгляд на Настю и добавил: — И да, Анастасия не твой личный помощник, а мой.

Честно, не отдам. Он и так перещеголял меня в личном плане, но она будет моим ассистентом, а он пусть себе сам кого-то найдет. И если это будет ошибка, то это будет его ошибка. Как-никак, кадры решают всегда.

— А, и еще — у меня знакомый просил билеты на следующий концерт наших исполнителей. Я тебе номер потом скину, разберись с этим и не забудь. Иначе он мне весь мозг проест.

— Сделаю, — синхронно ответили они. Я с укоризной посмотрел на Настю.

— Простите, я поняла — это работа Максима.

— Правильно поняла. И вообще, по возможности скинь с себя как можно больше обязанностей. Скоро у нас работы и без этого прибавится, — сказал я, уже глядя в окно на семейный особняк, в котором не был уже очень давно.

И да, снял я с ее плеч это агентство еще по одной причине. И даже жалко, что ей не вышло нормально отдохнуть на том курорте, потому что, если все сейчас пройдет так, как задумано, следующий выходной она получит не скоро.

— Ладно, ждите тут, — сказал я, выйдя из машины и уже на внутренней парковке заметив машину сестры и дяди. А вот Сон У, видимо, еще не приехал.

— Ну наконец-то, я уже думала, что ты не придешь, — сказала Е Джин, когда я зашел в гостиную особняка, где уже сидела она и дядя Чан, который выглядел сильно измотанным. И неудивительно, похороны ему дались, наверное, тяжелее всех нас.

Мало того, что со здоровьем у него тоже все не в порядке, так он еще и все три дня старался отдать должное своему брату. Да и думаю, он переживал все это, хотя и старался не показывать.

— Может, все же не будем?.. — сказал дядя Чан, глядя в пол.

— Дядя, мы же уже все обсудили, — сказала Е Джин.

— Я понимаю… но это неправильно. Он бы такое точно не одобрил, — ответил дядя, поднявшись и подойдя к столу, налил себе стакан воды.

— Поэтому мы и договорились, что все случится только сейчас, — ответила Е Джин. И хоть она и хотела казаться твердой, в ее голосе тоже читалось напряжение.

А вот я не переживал. Даже не знаю, почему, но то, что должно было случиться сегодня, по какой-то причине волновало меня куда меньше, чем избавление от проклятого места. Я даже сам того не зная согласился на проведение концерта именно сегодня, забыв, что на этот день было запланировано кое-что куда более важное. Только потому я и опоздал. Благо братец, видимо, тоже не торопится.

— И в чем причина такого собрания раз вы решили отвлечь меня от дел? — спросил Сон У, когда опоздал ровно на два часа, и, судя по всему, он сделал это намеренно, чтобы нас позлить. Впрочем, меня такими уловками не проймешь, так что я расслабленно сидел и даже не стал обращать внимание на его приход, спокойно смотря новую серию очередной дорамы, которую подсмотрел у Чон Ука, который в последнее время только и занимается, что пялится в экран ноутбука.

Кстати, он совсем приуныл. Может, отправить его вслед за его ненаглядной Шин Ок? Хотя нет, не стоит, он явно не просто человек, а значит, это будет небезопасно. Ну тогда надо его чем-то еще занять, например… задумался я, но так ничего и не придумал. Этому затворнику лишь бы дома сидеть. Я то уже обрадовался, что Шин Ок сделала из него человека, но, судя по всему, до этого ему еще далеко.

— А ты, братец, смотрю, все такой же не почтительный к старшим, — обратился он ко мне, явно пытаясь подражать отцу. Впрочем, это у него вышло так себе: старик бы уже одним взглядом тут всех построил.

— Помолчи, тут как раз интересный момент, — сказал я, не отрывая взгляда от экрана.

— Сон У, кому-кому, а тебе про почтение к старшим лучше бы помолчать, ты же знал, что тут будет дядя, и все равно опоздал, — сказал Е Джин. А вот дядя все так же молча сидел и смотрел в пол.

— Я, если что, занимался делами своей компании, — сказал он, причем на слове «своей» он сделал акцент, на что Е Джин лишь недовольно цокнула языком.

Вот не вел бы себя он так уверенно, если бы на тот совет директоров не явилась та ящерица. А еще я был на сто процентов уверен, что не руководил бы он компанией, если бы не я, а точнее, Ма Ри. Судя по всему, после того как я перешел, так сказать, в ее подчинение, этот пресмыкающийся гад переключился на другого наследника. И, честно, я даже не уверен, дожил бы он до этого момента. Скорее всего, его машина уже бы давно попала в страшную аварию. Ну или на худой конец братец, просто кимчи подавился. Да и сестрица вполне возможно отправилась бы вслед за ним, а Тэ Хо под присмотром Пе Мучжина стал бы руководить компанией. Хотя, может, я перегибаю, и ничего такого бы не случилось.

Кстати, я до сих пор не уверен, был ли он в курсе нашего плана, хотя Пе Мучжин точно знал, раз пришел. Мы тогда постарались не выдать себя. Е Джин, надо отдать ей должное, сразу сориентировалась и просто предложила побыстрее проголосовать за его назначение, отчего тот совет акционеров закончился довольно быстро, потому что мы все с натянутыми улыбками отдали свои голоса за этого идиота.

Но самое странное: она будто забыла о существовании того человека, и только когда увидела его за столом, сразу поняла просчет своего плана. Да и дядя оказался в той же ситуации: этот гад как-то сделал, что о его существовании будто забывают, но сразу вспоминают, когда его видят.

После того совета акционеров она сильно корила себя за такой просчет, но потом он снова стал забываться из ее памяти, и она даже предложила провернуть такой же план на следующем, и вспомнила о причине нашего фиаско, только когда я ей это напомнил.

— И когда это «Тэхва Групп» стала твоей компанией, братец, что-то я не припоминаю такого, — сказал Е Джин, оскалившись в злобной улыбке. Эти слова ее явно задели, и, честно, я удивлен: она обычно держала себя в руках. Хотя, наверное, ничего удивительного в этом нет, похороны отца сильно ее подкосили.

— Как только об этом сказал отец, или тебе напомнить, сестренка? — сказал он.

— Ну ты и мразь, Сон У, — выпалила Е Джин, совсем потеряв спокойствие.

— Кто бы говорил, ты всегда пыталась унизить меня перед отцом! — тоже начал заводиться он.

— Довольно! — выкрикнул дядя Чан, ударив кулаком по подлокотнику. — Хватит этой грязи. Если бы Джин Хо увидел, как вы собачитесь тут.

Да, я был с ним полностью согласен: при живом папаше эти двое бы рта не открыли, так сильно он их запугал. Но его уже нет, и теперь еще будет хорошо, если эти двое тут вообще драку не устроят.

— Прости, дядя, я не хотела, — сказала Е Джин. А вот Сон У просто промолчал и плюхнулся в одно из кресел, которое, видимо, по недовольной гримасе на лице Е Джин раньше полагалось отцу.

— Я закончил, — произнес я, убирая смартфон в карман, решив, что ломать комедию дальше нет смысла, да и если все продолжится в таком же духе, это сильно ударит по дяде, который и так еле держится.

— Говорите, я слушаю, — сказал брат, вольяжно закинув ногу на ногу, явно продолжая провоцировать Е Джин. А он реально осмелел после смерти отца.

Сестра уже потянулась к папке, лежащей на столе, но я остановил ее и, подхватив бумаги, передал их Сон У, явно демонстрируя, что собираюсь сделать это сам. Ну, не хотелось мне продолжения скандала.

— Почитай, — сказал я, передав папку в руки брату и вернулся на свое место.

— И что это?

— Просто почитай, — сказал я, не дав сестре открыть рот.

Надо отдать должное, он все спокойно прочитал. Ну как спокойно: то и дело на его лице появлялась ехидная улыбка, но он никак не комментировал это, пока последняя буква в бумагах не была прочитана до конца. Видимо, хоть этому, но старик научил своего непутевого наследника.

— Этого никогда не будет, — сказал Сон У, кинув бумаги на стол.

— Ты… — начала говорить Е Джин, но я остановил ее и снова, подхватив папку, взял дело в свои руки.

— Сон У, ты же считаешь себя умнее всех нас, и это риторический вопрос, можешь не отвечать. Просто представь, что будет на следующем совете акционеров, и все потому, что из-за того, что ты заплатил частью акций за свои грешки, лишился права называть «Тэхва Групп» своей компанией, — спокойно произнес я.

— У вас ничего не выйдет, — сквозь зубы произнес он.

— Выйдет, выйдет. Мы просто дождемся, когда твой союзник, президент Пе, не сможет присутствовать в городе, или даже не так, мы это устроим, а после пройдет совет акционеров, и должность президента займет Е Джин. Все же так просто, так что твой единственный шанс руководить своей компанией находится именно в этой папочке, которую ты так небрежно бросил, — продолжал я спокойно, шаг за шагом давить на него.

— Дядя, и ты тоже этого хочешь? — сказал он, решив выбрать самую слабую жертву для атаки, что, в общем-то, было довольно правильно, а он не так плох, как я считал. Но это уже не так важно.

— Хм-м, — глубоко вдохнул дядя, но так ничего и не сказал.

— Дядя, ты хочешь просто уничтожить все то, что отец строил годами, пойдя на поводу у этой парочки неудачников? — продолжил он.

— Я… я не знаю, — глухо произнес дядя.

— А я знаю, что если эти двое не давили бы на тебя, то ты бы даже подумать о таком испугался, не то чтобы поучаствовать в уничтожении «Тэхва Групп».

— Это ты меня назвал неудачницей⁈ — выпалила Е Джин.

— Помолчи, я сейчас разговариваю не с тобой! — рявкнул он в стиле отца. И на нее это подействовало, но не на меня.

— Извини, брат, но ты про нашего отца, которому ты даже не отдал должное на похоронах. Или ты про того отца, который прощал тебе все, а ты ждал, когда он умрет, и обсуждал это в постели с той девкой из «Люмин»? Как ты тогда выразился, этот старик ни черта не понимает, как ведутся дела сейчас, и ты рад, что он скоро сдохнет и дела перейдут к тебе. Мне просто интересно, брат, это ты о каком отце, а то я думаю, у тебя их два, — сказал я и тут же пожалел об этом, потому что дядя Чан, видимо, не знал о том, что было в тех записях, которые я передал сестре.

— Мелкий! — выдавил дядя Чан, поднявшись с кресла, и тут же пошатнулся и начал заваливаться.

— Дядя! — подхватила его Е Джин, но он отмахнулся от ее рук и сказал: — Просто принесите мне, что надо подписать, и больше не заставляйте меня участвовать в этом.

Сказав это, дядя еще раз оглядел всех нас и, опустив разочарованный взгляд, просто вышел из комнаты.

— И этого ты хотела, Е Джин? — выпалил Сон У.

— Заткнись, просто заткнись! — сказала Е Джин, проведя по лицу руками, и поспешила вслед за дядей.

Я посмотрел на сидящего с задумчивым видом брата, потом на часы и просто положил папку с бумагами на стол перед ним и сказал: — Следующее предложение будет не настолько выгодно для тебя, брат, так что ты все хорошо обдумай, а я, пожалуй, тоже пойду.

— Проваливай, все вы проваливайте! — заорал в голос Сон У, но я даже не стал на него оборачиваться.

Не знаю, что он решит, но я был с ним полностью откровенен, ну, за исключением Пе Мучжина, который все же может решить этот вопрос, просто передав часть акций своему представителю, тому же До Гуку, и тот спокойно будет ходить на все советы директоров, а мы останемся с носом. Но вот Сон У о такой нужности своей персоны этой личности явно не знал.

— Как все прошло, шеф? — спросила Настя, когда я плюхнулся на заднее сиденье автомобиля.

— Терпимо, — ответил я, и да, я считал, что для первого этапа переговоров все прошло еще хорошо, за исключением дяди, который не должен был участвовать во всем этом, но я почему-то даже об этом не подумал, а зря. Теперь, если что случится, я буду считать себя виноватым, а этого мне уж очень не хочется, так что да, все, что произойдет дальше, будет без его участия.

Весь путь до офиса я провел в размышлениях. Все вроде так просто, но на деле кто знает, что решит Сон У. Это для меня «Тэхва Групп» ничего не значит, но, как я понял, и для дяди Чана, и для Сон У, и даже для Е Джин это не просто раздел наследства. Старик вбил в них всех, что компания превыше всего, и сейчас для них рушится прошлый мир, так же как для меня закончился мой, когда я умер. Вот только мне далось прощание с ним куда проще: у меня просто не было возможности цепляться за старое.

— Шеф, приехали, — сказала Настя, когда мы въехали на подземную парковку здания, в котором располагался офис пока еще небольшой, но уже дорогой мне компании.

— Надо охрану нанять, — произнес я мысли вслух, решив, что надеяться только на свои силы в обеспечении безопасности моей задницы не стоит, тем более когда на кону такие деньги. Вот только с учетом моих дел, так сказать, на другой стороне этого мира, нанять охрану будет не так уж и просто.

— Хорошо, шеф, я подберу для вас несколько кандидатур, — сказала Настя, восприняв мои слова как призыв к действию.

Зайдя в свой небольшой офис, у меня как-то на душе даже полегчало: все занимались своим делом, никто не сидел с отстраненным видом. Всегда приятно видеть, как работает слаженный механизм, который приносит тебе деньги, хотя пока не особо большие, но все впереди.

— Я побуду у себя, — сказал я Насте, которая, как только я это сказал, кивнула и двинулась к одному из работников, явно по какому-то делу. Тот, увидев ее, тут же встал и, поклонившись, передал ей несколько бумаг, которые она внимательно начала читать.

Зайдя в кабинет и усевшись в свое мягкое кресло, я просто наблюдал за тем, как все занимаются своим делом. Кто-то разговаривает по телефону, кто-то печатает документы, а кто-то даже идет в моем направлении. И этот кто-то — знакомый мне человек, Ли Мин Сик, которого я подобрал после того, как «Юхань Фуд» уволила его с черной меткой. Впрочем, с моими талантами мне до его печального прошлого не было и дела.

Не дойдя до двери пары метров, он замер с бумагами в руках, видимо, не решаясь просто так зайти. Надо будет Насте втык сделать: развила, понимаешь, тоталитаризм, что сотрудники уже боятся к директору зайти. Мне даже Слава, айтишник, вспомнился, который тоже всегда боялся зайти ко мне в кабинет.

Да заходи ты уже, — махнул я ему рукой.

Он глубоко поклонился, а потом все же неуверенно открыл стеклянную дверь в мое логово. Ну просто по его виду мне показалось, что он готовится запрыгнуть в пещеру некоего мифического монстра.

— Рад видеть вас в здравии, директор Ким, — сказал он, снова согнувшись буквой «Г».

— Давай без этих формальностей, а то меня еще за тирана какого-нибудь примут, глядя, как ты тут поклоны отбиваешь, — отмахнулся я. Хотя, надо признать, и сам виноват, что он теперь так боится меня. Все-таки тогда я сильно на него надавил… Настолько, что он всерьез подумывал расстаться с жизнью.

— Хорошо, директор Ким, — повторил он, снова кланяясь. Но, поймав мой недовольный взгляд, в следующий раз ограничился поклоном в тридцать градусов.

— Что у тебя? — я решил перейти к делу и нажал на кнопку на столе. Стеклянные стены моего кабинета сразу стали непрозрачными.

— Пару недель назад вы просили всех подумать, как выйти на рынок крупного опта… И у меня есть идея. Правда, она еще сырая, но… — начал он, но я уже встал с кресла, забрал у него папку и принялся читать документы.

А это может сработать. Шесть процентов — немного, но достаточно, чтобы предложить конкурентоспособную цену. Как я сам сразу до этого не додумался?

— Я уже связался с представителями «Ханам Агро», но мне сказали, что их не интересует наше предложение, — понуро добавил он.

— Заинтересует, — ответил я, не отрываясь от бумаг. — Передай Анастасии, чтобы добыла мне контакты их генерального.

Предложение Ли Мин Сика было простым: перенести часть поставок в порт Мокпхо. Это даст экономию на логистике — порядка шести процентов. Этого достаточно, чтобы предложить цену, способную заинтересовать ту самую «Ханам Агро».

Проблема в том, что у нас там ни инфраструктуры, ни налаженной логистики. Придется вкладываться, и немало. Но если получится договориться, то мы сразу откусим еще пару процентов от рынка. Вот только договориться будет непросто. В этих закостенелых компаниях на дух не переносят перемен, даже если старые схемы тянут их в убыток.

— Хотя постой, я сам все сделаю, — сказал я Мин Сику и жестом показал, чтобы он вышел, уже доставая смартфон.

— Слушаю? — раздался довольно серьезный голос из трубки, совершенно не сочетающийся с тем простоватым образом, в котором я видел эту девчонку на посиделках того клуба золотой молодежи.

— Привет, Сыль Ги, ты занята? — спросил я, посчитав, что вполне возможно отвлекаю ее от дел, поэтому она так серьезно и ответила.

— Немного, Тэ Хо, и еще раз приношу свои соболезнования в связи с кончиной директора Кима, — сказала она. И да, она тоже пришла на прощальную церемонию, причем пришли они всем этим золотым клубом, и даже тот заносчивый парнишка Пак Ха Джун тоже явился. Видимо, это какая-то внутри клубная солидарность.

— Спасибо, так у тебя есть минутка?

— Найду, но если ты решил позвать меня на свидание, то я, пожалуй, откажусь. Я тут навела о тебе справки, и у тебя, оказывается, есть невеста, а еще ты встречаешься с той певицей, так что третьей я точно быть не хочу, — выпалила она.

— Нет, я не об этом, но жаль, ты в моем вкусе, — сказал я, чтобы немного польстить.

— Ну, если расстанешься со всеми своими подружками, я, может, и подумаю, — сразу смягчилась она.

— Я обдумаю твое предложением, но сейчас я и правда не по этому поводу. Мне просто интересно, может, ты знакома с кем-то из «Ханам Агро», мне бы телефончик их директора.

— Не знаю, зачем тебе его номер, но поверь, тебе это точно не надо, там такой старикашка вредный, что даже мой отец побаивается с ним общаться. В последний раз он вообще убежал, как только увидел того на одном форуме.

— Что, прямо такой? Это печально, — сказал я чистую правду, потому что связываться с кем-то наподобие своего уже покойного корейского папаши точно не хотелось, и в этом деле даже сила не поможет, эффект быстро выветрится, и он пошлет меня куда подальше.

— Но знаешь, могу тебя познакомить с его внуком, он, конечно, редкостный идиот, но когда доходит до дел, он становится серьезным, да и дед в нем души не чает и всегда прислушивается к его словам.

— А ты с ним хорошо знакома?

— Знакома — это мало сказано, этот кретин, мой жених, — сказала она, и я даже почувствовал, как она закатила глаза в этот момент.

— И как это понимать? После всего того, что ты мне сказала, я уже планы строить начал на наше общее будущее. Я как бы тоже вторым быть не хочу, — в шутку сказал я.

— Ну, значит, не судьба, — явно улыбнулась она в этот момент. — Но ладно, устрою тебе с ним встречу, он как раз сейчас в Сеуле. Правда, у него сейчас шопинг, но думаю, он найдет время, чтобы пообщаться с тобой.

— Буду благодарен, — сказал я, думая, что не зря потратил время на этих богатеньких детишек.

— Ладно, я тебе еще наберу, а сейчас у меня и правда дела, — сказала она и сбросила вызов.

— Может, лучше было Анастасию для этого взять?

— У нее и без этого полно работы, так что давай выбирай быстрее, там часы посещения как-никак, а мы тут уже час торчим.

— Но я совсем не разбираюсь, что детям может понравиться.

— Извините, может, вам все же нужна помощь? — подошла консультантка, от помощи которой я по своей глупости отказался, посчитав, что этот сопляк уж точно знает, что нравится нынешним детишкам. Но кто ж знал, что он ничего, кроме каких-то кукол и машинок, предложить не сможет. Хотел бы я купил такие подарки, то и сам бы справился.

— Да, покажите мне, где у вас можно купить плюшевого жирафа да подороже, а потом помогите этому парню.

— Плюшевые игрушки у нас в другом отделе, давайте я вас туда провожу.

— Просто рукой покажите и помогите ему, а я сам справлюсь, — сказал я, посмотрев на часы.

Оставив Макса болтать с улыбчивой консультанткой, я бодро двинулся в сторону нужного отдела. Но как только оказался среди полок, ломящихся от плюшевых зверей всех мастей и окрасов, тут же проклял свою самоуверенность. В этом плюшевом хаосе найти чертова жирафа среди всех этих пушистых медведей, зайцев и единорогов было не проще, чем согласовать проект жилого комплекса в историческом центре города.

Может, пингвина взять тем более жерафа я уже дарил. Этих тут целый стеллаж — видимо, какой-то популярный персонаж. А вот, этих пресловутых жирафы, как сквозь землю провалились.

— Эй, Габу, хватит прохлаждаться, ищи тоже жирафа.

— Простите, хозяин, Габу не знает, что такое жираф.

— Габу не знает, что такое жираф? — передразнил я этого бесполезного слугу. — Так узнай и найди! И так уже из-за тебя я опозорился перед тем гадом. «Попросите, хозяин, и замок сам откроется. Великая Белая Лиса может своим словом и акции заставить ползти вверх». Черт, до сих пор вспоминаю — и стыдно становится. Так что если ты не найдешь жирафа, я тебя отправлю прислуживать Сэйрин. Она точно найдет тебе занятие получше… например, в виде блюда французской кухни будешь выступать.

— Мама, мама, этот дядя сам с собой разговаривает.

— Не смотри на него.

— Я по телефону! — крикнул я вслед мамаше с ребенком, которые быстрым шагом скрылись за одним из стеллажей отдела.

— Хозяин!

— Чего тебе? — рявкнул я и посмотрел на это бесполезное создание.

Он сидел на полу и своей приплюснутой головой кивал в сторону ближайшего стеллажа. Я повернулся и, к своему изумлению, сразу увидел их: жирафов. Полка, утыканная жирафами, в разных позах, размерах, с бантиками и без. Целая армия чертовых жирафов.

Как я сразу их не заметил? Вернее, как этот бесполезный слуга их не заметил, из-за которого мне снова пришлось позориться перед людьми⁈

Долго не думая, я поступил по принципу «чем дороже, тем лучше», и хотя этот принцип не всегда работал, зато он всегда предотвращал, что возьмешь какую-то дрянь. Все же цена что-то да значила.

А может, еще и пингвина? Вернулся я к стеллажу с этими водоплавающими птицами и тоже взял того, что подороже.

— Что надо сказать господину Киму за эти подарки? — спросила медсестра, проводившая нас в игровую комнату детского отделения.

— Спасибо! — закричали дети неровным хором.

Не знаю, зачем я вообще поехал сюда. Наверное, просто хотел убедиться, что избавление от того проклятия действительно сработало. Поэтому отменил все дела на день, забрал Макса… И уже несколько раз пожалел об этом решении. Лучше бы взял Ли Мин Сика: у него хотя бы двое детей, пусть уже и взрослые, но, думаю, в том, что нравится детям, он разбирается уж лучше, чем Макс.

Вот только, к моему удивлению, больше всего внимания дети уделили вовсе не подаркам, на которые мы угробили кучу времени и сил, а Максу. Они тут же облепили его, рассматривая с искренним интересом, словно он диковинная зверушка из зоопарка. Видимо, иностранцы здесь нечастые гости.

— А как вас зовут?

— А вы откуда?

— А сколько вам лет? — посыпались вопросы со всех сторон.

— Ну, удачи! — хлопнул я его по спине, довольный, что меня этот шквал миновал, и направился к медсестре. Она тоже наблюдала за происходящим с любопытством — явно не каждый день к ним заглядывает высокий светловолосый иностранец, которого дети встречают с восторгом, как Деда Мороза. Забавно: те же Люмин у них такого ажиотажа не вызывали.

— Извините, а к Су Юн сейчас можно зайти? — спросил я медсестру.

— Да, ей сегодня немного лучше, так что вы можете навестить ее, но ненадолго, — сказала сестра, а потом бросила взгляд на Макса.

— Да он тут справится, — сказал я достаточно громко, чтобы он расслышал мои слова.

— Босс… — протянул Макс, когда мы уже двигались из комнаты для игр в сторону палат.

И да, та девчонка выглядела довольно бодро, но все же находилась в кровати. Но на этот раз я застал ее не одну: рядом сидел парнишка, лет двенадцати на вид, тоже в больничной одежде и с перебинтованной головой, который что-то рисовал, сидя на ее кровати. И кажется, в прошлый раз я его уже видел у двери в эту палату.

Не знаю почему, но я снова засмущался, посчитав, что я тут какой-то лишний, да и вообще не стоило приходить. А надо было просто Габу сюда послать и все.

— Су Юн, к тебе гости, — сказала сестра, когда я уже думал покинуть палату, и две пары детских глаз устремились в мою сторону.

— Директор Ким! — радостно закричала девчонка, и от этого обращения из ее уст мне стало максимально неловко. И откуда она вообще взяла этого директора Кима?

— Здравствуйте, директор Ким, — сказал парнишка и даже поклонился, окончательно вбивая меня в краску.

— Ну, вы тут развлекайтесь, — похлопала по плечу меня медсестра и оставила меня одного в компании детишек.

— Привет, а я тут в гости забежал, — сказал я, достав из небольшого пакета плюшевого жирафа, вместе с пингвинов а потом вспомнил что именно этот паренек мне и посоветовал купить именно это длиношее травоядное создание.

Долго не думая, я вручил девчонке именно жирафа, а парнишке отдал пингвина.

— Спасибо, директор Ким, — бодро поклонился парнишка, беря подарок.

— Он красивый, — сказала Со Юн, рассматривая жирафа.

— Простите за мою грубость, директор Ким, я не представился. Меня зовут Со Ха Джун, — неожиданно выпалил мальчишка и снова поклонился.

— Хватит называть меня директор Ким, я просто Тэ Хо, — не выдержал я.

— Мой отец всегда говорит, что к людям с высоким статусом надо обращаться уважительно, — выпалил Ха Джун.

— Да, мой папа тоже вас только так называл, — сказала Су Юн.

— Вот вырастете и устроитесь ко мне на работу, и будете меня директором Кимом называть, — сказал я.

— Вы обещаете, что возьмете меня к себе на работу? — выпалил парнишка.

— Обещаю, для вас двоих у меня точно местечко найдется, — сказал я, и нет, гром не грянул от моего обещания, впрочем, этого и не могло быть.

— Вы обещали, дире… директор Ким, — все равно выпалил он это «директор Ким» даже после моих слов, а после уже с каким-то недоверием спросил: — А у вас только айдол-агентство?

— У меня не только айдол-агентство, это только часть моего холдинга, — выпалил я, смутившись того, что этот серьезный для своего возраста парень посчитал меня каким-то жалким владельцем агентства.

— А чем конкретно занимается ваша компания? — не унимался этот на редкость деловой парнишка.

— Все, Ха Джун, отстань от него, он ко мне пришел, — обиженно сказала Су Юн, схватив меня за руку и достав фломастер, начала что-то быстро рисовать на внешней стороне моей ладони.

— Ты просто не понимаешь, какая ситуация сейчас на рынке труда, а когда мы вырастем, то все станет еще хуже, ну, по крайней мере, так говорит мой отец. По этому мне, нельзя отставать, пока я не вернулся в школу. Отец даже пообещал нанять мне лучших репетиторов. А после я поступлю в Сеульский университет и буду зарабатывать очень много денег.

И да, он полностью прав: ситуация на рынке труда в этой стране ужасная, даже на одну вакансию нам поступает несколько сотен заявок, и почти каждый из соискателей окончил престижный вуз. Вот только в его возрасте я беспокоился о другом: как бы с голоду не сдохнуть, пока мой папаша пропивал все, что умудрялся зарабатывать на подработках. Я, бывало, даже в школьной столовой объедки доедал, и уж точно тогда меня не волновало престижное образование и трудоустройство.

— Ха Джун, ты только о своей учебе и думаешь, — скривилась Су Юн, продолжая выводить линии на моей руке.

— А ты только рисуешь, знаешь, рисованием на квартиру и машину ты точно не заработаешь, — выпалил парень.

— И заработаю, — сказала она, — дядя Тэ Хо даже пообещал мою первую картину купить.

— Это он из вежливости, чтобы тебя не обидеть, — задумался он, а потом немного смутившись, сказал: — Ладно, продолжай рисовать, когда ты станешь моей женой, тебе работать не придется.

— Фу-у-у, да никогда в жизни! Ты занудный. — выпалила она.

Я невольно улыбнулся, слушая эту детскую перепалку, а в душе радовался, что этой девчушке явно стало легче, даже в первый мой визит она с трудом держала фломастер.

— Поживем, увидим, — на редкость серьезно сказал парнишка, а сам в этот момент весь покраснел и отвернулся.

— Господин Тэ Хо, а у вас есть девушка? — спросила Су Юн, не отвлекаясь от рисования.

— Конечно, у такого человека, как директор Ким, есть девушка! — выпалил парнишка.

— Есть, — ответил я.

— А она красивая? — продолжила допрос девчушка.

— Конечно, она красивая! — снова ответил за меня парнишка.

— Красивая, красивая, — сказал я, только немного чокнутая, вот только этого я говорить не стал.

Кстати, надо будет ей набрать, а то со своим фильмом она совсем забыла о моем существовании. Правда, и я не лучше.

— Я закончила, — сказала Су Юн, и я посмотрел на рисунок на моей руке.

— И что это? — спросил парнишка, впрочем, я сам с интересом пытался понять странное создание, нарисованное на моей руке.

— Это жук-олень, я его в книжке видела, — сказала девчонка и с надеждой в глазах посмотрела на меня. И я сразу понял, чего она ждет.

Вот только я сам до конца не понял, как тогда вышло, что нарисованная на моей руке бабочка вдруг ожила. Я попытался вспомнить — что тогда чувствовал? Помню, рисунок вдруг показался живым, будто дышащим, и все произошло само собой, без усилий.

Честно говоря, мне и самому было любопытно, что тогда случилось. Поэтому я вновь сосредоточился на рисунке, и медленно, представил, как он начинает шевелить своими черными лапками и массивными жвалами.

Теплое чувство сначала вспыхнуло где-то глубоко внутри, в груди, а потом, будто откликнувшись на мой мысленный образ, начало медленно перетекать к руке.

— Чего⁈ — издал Ха Джун, когда жук на моей руке и правда зашевелился и медленно пополз по моему запястью наверх, а потом по моей воле уже в обратную сторону, а затем расправил панцирь и взлетел. Сделав круг, он сначала прицепился к лбу парнишки, отчего тот застыл, даже боясь пошевелиться, а следом, согласно моей воле, снова взмахнул крыльями и уже сел на вытянутую руку Су Юн. А следом растворился в воздухе.

— Это что такое? — выпалил Хо Джун.

— Я же тебе рассказывала, что дядя Тэ Хо волшебник! — радостно сказала Су Юн.

— Да не бывает волшебства! — выпалил парень.

— Бывает, бывает, ты же сам видел только что! — не унималась она.

— Нет, это точно не волшебство, это просто фокус, — уверенно сказал парень, с интересом осматривая мою руку и, видимо, пытаясь понять, откуда я этого жука достал.

— А вот и нет, это волшебство, и вообще, если будешь со мной спорить, я обижусь! — сказала Су Юн и надула щеки.

— Но… — мальчишка посмотрел на нее и после, заслужив мое почтение, сказал: — Ладно, это волшебство.

А этот парень куда сообразительнее большей части мужского населения планеты Земля и смог понять, что спорить с этой девчушкой сейчас бесполезно и себе дороже будет.

Я еще немного посидел с этими забавными детишками и вышел из палаты, слегка пошатываясь. Это, как назвала Су Юн, волшебство высосало из меня львиную долю сил, но я, кажется, начал понимать, что это такое. Это, судя по всему, было наследие от силы чужака, который тоже мог оживлять рисунки на своем теле. Правда, эти рисунки были выполнены у него в виде шрамов на коже.

Черт, может, тоже татуировку в виде змеи сделать? — подумал я, вспоминая, как та чуть меня тогда не придушила, сорвавшись с руки того людоеда.

Зайдя по пути в игровую комнату больницы, я застал странную картину. Макс таскал на плечах какого-то мальчишку, а остальные детишки окружали его, словно племя аборигенов, впервые увидевших белого человека.

— Босс! — с надеждой произнес он, увидев меня.

— Закругляйся тут и пойдем, — сказал я и тут же получил шквал негодования от детишек, которых он, видимо, еще не успел потаскать на плечах.

— Ладно, ладно, как всех покатаешь, то выходи, я тебя на улице подожду, — сказал я, прочитав в глазах парня отчаяние. Видимо, с детьми ему также сложно общаться, как и мне, но ничего, я ему за это зарплату плачу, и не маленькую, так что пускай не жалуется. Да и если честно, просто не хотелось обижать этих детей, которых и так жизнь не пощадила.

— Хозяин, можно говорить? — спросил меня Габу, которому я запретил отвлекать меня, пока я в больнице.

— Ну что, все в порядке? Избавились мы от этих проклятых личинок — или как их там? — спросил я, наслаждаясь свежим воздухом после того самого присущего каждой больнице запаха, который, если честно, у меня никогда ни с чем хорошим не ассоциировался.

— Хозяин, те проклятые личинки никуда не делись.

— Как не делись? Ты же сам говорил…

— Габу не знает, хозяин.

Да какого черта⁈ Я обернулся, глядя на здание больницы. Да быть такого не может, той девчонке точно стало лучше. Вот только Габу не соврал, он вообще соврать мне не может, даже если захочет, я это просто почувствую как его хозяин.

— А, это снова вы, — выдернул меня из мыслей знакомый голос. Передо мной стоял тот самый врач, с которым мы уже не раз пересекались здесь.

— Добрый день, доктор… — попытался я вспомнить его имя.

— Доктор Нам. Но не важно. Можно я дам вам совет? Больше не приходите сюда. И я это говорю не ради этих детей, а ради вас. Это просто слишком тяжело, — сказал он и, шаркающей походкой направился в сторону больници.

Отдохнуть бы ему, пронеслась мысль у меня в голове, когда я провожал взглядом человека, который выглядел так, что еще немного — и он просто сломается.

— Босс, прошу, не делайте так больше, — сказал Макс, выйдя из больницы с измотанным видом.

— Ага, — ответил я, двинувшись к парковке.

— Босс, я серьезно, я не умею ладить с детьми, может, для этого лучше подойдет Анастасия? — выпалил он.

— Ага, я передам ей твои слова.

— Простите, босс, я пошутил.

— Подожди в машине, — сказал я, перебив его, а сам достал смартфон и отошел в сторону.

— Привет, напарничек, если ты по поводу своей награды, я уже сказал начальнику, и как и обещал, тебе выпишут грамоту, — выпалил Тэ Гун.

— Какая в ****** грамота⁈ — не выдержал я.

— Ты чего такой нервный? Случилось что? Или ты о той вещичке с первого этажа антиквара, я все пом…

— Да заткнись уже и просто послушай, ни хрена мы не избавились от этого проклятия, или избавились, но не от того.

В трубке повисла тишина, и только через пару секунд Тэ Гун уже серьезно спросил:

— Ты уверен?

— Уверен, только что мой скользкий слуга мне сообщил.

— Я тебя понял, знаешь, я сейчас как раз направляюсь к эксперту по этой дряни, может, он что и расскажет, не хочешь составить мне компанию? — спросил он.

— Хочу, адрес назови, куда подъехать?

— Нет там адреса, да и не в Сеуле это, так что давай я за тобой подъеду. И еще ты с собой возьми что-то для самообороны, ну ты понимаешь от чего. Я тому типу не особо доверяю.

— Эй, а ее ты зачем взял? — шепотом спросил я Тэ Гуна, когда мы уже выехали за пределы города, слегка кивнув в сторону гоповатой девушки в спортивном костюме.

Это была та самая его напарница Хан Бона, которую он, впрочем, не захотел взять, когда мы изгоняли проклятье. А вот сейчас по какой-то причине все же решил прихватить за компанию, хотя тут, наверное, больше странно, что он ее тогда не взял, ведь они все же напарники.

— Тебя забыл спросить, да и вообще, для поддержки. Я же сказал: я тому типу не доверяю, да и есть еще одна причина, почему мне не стоит являться туда в одиночку. А еще я не знал, что ты решишь отправиться с нами. Ну, и на крайний случай, бросим ее там и сбежим, — сказал он и тут же получил удар в сиденье, причем довольно существенный, отчего чуть не ударился головой о лобовое стекло. И только ремни безопасности спасли его от этого.

— Эй, это новая машина, поаккуратнее, а то я из твоей зарплаты буду вычитать! — крикнул он этой молчаливой девушке, которая молчаливой была не по собственной воле, а потому что ее бывший хозяин так решил.

— Так ты так и не сказал, к кому мы едем, — спросил я.

— На месте все расскажу, но предупреждаю сразу: держи язык за зубами, иначе нам всем может не поздоровиться.

— Честно, аж бесишь! Сказать нормально сложно? — пробормотал я, отвернувшись и глядя в окно, за которым открывался спокойный загородный пейзаж.

От созерцания вида полей, гор и небольших деревень, раскинутых по сторонам дороги, мне почему-то захотелось проведать, как там поживает мой хранитель земли. Да и просто провести парочку дней в покое не помешает, так как от города тоже надо отдыхать.

Может, построить домик на другой стороне реки, чтобы лишний раз не пересекаться с работниками предприятия? Хотя нет, лучше все же неподалеку от хранителя. А еще можно там небольшой огород устроить: и тот же Макс стопроцентно одной дрянью питается, да и Чон Уку не помешает сменить рацион с той дряни, которую он ест.

Черт, я что, уже совсем старею? — ударил я себя по щекам.

— Ты чего? — спросил Тэ Гун.

— Да так, о плохом подумал.

— А кстати, спасибо за билеты, только мне одного бы хватило, — сказал он. А я-то уже и забыл, что их ему задолжал. Видимо, Настя позаботилась об этом. Хотя, может, уже и Макс, раз дела агентства я передал в его руки.

— Да пригласи подружку, — сказал я.

— Да некого приглашать, — на редкость мрачно ответил он.

— Понимаю, с таким дрянным характером от тебя небось все бабы разбегаются, — не упустил возможности подколоть его я в отместку за то, как он тогда ржал, когда я просил замок открыться.

— Да наоборот, но тебе этого не понять, — сказал он, будто сейчас сидит рядом не какой-то мужик потрепанной наружности за сорок, а поп-айдол, которому девушки прохода не дают, и с ним хотят встречаться только из-за его популярности, а он, чистая душа, хочет чистой любви.

От созерцания этого Казановы на пенсии у меня сама собой появилась ухмылка на лице.

— Черт, аж бесишь! — выругался он, видимо, заметив, как я еле сдерживаюсь. — Просто это так называемый дар крови. Каждый обладатель благословенной богами крови никогда не испытает проблем с женским вниманием. Это благословение, чтобы мой род не прекратил свое существование. Так что если я захочу, то любая, поверь, любая обычная девушка будет моей.

— Что, и эта? — кивнул я в сторону особы, сидящей позади и что-то с интересом смотрящей в смартфоне, отчего сразу получил удар ногой в кресло.

— Поаккуратнее, блин! И я сказал: любая обычная, на таких, как вы, это не действует.

— А ты, я смотрю, романтик, — не удержался я, а потом и вовсе заржал в голос, глядя на этого чистого душой человека с гнилым характером.

— Да пошел ты, — буркнул он, но на меня это, понятное дело, не подействовало.

— Не обижайся, найдется еще та, что полюбит тебя искренне и без силы твоей кровушки. Я, например, думаю, что болотные девки точно тебя оценят — раз с обычными человеческими тебе не по пути, — сказал я, по-братски хлопнув его по плечу.

И я не врал. Я действительно знал, где одна такая обитает. Как ее по-настоящему называют, я правда без понятия, поэтому мысленно окрестил ее болотной девкой. Сэйрин просто рассказывала, как как-то на съемках наткнулась на подобное создание. По ее словам, та болотная дрянь — еще та жуть, жуткая. Но этому, думаю, и такая сгодится.

Да и, честно говоря, нашел проблему. Даже Сэйрин связалась с Тэ Хо только из-за денег — и что теперь, убиваться из-за этого?

— А это зачем? Или мы так надолго едем, что ты и поесть с собой взял? — спросил я, решив сменить тему, показывая на большой пакет с разного рода фастфудом, лежащий на одном из сидений микроавтобуса. Правда, меня смущала пара бутылок довольно неплохого виски. Будто мы не по делам ехали, а выпить и пожрать на чистом воздухе.

Подумав об этом, на меня снова нахлынуло жгучее желание махнуть на природу, в гости к Хранителю. И в этот раз с основательным подходом: взять с собой пару килограммов мяса.

Одна беда: мариновать мясо я так и не научился. Да и не было нужды: всегда находился кто-то, кто с радостью брал это важное дело на себя. А потом, когда уже поднялся, то доверял это профессиональным поварам из того самого «Тамерлана», что принадлежит братьям Тигиевым.

Впрочем, у меня же есть Макс. Надо будет как-нибудь намекнуть ему, что пора бы порадовать начальника чем-то из родных краев. На Настю, признаться, даже не рассчитываю — не женское это дело, мясо для шашлыка готовить. Все, как только разберусь с текущими делами, то на пару дней на отдых. Только природа, покой и пропитанное ароматом дыма мясо.

— Подарки. Тот персонаж любит, когда ему привозят что-то пожрать.

— Ага, и не только пожрать, — кивнул я в сторону пары бутылок с янтарного цвета крепким напитком с берегов Шотландии.

— Руки бы вырвать и в… — ругнулся Тэ Гун. — Просто раньше этому типу достаточно было и пары бутылок рисового вина, но нет, какой-то кретин решил угостить его заморским пойлом, и главное, дорогущим. Вот с тех пор эта сволочь ничего другого принимать не хочет.

— Сказал бы, я бы купил, — без задней мысли произнес я, а потом подумал, что они же это добро закупили еще до того, как к их не особо дружной компании присоединился я.

— Не надо, государство само способно оплатить расходы. Впрочем, в следующий раз я бы от твоего предложения не отказался. Просто начальника на все это пришлось полдня уламывать. Ну никак он не хотел верить, что всякая нечисть тоже бывает избирательна в предпочтениях в выпивке.

— Так к кому мы все же едем? — снова спросил я.

— К Токкэби, это что-то типа демона, но наш, местный.

— Впервые слышу что про токкэби, что про они.

— В общем, это, можно сказать, злой дух, хотя злым его назвать все же нельзя, но и хорошего от него ожидать точно нечего. Как мне рассказывал учитель, токкэби появляются, когда неживая вещь обретает сознание, и конкретно наш клиент произошел от проклятой вещи, так что с проклятиями он знаком лучше всех в Корее, а может, и в мире.

— Короче, обычный представитель мира духов, но только с нужной нам компетенцией, — подытожил его короткий рассказ я.

— Ну, если в общих чертах, то да. Но все же это довольно хитрый гад, так что не стоит показывать ему свои слабости. Он сразу попытается этим воспользоваться. С ним лучше по-деловому: мы ему выпивку и еду, он нам информацию. Но если он вдруг поймет, что эта информация нам особенно важна…

— И что?

— И то, придется искать кого-то другого, потому что в долгу я перед этой дрянью быть не хочу и тебе не советую. Но вот настолько знающего об этих вещах нам точно не найти. Единственное радует, что это точно не его рук дело.

— А почему точно не его, раз он такой профи?

— Потому что не может. А причина… Ну, это ты узнаешь, когда мы приедем.

— Не, ну ты издеваешься! Нельзя сразу все рассказать? Знаешь, у меня какое-то гадкое чувство, что ты специально это делаешь, чтобы я не свалил?

И в знак подтверждения моих слов та молчаливая девка на заднем сиденье стукнула пару раз по моему креслу, а когда я обратил на нее внимание, подняла вверх большой палец.

— Говори давай, что с этим Таккебе, или как его там, не так, раз ты не хочешь мне ничего рассказывать, или отправишься сам.

— Да все с ним в порядке… ну, почти. Дело не в нем, а в том месте, куда мы направляемся, точнее, в печати. За нее таким, как вы, лучше не заходить. Хотя… думаю, все будет нормально. Ну, не должна она вас там запереть. Наверное.

— Эй, а поподробнее можно?

— Может, не надо? Знаешь, счастье в незнании. А сейчас ты будешь волноваться, тот гад это почует и попытается этим воспользоваться, а все из-за чего? Из-за того, что ты, дурак, решил узнать побольше.

— А она что, не боится? — кивнул я в сторону молчаливой спутницы.

— Потому что дура, — сказал Тэ Гун и тут же получил ногой по сиденью, после чего смачно выругался.

Даже интересно, как они вообще друг друга не поубивали с такими дрянными характерами, а больше всего меня интересует, кто их вообще додумался в органы взять. Хотя, видимо, у них просто выбора особого не было, и пришлось набрать самых отчаянных.

— Приехали, дальше пешком, — сказал Тэ Гун, останавливая машину у подножия небольшой горы, вверх по которой тянулась тропа из каменных ступеней.

Место это было на редкость мрачное. Лес словно корежило и выворачивало, а земля выглядела так, будто ее вздыбило от ужаса. И хорошо, что было еще светло: ночью я бы точно не решился подниматься по этим ступенькам. Хотя, если честно, и сейчас желания не было никакого.

А самое удивительное: я не чувствовал на себе ни одного взгляда. А ведь в таких диких местах всегда найдется кто-то, кто будет наблюдать. Те же странные лесные духи с грибами на головах — я их уже не один десяток раз встречал. Да и другую неразумную мелочь тоже. А тут… тут будто все вымерло.

— Знаешь, может, я вас тут подожду? Что суету нагонять, думаю, вам вдвоем будет проще с тем Токкебе договориться, — сказал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок от легкого ветерка, сошедшего со склона горы.

Нет, я не трус, но когда все мое естество кричит, что не стоит туда идти, то не стоит отмахиваться от него. Тем более сам Тэ Гун сейчас тоже неуверенно стоял, смотря на склон горы.

— Не бойся, это просто проклятая энергия, которую печать развеивает, чтобы пленник не вырвался изнутри, — сказал Тэ Гун, но вместо того, чтобы двинуться вперед, наоборот, лишь сделал пару шагов назад.

— Больно! — выкрикнул он, когда его напарница просто пнула его по заду и, даже не думая бояться, двинулась к ступенькам, как будто собралась на прогулку. И, развернувшись, просто махнула нам рукой, чтобы мы шли за ней. Нет, она точно дура, раз так легко отбрасывает те животные инстинкты, которые, я уверен, у нее были развиты не хуже, чем у меня, а скорее всего, даже лучше.

— Ладно, черт с вами, пошли уже, — сказал я, рассудив, что если что, как минимум у меня есть защита. Нет, я не верил, что Ма Ри прибежит за своим нерадивым слугой, но все же одно то, что она считается моей хозяйкой, не даст кому попало без повода причинить мне вред. И я очень надеюсь, что этого повода у того токкебе нет.

— Кстати, а почему этого токкебе просто не прибили, а запечатали? — спросил я напрашивающийся у меня вопрос, когда сделал первый шаг вверх по ступенькам.

— Не знаю… Может, не смогли, а может, просто не захотели. Хотя, думаю, тут все сразу. Клан Цзы — не такие уж добряки, какими хотят казаться. У них тоже свои интересы. Так что, скорее всего, оставить это существо в живых было им выгодно. Правда, не исключено, что те, кто принял это решение, уже давно покинули этот мир, а этот гад сидит там до сих пор, можно сказать, по старой памяти.

— Но сейчас не отвлекай, — добавил он и принялся считать ступеньки.

— А это еще зачем? — спросил я.

— Чтобы ты спрашивал, — сказал Тэ Гун и после скривился: — Твою мать, я же просил не отвлекать!

Вернувшись к подножью, он снова ступил на первую ступеньку и принялся считать. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

Чем выше мы поднимались, тем сильнее во мне нарастало ощущение, что отсюда нужно как можно скорее бежать. И становилось по-настоящему страшно представить, что собой представляет тот токкеби, если вся эта проклятая энергия исходит от него.

— Девяносто девять, — сказал он и остановился. Я тоже замер рядом, решив и правда отложить вопросы на потом — сейчас мне хотелось просто понаблюдать. Да и, честно говоря, было действительно интересно, что же он собирается делать.

— Встаньте оба на эту ступеньку, — сказал он, и я с его напарницей сразу сделали, что он сказал.

— И?..

— Ждем.

— Ну, ждем так ждем, — пробормотал я и, проследив за его взглядом, тоже уперся в следующую ступеньку.

По началу ничего не происходило, так что я даже почувствовал себя дураком, и у меня появилась навязчивая мысль, что надо мной просто издеваются.

— Хозяин, Габу видит! — раздался голос моего слуги, от чего я едва не подпрыгнул от неожиданности. Впрочем, и Тэ Гун тоже чуть не полетел по ступенькам вниз.

— Какого черта! — выругался Тэ Гун.

— Да я сам не в курсе, что он с нами. Эй, ты что тут вообще забыл?

— Габу всегда следовал за вами, хозяин, — ответил он как ни в чем не бывало.

— Эй, бородавчатый, тебе туда точно нельзя, — сказал Тэ Гун моему слуге.

— Эй, за словами следи! — возмутился я, но не потому, что мне было обидно за Габу, а просто потому, что он все же был моим слугой, так что не дело, когда его кто попало обзывает, это могу делать только я. Ну и Ма Ри, хотя и Сэйрин тоже, но больше точно никто.

— Да я не со зла, — поднял руки в жесте «да я не специально» Тэ Гун.

— Ладно, — сказал я ему, а после повернулся к слуге. — Слышал, жди тут…

— Хорошо, хозяин, — ответил Габу и прыгнул на пару ступенек вниз.

Разобравшись с непредвиденным гостем, я снова уставился на ступеньку, вот только она уже была не пуста, ее пересекала толстая красная веревка.

— Делайте как я, — сказал Тэ Гун и шагнул через сотую ступеньку и внезапно растворился в воздухе, а следом за ним шагнула его молчаливая напарница, оставляя меня совершенно одного, ну за исключением все еще сидевшего на пару ступенек ниже Габу.

Ну ладно, — пробормотал я и тоже сделал шаг.

Моментально все изменилось. Лес перестал давить, да и выглядел вполне себе нормально, за одним исключением: тут стояла абсолютная тишина. Ни шелеста листвы от ветра, ни пения редких птиц, которые все же раздавались то и дело. Полное безмолвие, будто время тут просто застыло.

Я обернулся и посмотрел вниз, но к своему удивлению увидел там подножье горы, покрытое толстым слоем тумана, будто мы и не поднимались никуда и все время оставались на месте. Хотя, думаю, тут дело в другом: все мое нутро мне кричало, что мы находимся точно не в том лесу, а, переступив веревку, оказались в совершенно другом, замершем в моменте времени месте.

— Помните, что я говорил: без лишней болтовни получаем информацию, оставляем гостинцы и уходим? — сказал Тэ Гун и снова двинулся вверх по каменным ступенькам.

Мы с его напарницей, для которой, видимо, все это было тоже в новинку, двинулись вслед за ним. Вот только на этот раз он не считал, а просто шел, хотя не особо уверенно, видимо, первоначальный подъем ему дался гораздо сложнее, чем нам. Хотя скажу честно, он находится в куда более хорошей форме, чем я, когда только попал в это тело.

— Кстати, все хотел спросить: ты же тут, видимо, бывал, и не раз?

— Бывал, мой учитель часто навещал этого гада и брал меня с собой.

— И где твой учитель?

— Помер от старости, — ответил Тэ Гун, даже не высказав хоть капли сочувствия. И даже не так: в его голосе я на миг почувствовал нотки радости и облегчения. Будто одна мысль о кончине его учителя грела ему душу.

— А кем он был? — продолжил расспрос я. И делал я это по двум причинам: мне и правда было интересно, а вторая — мне было жутко скучно в тишине подниматься вверх. Мое тело сейчас было настолько выносливым, что я даже не почувствовал легкой одышки, пока штурмовал первую сотню ступеней. Думаю, я даже смогу сейчас марафон пробежать, хотя делать я этого точно не буду. Во-первых, какой в этом толк, раз свое физическое состояние я заработал не потом и кровью, а получил, можно сказать, в дар. А во-вторых, я просто не хотел обманывать тех, кто реально тренировался.

— Пришли, — сказал Тэ Гун, и это я и сам понял, так как ступеньки закончились, и нашему взору показался небольшой старинный буддийский храм. Но мое внимание привлек не он, а человек, молодой мужчина, лежащий абсолютно голым на земле в позе звезды и пустыми глазами смотрящий в небо.

— Он что, помер? — смотрел я на лежащего на земле голого мужика, который, судя по отсутствию хоть какого-то движения, даже не дышал.

— Не думаю, но кто его знает, — пожал плечами Тэ Гун.

— А как его вообще зовут? — уточнил я.

— Хонбэ.

— Эй, господин Хонбэ, вы тут? — не придумал ничего лучше, спросил я, добавив в голос почтения, как-никак мы, можно сказать, у него в гостях.

— Не отвлекайте, я считаю, — неожиданно отозвался он, но все так же лежа смотрел вверх, будто нас тут и не было.

— И что будем делать? — спросил я Тэ Гуна.

— Не знаю, но ждать не вариант, так что лучше потом заехать.

Заезжать сюда еще раз не было ни желания, ни времени. Так что я подошел поближе и задал вопрос:

— А что вы считаете?

— Как что? Листья на деревьях! Что мне еще тут считать? — снова сказал он, не оборачиваясь в нашу сторону, а просто смотря вверх.

— Слышал, он листья считает, — сказал я, глядя с вопросом на Тэ Гуна.

— Не знаю, у меня идей нет, — развел он руками.

Я на миг задумался. Честно, к причудам обитателей мира духов я уже привык, но это не отменяло того, что я не собирался ждать, пока этот голый токкэби досчитает свои листья, и кто знает, сколько ему тут их считать. Может, он тут их уже год считает, и еще парочка осталась.

— А у меня есть! — улыбнулся я, подмигнув Тэ Гуну, и продолжил: — Ну раз господин Хонбэ считает листья, давай не будем его отвлекать и выпьем. Может, когда закончим, он тоже закончит. Правда, я не уверен, что что-то останется.

— А давай, но я и есть хочу, — сказал Тэ Гун, явно поняв, к чему я клооню. — Ты что будешь? Бургеры или курицу?

— То и другое. Времени, думаю, у нас еще много, раз господин Хонбэ считает листья. Жаль только, выпивки мало.

Я долго не думая подошел и взял из пакета с гостинцами, который держал Тэ Гун, бутылку и какой-то сэндвич.

— Руки прочь, это мое! — раздался крик, и господин Хонбэ приподнял голову, зло глядя на нас.

— Вы не отвлекайтесь, мы подождем, — сказал я, уже разворачивая бумажную обертку сэндвича и с довольным видом облизнув губы, произнес: «Приятного аппетита».

— Вот же наглые детишки! — раздался недовольный голос, и, не знаю, когда он успел, но и сэндвич, и бутылка, которую я держал в руках, уже были в руках этого Хонбэ.

— Я рад, что вы уже закончили считать листья, господин Хонбэ, — улыбнулся я.

— Потом закончу. Говорите, зачем ко мне явилась такая странная компания, — спросил он уже забитым ртом, как раз жуя тот самый сэндвич, на который я позарился.

— У меня есть одна вещь, и, думаю, вы сможете помочь нам разобраться, что это такое, — достал из кармана Тэ Гун платок. Развернув его, он продемонстрировал токкэби тот самый клык, подвешенный на красной нитке.

Он явно пытался сохранить на лице безразличие, но легкая гримаса недовольства все же скользнула по его лицу.

— Тьфу, какая примитивная работа! Тот, кто это делал, в этом деле явный новичок! — сказал он, снова вернувшись к поглощению пищи. — И что вам в этой безделушке непонятного?

— После того как мы запечатали этот источник, люди, пораженные этим проклятием, не избавились от него, — продолжил Тэ Гун.

— Ох, видимо, там за барьером совсем все отупели. Знаешь, сопляк, твой учитель бы сразу понял, в чем дело, а вы для этого даже решили навестить меня, хотя это даже к лучшему, — произнес он забитым ртом, а после залил в него виски и с довольным видом продолжил жевать.

— Так в чем проблема? — спросил Тэ Гун.

— В чем, в чем? — усмехнулся Хонбэ. — А не скажу. Или вы думали, мои услуги стоят так дешево?

И хотя он продолжал изображать надменность, я легко заметил легкое изменение в его поведении: он будто бы узнал эту вещь, а может, и помог ее создать.

— Эй, думаю, он просто не знает. Пошли отсюда, у меня есть один знакомый, он точно более сведущий в этих делах. Даже не знаю, зачем ты нас сюда приволок, — прошептал я на ухо Тэ Гуну.

Честно, я хоть и провоцировал его, но и был бы не против, если бы он просто прогнал нас отсюда, потому что что-то мне подсказывает, что мы ходим по тонкому льду.

— И кто же такой сведущий? — спросил токкэби.

— Даос Мао, — первое, что пришло в голову, сказал я.

И да, я почему-то был уверен, что тот пьяница знает куда больше, чем может показаться на самом деле. Это было понятно даже по тому, как с ним общалась Ма Ри. Она хоть и не испытывала к нему страха, но говорила с ним как с равным.

— Даос Мао, — покачал головой он. — Он точно знает, но он вам не поможет. Уж больно не любит этот старик связывать с кем-то свою карму, он на этом немного помешан.

— Ну, моя с ним карма уже связана, — честно сказал я, понимая, что один наш договор уже связал наши судьбы, хотя, если честно, я так до конца и не понимал, что конкретно эта карма значит. А еще этим я все же хотел обезопасить себя. Да, выглядело это жалко, как будто ребенок хвастается перед другими детьми, что его старший брат — хулиган.

— А ты не врешь. Но способен ли даос Мао, например, связать разорванную между жизнью и смертью душу обратно? — улыбнулся, посмотрев на меня он, будто это что-то должно значить, но, видимо, не дождавшись от меня никакой реакции, бросил взгляд на девушку в спортивном костюме, — Или, например, вернуть утерянный голос.

— Ладно, уходим, — сказал Тэ Гун, явно напрягшись и схватив за руку девушку, потащил ее за собой. Вот только она не двинулась, после и вовсе вырвалась из рук Тэ Гуна и эффектным броском повалила его на землю, а после достала блокнот и что-то начала в нем писать.

Я лишь краем глаза увидел надпись, и мне этого хватило: там было написано лишь одно слово — «Цена?».

— Жизнь, жизнь одного из вас, — хищно улыбнулся он. И что-то мне подсказывало, что Тэ Гуна это условие не касалось: ему нужна была моя жизнь. Вот только по какой-то причине он сам забрать ее не мог или, может, не хотел связывать свою карму с тем же Мао.

— Не дай ей написать ответ! — выкрикнул Тэ Гун, когда она уже принялась выводить буквы на листке бумаги.

Я тоже был не дурак и понял, к чему все идет, и потому рванул к ней и лишь в последний момент вырвал листок из ее рук. А после посмотрел на то, что там было написано. И, долго не думая, повернул его в сторону этого Хонбэ.

— Эй, ты чего творишь, идиот? — выкрикнул Тэ Гун, и я уже показал и ему надпись. На бумажке, где было написано: «Нет».

— Твою мать, вы же в курсе, что я всего лишь человек, а так пугаете? Я же и умереть могу! — ворча, поднимался Тэ Гун, потирая ушибленный зад.

— Спасибо, — слегка поклонился я напарнице Тэ Гуна, а потом перевел взгляд на него.

— Ну, нет так нет, — сделал вид, что не расстроился, токкэби, но в голосе отчетливо были слышны нотки разочарования.

— Так что насчет нашего вопроса? Ты так и не ответил, — уже поднявшись, продолжил Тэ Гун.

— Ты знаешь условия.

— Просто назови цену, — сказал Тэ Гун, — но не жизнь, ни моя, ни кого-то другого.

— А в тебе есть что-то от твоего учителя, человек. Только он был куда сильнее и куда умнее, чем ты, — произнес токкэби, отчего Тэ Гун недовольно цокнул языком, видимо, не желая быть похожим на своего учителя.

— Говори цену.

— Цена, цена, цена, — пробормотал себе под нос токкэби, а потом сделал большой глоток из бутылки.

Нет, я сразу не поверил, что еда это плата за помощь. Это скорее взнос за то, что этот персонаж будет с нами разговаривать.

— От тебя, человек древней крови, мне ничего не нужно, — ответил он.

Я сразу понял, к чему он клонит, и, бросив взгляд на девушку, стоящую неподалеку, а после вспомнив ту девчонку Су Юн, все же сказал:

— Говори цену и сразу скажу: жизнь или еще что-то в этом роде не получишь! Это не та услуга, за которую я готов столько платить.

— Цена… — недобро оскалился в улыбке токкебе. — Неделя. Неделя твоей жизни. Проведи ее со мной, и тогда я так и быть расскажу, что вы, дураки, не понимаете.

— Эй, соглашайся, это неплохой вариант! — сразу оживился Тэ Гун, и, конечно, не ему предлагалось неделю торчать здесь с этим эксгибиционистом. Тем более безопасной эта неделя для меня точно не будет. А еще готов ли я так рисковать ради хоть незнакомых мне людей, хоть это и дети?

Да, помочь избавиться от проклятья — это одно, но ставить на кон ради этого свою жизнь — это уже другое. И что-то мне подсказывало, что ни один представитель мира духов не согласился бы на это.

Я еще раз посмотрел в сторону молчаливой девушки, которая, видимо, тоже боролась с сомнениями.

— Поспешите с ответом, у вам осталось не так много времени, если вы, конечно, хотите все уйти отсюда, — произнес токкэби. Вот только я не понял, к чему он клонит.

— Нет, вы там точно все отупели, пока я сидел тут. Он просто не выдержит, печать иссушит его, ты что, еще не заметил этого? — кивнул он в сторону Тэ Гуна.

И правда, Тэ Гун выглядел как-то болезненно. Даже щеки начали впадать.

— И еще: компания этой девчонки меня не интересует. Ну, если, конечно, красивая, но плотские утехи меня давно не интересуют, а без них какой с нее толк? Разве что плечи мне помассирует.

Намек я понял, да и не намек это был. Он прямо сказал, что хочет провести время в моей компании. И то, что этого нудиста не интересуют плотские утехи, меня несомненно порадовало. Но почему все дерьмо всегда ложится на мои плечи?

— У меня есть условие: я отдам долг уже после того, как разберусь с делами, а второе — во время моего заточения здесь ты ответишь на три моих вопроса.

— Какой ты сложный! Может, все же выбрать эту девчонку? — сказал он, а после перевел взгляд на напарницу Тэ Гуна, как-то скривился, будто откусил кусок лимона, а после произнес: — Ладно, но только на те вопросы, на которые я смогу ответить.

— Ну, если не сможешь, то ответишь на другой, и это не обсуждается, — отрезал я, решив не вдаваться в долгие торги.

— Ладно, но ты тоже расскажешь мне все, что я захочу узнать.

— Договорились, но только то, что касается лично меня. Тайны и секреты других я выдавать не стану. А теперь говори, что не так с этой проклятой штукой, — сказал я. И подумал, что я все же дурак, раз согласился на это.

— Ладно. Так, насчет той вещички, которую вы принесли сюда… Вы глупцы, разве сами не могли догадаться? Просто ответьте, зачем там эта нитка, — сказал он.

— Чтобы связать, — сказал Тэ Гун и ударил себя ладонью по лбу.

— Нет, если ты что-то понял, то хоть озвучь, так как я ничего не понял, — честно признался я.

— Нить… Нить судьбы! Оно связано этой нитью, или вообще нить одна, а проклятых предметов несколько, и они все повязаны одной ниточкой.

— Правильно. Твой учитель хоть что-то вложил в твою глупую голову, человек, — произнес токкэби, а после вернулся к лежащему пакету с гостинцами.

— И сколько нам искать проклятых предметов?

— Немного. Я же говорил, это дело рук хоть и обладающего силой, но человека. Так что два, может быть три проклятых предмета, не больше, — сказал он. И что-то мне даже подсказывало, что он знает, кто именно это сделал.

— И что это значит? — спросил я.

— То, что та дрянь в том подвале покажется нам легкой прогулкой, и чем дальше, тем будет хуже, — скривился Тэ Гун.

— И зачем кто-то сделал это? — спросил он, наверное, самый важный вопрос.

— А мне откуда знать? Но если это человек, то последний отрезок этой нитки, скорее всего, у него, и он так питает свою жизнь. Люди они же смертные, и некоторые пойдут на все, чтобы продлить свою жизнь хоть немного. На этом все, можете проваливать, иначе его душа пострадает, — показал токкэби на Тэ Гуна, и да, тот совсем побледнел и уже с трудом стоял на ногах, а вот я совсем ничего не чувствовал, даже не так, мне тут было даже комфортно.

— А ты случайно не в курсе, кто мог это сделать? — решил все же попытать удачу я.

— Нет, — отрезал он, а после закинул себе в рот куриную ножку прямо с костью и с хрустом разгрыз ее.

— Ладно, пошли, — сказал Тэ Гун и неуверенной походкой двинулся в сторону лестници.

До подножья горы мы его, можно сказать, дотащили — еще на середине пути Тэ Гуну стало совсем плохо, и он едва не упал. Но все же, когда мы добрались до последней ступеньки, он, уже не в силах говорить, выпрямился, поднял руку и жестом велел нам остановиться.

И вот это был вопрос на тоненького, смогу ли я вообще выбраться отсюда, но, к удивлению, красная веревка все же появилась, и мы с успехом переступили ее, оказавшись уже в обычном мире, где лес снова вернулся в свое удручающее состояние.

— Пять минут, — произнес он, усевшись на ступеньки, весь покрытый потом и тяжело дыша.

— Честно? Мне тебя ни капли не жалко, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

— Как будто мне твоя жалость нужна. Только давай все это обсудим потом.

— Скажи, ты ведь тоже понял, что это его рук дело? Это он рассказал, как наложить это проклятие? — сменил я тему.

— Понял, понял, я это сразу понял, как только увидел ту руку. И что с того? Главное — мы получили информацию. А этот тип все равно вне нашей власти… по крайней мере, пока. Вот только одно меня действительно беспокоит: что тот, кто все это устроил, пообещал этому гаду в обмен на такие сведения?

— Ну, это ваши проблемы, ты лучше скажи, как тебе вообще живется, то что ты так легко решил меня втемную сыграть, ничего не екнуло? — отошел от происходящего я и высказал свои претензии.

Уже оказавшись там, я все понял: он с радостью взял меня туда только ради того, чтобы повесить на меня этот долг, прекрасно понимая, что именно моей персоной, скорее всего, заинтересуется тот тип.

— Не екнуло. На кону жизни, много жизней, и твоя, прости, для меня куда менее ценна, чем любая из них, да и ты сам согласился. А если хочешь еще награду, мы это попозже обсудим.

— Да к черту твою награду! — выругался я.

И да, я не собирался брать плату за то, что взвалил его долг на себя. Просто потому, что действительно сам решил это сделать не ради каких-то будущих услуг или выгоды, а потому что он, как ни странно, был прав: на кону слишком много жизней. И как бы я ни пытался убедить себя, что все это для меня не важно, но так и не смог, поэтому и согласился.

Обратный путь мы провели в тишине. Нет, не потому что не о чем было поговорить, просто Тэ Гун отрубился на задних сиденьях, а за рулем сидела его напарница, с которой поговорить я просто физически не мог. Так что весь путь я просто смотрел в окно.

— Ладно, набери мне, если что-то найдешь, — сказал мне Тэ Гун, который, как назло, проснулся, когда мы остановились у моего дома. Я просто не хотел показывать, где живу, но время было уже позднее, так что я не стал отказываться, когда Хан Бона, напечатав на телефоне, спросила, куда меня отвезти.

Кстати, всю дорогу она была максимально сосредоточена, и что-то мне подсказывало: она обдумывала, не навестить ли ей этого токкэби еще раз, уже в одиночестве. Впрочем, это уже ее дело.

Дождавшись, когда они отъедут, я двинулся к стоящему неподалеку дорогому авто и парню, который, наклонившись, что-то высматривал на левом заднем крыле.

— Что там? — спросил я, отчего Макс чуть ли не подпрыгнул от неожиданности.

— Да ничего, босс, — натянуто улыбнулся он, явно пытаясь закрыть что-то своим задом.

— А ну-ка, отойди! — скомандовал я, отодвигая его.

Как и ожидалось, на зеркальной поверхности кузова была отчетливо видна довольно глубокая царапина.

— Босс, это не я, я просто отошел на пару минут купить воды, а когда вернулся, ну вот… — виновато начал оправдываться он.

Честно, хотелось для профилактики вставить ему пистон, но делать я этого не стал, просто не было у меня на это ни желания, ни сил.

— Ладно, потом разберемся, так что я там должен был подписать?

— Вот, босс, — передал он папку, которую я все же открыл и вчитался.

Это были бумаги, в которых он назначался на новую должность. Видимо, Настя так проверяла, серьезен ли я насчет него, и она права: это могло быть сиюминутное решение. Но, к удивлению парня, я достал из кармана ручку и поставил свою подпись, назначая его на должность координатора направления, связанного с айдол-агентством.

Только я подписал бумаги, как резко обернувшись и вложив в слова силу, скомандовал: «Стоять!». В тот же момент меня пробила жуткая головная боль, а ноги сами собой подкосились.

— Босс, все в порядке? — не дал мне упасть Макс, а в это время я смотрел на старуху в истлевшем от времени тряпье, которая стояла в нескольких метрах от нас, а ее рот был зашит толстыми почерневшими нитками.

— Знаешь, а ты мне нравишься, такой незамысловатый стиль, что-то вроде деревенского простачка, правда, эти туфли совершенно не подходят к твоему образу, — произнес слащавого вида молодой парень, одетый в экстравагантный костюм с причудливым узором.

Даже не знаю, что этот экспонат такого увидел в моей одежде, что она ему показалась простоватой. По мне так вполне приличная: обычные брюки и пиджак, надетый на футболку. Хотя насчет обуви он, наверное, был прав. Даже Сэйрин мне делала про это замечание. Но да, по сравнению с его экстравагантным образом я и правда выглядел просто. Хотя нацепить на себя такой наряд я бы в жизни не решился.

— Знаешь, а ты случайно с маэстро Ф., Ф.? — пощелкал пальцами я, пытаясь вспомнить того лысого громилу с душой юной девы.

— Ты про маэстро Фиоре? Как же, знаком, он лично подбирал мне этот образ, — расплылся в улыбке парень, видимо, почувствовав между нами родство, раз у нас есть общий знакомый. А вот меня эта связь не особо радовала. Ничего общего с тем маэстро я иметь точно не хочу.

— Маэстро превзошел сам себя, — сказал я, натянув улыбку на лицо и в знак восхищения даже поднял большой палец вверх.

— Я так рад, что нашелся тот, кто разделяет мои вкусы, Тэ Хо! — схватил меня за руку он, будто собирался сделать признание в любви.

— Да-да, я тоже рад, — произнес я, все же освободившись от его хватки.

— Знаешь, на следующей неделе я лечу в Милан, и ты обязательно должен отправиться со мной.

— К сожалению, вся следующая неделя у меня занята, — натянул я на лицо гримасу расстройства, будто у меня завод отжали.

— Какая досада, но поклянись, что мы обязательно туда съездим, только ты и я! — снова схватил меня за руку парень.

— Э-э-э… — протянул я.

От одного слова «поклянись» меня слегка передернуло. В последнее время я все больше отвык раздавать пустые обещания, а уж клясться о чем-то и подавно. Да, этот странный парень всего лишь человек, но кто даст гарантию, что гром не грянет и небеса вдруг не станут свидетелем моей клятвы? Может, они решат меня так проучить за то, что разбрасываюсь такими громкими словами. Никто не даст. А тогда придется мне и правда ехать в Милан с этим вот созданием. Так что ничего обещать, а тем более клясться, я точно не собираюсь.

— Эй, Мун Хен Джу, ты случайно не забыл, что я все еще здесь? — спасла меня Ли Сыль Ги, сидевшая рядом с ним за столиком. Да, этот парнишка был ее женихом и по совместительству внуком гендиректора того самого агрохолдинга «Ханам Агро», с которым я так хочу заключить контракт.

— Если тебе что-то не нравится, можешь идти, — сказал он, отмахнувшись от нее рукой, словно от назойливой мухи.

— Ага, я пойду, и знаешь куда? К твоему дедушке и расскажу о всех твоих маленьких увлечениях, — хищно улыбнулась она, глядя на парня.

— Да это шутка, шутка, любовь моя! — сказал он, подцепив сочную ягодку вилочкой с лежащего перед ним причудливого десерта и поднеся ее к губам своей невесты. — Ты же меня знаешь, так что не горячись… Лучше съешь клубничку.

— Так бы сразу, любимый, — улыбнулась она и, воспользовавшись предложением.

— Так зачем ты искал со мной встречи, милый Тэ Хо? — сказал он, все же отстранившись и всем своим видом показывая, что теперь готов обсудить деловые вопросы. Правда, по его тону и этим пугающим меня на каком-то животном уровне подмигиваниям в это было сложно поверить.

— Я хочу, чтобы моя компания стала вашим основным поставщиком минеральных удобрений, — прямо сказал я и положил предложение на стол.

И к моему удивлению, он взял бумаги и пристально начал вчитываться. Да, Сыль Ги говорила мне, что он, в отличие от большей части ее знакомых, серьезно относится к деловым вопросам и непосредственно участвует в делах компании. Но после нашего знакомства мне, если честно, не особо в это верилось.

— Заманчивое предложение, — бережно положил он на стол бумаги, — но, к сожалению, хочу тебя расстроить. Наш основной поставщик нас полностью устраивает, тем более эта компания принадлежит моему двоюродному дяде. Так что дедушка вряд ли согласится на это, даже не так, он точно откажется.

Именно такого ответа я и ожидал. Тут, в Корее, родственные связи часто ценятся выше упущенной выгоды. Поэтому браки по расчету до сих пор остаются довольно распространенным явлением. Это своего рода гарантия честности — мол, родня ведь не станет обманывать, не то что посторонние. Вроде бы логично: кому охота вонзить нож в спину двоюродному брату?

В какой-то степени эта система действительно работает, но только на бумаге. На деле люди остаются людьми, и даже близкие могут преследовать свои интересы. Просто делают это тише, изощреннее и зачастую с улыбкой на лице.

— Тогда почитай вот это, — достал я другую папку и положил напротив него. И он, как и в первый раз, молча взял бумаги, вот только спустя пару минут его лицо скривилось в недовольной гримасе.

— Какой плохой человек! — выдохнул он, вчитываясь все глубже. А читать там было что. Его двоюродный дядя по полной нагревал их семейную компанию, поставляя вместо качественных и безопасных удобрений откровенную дрянь, которую он закупал где-то на подпольных складах в Юго-Восточной Азии. И все это в сговоре с главным агрономом «Ханам Агро».

Да, я подготовился к этой встрече, и то, что главным поставщиком «Ханам Агро» владел племянник директора компании, я прекрасно знал. И именно поэтому я дал своим ребятам команду копать под них. Потому что самое худшее, что можно придумать, — это работать с собственными родственниками. И эта теория полностью подтвердилась, и даже копать сильно не пришлось. Достаточно было просто узнать, на каких судах они завозили сырье, а дальше — дело техники: все морские перевозки легко отслеживаются. А вот насчет того, что дядя в сговоре с главным агрономом, я уже узнал, наняв детективное агентство, которое следило за ним последний месяц. Впрочем, такое я устроил и с другими интересными мне компаниями.

Так что вопрос цены стоял не в том, чтобы предложить ее ниже, чем они платят сейчас. Это было несложно, учитывая, что стоимость и так завышена на несколько десятков процентов. Вопрос был в том, чтобы наша цена была лучше, чем у всех, кто захочет откусить этот кусок пирога.

— Я передам это дедушке, — сказал он, убирая бумаги в портфель. Причем положил не только нарытый моими ребятами компромат, но и само предложение.

— Буду очень благодарен, — сказал я слегка поклонившись.

— Тогда мы точно должны слетать вместе в Милан, а еще лучше в Париж! — как только деловые вопросы закончились, этот странный парнишка будто личину сменил и снова принял свой жеманный вид.

— Кхх, — прочистила горло Сыль Ги.

— Конечно, я говорю о нас троих, это будет незабываемое приключение, я вам обещаю! — расплылся в улыбке он. А я подумал, что да, приключение это было бы точно незабываемое, правда, не с особо хорошей стороны.

— Ладно, мальчики поговорили, а сейчас давайте пойдем куда-нибудь отдохнем, — потянувшись, словно дикая кошка, сказала Сыль Ги.

— Секунду, — произнес парень, когда прозвучал сигнал входящего сообщения, а после того, как он его прочитал, то скривил такую гримасу, по которой можно было бы подумать, что неделю моды в Милане отменили, не меньше.

— Я очень извиняюсь, но мне срочно надо бежать по делам, — а потом он наклонился ко мне поближе и произнес: — Я надеюсь, что это не последняя наша встреча.

От этих его слов у меня аж мурашки по спине побежали, но я все же не стал выдавать эмоций и сдержанно ответил: «Ага, еще увидимся».

— До скорого, любимый, — натянув на лицо хищную улыбку, произнесла Сыль Ги.

— До скорого, судьба моя, — помахал он ей в ответ и покинул нашу компанию.

Понаблюдав за этим до ужаса наигранным прощанием, я наконец-то расслабился и принялся за свою чашку кофе и какое-то пирожное, которое заказал для меня этот странный парнишка, уже покинувший нас.

— Знаешь, могла бы и предупредить, — сказал я, закидывая в рот кусок десерта. Он, кстати, оказался вполне ничего.

— Это о чем? — будто не понимая, улыбнулась она.

— О том самом, что он близкий друг маэстро Фиоре.

— Ты просто его не понял, Тэ Хо, он нормальный, это я тебе гарантирую, просто ты ему понравился как человек, а все это — так, напускное, — спокойно отпила кофе она, а я так и не понял, серьезно это она или это какой-то способ самоуспокоения.

— Ну, не понял так не понял, — ответил я, глядя в сторону, куда только что отправился ее жених, и скривился в гримасе, потому что в дверь этого ресторанчика зашла та, кого я всеми силами избегал, а именно Соль Хе Рин.

— Ну что, может, куда-нибудь сходим, у меня сегодня как раз свободный денек? — сказала Сыль Ги, кокетливо наклонившись ко мне. И сделала она это в самый неудачный момент, а именно когда мой взгляд и взгляд Хе Рин встретились.

— Дерьмо, — проговорил я, увидев в ее взгляде нет, не ревность, а обиду.

— Ты чего? — спросила меня Сыль Ги, а после проследила за моим взглядом и, широко улыбнувшись, помахала Хе Рин рукой. Вот только та ничего не ответила, а просто, развернувшись, вышла.

— Чего это она? — откинувшись на диванчике спросила Сыль Ги.

— Да ничего, не обращай внимания, и, кстати, вы знакомы?

Я, конечно, мог бы побежать за ней и все объяснить, но просто не захотел. Потому что даже не представлял, что именно должен сказать. Оправдываться? Не в чем. Да и незачем. А даже если бы и было — все равно не стал бы. Мы с Хе Рин, по сути, чужие люди. Да, я был ей благодарен за помощь на похоронах старика, но на этом все. Вот только какое-то гнилостное чувство все же грызло изнутри, будто я сделал что-то неправильное.

— Немного, лучшими подружками нас точно не назвать. Мы иногда пересекаемся на всякого рода мероприятиях, и только не говори, что она меня к тебе приревновала. И вообще, я думала, у вас чисто деловые отношения, раз ты не скрываешь своей связи с той певицей.

— На вопрос Соль Ги я деликатно промолчал, не став давать почву для сплетен и уж тем более сообщать кому-то еще о том, что от нашей с ней помолвки после смерти старика не осталось ровным счетом ничего.

— Ну что, пойдем куда-нибудь, где повеселее? — судя по всему, правильно оценив мое молчание, девушка напротив решила сменить тему.

— Нет, я, пожалуй, воздержусь, — сказал я, уже набирая сообщение Максу, чтобы подъехал за мной к входу в ресторан.

На самом деле, я и вправду не собирался задерживаться. Уж больно велика была разница в моем и их понимании отдыха. Те места, в которых любил проводить время этот «золотой клуб», ничего, кроме раздражения и чувства дискомфорта, у меня не вызывали. Честно говоря, мне куда приятнее было бы выпить в компании того же Тэ Гуна, чем окунуться в роскошный мир золотой молодежи.

— Вот все вы такие. Вам что, ваши дела важнее, чем возможность провести вечер с прекрасной молодой девушкой?

— Если честно, то да, сначала дела, а потом уже отдых. Да ты и сама такая, так что зачем дурочку-то изображаешь?

— Ладно, и без тебя найдутся кавалеры, — произнесла Сыль Ги, а после достала телефон и, набрав номер, весело сказала: — Ха Джун, я хочу развлекаться!

Не знаю, зачем ей этот придурок Ха Джун. Впрочем, это ее проблемы. Может, ей просто нравится проводить время с не особо одаренными парнями и крутить ими, как захочется.

Попрощавшись с Сыль Ги, я покинул ресторан и сел в припаркованную у входа машину.

— Добрый вечер, босс, как самочувствие? — спросил меня Макс.

— Нормально.

И да, про самочувствие он спросил не просто так. Все из-за той непонятной старухи, после применения силы к которой меня будто дубиной по голове ударили. Я тогда только чудом не потерял сознание, и только на морально-волевых удержался, не дав себе отключиться.

Как и тогда с Чен Уком, я свалил все на резко упавший в крови сахар. И Макс по-настоящему начал за меня переживать, если честно, даже приятно стало. Все же не чужой человек.

Но вот кто была та старуха, которая даже бровью не повела после моего приказа? Нет, раньше я и на Чон Ука не мог повлиять силой, но это было раньше, сейчас меня уже хоть и прошибает головная боль, но все же я могу заставить этого разгильдяя вынести мусор или прибраться в квартире.

— Так куда едем, босс? — спросил Макс.

— Куда-куда? За Настей, а потом вы поедете подбирать тебе новую одежду, — сказал я и правда решив приодеть его.

Конечно, его костюм был вполне приличного качества и сидел отлично, видимо, Настя постаралась приодеть его перед нашей встречей. Но, во-первых, он уже несколько месяцев в одной и той же одежде, а во-вторых, для новой должности ему надо что-то посолиднее. Как-никак, это шоу-бизнес, и там встречают по одежке. И я просто не мог позволить своему сыну опозориться из-за каких-то тряпок.

Еще с утра я договорился с Настей, чтобы она освободила себе вечер, чтобы приодеть парня. Правда, делать она должна была это сама, но я решил все же поучаствовать и даже узнал у Сэйрин парочку магазинов, правда, сказал, что одежду буду выбирать для себя, так сказать, обновить гардероб.

А еще, узнав адрес люксового магазина, я загорелся желанием посетить тот торговый центр, где он находится. Как-никак, он и еще несколько центров этой же сети скоро должны перейти в управление моего холдинга. Правда, как скоро, было не совсем понятно, но братца я дожму и даже не постесняюсь применить силу.

Из всех активов Тэхвы мне приглянулся именно этот кусок. Это чистые деньги, и в этом деле я, как-никак, разбираюсь чертовски хорошо — в отличие от тех же химических предприятий или аграрного сектора, где у Тэхва, к слову, довольно серьезные позиции.

Нет, я бы еще с радостью отжал «Тэхва Страхование», но этот жирный кусок Сон У точно не отдаст, каким бы дураком он ни был. А о строительном подразделении и говорить нечего — это минимум треть всей компании.

— Да у меня есть одежда, босс, — сказал Макс. — Ну и если честно, с финансами сейчас не очень.

— Это не твоя личная одежда, это униформа. Или ты хочешь опозорить «Саен Групп» перед теми бездельниками из агентства?

— Нет, босс, но…

Дальнейшие оправдания я слушать не стал и просто достал смартфон, всем своим видом показывая, что этот разговор закончен. Ишь чего удумал — с отцом спорить. Надо из него как можно быстрее выбить всю эту глупость. Иначе дальше ему будет тяжко с этим детским максимализмом.

Вот если бы мне кто-то в его годы предложил новую одежду, я бы точно не стал строить из себя гордого и независимого. Мне тогда и на еду-то не всегда хватало, не то что обновить гардероб. Я тогда вообще одни штаны год мог носить, причем покупал все в самом дешевом секонде в городе, где одежду продавали на вес.

— Знаете, я, пожалуй, тут поброжу, а вы идите, — сказал я, остановившись в паре десятков метров от того модного бутика, еще издали заметив давно не виденную мной лысину одного маэстро, о котором как раз сегодня и вспомнил. И да — права народная мудрость. Правда, причина моего отказа была не только в нежелании встречаться с маэстро.

— Хорошо, шеф, — даже с каким-то облегчением сказала Настя. Надеюсь, она не подумала, что я один из тех друзей маэстро, что так уж заботятся о ее Максе.

— Хозяин, за вами следят, — произнес Габу. И да, я ожидал его появления: сам недавно отдал ему такую команду — следить, если кто-то сядет мне на хвост. Сделал я это сразу после первых переговоров с Сон У. Все же я прекрасно помнил, на что он был готов пойти, лишь бы не пустить меня на заседание совета акционеров «Тэхва Групп».

И да, парочку крепких ребят я сразу заметил, как только отправил Макса с Настей выбирать ему новый гардероб. Сейчас они стояли метрах в двадцати, у магазина женского нижнего белья, со всем старанием изображая, будто кого-то там ждут.

— Да, шеф, мы уже почти закончили, — раздался голос в трубке, когда я набрал Насте.

— Не торопись, я тут парочку друзей встретил. А вы пока еще по магазинам пройдитесь и не экономь, купи обувь, рубашки, короче, все, что нужно, и про себя не забудь. Можешь считать, что на сегодня у тебя безлимит по корпоративной карте. Я как закончу, то наберу, — сказал я и сбросил вызов, не дожидаясь ответа.

Убрав смартфон в карман, я обшарил опертых на стену парочку мускулистых ребят. Вот только ничего такого не нашел. У них с собой были лишь одноразовые кнопочные телефоны и рулон скотча, которым, видимо, они и собирались меня вязать. Впрочем, этот скотч мне пригодился. Как раз им я связал им руки и ноги, ну и на всякий случай еще и заклеил рты. Правда, в том, что прилепленный ко рту скотч подействует, я сомневался, но в фильмах это работало.

Ууууу, — замычал, словно бычок перед бойней, первый из парней, придя в себя и осматриваясь по сторонам.

Вот только никого, кроме меня и его друга, к сожалению, этого паренька тут не было. Я, заметив хвост, быстро сориентировался и зашел в служебное помещение торгового центра, а после забрался в самый темный и всеми забытый угол, коих в каждом таком строении довольно много: просто надо знать, где искать. А именно у пожарной двери в конце длинного коридора, которым если и пользуются, то очень и очень редко. Так что никто нас не побеспокоит, да и Габу, если что, стоит на, так сказать, шухере и, если что, предупредит меня.

— Что, уууу, говорить, что ли, разучился? — издевательски спросил я парня, который в панике пытался понять, что же пошло не так.

А пошло не так у них все. Когда они зажали меня в том коридоре, я просто использовал силу и сказал: «Засните», и да, они заснули, причем так крепко, что я ненароком подумал, что как-то умудрился прибить их. Но нет, они и правда спали.

— Эй, Габу, вернись на минутку! — крикнул я.

— Габу служит, хозяин, — почти сразу раздался булькающий голос.

— сделай так чтобы этот вот персонаж бандитский боевиков меня боялся? — приказал я своему слуге даже не стесняясь что меня услышат.

Да и чего бояться? Максимум, что они подумают, что я просто чокнутый, эдакий Патрик Бэйтмен. На публике представитель золотой молодежи, но внутри псих-убийца. А все Сейрин: это она заставила меня посмотреть этот фильм вместе с ней, когда готовилась к своей роли маньячки. Правда, концовки я так и не понял, впрочем, это сути не меняет.

Услышав знакомую песню Габу, я натянул безумную улыбку на лицо. А после невзначай спросил: «Так кого из вас мне убить первым?»

Черт, надеюсь, он не помер, — подумал я, когда крепкий с виду парнишка пару раз дернулся, а после отключился. Хотя нет, все же жив, и это хорошо. Новых проблем с кланом Цзы мне точно не нужно.

И что делать, с укоризной я посмотрел на своего слугу, который, судя по всему, слегка перестарался. А я и так довольно много времени потратил, ожидая, когда проснется первый. Впрочем, зачем ждать?

— Эй, с добрым утром! — смачно влепил я пощечину по лицу второго, который сразу начал приходить в себя после такой экстремальной побудки. На этот раз помощью Габу я решил не пользоваться, а сделать ставку на свою актерскую игру. Не зря меня Сейрин заставляла помогать ей репетировать сцены из того ужастика.

— Мууууу, — как и первый, замычал перевязанным скотчем ртом. А после попытался взбрыкнуться. А этот бычок с более дерзким нравом. Его товарищ, лежащий сейчас в отключке, даже не пытался ничего предпринять.

— Знаешь, твой друг тоже оказался непослушным, и вот что с ним стало, так что давай без сюрпризов, — невинно улыбнулся я, кивая в сторону пускающего на пол слюни парня с закатившимися глазами.

— Уууу, — уже жалостно заныл второй, всем своим видом показывая свое смирение.

— Вот и славненько. А теперь я буду задавать вопросы, а ты кивай и будь со мной предельно честен. Ты, наверное, не поверишь, но я могу видеть, когда кто-то лжет.

— Ууу, — закивал парень.

Черт, я, конечно, сам сказал говорить кивать, но самих вопросов у меня не было, так что мне как минимум нужен был развернутый ответ.

— Черт, бесишь, дураком себя почувствовал, — проворчал я, слегка стукнув его кулаком в живот. Ну как слегка, со всей силы для профилактики, а если быть совсем точным, чтобы выбить из него воздух. А после одним взмахом сорвал с него скотч.

— Ну что, говори, — заботливо похлопал его по спине я, начиная окончательно вживаться в этот образ садиста-психопата.

— Босс этого так не оставит, — выпалил он, а после еще и плюнул мне в лицо, и я лишь на инстинктах уклонился от этой атаки. Правда, чуть было не пропустив удар головой, впрочем, вряд ли он бы мне сильно навредил.

— Знаешь, а я хотел с тобой по-хорошему, сопляк, — вбил я несколько ударов в живот паренька. От чего тот с выпученными глазами повалился на бок, пытаясь глотать воздух.

Нравилось ли мне издеваться над ними или нет? Даже не знаю. Но сострадания к этой парочке я точно не испытывал. Если бы не моя сила, на их месте был бы я. А что со мной случилось бы потом? Скорее всего, ничего хорошего. Был Ким Тэ Хо и нет его, точнее, есть где-то на дне моря в залитой бетоном бочке.

— Ты уже покойник, — прохрипел парнишка, когда все же вернул себе возможность дышать.

— А это сильно сказано для обычной сошки на побегушках вроде тебя, сопляк, — приподняв его за волосы, сказал я, глядя ему прямо в глаза.

Черт, а из меня бы точно получился первоклассный злодей. Может, Сэйрин набрать и попросить, чтобы она протолкнула меня на роль второго плана в какой-нибудь фильм, тем более опыт у меня уже есть. Как-никак, тот кусок, где я блокирую удар ножнами бутафорского меча, даже попал в окончательный монтаж, правда, имени моего среди актеров так и не добавили.

— Да что ты за верблюд такой, — недовольно проворчал я, когда он снова попытался в меня плюнуть.

— Ты даже не представляешь, с чем связался, — снова начал он угрожать мне.

— Не поверишь, но представляю, ведь твоего босса случайно не Хан Чжи Хун зовут? — Достал я из бумажника уже позабытую там визитку, так и не найдя повода навестить главу тех бандитов, которые засунули меня в личную тюрьму.

Парнишка почему-то сразу замолк, видимо, рассудив, что если я знаю их главу и совершенно его не боюсь, то дальнейший угрозы точно не подействуют.

— Вижу, угадал. А теперь скажи адрес, а я сам навещу вашего начальника в ближайшее время. У него как-никак образовался передо мной должок, и не один, — хищно улыбнулся я, картинно облизав оскаленные зубы.

Нет, то ли актер из меня так себе, то ли у парнишки нервы крепкие. Он явно не сильно впечатлился, отчего я даже недовольно цокнул языком. В итоге я снова приказал Габу повторить проделанное с первым, только чутка послабее, ведь мне еще от него нужно было адрес узнать.

— Демон, демон, демон, — бормотал паренек, когда я уже двигался по коридору, оставив их там отдыхать. Правда, я все же развязал их. Не охота, чтобы этих мордоворотов еще кто-то нашел в таком виде, а после по камерам еще и опознали бы меня.

— Где вы? — спросил я Настю, как только она взяла трубку.

— На втором этаже, вот только у нас тут проблема, — как-то панически ответила она, отчего я по-настоящему напрягся. Неужто эти гады и за ними кого-то послали? Если это так, то босс этой банды может и не умрет, все же я помню о клане Цзы, но получит такую психологическую травму, что запомнит это на всю оставшуюся жизнь.

Узнав у Насти, куда точно идти, я сбросил вызов и рванул. Вот только ожидаемых бандитов, от которых Макс и Настя забаррикадировались в одном из модных бутиков, не оказалось. Все было намного, намного хуже. С бандитами все же можно договориться, а вот с тем загорелым лысым и до ужаса слащавым громилой уже нет.

Все было плохо. Настя пыталась увести Макса, но этот маэстро так ловко отстранял ее от него своим крепким телом, что она просто ничего не могла сделать. А Макс? Он окончательно потерялся и не понимал, что этому индюку от него надо.

— Эй… — замер на полуслове я, вспомнив, что сейчас и мне лучше не конфликтовать с этим очень близким другом внука «Ханам Агро», который может сыграть важную роль в переговорах с ними.

— Тыыыы! — прямо взревел маэстро Фиоре, указав на меня своим мускулистым и толстым, словно сосиска, пальцем.

Черт, а он меня все же запомнил. А я-то рассчитывал, что наша с ним короткая встреча все же стерлась у него из памяти.

— Маэстро Фиоре, давно не виделись, — расплылся в улыбке я, словно смотрю на старого друга. Отчего у Насти во взгляде появилась настоящая паника.

— Ты гадкая капустная кочерыжка, — выпалил маэстро, так и не отведя от меня свой указующий перст.

— Маэстро, я тогда был слишком груб и извиняюсь, — сказал я, продолжая натягивать улыбку на лицо. — А еще у меня есть к вам одно деловое предложение, маэстро.

Говорил я это настолько медовым голосом, что можно было бы подумать, что я, как минимум, его давний фанат.

— Так бы сразу, мальчик мой, — маэстро моментально сменил гнев на милость, видимо услышав слова о деловом предложении. — Так о чем ты хотел со мной поговорить, мой дольчебой?

После «добьчебоя» Макс и Настя на меня посмотрели такими взглядами, будто, как минимум, демона увидели.

На самом деле, увидев этого нежного душой здоровяка, с которым мне не следует в ближайшее время сориться, у меня на ходу родился план. Я просто подумал, что его можно подключить к работе айдол-агентства, чтобы он поработал над образом тех Люмин. А если он что-то сотворит особо ужасное, то просто дам поручение распустить группу.

— Вы же слышали о айдол-группе Люмин? Они выступают от принадлежащего мне агентства, — спросил я.

На мои слова он как-то скривился, а после сказал: — Редкостная безвкусица.

— Вот именно. Я бы хотел, чтобы вы полностью переработали их образ, эдакий новый старт, и думаю, вы, маэстро, с этим справитесь как нельзя лучше.

— Образ. Лючи, джойа, тристецца, — начал он что-то бормотать себе под нос на итальянском, а после вскрикнул: — Белиссимо!

— Я вижу, маэстро, вы все же заинтересовались, — даже похлопал я его по плечу.

— У меня есть фантастика идея, буйо, люче, катарсис, инкарнационе ди пуро аморе, — продолжил он бормотать себе что-то под нос.

— Так что, маэстро, договорились? А гонорар, этими мелочами займется моя ассистентка Анастасия. Я просто сам не люблю такие глупости, как цифры, контракты, это вгоняет меня в тоску, — окончательно вжился я в новую роль, все больше задумываясь, что смог бы отыграть не хуже многих актеров в тех дорамах, которые смотрит Чон Ук.

— Да, цифры — это так утомительно, мой дольчебой, — попытался приобнять меня маэстро, но я ловко выкрутился.

После слов маэстро я заметил взгляд Макса, который смотрел на меня не то с испугом, не то с отвращением. Вот же мелкий засранец! Такие гадости и про родного отца подумал. Нет, ремня я тебе дать не смогу, но…

— А, и еще одна просьба, маэстро: вы бы не могли подобрать моим подчиненным одежду? — кивнул я на парочку, которые после услышанного смотрели с вытаращенными глазами, в нашу с маэстро сторону.

Кто-то скажет, что я слишком мстительный, и он несомненно окажется прав. Так что никаких угрызений совести от того, что я натравил на них эту лысую гориллу, я не чувствовал. А не надо о хороших людях всякое непотребство думать, сами виноваты.

— И да, все же одежда должна быть строгая и деловая, — все же сжалился я над ними.

— Хммм, — осмотрел хищным взглядом он сначала Настю, а потом Макса, а после улыбнулся во все тридцать два зуба и произнес: — Не переживай, милый Тэ Хо, твои подчиненные будут самим воплощением строгости и элегантности.

— Вот и прекрасно, маэстро, а мне пора откланяться, у меня все же много дел, — сказал я, а после повернулся к Насте и уже строго произнес: — Ты же все слышала?

— Да, шефф, — кивнула она, все же вернувшись в деловой образ.

— Босс, — жалобно протянул Макс, когда лысая горилла уже начала подбирать ему новый образ кружась над ним словно муха над… И да, Максу до Насти еще далеко, надо будет все же заставить ее научить его деловой этике. Не всегда надо выставлять эмоции напоказ, тем более когда дело касается денег.

Уже выйдя на улицу, я достал смартфон и набрал номер.

— Привет, Максим. — Почему-то вместо Сэйрин в трубке раздался голос Ма Ри, от чего я немного впал в ступор.

— Рад слышать, что вы в хорошем настроении, — моментально собрался я.

— В хорошем, в хорошем… Но думаю, ты не особо хотел услышать мой голос. Я права?

— Конечно нет! Ваш голос — отрада для моих ушей, — сказал я, надеясь, что хоть через телефон она не способна читать чужие мысли.

— Не способна, — весело ответила она. — Но в твоем случае это и не требуется. Я и так прекрасно знаю, о чем ты думаешь.

И вот — соврала ли она, или сказала правду? Оба варианта с равной вероятностью могли быть истиной. Все же она уже не раз копалась у меня в голове и, наверное, прекрасно представляет, как у меня там все устроено.

— Да не переживай ты так, Максим. Я ведь действительно сказала чистую правду. Именно поэтому мне и не нравятся все эти ваши современные штучки. Живое общение мне куда приятнее и куда полезнее.

А я-то еще удивлялся, почему она не пользуется преимуществами современной техники, когда даже та обезьяна спокойно отправляла мне сообщения со смартфона. Но в этом, признаться, есть своя логика. Если кому-то что-то от нее нужно, отсутствие смартфона просто заставит этого кого-то идти к ней лично.

— О-о, а вот и твоя возлюбленная идет, — сказала Ма Ри и просто сбросила вызов, оставив меня в полном непонимании. Впрочем, звонить еще раз я точно не собирался, раз Лиса не передала Сэйрин телефон, значит, они там чем-то заняты.

«А этой чего еще надо?» — неожиданно зазвучала мелодия входящего вызова, а на экране появилась надпись «крольчиха».

— Чего тебе? Я же вроде говорил, чтобы ты звонила только по важным делам.

— Я думаю, это важно. Мы с девчонками сегодня давали небольшой концерт в парке развлечений, и знаете, мне так понравилось! И нам даже аплодировали, а один мальчик даже подарил мне воздушный шарик и сказал, что я красивая. А еще мы там гуляли, и я даже прокатилась на американских горках, это было так захватывающе, а после мы с девчонками посидели в кафе, и там подавали вот такое мороженое… — Какое такое мороженое, я не особо понял, видимо, эта дуреха показывала его руками. — А еще я впервые видела…

— Покороче можешь? Или что ты ела такое мороженое — это то важное, о чем ты захотела мне сообщить? Если это так, то можешь удалять этот номер.

— Нет, но это тоже важно, но я по другому поводу.

— Так по какому?

— Ну, я немного подслушала ваш разговор с другом… ну, тем страшным человеком с суровым лицом…

Видимо, под «страшным человеком с суровым лицом» она имела в виду Тэ Гуна. Вот только с чего она вообще решила, что он мой друг? Не хватало еще мне таких друзей.

— Быстрее!

— Ну, просто когда мы после выступления гуляли по парку, я почувствовала что-то странное в одном месте и решила, что раз вы таким занимаетесь, то нужно вам это сообщить.

Каким таким, я спрашивать не стал, и так было понятно, что эта девчонка с большими белыми ушами, видимо, слышала все, что мы обсуждали после того, как изгнали то проклятье, и если я прав, то она нам сильно помогла.

— Название парка и место, где ты это самое почувствовала, скинь.

— А можно с вами? Ну, мне просто интересно.

— Нет.

— Тогда я больше ничего не скажу! — Я прямо почувствовал в ее голосе, как она надула щеки.

И да, узнать, что за парк, было очень просто — достаточно просто позвонить Насте, и она легко выяснит, где давала концерт та звериная группа. А уже, зная приблизительное место, мы и сами сможем найти источник проклятья. Вот только большой вопрос: какого размера тот парк и сколько нам там бродить как дуракам, пялясь в ту самую монетку на веревочке, придется.

— Ладно, но ты будешь беспрекословно выполнять все, что я говорю.

— Ура-а-а! — раздался радостный крик в трубке.

— А эта что тут делает? — выдал Тэ Гун, даже не поздоровавшись, когда мы с ним встретились у входа в парк развлечений.

— Я не «эта», я Сюэ Сюэ, — надула щеки стоящая рядом крольчиха в забавного вида безразмерном белом комбинезоне с множеством нашивок в виде зверюшек и анимешных лиц, кепке с прямым козырьком и огромных солнцезащитных очках.

— Просто не обращай на нее внимания, так надо, — сказал я, даже не думая оправдываться за то, что взял ее с собой.

— Ладно, веди давай, не стоит тянуть с той дрянью, да и у меня сегодня еще одно дело есть, — сказал он и обвел взглядом парк развлечений, точнее, вход в него.

И я его понимал, тоже смотря, как сотни семей постоянно проходят внутрь этого парка, который из себя представлял что-то по типу Диснейленда с замками, горками и всякой всячиной. И да, я бывал в Диснейленде и скажу так: повторять тот болезненный опыт у меня не было никакого желания.

А во всем была виновата Полина, да-да, та Полина, которая своим «пупсиком» омрачала мне последние дни моей прошлой жизни. И которая устроила мне целую истерику, когда я сказал, что в Диснейленд во время деловой поездки в Париж мы не пойдем. Если честно, то я ее и брать туда не хотел, в смысле, в Париж, но пришлось. Хуже времяпрепровождения я в жизни не испытывал: толпы народу, постоянные очереди. А самое главное — дети, много, много шумных детей. Хотя нет, хуже всего было: «Пупсик, я хочу туда!», «Пупсик, я хочу в туалет!», «Пупсик, пупсик, пупсик»… До сих пор передергивает от этих воспоминаний.

А еще бесконечные фото, фото, и после каждого мне еще приходилось ждать, пока она их запостит в соцсети на зависть врагам. Так что нет, все эти парки развлечений точно не про меня, и только из-за доброты душевной и желанием помочь тем, кто угодил под это чертово проклятье, я сейчас нахожусь здесь, а не занимаюсь каким-нибудь полезным делом.

— Что «веди»? Билеты надо еще купить, — сказал я.

— Это извините, но у меня денег нет, — сделала невинный вид крольчиха, засунув руки в широкие карманы своего комбинезона.

— Ладно, куплю я тебе билет, — сказал я, и так подозревая такой исход.

— И мне тоже, — выдал Тэ Гун.

— Чего, тебе тоже?

— Че непонятного? Билет. Ты так срочно меня выдернул, что я не успел оформить оперативные расходы. Нет, я, конечно, могу и так зайти, но ты же сам понимаешь, что в нашем деле лучше не привлекать внимания. А зарплата у меня еще не скоро, так что ты обязан войти в положение того, кто оберегает твой покой, — выпалил он, даже не покраснев.

— Мой покой ты точно не оберегаешь, ты его, наоборот, портишь, особенно сейчас. И вообще, что-то ты уж слишком быстро вжился в роль доблестного правоохранителя.

— А может, я всегда стремился людей защищать от таких вот, как ты. Просто возможности не было.

— Это от каких таких, как я? Это уж скорее тебя надо от общество изолировать. И вообще, лучше бы вместо тебя та молчаливая девица пришла, с ней и то проще.

— Она на другом задании, но я ей передам, что ты по ней соскучился. Ну что, купишь билет или мы тут и дальше стоять будем, пока невинные люди страдают?

Конечно, денег мне было не жалко, как-никак не бедствую. Но платить за взрослого мужика за билет в парк развлечений с карусельками и розовыми пони — это уже чересчур. Вот пиво и курицу я бы сразу оплатил, даже не думая, но это…

— Ладно, пошли уже, — буркнул я, двинувшись к длиннющей очереди, стоящей только в кассу за билетами, и в памяти сразу всплыли травматические воспоминания.

— Тебе же детский подойдет? — спросил я, когда наша очередь наконец-то подошла. Вот только почти все время я провел в ней один. Крольчиха спустя пару минут смылась, честно сказав, что ей скучно, а вот Тэ Гун, сволочь неблагодарная, сделал вид, что ему срочно надо поговорить по телефону, и скрылся. А вернулись они ровно в тот момент, когда передо мной осталась лишь одна семейка с до жути шумными четырьмя детьми, на редкость ворчливой женой и облысевшим, видимо, от такой жизни, папашей, которому на вид и тридцати не было.

Вот уверен, он тоже с радостью бы сейчас пил пиво, ел курочку. Я прямо видел в его глазах мольбу, чтобы на весь этот парк развлечений упал какой-нибудь метеорит и избавил его от этой муки. Но нет, метеорит не упал, и он, выдав кругленькую сумму за все свое большое семейство, побрел в сторону входа в парк мучений.

— Взрослый! — гордо выпалила крольчиха.

Я еще раз осмотрел ее, а потом прикинул, что иногда все не то, чем кажется, и сказал: «Три взрослых».

— А это тебе еще зачем? — спросил я, когда она вдруг начала натягивать маску на лицо.

— Как зачем? Я же знаменитость, — сказала она, после чего достала смартфон и сделала селфи напротив входных ворот.

— Это когда ты знаменитостью-то успела стать?

— А я уже. У меня аж пять сотен подписчиков на аккаунте, — гордо поведала она, тут же зачем-то продемонстрировав мне страничку своего аккаунта на смартфоне, где она на фото изображала пальцами сердечко.

— Ну, раз пятьсот, то да, лучше носи маску, — сказал я, не собираясь объяснять этому ребенку, что пять сотен подписчиков — это крайне мало для знаменитости. У той же Сэйрин подписчиков было больше миллиона, и это далеко не рекорд. Да и эти пять сотен, скорее всего, накрутило агентство, чтобы страничка не красовалась нулем.

— Дядя, а вы уже подписались? — спросила она меня.

— Нет, я этим не увлекаюсь, — честно ответил я, и правда не занимаясь своими соцсетями, хотя у Тэ Хо, скорее всего, имелся там аккаунт, но я туда даже заходить не собирался.

Отстояв еще одну до жути длинную очередь, мы наконец-то попали на территорию парка развлечений, где моментально окунулись в атмосферу суеты, детских криков и толп людей.

— Что-то мне тут как-то не по себе, вот точно проклятое место, — сказал Тэ Гун себе под нос, когда в него на полном ходу врезался какой-то пацан лет шести, а после на него за это еще и наорала мамаша отшибленного ребенка.

— Эй, что застыла? Веди быстрее, иначе мы этого точно потеряем, — сказал я крольчихе, кивнув в сторону Тэ Гуна, который уже начинал краснеть от злости.

— Я хочу, — показала она на небольшую кафешку, в которой, видимо, главной фишкой были большие бельгийские вафли, покрытые толстым слоем сливок вперемешку со всякой сладкой дрянью.

— Мы сюда не отдыхать пришли, — рявкнул я, потянув ее за руку.

— Тогда я вам ничего не покажу, — встала столбом она, что я, как ни тянул, даже на миллиметр не мог сдвинуть эту на вид хрупкую особу.

— После, — буркнул я, снова решив не спорить с детьми.

— Вы обещаете? — хитро улыбнулась крольчиха. Вот же, с виду дура дурой, а на деле — еще та лиса. Хотя нет, лисой ее даже в мыслях называть не стоит, иначе придет настоящая лиса и ненароком сожрет эту крольчиху.

В последние месяцы я даже обычным людям ничего не обещаю, а не то что представителям мира духов, для которых обещание сродни подписанному и заверенному нотариусом договору, не меньше. Хотя даже больше: любой договор можно оспорить в том же суде, а тут хочешь не хочешь, придется выполнять.

— Обещаю, — выдавил из себя я.

— А еще тут, и туда, и туда, — сразу показала на мест десять она, видимо, решив воспользоваться моментом по полной.

— Обещаю, но и ты тогда пообещай, что больше не станешь ничего просить, пока мы не закончим наши дела. Обещаешь?

После моих слов она недовольно скривилась, будто бы я ее к чему-то нехорошему склонял, но все же тихо произнесла: «Обещаю», видимо, рассчитывая, что если это сказать тихо, то можно и не исполнять обещание.

— Ну тогда все, рот на замок и веди, а после мы сходим и туда, и туда, и туда, — сказал я уже в приказном тоне.

— Хорошо, — побрела она, вот только рот свой так и не закрыла, поэтому по пути мы узнали, где она вчера выступала, как ей аплодировали и в каких местах они побывали после выступления. Короче, она рассказала обо всем в самых мельчайших подробностях. Правда, под конец ее слова окончательно превратились для меня в белый шум.

— Что-то я не понял, — посмотрел я на крольчиху, которая с довольным видом указывала на небольшую трибуну, стоявшую напротив сцены. А именно напротив той сцены, где она вчера выступала и которую мы прошли уже полчаса назад, видимо, делая полный круг по этому поистине проклятому месту. И со мной солидарен был не только Тэ Гун, но и большая часть родителей, которые ходили тут с таким видом, будто вопрошали: «За что им это все?» И не предали ли они родину в прошлой жизни?

— Да я тебя сейчас прибью, — разошелся Тэ Гун, который, видимо, окончательно потерял терпение, и я его понимал: по какой-то причине ему жутко не везло. То ребенок врежется, то вступит в какую-то дрянь, ему даже от большого плюшевого медведя досталось, когда тот ненароком сшиб его, неудачно развернувшись.

— Знаешь, я вот что подумал: тебя случайно не прокляли? — спросил я его и был я в этом полностью серьезен, как-никак, удача в мире духов — это вещь далеко не абстрактная.

— Да я даже догадываюсь кто. Чертов старик, — оскалился он в злой гримасе.

— И все нормально?

— Нормально… Да и это не проклятье, оно ко мне прицепиться просто не сможет, это, скорее всего, сглаз. Я просто потерял удачу, но с моим происхождением долго это точно не продлится. Вот только… — не закончив, он посмотрел на вход под сцену.

Ага, если ему сейчас не везет, то очищать проклятое место сейчас будет куда опаснее. И совершенно неизвестно, чем все это закончится.

— Мам, мам, смотри, у дяденьки дырка на… — показал ребенок, но его тут же отдернула, видимо, его мамаша и заставила отвернуться.

— Да где? Воот… — взревел Тэ-гун, но, поняв, что привлекает к себе много внимания, повернулся к прохожим лицом.

И да, на его брюках красовалась здоровенная, в половину мягкого места, показывая нелепый дизайн его трусов всем вокруг. И правда, где он успел? Вроде мы ничем таким не занимались.

— А я давно заметила, но просто подумала, что это у дяди-эксгибициониста такой стиль, — сказала Сюэ Сюэ.

— Вот же мелкая зараза, — зло посмотрел на крольчиху Тэ Гун.

— Ладно, жди тут, я сам разберусь, — сказал я, рассудив, что безопаснее пойти одному, чем брать с собой бомбу замедленного действия.

— Ты точно уверен? Там может быть опаснее чем в прошлый раз. Можем Хан Бону подождать, она через несколько часов освобод… Да сколько можно? — прилетел ему в голову какой-то предмет, а именно игрушка в виде пингвина, которую от злости швырнул орущий неподалеку ребенок.

— Точно. И не думай, что я из благородства, ты мне за это должен будешь. Просто не охота, чтобы в какой-то момент все пошло наперекосяк из-за твоего сглаза. Или какая там у тебя постыдная хворь. Да и на будущее, ты это, предохраняйся.

— Вот же… — впрочем, он не стал продолжать, видимо, согласившись, что сейчас это была полностью его оплошность.

Я еще раз осмотрел трибуну и бросил взгляд на сцену, где сейчас готовилось очередное представление. Рабочие как раз выставляли реквизит в виде декораций замков и деревьев.

Конечно, сама трибуна была не особо большая, но сколько раз в день она забивается детьми и их родителями. Нет, тянуть точно нельзя. Насколько я уже понял, чем дольше находиться поблизости к проклятому месту, тем больше шансов подцепить ту гадость, которая сейчас убивает Су Юн и других детей. И с учетом того, что люди находятся тут прямо над источником, то это место куда опаснее, чем в подвале того детского центра.

— Ладно, вот талисманы, но ты их не должен в руках долго держать, иначе их сила уйдет на тебя, — сказал он и положил парочку небольших листков бумаги мне в карман.

— Это еще в каком смысле уйдет в меня?

— Не бери в голову, просто быстро достал, быстро прицепил, думаю, все будет в порядке, да и не убьют они тебя, по крайней мере, не должны.

И да, от кармана куртки, которая даже не касалась моего тела, я чувствовал жар. Будто он мне туда пару кусков раскаленного угля засунул. Теперь понятно, почему он тогда отказал мне в знакомстве с человеком, который их изготовляет.

— Я тоже пойду, — выпалила крольчиха, выпятив грудь вперед.

— Никуда ты не пойдешь, а будешь ждать здесь, как мы и договорились. Иначе все, что я тебе обещал, останется лишь в обещаниях, да и я задумаюсь, не пересмотреть ли состав твоей группы. Ты же поняла, о чем я, Сюэ Сюэ? — сказал я без тени улыбки, чтобы она отнеслась серьезно к моим словам.

Не то чтобы мне было страшно за эту девчонку. Мне просто не хотелось брать на себя ответственность, если что с ней случится. А ответственность я точно понесу.

— Поняла, — ответила она, понурив голову, будто я ее лишил главного веселья.

— Все, ждите здесь, а я пошел.

— Вот, чуть не забыл, — достал Тэ Гун из кармана потрепанного вида холщовый мешок. — Положи ту дрянь сюда, после того как закончишь.

Молча взяв мешок, который с виду ничего особого из себя не представлял, я, ничего не ответив, двинулся к двери, которая, как и ожидалось, была закрыта. Впрочем, я был к этому полностью готов.

— Габу, — произнес я, вытянув руку, в которую тут же упал небольшой, но очень крепкий ломик, который я приказал взять своему слуге с собой вместе с моим клинком и небольшим мешочком уже привычной мне соли, которую я тут же высыпал себе во внутренний карман.

Подойдя к двери, я посмотрел на Тэ Гуна, который, правильно оценив ситуацию, загородил собой и крольчихой меня от взглядов прохожих, и в этот момент я резким движением выломал замок.

Честно, я ожидал куда большего сопротивления, но то ли замок оказался совсем хлипкий, то ли моя сила, уже превышающая человеческую, дала о себе знать, но дверь моментально распахнулась, и я вошел внутрь, закрыв ее за собой.

Следующий девайс, упавший мне в руку, стал фонарик, который можно было нацепить на лоб. Еще в том подвале я подумал, что если бы там не было света, то мы бы получили очень много проблем, поэтому я вместе с ломиком и прикупил эту вещичку.

Да, в темноте я видел неплохо, но все же не так хорошо, как днем, и нападение какой-нибудь потусторонней дряни из тени мог бы и пропустить.

Взяв у Габу свой изогнутый и явно необычный клинок, я скомандовал своему слуге: «Ищи». Сам же я просто осмотрелся. Все помещение было завалено какими-то коробками и всяким реквизитом.

— Твою ж налево, — выругался я, когда, повернувшись, неожиданно встретился взглядом с пингвином. Точнее, костюмом пингвина, который при свете лампочки у меня на голове выглядел до жути зловеще. А рядом с ним еще и стоял медведь, и непонятное мне существо с большой головой и чем-то похожим на антенки, видимо, это что-то типа инопланетянина.

На самом деле, тут должен был быть свет, но выключателя при входе я не заметил, так что, скорее всего, он включается где-то снаружи.

— Хозяин, Габу что-то чувствует, — произнес мой помощник откуда-то издалека.

— И где ты? — уже пройдя метров десять, на голос спросил я.

— Я тут, хозяин, — увидел я этого земноводного, стоящего у нескольких больших коробок, за которыми, видимо, и находилось то, что мы ищем.

— Ладно, будь начеку, — приказал я слуге и начал убирать одну за другой коробки, коих навалено было немало, и чем дальше я продвигался, тем сильнее мне в нос начал бить гнилостный запах протухшего мяса.

А это еще что? Убрав одну из коробок, я увидел обмотанный целлофаном сверток и какой-то странный предмет, очень сильно походивший на осколок разбитого зеркала.

Я лишь на миг бросил на него взгляд и резко отвернулся от ударившего мне в глаза света от фонаря на моей голове.

Но когда повернулся обратно, то ни осколка зеркала, ни свертка уже не было. Ничего не было, даже коробок. Я вдруг понял, что нахожусь в каком-то странном черном пространстве, которое будто бы окутывало меня.

Ловушка. Эта мысль молнией пронеслась у меня в голове. И тут же всплыли воспоминания о том болоте, куда меня когда-то затащил бывший хозяин моего слуги — Кэ Гу.

— Хозяин, вы тут? — раздался вдруг булькающий голос. От него у меня на душе неожиданно потеплело. Я и представить не мог, что когда-нибудь обрадуюсь ему.

— А ну, живо сюда! — крикнул я. И тут передо мной возник Га Бу. Но и его, и меня быстро начала пожирать тьма.

— Ты мой котик.

— Мам, ну я же просил, не надо, все же смотрят, — вывернулся я от ее руки, которая трепала меня по волосам.

— Пускай смотрят, какой ты у меня красивый вырос, — погладила она меня по щеке.

— Ну, мам!

— Вот же неблагодарный ребенок, пороть таких надо, — выпалила тетка с соседней койки в этой большой палате.

— Анжела Семеновна, мы без вас разберемся, — жестко ответила мама этой старушенции с соседней койки.

— Теперь понятно, в кого он такой неблагодарный, — пробурчала тетка и с деловитым видом нацепила на нос очки, а после взяла лежащий на тумбочке сборник кроссвордов и с деловитым видом начала записывать в него ответы.

— Ладно, котик, тебе уже пора, еще уроки делать надо, — сказала мама, снова потрепав меня по волосам.

— Да кому нужны эти уроки!

— О чем я и говорила, никакого воспитания, — пробурчала эта Анжела Семеновна, но, встретившись с суровым взглядом мамы, вернулась к решению своего кроссворда.

— Тебе надо делать уроки, чтобы поступить в институт, так что пообещай мне, что ты всегда будешь серьезно относиться к учебе, — сказала она таким тоном, отчего-то у меня внутри все сжалось.

Нет, это был не суровый тон, как у этой мерзкой старухи рядом, но что-то в нем вызвало во мне страх.

— Обещаю, мама, я поступлю в университет, а после стану таким же богатым, как дядя Андрей из тридцать седьмой квартиры.

Дядя Андрей был нашим соседом этажом выше, и у него была очень крутая машина и много-много денег, ну, по крайней мере, так папа говорил. Правда, папа еще говорил, что он обычный бандит, но все равно дядя Андрей был крутым.

— Ладно, беги, котик, — снова дотронулась до моих волос рука мамы, но я успел вывернуться.

— Мама, я же просил, не надо, — уже на ходу сказал я и покинул палату.

Эти больничные коридоры, этот запах — все это вызывало во мне дискомфорт. И только лишь в палате, где уже несколько месяцев лежала мама, я чувствовал себя спокойно. Поэтому я быстрым шагом прошел по уже знакомому пути от палаты до выхода из больницы, а после двинулся в сторону дома.

— Эй, Сыч, моя мама мне рассказала, что твоя мать скоро умрет, — подошел ко мне этот бесячий Мухомор.

— А мне сказали, что твоя мать жирная, — ответил я, еле сдержавшись, чтобы не врезать этому идиоту.

— Ты нарываешься, Сыч?

— Нет, Мухомор, я просто говорю правду: твоя мамаша и правда жирная.

Мухомор, а которого звали Сергей Орлов, получивший свое прозвище из-за модной стрижки, которая делала его голову похожей на гриб, давно меня невзлюбил, а именно после того, как я и придумал это прозвище.

— Мухомор, на правду не обижаются, — выкрикнул Денисов с задней парты, после чего лицо стоящего передо мной идиота скривилось от злобы, а после мне в глаз прилетел его кулак.

Я не стал просто стоять и врезал ему в ответ, удачно попав прямо по зубам, а после мы, сцепившись, повалились на пол, а весь класс окружил нас.

— Что вы творите! Я ваших родителей! А ну, угомонились! — залетела в класс Любовь Михайловна, наша учительница по математике, в классе которой мы и устроили драку.

— Это все он начал, — сказал Орлов, зло смотря на меня и прикусывая разбитую губу.

— Урою, — лишь сказал я.

— Любовь Михайловна, это все Орлов начал, я видела, — встала с передней парты Даша Ванцова, которая единственная не покинула своего места.

— Сама разберусь, — сказала Любовь Михайловна, а после вывела нас из класса. А потом посмотрела сначала на меня, потом на этого ублюдка Орлова и скривилась.

Все знали причину этого. Отец этого Орлова — довольно известный коммерсант в нашем городе, да и его мамаша, которая и правда была жирная как корова, частенько наведывалась в школу и всегда дарила подарки, чтобы ее сыночек получал хорошие оценки.

— Ладно, Орлов, иди в класс, — сказала она этому Мухомору и, дождавшись, когда он закроет за собой дверь, уже зло посмотрела на меня.

— А ты, Сычев, сейчас со мной отправишься к директору.

— Но это он начал! — не выдержал я.

Да, если бы нас отправили к директору вместе, то я бы не стал спорить, но в этот момент меня захватило чувство обиды: почему этому богатенькому ублюдку все сходит с рук?

— Замолчи, Сычев, и радуйся, если это закончится обычным вызовом родителей в школу, а не постановкой тебя на учет в детское отделение полиции.

После этих слов у меня все внутри сжалось от страха, и я с трудом удержал чуть было не покатившиеся по щекам слезы.

— И кто это у нас? — спросил Любовь Михайловну Павел Павлович, директор нашей школы, который по совместительству еще и был учителем истории, но в параллельных классах и считался добрым и мягким человеком.

— Сычев Максим, он драку устроил с сыном Игоря Николаевича Орлова, — снова с неприкрытым раздражением посмотрела на меня Любовь Михайловна.

— Орлова, значит, — посмотрел он на меня с каким-то сочувствием.

— Да вы же знаете, сколько их семья делает полезного для школы, а этот хулиган разбил их сыну губу. Я думаю, может, надо полицию вызвать, чтобы они сами разобрались с этим, — сказала Любовь Михайловна.

— Думаю, полиция будет тут излишней. Да, разбитая губа… не думаю, что стоит заходить так далеко из-за такой мелочи, — мягко сказал Павел Павлович, подойдя поближе и приложив палец к моему глазу, в который и зарядил мне тот Мухомор.

— Ну, как минимум, нужно вызвать родителей в школу, чтобы они принесли извинения за то, что воспитали такого хулигана.

— А вот с этим я согласен, хотя насчет извинений… Впрочем, Любовь Михайловна, вам на урок не надо? Звонок давно прозвенел, а у нас городская контрольная на носу, — сказал он, переведя взгляд на дверь.

— Ой, извините, Павел Павлович, я побежала, а вы, пожалуйста, разберитесь сами, — сказала учительница и быстро покинула кабинет.

Павел Павлович посмотрел на закрытую дверь, а после вернулся за свой широкий стол и положил руку на телефон.

— Не надо родителям звонить, пожалуйста, — сказал я.

— Боишься, что накажут? — спросил директор.

— Нет, просто папа сейчас на работе, а мама, она болеет. Их все равно дома сейчас нет.

— Болеет. Я что-то слышал об этом, — задумался Павел Павлович и убрал руку с зеленой трубки телефона. — Ладно, я тебе поверю.

— Я говорю правду.

— Тогда расскажи мне, что случилось, но говори честно, и тогда я решу, что с тобой делать дальше, — спокойно сказал он, открыв какую-то папку, лежащую на столе.

Я первый раз общался с директором нашей школы, но все в его виде и поведении говорило, что ему можно довериться. Поэтому я рассказал все, что случилось, за исключением того места, где я назвал мать Мухомора жирной. В этом месте я все же приврал и подобрал куда более мягкий вариант.

— И правда, ситуация, — задумался Павел Павлович. — Но ты же понимаешь, что ты тоже был не прав?

— Понимаю, — уперся взглядом в пол я.

— Ну, тогда сейчас мы пойдем к тебе в класс, и ты принесешь извинения за свои слова, — сказал он, поставив подпись в каких-то бумагах на столе, и поднялся.

— Секундочку, — сказал Павел Павлович, когда кабинет заполнил звонок телефона, и он поднял трубку.

— Слушаю.

— Да, это школа.

— Да, есть такой, — перевел взгляд он на меня, отчего я весь сжался внутри.

— Да, я понял, секундочку, — снова он посмотрел на меня, а потом сказал: — Подожди в коридоре.

— Хорошо, — вышел я, аккуратно прикрыв дверь.

Павел Павлович вышел через несколько минут, а после подошел и, положив руку мне на плечо, сказал: — Пошли в твой класс, ты заберешь вещи, а потом пойдешь к выходу из школы. Скоро за тобой придет твой отец.

— Вы же обещали не звонить, — обиженно произнес я.

— Просто сделай так, как я говорю.

— Доигрался, Сычев! — зло сказала Любовь Михайловна, когда я вместе с директором зашел в класс, чтобы забрать свой рюкзак.

— Можешь идти, — сказал Павел Павлович.

— Но он ни в чем не виноват! Это все Орлов начал! — снова заступилась за меня Ванцова.

— Помолчи, — одернула ее Любовь Михайловна.

Я не стал ничего говорить и, взяв вещи, двинулся к выходу из школы, где на крыльце стал ждать, придумывая, как буду оправдываться перед отцом, которого, судя по всему, вызвали с работы.

— Пап, я ни в чем не виноват, он… — застыли в горле слова, когда я посмотрел на лицо отца. Еще ни разу в жизни я не видел у него такого выражения лица.

— Макс…

— Да, пап?

— Наша мама, она… — застыл он.

— Что мама? — спросил я, и в этот момент страх заполонил меня от макушки до самых кончиков пальцев.

Но он не ответил. он просто сел на ступеньки, обхватил голову руками, а по его щекам текли слезы.

В этот момент я сам все понял, и меня сковало, я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, будто даже воздух потяжелел, а слезы начали сами собой собираться у моих глаз, но, бросив взгляд на отца, я снова испугался, что стану таким же, как он: слабым и жалким. Мама бы этого точно не хотела.

— Знаешь, я тебе даже завидую, у меня никогда не было настолько близкого человека, — раздался голос, и я повернулся.

Рядом на крыльце стоял человек, взрослый, азиатской внешности.

— Ты еще кто? — вырвался у меня вопрос.

— Кто я? С недавнего времени я часть тебя.

— Что ты такое несешь? — выпалил я, но вдруг он просто пропал.

— Ты мой котик.

— Мам, ну я же просил, не надо, все же смотрят, — вывернулся я от ее руки, которая трепала меня по волосам.

— Пускай смотрят, какой ты у меня красивый вырос, — погладила она меня по щеке.

— Ну, мам!

«Бегу по облакам, живу как во сне!» Услышал я слова песни. Правда, они звучали на незнакомом мне языке, но почему-то я их сразу понял.

— Мам, ты это слышала?

— Что слышала?

— Песню.

— Да это небось тот полоумный старик снова свое радио включил, — буркнула тетка с соседней кровати.

— Ладно, котик, тебе уже пора домой, уроки делать.

— Мам, я же просил, — сказал я и пошел к выходу из палаты.

— Эй, Сыч, моя мама мне рассказала, что твоя мать скоро умрет, — подошел ко мне этот бесячий Мухомор.

— А мне сказали, что твоя мать — жирная, — ответил я, еле сдержавшись, чтобы не врезать этому идиоту.

— Ты нарываешься, ква, — неожиданно издал он и ударил меня в глаз, на что я сразу ответил и тоже врезал ему.

— Что вы творите! Я ваших родителей! А ну, угомонились! — залетела в класс Любовь Михайловна.

— Это все Орлов начал, — встала Дашка Ванцова.

— Знаешь, я всегда думал, что все виноваты в моих бедах. А еще я иногда мечтал, что мой старший брат просто умрет. Что зазвонит телефон и мне сообщат, что Сон У больше нет, и я даже думал, как бы я на это отреагировал, — услышал я голос, когда смотрел на рыдающего отца, и, обернувшись, увидел азиатского парня, сидящего рядом на ступеньках.

— Ты еще кто такой?

— Я же уже говорил: я часть тебя, — спокойно ответил он и просто исчез.

Бегу по облакам, живу как во сне! Услышал я слова песни.

— Мам, ты это слышала?

— Что, котик?

— Слова песни, — попытался я повторить их, но не смог.

— Эй, Сыч, моя ква мне рассказала, что твоя мать скоро ква, — подошел ко мне этот бесячий Мухомор.

— А мне сказали, что твоя мать — жирная, — ответил я.

— Ква, — неожиданно издал он и ударил меня в глаз, на что я сразу ответил и тоже врезал ему.

— Знаешь, я не хотел возвращаться после учебы, но отец, ты его знаешь, он просто заставил меня это сделать. А мама… я ей позвонил, но она просто сказала, чтобы я во всем слушался его. Она просто бросила меня, бросила всех нас.

Бегу по облакам, живу как во сне! Сидел я на уроке и напевал себе под нос эту странную песню, которая не выходила у меня из головы.

— Знаешь, наблюдая за тем, как ты живешь мою жизнь, я даже рад этому, хоть кто-то может прожить ее за меня, — сказал незнакомый мне человек, а после обернулся и посмотрел куда-то в сторону.

Бегу по облакам, живу как во сне! Раздались слова песни.

— Вот же назойливая девчонка, такой момент испортила, — произнес он.

— Ты Ким Тэ Хо? — неожиданно вырвалось у меня.

— Да, вижу, уже пора, да и от этой песни у меня уже голова начинает болеть.

— Ага, пора, — посмотрел я на него, уже вспомнив все, и сказал: — Спасибо.

— Не благодари, потому что я уже часть тебя, — ответил он, а после взмахнул рукой. Крыльцо, рыдающий на ступеньках отец — все начало рассыпаться на осколки. Остался лишь я, настоящий Ким Тэ Хо, и мой жабий слуга; впрочем, после всего увиденного там я не удивился.

— И как ты сюда попал? — буркнул я, глядя на сидящего рядом Габу, который с виноватым видом смотрел на меня.

— Простите, хозяин, — произнес Габу.

— Ладно, потом придумаю, как тебя наказать, — сказал я, переведя взгляд на стоящего неподалеку Тэ Хо и просто сказал: — Спасибо.

— Не благодари, мы уже одно целое, — ответил он как-то грустно и просто исчез. Как и исчезло все это наваждение.

— Получилось! — радостно вскрикнула крольчиха, откудато изза спины и я понял что лежу на полу а она своей стальной хваткой удерживает мои руки у меня за спиной.

— И что у тебя получилось? Нормально позвать не могла? Да и может, отпустишь? — прикрикнул я.

— Я пыталась. И почему вы на меня кричите? Я же спасла вам жизнь! — все-же разжала она свою стальную хватку.

Освободившись, я с трудом поднялся и посмотрел на эту девчонку, на лице которой проступило такое негодование, будто я лишил ее выигрыша в лотерею… или чего похуже.

— Ладно, ладно, спасла, — все же согласился я, хотя, если честно, влезать в долги перед ней у меня уж точно в планах не было.

— Хозяин! — неожиданно раздался надрывный вскрик моего слуги. И с чего он это вообще?

— Хорош ныть! — быстро нашел я небольшой жабий силуэт, заливающийся слезами на полу, после чего дал ему пинка и кивнул в сторону все еще не запечатанного проклятья, рявкнув: — Делом займись!

Габу ловко подскочил к целлофановому свертку, рядом с которым лежали мелкие осколки той дряни, что, видимо, захватила мой разум, и ловким движением снял целлофан.

— Фу-у-у, голова, — издала Сюэ Сюэ.

— Ага, голова, — буркнул я, резким движением достал из кармана талисман, который показался мне горячим, словно раскаленный металл, и быстро прикрепил его к тому месту, где должен был быть лоб.

Как и ожидалось, появилась порожденная проклятьем сущность и попыталась напрыгнуть на стоящую рядом крольчиху, которая, впрочем, ловко отпрыгнула в сторону, что дало мне время достать еще один талисман и быстро прицепить его к этому проклятому порождению.

— Фу-у-у, что это было? — крольчиха смотрела на оседающие на землю искры.

— Что было, того больше нет, — буркнул я, кинув на пол холщовый мешок, переданный Тэ Гуном, в который Габу ловко закинул голову и плотно его завязал.

И на что я вообще подписался? После такого мне прямая дорога к психологу… или лучше сразу к психиатру, — пробурчал я себе под нос, подхватывая с пола мешок.

После пережитого в том кошмаре эта проклятая сущность показалась мне простым пустяком, а все мои мысли занимал образ мамы, которая трепала меня по волосам, отчего я невольно дотронулся до макушки.

— Я не виноват, она сама рванула внутрь, когда ты не выходил, — как ни в чем не бывало сказал Тэ Гун, который, похоже, даже не подозревал, что там только что творилось.

— Знаешь, мне кажется, тот, кто все это устроил, прекрасно понимает, что мы придем избавиться от этой дряни.

— С чего ты взял? — спросил он.

— С того, — всучил я ему мешок, не собираясь таскаться с этой дрянью.

Я быстро пересказал ему случившееся, правда, не вдаваясь в детали тех видений, что происходили со мной внутри того осколка зеркала.

— Думаю, ты ошибаешься. Скорее всего, это просто ловушка на всякий случай. Я о таком слышал, эта штука высасывает из попавшего в нее душу. И кстати, как ты сама не попалась, да и догадалась, что зеркало не стоит разбивать? — перевел он взгляд на крольчиху.

— У нас в деревне, — начала было отвечать она Тэ Гуну, но потом осеклась и, зло глянув на него, сказала: — Это секрет.

— Ну, может, и на всякий случай, — согласился я, не став заставлять эту девчонку рассказывать семейные тайны. Только вот жертвовать таким ценным предметом, как это зеркало, ради банальной ловушки для случайного гостя… сомнительно.

— Мам, тут воняет, — произнесла девочка, прошедшая под руку с мамой мимо нас.

— Просто дядя, наверное, редко моется, — сказала женщина своей дочери, глядя на Тэ Гуна.

— Ты бы это помылся, что ли, а то люди жалуются, — не удержался я, чтобы не подколоть его, тем более после той подставы, которую он мне сегодня устроил.

И вообще, чем больше думаю, тем больше понимаю, насколько он бесполезный. Что в том центре искусств, что тут. Да даже долг за информацию тому Токэбэ придется платить мне. Может, мне и зарплату тогда за него получать? На пару походов в дешевую забегаловку, думаю, хватит.

— Ладно, я пошел. Надо побыстрее избавиться от этой дряни, — сказал Тэ Гун, не став ничего отвечать, видимо, поняв, что накосячил, и, сжав в руке покрепче холщовый мешок одной рукой, а второй поддерживая порванную штанину, просто двинулся в сторону выхода из парка развлечений.

«Так тебе и надо, гад!» — усмехнулся я, когда, не отошел он и десятка метров, как в него на полном ходу врезался какой-то мелкий пацан, ударив лбом прямо в самое причинное место. Тэ Гун согнулся, держась за промежность, и принял страдальческую позу.

И как она вообще может есть после всего этого? Я смотрел, как крольчиха с аппетитом уминала гигантскую венскую вафлю, утопающую в толстом слое сливок, шоколаде, цветных драже и горке клубники.

— Уфф, наелась, — откинулась она на стуле, словно старик после сытного ужина, потирая себя по животу.

— Рад за тебя, но все же скажи, чего ты хочешь в оплату за то, что сегодня спасла меня? — спросил я, решив расквитаться с долгом перед ней еще до того, как это станет проблемой.

На самом деле я сомневался, что ее песня мне хоть как-то помогла, но доказать я этого не мог.

— Чего я хочу? — задумалась Сюэ Сюэ, продолжая потирать живот. — Я хочу стать знаменитой.

— Ты же говорила, что и так знаменита, — припомнил я ей ее же слова. Да и честно, соглашаться на то, чтобы сделать ее знаменитой… Уж слишком размыты критерии, да и само понятие знаменитости. Чужак, например, можно сказать, тоже был знаменитым, как-никак о ее похождениях вся Корея говорила, да и продолжает говорить. Как-никак, по мнению большинства людей, он просто скрылся и выжидает подходящего момента. Даже в районе, где расположена моя квартирка, до сих пор ходят патрули из местных мужичков по вечерам.

— Я хочу стать по-настоящему знаменитой, даже более знаменитой, чем ваша Сэйрин, — сказала она.

А вот этого я не ожидал, но, видимо, она даже справки о моей персоне навела. Хотя, может, все куда проще, и ей просто рассказали слухи другие девчонки из группы.

— Ты в этом точно уверена? Знаешь, быть известным не так хорошо, как может показаться на первый взгляд. Давай я лучше куплю тебе квартиру или целый дом, — предпринял я еще одну попытку. Да, выйдет это не дешево, но зато просто.

— Когда я стану знаменитой, я себе сама дом куплю, — заявила она, и в этом она была права. Если она станет такой же известной, как та же Сэйрин, денег у нее на квартиру точно хватит.

И что мне с ней делать? — задумался я, потирая затылок рукой.

— Ладно, черт с тобой, — сказал я, подняв руку и продолжив: — Обещаю, в уплату долга за мое спасение сегодня, я приложу достаточные усилия, чтобы ты стала знаменитой.

— Но я не хочу становиться знаменитой одна. Мне так нравятся наши девочки из группы. Я хочу стать знаменитой вместе с ними.

— Ладно, я приложу достаточные усилия, чтобы группа, в которой ты сейчас выступаешь, стала знаменитой на уровне Сэйрин. Довольна?

— Да! А теперь давай пойдем туда, — указала она на высокую американскую горку, по которой только что промчались, крича от страха, посетители парка. — Ты же обещал, — сказала она, уже бодро поднимаясь.

А может, ее просто вышвырнуть из группы? — задумался я после удачно подобранной формулировки, которая позволяла мне отдать долг даже без этой назойливой крольчихи, которая упустила главный момент: группа может существовать и без нее.

— Ну ладно, пошли, — проворчал я, совершенно не имея желания кататься сейчас на этих аттракционах.

— Скажите что-нибудь, директор Ким, — обратился, поднявшись из-за своего стола, Ли Мин Сик.

А я еще этому гаду зарплату повысить собирался, а он мне вон какую подставу устроил, можно сказать, нож в спину вогнал. И почему до окружающих так медленно доходит, что я не люблю произносить эти речи? Может, памятку сделать и разослать ее всем? Нет, тогда все посчитают меня странным. Лучше Насте поручить, пускай она каждого нового сотрудника невзначай предупреждает, что если шефа попросить выступить с речью, поднять тост и тем более спеть в караоке, то шефом он твоим перестанет быть в ту же секунду. Да, именно так и сделаю. И почему хорошие идеи приходят слишком поздно?

— Кхм, — прочистил горло я, осматривая десятки сотрудников моей «Саен Групп», пристально смотрящих на меня в ожидании какой-то речи, и, подняв кружку с пивом, произнес: — Это только начало.

А все это мероприятие из-за того, что мы заключили договор с «Ханам Агро» и наконец-то покинули свое болото мелких оптовых поставщиков, заполучив первого по-настоящему крупного клиента. Да, с учетом будущего раздела «Тэхва Групп» и моей доли в «Юхань Фуд», мой маленький холдинг был не такой и большой частью принадлежащих мне активов, но это событие принесло мне куда больше удовольствия, чем грядущее получение доли от «Тэхва Групп». Да и офис придется расширять, хотя главную «Саен» я решил оставить там. То место стало для меня почти родным за эти несколько месяцев, так что я дал Насте указание выкупить весь этаж.

— Да, это только начало! — взревел один из работников. Вроде это был один из новеньких отдела закупок, который уже успел набраться куда больше всех остальных.

Этот парнишка с короткой прической и сильно выраженными скулами, насколько я помню, был выходцем из Китая и свободно общался на нем, хоть и родился и вырос в Корее. Он как раз должен был усилить отдел по работе в том регионе. Вот только ему не повезло: Ли Мин Сик так на него посмотрел, что в понедельник этому парнишке точно не поздоровится, и будет он выслушивать долгую речь нашего главного по закупкам. И в перспективе — главу всего подразделения по минеральным удобрениям.

— Босс, а можно поговорить? — обратился ко мне Макс, когда я, произнеся свою короткую речь, сел обратно.

Кстати, выглядел он солидно: костюм, который был на нем, ему подходил гораздо лучше, чем его старая одежда. Сейчас он напоминал настоящего наследника крупного конгломерата, не хуже, чем те хмыри из «Золотого клуба».

— Говори, — сказал я, отпив пива, которое мне подлил Ли Мин Сик, сидящий с другой стороны.

— Можно наедине? Это личное, босс, — сказал он, отчего мне сразу стало не по себе, и я сразу вспомнил о том пункте, который я собирался добавить в контракт Насте, а именно — запрет заводить детей лет эдак на пять.

— Пошли поговорим, — поднялся я из-за стола, не ожидая ничего хорошего.

Мы вышли в просторный дворик этого уединенного ресторанчика, который находился за пределами города. Конечно, вывозить всех за пределы Сеула было не особо удобно, но другого подходящего места в пятницу вечером Настя просто не смогла найти. Но ничего, для всех уже дежурят такси, а для тех, кто переоценит свои силы со спиртным, уже арендованы несколько номеров в небольшом отеле рядом с этим местом.

— Ну чего хотел? — спросил я.

— Черт, как же стремно, — по-русски пробурчал он себе под нос, отчего я чуть не выдал: «Да не ссы ты», но все же сдержался и сделал вид, что ничего не понял.

— Босс, у меня есть девушка, и я люблю ее, — выпалил он на одном вздохе.

— И ее зовут Анастасия. Так что дальше? — спросил я, не найдя причины скрывать, что я давно в курсе их отношений. Да черт возьми, все в курсе их отношений. Думаю, даже тот новенький китайский парнишка и то в курсе. Да и я вроде даже давал ему намеки, что обо всем знаю, тем более лично отправлял их вместе на тот горнолыжный курорт.

— Ну-у-у… — протянул он с этим его дурацким выражением лица, которое я часто замечал у него, когда он пытается что-то придумать.

— Что «ну»?

— Ну, я девушек люблю.

Ах, вот он о чем. Как там говорилось у классика: «Я тебя породил, я тебя и прибью». Еле сдержал я первый порыв, чтобы не отвесить ему смачного подзатыльника. И я бы обязательно отвесил его, но рассудил, что могу и ненароком пришибить.

— Вы в порядке, босс? — спросил меня Макс после того, как в воздухе повисла гнетущая тишина.

«Нет, ну могут же праздник испортить», — подумал я, даже не представляя, что ему сказать. Да я тоже, как бы, девушек люблю, и ты, сволочь неблагодарная, этому доказательство. Аж голова заболела. Как там учил менеджер Ким: «Вдох, выдох, вдох, выдох». Повторил я за своим бывшим руководителем из «Тэхва Сеул Плаза». Да ни черта это не помогает!

— Может, я пойду, босс? — сказал Макс, наблюдая за моей пантомимой.

«Иди, иди, а лучше беги, пока я тебя не прибил», — подумал я, но сдержался, чтобы не озвучить свои мысли, и лишь сказал:

— Иди.

«Фак», — выкрикнул я, когда остался наедине с самим собой. Хотя нет, бедолага-официант, который, видимо, вышел подышать воздухом на пару минут, пересекся со мной взглядом и резко направился обратно на работу. Точно что-то услышал, теперь еще от свидетелей избавляться. Черт, так и крыша протечь может.

«Ладно, ладно, надо сбросить пар», — достал я смартфон и набрал номер Сэйрин.

— Набранный вами номер находится вне действия сети, — раздался монотонный голос в трубке. «Черт, и она куда-то пропала. Видимо, либо сейчас на съемках, либо вообще с Ма Ри по каким-то делам уехала: как-никак, в последний раз, когда я ей звонил, трубку взяла та лиса».

Полистав немного записную книжку в телефоне, я сначала остановился на номере Рисинки, но доказывать с ней, что я мужик, я точно не собирался — она для меня всегда была как ребенок. Но все же надо будет навестить ее семейный ресторанчик, но уже потом. После я остановился на телефоне О Ры с регистрации. Кстати, она сама мне предложила сделать ее своей любовницей. Хотя нет, к черту, чего мне себе доказывать-то, будто после слов этого сопляка я начал в этом сомневаться. Аж стыдно стало за это, поэтому я убрал смартфон в карман.

— Директор Ким, — раздался голос Ли Мин Сика.

— Тебе чего еще? Только не говори, что и ты любишь девушек, — сказал я стоящему передо мной человеку, которого явно распирало желание что-то сказать.

— А-а-а, нет. То есть да, люблю девушек. Точнее, жену, но… — завис он, видимо, пытаясь понять, как вообще реагировать на мои слова.

— Не обращай внимания. Так чего хотел? Только не говори, что отпуск. Этот вопрос не ко мне, да и не вовремя.

— Нет, я даже не думал о таком. Я насчет той истории с директором Мо.

Это он, видимо, о Мо Ен До, которого я ненароком прикончил, из-за чего ввязался в ту историю с Чужаком. Вот что он решил его вспомнить? Неужто решил поведать, где закопано золото партии, а точнее, те средства, которые увел из «Юхань Фуд» Мо Ен До?

— И что с той историей? Мы вроде уже все обсудили, когда я тебя брал в штат «Саен Групп», или есть что-то, чего я не знаю?

— Нет, директор Ким, я просто… Я все рассказал жене и детям, как чуть не поставил крест на их будущем, и даже как это… — Потер он шею.

— Ну, рассказал и рассказал. А я тут при чем?

Честно, желания вникать в чьи-то семейные проблемы не было от слова совсем. У меня теперь и свои семейные проблемы, а именно — сын думает об отце черт знает что, и даже оправдаться не получится.

— Вот, — протянул он черный футляр. — Это от моей семьи.

Я молча взял черный вытянутый футляр и открыл. Как и ожидалось, в нем лежала перьевая ручка, на которой было выгравировано: «Спасибо, директор Ким». Если честно, то могли бы и без «директора Кима» обойтись, обычным «спасибо», но, честно, даже приятно стало.

— Передай своей жене, что мне понравился подарок, — сказал я, положив футляр во внутренний карман, а потом пристально посмотрел на своего собеседника и спросил: — Скажи, насколько я помню, у тебя взрослый сын?

— Да, он наша гордость, — с явной любовью к нему ответил Ли Мин Сик, но меня сейчас интересовало не это.

— Знаешь, у моего знакомого тоже есть сын, и у него с ним возникла проблемка. Ты мне не поможешь в этом? Он просто достал меня своим нытьем, а я даже не знаю, что ему и посоветовать. У меня своих-то детей нет, тем более взрослых.

— Конечно, помогу, директор Ким. Просто скажите, о чем именно идет речь, — с бурным энтузиазмом ответил Ли Мин Сик.

— Ну как бы сказать… Из-за того, что мой знакомый помог по доброте душевной одному человеку, его сын посчитал, что он это…

— Простите, директор Ким, я не совсем могу понять, о чем вы, — сказал он.

— Ну, это… по мужикам, короче, — выпалил я.

— Кхм, а он на самом деле это? — понизив голос, спросил Ли Мин Сик. «Нет, сегодня явно не мой день, и почему меня окружают одни кретины? Может, ну это все, и в лес уйти отшельником жить, чтобы больше с идиотами не встречаться?»

— Если бы он был на самом деле это, я бы тебя не спрашивал, — буркнул я, сдержав эмоции. — Просто скажи, как бы ты поступил со своим сыном, если бы он так подумал о тебе?

— Кхе-кхе-кхе, — закашлялся Ли Мин Сик, видимо, представив эту ситуацию.

— Ну так что?

— Директор Ким, я бы… если честно, я сына никогда не наказывал, но вот мой отец — он бы за такое меня бамбуковой палкой по заднице так отхлестал, что я бы месяц сидеть не мог, — сказал это, потерев зад, явно оживив в памяти болезненные воспоминания.

— Да, так и надо. Палкой по заднице, чтобы сидеть не мог, — пробормотал себе под нос я.

— Ну, я пойду, а то наших ребят не стоит надолго без присмотра оставлять, — сказал он, явно не желая продолжать этот неловкий разговор.

— Да-да, иди, — отмахнулся я, думая, где бы достать бамбуковую палку.

Сразу за Ли Мин Сиком я возвращаться не стал и остался в просторном садике внутреннего двора ресторанчика, раздумывая, как я докатился до жизни такой.

— Шеф, вы в порядке? — раздался голос Насти, и я поднял взгляд. Вот только она была тут не одна, почти вся свора сотрудников вывалилась во внутренний двор.

— Да, а вы чего тут забыли?

— Директор Ким, мы решили уплотнить желудки, немного размявшись. Вы же будете тоже играть с нами? — довольно погладил себя по животу тот самый китайский паренек.

Вот заняться им нечем, как в какие-то игры играть. Но все же я не стал сразу отказываться и все же поинтересовался:

— Во что играть?

Ну не в футбол же они собрались гонять, хотя в этом садике места и достаточно, но вряд ли кто-то им позволит этим заняться в таком месте.

— В «Роза Шарона расцвела», — сказал он.

— Никогда о такой не слышал, — честно сказал я, даже не представляя, что это за игра такая.

— А я же говорил: директор Ким не такой, как мы, у него, глядишь, и друзей не было, чтобы такими глупостями заниматься, — сказал один из сотрудников моего офиса. Вот только я не понял, он меня решил унизить тем, что у меня друзей нет, или возвысить над остальными.

— Правила расскажите, — сыграла какая-то детская гордость у меня, да и, если честно, размяться тоже не помешает, ну и, может, удастся отвлечься.

Что это за игра, я понял почти сразу. Это, видимо, местный аналог игры «Море волнуется раз». Один произносит слова: «Роза Шарона расцвела», и, когда заканчивает, оборачивается. Если кто-то не замер, он выбывает. Цель всех игроков — добраться до водящего, а цель водящего — чтобы выбыли все. Тот, кто первым доберется до водящего и коснется его, занимает его место. Ну, по крайней мере, я понял именно так.

— Ну так вы с нами, директор Ким? — спросил тот паренек.

— С вами, но я все же хочу выбрать, кто первым будет водить, — сказал я, бросив взгляд на Макса, который, спрятавшись за не сильно широкой спиной Насти, пытался не попадаться мне на глаза.

— Роза Ша-ро-на расцвела, — быстро выпалил он последнее слово и резко обернулся, отчего парочка участников не смогли остановиться и, споткнувшись, выбыли из игры.

— Директор Ким, мы в вас верим! — сказали они, покидая поле сражения. Но до них мне не было никакого дела, я стоял словно памятник впереди всех и на миг пересекся взглядом с Максом, в котором я, словно зверь, почуял страх. «Да-да, бойся, мелкий засранец. Может, нет у меня бамбуковой палки, но сидеть ты точно пару дней не сможешь».

— Роза Шарона расцвела, Роза Шарона расцвела. Роза Шарона расцвела, — после каждой фразы оборачивался он, смотря на неминуемую судьбу, а именно — на меня. Я, что тот жидкий терминатор, неминуемо приближался, каждым шагом уничтожая всю надежду на спасение у моего сыночка.

— Роза Шарона расцвела, — обернулся он и увидел мое довольное лицо буквально в паре метров от себя.

— Черт, директор Ким хорош.

— Ага, он словно дикий зверь на охоте, — переговаривались в стойле выбывших, и они были в чем-то правы. Я со своими звериными инстинктами просто не мог проиграть, постоянно приближаясь к своей цели, словно тигр, затаившийся в высокой траве.

— Роза Шарона…

— Ой, это из «Ханнам Агро» звонят, — сбила меня с ритма своим выкриком Настя, которая уже стояла в стойле. И нет, никто ей не набирал, это я бы сразу услышал. Она, видимо, решила спасти своего ненаглядного Макса, заставив меня отвлечься на несуществующий звонок. Вот только у нее ничего не вышло, и я застыл на одной ноге, раздраженно смотря в ее сторону, где она сразу спряталась за спины сотрудников моей «Саен групп». Ну ничего, мы потом это предательство обсудим.

Хотя, если у них все серьезно, то, может, оно и к лучшему, что она встала на его сторону, так что пусть живет. Тем более сейчас уже нерабочее время. Нет, я все же милосердный. Цените мою доброту, детишки, — думал я как раз в тот момент, когда Макс, глотая слоги, произнес: «Роза Шарона ра…» Но договорить он не успел. Я хоть и был милосердным, но еще и справедливым. И вся моя справедливость обрушилась в виде ноги, впечатавшейся в зад парня. И да, я сдержался и ударил, наверное, в одну пятую силы, но ему этого хватило. Он, держась за зад, бросил взгляд в мою сторону, но сразу отвел его.

— Больно? — совсем перестав что-то скрывать, подбежала Настя к моему сыночку.

— Терпимо, — сказал он, зло смотря на меня.

— Чего? У тебя всегда есть шанс отыграться, — не испытывая ни грамма жалости или смущения, сказал я, занимая место у дерева.

Водить оказалось не так интересно. Я даже не представлял, насколько выросли мои рефлексы. Сосредоточившись, я слышал каждый шаг, каждый вздох и поэтому, легко меняя темп произношения фразы, выбил одного за другим. И вот остались только Макс и я. Глупый сопляк, он что, думает, дошел до сюда своими силами? Я просто не пытался выбить его, специально подгоняя темп речи.

— Роза Шарона расцвела, — неспешно сказал я и, резко обернувшись, просто поймал его ногу на лету к моему заду, не дав ему и шанса.

— Выбыл, — довольно произнес я. Кстати, а что делать, если все выбыли? Неужто мне снова водить? Честно, никакого желания у меня это делать второй раз не было.

Водить второй раз мне не пришлось, потому что все наигрались и решили вернуться к главному, а именно к попойке в честь заключения контракта с «Ханам Агро». А вот я решил прогуляться. И нет, не потому, что устал от людей. Просто еще во время игры кое-что заметил.

— Опять вы? — отойдя метров на тридцать от ресторанчика, спросил я.

— Директор Ким, мы бы хотели, чтобы вы проехались с нами, — вышел вперед один из десятка крепкого вида бойцов. Но это были даже не все, еще парочка спряталась в кустах.

— Шеф, что-то случилось? Мы просто не можем вас нигде найти, — услышал я взволнованный голос Насти, когда ответил на звонок, сидя напротив солидного с виду человека в большом зале, куда меня сопроводили эти ребята.

Сидевший напротив меня человек явно удивился, откуда у меня телефон. И удивление его было закономерно: трубку у меня попытались забрать еще когда я повстречал этих ребят у ресторанчика, где проходил наш небольшой корпоратив. Но я решил этого не делать и просто попросил этих крепких ребят оставить его мне.

— Да не переживай, мне просто пришлось отъехать по делам, а вы там отдыхайте. Я через пару часиков вернусь, — спокойно сказал я, сбросил вызов и убрал смартфон в карман, после чего непринужденно улыбнулся сидящему напротив меня человеку.

— Удивительное хладнокровие для столь молодого человека, — сказал мой собеседник, а точнее, наверное, лучше выразиться, похититель.

Было ли мне страшно? Может, совсем немного, но если бы я не умел держать себя в таких ситуациях, то ничего бы не добился в своей прошлой жизни. Так что этот страх был лишь отголоском естественного инстинкта, не более.

— Ну, я подумал, что вы хотели со мной пообщаться, так чего мне бояться? Или я не прав? — снова улыбнулся я. — Кстати, вы не представитесь? Просто кто я, вам прекрасно известно, а вот кто вы такой, мне не особо.

— На самом деле, я прекрасно знал, кто это — это тот самый Хан Чжи Хун, глава тех бандитов. Но все же мне хотелось в этом убедиться, а то, может, я вообще с обычной сошкой разговариваю.

— Мое имя тебе ничего не даст, так что обойдемся без этого. Но ты абсолютно прав, мы тут ненадолго, — сказал он и, поднявшись, протянул руку, в которую тут же вложили небольшую папку. — Вы, молодой человек, можете покинуть это место в любой момент, и для этого вам нужно будет только подписать эти бумаги.

— Можно, — поднялся я со стула, от чего стоящие вокруг крепкие ребята явно напряглись, подошел к этому человеку и протянул руку, в которую он вложил папку. А после я вернулся на свое место, открыл ее и погрузился в чтение.

Ну чего и следовало ожидать — все это дело рук брата. Документом оказался договор о том, что я откажусь от своей доли в «Тэхен Групп» в обмен на часть компании, которая занималась ресторанным бизнесом. Кстати, он оказался довольно щедрым. Я изучал дела компании, и у этого подразделения шли дела достаточно неплохо. Без гроша в кармане я точно не останусь. Прав был старик — кровь не водица, и даже Сон У не решился оставить меня ни с чем. Хотя, учитывая мою долю в «Юхань Фуд», я и так не пропал бы. Впрочем, это были лишь жалкие крохи по сравнению с тем куском «Тэхва», на который я положил глаз. Хотя после всего этого, может, стоит и это подразделение включить в мою долю.

— Видите, ваш брат не собирается вас оставлять ни с чем, — мягко произнес он, после чего поднялся и, подойдя, положил руку мне на плечо.

— Ага, удивительно щедрое предложение, — честно сказал я.

— Ну тогда давайте не будем тратить ни наше, ни ваше время, тем более ваши работники сейчас ждут возвращения своего руководителя. Вы же сами им пообещали, что скоро вернетесь.

Я огляделся. Вместе с нами в этом просторном помещении было не менее десятка крепких ребят, причем выглядели они все как на подбор устрашающе, особенно вон тот. Присмотрелся я к одному из них повнимательнее и чуть не присвистнул.

— Черт, Золотая рыбка, — не сдержался я.

От этих слов мой старый знакомый выпучил от злобы глаза да так, что я аж испугался, не вылетят ли они у него из орбит. Но ничего больше он предпринимать не стал. А вот их босс просто молча подозвал его к себе.

— Ын Тхэк, ты же уже знаком с нашим гостем? — спросил он Золотую рыбку.

— Да, босс, — кивнул он, не сводя с меня злобного взгляда. — Мы пару раз пересекались.

— Удивительно, как тесен мир, — похлопал его по спине босс, хотя я на сто процентов был уверен, что он специально позвал его сюда.

— Невероятно тесен, — сквозь зубы процедил Ын Тхэк.

Кстати, я до сих пор не понимаю, почему Ма Ри послала меня разбираться с ним. Конечно, возможно, это все и правда касалось той земли, на которой располагался ее дом, но это она могла решить, не моргнув и глазом. И что-то мне подсказывает, что все это не просто так, правда сейчас выяснять это было не время и не место. Но черт, уже третий раз судьба сводит нас с ним. А может, карма? Карма, которую я с ним связал, когда вмешался в его дела. Странная мысль пронеслась у меня в голове, которую я отложил на потом.

— Ну что, может, подпишете эти документы и отправитесь отмечать ту крупную сделку, которую вы заключили? А то наш с вами общий знакомый может и не сдержаться, — сказал босс и потрепал Ын Тхэка по волосам. А в следующий миг парочка крепких парней подошли ко мне со спины и, схватив меня за руки, подняли со стула.

— Знаете, я бы сначала хотел пообщаться с бенефициаром этого мероприятия, — спокойно сказал я, даже не собираясь вырываться, хотя мог сделать это довольно легко.

— Увы, но нет. Ваш брат не желает разговаривать с таким неблагодарным человеком, как вы, который посягнул на то, чтобы уничтожить семейное предприятие, — сказал он, доставая из кармана два предмета: небольшой выкидной ножик и ручку, и протянул их, видимо предоставляя мне выбор дальнейшего развития событий.

Черт, я, конечно, в последнее время тоже полюбил отыгрывать злодея, но до этого представителя криминального мира мне далеко. И главное, он же это все заранее продумал, а вот я все делаю экспромтом. Нет, поучиться у него точно есть чему. Жаль только, наши дорожки с ним сегодня разойдутся.

— А можно тогда поинтересоваться, что получите за это вы? — спросил я, решив все же выяснить мотивацию данного персонажа и что с ним в итоге делать.

— Прости, но если хочешь поторговаться, то ты, видимо, пересмотрел сериалов. В нашем деле главное — это репутация, так что решай. У тебя есть десять секунд, иначе я дам твоему старому знакомому заглянуть в твой глубокий внутренний мир.

Убить наследника крупной корпорации? Нет, на это даже полный кретин не пойдет, потому что даже связи не позволят ему просто так отделаться, тем более еще и таким варварским методом. Вот если бы он сказал, что устроит мне передоз, то да, этот вариант я бы посчитал реалистичным, но так…

— Не дыши, — произнес я, не став дожидаться десятка секунд, вспомнив, как Ма Ри поступила точно так же с тем парнишкой из клана Цзы.

Вроде бы ничего не поменялось. Он просто стоял, и тут, видимо, десять секунд прошло, и он попытался что-то сказать, но как и следовало ожидать, из его рта не вырвалось и звука. А дальше я просто сказал Габу: «Сделай так, чтобы все в этом месте, кроме двоих передо мной, посчитали меня своим лучшим другом».

Да, Габу все это время был здесь, а именно сидел у меня на голове, ожидая моей команды. По помещению раздался перезвон его песни, и я почувствовал, как хватка двух верзил у меня за спиной разжалась.

— Братишка, может, тебе принести чего выпить? Мне не сложно, — моментально разжал хватку один из тех, кто держал меня за руки, и даже слегка приобнял за плечо.

— Не надо, мне сегодня с выпивкой уже хватит, — спокойно ответил я.

— Черт, обидно, но в следующий раз ты не отвертишься, — сказал второй, тоже отпустив меня.

— Обязательно выпьем, а пока можете не мешать мне пару минут, — улыбнувшись, сказал я, оглядев всех присутствующих тут и дружелюбно смотрящих на меня бандитов.

От всего происходящего у их босса выпучились глаза, и он попытался что-то сказать, но слова снова просто отказались покидать его горло, лишившееся возможности дышать. Он, словно мим, махал кулаками и беззвучно открывал и закрывал рот. А это даже забавно.

— Какого черта? — непонимающе осмотрел всех Золотая рыбка и, подхватив из руки босса ножик, двинулся в мою сторону. Правда, сделать задуманное он не смог.

— Схвати своего босса, — приказал я Ын Тхэку, и тот на миг остановился, после чего убрал выкидной нож в карман и, подойдя к все еще пытающемуся что-то сказать начальнику, послушно подхватил его под руки. И нет, я не хотел, чтобы Ын Тхэк его схватил и держал, пока я буду выбивать из него все дерьмо. Я просто не хотел, чтобы их босс рухнул на пол, а до этого оставалось не так много времени.

Еще раз осмотрев эту на редкость дружелюбную компанию, которая все это время продолжала закидывать меня комплиментами, я двинулся в сторону главаря этих ребят. Натянул на свое лицо самую дружелюбную и максимально фальшивую улыбку, которую позволял изобразить мой актерский талант.

Только когда я подошел, мой похититель начал что-то подозревать, но не понимал, что с ним происходит. Он просто не дышал, причем делал он это по собственной воле, потому его мозг попросту не мог осознать, что происходит. Ему просто начало становиться плохо от нехватки кислорода.

В тот момент, когда я подошел, его ноги подкосились, но заботливые руки Ын Тхэка не дали ему упасть на пол, крепко держа его в своей хватке.

— Знаешь, я думаю, ты просто передашь моему брату, что отказываешься от сделки, — спокойно произнес я, похлопав рукой по щеке главу этой группировки или банды, или что они вообще такое.

После этого я еще раз обвел всех стоящих тут и вернулся к нему.

— Ты, может, не понимаешь, но мне даже пальцем шевелить не надо, чтобы убить каждого в этой комнате, включая тебя, и вы живы только лишь из-за моей невероятной доброты. Хотя, если ты прямо сейчас не кивнешь в согласии, то живы будут не все, и твоим ребятам придется выбирать нового босса.

Нет, не сразу. Он еще секунд десять продержался, пока, видимо, окончательно не осознал, что и правда умирает, и после этого легким кивком подтвердил мою сделку.

— Можешь дышать, — спокойно сказал я, и он сделал глубокий вдох.

Потеряв интерес к этому персонажу, я перевел взгляд на Золотую рыбку. И что мне с ним делать? Может, прибить? Но вдруг кто-то из клана Цзы сейчас наблюдает. Да и не превратился я еще в то создание, которое легко лишает кого-то жизни, тем более вся наша вражда была лишь из-за приказа Ма Ри.

— Ладно, я пойду. Можете не провожать, и да, если я еще раз кого-то увижу, то сам наведаюсь в гости, и тогда так просто все не закончится, — двинулся я к двери.

— Брат, ты уже уходишь? Может, сходим куда-нибудь выпить? — начали меня уговаривать мои временные друзья. И кстати, да: не только я стал сильнее после встречи с чужаком. Мой слуга, видимо, тоже напитался силой и сейчас спокойно держал под своим контролем всех присутствующих здесь.

— Простите, друзья, но мне уже пора. Может, еще как-нибудь увидимся, — сказал я, и после моих слов раздался гул разочарованных голосов.

— Кто ты такой? — с трудом произнес свой вопрос глава этой группировки.

— Ким Тхэ Хо. Ты же и сам это знаешь, — сказал я и, поправив пиджак, как какой-то герой гангстерских фильмов, спокойно вышел из комнаты.

— Проследи и за ними, и скажи, устрой им заварушку, если они попробуют двинуться за мной, — сказал я, еще слышно произнес, и мой бородавчатый слуга, покинув мою макушку, проскользнул в закрывающуюся за мной дверь.

Теперь я понимаю, почему Ма Ри ведет себя с таким пренебрежением ко всем вокруг. Даже такой, как я, способен устроить с ее силой такое, а она может также легко поступать с представителями мира духов.

А об этом я и не подумал. Смотрел я на парковку этого особняка, где стояло с десяток машин, и который располагался черт пойми где. И как теперь мне вернуться к своим?

О, а вот и выход из данной ситуации. Смотрел я на парнишку лет двадцати в пиджаке, который, видимо, охранял это место.

— А ты еще кто? — схватил он меня за плечо.

— Конь в пальто, — по-русски ответил я, а после уже перешел на корейский и произнес: — Позвони своему боссу и передай, что меня обещали доставить обратно.

— Э-э? — выдал он с выражением лица не прошедшего эволюционный отбор.

— Что «э-э»? Звони боссу! — повторил я, уже применив силу, и наконец начал чувствовать легкую головную боль, видимо, приближаясь к своим нынешним лимитам.

Как и ожидалось, он достал телефон и набрал на нем номер.

— Шеф, тут какой-то дрыщ говорит, что босс обещал его отвезут домой. Да, да, понял, сделаю, — убрал он смартфон, и на его лице появилась смесь страха и почтения.

— Сейчас все сделаю, — сказал он уже почтительным тоном и двинулся к одной из черных машин, стоящих на парковке.

Видимо, они усвоили мой урок, ну или на крайний случай решили отпустить меня сейчас, но если даже так, об этом я все равно узнаю и, да, как и обещал, наведаюсь к ним снова и буду не настолько милосерден, хотя убивать и никого не стану.

— Директор Ким! — налетел на меня тот китайский паренек и полез обниматься, не успел я войти в зал ресторанчика, где к слову, уже было не так шумно и людно. Видимо, большая часть сотрудников разъехалась по домам и остались лишь те, кто решил не возвращаться и переночевать в этом месте.

— Директор Ким, он просто перебрал, не сердитесь, — оттащил его Ли Мин Сик, после чего передал в руки других сотрудников.

— А вы почему еще тут, а не дома? — поинтересовался я у Ли Мин Сика.

— Ну, должен же кто-то за всей этой молодежью присмотреть, — сказал он, и да, среди сотрудников моей компании мало кому было за сорок, да и те уже разъехались по домам, а остались лишь молокососы, которым еще и тридцати не было. И та парочка тоже осталась. Бросил я взгляд на Настю с моим неблагодарным сыночком и пожалел, что не задержался в гостях у тех бандитов. Там я, если честно, чувствовал себя куда спокойнее, чем тут.

— Давай, иди, — подтолкнула Настя Макса в мою сторону.

— Может, завтра? — ответил он.

— Завтра у тебя, вполне возможно, работы уже не будет после того, что ты сегодня учудил, — стукнула кулачком Настя своего кавалера в бок.

— Да, может, ее уже и нет, этой работы. Ты видал, как он на меня смотрел, да и не только, — потрет он, видимо, все еще с ноющий зад.

— Знаешь, если бы ты такое Максим Сергеичу сказал, он бы тебя вообще прибил, — сказала Настя, сильнее подтолкнув его в мою сторону.

На самом деле переговаривались они почти шепотом, да и на родном языке. Вот только я все слышал и понимал.

— Ладно, я пошел, — принял он вид бизнесмена, идущего на встречу с УБЭП, и двинулся в мою сторону.

Черт, вот же цирк, усмехнулся в душе я, но не стал подавать вида, что все слышал, и спокойно дождался, когда он неуверенной походкой доберется до меня.

— Босс, я сильно извиняюсь. Мне не стоило так думать о вас. И я верю, вы действительно любите только девушек.

На эту реплику, которая была произнесена довольно громко, обернулась добрая половина присутствующих здесь сотрудников, отчего у меня появилось жуткое желание вдарить этому имбецилу по заду во второй раз. Правда, что-то я сомневаюсь, что это сработает, и за что мне такое наказание.

— Чего? — выпалил тот китайский парнишка, но ему моментально прикрыли рот рукой, а после вообще сунули в него кусок жареной курицы.

Нет, я и правда в прошлой жизни родину предал не меньше, как любил говорить менеджер Ким? И что теперь делать? Всех уволить к чертям? Ну, тогда придется увольнять и остальных, которые даже не присутствовали тут. И даже так, слухи все равно разойдутся. Потер я несуществующий шрам на левом виске. И тут спасительно зазвучал телефон.

— Мне нужно поговорить, — воспользовался я моментом и применил метод стратегического отступления.

— Слушаю, — ответил я на незнакомый номер.

— А я знала, что ты ответишь, — раздался радостный и явно пьяный голос, и этот голос я сразу узнал: это была Хе Рин.

— Что-то случилось?

— Знаешь, Тэ Хо, я так долго тебя ждала, пока ты вернешься с учебы. Я даже хотела приехать к тебе в Штаты, но отец… — в трубке послышались легкие всхлипывания.

— Просто скажи, где ты, я подъеду, — сказал я, на каком-то животном уровне понимая, что сбрасывать звонок сейчас точно не стоит.

— Знаешь, а река Хан ночью такая красивая, это даже хорошо.

— Скажи, где ты! — снова я.

— Знаешь, Тэ Хо, я смотрела одну дораму, и там герои встретились в следующей жизни. Может, и у нас так будет. — Будто не слушая меня, продолжала говорить она.

— Ты, наверное, не помнишь, но в детстве я однажды убежала и спряталась. Отец тогда не пришел на мой день рождения, и я так обиделась, что решила: буду жить в лесу, питаться грибами и ягодами. Мы тогда жили за городом, и я ушла в тот маленький лес, что начинался сразу за нашим домом. Там я даже пыталась построить себе шалаш из веток и палок — настоящий домик для новой жизни. Все казалось таким простым.

Но нашел меня именно ты. Даже не так: ты был единственным, кто вообще пошел меня искать. Когда мы вернулись, оказалось, что никто и не заметил моего исчезновения. Мне тогда было так больно от этого… И только ты искал меня. И именно тогда я впервые подумала, что мое существование хоть для кого-то имеет значение. Для тебя, Тэ Хо. А теперь… и ты…

— Как не помнить? Помню, — поддержал я разговор, понимая, что сейчас точно не стоит бросать трубку.

— Ничего ты не помнишь, я знаю это.

Черт, и тут никого нет, — мысленно выругался я, когда мы проскочили уже третий мост на реке Хан, которая на редкость плотно усеяна этими самыми мостами.

— Да как ты можешь знать, что я помню, а что нет?

— Просто знаю. Ты в последнее время стал другим. Даже когда ты вернулся, я знала, что ты будешь со мной, даже игнорируя звонки, даже связавшись с той стервой. Но я чувствовала это, а сейчас — нет. Что-то изменилось. Ты стал совсем другим. Знаешь, я даже почти согласилась, когда тот идиот предложил объединиться, чтобы уничтожить тебя.

— Да ничего я не изменился, не неси чушь. И вообще, давай сейчас встретимся и нормально поговорим, — не стал задавать вопрос, кто там решил уничтожить меня. Для этого было и не время, и не место.

— Поговорим? А о чем? Ничего не изменится, я это чувствую. Да и ты прекрасно это знаешь. Просто прошу, иногда вспоминай обо мне. Мне этого будет достаточно. Только вспоминай.

— А сейчас мы что делаем, не говорим? Или у тебя уже мозги перестали работать совсем? — выпалил я, понимая, что еще немного — и она просто сбросит вызов.

— Ничего не перестали, — обиженно выпалила она.

— Да нет, точно перестали.

Все это время, пока длился этот разговор, я сидел в машине, а Макс жал на педаль газа, демонстрируя, на что способна эта машина.

— Босс, — негромко произнес он, когда мы на всем ходу выскочили на очередной мост.

— Я понимаю, что ты хочешь сделать, но я уже все решила. Знаешь… в следующей жизни, возможно, мы снова будем вместе. Я верю в это.

— В какой, к черту, следующей жизни, дура⁈ — сорвалось у меня.

Но эти слова услышал уже только Макс — связь оборвалась.

— Босс, нашли! — выкрикнул Макс и, не проехав и десятка метров, резко ударил по тормозам.

Я выглянул в окно и увидел припаркованную машину. Рядом с ней девушка неуверенно поднималась на низкую стремянку, которую, видимо, принесла сюда сама.

Я распахнул дверь, выскочил из машины и, перепрыгнув через ограждение, крикнул:

— Стой!

Но без зрительного контакта слова не имели силы. Она обернулась. Наши взгляды встретились.

— Стой! — повторил я.

Поздно… Хрупкая фигура в розовой блузке накренилась и начала заваливаться за ограждение.

— Стой! — снова вырвалось из меня.

И вот она перевалилась за край. Я рванул вперед, преодолел последние метры и, не думая, прыгнул.

Она смотрела на меня. В ее глазах застыл страх. Но не страх смерти. Нет… это был страх за то, что я, Ким Тэ Хо, уйду вместе с ней.

Все мои чувства обострились до предела, а мир будто замедлился. Я вытянулся в струнку, в последний момент дотянулся, схватил ее за руку и резко развернул.

Удар о воду, которая показалась мне твердой как бетон, встретила моя спина, от чего из моих легких моментально выбило весь воздух, а в глазах вспыхнуло красным, а после на миг потемнело.

Почему-то именно в этот миг я вспомнил, как падал с крыши, с пятого этажа, когда пытался пролезть к Дашке в комнату. Тогда я не просто думал, что умру, — я был уверен, что умер. И я действительно умер. Не знаю почему, но я в этом уверен.

А сейчас… сейчас мне предстояло умереть уже в третий раз.

— Не отключайся! — скомандовал я самому себе, и наваждение отступило. Дождавшись, когда нас унесет глубже, я рванул изо всех сил к поверхности, потянув ее за собой.

— Дура… — Выдохнул я, когда все же вытащил ее на берег и убедился, что она жива.

В этот момент в кармане зазвонил телефон. Каким-то чудом он не вылетел и не утонул в реке Хан. Правда, вместе с ним в карман каким-то образом затесалась еще и маленькая рыбка.

— Босс, вы целы⁈ — раздался испуганный голос Макса.

— Нет, блин, на дне сижу, с рыбами беседую. Кстати, один лещ тебе привет передает, — буркнул я, все еще хватая ртом воздух.

— Босс, не шутите так! Так вы где?

— На берегу.

— А девушка?

— Тоже на берегу.

Я сбросил вызов и тут же нашел в списке контактов номер сестры.

Хотя время было позднее, я был уверен, что она ответит на вызов. У меня вообще есть сомнения, что она когда-то спит, потому что как я ей ни наберу, она всегда чем-то занята.

— Слушаю, братик, — довольно ответила она. — Если ты насчет наших дел, то Сон У только что мне звонил, и мы с ним скоро встретимся.

— Я не поэтому.

— Только не говори, что соскучился по своей сестре.

Я не стал дальше затягивать этот разговор и быстро обрисовал ситуацию. Правда, мне кажется, она так до конца и не поверила в мои слова. Да я бы и сам себе не поверил, потому что атлетом или пловцом Тэ Хо точно не был. Но в итоге она все же отнеслась к моему рассказу серьезно.

И какого черта? — подумал я, глядя на лицо девушки, голову которой устроил себе на коленях. Она спокойно дышала, хотя так и не пришла в сознание. Ну почему все всегда нужно доводить до этого? Почему нельзя просто жить, заниматься своими делами? Мир ведь огромный, удивительный… Я знаю это, как никто другой. Особенно теперь, после того как оказался в этом теле.

— Как она? — спросила сестра.

— Без сознания, но дышит, — сказал я, еще раз бросив взгляд на девушку, голову которой положил на свои колени.

— Что дышит — хорошо, а вот что без сознания — плохо. Ладно, скоро буду.

— Да, и поторопись, — сказал я, уже заметив вдалеке мерцание разноцветных огней. И что-то мне подсказывало, не просто так они едут, и кто-то, и я даже догадываюсь кто, вызвал скорую или полицию.

— Босс, вы и правда целы? — радостно издал Макс.

— Правда. Вот, лови, — сказал я и достал из кармана еще трепыхающуюся рыбешку, которая непонятно как туда попала.

— А-а! — раскрыл он рот с этим его туповатым выражением лица и на удивление ловко поймал рыбку.

— Говорю же, лещ тебе привет передавал и гостинец, — сказал я, а потом бросил взгляд вдаль, где в нашу сторону уже двигалось несколько силуэтов. Один из которых был мне знаком. И как она так быстро добралась?

И да, вместе с медиками прибыла и Е Джин, и главное — они ее беспрекословно слушали, выполняя каждое слово. Может, потому что в медицинской сфере ее лицо знали абсолютно все, а может, она уже объяснила им, что не стоит задавать лишних вопросов и даже мотивировала их.

— Вот же глупая девчонка, — тихо пробормотала сестра, проводя рукой по волосам девушки, лежащей на носилках.

Затем ее голос резко изменился. Твердым, приказным тоном она отдала команды медперсоналу. Лишь когда девушку аккуратно погрузили в машину скорой помощи, сестра повернулась и направилась в мою сторону.

— Прогуляйся, а то под раздачу еще попадешь, — сказал я, прямо ощущая, что сестра готова кого-то прибить. Да и почему кого-то? Именно меня, хотя я и ничего не делал.

— Хорошо, босс, я тут прогуляюсь, — правильно расценил мои слова Макс и быстро ретировался, оставив нас с Е Джин одних.

Я ждал ругани, обвинений, рассказа, что это я во всем виноват, но нет, ничего такого Е Джин не сказала. Она лишь потрепала меня по волосам, накрыла меня какой-то накидкой и села рядом прямо на землю. Я лишь бросил на нее взгляд и заметил, как сильно дрожат ее руки. Она, видимо, и правда переживала за Хе Рин.

— Будешь? — протянула она мне изящный портсигар.

— Это же вредно, — усмехнулся я такому предложению от нее.

— Вредно, — пробормотала она, уже прикуривая. — Знаешь, в реку с моста прыгать тоже вредно, и как ты вообще умудрился выплыть, еще и с этой девчонкой, да еще и вода ледяная? Я, конечно, понимаю, что у тебя сейчас адреналин в крови зашкаливает, но тебе все же нужно сменить одежду. Пневмония — штука опасная.

О том, что вода действительно была ледяной и что я мог простудиться, я даже не задумывался. Похоже, мое обновленное тело и на эту неприятность смотрело свысока. А может, как она и сказала, виной всему был адреналин в крови. Я протянул руки и посмотрел. Нет, пальцы вовсе не дрожали. Да и сам я оставался удивительно спокоен, насколько это вообще было возможно в такой ситуации.

— Она в порядке?

— В порядке, — Е Джин сжала кулаки покрепче, видимо, пытаясь сдержать дрожь в руках. — Знаешь, Тэ Хо, я только когда увидела вас тут, то поверила в то, что случилось, и поняла, что чуть не лишилась двух самых близких мне людей.

— Близких?

— Да, близких. Ты мне брат, а она…

— Как дочь.

— Как младшая сестра, черт, я не такая и старая, — горько усмехнулась она. — Хотя, может, ты и прав. Мы в последние месяцы очень сильно сблизились, и прости, наверное, это из-за меня она так и не смогла отпустить тебя. Я давала ей надежду, поддерживая ее несбыточные мечты, прекрасно понимая, что между вами все уже кончилось.

— Да не вини себя. И кстати, приятно оказаться в числе самых близких.

— А как же «кровь не водица»? Черт, отец бы тебе такую взбучку устроил, если бы был жив. Нет, это же надо додуматься спрыгнуть с моста за ней. Ты хоть представляешь, как вам повезло, что вы выжили? — говорила она, и сигарета в ее пальцах начала слегка подрагивать. И видимо, я все же ошибся, не только за Хе Рин она переживала, но и за меня, хоть я на самом деле ей не брат.

— А если кровь не водица, то Сон У тоже входит в число самых близких? — решил сменить тему я.

— Ну-у, — глубоко затянулась она. — Я тоже его люблю, насколько это вообще возможно. Кстати, у тебя не было неприятностей от этого идиота? Просто он мне сегодня звонил и предложил встретиться наедине.

— И когда это было?

— Часов, — посмотрела на часы она. — Часов пять назад, и был он на редкость довольным.

Видимо, в тот момент он еще не был в курсе, что с теми бандитами не срослось, но знал, что меня схватили. Хотя как схватили? Я сам с ними проехался поговорить. И судя по всему, братец не удержался и поторопился.

— Ну так что скажешь? Мне стоит с ним встретиться?

— Обязательно. И да, скажи ему, что я согласен на его предложение внести в мою долю ту сеть ресторанов, которую он мне любезно предложил, и еще напомни, что его обещание я записал на смартфон, — я решил и правда воспользоваться щедростью брата.

На самом деле записи никакой не было, да и записывать там было нечего. Тот бандюган даже имени мне своего не назвал, так что даже если бы я нажал на кнопку диктафона, то ничего бы не изменилось. Вот только братец об этом не знает, так что вполне возможно, я еще в скором времени стану владельцем неплохой сети ресторанов.

— А можно поподробнее? Это когда ты с Сон У пообщаться успел и даже мне не сообщил? — стала серьезной Е Джин.

— Да вот только что, буквально часа три назад. У меня от тебя, сестренка, нет никаких секретов. Я просто не успел тебе об этом сообщить, как видишь, меня немного отвлекли.

— Врешь. У нас у всех есть секреты: и у тебя, и у меня, и даже у дяди. Ты даже не догадываешься, но в «Тхэхва Сеул Плаза» работает его школьная любовь, с которой они периодически общаются тет-а-тет на крыше отеля под светом звезд. Я об этом у шефа ресторана выяснила, он часто для него что-то готовит на вечернее рандеву. И ты не поверишь, она замужем, и у нее даже внуки есть.

— Черт, дядя, — усмехнулся я.

Кстати, а не та ли это тетушка-уборщица, которая вместе со мной убирала комнату тех начинающих актеров взрослого кино? Помнится мне, дядя тогда даже слушать не стал, когда я заговорил, что она может быть причастна к тому случаю. Кстати, все сходится. По возрасту она может быть дядиной ровесницей, а такие тайны да и должность в отеле лишь для того, чтобы наставлять рога ее мужу.

— Ага, дядя еще тот герой-любовник оказался. Да и у отца тоже были свои секреты от нас.

— И какие? — поинтересовался я, хотя знал самый главный его секрет, о котором, вполне возможно, он сам и не догадывался, а именно о том, что он ради своего успеха продал жизнь своего сына. Хотя, вполне возможно, он обо всем и знал, просто прятал это глубоко в себе.

— Прости, но этого я тебе не расскажу, — усмехнулась Е Джин.

— Ну, значит, и я тебе ничего не расскажу.

— Так что ты будешь делать с Хе Рин? — неожиданно вернула тему сестра в то русло, которого я избегал.

— Ты думаешь, если я с ней поговорю, это что-то изменит? — посмотрел я на слегка ребристую гладь реки Хан.

— Это ничего не изменит, — сестра, видимо, думала так же, как я. — Она зациклена на тебе. А я, дура, питала все это лишними надеждами, что довело до этого.

Я не стал ничего отвечать и продолжил смотреть на воду. На самом деле, во всем этом виноват был я. Я занял место Тэ Хо. Если бы этот парнишка скончался в номере отеля, то она бы смирилась. Но нет, ее место занял я, и мне нести этот груз. Вот только что с ним в итоге делать, я не представлял. Вот же дети, и почему они относятся ко всему так серьезно? Почему они не могут понять, что жизнь она гораздо больше, чем те мимолетные чувства?

— Ладно. Сказала бы, что было приятно с тобой увидеться, но случай, как ты понимаешь, не такой, братик, — поднялась она и достала еще одну сигарету. — Точно не хочешь?

— Точно не хочу, и тебе не советую. От этой дряни точно ничего хорошего не будет, — сказал я чистую правду, вспоминая, как каждый раз мои неприятности начинались именно с них.

— И правильно… И если можешь, то приедь в больницу и все же поговори с ней, а если нет, то я тебя пойму, — сказала Е Джин и, подкурив сигарету, оставила меня.

— Босс, а это кто? — подошел Макс, который все это время стоял неподалеку, ожидая, когда мы закончим нашу семейную беседу.

— Чем-то на мою учительницу в старших классах похожа. Она на меня когда посмотрела, мне аж страшно стало, будто домашку по алгебре не сделал.

— Какая есть, — поднялся я.

— Босс, честно, я когда увидел, как вы сиганули с моста, то чуть от страха не… неважно. Босс, вы были круты, я на такое точно не способен, — сказал Макс, от чего мне даже приятно стало. Сын считает меня крутым. Вот только сможет? Раз я смог, то и он на такую глупость способен. И да, это его дурацкое выражение лица. Нет, не от Дашки оно, а от меня.

— Ну и хорошо, что не сможешь, — сказал я, похлопав его по-отечески по плечу, раз повод такой представился. А после вспомнил, что из-за него теперь уйма проблем, и довольно крепко двинул его по спине.

— Босс, за что? — спросил он, но, встретившись со мной взглядом, просто потер спину, не став развивать эту тему.

— Ладно, иди, я скоро подойду, — сказал я Максу, а сам сел на берег.

И правда, холодно, — потер я плечи и еще раз посмотрел на реку, а потом перевел взгляд на ту маленькую рыбку, которая уже перестала трепыхаться на берегу, и вспомнил то наваждение, которое случилось со мной, когда я погружался под воду. Нет, это уже бред какой-то, — поднялся я и, подойдя к рыбешке, поднял ее и бросил в воду. Вот только она уже никуда не поплыла и так и осталась безжизненно покачиваться на поверхности воды.

— Ну так что у нас на сегодня, — зашел я в офис, оглядев усердно работающих, словно пчелки, приносящие мне мед, сотрудников «Саен Груп».

— Шеф, у вас сегодня две встречи: первая — с представителями «Ханам-агро», а вторая — насчет покупки соседнего помещения, — протянула Настя мне папку.

И да, я как раз давал ей поручение выкупить оставшуюся часть этажа, но там оказалось все не так просто. Хотя с владельцем одного из помещений вроде удалось договориться, правда, по слегка завышенной цене, но зато с рассрочкой на пару лет, так что я дал добро на подготовку сделки.

— А это что?

— Это документы на дополнительное финансирование айдол-агентства, — сказала она, а я открыл папку и начал вчитываться.

И да, после того как я дал обещание той крольчихе, я попросил Макса подготовить план. Но что потребуется дополнительное финансирование, даже не думал. Я надеялся, что агентство справится с этим без лишних вливаний средств. Тем более свободного капитала у нас почти не осталось, и придется снова влезать в долги, которых и так уже прилично накопилось из-за наращивания объемов поставок.

Я внимательно прошелся по довольно неплохо сделанному плану, в структуре и стиле которого явно читалась рука моей ассистентки. Большая часть расходов касалась пиара и привлечения сторонних специалистов для продвижения в Сети, а еще организации с десятка выступлений, записи вирусных роликов и многого-многого другого. И, судя по всему, даже будут привлечены маститые композиторы и авторы песен. Ну как минимум, я на это рассчитывал, видя сумму, которая на них выделена в этом плане.

— А это что? — показал я на пункт, где была указана долгосрочная аренда помещения.

— Максим сказал, что это для организации новой репетиционной для группы.

— А старая им чем не угодила? Да и аренда помещения…

Если оно так нужно, почему сразу не купить, а не выкидывать деньги в пустоту? Хотя купить в нашем финансовом положении тоже не вариант. Хотя после раздела наследства все сильно изменится, но тратить шкуру неубитого медведя я точно не собираюсь.

— Я не в курсе, этим занимается Смирнов.

— И где же этот Смирнов сейчас?

— Он как раз ищет новое помещение.

Я не стал ничего говорить и все же скрепя сердцем подписал бумаги. Я сам дал ему эту должность, решив посмотреть, насколько он сможет с этим справиться, и не стоит вмешиваться в его работу. Если провалится, то это будет его провал и его урок, который он запомнит, это я ему гарантирую.

— Еще, шеф, звонила ваша сестра и просила вас ей перезвонить, — сказала Настя.

И да, тогда я все же не стал навещать больницу, куда отвезли Хе Рин, а просто вернулся домой и лег спать. Хотя подумывал поговорить с той девчонкой. Но по пути просто не смог придумать ничего, что бы я мог сказать, чтобы помочь ей.

— Я понял. Ладно, если что, я у себя, — завершив дела с Настей, я прошелся по офису, но не стал сильно отвлекать своих сотрудников и вошел в кабинет, после чего сделал стекла непрозрачными. Подойдя к столу, я пару раз пробарабанил пальцами по нему, а после достал смартфон и набрал сестре.

— Ну наконец-то. Знаешь, если не хочешь говорить о Хе Рин, то достаточно просто сказать, а не игнорировать все мои звонки.

— Могла бы и сообщение отправить, сестричка, — сказал я, устроившись в кресло и развернувшись к панорамному окну.

— Не люблю я сообщения — лишние следы.

В этом я с ней был полностью согласен. Как минимум, сообщения могут остаться на телефоне получателя, а это уже не так безопасно. Хотя кто-то может и разговор записать, но тогда, даже если эти записи попадут третьим лицам, виновным будет один — тот, кто и решил их сделать.

— Не думаю, что у тебя было что-то срочное, тогда бы ты сама ко мне приехала или как минимум кого-то послала.

— Не срочное, но важное. Сон У готов подписать бумаги. И не знаю, что ты сделал, но после моих слов о его обещании он согласился добавить в твою долю и ту сеть ресторанов, так что я тебе все бумаги сегодня пришлю. Можешь натравливать на них своих юристов, но я гарантирую: там все честно.

— Верю, верю, но ты пришли бумаги. Пускай зарплату отбивают, — сказал я, если честно, не на йоту не доверяя сестре.

— И правильно. И еще, брат, после завершения сделки я собираюсь выкупить у тебя долю в «Юхан Фуд».

— Прям уж собираешься, а меня спросить забыла? — сказал я, на самом деле сам уже обдумывая такой вариант. Хотя продавать я их собирался не сестре и уже подумывал связаться со своим другом по Золотому клубу и предложить холдингу «Мирэ» эти акции. Хотя вариант с сестрой будет даже лучше.

— Пришли предложение, я его изучу, но на скидку даже не рассчитывай, — сказал я.

— И когда ты таким ушлым стал? Но ладно, договоримся. Но скажи, ты и правда даже не спросишь, как она?

— Нет.

— Нет так нет. Кстати, я немного пообщалась с твоей ассистенткой. Оказалась весьма толковая девушка. Не хочешь отдать ее мне? После завершения раздела наследства, я как раз собиралась выходить на зарубежные рынки.

И о чем они там «немного пообщались», что сестра успела заинтересоваться моей Настей? Впрочем, это предложение я даже рассматривать не собирался.

— Нет, она мне самому нужна.

— Но подумай. За нужные кадры я готова хорошо платить. Да и тебе в твоей небольшой компании она вряд ли пригодится. Давай я лучше подыщу тебе помощника.

— Ага, такого «помощника», который будет докладывать тебе о каждом моем шаге?

— Ну не преувеличивай. О каждом твоем шаге я и так прекрасно знаю, — сказала она вроде в шутку. Но я был уверен: это прозвучала чистая правда.

— Я уже сказал: нет.

— Ну, нет так нет. И, пожалуйста, больше не игнорируй мои звонки. Я обещаю: о Хе Рин я упоминать не буду.

Она сбросила вызов. А я остался, глядя на город и предвкушая, как скоро мои активы превысят все, что я сумел накопить в прошлой жизни. Причем не просто превысят, а умножатся в несколько раз.

— Шеф, вызывали? — спросила Настя, зайдя ко мне в кабинет.

— Да, я тебе сегодня перешлю бумаги насчет той сделки, которую мы обсуждали. Дай нашим юристам проверить каждую точку в документах. И еще мне нужен подробный отчет о нашей доле в «Юхань Фуд» и ее рыночной стоимости.

— Сделаю, шеф.

— А, и еще. Скажи, тебя все устраивает? Может, есть какие-то просьбы? Или, может, хочешь отдохнуть? — начал я, все же опасаясь, что сестра и правда попытается нагло схантить у меня Настю. А я, если честно, начальник так себе.

— Да, шеф, все устраивает, — сказала она как-то неуверенно, улыбнувшись.

— Ну смотри, если будут какие-то просьбы или нужна помощь — не стесняйся, говори, — выдавил я дружелюбную улыбку.

— Я вас поняла, шеф, — ответила она, явно о чем-то задумавшись, но не решившись сказать, от чего я, если честно, напрягся.

— Точно все в порядке?

— Да, но мне нужно будет с вами поговорить, но не сейчас, — сказала она и быстро вышла из кабинета, от чего я напрягся еще сильнее.

Черт, теперь и об этом придется волноваться. Хотя, чего я боюсь? Есть же мой сынок — ради него она точно не уйдет. Ну хоть какая-то от него польза. Но о чем тогда она хотела поговорить? Может, в отпуск все же хочет?

Только Настя успела выйти, как в мой кабинет буквально ворвался Ли Мин Сик. Судя по выражению его лица, новости у него были далеко не радужные.

— Что у тебя? — спросил я.

— Директор Ким, у нас проблемы. Все наши склады в портах арестованы, — выпалил он.

— Конкретнее. Кто за этим стоит? Есть еще какие-то подробности?

— Пока нет. Я собираюсь выехать на место и все выяснить.

Черт. Кому-то не терпится сунуть палки в наши колеса. Может, это проделки брата? Вряд ли. Для него вся деятельность моей Саен — всего лишь возня на детской площадке. Наверняка он вообще считает, что я тут просто играю в начальника. Тогда кто?.. Хотя, разбираться с этим можно будет позже. Сейчас главное — не сорвать контракт, который обошелся нам слишком дорого.

— Ладно, собери нужную команду, сообщи обо всем Анастасие и выдвигаемся.

— Сделаю, директор Ким, — Ли Мин Сик быстро поклонился и покинул кабинет.

Я только успел подняться с кресла, как раздался телефонный звонок. Ну вот, еще и этот… Неужели нашел последнее проклятое место?

— Знаешь, ты немного не вовремя. Давай поговорим позже, — бросил я в трубку.

— Мы чертовски сильно накосячили, — Тэ Гун даже не подумал слушать мои слова.

— В смысле? Говори конкретно, — я почти сорвался, чувствуя, как начинает закипать.

— Конкретнее некуда: мы облажались! Не стоило ничего изгонять в том парке, пока не нашли следующее место. Не стоило…

— Черт, да что такое⁈

— Проклятье набрало силу. Те, кто попал под его действие, могут умереть в любой момент. Не надо было торопиться! — голос Тэ Гуна дрожал от злости. — И самое паршивое, тот чертов ублюдок все знал… но промолчал.

— Так ты нашел место?

— Да, и черт, почему мы сразу не подумали искать там?

— Где там?

— Где, где?.. В той больнице! — Тэ Гун почти сорвался на крик. — И да, без тебя мы не справимся. Мне даже подойти туда страшно… Ты не представляешь, насколько.

— Выезжаю, — сказал я, сбросив вызов, прекрасно понимая, о каком месте именно идет речь: о той самой больнице, где сейчас лежит та девчонка. И да, почему мы сразу не додумались проверить его, ведь это очевидно. Там самое лучшее место, чтобы заражать ослабших детей и их родителей этой дрянью.

— Шеф, мне уже все рассказали, — Настя подскочила ко мне, едва я вышел из кабинета.

— Выезжайте. У меня срочные дела, разберусь — и тоже подъеду, — выпалил я прямо на ходу.

— Но… Слушаюсь, шеф, — Настя явно не одобряла того, что я отправляюсь по своим делам, но сейчас мне было не до ее сомнений.

Едва подъехав к больнице, я ощутил неприятный холодок внутри. А когда взглянул на крыло детского отделения, сомнений не осталось: дело дрянь.

Над зданием клубились тяжелые, черные тучи. Хотя, скорее всего, видел их только я… ну и те, кто способен различать мир духов. И от одного их вида становилось по-настоящему не по себе.

— Наконец-то! — выдохнул Тэ Гун, появившись на этот раз вместе со своей странной напарницей, неизменно одетой в свой привычный спортивный костюм.

— Ну? Что там? — я кивнул в сторону пристройки, на которую даже смотреть было тяжело. Этот страх сидел где-то глубоко, на примитивном, животном уровне. Сама погода будто подчеркивала мрачность места: тучи закрывали солнце, пряча здание в густой полумгле, словно стараясь скрыть его от посторонних глаз.

— Ничего хорошего, — скривился в усмешке Тэ Гун. — По-хорошему надо все это место срочно эвакуировать, вот только таких полномочий у меня нет, а объяснять кому-то, что тут такое, как ты понимаешь, бесполезно.

— А вы кто такие? — раздался голос.

Я обернулся и увидел мужчину в белом халате. Это был тот самый молодой врач, что лечил Су Юн и с которым я пару раз сталкивался, навещая ее. Кажется, его звали доктор Нам.

Он быстро пошел к нам, но внезапно остановился, будто наткнувшись на невидимую стену, и теперь смотрел уже не на нас, а на пристройку.

— Не волнуйся, он просто чувствует опасность, — шепотом сказал мне Тэ Гун. Затем вытащил удостоверение и громко крикнул:

— Полиция! По нашим данным здесь находится особо опасный радиоактивный объект!

«Какой еще, к черту, радиоактивный объект?» — пронеслось у меня в голове.

Я перевел взгляд на Тэ Гуна. На его лице застыло выражение: «Ну а что я еще мог придумать?»

Честно говоря, мог бы и что-то поумнее. Если он сейчас поднимет панику? А он наверняка именно так и сделает.

По выражению лица доктора Нама было видно, что в бредовую версию Тэ Гуна он поверил слабо. И все же каким-то образом сумел пересилить свой страх и двинулся к нам. Правда, взгляд его был направлен куда угодно, только не в сторону пристройки за нашими спинами.

— И правда, полиция… — недоверчиво протянул он, косясь на дверь пристройки.

Но выглядел он уже иначе: всего за несколько секунд лицо побледнело, осанка осела, и еще недавно прямой, уверенный силуэт превратился в сутулую, почти сгорбленную фигуру.

— Я же говорил, так что можете не мешать нам, — деловито сказал Тэ Гун.

— Но это точно не радиоактивный объект… — сказал доктор Нам неуверенно, бросив взгляд на дверь и тут же отвел глаза. Потом повернулся уже ко мне:

— А вы что здесь делаете?

И что ему ответить? Что я мимо проходил и оказался здесь? — думал я, но вопрос решился куда более простым и радикальным методом. Молчаливая напарница Тэ Гуна просто подошла к доктору Наму и с размаха ударила его кулаком в живот, отчего тот неловко качнулся и упал на землю.

— Ты дура! Он же и помереть может! — выпалил Тэ Гун, глядя на лежащего на земле доктора. На что девушка лишь развела руками.

— Ладно, черт с тобой, так даже лучше, — ответил он, а я в очередной раз удивился, как таких, как они, вообще взяли в полицию. Эта парочка вообще опасна для общества, впрочем, это и правда был наилучший вариант, чтобы избавиться от ненужных вопросов, по крайней мере на время. Вот только доктор Нам, в отличие от этих двух, прекрасно знал, кто я.

— Ладно, иди вперед, а я сразу за тобой, — сказал он мне, будто это само разумеющееся. Да и если честно, после последних событий я доверял ему куда меньше, чем его напарнице, которая хоть и обладала скверным характером, ни разу не дала повода в себе усомниться, и даже тогда на горе, под барьером, она не стала подставлять меня, в отличие от этого гада.

— Знаешь, а тебе никто случайно не говорил, что ты редкостный козел? Я, конечно, вызвался тебе помочь, но не стоит переоценивать мою доброту, я и обидеться могу.

— Твоя сила просто самая подходящая, да и ты даже не представляешь, как это место действует на меня, — протянул он руку, пальцы на которой ходили ходуном.

— Нет, на этом все. Больше я никогда тебе помогать не буду, клянусь, — сказал я, чтобы мои слова зафиксировали небеса, и сделал я это даже не чтобы показать ему свою серьезность, а чтобы у будущего меня не появилось желания влазить в очередные неприятности.

— Да я и сам тебя не попрошу, но сейчас давай, двигай вперед, — подтолкнул он меня в спину.

— Хозяин, не надо, там опасно, — появился Габу.

— Да и так понятно, — сказал я, все же переборов страх, и посмотрел на дверь, которая в моем воображении превратилась в эдакий портал в преисподнюю.

Ладно, соберись, Максим, соберись, — ударил я себя по щекам и, вытащив клинок из внутреннего кармана пиджака, двинулся вперед. Шаг за шагом, медленно приближаясь к пристройке, пока моя рука не коснулась холодной поверхности металлической двери.

— Открывай давай, — сказал Тэ Гун, который пристроился у меня за спиной, а следом за ним точно так же стояла и его напарница.

«Моя полиция меня бережет». Только вот эти двое, похоже, решили поберечься сами — прячась за моей, мягко говоря, не самой широкой спиной.

И все же… как же здесь тяжело. Я поднял глаза — тучи нависли прямо над нами, давили сверху. Даже воздух казался вязким, словно я оказался на самом дне, где каждое движение требует усилия.

— Не торопи, — сказал я, прикусив себя за губу, и все же дернул за ручку. И черт! Вся моя сущность молила о том, чтобы дверь оказалась закрыта, но нет. Ручка опустилась, и металлическая дверь приоткрылась.

— Что там? — спросил Тэ Гун, вот только его вопрос был не правильным. Надо было спрашивать: кто там? Потому что передо мной стоял парнишка в школьной форме с почти побелевшим лицом.

— Давно не виделись, — сказал я, но от пронизывающего меня страха чуть было не дал петуха.

— А этот тут откуда? — сказал Тэ Гун, все же выглянув у меня из-за спины.

И да, что я, что Тэ Гун знали этого паренька. Это был тот самый малец, один из близнецов из клана Цзы, которые меня тогда и прихватили у больницы, когда я навещал Сэрин. Вот только сейчас он больше походил на мертвеца.

— Брат еще жив, — раздался откуда-то со стороны голос, который я тоже сразу узнал. И это была вторая половина этих однояйцевых. Хотя нет, они же разного пола, впрочем, это сейчас не так важно.

— Прошу, помогите ему, — сказала девчонка из клана Цзы.

— С чего бы мне ему помогать? И вообще, у вас есть тот старый дед, — честно ответил я, не видя смысла спасать этого парнишку. Я прекрасно помнил, как он относился ко мне во время того судилища, которое мне устроил их чертов клан.

Да, я, злопамятный, но я всегда таким был. Хотя, если честно, ее мне было немного жалко, это же ее брат. Хотя кто их знает, может, они и не родственники вовсе.

— Она не может его позвать, ведь так? — посмотрел Тэ Гун на девушку, которая опустила взгляд вниз.

В тот же момент напарница Тэ Гуна, Хан Бо На, ткнула его кулаком в бок. Удар, похоже, вышел достаточно чувствительным. Тэ Гун невольно согнулся.

— А вот об этом моменте поподробнее, — спросил я, уже догадываясь, что мой не слишком компетентный друг проболтался о том, чего я, по идее, знать не должен.

— Давай, потом все объясню, — сказал, глядя на меня, Тэ Гун.

— Говори, — добавил в голос я жесткости, но пока решил не применять силу. Хотя собирался сделать это, если он решит пойти в отказ.

— Да… — начал он, но тут же снова получил болезненный удар локтем в бок от своей напарницы. Хан Бо На взглянула на него с таким серьезным видом, что дальнейшие пояснения явно грозили обернуться еще парой ударов.

— Он должен знать, раз уж он с нами в этом деле, — упрямо возразил Тэ Гун.

В ответ она еще раз замахнулась, но остановилась и, недовольно скривив лицо, жестом показала: «Делай что хочешь».

— Говори, — бросил я, чувствуя, как начинаю заводиться. Уж очень я не люблю, когда меня играют втемную или держат за послушного дурачка, который безропотно сделает что надо и молча уйдет восвояси.

— Это все они, — кивнул он в сторону девчонки.

— Что они? Они — эта парочка, или они…

— Цзы, — сказал он, посмотрев на девчонку. — Твой братик, может, и каким-то способом отключил несколько камер в том парке развлечений, но этого явно не хватило, и на одной из записей прекрасно было видно, что он заходил туда ровно за день до того, как мы навестили то место. И не говори, что вы тоже боролись с этой дрянью, в это я точно не поверю.

Все это время девушка стояла с мертвенно бледным лицом, всем своим видом подтверждая, что каждое слово Тэ Гуна было правдой.

— Это старейшина, он заставил брата, а брат, он ради меня.

— Что старейшина? — перехватил инициативу я.

— Я точно не знаю, но он болен и боится умереть очень боится. Я это чувствую, и это как-то связано с этим.

— Ладно, это мы потом с вашим старейшиной обсудим, — усмехнулся Тэ Гун. — Ордер на его арест уже подписан. И, кстати, на тебя и твоего братишку тоже. Так что даже не думай сбежать — мы вас все равно найдем.

Он оскалился в хищной улыбке и добавил:

— Ты даже не представляешь, сколько найдется желающих поохотиться, узнав, что сезон охоты открыт на тех, кто веками сам был охотником. Так что поверь: сдаться нам для вас — самый лучший выход.

Он говорил чистую правду. Клан Цзы, державший в страхе всю местную нечисть долгие века, успел нажить себе столько врагов, что даже Ма Ри, думаю, не удержится и примет участие в этой охоте. А уж от нее не уйдут ни эти ребятишки, ни сам старик.

— Я не буду убегать, только спасите его, — посмотрела она в сторону пристройки, где в глубине все еще стоял неподвижно парнишка, будто ожидая, когда мы сделаем первый шаг.

Выслушав рассказ этой девчонки, я бросил взгляд на парочку оперативников, стоящих передо мной, которые, впрочем, ничего не говорили. Тэ Гун просто молчал, а вот его напарница просто не могла.

— Вот же старый ублюдок, — сквозь зубы сказал я, выслушав ее рассказ.

Все оказалось довольно просто — если, конечно, к этой ситуации вообще уместно применять такое слово. Старый хрыч, глава корейского подразделения клана Цзы, вдруг решил, что умирать он вовсе не собирается. Впрочем, кто бы захотел? Только вместо того чтобы обратиться к лучшим врачам, он выбрал иной путь. Старик вознамерился найти способ стать частью мира духов, а не наблюдателем, кем всегда и был.

Ма Ри и подобные ей, похоже, не собирались помогать ему в этом — либо не захотели, либо просто не имели достаточно сил, чтобы сделать подобное именно с ним. Я же невольно вспомнил, как сделал своим слугой Габу, и как тогда сам едва не оказался в могиле.

Так или иначе, выход он все-таки нашел — иной способ обрести энергию, достаточную для его замысла. Впрочем, это уже мои догадки: девчонка, стоявшая перед нами, знала об этих проклятых местах куда меньше, чем хотелось бы. А вот ее братишка, похоже, был в курсе. Иначе зачем бы он помогал старику в его темных делах?

Что же до ее слов о том, что все это он затеял ради нее… Ну, это уже пусть выясняют Тэ Гун и его друзья из полиции. Их забота, разбираться, действительно ли она не при чем, как пыталась уверить нас.

— Помогите ему, прошу, — сказала она, смотря почему-то именно на меня, будто я выгляжу самым сострадательным из нашей компании. Хотя может, оно так и есть. Невольно я покосился на парочку рядом со мной.

На ее слова первой отреагировала Бо На, которая довольно доходчиво в жестах показала, что надо сделать с этим парнишкой, а именно провела большим пальцем по горлу. Правда, сразу после этого еще предложила его придушить, а после еще и повесить. Видимо, она в своей пантомиме изобразила все доступные ей жесты, говорящие: «Да прикончить, и всего делов».

Впрочем, Тэ Гун на это лишь одобрительно кивал.

— Злые вы, — произнес я. Хотя, если вдуматься, парнишка, помогавший старому выродку в его затее, заслужил куда больше, чем просто смерть. И, похоже, девчонка, стоящая перед нами, тоже это прекрасно понимает. Иначе почему она так безмолвно приняла реакцию Хан Бо Ны? Только вот поделать она ничего не может: он ведь ее брат.

У меня самого никогда не было ни братьев, ни сестер… ну, по крайней мере, до недавнего времени. Но ее я понимал. Слишком хорошо понимал. Если бы мой непутевый сынок вляпался в неприятности, я бы тоже сделал все, чтобы его вытащить, и в тот момент глубина его вины меня волновала бы меньше всего.

— Это ты, походу, либо дурак, либо не понимаешь, что они натворили, — сказал Тэ Гун.

— Да я все, я понимаю, — ответил я, а после повернулся к девчонке и спросил: — Ну и как нам его спасти?

Нет, я, видимо, все же дурак. И зачем я ввязываюсь в очередной геморрой на свою тощую задницу? Вот только поделать я с собой ничего не мог. Конечно, если бы на кону была жизнь того старика, я бы даже не секунды бы не думал и послал бы эту девчонку куда подальше. Но. Это был по сути еще ребенок.

— Его душа заперта в ловушке в осколке зеркала, заперев его в самом страшном моменте его жизни, — сказала она, отчего я невольно сморщился, уже догадываясь о каком осколке зеркала идет речь. Видимо, там лежит еще один такой же артефакт, как и в том парке. И из которого я выбрался только благодаря крольчихе и ее дурацкой песне. Хотя, думаю, и часть души настоящего Тэ Хо тоже сыграла свою роль в том, что я тогда смог вырваться из тех воспоминаний.

— А это тогда кто? — спросил я.

— Это он, точнее, его тело, захваченное проклятой сущностью, разбушевавшейся тут, — за девчонку ответил Тэ Гун.

— И как ты его тогда собралась спасать? — спросил я.

— Я позову его, он точно сможет освободиться, я в это верю, — сказала девчонка, но вот в отличие от слов в голосе явно читались сомнения.

— И что нам надо сделать? — спросил уже Тэ Гун.

— Просто сделайте так, чтобы он не сопротивлялся пару минут.

— Прекрасный план, а главное, надежный, — не удержался от комментария я, бросив взгляд на паренька, от которого исходила такая давящая атмосфера, что я на него долго и смотреть не мог. Хотя тут даже дело было не в его силе, а в ее природе. Но даже так он явно совершенно на другом уровне, чем мы. Думаю, он даже посильнее того чужака будет, с которым мы лишь чудом справились.

— Нет, это не сработает, — сказал Тэ Гун. — Я поспрашивал, и если он уже довольно долго в той ловушке, он просто уже стал частью того мира, и единственный шанс — это нырнуть туда. Хотя в итоге, скорее всего, и тот, кто туда нырнет, тоже погибнет и станет частью осколка зеркала. В ней можно легко затеряться, став, по сути, фоном этого мира. Ведь те, кто там находятся, не иллюзии, а остатки сущностей, поглощенные когда-то им, которые отыгрывают свою роль, совершенно забыв, кем они были.

На его слова она не нашла что ответить, вот только в ее глазах читалась решимость, дурная детская решимость броситься в заварушку, не думая о последствиях.

— Ладно, значит, нам надо всего лишь отвлечь его на пару секунд, чтобы ты смогла проскочить к осколку зеркала, — спросил я и на свой вопрос получил одобрительный кивок. И что-то мне подсказывало, что если мы не поможем ей, она попытается сделать все сама. Вот только вступать в бой, которого нам не избежать, и пытаться еще и не убить его будет безумием.

— Ага, отвлечь, а дальше что ты делать собираешься? Думаешь, так легко будет его отвлекать, пока ты будешь пытаться отыскать его в том иллюзорном мире? — озвучил мои мысли Тэ Гун, бросив неуверенный взгляд на открытую дверь и на парня, стоящего в темноте в глубине пристройки.

— Знаешь, я думал, полиция защищает всех граждан, а не выборочно, — сказал я.

— Наш отдел защищает только обычных людей, а не таких.

— Таких как я?

— Не неси чушь, ты прекрасно понимаешь, что я говорю, — сказал Тэ Гун, явно не желая рисковать своей жизнью, ну и, может, жизнью своей напарницы. О моей жизни, думаю, он не сильно переживает.

— Ну тогда смотри отсюда, — сказал я, а после повернулся к девчонке и махнул рукой, показывая, чтобы она следовала за мной.

— Хозяин, я с вами, — подал голос Габу, который все это время сидел рядом.

— Да куда ты денешься, — ответил я.

И почему я вечно ввязываюсь в неприятности, это же не мои проблемы, да и в прошлой жизни я бы точно так не поступил. Видимо, все же часть души Тэ Хо меня изменила. Нет, после всего этого нужно точно уехать в отпуск куда-то подальше, например, на Карибы или даже Гавайи, главное — подальше от этих мест.

— Чокнутая! — схватился Тэ Гун за бок, когда его напарница снова всадила ему локтем по ребрам, а после, показав средний палец, тоже присоединилась к нашей компании. Если честно, я от нее этого не ожидал. Я даже был уверен, что даже если Тэ Гун согласится, то она точно останется наблюдать за нами со стороны.

— И какой план действий? — спросил я у Бо Ны, которая на мой вопрос просто пожала плечами. Впрочем, чего я от нее ожидал.

— Тэ Хо останови его хоть на секунду, еще парочку мы дадим, а после действуем по принципу игры в догонялки, главное, чтобы он не отвлекался от нас на нее, — догнал нас Тэ Гун, уже зажав между пальцами несколько талисманов. А потом повернулся к девчонке и отодвинул свой кожаный плащ, за которым мелькнули ножны: — Но если что пойдет не так, я моментально пущу в ход меч.

— Спасибо вам большое, — поклонилась она в глубоком поклоне.

— Рано еще благодарить, да и не за что. Просто так ни вы, ни ваш старейшина не отделаетесь, это я обещаю.

— Я просто хочу, чтобы мой брат жил, — сказала она полным уверенности голосом. А вот я, приближаясь все ближе, уже не был так уверен. Какая к черту секунда? Все мои чувства снова загомонили: «Беги, беги, дурак, и не оглядывайся». Тут бы кого-то вроде Ма Ри. Она бы точно справилась, ну, наверное.

— Замри! — вырвалось у меня на чистом инстинкте, когда паренек внезапно сорвался с места. Он двигался так быстро, что его фигура размылась, и в следующее мгновение пальцы остановились в каких-то миллиметрах от моего горла.

Тут же меня накрыл чудовищный откат: в глазах повисла красная пелена, тело налилось свинцом. Сквозь боль я заметил, как Тэ Гун успел прицепить к пареньку пару талисманов. Следом налетела его напарница, обвив ногами руку противника и пытаясь вывернуть ее на болевом.

В то же время девчонка, стоявшая рядом, размылась в воздухе, и в тот же миг ее брат выкинул свободную руку вперед. Пространство рядом с ним завибрировало, и она возникла в метре от него, а его пальцы сдавливали ее горло.

Я все еще боролся с обрушившейся слабостью, а тем временем Тэ Гун, видимо, посчитав, что наш план провалился, уже обнажил меч, который все это время скрывал под своим плащом. Но парнишка легко махнул рукой, и Хан Бо На, державшая его руку, полетела прямо в сторону Тэ Гуна, словно тяжелый мешок с песком.

Наконец я смог заставить себя двигаться. Сорвался с места, я рванул к ним — не к парнишке, коим притворялась проклятая сущность, а к его сестре-близняшке. На всем ходу я врезался в нее всем телом и вырвал из его хватки. Лишь краем глаза я заметил какое-то движение. В следующую секунду грудь сдавило, и нас откинуло прямо в открытую дверь пристройки, с такой силой, словно я попал под грузовик.

Я открыл глаза — и помутившимся взглядом увидел в дверном проеме темную фигуру, шагавшую в мою сторону. Взгляд метнулся по комнате в поисках хоть чего-то, что могло бы спасти мне жизнь, и вдруг я увидел… себя. Себя в осколке зеркала.

Твою мать, выругался мысленно я, когда черная пелена начала застилать мне глаза.

— Эй, Хи Чоль, ты что, так это и оставишь? — донесся голос из-за спины. Я резко обернулся.

— Аа?

— Я говорю, ты это так и оставишь? Она просто выставила тебя идиотом.

— Да завались ты! — огрызнулся я и двинул кулаком по его роже. С какой стати он решил, что может разговаривать со мной в таком тоне?

— Вот же дебил, — процедил другой парнишка в школьной форме с закатанными до локтя рукавами пиджака. Его звали Ли Бин. С презрением он плюнул на упавшего.

— Ладно, пошли. Надо придумать, как проучить эту суку, — сказал я Ли Бину.

Нет, эта стерва точно заплатит за то, что сделала из меня клоуна. Ненависть к ней заполнила все мое сознание.

— Пак Хи Чоль, Ли Бин! Почему вы еще не на уроке? Звонок уже прозвенел, — дорогу нам преградил невысокий мужчина ничем не примечательной внешности. Я знал его: учитель корейского языка. Жалкий неудачник, вечно строящий из себя взрослого и важного.

Я презрительно плюнул ему под ноги и пошел дальше к школе. Ли Бин повторил за мной, а этот трус, строивший из себя учителя, лишь молча проводил нас взглядом.

— Хи Чоль, я слышала, как тебя отшила та сучка, — с ухмылкой сказала девица с крашеными волосами и боевой раскраской на лице. Это была Анжи. Хотя какая из нее Анжи? Она сама всех просила себя так называть, думая, что хоть чем-то похожа на ту голливудскую звезду. Вот только сколько бы эта мымра ни старалась, Анджелиной Джоли ей все равно не стать.

Я не стал реагировать. Себе дороже. Все-таки ее брат — настоящий бандит, недавно вышедший из тюрьмы.

— Эй, Хи Чоль, — она оскалила улыбку, — а я могу помочь тебе отомстить этой зазнавшейся стерве Юн Ю Мин.

— И как? — не оборачиваясь, спросил я.

— Ее брат давно в меня влюблен. Я уже могу позвать его прогуляться, — произнесла она таким невинным голосом, что хотелось рассмеяться.

Ах да, у той стервы действительно есть брат. Я и забыл. Этот идиот в прошлом году бросил школу и, по слухам, устроился куда-то на подработку. Помню, как этот слащавый ублюдок вел себя здесь, как настоящий айдол.

— Юн Ю Хо… и такая, как ты? — в голос расхохотался Ли Бин.

— Можешь мне не верить, но он признался мне в любви еще в средней школе, — фыркнула Анжи.

— Ладно. Но если ты меня дуришь, я не посмотрю, кто твой брат, — холодно бросил я.

— Ой, боюсь, боюсь, — пропела она, уже разворачиваясь к своим таким же разукрашенным подружкам.

И она не обманула. В узком переулке за заброшенным магазинчиком, где почти никто никогда не ходит, стоял он — Юн Ю Хо. Такой же слащавый, такой же надменный ублюдок, каким я его запомнил.

— Вам чего надо? — лениво спросил он.

— Черт… — усмехнулся Ли Бин. — Похоже, он нас даже не помнит. Хотя чему тут удивляться? Я бы тоже не обращал внимания на парней, если бы меня вечно окружало столько девчонок.

— Ладно, если не хотите неприятностей, пропустите нас, — сказал он, потянув Анжи за руку. А после посмотрел на меня с таким надменным видом, что я не сдержался.

— Какого… — вырвалось у меня, когда он с легкостью остановил мой кулак открытой ладонью. Пальцы сжались вокруг кулака да так, что я отчетливо услышал хруст костей.

— Сука! — выругался я, а Ли Бин со всего размаха врезал ему по голове деревянным бруском. В следующее мгновение я вогнал колено ему в лицо.

Смотря на лежащего без сознания Юн Ю Хо, я сжал и разжал кулак несколько раз, убеждаясь, что кости целы, и, не сдержавшись, еще пару раз ударил его по лицу, пока он валялся на земле.

— Вы кретины, вы же его убить могли! — Анжи наклонилась к парню и проверила пульс.

— А тебе не плевать? — процедил Ли Бин, выуживая смартфон из его кармана. — Ты сама его сюда привела, так что закрой рот и звони этой сучке.

— Вот же неугомонный… — пробормотал я и еще пару раз саданул его, когда он, придя в себя, дернул Ли Бина за руку с телефоном.

— Вы больные, — прошипела Анжи, получив телефон.

— Звони, — холодно сказал я. — Иначе займешь место рядом с ним.

Юн Ю Ми

— Давай встречаться, — выпалил здоровяк, стоя перед девушкой на школьном дворе, в окружении десятков учеников, которые собрались поглазеть на намечавшееся зрелище.

Девушку, стоявшую перед ним, звали Юн Ю Ми, а самого здоровяка, по совместительству главного хулигана школы, — Чхоль Хи Чоль. О том, что произойдет, Ю Ми, узнала еще задолго до произошедшего, так как один из подручных Хи Чоля рассказал буквально всем, что тот собрался сегодня предложить ей встречаться.

Ю Ми пыталась уйти на несколько уроков раньше, но в итоге ее перехватила по пути одноклассница и просто не дала ей сбежать. А дальше… дальше убегать было уже поздно, так как школьники начали собираться во дворе в ожидании зрелища, поэтому в итоге Ю Ми смирилась и решила честно ответить Хи Чолю.

— Я… я не хочу, — сказала она, хотя в голове держала более длинный ответ, но, не будучи особо общительной, слова просто вылетели у нее из головы. И хотя в произнесенных словах не было ничего особенного, но после них всю площадку перед школой озарил гомон и смех толпы.

Запаниковав, Ю Ми просто сбежала, оставив Хи Чоля в окружении злорадствующих школьников, которые, почувствовав слабость ненавистного им хулигана, продолжали насмехаться над ним. Ей на самом деле было его жалко, по-настоящему жалко. Она прекрасно знала что, оказавшись в такой же ситуации, бы не справилась. Да и к Хи Чолю она не испытывала ничего плохого. Он ей даже в чем-то нравился: простой, сильный, хотя и вспыльчивый. И может, она бы и ответила согласием, но, зная, что брат бросил из-за нее школу и сейчас работает на тяжелой работе, она просто не могла начать радоваться жизни. Так она думала.

Влетев в ту маленькую квартирку, где они жили с братом и которая досталась им после того, как бабушка умерла, она лишь села на пол и, надев наушники, включила последний альбом Сэйрин. Ей всегда нравилась она, и она всегда хотела быть такой, как Сэйрин: сильной, несгибаемой и с безразличием относящейся к чужому мнению.

— Хозяйка, вы так рано, что-то случилось? — раздался звонкий голос, и к ней подошло странное лохматое существо. Это был чибик, дух, приглядывающий за домом, сколько она себя помнила, он жил здесь.

Бабушка рассказывала им, что раньше он жил в доме, где их семья жила не одно поколение, но когда властям захотелось построить на месте их улицы новый жилой район, она просто забрала его с собой.

— Все в порядке, — сказала Ю Ми и потрепала по лохматой голове чибика, которого звали Ши Ши. На самом деле она сомневалась, что у этого существа была отдельная голова. Точнее, по подозрению Ю Ми, только голова с руками и ногами у него и была — уж больно лохматым и шарообразным он был. Вот только спросить об этом она за долгие годы так и не решилась.

— Я тогда сейчас приготовлю чай, — бодро сказал чибик и, топоча ножками по скрипучему полу, побежал на кухню, где моментально что-то скрипнуло, а потом еще и грохнуло.

— Все хорошо, хозяйка, я упал! — раздался голос с кухни, а уже через пару минут послышался свист чайника.

— Ши Ши, не надо, я сама сделаю, — сказала Ю Ми, войдя на кухню и увидев, как чибик пытается убрать крышку, которая, видимо, и послужила виновницей шума, на одну из верхних полок тумбочки, устроив из стульев небольшую пирамиду.

— Простите, хозяйка, — виновато посмотрел на нее мохнатый домовой и уже со знанием дела запрыгнул на табуретку у плиты и, сняв чайник, принялся заваривать чай.

— Ши Ши, скажи, я плохой человек, может это все моя кровь? — снова накатило на Ю Ми воспоминание сцены, которая произошла сегодня, и лицо Хи Чоля, стоявшего в толпе насмехающихся над ним школьников.

— Хозяйка, вы хороший человек, — удивленно посмотрел на нее чибик, — а то, что ваш род идет от демона, ничего не значит, и ваша бабушка была хорошим человеком.

— А мама?

— И она тоже была… — не договорил чибик.

— Была, — сказала Ю Ми, потому что сама видела, как их мама, всегда добрая, нежная женщина, которую все любили, впала в безумие и убила их отца у них на глазах. А после попыталась убить и их. Только бабушка тогда смогла на время запечатать демоническую кровь, которая взяла свое.

Бабушка тогда честно рассказала им, что случилось. Их мама просто не справилась с эмоциями, поддалась ненависти и пустила в душу зло, которое дремлет в их крови. А вот что послужило поводом, ни бабушка, ни те люди, которые пришли за мамой, не знали. Единственное что бабушка сказала, что должно было произойти что-то ужасное.

— Хозяйка, а можно я включу телевизор? — неуверенно спросил Ши Ши.

— Можно, — погладила она его по голове, уже давно зная, что он пристрастился смотреть сериалы, пока они с братом не дома.

Как-то раз она заболела, и он тайком включил телевизор, думая, что она спит, и без звука пытался смотреть его. Тогда она сделала вид, что тоже хочет посмотреть, и попросила включить звук.

Выйдя с кухни, Ю Ми надела наушники и, достав учебники, решила, что нужно как минимум сделать все то, что она пропустила сегодня, наверное, в первый раз в жизни прогуляв уроки.

Но, достав учебники, она вдруг почувствовала странное ощущение, будто и этот день, и то, что она учила, — все это уже происходило с ней. А самое странное, что у нее появилось чувство, будто произойдет что-то очень плохое.

— Хозяйка, эта штука шумела, — подбежал Ши Ши, который держал в руках смартфон, который подарил ей брат с первой зарплаты. Это была довольно старенькая модель, но она была ему благодарна всей душой за этот подарок и берегла его. Вот только в тот момент, когда она открыла пришедшее сообщение, то невольно выронила его из рук.

Юн Ю Хо

— Эй, малой, ты поторопись, нам еще нужно по двум адресам успеть до полудня, — сказал, выйдя из машины, коренастый мужчина средних лет и подкурил сигарету.

— Хорошо, старший, — бодро ответил парень, ловко подхватив пару баллонов с водой, каждый из которых весил под двадцать килограммов, и двинулся ко входу в небольшое старенькое офисное здание.

— Ты это, не перенапрягайся, — вслед сказал ему мужчина, который всего несколько недель работал с пареньком на доставке и каждый раз удивлялся его прыти.

— И где же тут эта золотая рыбка? — шел по узкому коридору парень в поисках адреса доставки, на котором он был в первый раз.

— Эй, старик, ты меня за идиота не держи, в договоре ясно было сказано, что ты должен погасить заем еще неделю назад.

— Но я принес, — сказал старик, положив на стол несколько связанных резинкой пачек потрепанных купюр.

— Ага, и этого хватит, чтобы погасить лишь пени за просрочку, так что с тебя, старик, столько же, иначе мы заберем твой дом, — навис над старичком высокий человек бандитской наружности, а после достал зажигалку и пару раз щелкнул ею.

— Но… но вы не можете, — замялся старик.

— Старый кретин, ты сам все подписал, или у тебя есть доказательства, что мы тебя заставили? Тогда вызывай полицию, а если нет, то неси деньги, — сказал бандит, и старик потянулся за деньгами, но тот не дал ему их забрать, отодвинув.

— Извините, — улыбнулся Ю Хо.

— Чего тебе, сопляк? — покосился на него бандит.

— Доставка воды, — сказал Ю Хо и, долго не думая, просто сунул один из баллонов с водой бандиту в руки, отчего тот невольно сделал пару шагов назад.

В тот же миг парнишка ловко встал между ними и подмигнул старику, который, сообразив, забрал деньги и быстро покинул небольшой офис, в котором они находились.

— Чего? — придя в себя, понял бандит, что произошло.

— Ну, что, я пойду? — сказал паренек, оставив второй баллон на полу.

— Стоять, ты же это специально? — попытался нависнуть над ним бандит так же, как делал это со стариком, постоянно щелкая зажигалкой.

— У вас есть доказательства? Может, полицию вызовем? — натянув невинную улыбку, бросил Ю Хо слова, которые стоящий перед ним человек произнес пару мгновений назад.

— Да я тебя… — не договорил бандит, потому что рука, которой он держал зажигалку, оказалась в тисках пальцев паренька.

Щелк, — закрыл зажигалку паренек, не выпуская из пальцев руки бандита.

— Ну, я пойду, — снова невинно улыбнулся он.

— Иди, — выдавил из себя бандит, который на животном уровне почувствовал, что с этим слащавым пареньком на лицо больше походившим на девчонку ему точно не справиться. Все его нутро гудело от чувства опасности, которое всегда спасало его в сложных ситуациях.

— Эй, малой, а подпись?

— Простите старший, забыл, — схватился за голову Ю ХО. — Но я сейчас сбегаю.

— Да ладно уже, просто черкани что-нибудь сам, мы и так опаздываем.

Уже направляясь на следующий заказ, водитель невольно покосился на парня и все же задал ему давно интересующий его вопрос.

— Скажи, а ты это, спортсмен какой-то?

Еще с первого дня его удивляла сила хлипкого с виду паренька, который таскал эти баллоны с водой словно невесомые. А недавно, когда поддон с баллонами начал заваливаться, тот сумел его остановить, причем сделал это, не приложив особых усилий.

— В зал хожу, — ответил парень и даже демонстративно согнул руку, демонстрируя бицепс, которого и не было. Но он отвечал так с тех самых пор, как в начальной школе умудрился побить рекорд по бегу на сто метров, причем не рекорд школы, а мировой, но, правда, среди юниоров. Тогда учитель посчитал, что с секундомером что-то не так, но все же стал настаивать, чтобы тот вступил в секцию легкой атлетики. С тех пор Ю Хо всегда сдерживался и намеренно не выделялся в спорте, а когда перешел в старшую школу, то этот случай и вовсе забылся.

— Тоже, что ли, походить, — невольно бросил взгляд водитель на свою довольно крепкую руку, которая была по обхвату раза в три больше, чем у паренька, сидевшего рядом.

Тудум.

Раздался сигнал телефона, и парнишка достал свой старенький потрепанный смартфон. Его он получил от владельца фирмы, где он сейчас работает, когда тот узнал, что у него еще кнопочный телефон. А этот смартфон как раз лежал пару лет без дела в шкафчике рабочего стола, и он давно собирался его выбросить.

— И что, такой довольный? — спросил водитель, глядя, как паренек, сидевший рядом, невольно улыбнулся. — Наверное, девушка написала?

— Ага, — окончательно расплылся в улыбке парнишка.

И да, ему написала девушка, это была Анжи, правда, по-настоящему ее звали Со А, но, перейдя в старшую школу, она полностью сменила имидж и сама стала звать себя Анжи. И даже так она ему нравилась. Еще со средней школы он был беспросветно в нее влюблен.

Тогда они сидели за соседними партами, и она вечно что-то рассказывала ему: про своего брата, которого любила, и который, по слухам, был уголовник. И о своей собаке, которую брат подобрал на улице, и о своей мечте стать актрисой.

Но, поступив в старшую школу, она больше не обращала на него внимания и даже связалась с тем громилой Хи Чолем, который на нее даже внимания не обращал. И вот сейчас она сама написала ему, предложив прогуляться и вспомнить старые времена.

— Погулять зовет, — невольно сказал парень.

— Погулять, — усмехнулся водитель детской непосредственности паренька. — Ну, тогда поспешим, у нас еще два адреса.

Чхоль Хи Чоль

— Эй, Хи Чоль, ты что, так это и оставишь?

— Да завались, — с размаху получил назойливый парнишка.

Да сколько можно, — выругался про себя Хи Чоль, но не стал выходить из образа туповатого хулигана и продолжил следовать своей роли, которую отвело ему это место, и роль у него была самая незавидная.

И что делать, — потер глаз он, вспоминая, как в очередной раз закончилась эта петля, и думая, что предпринять на этот раз. А вот какой раз он переживает события этого дня, он не знал. С момента, когда Тэ Хо вернул себя, прошло уже порядка десяти циклов, и каждый из них кончался плачевно.

Вот же бедная жаба, — вспомнил он прошлый раз, когда на его месте оказался Габу, вынужденный из раза получать по зубам. — Надо будет ему вкусняшку все же купить, когда выберусь, вот только выберусь ли?

— Отпустите брата, умоляю, — перед ним на коленях стояла та самая девчонка, Ю Ми.

— Конечно, отпустим, только ты для начала сделай Хи Чолю приятно, ты же понимаешь, о чем я, — схватив за волосы Ю Ми, произнесла Анжи.

— Ага, Хи Чоль добрый, он простит, если ты правильно попросишь извинений, — подошел Ли Бин. А Хи Чоль, или точнее Тэ Хо, уже смотрел на поднимающегося Ю Хо, который с налитыми кровью глазами смотрел на него.

И глаза его были налиты кровью в прямом смысле: белок покраснел, а радужка окрасилась в желтый. А значит, этот цикл в очередной раз скоро закончится.

Тэ Хо уже много раз пытался что-то исправить, но каждый раз, когда он отходил от заготовленного ему сценария, он терял контроль над телом и уже наблюдал за происходящим не в силах что-то изменить. На самом деле, у него был лишь миг, чтобы на что-то повлиять, но обезумевший парнишка просто не давал ему ни одного шанса.

«Началось», — усмехнулся Тэ Хо от ставшего уже обыденным зрелища, как с хрустом ломается шея Анжи. А следом сделал свой последний вдох и Ли Бин, которому просто проломили грудную клетку одним ударом кулака.

— Убью, убью, убью, — медленно, но неотвратимо двинулся на Хи Чхоля Ю Хо.

А я еще и раздумывал его спасти, — подумал Тэ Хо, уже предвкушая очередной момент, когда его череп просто проломит этот с виду хрупкий парнишка.

— Ладно, давай посмотрим, чье кунг-фу круче, — сказал Тэ Хо и нанес резкий удар вперед ногой. Вот только обезумевший Юн Ю Хо и на этот раз оказался быстрее и резким движением сместился в сторону, а следом нанес удар кулаком, после чего раздался хруст.

— Брат, остан…

Завершения фразы Тэ Хо уже не услышал, погрузившись во тьму.

— Эй, Хи Чоль, ты что, так это и оставишь?

— Да завались, — с размаху получил назойливый парнишка.

И что это было, — задумался Тэ Хо. — Нет, его волновало не то, как его убили на этот раз. К этому он уже привык. Человек привыкает ко всему, и, судя по всему, даже к смерти, если она настигает его раз за разом. Нет, новым был выкрик Ю Ми, насколько он помнил, она всегда молча смотрела на все это, не в силах пересилить шок от увиденного, но сейчас ее поведение изменилось.