- Да, Свет, позвоню как зарегистрируюсь. — Я слышала, что муж вышел из здания, судя по хлопку двери, и вдруг замолчал.

А потом раздались маты. Много. Кажется, что-то случилось. Внутри моментально начала нарастать тревога.

- Миш, что там у тебя?

Мне никто не отвечал, только слышалась какая-то возня.

- Бляха муха! Да это просто не день, а не знаю, что. Машину, похоже, эвакуировали, прямо от здания министерства. Ну как так? Бля-я-ять...

- Успокойся, Миш, сейчас что-нибудь придумаем. Я...

- Что придумаем?! Мне в аэропорту надо быть через час, а у меня там все вещи и папка, без которой можно и не ехать! — Муж кричал, он был зол. Я его понимала.

Он улетал сегодня в короткую командировку на день, по его словам, очень важную для его фирмы. Долго к ней готовился. Заехал перед тем, как ехать в аэропорт, за какими-то документами в министерство, которые ему можно было получить только лично.

Вообще, он всегда довольно дерзко водил, мог иногда бросить машину в неположенном месте, если был уверен, что вернётся через пару минут, или скорость где-то нарушить... Я обычно его ругала за подобное. Говорила, что когда-нибудь это может обернуться против него, но он лишь отмахивался. И вот, пожалуйста. Здесь могло быть сколько угодно «я же говорила», только я понимала, что сейчас сыпать соль на рану не стоило.

- Слушай. Я же тоже есть в страховке твоей машины. Я сейчас права возьму, и поеду быстро на штрафстоянку. Заберу машину, заплачу штраф, и быстро в аэропорт. Ты пока бери такси, мчи, регистрируйся на рейс, но не уходи на досмотр. Должна успеть, там встретимся.

- Да. Понял тебя. Спасибо, зай. Папка красная с документами в бардачке. Сумка с вещами на заднем сидении.

- Хорошо, я постараюсь быстро.

Дальше всё завертелось со скоростью света. Я взяла дома дубликат ключей мужа, прыгнула в свою машину, попутно выясняя, на какую штрафстоянку могли эвакуировать машину Миши, и поехала по адресу.

Мне везло. Дороги были на удивление пустыми даже там, где обычно были заторы, и уже через полчаса я стояла в очереди на оплату штрафа.

- Молодой человек, пропустите, пожалуйста. У меня муж в аэропорту меня ждёт, улетает через полтора часа. Мне очень надо успеть забрать машину и к нему. – Я чуть-чуть преувеличила время, но так было надо для дела.

Мужчина, стоящий в очереди передо мной, скривился, но всё-таки меня пропустил. Я быстро его поблагодарила, и проскользнула к небольшому окошку, за которым сидел сотрудник ГИБДД, или как там называлась теперь эта структура. Я никак не успевала за их переименованиями.

В итоге, через двадцать минут я выехала со штрафстоянки. Припарковалась неподалёку от своей машины, и принялась за дело. Перекинула сумку с вещами мужа к себе, и залезла ещё раз, чтобы забрать папку из бардачка. Видимо, из-за того, что торопилась и нервничала, действовала не совсем аккуратно. Но, надо было признать, в бардачке у мужа была напихана куча всего.

В общем, я дёрнула папку, и на меня повалилось почти всё, что там было. Какие-то бумаги, штрафы, всякие мелочи... Разбираться с этим небольшим апокалипсисом не было времени. Быстро окинула взглядом образовавшуюся на коврике внизу кучу, глаза выхватили новую телефонную коробку.

Подняв её, чтобы не промокла, увидела, что коробка была не вскрыта. Телефон новый, последняя модель яблочного устройства. Муж, вроде бы, не собирался менять телефон, а вот мой давненько начал слишком быстро садиться, на что я периодически жаловалась. Неужели решил мне сделать подарок? Чёрт. Кажется, я немного испортила сюрприз. Но сейчас было уже не до того.

Я бросила коробку с телефоном тоже себе в сумку. Схватила нужную папку, а все вывалившиеся бумаги и прочее переложила на пассажирское переднее сидение, решив, что приберусь, когда вернусь, чтобы отогнать автомобиль.

В аэропорт летела довольная. Во-первых‚ я, кажется, успевала. До вылета оставалось около часа, а ехать мне было минут пятнадцать. Ну и во-вторых, конечно, неожиданный подарок грел сердце. Послезавтра должен был быть Международный женский день, я не рассчитывала на что-то большее, чем букет цветов и завтрак в постель, но ведь так даже приятнее, правда? Миша у меня не был романтиком от слова совсем, только если в начале отношений, когда ухаживал, а тут такое...

Мужа увидела сразу, как только вошла в здание.

- Света! Ты просто моя спасительница. Правда. Спасибо! Ладно, я побежал контроль проходить, посадку через десять минут уже будут объявлять.

Муж быстро чмокнул меня в щёку, перехватил сумку и папку, и уже хотел тут же уйти, но я его остановила, из-за чего он нахмурился.

- Свет, я опаздываю.

- Да-да. Просто хотела пожелать отличной командировки. Будем ждать тебя с Сашей дома. И ещё... я случайно нашла телефон в бардачке новый. — Я закусила губу, пытаясь скрыть улыбку, рвущуюся наружу.

- Телефон? ... Чёрт. Телефон в бардачке. Точно. — Побледнел Миша, и это была не та реакция, на которую я рассчитывала.

- Э-э... - я тут же смутилась, подумав, что произошло какое-то недопонимание. - Прости, я просто решила, что это мне подарок был на восьмое марта. Он не поэтому там был?

- Конечно, подарок. — Оживился муж, кивнув. — Просто сюрприз хотел сделать. Ладно, Свет, правда опаздываю. Потом поговорим, когда вернусь. Ладно?

- Да, беги. Я тебя люблю!

- Угу! - Промычал муж в ответ, уже уходя в сторону зоны досмотра. А я, счастливая, медленно пошла к парковке.

Вернуться к машине мужа, чтобы отогнать её к дому, смогла только вечером. В детском саду Саши был сокращенный день перед праздничными выходными, поэтому сразу от аэропорта я поехала за сыном. Так что, когда я села за руль машины Миши, на улице было уже темно. Сына на пару часов завезла к своей сестре. У нас были дети одного возраста, и мы часто друг друга выручали.

Только доехав до машины, вспомнила, что мне надо было ещё прибрать за собой бардак, который устроила. Решила, раз такое дело, выбросить что-то ненужное, старые уведомления о штрафах, например, которых здесь была целая стопка.

Я начала их перебирать, и наткнулась на одно довольно свежее. Взгляд как-то сам упал на фото машины, которое было прикреплено. Обычно, на таких фотографиях особо было ничего не разглядеть, кроме машины и номера, но тут так совпало, что было хорошо видно людей, сидящих внутри.

И я застыла, потому что на фотографии штрафа за превышение скорости, за рулём сидел мой муж, а рядом с ним была воспитательница нашего сына. Взгляд тут же начал выискивать число. Две недели назад. Что они делали вместе в машине? А ещё, почему воспитательница так странно была наклонена к рулю? Так, будто она прямо в машине делала моему мужу...

Аккуратно сложив штраф, убрала его в сумку. Сердце в груди билось как бешеное. Хотелось тут же позвонить Мише, он как раз должен был уже прилететь, и даже, возможно, заселиться в гостиницу, но не стала.

Теоретически ничего странного могло и не быть в том, что они куда-то ехали вместе. Этому могло быть множество объяснений. Муж увидел Екатерину Алексеевну где-нибудь на остановке, предложил подвезти, или ещё что-то... А наклонилась она, чтобы что-нибудь поднять, а не потому, что делала ему минет, прямо пока он был за рулём. Просто‚ видимо я слишком испорченная, и мысли сразу не туда шли.

Но внутри неприятно царапало. Если это ничего не значило, почему он мне не рассказал? Очень к месту было бы когда-нибудь за ужином услышать от него:

«Кстати, я сегодня воспитательницу Саши подвозил...»

Все эти мысли бесконечно крутились у меня в голове, пока я ехала к дому сестры. Вообще, я должна была забрать сына, и поехать с ним домой на машине Миши, но планы мои резко поменялись.

Когда Таня открыла мне дверь, то сразу определила, что что-то было не так.

- Не поняла. Что успело случиться? — С порога задала она вопрос, а улыбка медленно сползла с её лица при виде меня. На заднем фоне визжали радостно наши сыновья.

Моему сыну Саше было пять лет, а Таниному скоро должно было исполниться шесть. У них была разница восемь месяцев. А мы с сестрой были погодками. Поэтому обрадовались, когда получилось, что и у наших детей разница будет небольшой. Это была большая радость иметь кого-то настолько близкого рядом. В детстве ты это не понимал, а во взрослом возрасте уже очень ценил.

- Я не знаю. — Дернула я плечами, и нервно улыбнулась. Внутри всё было будто под напряжением, а я сама чувствовала себя натянутой, как струна. Казалось, малейшее движение, и она могла порваться, начав разрушительный процесс.

- В смысле? — Нахмурилась Таня. — Так, давай, заходи и на кухню. Я попрошу Славу за ребятами посмотреть. Расскажешь, что там у тебя.

На кухне Таня тут же начала возиться, поставила кипятиться чайник.

- А есть что покрепче?

- А что, есть повод? Восьмое марта только послезавтра, и ты, кажется, за рулём, и Сашу собиралась забрать.

- Ну да. — Кивнула я, глядя расфокусированным взглядом на столешницу.

Я «очнулась», когда передо мной на столе оказалась дымящаяся чашка.

- Ромашку тебе заварила. Успокоиться немного. Давай, рассказывай. Что могло случиться за час? Ты ко мне заезжала, довольная была.

- Как ты думаешь, Миша мог мне изменить? — Нахмурилась я, глядя на сестру.

Та молчала, и меня это напрягало. Мне хотелось, чтобы она сразу начала меня убеждать, что такого никогда не могло произойти.

- Не думаю. С чего вдруг такие вопросы? Или у вас проблемы какие-то в семье? - Сестра села тоже за стол, смотря на меня, и явно ожидая каких-то ещё объяснений.

- Я думала, что нет. А сегодня нашла вот это в машине мужа. — Порывшись в сумке, я выудила сложенный вчетверо лист со штрафом, и положила перед сестрой.

Та взяла бумагу, и начала внимательно читать.

- Я не понимаю. Что это такое? Штраф за превышение скорости? И что?

- Да ты не читай, ты на фотографию смотри с камеры. Смотри кто внутри машины.

Таня сощурилась, чтобы присмотреться к черно-белому фото. Оно было не совсем чётким, но рассмотреть лица было можно.

- Погоди, это ваша воспитательница, что ли? — Брови Тани поползли наверх.

Воспитательницу она знала, потому что её сын ходил в тот же садик, что и мой, только был в другой группе, чуть постарше.

- Угу. Екатерина Алексеевна. И я ума не приложу, какого чёрта она делала в машине мужа. Он мне ничего не рассказывал, как и она. Даже не упоминала, что когда-то куда-то с ним ездила.

- Она ему что, сосала там? Что за поза? Офигеть... Надо не гадать, а Мише звонить и спрашивать.

- Ты что, не знаешь Мишу? Он уехал по работе, у него в поездке всё расписано по минутам, и он сильно будет нервничать, если я позвоню и начну его отвлекать. Тем более, вдруг окажется, что это просто глупость. Она могла для чего угодно наклониться.

- Свет, ну тебе не пять лет же, а? Твоему мужу на фотке почти отсасывает воспитательница твоего сына, а ты о том, чтобы муж не нервничал, думаешь?

Я замолчала. Аргументов у меня не было. А Таня и так постоянно мне говорила, что я слишком часто ставила интересы мужа выше своих. Просто для меня так было удобнее, а она этого не понимала.

- Это может быть не тем, чем кажется.

- Свет, ну, не хочешь мужу звонить, позвони воспитательнице. Ей-то ты же можешь позвонить?

- Могу. Наверное. И что я у неё спрошу? Что вы делали в машине моего мужа две недели назад?

- Да, именно так и спросишь. Что тут такого? Не фиг ездить в машинах чужих мужиков. Звони давай. А то ведь не уснешь сегодня, пока не выяснишь. Да и я не усну. Звони.

Я вздохнула, и полезла за телефоном. Чуть подрагивающими руками набрала номер воспитательницы. Мы виделись с ней совсем недавно, когда я забирала сына, но мне не показалось, что она вела себя странно. Может, мы реально разогнали панику из-за ничего?

Мне никто не ответил.

- Не отвечает. А если ей сообщение написать? Ответит, когда сможет.

- Чтобы она успела если что Мише позвонить, и договориться о том, что они будут тебе врать? Нет уж, в таких делах самое важное не дать времени опомниться. Надо спрашивать, и пусть говорит, как есть.

- Ладно. — Кивнула я, ещё раз набрав номер воспитательницы. Но вместо ответа опять были лишь длинные гудки.

- О, у меня идея! А у Миши в машине ведь видеорегистратор висит?

- Ну да. Только он же дорогу снимает, а не салон. Как это мне поможет?

- Но он со звуком у вас? Сколько по времени там записи хранятся?

- Я без понятия, если честно. Да, вроде бы звук тоже записывает. Но не уверена.

- Тогда пошли, заберём из него карту памяти, и сами всё послушаем. И источник у нас будет надежнее, чем чьи-то слова.

- Слава! Дети на тебе, мы сейчас вернёмся! — Крикнула Таня уже от порога своему мужу, и мы с ней поспешили вниз, к машине Миши.

Меня всю мелко потряхивало. Если самой себе я могла придумать кучу отговорок, то, когда и Тане показалось, что мой муж и воспитательница сына занимались тем самым в машине, тут уже крыть чем-то было сложно. Плохое предчувствие накатывало волнами, но я как могла пока старалась сохранять позитивное мышление.

Открыла машину Миши и заползла на водительское сидение, а Таня села рядом на пассажирское. С видом знатока сестра сразу потянулась к видеорегистратору. Я была не сильна в технических устройствах и подобном, а Таня была из нас двоих всегда более рациональная, и склонная к математическим наукам, разбиралась в технике...

Я же — чистый гуманитарий. Чувствительная, эмоциональная, и больше любила общаться с людьми. Такие вот разные мы были сёстры. Сейчас со стороны это было заметно, как никогда. Таня была сосредоточена на процессе извлечения флешки, а я сидела, ни жива, ни мертва, только и ощущая, как бешено билось в груди сердце.

- Так, всё, карту памяти я вытащила. Только вопрос в том, как Миша настроил хранение. Мог поставить, чтобы две недели хранилось всё, тогда ничего не узнаем. Если месяц, то нормально. Тут уж как нам повезёт. Давай ещё машину хорошенько осмотрим, вдруг что-то найдём.

- Зачем? Что мы можем тут найти?

- Помаду там, трусы чужие, презервативы...

- Ты фильмов пересмотрела? Это что надо делать в машине, и в каком состоянии уйти отсюда, чтобы трусы свои оставить? Только если специально подбросить... И то, Миша позавчера на мойке был, и коврики мыл, и прочее. Валялось бы где-то что-то, наверняка бы увидел и убрал. Он же не дурак.

- Значит, остаётся только бардачок. Посмотрю хотя бы там.

Таня открыла бардачок, начав в нём поисковые работы. Просматривала бумаги, которые я туда сегодня же сама и складывала, а у меня в голове всё крутилась какая-то мысль. Крутилась‚ пока не сформировалось в понимание, и от этого на меня снова словно ушат холодной воды вылили.

- Я сегодня нашла в бардачке телефон новый. Яблочный. Последняя модель. Я подумала, что это мне был подарок. А когда у Миши спросила, он как-то странно отреагировал, но потом согласился, сказал, что сюрприз был. — Я сглотнула, смотря за Таней. - Ну, на восьмое марта.

Таня выпрямилась, и вздохнула тяжело.

- Капец, Свет. Вероятность того, что это был телефон для любовницы... Ну ты сама понимаешь. Ясно. — Таня захлопнула бардачок. — Скорее всего больше мы тут особо ничего не найдём. Пошли, посмотрим, что на камерах.

Мы вернулись в дом, и, пока поднимались на лифте, я всё пыталась себя успокоить. Потому что паника уже была нешуточная.

- Если Миша мне изменяет с воспитательницей сына, это же... это... - Я пыталась выговорить, но дыхание внезапно стало прерывистым, а из глаз брызнули слёзы.

Таня тут же подлетела ко мне, прижав к себе.

- Тише, Свет. Ещё пока ничего непонятно. Может, мы просто с тобой сейчас как две дуры разогнали ситуацию. Ты же знаешь, я иногда как упрусь в идею...

- Нет, ты права. — Сквозь слёзы покачала я головой. — Глупо отрицать, когда я почти увидела всё своими глазами. Как он мог?

- Ну-ну... - Похлопала она меня по плечу, выводя из лифта, - раньше времени не рыдай хоть. Детей напугаешь. Сейчас послушаем, вместе потом ещё посмеемся, а Славка мой нам нагоняй устроит, за то, что мы такие клуши.

- Ладно. — Вздыхая, я стянула верхнюю одежду, и мы, оставшись незамеченными для мужа сестры и наших детей, зашли в спальню Тани.

Она откуда-то выудила ноутбук, и, как оказалось, у неё даже был разъем, подходящий под карту памяти, которую мы достали из видеорегистратора.

- Всё определилось. Вот файлы. — Таня открыла на компьютере самое первое видео. — О, отлично! С начала февраля всё ещё хранится. Какой день был написан на штрафе?

- Семнадцатое февраля. — Осипшим голосом ответила я.

Таня что-то искала, включала и выключала видео, а у меня вдруг закружилась голова. Наверное, от стресса. Я не помню, когда последний раз так нервничала.

- Меня сейчас стошнит. Я не могу это слушать. Давай ты сама, а потом мне расскажешь.

- Отставить панику. Сядь рядом, не стой. А то свалишься ещё мне тут. – Я послушно села рядом с ней, а Таня вдруг включила какой-то файл, и из динамиков раздался знакомый и родной голос мужа.

"- Что ты делаешь, Катя? — Спросил он, непонятно, то ли он был возбужден, то ли просто взволнован, или удивлён.

- Хочу сделать тебе приятное, разве непонятно? Расстегни ремень.

- Я, вообще-то, за рулём. — Хрипло отозвался муж.

- Так от тебя ничего и не требуется. Просто продолжай рулить, и получай удовольствие. Я всё сделаю сама."

А дальше голоса стихли. Зато мычание моего мужа, такое же, что он обычно издавал при сексе, когда ему было очень хорошо, я отлично слышала.

Таня выключила запись, распахнутыми глазами уставившись на меня. В них были и жалость, и страх, и много чего ещё. А у меня в ушах зашумело, словно в самолёте резко на снижение пошли.

- Свет, ты как? — Тихо спросила она.

- Это пиздец. — Заключила я. — Я сейчас блевану. — И тут же вскочила и помчалась в ванную.

Я опустошила желудок, и осела на пол ванной комнаты, закрыв крышку унитаза, и уронив на неё голову. Несмотря на то, что меня вырвало, тошнота никуда не пропала. Что за чёрт?

- Свет, ты чего? Тебя прям тошнило? — Вкрадчивый голос Тани звучал со стороны входа в ванную. Голова всё ещё немного кружилась. — Принести воды тебе?

Сил ответить ей не было. Я продолжила сидеть, как сидела. Но, через какое-то время сестра руками чуть приподняла моя голову.

- Ты там жива? На, попей.

Я еле подняла голову. Дрожащими руками приняла у неё стакан воды, и сделала несколько небольших глотков. Даже не видя себя со стороны, я ощущала, что была мертвецки бледной. Может я заболела? Или это такая реакция на сильный стресс была у моего организма? Скорее последнее.

Вернув стакан, я откинулась на стену, а Таня села напротив меня тоже на пол, упершись спиной в ванну. Странное место мы выбрали для посиделок. Но с маленькими детьми ещё и не такое бывало.

Я не смотрела сестре в глаза. Боялась увидеть там жалость, наверное.

- Не говори ничего, ладно? — Шепотом попросила я сестру, понимая, что одно слово — и меня бы порвало истерикой.

Таня послушно молчала. Не знаю, сколько мы так сидели, и сколько прошло времени, но вскоре раздался стук в дверь ванной комнаты.

- Тань, вы там вдвоём что ли? Вы парней надолго на меня повесили? У меня скоро созвон по видеосвязи по работе.

- Слав, не до тебя! Сейчас я их заберу. Ещё пару минут посиди, блин! Ты так-то тоже родитель! — Резко крикнула сестра. Её муж ничего не сказал. Слава был мягким мужчиной, но мне казалось, они с Таней были отличной парой. Гармоничной. Дополняли друг друга.

Правда, мне и про нас с Мишей казалось так же. А что же получалось...

- Я, блять, твоего Мишу урою, когда увижу. — Зло зашипела Таня. – И воспитательницу прошмандовку эту! Так бы и выдрала ей все патлы её! Лучше ей не попадаться мне в саду.

- И что это даст? Что мне теперь делать, Тань? Это конец? — я бездумно смотрела в потолок, переходя глазами от одной встроенной лампочки к другой.

- Что даст? Справедливость немного подправит. Чтобы их понос обоих схватил! Как так можно было поступить? Как? А у тебя всё супер будет. Я, надеюсь, ты не собираешься его прощать? Этот мудак ещё на говно изойдётся, какую женщину просрал. Мы ему покажем...

Я посмотрела на сестру. Она вся была в бордовых пятнах от злости. В детстве мы дрались с ней, как ненормальные, ссорились по любому поводу, а лет с пятнадцати стали не разлей вода. И не было у меня человека ближе. Я за неё любого готова была удушить. Как и она за меня.

Меня, кажется, немного отпустил первичный шок, потому что стало чуть легче физически.

- Дай мне ещё раз послушать файл. — Попросила я, а Таня скривилась.

- Ты уверена?

- Да. Включи его. Мне надо ещё раз это услышать.

Таня принесла ноутбук прямо в ванную, и заново включила воспроизведение. Хриплый стон мужа окончательно придал мне ускорение. Я вскочила, и начала умываться, растирая щёки, смывая косметику, которая всё равно размазалась.

- Ты меня пугаешь, Свет. То сидела, вся бледная, то подскочила резко. Давай ты у нас останешься сегодня?

- Я лучше Сашу оставлю у тебя до завтра, ладно?

- Да без проблем. Но ты куда, мать, собралась с таким настроем? Ты уверена, что хочешь одна куда-то пойти? Я бы не хотела тебя в таком состоянии никуда отпускать.

- Я домой. Есть у меня там пару дел. Нужно приготовиться к встрече блудного мужа. Славе не говори пока ничего, ладно?

- Может, я всё-таки с тобой? Детей возьмём на заднее, они друг с другом будут играть, нас не будут отвлекать.

- Нет. Мне надо побыть одной. Собраться с мыслями. Я только что узнала, что мне муж изменяет. Надо как-то свыкнуться с этой мыслью, и придумать, как жить дальше. А ещё, что я скажу ему при встрече.

- У меня целый набор из пяти крепких русских матерных слов имеется. Поделиться?

- Думаю, как-нибудь справлюсь. Не бойся, в обиду себя не дам. И да, ты спрашивала про прощение... - Я распрямилась, смотря перед собой в зеркало, и в его отражении встретилась взглядом с сестрой. — Ни за что его не прощу.

Сестра кое-как меня отпустила. С большим скрипом и обещаниями, что я всегда буду на связи, если что.

Садиться в машину мужа не хотелось. Теперь мне там было противно, и единственным желанием было просто сжечь её, чтобы ни следа, ни частички от неё не осталось. Но так до дома было добраться быстрее всего.

Оказалось, Миша звонил мне пару раз, пока я была у сестры. Перезванивать не стала. Боялась, что сорвусь раньше времени. Отписалась коротким: «Плохо себя чувствую. Легла спать раньше»

Никаких разговоров по телефону и переписок. Я должна была смотреть в его лживые глаза, когда буду задавать вопросы.

Дома первым делом собрала вещи мужа в два чемодана, и пока спрятала их в гардеробной. Сначала всё же стоило поговорить.

Пока кружила по дому, старалась не смотреть на совместные фото, мелочи, привезённые из семейных поездок, чтобы поддерживать в себе злость. Она давала намного больше энергии. И, только когда всё для моего завтрашнего плана было готово, и я легла в кровать, меня накрыло с головой, и я разрыдалась навзрыд. Оплакивая своё несостоявшееся «долго и счастливо».

Завтра я обязательно должна была проснуться сильной. Но сейчас я была просто женщиной, и мне было очень больно.

Визуализации героев

Проснулась опухшая от ночных слёз, но быстро привела себя в порядок. Благо, муж должен был вернуться только к обеду, и я могла встретить его уже во всеоружии. Укладка, что не делала давно, красивое домашнее платье, которое давно купила, но так ни разу и не надевала, отлично подчёркивающее фигуру, лёгкий макияж. Я хотела, чтобы он запомнил меня такой. Чтобы, когда я говорила ему о том, что никогда его не прощу, Миша смотрел на меня, и понимал, кого он потерял.

Аппетита не было вообще, так что вместо завтрака обошлась чашкой кофе. А вот к обеду сварила супчик. Хороший такой. Полпакета соли туда высыпала, не пожалела. Думаю, Мише должен был понравиться.

За первую половину дня сестра звонила целых два раза. Хорошо, что у меня было с кем оставить сына на это время. Последнее, что мне хотелось бы, это чтобы Саша слышал, как ругались родители. А то, что мы будем с Мишей ругаться, я даже не сомневалась. По крайней мере я была настроена решительно.

Когда я думала о сыне, сердце сжималось. Мы с сестрой росли в полной семье, и я всегда жалела одноклассников и друзей, у кого были только мама или только папа. И вот, чего боялись... Но, об этом пока думать было рано. Я пообещала себе, что вернусь к вопросу нашего ребёнка чуть позже. Как там говорилось в самолёте? Сначала наденьте маску на себя, а потом на ребёнка. Так и тут. Сейчас важнее было решить всё между нами с мужем.

И вот он, момент Икс настал. В двери начал ворочаться ключ, и входная дверь открылась. Я не спешила выходить в коридор, давая себе последние секунды, чтобы собраться с духом.

- Я дома! — Раздался голос Миши от входа, и возня в прихожей.

Глубокий вдох и выдох, и я вышла из кухни, и встретилась с мужем взглядами. Меня всю словно скрутило изнутри, но внешне я старалась выглядеть спокойно. А Миша стоял, такой родной, и вёл себя, как будто ничего не произошло. Даже улыбнулся мне.

Как бы я догадалась, если бы не увидела случайно тот штраф? Да никак. Вот и ответ. Он просто продолжал бы мне изменять, а я бы думала, что мы с ним счастливая семья.

Не дождавшись от меня никакой реакции, Миша нахмурился своими густыми бровями, и огляделся.

- Привет. Где Саша? И ты чего такая, будто не рада меня видеть? Что-то случилось?

Проницательный. Всегда таким был.

У нас с ним была интересная история знакомства. Я купила свою первую машину, родители помогли. Только права получила. Села в новый автомобиль, нужно было просто перегнать машину из салона к дому, но я умудрилась попасть в аварию. Передо мной машина резко затормозила, и я, на стрессе не успела среагировать, и въехала ей в зад. Ну а за рулём был Миша.

Я прекрасно помнила, как испугалась тогда. Ещё и Миша вышел из-за руля, такой весь огромный. Имя ему очень подходило, он был реально как медведь. Большой, накачанный, бородатый, брови сведены к переносице... Это потом я узнала его с другой стороны, а в тот момент от страха чуть в штаны не наложила.

А он подошел, кинул взгляд на то, что машина без номеров, на меня, совсем молодую, мне двадцать три было, и, вот как сейчас, проницательно выдал.

- Я так понимаю, страховки у тебя нет? Что делать будем, красивая? Как договариваться?

Договорились так, что потом поженились, и прожили восемь лет вместе. И я уже думала, что это на всю жизнь, но у всего, как оказалось, был срок годности.

- Саша у сестры, оставила его, чтобы мы могли провести время вдвоём. Ты же в командировке был, наверное, соскучился... - Голос чуть сорвался в конце предложения, и от Миши этого не укрылось.

- Так я был в командировке меньше суток. Свет, я же чувствую, что-то не так. Говори сразу что натворила. Даже не поцелуешь с дороги?

- Я натворила? — Усмехнулась. — Я как раз ничего такого не делала. Мой руки, и приходи на кухню. Я тебе там супчик сварила... - Вопрос про поцелуй намеренно проигнорировала.

Миша, всё ещё странно на меня поглядывая, ничего не сказал, но пошёл в сторону ванной. Проходя мимо меня, сделал шаг в мою сторону, явно желая заключить в объятия и поцеловать, но я дёрнулась от него, как от огня.

Он замер.

- Света... Я сейчас начну злиться. Можешь мне сказать, что происходит? Что за женские игры у нас тут начались?

- Ты какой-то напряженный. — Выдавила я из себя улыбку. — Сразу злиться начинаешь, чуть что. Может тебе помочь расслабиться?

- Я не понимаю...

- А что тут непонятного? Говорю, расслабиться не хочешь? Я сейчас опущусь на колени, и сделаю тебе приятно. Ой, прости, забыла, ты же больше любишь, когда тебе в машинах сосут, да?

Ну всё. Маски были сняты. И лицо Миши надо было видеть. Он застыл, как вкопанный, глядя на меня почти не мигая.

- Ты кукухой поехала? В каких машинах мне кто сосёт?

- Вот это игра! Браво! Если бы не стояла, то обязательно бы встала, чтобы поаплодировать стоя. Знаешь, давай позвоним второй участнице этой весёлой игры под названием «минет женатому мужику прямо за рулём», воспитательнице нашего с тобой сына. У меня и телефончик её имеется для этого дела.

Я подошла к комоду, стоящему рядом, и взяла в руки всё ещё запечатанную коробку с телефоном.

- Ой, погоди. А это точно был мне подарок? А то я за свои минеты уже ведь и серёжки на новый год получила, и сумочку в день рождения! А на телефон такой ещё не насосала, кажется. Это, наверное, для Екатерины Алексеевны был сюрприз к восьмому марта? А за отсос жены и три тюльпана сойдёт. Ну что ты, не стесняйся, я же всё понимаю. На, держи, отдашь ей, когда вы там в следующий раз встречаетесь...

Я бросила коробку в стену рядом с мужем. Коробка с телефоном ударилась о неё, и упала на пол.

На скулах мужа заходили желваки. Я всё ждала, когда его прорвёт.

- Или, может, телефон не для неё был, и ты ещё с кем-то трахаешься? Ну, с кем? С педиатром из поликлиники, к которой мы Сашу водим? Или, может, с нашей нянечкой приходящей?

- Света, лучше остановись...

- А то что? — Моё лицо перекосилось против воли. — Вряд ли ты можешь сделать мне ещё больнее. Ты о чём думал, Миша? Ты понимал, что когда я узнаю, то нашей семьи больше не будет! А то, что я узнаю, было лишь делом времени.

- А что ты знаешь? Ну что? Это она тебе рассказала, да? — Миша злился, его голос почти срывался на крик, а сам он наступал на меня всё ближе и ближе.

Я же при этом пятилась назад. Только вот проблема была в том, что сзади меня была стенка, и скоро отступать могло стать некуда.

- Нашла штраф с фотографией в твоём бардачке. — Честно ответила я. Миша замер. Я прямо видела, как в его голове что-то закрутилось.

- Блядь, надо было сразу его выкинуть. Ну и что, увидела, что мы там с воспиталкой, и сразу придумала, что она мне сосала?

- Нет. Я как раз до последнего тебя выгораживала. Это Таня была уверена, что воспитательница тебе минет делала. А потом мы послушали записи с видеорегистратора твоего, и во всём убедились. Или у тебя и против этого есть аргументы? Может, слова «расстегни ремень, и получай удовольствие» она говорила, из-за того, что вы поели плотно? Так ты поясни сразу, не стесняйся. А стонал ты потом, потому что... Бред.

Миша стоял, его руки висели вдоль тела. Похоже, до него дошло, что я всё знала, и отпираться было бессмысленно. Тишина была такой оглушающей, что даже пугала. Я первая её нарушила.

- Твои чемоданы в гардеробной, уже собраны. Можешь забирать вещи, и валить.

Глаза мужа снова начали темнеть.

- Чего? Хер я уйду из своего дома. И выражения выбирай. Да, виноват. Придумаю, как загладить вину. Обсудим, решим, проедем, будем жить дальше. Выгонять она меня собралась...

- Я не буду жить с мужем-кобелиной. Или ты предлагаешь мне уйти с сыном? Я не думала, что ты из тех, кто может выгнать женщину с ребёнком.

- Так! Успокоилась. Никто никуда не рыпается. Все остаются там же, где и были. Это сеструха твоя тебя накрутила уже успела?

Вообще, Таня с Мишей неплохо ладили обычно, но иногда могли вот так выставить друг друга крайними.

- Это моё решение. — Миша потянул руки ко мне, но я отпрянула, пока было ещё место для манёвра. — Не прикасайся ко мне. Иди вон, у тебя есть те, кто готов под тебя лечь, и давать лапать. Моё тело отныне для тебя закрыто.

- Света, не беси меня! Ты ведь знаешь, что я могу и вспылить, никому не понравится. Ты моя жена, у нас сын, и вы остаетесь здесь жить, как и я, потому что семья должна жить вместе. И лапать я тебя могу тогда, когда захочу. Потому что, когда я ЗАГСе ты сказала да, я получил эксклюзивные права на твоё тело.

- Они закончились в тот же момент, когда твоё тело для меня не стало эксклюзивным, а к нему стали прикасаться другие бабы.

Миша сделал выпад вперёд, я попыталась скрыться вбок, но не успела. Он был быстрее, сильнее физически. И вот, в результате всего, я была уже прижата к стене его мощным телом.

- Никуда тебя не отпущу, слышишь? — Шипел муж, глядя на меня сверху-вниз. — Моя. И всегда моей будешь. Что тебе надо? Что сделать, чтобы забыли?

- В качестве варианта можешь член себе отрезать, чтобы я спокойна была, что ты его куда попало не суешь. — В ответ прошипела я. Между нами просто искры летали.

Миша схватил моё лицо ладонью, и довольно сильно сжал, заставляя смотреть на себя.

- Я спущу это на тормозах сейчас только потому, что виноват. Но сразу говорю, оправдываться не буду, не собираюсь. Было. Один раз. Больше не будет. Могу пообещать.

Я замотала головой, так как места, где муж сжимал моё лицо, начали уже болеть, и Миша ослабил хватку, а после и вовсе убрал руку, наверное, почувствовав, что мне было больно.

- Ты уже один раз обещал на свадьбе. И верность хранить, и прочее. Получается, твоё слово ничего не значит, и верить я тебе больше не смогу.

Миша выругался и ударил кулаком в стену рядом с моей головой.

- Блядь, Света, прекрати! — Его голос задрожал, но не от раскаяния, а от злости. - Что ты хочешь? Чтобы я в ноги упал? Слезно умолял, просил прощения? Хочешь, чтобы я унижался тут перед тобой? Хер дождешься.

Я смотрела на него, сжав кулаки, чтобы руки не дрожали.

- Я хочу, чтобы ты ушел. Прямо сейчас. Я уже сказала.

- Не дождешься. Ты что, правда готова вот так разрушить всё? - Его голос стал тише, глухой, срывающийся на хрип. - Ради чего? Из-за одной дурацкой ошибки?

- Это не ошибка, Миша, - выдохнула я. - Ошибка — это дату годовщины перепутать, забыть сколько мне или сыну лет. А ты сознательно предал меня, нашу семью, плюнул на всё, что мы строили. И сделал это ради своего удовольствия, причём очень сомнительного. Кстати, о сыне. Ты вообще думал, как Саша теперь должен в детский сад ходить к той, кто сосала его отцу, пока тот был за рулём?

- Всё, хватит, - рявкнул он. — Если надо, Сашу в другой сад переведём. Я уже сказал: это был один раз.

Я горько усмехнулась.

- Знаешь, в чём ирония? Я ведь наверняка поверила бы тебе. Если бы не видеорегистратор. Вот настолько я была слепа, и доверяла. А перевод в другой садик проблему вряд ли решит. Вдруг, ты и там решишь воспитательницу оприходовать? Или специально будем страшненькую искать, чтобы у тебя не стоял?

- Я так понимаю, нормально говорить ты не настроена?

- Ты правильно понимаешь. Я настроена только на одно. Хотя нет, даже на две вещи. Хочу, чтобы ты ушёл. А ещё, чтобы дал мне развод.

Пока Миша был в шоке от услышанного, я успела ускользнуть вбок, и сразу ушла в спальню, где выкатила чемоданы из гардеробной, и повезла их в коридор. Миша стоял там же, где я его оставила, словно не сдвинулся ни на миллиметр за эту минуту.

- За остальными вещами зайдешь как-нибудь потом. — Стараясь звучать более спокойно сказала я, хоть меня всю и трясло. Удивительно, как я ещё не разревелась, но глаза были сухими, в моменте я больше была зла, чем расстроена.

В добавок ко всему, что я узнала, злило меня и то, как именно Миша отреагировал на новость о том, что мне было известно об его измене. Никаких слов прощения, или чего-то ещё... Он наоборот, ещё и меня обвинял в том, что я неадекватно реагировала.

Посмотрев на чемоданы исподлобья, Миша прошёл мимо, и скрылся в кухне. Я залетела туда следом за ним. Он, как ни в чём не бывало, взял тарелку из шкафа, половник, и налил себе суп из кастрюли, стоящей на плите. После чего потрогал дно тарелки, и поставил тарелку в микроволновку.

Никак не комментируя происходящее, я просто стояла в дверях и бесилась.

- Что именно из моих слов ты не понял? Про «вали отсюда», или, может, про «видеть тебя больше не хочу»?

- Не хочешь — захочешь. Я никуда не собираюсь. Это моя квартира, я здесь живу со своей семьей, меня никто отсюда выгнать не сможет.

Непробиваемый мужлан! И всегда таким был. Если он что-то вбил в свою голову, то всё должно было быть как он хотел, и никак иначе. И, что самое смешное, чаще всего всё в жизни складывалось именно таким образом, как он предполагал. Но не в этот раз.

Микроволновка издала сигнал, что пища была подогрета, и Миша достал тарелку, и уселся за стол. Ещё и сметаны в суп навалил целых две ложки. А я с предвкушением ждала, как он начнёт есть.

Да, мелкая месть, пакостная. Ну и плевать. Я за звание идеального человека никогда не боролась.

- У меня, пока ты так смотришь, кусок в горло не лезет.

- А вот воспитательница Саши заглатывает всё, что ни попадя, да?

Миша ничего не ответил. Только гневно посмотрел на меня, и так же зло засунул ложку с супом себе в рот. Я прямо видела, как сначала он жевал, а потом его глаза начали вылезать из орбит, и он просто выплюнул всё обратно в тарелку.

- Это что за херня? — Закричал он, начав плеваться, и тут же побежал к графину с водой. Сначала начал полоскать рот, а потом пить.

- Приятного аппетита. Кушайте, не подавитесь. Правда, пересолила, кажется, немного. Мы с Сашей вернёмся завтра, и я надеюсь, что к этому времени тебя здесь уже не будет. А в понедельник я собираюсь отправится к заведующей детского сада, и просветить её, какие «замечательные» кадры работают у нас в детском саду. Я твою шлюху на весь сад опозорю сначала, а, если надо, то и на весь город.

Миша подошёл к столу, и, неожиданно для меня, одним взмахом руки швырнул тарелку в сторону. Она, ожидаемо, отлетела, причём довольно далеко, и, ударившись сначала о кухонный гарнитур, а потом и о пол, разлетелась на множество осколков. А содержимое тарелки вообще расплескалось, казалось, везде. Даже на меня несколько капель прилетело.

- Только попробуй что-то кому-то рассказать! — Прорычал он.

- Надо же, как ты свою любовницу защищаешь... - Прохрипела я. Голос начал куда-то пропадать, то ли от шока, то ли от страха или стресса, а, может, и всё вместе. — И что же будет, если попробую? Что ты мне сделаешь?

- Молчи, Света. И не ввязывайся в мои дела. Поняла? Изменил я, я и виноват, она была свободна, в отличие от меня. Так что рот на замке держи.

- Нет, не поняла. Воспитательница моего сына, которая делает минет моему мужу, как будто, очень меня касается, и я на тормозах это всё спускать не собираюсь.

Миша тяжело дышал, глядя на меня.

- Ты хотела, чтобы я ушёл? Ладно. Я это сделаю. Если ты пообещаешь не идти к заведующей, и вообще, забыть про воспиталку.

- А ты чего её так выгораживаешь? У вас же «было один раз, и больше ничего никогда не будет»? Я что, похожа на человека, с которым сейчас стоит торговаться? Ты ничего не попутал, Миш? Я передумала, не пойду я никуда. Ты не только сейчас валишь отсюда, но я и воспиталку раскатаю, и на развод подам сразу, как только смогу, не сомневайся.

- Света! — Сжав зубы, подлетел ко мне Миша, взяв за руку. Он явно хотел сказать что-то ещё, но в итоге меня отпустил, и пошёл в прихожую, начав одеваться.

К чемоданам даже не притронулся. Собирался вернуться, или что?

- Давай, вали к своей шлюхе-минетчице! Чтобы она подавилась и сдохла, пока сосать тебе снова будет! И даже не надейся, что сможешь вернуться. Нет у тебя больше семьи, слышишь?

Я кричала эти слова из последних сил, пока Миша одевался, и выходил из квартиры. А потом отрезвляюще громко хлопнула входная дверь, и он ушёл, даже ничего не сказав в ответ.

А я села на пол, и, обхватив колени, разрыдалась, хотя вообще не планировала лить слёзы. Просто до меня вдруг дошло, что я ведь кричала и самой себе. Не было у меня больше семьи.

Сестра нашла меня валяющуюся на полу в прихожей. Силы меня как-то резко покинули, и я продолжала лежать там, где была, когда Миша уходил. Лежала, и пялилась на чемоданы, которые так и стояли в прихожей у стены.

Как это произошло? Почему я ничего не замечала? Ведь должны же были быть какие-то знаки, я должна была почувствовать. Но НИ-ЧЕ-ГО. Всё было абсолютно как обычно. Да, Миша часто ездил в командировки, короткие и не очень, да, бывало, задерживался с работы... Но так было всегда.

- Мальчики, а ну-ка отвернулись к стенке и считаем до двадцати! Кто справится, тому конфетку! — Громко скомандовала Таня из-за двери, а сама бросилась ко мне.

- Света, Свет! — Шепотом позвала она, присев, и приподняв мне голову. — Фу, господи. Ты чего меня пугаешь? — Села она рядом со мной на пятую точку, когда я посмотрела на неё заплаканными глазами.

- Он ушёл, Тань. Я его выгнала. — Тихо отозвалась я, и, при помощи сестры тоже села.

Удивительно, как я храбрилась, пока Миша был тут, и как совершенно не могла собрать себя после.

- Ты давай, детей тут не пугай. Я Сашу привезла, но что-то я сомневаюсь, что его с тобой оставить можно. Вставай, топай в спальню, я их пока запущу играть.

Я послушно встала, и поплелась в сторону спальни. У нас была неплохая, как мне казалось, квартира. Довольно большая, трёхкомнатная, с отдельной кухней. И район приличный. Квартиру купил муж. Я в неё вложила, разве что, душу, делая ремонт. Денег моих тут по факту не было.

Когда мы познакомились, я была ещё совсем зелёной, только недавно закончила университет, и устроилась на свою первую работу в банк. Работала там с юридическими лицами, открывала и закрывала счета, консультировала, ну и так далее... Зарплата у меня была средняя по городу. Не супер много, но я не жаловалась. Тем более, что ухаживал Миша красиво, и я ни в чём не нуждалась.

Проработала в общей сложности, получалось, три полных года в банке, потом ушла в декрет, а из него уже не вышла. Когда Саше исполнилось два и восемь, нам позвонили, пригласили в садик. Миша часто ездил в командировки, а сын, посещая сад, начал болеть чуть ли не через каждые две-три недели, так что мы обсудили с мужем всё, и решили, что будет лучше, если я пока посижу дома.

Так как-то и затянулось. Сначала адаптация к детскому саду, потом стали задумываться о втором ребёнке... Но, возможно к лучшему, что не сложилось.

- Мам! — Крик сына из коридора заставил меня обернуться.

- Саш, мама чуть-чуть приболела, ей надо отдохнуть. Потом с ней поболтаете, ладно? Поиграй ещё пока с Лёней в своей комнате.

Я была очень благодарна Тане, за то, что она взяла всю ситуацию в свои руки. Упала лицом в подушки, и просто лежала, не шевелясь. Жаль, что боль предательства не могла пройти как болезнь. Поболело и прошло.

- Всё, дети пока заняты. — Голос сестры раздался совсем рядом, а потом кровать прогнулась, и я поняла, что она села рядом со мной.

Я медленно перевернулась на спину, и посмотрела на сестру.

- Даже не оправдывался, представляешь? Не извинялся. Так и сказал: было, на коленях стоять прощения просить не буду. Как будто это фигня какая-то. А мне словно внутренности все вынули.

Таня вздохнула, и провела рукой у меня по лбу, убрав налипшие пряди волос с лица.

- Я зашла, думала он с тобой что-то сделал. Лежала, как неживая, блин. — Покачала она головой.

- Ты чего? Он козёл, но руку на меня никогда не поднимал. Я бы не стала терпеть.

- Ага. А чего вся кухня в осколках и желтых пятнах?

- Тарелку со стола смахнул и разбил, когда я сказала, что опозорю его шлюху на весь детский сад и город. Заступался за неё.

- Какой же он конченый... Даже не думай себя накручивать, слышишь? Я тебя знаю, сейчас будешь думать, что с тобой не так. А с тобой всё отлично. Это он говно на палочке, мудак членодумающий. И прошмандовку его мы с тобой на место поставим.

- Я уже ничего не хочу. — Поджала я губы. — Просто чтобы это оказалось страшным сном. Что я скажу Саше, когда он спросит, где папа?

- Не думай пока об этом. Всё решим.

Мы замолчали, но тишины в доме, где были дети, никогда не было, и на фоне раздавались звуки весёлой игры.

- Он ко мне приходил. Я сразу после к тебе поехала. Поняла, что вы ... поговорили.

- Как приходил? — Сглотнула я, сев, и опершись спиной на изголовье кровати. — Зачем? Сашу хотел забрать?

- Пф-ф-ф... - Фыркнула сестра. — Что-то не казалось, что ему сын прямо нужен. Зашёл, по голове погладил. Его Славка пустил, я бы даже за порог зайти не дала. За флэшкой он приходил от видеорегистратора. Наорал на меня, что я не в своё дело лезу. Ну, я ему тоже сказала пару ласковых. Объяснила, куда ему идти, и как надолго. Чётко так указала маршрут.

- Забрал?

- Конечно, забрал. Ты его видела? И так здоровым был, а теперь вообще откормила, еле в дверь входит, шкаф.

- А про меня что сказал? — Я закусила губу.

- Рот мне заткнул, когда я ему сказала, что помогу тебе с юристами для развода. Сказал, не моё дело. А потом Слава услышал, что мы орали, ну и влез, блин...

По лицу Тани пробежала тень.

- Ты что-то недоговариваешь? Что случилось, когда твой муж вмешался в ваш разговор?

- Подрались они. Сильно. Слава сам кинулся, когда понял, о чём речь. Ну а Миша... больше защищался, чем бил, но рука у него тяжелая, сама понимаешь.

- Он что, Славу побил? — В шоке спросила я.

- Да ладно. До свадьбы заживёт. Зато Миша теперь в курсе, что твои за тебя будут стоять горой. И что ему в нашем доме больше не рады.

Воскресенье пролетело незаметно. Таня осталась на все выходные со мной. Мы очень давно не ночевали вместе, ещё со студенческих лет, наверное. Дети были с нами, в воскресенье приезжал Слава, муж Тани, и я воочию убедилась, как он выглядел после потасовки с Мишей.

Скула с ссадиной припухла, губа в уголке разбита... В общем, ничего хорошего. Но он вел себя так, будто ничего не произошло. Привёз нам какие-то вкусности, старался шутить.

Вечером перед понедельником Таня с мужем уехали, оставив меня с сыном одних. Я более-менее пришла в себя. Хотя бы функционировала, кажется, нормально. К моему счастью, сын вроде бы ничего не понял. Про Мишу не спрашивал. Видимо, привык, что папа часто куда-то уезжал, и это не вызывало у него вопросов.

К слову, о Мише. Он за все выходные, после того как ушёл, мне ни разу даже не позвонил. Написал только сообщение.

«Прошу, Свет, не делай глупостей. Поговорим в понедельник, когда оба остынем.»

А мне было интересно, как он себе представлял это? Я отведу ребёнка в детский сад к его любовнице, а потом пойду с ним на встречу? И от чего это он остывал? Вёл себя так, будто не был виноват в сложившейся ситуации.

Я словно не знала своего мужа. Раньше могла предположить, как он поведёт себя, как отреагирует, а сейчас следила за тем, что он делал и говорил, и удивлялась. Кто был этот мужчина?

С утра в понедельник в родительском чате детского сада меня ждало «интересное» сообщение от заведующей:

«Уважаемые родители! Ваш воспитатель Екатерина Алексеевна заболела и взяла больничный на неделю, так что на этой неделе временным воспитателем будет...»

В общем, кажется, детский сад сегодня всё же не отменялся. И это было к лучшему. У меня была куча дел. Например, разобраться с тем, как подать на развод, подумать, как мы с сыном будем дальше жить, и, возможно, составить резюме, чтобы попытаться найти работу...

Что-то мне внутри подсказывало, что никакой болезнью у Екатерины Алексеевны и не пахло. Чем она могла заболеть? Горло болело от того, сколько членов она туда пихала? Да, в мыслях я была грубой и злой, и позволяла себе это делать.

В чат тут же посыпались кучи сообщений от родителей с пожеланиями скорейшего выздоровления.

А я еле сдержалась от того, чтобы написать что-то типа: «Когда в следующий раз будете сосать моему мужу в машине, пока он за рулём, не забудьте прикрыть окно, чтобы не продуло».

Никакого чёткого плана действий, когда я вела сына в сад у меня не было. Отвела его в группу, переодела, вручила временному воспитателю, с которой тоже, кстати, была знакома.

А потом ноги сами завернули к кабинету заведующей детским садом. Заведующая оказалась на утренней планёрке, но я была человеком не слишком гордым, могла и подождать, тем более, мне не было назначено. Так меня заведующая и застала, сидящей на небольшой скамеечке рядом с её кабинетом.

Заведующей садом была Людмила Прокофьевна, женщина опытная. У нас был не какой-то новомодный сад, ему было уже около пятидесяти лет, но мы с сестрой отдали сюда своих сыновей, потому что он был недалеко от дома, это раз, ну и потому что кто ходил сюда, все его хвалили, и места здесь были, в отличие от новых садиков, где раньше трёх было не пробиться.

- Доброе утро, вы ко мне? — Сразу увидела она меня, подходя.

- Не сказала бы что доброе... Да, к вам. Хотела бы с вами поговорить. У меня сын ходит в старшую группу. К Екатерине Алексеевне. — Имя воспитательницы почти выплюнула. Мне физически было неприятно его произносить.

- А, вы по поводу замещения? К сожалению, Екатерина Алексеевна только вчера вечером почувствовала себя нехорошо, поэтому раньше мы не могли сообщить. Но я вас уверяю, что Нина Павловна замечательный педагог, вам не о чем...

- Нет, подождите, я по другому вопросу. Мы можем поговорить с вами у вас в кабинете?

Заведующая запнулась на слове, посмотрела на меня пристально, будто пытаясь понять, к чему готовиться, и потом кивнула, и открыла дверь своего кабинета, пропуская меня внутрь.

Я бывала здесь всего пару раз до этого, и сейчас кабинет почему-то казался меньше, чем в прошлые разы. А ещё, стоял очень явный лекарственных запах, словно я попала не в кабинет заведующей детским садом, а в кабинет врача.

Людмила Прокофьевна обошла стол, и села во главе, а я разместилась на стуле напротив.

- Я вас внимательно слушаю.

- На днях мне стало известно, что ваша воспитательница, Екатерина Алексеевна, состоит в интимных отношениях с моим мужем.

В кабинете повисла звенящая тишина. Заведующая смотрела на меня во все глаза, и явно не находилась, что сказать.

- Так... - Прочистила она горло. — А вы уверены? И что вы хотите от меня?

- Уверена. Хочу, чтобы её уволили. Как по мне, это не совсем этично, когда воспитатель засматривается на несвободных отцов своих воспитанников, не находите? Она, конечно, на удачную для этого полянку попала... А я хотела обозначить, что не хочу переводить ребёнка в другой детский сад, но и водить его к женщине легкого поведения тоже не собираюсь.

- Выбирайте выражения, пожалуйста. Я, конечно, всё понимаю, но ваши семейные проблемы и жизнь детского сада, всё-таки, немного разные вопросы...

Неожиданно агрессивно отреагировала на мой выпад заведующая, а я нахмурилась, никак не ожидая, что она окажется не на моей стороне.

- Мои проблемы, значит... - Поджала я губы.

Да, у меня был мягкий характер. Я старалась обычно смягчать углы, не доводить до конфликта. Но когда мне так в открытую хамили...

- Мне интересно, какое мнение на этот вопрос будет у вышестоящих инстанций. Может, районный отдел образования считает, что это нормально, когда воспитатель вступает в отношения с родителем, женатым, прошу заметить, воспитанника своей группы. Или, департамент образования такие инструкции вам спустил, о том, что устраивать свою личную жизнь на работе, разрушая при этом чужие семьи — это приемлемо?

- Простите, не знаю, как вас по имени отчеству... - Оскалилась заведующая.

- Светлана Вениаминовна. — Спокойно выдала я.

- Светлана Вениаминовна, вы мне угрожаете сейчас, или что вы делаете?

- Я пришла к вам с проблемой, как к руководителю учреждения, но вы, как мне кажется, считаете мою проблему глупостью. Поэтому я просто излагаю вам план своих дальнейших действий, если проблема не будет решена на вашем уровне.

- Понятно. Значит, угрожаете. — Всё так же спокойно, и максимально раздражающе улыбаясь, продолжила заведующая. — А теперь, когда ваша пламенная речь закончена, послушайте, что я вам скажу.

- Вся во внимании. — Я уже чувствовала, что вряд ли могла услышать от неё сейчас что-либо приятное.

- Я расскажу вам, как это будет. Вы сейчас уйдете, крайне недовольная результатами нашей с вами беседы. Накатаете письма туда, куда вы хотели. Только знаете, что сделают в отделе образования, в департаменте, когда им придёт ваше письмо? Они спустят его нам. Скажут, разберитесь, и дайте ответ. Мы состряпаем им письмо, очень приличное. В котором опишем, как наказаны виновные, проведены воспитательные беседы, и прочее. А они направят этот ответ вам. Вот и всё. И ровным счётом ничего не поменяется.

- То есть всем плевать, что в детском саду работает человек без моральных принципов?

- Светлана Вениаминовна. Собака лает, караван идёт. Мы как работали, так и будем работать. Никто увольнять никого не собирается.

- Это вы меня сейчас собакой назвали? — Я чувствовала, что уже начинала краснеть от злости.

- Ну что вы... Разве бы я посмела? — Приторно улыбнулась заведующая. — Просто поговорка такая. Народная. А народ обычно знает, что говорит.

Я встала из-за стола. Продолжать разговор было бессмысленно.

- Знаете, жизнь всё расставляет по своим местам. — Сказала я, прежде чем уйти. — Я живу по совести, и поступаю всегда как чувствую. И вам советую того же. Иначе бумеранг в один день прилетит такой, что не расхлебать будет.

- И вам того же, и вас туда же. — Уже без улыбки сказала мне заведующая, а я осталась в шоке от хамского поведения, и тона разговора со мной. Что на неё нашло?

В прошлые разы, когда мы виделись, она казалась божием одуванчиком, а сейчас словно с цепи сорвалась!

Проходя мимо двери в группу Саши, я сразу встревожилась, не навредят ли ему тут, после моего разговора с заведующей... Блин, это что, реально ещё садик новый надо было искать сыну? Очень бы не хотелось.

В группе мы были уже давно, с самого начала. И с родителями многими сдружились, да и Саша общался с ребятами. Даже обсуждали уже, что можно в школу одну детей отдать.

Из детского сада вышла полностью погруженная в свои мысли, и даже не сразу заметила, что у меня звонил телефон. Выудив аппарат из кармана, увидела, что высвечивалось имя мужа. Сердце предательски сжалось, начав громко отстукивать ритм.

- Да? — Резко ответила я. Сейчас мне казалось, что все проблемы, которые были, были из-за Миши. Это он водрузил на себя корону, нимб, или что там ещё, и решил, что ему сойдёт с рук его перепихон с воспитательницей. Совершенно не думая о последствиях для меня и нашего сына.

- Света, ты где? — Спросил он, а я сразу начала закипать.

- В детский сад нашего сына отводила, представь себе. В пять лет дети ещё, оказывается, не способны самостоятельно никуда добираться. Но ты бы, это, возможно знал, если бы не я постоянно это делала, пока ты возил в своей машине разных прошмандовок, которые облизывали твой член.

Кажется, я говорила слишком громко. Пара людей, проходящих мимо, удивлённо оглянулись на меня, подняв брови. Наверное, думали, как такая миловидная девушка могла произносить такие нецензурные слова.

- Свет, ты там вообще с катушек съехала? Я просто хотел узнать где ты, чтобы встретиться и поговорить, а ты меня, разве что, на три буквы не послала. Кажется, ты ещё не готова ничего обсуждать, да?

- Я просто не вижу предмета для обсуждения. Хочешь в подробностях мне рассказать о том, как у вас что было и в каких позах? Или она у тебя была не одна, и про остальных исповедуешься? У нас с тобой осталась единственная тема, о которой стоит поговорить. И это развод. Подам на него, тогда и поговорим. Или, я так понимаю, времени у тебя свободного полно, чтобы возить шмар разных, можешь сам заехать в суд и подать. Я вчера почитала в интернете, так как Саша несовершеннолетний у нас, через суд придётся в любом случае разводиться.

- Что на тебя нашло? Ты же нормальной всегда была, адекватной...

- На меня нашло понимание, что я столько лет посвятила себя гандону, который меня вообще не ценил, и считал нормальным изменять за моей спиной. Ноги о себя вытирать я не дам.

- Я сделаю вид, что не слышал, как ты меня назвала. Если бы ты меня нормально выслушала, то, возможно, не обвиняла бы сейчас во всех грехах мира. Я живу в гостинице рядом с домом. Придёшь в себя — звони, пообщаемся. Оскорблять себя просто так я не дам. Вечером приду пообщаться к Саше.

- Если тебя к нему кто-нибудь пустит. — Выплюнула я, и завершила вызов, не дождавшись ответа.

Мне было так обидно! Казалось, будто весь мир, все, кроме сестры и её мужа, были против меня. Неужели только для меня было очевидно, что то, что произошло, было возмутительно и недопустимо? Нужно было как-то успокоиться, и начать решать вопросы, которые медленно, но верно скапливались из-за произошедшего.

Села в машину, собираясь поехать домой, но поняла, что была слишком взвинченной, а в таком состоянии за руль было садиться опасно. Поэтому вышла, и отправилась в ближайшую кофейню, которая была за углом. Иногда я забегала туда, когда отвозила Сашу в сад. Взяла себе кофе и десерт, и села в самом углу, где меня минимально было видно. Не хотелось в моменте привлекать внимание.

Что я имела в сухом остатке? Мужа прощать и принимать обратно я не собиралась. При виде него болело так, будто мне сердце на живую вырезали. Работы у меня не было, стаж только в банке, и то, за те годы, что я не работала, наверняка там всё тысячу раз поменялось, и это было всё равно, что начинать работать там заново. Плюс, на работу с маленьким ребёнком, на сколько я знала, брали не очень охотно.

Мне хватило примера Тани. Она работала сейчас в фирме, занимающейся доставкой воды питьевой в больших бутылях. Работала в отделе продаж: обзванивала разные фирмы, и предлагала им их услуги. Работа не самая интересная и легкая, потому что выслушивала она каждый день... И даже такую работу она нашла с трудом.

Работодатели считали, что, раз у тебя ребёнок дошкольного возраста, то ты непременно будешь часто уходить с ним на больничные, проситься на утренники в детский сад, и так далее. И, в общем-то, были в чём-то правы, наверное. Но что теперь? Было детей не рожать и не воспитывать?

А ещё, я очень надеялась, что Миша поведёт себя нормально, и не станет биться за каждый грош и квартиру. Потому что, если нам с сыном и жить будет негде... Конечно, я не думала, что Миша был на такое способен. Но до недавнего времени я и измены от него никак не ожидала.

Я хотела начать просматривать вакансии, которые были выложены в сеть, начать хоть что-то делать, когда услышала знакомый голос.

- Латте на кокосовом, пожалуйста. — Выглянув из-за угла, за которым расположилась, я подтвердила свою догадку. В кофейню как ни в чём не бывало зашла воспитательница Саши. Екатерина Алексеевна. И по совместительству любовница моего мужа.

Она не выглядела больной абсолютно. «Только если больной на голову» - зло подумала я.

Параллельно с заказом она разговаривала по телефону. Я хотела было вскочить, подлететь к ней, и сказать «пару ласковых», что я думаю по её поводу. Но отвлеклась её разговором.

- Ага, прикинь! Позвонил мне, сказал, что жена всё узнала. Не знаю сейчас, что делать даже. Их сын ко мне же в группу ходит... Пока вот на неделю больничный взяла...

Собственно, что и требовалось доказать.

А как извивался Миша! Один раз, больше не будет... А сам, значит, сразу ей позвонил и выдал, что я всё узнала. Злость на этих двоих формировалась всё сильнее.

- Ты чего. Гошу нельзя просить, что я ему скажу? Он и так ревнивый — пипец! Помнишь, ведь, как я тогда с синяком ходила. Сначала меня убьёт, а потом и Мишу заодно. Будем вместе в каком-нибудь лесочке лежать.

А вот это было уже интересно. Не стоило быть супер-детективом, чтобы предположить, что воспитательница была вовсе несвободна, как говорил мне муж. И, к слову, тот период, когда она ходила с большим синяком на щеке, я тоже помнила. В родительском чате, который был без воспитательницы, эта тема тогда бурно обсуждалась. Сама она сказала, что ездила кататься на сноуборде, и неудачно упала на чужую доску скулой.

Была зима, версия звучала довольно убедительно‚ но кто-то тогда не поверил. Я лично подумала, что она правду говорит. Но это мы уже выяснили, что я, оказывается, дурочка доверчивая.

- В общем, мама мне звонила, такой разнос устроила... Чуть уши не завяли. Там истеричка жена уже прибегала, грозилась департаментами, по стандартной схеме, короче. Буду думать. Ты только никому, ладно? Если ко мне кто-то придёт, меня нет, заболела, уехала лечиться куда-нибудь. Я Гоше тоже сказала, что заболела, от греха подальше.

- Латте на кокосовом, пожалуйста. — Громко объявил из-за прилавка молодой бариста и Екатерина Алексеевна, схватив стаканчик с кофе, явно собралась покинуть кофейню.

Я этого допустить не могла, потому что у меня много было, что ей сказать. Я и показать могла, только боялась, что меня могут посадить потом за нападение на человека. Хотя колбасило меня не на шутку. Даже не допив свой кофе, я вскочила из-за стола, и помчалась за ней, пока она не успела далеко уйти.

Кричать ей не стала, догнала, и дёрнула за рукав. Из-за чего кофе из открытого стаканчика у неё в руках чуть расплескался, попав ей на руку.

- Какого хрена... - Начала возмущаться воспитательница, поворачиваясь, но замолчала на полуслове, увидев меня.

Конечно, она знала меня в лицо. В конце концов, вот уже почти три года мы виделись почти на ежедневной основе.

- Вот это встреча... Да, Екатерина Алексеевна? Или, как мне сейчас вас лучше называть? Как обычно обращаются к любовницам мужа? Тварь? Мразь? Или как-то ещё пожестче?

- Что вам надо? Вы за мной следите? — Начала она ворочать головой по сторонам.

- Ну зачем же? За вами и следить не нужно. Это какой смелостью надо обладать, чтобы прийти в кофейню прямо рядом с детским садом, где работаешь, и где сказалась больной. Но теперь я уже, кажется, понимаю, откуда ноги растут. Мама-заведующая ведь всегда прикроет... Правда?

- Что вам надо?

- Да, собственно, ничего. Посмотреть в глаза твои наглые хочу. А ещё предложить самой написать заявление об увольнении, так будет проще для всех.

- Меня пугать не надо. — Поджала губы воспитательница. — Если я работаю в детском саду, ещё вовсе не значит, что у меня нет связей, и прочего...

- Мамой всю жизнь прикрываться планируешь?

- Я свами на «ты» не переходила.

- А я перешла. Мне показалось, что когда с одним и тем же членом дело имеем, уже можно. Или ты так не думаешь? - Наверное‚ я была в этот момент слишком на эмоциях, иначе не поступила бы так, как поступила, скорее всего.

Потому что я схватила воспитательницу за руку, и сжала изо всех сил, готовясь выцарапать ей глаза. Пока говорила про неё и Мишу снова разозлилась. Я и не ожидала, что вообще могла быть такой агрессивной.

- Ты больная?! Отпусти меня! — Завизжала девушка, и я, скорее от неожиданности, отпустила её. Почему-то не ожидала, что она так закричит.

Та сразу же бросилась от меня подальше. Выкинув кофейный стаканчик в ближайшую урну.

- Истеричка! Не удивительно, что от тебя муж загулял! — Крикнула она вслед, и от того, чтобы побежать за ней, и всё-таки сделать что-нибудь такое, от чего ей бы было больной и обидно, меня спасло только то, что я была на небольших, но всё-таки каблуках.

Сердце внутри стучало быстро-быстро, от вплеснувшегося в кровь адреналина. Перед глазами словно какая-то пелена. Даже пару минут пришлось постоять и отдышаться, прежде чем пришла в себя, и начала хоть что-то соображать.

Взъерошила волосы руками, после чего присела на скамейку, стоящую недалеко от места, где я находилась. Внутри было гадко, и как-то тошно. Причём и в прямом, и в переносном смысле.

Моё физическое состояние словно отражало эмоциональное. Так недолго было себя и до нервного срыва довести. Хотелось с кем-то обсудить произошедшее, я позвонила сестре, но она не отвечала. Я знала, что она была на работе, а там им запрещали пользоваться мобильными телефонами‚ но обычно она потом перезванивала мне, выйдя куда-то, где не было камер, так что и на этот раз я немного подождала, думая, что она перезвонит, но телефон молчал.

Делать было нечего, и я, ещё немного посидев, отправилась домой. Кажется, было самое время, чтобы начать изучать вопросы по разводу и составлять резюме. Не хотелось со всем этим затягивать.

Чего я не ожидала, так это того, что увижу машину мужа прямо перед нашим домом. А я была уверена, что уехал он в выходные на ней, и сегодня с утра, когда я отвозила Сашу, на обычном месте, где Миша парковался, точно никто не стоял.

Неужели я отказалась поговорить, и он приехал домой? Или может его любовница уже позвонила, и сообщила, что мы встретились, или что я ходила к её матери? Будет опять затыкать мне рот, и говорить, чтобы я не лезла?

По ходу того, как я поднималась в квартиру, сама себя накручивала, пытаясь предположить, что именно меня там ждало. Но реальность оказалась куда интереснее. Во-первых, дверь я открыть не смогла, потому что она была закрыта изнутри, и там был вставлен ключ. Пришлось звонить в дверной звонок в собственную квартиру.

Ну и во-вторых, когда Миша мне всё-таки открыл, я уставилась на чемоданы, которые до этого отвезла обратно в гардеробную, а сейчас они вновь стояли посреди коридора, и помимо них там же было ещё несколько пакетов.

Миша, когда открыл дверь, замер, начав меня рассматривать. И из-за этого я даже внутрь зайти не могла.

- Давай, ещё скажи, что собрался меня из квартиры вытурить. Дно ведь ещё не пробито? Меня ещё сюрпризы ожидают?

- Ну, для начала привет, Света. Я скучал. — Выдал он, а у меня внутри аж всё сжалось от этого щемящего чувства. Ну что я была за размазнёй! Внешне старалась свою реакцию никак не выдать.

- Ты говорил, что придёшь вечером, чтобы с Сашей повидаться. Обязательно было вламываться сейчас, когда меня не было?

- Обязательно. — Вздохнул Миша, отошёл чуть в сторону, и я смогла наконец-то пройти внутрь, а после потёр устало глаза и переносицу.

- Бедный, не высыпаешься совсем? Совсем тебя твоя Катюша затрахала? Отрываешься?

- Света, замолчи. — Строго сказал Миша. — Ересь какую-то мелешь. Что на тебя нашло? Ты хотела, чтобы я съехал? Пожалуйста, получите, распишитесь. Приехал за вещами. Мне же на работу в чём-то надо ходить. Поживу отдельно пару недель.

- Пару недель? Миш, ты прикидываешься? Или серьезно не понимаешь? Это всё. Конец. Какие две недели?

- Ну, это мы ещё посмотрим. — Миша отвлёкся от созерцания меня, продолжив искать что-то в комоде, стоящем в прихожей.

- Свидетельство о браке не забирай, чтобы я на развод смогла подать. Хотя, зря я это сказала, только идею подала. Но, чтобы ты знал, копию довольно быстро можно всё равно получить.

Я не знаю, зачем это делала. Мне хотелось как-то словами растормошить его, увидеть эмоцию. Я не понимала, почему он так себя вёл. Словно не сделал чего-то криминального, будто я истерила на пустом месте. Это же было не так!

Мне нужно было подтверждение. Чтобы я видела в его взгляде вину, раскаяние, боль. Хотя бы часть боли от той, что испытала я, когда его похождения всплыли наружу! Да, я хотела мести. Пусть малодушно, плохо, но я не собиралась тонуть в этом болоте одна. И я своего добилась.

После моих слов Миша резко соскочил, и прижал меня к стене, расставив руки по бокам от меня, и заключив меня в ловушку таким образом. Он нависал надо мной, смотря сверху-вниз.

- Ты доиграешься, Свет. И я тоже начну играть по твоим правилам. Я же вижу, что ты делаешь. Если бы это был конец, тебе было бы всё равно. Пошла бы уже и подала это чёртово заявление. Но нет. Ты дергаешь меня за нервы, трепыхаешься, значит, просто ждёшь от меня чего-то. Так давай! Скажи мне ртом. Что тебе надо? Извинений хочешь? Чего?

Я стояла, прижатая спиной к стене, и просто открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Он ведь в чём-то был прав, и я это понимала. Так что мне было нужно? Просто выпустить эмоции? Или я хотела, чтобы он извинился? Вот только... чтобы что?

Миша стоял так близко, что я чувствовала его дыхание, и слышала, как у него в груди быстро бахало сердце. Он тоже был на взводе. Давно не видела его таким. Обычно он вёл себя довольно сдержано, а дома, особенно при сыне, вообще вёл себя как большой плюшевый медведь. Вот только сказка закончилась, и оказалось, что я не одна Маша, которая к этому мишке ходила.

Он наклонился, попробовав меня поцеловать, но я резко убрала голову. Ещё одна его попытка тут же провалилась с треском снова. У нас раньше была такая практика: решать ссоры в постели. Вот только это были мелкие недопонимания, а сейчас доступ к моему телу был для него закрыт. Миша замер, поняв, что сама я ему не сдамся. А силой, мне хотелось в это верить, он бы брать меня не стал.

Когда пауза уже несколько затягивалась, я всё же заговорила, пытаясь хоть немного обличить свои чувства и мысли в слова.

- Ну, для начала, хотя бы объяснений. Почему ты так поступил? Что тебе не хватало? Ты не понял, что даже не извинился?

- А это поможет?

- Что именно, и с чем?

- Мои извинения, объяснения... Они что-то дадут? Я не рассказал, потому что тебе не нужно было знать. И, честно тебе скажу, если бы ты не узнала сама об этом, то не узнала бы совсем. Это просто осталось бы в прошлом. Ничего не значащем прошлом. И к нашей жизни с тобой это вообще никаким образом не относится. Понятно? Что ты хотела услышать? Подтверждение, что это было? Я не могу тебе врать, ты же знаешь. Но и извиняться не умею.

- Нет, не понятно. Сделай шаг назад, чтобы я отошла. — Я опустила голову, потому что когда смотрела Мише в глаза, задирая свою голову вверх, встречалась с его взглядом, и создавалось ощущение, что мы вот-вот поцелуемся.

А этого не могло произойти. Больше никогда.

- Не хочу. — Односложно ответил Миша, продолжая стоять. — Я тебя люблю. Соскучился, пока мы не виделись. И не хочу съезжать и разводиться. — Он начал говорить более спокойно, видимо, наша близость так на него влияла.

- Теперь другого исхода нашей истории просто нет.

- Почему? Что такого случилось, объясни мне? — Миша всё же сделал шаг назад, а я тут же отскочила от стены чуть дальше по коридору, где была возможность в случае чего скрыться в ванной.

- Господи, мне кажется, что мы бегаем по бесконечному кругу. Ты меня спрашиваешь, что случилось, и что ты сделал, а я тебе говорю о том, что ты мне изменил, и что для меня это неприемлемо.

- Я не об этом, Света. Я тебя люблю, люблю нашего сына, всё для вас делаю, обеспечиваю, у вас всё есть...

- Ты меня собрался деньгами попрекать? Если да, то можешь сразу заканчивать.

- Да дослушай ты меня, блядь! Можно не перебивать? — А вот этот блеск в глазах мужа был мне хорошо знаком.

Он начал снова заводиться. Хотя, это было понятно и потому, что с более-менее ровного тона он перешёл почти на крик.

- Что изменилось? В нашей жизни ничего не поменялось! Про это я и говорю! Если бы не та ебаная фотография, мы бы жили как раньше! Так какого хуя нельзя просто начать с той точки, на которой мы остановились. Для тебя неприемлемы связи с другими женщинами? Окей! Я это услышал, сказал, что больше не допущу. Готов загладить вину, чтобы твоя обида стала чуть меньше. Что хочешь? Браслет, кольцо, серьги, гаджеты... Но разводиться? Сразу после первой осечки? Получается, для тебя наша семья вот настолько была ценной? Вот так ты не можешь даже гордость свою чуть убавить и навстречу пойти?

- Интересно ты заговорил... Из твоих слов выходит, что если бы на твоём месте оказалась я, то ты бы нашёл в себе силы меня простить, и жить как ни в чём не бывало. Ну, ехали мы, к примеру, с тренером Сашки из бассейна, подвезти он меня решил, и так мне что-то захотелось писечки пососать, что я не удержалась и на член ему ртом упала.

- Света... Не беси меня! Это вообще другое. Ты не знаешь всех моих обстоятельств!

- Да какие, к чёрту, у тебя могли быть обстоятельства? Член задымился, и надо было срочно тушить? Очень резкая эрекция? Херня все твои аргументы, понял?

- Мне лучше реально уйти, пока я не наговорил или не сделал лишнего. — Задрал голову Миша к потолку, а я, пользуясь возможностью, встала в дверях ванной комнаты.

- Знаешь, а я, наверное, придумала, что можно сделать. — Он тут же быстро перевёл взгляд на меня. — Ты же мне изменил, я даже не знаю, сколько раз, но, допустим, ты говоришь правду, и это было единожды. Мне просто тоже надо с кем-то переспать. Сравнять счёт, так сказать, а вот потом будем уже разговаривать. Как тебе?

По красным белкам Миши я видела, что ему «очень» понравилась эта идея. Он бросился ко мне, но я была быстрее, и закрыла дверь, закрыв её изнутри. Глухой удар на секунду заставил меня усомниться, что спрятаться тут было хорошей идеей, и дверь выдержит.

- Свободен, Климов! Вещи забирай свои, и уматывай отсюда.

- Ты, так-то, тоже Климова.

- Ненадолго. Разведусь и верну себе обратно свою девичью фамилию.

Ещё один удар показал, что идея пришлась Мише не по вкусу.

- В следующий раз, прежде чем засовывать свой член кому-то в рот, или любые другие отверстия, ты подумаешь дважды. Я тебя простить не смогу, если ты ещё не понял. Всё кончено, Миш.

- Блядь! Блядь! Блядь! — Три крика и три удара. И я почему-то не сомневалась, что на стене рядом с дверью, когда выйду, обнаружу вмятины. Удары судьбы бесследно не проходят...

Хлопок входной двери я слышала отчётливо. Сначала Миша с кем-то говорил по телефону, но он ушёл в комнату, и разговора его я не слышала. Только низкие ноты его голоса. Говорил таким тоном, каким он обычно разговаривал с кем-то по работе.

Всё, что касалось его работы обычно проходило у меня мимо ушей. Он не любил о ней распространяться, а мне было не слишком интересно всё это слушать. Просто знала, что работал, в какой сфере, и что зарабатывал неплохо. В подробности не вдавалась. Доверие было полным.

А сейчас вдруг стало интересно. В голову тут же пришли воспоминания о том, как часто Миша, когда звонили по работе, выходил поговорить туда, где никто не слышал. Может, у него и на работе была любовница? Этого мне, скорее всего, было уже не узнать. Да и чего теперь крыльями было махать...

Несмотря на то, что я понимала, что в квартире осталась одна, выходить не спешила. Села на закрытую крышку унитаза, и выудила телефон. Что меня зацепило в словах Миши, так это то, что он был прав насчёт отсутствия моих действий, и это надо было исправлять. Жаль, что в юридических вопросах я была вообще никакая... Обычно, всё, что касалось формальностей брал на себя муж. Как-то надо было мне резко повзрослеть, и понять, что за меня отвечать никто больше не собирался. Более того, я была теперь ответственной не только за себя, но и за сына.

Информация в интернете по моему вопросу была неутешительной. У нас имелось и общее имущество, и несовершеннолетний ребёнок, да и супруг не горел желанием разводиться, а, значит, развод для нас должен был стать делом непростым, и возможно его было совершить только через суд.

Нашла какую-то фирму, предоставляющую юридические услуги, в том числе услугу помощи расторжения брака, и сразу им позвонила. Знала себя, отложу — потом опять начну сомневаться. Мне повезло, и у них сразу нашлось окошко, чтобы меня принять. Я продиктовала почту, и мне скинули список документов, которые мне надо было собрать для встречи. Сидеть в ванной комнате было уже бессмысленно, так что я, осторожно приоткрыв дверь, и осмотревшись, вышла.

Все документы мы хранили в специальной коробке. Там же лежали наши фотокниги, которые я когда-то заказывала после свадьбы, рождения Саши, и ещё одна с прошлого года, туда вошли фото с прошедших памятных событий. Я сразу отложила их в сторону. Не хватало начать предаваться ностальгии. Всё же, восемь лет — не маленький срок. У нас в жизни много чего происходило, больше хорошего. Действительно ведь казалось, что мы были крепкой, любящей семьей. Но вот она я. Сидела на полу, обложенная бумагами, откладывая в отдельную стопку всё, что мне перечислили для того, чтобы подать на развод.

Фирма, в которую я записалась, располагалась от меня довольно далеко. Но мне уже было всё равно. Только бы запустить процесс. Я и так вычитала, что наш развод мог затянуться и на три, а то и четыре месяца. Потому что я очень сомневалась, что Миша не будет вставлять палки в колеса.

Чего я не понимала до сих пор, так это того, зачем он начал выгораживать в разговоре свою любовницу. Сам себе противоречил. И не лезь к ней, и оставлю в прошлом... Разве это было возможно? А ещё, он что, не понимал, что мне придётся теперь ещё и решать вопрос с садиком сына? И это была ещё одна головная боль.

Эмоциональное состояние оставляло желать лучшего, так что до юридической фирмы решила ехать на такси. Хотела параллельно, пока еду, начать решать ещё вопросы. Как минимум, можно было изучить вопрос перевода в другой детский сад, или резюме себе составить. Только вот ничего не вышло.

В такси меня сильно укачало, видимо, из-за того, что смотрела в экран телефона, пока ехали. И я не смогла ничего сделать. Пришлось таращиться в окно на серость города. Погодка была под стать. Начало марта я никогда не любила. Уже не белая зима, но до весны ещё далеко. Какое-то сплошное «недо...».

Я даже заволновалась, что не смогу нормально дойти, когда вышла на улицу, но меня довольно быстро отпустило, как только я оказалась на своих двоих.

Пока слушала, как со мной говорил штатный юрист фирмы, к которому я попала, меня всю мелко потряхивало. То ли от волнения, то ли ещё от чего. Теперь всё было таким реальным... Может, я не хотела объяснений Миши, а боялась вот именно этого? В какой-то момент осознать, что я действительно разводилась, это была не шутка, не брошенная в пылу ссоры фраза.

- Вы точно не хотите поговорить с супругом, и решить имущественные споры и то, с кем будет проживать ваш ребёнок, и как обеспечиваться в мирном порядке? По опыту могу сказать, что это упростило бы всю процедуру.

- Я не могу с ним нормально разговаривать. И, как я и говорила, он не согласен на развод. Так что не думаю, что мы можем прийти с ним к общему знаменателю и по вопросам детей и имущества.

- В этом случае, вы должны понимать, какие в этой ситуации имеются риски.

- Риски? — Напряглась я. Я вообще ненавидела иметь дело с законом, бюрократией, и прочим.

- Ну конечно. Это ведь не вы просто решаете, как что будет. Ваш супруг, если я правильно вас понял, может вполне захотеть, чтобы несовершеннолетний сын проживал с ним. Таких случаев, особенно в наше время, очень много. А на его стороне сейчас играют многие факты. У него есть работа, у вас, поправьте меня, если я ошибаюсь, нет. Имущество у вас только совместно нажитое, и он может претендовать на раздел, условия для проживания ребёнка у него могут быть более выгодными.

- Но я же мама... И на работу я устроюсь. Как только найду. - У меня внутри всё опустилось, стоило только подумать, что слова юриста могли сбыться. Я никогда не оставлю Сашу. Ни за что. В лепёшку расшибусь, но не отдам его жить отдельно от меня.

- А он отец. У него такие же права. А сын ваш ещё слишком мал, его мнения о том, с кем он хочет проживать, никто спрашивать не будет.

- И что вы мне предлагаете? — От всего услышанного мне стало снова нехорошо.

- Давайте поступим так. Мы с вами исковое заявление составим сейчас, как есть. А вы всё же попытайтесь поговорить с вашим супругом. Может, всё не так страшно? Нет — пустим заявление в ход, направим в суд. Но вдруг получится?

Мише звонить мне совсем не хотелось. И несмотря на то, что с юристом мы договорились о том, что я поговорю с мужем, и попытаюсь прийти к какому-то консенсусу, я оттягивала этот момент как могла. В конце концов решила, что могла подождать до вечера. Он же обещал прийти, чтобы провести время с Сашей. Хотя, после того, что случилось утром...

Домой обратно я тоже не торопилась. Не хотелось сидеть в пространстве, где всё напоминало тебе о твоей жизни, которую ты терял. Так что я зашла в какое-то кафе, заказав просто чай, и начала прямо на телефоне «рыться» в свободных вакансиях.

Аппетита особого до сих пор не было. Я едва вспоминала, чем питалась за эти дни. Но стресс у меня всегда так проходил. Я помнила, как похудела на пять килограмм, когда сдавала ГОСы в университете.

Вакансий, куда я бы подходила, было мало. И условия почти везде мне не подходили. Я не могла работать два через два, так как приходилось бы каждые рабочие выходные оставлять с кем-то сына, мне не подходили двенадцатичасовые смены по той же самой причине.

В общем, немного побродив по рынку предложений работы, я вдруг вспомнила, что когда сидела в декрете, у меня возникла идея стать кондитером и делать тортики и пирожные на заказ. Печь я всегда любила, и получалось у меня очень даже неплохо. Так воодушевилась тогда, что по моей просьбе Миша накупил мне кучу разных вещиц, которые были для этого необходимы. Только вот времени, пока ребёнок был маленький, у меня совсем не хватало.

То коржи сожгла, потому что заплакал Саша, то крем невкусный получился из-за того, что положила что-то не то, не спала полночи, невнимательная была совсем. Если коротко, идею я тогда бросила, так и не успев толком начать. А вот всё необходимое, кроме продуктов, разумеется, у меня осталось. Может, снова можно было попробовать?

Воодушевленная своей идеей, я заказала такси до ближайшего супермаркета, но до него не доехала. Мне позвонили из садика.

- Да? — Номер был незнакомый, но звонили через приложение на телефоне, и я узнала по аватарке, что это была подменная воспитательница Саши.

- Светлана Вениаминовна, добрый день. Вы не могли бы в детский сад подъехать? — Спросила она, и что-то мне не нравился голос, которым она со мной говорила.

- А что случилось? — Я моментально напряглась. — Что-то с Сашей?

- Да, он себя, кажется, плохо чувствует. Говорил, что живот болит. Другие родители могут быть недовольны, вдруг ротавирус, или что-то вроде этого.

Я нахмурилась. Ещё с утра никаких признаков болезни у сына не было, а я всегда старательно следила за его состоянием, даже если сопли появлялись, или легкое недомогание, старалась в сад его не вести, понимала же, что это может повлечь. А мне не сложно было провести с сыном день дома, и последить за его состоянием. В любом случае, надо было ехать, и выяснять, что там случилось. Кажется, врываться в мир профессии кондитера мне придётся в другой день.

Словно специально, водитель отказался везти меня по другому адресу, и высадил на середине пути. Пришлось вызывать другую машину, а всё это было время и нервы, которые и без того у меня были ни к чёрту. Беспокойство по поводу наших с Мишей отношений и грядущего развода, беспокойство из-за того, что мне нужно было с ним поговорить о том, о чём вообще не хотелось, беспокойство за наше с Сашей будущее, за здоровье сына и ещё куча всего. Бесконечный круг беспокойств.

Внутри, пока ехала, разрасталась такая тревога, что, добравшись до сада, мне уже физически было сложно дышать. Мутило, трясло, и, как я не пыталась взять себя в руки, ничего не помогало.

Еле добравшись до группы, не удержалась, убежала в туалет, где меня вырвало чаем, который я недавно пила. В желудке больше ничего не было. Может, меня поэтому и тошнило? В группу попала бледная. Воспитательница вышла сразу же, с уже одетым Сашей. Он что, так и сидел в верхней одежде в группе?

- Здравствуйте.

- Здравствуйте. А почему мой сын уже одет? Он же сопрел весь, наверное...

- Так чтобы вы сразу его забрали. Я же знала, что вы сейчас подъедете. Не успел ещё вспотеть.

Саша выглядел, к слову, нормально. Не казался вялым или грустным. Естественно обрадовался, что я пришла забрать его пораньше. Только вот вдруг меня не просто так тошнило, а мы всей семьей уже носили вирус? Такое не раз бывало, к сожалению.

- Я пару дней за ним понаблюдаю, и, если всё нормально, то снова приведу.

- Вы знаете, у нас заведующая рекомендует сейчас деткам с подозрением на ротавирусные инфекции и прочие заболевания хотя бы недельку отсиживаться дома.

- Ах, заведующая... - Поняла я, откуда ноги растут. Наклонилась к сыну. — У тебя живот болел сегодня? — Тот, естественно, отрицательно покачал головой.

- Саша, ну что ты такое говоришь? Ты же сам подошёл ко мне, и пожаловался, что животик больно?

Сын смотрел на воспитателя, которая была для него, очевидно, авторитетом, и кивал, потом его спрашивала я, он и мне отвечал утвердительно. Чудо-ребёнок, всем хотел угодить.

- Я вас поняла. — Сухо улыбнулась я воспитательнице. — Про вас отзывались, как про грамотного специалиста, а вы, значит, детей домой отправляете, причины придумывая...

- Светлана Вениаминовна, вы меня тоже правильно поймите, - закусила губу воспитатель, - у меня самой сын в этот сад ходит, я тут работаю...

Она могла и не продолжать. Похоже, заведующая чем-то пригрозила воспитательнице, дав «надлежащие инструкции». Видимо, вопрос с новым детским садом выходил вообще на первый план. Здесь нам спокойно жить давать не собирались. И вряд ли что-то могло наладиться.

Хотя, почему это должны были быть только мои проблемы? Сын ведь у нас с Мишей был общий, и всё происходящее было не по моей вине. Точнее, изначально не по моей вине. Да и нам так и так надо было поговорить.

Я, скупо попрощавшись с воспитательницей, взяла Сашу за руку, и повела к выходу, параллельно набирая номер Миши.

Миша мне не ответил. И я даже не знала, удивляло меня это или нет. Вообще, я старалась не звонить ему во время работы, он сам меня приучил к этому. Говорил, что его нельзя было отвлекать. С другой стороны, он же всё ещё пытался придерживаться версии «ничего страшного не произошло» и, вроде бы, развода совсем не хотел. Так почему не брал трубку?

Такси с детским креслом вызывала долго. Но хорошо, что рядом с садом была детская площадка, где Саша смог поиграть. А я смотрела на него, и всё думала, что же мне было делать. Моя выстроенная жизнь будто распадалась по кирпичику. И я металась между тем, чтобы ловить кирпичи, которые летели вниз, строить что-то новое, или для начала хорошенько пройтись кувалдой по всему, что было.

Звонок мужа застал меня уже когда мы подъезжали к дому. Очень «вовремя». Именно тогда, когда мне нужно было расплачиваться с таксистом и отстёгивать Сашу от детского кресла. Но я всё равно ответила. Вдруг, потом бы не смогла снова дозвониться. А вопрос стоял острый.

- Алло, Свет, ты звонила. Что, всё-таки передумала?

- Звонила. Но сейчас уже не могу говорить. — Я покосилась на водителя, который наблюдал периодически за мной через зеркало заднего вида, потом на сына, сидящего рядом.

Конечно, по факту, водителя я видела в первый и последний раз, а про сына можно было сказать, что он ещё маленький, и ничего не понимает. Но у меня было другое мнение на этот счёт. Я чётко помнила какие-то разговоры родителей, когда мне было пять. А наш разговор с Мишей, который планировался, был точно не для детских ушей.

- Не понял, а ты где?

- Забрала Сашу из сада, попросили. Еду домой на такси. Я была не дома, и не на машине.

- А где ты была? — Было приятно, и немного злорадно осознавать, что я могла сейчас хотя бы вот таким образом немного злить Мишу. Он терпеть не мог неизвестность. Ему всегда надо было знать о моих планах на день, куда я собиралась поехать, с кем и так далее.

А ещё, мне бы хотелось видеть его лицо, когда я сказала, что была в юридической фирме, и занималась вопросом нашего развода. Но слово на букву «р» я пока при Саше тоже произносить не хотела.

- Ездила по делам. Тебя моя жизнь больше не касается. Я перезвоню тебе через двадцать минут уже из дома.

- А что с Сашей? Почему его попросили забрать так рано? Он заболел? — В голосе Миши сквозила тревога.

- Через двадцать минут. Мне неудобно разговаривать.

Спокойно поставив телефон на беззвучный режим, я, не торопясь, выбралась из такси, и направилась с сыном домой. Моё физическое состояние стало чуть лучше, это радовало. Когда мне стало плохо в саду, я испугалась, что в такой момент окажусь ещё и больной. Это было бы сильно некстати.

Пока я думала, что моё физическое состояние было вызвано стрессом, тем, что я мало ела, возможно, каким-нибудь гастритом... Просто пообещала себе дойти до врача, как только моя жизнь станет хоть чуть-чуть спокойнее.

Саша выглядел огурчиком. Никаких признаков заболевания я у него не обнаружила, и только убедилась в том, что это была спланированная диверсия от заведующей детским садом. В голове сразу засела мысль о том, что надо было сходить к врачу, и взять справку о состоянии сына. И уже со справкой развернуть если не «войну» с заведующей, то хотя бы не оставлять последнее слово за ней. Просто так уходить я не собиралась. Зло должно было быть наказано.

Перезвонила Мише где-то через полчаса. На этот раз он взял трубку сразу же. Видимо, ждал звонка. Плюс на телефоне уже висело два пропущенных от него.

- Света, ты доиграешься на моих нервах... Что с Сашей? И о чём ты хотела поговорить?

- Мне позвонила временная воспитательница Саши. «Твоя» же ушла на больничный. И мне невзначай так намекнули, что нам надо будет искать новый садик. Не водить я его не могу, мне нужно будет работать, а как посещать этот, я даже не представляю. Стоило это предположить, когда положил глаз на воспитательницу сына.

На той стороне провода замолчали. Я даже отодвинула телефон от уха, и посмотрела, не оборвался ли звонок. Так как Миша молчал, я продолжила.

- Что, как с воспитательницами ездить по машинам, так это твои вопросы, а как потом последствия разгребать, так мои проблемы? Поэтому молчишь?

- Я не хотел, чтобы так произошло. — Довольно спокойно ответил Миша.

- Ах, ты не хотел... Ну, раз не хотел, то это всё меняет. Миш... ты прикалываешься?

- Займусь этим вопросом. — Просто сказал он, а у меня что-то облегчения вообще не наступило. Мне почему-то казалось, что это было впустую брошенное обещание, хотя раньше Миша никогда слов на ветер не кидал. Разве что, брачные клятвы, получается... - Ты только из-за этого звонила?

- Нет. Хотела ещё обсудить, как мы будем воспитывать Сашу после развода, и насчёт имущества обсудить. Но это лучше, наверное, при встрече. Думаю, мы вряд ли сойдёмся во мнении.

И снова пауза. Миша явно был не готов к моим «нападениям».

- Я могу прийти сегодня. Ещё раз поговорим. Правда, сегодня у нас уже ничего не вышло. Потому что чтобы говорить, надо чтобы оба готовы были и слушать. Ну так что?

- Ладно. - Я сглотнула. Предчувствие мне уже подсказывало, что ничем хорошим это не закончится.

Мы ещё перебросились парой фраз, договорившись о времени, и я отключилась, пялясь в экран телефона. Тогда и заметила, что наш «неофициальный» чат родителей группы активизировался.

Я нажала на сообщение, чтобы прочитать его полностью, и у меня по спине забегали мурашки, но не от холода. Сообщение было от одной из самых активных наших мамочек.

«Уважаемые родители, до меня тут дошла информация, что из-за одного ребёнка в нашей группе Екатерина Алексеевна собирается увольняться. Я, лично, в шоке. Она проработала уже с нашими детьми три года, и я не хочу подвергать свою дочь стрессу, что у группы поменяется воспитатель. Почему из-за одного ребёнка должны страдать все?»

Следом сразу посыпались сообщения с вопросами, что случилось, про кого речь и так далее. Кажется, незаметной наша ситуация точно не пройдёт. Видел бог, не я это начала.

Я не сдержалась. Ответила этой «волнующейся» мамочке как есть. Господи, что там началось... Часть мам встало на мою сторону, а часть, с мнением «ваши проблемы нас не должны касаться» ополчились против меня и Саши.

Бурление было таким ярым, а моё при этом эмоциональное состояние, и без того оставляющее желать лучшего, стремительно расшатывалось. Из рук всё валилось. Почему я должна была теперь с этим всем бороться в одиночку?

В итоге, держалась только на том, что поддерживающая меня часть родителей объединились в один новый чат, и предложили составить коллективное письмо. Терять мне было нечего. Но и как потом, даже при позитивном исходе, если бы воспитательницу и заведующую сняли, посещать группу, где столько людей были против меня — пока я не знала. Но действие было лучше, чем бездействие.

Я где-то слышала, и эта мысль сейчас мне сильно откликалась, что, если ты на что-то жаловался, и при этом ничего не делал, чтобы это исправить, то тебя устраивало всё происходящее, это был твой выбор. Так вот, я выбирала быть непонятой, но честной сама с собой. Лебезить и делать вид, что ничего не произошло, я бы не смогла.

Миша в тот вечер так и не приехал. Написал, что возникли срочные вопросы по работе, и приехать сможет только завтра. Получалось, реально, как только возникли проблемы, просто меня кинул? Стоило начать привыкать, что теперь я могла надеяться только на себя.

С такой мыслью я и проснулась после ночи тревожного сна. Разгорячили меня переписки с родителями в чатах, общение с мужем, и очень долго не могла заснуть. Утром первым делом сходила к педиатру, и забрала справку о том, что сын был абсолютно здоров. У Тани был выходной, и она разрешила приехать и позаниматься делами у неё, пока она присматривала за Сашей.

Взяв у сестры ноутбук, я накатала письмо, с помощью советов одной из мам, которая разбиралась в этом вопросе, и отправила везде, куда можно, в электронные приёмные. Гадкое чувство внутри не проходило. Неправильность происходящего. Я ещё ни на кого никуда не жаловалась. Но другие родители убедили меня, что это было правильно. Наверное, если бы дело касалось только меня, я бы смолчала, попыталась всё решить мирным путём, через общение, но тут задели интересы моего ребёнка, и я, как мама, не могла это всё оставить безнаказанным.

Таня бродила мимо, периодически поглядывая, что я делала. Я сидела на её кухне, так что волей-неволей мы оказывались в одном помещении.

- Ну и правильно, Свет. Не переживай. Такое «проглатывать» так просто нельзя. У нас вон в чате уже пишут тоже, спрашивают, что у вас в группе случилось. Говорят, кто-то там с кем-то общается, и информация уже пошла по родительским чатам.

Я устало откинулась на спинку стула.

- И что пишут? Что я дура, и сама виновата?

- Да разное, врать не буду. Но в основном поддерживают. У нас много мам, кто детей одни воспитывают, от кого муж ушёл. Так что большинство с пониманием. Нестандартная же ситуация.

Я кивнула. Как я собиралась жить в таком режиме в ближайшее время, и параллельно ещё и заниматься вопросами развода? А я ведь ещё и работу хотела налаживать свою.

- Знаешь, я тут с одной знакомой посоветовалась с работы, по поводу того, как вообще переводить ребёнка в детский сад другой, и так далее. У неё просто была тоже ситуация, там... да неважно, в целом. В сухом остатке, она ребёнка из одного сада забрала и в другой отправила. Она несколько мест посоветовала, и пару номеров нала, к кому обратиться. Надо тебе?

Я посмотрела преданным взглядом на сестру. В который раз благодарила мысленно родителей за то, что нас было двое, и что мы были друг у друга.

А после обеда я занялась вопросом изучения развода через суд. Мнения в интернете были разными, но для себя я поняла, что если хотела быстрее развестись, то не стоило тянуть с подачей заявления. Так что я позвонила юристу, и дала отмашку для начала процесса. Вот, кажется, и всё. Обратный путь, конечно, был всегда, но я уже выбрала для себя другую дорогу.

К вечеру я даже успела создать для себя группу в социальных сетях, и твёрдо решила сегодня же что-то испечь и сделать красивые фотографии. Сестра, кстати, мою идею с кондитерскими изделиями очень поддержала. Ей всегда нравились мои пирожные, пироги и тортики, и на все семейные праздники она просила меня что-нибудь испечь.

Когда мы с Сашей возвращались домой, я была уже совсем в другом настроении. Если вчера вечером мой мир рушился, и я падала на самое дно, то сегодня чувствовала, что был шанс оттолкнуться, и поплыть наверх. Ради себя, ради сына. Мне было, ради чего жить.

А ещё, я убедилась, что вокруг всегда можно было найти хороших людей. Сколько родителей из группы встали на мою сторону, сколько предложили помощь. Ну и сестра, конечно... Поэтому, когда мой телефон зазвонил, я уже, не вздрагивая, смотрела на экран. Думала, Миша всё же решил «осчастливить» нас своим визитом, но высвечивалось имя заведующей.

Про себя я поморщилась. Мне больше не хотелось с ней разговаривать. Но снаружи осталась невозмутимой, и просто приняла вызов.

- Да.

- Светлана Вениаминовна... - Елейным голоском пропела заведующая. — Здравствуйте. Как здоровье у Саши? Как у вас дела в целом?

Если честно, мне едва хватило выдержки, чтобы не рассмеяться.

- Вы знаете, отлично у него здоровье. И соответствующая справка даже имеется.

- Правда? Ну и хорошо. Вы тогда его приведёте завтра? Мы будем ждать, ребята по нему скучают, наверное. И, как придёте, можете и ко мне заглянуть, пожалуйста?

- Всенепременно. До завтра.

И следом, словно этого было мало, сразу второй звонок. Миша.

- Света, я освободился, сейчас заеду.

- Как хочешь, если только с Сашей увидеться. Все проблемы я уже начала решать сама.

Екатерина

Погода на улице была отвратительной, и даже несмотря на это сидеть дома я уже устала. А все словно с ума сошли. Сначала Миша устроил разбор полётов, когда оказалось, что его жёнушка узнала про наш небольшой «секрет», потом мама почти накричала на меня, хотя я была уже давно не ребёнком.

Все твердили мне что делать надо, что не надо, будто бы я сама не знала. Я, как и делала до этого, хотела просто жить и радоваться жизни. Меня всё устраивало: и работа мне нравилась, а с лёгкой подачи мамы, премии отлично расширяли мой заработок, который изначально был не так приятен; и в личной жизни всегда было с огоньком.

Правда‚ в последнее время я, кажется, слегка заигралась. Сейчас уже понимала, что не стоило мне с отцом воспитанника связываться, но чего теперь было крыльями махать... Просто так хорош был, такой от него мужской силой веяло. Хотелось попробовать хоть кусочек. Так-то у меня и свой тортик имелся, ни на что сильно я не претендовала. А ещё, мне в тот момент было так одиноко...

И, разве я была виновата, что так всё посыпалось? Я бы ни в жизнь не показалась перед его женой, не стала бы названивать, как это делали мои подруги, которые ходили в любовницах.

Главное теперь было, чтобы Гоша не узнал. Словно чувствуя мои мысли, телефон на столе рядом завибрировал, и номер мужчины высветился на экране. Каждый раз теперь я отвечала с большим страхом. Каждый раз прислушивалась к тону голоса, чтобы понять, не сердился ли, не узнал ли что-то...

- Алло? — Голос звучал чуть выше, чем обычно. Это всё дурацкие нервы.

- Привет, киса. Как твои дела? Как здоровье? Чем занимаешься? — Меня немного отпустило. Вроде бы, говорил абсолютно как обычно. Я для приличия пару раз кашлянула в трубку.

- Да потихоньку. Чувствую себя уже лучше. Вернулась обратно от мамы уже к себе.

- Подруга уехала, значит?

У меня на прошлой неделе приезжала подруга из другого города, и останавливалась у меня. Она была той ещё тусовщицей, ночевать почти не приходила, но я её не осуждала. Молодая, красивая... У неё была идея фикс найти где-нибудь богатенького москвича, который бы влюбился в неё без памяти, и сесть ему на шею. Сколько я не говорила ей, что в клубах искать таких не было смысла, это было бесполезно.

- Угу. Вчера вечером уехала. Жалко, что последние дни с ней не виделись. Сам понимаешь, заразить не хотелось.

- Ну да, ну да...

Разумеется, это была небольшая ложь. Подруга и правда уехала вчера, но все эти дни мы провели с ней вместе в моей квартире. Квартиру, к слову, подарила мне мама на восемнадцатилетние.

- Слушай, может тогда увидимся вечером? У меня будет несколько часов, думаю, смог бы подъехать к тебе, или ты приезжай. Посидим красиво, как обычно. Где-нибудь в випке.

Выйти куда-нибудь хотелось страшно, так что я сразу оживилась.

- Давай я подъеду. Скинь адрес, где будешь, и время. Жуть как соскучилась, малыш. Так хочется тебя увидеть...

С Гошей мы познакомились случайно на одной общей тусовке. Была у меня ещё одна подруга, которая вечно тусовалась с какими-то «бандитами», как она их в шутку называла. Ну и уговорила она меня пойти с ней на одну вечериночку. Там-то мы с Гошей и нашли друг друга. Я, конечно, понимала, что он занимался по жизни чем-то странным. Он называл это бизнесом, говорил, что просто тут покупает, там продает, и нёс прочую лабуду‚ но я старалась в это не вмешиваться. Пока он дарил мне подарки, водил в классные места, и позволял ни в чём себе не отказывать, я не возражала быть в приятном неведении.

Последние полтора месяца Гоша был в командировке, и, наверное, это и послужило в том числе тому, что произошло у меня с Михаилом. Давно без секса, сумасшедше красивый мужчина, оказывающий неожиданно тебе знаки внимания... крышу сорвало. Я себя не винила. Да и отношения с Гошей стали непонятными. Эти его командировки... Вы думаете, у него не было там баб? Ага, как же. И мы вместе были уже полтора года, и что-то никакого развития как будто пока не предвиделось.

Завершив звонок, механически зашла в мессенджер. Участь воспитателей была такова, что нам бесконечно писали родители. Я научилась уже игнорировать вопросы, которые были не срочными, потому что они писали всегда. Не важно, выходной был у тебя, нерабочее время, больничный... Но тут глаза выхватили какой-то текст, который сразу резанул. Писала одна из мамочек моей группы. Как только я открыла сообщение, то тут же вся покрылась колючими неприятными мурашками.

«Екатерина Алексеевна, разве так можно, рушить чужую семью? Не ожидала я от вас такого... Разочарована полностью»

Она знала.

Неужели эта клуша что-то написала в общий родительский чат? Зашла в чат группы, но там будто бы ничего не было. Хотя я знала, конечно, что у них был чат, где я не состояла. Если информация уже дошла до родителей, как быстро она доберётся до Гоши? Я тут же панически начала метаться по квартире. Собирать вещи, и валить куда-то? Или что было делать?

На глазах стояли слёзы. Ситуация казалась безвыходной. Так. Не время было раскисать. Он же ещё ни о чём не знал? Значит, надо было действовать на опережение...

Света

Я думала, что Миша позвонит в домофон, когда приедет, чтобы хоть как-то обозначить свой приход, но он поступил проще для него: открыл входную дверь своим ключом. Я же, когда услышала, как дверь открывается, застыла вся, пока по коже расползались неприятные мурашки.

Этот звук застал меня на кухне. Как и обещала себе, я была в процессе создания своего первого кулинарного шедевра, который собиралась отснять, и выставить на вновь созданной страничке. Решила, пусть день будет продуктивным на максимум.

Почти сразу следом за хлопнувшей дверью раздался топот детских ног. Похоже, звук услышала не только я. Саша уже вовсю бежал из детской с радостным визгом: «Папа!»

- Привет, мужик! — Раздался голос Миши, и я отложила в сторону пакет с мукой, который держала в руках, отряхнула ладони, и тоже пошла на голоса. — Соскучился?

Выйдя в коридор, я, как и думала, застала обнимающихся Мишу и Сашу. Сын доверчиво жался к отцу, повиснув у него на шее, а тот был совсем не против. Миша вообще души в сыне не чаял. Видели бы вы, как он отреагировал, когда узнал на УЗИ, что у нас будет сын... Просто светился счастьем. Наследник, всё-таки. Что бы не говорили мужчины, а все они мечтали о сыновьях.

Но, как только я попала в поле зрения мужа, его внимание тут же переключилось на меня. Он аккуратно поставил Сашу на пол, и мягко подтолкнул его в спину в сторону детской.

- Иди к себе в комнату, я сейчас приду, вместе поиграем с тобой. Только с мамой поговорю сначала...

Саша убежал, а Миша, не разрывая со мной зрительного контакта, снял уличную обувь.

- Разговаривать вовсе не обязательно. — Наконец, нашла в себе силы я, чтобы что-то сказать. — Смысла в этом уже, наверное, нет. Так что можешь сразу идти в детскую. Похоже, Саша тебе действительно рад.

- А ты нет? — Миша скрестил руки на груди, и, не подходя ко мне, оперся плечом на стену.

- А мне спокойнее тебя не видеть. Я ещё не могу привыкнуть к мысли о том, что я свободная женщина, и ты лишь отец моего ребёнка, и не более. И мне было бы проще делать это, когда мы с тобой находимся подальше друг от друга.

- А я скучал. Думал о тебе каждый день. Плохо сплю, хочется тебя обнимать ночью, приходится обниматься с подушкой. Свет, зачем ты всё усугубляешь с каждым днём? Давай помиримся, а?

Судя по тону голоса, настроение сегодня у Миши было совсем не воинственное, в отличие от прошлого нашего с ним общения в живую. И так сладко было слышать всё, что он говорил, что приходилось в голове визуализировать то фото со штрафа, и проигрывать про себя то, что слышала с видеорегистратора, чтобы не забывать, из-за чего всё вообще началось.

Я ничего не ответила. Слов не было. По крайней мере тех, что могли бы описать всё, что бурлило внутри меня. Развернувшись, отправилась обратно на кухню. Руки немного дрожали, и я уперлась ладонями в кухонную столешницу, и прикрыла глаза на секунду, чтобы восстановить дыхание, сердцебиение, и, если это было возможно, душевное равновесие. Сил ругаться и бороться сегодня не было. Наверное, следовало сразу сказать Мише, чтобы не приезжал.

Я не слышала его шагов, и решила, что он ушёл в детскую, поэтому не торопилась. Но у меня перехватило дыхание, когда по обе стороны от моих рук оказались руки мужа, который, по факту, припёр меня к столешнице своим телом. Его пах прижался к моей пятой точке, причем очевидно, что он давил нарочно, чтобы я его чувствовала. Горячее дыхание Миши скользило где-то в районе моей макушки.

- Света...

- Я сегодня подала на развод. — Наверное, я сказала это, потому что понимала, ещё пара движений Миши, и я не удержу себя в руках. Я тоже по нему скучала, и голова и тело были разного мнения о том, прощать и принимать мужчину обратно или нет. А я была уверена, что информация о разводе его разозлит и оттолкнёт. Получалось, это была небольшая манипуляция с моей стороны.

- Что? — Как я и думала, мужское тело за мной тут же словно закаменело, замерев.

- Юрист отправил исковое заявление в суд. Скоро тебе придёт повестка, наверное, или извещение, не знаю, что они присылают. Только ты же тут прописан, сюда и придёт, скорее всего. Но ничего, я пришлю тебе фотографию, чтобы ты знал, куда и во сколько подойти.

Миша дёрнул меня так, что я развернулась, и теперь оказалась к нему лицом. А я, скорее всего от нервов, так как смотреть так близко в родные глаза было просто невыносимо, всё продолжала, не затыкаясь.

- Ещё отправила жалобы на воспитательницу нашу. Теперь, получается, я та самая скандальная мамаша, которая жалуется везде бегает. Зато могу сказать, что я человек слова. Сказала, что не оставлю в покое эту ситуацию, и вот, так и есть. Мне уже и заведующая звонила, до неё явно уже дошли сведения. Видимо, всё-таки, по головке не гладят, когда подобные письма прилетают в департамент.

- Света, я тебя не узнаю. Ты что творишь? Ты сама себя как чувствуешь? Ведь ты же всегда нормальной была, что случилось?

- Случилась твоя измена. Можешь называть меня как хочешь, но это ничего не изменит. Я же говорила, нам с тобой разговаривать больше не о чем. Только если о том, как будем имущество делить, и сына воспитывать общего.

- Кто кроме заведующей ещё знает о чём-то? — Вдруг сменил тему Миша, хмурясь, и всё бегая по моему лицу глазами. Нос, губы, подбородок, опять губы. Только бы не поцеловал, боялась, что не выдержу.

- Да все родители уже в курсе. И не только в нашей группе похоже.

- Блять, Света... У меня просто нет слов. Одни эмоции. Передай Саше, что я поиграю с ним в другой раз.

Последнее, что я ожидала, это что Миша просто уйдёт, начав звонить кому-то тут же, и даже не попрощавшись ни со мной, ни с сыном. Вот это любовь у него, конечно. Просто охереть. Пожалуй, запланирую себе на завтра ещё смену замков.

Успокаивать плачущего ребёнка было, наверное, последнее, что мне хотелось после стычки с мужем. Он снова влетел в мою жизнь, как ураган, ворвался, оставил там ошмётки от всего: души, любви, психоэмоционального состояния, и просто скрылся прочь.

После истерики ребёнка я еле уложила его спать, и ещё долго сидела у его кровати, поглаживая по голове. Сын был уже довольно взрослым, и с ним приходилось разговаривать, его было особо не обмануть.

Ну и как было объяснить пятилетнему ребёнку, что у папы, которого он не видел уже несколько дней, вдруг появились более важные дела, чем поиграть с ним. Тем более, когда Миша сам ему зачем-то пообещал предварительно поиграть.

Телефон пиликал, не переставая, но я уже не обращала внимания. Со вчерашнего дня мне написало такое количество людей, что я одновременно была благодарна за поддержку, с другой стороны, такие внимание к моей семье мне не нравилось. Словно вывесила грязное белье всем на обозрение. И что-то света в конце туннеля всё не было видно. Чуть забрезжит, и снова тухнет.

Настроение ещё было ни к чёрту. Перепады постоянные. Аппетита то не было, то вот сейчас, когда Миша уже ушёл, я навернула подряд две тарелки супа, который для Саши готовила. Мне наверняка было бы легче, если бы физическое состояние было стабильным, а то просто меня бомбило по всем фронтам.

О чём-то таком я и написала Тане. Мы с ней переписывались в мессенджере, пока укладывали сыновей. Она уточнила, заснул ли Саша, я ответила утвердительно, а она тут же написала, что сейчас позвонит.

- Да? Ты чего так поздно? Могла просто в чате писать. Или... погоди, Миша снова к вам приходил?

- Нет. Никто не приходил. Кто бы его пустил сейчас, после прошлого раза. У Славы только ссадины затянулись. Я по другому поводу звоню. Я тут что подумала... Ты ведь говорила, что вы с Мишей думали про второго ребёнка.

Конечно, я сразу поняла, к чему клонила Таня, да и в голове начали тоже складываться факты по моему самочувствию.

- Не, Тань. Не может быть. У меня эти дни были неделю назад. Скудные, конечно, но всё-таки...

- Я слышала, что и такое бывает. Ты что имела в виду, когда говорила, что вы начали готовиться?

Мы редко обсуждали с сестрой интимную жизнь, так что я немного засмущалась вопроса, но всё же ответила.

- Да витамины пила просто, ну и контрацепцию убрали. Правда, у нас и было с Мишей всего пару раз после этого. Он постоянно измотанный, усталый домой приходил. Теперь я, конечно, понимаю почему.

- Свет, ну ты же сама понимаешь, что симптомы все твои, и как тебя тошнит, и перепады настроения, и то, что ты в обморок свалилась у меня практически, что это сильно всё похоже на токсикоз.

Я сглотнула, на спине выступил холодный пот от волнения. Неужели это реально могло быть правдой? И что в этом случае было делать? Беременность бы очень сильно усложнила все процессы. Миша и сейчас не горел желанием разводиться. Я вообще не понимала, что именно он ждал от меня в этой ситуации. А если бы узнал, что у нас будет ещё один ребёнок...

- Я просто увидела у знакомой одной вечером сейчас пост про беременность. И сразу мысли про тебя в голову полезли. В общем, ты бы это... Хоть тест сделала. Это же не сложно. Проверишь, чтобы наверняка.

- Ладно, куплю, сделаю, для спокойствия. Я не думаю, что беременна, но ты ведь как поселишь мысль в голову, и всё теперь! Лучше бы я не была беременна, конечно...

- Дети — счастье. Воспитаем, не бойся, мы со Славой всегда поможем. Да и Миша, думаю, не бросит.

- Угу. Я тоже так думала. Только вот он сегодня приходил с «Сашей поиграть», - показала я в воздухе кавычки, как будто сестра могла меня видеть в моменте, - и сбежал сразу, как только я сказала, что про его интрижку с воспитательницей всем известно. Похоже, побежал снова её спасать.

Мы завершили разговор, но теперь эта мысль всё не выходила у меня из головы. Как назло, тестов на беременность дома ни одного не было. Я как раз хотела купить несколько, но так и руки не дошли.

Оставлять Сашу спящего дома одного было не вариант, пришлось ждать утра. Эту ночь я почти не спала. Всё прислушивалась к своему телу, отмечала, где как болит, где как тянет. И, словно специально, находила у себя вообще все симптомы беременных. Однако, раньше времени никаких выводов не делала.

Я помнила, что когда мы над Сашей «работали», я каждый месяц считала себя беременной. И тоже чувствовала всё, что можно было и нельзя. Так что обманываться сейчас не стоило. В конце концов, моё состояние могло быть следствием банально стресса.

Еле дождавшись утра, заказала доставку. Хвала небесам, что эти сервисы теперь были в моей жизни. В довес к двум тестам пришлось заказать ещё и продуктов.

Следующие сорок минут, пока мне не доставили мой заказ, тянулись просто вечность по ощущениям. И, как только курьер позвонил в дверь, я тут же помчалась делать тест.

Быстро заглянула в комнату сына, он, ещё сонный, сидел на кровати, держа в руках машинку.

- Сынулик, доброе утро! Давай, просыпайся, поиграй пока немного, я сейчас завтрак тебе сделаю.

А сама заперлась после в ванной. Сердце колотилось в груди как бешеное. Казалось, что от этого теста сейчас зависело вообще всё.

Я смотрела на чёткую одну полоску, и не понимала своей реакции: я была расстроена, или что это было? Беременность абсолютно сейчас не вписывалась в мои планы, и, несмотря на это, я внутри себя уже представила, как буду матерью двух деток. Всегда мечтала о многодетной семье, даже не знаю, почему. Возможно, потому что чувствовала эту ценность - иметь брата или сестру.

Приблизила тест чуть ближе к свету, но больше ничего там не разглядела. Я купила сразу два, на всякий случай. Чтобы, если тест был положительный, подтвердить результат, но, не пришлось. Вздохнув, закинула нераспечатанный тест в тумбу под раковину, а использованный отправился в мусорку. Параллельно с тем, как я шла делать завтрак Саше, накатала сообщение сестре о том, что тревога была ложной.

Похоже, она меня чувствовала даже на расстоянии, потому что почти сразу ответила:

«Не расстраивайся! У тебя обязательно ещё будут детки».

А я вот уже сомневалась. Мне ещё только предстоял развод с Мишей, а я уже не хотела больше никогда проходить это вновь. Доверять кому-то, строить планы на жизнь, а потом собирать себя по крупицам после предательства.

Не знаю, решилась бы я ещё когда-то на брак, или нет. А дети, я считала, должны были рождаться в полных семьях. Стоило быть благодарной судьбе уже за то, что у меня хотя бы был сын.

- Мам, а мы в садик пойдём сегодня? — Зашёл с корзинкой лего на кухню Саша. Я как раз переложила кашу из кастрюльки в тарелку, и поставила на стол.

- Дома сегодня ещё посидим, ладно? — Попыталась я выдавить из себя улыбку. — Садись за стол, только не торопись, каша горячая.

- Ну блин! Я хотел Макару показать свой новый набор! — Разочаровано накуксился Саша, а я нахмурилась. Никаких новых наборов я сыну не покупала в последнее время.

Макаром звали друга Саши из нашей группы. Правда, его родители сейчас оказались в лагере тех, кто был против меня, так что я даже не знала, как это повлияет на их дружбу.

- Какой набор? Ты все свои игрушки уже в садик носил. Пусть они дома отдохнут. А с тобой сегодня Нина посидит.

- Не хочу Нину! Хочу показать набор Макару, и поиграть!

Я ещё вчера договорилась с нашей приходящей нянечкой, что она придёт сегодня посидеть с Сашей, пока я навещу заведующую, и теперь истерика сына могла нормально подпортить весь план. Потому что он был такой же упертый и своенравный, как его отец. Как вобьет себе что в голову...

- Да про какой набор ты говоришь?

- Вот, который папа вчера мне подарил! — Подтолкнул ко мне коробку с лего Саша, и я действительно увидела среди его старых деталей, которые у него уже были давно, новые элементы.

Надо же, а я вообще пропустила, что Миша приходил не с пустыми руками.

- Так тебе надо сначала его собрать, а потом уже показывать. Просто детальки Макару же не интересно будет смотреть!

Вроде бы мне удалось немного отвлечь сына, и он принялся за еду, уже не особо возмущаясь, что мы не собирались в детский сад. Теперь следовало как-то его «обрадовать», что в его группу мы, кажется, вообще больше никогда не пойдём. Потому что я не представляла, как себя вести с другими родителями. Все бы смотрели на меня, и кто-то жалел, кто-то ненавидел...

Через некоторое время пришла Нина, наша няня, и я всё же смогла выскользнуть из дома хоть на пару часов. К заведующей шла, сразу настраиваясь на неприятный разговор. После нашего предыдущего общения, ничего хорошего я уже не ждала. Особенно теперь, когда я была в курсе, что она была матерью нашей воспитательницы. Специально выбрала время, когда в основном все дети уже должны были быть в группе, чтобы ни с кем не столкнуться, но мне, разумеется, не могло так повезти.

- Ой, Свет, это ведь ты? — Остановила меня одна из мамочек на входе в детский сад, и мне пришлось стянуть капюшон с головы, который я усиленно натягивала.

- Да, я. Привет. Ты извини, я тороплюсь, мне надо по-быстрому с заведующей поговорить.

- Ну да, ну да, я понимаю... - Мама Жанны, девочки из нашей группы, с любопытством меня рассматривала. Кажется, пытаясь выискать что-то для новых сплетен. — Такая некрасивая ситуация, конечно, получилась. А я ведь как чувствовала, что что-то могло быть. — Покачала она головой.

- В смысле? — Нахмурилась я. — Екатерина Алексеевна, что, и с твоим мужем как-то общалась не так?

- Ой, нет, ты что! — Махнула на меня рукой собеседница, - Мой муж меня любит, никогда мне не изменит.

Ауч. Ладно, подкол был засчитан и попал ровно в цель. Но я, уже как бывалый боец, только вновь подняла голову.

- А что тогда? К чему ты это сказала?

- Да просто я пришла Жанну забирать, и как раз в тот день твой муж за Сашей приходил. Ну и улыбочки там, фразочки разные. Сразу же понятно, когда флиртует мужчина. Но я не стала тогда ничего писать тебе. Подумала, мало ли, показалось, да и вообще, не моё это дело.

- Ты права. Не твоё. — Сухо улыбнулась я. — Спасибо, что поделилась, я и правда тороплюсь. Надо идти.

Не дожидаясь прощания, я, поджав губы, вошла в детский сад теперь ещё с более воинственным настроем. Наверное, правду говорили, что нас не убивает, делает сильнее. Я чувствовала, что из этого дерьма выйду вообще стальной, похоже.

В детском саду было привычно шумно. Из-за дверей групп слышались голоса детей, но моего ребёнка в этом саду больше не будет. Это я поняла как раз после разговора с мамой Жанны. Взрослые были жестокими, дети ещё жестче, последнее, что мне хотелось, это чтобы кто-то что-то сказал Саше, и он сделал какие-то неправильные выводы.

Точнее, выводы, возможно, были бы правильными, но мне надо было преподнести информацию о разводе с точки зрения взрослого. Так, чтобы вреда от полученной информации было как можно меньше.

Заведующая на этот раз оказалась на своём месте. Вся собранная, лицо осунувшееся, может, из-за меня, а, может, и ещё чего-то.

- Здравствуйте, вы просили меня подойти. — Сразу начала я. Несмотря на настроение, я старалась звучать отстранённо, плюс были у меня мысли, что вдруг эта ненормальная решит записать наш разговор... Лучше было быть аккуратной. Я и сама включила диктофон на всякий случай на телефоне, который лежал в кармане моего пальто.

- Здравствуйте, Светлана Вениаминовна. Очень рада вас видеть. Вы чего Сашу не привели сегодня? Всё-таки разболелся? — Крайне любезно отозвалась заведующая, хотя в глазах у неё при этом стоял леденящий душу холод.

Ох, не была она мне рада, не была...

- Нет, со здоровьем у него полный порядок, спасибо за беспокойство. Просто в группе у нас атмосфера среди родителей сейчас такая... Не уверена, что готова своего ребёнка отпустить в детский сад.

- Ой, ну скажете тоже. Какая атмосфера? Да и детки, они же в группе без родителей. А то, что какие-то волнения поднялись, так вы сами же это спровоцировали, уж извините. Всегда могли подойти ко мне, и решить проблему тет-а-тет. Зачем же было выносить всё на публику?

Я замерла, после чего расстегнула пальто, потому что в кабинете было довольно душно, и села за один из стульев, стоящих вдоль стола, располагающемся буквой «т», во главе которого восседала заведующая.

- У вас что, какие-то проблемы с памятью? — Я себя одергивала внутренне, но всему был предел.

- Не жалуюсь. А к чему вопрос?

- К тому, что я как раз к вам и пришла за решением проблемы в первый раз, но вы мне в оскорбительной форме заявили, что проблемы моей личной жизни детского сада не касаются.

- Я уверена, что не могла так сказать. Или у нас с вами произошло банальное недопонимание. Наше дошкольное образовательное учреждение очень следит за своей репутацией‚ и за этическим обликом сотрудников, как и все учреждения нашей с вами страны.

- Серьезно? — Я скрестила руки на груди. Для кого, интересно, был сейчас этот спектакль.

- Ну, мы с вами тут не шутки шутить собрались. Давайте не будем ссориться.

- Я с вами не ссорюсь. Я приходила с проблемой, её не решили. Поэтому начала решать её как умею, в правовом поле в первую очередь.

- Предлагаю начать всё с начала. До нас дошли письма, которые вы отправили в вышестоящие инстанции, и мы взяли вашу проблему в работу.

Я молчала. А что я должна была сказать на это? Только что-то из разряда: «Пока петух не клюнет, вы не работаете?»

- Екатерина Алексеевна временно отстранена от работы в нашем дошкольном учреждении, в её отношении организована внутренняя проверка. Вы же этого добивались?

- Я ничего не добивалась. Я просто хотела водить сына в группу к нормальному воспитателю, и не переживать, что его там научат чему-то плохому. Потому что я очень сомневаюсь в моральных принципах человека, который спокойно мог закрутить роман с женатым родителем своего воспитанника. Только вот я, кажется, всё это уже говорила.

- В любом случае, ваша взяла. Я не думаю, что Екатерина Алексеевна будет продолжать трудовую деятельность после случившегося. Её репутация пострадала даже больше, чем ваша. Вряд ли она сможет тут работать. Так что я вас прошу, отзовите, пожалуйста, свои жалобы.

-И почему я должна это делать? — Нахмурилась я. — Нам с сыном в этот сад тоже больше ходить не придётся. Вы руководитель, и несёте ответственность за своих сотрудников.

- В этом вы правы. — Тяжело вздохнула заведующая, а я не смогла сдержаться.

- А как мать вы несёте ответственность за свою дочь. Она, конечно, уже не ребёнок, но вы же её воспитывали. И это ваши, я так понимаю, ценности и заложены в основу её моральных ориентиров. Выводы тоже можно сделать.

Вот тут я разбудила настоящего зверя. Глаза Людмилы Прокофьевны загорелись огнём, она даже встала, хотя до этого сидела и когда я вошла. Она не знала, что я была в курсе, кто тут и кому приходился?

- Вам действительно будет лучше в другом детском саду. Надеюсь, вы уже начали процесс перевода. А с кем сейчас, кстати, находится ваш сын? Вы здесь, он не в саду, отец ребёнка с вами теперь не живёт, я так полагаю.

- Не волнуйтесь. Своего ребёнка я без присмотра не оставляю. И вам бы тоже за своими рекомендовала приглядывать, не смотря на их возраст. Где я могу получить документы Саши для перевода?

Из детского сада выходила с неприятным осадком. Снова тошнило. Теперь я даже немного переживала, и сделала себе пометку обязательно проверить здоровье, как только на это появятся хоть какие-то душевные силы.

По пути домой мне позвонила Нина, нянечка Саши. И сердце сразу тревожно дрогнуло. Обычно, она никогда старалась не беспокоить меня по пустякам.

- Да, Нина? Что случилось? С Сашей всё хорошо?

- Да, Светлана, не переживайте, Саша в порядке. Только вот тут в квартиру Сашина бабушка приехала, и вещи его собирает. Говорит, что Саша пока у неё погостит. А вы мне ничего не говорили...

Я не знаю, как я так быстро добралась до квартиры. Наверное, мне стоило ожидать несколько «писем счастья» за превышение скорости. Просто я не могла допустить того, чтобы моя свекровь забрала сына. С какой это стати?

Самое смешное было то, что раньше она часто не соглашалась посидеть с Сашей, даже когда мы с Мишей этого просили. Так, собственно, и появилась няня в нашей жизни. А теперь что? Я не сомневалась, что за всем этим стоял Миша. И оказалась права. Потому что как только я подъехала к дому, то тут же обнаружила машину мужа на парковке.

Я всё ещё была на взводе после разговора с воспитательницей, а тут новые проблемы! Я уже забыла, когда за последние пару недель у меня был обычный спокойный день! Такой, чтобы я не нервничала, не рыдала, не злилась, и чувствовала себя нормально.

Нине были даны указания, чтобы до моего приезда из дома она никого не отпускала. Но теперь я переживала, ведь я не знала, что Миша приедет тоже. Няня, разумеется, не была пока в курсе нашего семейного конфликта, так что муж мог сказать ей что-то, и забрать сына.

Зашла в квартиру, и сразу же наткнулась на кучу обуви на коврике. В доме было небывало много народа в отличие от последних дней.

- Светлана, хорошо, что вы приехали! А то вы просили никого не выпускать, а Михаил сказал, что всё под контролем, я не знала, что и думать. Звонила вам, но вы больше трубку не брали... - Вышла первой ко мне в коридор Нина, подтверждая мои мысли.

- Спасибо, Нина. Можно я тебе переводом сегодня оплачу? Ты можешь пораньше уйти, сейчас, по оплате как договаривались.

- Да, конечно, без проблем. — У меня внутри всё клокотало от злости, я не понимала, что происходит.

Голоса мужа и свекрови раздавались из комнаты сына.

Наспех попрощавшись с няней, я сразу пошла на голоса. Застала интересную картину. Миша одевал Сашу, а свекровь в это время складывала какие-то игрушки Саши в сумку.

- Что здесь происходит? — Сразу начала я с вопроса. Приветствие, как мне показалось, вполне можно было опустить.

Все, кроме сына, замерли, и повернулись в мою сторону. Свекровь, не сказав ни слова, продолжила делать то, чем занималась, заговорил Миша.

- Привет, Света. Собираем Сашу. Он поживёт несколько дней у мамы. Если бы ты брала трубку, когда я тебе звоню, то была бы в курсе этого.

Это было правдой. У меня были несколько пропущенных от Миши, но, если честно, у меня не было никакого желания с ним общаться.

- Если бы ты держал свой ч... - я чуть не сказала слово «член» при сыне, но вовремя остановилась. Зато привлекла внимание матери мужа. — свой агрегат в штанах, то вообще всё было бы как раньше. Мы что, играем в какую-то викторину, что было бы...?

Светлана Леонидовна распрямилась, и перевела взгляд с сына на меня. Да, нас звали одинаково. Так вот забавно получилось.

- Миша, ты ничего не хочешь мне сказать? — Прищурившись‚ спросила она.

- Нет. Игрушки и вещи собрала? Всё, можешь на выход. Я сейчас с Сашей спущусь. Потом поговорим.

Свекровь поджала губы, посмотрев на меня.

- Света, так ты подала на развод, и собираешься отобрать моего внука у Миши?

- Это он так сказал? — Внутри меня всё просто кипело от возмущения. — Кажется, он маленькую деталь опустил...

- Так. - Рявкнул Миша, и даже Саша вздрогнул. Дома муж почти никогда не разговаривал подобным образом, для сына это было непривычно. — Обе помолчите, пока лишнего не сболтнули. Не забываем, что тут ребёнок находится.

- Мой сын. Который никуда не поедет. Саша, иди сюда. — Я протянула руку, чтобы взять Сашу, но Миша держал его крепко. Сын дёрнулся, но был слишком слаб против отца.

- Пап, отпусти! — Сказал он Мише, а тот чуть наклонился к нему.

- Сынок, нам надо поехать вместе. Важные дела. Веди себя, пожалуйста, хорошо. — Разумеется, Саша почти сразу начал капризничать, делая всё с точностью да наоборот.

Я на инстинктах бросилась к сыну, но Миша удержал меня второй рукой, не дав приблизиться.

- Что ты делаешь? Пусти меня к нему! — У меня ничего не получалась. Наши силы были неравны. Особенно с учётом того, что за вторую руку меня начала тянуть Светлана Леонидовна.

На глаза наворачивались слёзы, происходил тотальный беспредел! В моей картине мира мой муж пытался выкрасть у меня сына, увезти его!

- Света, успокойся! Ты пугаешь Сашу! Ничего не происходит. Я тебе клянусь, что он вернётся к тебе через некоторое время. Послушай меня!

Понимая, что никаким конструктивным диалогом тут и не пахло, и что всё, кажется, было уже решено, и даже физически силы были не на моей стороне, я стала пробовать торговаться.

- Тогда я поеду с ним. — Миша вдруг замолчал, и замер.

- Ладно. Да. Так даже будет лучше. — Это было неожиданно с его стороны. Поэтому я тоже замешкалась.

- То есть я могу поехать с сыном, но тут ты его оставить не можешь? Почему ты забираешь Сашу? Что случилось? Объясни мне, я ничего не понимаю.

- Обязательно объясню. Но сейчас у нас мало времени. Мама, бери Сашу, и в машину.

- Мне собирать вещи? Или что? Мне нужна хоть какая-то информация. И сын выйдет из этой квартиры только со мной. — У меня внутри нарастала паника.

Казалось, стоит мне отвернуться, и Сашу у меня заберут.

- Вещи собирай, но Саша поедет сейчас с мамой, а за тобой я пришлю машину через час.

- Нет. Так не пойдёт. Я его не отпущу отдельно. Ты меня обманешь. Ты хочешь отобрать у меня сына! — Пока я пыталась добраться до Миши, Светлана Леонидовна умудрилась перехватить Сашину руку, а я, когда дёрнулась ей вслед, была зажата мужем так крепко, что не выбраться.

Хотелось кричать, выть, но Миша предусмотрительно закрыл мне рот, пока я извивалась в его руках. Дверь за сыном и свекровью захлопнулась, а я продолжала рваться за ними. Внутри меня всё горело, сгорая дотла.

- Перестань! Прошу, Света, я не хочу делать тебе больно! Я тебе всё объясню, клянусь.

Я перестала кричать только потому, что кричать и рыдать одновременно было довольно сложно. Да и это было бесполезно с зажатым рукой ртом.

- Я сейчас отпущу руку, но ты пообещаешь не кричать. Это всё равно бесполезно. Я обещаю, что не сделаю плохо ни тебе, ни Саше. Я бы никогда так не поступил. И разлучать вас я тоже никогда не планировал. — Сдержано проговорил Миша. Я еле различала его слова за звуками собственных рыданий.

Миша медленно отодвинул руку от моего рта, с опаской, видимо, всё ещё опасаясь за то, что я буду орать. Но прошло слишком много времени, я это понимала. Машина с моим сыном наверняка уже уехала от дома.

Так что я повисла безвольной тряпкой на его руке, просто содрогаясь в безмолвных рыданиях. За что он так со мной? Разве можно так издеваться над человеком? У меня словно сердце вынули. Никто в мире не имел права разлучать мать и её ребёнка.

- Света, я сейчас на час отъеду, а ты соберешь вещи. Я вернусь, заберу тебя, и отвезу к Саше. Только перестань плакать, прошу... Я понимаю, как это всё выглядит, но на самом деле... блять, тут просто в двух словах не сказать, особенно, когда ты в таком состоянии!

Я уже была на коленях, скрючившись на полу. Я ему не верила. Ни единому слову. Миша сел рядом со мной, тоже на колени, пытаясь мне что-то сказать.

- Свет... Да, чтоб тебя! — Выругался Миша, ударив кулаком по полу, потому что я на него даже не смотрела. Не знаю, ко мне ли относилось его ругательство. — Светочка, не плачь так, пожалуйста. Ты же мне просто сердце рвешь в клочья. Никто не забирал у тебя Сашу, слышишь ты меня?

- А что тогда это было только что? — Вопрос получался нестройным, я всхлипывала от слёз, еле выдавливая слова. Чувствовала себя беспомощной. Всё произошло так быстро, и я совсем не успела ни подумать, ни позвать кого-то на помощь.

- Сейчас очень долго объяснять. Я приеду через час, и мы поговорим в дороге. По пути.

- По пути куда? Ты псих? У тебя крыша поехала? Ты просто ворвался в нашу квартиру и своровал моего сына со своей матерью!

На лице Миши что-то дрогнуло. Будто он держался из последних сил.

- Нашего сына. И, поверь, я действую исключительно в его интересах. Нам придётся серьезно поговорить... Но сейчас мне очень надо ехать. Собирай вещи, я вернусь. Обещаю, что вернусь за тобой.

Миша начал наклоняться ко мне, словно пытаясь поцеловать, но я толкнула его, и отвернулась. Хоть толчок получился слабым, но подействовал. Миша отодвинулся, а я даже с закрытыми глазами ощущала его взгляд на себе.

Моя истерика не прекращалась, хоть головой я и понимала, что надо было успокоиться, поговорить, или начать что-то предпринимать. Только вот моя нервная система, кажется, за последние дни истощилась до такой степени, что просто не вывозила.

- Ладно, придётся тебе покататься со мной по делам. Я тебя тут в таком состоянии не оставлю. — Он уже начал подкладывать под меня свои руки, явно собираясь поднять на руки, но я вскочила быстрее.

- Убери руки. Я сейчас соберу вещи. Не прикасайся ко мне. Отвезёшь меня к Саше, и объяснишь, что за моча тебе в голову ударила. У меня ощущение, будто мир ёбнулся, и ты главный ёбнутый в этой схеме. Когда Саша будет со мной, я на вас всех заяву накатаю за похищение. Это не может просто так сойти тебе с рук.

Миша хмурился, смотря на меня. А мне правда казалось, что я схожу с ума.

- Собирайся, я жду внизу в машине. — Вздохнул он, и пошёл на выход, никак не прокомментировав мой выпад.

Можно было бы ерепениться, дольше собираться, вообще никуда не пойти. Но у него был мой сын, только он знал, куда его увёз. И я собиралась сделать что угодно, но Сашу вернуть.

Так что входная дверь хлопнула, а я тут же схватила ещё одну сумку с антресолей, и пошла в спальню, чтобы по-быстрому накидать туда вещей. Бездумно, просто хватала с полки какие-то майки, кофты, и клала на дно сумки.

Я услышала, как дверь снова открылась, но не вышла в коридор, подумав, что это вернулся Миша за мной. Правда, прошли всего пара минут. Нетерпеливый совсем? Но, лучше уж так, чем он просто уехал бы без меня, и я не знала, где искать сына.

Почему-то эта версия развития событий пришла мне в голову только сейчас. И я тут же напряглась. Не надо было отпускать Мишу вниз. Стоял бы и ждал, чтобы я его видела. Хотя, вроде бы вернулся же... А потом раздались шаги, и я поняла, что это был не Миша. Слишком легкие они были для крупного мужчины.

Повинуясь порыву, я прямо с сумкой в руках вышла в коридор, чтобы понять, что происходит, и лоб в лоб столкнулась с Екатериной Алексеевной, воспитательницей моего сына, и любовницей мужа. Почти родной человек, можно сказать. И это было бы очень смешно, если бы не было так грустно.

Она стояла, немного похожая на психопатку. Грязные темные волосы были убраны сзади в хвост, но при этом волосы местами торчали, словно она всё делала впопыхах. На ней была какая-то старая куртка, которую я никогда не видела в гардеробе воспитательницы, и вообще, выглядела она сейчас странно, будто бы пыталась сделать так, чтобы слиться с толпой, и быть менее узнаваемой. Больше походила на какого-то переросшего подростка, чем на элегантную женщину, которой всегда до этого прикидывалась.

А ещё, пришла она явно не с добрыми намерениями, потому что я медленно перевела взгляд ниже от её лица, и наткнулась им на пистолет в её руке. Она увидела меня сразу, и вытянула руку с оружием вперёд.

- Пиши в вашем чате, что всё придумала, слышишь? Сейчас же, при мне пиши... Ты даже не представляешь, что ты наделала.

Я словно была героиней какого-то фильма. Потому что ещё месяц назад я бы в жизни не смогла представить себя в такой сцене. Что я буду стоять напротив человека, угрожающего мне пистолетом.

Проблема была в том, что, когда ты смотрел фильм, ты понимал, что это были актёры. И было легко советовать что-то героям, ждать, что их спасут. Ведь так в фильмах всегда случалось. Если ты, конечно, главный персонаж. А в этом у меня тоже были сомнения.

Но сейчас была реальная жизнь. Я стояла, чувствуя, как быстро забилось сердце, гоняя кровь по венам. Вот она я, из плоти и крови. Что было в голове у этой сумасшедшей? А именно на сумасшедшую она и походила. Она могла выстрелить, и моя жизнь бы подошла к концу. А что там было, за этой гранью? Был ли какой-то другой мир, или просто темнота, небытие, как сон. Что, если Сашу я больше вообще не увижу. И не потому, что его только что куда-то вывезли...

Все эти мысли за секунду пролетели в моей голове, и я была уже готова на всё, лишь бы жить. Только бы ещё раз увидеть сына, прижать его к себе, сказать, как сильно я его люблю. Чтобы его последним воспоминанием обо мне не было то, как его от меня насильно уводили, а я ничего не могла сделать.

- Что? — Я переспросила. В ушах шумело от эмоций, голова соображала не ясно.

- Ты сейчас достанешь свой гребаный телефон, и напишешь в вашем ублюдском родительском чате, в котором написала, что я переспала с твоим мужем, что это было неправдой. Придумывай, что хочешь. Что с ума сошла, что пьяная писала, мне плевать.

- Я... - Голос не слушался. Руки дрожали, и сумка выпала из моих рук, а я полезла в задний карман джинсов, где лежал мой телефон. — Если это из-за жалоб, то я заберу сына из сада. Только не стреляй. И жалобы свои заберу.

Я подумала, что это мать настропалила воспитательницу, и она слетела с катушек, прискакав ко мне. Но как-то это, конечно, было не логично.

- Да плевать я хотела на твои жалобы. Бля-я-ть. Ты вообще не понимаешь, что натворила, да? Он всё узнал. Он же и меня закопает, и Мишу твоего, дура.

- Кто закопает? Я не понимаю...

- Дай телефон! — Заорала Екатерина как ненормальная, и двинулась на меня. А у меня инстинкт самосохранения сработал, когда на меня шёл человек с пистолетом. Я просто бросила телефоном в неё.

И вот, когда она стала присаживаться, чтобы его поднять с пола, не упуская меня с мушки, я заметила, как бесшумно приоткрылась входная дверь, а дальше воспитательница через мгновение полетела вперёд. Из её руки были выбиты и пистолет, и телефон, а Миша уже прижимал её к полу, с просто перекошенным от злости лицом.

- А-а-а-а! — Выла Екатерина, Миша заламывал ей руки, а я стояла как вкопанная, не понимая, что было делать.

- Чего застыла? Неси верёвку какую-нибудь, или ещё что-то, чтобы ей руки связать.

Я бросилась в шкафу, где у нас были разные инструменты и инвентарь, и нашла там бельевую верёвку. Прибежала, и передала её Мише.

- Она хотела меня... - Понимание всей ситуации накрывало приступом какой-то бешеной паники.

Воспитательница не затыкалась.

- Отпусти меня! Надо написать, опровергнуть! Он и тебя, и меня найдёт. Найдёт, и заставит самим себе могилы рыть! Ты просто не знаешь, на что он вообще способен. Он псих. Я не хочу умирать! Я не хочу...

У воспитательницы была настоящая истерика. Слишком много слёз и криков на квадратный метр за день в этой квартире. Миша никак не реагировал на её возгласы, методично завязывая ей руки каким-то необычным узлом. Я даже не знала, что он так умел.

- Вещи собрала? — Под вой воспитательницы спросил строго он. Но, как будто, когда он заметил на моём лице вселенский испуг, и слёзы в глазах, его взгляд немного смягчился. Однако, этот огонёк почти сразу погас. — Надо ехать. Бери, что успела собрать.

- Верни мне сына, и убирайтесь с этой прошмандовкой куда хотите, просто оставьте меня в покое. — Предприняла я последнюю попытку. — Я всё сделаю. Напишу, что ничего не было, что это я дура тупая не так поняла. Только оставьте меня и сына в покое...

- Если бы это могло помочь... - Вздохнул Миша, за веревку на руках поднимая Екатерину. Она взвизгнула, то ли от боли, то ли от неожиданности, тут же разразившись ругательствами на Мишу.

- Всё из-за тебя. — Перебросила она гнев на него. — Нахуя ты мне глазки строил ходил? Я же тебе сказала, что у меня есть мужчина! Ты думаешь, его это остановило? — Повернулась воспитательница уже ко мне. Её оскал, что-то среднее между улыбкой и гримасой, пугал не на шутку.

А потом она расхохоталась. Страшно так. Точно отбитая на всю голову.

- Да его это только раззадорило. «Никто никому ничего не скажет». «Наша маленькая тайна». Вот что сказал мне твой муж! Слышишь?

Каждое её слово глухой болью отдавалось внутри. Я всё ещё не сдвинулась с места.

- Рот закрой! — Дёрнул за верёвку муж, и воспитательница заткнулась. Но, как оказалось, ненадолго.

- Будем лежать в одной братской могиле. Вялый стручок, я, и ты, сука истеричная.

- Света. — Низким басом от мужа. — Вещи бери и быстро на выход. Театр окончен.

Я ушла в комнату за вещами, но слышала, как всё ещё что-то орала Екатерина, а параллельно бас мужа. Кажется, он кому-то звонил. Меня мелко потряхивало, но я делала, что он говорил. Из-за сына, и потому, что я запуталась, была напугана, и ничего не понимала.

- Валера. У меня эта тупая пизда... Она на мою жену покушалась. Забери её, я сейчас выведу.

Я, всё ещё в смятении, вышла с остатками вещей. Точнее тем, что первое попалось под руку. Под пристальным взглядом Миши сложила это всё в сумку, оделась, и вышла следом за ним в подъезд, закрыв дверь на ключ.

Всё это время из звуков нас сопровождал лишь истеричный плач воспитательницы.

Во дворе какой-то незнакомый мужчина забрал из рук Миши вяло, но сопротивляющуюся Екатерину, а мы пошли к его машине.

- Потерпи ещё немного. И ничего не бойся, слышишь? Я с тобой. — Выдал Миша, открывая мне дверь.

- Пошёл ты. И твоя забота тоже. — Я буквально упала на сидение его автомобиля. — Ненавижу тебя.

- Я всё равно должен тебе объяснить. Теперь уж точно. — Пробормотал муж, и захлопнул дверь с моей стороны.

Миша

Я не торопился сесть в машину. Достал из кармана пачку сигарет, и с выдохом вытянул одну, тут же прикурив. Опёрся спиной на дверцу машины, куда только что села Света. Не курил почти со студенчества. А тут не выдержал. Как Света обо всём узнала, и мне пришлось уйти из нашей квартиры, так и снова вошла в мою жизнь эта вредная привычка. Иначе не отпускало. Так нестерпимо ей позвонить хотелось, увидеть... Да чего врать, и после сигарет хотелось. Только бы руки занять.

Задумчиво метнул взгляд в сторону машины Валеры, моего старого сослуживца. Воспиталка всё ещё дёргалась на заднем сидении, а он пытался её утихомирить.

Как же, блядь, всё так завертелось, что вылилось вот в это? Теперь виноватых было искать поздно. А самое говняное было то, что я и себя чувствовал виновным перед женой.

Много раз прокручивал в голове вопрос: а что было бы, если бы она была на моём месте, в моих обстоятельствах. Я бы ведь понял? И осознавал, что нихуя бы не понял. Убил бы обоих. Она была только моей, и я не планировал ничего менять. Или со мной, или не с кем. Пусть лучше пулю в меня пустит, но по своей воле я её не оставлю.

Табачный дым неприятно щекотал горло, которое последнее время саднило. Было некстати болеть, держался на морально-волевых, убеждая себя, что ничего не болит. Пока работало. Выкинул окурок, затушив его ботинком, и обогнул машину, идя к месту за рулём. Надо было как-то собрать все свои мысли в голове, оформить. Рассказать так, чтобы поняла мои причины.

В машине было уже теплее, чем на улице, успела прогреться. Света на меня не смотрела, отвернувшись к окну, но в отражении стекла я видел, как по её щекам текли слёзы. И это душу мне рвало в клочья.

Я потянулся к ней, меня как обычно к ней тянуло, словно магнитом, но отдернул руку до того, как успел прикоснуться. Сначала надо было поговорить. Я обещал это и себе, и ей.

- Свет... - Начал я осторожно, а она вздрогнула, словно забыла, что была в машине не одна.

- Просто отвези меня к Саше. Я его заберу, и больше видеть тебя не хочу никогда. Даже на развод не пойду. Найму юриста, пусть от моего лица выступает. Ненавижу тебя, Климов.

Я вздохнул, стараясь не начать злиться. Такой у меня был характер, взрывной. Ничего не мог с собой поделать. На нервяке выдержки уже не хватало, держался из последних сил.

Заведя машину, выехал от дома. Дистанционно перенёс все дела, которые были у меня в планах, и сразу рванул за город. Потому что словно чувствовал, что Свете надо было быстрее понять, что всё под контролем, никто сына у неё не отбирал.

- Ты ведь знаешь, где я работаю? — Спросил я, как только мы подъехали к черте города. Тут уже она убежать не могла. Пора было начинать свою «исповедь».

- Серьезно? Мы сейчас об этом будем разговаривать? — Резко повернулась ко мне Света. Нос и глаза были припухшими, но она уже не плакала, что не могло не радовать.

- Я пытаюсь начать свой рассказ с самого начала, чтобы тебе было понятно. Мы так не построим нормальный разговор, Света.

Света фыркнула, и снова отвернулась к окну.

- А мне разговоры уже ни к чему. Я тебе всё сказала. Заберу сына, и уеду. Мне уже неинтересны твои мотивы, раньше надо было разговаривать.

- Я всё равно расскажу. Слушать же ты можешь? — Молчание было красноречивым ответом. — Ну, вот и славно. Вот уже больше восьми лет де-юре я являюсь владельцем технической компании. Но, де-факто это не моя компания, а я являюсь лишь наёмным сотрудником.

Света покосилась на меня уголками глаз, явно ожидая продолжения, но не сказала ни слова. Какой-то индюк перестроился резко в мою полосу, и я несколько раз посигналил ему, высказывая своё негодование. Если бы не жена в машине, то одними сигналами в моём состоянии он бы не отделался.

Пару раз сделав глубокий вдох и выдох, чтобы хоть немного успокоиться, я продолжил свой рассказ.

- На самом деле, я все эти годы, вот уже больше десяти лет работаю... точнее, теперь уже работал, на службе ЗГТ. Ты знаешь, что это такое?

Света всё ещё не отвечала и никак не реагировала, но теперь явно слушала.

- Служба защиты государственной тайны. Моя компания была прикрытием для многих операций, а я выступал лицом компании, чтобы не вызывать подозрение. Я не мог тебе рассказать, потому что это преследовалось по закону. Думаю, по наименованию службы ты это уже поняла.

- Зачем ты тогда мне сейчас это всё рассказываешь? — Наконец-то отозвалась Света. — Я вообще тебя знала, Миш? — Она развернулась ко мне, и я чувствовал её взгляд на своём лице. — У тебя другая работа, любовница. Сейчас, я так понимаю, последует информация о том, что сосала она тебе ради родины?

Я сжал зубы, и съехал на обочину. Начался снег небо было серое, и крупные хлопья то и дело ложились на лобовое стекло. Не удержавшись, схватил Свету за плечи, заставив смотреть себе прямо в лицо.

- Ты думаешь, мне просто сейчас это всё говорить? Думаешь, все эти годы легко было что-то выдумывать? Да я, блядь, стараюсь! Честно, стараюсь! Ты ничего не знаешь, и слушать не хочешь! Твой этот вечный сарказм неуместный... Только я, я, я... Представь себе, мне тоже херово! Мне женщина, без которой мне на хуй ничего не нужно, про развод говорит! Семьи меня лишить хочет! Себя, сына. А я должен долг исполнять, работу свою делать, и молчать.

Отпустило почти так же резко, как и накрыло. Только тогда увидел в глазах Светы снова слёзы. Чёрт. Напугал её? Сделал больно? Что теперь не так?

Сразу отцепил свои руки, и упал головой на руль. Когда поднял голову, и повернулся к Свете, то увидел, как она, не сдвинувшись, смотрела перед собой и беззвучно плакала. Вот до чего я довёл свою жену. Свою единственную любовь.

Света

Я чувствовала его взгляд, но нарочно не смотрела в ответ. У меня внутри рвало всё, хотелось согнуться пополам, чтобы хоть чуть-чуть стало легче, но я не двигалась. Сказать, что офигела от «новостей» Миши, было ничего не сказать. Он завёл машину, и поехал дальше, больше пока не пытаясь поговорить.

Надо было дослушать? Попытаться понять его мотивы? Или я всё сделала правильно... Не знала, просто поступала так, как мне подсказывало моё естество. Я была без понятия, куда мы едем. Взгляд лениво проводил вывеску с названием города, когда мы выехали за его пределы. Если что, мама Миши жила в двадцати минутах езды от нас, так что то, что Сашу забрали к ней, получается, было байкой.

- Зачем ты его забрал? — Еле слышно спросила я. Хотела переспросить, когда показалось, что мой голос утонул в звуках дороги, но Миша начал говорить.

- Ты про Сашу? Ради его безопасности. Когда ты написала в родительский чат про то, что у меня с воспитательницей было, информация расползлась, и дошла до её мужика. А он мужчина не простой, если можно так выразиться. Разумеется, мне доложили, что меня и мою семью уже начали пробивать. Возможно, ничего бы и не произошло, но я решил подстраховаться.

- Почему просто было не предложить уехать мне с Сашей? К чему был этот спектакль с мамой твоей? И, получается, на меня тебе пофиг было, что со мной могли что-то сделать? Спасал только сына?

Миша вздохнул, но продолжил.

- Свет, ты слышишь, как ты даже сейчас разговариваешь? Ты не слушаешь, не слышишь просто, что я тебе говорю. Разумеется, первой мыслью моей было увезти тебя с Сашей. Только вот шанс на то, что ты добровольно согласишься, был почти равен нулю. Я решил сначала увезти сына, а потом уже с тобой поговорить.

Мне и сейчас хотелось вставить куда-нибудь свои пять копеек, но я молчала. Наверное, в чём-то Миша был прав, мне рвало иногда крышу, и я не давала договорить.

- Маму попросил забрать Сашу из-за того, что сам подъехал позже, был на встрече, а действовать надо было оперативно. Хотелось успеть до того, как ты вернешься, но ты опередила нас.

- Ты хоть представляешь, что со мной было бы, если я пришла домой, а Саши там нет? Совсем псих?

- Там бы был я, и объяснил бы тебе всё.

- Точно так же, как сделал это, когда я вернулась и застала вас? Знаешь, ли, твои слова не очень убеждают. Когда ты видишь, как у тебя забирают ребёнка, последнее, во что ты веришь, это в то, что у тебя его не отнимают. Особенно, учитывая наши обстоятельства.

- Извини. Я не хотел, чтобы так вышло. Я просто беру и делаю, а выходит не всегда так, как планировалось.

- Да плевать мне на твои извинения. Когда извиняют кого-то, возвращаются к нормальным отношениям, а у нас с тобой никаких отношений больше не будет. Ни нормальных, ни каких-то других.

- Это мы ещё посмотрим... - Себе под нос пробурчал Миша, но я услышала.

- Откуда узнали, что меня дома не будет с утра? Ещё скажи, что у нас дома видеокамеры стоят, или прослушка какая-то.

- Нет там ничего. Не ищи теории заговора там, где их нет. Мне просто позвонила няня, чтобы уточнить ещё раз по времени. Ты договорилась с ней, а потом трубку не брала. Она и сказала, ко скольки ты её позвала.

- Получается... исправь меня, если я тебя неправильно поняла, и не раскрыла всю глубь твоих мотивов. Воспитательница сына тебе сосала в машине, об этом узнал её мужик, и теперь я и сын находимся в опасности, потому что этот мужик какой-то непростой, так?

- Перестань так об этом говорить. Я был на задании. Мне нужна была от неё информация. И получить я мог её, только войдя в доверие. Так получилось, что человек, который был нам нужен, работал воспитательницей нашего сына, поэтому посчитали, что меня внедрить будет удачнее.

- Ты, кажется, себя с флешкой перепутал. Если тебе информация нужна была, то свой член ей в рот пихать было не обязательно.

- Я и не толкал. Если тебе интересно, у меня даже не встал. Я вёл машину, она расстегнула ширинку, и...

- Избавь меня от подробностей, пожалуйста.

В голове всплыло «вялый стручок», как обозвала Мишу воспитательница. Неужели говорил правду? А толку? Я закрывала глаза, а передо мной была картинка, как она склоняется над его пахом, а от этого тошнило. Потому что это был мой муж и чужая женщина. И он это допустил. И неважно, какие у него там были причины. Разве такое можно было простить? А может, были и ещё задания, где всё заходило намного дальше, просто я была не в курсе?

Миша больше не пытался заговорить, а я ничего не спрашивала. Так было привычно, и при этом странно ехать с ним вместе куда-то, словно ничего не случилось. Я крайне надеялась, что он меня не обманул, и мы действительно ехали к Саше. Просто прижать сына к себе, знать, что с ним всё в порядке, и что мы будем вместе, большего мне было и не нужно.

Мы заехали в небольшой охраняемый посёлок, в котором я никогда не была. В жизни бы не нашла это место. На въезде у Миши проверили документы, и пропустили машину. Дома в посёлке были как на подбор. Было видно, что недешевые. Красиво тут. Обязательно восхитилась бы, и с удовольствием осмотрелась, если бы не была в таком состоянии.

Пересекли почти весь посёлок, остановившись только минут через пять у двухэтажного дома, огороженного забором. У Миши откуда-то в руке взялся пульт, и он нажал на него, открывая автоматические ворота. Я всё же решила уточнить.

- Саша тут? Чей это дом?

- Тут. Должны были уже привезти. А дом наш, Света. Не успел рассказать и подарить. Точнее, даже не наш, а твой.

Я никак не отреагировала. А что я должна была сказать? В голове были только новые ехидности типа: «При разводе теперь придётся ещё и его делить». Непонятно было, с какой целью, как давно Миша купил дом. И вообще, с фига ли он совершал такие крупные покупки без моего ведома? Хотя, если подумать, он вообще, оказывается, со мной ничем почти не делился.

Звонок мобильного зазвучал на весь салон автомобиля, и я невольно перевела взгляд на экран перед собой, прочитав «Валера». Миша быстро на меня взглянул, и ответил прямо по громкой. Из динамиков автомобиля раздался голос мужчины.

- Вы доехали?

- Валера, ты на громкой, я не один. С женой. — Какой предусмотрительный, сразу предупредил. А то, не дай бог, узнала бы ещё какие-то его секреты. Их, видимо, у него было вагон и маленькая тележка.

Я отвернулась к окну, попробовала открыть дверь, чтобы выйти наружу, но она была заблокирована, так что пришлось сидеть.

- Понял. Мы к нашим активистку эту увезли. Оружие, если что, не огнестрельное было. Пневмат.

- Ну, повредить таким кого-то можно всё равно не слабо, тебе ли не знать. Хорошо, держи в курсе. Пока, наверное, её лучше не светить. Я сегодня за городом останусь, завтра приеду, обсудим всё, ладно?

- Ага. Вы аккуратнее там. Тоже не высовывайтесь.

- Давай. Связь.

Миша завершил разговор нажатием на кнопку, и сразу я услышала щелчок замка на двери, оповещающий о том, что доступ наружу был открыт. Два раза меня просить было не нужно. Я уже почти задыхалась, сидя так близко к Мише, мне срочно хотелось на воздух, и подальше от всего этого балагана. Словно собаке свернуться клубочком где-то, и зализывать свои раны.

Не дожидаясь Мишу, я бросилась ко входу. Входная дверь оказалась открыта, и я зашла внутрь. Обязательно бы осмотрела интерьер, изучила, как тут что было устроено, только вот меня сейчас волновало лишь одно: где мой сын. Глазами от входа я его не видела, хотя со своего места мне была видна часть гостиной, или кухни-гостиной.

- Саша! — Крикнула я в никуда, и мой крик отразился эхом от стен. Почему было так тихо? Неужели Миша меня обманул?

Но, уже через пару секунд раздался топот, и голос сына:

- Мама? — и вот, топот ножек со второго этажа, и я увидела своего мальчика.

Я даже не осознавала, насколько сильно всё это время я была в напряжении. А когда Саша сбежал вниз, и бросился ко мне, сцепила его в объятия, рухнув перед ним на колени, и сжала крепко-крепко, не выдержав, и разрыдавшись. Гладила его по голове, чуть покачивая из стороны в сторону.

- Я всегда буду с тобой, слышишь? Никому не отдам. Никто тебя не заберёт.

Слёзы всё не прекращали литься, хоть я и понимала, что больше пугала Сашу.

- Мам, всё хорошо. Мы тут с бабушкой играли. Там наверху у меня целая комната, представляешь? Ты чего плачешь?

- Сейчас успокоюсь, сынок. Сейчас успокоюсь.

Дверь за нами отворилась, я почувствовала это лишь по прохладному воздуху, коснувшемуся моей поясницы, которая оголилась из-за того, что я была наклонена.

- Я же говорил. Никто никого не отбирает. — Тихо произнёс за моей спиной Миша, а я развернулась, впившись в него злым взглядом. После чего встала на ноги, не отпуская руку Саши.

- Мы сейчас уедем отсюда. Принеси Сашины и мои вещи. И скажи адрес, чтобы я вызвала такси.

- Нет. — Односложно ответил Миша, начав снимать обувь. А со стороны лестницы раздались ещё шаги, и в коридоре, где все мы собрались, появилась моя свекровь.

- При ребёнке хоть не ругайтесь! Саша, пошли играть, ты чего убежал?

Я крепко держала руку сына, не отпуская, хотя он на слова бабушки попытался пойти в её сторону.

- Мам, можно я ещё поиграю тут? Там такие игрушки классные... Вот бы показать Лёне! А Лёня с тётей Таней приедут сюда?

- Сашуля, мы торопимся. Я потом тебе куплю такую же игрушку, которая тебе понравилась больше всего. И, помнишь, мы ещё новый набор конструктора не собрали с тобой...

- Свет, заканчивай давай. Ты не слышала, что я тебе сказал, что мне сказали, когда звонили? Не безопасно вам никуда ехать. Если тебе на себя пофиг и гордую включаешь, о сыне хотя бы подумай? Ты его сможешь защитить в случае чего?

- И что мне теперь, сидеть тут вместе с тобой и твоей мамой?

- Настолько противно моё общество? Мы, вообще-то, муж и жена. — Недовольно скрестил руки Миша, нависнув надо мной.

Саша, в конце концов, вырвался из моего захвата и отбежал от нас.

- Вы чего ругаетесь? Ты же сама мне говорила, что надо дружить, а не ругаться. — Чуть толкнул меня сын в ногу. Господи, неужели даже тут я оказалась в меньшинстве сейчас?

Я не собираюсь оставаться в этом доме в присутствии людей, точнее, конкретного человека, которого видеть не могла, так меня всю выкручивало наизнанку просто.

-Ты прав. Конечно, прав. Ругаться плохо. — Обняла я Сашу за плечики. От Миши отвернулась, даже не глядя на него.

Плевать. Мне не нужно было разрешения, чтобы уйти куда-то вместе с собственным ребёнком. Я потянулась к карману, где был у меня телефон, но рука наткнулась лишь на пустоту. Не поняла. Я лихорадочно начала себя ощупывать. Я была уверена, что телефон лежал именно здесь. Что такое?

- Можешь не искать. Я изъял твой телефон. Так же в целях безопасности.

- Ты что? — Нахмурилась, еле держа себя в руках, от того, чтобы не броситься на Мишу. — Это уже не смешно, и смахивает на похищение.

- Называй как хочешь. Я предпочитаю думать, что просто со своей семьей выехал за город, в наш новый дом. Нравится тебе, или нет, но сегодня вы останетесь здесь. Вопрос не обсуждается. С территории вам выйти никто не даст.

От бессилия у меня то опускались руки, то накатывала такая злость, что я просто готова была броситься с кулаками на пока всё ещё мужа. Как моя жизнь за такое короткое время из размеренной и понятной превратилась в не пойми что?

Разумеется, я проверила слова Миши. Почти сразу, как он мне сказал, что выйти никто из дома не даст, я вылетела наружу, только чтобы обнаружить закрытые на замок ворота. Посмотрела наверх, почти по всему периметру участка стояли камеры. Допустим, я могла бы сама перелезть через забор, но Саша? Оставить тут своего сына одного? Ни за что.

Мне нужен был телефон. С него я бы позвонила Тане, и попросила что-то придумать, как-то вызволить нас. Пусть бы, в конце концов, приехала полиция. Нас же удерживали в доме против нашей воли, можно сказать!

Хотя, я уже представляла лица сотрудников власти. Истеричная жена позвонила, и сообщила, что её муж и свекровь насильно удерживают их загородом в шикарном доме...

Я пыталась выдохнуть, и найти какое-то решение, но пока я была на таком эмоциональном дне, в голову мне ничего не приходило.

Пришлось идти обратно в дом, бегать по участку не было смысла. Сразу направилась туда, где играл сын. Миша был где-то на первом этаже, а с Сашей в комнате сидела свекровь.

- Светлана Леонидовна, - обратилась я к ней, делая максимально спокойный и вежливый голос, - а у вас не будет телефона позвонить? А то мне с сестрой надо поговорить по важному делу, а мой разрядился.

- Света, ты же слышала, что сказал Миша. И я не глухая, знаю, что твой телефон у него. Если он сказал никому не звонить, значит так и нужно делать. У вас, современного поколения, напрочь отсутствует понятие «глава семьи». Никаких авторитетов.

- Глава семьи должен свою семью оберегать, а не подставлять под риски, не находите?

- Поговори с Мишей. Видишь же, на работе у него проблемы, какая-то опасность, ещё ты ему нервы треплешь. Хорошая жена — мудрая жена. Знает, когда надо поддержать, а когда права качать.

- А я не хорошая жена, наверное. От хороших не гуляют. Да скоро и не женой буду совсем, так что имею право. Думаю, разберусь как-нибудь без ваших советов, до этого вполне справлялась.

Светлана Леонидовна поджала губы, распрямившись во весь рост. Она была немаленькой женщиной. Не сказать, что полной, но высокой, крепкой... Я никогда не видела отца Миши, так как он скончался, когда ему было пятнадцать, но даже по матери было понятно, в кого муж пошёл такой здоровенный.

- Ты на что намекаешь, милая? — Псевдоласковым голосом спросила она. Я кинула взгляд на Сашу‚ тот не обращал на нас внимание, играя с какими-то животными, но вполне возможно, что информация уже откладывалась у него в голове. Это только казалось, что дети ничего не понимали.

- Я не намекаю. Говорю прямо. Мне не нужны советы, я сама буду решать, как мне жить, что делать, и как реагировать на происходящее. Простите, но вы не лучший советчик по счастливой семейной жизни.

Со слов Миши я знала, что, когда его отец был жив, в семье у него не всё было гладко. Когда Мише было где-то тринадцать, отец загулял и завёл любовницу. Дома были скандалы, Светлана Леонидовна выгоняла мужа из дома, а потом он заболел и оказался не нужен той женщине, с которой завёл роман. А Светлана Леонидовна до конца его выхаживала, пока он не покинул этот мир.

Наверное, с одной стороны это был сильный поступок любящей женщины, с другой, я не была уверена, что была бы настолько благородной. Ну и, получалось, что сама свекровь мириться с изменами мужа не хотела, так почему я была должна? И где и в чём тогда проявлялась её мудрость?

Что я успела понять к своим годам, так это то, что не все взрослые люди были мудрыми. У кого-то больше опыта, у кого-то меньше, но все мы жили на земле впервые, и реагировали исходя из своего характера и того, что уже успели пережить раньше. Можно было казаться мудрым и в двадцать пять, и в шестьдесят. Только вот что есть мудрость? Вопрос философский. Я считала, что всепрощение, смирение мудростью не были. Может, в дальнейшем я и могла передумать, но пока это было моей точкой зрения.

- Мне кажется, ты забываешь, с кем разговариваешь.

- Теперь я знаю, откуда у Миши эта фраза, и чувство, что его все должны безоговорочно слушать.

Свекровь покачала головой, ничего мне не сказав. Я видела, как в ней боролись демоны, желая вырваться наружу, и наговорить мне всякого, но она молчала. А после вообще вышла из комнаты, оставив нас с сыном.

Мы остались вдвоем, и в помещении сразу стало почти тихо. Я присела на небольшую кроватку у стены, почти такую же, как была у Саши дома, и уронила голову на руки, которыми упёрлась в колени. У меня не было сил для борьбы. Более того, я не понимала, с чем я боролась, с кем. Что вообще было лучше для нас двоих? Словно потерялась в небольшой роще. Вроде бы и выход видно, а куда идти непонятно.

Не хотела общаться с Мишей. Не верила ему больше. Не хотела общаться со свекровью, её непробиваемость в некоторых вопросах просто поражала. Но я застряла, похоже, с этими людьми в одном доме. Когда нас с сыном должны были отпустить? Завтра? Послезавтра? Через неделю?

А ещё, действительно ли Миша забрал бы меня, если бы я не пришла домой раньше, или просто увёз Сашу? Думая о последнем, я сползла на пол, и, подобравшись ближе к сыну, притянула его снова в свои объятия, уткнувшись носом в сладко пахнущую макушку.

- Мам, ты чего... - Попытался высвободиться из моих объятий Саша, но я продолжала держать.

- Просто люблю тебя. Дай обнять немного.

Саше не нравилось вот так сидеть, а я наслаждалась каждой секундой. Он дарил мне силы. В такой позе нас и застал Миша, когда открыл дверь комнаты.

- Я там обед приготовил. Пошли есть. — Спокойно произнёс он, пожирая меня взглядом. Я встретилась с ним глазами лишь на секунду, и тут же отвела свои.

Нужно было лучше понять, что происходит, чтобы найти выход. А значит, придётся какое-то время поиграть по его правилам.

Муж дождался, что я начала подниматься на ноги, и ушёл из комнаты первым. Словно давал мне дистанцию, которая была мне так необходима.

- Пойдём, Саш. Надо покушать.

Мы с сыном спустились вниз, и я не сразу нашла кухню, которая оказалась в отдельном помещении, которое от входа не было заметно.

Тут было мило, надо признать. Но чувствовалось, что в доме никто не жил. Повсюду были какие-то пакеты и коробки. Видимо, Миша закупался для нашего «заточения». Или, просто так совпало?

- Продуктов было не так много, я ближе к вечеру съезжу в магазин. Ближайший в километрах трёх, наверное, находится, но на машине быстро.

Я укладывала информацию по крупицам в своей голове. Ближайший магазин в трёх километрах. Это значило, скорее всего, что в самом коттеджном посёлке магазина не было. Если бы мне удалось выбраться, куда бежать? Посёлок охраняемый, и не факт, что охрана была бы на моей стороне, а не на стороне Миши.

Молча сев за стол, я подвинула к себе тарелку. Макароны с сосисками. Сын, разумеется, уплетал обед за обе щёки. Это вообще была практически его любимая еда, а вот я лениво тыкала вилкой в макароны, насаживая их, и так и не донося до рта. Аппетита опять не было.

Такими темпами я могла скоро исчезнуть, просто исхудав до растворения. Головой понимала, что поесть надо, но что-то противилось внутри.

- Не бойся, еду я ничем не травил. Ты же теперь меня во всех смертных грехах подозреваешь? — Бросил муж, свекровь при этом ела, не глядя ни на кого из нас. Обиделась на мои слова. Да и плевать. Мне с ней больше детей было не крестить, как это бы смешно сейчас не звучало.

Я не смотрела на мужа, косясь периодически лишь на Сашу. Пересилив себя, засунула вилку с нанизанными макаронами в рот, и, почти не жуя, проглотила. Мне нужны были силы, а это значит, мне нужно было есть.

- Сколько ты будешь нас тут держать? — Стараясь звучать спокойно спросила я.

Взглядами с Мишей не встречалась, уставившись в тарелку.

- Ты так говоришь, как будто вы у меня в заложниках. Вообще-то, это твоя семья, Свет.

Я фыркнула непроизвольно, но сразу вязла себя в руки.

- Сколько мы тут пробудем? Мне нужен телефон. Таня будет волноваться, я должна с ней поговорить. Мы каждый день созваниваемся, она поймет, что что-то не так.

- В лучшем случае несколько дней. Может два-три.

- А в худшем? — Я всё же посмотрела на Мишу. Он тоже не ел. Пилил меня взглядом, а в нём почему-то читалась и похоть, и страсть, и всё то, что я так искала в нём раньше, но не сейчас. Сейчас было уже будто бы поздно.

- Телефон не дам. Не безопасно. Особенно сообщать что-то Тане. Я знаю тебя как облупленную, Света. Ты тут же попросишь её тебя вызволить, и вы вдвоём натворите какой-то хрени, которую потом придётся расхлебывать.

Я замолчала, обдумывая ответ.

- Я всё, не хочу больше. — Отодвинул Саша тарелку от себя. Я посмотрела, что он съел больше половины порции, что, в принципе, было уже неплохо, и кивнула ему, будто давая немое разрешение вернуться обратно к играм наверх.

- Пойду с Сашей. — Встала из-за стола свекровь. — А вы тут разговаривайте. — Она недобрым взглядом посмотрела на меня, показывая своё отношение к моей персоне.

Не сказать, чтобы у нас с ней были когда-то натянутые отношения, но я всегда почему-то чувствовала, что она хотела бы видеть рядом с Мишей кого-то другого. Возможно, такую, как она? Чтобы в рот мужу заглядывала? А я ведь и заглядывала, ну, мне так казалось.

Секунда, и мы на кухне остались одни. Я снова лениво засунула вилку с макаронами и сосиской в рот. Мне говорить с Мишей было не о чем.

- Света, я понимаю, что на тебя сейчас навалилась вся эта информация, но очень прошу, веди себя благоразумно. Пока ты с Сашей в этом доме, вы в безопасности. Поверь. И лучше вам сейчас быть здесь.

- Это ничего не поменяет. - Я отодвинула от себя тарелку. М-да, съела меньше, чем сын. Но хоть что-то.

- О чём ты?

- Всё когда-то закончится, и мы всё равно разведёмся. Я не прощу тебя, Миш. Какие бы причины не были у твоего поступка, но он был. Уже не исправить. И мне этого не понять, а потому и не простить.

- Я знаю... И сам себя ненавижу за это. Мне без вас не жить, Свет.

- Вот только не надо тут устраивать сцен, вызывая жалость. Это уж точно не в твоём духе, и тебе совершенно не свойственно.

- А я просто говорю, как есть. Ты или со мной, или ни с кем. Я тебе сразу это говорю. Не захочешь быть со мной, лучше пристрели, ей богу. Потому что я только так могу.

- Где моя комната? Мне надо отдохнуть. Голова разболелась и немного кружится.

- Потому что ты не ешь нифига. Комнаты отдельной нет. Наверху три спальни. В одной Саша, в другой мама, в третей будем мы с тобой.

- Значит, я буду спать с сыном. С тобой в одну кровать я больше не лягу.

Я встала из-за стола, сгребла всё со своей тарелки в Сашину, и быстро помыла пустую в раковине. Миша следил за мной взглядом. Я чувствовала его затылком, между лопаток, по всему позвоночнику, и даже на пятой точке. Словно у меня был третий глаз. Я всегда знала, когда он на меня смотрел.

- Прости, Свет. Я знаю, что облажался. И до конца дней буду вымаливать у тебя прощение. Но тебя верну.

- Угу. Мечтай. — Пробурчала я себе под нос, и тоже ушла, оставив Мишу в одиночестве доедать приготовленный им обед.

Запоздало как-то подумала, что он раньше почти никогда не готовил, а тут вдруг... Но это был вовсе не повод добавлять плюсик к его листу минусов. Потому что одним из этих минусов он просто перечеркнул всё.

Миша пока больше не пытался со мной поговорить, его мать со мной тоже не разговаривала... Ну и отлично. Мы провели время до вечера в небольшой комнате, которая была определена Саше. Я почему-то испытывала дискомфорт‚ оставляя его одного надолго, хотя дома он спокойно играл в своей комнате. Просто тут всё было мне незнакомо, и ощущалось, как будто сын мог куда-то деться, пока меня не будет рядом с ним.

- Мама, а мы когда домой поедем? — Спросил меня Саша, а у меня не было для него ответа. Пришлось придумать что-то, с детьми разговаривать было в этом плане легко.

Часов в доме почти нигде не было, телефон у меня забрали, так что по времени ориентировалась сугубо по ощущениям и картинке за окном.

В какой-то момент отвела Сашу умываться и чистить зубы, и стала укладывать спать, попутно примеряясь, куда бы лечь самой. Хоть я и сказала, что буду спать с сыном, сейчас уже не была так уверена.

Из горизонтальных поверхностей в комнате имелась лишь детская кроватка, в которой мне было не разместиться вместе с Сашей. Зато я вспомнила, что в гостиной видела диван. Он, как будто, немного больше подходил для сна. А если ещё и раскладывался...

Захватив покрывало с кроватки сына в качестве одеяла для себя, спустилась вниз. Из кухни доносились приглушенные голоса свекрови и Миши. Я сначала замерла, начав прислушиваться, но, так ничего особенного и не услышав, ушла в гостиную.

Диван действительно раскладывался, и я организовала себе неплохое спальное место. Легла, но сна не было ни в одном глазу. Низкий гул от голосов с кухни, незнакомое пространство, а, следственно, незнакомые запахи, ощущения... Плюс эмоциональные переживания, всё это не давало мне уснуть. Я ворочалась из стороны в сторону, никак не могла найти удобное положение.

Слышала, как дверь кухни открылась, потому что голоса стали ярче.

- Я всё сказал, мама. Ещё раз от тебя подобное услышу... - голос Миши стих. Видимо, он заметил меня, лежащую на диване. — Тише. Тут Света спит.

- Я пошла к себе. И вызови мне завтра машину. Я тут с ней одна не останусь.

- Так-то я тебя просил за Сашей присмотреть. При чём тут Света? Уже навозилась с внуком?

- Детей рожают для себя, а не для родителей. Я на тебя никогда не давила в этом плане, так что сейчас ничего предъявлять мне не нужно. И так сорвалась по первому твоему звонку, бросила всё.

- Что всё? Ты на пенсии, сидишь дома. Что ты бросила?

- Миша, не передёргивай. У меня что, дел не может быть? Работа, вообще-то, не центр вселенной. И тебе бы тоже стоило об этом помнить. Я вообще всё ещё в шоке, что ты мне не рассказал, и я только сейчас узнала про всё.

- Ладно, мам, всё. Ты хотела спать? Иди. Машину завтра вызову, я тебя услышал.

С лестницы доносились звуки, и я поняла, что мама Миши ушла наверх. Только вот с закрытыми глазами непонятно было, Миша тоже ушёл с ней, или всё ещё стоял где-то недалеко от меня. Только почувствовав, как за моей спиной немного прогнулся диван, поняла, что никуда он не ушёл.

Мягкое, почти невесомое прикосновение в районе плеча, которое проскользило до подъема бедра.

- Света. — Тихий шёпот. Я не открывала глаза, усиленно считая про себя, пытаясь не сбиться с размеренного дыхания, чтобы не выдать, что я не спала. — Я без тебя не могу. — Так же тихо. Непонятно даже, хотел он чтобы я это услышала, или нет. — Моя девочка.

Сначала было горячее дыхание на задней стороне шеи, а потом последовал лёгкий поцелуй туда же.

Я думала, что Миша уйдёт в спальню наверх после этого, но он лёг за мной, обняв меня за талию, и притянув моё тело к своему. Было так привычно лежать вот так. Наша излюбленная поза для сна. Жар от его тела передавался моему.

Мне бы вскочить, убежать, но я только на секунду позволила себе вспомнить, какого это было быть с ним. Противная мысль о том, что ОНА тоже это теперь знала, отравила момент, но я не двигалась.

Раз уж попала в такую ситуацию, то можно было вынести выгоду из неё. Дождаться, когда Миша заснёт, и попытаться найти, куда он дел мой телефон, чтобы всё-таки выбраться отсюда. Без гаджета, кажется, дёргаться смысла не было. Только вот я не подрасчитала, что, прислушиваясь к мерному сопению Миши, сама провалюсь в сон.

Проснулась от тошноты. Обнаружила себя прижатой к телу мужа. Во сне я ещё и сама его приобняла в ответ, прижавшись к его груди. За окном только-только начинало светать. Стараясь минимально шуметь, понеслась в ванную, где мне было плохо, и эти звуки заглушить было уже очень сложно. Но, кажется, получилось.

Когда меня немного отпустило, я постояла у дивана, убеждаясь, что Миша не проснулся, и полезла в карманы его джинсов, которые он скинул прямо на пол у дивана. В передних карманах ничего, а в задних...

- Думаешь, я такой тупой, что стал бы хранить твой телефон, или ключи от входа или машины в карманах джинсов? — Голос Миши заставил меня вздрогнуть, я подняла взгляд, и столкнулась с глазами Миши. Он лежал на диване, и смотрел на меня с болью, которая читалась во всём выражении его лица.

- Я слышала, что ты сегодня будешь вызывать машину для мамы. Да ты и сам, вроде бы, собирался поехать в город. Забери нас тоже.

- Не могу. Не безопасно.

- Мы можем с Сашей пожить у Тани. Там Слава, если что он нас защитит.

- Свою семью я буду защищать сам. Никому не доверю. Значит, ты слышала, как я вчера лёг. И не сбежала.

Кажется, Миша по-своему расценил то, что спала с ним эту ночь. Я ничего не ответила. Кинула джинсы на пол, они были бесполезны, в них ничего не было.

- Твой телефон на кухне на столе. — Я сразу двинулась в сторону, указанную Мишей. — Свет, только помни, что вовлекая кого-то ещё в эту ситуацию, ты их тоже подставляешь. Я тебя люблю, и Сашу люблю. И я вас никогда не дам в обиду, во мне ты можешь быть уверена.

- Проблема в том, что тебе я тоже больше не верю.

Миша проигнорировал мои слова, только чуть скривился, словно ему ткнули в болезненную рану.

- Я проснулся, потому что услышал, как тебе было плохо в ванной. Что случилось? Ты заболела? Плохо себя чувствуешь?

- Какая разница, сама разберусь. К врачу надо сходить, тошнит периодически, голова кружится.

Миша резко сел на диване, смотря на меня не мигая.

- А может ты... Я просто помню, как ты когда с Сашей ходила, у тебя тоже утренняя тошнота была.

- Не может. Больше детей от тебя рожать я не планирую. Если хотел много наследников, советую озаботить этим кого-то другого. У нас в саду, вот, ещё пара молодых незамужних воспитательниц бездетных осталось.

- Ты снова начинаешь? Я думал, это уже пройденный этап.

- А знаешь, ты прав. Пройденный. Мы с тобой — тоже пройденный этап. И то, что я тебя не выгнала ночью, к твоему сведению, ничего не значило. Я просто думала, что мой телефон в твоих штанах, и ждала, пока заснёшь. Правда, сама случайно вырубилась.

Развернувшись, ушла на кухню, где взгляд сразу упал на телефон, лежащий прямо по середине стола. Интересно, как долго он тут находился. Взяла телефон в руки, и сразу обратила внимание на то, что было лишь пару новых уведомлений. Такого просто быть не могло через почти сутки отсутствия меня в сети.

Как я и думала, оказалось, что на сообщение Тани кто-то, вероятней всего Миша, ответил. Написал сестре, что мы с Сашей уехали на несколько дней отдохнуть. Разумеется, что Таня тут же закидала меня сотней вопросов, но вот они уже остались не отвеченными. И самое смешное, что Миша так убедил меня, что Тане теперь было небезопасно писать, причём для её же блага, что и я не знала, что ей ответить.

Набросала пару строк о том, что поговорим и отпишусь, как мы вернёмся, и что у нас всё хорошо, переживать не стоит. И, получалось, что больше и обратиться-то было не к кому. Более того, я даже не знала, что мне было делать дальше. Бежать уже не хотелось так остро. За ночь я чуть успокоилась, и стала мыслить рационально.

Со мной и Сашей всё было в порядке, в доме было красиво, и, по словам Миши, безопасно. Процесс развода запущен, воспитательница задержана, не лучше ли было пересидеть это время действительно здесь?

- Я хотел тебе рассказать сразу же, как всё произошло. — Голос Миши застал меня врасплох, забравшуюся на кухонный стул с ногами, и смотрящую перед собой в никуда.

Я повернула голову, и столкнулась с его взглядом. Он стоял, опершись плечом на косяк дверного проёма, и убрав руки в карманы джинсов, которые успел натянуть. От этого движения мышцы на его руках бугрились, казались более рельефными, и я невольно скользнула по ним взглядом.

- Это бы ничего не изменило. Хотя, возможно, я не наделала бы столько. Просто ушла бы и всё. Не пришлось бы сейчас тут скрываться, и маму твою не пришлось бы дёргать от её «важных дел».

- Она не со зла это сказала, ты же знаешь. — Миша сразу понял, что я слышала их разговор.

Эта тема уже давно не обсуждалась между нами, но сейчас, на фоне общей обиды, снова всколыхнулась. Наши с Таней родители были уже немолодые, и жили далеко от города. Мы были обе поздними детьми, и у наших родителей просто не было возможностей, в основном физических, чтобы приезжать и нам помогать.

Мишина же мама жила с нами, можно сказать, рядом, по меркам столицы. Была ещё довольно молодой и энергичной‚ но просто сама не хотела принимать участие в жизни нашей семьи.

Когда Саша ещё был совсем маленьким, и мне было тяжело одной, а с чужими людьми оставлять его я боялась, мне очень хотелось, чтобы была какая-то помощь. Но потом уже смирилась. Мы нашли няню, и жизнь заиграла новыми красками, потому что я смогла хотя бы на пару часов в неделю куда-нибудь выходить из дома без ребёнка. А уж когда Саша в садик пошёл, вообще началась сладкая жизнь.

Миша прошёл вглубь кухни, и сел рядом со мной. Я не дёргалась. Видимо, если очень долго что-то болит, то потом ты просто перестаешь это чувствовать. Вот и у меня, от Миши теперь уже ничего не дрогнуло. Хочет сидеть — ну и пусть.

- Это было моё последнее задание. Я уже написал заявление, сказал, что буду уходить. Не мальчик уже, да и не очень безопасно, если честно. Поэтому и согласился на такой рискованный шаг, чтобы к кому-то знакомому внедриться в круг общения. Думал, что пообщаемся, выясню всё, и уйду в закат. Купил этот дом, собирался тебе подарить на годовщину, и перевезти вас с Сашкой сюда. А тут уже свой есть детский сад в посёлке. И школа недалеко хорошая.

- Классный, наверное, план был. В твоей голове. А меня ты не хотел спросить, было ли у меня желание уезжать из города? У меня, вообще-то, там сестра, с которой мы близки, почему ты принял это решение один?

- Не думал, что это будет проблемой. Ты сама мне всегда рассказывала, что мечтала бы жить в большом доме, и тут всего полтора часа от города. По меркам Москвы это почти ничего.

- Знаешь, может всё и не так плохо. Зато тебе будет где жить после развода. Мы с Сашей останемся в нашей квартире, а ты сможешь жить здесь.

- Зачем мне этот дом, если тут не будет вас? — Миша поставил локти на стол, обхватив руками голову.

Было тихо на кухне, и при этом тишина такая тягучая, такая эмоциональная, что плакать от неё хотелось.

- Свет, ты меня больше не любишь? Просто скажи. Я не понимаю. Для меня ничего не поменялось. Я с тобой всю жизнь хочу прожить. И на всё готов, что хочешь проси, если это возможно, то я это сделаю. Потому что, если любишь, разве можно вот так взять, и выбросить человека из жизни, просто из-за нелепого стечения обстоятельств? Я по собственной воле бы никогда не допустил произошедшего. Хочешь сказать, что больше ко мне ничего не чувствуешь?

Вот Миша всегда умел всё вывернуть так, что виноват он, а теперь я чувствовала себя глупой и протестующей, будто с подростковым бунтом.

- Я смотрю на тебя, а вижу её, ты ко мне прикасаешься, а я думаю, что и к ней прикасался так же, и что она прикасалась. Как мне с этим жить? Мне кажется, я не смогу ни понять, ни простить, ни забыть.

- Мы вытесним эти воспоминания новыми, счастливыми.

Я подняла взгляд, муж смотрел прямо на меня, и я отрицательно покачала головой.

- Я так не могу. Слишком много всего, оказывается, происходило за моей спиной. Вдруг вообще это был не единичный случай? Других женщин, которые были на заданиях, ты тоже не считаешь?

- Никаких других женщин никогда не было. И этой не должно было быть.

Я встала, увидев в углу кофемашину и капсулы для неё. Похоже, пока я вчера играла с Сашей, Миша реально ездил в магазин, и запасся продовольствием. В подтверждение открыла холодильник, и увидела, что он был почти полностью забит. Интуитивно нашла шкафчик с кружками, и поставила одну в машинку, проведя все манипуляции, чтобы получить бодрящий утренний напиток.

Миша молча наблюдал за мной. А я, пока делала кофе, думала. В его словах был смысл, конечно, но что мне было делать с этой дырой внутри? Она от его откровений не зарастала, а всё тлела, и тлела, никак не переставая разрастаться.

- Ладно. — Я села напротив Миши. До этого мы сидели рядом. Передо мной была теперь дымящаяся и ароматно пахнущая кружка с кофе, и, что удивительно, я даже почувствовала легкие позывы голода, чего не было у меня уже несколько дней точно. — Расскажи мне всё с начала. До того момента, как я увидела это фото на штрафе.

Миша взъерошил волосы, и прикрыл глаза. Не хотел рассказывать? Он же говорил, что ничего такого не было...

- Мне тоже нужен кофе. Сейчас сделаю и расскажу. — Он встал, параллельно продолжая говорить. — Только ты должна понимать, что информация, которую я тебе сообщу, не должна выйти абсолютно никуда за пределы этой комнаты.

- Кому мне рассказывать... - Пожала я плечами.

- Тане, например. А я вообще не должен был тебе всего говорить. Ты даже не представляешь, как я подставляюсь и рискую, сообщая тебе. Просто я понимаю, что если не скажу, то всё просто закончится, а я так не могу.

Я терпеливо ждала за столом, попивая свой кофе. В конце концов не выдержала, и встала, решив сделать себе хотя бы бутерброд. Хотелось нестерпимо какого-то мяса, и я обрадовалась, обнаружив в холодильнике кусок карбоната, который сразу же достала, чтобы нарезать.

Наконец, мы оба оказались снова сидя напротив, но Миша не торопился начать, наверное, собираясь с мыслями.

- Если ты ещё дольше будешь молчать, то проснётся Саша и твоя мама, и поговорить уже вряд ли получится.

- Я уже частично рассказывал тебе сокращенную версию. Нашей задачей было выйти на Гошу, довольно известного в криминальных кругах человека. Он занимался и занимается до сих пор пока, в основном, легализацией разного товара, ввезенного в нашу страну незаконно, и наоборот, сбытом продукции из нашей страны, ну и при этом ещё является главой крупной преступной группировки. Слава о нём ходила, как о человеке безжалостном и бескомпромиссном, на совести которого не одна человеческая жизнь. Возможно, нашей организации было бы не до него сейчас, но с одного из заводов пропала очень большая партия оружия. Просто исчезла со всех радаров. Все пути вели к Гоше, что сбыт будет происходить через него. К нему вообще было никак не подобраться. Все люди вокруг него — проверенные годами. Новых в свой круг он пускал лишь после глобальной проверки и с крайней степенью осторожности. И именно поэтому и оставался до сих пор неуязвимым. Единственной слабостью, которая у него была, были женщины. У него их было много, и никто толком о нём ничего не знал. Что можно было узнать после разового секса? Но последние полтора года в его компании была замечена одна и та же мадам. Ты знаешь, какое было у меня лицо, когда я увидел фотографию воспитательницы Саши? Я чуть не упал. Последнее, что я мог подумать, это что такой человек как Гоша свяжется с обычной воспитательницей. Он настолько осторожный, что даже новый человек в окружении его женщины его бы насторожил. Не зря его не могли поймать и ни за что прижать уже очень много лет. Поэтому меня, можно сказать, уговорили участвовать в этом задании. Как завершающем в моей карьере спецслужб.

- Под «уговорили», ты имеешь в виду угрожали? — Нахмурилась я, мне показалось, что тут Миша что-то недоговаривал.

- Там, где я работал, были свои рычаги давления. Я не хочу об этом говорить, да и ты, кажется, спрашивала немного не о том. Я так понял, тебе интересен сам факт моего общения с воспитательницей. В общем, мне пришлось согласиться. Мне нужно было поставить прослушку ей на телефон. Самое простое было — подарить новый уже с прослушкой. В идеале было сыграть в то, что мы с родителями от группы ей дарили, но ты же знаешь, у нас так было не принято.

- Это тот телефон, что я нашла в бардачке? — Сразу догадалась я.

Миша виновато потупил глаза куда-то вниз, где лежали на столе его сцепленные замком руки.

- Да. Дарить телефон было как-то... не представилось повода, но у меня получилось поставить программу специальную на телефон к Екатерине Алексеевне, через которую мы слушали её разговоры. Это произошло как раз в моей машине. Мне нужно было её доверие, и это время с ней. Поэтому... дальше будет не самая приятная часть, как ты понимаешь.

- В общем, мне надо было как-то остаться с ней наедине, завладеть её телефоном. И я, если ты помнишь, несколько раз вызывался забирать Сашу из садика.

Миша метнул немного виноватый взгляд в мою сторону. Значит, понимал, как именно это сейчас звучало.

- Вот этого я понять никогда, мне кажется, не смогу. Ты использовал нашу семью просто как инструмент для достижения цели. А я ведь так радовалась тогда. Думала, какой у меня заботливый муж...

- Мама? — В кухню зашёл Саша, и нам пришлось прекратить разговор, так как он был не для детских ушей. Интересно, сколько вообще он слышал? Надеялась, что не слишком много.

- Привет, солнышко. — Я тут же заключила в объятия ещё теплого от сна сына, понимая, что он только проснулся, и, соответственно, скорее всего, только что спустился. — Как ты поспал?

-Я испугался, когда проснулся. Забыл, что мы уехали, а вас никого рядом не было.

- Прости, малыш. Я думала, ты проснёшься чуть позже. Кушать будешь? — Саша довольно кивнул, забравшись на один из кухонных стульев.

Миша всё это время наблюдал за нами, сцепив руки в замок, и время от времени делая редкие глотки кофе, ничего при этом не говоря.

- Мне надо будет сегодня уехать. — Наконец, разорвал он тишину.

Пока я делала кашу, Саше оставила свой телефон, включив на нём мультики, и ребёнок тут же отвлёкся, перестав обращать на нас с мужем внимание.

- Я помню. Нам с Сашей надо будет остаться здесь? — Я не поворачивалась, глядя в окно за раковиной, которое выходило на задний двор дома. Тут было бы, наверное, очень мило, если бы этот дом не был нашей клеткой.

- Да. Так будет лучше и спокойнее и для вас, и для меня. Про этот дом никто не знает практически. Но на всякий случай не открывай никому. У меня есть ключ, и я смогу войти сам. Все, кто будут стучаться или пытаться попасть внутрь — не друзья, запомни.

От слов Миши стало как-то жутко. Неужели к нам действительно кто-то мог забраться?

- Не пугай меня, пожалуйста, заранее.

- Я не пугаю. Хочу, чтобы ты была осторожна. Покажу, как закрываются все замки, когда буду уходить.

- Угу. — Поставив кашу перед сыном, я вернулась к своему бутерброду и уже давно остывшему кофе. Но всё равно сделала пару глотков. Удивительно, как хорошо я себя в моменте чувствовала.

- Мы договорим, когда я вернусь?

- Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю, договорим или нет. Получится, значит, договорим.

- Тебе правда надо всё это слушать? Мне кажется, главное я тебе уже рассказал. Есть ощущение, что остальное будет не очень приятно.

- А мне, когда я узнала, и было не очень приятно. Представляешь? Я подумаю.

Я встала из-за стола, сполоснула кружку, и вышла из кухни. Разговаривать при сыне нам больше было не о чем. Чтобы занять чем-то руки, начала обратно собирать диван, складывать плед и подушки. В комнату внезапно вошёл Миша, прикрыв за собой дверь.

- Что ты делаешь? — Замерла я, глядя на него краем глаза.

- Ничего. Просто зашёл. И прикрыл дверь, чтобы быть подальше от лишних глаз и ушей.

- Тебе не пора будить маму и собираться выезжать?

- Пора. Но я хочу ещё пару минут побыть с тобой. Подойди ко мне, Свет. — Прошептал он, и я чувствовала его взгляд, который буквально прожигал мою спину.

Медленно повернувшись, я встретилась с Мишей глазами.

- Не буду подходить. Ни к чему это всё. То, что я согласилась тебя выслушать, ещё ни о чём не говорит. Не строй лишних иллюзий.

Но Миша меня уже не слушал. Несмотря на мои слова, он быстрыми большими шагами сократил дистанцию между нами, и заключил в свои медвежьи объятия. Прижал к своему телу так крепко, что я, кажется, даже услышала, как что-то у меня хрустнуло.

- Отпусти. — Прошептала я в район его шеи, так как моя голова была на уровне его плеча, а ноги даже не касались пола.

Миша чуть ослабил хватку, и я стала стоять уже на своих ногах, но до конца не опускал. Зарылся носом в мои волосы, и стоял, шумно вдыхая и выдыхая. Его руки были обёрнуты вокруг моего тела, мои же безвольно висели вдоль. Я не собиралась идти у него на поводу, и тоже его обнимать.

- Ты мне нужна, Свет. Как воздух, как вода, как солнце. Без вас нет никакого смысла, слышишь? Поэтому не отпущу. И не надейся. Ты можешь разводиться со мной, ругаться, что хочешь делать, но отпустить не смогу. Ты же моя женщина, моя половинка. Я не могу остаться неполноценным. А я без тебя такой.

- Я не твоя собственность, Климов. Я свободный человек. И могу выбирать, с кем мне быть. У нас был договор, и ты его нарушил. Мне не нужен неверный.

- Да я как пёс, Света. Самый верный. Готовый скулить, и сворачиваться калачиком у твоих ног. Ты разве этого не видишь?

- Отпусти. Тебе самому приятно обнимать кого-то против его воли?

- Не отпущу. — Вместо того, чтобы ослабить хватку, Миша наоборот снова прижал меня крепче, перехватив одной рукой, а второй взял меня за подбородок, чуть подняв моё лицо к своему.

Теперь я не только смотрела ему в глаза, но и чувствовала его дыхание на своих губах‚ на которые он тоже метал взгляды.

- Хочу тебя поцеловать. С ума схожу всё это время без тебя.

- А её ты тоже целовал? — Спросила я, смотря ему в лицо. Он не смог бы скрыть от меня правды. Я увидела бы её, даже если он не сказал.

Сердце билось в груди, как бешеное. И я очень надеялась, что Миша не мог чувствовать сейчас то, как взволнована я была. От всего. От его близости, потому что, в конце концов, я была не железная, и тоже скучала. Моему телу было не объяснить, что его к себе прижимал предатель, а не родной человек, к которому оно привыкло за столько лет. И его объятия, запахи, всё было таким знакомым...

А ещё, от вопроса, который задала. Задала, и ждала, что же он ответит. Для меня, неожиданно, этот ответ был крайне важным.

- Не целовал. Честно. Только тебя с тех пор, как мы вместе.

Казалось, ни один мускул на его лице не дрогнул. Действительно говорил правду? Или я просто разучилась читать по его лицу, когда он врал, а когда нет. Я уже ни в чём не была уверена.

- Отпусти. Пожалуйста. — Ещё раз тихо попросила я. Кричать прямо в лицо другому человеку было странно.

Вместо того, чтобы исполнить мою просьбу, Миша прижался вдруг своими губами к моим. Меня всю бросило сначала в жар, потом в холод, от нахлынувших чувств и эмоций. Его губы были суше, чем были раньше, а ещё, отчего-то горячими. Я не собиралась пока сдаваться, и плотно сжала рот, пытаясь оттолкнуть Мишу от своего тела. Но силы были явно неравны. Его богатырская мощь против моей хрупкой женственности не оставляла мне ни шанса. Только сжимать губы и зубы, не давая ему пробраться дальше, и сломать барьеры.

Он довольно быстро понял, что я не собиралась целовать его в ответ, и чуть отстранился, прижавшись к моему лбу своим. Мы оба тяжело дышали. Я всё это время зачем-то задерживала дыхание, а вот от чего пытался отдышаться Миша было непонятно.

- Зачем ты так со мной? Свет, ты моя. Моя была, есть, и останешься. Я ведь всё равно добьюсь своего. Ты знаешь, какой я упертый.

- А ты зачем со мной так поступил? И что ты сделаешь? Склонишь меня к близости, как какой-то насильник или маньяк?

Миша же в ответ схватил меня неожиданно за ягодицы обеими руками, и с силой резко вжал в своё тело. В зоне паха я чувствовала у мужа сильное напряжение. Это он хотел мне показать?

- Хочу тебя. Всегда. И сейчас тоже. Даже когда ты злишься и обижаешься. Ты можешь говорить что угодно, но наши тела, подсознание, оно не врёт. Если я сейчас засуну руку тебе в трусики, не думаю, что ты будешь там сухая. Проверим?

- Ты больной? — Я с силой оттолкнула Мишу, и на этот раз, так как он сместил руки и больше не удерживал меня, мне удалось, наконец-то, отодвинуться от него подальше.

- Да. Больной. Болен тобой, неизлечимо.

- Оставь эти цитаты из статусов в социальных сетях для каких-нибудь сопливых дур, которые могут на это повестись. И, господи, ты можешь просто пока оставить меня в покое?

Мы могли бы бесконечно бродить по кругу, то отдаляясь, то снова сближаясь, но нам помогли сын и свекровь, которая без посторонней помощи проснулась и спустилась вниз.

- У вас почему ребёнок один на кухне, а вы тут вдвоём за закрытой дверью? — Недовольно и бесцеремонно просто ворвалась она в гостиную. А если бы мы чем-то неприличным занимались?

- Ребёнку шестой год. Он вполне способен самостоятельно проводить время даже на кухне. Тем более, что мы оставили его там совсем недавно.

Я перехватила взгляд Миши, покачала головой, и, запахнув свой кардиган, который отрыла в вещах, которые я впихнула в сумку, когда поехала сюда, прошла мимо него и мимо его матери, направившись на кухню.

Разумеется, с Сашей ничего страшного не произошло. Он всё так же сидел, залипая на мультики, и даже ещё не доел свой завтрак.

- Ты наелся? Или ещё будешь? — Уточнила я.

- Всё. — Уверенно сказал он, отодвинув от себя тарелку. Не став уговаривать его доесть, я просто убрала тарелку и приборы, а после взяла телефон в руки, поставив мультфильм на паузу. Вот это он уже заметил. — Ну ма-а-ам, хочу досмотреть!

- Досмотрим в детской наверху. Пошли, поиграем там.

Взяв сына за руку, я повела его на второй этаж, но не успела уйти окончательно, Миша появился в коридоре.

- Саш, иди в комнату, я ещё парой слов с мамой переброшусь. — Обратился он к сыну, а тот, маленький манипулятор, сразу схватился за телефон.

Я тяжело вздохнула, но телефон Саше отдала, позволив ему уйти вместе с ним. Общаться сейчас, когда нас с мужем разделяла целая лестница, было, к слову, немного проще. Надо было взять на вооружение: не оставаться с ним близко, особенно в замкнутом пространстве.

- Что ещё ты хотел сказать? Мы, кажется, всё обсудили?

- Я вернусь сегодня вечером. Поезжу пока на работу отсюда. Приеду в районе восьми часов.

- Ладно. Мне без разницы. Мог и не предупреждать. — Я уже начала разворачиваться, собираясь тоже скрыться в комнате Саши.

- Тебе надо что-то привезти? Может, забыла взять что-нибудь?

- Судя по всему, только гордость и смекалку. Потому что ума не приложу, как я оказалась снова в одном доме с мужем, который должен вскоре стать бывшим, и позволяю ему себя зажимать по углам.

- Ты так это называешь? — Я ничего не ответила, и Миша продолжил. — Я тебя люблю, Света. И Сашу люблю. Вы моя жизнь. Берегите себя, ладно?

- Заверши скорее это всё. Я хочу уехать домой вместе с сыном. И чувствовать себя безопасно. Мне не нравится, когда меня принуждают слушать, делать или говорить что-то. Хочу быть свободной. С твоей мамой, прости, прощаться не буду. Попрощайся за меня. Думаю, у нас с ней это взаимно, и она не сильно расстроится.

- Я по тебе скучаю.

- Ты меня почти выкрал. Как будто странно скучать теперь. Не считаешь?

- Нет, я про другое. Я очень скучаю по своей прежней Свете. По своей жене. Которая была, будто, совсем другой.

- Получается‚ ты её совсем не знал. Как и она тебя. Хорошо, что разводитесь.

Миша

Я проводил взглядом удаляющуюся фигуру Светы. Моя женщина, даже когда злилась и обижалась, всё равно была прекрасной. Как мне было показать ей, доказать, что я хотел быть лишь с ней одной? Что она была моим кислородом, без которого не жить.

Те несколько дней, что мы были в разлуке, я чуть на стену не лез. Спасало лишь то, что я думал, что когда расскажу ей всё, она поймёт, простит, но всё оказалось намного сложнее. Она задавала вопросы, на которые у меня не было ответа. Я сделал ей больно, и я клянусь, ненавидел себя за это. Когда я видел, как в её глазах мелькало всё это, что у неё было на душе, меня разрывало на тысячи мелких кусочков.

Мне бы сейчас побежать за ней, ещё остаться наедине, завершить наш разговор. Ведь я чувствовал, возможно, ещё немного, и она бы сдалась? Только вот я безбожно опаздывал на встречу, которую было никак не перенести. А от неё сейчас зависело слишком многое. Возможно, в том числе и моя семья.

Я, выругавшись про себя, и сосчитав до десяти, чтобы хоть как-то снизить градус у себя в штанах, где по-прежнему был стояк от объятий с женой, схватил ключи с тумбочки у входа, и пошёл на улицу, чтобы прогреть машину.

Снаружи было свежо и прохладно, и даже думалось, будто бы, легче. Выйдя за порог, я поднял глаза на окна второго этажа, и встретился взглядами со Светой. Следила, смотрела, значит было не всё равно. А пока ей было не всё равно, это значило, что ещё не было совсем поздно. Заново добьюсь. Задарю цветами, подарками, буду ухаживать, но верну свою жену. Это я для себя уже решил твёрдо.

Уже стоя на крыльце дома, я понял, что так и не показал Свете, как закрываются все замки. Но что-то мне подсказывало, что это ей и не понадобится. Я надеялся, что она будет благоразумной, и сбежать не попытается, а я её закрою снаружи, так что всё должно было быть нормально.

- Абсолютно невоспитанный ребёнок. — Раздался голос матери, выходящей из дома. — Позавтракал, оставил тарелку на столе. А мать его куда смотрит? Что, так сложно за своим ребёнком убрать?

- Мам, не капай на мозги с утра пораньше, а? Саше пять всего, а Света, я уверен, чуть позже всё уберёт. Она отличная мама.

- Да я сама уже всё помыла и убрала. Её пока дождешься...

- Вот чего ты прицепилась к мелочи какой-то? Я же тебе объяснил, что накосячил, она обижена на меня. Я виноват. Я! Слышишь? Она вообще ни при чём. А она отличная мать, жена, и человек тоже. Так что говорить про неё гадости я тебе не дам.

- Получается, это я плохая? Растила, столько лет вкладывала в него, всё до последнего. И вот. Мама плохая.

Я закрыл лицо руками, присев на корточки. Как же меня всё достало. Когда этот цирк закончится? Когда я мог вернуться к своей обычной жизни, где у меня своя семья, в которой свои правила.

Я любил маму, был ей очень благодарен за всё. В том числе и за то, что отпустила меня в пятнадцать учиться в колледж в Питер, хотел тогда подальше от дома быть. Отец только умер, и мне было тяжело там находиться. Получается, рано выпорхнул из гнезда. Сейчас понимал, что это было правильно. Несмотря на то, что получалось, что оставил маму одну с этим горем. Она ведь мужа похоронила. Но кем бы я вырос, оставшись при маминой юбке? Ничего хорошего однозначно бы не вышло.

Только вот с каждым годом общаться с родительницей мне было всё тяжелее. Как-то так получилось, что в некоторых вопросах мы вообще не сходились.

- Ты готова? — Встал я на ноги. — Поехали.

Мама в ответ лишь фыркнула, и пошла к машине, а я ещё пару секунд таращился ей вслед. Надеялся, что помощь в таком деле расшевелит её материнские чувства. Всё-таки, внук и сын могли находиться в опасности, но нет. Ничего не вышло. Попытаться всё-таки стоило.

Подхватил сумку, которую мама оставила рядом со мной, я закинул её в багажник машины, после чего сел за руль. Насколько мне было известно, в городе уже было более-менее безопасно, сегодня утром прислали сообщение, так что за маму я не волновался. А вот Свете смалодушничал, не сказал. Просто давал себе ещё хотя бы день, или пару дней, чтобы попытаться наладить с ней контакт. В замкнутом пространстве делать это было проще.

- Твоя Света дура. — Выдала мама, когда мы уже полчаса примерно ехали в тишине. — И я такой же дурой была. Гордой. Только кому эта гордость нужна потом, лет через двадцать, когда ты осознаешь, что ты уже не молод, и совсем один...

***

Забросив маму к ней, я позвонил своему человеку, и уточнил, что тот был уже на посту. Всё-таки, несмотря на заверения, что было уже спокойно, я попросил приставить к маме кого-нибудь приглядеть. Хотя бы на пару дней. Она об этом, разумеется, была не в курсе.

После мамы сразу поехал в «офис», как мы его называли. Сегодня предстоял сложный день. На входе сразу встретились с несколькими сослуживцами, которые пожали мне руки, торопясь куда-то, и пошёл прямиком в кабинет к своему коллеге и по совместительству другу. Ну, как минимум, раньше я его таковым считал, пока он не навесил на меня это дело, которое уже почти разрушило мою жизнь.

- Привет, Мих. Только тебя ждём. Без тебя допрос не начинали. Ты как, зрителем или участником?

- Привет. Я бы понаблюдал для начала, а там как пойдёт. Воспиталка уже сказала что-то путное?

- А что с неё взять? По ощущениям, она вообще не в курсе ничего. Просто баба.

- Скинешь видео с допроса?

- Без проблем, если тебе интересно. Но там ничего такого.

- Ладно. Пошли. Как вам вообще удалось Гошу схватить? Я думал, если честно, уйдёт.

- Проблема в том, что взять-то мы его взяли, только вот у нас на него ничего толком нет. Лишь косвенные улики. Вся надежда, что сумеем как-то вытащить из него информацию.

- Уж постарайтесь. Я не позволю, чтобы этот гад разгуливал после всего на свободе рядом с моей семьей. Ты же понимаешь, как сильно меня это подставит?

Света

Машина Миши отъехала от дома, и вокруг будто сразу затихли все звуки. Даже несмотря на присутствие рядом ребёнка, было так тихо, что даже не привычно. Я давно не слышала такой тишины. Привыкла в городе. Открыл окна, а оттуда голоса, кто-то играл на площадке, какие-то люди ходили, машины, сигналы... И так это уже было само собой разумеющееся, что давно перестала слышать этот фоновый шум. А тут тихо. По-настоящему.

- Мам, можно я открою коробку? — Показал мне новую коробку с какими-то роботами-трансформерами Саша. И вот зачем было покупать сюда столько новых игрушек? Сын совсем разбалуется. Можно было хотя бы порционно их выставлять.

- Открывай. — Всё же разрешила я, а сама решила пройтись по дому. Всё-таки осмотреться не мешало. — Я загляну в комнаты рядом, не была там ещё. Кричи, если что, ладно? Туалет запомнил где находится?

Саша уже не отвечал, будучи увлечённым новой игрушкой. Он иногда был слишком увлекающимся. Мог погрузиться в игру, и не слышать и не видеть никого вокруг. Но я была рада, что он умел играть сам с собой, в отличие от моего племянника, к примеру. Тому всё время надо было, чтобы с ним кто-то был.

Напротив детской, как я её про себя стала называть, располагалась большая спальня со своей ванной. Видимо, подразумевалось, что это главная спальня в доме. Кровать была большой, и идеально заправленной. Конечно, на ней ведь никто не спал сегодня.

Я заглянула в длинный, растянувшийся вдоль всей стены шкаф, стоящий напротив кровати. Там были вещи Миши. Не много, пара рубашек, костюмов, и пара домашних и спортивных нарядов. Мои вещи всё ещё были сложены в сумке, которая осталась внизу в гостиной. Я не собиралась их сюда вешать, как будто всё было нормально.

На той же стороне, что и детская, была ещё одна дверь. За ней спряталась комната поменьше основной спальни, но не менее уютная. Тут кроме двуспальной кровати и комода ничего не было. Что ж, похоже, эта гостевая спальня могла теперь перейти от свекрови ко мне. Так должно было быть безопаснее для меня, потому что когда Миша был слишком близко, и говорил все эти правильные будто бы слова, контролировать себя было сложно.

Получалось, Миша не обманул. Действительно три спальни сверху, кухня и гостиная на первом этаже. На самом деле здорово. Практически дом моей мечты. Если бы не обстоятельства...

Мобильник, который был в заднем кармане моих джинсов, завибрировал, и я выудила его, и застыла, когда прочитала на экране имя сестры. Чёрт. Она волновалась, и я её понимала. Ответить или нет? Я колебалась ещё пару секунд, и в конце концов всё же подняла трубку.

- Привет, Тань.

- Света! Господи! Ты понимаешь, что ты своими пропажами меня чуть в могилу не свела? Я же тебя потеряла. Пропала, главное, и сообщение только странное отправила. Ты где? Что с вами? Почему вас дома нет? Я была у вас, никого нет. Пришлось открыть дверь своим ключом, уже думала, вдруг вы подрались с Мишей, прибили там друг друга. А в квартире бедлам, вещи какие-то разбросаны, словно собирались в спешке...

Внутри неприятно сжалось. Так ведь всё, по сути, и было.

- Мне пришлось неожиданно уехать, ты не обижайся, но я не могу тебе сказать пока где мы. Саша со мной, всё хорошо.

- Ты сейчас серьезно? Что всё это значит?

- Танюш, правда, не могу сказать. И я даже разговаривать с тобой, наверное, по-хорошему не должна бы. Но знаю ведь, что ты переживаешь.

- Быстро говори ты где, пока я в полицию не обратилась. Тебя там в заложниках что ли держат? — Сказала, скорее всего, в шутку сестра, даже не подозревая, как близко от правды она была.

- Тань, не могу. Вернусь через пару дней, и, клянусь, всё тебе расскажу. Мы тут отдыхаем за городом. Пока мне лучше не пиши, я сама с тобой свяжусь. Люблю тебя, Лёве и Славе привет!

- Све... - Я отключилась до того, как Таня сказала что-то ещё. И как Миша мог меня обманывать, и говорить, что любит? Я вот сейчас просто не договорила сестре всю информацию, и меня всю прямо скрутило от неправильности происходящего. Когда любишь человека, хочется рассказать ему обо всём, и сделать так, чтобы он не переживал.

Пару мгновений спустя вздохнула, и выключила телефон вообще полностью. Я знала Таню, она не успокоится, и начнёт названивать мне и дальше. Раз Миша сказал, что это могло быть небезопасно, я не могла так рисковать...

Засунув телефон обратно в карман, подошла к небольшому окну в коридоре, выходящему на подъездную дорожку и ворота. Окинула взглядом рядом стоящие дома. Все они были похожи друг на друга. Моё внимание привлекло какое-то движение на дороге недалеко от нашего дома. Я вздрогнула, когда в зону моей видимости попал крупный мужчина какой-то бандитской наружности, ведущий на поводке немецкую овчарку. Он шёл по улице мимо домов, и смотрел то по сторонам, то вперёд. Собака упорно тащила его в сторону дома, где мы находились с Сашей.

Внутри неприятно задрожало. Сразу захотелось вернуться в комнату с сыном, и убедиться, что с ним всё было в порядке. Мужчина, подойдя к нашим воротам, остановился, а я отпрянула от окна, боясь быть замеченной. Кто это был? Друг? Враг? Приставленная к нам охрана или недоброжелатели?

Я стояла в метре от окна, и считала от одного до десяти, пытаясь успокоиться. Не справившись с собой, всё-таки пошла в комнату сына, где, ожидаемо, ничего не поменялось за те пятнадцать минут, что меня не было. Он всё так же сидел на полу, разбираясь с трансформерами.

- Ты в порядке? — Зачем-то спросила я.

- А? — Отозвался Саша, прослушав вопрос. Конечно, какой вообще был смысл спрашивать подобное пятилетнего ребёнка.

Быстро подошла к окну уже в детской. Оно тоже выходило на переднюю часть дома. Никого рядом с нашим домом больше не было. Я очень надеялась, что это просто был какой-то житель посёлка, который просто ушёл.

Миша

Костя, друг и коллега, первым вышел из кабинета, сказав, что ждёт меня, а я остался на пару секунд один, собираясь с духом. Мне предстояло сделать усилие над собой, чтобы не ворваться в допросную, и не выбить нахрен всю дурь из этого Гоши. Потому что в моих глазах он был тем злом, из-за которого моя жизнь по кирпичику рушилась.

Нет, я понимал головой, что именно служило причиной‚ но как я мог поступить иначе? Эти мысли не давали мне покоя вот уже который день. Я всё прокручивал ту сцену в машине. Ведь сразу же понял, что запахло жареным. Почувствовал внутри такое отвращение, что невозможно описать. А ещё то чувство вины перед женой, которое испытывал...

Самое смешное, она ведь даже не поняла тогда, что что-то было не так. Я пришёл домой, словно нагадивший в неположенном месте пёс, а она там была, такая родная. Прижималась весь вечер, спрашивала, как дела на работе.

Как дела на работе? Первые дни мне казалось, что она всё поймёт, а потом закрутило другими делами, и я просто решил, что проскочили, забыли. В моей-то голове это изменой не было. Я бы в жизни на другую бабу не полез, если бы не дело. Тем более на воспитательницу сына.

Провёл ладонью по лицу, стараясь хоть как-то собраться с мыслями, но был сегодня абсолютно разбитым. Света разбередила мне душу. Не давала к себе прикасаться, а у меня и тело, и душа горели, когда я её видел. Она же словно запретный плод, стала только ещё более сладкой. Так и хотелось её закрыть где-то, и взять силой. Чтобы знала, понимала: моя. Только моя. Никуда она не уйдёт. Я не дам.

Тянуть дальше было некуда, и я вышел из кабинета, и направился в допросную, находящуюся всего в паре дверей от него. Допросная состояла из двух помещений с отдельными входами. Всё, как показывали в фильмах. Да, так оно и было на самом деле.

Пустое помещение со столом и стульями, и «зеркалом» на стене. Зеркало было фальшивкой, прозрачным с одной стороны, чтобы за допросами можно было наблюдать вживую. Только вот ни для кого уже, благодаря тем самым фильмам, никакой тайны в том, что это вовсе не зеркало, уже не было. Это я понял сразу, как зашёл. Потому что в допросной на стуле сидел Гоша, пока что один, и смотрел, ехидно улыбаясь, будто прямо на нас.

Во втором помещении, где я и оказался, нас было трое. Костя, который должен был проводить допрос, и ещё один сотрудник, ведущий запись. Я кивнул мужчинам, сев на свободный стул.

- Я пошёл. — Просто выдал Костя, и вышел от нас. Через мгновение он уже появился за стеклом. Но Гоша даже не вздрогнул, и не перевёл взгляда на вошедшего, продолжая смотреть на нас.

Костя сел напротив Гоши, и сложил руки на столе, сцепив их в замок.

- Георгий, мы будем начинать допрос. Хочу вас предупредить, что ведётся видео и аудиофиксация нашего разговора.

Гоша нарочито лениво перевёл взгляд на Костю, а я сжал зубы. Этот гад вёл себя слишком высокомерно для человека, которого взяли за яйца.

- Почему ты? — Спросил вдруг он, и мы оба с сотрудником, находящимся рядом со мной, повернули головы к допрашиваемому.

- Вопросы здесь буду задавать я, а вы на них отвечать. По собранным нами данным, вам принадлежит общество с ограниченной ответственностью «База». Второго февраля этого года на счёт вашей организации поступила...

- Я думал, что он сам захочет меня допросить. Ему ведь наверняка не терпится, кулаки уже чешутся. Разобрались бы по-мужски. Он воспользовался моей бабой, а я возьму его. Дело времени. А то как-то некрасиво с его стороны получилось, в одностороннем порядке.

Я вскочил со стула, готовый броситься туда, где сидел этот мудак. Нужно было быть дебилом, чтобы не понять, что он говорил о моей жене. Что он там собрался делать? Красная пелена просто застилала глаза, и я уже плохо себя контролировал. Если бы не коллега, схвативший меня за руку, я уже был бы там, квася Гошу рожей об стол. Он даже сопротивляться бы не смог.

- Не надо, Миш. Это всё только усугубит. Сиди и не высовывайся. Костя знает, что делает.

- Вы ведь понимаете, что вам придётся меня отпустить максимум через двое суток? Иначе вас мои адвокаты сожрут. У вас ничего на меня нет. То, что моя компания получает прибыль, так в этом её задача и есть. — Начал говорить снова Гоша, и я, сжав зубы, уставился на него, продолжая стоять, не в силах разжать кулаки.

Было видно, что Костя тоже еле сдерживался, но продолжал играть в «правильного», в отличие от меня.

- Организация, от имени которой поступил платёж, числится в нашем реестре как преступная. И, уже доказано, занималась она продажей нелегального незарегистрированного оружия. Какое совпадение, не правда ли?

- Правда. Потому что мы не были в курсе этого. Откуда нам знать? Мы люди честные, уважающие закон. А то, что они там чем-то занимаются, так вы с них и спрашивайте.

Возникла небольшая пауза.

- Знаешь, что я не люблю больше всего на свете? — Вдруг чуть наклонился Гоша к Косте. — Гнид и крыс, пытающихся что-то вынюхать за моей спиной. Хорошо, что я по натуре хищный кот, и крыс чувствую за версту. — Он снова посмотрел в «зеркало». — Когда я выйду, я найду её. У меня уже стоит, веришь или нет? У неё, судя по фотографиям, отличный рабочий ротик, даже получше чем у моей бывшей. Думаю, с этого мы и начнём. Засажу ей по самые гланды, чтобы её слюни капали на пол, и она хрипела от того, как мой член...

Я уже не слышал, что он говорил дальше, потому что мне окончательно сорвало крышу. Всё последующее я помнил обрывками. Как я вбежал туда, где проходил допрос, и как схватил своей рукой этого клоуна за волосы, и приложил о стол так, что кровь просто брызнула из его носа в разные стороны.

Света

Мы были с Сашей вдвоём весь день. Сначала мне было тревожно, после того мужика, которого я увидела через окно, потом наступила какая-то апатия. Просто тревожиться постоянно было невозможно, и нервная система переставала реагировать на постоянный стресс. Плюс, я старалась не волновать сына, и вести себя как обычно. Только вот к вечеру мы с ним оба уже готовы были лезть на стенку от сидения вдвоём взаперти.

Если вы когда-то оставались в квартире один на один с не самым спокойным пятилеткой, я думаю, вы понимали, о чём я. Саша задал мне бесконечное количество вопросов, на которые у меня не было ответов. Ныл, что ему скучно. Играл один, играл со мной, бесился, так как выхода детской энергии тут просто не было.

На улицу одна я выходить боялась. Миша меня всё-таки запугал, у него это получилось. Так что ничего не оставалось, кроме как справляться с навалившимися обстоятельствами. Хорошо хоть еды в доме было предостаточно. Я смогла накормить сына, и приготовить впрок, а вот мой аппетит уехал куда-то, видимо, вместе с почти бывшим мужем. Не смогла заставить себя даже ложку супа съесть. От одной мысли, что он окажется в моём рту, уже воротило. К вечеру моё состояние не стало лучше, как я ожидала. Ещё и, ко всему прочему, на часах уже было почти одиннадцать, а Миша так и не вернулся.

С горем пополам уложив сына спать, я спустилась вниз в гостиную, чтобы слышать, когда он придёт. В голову лезли разные дурные мысли. И про Мишу, что могло с ним случиться, и про меня. Особенно, учитывая состояние. Голова была чумной. А я лежала и думала зачем-то о самых плохих исходах событий. Что, если у меня было что-то реально серьезное, а я тут, с пятилетним ребёнком, взаперти...

О себе я волновалась в последнюю очередь. Голова только и думала о том, что будет, если я потеряю сознание, или ещё чего хуже, а Саша остался бы тут один. Он ведь даже двери не смог бы открыть! До ближайших жилых домов сколько? То, что Миша знал, где мы находились, не сильно утешало с учётом того, что он сам пропал. Что, если он был не в порядке?

Поэтому, когда где-то около полуночи я услышала, что кто-то подъезжал к дому, я просто закрыла глаза, и начала молиться. Только бы это был Миша, а не какие-то преступники. Потому что реальность была такова, что я боялась, что у меня не хватило бы сейчас сил с ними бороться.

Но, дверь открылась, и я сразу поняла, кто зашёл. Удивительно, что я всё ещё чувствовала эту связь между нами. Словно тонкая натянутая ниточка. Миша тоже, кажется, заметил меня сразу. Так как прозвучал его тихий голос:

- Я думал, ты уже спишь. Света нигде не было. Ты чего тут?

- Тебя ждала. Ты сказал, что приедешь вечером. Можно уже отвезти нас с Сашей домой?

- Прости, Свет. — Миша прошёл в гостиную, и плюхнулся рядом с диваном, прямо на пол, уронив голову на колени. — Я, кажется, сегодня сделал всё только хуже. Наворотил дел, не сдержался...

- Что это значит?

- Для тебя — ничего. Просто надо будет побыть тут ещё какое-то время. Завтра приедет охрана, чтобы мне было спокойнее. Не волнуйся, я всё решу. Как-нибудь решу.

Я смотрела на затылок Миши, сидящего рядом, и, несмотря на моё собственное состояние «не стояния» мне хотелось протянуть руку, и провести по его волосам, чтобы он чувствовал, что не один. Слишком бесхребетная, видимо. Но чувствам не прикажешь. Хорошо хоть внешне это никак не проявлялось.

- Иди спать. Тебе нужно отдохнуть. А я поработаю ещё тут снизу, нужно кое-что прослушать, я наушники забыл, так что, боюсь, тебя звук может разбудить, даже если я буду на кухне.

Сил спорить с Мишей у меня не было. Я еле сползла с дивана, и поковыляла наверх. Миша всё ещё сидел на полу, закрывая теперь лицо ладонями, и не смотрел в мою сторону, так что, наверное, даже не заметил, что со мной было что-то не так.

- Слушай. А хоть куда-то выехать можно? — Мне стоило обратиться в больницу раньше. Сейчас сама на себя была зла, что дотянула до такого состояния.

- Опять хочешь сбежать? — Горько усмехнулся Миша. — Правда небезопасно, Свет. Я же объяснял. Если с тобой что-то случится... Я же не переживу просто, пойми. Мне без тебя вообще, оказывается, нахер ничего не надо. Хочешь развод потом? Давай. Я понял, что урод, мудак. Рви до конца, давай. Ударь, в конце концов, наори. Я в любом случае, походу, буду жить с этим чувством вины всю свою жизнь. Всё что хочешь, слышишь? Но после. Я буду заново потом добиваться, с самого начала. На полном обнулении, если решишь. Только позволь мне позаботиться о главном, твоей безопасности. Побудь, пожалуйста, тут. Что тебе, настолько невыносимо здесь? Настолько противно уже быть рядом?

Миша поднял на меня глаза, и в тусклом свете мне показалось, что они были красными. Я ничего не стала говорить. Знаю. Дура. Пыталась заснуть, надеясь, что проснусь, и всё пройдёт как по мановению волшебной палочки. Только вот ничего не выходило.

Когда терпеть уже стало невыносимо, пошла сдаваться с поличным. Скажу, чтобы вёз в больницу. Иначе, какая разница, умирать от рук бандитов, или от собственной глупости. Кое-как спустилась вниз, где из-под двери кухни лился тонкой струйкой свет, и доносились голоса, видимо, с какой-то записи.

- Я не буду ничего говорить. — Голос, похожий на голос воспитательницы.

- Вы ведь понимаете, что от ваших показаний зависит сейчас очень многое? - другой, мужской.

- О, да. Понимаю, что если скажу хоть что-то, что ему не понравится, то лучше мне отправиться в тюрьму, чем выйти отсюда.

Я толкнула дверь на кухню, и она открылась. Миша сидел за столом, и смотрел что-то на компьютере.

- Света? Ты чего ту...

Наверное, это было последнее, что я услышала, потому что сразу начала падать вниз, словно из моего тела вынули все кости, и я погрузилась в блаженную темноту.

Миша

Я ещё минут пять сидел на полу. Чувствовал себя полнейшим дерьмом. Всё шло наперекосяк, и я не понимал, когда именно это началось. Наверное, сразу. Тогда, когда Костя заставил меня взять это задание. Я хорошо помнил его слова.

« - Да ладно тебе. Последнее задание. Мы везде тебя будем страховать. Что может пойти не так? К тому же, ты сам рассказывал, что дом какой-то купил, переезжать собрался. Ты наш единственный шанс, Миш.

- Это моя семья, Костя. Не шутки. Я не хочу впутывать их. Света ведь даже не в курсе, где именно я работал все эти годы.

- Я думал, ты давно ей рассказал. — Поднял брови Костя. Сегодня мы сидели в неформальной обстановке, в баре, недалеко от работы. Я понимал, что он повёл меня выпить, чтобы усыпить мою бдительность, и я всё равно зачем-то попёрся.

- А ничего, что мы подписывали документы о неразглашении? В чём тогда смысл? Плюс, знания — не всегда сила. Иногда это чистое наказание. Света бы с ума сошла, зная, что почти каждый день я уходил на работу, а по факту рисковать своей жизнью. В нашем случае, меньше знает, крепче спит.

Костя откинулся на стул, внимательно меня разглядывая.

- А я в тебе ошибался. Думал, ты сразу разболтаешь, как только женишься. Слишком ты «поплывший» был на своей жене. Знаю, что у многих наших семьи в курсе. Хоть и не положено. И именно поэтому ты мне на этом задании и нужен.

- Прости, но нет.

- Или это, или я не подписываю твоё увольнение, и ты едешь отбывать службу подальше от столицы и нагретого места. Если ты понимаешь, о чём я. Я давно тебя прикрывал от всего, но теперь и ты должен пойти нам навстречу. Мне кажется, так будет честно, Миша. Ты нам, мы тебе. Последнее дело, и ты свободен, как птица. Переезжай, живи свою счастливую спокойную жизнь о которой мечтал.»

Хотелось выть, кричать, но что было теперь толку? Самое смешное, получалось, я сам всё сделал своими же руками. И, если бы сегодня себя сдержал...

Как орал Костя, оттаскивая меня от Гоши. Удивительно, как не оставил в изоляторе меня самого на ночь. Сказал, чтобы я смотрел записи, у меня теперь были сутки на то, чтобы найти какую-то зацепку, позволяющую нам предъявить ему уже какие-то серьезные обвинения.

Не время было расклеиваться. Теперь я был уверен, что, если Гошу выпустят, это бы действительно угрожало моей семье. А значит, надо было действовать. Ни о какой безопасности, о которой я думал ещё с утра, уже не было и речи. Всё закручивалось куда серьезнее.

Я со вздохом встал, и посмотрел на лестницу. Света ушла, возможно, уже спала. Наверное, я опять её обидел. Только вот я не понимал, как сейчас было действовать по-другому. Сам запутался в этой паутине лжи и недомолвок, которые нагородил.

Взяв ноут из сумки, переместился на кухню. Не кстати, конечно, было то, что у меня не было наушников. Это было неправильно, вот так тут прослушивать допрос и прочие записи, но что поделать. Начал с допроса. К файлу, скопированному с видеорегистратора в моей машине прикасаться пока не хотелось. Он был как напоминание, из-за чего именно всё разрушилось. Интересно, а если бы Света просто узнала про то, что я скрывал свою работу столько лет, всё так же бы закончилось? Хотя, не время пока было опускать руки. Ещё был не конец.

Запустил файл допроса. Воспитательница сидела там же, где сегодня сидел и Гоша, и дрожала, как осиновый лист. Мне сказали, что, судя по анализам, она приняла что-то перед тем, как завалиться к нам со Светой в квартиру. От вспоминания воспиталки, направляющей пистолет на жену, внутри что-то дёрнулось, но я заставил себя нажать на «play».

«- Екатерина, перед началом предупреждаю вас, что наш разговор записывается. Расскажите, пожалуйста, откуда вы знаете Георгия Луначевского. Его контакт был найден в вашем телефоне.

- Я не буду ничего говорить. — Её голос дрожал. И вообще вся она была какая-то дёрганая.

- Вы ведь понимаете, что от ваших показаний зависит сейчас очень многое? - Костя выглядел так же спокойно, как сегодня с утра, когда допрашивал Гошу.

- О, да. Понимаю, что если скажу хоть что-то, что ему не понравится, то лучше мне отправиться в тюрьму, чем выйти отсюда.»

Я нажал на стоп, и запрокинул голову, потом перевёл взгляд на продолжительность видео. Судя по цифрам, оно длилось почти два часа. Ну, не играли же они с Костей всё это время в отказную. Наверняка им что-то, да удалось вытащить.

Я закрыл файл, и всё же решил для начала прослушать запись с регистратора. Освежить память, так сказать. Как будто я мог что-то забыть. И уже потом вернуться обратно к допросу. Изображение дороги, снимаемой из движущегося транспорта заполнило весь экран.

«- Михаил, ты такой напряженный... Интересно, везде такой? — Я помнил, как Катя абсолютно неожиданно для меня вдруг чуть наклонилась, положив руку мне на бедро.

В тот день мне везло. Она попросила меня подкинуть её куда-то, так как у неё сломалась машина, а я решил, что это был идеальный шанс для того, чтобы установить ей на телефон прослушку.

И, более того, мне удалось даже быстро поставить приложение ей на телефон, пока она заходила в магазин, случайно оставив свой гаджет на кресле машины. Теперь оставалось дождаться, пока программа активируется с помощью моего ноута, находящегося тоже в салоне на заднем сидении. Для этого требовалось минут пятнадцать, а примерно столько пути, если верить навигатору, у нас и оставалось. Так что всё, что от меня требовалась, это просто не высадить пассажирку раньше времени.

- Что ты делаешь, Катя? — Спросил я, максимально напрягшись. Мне это не нравилось. Намёк был недвусмысленный, но в мои планы подобное не входило совершенно. Как можно было потянуть время?

- Хочу сделать тебе приятное, разве непонятно? Расстегни ремень. — Катя настырно руками вела к моему паху.

Только вот там её ждал сюрприз. У меня на эту женщину реакции было ноль целых, ноль десятых. Чёрт. И что было делать?

- Я, вообще-то, за рулём. — Хрипло отозвался я, изображая страсть в голосе.

Актёр из меня был, как мне казалось, слабоватый, но хоть что-то...

- Так от тебя ничего и не требуется. Просто продолжай рулить, и получай удовольствие. Я всё сделаю сама.

- Это небезопасно. — Предпринял я ещё попытку, но кто бы меня слушал.

С ужасом я наблюдал, как Катя ловко расстегнула мой ремень на брюках, и уже расстегивала ширинку...»

«Это было так странно, когда тебя касался почти чужой тебе человек. Я пытался одновременно следить и за дорогой, и за тем, что Катя там делала. Пока я чувствовал лишь её пальцы на своём животе, которые очерчивали мышцы пресса.

- Расслабься, Миша. Ты ведь сам это начал... К чему тогда были все эти комплименты, взгляды, и прочее. Мы оба знали, к чему это ведёт. Или ты делал это с другой целью?

Катя чуть приподнялась, смотря мне в лицо, ожидая ответа. А я чувствовал, как на волоске висела моя легенда. Сейчас я мог отказать ей, и всё, она просто попросила бы остановить машину у ближайшей остановки.

А мне НУЖНО было это время. Я был почти уверен, что программа ещё была не готова.

- Ты и правда мне нравишься. Раскусила меня. — Метнул я взгляд на Катю. А она, хитро улыбнувшись, начала снова наклоняться вниз. — Просто вот так, в машине... Такого у меня ещё не было.

- Я так и думала, что твоя жена ханжа. Наверное, сложно трахаться всегда в темноте, под одеялом и в миссионерской позе?

Сжал зубы, чтобы не сказануть лишнего. Последнее, что мне сейчас хотелось, это думать о Свете в такой момент. Я её словно очернял этим действом. Некстати в голову пришла мысль, что было бы, если бы она узнала, что другая женщина сейчас лезла ко мне в ширинку. Внутри что-то дрогнуло, но я быстро отогнал эти идеи в сторону. Надо было быть сосредоточенным, с холодным разумом.

Я быстро дышал, только вот не от возбуждения, а от ожидания следующего шага Кати? Сегодня она вела себя абсолютно непредсказуемо. Ждал, но... ничего не происходило. Я чуть нахмурился, посмотрев вниз.

- Что такое?

- Нет-нет. Ничего. Просто ты, кажется, совсем не возбуждён. Я думала, мужчинам нравятся такие эксперименты... Давай я тебе немного помогу.

Прямо через трусы Катя начала двигать рукой по моему члену, при этом я чувствовал, как она время от времени смотрела на меня.

- У тебя даже в спокойном состоянии большой. Интересно, он поместится у меня полностью в рот? Я умею открывать горло...

От движений руки воспитательницы член начал немного приподниматься. Чистая механика. Но всё равно недостаточно, чтобы сказать, что я прямо возбудился.

- Где ты этому научилась? Какая дерзкая у нас, оказывается, воспитательница...

- Ну, уж точно не в детском саду. Ну вот, уже чуть лучше. Давай, Миша, а то я подумаю, что тебя не возбуждаю. Сейчас я помогу тебе понять, что именно ты хочешь.

Катя одним движением отодвинула резинку моих боксёров, полностью высвободив член. И я понял, что сейчас это случится. Она была настроена решительно. Прикосновение теплого, чуть шершавого языка к головке, и руль сам сделал этот финт, от которого Катя, не пристегнутая, чуть отлетела в сторону.

- Ты чего?

- Блин, какой-то кретин подрезал меня, я не заметил, глаза начали закрываться от удовольствия. — Я перестроился в крайний правый ряд, и чуть снизил скорость, незаметно поправив трусы. — Просто так приятно... - Уже намеренно ещё раз вильнул я рулём.

И, кажется, сработало.

- Ты нас убить решил? Знаешь, я что-то передумала, игривое настроение пропало. Давай перенесём наше тесное знакомство как-нибудь на следующий раз.»

Я нажал на стоп. Дальше там ничего интересного не было. Надо же. Это было уже больше месяца назад, а я помнил всё довольно чётко. Наверное, потому что прокручивал эту ситуацию много раз в голове, особенно, когда Света обо всём узнала. Всё пытался понять, мог ли я вообще избежать этой сцены...

Что-то сейчас, когда я «освежил» в памяти произошедшее в машине, царапало мне сознание, но я никак не мог зацепиться. Можно было бесконечно циклиться, искать, что именно было не так, но я решил не терять времени, и всё же перейти к просмотру допроса.

Но, только я дошёл до того же места, на котором остановился в прошлый раз, как услышал, нет, даже почувствовал, что был не один. За дверью кухни точно кто-то был, и, раз в доме были только мы со Светой и Сашей...

Дверь открылась, и я увидел бледную как снег Свету, едва стоящую на ногах. Тревога тут же прошибла меня всего, с головы до пят.

- Света? Ты чего тут делаешь... - Начал я, но она меня явно уже не слушала, медленно сползая на пол.

Я бросился к ней со всех ног, но не успел добежать до того, как она упала.

- Света, что с тобой? Света, ты меня слышишь? Ответь, пожалуйста...

Я чуть потряс жену за плечи, она была обмякшей, словно тряпичная кукла, а меня стала охватывать паника. Это был мой самый большой в жизни страх: потерять близких мне людей.

Несколько вдохов и выдохов, чтобы чуть прийти в себя. У меня были корочки по оказанию первой медицинской помощи, но я старался больше следовать правилу «не навреди». А без особого опыта, можно было скорее навредить, чем помочь.

Что я смог, так это убедился, что у неё было дыхание, пульс, только вот сознания не было. Вода в лицо немного помогла, и Света начала приходить в себя, но не до конца. Её глаза были полуприкрыты.

- Потерпи, девочка моя. Я сейчас. Только Сашу разбужу, нам не с кем его здесь оставить. Всё будет хорошо. Не засыпай. Старайся оставаться в сознании. — Я метался по дому, как сумасшедший, пытаясь на максимальной скорости что-то сделать.

Одно было ясно: нужно было ехать в больницу. Скорая вряд ли бы быстро приехала, так что решение ехать самому было принято сразу. Абсолютно всё сейчас отошло на второй план. Как обычно, неприятности сваливались все одновременно, только вот сейчас я очень чётко осознал, что, а точнее кто именно стоял для меня на первом плане.

Саша капризничал, потому что на дворе была ночь, я его разбудил, и он ничего не понимал. Но я действовал словно на автомате. Несмотря на его плач, одевал его, прося параллельно мне помочь, и вести себя спокойнее.

Чтобы было быстрее, как только одел ребёнка, подхватил на руки, и вместе с ним почти бегом спустился вниз. Увидел, что Света сидела с открытыми глазами на полу, прислонившись к стене. Одно радовало, что она уже не была в отключке. Может, просто перенервничала, или ещё что-то...

Разместив Сашу на заднем сидении машины, благо, что детское кресло я догадался взять с собой, вернулся в дом за Светой. Только сейчас я понял, что она была в той же одежде, в которой я увидел её, когда пришёл. Получалось, она и не спала вовсе? Чувствовала себя плохо, или что? Почему не сказала сразу же?

- Света, ты встать можешь? Сейчас поедем в больницу.

- А Саша? Нет, мы не можем его оставить. — Жена явно пропустила все слова, что я говорил ей до этого. Её голос звучал слабо, и я прямо видел, что ей требовались усилия, чтобы говорить.

- Саша уже в машине, поедет с нами. Ты только не волнуйся. Что у тебя болит?

- Всё болит. — На выходе сказала она. — Мне просто плохо.

Подхватив Свету одной рукой под колени, а второй под руками, взмыл с ней в воздух. Она даже не сопротивлялась. Наоборот, чуть приобняла за шею, чтобы не упасть. Значит, дела были совсем не важные, раз она даже не сопротивлялась. Дожили, что я сам ждал, чтобы жена начала меня отталкивать...

Разместил Свету на переднем сидении, и сразу заскочил в машину. Только по пути уже пытался прокрутить в голове картинку того, как выезжали из дома. Всё ли я закрыл, включил ли сигнализацию?

Ведь знал же, что надо было всегда к таким вещам подходить ответственно и спокойно, что паника ещё ни разу в жизни никого не спасла, и всё равно наступал на те же грабли‚ что и многие. Просто‚ оказывается, когда дело касалось чего-то для тебя личного, эмоции были совсем не те, что на заданиях. Совсем не те...

Так уж получилось, что больницы в городе я знал многие. Частенько приходилось бывать там по рабочим поручениям. Но до столицы сейчас было минимум час езды, что, как по мне, казалось непозволительно долго в моменте. Хорошо, что я вспомнил одну хорошую частную клинику в пригороде. Там у нас лежал товарищ по службе, схвативший как-то пулю. Охраняемая территория, разрешили наших людей ещё приставить, в общем, всё, что было нужно. Помчал наобум сразу туда.

Света по ходу движения машины начала немного приходить в себя. Даже цвет лица стал возвращаться. А то её бледность уже меня пугала.

- В какую больницу мы едем?

- Знаю одну частную, круглосуточную. Там должно быть безопасно, ну и всё относительно новое, надеюсь, что тебе смогут там помочь. Ты целый день чувствовала себя плохо?

Света повернула голову ко мне, и снова отвернулась.

- Ты же не врач, к чему тебе эта информация. Сейчас доедем, и я отвечу на вопросы уже специалисту.

- Что, так сложно сказать мне? А если ты снова отключишься, что я должен буду отвечать врачам?

- Сегодня что-то особо накрыло, а так, уже некоторое время были какие-то симптомы недомогания, но я списывала на стресс, и всё откладывала визит к врачу.

Света

Миша поджал губы, смотря перед собой. Максимально сосредоточенный на вождении. Больше он ничего не спрашивал. А мне, как по дурацкому стечению обстоятельств, стало вдруг сильно лучше. Всегда, блин, так. Приходишь к врачу, а у тебя, вроде бы, и не болит уже ничего. Но я не собиралась просить его развернуться, и везти нас обратно. Мне уже и самой было страшно за себя. Но ещё больше за Сашу. Я боялась, что со мной могло что-то случится, когда мы были бы вдвоём.

Я чуть повернулась назад, посмотреть на сына. Тот, к моему удивлению, заснул в детском кресле, пока мы ехали. А не устроил фирменный скандал, как я думала. Как Мише удалось так быстро его одеть и запихнуть сюда?

Клиника оказалась довольно близко. Добрались до неё, если моё чувство времени не исказилось, минут за двадцать пять. Она была окружена забором с воротами, и пропускным пунктом. Я первый раз видела такое в больницах. Миша что-то сказал на пункте у ворот, и ворота начали медленно отъезжать в сторону, пропуская машину на территорию.

Припарковавшись, Миша вышел из машины, и, кажется, собирался снова на руках нести меня и в больницу, но я чувствовала, что такая помощь мне уже не требовалась.

- Я сама. Мне уже легче. Лучше отстегни, и возьми с собой Сашу.

Не дожидаясь мужа, последовала внутрь клиники, где, несмотря на ночь, встретила нас улыбчивая девушка-администратор.

И понеслось... Сначала я была у терапевта, мне назначали кучу анализов, часть из которых можно было сделать лишь утром, или результатов нужно было ждать какое-то время. От терапевта я направилась к неврологу, утром должна была идти к гинекологу...

В общем, мне предложили остаться до утра в клинике в отдельной палате, чтобы нормально завершить обследование и выдать результат. Я не знала, что и делать. Миша, который твердил про безопасность, и где можно было быть, а где нет. И моё самочувствие, которое меня тоже волновало. Я вообще успела начать себя накручивать. Что, если у меня было что-то серьезное, вообще смертельное, например? Я бы хотела знать как можно раньше.

- Я оплатил ещё одну палату, прямо рядом с твоей. Мы с Сашей там на ночь останемся, дождёмся, что тебе скажут врачи.

- Зачем вам быть тут? Может, вы поедете обратно в дом? Это же больница, зачем тут ночевать просто так?

- Нет. Я не могу оставить ни тебя, ни Сашу. Мне надо, чтобы я вас видел, и знал, что всё в порядке. Вы моя главная ценность, Свет. Ты так и не поняла? Всё будет хорошо. Отдыхай, мы рядом. Сейчас только ждать результатов, получается...

Я пыталась уснуть, но, несмотря на поздний час, и то, что тело явно устало, голова никак не хотела отключаться. В ней бегали разные страшные мысли. Ещё месяц назад моя жизнь был практически моей мечтой. А сегодня я лежала в больничной палате, шёл мой бракоразводный процесс, потому что мой муж, оказывается, какой-то там спецагент, и изменил мне во время операции. Всё, чем я жила, оказалось неправдой. Как было после этого вернуться в привычное русло?

Наверное, виной всему было то, что когда-то я доверила свою жизнь мужчине, своему мужу. Если бы я продолжала работать, не растворялась в семье, то, возможно, мне сейчас было бы легче. Просто так хотелось чувствовать это сильное мужское плечо. Быть действительно замужем, а не просто сожительствовать. Только вот я была не уверена, что смогу хоть когда-то теперь ещё раз доверить какому-то мужчине всё.

Да и какому мужчине? Надо было быть реалисткой. Сердце и тело до сих пор отзывались на мужа, когда это пройдет? Что там Миша говорил мне вчера? Даст развод, а потом будет добиваться вновь... я уже чувствовала, как непросто мне будет.

Утром, когда медсестра пришла, чтобы сообщить, что меня ждали на анализах, и что я могла идти к врачам, которые не работали ночью, мне казалось, что я и не спала вовсе. Моя мама говорила обычно про такие ночи: «То ли спала, то ли книжку читала».

Состояние было разбитым, но лучше, чем вчера. Страх того, что у меня было что-то серьезное, сжимал всё внутри, не давая думать больше ни о чём другом. Хотелось плакать, и чтобы кто-то обнял и уверил, что всё будет хорошо. Но я одна топала по больничному коридору в сторону кабинета гинеколога.

Им оказался мужчина лет сорока, и я была этим фактом немного смущена. Если бы не мои страхи, никогда бы не села к нему на кресло, только вот выбирать мне не приходилось, а бояться и дальше я не хотела. Лучше было узнать всё здесь и сейчас.

- Так, для начала расскажите, что случилось, почему вас направили ко мне. Вижу, что терапевт направление выписал.

- Головокружения, потеря сознания, аппетита часто нет, тошнит периодически. Отправил чтобы исключить беременность, хоть я и говорила, что делала тест, он был отрицательным. Кровь на ХГЧ уже сдала, но анализ, наверное, ещё не готов.

- Понятно. Ну‚ судя по симптомам тут много чего можно предположить. Дата последних месячных?...

Мы немного поговорили, врач задавал вопросы, а потом усадил на кресло. Пока он меня смотрел, я, кажется, даже не дышала. А он, как специально, ничего не говорил.

- Давайте сразу УЗИ сделаем. У нас как раз в смежном кабинете аппарат стоит, я сейчас позову врача. — Вдруг сказал он, и я напряглась. Что такое?

- Вы что-то увидели?

- Хочу посмотреть на УЗИ, прежде чем озвучить вам свою догадку. Но, не волнуйтесь, ничего угрожающего жизни у вас я не увидел. Скорее, даже наоборот.

- Что значит наоборот? — Хмурилась я, но послушно шла за врачом, когда он распахнул дверь между кабинетами, и жестом пригласил меня туда пройти.

А через десять минут я в шоке переспрашивала врача о том, что он только что мне сказал.

- Почему тест был отрицательный? Я точно видела, что никакой второй полоски там не было. У меня уже есть сын, и с ним было совсем по-другому.

Врач вздохнул, видимо, поняв, что я не оставлю его, если он подробно мне всё не объяснит, а у меня в голове не укладывалось то, что я только что услышала.

Он аппаратом УЗИ снова начал водить по моему животу.

- Вот, видите, два плодных яйца. Одно соответствует сроку — около шести недель, там даже сердцебиение прослушивается. А второе... вот оно. Оно меньше, и эмбриона не видно. Скорее всего, была двойня. Видите это тёмное пятно? Эмбрион в нём не развился. Такое бывает — феномен "исчезающего близнеца".

- То есть один ребёнок, он...

- Ещё не ребёнок. Это был лишь эмбрион, который перестал развиваться. Скорее всего, его развитие остановилось на самых ранних этапах. Ваш организм уже начал его рассасывать — отсюда и те скудные выделения, которые вы ошибочно приняли за менструацию. И плохое самочувствие тоже могло быть следствием этого, ну и токсикоза. А что касается теста, во-первых, он мог быть просто просрочен, или что-то ещё. Ну и во-вторых, уровень ХГЧ растёт медленнее, если один эмбрион перестал развиваться. Возможно, в день теста концентрация гормона была на грани чувствительности. Сейчас по анализам видно — беременность есть. Второй малыш жив и здоров, смотрите — вот его сердечко бьётся.

Я не знаю, увидела ли я действительно на экране какую-то мерцающую точку, или мне просто показалось это всё от нахлынувших эмоций, однако, внутри уже чётко поселилась уверенность, что я снова была не одна. Чья-то детская душа уже выбрала меня своей мамой, и я не собиралась её подводить.

Только вот как же это всё усложняло... Я и представить себе не могла реакцию Миши. И как я собиралась выпутываться из всего этого. Но стоило положить руку на живот, как тут же понимала, что со всем справлюсь. Если не для себя, то для своих детей.

Шесть недель — совсем маленький срок. Мне нужно было себя беречь, поменьше нервничать, получше питаться. А я всё делала, словно по инструкции, с точностью до наоборот.

Именно поэтому я решила, что для меня и малыша будет лучше, если я сначала решу все вопросы, а уже потом расскажу обо всём Мише. Всё-таки это был и его ребёнок. И сейчас целью номер один было вернуться к привычной жизни, без эмоциональных качелей, и где мне не угрожала опасность. А это было возможно только когда мой пока ещё муж был подальше от меня, так как с ним я только и делала, что нервничала.

Я не успела особо подумать‚ как именно собираюсь это реализовать, потому что вошла в свою палату, и встретилась взглядом с абсолютно незнакомым мне мужчиной‚ но почему-то сразу почувствовала, что добра от него мне было не ждать.

Миша

Саша заснул быстро‚ когда мы с ним попали в палату, а я, попросив на стойке администратора наушники, засел снова за ноут, который сам не понял, как кинул в машину вместе со всеми вещами, снова и снова возвращаясь к видеозаписям.

Мне в моменте было плевать на самого себя. Пусть со мной бы потом было что угодно, но я должен был обеспечить безопасность семьи, а потом уже будь, что будет.

Пришлось включить запись допроса воспитательницы заново.

«- Вы понимаете, что если поможете следствию, то и вам помогут. — Звучал голос Кости. Он говорил мягче, чем обычно, когда вёл допросы. Но, возможно, это было из-за того, что перед ним была женщина.

Женщина, которая хотела причинить вред моей жене, блять! Я её за человека после этого не держал. И, будь я в допросной...

Зубы сжались против воли. Мне даже показалось, что я рыкнул, и тут же перевёл взгляд на Сашу, не разбудил ли я его. Но маленькое личико, которое было видно в тусклом свете ночника, всё ещё было спокойным, он явно спал.

Не знаю, что там происходило за кадром. Записывалось только лицо Кати, но оно чуть переменилось, когда она посмотрела на Костю, и со вздохом она начала говорить.

- Что вас интересует? Гоша не делился со мной ничем о своей работе. Мне нечего сказать.

- Может быть, слышали какие-то звонки, обрывки разговоров. Что-то про крупную поставку товара?

- Да плевать я хотела на его разговоры! — Отчего-то разозлилась девушка.»

Это было бесполезно. Пустой трёп ни о чём. Ничем мне не помогал. Может, всё было вообще зря? Мы не схватим этого Гошу за яйца, и его выпустят, потому что его девка оказалась обычной подстилкой, готовой лечь под кого угодно, даже несмотря на то, что наверняка заранее знала о том, что если что-то всплывёт, то ей мало не покажется.

Так. Какая-то верная мысль в голове. Я прикрыл глаза и отложил ноут, пытаясь вспомнить, как вообще проходило наше общение. Вот я пришёл за Сашей в сад впервые за долгое время. Ничего необычного. Я пытался завести разговор, спросил, не нужна ли какая-то помощь родителей для готовящегося утренника...

Она сказала, что нужно было перевезти декорации из одного корпуса детского сада, находящегося в двух кварталах в другой. Я сказал, что с радостью помогу. И на следующий день действительно перевёз, что она просила.

Пара комплиментов в машине о том, как она нравилась сыну, и что я не удивлён, ведь такая прекрасная девушка не могла не нравиться. А потом всё стало развиваться более стремительно. После того раза словно что-то поменялось. Она всегда стала сама выходить вместе с Сашей из группы, ждала, пока я его одену, чтобы переброситься парой фраз. Но я действовал осторожно, стараясь не вызывать подозрения. И потом эта поездка на машине, которая стала роковой...

Наверное, не стоило сидеть с закрытыми глазами, когда я не спал почти двое суток. Сам не понял, как сознание начало уплывать куда-то, встраивая воспоминания в обычный сон. Проснулся резко. Тело затекло от того, что заснул сидя, а в голове только одна мысль: пауза, когда она наклонилась ко мне. Что она там делала? Не на член же мой пялилась. Почему была пауза?

Внутри тревога. За окном светло. Чёрт! Сколько было времени? Как я мог уснуть?

Саша ещё спал, и я очень надеялся, что было ещё рано, и я выпал из реальности лишь на пару часов. Но, когда взял мобильный, чуть не завыл. Уже было утро, и Свету должны были отвести к врачам. Я же собирался быть рядом. Ну почему я опять всё портил?

Стараясь действовать бесшумно, чтобы не разбудить ребёнка, и не пришлось решать вопрос ещё и с ним, я прикрыл дверь палаты, выйдя в коридор, и сразу направился туда, где разместили Свету. Резким движением открыл дверь палаты и... она была пуста.

Без паники. Она просто ещё не вернулась с процедур, ведь так? Никто не знал, что мы были здесь, тут было довольно безопасно. Я ведь неспроста выбрал именно эту клинику?

Стараясь не нагнетать, вернулся к сыну, который в момент, когда я зашёл, словно чувствуя, открыл глаза.

- Привет, малыш. Я знаю, ты ещё не проснулся, но ты должен постараться мне помочь. Я сейчас выйду, закрой комнату изнутри, и никого кроме мамы или меня не пускай, понял? Спрашивай сначала, кто там.

Мне не хотелось пугать ребёнка, но я не мог не торопиться, и он это чувствовал. Начал капризничать, что не останется один, хочет со мной, спрашивать, где мама. Не знаю, как я нашёл слова, чтобы он всё же немного успокоился, и сделал, как я просил. А я со всех ног помчался к администратору, чтобы узнать, где должна была быть Света. А после сразу к кабинету врача. Она просто на приёме. Всё в порядке. У меня ещё было время, с ней ничего не случилось.

Ворвался в кабинет даже не смотря на протестующих пациентов в коридоре. Там кто-то завизжал, а на меня начал наступать доктор.

- Вы что себе позволяете? Немедленно выйдите, у меня приём!

Только вот девушкой на кресле была не Света. Если она не тут, то...

- Где моя жена? Климова Светлана? Она должна быть здесь.

- Я сейчас вызову охрану. Покиньте мой кабинет сейчас же.

Я почти кинулся на врача с кулаками, собираясь добиться от него хоть какой-то информации, но мой телефон завибрировал, и я, всё ещё стоя на пороге кабинета гинеколога быстро метнул взгляд на экран.

Привычка выработалась за время службы всегда быстро реагировать на звонки и сообщения. И мир, кажется, покачнулся. Потому что, глядя на сообщение от незнакомого номера, даже не видя его, я уже знал, что это был полный...

«Вот теперь можем и поговорить. Мне больше нравится разговаривать, когда мы на равных условиях. Передать от тебя привет твоей девке?»

Света

Я его не знала. Темные, чуть вьющиеся на концах волосы были уложены назад, и мужчина походил на дона какой-то мафии. В палате чувствовался тяжелый запах сигарет, словно кто-то курил прямо здесь, и меня сразу замутило.

- Ну привет, красавица. А я тебя ждал.

Я начала пятиться назад, собираясь быстро выбежать из палаты, и добежать хоть до какого-то людного места, но мужчина сделал какой-то жест, и, оказалось, в палате был не только он, но и ещё два каких-то мужика.

- Как же твой жеребец так оставил тебя без присмотра... Не агент, а сплошной косяк. Сначала к бабе моей начал клинья подбивать, как будто я не слежу за всеми людьми, кто входит в мой круг, двадцать четыре на семь, потом вообще закрыл, ещё и мордой меня об стол. Непорядочно, не считаешь?

Мужчина, говоривший со мной, подошёл почти вплотную. Сигаретами тянуло точно от него. Он потянул руку, явно намереваясь взять меня за лицо, или ещё что-то, но запах был настолько отвратительный, сейчас, когда все мои чувства были обострены, что я не выдержала, согнулась в спазме, и содержимое моего желудка оказалось на ботинках этого незнакомца.

- Фу, ну ё6 твою мать... Как же я ненавижу грязную обувь! — Начал с тихого голоса, и постепенно перешёл просто на ор мужчина.

От его голоса внутри всё леденело, и, судя по съежившимся фигурам мужчин рядом со мной, не у одной меня.

- Ты заразная? — Обратился он снова ко мне, уже более спокойно. А я поняла, что это был мой шанс.

- Да. Ротавирус. Сейчас со мной лучше не общаться, если не хочется блевать, и не слезать с унитаза несколько дней.

- У вас двоих отличная семейка, всё через жопу, да? Федя, в машину её, а ты иди сюда, и протри мне ботинки.

Я с удивлением, пока меня не вывели из палаты, наблюдала, как здоровый мужик тут же метнулся к этому мафиози, сел на корточки, и как будто так и надо начал вытирать ботинок, достав салфетку у себя из кармана.

Наверное, я могла бы сопротивляться. Но здравый смысл ещё у меня был. Физически все были меня сильнее. Просто убежать или подраться было не вариант. Закричать? Что это могло дать? Пока кто-то бы прибежал на мои крики, меня бы уже стукнули по башке, и заволокли в какое-то ближайшее подсобное помещение. А мне нельзя это всё было, я же теперь была в ответе не только за одну себя.

Теперь я уже была рада, что Миша был где-то рядом. Он же должен был хватиться, что меня не было? Хотя, какого чёрта он вообще всё утро не появлялся? Холодный пот выступил на спине от неожиданной догадки. А что, если сначала мужчины посетили не мою палату, а ту, в которой был Миша и Саша? Паника начинала нарастать всё сильнее. Как было узнать, всё ли у них было в порядке?

Некстати пришли мысли, что всего этого вообще могло бы не быть, если бы не Миша. И ни я, ни Саша, ни наш ещё не рождённый малыш не подвергались бы сейчас опасности.

Меня вывели через черный вход клиники, где стоял припаркованный автомобиль. Огромный, чёрный, сразу было очевидно, что бандитский. Неужели их нельзя было ловить уже только хотя бы за это?

- Я не сяду в машину, меня укачает, и снова вырвет. И в туалет опять хочется. Диарея.

Я пыталась хоть как-то играть, манипулировать, но мужик, который меня вёл, не реагировал вообще никак, молча распахивая для меня дверь машины.

- Почему на улице ещё? Я же сказал в машине быть. — Всё тот же неприятный голос звучал теперь сзади.

Разумеется, я сложила два плюс два. Видимо, передо мной был кто-то с работы Миши. А, судя по тому, что я успела услышать, то мог быть именно тот, кого боялась воспитательница. Стоило ли мне опасаться? Что он вообще хотел от меня? Наверное, хотел бы убить, сразу бы это сделал, а раз я была всё ещё жива, то преследовал другие цели.

Как только меня запихнули в машину, и остальные тоже забрались внутрь, автомобиль быстро выехал с территории клиники.

- Куда вы меня везёте? Вы ведь в курсе, что это похищение? — Выдавила я из себя, взывая к голосу разума присутствующих.

- Помолчи, не люблю, когда бабы много пиздят. — Сам мужчина что-то сосредоточенно набирал в телефоне. Я попыталась скосить зрение и прочитать, но видела лишь начало фразы: «Вот теперь можем...» и дальше блики мешали что-либо разглядеть.

В полнейшей тишине мы ехали какое-то время. Даже музыка не играла. Удивительно, но внутри меня страха не было. То ли уже начали работать беременные гормоны, то ли ещё что, по-другому я объяснить это не могла.

- Мы на базу? Будем ждать, когда приедут? — Спросил водитель.

- Нет. Сейчас сориентируемся по обстановке. Он мне перезвонит, я уверен.

И, только мужчина это произнёс, как его телефон тут же завибрировал. Он не торопился отвечать.

- У аппарата. — Не знаю, зачем, но мафиози, начав разговор, откинулся на спинку сидения и посмотрел прямо на меня. — Да, твоя ненаглядная поехала со мной покататься. Забавно, не находишь? Ситуация один в один. Скоро ей станет получше, и мы вообще повторим всё дословно. Предложу ей пососать мою эбонитовую палочку, пока мы едем, чтобы скоротать дорожку...

Я сидела почти с открытым ртом, понимая, что он разговаривал с Мишей. Я немного слышала его голос через телефон. И мне очень не хотелось верить, что всё остальное он говорил не про меня.

Миша что-то орал на том конце провода, как обычно был не сдержан, а сейчас надо было действовать с холодной головой. Мафиози, похоже, подумал так же, и просто отключился, не дослушивая пламенную речь мужа.

Телефон снова зазвонил, и на этот раз он ответил сразу.

- Значит так, со мной такие разговоры не прокатывают. Хочешь поговорить — приезжай, побеседуем, как я говорил, на нейтральной территории, и на этот раз на равных.

Затем пошли адреса, ещё что-то, и страшно мне стало только сейчас. Потому что, кажется, Миша собирался на встречу с бандитами, которые меня забрали. Он был один, с нашим сыном, а тут их было... да сколько угодно могло их быть.

Я прикрыла глаза, и начала просто просить вселенную, чтобы всё поскорее закончилось, потому что столько испытаний на одного человека — было уже как-то слишком.

Миша

Саша всё ещё сидел в палате, эти головорезы уже были не в больнице, я слышал на фоне звук движущегося транспорта. Нужно было что-то делать. Внутри сидела злость, отчаяние, страх за Свету. Больше всего на свете, пожалуй, страх за неё.

Позвонил коллеге с работы. Не Косте. В голове меня что-то напрягало уже какое-то время в его поведении, только я не мог понять, что именно. Попросил сослуживца приехать, и проследить за ребёнком, говорить про остальное не стал.

Мне нужны были пару минут на раздумье, но как это делать в таком стрессе, я представлял слабо. Метнулся к машине, проверить одну свою догадку. Машина всё ещё стояла на парковке, где я её и оставлял. На всякий случай провёл визуальный осмотр на наличие взрывчатых устройств, но ничего не обнаружил, только потом заполз внутрь на водительское сидение.

Я не собирался никуда срываться, пока не передам сына в надёжные руки, мне надо было кое-что проверить. Засунув руку под руль и приборную панель, начал шарить. Катина пауза длилась совсем недолго. Она была наклонена вот так. Куда она могла что-нибудь прицепить? Может, я уже параноил?

Секунда, и мои глаза расширились, а я медленно достал небольшое записывающее устройство. Мы пользовались такими же. Они давали и звук, и местоположение объектов. Прикрыл глаза, откинувшись на спинку. Какой же я был кретин...

Получалось, всё это время, пока мы следили за ними, они следили за нами. И в домике, приезжая на своей машине, мы нифига не были в безопасности. И клинику я собственноручно им показал, приехав сюда.

Сука, Катя... А, главное, так натурально строила глазки. Неужели этот Гоша настолько конченный, что готов был положить под меня свою девку, только бы узнать что-то?

На всякий случай я ещё посмотрел в нескольких местах, где можно было незаметно расположить жучки, но больше ничего не нашёл. Мне нужно было выиграть время, сделать так, чтобы та сторона думала, что я всё ещё был у них на контроле. Оглядевшись, увидел приехавшую машину. Недолго думая, дождался, пока какой-то мужик вышел оттуда, и направился в клинику. А сам прикрепил найденный жучок ему под крыло. Пусть покатается по своим делам, а Гошины люди посмотрят, и погадают, что я такое делал.

Пока возвращался в больницу, чтобы передать Сашу в руки коллеге, думал о том, что, раз Катя поставила мне жучок, то была в курсе, кто я такой. Допустим, это задание дал ей Гоша. Но откуда он узнал, что я не просто рядовой родитель? Похоже, у нас в отделе был крот. И у меня была жирная догадка, кто это мог быть.

Света

Мы ехали около часа. Пейзажи за окном менялись, и, как я поняла, мы оказались в каком-то промышленном районе на севере столицы. Последние пять минут, что мы ехали, не было никаких жилых домов, только серые бетонные здания, местами функционирующие, а местами пугающие своими чёрными дырами вместо окон. Примерно в таких местах я и представляла, что происходят самые страшные дела.

- Выходи давай, чего расселась? — Грубо толкнул меня в бок один из мужчин, и я, не споря, вышла на улицу.

Их главный, которого я окрестила про себя Мафиози, расхаживал взад-вперёд, разговаривая по телефону. Он вообще почти не затыкался. Или ему звонили, или он звонил сам.

- Понял. Следите за ним, как поедет в нашу сторону, предупредите. Мы пока на северном пункте.

Он отключился от звонка, и повернулся ко мне, выдавив из себя что-то, издали напоминающее улыбку‚ но больше похожее на оскал, если честно.

- Ну что, детка. Что-то не спешит тебя спасать твой муженек, катается по городу. Зато у нас будет время поболтать. Здорово, да? — Я смотрела на мужчину исподлобья.

- Мне всё ещё плохо. Надо в помещение, где есть унитаз и раковина. Я же сказала, что болею. — Придерживалась я своего алиби, а мафиози вздохнул, и кивнул тому же мужику, что чистил ему ботинки.

- Отведи её в туалет на складе. Следи, чтобы не убежала никуда, иначе сам знаешь, что с тобой будет.

Я радовалась, что будет возможность хоть немного перевести дух, и подумать, как отсюда выбираться. Что-то, судя по словам этого главного бандита, Миша меня спасать не торопился. Я очень надеялась, что смогу выбраться отсюда, и припомнить ему это. И что-то я уже сомневалась, что он был достоин быть в курсе того, что я была беременна.

Мы прошли в одно из зданий, которое казалось не жилым, но, чуть пройдя вглубь, я поняла, что здесь было множество складских помещений. Стояли контейнеры с закрытыми дверьми, поэтому что именно там хранилось, я не могла увидеть.

Пройдя мимо контейнеров, мы неожиданно свернули, и уткнулись в дверь, которую мой сопровождающий толкнул, и за ней оказался действительно туалет. Правда, пахло там так, что лучше бы я туда не заходила. Тошнота подкатила с новой силой, и я просто бросилась к раковине. Зато получилось очень естественно. Мужик, который вел меня, тут же скривился, и отошел на шаг.

- Закрой дверь, тут сейчас ещё и не такое будет. — Смогла выдавить я из себя, а сама ополоснула быстро раковину, и начала оглядываться.

Обычный туалет. Единственное небольшое окошко было слишком высоко, и слишком маленьким. Неужели это был конец?

Я тянула время, сколько могла. Меня спрашивали, когда всё, я кричала, что мне было ещё плохо. То, что что-то началось, поняла сразу. Раздался топот, визг шин, выстрелы, и вот теперь я испугалась за свою жизнь не на шутку. Дверь отлетела в сторону, а в туалет вбежал всё тот же мужчина, резко дёрнув меня куда-то за собой.

Мы быстро передвигались, петляя по этому бетонному сооружению. Поднимались и спускались, бегая между этажами. Я даже не пыталась запомнить дорогу, слишком сложно. Снаружи по-прежнему был слышан гам и выстрелы. По ощущениям, там было очень много народа.

- Что происходит? — Пыталась выяснить я у мужчины, который меня тащил, но он как воды в рот набрал‚ не говорил ни слова.

Наконец, мы пришли в какое-то помещение. Оно выглядело не лучше остальных. Такие же бетонные голые стены, отсутствие окон, поэтому я не понимала, какого чёрта мы остановились именно здесь. Ситуация чуть прояснилась, когда сюда же прибежал и главный Мафиози. И он, судя по всему, был в гневе.

Он и до этого уже одним своим внешним видом наводил ужас, а сейчас и подавно казался страшным. Его лицо было больше похоже на гримасу, когда он посмотрел на меня.

- Неужели всё это из-за тебя, сука? Что, золотая пизда? Или что там у тебя? Или твой муж совсем отбитый на голову?

Я не знала, что на это отвечать, тем более не совсем понимала, что происходит. Единственное, что я выхватила из его слов, что это нападение или было организовано Мишей и его людьми, или он сам был один из них. Он всё-таки меня не бросил. И, если он и сам был тут... Неужели все эти годы он вот так рисковал своей жизнью, уходя на работу?

Мафиози грубо схватил меня за руку, и дёрнул на себя. В его руках появился пистолет, который он прижал к моей голове, а второй рукой обвил мне шею.

- Дёрнешься — выстрелю. Я не шутник, детка, если что. Так что посерьезнее к моим словам.

Я не поняла, чем были вызваны его действия, но, похоже, у него был нюх как у собаки, глаз как у орла, и слух, как у летучей мыши. Потому что через мгновение в комнату, если её можно было так назвать, вбежал Миша и ещё какой-то мужчина. Они замерли, уставившись на нас. Миша прожигал меня взглядом, глядя так, что мне становилось страшно. Господи, Миша, хотя бы сделай вид, что всё могло закончиться хорошо...

Миша

Света была у него в руках. Бледная, испуганная. На штанах какие-то подтёки. Либо ей было плохо, либо чем-то облили... У меня сердце заходилось, когда я видел её здесь и в таком состоянии. И я серьезно готов был отдать всё, что угодно, лишь бы её спасти.

В голове очень чётко сформировалась главная ценность жизни. Так получилось, что сейчас жизнь другого человека стояла выше, чем моя собственная. Потому что я знал, если что, она без меня справится. Ради сына, ради самой себя, она была у меня сильной. А вот я без неё... Зачем мне без неё, было уже непонятно. Нет. Или её свобода, или ничего. Выбор был прост.

- Ну привет, вот и увиделись ещё раз. В прошлый раз общение не задалось, не находишь? Как-то не честно было бить человека в наручниках, когда сам ты свободен. — Голос Гоши звучал в ушах где-то отдаленно.

Глаза сканировали помещение, пытаясь простроить возможные пути отступления. Их было всего двое. Гоша, и ещё один его прислужник. Остальных наши почти раскидали внизу.

Гоша словно слышал мой внутренний монолог.

- Пусть второй уйдёт. Сейчас. Иначе черепушка твоей девки станет значительно легче после моего выстрела.

Я обернулся к сослуживцу, и кивнул ему на выход. Он морщился, но по моему лицу, видимо, понял, что лучше было не спорить.

Замерев на секунду, он просто попятился назад, дав мне знак, который мы использовали между собой, что будет в случае чего прикрывать снаружи.

- Отпусти мою жену. Она здесь ни при чём. У тебя же ко мне лично претензии, вот и давай обсуждать их лично. — Я понимал, попытка слабая, но всё же.

На Свету больше смотреть не мог. Сердце начинало просто заходиться в тахикардии от беспокойства за жену, так что смотрел прямо на Гошу.

- Ну как это не при чём? Мы с удовольствием с твоей женой послушаем, как ты давал на клык моей бабе. Разве её это не касается? Мне кажется, очень щепетильная тема, и как раз для нас троих. Жаль, что Катюшу не отпустили ещё, тоже была бы к месту.

- Ты прекрасно знаешь, что было, и чего не было. Я нашел жучок в машине. Получается, ты всё слышал, более того, сам дал ей команду меня соблазнить. Поэтому не нужно здесь сейчас ущемлённого из себя строить.

- Кажется, ты торопишься с выводами. Разумеется, жучок был моей инициативой. А вот всё, что касалось того, как она поставит этот жучок... У нас Катюша просто дурочка, что с неё взять. Видимо, решила, что бессмертная. А я очень не люблю, когда моими игрушками играет кто-то другой.

- Что тебе надо? Давай прямо.

- Вот это другое дело. Мне нужно, чтобы всё, что касается меня, и моего бизнеса, в вашей конторе было уничтожено. Все материалы. Ты оттуда валишь, тебе терять нечего, кроме жены.

- Я не буду ни о чём с тобой договариваться, пока ты держишь Свету на мушке. Опусти пистолет, и отпусти девушку. Тогда и поговорим.

- Ага, мне что, пять лет, по-твоему? Там, где ты учился, мальчик, я преподавал. Не первый день в переговорах.

Он её не отпустит. Никогда. Это я понял именно в этот момент.

- Зато никогда не знал, что такое настоящая любовь. И на что ты готов ради неё. — Тихо ответил ему я, поняв, что Свету он не отпустит.

- Чего? — Скривился Гоша, а в следующую секунду я, почти летел на Гошу.

Одним движением выбил Свету из его рук, выстрел, Гошу толкнул ногами, он упал на пол. Кричал при этом: «Вперёд» давая команду ребятам.

Света была придавлена и закрыта моим телом, лежа на полу, я видел, как Гоша начал вставать, направляя пистолет на меня, и отвлёкся, когда вбежала целая вооруженная группа.

Света подо мной шевелилась. Жива. Всё хорошо. Облегчение разлилось по всем конечностям, а в душе надежда. А у меня странная боль и мушки перед глазами. Секунда, и темнота.

Света

Всё закончилось. Так быстро, что я и понять не успела. Вот Мафиози держал меня в своих потных руках, направляя мне дуло прямо в висок, что было страшно до жути, и вот я как в замедленной съемке видела, как Миша летел на нас, сшибая меня, и отталкивая ногами мужика, державшего меня.

Лежала, придавленная телом Миши, и просто прислушивалась к тому, что происходило снаружи. Сначала крики и топот, выстрелы, а теперь, кажется, голоса стали спокойнее. Всё закончилось? Это ведь было, наверное, хорошо? Ну, я выскажу всё, что думаю Мише, за то, что вообще втянул меня в подобное.

- Миш, отлично сработал. Пацаны, крутите этого, в больничку сразу. И руку перевяжите ему, чтобы не сдох по дороге.

Я не понимала, о чём шла речь, так как ничего не могла видеть. Зато чувствовала, как тяжело мне было держать Мишу на себе, он вообще не облегчал мне задачу, не двигаясь, и просто давя на меня словно всем своим весом. А он ведь был раза в два, если не в три меня крупнее.

Тело начало потихоньку подавать и свои сигналы, и я почувствовала, как при падении ударилась затылком, который начал потихоньку поднывать.

- Миш? — Снова тот же мужской голос. Почему Миша ему не отвечал, и не вставал с меня?

Мгновение, и я почувствовала облегчение, так как Миша поднялся. Точнее, я так думала, и только потом увидела, что он поднялся не сам, а его с меня сняли. И... Что-то мне не нравилось, как он выглядел. Глаза закрыты, и, кажется, закатывались, на лице не двигался ни одни мускул, рот приоткрыт. Он казался... неживым.

Оглушающий звон внутри, такой, что все звуки вокруг затихли. В помещении сейчас будто находились лишь я, и он. Сквозь эту тишину пробирались едва различимые возгласы.

- У него ранение! Скорую срочно! Дыхание слабое, пульса почти нет. Еб твою мать, кто-нибудь, зовите скорее врачей.

А ещё крик, такой, что разрывалось сердце. Даже не крик, а вой. И я не сразу поняла, что этот крик принадлежал мне.

- Миша-а-а-а! — Меня, наверное, было слышно сейчас в другой галактике, так громко и пронзительно это было. А я не могла остановиться, орала, ползла к нему, такому неестественно тихому. — Нет, нет, Миша...

По щекам уже катились слёзы, вой перемежался с истерикой. Я кое-как смогла к нему подползти, и взять за руку, она была холодной, и меня всю прошило ужасом. Я свалилась на пол рядом с ним, положив его ладонь под свою голову, и просто мычала и плакала, периодически плач переходил в новое завывание.

- Уберите её отсюда. — Вбежали какие-то новые люди, и меня пытались оторвать от Миши, но я не давалась.

- Нет! — Отбивалась я руками и ногами, не давая к себе подступиться.

- Мы должны оказать ему помощь! Отпусти, ты делаешь только хуже!

Кое-как меня отцепили от Миши, и вообще подняли и понесли на улицу. Какой-то мужчина, такой же здоровенный, как мой муж. Я перестала сопротивляться, повиснув безвольно на плече незнакомца.

Это не могло быть правдой. Он бы не оставил меня здесь одну. Он обещал всегда быть рядом, дать развод и добиваться. Чёрт возьми, я ещё не отыгралась на нём за произошедшее, он не мог просто сдаться и умереть, нет, только не так.

Мне и самой было плохо. И эмоционально, и физически. Сейчас я понимала, что это было следствием токсикоза, но мне были противопоказаны подобные стрессы. Один эмбрион уже перестал развиваться, а ради второго я должна была быть сильной.

И я так неаккуратно упала, и Миша на меня. Всё ли было нормально? Мне и самой, наверное, надо было в больницу, но мысли и душа были направлены только наверх, туда, где сейчас лежал Миша, и, я надеялась, ему оказывали помощь.

Давай, сражайся. Ты ведь всегда был сильным. Сильнее меня, сильнее всех, кого я вообще знала. Будь сильным ради меня, ради Саши, ради ребёнка, про которого ты даже ещё не в курсе. А я вот, кажется, совсем слабая. И не вывожу.

Это была моя последняя мысль, перед тем, как я тоже отключилась. Я просто надеялась, что меня не должны были бросить, что я попала в руки к каким-то хорошим ребятам, как и Миша. Как бы я не относилась к нему за то, что он сделал, как бы не была обижена, я никогда не хотела бы, чтобы с ним что-то случилось. Он как минимум навсегда останется отцом моих детей, а это уже была такая связь, что просто так не забудешь, не разрушишь.

Очнулась непонятно через сколько. Вокруг явно больничная палата. Голова тяжелая, в рот словно песка напихали. Я не пила воды, по ощущениям, несколько суток. Попыталась пошевелить руками ногами, выходило слабо. В руке капельница, ещё капала, значит, медсестра была здесь совсем недавно.

Я резко подскочила, чтобы посмотреть название. Вдруг они не знали, что я была беременна, и кололи мне что-то недопустимое. На это силы неожиданно нашлись. Но волноваться было не о чем, просто витаминный комплекс. Я была в больнице. Как я здесь оказалась?

Воспоминания одно за другим посыпались на меня, и с каждым последующим сердце билось всё чаще, а мне становилось всё тревожнее. Дверь в палату скрипнула, и на пороге показался какой-то мужчина в военной форме. Меня что, охраняли?

- Мне показалось, я слышал шум. Значит, не показалось, вы очнулись...

А мне в моменте было вообще не до любезностей. Меня интересовал только один вопрос:

- Что с Мишей? Скажите мне, что с ним? Он жив? Он в больнице?

- Вам сейчас нельзя волноваться. Постарайтесь успокоиться. Михаил жив, но состояние тяжелое.

Я присела на край койки, не отводя взгляд от мужчины, словно он мог вдруг раствориться и оставить меня в неведении.

Жив. Облегчение волнами тепла начало расходиться по всем моим конечностям. Если выжил, то будет жить, почему-то сомнений у меня в этом не было, хоть мне и сказали про тяжелое состояние.

Все вопросы, обиды, отходили на второй план, когда дело касалось жизни и здоровья. И понимал ты это уже только вот в таких вот ситуациях.

- Что с ним? Я плохо помню, но я не видела, что бы где-то была кровь, если его ранили. Должна же была быть кровь?

- Не всегда бывает. — Вздохнул мужчина, смотря на меня чуть с прищуром, как будто взвешивал, стоило мне говорить или нет. — Пуля угодила Михаилу в легкое, воздух и кровь попали в плевральную полость.

У меня от всех этих слов и терминов голова шла кругом, но звучало страшно.

- И что теперь?

- Нужно ждать. Никто не даёт точного прогноза. Повезло, что на все операции с нами в квартале дежурит наша скорая. Оказали первую помощь, быстро доставили в больничку. Тут уже остановили кровотечение, дренировали пневмоторакс.

- К нему можно?

- Нет. Он в реанимации после операции. Ещё какое-то время точно будет нельзя. Да и не смысла, он без сознания.

Я кивнула, хотя поняла из всего, что говорил мне мужчина лишь половину. Странно, что он выглядел как военный, а говорил, как врач. Или за годы службы они уже много в чём разбирались?

- Мой сын, Саша, должен был быть с Мишей. Я не знаю, кому он его оставил.

- Ваш сын у нас в штабе, в полной безопасности. Как станет легче, сможете забрать его. Или можете попросить забрать кого-то из близких родственников, если имеются.

- Спасибо. — Кивнула я, и прилегла обратно на подушку. Голова снова немного кружилась. Когда это прекратится?

- Светлана... Возможно, это не моё дело, но я немного в курсе всей произошедшей ситуации. Так получилось. Мы с Михаилом не часто пересекались по работе, но бывало. Последнее время он был сам не свой из-за задания. И очень переживал то, что ему приходилось вас обманывать, хоть и не показывал этого, но я замечал. Знаете, таких мужчин мало. Кто кинулся бы на защиту своей женщины, был готов отдать за неё жизнь. Если у вас с ним были какие-то разногласия, вы подумайте, прежде чем принимать решения. Чаще всего, всё сложнее, чем кажется. Нет белого и черного, только серое. И у каждого своя правда, которая может не нравиться другому.

Мужчина ушёл‚ оставив меня наедине с моими мыслями, которые роились в голове. Я еле как отыскала телефон среди вещей, которые были вместе со мной в палате. Как он здесь оказался, кстати? Я же точно оставляла его в той клинике, откуда меня украли. Но ответить на все мои вопросы было уже некому, да и не так важно это было.

Первой, кого я набрала, стала сестра. Я была уверена, что та места себе не находила. Мы никогда так надолго с ней не расставались в плане общения. Даже когда мы с Мишей уезжали в отпуск, я всё равно звонила ей оттуда или писала каждый день.

Трубку подняли с той стороны быстро, но никто ничего не сказал. Ясно. Переживает‚ но обиделась, что я в прошлый раз так закончила разговор, и что не выходила на связь.

- Привет, Тань. — Сказала я, а по щеке почему-то потекла слеза. То ли от жалости к себе, то ли потому, что поняла, как сильно на самом деле я по ней скучала, и по своей обычной жизни.

- Ну привет, сестрёнка. Неужели про меня вспомнила? — Обиженно ответила Таня.

- Тань, можешь забрать Сашу к себе? Я тебе адрес скину, откуда забрать.

Тишина, и Таня продолжила уже своим голосом, явно не ожидая, что после затишья я обращусь к ней с такой странной просьбой.

- Да вообще без проблем, конечно. А что значит забрать? Вы не вместе что ли? Что происходит, Свет? Ты где?

- Ой, Таня... У нас тут такое. Многое тебе надо будет рассказать, только не сейчас. Сил нет.

- Ничего не понимаю. Каких сил? Ты болеешь, или чего?

- Я не болею, я беременна, со страшным токсикозом. Лежу в больнице на капельнице после того, как сильно перенервничала.

- Что? Беременна? А-а-а-а! Я так и знала, как чувствовала! Я же говорила! — Голос сестры сменился на радостный, только вот радость во мне не отзывалась, потому что казалось, что для того, чтобы радоваться, мне теперь надо было, чтобы ещё у одного человека всё было хорошо.

- Угу. А Миша ранен. Из пистолета. И с серьезной травмой без сознания лежит в больнице. Мне к нему нельзя. А он меня от этой пули защитил, представляешь? – Я уже говорила, и всхлипывала, не в силах сдерживать эмоции. Так всегда бывало, когда говорил с кем-то родным, кто мог тебя пожалеть.

- Господи, Свет. Что случилось? Ты серьезно сейчас это всё, или это прикол какой-то? Потому что я ничего не понимаю.

- Я бы очень хотела, чтобы это была шутка. Так ты Сашу заберешь? И ко мне можешь приехать, если хочешь. Я спрошу, можно ли. Сейчас уже, наверное, можно.

- Кого спросишь? И почему к тебе может быть нельзя? У меня одни вопросы, блин.

- Я обещаю, что расскажу тебе всё, что будет можно. А сейчас я устала. Я сброшу адрес сообщением.

Я отключилась, и рука безжизненно упала с зажатым в ней телефоном на койку. Всё было сделано. Решать больше было нечего. Оставалось только ждать, что ещё приготовила нам судьба. И это было самое сложное.

Прошло два дня, а Миша так и не приходил в сознание. Я и сама словно из-за всего этого была в каком-то перманентном состоянии полусна. Врачи говорили, что он был стабилен, но почему он тогда ещё не очнулся?

Зато мне стало значительно лучше. Мне прокапали множество разных полезных штук, от которых я будто восстала. И аппетит появился, причём просто конский, я никак по ощущениям не могла наесться, и энергии стало значительно больше. Единственное, днём всё так же ещё тянуло прилечь и поспать хотя бы часик. В любом случае, меня выписывали. Больше в больнице мне делать было нечего.

С меня взяли подписку о неразглашении какие-то мужчины, работающие раньше с Мишей, и я призадумалась, как собиралась рассказывать обо всём произошедшем сестре, я ведь уже пообещала.

Первым делом после больницы как раз направилась к ней, чтобы забрать сына, и поехать наконец-то домой. Прошло не так много времени с тех пор, как Миша забрал нас с Сашей из квартиры, но по ощущениям приблизительно вечность.

До дома Тани спокойно добралась на такси. Сестра открыла мне сразу же, как только я позвонила в домофон, будто всё это время стояла у трубки, и караулила, когда я подойду к подъезду.

- Света!!! — Таня бросилась мне на шею, крепко-крепко обнимая. — У меня такое ощущение, что я год тебя не видела. — Словно продублировала она мои же мысли. — Я так рада тебя видеть! Заходи, будешь сейчас мне всё рассказывать. Я из твоих спутанных речей не поняла нифига.

- Я тоже скучала. Спасибо, что забрала Сашку к себе, не знаю, что бы я без тебя делала, если честно. А вот с рассказом, похоже, облом. С меня взяли подписку о неразглашении. Там всё серьезно. Я после пережитого побаиваюсь всего, если честно.

- Какую ещё подписку о неразглашении? Ты чего там, в шпионскую группировку попала?

- Почти. Ладно, пошли, попробую без подробностей просто в двух словах рассказать.

Первым делом я прошла в детскую, и наобнималась с сыном, который, кажется, тоже скучал. Он всё не хотел меня отпускать, когда Таня потащила меня на кухню почти силой, жался ко мне, обнимая.

Господи, я очень надеялась, что для него всё произошедшее останется лишь непонятным детским воспоминанием, которое он воспримет как игру. Ведь ему тоже было страшно, когда он оставался с незнакомыми ему людьми и в незнакомом месте.

- Мама, не уходи! Ты снова пропадешь!

- Обещаю тебе, Саша, что мы теперь с тобой будем всегда-всегда вместе. Каждый день. Я же всегда выполняла, что обещаю, правда? Так что можешь не волноваться. Поиграй ещё с Лёвой, а я поговорю с тётей Таней, а потом мы поедем домой.

С горем пополам, Саша меня отпустил, и мы с сестрой закрылись на кухне.

- Ну давай, выкладывай.

- Ой, боюсь, на трезвую голову такое и не воспримешь. Я-то теперь беременная, мне нельзя, хоть ты себе налей.

- Так и мне нельзя. — Закусила губу, улыбаясь, Таня.

- Что? — Вскочила я на ноги от удивления, а сестра только кивнула. Я тут же бросилась ей в объятия, сжимая тонкую фигуру почти до хруста.

Вот это мы ювелиры! Первых детей родили с небольшой разницей, а теперь и вторые будут так же? Это же был просто подарок судьбы.

- Когда ты узнала?

- Помнишь, я тебе сказала тест сделать? Ну, ты ещё говорила, что у тебя отрицательный показал. Ну вот, я тебе сказала, и решила и сама за компанию тоже. У меня оставались как раз тесты, после Лёвы ещё, там срок годности подходил уже к концу. Сделала дела, без задней мысли смотрю тест, а там две полоски... Мы, вообще, думали о втором, конечно, но не планировали. Но Славка рад. Ты бы видела его, когда я ему сообщила.

- Ты у врача была? Сколько недель у тебя?

- Да, ходила, как только тест положительный увидела. Тогда было всего четыре недели. Сходила на УЗИ, ну, плодное яйцо где надо, остальное, сказали, чуть позже уже всё. Срок слишком маленький.

- Обалдеть. Получается, у нас с тобой чуть ли не в один день роды могут быть.

- Ладно, с беременностями мы ещё разберемся, у нас будет куча времени, чтобы поболтать. Ты мне лучше скажи, что там с Мишей. Почему он сейчас после пулевого, ещё и тебя от пули защитил, и какого фига вообще ты с ним вместе оказалась после всего?

- Если коротко — Миша военный, но работа секретная. Ну, была. Уже, вроде бы как, он ушёл оттуда. И вот, из-за его работы всё и закрутилось.

- Ну и что? Причем тут работа? Ты же ушла от него, когда про измену стало понятно. И что, кстати, с воспитательницей? У нас там такой вой в садике... Воспиталки твоей до сих пор нет, говорят, что заведующую будут менять, а нашу «попросили».

- Из-за моего того письма, что ли?

- Вот чего не знаю, того не знаю. А что там с Мишей? Только не говори мне, что вы снова вместе после всего, что он сделал.

- Я в растерянности, Тань, если честно... - Я поджала колени к себе, забравшись на стул прямо с ногами. — С одной стороны, обидно до сих пор. Он меня обманывал все годы замужества. Насчёт работы. А измена... он мне так всё рассказал, будто и не было ничего.

- Как не было? Я вместе с тобой запись с видеорегистратора слушала. Она до сих пор у меня на компе, кстати, скопированная лежит. Если хочешь — послушай, может, мозги на место встанут. А то Миша тебе, кажется, знатно лапши на уши навешал.

- Если я говорила, как ты, представляю, как сложно было Мише мне что-то доказать... В общем, Тань, я тут сама разберусь. Плюс, ты не пережила то, что пережили мы. Когда он летел, чтобы меня собой заслонить... он не думал вообще ни о чём. Поставил мою жизнь выше своей, понимаешь? И это что-то да значит. Вернее, вообще значит всё. А ещё, я ведь снова беременна. Только вот Мише так и не успела рассказать.

- Ну не знаю, Света. — Нахмурилась Таня, скрестив руки. И в этот момент во входную дверь кто-то позвонил. — Слава, наверное, забыл дома что-то. — Встала Таня, отправившись открывать.

Но вернулась довольно быстро, ещё более озадаченная.

- Там к тебе. Мужчина какой-то...

Я, не менее ошарашенная, чем сестра, поднялась с места, и пошла к входной двери, где сразу встретилась взглядом с неизвестным мне мужчиной. Точнее, мне показалось, что я видела его когда-то. Возможно, на каких-то общих снимках с Мишей с работы, или ещё где. Но точно не помнила. Что он забыл здесь, в доме моей сестры? Как узнал, что я была здесь, вообще?

Мысль о том, что за мной была приставлена слежка, неприятно царапнула внутри. А ещё страх, вдруг меня вообще прослушивали, а я что-то сказала Тане такого, что нельзя было говорить. Хотя, вроде бы, старалась себя сдерживать.

- Добрый день, Светлана. Меня зовут Константин, мы работаем с вашим мужем вместе. Точнее, работали. Вы, наверное, уже в курсе, что он решил уйти в отставку.

Я только кивнула, не торопясь пропускать мужчину внутрь. Раз он работал вместе с Мишей, то не должен был представлять опасности, но внутри всё ещё и сидел червь подозрения теперь уже вообще ко всем. Не уверена была, как скоро я вообще начну доверять людям.

- Вы по какому вопросу? — Я повернулась, чтобы убедиться, что за моей спиной никого не было, и Таня не слушала нас. Но она ушла в комнату к детям, так что не должна была, вроде бы как.

- Хотел с вами поговорить. У нас деликатная ситуация, нужно убедиться‚ что вы понимаете, что вообще произошло, и что можно кому говорить, а что нет. Вы, конечно, подписали соглашение о неразглашении, но, боюсь, что неподготовленный человек не до конца понимает, что к чему.

Я пару секунд размышляла, впускать мужчину или нет. Мы были вдвоём с сестрой, плюс двое маленьких детей. Главный преступник, конечно, вроде бы был уже пойман, но кто знал, сколько у него там было последователей? Я как будто не могла так рисковать.

- Можем говорить не здесь, а где-то в общественном месте? Мне так будет более комфортно, да и неудобно перед сестрой занимать её квартиру.

- Как скажете. — Пожал плечами Константин, и я попросила его подождать меня внизу.

Как назло, даже позвонить было некому, чтобы спросить, что это было, и всё ли нормально. Так что приходилось решать всё самой. Я заглянула в детскую.

- Тань, я спущусь до кафе ненадолго, ладно? Скоро вернусь.

- Всё нормально? – Посмотрела на меня сестра с пола, где она сидела и играла с нашими мальчишками. Она знала меня как облупленную, и читала мои эмоции, словно открытую книгу.

- Да, нормально. Не переживай. — Поспешила я её успокоить, и чуть улыбнулась.

Только вот она, кажется, на это вообще не повелась.

Быстро вставив ноги в обувь, я поспешила на выход. Внутри было тревожно, но я списывала всё на то, что сейчас всё для меня было странным и подозрительным. Константин действительно ждал меня спокойно у дома сестры, сидя на скамейке, и встал на ноги, как только я вышла из подъезда.

На первом этаже соседнего дома была небольшая кофейня со столиками, она выглядела достаточно безопасно, как по мне, и я предложила мужчине туда и отправиться. Никаких возражений он не выразил, так что я чуть вздохнула с облегчением.

- Скажите, пожалуйста, а как вы меня нашли? Это квартира моей сестры. Как вы узнали, что я буду здесь? За мной что, ведётся слежка?

- Обычный маячок в телефоне. Ещё Миша установил. Он же, наверное, забирал у вас телефон на какое-то время?

Я сразу вспомнила, как в доме он действительно отобрал у меня телефон почти на сутки, или больше. Всё произошедшее казалось теперь сном, и подробности вспоминались с трудом. Даже и не думала тогда, что именно он с телефоном моим делал.

- Понятно. А это можно будет как-то отключить сейчас? Мне не очень нравится, что кто-то может следить за моими перемещениями.

- Не волнуйтесь, как только следствие завершится, вас от всего отключат. Но пока вы проходите по делу, то ничем не могу помочь.

- В смысле, я прохожу по делу?

- Ну, вас фактически выкрал человек, за которым наш отдел пристально наблюдал долгое время. Так что, готовьтесь, вас ещё не раз вызовут для дачи показаний наверняка. Или уже вызывали?

- Нет. Но сказали, когда я выходила из больницы, что свяжутся со мной в ближайшие дни.

Странно. У них что, в их этом секретном отделе вообще между собой не общался никто, что Константин был не в курсе того, допрашивали меня или нет. На самом деле, один раз их мужчина вопросы мне уже задавал в больнице, но я не назвала бы это допросом.

Мы зашли в кофейню, я сделала заказ, чтобы хоть как-то оправдать то, что мы здесь будем находиться. Константин любезно мой заказ оплатил, пусть там и был лишь кофе и круассан. Себе он ничего не взял.

В помещении было несколько столиков, сейчас все они были свободными. Константин сразу пошёл к самому дальнему, находящемуся в углу. Пока мы до него шли, я неосознанно смотрела по углам, и отметила, что внутри висели камеры видеонаблюдения.

- Ну что, перейду сразу к сути, Светлана. Расскажите, пожалуйста, что при вас говорил Георгий, когда вас выкрали? С кем разговаривал? Вам что-то удалось услышать, или запомнить? — Мужчина смотрел на меня выжидающе.

- А разве это не должны спрашивать как раз на допросе, а не на неформальной встрече в кофейне?

- Все формальности будут соблюдены позже, а сейчас времени нет, нам нужно действовать на опережение, не до этого.

- Я не знаю, ничего не запомнила особо. Он всё время с кем-то говорил по телефону, но мне было как-то не до этого вообще.

- Постарайтесь вспомнить. Может, какие-то имена, клички, хоть что-то?

Я отрицательно покачала головой. На самом деле, у меня было, что ему сказать. Я не была до конца откровенна. Но мужчина меня настораживал, а я привыкла доверять своей женской интуиции.

- Допустим. А Миша рассказывал вам, почему вызвался на это дело? Ведь под удар попадала его семья. Вам это не показалось странным?

- В смысле, вызвался?

- В прямом. Это дело должно было перейти другому сотруднику. Но ваш муж сам проявил желание, причём очень настойчиво. Вот мы сейчас и пытаемся разобраться, дело было в Екатерине, с которой у него была любовная связь, и он хотел её скрыть, или в том, что он был как-то связан с Георгием ранее?

- Что?

Миша

Я бредил в каком-то сером помещении. Тут словно не было ни стен, ни пола, ни потолка, и гравитации не существовало. Просто абсолютная пустота. И только вдалеке еле различимо брезжил свет. К нему я и направлялся, раз других ориентиров для меня не было. Почему-то никаких вопросов в голове, по типу: как я тут оказался, или что происходит, у меня не было. Ведь я и так знал. Кажется, я умер.

Я помнил выражение лица Светы, когда Гоша держал её на мушке, оно ужасом осталось выжжено у меня на сердце, помнил, как бросился наперерез пуле, понимая, что ещё секунда, и пуля будет не во мне, а в ней.

И, похоже, всё получилось. Раз здесь я был один. Когда сознание уплывало от меня, я чётко чувствовал, что под моим телом шевелилась Света. И, знаете, что? Даже будь я в курсе такого расклада, что мне придётся потерять жизнь, защищая Свету, я бы сколько угодно раз сделал то же самое. Потому что это было правильно, я бы всё равно без неё сдох где-нибудь в канаве.

А так... пусть она живёт и будет счастлива. Только бы жила она, и наш сын. Две главных ценности в моей жизни. Ещё я очень надеялся, что она меня простит. За то, что натворил на этом задании, за то, что скрывал от неё свою работу все долгие годы, за то, что оставил их одних. Мне было жаль.

Странно, что я был мёртв, а всё равно ощущал это жужжащее чувство за грудиной, чувство неправильности произошедшего, чувство вины, если будет угодно. Может, это был мой крест за всё, что я сделал? Моё персональное наказание: не забыться, а помнить, что я творил, и не иметь возможности ещё хоть раз сказать «прости».

Свет был всё ближе, и ближе, а вместе со светом усиливались и звуки. Казалось, будто какие-то голоса, писк. Наверное, правду рассказывали, что по ту сторону реальности нас кто-то ждал?

Свет потух быстро. Как только я дотронулся до него рукой. Вместо него появились другие ощущения. Сухость во рту, как будто бы я был в пустыне и не пил лет десять, какое-то распирающее чувство в горле. И ноющая боль в грудине. Такая, что, казалось, стоит мне пошевелиться, и я весь распадусь к чертям. Всё-таки не попал в рай, да?

- Мих, брат, ты меня слышишь? — Раздался голос, слишком знакомый, и принадлежал тому, кто никак не мог оказаться на небесах вместе со мной.

Я, повинуясь позыву, попытался чуть приоткрыть глаза. Получалось с трудом, но всё же выходило.

- Он очнулся! — Тут же вскочил со стула, стоящего рядом со мной Данил, мой коллега, с которым мы раньше часто вместе ходили на задания, но потом его перевели в другую группу. Он побежал в сторону входа, продолжая кричать: - Очнулся! Врача сюда!

А дальше всё закружилось с какой-то запредельной скоростью. В палату влетели несколько человек в медицинских халатах, начав у меня тут же что-то спрашивать, смотреть на показатели пищащей штуки, рядом со мной.

Я не мог толком говорить из-за трубки в горле. Ебать... Я что, лежал на ИВЛ в больнице? Не помер от пули? Глаза сами прошлись по всем конечностям, и проследили, чтобы все шевелились. С болью, трудом, но всё двигалось. Значит, буду жить. Значит, Света, мы ещё поборемся.

С ужасом понял, что Светы в палате не было. Где она? Спросить не мог, а у самого по кругу в голове одна и та же мысль: успел спасти? Нет, только не это, твою мать, только не она вместо меня. Я же сделал всё, что мог. Как она могла...

- Дышит самостоятельно. Пробуем убрать аппарат. Свет, помоги. — Знакомое имя словно пощёчина ударила по мне, но только вот врач звал не мою Свету, а просто какую-то медсестру.

Операция была не из приятных, но теперь я мог что-то сказать. Точнее, думал, что мог. На деле из горла лишь вырвался невнятный хрип. Что за хуйня...

- Не торопитесь говорить. Всему своё время. Ещё наболтаетесь. Вы в больнице. Вас привезли сюда после ранения. Вы помните, кто вы? Как вас зовут, сколько вам лет, как вы здесь оказались?

Доктор внимательно смотрел мне в лицо, словно пытаясь найти на нём признаки интеллекта. Он издевался? За дурочка меня держал? Но я кивнул. Мне нужны были силы лишь на один вопрос. Но горло пока было со мной не в одной команде.

- Отлично. Что-то хотите? Воды, может быть?

Ещё один кивок. Вода должна была помочь. Промочу горло, и спрошу. Пока шёл к графину с водой, и наливал стакан, врач продолжил для меня короткий экскурс в моё состояние. Которое оказалось, конечно, хреновым, но не настолько, насколько могло быть. Всё же, я был жив.

- У вас было пробито лёгкое. Очень повезло, что оказали своевременную медицинскую помощь. Вам пока лучше минимально двигаться, и вообще, придётся ограничить физическую активность на месяцы, а, возможно, и...

- Что со Светой? Что с моей женой? — Вырвалось из меня, после нескольких жадных глотков.

- Что? — Нахмурился врач, видимо, не разобрав. Сказать вышло только с хрипами.

Но зато услышал Данил. Он подлетел к кровати, глядя на меня с какой-то необычной эмоцией.

- Ты спас её, Мих. С ней всё хорошо. Ты спас свою жену.

И я никогда никому бы не признался в этом моменте, сказав, что это от боли, или чего-то ещё, но у меня из глаз градом покатились слёзы. Она была жива. Господи, спасибо. Я больше не подведу. Клянусь.

Света

В квартиру сестры вернулась в задумчивом настроении. То, что сказал мне Константин... Мне не хотелось в это верить. Ни в то, что у моего мужа были постоянные интрижки по работе и просто так. Ни в то, что он работал на преступную группировку. Но было так больно. В очередной раз. И Миша уже так подорвал моё доверие, что я просто не понимала, кому мне было доверять.

Таня встретила меня с порога, наверное, увидев ещё с балкона, как я возвращалась.

- Это кто был? — Сразу спросила она. А я подняла на неё глаза.

- Сказал, что коллега Миши.

Слёз никаких не было. Полнейшая прострация и растерянность. Как же я устала от всей этой заварушки. Почему мне надо было пройти это всё? Какой урок вынести?

- Чего хотел? — Таня отошла от двери, запуская меня внутрь, а я достала мобильный и посмотрела на него, как на какое-то оружие.

- Есть пакет? — На мой вопрос Таня вопросительно подняла брови, но ничего не сказала, а просто молча пошла на кухню, откуда вернулась уже с пакетом.

Я положила в него телефон, обернув пакетом гаджет несколько раз, а потом прямо так в пакете засунула в рукав висящей рядом теплой куртки Славы.

Таня следила за моими действиями хмурясь. Я кивком указала ей на спальню. Она находилась от входа дальше всего. Я уже и сама не понимала, что было в моей голове. Но мне надо было выговориться. И, вроде бы как, уже начала соображать, что нас могли прослушивать.

Как только мы зашли в спальню, Таня уже не выдержала.

- Если ты мне сейчас не объяснишь, что происходит, я позвоню в больницу, и сдам тебя обратно, сказав, что тебя не долечили.

- У меня на телефоне программа какая-то стоит. Через неё можно местоположение моё узнать. Так этот «коллега» меня и нашёл у тебя. Вдруг там ещё и прослушка. Я, конечно, не уверена, насколько там продвинулись у нас технологии, и не будет ли слышно через пакет и толстую ткань куртки...

- Вы завязывайте, давайте, оба с этими шпионскими играми. А то меня всё это пугать начинает. Тем более, когда происходит в моём доме. У меня тут, как никак, семья живёт, ребёнок. Один маленький, один внутри ещё не рожденный.

- А ты думаешь мне легко? — Вдруг сорвалась я, прохрипев на пределе возможностей.

Казалось, что в моменте меня никто не понимал. Это я осталась со всеми знаниями, которые на меня свалились, абсолютно один на один. И мне надо было теперь принимать решение, что с этим делать.

- Блин, Свет, ладно, прости. Но я правда немного напугана.

- Я сама виновата. Это ты извини. Мы с Сашей сейчас уйдём.

- Да стой ты. — Остановила меня за руку сестра, как только я встала и направилась ко входу, в решимости покинуть её квартиру.

Обернулась на неё, Таня руку не отпускала.

- Рассказывай. Хотела же сказать что-то. Что тебе там этот Константин наплёл.

И я поделилась с Таней. Чем дольше рассказывала, тем больше сестра хмурилась. Почти как я, пока мы разговаривали с мужчиной.

Наверное, я нарушала какие-то законы, только вот не надо было возлагать больших надежд на беременную и тоже напуганную девушку, находящуюся на распутье в своей жизни.

- Слушай, я одного понять не могу. Зачем он тебе это всё рассказал? — Мы с Таней всё ещё говорили полушёпотом. Сначала просто пытались разговаривать тише, а потом само собой как-то перешли на полутона.

- Говорит, если Миша не выкарабкается, я должна знать правду. И чтобы помочь следствию, потому что они подозревают, что в их отделе всё это время был крот, и думают на Мишу. Вдруг я могла как-то это подтвердить или опровергнуть.

- Какой-то бред. — Покачала головой Таня. — Явный расчёт на нестабильную женскую психику. Словно давят на больные точки, чтобы подтолкнуть тебя к необдуманным действиям.

- Зачем это коллеге Миши?

- Вот именно. Зачем это коллеге твоего мужа. Представь. Ты работаешь с кем-то много лет, знаешь про какие-то скелеты в шкафу. Кто на корпоративе там с кем зажимался, кто сумму себе списал мимо кассы когда-то. И что, если с человеком что-то случится, ты побежишь к его семье рассказывать о том, что тебе известно? Ну странно же, нет? Тем более, ты сама говоришь, что там всё супер секретно. А тут тебе какие-то подробности рассказывают про дело, которым муж твой занимался...

Я молчала, ожидая, что ещё она скажет. Но сестра больше не успела ничего сказать, потому что очень вдалеке, еле различимо, но я услышала звонок своего мобильного. Чёрт, он же был запрятан.

- Я сейчас. Вдруг что-то важное.

Быстрым шагом дошла до курток, и выудила телефон сначала из рукава, потом и из пакета. Звонил незнакомый номер. Я уже боялась всего на свете, но тут, словно повинуясь какой-то чуйке, ответила. А после побежала обратно в комнату к Тане, совсем забыв про всё, и зажимая телефон в руках.

- Таня! Он очнулся! — Крикнула я со слезами на глазах, и та вскочила, смотря на меня расширенными глазами. И в них, несмотря на то, что она мужу моему не доверяла, всё равно тоже плескалась радость.

- Иди ко мне! — Раскрыла сестра объятия, а мне дважды просить было не нужно.

Я бросилась к ней, и тут же снова разрыдалась от облегчения. Даже не подозревала, что это всё сидело во мне таким грузом.

- И что теперь делать? — Подняла я на неё заплаканные глаза.

- Любишь его? — Тихо спросила Таня.

- Он своей жизнью ради меня готов был пожертвовать. Как ты думаешь?

- Тогда не верь никому. Иди и говори в первую очередь с Мишей напрямую. И уже потом решай. И, если готова быть рядом, даже если всё действительно плохо, и против него, то стой плечом к плечу, подавая «патроны». Несмотря ни на что.

Такси ехало как будто специально так медленно, что мне то и дело хотелось просить водителя прибавить скорости. Я уже изнывала от нетерпения. Мне многое хотелось спросить, сказать, просто невыносимо от этого было. Словно распирало изнутри.

А ещё, почему-то было не по себе от того, что я не была рядом, когда он очнулся. Да, мне сказали, что не было смысла караулить в больнице, прогноз по тому, придёт ли он в себя, и когда это будет... да его попросту не было. И меня убедили, что в палате с ним должны были дежурить по очереди коллеги. Но он очнулся, а меня не было рядом. И это было словно неправильно.

Удивительно, но сейчас я вдруг снова чувствовала ту связь между нами, что была, когда мы только познакомились. Будто мы были одни целым, только разделенным на части. Почему именно сейчас? Анализ был не самой сильной моей чертой.

К палате я подошла без особых трудностей. Меня пропустили на входе. А вот дальше пройти оказалось сложнее.

- Простите, пока нельзя. Врачи делали какую-то процедуру, сказали, что Михаилу нужно отдыхать, и попросили всех покинуть палату. — Остановил меня незнакомый мужчина, выставив вперёд сильную руку.

- Но мне надо его увидеть. Пока он в сознании, вдруг что-то ещё случится...

Я стала бояться всего на свете, и уже ни в чём не была уверена. Словно не было ни вчера, ни завтра, только этот момент, в котором я могла делать лишь то, что должна.

- Не положено. — Снова пробасил он. Но из палаты вдруг донёсся хриплый голос.

- Света? — Я думала, мне показалось. Но я точно его услышала. А вот мужчина не шелохнулся.

- Ну вы разве не слышали? Он меня зовёт. — У меня глаза уже были на мокром месте.

И, глядя на меня, мужчина тяжело вздохнул, и, приоткрыв дверь палаты, заглянул внутрь, видимо, чтобы проверить мои догадки. Спал Миша, или действительно кого-то звал.

Теперь, когда дверь была открыта, было слышно уже чётко:

- Света тут? — Миша. Голос такой слабый, сиплый, что внутри всё разрывалось от невозможности как-то на это повлиять.

Неужели не пустят?

- Ладно. Чёрт с вами. Только не долго. А то мне врач потом шею свернёт. — Кивнул на приоткрытую дверь мужчина, а мне не надо было повторять дважды. Я тут же прошмыгнула внутрь, закрыв за собой.

Миша смотрел на меня не мигая. А я тоже почему-то замерла у двери, хотя несколько секунд до этого рвалась внутрь.

- Свет... - мне показалось, что в углу глаз у Миши встали слёзы.

А дальше я уже и рассмотреть не могла, что к чему, потому что сама разрыдалась. Закрыла лицо руками, почувствовав волны облегчения, и просто опустилась на корточки, выплакивая всё, что было внутри. А там был такой коктейль... Обида, боль, непонимание, доверие и недоверие. Благодарность, страх, надежда... И любовь. Она тоже была здесь же.

- Света, - тихо повторил Миша, и я заставила себя встать, растирая слёзы, скользящие из глаз по щекам, и подойти ближе.

Рядом с койкой Миши стоял стул, на который я и приземлилась. Несколько минут мы просто смотрели друг на друга. Слёзы всё лились беззвучным потоком из глаз, уже без всякой, казалось бы, на то причины. Может, от чувств, а может... чёрт его знает. Гормоны беременной женщины?

- Я всё испортил, да? — Тихо прохрипел он. Было видно, что каждое слово и жест давались мужу с трудом. Когда грудная клетка слишком поднималась, он чуть морщился от боли.

- Ты меня спас. И сам чуть не умер. — Всхлипнула я, а он протянул мне дрожащую руку. — Ненавижу тебя, Миша. Ты что, вообще офонарел? Хотел меня тут одну оставить?

- Я не раздумывая отдал бы за тебя свою жизнь, если бы потребовалось. Свет, прости меня за всё, если сможешь. Я знаю, слов недостаточно. Но меня тут подлатают немножко, и я, как и обещал. Что хочешь. Я понял, что мне знать, что ты в порядке, что с Сашкой всё хорошо, что все здоровы, счастливы, большего и не нужно. Но пытаться я собираюсь.

- Какой же ты... - Закусила я солёную от слёз губу, качая головой.

- Какой?

- Невыносимый. Почему ты мне не сказал про свою работу раньше? Думаешь, я кому-то бы могла рассказать, если бы ты мне сказал, что нельзя?

Миша сглотнул, и снова поморщился, а я тут же вскочила. Видела у входа графин с водой. Налила стакан воды, и помогла Мише попить. Он прикрыл глаза на несколько секунд, чем меня только напугал, но потом почти сразу распахнул.

- Я так думал. Для самого себя была такая отговорка. Но, оказавшись тут, я многое что понял. Тут, я имею в виду в больнице, на этой койке, неспособный обнять тебя, или поцеловать. Хотя очень хочется, веришь?

Я молчала, ждала, пока он продолжит.

- Я боялся именно вот этого. Ты сидишь тут у койки, плачешь, переживаешь. А если бы ты знала, кем я работаю, что вообще происходит, то вся твоя жизнь была бы такая. Я в командировку на задание, а ты бы места себе не находила. Я же тебя знаю. Когда очнулся, и понял, что не вижу тебя, запаниковал сначала. Подумал, что не спас тебя, не успел. И это были самые страшные секунды в моей жизни. Не дай бог никому такое пережить. Так вот. Я не хотел бы, чтобы кто-то был на моем месте. Тем более, чтобы это была ты, Света. Потому что я тебя люблю. Поэтому и молчал. Глупо, по-своему, тебя оберегая.

Подняв голову к потолку, я часто-часто моргала, пытаясь прекратить этот бесконечный поток слёз.

- Мне сказали, что я недели две тут ещё пробуду точно. Но я у тебя боец. Не плачь. Оклемаюсь, и ещё крепче стану. Ты же знаешь, на мне всё, как на собаке...

- Как раз через две недели суд назначен у нас по разводу. — Вырвалось из меня, а Миша весь сник. Даже краски с лица спали.

- Свет, ты...

- Но я теперь даже не знаю, как разводиться с тобой, блин, Климов. Ходить потом разведёнкой с двумя детьми...

Сначала Миша нахмурился, потом ещё сильнее. А потом вдруг широко распахнул глаза.

- В смысле, с двумя, Света?

Я была уверена, что если бы он мог подскочить, поднять меня на руки, и закружить, то непременно бы это сделал. Но сейчас, пока прикованный к кровати, он просто улыбался как умалишенный, не переставая что-то говорить.

- Ты ведь понимаешь, что хрен я теперь с тобой разведусь? Буду жить с тобой всю жизнь. Оберегать, любить, работу новую найду, хотя и пенсия у меня по выслуге должна быть неплохая. И накопления кое-какие имеются... С ума сойти. Ты даже представить не можешь, какой я счастливый.

- Представляю, у тебя на лице написано. — Не могла сдержать улыбку и я. Потому что внутри медленно начинало оживать то хрупкое чувство, напоминающее моё счастье.

- А какой срок? Когда ты узнала? Уже понятно, девочка или мальчик?

- Срок совсем маленький ещё, шесть недель. Помнишь, мне плохо стало в доме, и ты меня в больницу отвёз? Там и сказали.

На лице Миши застыла гримаса. Он сцепил зубы, и почти не сказал, а выплюнул.

- Получается, этот козёл ещё и на тебя беременную наставлял пушку, и возил, пугал тебя? Я его точно прикопаю где-нибудь в лесочке. Он у меня не выйдет из тюряги, там и загнётся.

- Я об этом как раз тоже хотела поговорить, Миша. — И я опасливо обернулась на дверь. Наверняка в палате была прослушка. Я бы точно установила.

- По поводу? — Чуть сдвинул брови Миша к переносице.

- Сегодня ко мне приходил твой коллега поговорить. И, если честно, то, что он сказал... В общем, я решила поверить не ему, а тебе. А наш разговор показался мне подозрительным.

- Что за коллега? Никто из наших не стал бы вылавливать мою жену, и говорить с тобой просто без свидетелей и не под запись, если это касалось какого-то дела.

Я выдохнула, поняв, как права оказалась Таня. И как вообще хорошо, что я оказалась рядом с ней в момент, когда меня нашёл Константин.

- С тобой работает Костя? Он представился Константином.

Миша

После нашего разговора со Светой всё закрутилось дальше с бешеной скоростью. Я уже успел озвучить кое-какие свои догадки относительно Кости, до того, как попал в больницу, но, как оказалось, ход этому делу почти не дали, так как были в моменте проблемы поважнее, а зря.

Сейчас я не сомневался, что Костя работал на Гошу. Причём, по-видимому, довольно долго, раз несмотря на свои крупные преступные деяния мы никак не могли его поймать за хвост.

Даже если было судить по последнему случаю, когда мы Гошу и взяли. Мозги у него варили, но не так быстро, как у нас. Например, он додумался вызвать меня ровно туда, где хранил украденное оружие, по которому мы и возбудили дело против него. Значит, прятаться всё это время и уходить от нас ему кто-то помогал. Какой-то осведомитель.

А в этот раз осечка вышла, так как я действовал в обход Кости, и ничего ему не сообщил, несмотря на то, что он по факту был моим прямым руководителем. Похоже, он уже понял, что я до чего-то догадался, и теперь пытался максимально выиграть время.

Зачем он приходил к Свете? Всё понятно, как белый день. Она должна была обидеться на меня за всё то, что он рассказал в добавок к тому, что я и сам натворил, и что было ей известно. И проблемами в личной жизни, которые, он был уверен, стояли у меня на первом месте, а так и было, отвлечь меня от проблем на работе, в том числе и от него самого.

Более того, если бы мы со Светой не общались, она затаила обиду, а её ещё раз допрашивали, а там она ляпнула что-то про то, что я мог быть причастен к группировке Гоши, проверки начались бы в мою сторону, и мы снова потеряли бы время.

Но моя девочка оказалась не так проста, а наши чувства с ней сильнее, чем думал Костик. Поэтому игра развернулась в нашу пользу. Ведь теперь мы знали то, что знать были не должны, и это дало нам фору.

Пока лежал в больнице следующие дни, не слезал с телефона и ноутбука, который мне принесли. Отсматривал, отслушивал материалы, пытаясь найти зацепки, улики того, что он был не чист. И мы нашли. Потому что тот, кто ищет, рано или поздно найдёт что бы то ни было.

Только вот от найденного волосы дыбом вставали. Потому что оказалось, что Костя работал на два фронта вот уже пять последних лет. И, к слову, это была именно его идея со мной и Катей, воспитательницей. Он знал, что мы вышли на след Гоши, и ему нужен был человек, которого легко в случае чего можно будет шантажировать.

Я смотрел видео его допроса, и он дословно так и сказал:

«- Я знал, что Миша сдастся. Не дойдёт до конца с воспитательницей. Не сможет. У него были все карты на руках. Нагнул её, трахнул, и она бы всё рассказала. Где обычно встречались с Гошей, с кем Гоша при ней говорил... Но нет. Миша у нас слишком правильный. Думал только о своей жене ненаглядной. И я его на этом подловил. Обернул ситуацию в другую сторону. Теперь Гоша следил за отделом через Мишу, а не мы через воспитательницу за ним. Вот поэтому я и не связываю себя с бабами. И остальной хуйней не занимаюсь. Потому что, если у тебя есть хоть одно слабое место, кто-то им обязательно воспользуется. Так и случилось.»

А я не жаловался. Да, у меня было слабое место. Но оно же делало меня просто непобедимым. Самым сильным на свете. Потому что, если тебе есть, ряди чего или ради кого жить, и, соответственно, есть что терять, то только тогда в этом и появляется смысл.

И я собирался сказать об этом Косте в лицо, пока ещё не было суда над ним. Я как раз должен был выйти из больницы, и успеть «навестить» своего бывшего друга.

Я стоял за стеклом допросной. Чувствовал себя ещё слабо, но всё происходящее вокруг дарило мне силы, так что я знал, что скоро восстановлюсь, и буду жить хорошо. Может, даже ещё лучше, чем раньше. А вот он, сидящий по ту сторону, присядет надолго. А тех, кто работал раньше в службах, в тюрьмах не любили. И он это прекрасно осознавал.

Именно поэтому всё бахвальство на его лице, которое было ещё две недели назад, теперь сошло на нет. Полная скорбь и безысходность. Но мне было не жалко Костю. Вообще. Более того, зная, что он подставил мою беременную жену... Ему повезло, что я ещё не мог как следует работать руками. А то непременно получил бы от меня в лицо. И пусть бы мне влетело после этого.

- Ну чего? Ты идешь? Надо закругляться, и в камеру его вести уже. — Заглянул в дверь коллега, а я кивнул.

- Три минуты. Может даже меньше. Мне много не нужно.

Вздохнул, мысленно приготовился, и вошёл в допросную. Костя сразу словил мой взгляд, и усмехнулся.

- Пришёл, всё-таки. Что, решил позубоскалить на дорожку?

- Нет. Пришёл пожелать тебе всего хорошего. — Спокойно выдал я.

- Чего? Ты обдолбанный что ли? — Нахмурился Костя, а потом расплылся в улыбке. — А, твоя, значит, простила тебя. Так и будешь всю жизнь одну дырку пялить, нашёл радость.

Я, в миг вскипев до тысячи градусов, подскочил к Косте, взяв его за грудки. Ответить он не мог, так как был в наручниках. Со стороны раздался кашель, и я медленно вернул Костю на стул. Это я сам попросил дать мне сигнал, чтобы я остыл. Все допросы велись под видеонаблюдением. А мне проблемы были ни к чему, на самом деле. Да и не за этим я пришёл. Хотя был уверен, что крышу у меня сорвёт определенно.

- Надо же... Остановился даже. Я, кстати, указал в показаниях, что ты Гошу о стол приложил. Так что жди письмо счастья. И тебя вылечим.

Сев напротив, я с отвращением посмотрел на своего бывшего начальника, человека, которого даже называл другом. Иуда он, а не друг, вот кто.

- Знаешь, тебе ведь в любом случае впаяют большой срок. Особенно после того, что на твоём рабочем компе нарыли. Все сливы, и прочее. А в тюрьме наших не любят. Так вот, когда тебя будут драть там, как петушка, думай о большой и чистой любви. Чтобы хоть что-то светлое осталось. Потому что я в это время буду на свободе. Со своей семьей. И мне есть ради чего жить, и делать я это буду качественно. А всё, что у тебя осталось это... да ничего у тебя не осталось. Можешь засунуть свою улыбку нахальную куда подальше. Думал, что удастся выйти сухим из воды? Рассчитывал, что я такой дурачок, что на мне сыграть можно, раз у меня есть принципы? Так я тебя просвещу. Есть такая штука, как карма. Получается, твоей кармой стал я. Это я нашёл первую ниточку, за которую мы размотали твой клубок. Вот и всё. Не желаю тебе сдохнуть там, а просто желаю, чтобы ты получил за всё, что когда-либо делал. Этого для меня будет вполне достаточно.

Я встал, и направился к двери. Я всё сказал, что хотел.

- Ах, да. Забыл. Подарок на прощание. — И достал из кармана свернутый лист, разложив его перед Костей.

Когда уходил, слышал, как он орал, словно баба, и матерился. Потому что перед ним лежали записи с допроса Гоши, и в них он сдал Костю с потрохами. Там было столько всего, в чём он им помогал... Свободы ему не видать было очень и очень долго. А, возможно, даже и никогда.

И вот теперь, под вопли того, кто перевернул мою жизнь на сто восемьдесят градусов, я спокойно вышел в последний раз из нашего отделения. Вот и всё. А теперь вперёд. В новую жизнь.

Света

Я немного волновалась. Завтра Миша должен был приехать из больницы домой. Мы с ним, вроде бы как, помирились. Когда я приходила, чтобы навестить его, много разговаривали, возвращались к случившейся ситуации, ко всему произошедшему, и я бесконечно слушала от него слова извинения.

Они меня трогали, я стала слишком сентиментальной. И, что самое главное, я ему верила. Видела, что он был абсолютно искренен. В душе я, наверное, его уже простила. В тот же момент, когда он, не раздумывая, бросился ради меня под пулю. Но внешне всё ещё иногда говорила ему, что сомневаюсь, шутила про заявление, лежащее в суде. Хоть никому из нас и не было смешно.

Просто так странно было после всего произошедшего возвращаться к прошлой жизни. Потому что как раньше уже не получится. Придётся выстраивать всё по-новому. И вот, завтра он возвращался в нашу квартиру. Сын ждал его с нетерпением, а я с волнением, что у нас не получится. И всё-таки я останусь одна с двумя детьми.

Чтобы хоть как-то отвлечься, вернулась к своему хобби, которое уже во второй раз забросила. Но Бог любит троицу, ведь правда? Может, на третий раз всё выйдет?

Замешала тесто на бисквит вместе с сыном. Для него готовка была игрой, он веселился как мог, и я смеялась вместе с ним, отгоняя от себя дурные мысли.

Поставив бисквиты в духовку, взялись за крем. И тогда-то в дверь и позвонили. Я вздрогнула. Таня была сегодня на работе, кто ещё мог заявиться ко мне? Но, вытерев наспех руки о фартук, пошла к двери. Быстро мазнула взглядом по газовому баллончику, стоящему на тумбе у входа, который приобрела недавно.

- Кто? — Спросила, дрожащим голосом. В глазок было ничего не видно. Ещё вчера перегорела лампочка на этаже.

- Тот, кого ты, надеюсь, ждёшь. — Раздалось из-за двери, а я начала быстро-быстро открывать замки на двери, чтобы её открыть.

Открыла, а там Миша. С сумкой и букетом цветов. Красивых.

- Я не смог дождаться завтра и попросился домой пораньше. Просто я так давно не был дома, и очень по вам соскучился. Свет, ты моя жизнь. Можно я буду рядом? Пустишь?

Миша ждал ответа, напрягшись всем телом. Мне казалось, было понятно, что он может возвращаться. Или, только для меня?

- Папа! — Раздался крик сына сзади, и он побежал к отцу со всех ног. — Ты чего не заходишь? Мы с мамой тебя так ждали! Мама каждый день про тебя рассказывала!

- Рассказывала? — Перевёл Миша на меня свой взгляд.

- Рассказывала. — Кивнула я. — И ждала. Как же я тебя ждала... – Слезинка выкатилась из глаз. — И тоже скучала.

Миша сидел за столом, и уплетал обед с таким аппетитом, как будто его не кормили несколько месяцев. А я всё не могла заставить себя перестать на него смотреть.

Сын бегал вокруг постоянно что-то показывая папе. Соскучился наш мальчик. И Миша с удовольствием слушал его трескотню, перехватывая и мои взгляды, и просто щурясь от счастья. И у меня внутри сердце замирало, боясь разрушить этот миг. Боясь, что сейчас ещё всплывёт что-то, что снова всё разрушит.

- Я сегодня был в отделении последний раз. Получил все документы. Так что я теперь свободный человек. Немного подлатаюсь, и буду искать новую работу. Точнее, намётки уже есть, но там пока всё зыбко.

- Это снова какие-то секреты? — С придыханием спросила я.

- Никаких секретов больше. Я же обещал. Коллега с работы, бывший коллега, планирует начать своё дело, и предложил стать партнёром. Частное охранное предприятие. Нам всё знакомо, есть связи. Всё легально, разумеется. Я взял время на подумать, и обсудить с тобой.

- Со мной? — Это было необычно. Раньше Миша никогда со мной подобные вопросы не обсуждал.

- С тобой. Я поменяюсь, Свет. Не сразу, но буду стараться. И ошибки, возможно, тоже какие-то будут. Но буду стараться их избегать, как смогу.

Я накрыла ладонь Миши своей, и он чуть вздрогнул, смотря на наши сцепленные руки, а потом подняв на меня темный взгляд, в котором читалось всё. Любовь, желание...

Физической близости у нас с ним не было уже давно. В больнице я лишь позволяла держать себя за руку, да и ему самому запрещены были физические активности. Так что, наверное, можно было сказать, что мы оба с ним были «голодные».

Даже сейчас, когда он пришёл, Саша всё бегал вокруг нас, и бросался к отцу, не дав нам нормально ни обняться, ни чего-то ещё.

- Свет... - Сглотнул Миша, и встал из-за стола.

- Да? — Тоже на полутонах ответила, ожидая, что же он будет делать дальше.

А он обернулся на Сашу, мягко подтолкнув сына к выходу.

- Сынок, поиграй пока в комнате, ладно? Маме с папой нужно поговорить на взрослые темы.

- Не хочу! — Скакал сын, не желая оставлять нас одних.

- Взрослые темы? — Хихикнула я, но тут же прикусила язык, когда Миша рывком меня поднял, прижав к себе.

Как же очумительно от него пахло. Чем-то родным, мужественным, и очень желанным. А ещё, я чувствовала, каким он везде был напряженным. Он что, от простого касания руками так возбудился?

- Я очень соскучился по Саше. — Шепнул он мне на ухо, обдав тёплым дыханием шею, и пуская по коже толпы мурашек. — Но, может, Таня сможет его забрать на сегодня? У меня на тебя очень большие планы. Я планирую ещё раз извиниться, и ещё раз, и ещё. Так извиняться, чтобы ты голос сорвала от криков и стонов. Даже не представляешь, как я хочу извиниться как следует.

- Таня сейчас на работе. — Подняла я взгляд на мужа, а у того уже были глаза с поволокой. Такой взгляд, который ни с чем не перепутаешь. — Но я могу попросить её забрать Сашу вечером...

- Как же долго ждать. — Простонал Миша, запрокинув голову. А потом резко на меня посмотрел. — Но ради тебя, я могу ждать сколько угодно. Месяц же выдержал.

После всех его слов, меня уже и саму не хило так потряхивало от возбуждения. И мы весь день до вечера продолжали перебрасываться похотливыми взглядами, а ещё зажиматься по углам, пока сын не видел. Это даже добавляло какого-то азарта. Словно мы снова были юны, и гормоны играли не на шутку.

Когда прозвенел звонок в дверь, мы, кажется, синхронно вздохнули с облегчением. А Таня смотрела на нас с порога с нескрываемым смехом.

- Ого! Да у вас тут воздух наэлектризован так, что от одного присутствия в квартире с вами залететь можно.

- Тань... - Посмотрела я на неё, улыбаясь, и качая головой. — Спасибо, что выручила.

- Да ладно. Мне не сложно, а вам, я надеюсь, будет приятно. — И опять засмеялась, и я, не выдержав, прыснула вместе с ней. — Ну что, свояк, - господи, и откуда она слово-то такое выискала! — оставляю тебе Свету.

- Премного благодарен. — Подошёл ко мне сзади Миша, обняв за талию, и скрестив руки у меня на животе.

- Смотри, ещё раз... - Таня недоговорила, нахмурившись, - второй шанс он только такой, бывает раз в жизни. Обидишь её, пеняй на себя. Я не посмотрю, что ты такой большой и грозный.

- Не обижу больше. Никогда. — Серьезно проговорил Миша, и обнял ещё крепче. — Спасибо, что была с ней, когда это было нужно. Я перед тобой в долгу.

- Прощаю, пока моя сестра счастлива. — Подмигнула Таня, и вышла с Сашей за руку за дверь.

А мы так и остались стоять в прихожей, всё ещё в объятиях другого.

- Ты со мной счастлива? — Тихо спросил Миша, и я развернулась в его руках, оказавшись к нему лицом.

- Была счастлива, а сейчас... поживём увидим. Сейчас я просто рада, что всё наконец-то закончилось. Ведь закончилось, да?

- Окончательно и бесповоротно. — Кивнул Миша, и начал наклоняться. — А я счастлив уже сейчас. Потому что мне для счастья нужна только ты в моих руках, Свет. И всё. Ты — моё счастье, и моя жизнь.

И поцеловал так, как никогда до этого. Что голову снесло напрочь. А потом дарил мне счастье весь вечер, ночь, много-много раз. Пока за окнами не стал брезжить рассвет. Я уснула в объятиях мужа, и чувствовала, что всё наконец-то правильно, на своих местах. И мы со всем справимся. Справимся. Вместе.

Около двух месяцев спустя

Миша настоял на том, чтобы поехать на скрининг вместе со мной. Очень уж ему хотелось познакомиться с нашим малышом, или малышкой. Несмотря на то, что я предлагала ему просто прислать потом видео. Видела же, как он уставал последнее время.

Они с бывшим коллегой около полумесяца назад открыли своё частное охранное предприятие. Пока об успехе или неуспехе говорить было рано, но Миша был очень вдохновлён этой идеей, делился со мной всем, что происходило, и было заметно, что он прямо горел своим новым делом.

А я была только рада. Сама при этом не отставала. Всё-таки запустила кулинарный блог про выпечку, и стала делать десерты на заказ. Пока заказывали не так часто, но я уже имела свой небольшой доход, чему была несказанно рада.

Вообще, наша жизнь сильно преобразилась. И каждый вечер я благодарила Вселенную за всё, что имела. Мы, пройдя через трудности, будто стали даже ближе, чем были. Старались проводить как можно больше свободного времени вместе, вдвоём, или всей семьей.

А ещё перебрались в дом, куда нас привозил Миша. Пока временно, договорились, что до первого снега. Но что-то мне уже так здесь нравилось, что возвращаться обратно в пыльный город в квартире уже не сильно и хотелось... Поживём — увидим, я думаю.

Тем более, что в доме было больше места, и была свободная комната, которую мы могли определить под ещё одну детскую, чтобы у детей были раздельные спальни.

- Готова? — Повернулся Миша ко мне, припарковавшись у больницы. А потом погладил мой живот ласково, и, чуть наклонившись, чмокнул в губы.

- Да. Переживаю только немного. Всё ли хорошо. Но, надеюсь на хорошее. – Я старалась улыбаться, хотя внутри и правда немного нервничала.

Насмотрелась в интернете разных страстей про то, какие могут быть аномалии развития плода зачем-то, и вчера не могла из-за этого нормально заснуть. Миша меня даже отругал немного, что смотрю всякую чушь. Тут я была с ним согласна. Это было зря.

- Тебе до сих пор кажется, что будет снова мальчик? — Муж помог мне выйти из машины, и я вздохнула.

Что мне уже только не казалось. Сначала я была уверена, что беременна девочкой, потом мне приснился мальчишка, и я решила, что сон мог быть вещим, и резко начала считать, что у нас будет второй сын. А потом и девочка приснилась...

- Не знаю. Я уже ни в чём не уверена. Таня, вон, позавчера же на скрининг ходила. Ой, я тебе рассказывала, кстати?

Мы взялись за руки, и пошли в сторону входа.

- Ага. Рассказывала. Что они ждут дочку.

- Ну вот. Так она тоже думала, что снова мальчик, а там вот такой сюрприз. Мне всё равно, на самом деле. Просто хочу, чтобы ребёнок был здоровый. А уж кто там родится: девочка или мальчик, какая разница?

- Я тоже так считаю. — Поцеловал меня в макушку Миша. — Мне от моей красавицы жены хоть кто, всё равно буду самым счастливым папашей на свете. Будет мальчик, будет вдвоём с Саней весело с ним играть, а девочка, соберём полный комплект, новый опыт, интересно.

Мы вместе подошли к кабинету, который мне назвали на стойке у входа. Меня уже мелко потряхивало. Но, стоило на экране появиться очертанию младенца, как все мои тревоги куда-то улетучились. Я могла смотреть только на маленького человечка внутри меня, и восхищаться тем, что мы создали новую жизнь.

- Так, мама, папа, все показатели у ребёночка в норме. Всё соответствует сроку. Хотите пол узнать?

- А видно уже, да? — Раскрыл глаза Миша. У него было столько восхищения и счастья на лице, что мне и самой хотелось улыбаться и глупо хихикать. — А то я вот смотрю, и ничего не понимаю.

- Видно. Хорошо лежит, не прикрывается. Сказать, или написать, может, куда-то? Сейчас модно делать всякие вечеринки же с объявлением пола.

- Сказать. Думаю, я не выдержу ни до какой вечеринки, и всё равно прочитаю. — Честно выдала я, и Миша был со мной солидарен.

- Поздравляю, у вас будет доченька.

Внутри меня всё будто ожило и запело. У нас будет дочка! Девочка, которую мы будем любить, папа будет таскать её на руках, и зацеловывать. Самая долгожданная и любимая на свете.

- Это нормально, что наша дочь ещё не родилась, а я уже за неё переживаю? — Спросил, садясь в машину Миша. - С ума сойти. У нас будет дочка... Наверное, я и не представлял картину идеальнее. Ты, я, наш сын и дочь. Моя семья. Спасибо, Свет.

- Тебе спасибо. — Не поняла я про что он, и прижалась к плечу Миши.

- Я про то, что несмотря ни на что мы вместе. Что дала мне шанс. Спасибо за семью. Я тебя люблю, слышишь? — Он поднял пальцами мне подбородок, чтобы я заглянула ему в глаза. — Больше всего, что возможно представить. И нет такой силы, что заставила бы меня тебя разлюбить. Я и ты...это навсегда.

Примерно через полгода в один день Светлана и Татьяна родили девочек. Гоша отсидел в тюрьме восемь лет, а дальше каким-то образом сбежал, и никогда больше не возникал в жизни Миши и Светы, да и в целом, его имя в стране больше не звучало. Возможно, он сбежал за границу.

Костя отсидел полный срок. Он вышел из тюрьмы, когда ему исполнилось пятьдесят два года. Подхватив в тюрьме туберкулез, он скончался через шесть лет после освобождения.

Воспитательница Екатерина провела в заключении два года. Более о ней было ничего не известно. Её маму "попросили" с поста заведующей садиком.

Миша и Света прожили всю долгую жизнь вместе, растя детей, а после воспитывая и внуков. Они так и остались жить в доме, не захотев возвращаться в квартиру. И жили счастливо и дружно‚ всем назло, и несмотря ни на что. Поняв урок жизни верно.

Конец