НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
С раннего детства Аля была не такая как её сёстры: высокая, некрасивая, излишне мечтательная. Зато Аля любила цветы, а те отвечали ей взаимностью.
Теперь Але двадцать восемь и она занимается цветочным бизнесом. Она – красавица, хоть и не признаёт этого.
Однажды её похищают сильфиды и уносят в другой мир, где её ждёт прекрасный, завораживающий мир и мужчина по имени Апрель – дерзкий, наглый и сексуальный.
Моя спутница продолжала улыбаться, и, надо сказать, её улыбка была обворожительной! Длинные ноги нимфы привели бы в восторг любую красавицу королевства.
Красотка взглянула на меня своими невероятными голубыми глазами так призывно и маняще, что слепец заметил бы её намерения соблазнить меня.
Я слепцом, конечно, не был.
И заметил её. Подарил красавице ответную улыбку соблазнителя. Лесная нимфа тут же дала ясно понять, что, согласна сделать меня и себя ещё счастливее.
Она с изяществом, тонкой ручкой откинула свои чёрные гладкие волосы, маняще изогнулась, демонстрируя свои прелести. Было бы настоящим грехом отказаться от предлагаемого наслаждения.
Усмехнулся, взял у лакея второй бокал цветочного вина и направился к красавице.
– Эй, Апрель! – окрикнул меня младший брат Май. – Подожди.
Раздражённо выдохнул, но остановился.
– Дорогой брат, если у тебя не слишком срочное дело, то пусть оно подождёт до завтра, – произнёс я, глядя и не на брата вовсе, а на красавицу нимфу.
Май проследил за моим взглядом и скептически хмыкнул.
– Ты в своём репертуаре, Апрель, – заметил он. – Нет, дело не слишком важное, но…
– Но? Выкладывай уже.
– Вчера слышал, как осенние братья обсуждали твоё будущее.
Вот теперь я действительно обратил внимание на брата и напрягся.
– Конкретнее, Май.
– Хотят женить тебя на дочери Морского Владыки – Эве.
– Что? Опять? – рассердился я. – Им ещё не надоело? Почему никто не желает оставить меня в покое? Я не собираюсь обременять свою жизнь узами брака, тем более, с Эвой! Увидишь их, так и передай!
– Апрель, послушай. В этот раз дело серьёзное. Братьям ты должен ещё спасибо сказать. Эва – не простая девушка, ты ведь сам знаешь. Морской Владыка узнал о вашей с ней легкомысленной связи и узнал, что ты бросил её сразу после проведённой с ней ночи. Он жутко рассердился и если бы не братья, то Владыка давно скрутил бы тебя в бараний рог.
– Эва – распутная девка! – не выдержал я и зарычал: – С ней не обжимался только ленивый! Она захотела замуж и выбрала козлом отпущения меня?! Почему Владыка не выдаст её замуж за кого-нибудь другого? Что, претендентов больше не нашлось?
Выпил вина из своего бокала. Следом, махом опрокинул в себя вино и из другого бокала, предназначенного красотке нимфе, которую уже кружил в танце мой младший брат Июль.
Сделал шумный вдох, затем выдох. Ощутил раздражение на Июль. Да и к чёрту всё. Всё равно настроение после новостей Мая окончательно пропало.
– Сочувствую, брат. Все знают, кто такая Эва, но тебе не нужно было с ней связываться. Прости… Не мне тебя судить. Просто будь готов, брат, – сказал Май. – Морской Владыка намерен тебя женить на своей дочери.
– Не бывать этому! – разозлился я и сжал оба бокала в руках. Хрусталь треснул и рассыпался крошкой мне под ноги. Мелкие осколки впились в ладони.
Магией стряхнул с себя хрустальную пыль и гневно сжал руки в кулаки.
Май вдруг крепко схватил меня за плечо и прошептал:
– Но если ты вдруг познакомишь всех со своей невестой, то, думаю, дело с Эвой замнут.
Он отодвинулся и вгляделся в моё удивлённое лицо и коварно улыбнулся.
Ай, да Май! Ай да сукин сын! Хитрый братишка!
Но нет.
– В моём саду скорее зацветут розы, чем я женюсь! – выпалил на эмоциях.
– Но в твоём саду никогда не было роз, – озадачено проговорил Май. Его улыбка сошла на нет.
Ухмыльнулся.
– Вот именно, брат! Вот именно! Никаких роз!
– Нет, ну вы слысяли?
– Это зе возмутительно!
– Оскорбительно!
– Немыслимо!
– Узясяюсе цюдовицьно!
– Ну цьто делать-то будем, сестрицы?
– Как цьто?
– Спасать насего Апреля!
– Нельзя позволить узясьной Эве захапать в свои хитрые ручки насего Апрельчика!
– Кстати! У меня есть идея, сестрицы!
– Не томи, сестра!
– Говори зе скорее!
– Я пару дней назяд видела девуцьку.
– И цьто?
– Хоросяя?
– Оцень хоросяя! Она цветочница, во!
– Цветочница?
– А у меня другая идея родилась, сестрицы!
– Какая?
– А цьто, если нам взять и посадить розы у дома Апреля, а?
– Дура! А зениться он на ком тогда будет? На Эве? Невесты-то нету!
– Он зе сказал, цьто зенится, если розы в его саду зацветут! А роз у него никогда-никогда в саду не было!
– А твоя цветочница тоцьно хоросяя? Она розы смозет посадить?
– Ну так полетели и сами увидите её.
– Полетели!
Я была младшей из четырёх дочерей, стараниями наших романтичных родителей, наречённых Жасмин, Лилия, Роза и…
И тут цветочная фантазия у моих родителей иссякла и меня назвали Алевтиной.
Согласна, в нашем современном мире Алевтина довольно странное имя.
Когда мы были малышками, мы с сёстрами одинаково были прелестны, такие милые-премилые белокурые и голубоглазые ангелочки.
Все три мои сестры выросли настоящими красавицами с роскошными густыми вьющимися волосами красивого льняного оттенка, который так любят воспевать в своих стихах поэты; и голубыми как безоблачное небо, глазами в обрамлении густых и чёрных ресниц.
Все три были невысокого роста: пошли в маму. Ещё они стройные, с осиной талией. С точёными носиками на кукольных личиках, ямочками на щеках и округлостями во всех нужных местах.
А на меня словно проклятие свалилось. Не иначе, как из-за имени.
Волосы с возрастом у меня потемнели и стали тёмно-русого цвета. Волнистые волосы не желали лежать, как положено. Вот у сестёр волосы всегда выглядят так, словно они только что посетили парикмахера-стилиста. А вот мои вечно торчат во все стороны и постоянно пушатся. Глаза у меня не небесно голубые, а серо стального оттенка. Когда я сердита они становятся тёмно-серыми, а в хорошем настроении они просто серые, как хмурое грозовое небо. М-да.
Я высокая. Рост у меня метр восемьдесят пять. Не хило, да? Это я пошла в папу.
Одна радость – я тоже была округлой во всех нужных местах. Но зато с сорок первым размером ноги!
Мало того, в подростковом возрасте на меня обрушилась такая напасть как прыщи. Ни у одной из моих сестёр подобных проблем не было. Хорошо, что сейчас моя кожа свежа и здорова. Тут нужно три раза сплюнуть, а то не дай бог, вернутся. Тьфу-тьфу-тьфу!
Ещё подростком я имела кривые зубы и до семнадцати лет носила брекеты.
Высокая, вечно лохматая, с огромной лапой вместо изящной ступни, прыщавая и с брекетами. Красотка, правда?
Одним словом, думаю, вы поняли, что поклонников у меня особо не было, в отличие от моих сестрёнок, которые уже давно и весьма благополучно повыскакивали замуж, родили здоровых и любопытных демонят – внуков родителям и племянников для меня.
Вы не подумайте, я очень люблю детей, но не тогда, когда тебя просят посидеть с шестью малышами, избалованными их родителями и бабушкой с дедушкой.
Ну а теперь, можно представиться – Радуга Алевтина Георгиевна, двадцати восьми лет от роду.
Да, фамилия у меня красивая. Сестрицы-то сменили свою «Радугу» на мужнины имена, а я вот нет. Потому что не замужем. В активном поиске.
Так, стоп. Неправда. В пассивном поиске.
После последнего разрыва – решила пока повременить со знакомствами.
Чем я занимаюсь по жизни?
А занимаюсь тем, что посвятила себя семейному бизнесу.
Мои родители – владельцы цветочных магазинов в нашем небольшом провинциальном городке.
И нет, я не работаю с финансами или в управлении нашего бизнеса. Я самый настоящий ботаник и флорист. Мне нравится возиться с цветами, выращивать их, выводить новые сорта и составлять букеты.
Вот такая я странная, а ещё взвинченная и нервная.
А взвинченная и нервная в данный момент была потому, что меня наняли как свадебного флориста, – подруга моей сестры выходит завтра замуж и, конечно же, все знакомые и знакомые знакомых цветы заказывали только у нас.
Но если честно, вся эта предсвадебная суматоха вызывала лишь одно раздражение.
«Скорее бы всё это тошнотворное безумие закончилось», – подумала мрачно.
К подруге моей сестры Жасмин – Дарье, я хорошо относилась, но последние три недели предстоящее торжество чересчур требовательной девушки вытянуло из меня почти все жизненные силы, пожирало моё драгоценное время до последней секунды!
Чтобы успеть украсить к свадьбе ресторан, я встала сегодня в четыре утра. Только что распустившиеся нежные бледно-розовые розы, белый гиацинт и белые лизиантусы – прекрасные, но очень нежные цветы – не перенесли бы ночь, и поэтому я срезала их ранним утром.
Зато сейчас, цветы выглядели просто восхитительно. Над каждым столиком из орехового дерева подвесной светильник был украшен гирляндой из кремовых, персиковых и палевых роз, перевязанных жемчужно-серыми лентами.
Бледно-розовые розы увивали мраморные колонны рядом со столом для молодожёнов. В стеклянных белых вазах стояли букеты из мелких розовых роз.
Я расправила плечи. Работа была практически завершена. Я доставила букеты, гирлянды, а ещё корзины с розовыми лепестками, которыми будут осыпать жениха и невесту.
Моя помощница в настоящий момент завершала последние штрихи в оформлении.
Слава Богу, хлопоты почти позади. Можно будет расслабиться и насладиться свадьбой подруги сестры.
А в данный момент мне позарез была нужна чашечка чёрной смерти без сахара и сливок.
– Ириш, справишься без меня? – спросила у своей помощницы.
– Конечно, Аля, – улыбнулась девушка. – Тут остались сущие мелочи. Иди и не волнуйся.
– Спасибо, – улыбнулась девушке. – Скоро увидимся.
Надела куртку, натянула шапку, подхватила сумочку, на нос нацепила солнцезащитные очки и вышла на морозный воздух.
Март месяц, а ощущение, что зима не кончится никогда.
Села в свою машинку и вздохнула. Нужно срочно выпить кофе и мчаться в салон красоты приводить себя в божеский вид.
– Приве-е-е-т!
– А мы за тобой!
– Ты только не боись нас!
– Мы добрые!
– И оцень-оцень хоросие!
– Правда-правда!
– Честно-честно!
– Нам нузьно, цьтобы ты насего господина Апреля вразумила и розы ему в саду вырастила.
– Снацяла посадить их надо.
– А потом зенить его надо. На себе.
Сначала я подумала, что у меня само по себе включилось радио.
Но нет, радио выключено.
Вот до чего меня довели эти нервные невесты.
Тряхнула головой, прогоняя странное видение и слуховые галлюцинации.
– Мы не видение!
– Мы настоясие!
– Зивые!
– Мы – сильфиды!
Вжалась спиной в кресло и пискнула:
– Мама.
– Не бойся нас!
Маленькие существа, похожие на феечек, изящно опустились на мой руль и автомобильную панель.
Я схватила ручку двери и дёрнула её, чтобы открыть и выскочить наружу, но дверь мне не поддалась!
Какого чёрта?!
– Похозе, придётся применить силу, – слаженно вздохнули существа. – Прости-и-и-и, но у нас нет выбора.
В глаза мне ударила яркая, но не ослепляющая вспышка! Подо мной исчезло сиденье. Точнее, вообще всё исчезло!
Я самым настоящим образом падала!
Летела сквозь тучи, разорванные в клочья и тёмные, словно они сердились на моё присутствие в небе!
– А-А-А-А! – попыталась заорать, открыв рот, но тут же его захлопнула, так как воздух чуть не надул мне ротовую полость как воздушный шар.
Хотела зажмуриться, но не могла и, прищурившись, глядела, как стремительно приближается моя кончина. Я сейчас рухну на землю, и от меня останется лишь мокрое место и никто, никто и никогда не узнает, как погибла Алевтина Радуга!
Сёстры и родители будут оплакивать меня, а потом, когда время притупит их боль, на семейных ужинах станут вспоминать меня как неудачницу.
Не успела я даже помолиться перед смертью, как вдруг, небо исчезло, а я неожиданно рухнула на что-то очень пушистое и мягкое.
– Сестра! Ты сьто чуть не натворила? Тебе нельзя использовать портальную магию!
– Неучь!
– Балбеска!
– Но я зе всё сделала! Подумаесь, немного экстриму добавила.
– Да она зе перепугалась, сьто цють сердечный приступ не схватила!
– И тогда наш Апрельчик бы получил тяжёлую психологическую травму, найдя в своём саду труп красивой девушки!
– Почему это в саду? Я её сразу наметила на его спальню…
Тоненькие мультяшные голоса вернули меня в реальность.
Я перестала лежать, уткнувшись лицом в мягкий премягкий матрас, перевернулась на спину и увидела, как с люстры на меня смотрят маленькие существа с крылышками. Крылья у них полупрозрачны и скорее похоже на крылья стрекозы.
Серебряные, звонкие, озорные, я бы даже сказала пакостливые, полные неуёмной энергии и фантазии странные существа.
– Кто вы и что вам от меня надо? – выдохнула, находясь в прострации и шоке.
– Ой, она казется умом тронулась! – пискнула малявка и, дёрнув крыльями, как птичка колибри, сорвалась с люстры и полетела ко мне. За ней шлейфом стелилась серебряная пыльца.
В другой бы ситуации я бы залюбовалась и назвала малышку каким-нибудь поэтичным словом. А сейчас у меня на языке вертелись совсем не литературные слова и целые фразы.
– Это всё твой экстрим! – запищали другие феи, или кто это вообще.
Малявка замелькала перед моим лицом, как назойливая муха, которую хочется не то прогнать, не то прибить и мультяшно пропищала:
– Мы – сильфиды. Мы – помощницы. И мы устраиваем судьбу Апреля! Февраль уже обрёл своё сцястье, а вот Апрель всё бабником ходит. А сейцяс вообсе в засаду попал! Ты долзна нам помочь!
– Ага… – выдохнула я, потом закрыла лицо ладонями и истерично захохотала.
– Сестрицы, казется, мы осиблись. Эта девушка какая-то странная!
– Странная? – переспросила я. Убрала руки от лица, села на кровати, увидев, что это прямо не кровать, а футбольное поле и рявкнула: – Это я странная? Да вы-ы-ы, мелкие тварюшки что сотворили? Верните меня немедленно!
Мелкая сильфида опустилась мне на плечо, погладила крошечной ладошкой моё ухо и произнесла печально:
– Аля, мы не тварюшки. Мы – сильфиды. И ты нам осень-осень нузьна. Помоги, а? А мы в ответ помозем тебе.
– Дядя-дя! – заверещали остальные и слетели с люстры, замелькали возле моего лица, осыпая серебряной пыльцой.
Мне показалось или пыльца едва слышно мелодично звенит?
– Чем вы мне поможете? – тряхнула головой.
– Ты обретёсь свою любо-о-о-офь… – протянула малявка и смешно вытянула губки трубочкой.
– Надеюсь, что я не спятила и вы действительно реальны. Хотя… Может, лучше если бы спятила… – пробормотала озадачено.
Снова тряхнула головой и категорично заявила:
– Если всё реально и вы перенесли меня чёрт знает куда – в другой мир, на другой континет, неважно! Требую вернуть меня туда, откуда выдернули! Я не хочу обретать любовь и помогать вам с апрелем.
Последнее вообще как-то странно звучало. Как можно помочь с апрелем? Бред какой-то.
– Ну сьто за вредина, а?! – рассердилась одна из сильфид и сжала ручки в кулачки. – Если помозесь и избавись насего Апреля от незелательной зенитьбы, мы подарим тебе самые редкие цветы!
Я сощурила глаза. Сложила руки на груди.
– Повтори.
– Какая зе глупая!
Мне хотелось ругаться и я бы, наверное, выругалась, но вдруг, дверь в комнату, которую я толком и не рассмотрела, вошёл… Э-э-эм, вошла пара – мужчина и женщина. И они были поглощены страстью.
Мужчина держал девушку за филейную часть, она обвила его талию своими длинными ножками. Пальцами зарылась в тёмные волосы мужчины и парочка отчаянно и очень смачно, звучно целовалась.
Мужчина двигался в направлении кровати, на которой восседала я в своём деловом костюме, ботинках и вдруг замер, увидев мою персону.
А сильфиды падлюки мелкие, вдруг заверещали, как потерпевшие:
– Опазда-а-али-и!
– Не успе-ели-и!
– Прячемся-а-а!
Они заметались по комнате со скоростью света, а потом просто взяли и исчезли.
А вот я не исчезла. Так и сидела как дура на чужой очень мягкой кровати и кажется, обломала парочке страстный секс.
Блин.
– Кто это? – зашипела роскошная брюнетка и сползла с обалдевшего (не в хорошем смысле этого слова) мужика.
Мужик, кстати, сказать, был… ммм… очень и очень классным. Я таких потрясающих мужчин никогда не видела. Красив, физически хорошо развит, брутален, но аристократичен и ещё, очень зол.
– Привет, – выдавила из себя и начала сползать с кровати. – Я тут не по своей воле.
– Сильфиды? – процедил мужчина.
Я развела руками, виновато улыбнулась и кивнула.
– Сильфиды? – повторила брюнетка, глядя на меня с отвращением и презрением. – Они опять за своё?
– Если вернёте меня домой – буду благодарна, – пробормотала, глядя на мужчину, а брюнетку старалась игнорировать, пока у меня не развился комплекс неполноценности.
Брюнетка была выставлена за порог.
Правда, она пыталась сопротивляться и даже запустила в мужчину вазой с цветами.
Ваза разбилась, к моему огромному сожалению, о стену.
Вода залила пол и получилась весьма непрезентабельная лужица. Хм. А лужицы бывают презентабельными?
А вот цветы мне было искренне жаль.
Прекрасные и хрупкие лилии сломались. Лепестки опали, листья изрезались об острые осколки вазы. Стебли надломились.
Я бы эту брюнетистую гадину за цветы с удовольствием познакомила со стенкой, куда угодила ваза.
Собрала цветы, погладила их и оставила на круглом столике.
А вот осколки и лужу мужчина пусть сам убирает.
Когда мы остались одни, он приблизился ко мне почти вплотную, осмотрел придирчиво, сморщил аристократический нос, скривил чувственные губы и презрительно выдал:
– Сильфиды ошиблись с выбором. Вы слишком дурны собой. До тошноты.
Вздёрнула одну бровь и так же многозначительно и критически осмотрела мужчину.
Рассмотрела его более внимательно.
Передо мной стоял высокий атлетического телосложения тёмноволосый мужчина. Очень тёмными и хорошо ухоженными волосами, а глаза у него были яркие. Ободок радужки насыщенно фиолетовый, как аметист. Сами радужки прозрачно-сиреневые. Но правильно я заметила, что они похожи на драгоценный камень. Такие же хладнокровные, расчетливые, твёрдые и уверенные.
Закусила губу и продолжила осмотр.
Мужчина демонстративно сложил руки на груди и хмыкнул.
Ну да, приятная форма рта.
Черты лица довольно резкие, хорошо очерченные.
Как есть аристократ. Поди ещё и кровь у него голубая. Не удивлюсь.
Выправка у него статная, можно сказать – военная.
Одет великолепно, с шиком.
– Действительно, сильфиды ошиблись, – произнесла дерзко. – Вы слишком смазливый, даже приторный. До тошноты.
Мужчина сдвинул красивой формы брови и нахмурился.
– Ты, человеческая женщина, назвала меня смазливым и приторным? – выдохнул он таким тоном, будто я сообщила ему, что Земля круглая, а не стоит на трёх китах.
– Могу повторить, – растянула губы в ехидной усмешке.
Назовёт меня ещё как-нибудь гадко, я в долгу не останусь. Поднаторела, так сказать. Меня часто обзывали и смеялись – привыкла и отрастила толстенную броню. Так что больше не задевают обидные высказывания в адрес моей внешности.
Его губы тоже сложились в ехидную усмешку.
А я решила остановить прямо здесь и сейчас сокровенный момент обмена «любезностями».
– Как мы оба поняли: сильфиды ошиблись, – заговорила деловым тоном.
Мужчина согласно кивнул.
– Потому, чтобы это недоразумение быстрее разрешить, прошу вас вернуть меня обратно, – проговорила я, молясь про себя, чтобы этот красавчик-гад не заартачился.
Он пожал плечами и произнёс:
– Выход ты видела. Свободна.
И направился к двери, скрытую за тяжёлыми портьерами, которую я сразу и не заметила.
Бросилась за ним и перегородила дорогу со словами:
– Эй, в смысле свободна? Меня притащили, чёрт знает куда! Будьте так любезны, не посчитайте за наглость и верните меня домой!
Он склонился надо мной, улыбнулся проказливо и ответил:
– Не могу. Портальная магия работает только в моё время. А сейчас в твоём мире не апрель. Март правит балом. Можешь к нему обратиться за помощью.
Отодвинул меня в сторону, словно я мебель и отворил дверь за портьерами.
Я двинулась следом.
За дверью оказался кабинет – строгий, но при этом богатый, роскошный и чисто мужской. Запах дерева, кожи и табака приятно защекотал ноздри.
– Я не могу вот так просто пойти искать непонятно кого, кого в жизни не видела. Если вы знаете Март… попросите его вернуть меня домой… Пожалуйста. Очень-очень вас прошу.
И даже ладошки в молитвенном жесте сложила.
Мужчина развернулся, поглядел на мои глазки и громко рассмеялся.
– Просить Март об услуге? Да ни за что на свете! – воскликнул он категорично.
Я начала злиться.
– А вы противный, господин Апрель, – заметила я жёстко.
– Отдаю тебе должное, человечка. Надеюсь, путешествие с сильфидами было приятным? Ты насладилась порталом?
– Отвратительное путешествие, – процедила я и сжала руки в кулаки.
– Очень жаль, – с сарказмом произнёс Апрель. Достал из шкатулки, что была на столе сигару. Поднёс её к носу, вдохнул аромат табака, затем срезал кончик.
Щёлкнула серебряная зажигалка в его руках, огонёк коснулся толстой сигары, и мужчина с удовольствием закурил её.
Выдохнул плотное кольцо дыма прямо мне в лицо и сказал:
– Я всё ещё жду, когда ты покинешь мой дом.
– Я из-за вас оказалась в… другом месте. Значит, вы ответственны за меня. Или зовите сильфид, пусть вернут меня домой.
– Эти маленькие пакостницы не подчиняются правилам. Они не вернут тебя. И не придут на мой зов, – произнёс он небрежно, наслаждаясь при этом сигарой.
Развалился в кожаном кресле, закинул ноги на стол и указал рукой на дверь.
– Уходи.
Приблизилась к массивному столу, заваленному бумагами, старинными свитками, книгами и настоящими перьями для письма, положила на него ладони, склонилась и ласково пропела:
– Господин Апрель, пока вы не решите вопрос по транспортировке меня домой, я объявляю себя вашей гостьей.
Апрель поперхнулся сигарным дымом и закашлялся.
Я не поленилась, прошла к нему и от души стукнула его по спине.
Он посмотрел на меня как на мерзкое насекомое, возникшее перед самым его носом. Да и плевать!
Если домой вернуться не могу до начала апреля, значит, объявляю себе внеплановый отпуск. Надеюсь, мои там с ума не сойдут за это время и панику сильную не наведут.
– Кстати, меня зовут Алевтина Георгиевна Радуга. Прошу любить и жаловать. А ещё кормить, поить, развлекать и выделить комфортную комнату. Ах, да. Так как я оказалась здесь без личных вещей, то неплохо бы и обеспечить меня одеждой, обувью, средствами гигиены…
Апрель подскочил как ошпаренный, отшвырнул куда-то прочь сигару и точно зверь рявкнул:
– Никакая ни гостья! Прочь из моего дома!
– Хорошо, – ласково отозвалась и смахнула с его плеча невидимую пылинку. – Тогда верните меня домой. Проще простого, не так ли?
– Проклятье! – прошипел мужчина. – Проклятые сильфиды! Только попадитесь мне – я вам крылья оборву!
Мне нравилось жить одному. Я люблю тишину – и чтобы, кроме меня, в моём доме больше никто и ничто не двигалось.
Я жил в небольшой усадьбе у «Озера надежд».
В моём доме была приходящая прислуга – дриады делали своё дело быстро. Убирались, стирали, гладили и прочую бытовуху. Готовкой никто не занимался, так как я предпочитал завтракать, обедать и ужинать в кафе своего брата Мая.
И теперь все должны понять и осознать, насколько я в ужасе от одной лишь мысли, что иномирянка, живая человечка будет жить в моём доме! Да хоть в качестве гостьи – плевать! Будь она просто статуей или другим предметом мебели, я бы задвинул её в чулан и забыл…
Оу. А это идея!
Но я хорошо знаю правила. Нельзя причинять людям зло. Наказание – неделя по человеческому и нашему времяисчислению в Аду. В Аду время течёт по-иному. Неделя в это месте – это семь лет мук и страданий.
Нет уж.
Я лгал, когда сказал, что она непривлекательна.
Девушка была похожа на какое-то сказочное существо из тех сказок, что любят сочинять люди: высокая, с яркими глазами цвета грозового неба. Чувственные губы были созданы для страстных поцелуев и обещали райское наслаждение.
Высокая, стройная – последнее было видно, невзирая на некрасивый костюм. Длинные тёмно-русые вьющиеся волосы блестели и манили. Хотелось коснуться их и ощутить мягкость…
Тряхнул головой и раздражённо про себя чертыхался. Я деловой мужчина, у меня каждая минута на счету, и я не могу тратить время на невежливую человечку, присланную сильфидами!
Между прочим, эта женщина обломала с сексом!
У меня был запланирован такой хороший вечер и всё впустую!
Скоро наступит время моей работы, и я буду бесконечно занят.
Ещё эта напасть с женитьбой на распутнице Эве. Теперь она сидит у меня занозой в мозгу!
Я всегда считал, что родился для того, чтобы жить в своё удовольствие.
И ни в коем случае не желал обзаводиться семьёй! Да я умею добиваться любых целей – кропотливой работой, обаянием, настойчивостью, цепкостью – чем угодно.
Сейчас моя цель – избавиться от навязанной невесты Эвы и человечки Алевтины.
И нет, я вовсе не отношу себя к безрассудным или чересчур увлекающимся мужчинам. Можно сказать, я бы удивился и даже посчитал себя оскорбленным, услышав о себе подобное мнение.
И тут, глядя на эту наглую особу, у меня возникла одна идея. А что если объединить эти неприятные события в одно и получить из результата выгоду?
На месяц объявлю Алевтину своей возлюбленной и невестой. Эва, таким образом, отвалится сама собой, моя семья будет счастлива. А спустя месяц, когда наступит моё время, отправлю человечку домой восвояси. Эва за это время найдёт себе другого жениха, и очень надеюсь, успеет до исчезновения моей «невесты» женить беднягу на себе.
Одно неприятно – придётся разыграть любовь с этой… Алевтиной.
Изменившись в лице и сменив гнев на милость, я улыбнулся ей и мягко произнёс:
– Знаешь что, так и быть, я верну тебя домой.
– Правда? – выдохнула она облегчённо. – Вот видите, как всё хорошо разрешилось. Я готова отправляться.
Я тихо рассмеялся и покачал головой.
– Ты всё-таки побудешь моей гостьей, Алевтина. Наступит моё время, и я верну тебя домой. Но, с одним условием.
Она тут же скисла и пробормотала:
– С каким ещё условием?
– Мы изобразим на этот месяц влюблённую пару и будем представляться женихом и невестой.
Да, после слов Мая об Эве, я сразу понял, что меня ждёт множество проблем, но я и предположить не мог, что мелкие паразитки сильфиды добавят мне новых.
Алевтина Радуга.
Что за странное имя? Люди, порой, такие выдумщики.
Алевтина, Алевтина – головная боль.
В общем, ни о чём договориться мы с этой женщиной так и не сумели.
А мне будет нужно разобраться с громким скандалом, который обязательно разразится, если я не дам согласие на брак с Эвой. А я его не дам. Потом будет нужно восстановить свою репутацию и репутацию семьи, ведь Морской Владыка умеет мстить и ещё неизвестно, что меня ждёт. Ещё придётся умаслить всех родных после скандала.
Ну что за напасть?
Помимо этого, нужно решить вопрос с человеческой женщиной, которая почему-то сразу же меня приняла в штыки. Хотя… Я ведь и сам этому поспособствовал. Проклятье!
Алевтина смотрит на меня как на демона во плоти.
Упрямая и странная женщина. Она должна трепетать передо мной и восхищаться, что попала в другой мир – прекрасный и более интересный, чем мир людей. Но не-е-ет, вместо этого она разлилась гневной тирадой: требует возвращения домой или должного гостеприимства. И не соглашается на моё условие.
Точнее, согласилась, добавив своё условие.
Устало вздохнув, я вновь скрестил с ней взгляды.
Таинственный прищур грозовых глаз под густыми ресницами заставил меня усмехнуться.
Что ж, стоит признать, она – женщина с характером.
Затушив сигару, я решил, что сегодня мне просто необходимо выпить чего-нибудь крепкого и насладиться сочным мясом в любимом баре-ресторане. Желательно одному.
Но оставить Алевтину без присмотра не решусь. Судя по всему, она настроена решительно.
Сильфиды, только попадитесь мне!
Я сжал переносицу, собрал мысли в единое целое. Раздражённо выдохнув, наконец, произнёс:
– Хорошо. Я согласен с твоим условием. Так и быть. Но ты должна запомнить, что мы изобразим на этот месяц влюблённую пару и будем представляться женихом и невестой.
– Мне не нужно повторять дважды, Апрель, – неохотно согласилась Алевтина, скрестив при этом руки на груди.
– Надо же, я уже и не надеялся, что мы найдём компромисс, – усмехнулся я.
Она пожала плечами, хитро улыбнулась и сказала:
– Мою просьбу прошу выполнить сразу.
Несколько секунд я задумчиво её разглядывал, и мне показалось, что Алевтина буквально видела, как в моей голове крутятся шестерёнки.
Я хмыкнул.
Условие Алевтины – подарить ей семена самых красивых цветов, которых нет на земле, а также все необходимые для них удобрения, подкормки, грунт и ещё какую-то муть. Что ж, попрошу дриад выдать желаемое для этой странной женщины. Попрошу, чтоб дали самые безобидные для Земли цветы, но при этом самые вредные, и самые капризные в плане ухода.
– Завтра утром, – ответил ей и, видя её нахмуренный взгляд, рассмеялся и добавил: – Даю слово, Алевтина. Моё слово нерушимо.
– Ладно, – кивнула она. – Завтра так завтра. Поверю тебе.
Выдохнул облегчённо. Что ж, всё не так уж и плохо.
Неужели, правда, я смогу избежать скандала и женитьбы на Эве?
Если всё получится, то так и быть, даже скажу сильфидам «Спасибо».
– И какой у нас план? – выдернула Аля меня из мыслей.
– План по поводу нашей «безграничной любви»? – усмехнулся я.
Она демонстративно закатила глаза.
Ясно-ясно, не нужно делать вид, что я придурок.
– Всё просто, – произнёс с предвкушением. – Послезавтра мой старший брат с супругой устраивают приём в честь их годовщины со дня свадьбы или встречи… Не важно. На этом приёме соберутся все. Я как член семьи представлю тебя своей невестой.
Она задумчиво закусила губу, потом её облизнула, вызвав у меня совсем не невинную картину. Воображение у меня прекрасное и…
– А история нашего знакомства? Нас обязательно спросят, как мы познакомились, как долго мы знаем друг друга и прочее, прочее, прочее, – выдернула она меня из мечтаний попробовать её губы на вкус. – У тебя есть легенда?
Теперь я задумался и вынужден был признать, что она права. Легенда нужна. И нужна правдоподобная.
– Легенду придумаю. Дай мне сутки. Но помимо истории ещё нам нужно будет изобразить страстный поцелуй, которыми обычно обмениваются влюблённые, – ошарашил её, с удовольствием наблюдая за сменой выражений на её лице от удивления, до… отвращения?! – Почему ты морщишься?
Ещё ни одна женщина не воротила от меня нос. Все женщины просто мечтают, чтобы я хотя бы обратил на них внимание, а поцелуй – высшая награда. А эта кривится?!
– Я не морщусь. Я просто брезгую, – протянула эта… бестия.
– Брезгуешь? – выдохнул поражённо и уставился на неё в ярости. – В каком смысле!
Гнев прошиб так резко, что я не удержал магию в руках и выпустил силу – ветер смёл со столов и тумбочек вазы и прочие мелочи. Люстра на потолке опасно зашаталась, звеня хрустальными подвесками. Со стен с громоподобным звуком рухнули картины.
Над кроватью парусами надулся балдахин.
Выругался себе под нос и, поймав силу за хвост, сжал её и утихомирил.
Алевтина же лишь вздёрнула одну бровь и с невозмутимым видом оглядела дело моих рук.
– М-да, контроль у вас ни к чёрту, – изрекла чертовка. Потом взглянула на меня почему-то с сочувствием и протянула: – Отвечаю на вопрос, Апрель. Я брезгую, потому что представила только на миг, сколько ртов опробовал твой рот. Сильфиды меня просветили насчёт твоей безудержной любвеобильности. Будем целоваться в щёчку.
Меня разбирал смех, но я старался сдерживаться и не рассмеяться.
А потом понял, что так ведь и есть – я люблю женщин. И что в этом плохого?
– Алевтина, Аля, – произнёс мягко и приблизился к этой дикой, странной иномирянке, обыкновенной человечке, которая посмела дерзить высшему существу с магическими способностями. – Поцелуйчики в щёку – это смешно. Мне нужно, чтобы все… Слышишь? ВСЕ поверили в нашу «любовь до гроба».
Приблизился вплотную, и она сделала шаг назад, в женских глазах вспыхнула тревога, а я положил руки ей на талию и дёрнул на себя.
И пока Аля не успела возмутиться, накрыл её губы своими губами.
Я впился в сочные губы жарким поцелуем, тут же почувствовал, как по позвоночнику прошёл настоящий разряд тока.
На миг, Аля замерла, потом раскрыла губы, позволяя мне завоевать её и вдруг, она со всей силы укусила меня за нижнюю губу!
– Проклятье! – зашипел я, ощущая вкус крови на языке.
Разгневанная женщина толкнула меня в грудь и процедила:
– Никогда не смей целовать меня без дозволения!
И добавила:
– Гад!
– Твою мать, – выругался, залечивая ранку и ощущая в штанах ненужный стояк. Мысленно проклинал сильфид, которые выбрали истинную фурию, а не женщину! Не могли они подослать кроткую и мягкую малышку?
Она же набралась наглости и заявила:
– И вообще, раз я твоя «невеста» и целый месяц буду жить… с тобой, то прошу, не забудь, что меня кормить нужно. Я голодна как зверь.
– Голодна? – хмыкнул я.
Она кивнула.
Хорошо, будет тебе обед, детка.
Резко метнулся к ней, что она даже пискнуть не успела, и закинул себе на плечо. Хлопнул по мягкому месту и отправился с сопротивляющейся «невестой» в бар-ресторан.
– Да как ты смеешь? – шипела она, колотя меня по спине.
– Как я смею кормить тебя? – хохотнул я. – Вот такой я «жених», Аля! Привыкай!
Этот неандерталец взмахнул свободной рукой и открыл… самый настоящий портал!
Я на миг даже колотить по его стальной спине перестала и застыла в изумлении.
К волшебству привыкнуть не так-то просто, я вам скажу. Но зато как это феерично, необычно и интересно. И очень любопытно.
Поставила на его спину локти, на локти – подбородок и «поехала» на Апреле в неизвестность.
По секрету всему свету – на мужском плече очень больно висеть. Не советую пробовать подобный тип передвижения. Лучше пусть мужчины вас на руках носят. А на свои плечи пусть штангу закидывают или мешки с навозом.
Мужчина перешагнул радужное марево. У меня в глазах на мгновение всё пошло разноцветными кругами, всё зарябило, как в неисправном телевизоре, но к счастью, испугаться не успела и неприятный эффект быстро прошёл. Секунда-другая и мы оказались в совершенно ином месте.
Бар-ресторан.
Посетители при нашем появлении замерли и уставились на Апреля в немом удивлении. Голоса стихли. Приборы в руках гостей застыли. У кого-то с вилки шлёпнулся обратно в тарелку кусок мяса. Некоторые жевать перестали. Одним словом, десятки и десятки взглядов были обращены в нашу сторону.
Прелесть.
Видимо, Апрель не каждый день в ресторан притаскивает даму на плече.
Мужчина прошёл к столику в самом центре ресторана и, о, надо же! опустил меня, а не сбросил как мешок с дерьм… картошкой, и сам усадил меня в мягкое кресло. Я сделала морду кирпичом, словно всё отлично и так было задумано. Пальцами провела по волосам. Наверное, выгляжу как баба Яга. Да и пофиг.
Апрель тем временем, опустился в кресло напротив и щёлкнул пальцами.
Я покрутила головой.
Интерьер бара-ресторана был схож с винным погребом: неяркий свет люстр, поблёскивавших мутным хрусталём; обшарпанные столы из дуба; картины-портреты, висящие на стенах из красного кирпича; черно-белый плиточный пол. Тёмные аксессуары, камин в дальнем конце бара и кресла рядом; опрятно одетые официанты и бармен, с медитативным выражение на лице натирающий бокалы. Единственный индивид, который не обращает на нашу пару внимания.
Рассмотреть гостей не удалось, к нам подошёл официант.
Я моргнула, чтобы понять, видится мне или парень реально – не человек?
Хотя, Апрель ведь тоже не человек.
Кстати, а кто он тогда? Ну не Божество же?
Перед нами стоял высокий изящный молодой человек, с правильными чертами лица, янтарными глазами с вытянутым зрачком и красиво очерченными, густыми тёмными бровями. Губы были странные – очень тонкие.
Глаза… Его глаза…
– Люк, мне как обычно. Бутылку креплёного вина и два бокала, – распорядился Апрель.
Потом посмотрел на меня, тяжело вздохнул и добавил к заказу нарочито громко:
– Моей даме сердца – десяток котлет, к ним – большую миску винегрета, капустный пирог, лоток с заливной рыбой, заячьи почки, куропаток на вертеле. Десерт закажем позже.
Парень со змеиными глазами очень-очень быстро всё записал, кивнул, заинтересованно взглянул на меня и был таков.
Я уставилась на Апреля, широко распахнув глаза.
– Наша «любовь» уже началась, – шепнул мне мужчина. – Поешь, пожалуйста, без спектаклей.
Я проглотила рвущиеся с языка колкости и язвительности, расплылась в широченной улыбке и пропела:
– Милый мой, а не рехнулся ли ты, заказав одной мне так много блюд?
– Сердце моё, я забочусь о твоём организме. Мне хочется, чтобы любовь всей моей жизни не знала голода и холода, – парировал Апрель.
Наступил тот самый момент, когда «любовь всей жизни» должна томно склониться к мужчине, коснуться его ладони и, потупив взор, понести какую-нибудь чушь о любви.
Едва сдержалась, чтобы не скривиться от приторных речей Апреля. Слишком сладко – как сахар с сиропом.
– Подобные возлияния навредят моей фигуре, – строго проговорила я. Краем глаза заметила, что нас с интересом слушают. Вот же засада.
– Но… я как всегда поделюсь остатками еды с теми, кто не может позволить себе сытно поесть, – пропела я соловушкой.
Апрель сузил глаза.
– Моя невеста дерзкая девчонка. Совсем меня не боится, – прошептал он, потёр подбородок и добавил: – Видимо, я где‐то промахнулся.
– Точно! В нашей спальне несколько минут назад… ты сильно промахнулся, – не смогла не уколоть его.
Кто-то из посетителей явно поперхнулся.
Апрель потемнел лицом.
А я гордо задрала подбородок, словно приготовившись броситься в бой.
– Не переживай, я наверстаю свой… промах, – прошипел Апрель и его губы расплылись в многообещающей улыбке.
Вернулся странный молчаливый официант, поставил на стол два удивительной красоты бокала, тёмную бутылку вина. Немного плеснул практически чёрного и тягучего напитка в один бокал и протянул его Апрелю.
Мужчина сначала втянул запах вина, потом пригубил, покатал его на языке и проглотил. Кивнул и сказал:
– Великолепно, Люк.
Люк наполнил наши бокалы и снова удалился.
– Этот официант… не разговаривает? – спросила Апреля.
– Отчего же? – удивился он. – Люк знает мои пристрастия. Наги считают, что незачем сотрясать бесполезно воздух, когда и всё так предельно ясно. Если он что-то не поймёт или решить уточнить – спросит.
– Люк – наг? – теперь я удивилась. – В смысле, змей? Змея? Как интересно. У него есть хвост, клыки и всё такое?
– Да, у него есть, хвост, клыки и всё такое, – невозмутимо повторил за мной Апрель и ехидно добавил, салютуя мне бокалом: – В клыках есть яд, в хвосте сильные мышцы и любимое блюдо нага – болтливые женщины.
– Хм. В таком случае, почему ты всё ещё жив? – поинтересовалась невинно.
От моего вопроса Апрель поперхнулся своим великолепным вином.
Кстати, надо попробовать.
Пока он откашливался, я сделала первый глоток.
Мммм… Изумительно!
Не поверите, но еду нам принесли очень быстро, я даже не успела осушить свой бокал.
Вот это скорость.
На середину стола наш молчаливый официант-змей по имени Люк поставил корзинку из нарезанного свежего хлеба: чёрный, белый, чуть подсушенный и хрустящий, слоёный и с травами.
Хлебное ассорти меня удивило. Вот честно, одним только хлебушком здесь можно наесться.
Затем Люк поставил передо мной скворчащую сковородку с котлетками.
Теперь понятно, зачем Апрель заказал десять штук.
Котлеты тут были размером с пуговку.
На один зубец вилки как раз можно наколоть.
Милые такие котлетки вызвали у меня улыбку.
Я хмыкнула и весело посмотрела на Апреля. Кивнула ему, мол, благодарю за заботу.
Мужчина подвигал бровями.
К котлетам присоединилась отдельная глубокая тарелка с винегретом.
О не-е-ет, это был не наш привычный винегрет.
Это был винегрет из раков и тушёных овощей, посыпанных икрой.
Капустный пирог, лоток с заливной рыбой, заячьи почки, куропатки на вертеле – всё выглядело невероятно аппетитно и имело вполне приемлемые размеры, чтобы всё-всё хотя бы попробовать. Чем я сейчас и займусь.
А вот Апрелю поставили просто гигантскую тарелку с жареной курицей-переростком и трюфелями.
На гарнир – тушёные овощи и картофель. Ещё салат из овощей и сыра, бутерброды с паштетом и какие-то морские гады на шпажках, только-только снятых с гриля с кисло-сладким соусом.
Выглядит тоже аппетитно. Уверена, что и очень вкусно.
Кажется, мы лопнем.
Я приступила к своему обеду.
Вкус котлеток был изумительным – богатым, глубоким, неописуемо прекрасным. Винегрет, пирог, перепела были… У меня просто слов нет. Это были настоящие произведения кулинарного искусства.
Апрель тоже немедля с наслаждением набросился на курицу, как будто не ел сто лет, а то и больше.
Он обглодал куру за считанные минуты. Я успела вкусить свои блюда и восхититься невероятным вкусом, получить гастрономический оргазм и чуть не подавиться, увидев, как ужасно, просто по-свински ест Апрель.
Ну, это же просто неприлично. Еда летит в разные стороны. Он чавкает, ковыряется в курице пальцами, будто пытается отыскать в её недрах золото Колчака…
Берёт бокал грязной рукой и одним махом вливает в себя вино.
Уставилась на него в немом осуждении.
Апрель почувствовал мой внимательный взгляд и оторвался от поедания, точнее, уже доедания остатков несчастной курицы.
– Что? – с полным ртом спросил он и выгнул одну бровь. Длинные пальцы блестели от сока, соуса и жира.
Хмыкнула и деловито произнесла:
– Да знаешь ли, как-то твой образ сердцееда не соответствует тому, что я вижу. Кажется мне, высших существ или кем ты там являешься, должны были обучать элементарному столовому этикету. Хотя ты, наверное, был двоечником и прогуливал все уроки.
Он швырнул объедки курицы обратно в тарелку.
Фиолетовые глаза опасно сверкнули.
В зале вновь воцарилась гнетущая тишина.
Хотя почему гнетущая? Скорее предвкушающая. Народу явно интересно наблюдать за нашей странной парой.
Апрель щёлкнул блестящими от жира пальцами и над нами появился радужный и подвижный, как мыльный пузырь купол.
– Ты теперь будешь меня оскорблять по поводу и без? Я устроил тебе ужин, Аля, – прорычал Апрель. – Разрешил тебе жить в своём доме и пообещал снабдить редкими цветами. А ты даже спасибо не сказала! Сидишь тут, ешь за мой счёт и ещё критикуешь!
У меня тут же пропал аппетит. И появилось стойкое желание избавить наш мир от одного месяца в году.
Швырнула нож и вилку прямо в мужчину.
Жаль, он умудрился увернуться.
Приборы миновали магический купол и со звоном упали и прокатились по чёрно-белому полу ресторана. Замерли у одного из столиков.
Подалась к Апрелю и прошипела рассержено:
– Я должна говорить тебе спасибо за то, что меня выдернули из родного мира, и я месяц должна ждать, чтобы вернуться? Спасибо за то, что я помогаю тебе избавиться от навязанного брака? Ты, чёрт возьми, серьёзно? И я не оскорбляла тебя! Больно надо! Я просто сказала очевидную вещь: ты же за столом ведёшь себя как свинья!
Апрель прикрыл глаза грязной рукой. Вдохнул, протяжно выдохнул, явно пытался поймать дзен и произнёс очень тихо, но я всё равно услышала:
– Завидую тем, кто незнаком с тобой, Аля.
– Не драматизируй, – фыркнула я. – На этот дешёвый финт ушами не поведусь.
– Чего ты от меня хочешь? – проворчал он.
Пожала плечами.
– Вернуться домой. Твоя проблема с невестой, которая тебе не нужна, это вообще-то твоя проблема, Апрель. И ты вроде бы сказал, что мы должны вести себя как влюблённая пара. Но из нас двоих ты ведёшь себя как свинья, а не как дамский угодник, – не могла лишить себя удовольствия задеть его и указать на очевидные промахи.
– Я веду себя как нормальный мужчина, – отчеканил он. – Как хочу, так и ем.
Взял тканевую салфетку и начал долго и упорно вытирать, полировать каждый палец.
– Не стоит мне указывать, как вести себя за столом, Аля, – протянул он с угрозой в голосе. – Не стоит мне делать замечания. Веди себя как влюблённая дура: заглядывай мне в рот, улыбайся, висни на мне, целуй меня. Неужели я должен объяснять прописные истины? Но если тебя что-то не устраивает, то можешь быть свободна. Найди кого-то из моих братьев и «лечи» им мозги, а не мне. Может, кто-то из них проникнется твоим горем и вернёт тебя обратно на Землю? А то тебя что-то слишком много становится.
Он вернулся к обеду, а я просто сидела и смотрела на этого гада и закипала.
Апрель родился глупым или брал какие-то уроки?
Злость достигла своего апогея.
Сорвала с колен салфетку, зло швырнула её на стол, вскочила с кресла и, чеканя шаг, направилась к бармену. Пусть кто-то проводит меня или укажет, где тут выход.
Я найду способ найти Март или кого-то ещё.
Или чёртовых сильфид отыщу, но с этим гадом больше не останусь!
Я точно не пропаду.
– Аля! – донеслось до меня раздражённое. – Немедленно вернись!
Ага, бегу и падаю.
Обернулась и показала этой сволочи средний палец.
Апрель побагровел и, кажется, натурально зарычал. Но мне было пофиг. Резко развернулась и обратилась к бармену:
– Где у вас выход?
Бармен оторвал взгляд от бокала, который натирал полотенцем. Пробежался по мне абсолютно индифферентным взглядом и указал пальцем на арку со шторами.
– Выход там, – произнёс он глубоким и очень красивым бархатным голосом, от которого у меня мурашки побежали.
Кивнула и направилась по указанному направлению.
Но перед выходом, словно из-под земли вырос Апрель.
– Далеко собралась? – рыкнул он.
Сложил руки на груди и нависал надо мной злющей горой.
Я успела остановиться, чтобы не врезаться в этого гада.
Сволочь с фиолетовыми глазами. Свинья некультурная. Живое воплощение ПМС.
Пусть сам с собой тешит своё самолюбие! Рррр!
– Туда, куда тебе дороги нет, – выпалила яростно и попыталась обойти мужчину по дуге.
Но он схватил меня за руку выше локтя и дёрнул на себя, прижал к груди и активировал портал.
Крепко прижимая меня к себе, Апрель шагнул в портал, и мы тотчас оказались у милого домика.
Дом расположился на склоне зелёного холма. Небольшой с виду каменный дом будто бы вжимается в склон холма.
Возле него разбита лужайка. Такая зелёная и вся ровненькая, одним словом, идеальная, что зубы сводит.
Ни цветочка, ни деревца, ни кустика. Только чёртова травка коротко постриженная. Ужас, какой.
Зато имеются строения – беседка, дровник, кострище, баня и лестница, ведущая вниз к пирсу. А там внизу нереальная красота – синяя гладь прекрасного озера.
На какой-то миг я выпала из реальности, рассматривая жильё Апреля снаружи, и забыла, что вообще-то жутко зла на него.
Мужчина тоже замер, явно задумавшись над темой: как менее кроваво избавиться от моей персоны.
Я первая отмерла и оттолкнула гада от себя.
Прошипела не хуже змеи:
– Какого чёрта, Апрель? Я решила уже, что не нуждаюсь в твоей помощи! Сама разберусь!
Развернулась и направилась в сторону лестницы, ведущей к озеру.
Надеюсь, найду там живые души, и мне помогут добраться до Марта.
– Там нет выхода, – насмешливо бросил он мне в спину.
– Мне не выход нужен, а кто-то адекватный, – произнесла, не сбавляя шага.
Ступила на первую ступеньку и услышала слова Апреля:
– Аля, в этом озере живут русалки. Адекватности от них можешь дождаться лишь в одном случае – если сама пожелаешь стать одной из них. И водяной будет рад пополнению.
Тон мужчины – насмешливый.
Но мне стало не до смеха.
Русалкой быть не хочу.
Развернулась и, испепеляя взглядом невозмутимого и наглого гада, произнесла:
– Тогда верни меня обратно в бар-ресторан. Там я найду с кем договориться.
– Договориться о чём? – вздёрнул он одну бровь и ленивой походкой направился ко мне. Остановился в полуметре и смотрит выжидательно.
Сложила руки на груди и покосилась себе за спину. Лестница крутая, длинная. Если что – падать с неё буду долго. Перелом шеи обеспечен.
А Апрель как специально давит своей силой, губы его кривятся в усмешке, но вот глаза – сплошной гнев.
– Это уже не твоё дело, Апрель, – сказала холодно.
Он рассмеялся и приблизил своё лицо ко мне. Сердце подпрыгнуло к горлу, но я старалась выглядеть спокойной.
Имейте в виду, я не очень храбрая особа. Ненавижу, когда что-то в моей жизни идёт не по плану. И я не очень-то снисходительна к людской глупости. Короче, меня можно смело назвать стервой. Только неправильной стервой.
Я не из тех особ, что закатят истерику. О нет. А вот показательную сцену устроить могу.
Но я совсем не храбрая женщина.
Я люблю делать выпечку, люблю возиться с цветами, я много читаю. Мой самый жуткий экстрим, произошедший в жизни, не считая встречи с сильфидами и падение с неба на землю – когда я перебежала дорогу на красный свет. Кстати, дорога была свободна, без машин. Вот так.
Я не крутая, не смелая, не храбрая. Я обычная. И хочу вернуться к своей обычной жизни.
Ненавижу хаос. Когда в моей жизни хаос – я теряю ориентиры.
И Апрель – самый большой хаос. Хаос из всех хаосов.
– Почему ты такая противная, Аля? Почему дерзишь, язвишь и не желаешь делать, как я тебе говорю? Всего-то побыть моей невестой один месяц! – процедил он мне в лицо.
Ах, значит, я противная!
Стало невыносимо обидно.
Я знаю, что далеко не красавица, но вот так в лицо заявлять – это уже слишком.
– Ты ужасен! – выпалила в ответ. – Более гадкого мужчину в жизни не встречала!
Его глаза сузились, фиолетовый огонь в них вспыхнул, руки сжались в кулаки и по пальцам пробежали искры магии.
– Значит, я ужасен? – протянул он обманчиво мягким тоном. – Повтори-ка свои слова, Аленька.
Я смерила его негодующим взглядом и выдохнула яростно:
– Отвали! Достал уже!
Лицо Апреля потемнело от гнева. Я перепугалась и уже хотела развернуться и рвануть вниз по лестнице, хоть даже к русалкам, но Апрель не позволил. Мужчина схватил меня за плечи и встряхнул так, что у меня зубы щёлкнули. Чуть язык себе не откусила.
– Я оказалась с тобой по ошибке, Апрель. Ваши сильфиды явно перепутали меня с кем-то. Но я приняла ситуацию и готова подождать. Но ты ведёшь себя как конченый козёл, при этом я должна слушаться тебя, заглядывать тебе в рот и выполнять твои приказы, а не просьбы, как какая-то имбецилка. Между прочим, спешу напомнить, я вроде как должна отправиться с тобой на вечер, для которого, кстати, у меня нет платья. Мы договорились, что просто побудем парой, убедим всех, что влюблены. Ты будешь спасён от брака, а я получу путёвку обратно домой и семена цветов. Но мы не договаривались, что при этом ты будешь рычать на меня, командовать мной, будто я твоя собачонка на дрессировке! Чего тебе ещё нужно от меня?!
Всё это я выпалила на волне поднявшейся ярости. Речь получилась яркой и эмоциональной. Взбесил меня Апрель как никто и никогда в жизни. Достал за несколько часов до самых печёнок!
Я судорожно вдохнула и дёрнула плечами, чтобы Апрель убрал от меня свои руки.
Он и убрал. Протяжно выдохнул. Закрыл глаза. Открыл. В глазах уже не полыхал фиолетовый огонь.
Он запустил руку себе в волосы, снова вздохнул, и виновато произнёс:
– Извини, Аля. Я погорячился.
Потом улыбнулся и предложил:
– Предлагаю начать всё сначала.
Хлопнула ресницами, не веря, что он и правда извиняется и предлагает наладить отношения.
– Серьёзно? – спросила с явным сомнением.
Он кивнул и ещё шире улыбнулся – открыто, мягко, ласково.
– Ну-у-у… Ладно, – согласилась и сделала шаг к нему. Точнее, попыталась сделать.
Другая моя нога вдруг соскользнула со ступеньки и как в дешёвом бульварном романе, как те самые глупые героини, я раскрыла в изумлении рот, замахала руками, как мельницами и полетела бы к чёрту вниз, но Апрель меня удержал. Он не дал мне упасть и лишиться жизни.
Мужчина успел поймать меня, прижать к себе и отвести подальше от лестницы.
– Всё хорошо, – произнёс он, вглядываясь в моё перепуганное лицо.
Я часто закивала и облегчённо выдохнула. Растёрла лицо и произнесла:
– Спасибо… Ты только что спас мне жизнь.
– Обращайся, – хмыкнул Апрель. – А теперь идём в дом. Нам нужно обсудить детали нашей «любви». И кстати, я так и не наелся.
– Сам виноват, – произнесла с улыбкой и последовала за Апрелем.
Неужели у нас выйдет нормальный диалог?
– Я люблю тебя, – говорю, глядя Апрелю в глаза, и для верности добавила протяжный томный вздох.
Апрель скривился.
– Неубедительно, – произнёс он, усмехаясь. – У тебя не влюблённый взгляд. У тебя глаза похожи на глаза маньяка, нашедшего идеальную жертву.
– Какое романтичное сравнение, – рассмеялась я. Меня ещё никто не сравнивал с маньяком. Надо же. – Может, история нашей встречи и бесконечной любви начнётся со спасения? На меня напал маньяк, а ты проходил мимо и спас девушку от придурка. Ну а у меня развился синдром спасённой жертвы, и теперь я буду любить тебя до гроба.
Мужчина закрывает лицо руками и в голос хохочет.
Отсмеявшись, убирает ладони и смотрит на меня фиолетовыми глазами, в которых всё ещё пляшут смешинки.
– До чьего гроба ты любить меня будешь? – усмехается он. – До моего или своего?
Я не успеваю ответить, как он снова говорит, развивая мысль:
– И про маньяка как-то фальшиво звучит. Не подходит.
– Почему? – удивилась по-настоящему. – По-твоему на меня не может напасть маньяк?
– Почему же, вполне может. Просто ты на себя посмотри. Ты же этого маньяка сама в бараний рог скрутить сможешь, – снова смеётся Апрель.
Ну да, я высокая девушка и кость у меня крупная, и размер ноги как у баскетболиста – пнуть могу так, что мало не покажется. Но это не значит, что я какой-то монстр. А из слов Апреля примерно так и звучит.
Сложила руки на груди, сделала недовольную моську и проворчала:
– Маньяк оказался очень крупным дядей. И сильным.
– Если тебе будет легче – ты очень храбрая, Аля. И я уверен, ты бы справилась и с очень крупным и сильным дядей.
Я выдавливаю улыбку. Почему-то не могу обижаться. Потому что беззлобно он шутит. Просто шутит.
– Хорошо. Если на нас нападёт маньяк, я так и быть, постараюсь тебя защитить. И потом расскажу всем… О! Это же гениально! Апрель! Это идеальная история!
Апрель нахмурился.
– Что за гениальная история? Алевтина, только не говори, что…
– На тебя напал маньяк, а я тебя спасла! – выпалила на одном дыхании.
О! И какое лицо стало у Апреля – смесь ужаса и негодования. Прямо любо дорого смотреть.
– Представляешь, какая необычная история получится? – не успокаивалась я. – Мы расскажем её на вечере, когда ты объявишь меня своей невестой и все-все…
– Аля, в эту идиотскую историю никто не поверит! – негодующе процедил мужчина. – В своё время я участвовал во множестве дуэлей и всегда, слышишь, всегда выходил победителем. Ни одного проигрыша. Так что, не прокатит, милая невестушка. А теперь, пока я ещё размышляю над нашей историей знакомства, ещё раз признайся мне в любви.
Закатила глаза, рассмеялась и, покусав нижнюю губу, сосредоточилась.
Закрыла на несколько секунд глаза.
Нужно представить свою семью: маму, папу, сестёр, племяшек-демонят, свои цветы. Их всех я очень люблю. Бесконечной и трепетной любовью.
На губах сама собой появилась улыбка. На душе стало тепло и немного грустно. Это ощущение я и решила перенести в «признание любви» Апрелю.
Открыла глаза и, глядя на мужчину, который рассматривал меня с задумчивым видом и прошептала:
– Я люблю тебя, Апрель…
Мужчина глядел на меня серьёзно: никакой смешинки в глазах и на губах, никакой подколки не прозвучало.
Он вдруг протянул ко мне руку и коснулся моих пальцев. Произнёс:
– Почти идеально.
Пожала плечами и фыркнула.
– Есть время потренироваться. А ты? Ты собираешься признаваться мне в любви?
– Давай, попробую, – отчего-то хрипло произнёс мужчина.
И в этот же миг он притянул меня к себе, усадил прямо на колени. Быстро и легко, словно я пушинка.
– Эй, ты чего? – возмутилась я.
Но Апрель вместо ответа взял моё лицо в ладони и прильнул губами к моим губам и впился в них страстным, продолжительным поцелуем.
Это было неожиданно и… приятно.
Кровь тут же бросилась мне в голову, в животе что-то затрепетало. Возможно, что трепет находится немного ниже живота.
И мимолётная мысль в голове: «Как долго у меня не было мужчины? Чёрт… Почти год…»
Апрель целовал меня страстно, жадно, неистово.
Этот поцелуй был как удар, сдвинувший меня с мёртвой точки, по жилам побежала и закипела кровь, в груди, животе и ниже стало очень горячо.
Губы Апреля невероятно горячие, и вкусные, и страстные, и умелые. Мне хотелось их прикосновений ещё и ещё. Мужчина словно почувствовал моё состояние: ещё бы, я ведь запустила пальцы в его шелковистые волосы, прижалась грудью к нему, словно пыталась слиться с ним в одно целое.
Невообразимый и потрясающий поцелуй-знакомство. Наши языки сплетались, лаская друг друга, выталкивая и проникая вновь, касаясь губ. Мы пили дыхание друг друга, и это было прекрасно. Мы оба невольно издали тихий стон удовольствия…
Руки Апреля гладили мою спину, сжимали талию, блуждали, изучали, явно желая большего. И невозможно горячими были его ладони…
Не было никаких сомнений в реакции моего тела. Дрожь первобытного желания прошлась по моему позвоночнику, когда его мягкие губы коснулись моей шеи за ухом…
Не знаю, чем бы всё закончилось, скорее всего, всё перешло бы в горизонтальную плоскость, но в двери вдруг громко постучали.
Этот грохот оказался таким оглушительным, даже пробуждающим, что я тут же оторвалась от Апреля и буквально слетела с его колен, при этом отметила нехилую такую реакцию его тела на себя. Ха, впечатляет. И приятно, чёрт возьми, когда мужчина возбуждается от тебя.
Грохот повторился.
– Проклятье! – выругался Апрель, поднимаясь с дивана и касаясь пальцами моих влажных и припухших после поцелуя губ. – Мы не закончили, Аля.
Апрель ушёл встречать незваного гостя, а я тряхнула головой.
Кем, чёрт возьми, он себя возомнил?
Мы не любовники! Уговор – побыть парой в течение месяца. А подобное неприемлемое поведение просто недопустимо!
У меня возникло непреодолимое желание пойти и прямо сейчас пнуть Апреля под зад.
– Май? Что тебе? – совсем недружелюбно поприветствовал Апрель своего гостя.
Я не удержалась и выглянула из-за плеча Апреля.
Интересно же увидеть жителей этого мира. Пока видела новые расы в баре-ресторане. Этого мне мало.
Любопытство хоть кошку и сгубило, но, удовлетворив его, она воскресла.
Молодой мужчина, что пришёл к Апрелю был красив. Молодой. На вид я бы ему дала не больше двадцати пяти лет. Волосы – медные, завиты в крутые кольца. Их обладатель не сильно заморачивается расчёской и укладкой, они лежат небрежно, но ему идёт.
Лицо – мальчишеское веснушчатое, озорное, открытое и доброе, но капельку хитрое. Глаза – сияющие изумруды.
Молодой мужчина был высок. Даже на полголовы выше Апреля. Косая сажень в плечах. Руки – кувалды. Этакий богатырь.
Одет богатырь Май был в льняной измятый костюм и мокасины.
На губах играла озорная улыбка. Взгляд обращён прямо на меня.
– Значит, это не слухи. И ты действительно нашёл девушку, – произнёс мужчина.
Прель резко обернулся и сердито посмотрел на меня. Я лишь плечами пожала.
Он пропустил рыжего в дом и тот, едва войдя, сразу начал осматривать меня, обходя по кругу, словно я диковинный цветок.
Май улыбался очень по-доброму, потому язвить и возмущаться я не стала. Да и пахло от него приятно – свежескошенной травой, утренней прохладой и при этом, солнечным теплом.
Я даже покрутилась, позволяя мужчине лучше меня рассмотреть.
– Хороша, – резюмировал Май. – Только Ап, девушка – человек.
И столько грусти прозвучало в его голосе, что я нахмурилась.
Вместе с Маем уставилась на Апреля.
Он глядел на нас угрюмо. Сложил руки на груди и всем своим видом словно показывал, что мы его жутко бесим и лучше бы нам обоим убраться к чёрту.
– А то я не знаю, кто она! – рявкнул Апрель.
– Ты чего? – изумилась я. Буквально несколько минут назад всё было отлично. Мы даже с удовольствием целоваться начали. А сейчас Апрель опять как в зад ужаленный. Может, он страдает биополярным расстройством?
Апрель не ответил и нервно дёрнул плечом. Испепеляющий взгляд был целиком и полностью направлен на Мая.
– Апрель, угомонись. На меня уже почти пять столетий твой гипноз не действует, – рассмеялся мужчина.
У меня брови затерялись в волосах.
Пять столетий?
А сколько им вообще лет?
Мама родная!
Вернула лицу прежнюю невозмутимость, а хотя у меня возникло столько вопросов, что я готова танцевать на стёклах, лишь бы узнать истории этих мужчин. Узнать об этом мире. И кто они в этом мире? Какое место занимают? А то вдруг, Апрель не просто волшебник и месяц в году, а какой-нибудь принц? А я тут хамила ему, когда надо было бить челом…
Хотя, принцы же в замках и дворцах живут, а не в обычных домах на земле. Но может, тут всё по-другому?
Апрель глубоко вздохнул, протяжно выдохнул и спокойно произнёс:
– Май, ты очень не вовремя. Давай все вопросы оставишь при себе. И пока забудь о моей… гостье. Договорились?
– Гостья? И только? – переспросил Май и обратился ко мне: – Ох, простите меня, невежу. Как вас зовут, прекрасное создание?
– Алевтина Радуга, – ответила ему с улыбкой.
Май взял мою ладошку и поцеловал кончики пальцев, как настоящий галантный мужчина. Всё в рамках приличия. Потом он отпустил руку и почему-то покачал головой.
– Какое прекрасное у вас имя – Алевтина. А ваш внутренний свет действительно радужный. Тебе повезло найти Радугу, Апрель. Не упусти. Хоть она и человек.
О чём это он?
Апрель и бровью не повёл.
Май же продолжил:
– А моё имя, как вы уже поняли – Май. Младший брат Апреля.
Он чуть поклонился мне, словно я аристократка и таким он был милым, что я изобразила шутовский реверанс.
– Простите, не удержалась, – рассмеялась тут же и Май засмеялся вместе со мной.
Апрель темнел лицом.
– Вы давно в нашем мире? – продолжил он светскую беседу.
– Несколько часов, – ответила грустно. Хотела сказать про сильфид, но прикусила язык. У нас же с Апрелем «история», которая ещё не готова. Чёрт!
– А… давно вы знакомы?
Блин, он всё-таки задал этот вопрос!
– Май, отвали, – вмешался в разговор Апрель, а то изображал из себя статую. – Все подробности узнаешь на балу.
– Ты приведёшь Алевтину? – обрадовано поинтересовался он у брата.
Апрель лишь кивнул.
Май тут же порывисто обнял его, отчего Апрель закатил глаза и нехотя обнял его в ответ.
– Ты всё-таки послушал моего совета, да, брат?
– Май, реально, отвали уже. Ты прервал нас на весьма пикантном месте. И ты меня сейчас раздражаешь, что я едва сдерживаюсь, – проворчал он в ответ.
– Оу, – тут же он сделал огромные глаза и поднял руки. – Простите, ребята. Уже ухожу.
Он действительно направился на выход. Но у самых дверей резко остановился, обернулся и, хлопнув себя по лбу, воскликнул:
– А! Чуть не забыл! Я же пришёл, чтобы передать тебе срочную новость!
Апрель напрягся.
– Что опять? – рыкнул он.
Май перестал улыбаться и стал вдруг собранным, серьёзным и сосредоточенным.
– Эва с семьёй приглашена, брат, – произнёс он глухо. – Мне жаль, но эта стерва будет пытаться испортить всем вечер. И особенно будет всеми способами выставить тебя идиотом.
Апрель молчал. И я решила, что пришла моя пора вмешаться. Положила руку ему на плечо, чуть сжала и сказала, обращаясь к обоим мужчинам:
– Я выросла среди трёх старших сестёр. И помимо них повидала в своей жизни немало отъявленных стерв. Оставьте эту свою Эву мне, я сделаю её в первом раунде.
– Ого! – снова «засиял» Май. – Алевтина, а вы точно роза. Красивая, утончённая, но опасная.
Я улыбнулась. Приятно слышать комплименты.
– Ладно, я услышал твою новость. А теперь уходи. Оставь нас, – заладил своё Апрель.
Май снова засмеялся и, поклонившись мне, попрощался:
– До встречи, леди Радуга.
– До встречи, господин Май.
– Топай уже!
И буквально перед самым носом брата Апрель захлопнул входную дверь.
– Какой же ты… гад, – выдохнула я. – Ты был очень груб.
Апрель выдохнул:
– Просто он очень не вовремя.
– Ладно, проехали. Ты что-то говорил, что не наелся. Я тоже вдруг проголодалась. Организуешь? И заодно нам всё-таки надо придумать нашу любовную историю.
– Платье бесподобно, – произнесла с улыбкой, вертясь перед магическим зеркалом.
Зеркало сразу демонстрировало плюсы и минусы выбранного наряда.
Милая швея – настоящая эльфийка тут же подгоняла платье по фигуре.
Выбранный наряд изначально был мне маловат в груди, и я уже хотела расстроиться и начать выбирать платье по новому кругу, но эльфа не позволили мне даже рта раскрыть, как моментально что-то сделала с тканью, и верхняя часть теперь сидела на мне идеально.
Пришлось чуть-чуть удлинить подол.
Кстати, все платья в этом чудесном магазинчике на улице «Утреннего вздоха» были в единственном экземпляре. Этот факт не мог не радовать.
– Готово. Теперь всё идеально, госпожа Алевтина, – произнесла эльфийка. – Вам нравится?
Девушка чуть дёрнула кончиками острых ушей. Как шепнул мне Апрель по секрету – этот жест выдаёт нервозность дивного народа.
Я ещё раз крутанулась перед зеркалом.
Не хочется подставлять на приёме Апреля. Всё действительно должно быть идеальным.
Платье, что я выбрала, и одобрил Апрель, было выполнено из шёлковой материи цвета ночи – тёмно-тёмно синее с градиентом.
Начиная с подола оно практически чёрное, но поднимаясь выше и выше – ткань светлеет, словно вот-вот наступит пора рассвета. В середине оно имеет сапфировый оттенок.
А лиф платья уже имеет благородный оттенок нави. Это благородный оттенок тёмно-синего цвета с нотками серого.
Вышивка по всему платью – чёрная россыпь звёзд с бриллиантовыми сияющими кристаллами.
Небольшой серебряный пояс на талии украшен тремя звёздами. Центральная звезда – крупная, а две по бокам – поменьше.
Лиф платья – строгий. Всё прикрыто. Рукава – прозрачная чёрная ткань до самых кистей.
А вот на спине был смелый вырез – ещё чуть-чуть и будут видны ямочки над моей пятой точкой.
Очень красивое платье.
– Да. Мне очень нравится. И жених его одобрил. Платье феноменальное, – произнесла восхищённо и эльфийка при моих словах чуть порозовела.
– Это я его создала. Начиная от фасона и заканчивая самыми мелкими деталями, – призналась она.
– Вы – большая молодец. Всегда восхищалась и восхищаюсь профессионалами своего дела, – искренне похвалила её.
Эльфийка только что ножкой не шаркнула от удовольствия. Но улыбка озарила её точёное личико.
– Давайте теперь выберем к нему туфли и сумочку? – предложила довольная эльфа.
– С удовольствием…
А вот с обувью вышел настоящий конфуз.
У меня сорок первый размер ноги. А в магазинах дивного народа обуви столь нестандартного размера даже близко не нашлось. Пришлось просить эльфийку, чтобы она с туфельками поступила как с платьем – немного их увеличила.
Видели бы вы лицо эльфы. Глаза – как идеальные яичницы-глазуньи. Кончики ушей дёргаются как у зайца. А рот раскрывает и закрывается как у рыбы, выброшенной из моря на песчаный пляж.
– Платье изменить легко! Но обувь увеличивать или уменьшать? Это слишком сложно и долго! – наконец, нашлась с ответом швея.
– Почему сложно и долго? – недоумевала я. – Мне кажется, всё до банального просто…
Эльфа явно расстроилась. Она не знала, что делать и как мне помочь.
Чёрт. И что же делать? Обувь-то мне нужна.
– Может, хотя бы попробуете? – предложила ей.
Эльфийка замотала головой.
– Это почти тоже самое, что попросить уменьшить или увеличить уже отстроенный, фундаментированный и мебелированный дом, – изрекла швея и добавила, чуть не плача: – Размеров обуви, что вы просите, нигде в магазинах нет. Разве что только мужскую обувь примерите.
Я рассмеялась и произнесла:
– Спасибо, но вряд ли мой жених оценит столь экстравагантный вид.
Я обвела взглядом красивые пары туфелек – закрытых, открытых; с толстым каблучком и совсем тонким, почти как иголка; с красивым оформлением и строгие и печально вздохнула.
Попробовала, как та сестрица Золушки натянуть самый большой размер и в итоге снова издала вздох печали и расстройства.
Но не отпиливать же себе пятку, как делала всё та же сестрица Золушки, чтобы запихать свою лапу в хрустальный башмачок.
– Что ж, попрошу мужского вмешательства, – пробормотала я озадачено.
В итоге решаю делегировать проблему и возложить её на могучие мужские плечи.
Эльфийка при моих словах напряглась, но смолчала.
Выбираю две пары туфель, на которых остановилась и не смогла решить, какие из них прекраснее и вышла из зала с обувью в зал отдыха для мужчин.
Апрель листал газету, на которой все изображения были активные, а буквы прыгали как блохи и замирали лишь тогда, когда текст начинали читать. Заголовки те и вовсе сияли как ионовые вывески, привлекая внимание.
– Апрель, ты же всесильный маг? Помоги мне с обувью. Пожа-а-алуйста, – тяну я ласково и делаю ещё глазками хлоп-хлоп.
Тут же вспомнила, что нужно ещё губы подключить. Надула и выставила их бантиком.
Надеюсь, получилась идеальная просящая моська. У сестёр всегда выходило идеально – им сразу либо все грехи прощали, либо исполняли любые капризы.
– Что у тебя с глазами? Нервный тик? – нахмурился Апрель. – И губы как-то странно у тебя скривились.
М-да. Не быть мне куклой Барби.
Вернула лицу прежнее нормальное выражение и показала туфли.
– Мне нужны вот эти туфли МОЕГО размера.
Вкратце описала Апрелю свою проблему и что эльфийка ничего сделать не может и предложила мужчине:
– Но ты ведь всё-всё можешь? Увеличишь их для меня?
При нашем разговоре присутствовала эльфа.
Я видела, что Апрель просто таки желает выдать нечто в своём духе: с ума спятила просить меня великого и грозного мага о такой фигне?
Но так как мы были не одни, а ещё мы всё-таки как бы «пара» и завтра приём у его брата, то Апрель, скрепя сердце, выдохнул:
– Бери. Дома всё сделаю.
И несчастная газета смята в крепкий ком.
Чтобы наша легенда выглядела реалистичной, я сделала то, что всегда делают мои сёстры, когда получают желаемое. Взвизгнула точно придурочная и бросилась Апрелю на шею со словами:
– Ты самый-самый лучший мужчина!
И пока он не съязвил какую-нибудь ерунду – крепкий поцелуй в губы.
Платье, туфли и сумочка куплены.
Завтра красоту на голове, лице и прочих частях тела наведут дриады.
Апрель мстительно пообещал, что мне очень понравится.
Что-то сомневаюсь.
Но мои сомнения и подозрения он умело затмил следующими словами:
– Кстати, о дриадах. Мы сейчас отправимся за цветами, которые ты просила.
– Правда? – воодушевилась я. – Ох, Апрель, а ты ведь и правда замечательный!
Положа руку на сердце, я не собиралась просить много семян. Так, немного, ради приличия… Но всё же, когда дело касается цветов, я хуже наркомана.
Магазин для садоводов сразил меня наповал сразу и бесповоротно с самого порога.
Магазин был пропитан знакомыми мне запахами: влажной землёй, зеленью, цветочными ароматами – нежными, терпкими и даже резкими.
Огромные подвесные прозрачные кашпо парили в воздухе и с них тяжёлыми и важными гирляндами ниспадали потрясающей красоты цветы!
Цветы были повсюду: на настенных полках; в вазонах; на декоративных клумбах, между которыми была проложена мраморная дорожка.
Были и клумбы наоборот: прямо на потолке грунт и оттуда росли цветы!
С ума сойти!
Даже был камин, в котором находился не привычный огонь, а колыхалось необычное растение – явно жгучее, так как даже издалека вижу искорки на бронзовых листьях и всполохи на лепестках багряных цветов. Странное растение напоминало языки огня и выглядело необычайно прекрасно и завораживающе.
Я затаила дыхание и ощущала дикий восторг.
– Аля? – позвал меня Апрель. Мужчина прошёл вперёд и обернулся, когда не увидел меня рядом.
– Боже… – выдохнула я. – Это… Это… бесподобно. Феерично. Феноменально. Да я готова умереть за увиденную красоту. Это воистину чудо…
– Ох, кого-то впечатлил мой скромный магазин? – произнесла тягучим и низким каким-то кошачьим тоном красивая женщина.
Она спустилась к нам по лестнице из гибких и мощных корней, которая буквально выросла на наших глазах.
– Привет, Ада, – поприветствовал её Апрель.
– Давно тебя не видела, – произнесла женщина вместо приветствия, с интересом глядя при этом на меня.
Я оглядела необычную, но красивую женщину. Она была невысокая – примерно метр шестьдесят пять.
Её розовые волосы торчали в разные стороны в стиле «панк», но каким-то образом эта прическа ей очень шла.
Раскосые глаза были обрамлены ресничками в виде перьев. Сами глаза – жидкое серебро и в них пляшут самые настоящие искорки!
Розовые брови – тонкие и какие-то бесконечные.
Губы – настоящая мечта любительниц огромных вареников. Но у этой дамы большой рот выглядел уместно.
Лицо круглое, скуластое. Нос аккуратный и чуть вздёрнутый. Ушки острые и украшены множеством мелких серёжек.
Двигалась Ада по-кошачьи плавно, грациозно.
– Что поделать, у меня мало времени на просто общение. Ты же знаешь, – пожал он плечами.
– Кто с тобой? – поинтересовалась Ада.
– Это моя невеста, Алевтина Радуга. Она, как и ты поклоняется цветам и готова за них душу продать, – шутливо представил меня Апрель.
– Невеста?! – встрепенулась Ада, и её ресницы-пёрышки часто-часто захлопали. – А как же Эва?
– А что с ней? – невозмутимо произнёс Апрель и щёлкнул по зелёному листу какого-то растения, которое потянуло к нему своим довольно угрожающие щупы.
Ада приподняла идеальные брови, кивнула на меня и спросила:
– Это шутка?
Апрель приблизился к женщине, приобнял её за плечи, словно она была его старым другом и насмешливо произнёс:
– Ада-Ада, ты – подруга Эвы, и прекрасно знаешь, какая она… врушка. Эва меня никогда не интересовала.
Он отпустил ошарашенную Аду и подошёл к не менее обалдевшей мне. Обнял за талию и объяснил:
– С Алей всё произошло так неожиданно.
Я посмотрела на Апреля. Мужчина улыбался, и он казался абсолютно искренним.
– Судьба иной раз творит необычное. Я спас Аленьку и отчего-то мы просто начали общаться… И наше просто общение переросло в большое чувство. Меня не обошла любовь. И теперь мы с ней обручены.
Апрель мне мягко улыбнулся.
– Ведь так и было, сердце моё?
Я смогла только кивнуть в ответ. В сущности, он совсем не врал.
– Как ей удалось убедить тебя жениться? – прошептала обалдевшая Ада.
Апрель теснее прижал меня к себе и легонько поцеловал в висок. Тёплыми ласковыми губами провел по линии волос и добавил:
– Я люблю Алю и это я настоял на помолвке. Кстати, дорогая, познакомься – Адалинда из второго дома «Пепельной розы». Адалинда – дриада и лучшая в своём роде знаток по всем мировым цветам.
Что такое второй дом «Пепельной розы» я не поняла, но звучало красиво. То что она знаток – не сомневаюсь ни капли, стоит лишь вновь окунуться в таинство этого магазина.
– У вас потрясающий магазин, – произнесла я с искренней улыбкой. – И мне приятно с вами познакомиться, уважаемая Адалинда.
Ада, казалось, была потрясена новостью и никак не отреагировала на мои слова. Хотя, почему казалось? Она реально потрясена.
И теперь я понимаю, почему Апрель поспешил отвести меня в цветочный. И думаю, не зря он выбрал именно этот магазин.
Ада – подруга его несостоявшейся навязанной невесты.
Когда мы покинем магазин, розоволосая красотка мигом побежит докладывать подружке горячую, просто огненную новость.
Чую, завтра на приёме будет жарко.
Эх, сильфиды-сильфиды, умудрились же вы меня подставить по самое не балуй.
Глубоко вздохнув, я поняла, что нет смысла оглядываться назад, раз игра уже началась.
– Милый, надеюсь, светская беседа завершилась? Мы можем, наконец, выбрать семена для меня и скорее поспешить домой… Я уже соскучилась по твоим… губам… рукам…
Губы Апреля дрогнули в игривой улыбке.
Адалинда же отмерла и теперь глядела на меня как на какое-то чудо юдо.
– Семена? – переспросила она и взглянула на Апреля. – Ты серьёзно? Она же человек! Какие ей семена?
– Какие захочет, Ада – такие ты ей и продашь. Поняла? – в его голосе прозвучали угрожающие нотки.
Оу! То есть я сама могу выбрать? Ох, я сейчас и разгуляюсь!
– Милая, выбирай. Какие тебе цветочки нравятся? У Ады есть все семена.
– Ты серьёзно? – спросила шёпотом. Это был реально потрясающий подарок.
Шёпотом Апрель и ответил, чтобы услышала только я.
– Если честно, то я хотел попросить другую свою знакомую дриаду выделить семена на какие-нибудь жуткие сорняки, и подарить их тебе, но…
Я хмыкнула. Кто бы сомневался.
– Но? – вздёрнула одну бровь.
– Но передумал. Всё же я не конченый негодяй, – произнёс он тихо. – Так что выбирай. Всё что хочешь.
Горячее дыхание опалило мне шею и ухо. По телу промаршировали мурашки.
– Хорошо, – улыбнулась во все тридцать два зубы. Оглядела помещение и с широкой руки, попросила: – Тогда мне нужны семена всех представленных здесь растений. Желательно в двойном экземпляре.
Ада побагровела, потом побледнела и выдохнула:
– Что?
А Апрель рассмеялся и сквозь смех проговорил:
– Аля, а ты не мелочишься!
В руках я с благоговением держала большие пять пакетов, наполненные до краёв экзотическими, иномирными и просто потрясающими семенами!
Во внутренний карман пиджака я любовно убрала список рекомендаций по высадке, выращиванию и уходу за растениями. В моей душе пели соловьи, на губах искрилась счастливая улыбка. В мыслях я уже представляла, как вернусь домой, как займусь своими подарками… Одним словом, я была счастлива. Воистину у меня за спиной выросли крылья.
Апрель посмеивался и качал головой, приговаривая, что даже у дриад не видел столь дикой страсти к растениям.
Ничего он не понимает.
Цветы для меня – это не просто страсть. Это любовь – искренняя, нежная. Вырастить из семечка цветок, дерево, куст, да неважно какое растение – это как родить нового человека. Те же эмоции счастья и бесконечной любви наполняют тебя. И потом ты уже не можешь остановиться.
Ведь наблюдать и видеть, как твоё детище растёт, взрослеет и однажды, возвращает тебе же твою заботу и любовь, раскрываясь удивительными бутонами или щедро даря сладкие плоды – это не просто счастье. Это что-то более высокое, бесценное и прекрасное. Наверное, именно эти чувства испытывал Создатель, увидев, какой мир у него получился.
Апрель вернул нас в его дом порталом. Удобная вещь. Много полезного времени экономится.
Я убрала свои покупки в шкаф спальни, которую мне выделил Апрель. Платье из магического чехла даже доставать не стала – оно красивое, что его десять раз мерить и смотреть? То же самое с аксессуарами. А вот туфли отнесла Апрелю. Размерчик нужно «подогнать».
Зажала коробку под мышкой и постучалась в дверь его спальни. – Апрель, могу войти? – спросила разрешения.
– Входи, – разрешил он, и двери саамы раскрылись передо мной. Мужчина стоял у окна, смотрел на свой идеальный до нервного тика и зубного скрежета газон и что-то крутил в руках.
– Слушай, я тут туфли принесла… Мне они малы, а бал уже завтра…
– Я увеличу их до нужного размера, – спокойно отозвался Апрель.
Улыбнулась и кивнула.
Пробежалась по сильной спине мужчины, немного задержала взгляд на его упругой части ниже поясницы, и не смогла не отметить сильные и длинные ноги. Пожалела, что не могу увидеть всё его великолепное тело без одежды.
Что уж говорить, мужчина был не просто хорошо сложен, он был идеален.
Апрель вдруг обернулся и странно посмотрел на меня. Я тут же поспешила подумать о своих семенах, а то мало ли, ещё мысли умеет читать.
Апрель лишь хмыкнул и вдруг приблизился ко мне – нас разделяли каких-то тридцать-сорок сантиметров.
– Раз ты моя невеста, то тебе нужна одна вещь, Аля, – сказал он чуть задумчиво, словно сам себя спрашивал: правильно ли поступает?
Апрель раскрыл ладонь, и я увидела, что он держит коробочку, обтянутую белым шёлком.
Апрель снял крышку, и я задержала дыхание.
На мягкой подушке находилось кольцо.
Он достал его, коробочку поставил на столик. Уверено взял мою руку. Я посмотрела на серьёзное лицо Апреля и вздрогнула, когда почувствовала, как тёплый металл коснулся моего безымянного пальца.
Опустила взгляд на руку. Кольцо широкое и необычное – белый металл и внутри него я вижу всполохи фиолетового огня. Словно внутри металла заперли пламя, и оно теперь живёт там – вечно горит и немного светится. Красиво.
Апрель выпустил мои пальцы. Когда я взглянула в его глаза, то не смогла понять их выражение.
Я не знала, что сказать. Всё ещё не веря, снова посмотрела на кольцо, которое довольно непривычно сидело на моём пальце. Да уж, я думала, что никогда не стану невестой, никогда не выйду замуж и вот, пожалуйста, я – фиктивная невеста.
Некоторая горечь разлилась внутри.
Ненавижу ложь. Ненавижу, когда мне лгут, и ненавижу лгать сама.
Кольцо почему-то всё меняет, словно я совершаю акт святотатства над извечными ценностями любви и рождения семьи. Это кольцо должна надеть настоящая возлюбленная Апреля. Не я.
– Почему мне кажется, что это кольцо очень важно для тебя? – нахожусь, наконец, что произнести. Голос мой чуть дрогнул.
Апрель, тоже серьёзный и немного мрачный, довольно сухо ответил мне:
– Тебе не кажется, Аля. У меня, как и у моих братьев имеются семейные артефакты – помолвочные кольца либо браслеты, которые мы дарим и надеваем на запястье или палец той, кого выбираем в свои спутницы жизни. Без этого артефакта никто не поверит в искренность наших намерений.
Сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну и кивнула.
– Поняла… Ладно… Как только я смогу вернуться – я сниму его…
– Нет, – обрезал вдруг меня Апрель и хитро улыбнулся. – Кольцо смогу снять, как и надеть только я.
Округлила от удивления глаза и выдала:
– Оу…
– Ты голодна? – решил он сменить тему. – Я вот что-то снова проголодался.
Пожала плечами и тоже решила отбросить прочь сомнения, философские мысли и, улыбнувшись, сказала:
– Я не против подкрепиться. И потом ты обязан рассказать мне, кто будет на приёме. Кого мне стоит опасаться, а кому следует ноги оттоптать.
– Ах, да, – усмехнулся он. – У тебя же необычный для девушки размер ноги.
– А то! – рассмеялась я и выставила вверх указательный палец. – Сорок первый!
– Хорошо, я просвещу тебя о гостях, – согласился Апрель.
– И ещё раз пробежимся по истории нашего знакомства, – сказала на полном серьёзе. – А то твой корявый рассказ в магазине получился каким-то тухлым.
– Тухлым? – переспросил он удивлённо и выпалил чуть обиженно: – Аля, да я самый лучший рассказчик из всех своих братьев!
– Не знаю, не знаю, но рассказ и правда тянет на номинацию «Самая тухлая история знакомства».
Апрель расхохотался и открыл портал.
На этот раз наша трапеза состоялась на закрытой террасе ресторана в горах.
Горы мне понравились. Ужин и ресторан тоже. Ничего необычного не произошло. Мы даже ни разу не поссорились, и никто на нас не глазел, словно в заведение зашли кинозвёзды. Хотя на Апреля здесь многие именно так и реагировали.
Вернулись домой, и оставшуюся часть вечера я изучала и запоминала имена и статусы гостей и лихорадочно листала книгу «Аристократов». В ней были не только имена, статусы, но и фотографии, а также краткая биография и примечания, кто и чем успел выделиться за свою немалую жизнь и каким типом магии обладает.
Идею «знать всех в лицо» предложила я сама. Всё-таки я к любому делу привыкла подходить со всей ответственностью. Тем более, существа магические, не хотелось бы ненароком кого-то оскорбить, и потом получить в лоб каким-нибудь огненным шаром.
Хотя Апрель над моими страхами лишь посмеялся и сказал, что это невозможно. У них действует строгий закон не причинять людям никакого вреда, иначе наказание последует довольно суровое. Какое именно, он решил не озвучивать, но по дрогнувшей щеке я поняла, что там мало приятного.
Я с головой ушла в книгу и из-за звуков за окном вздрогнула.
Это ухнула ночная птица. Похоже сова.
Размяла затёкшую шею и хмыкнула.
Изучать гостей оказалось делом весьма увлекательным – дриады, эльфы, маги, нимфы, наги, всевозможная нечисть, житель подводного мира… Удивительно! И многих завтра я собственными глазами увижу!
Закончив с книгой, пошла в ванную, сняла с себя одежду и запрыгнула в горячую воду.
Быстро, но с наслаждением помылась, вышла из воды и просушила волосы полотенцем. Влажные пряди оставила досыхать, как есть – разбросала по плечам и спине.
Ванная у Апреля была чудесной. Это даже не ванная, а мини бассейн с водопадом, но при этом имеются и душевая лейка и кран. Только всё магическое. И вода и все бьюти средства потрясающие. Мне кажется, вода тут имеет омолаживающие свойства, иначе как объяснить, что кожа после принятия этой ванны у меня словно бы изнутри светится и на ощупь как шёлк?
А быть может, тут воздух другой? Чистый, сладкий и мой организм балдеет?
В любом случае я всему рада и решила не впадать в хандру, а получить максимум выгоды и удовольствия от сложившейся ситуации и сделки.
Посмотрела на колечко и всё равно чуть грустно улыбнулась. А где мой принц? Что же ты так долго? Я уже и заждалась…
Зарылась в свой новый гардероб.
Апрель взял на себя заботу обо мне, и пока мы были в горах, на дом ему доставили женскую одежду для меня. Меня тронула его предусмотрительность.
Вся одежда – высший класс. У нас даже таких потрясающих тканей нет, даже сравнить не могу, настолько всё волшебное и очаровательное. А самое главное, любой наряд сам подстраивается под твою фигуру и садится в итоге идеально.
А вот с обувью конечно затык. Но Апрель «подогнал» все пары под мой нестандартный размерчик.
Конечно, он кривил носом и бормотал что-то типа: кто бы узнал, что я свою силу трачу на женскую обувь – засмеял и вывесил бы моё имя на позорную колонку в газете.
Порылась в гардеробе и нашла мягкое вязаное платье красивого жёлтого цвета. Платье было с рукавами почти до самых пальцев и длиной чуть выше колен.
Обулась в белые домашние туфли и выглянула из своей комнаты.
Интересно, Апрель сильно занят?
Вышла в гостиную и прислушалась. В доме царила тишина.
Постучалась к нему в кабинет, но ответа не получила. Заглянула и увидела, что там пусто. Апреля нет.
Не нашлось его и в спальне. Обошла весь дом и озадачилась.
Он ничего не говорил, что оставит меня одну.
Пожала плечами и отправилась на кухню.
В баре нашла питьевую воду. Взяла бутылку, стакан и отправилась на террасу, но не успела на неё выйти, как услышала шум в кабинете.
Там же только что никого не было!
Подошла к двери и услышала голос Апреля. Значит, снова уходил куда-то через портал и только что вернулся.
Но он с кем-то разговаривал.
Я не хотела мешать, но с другой стороны, я же вроде как невеста… Надев на себя маску вежливости и нежности, осторожно постучала в дверь.
Дверь тут же открылась.
Я вошла и резко вдохнула, вновь увидев глаза цвета космоса – фиолетовые, нереальные и сексуальный беспорядок распущенных тёмных волос. Помимо этого Апрель был в одних домашних штанах – чёрных и струящихся. Ноги босые. Ступни у мужчины оказались очень красивыми – узкие, длинные с ухоженными ногтями.
Пробежалась взглядом по торсу и гулко сглотнула.
Чёрт. У меня давно не было отношений и это конечно издевательство над моими гормонами. Зря пришла. Я же теперь не усну. Точнее, усну, но сниться мне будет эротический сон, и выспаться мне не удастся!
Апрель разговаривал с кем-то по зеркалу. Да-да, вы не ослышались. Магическое зеркало в полный рост показывало с той стороны другую обстановку и статного мужчину в кресле.
– Аля, подойди, – мягко позвал меня Апрель и протянул руку.
Поставила на столик бутылку, стакан и вложила пальцы в его ладонь.
Апрель тут же притянул меня к своему горячему телу, поцеловал в висок и произнёс тому, кто был в зеркале:
– Февраль, это и есть моя Алевтина Радуга, с которой я завтра и прибуду. Аля, познакомься, мой старший брат – Февраль.
– Приятно… познакомиться, – проговорила, чувствую неловкость.
Мужчина в зеркале лишь кивнул и потом сказал Апрелю:
– Только прошу тебя, никаких сюрпризов в твоём стиле. Кира ещё прошлый твой приезд на её день рождения тебе не простила.
– Всё будет хорошо! – заверил его Апрель.
Тот кивнул и тут же зеркало пошло рябью и всё исчезло. В отражении вновь появилась обстановка кабинета.
– У вас тут классная связь, – заметила я, отстраняясь от мужчины. И тут же спросила: – А что за инцидент был, о котором Кира не может забыть?
Апрель скривился.
– Я не очень красиво себя повёл на её празднике. Выпил лишнего и привёл жриц любви.
– Ну-у-у… Ничего криминального в этом нет. Неприятно, конечно…
– Их было сто девять, – хмыкнул Апрель.
Я раскрыла рот в изумлении.
– И все практически обнажённые, – добавил он. – Сам не знаю, откуда я столько насобирал…
Он взъерошил волосы и виновато улыбнулся.
– Так что сама понимаешь, облажаться в этот раз не имею права.
– Само собой, – выдавила из себя. Ну и ну.
– Ладно, забудем. Ты изучила книгу? – поинтересовался он.
И вот Апрель снова стал самим собой – уверенный, с глубоким пытливым взглядом. А ещё мне нравится его аромат – свежий, чуть древесный. Чёрт, я точно сегодня во сне буду воплощать свои фантазии.
– Да. Изучила, – ответила, наконец, чуть хрипло. – Хотела, чтобы ты проверил мои знания…
– Думаешь, это необходимо? – поднял он одну бровь, приближаясь ко мне. – Я на все двести процентов уверен, что ты всё запомнила. Но даже если и нет, то я в любом случае буду с тобой всегда рядом.
– Ладно, как скажешь, – не стала настаивать.
Я уверена, что сейчас он спроси меня хоть об одном госте, я не отвечу – мои мозги при виде полуобнажённого Апреля превратились в кисель.
– Тебе идёт это платье, – вдруг сказал он с тёплой улыбкой. – Мне нравится.
– Спасибо, – пробормотала чуть смущённо.
– Аля, останешься?
Я потрясённо на него посмотрела.
В смысле?
Потом моргнула и сплела пальцы.
– Думаешь, нам стоит посвятить время пустым разговорам? Может быть, лучше ложиться и отдыхать?
– У нас с тобой ещё ни один разговор не был пустым.
Он сел на диван и показал рукой рядом с собой и повелительно сказал:
– Садись.
Вздохнула и кивнула.
– Только на пару минут, – сказала неуверенно, садясь рядом. – Сегодня был долгий день.
– Мы с тобой так и не отработали поцелуй, – произнёс он волнующим голосом.
– Апрель, – выдохнула я устало, – обещаю, завтра на приёме ты не разочаруешься во мне. И вот эти твои «отработки поцелуев» – это же просто твоя привычка целовать всех подряд и я…
– Аля, не зли меня, – сказал он жёстко и добавил: – Хорошо, как скажешь. Нет, так нет. Но завтра ты просто обязана быть моей идеальной парой – моей любимой невестой, а я – твоим любимым женихом.
Поднялась, чувствуя себя странно, словно вроде бы и должна поцеловать его и логика со мной согласна, но внутреннее чутьё просто так и вопит: «Не смей!»
Интуиции я доверяю.
– Спокойной тебе ночи, – сказала у самой двери и не стала даже оборачиваться.
Апрель ответил тихо:
– И тебе.
Вышла из кабинета, вернулась в свою комнату и вспомнила, что оставила у него стакан и воду.
– Чёрт, – выдохнула раздражённо и отправилась снова на кухню.
Мне теперь не вода нужна, а что покрепче.
Не поверите, но я всё-таки пережила это утро.
Я люблю, когда профессионалы знают своё дело, и смело доверяю себя их умелым рукам.
Местные парикмахеры, косметологи, визажисты и стоматолог меня, мягко говоря, напугали.
Я даже немного покричала от ужаса.
А как я ещё должна реагировать, когда к твоему телу и волосам тянутся зелёные щупальца растений. И тут уже не спасает тот факт, что я люблю растения. Не тогда, когда они бегают на своих корешках и размахивают перед лицом побегами, листьями и цветами.
Две дриады – мастера по красоте долго смеялись надо мной, но в итоге успокоили.
Передвигающиеся прямо на корнях и с длинными, гибкими отростками с зелёными и бордовыми листьями на них – это их помощники. Безобидные и даже ласковые.
Что ж, бегающих саженцев я даже в страшном сне представить не могла. К счастью, всё и правда прошло спокойно и без эксцессов, хотя расслабиться у меня так и не получилось. Всё время ждала подвоха.
В итоге, что было сделано.
Зелёные помощники дриад убрали с моего тела всю растительность.
Потом отправили меня в ванную без воды и засыпали меня до самой макушки листьями и пыльцой. Выдержали меня в этой сухой смеси почти час, и когда я выбралась, то обнаружила, что кожа стала невероятно бархатистой, гладкой и сияющей, словно под кожу мне влили лунный перламутровый свет.
Потрясающий эффект. Я даже стала выглядеть моложе.
С волосами тоже поработал «зелёный» мастер. Он, то посыпал мои волосы пыльцой, то пачкал их в самой натуральной и весьма дурно пахнущей грязи, потом надел мне на голову колпак, наполненный молочного цвета жидкостью, и показал веточками, чтобы я сидела в этом аквариуме на голове ровно час. Правда, я не поняла этого, но дриады перевели.
В результате волосы тоже стали выглядеть так, словно их прибавилось раза в два – густые, тяжёлые, объёмные и сверкающие, как в рекламе шампуней.
Укладывала волосы в причёску сама дриада.
Теперь на моей голове возвышалась, увеличивая мой рост, причёска из кос, похожая на корону. Красиво. Очень красиво.
– У вас теперь волосы такие, какими они и должны быть, – с удовольствием отметила дриада. – До этого они были сонными и вялыми, мы их пробудили.
– Спасибо, – выдохнула счастливо.
Я теперь улыбалась во все тридцать два зуба и сияла белозубой и абсолютно здоровой улыбкой. Ведь стоматолог эльф дал мне пожевать некую субстанцию, в виде мягкого шарика, размером с обычный леденец чупа чупс. Шарик походил на жвачку со вкусом мёда – сладкий, шипучий и когда я его сжевала и проглотила, взглянула на свои зубы в зеркало и ахнула.
На Землю бы такое средство – и все люди сказали бы огромнейшее спасибо! Зубы у людей – это вечная боль. Особенно больно, когда дело касается финансов.
Но увы, эффект непостоянный. Нужно хотя бы раз в год жевать эту прелесть.
На мой вопрос, а можно ли взять рецепт этого стоматологического чуда и передать его людям на Земле, эльф чуть не завизжал от ужаса и замотал головой так сильно и активно, что я побоялась, как бы она не отвалилась у него.
– Нельзя. Зубной шар содержит в себе частицы нашей магии. В мире, где магии нет или крайне мала концентрация – случится совершено обратный эффект! Зубы начнут чернеть, рассыхаться и выпадать, – пояснил эльф.
От подобной перспективы даже мне стало жутко.
– А если я окажусь на Земле… Решу с Апрелем навестить родителей, мои зубы после этой процедуры там не повалятся? – забеспокоилась я. Лишаться зубов как-то мне не улыбалось.
– Нет. Обратный эффект срабатывает только тогда, когда применяешь шар в немагическом мире, – заверил меня эльф.
Фу-у-ух.
Сердце начало успокаиваться, а то я уже подумывала валерьянки в себя опрокинуть.
Затем пришло время макияжа. Эльфийка, занявшаяся моим визажем меня нисколько не напрягала, хоть и был у неё вид более надменный, чем у эльфа-стоматолога и дриад с их помощниками.
Итог – моё лицо стало прекрасным. Оно озарялось внутренним матовым светом, а мои глаза, красиво подведённые сияющими тенями, горели необыкновенным таинственным огнём.
Дриады помогли мне облачиться в мой наряд и восхищённо ахнули, увидев итоговый результат.
Я смотрела на своё отражение и видела в зеркале незнакомку. Прекрасную, загадочную, изысканную, благородную.
Пушистые, какие-то нереальные ресницы – без капли туши. Идеальные летящие брови, изумительно очерченные губы, прекрасная причёска. Безупречная кожа. И платье – оно продолжало и дополняло благородство всего образа.
– Алевтина, вы так прекрасны, что я сейчас заплачу, – произнесла одна из дриад.
Другая улыбалась и не могла отвести от меня восхищённого взгляда.
– Это правда. Вы – великолепны! Как звезда на шёлковом покрывале неба, – произнесла дриада и прижала руки к груди от переизбытка чувств.
Эльфийка лишь сказала:
– Для представителя человекообразного действительно, роскошна. Но эльфы и морские девы прекраснее.
Дриады фыркнули.
– Я не собиралась и не собираюсь ни с кем соревноваться в красоте, – проговорила хриплым от смущения и неверия, что это я, голосом. – Мне хотелось просто выглядеть достойно. Но получилось…
Посмотрела на троих девушек (эльф нас покинул сразу, как сделал своё зубное дело) и сказала с искренней благодарностью:
– Вы – истинные мастерицы своего дела. Вы – настоящие волшебницы. От всего сердца я благодарна вам за это чудо.
Дриады весело рассмеялись и обняли меня.
Платье обработано магией, потому его помять и как-то ещё испортить невозможно. Если только кто-то не использует чары сильнее тех, что наложены на мой наряд.
Эльфийка скривила идеальные губы и на мои слова лишь произнесла:
– Благодарность словесная конечно хорошо, но я всё же предпочитаю материальное «спасибо».
– Апрелю счёт выстави, – сказали в один голос дриады.
Эльфийка звонко рассмеялась и сказала:
– Уж не сомневайтесь, выставлю. Всё-таки работать с людьми – это не для таких великих мастеров как я. Надеюсь, об этом никто не узнает, а то меня не просто засмеют.
Боже! Какая противная!
– Как скажете. Я в таком случае не стану рекомендовать вас своим друзьям, – пообещала ей и отвесила шутливый поклон.
Эльфийка никак не отреагировала на мой сарказм и решила скорее ретироваться.
Следом за ней засобирались и милые дриады.
Я осталась одна и только тогда обнаружила, что за окном уже вообще-то вечереет. А я за это время лишь перекусывала. В общем, кушать уже хочется.
Интересно, а Апрель уже собрался?
Он говорил, что нам нужно выехать чуть раньше, чтобы прибыть до гостей, так как он – член семьи и считается дурным тоном, если кто-то из семьи прибывает на праздник позже самих гостей.
Короче, вы поняли.
Только я подумала о мужчине, как в дверь постучали.
– Открыто! Входите! – разрешила я и отвернулась, чтобы Апрель не сразу увидел меня преобразившуюся.
Дверь открылась.
– Аля? – позвал он меня.
Облизнула губы и скрыла широкую улыбку. Заменила её на лёгкую и загадочную. Медленно обернулась и встретилась с удивлённо-восхищённым взглядом Апреля.
Его фиолетовые глаза потемнели, губы приоткрылись. Он действительно был удивлён, даже шокирован!
Его взгляд заскользил по мне – по лицу, шее, плечам, фигуре в умопомрачительном платье.
О да, я никогда не считала себя красоткой, даже говорила что я симпатичная и то с натяжкой. Но сейчас я смело могу заявить, что я – красавица.
Пока Апрель рассматривал меня и отходил от шока, я в ответ разглядывала его.
Мужчина тоже был хорош. Точнее, он был идеально, греховно прекрасно сексуален!
Просто мечта любой женщины любого возраста.
И если честно, я искренне сочувствую его избраннице. Слишком хорош, знает об этом и бессовестно пользуется своими данными.
Его костюм был подобран по ткани и стилю к моему платью.
Тёмно-синий фрак с градиентом. Снизу он практически чёрный, но поднимаясь выше и выше – ткань светлеет, словно вот-вот наступит пора рассвета. В середине фрак имеет сапфировый оттенок.
Вышивка – чёрная россыпь звёзд. Крупные восемь пуговиц – бриллиантовые.
Жемчужного цвета шейный платок элегантно повязан и на нём брошь в виде звезды.
А у меня пояс из трёх звезд. Да, мы идеально гармонируем.
Брюки – чёрные, безупречно на нём сидят. Ботинки начищены до блеска. И в его руке изумительной работы чёрная с серебряным шаром трость.
На руках перстни.
Волосы собраны в низкий хвост и перевязаны чёрной лентой. Глаза просто космос.
Волнующе прекрасен, что я на мгновение забыла как дышать.
Представляю, какой ажиотаж будет вокруг его персоны среди женской публики.
Мысленно пожелала себе удачи и океан терпения.
Я справлюсь.
– Алевтина, – каким-то не своим голосом, охрипшим и немного резким, произнёс он моё имя. – Ты – изумительно прекрасна.
Улыбнулась ему и ответила:
– Спасибо, Апрель. Ты тоже великолепен. Впрочем, как и всегда.
Он приблизился ко мне, взял за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.
Поднял на меня взгляд и вздрогнула.
Взгляд его фиолетовых глаз стал чрезвычайно серьёзен. Мы были так близко друг к другу, он держал мои пальцы в своей руке.
Потом коснулся кончиками пальцев моей щеки, провёл вдоль линии подбородка, по шее и ниже…
Я затрепетала от его прикосновений, а сердце бешено заколотилось. И участилось дыхание. Воздух вокруг нас мгновенно накалился. Казалось, атмосфера вокруг нас потрескивает и искрится.
Я была уверена, что Апрель испытывает то же самое, – я заметила его прерывистое дыхание. Губы его приоткрылись. Он будто хотел сказать мне что-то, но не решался. Я замерла, всматриваясь в его чувственные губы, думая об их прекрасной форме, вспоминая, как умело они могут целовать.
Но вдруг, магия меду нами разрушилась странным и ужасно громким звуком за окном. Словно заржали какие-то чудовищно злые кони.
– Это наш транспорт прибыл, – произнёс чуть раздражённо Апрель, явно тоже сожалея, что очарование момента было испорчено.
Когда я зашёл за Алевтиной в назначенное время, сомнения насчёт нашей фиктивной любви охватили меня с головой.
На Але было звёздное платье. Весь её образ раскрыл её невероятную красоту и женственность.
Очень красивая женщина. У меня дух захватило.
Я уже представил, как активно будут искать её внимания другие мужчины.
Надеюсь, она сдержит обещание…
Мы вышли во двор дома, и Алевтина замерла, увидев наш транспорт.
Я открыл перед ней дверцу кареты, а она вдруг с нескрываемым ужасом посмотрела на моих магических зверей.
– Что такое? – спросил я, ощущая неясно откуда взявшееся раздражение. – Что не так?
– Эти лошади просто монстры, – прошептала она, глядя на массивных существ широко распахнутыми глазами. Увы, без восторга. – Ощущение, что из них нужно изгнать злых демонов.
Я удивлённо посмотрел на неё.
– Перед тобой воплощённое совершенство, Алевтина – четвёрка самых лучших, самых быстрых и прекрасных чёрных пегасов.
Она передёрнула плечами.
– Они огромные, страшные, выглядят как адские кони. Не могу представить себе тебя, романтичного Апреля в этой жуткой карете, которая, кстати, похожа на гроб на колёсах.
Каждый, кто видел мою карету и моих пегасов, говорил примерно то же самое. Что эта карета и пегасы совершенно мне не подходят.
Мне понадобилось так много лет, чтобы найти чистокровных пегасов, ещё невероятное количество лет ушло на их приручение. И вот теперь, когда я с гордостью сажусь в карету, запряжённую четвёркой идеальных животных, эта женщина смеет насмехаться над плодами моих многолетних трудов!
Про карету так и быть, тут я согласен. Она мрачновата. Но не пегасы!
– После мероприятия у Февраля тебе больше никогда не придётся кататься в карете с четвёркой пегасов, – сказал я немного обижено. – А сейчас садись. Мы теряем время.
Аля многозначительно на меня посмотрела, но всё же забралась в карету.
– Прокачу с ветерком, – пообещал я мстительно.
– Только не говори, что мы полетим, – проворчала девушка.
– Прояви терпение, Аля. И поверь, тебе понравится поездка, – я захлопнул дверцу кареты. Многие женщины ничего не понимают в силе и мощи редких магических животных, как пегасы, и не удивительно, что Алевтина оказалась одной из них. Тем более, она человек.
– Кстати, – вдруг произнесла она, – а подарок, какой будет? Ты предусмотрел, чтобы подарок был от нас как от пары?
– Подарок? – удивился я. – Зачем подарок?
Она удивлённо и возмущённо уставилась на меня.
– Ты сейчас серьёзно об этом спрашиваешь?
– Мы никогда не дарим подарки на годовщины. Сам факт нашего прибытия и присутствия – уже подарок…
Но Аля оборвала меня возмущённо:
– Апрель! Подарок должен быть обязательно! И помимо него ещё и цветы!
Я хмыкнул:
– Аля, не стоит перенимать привычки и традиции людей на мой мир и…
– Я – твоя невеста, или ты забыл,
– Проклятье, – прорычал я, запустил руку в волосы и выдохнул с раздражением: – Ладно, заскочим по пути в магазинчик сувениров. Только быстро выбери какую-нибудь безделушку. А цветы могу сорвать на клумбе…
– Я тебе сейчас скальп сорву, – прошипела она точно фурия. – И никаких безделушек! Подарок должен быть качественным, со смыслом, красивым, запоминающимся, но не пошлым.
Сжал руки в кулаки.
– Аля, у нас нет времени. Мы опоздаем.
– Ничего, – блеснула она улыбкой. – Если опоздаем, то скажем, что я тебя насильно задержала в нашей спальне. А теперь заводи своих крылатых чудовищ и полетели в какой-нибудь очень хороший магазин редких редкостей.
Я нетерпеливо посмотрел на часы, потом опять на Алевтину и рассмеялся. Да что это со мной? Веду себя точно кретин.
– Хорошо, но тогда точно прокачу с ветерком, – пообещал с многообещающей улыбкой.
Магический хлыст – чёрные пегасы мгновенно взмыли в небеса и унеслись в дикий, яростный и невообразимо быстрый полёт. Полетели они по небесным трассам, размахивая огромными крылами…
Алевтина вцепилась в мою руку и зажмурила глаза.
– Боже мой, Апрель… Это ещё хуже, чем американские горки… – простонала она.
– Расслабься, глупая, – проговорил мягко и погладил по напряжённой руке. – Аля, открой глаза и посмотри в окно – перед тобой распростёрся прекрасный мир…
Да, вид с высоты птичьего полёта был нереальным. Потрясающим. Сказочным и волшебным.
Подобное не забыть.
Я обязательно сохраню эти воспоминания и когда-нибудь в глубокой старости расскажу своим внукам или правнукам, или просто соседкам-подружкам удивительную сказку и поведаю о полёте на чёрных, точно ночь пегасах.
Да. Жизнь как раз и состоит из запоминающихся моментов, мигов и эмоций, которые потом будут согревать меня одинокими холодными ночами…
Так, что-то не в ту степь пошла. Мне ещё дожить до старости нужно. И месяц ещё не кончился. Так что, живём, народ!
Подарок я выбрала. Апрель его оплатил. Правда, был удивлён и даже попытался сказать «нет», но один мой красноречивый взгляд и мужчина сдался.
– Только скажешь, что это чисто от тебя. Не хочу, чтобы надо мной смеялась вся семья, – проворчал Апрель.
– Ха! Отлично. Только когда все будут умиляться, вспомни эти свои слова и не примазывайся к моей славе, – подразнила его немного.
Цветы мы тоже приобрели. И тоже мне пришлось чуть-чуть повоевать.
– Жёлтые цветы – это символ разлуки! – возмутилась я. – Это же конкретное пожелание семейной паре разойтись!
И Апрель позволил мне собрать букет самой.
Выбрала те цветы, которые мне знакомы, свойства и значения, которых я знаю.
Вышло потрясающе. Белые розы идеально сочетаются и смотрятся с молочными лилиями и орхидеями. Я внесла оригинальности букету и добавила небесного оттенка – нежно голубых гортензий.
Попросила прекрасную нимфу собрать букет в белую плетёную декоративную корзину, украшенную прозрачными камешками. Выглядит так, словно это утренняя роса.
Великолепно!
Потом озадачила её открыткой.
Как так явиться на годовщину и без открытки с пожеланиями?
Оказалось, в этом мире нет обычных открыток.
Пришлось ещё заскочить в магазин волшебной канцелярии и приобрести молочного цвета твёрдый лист бумаги, перья и чернила.
Устроившись за столиком прямо в магазине, закусив от усердия язык (не каждый день я пишу пером и чернилами), начала выводить текст пожеланий счастья, благополучия, детишек и прочее, прочее, прочее.
Посетители на нас с Апрелем странно косились.
Не каждый день гуляют по канцелярским магазинам благородный мужчина-маг в роскошном парадном костюме и его спутница – человеческая женщина в таком же прекрасном вечернем образе.
Не открытка, конечно, но всё же минимализм в моде, да и вышло красиво. А перо (не гусиное, а металлическое) пишет изящно и каллиграфично.
– Так, я подписала под пожеланиями: С Любовью, Апрель и Аля.
Показала Апрелю. Он взял лист в руки, внимательно прочитал текст, хмыкнул и кивнул. Потом спросил:
– Надеюсь, на этом всё?
– Ты должен радоваться, я уложилась в рекордное время, – улыбнулась мужчине. – Но да, на этом всё, можем отправляться в путь до пункта назначения.
И забралась внутрь кареты без того первого ужаса и страха. Ещё парочка таких полётов и я вообще перестану бояться пегасов и крышесносной высоты.
Пегасы в какой-то миг взмыли так высоко в небеса, что под нами остались лишь густые облака. А вскоре мы и вовсе летели среди тьмы и ярких звёзд.
Но не ощущала я ни холода, ни порывов ветра.
– Тебе нравится? – вдруг с придыханием поинтересовался Апрель, глядя на мою потрясённую моську.
– Не то слово… – произнесла восхищённо. – Я словно… вижу гораздо больше, чем может видеть обычный человек… Словно я прикасаюсь к чему-то… запретному… Это… трогает что-то внутри…
Коснулась ладошками груди в области сердца.
Оторвала взгляд от прекрасных видов за окном и посмотрела на мужчину рядом.
Глаза Апреля сейчас сияли точно космос, и он смотрел на меня как-то по-особенному, словно только что познал обо мне некую тайну.
Не знаю, сколько длилась магия между нами, в какой-то момент мы начали приближаться, чтобы коснуться губами друг друга, как вдруг, карету чуть встряхнуло и волшебство испарилось.
Я вновь посмотрела в окно, а Апрель чуть хрипло произнёс:
– Вот и царство моего старшего брата – Февраля.
Пегасы начали снижаться, и уже облака вновь были выше нас.
Я смогла увидеть совершенно новый мир!
Из весеннего тепла мы перенеслись в зимний край, полный снега, холода и вьюги.
Перед нами распростёрся суровый мир – мин белого снега и хрустального льда. А под пушистым снегом – леса еловые грели лапы в холода.
Там, где валежник показался сказочный дом. Даже не дом – Терем.
Зимнее чудо!
Заходящее солнце озарило терем, и он сверкал, блестел и искрился, будто покрыт россыпью алмазов.
– Какое чудо! – не сдержала восхищённого вздоха.
– О, да, – хмыкнул Апрель. – Мой братец на смену старой рухляди возвёл новый дом – почти сказочный дворец.
Даже с высоты были видны арочные окна и на стёклах застыли природные пейзажи, будто опытный мастер взмахнул кистью ледяной.
У хрустально крыльца бегал с радостным оскалом грозный белоснежный волк – большой, серьёзный и прекрасный. Рядом с ним танцевала вьюга, и казалось, они играют в какую-то особую игру.
У терема уже стояли кареты, запряженные лошадьми разных мастей, оленями, гигантскими птицами. И был даже один белый медведь!
С него как раз ловко спрыгнул высокий и статный беловолосый мужчина. И помог спуститься тоненькой и изящной девушке в белом, искрящемся, словно сотканном из снежинок платье.
– Это Декабрь с женой – горной нимфой – Ореадой, – пояснил Апрель, видя мой интерес. – Когда представлю тебя Ореаде – не смотри долго ей в глаза – впадёшь в транс и увидишь свою смерть.
– Ох, – только и выдала я.
– Да, – хмыкнул Апрель. – Сегодня будет много чудес, как приятных, так и не очень.
– Эва, да?
Апрель кивнул.
Пегасы совершили мягкую посадку, и Апрель первым выбрался из кареты. Подал мне руку и помог выйти.
Как ни странно – вокруг царит настоящая февральская зима. Воет вьюга, падает снег. Вот они снежинки… Поймала их в руки и от моего тепла они растаяли.
– Магия, – вновь пояснил Апрель. – Это царство Февраля и здесь его слушает каждая снежинка, каждый ветер… Всё кругом послушно его воле.
Теперь всё ясно.
– Ну что, ты готова? – поинтересовался он бодро и подмигнул.
Подставил локоть, и я натянуто улыбаясь, приняла его.
– Что ж, давай сделаем это, – произнесла, продолжая улыбаться.
Мы направились в дом Февраля. Возле резной и словно из сказки двери стояли два лакея в белой форме.
Они распахнули перед нами двери, и я подумала, что иду как на виселицу.
Когда я ступила в дом Февраля, то думала увидеть что угодно, но уж точно не Сказку!
У меня перехватило дыхание.
Никогда не видела ничего подобного!
На полу лежал настоящий лёд. Он прозрачный, как вода, а в этой воде колышутся зелёные водоросли, распускаются цветы невиданной красоты и осыпаются искрящимися лепестками, которые превращаются в снежинки. И снова, и снова цветут новые цветы. И среди этой неповторимой красоты плавали даже рыбки – всех цветов радуги!
Мне на мгновение страшно было наступать на такой волшебный пол.
Но не только пол поразил меня.
Откуда-то сверху падали хлопья снега – воздушные и прохладные. Но они не собирались в сугробы на сказочном полу и не насыпались шапками на головы гостей. Просто исчезали, едва касаясь какой-либо поверхности.
Главный зал был украшен заиндевевшими деревьями, живыми, приятно пахнущими цветами и фруктами. На деревьях были развешаны магические гирлянды огней. По сказочному и воистину чудесному лесу летали живые маленькие птицы – снегири, синицы, щеглы, филины и другие.
Сопровождалось чудо ласковой ненавязчивой музыкой.
В зале было три камина великолепной работы. В них весело танцевал рыжий огонь.
Окна были в три раза выше моего роста.
Не дом, а сказочный замок, честное слово!
К Февралю уже прибыли другие его братья с жёнами и невестами.
Мы подоспели вовремя и были последние.
Вскоре появятся и остальные гости.
Пока я с восхищения рассматривала небывалую красоту, пропустила момент, когда к нам подошёл невероятной красоты мужчина.
– Я рад тебя видеть, брат, – произнёс этот красивый, очень красивый мужчина. – И я счастлив, что ты, наконец, встретил свою любовь.
А какой у него голос!
От его голоса по моему телу промчались толпы мурашек.
Мужской, сильный, спокойный, но бархатный голос. Завораживающий.
А ещё до моего чуткого носа донёсся его аромат, словно свежий ветер, напоенный запахами мятных трав и сурового кедра.
Будто сила природы, прохлада тумана, свежесть скрипучего мороза, лёгкость белых облаков и разрежённость озона. Вот это аромат. Сомневаюсь, что это одеколон.
А его глаза?
Таких ярких синих глаз просто не бывает. У людей не бывает.
– Аля, познакомься, это мой брат – Февраль, – с радостной улыбкой от встречи произнёс Апрель. – Февраль, а это моя Аля. Алевтина Радуга. Она, как и твоя Кира – человек.
– Я рада с вами познакомиться, – сказала первая. – И позвольте отметить красоту вашего дома. Он сказочно прекрасен.
– Вы очаровательны, Алевтина, – произнёс он и взял мою руку в свою. Прикоснулся к моим пальцам губами и тут же отпустил и добавил: – И я рад познакомиться с женщиной, которая забрала сердце моего брата.
Я ощутила неловкость. Обманывать такого благородного и воистину прекрасного мужчину оказалось делом пренеприятным. Вот чёрт.
Февраль вновь нам улыбнулся, и я залюбовалась им. Он был в белоснежном бархатном камзоле с небесно голубым кружевным жабо и манжетами. Глаза у него как небо – голубые, а в каштановых вьющихся волосах серебрилась проседь. Высокий, выше Апреля, он улыбнулся – в ответ на мой чуть опечаленный взгляд. Хороший он, видно сразу. И вот мы с Апрелем нехорошие.
И вдруг к мужчине подошла девушка – прекрасная, словно сказочное видение. Она вся словно бы сияла изнутри.
Миловидная, с задорными искрами в янтарно-карих глазах.
На ней было изумительной красоты платье. Оно сверкало как снежное поле в ясный солнечный день. Платье переливалось изумрудным и голубым с серебристыми искорками, словно северное сияние пошло на ткань этого волшебного платья.
Рыжие волосы девушки волнами струились по плечам и спине.
Красивая, счастливая, любящая и любимая.
Она вложила хрупкую ладошку в протянутую ладонь Февраля и, увидев Апреля, воскликнула чуть негодующе:
– Апрель!
А потом перевела взгляд на меня и смягчилась:
– Неужели? Значит, вы…
– Алевтина, – представилась я.
Девушка счастливо рассмеялась и вдруг забрала руку у Февраля и порывисто обняла меня со словами:
– Меня зовут Кира! И я так рада, что Апреля укротила девушка с Земли!
Отсмеявшись, она добавила:
– Знаешь, а я всегда супругу говорила, что Апрелю не хватает крепкой нежной женской ручки девушки с земли!
Лёгкая, непосредственная, живая и из неё энергия бьёт ключом!
Чудесная девушка Кира! Как же Февралю с ней повезло[1]
Кира крепко взяла меня за руку, даря поддержку своим присутствием.
За талию обнял меня Апрель.
И страх перед обступившими нас родственниками Апреля меня немного отпустил.
– Алевтина, познакомься с моей семьёй, – произнёс Апрель. – Мой старший брат – Декабрь. И его прекрасная жена – Ореада.
Декабрь – статный беловолосый мужчина с мудрыми и пронзительными глазами льдистого цвета. В них я увидела сияние серебра и блеск искрящегося снега. А ещё в этих холодных глазах плескалось понимание и проницательность.
Создалось ощущение, что одним лишь взглядом этот могучий мужчина узнал обо мне всю подноготную, все мои мысли и понял нашу с Апрелем ложь.
Облизнула вмиг пересохшие губы и кивнула ему.
Перевела взгляд на Ореаду и не стала долго смотреть ей в глаза, перевела взгляд на её элегантную причёску.
Как и сказал ранее Апрель, Ореада обладает редкой силой – если долго смотреть ей в глаза – можно впасть в транс и увидеть свою смерть.
– Январь с супругой – Ариэльшинаессиль, – произнёс Апрель имя прекрасной эльфийки.
Она действительно была прекрасна. Нежная, тонкая, лёгкая и будто прозрачная. Бесконечно изящная и воздушная девушка. Она мне лучисто улыбнулась и пропела мягким чарующим голосом:
– Добро пожаловать в семью, юная Алевтина.
– Мы рады, что Апрель, наконец, остепенился, – улыбнулся мне статный и суровый мужчина по имени Январь. От него так и веяло стужей, суровым трескучим морозом, что я невольно вздрогнула.
– Приятно познакомиться. Я тоже очень рада стать частичкой этой удивительной семьи, – произнесла как можно спокойнее, хотя на душе уже начали кошки скрести.
И совесть кричала: «Ты – лгунья! Лгунья! Лгунья!» Она отравляла меня своим ядом правды, и мне становилось ужасно стыдно перед этими прекрасными и мудрыми созданиями.
– Февраль – хозяин здешних земель. И его очаровательная супруга – Кира. С ними ты уже познакомилась, – произнёс с улыбкой Апрель и продолжил: – Март и его невеста наяда – Сицелла. Удивительно, что Март смог вырваться от своих забот. Да, Март?
Март улыбнулся брату.
А я залюбовалась его необыкновенной невестой.
Наяда – речная дева. Сицелла была одета в полупрозрачное платье, украшенное бусинами из жемчуга. Её волосы цвета лазури были распущены и лежали длинными волнами на тонкой девичьей спине. Её голову украшал венец из первоцветов и жемчугов.
Красивая и необычная.
Между тонких и изящных пальцев у неё имелись перепонки. Зелёные глаза обрамляли отнюдь не обычного вида реснички. Они были похожи на рыбьи плавники.
А когда она улыбнулась, я увидела, что её зубы, как у щуки – острые, мелкие и кажется, там даже не один ряд.
– Апрель, ты везунчик. Твоя невеста – чистая душой девушка. Она добрая и сделает тебя счастливым, – голос Марта прозвучал звонкой капелью. – И да, брат, я очень рад, что смог вырваться в этот день и увидел твою наречённую.
Да, Март сейчас властвует в моём мире и по-хорошему мне бы попросить его вернуть меня домой, но… Ложь уже состоялась. Да и слово я Апрелю дала.
Я постаралась улыбнуться как можно радостней.
А Апрель на слова брата лишь довольно хмыкнул.
– Мой младший брат – Май, – хлопнул Апрель брата по плечу.
Вот с Маем я уже знакома. Молодой мужчина. Красавец. Волосы – медные и завиты в крутые кольца. Они и сегодня, как и в первую нашу встречу, лежат небрежно, но ему всё равно идёт.
Лицо – мальчишеское веснушчатое, озорное, открытое и доброе, но капельку хитрое.
Глаза – сияющие изумруды.
Он очень высок. И косая сажень в плечах. Руки – кувалды.
Май – настоящий богатырь, воспетый в наших русских сказках.
И одет сегодня Май нарядно и опрятно – расшитый золотой нитью камзол радует глаз. Алые брюки заправлены в начищенные до блеска сапоги.
На полных губах озорного мужчины играет радостно-хитрая улыбка.
– Привет, – подмигнул он мне. – А это моя подруга – Ардана.
Ардана – девушка такая же медноволосая, как и сам Май. И не просто медноволосая. Я заметила, что кончики её волос по-настоящему горят! Словно её волосы – это язычки пламени. И настоящие искры вспыхивают в локонах.
А потом увидела её глаза – в них плясало пламя!
– Я – саламандра, – произнесла девушка чуть шипящим голосом, когда увидела моё изумление на лице.
Она, как и другие девушки тоже была невероятной красавицей.
Июнь и Июль – близнецы. Кудрявые, золотоволосые. Статные красавцы. Самые молодые и младшие из всех братьев.
Узнала, что Май, Июнь и Июль – холостяки.
А вот Август – самый старший брат из всех. Это серьёзный мужчина с чудесной женой – дриадой Леей.
Привычная мысль и идея, что самым старшим из двенадцати братьев должен быть либо Декабрь, либо Январь претерпела крах. Август – вот кто был рождён первым.
Сентябрь поразил меня тем, что был самым невысоким среди остальных братьев. Он коренаст, но широкоплеч, могуч и крепок.
Он прибыл с прекрасной женой – нимфой лесов и лугов. Девушка смотрела на всех чуть отрешённо и блаженно.
Октябрь и Ноябрь – серьёзные, могучие и бородатые мужчины, похожие на древних старорусских волхвов в роскошных одеждах. Они тоже прибыли с жёнами. Из-под кустистых бурых бровей Октября и Ноября проглядывали суровые серые глаза.
– Прими наши поздравления, брат, – произнёс глубоким, но чуть сиплым, словно простуженным голосом Ноябрь. – Мы давно желали увидеть тебя счастливым и женатым.
– После тебя осталось женить Мая и близнецов, – кивнул с серьёзным видом Октябрь.
Упомянутые братья округлили в ужасе глаза и скривились, словно им предложили нечто ужасное.
– Я очень рада со всеми познакомиться, – произнесла с улыбкой и, взглянув на Киру, сказала: – И пока не прибыли остальные гости очень хочу преподнести прекрасной паре подарок. Мы с Апрелем решили, что вам обязательно нужны они в доме…
– Подарок? – переспросили все братья и их супруги. – Это что-то новое…
– Земная традиция, – сказал Май тоном знатока.
Кира захлопала в ладоши и произнесла:
– Аля, Аленька, я вся в нетерпении!
Взглянула на Апреля, мужчина кивнул. Он изящно взмахнул кистью, и в его руках появилась корзинка с потрясающим букетом из белых роз, молочных лилий, орхидей и небесного цвета гортензий. В букете была открытка с пожеланиями.
– Ах! – восхитилась Кира, принимая корзинку с цветами. – Они прекрасны!
Она зарылась носом в розы и произнесла счастливо:
– Спасибо вам!
Открытку из цветов достал Февраль, развернул её и вслух зачитал:
– Кира и Февраль! Поздравляем вас с годовщиной! За вашими плечами уже пройденные горы, состоящие из счастья и радости, препятствий и трудностей, совместного смеха и слёз. И всё вы преодолели вместе, крепко держась за руки. Мы желаем вам бесконечной любви и вечной жизни. И пусть спустя все годы совместной жизни вы будете продолжать смотреть друг на друга таким же тёплым, полным любви взглядом и находить друг в друге опору и поддержку. С Любовью, Апрель и Аля.
– Какие прекрасные пожелания, – произнесла супруга Августа – Лея.
– И цветы бесподобны…
– Слова пожеланий меня тронули… До слёз…
– Алевтина хорошо повлияла на Апреля…
– Да. Это очевидно.
– С Эвой у него не случилось бы такой гармонии…
– А теперь, сам подарок, – произнесла я с волнением.
Апрель вновь взмахнул ладонью, и в его руках появилась коробка в блестящей бумаге с подарочным бантом.
Он протянул коробку Кире и Февралю.
Они оба с каким-то детским любопытством принялись разворачивать подарок.
Остальные члены семьи тоже были в нетерпении. Им хотелось скорее узнать, что же придумала человеческая возлюбленная Апреля?
– Ох… – выдохнула Кира, когда коробка была вскрыта. – Это же…
– Это парный плед, сотканный огненными саламандрами, – произнёс удивлённый Февраль.
Ардана, девушка Мая захлопала в ладоши и очарованная, воскликнула:
– Это воистину прекрасный подарок для влюблённых! Моё племя делает самые лучшие пледы! И это ведь редкость, где вы нашли это чудо? Мы ведь не распространяем огненную шерсть на массовую продажу.
Развернув плед, все смогли увидеть, как по ткани распускается огненный цветок. Плед хорошо согревает. Он дарит удивительное нежное тепло, созданное магическими существами – саламандрами.
– Огненная шерсть, – изумился Август. – Великолепный дар.
– Дорогой, почему у нас нет такого чудного пледа? – поинтересовалась Ореада у Декабря.
Мужчина кивнул супруге. Значит, скоро и у них появится парный плед.
Ткань была прекрасной – мягкая, нежная, словно прикасаешься к пушистому меху. Цвет тёплый, уютный, насыщенный – цвет зари. И на ткани в своём ритме пляшут огненные языки.
Кира обняла меня и Апреля и произнесла:
– Спасибо вам. Теперь с кружкой ароматного какао мы будем сидеть с мужем у камина, завернувшись в эти прекрасные пледы, и слушать сказки бабушки Вьюги.
Подарок удался.
Вскоре после вручения подарка Кире и Февралю начали прибывать остальные гости.
Облачённые в яркие платья женщины и не менее яркие костюмы мужчины проплывали по залу изящными фигурами. Я во все глаза смотрела на невиданных существ, о которых в детстве читала лишь в сказках.
Прекрасные нимфы, дриады и эльфийки – безупречные, идеальные. В какой-то момент поймала себя на мысли, что они выглядят какими-то неживыми, точнее, ненастоящими. Словно фигуры, слепленные из воска.
Всё-таки привычно видеть живую мимику, лёгкие морщинки, хоть какие-то изъяны, которые делают лицо и тело живым и реальным. А так, идеальные куколки, которыми просто приятно любоваться.
Среди гостей наблюдались и люди-змеи, саламандры и… обитатели морских глубин.
Как я узнала, что это водные существа?
Всё просто – их облачение выглядело воистину невероятно.
Платья морских дев сотканы из пузырьков воды и морской пены. Жемчуга – чёрные, белые, розовые, кремовые. Коралловые украшения в виде диадем, браслетов, колец, колье, серёжек.
А волосы у них имеют все оттенки океана.
Глаза – сплошное сине-зелёное море без зрачка и белка.
Кожа – белый перламутр.
Крепкий мужчина в расцвете сил возглавлял новоприбывших дев – истинный Морской Владыка. Я без прикрас могу смело сказать, что это настоящий Посейдон. Выглядел он именно так.
За ним следовал целый женский гарем.
Женщин – юных и уже в летах было так много, что я сбилась на цифре пятьдесят с чем-то.
– Сколько же их прибыло? – изумилась я и посмотрела на мрачного Апреля. – Это что же, все жители подводного мира пришли на праздник? Но почему тогда из мужчин только один Владыка?
Апрель перевёл взгляд с морских гостей на меня, хмыкнул и сказал:
– Повелитель морей отличается несдержанностью и свирепым нравом. Если ему, какая женщина понравится – он будет преследовать её до тех пор, пока не склонит к связи с собой. Все эти морские девы – жёны и дочери Владыки. Сыновей у него крайне мало, всего семнадцать, а вот дочерей… Думаю, он сам не помнит точное количество. Всех он их и привёл. По-другому никак, иначе обидятся, если кого-то не позовёт с собой.
Я издала нервный смешок.
Вот так Владыка. Бабник. Обычный бабник.
– А кто из них Эва? – поинтересовалась шёпотом.
Апрель вздохнул, притянул меня к себе ближе и коснулся губами моего виска.
Мы выгляди просто обнимающейся парой влюблённых. А Апрель тем временем, ввёл меня в курс дела.
– По правой стороне идёт девушка с синей косой до пят. Она одна одета в самый открытый наряд. Видишь?
И я увидела её.
Эва была… красавицей.
Этакая восточная синеволосая дева-искусительница.
Густая коса толщиной в четыре моих руки была щедро перевита крупным жемчугом. Её голову украшала корона из белых кораллов.
Лицо луноликое. Глаза – синие-синие в обрамлении густых тёмно-синих ресниц. Идеальные тёмно-синие брови вразлёт. Аристократический нос. Высокие скулы и алые-алые полные греховные влажные губы.
Тело – мечта любой женщины.
С одной стороны хрупкая, а с другой стороны имеются все нужные округлости – мечта любого озабоченного мужчины.
Секс-бомба. Именно так её могу охарактеризовать.
Ещё и одеяние способствовало её образу секс-дивы.
На Эве было не платье, а костюм из морских капель. Лиф, который больше открывал шикарную грудь девушки, чем просто подчёркивал. И юбка в пол, низко сидящая на бёдрах с разрезом на правой стороне на всю длину.
Эва демонстрировала своё роскошное тело, стреляла томным взглядом во всех мужчин. Призывно улыбалась и явно была готова отдать себя первому, кто подаст соответствующий сигнал.
Боже мой, даже меня немного проняло, хотя я девушка традиционной ориентации.
– Ого, – выдала шокировано. – Эва случаем не суккуб? От неё же шпарит энергия сексуального характера, как если бы мы тут все наелись виагры.
– Эва – дочь Морского Владыки и Владычицы Бурь. Она переняла от родителей самые… главные черты. От отца взяла вспыльчивость и несдержанность, от матери – красоту и природную сексуальность. А вот ума не приобрела ни от него, ни от неё. И своего не нажила. Она хоть и прекрасна, глаз не оторвать, но пустоголова и неинтересна. С такими девушками хорошо раз-другой время провести, сама понимаешь, какое… Но для семейной жизни она не создана.
– Будет изменять? – вздёрнула одну бровь.
– Не просто будет изменять, – усмехнулся Апрель. – Беспорядочные связи и постоянный поиск любви – это её смысл жизни.
– Поиск любви? – не поняла я.
– Эва ищет того, кто её полюбит. И когда это случится, холодное сердце морской девы дрогнет, забьётся, и тогда она ответит взаимностью и сама познает, что такое любовь. И забудет о других мужчинах навеки вечные кроме своего возлюбленного. Как понимаешь, пока никто не воспылал к ней истинным тёплым чувством. Похоть в расчёт не берётся.
Отчего-то стало чуточку обидно за Эву. Ну, совсем чуточку. А потом когда она нашла взглядом Апреля и увидела с ним меня, я и вовсе перестала её жалеть.
Взгляд её потемнел, синие глаза стали напоминать грозовое небо в самый страшный шторм.
Алые губы поджались и сложились в гримасу ненависти.
Она остановилась и пристально, не мигая, посмотрела мне в глаза. Смотрела долго, словно пыталась что-то донести до моего сознания. Хотя почему пыталась? Я яснее ясного поняла, что я для неё враг номер один. Добро пожаловать в мир любви и ненависти. Вызов брошен. Вызов принят.
Как девушка тактичная и вежливая, я просто взяла и кивнула ей в знак приветствия.
Кажется, Эва взбесилась.
Тонкие пальчики сжались в грозные кулачки, губы дрогнули. Явно она хотела зарычать или вовсе меня в известном направлении послать. Быть может, даже и послать. Но сдержалась.
Владыка поздравлял Киру и Февраля. Его дочери и жёны хором воспевали их гостеприимство и желали всего хорошего. Короче, акт поздравлений затянулся на очень долго.
А Эва, отойдя в сторонку от своей семьи испепеляла меня взглядом.
– Кажется, благодаря тебе у меня есть очень страшный враг, – рассмеялась я.
– Не бойся. Она не тронет тебя, – уверенно пообещал Апрель. – Сейчас будут танцы, потом ужин, а после мы сбежим отсюда…
Скорее бы.
– Дамы и господа! Прекрасный бал открывают хозяева этого чудесного вечера – господин Февраль и его супруга несравненная Кира!
Музыка заиграла.
Взяв любимую за руку, Февраль вывел Киру в самый центр зала. Гости расступились, а потом взяли их пару в плотный круг.
И они танцевали под чарующие звуки музыки.
Танец был простым, но красивым. Февраль уверенно вёл супругу.
Их па выстраивали нежные линии, изящные секундные замирания рождали в танце настоящую магию, которой дана и жизнь и смерть.
Они были прекрасны. Февраль так проникновенно и серьёзно смотрел на Киру, что я невольно засмущалась.
Ещё несколько заключительных па и Февраль крепко прижал девушку к себе, задержав в объятиях на несколько мгновений, но после отпустил, но не выпустил.
А потом остальным парам пришла пора кружиться в красивых танцах.
О! Вы не представляете, как танцевали эльфы, нимфы, дриады, саламандры, маги и другие гости! Это наипрекраснейшее зрелище!
Глядя на этих существ, ощутила себя неловкой и неуклюжей.
– Танец, любимая невеста? – озарил меня сияющей улыбкой Апрель.
Я бы съязвила насчёт «любимой невесты», но, увы-увы, необходимо доиграть свою роль.
Вложила руку в ладонь Апреля, и он закружил меня в танце. Как всегда магия и мои ножки сами делают необходимые па.
Я отдалась музыке и приятным ощущениям. Находиться в крепких руках Апреля оказалось безумно приятно. Вспомнился не к месту и наш с ним поцелуй…
А после танцев виновники торжества пригласили всех гостей к столу.
Я увидела длинный трапезный стол. Он был тесно уставлен блюдами под серебряными и золотыми колпаками. В огромной чаше радовали взгляд яркие свежие фрукты. Из ведёрок со сверкающим колотым льдом торчали бутылки с игристыми напитками. Высокие кувшины, усыпанные самоцветами, были наполнены холодными и уверена очень вкусными напитками.
Аппетитные запахи защекотали мой нос.
Для гостей было приготовлено и обязательно угощение – мороженое. Да не такое, как на Земле.
– Обязательно съешь шарик мороженого, – посоветовал Апрель. – Такое мороженое есть только на территории Февраля. Оно сказочно вкусное и полезное. От этого мороженого здоровье и красота десятикратно прибавятся.
– Тогда может мне не один шарик, а десять? – улыбнулась я.
– Не поможет, – улыбнулся Апрель в ответ. – Эффект только от одного шарика, а потом ешь хоть сотни, больше должного не прибавится, а вот затошнить может.
– Спасибо, – поблагодарила его за совет.
Апрель выглядел спокойным и беспечным. Он с улыбкой обхаживал меня, будто я и, правда, его любимая женщина, его невеста, почти уже жена.
Про себя отметила, что Апрель выглядит равнодушно и соблазняюще. Он великолепный актёр. А вот я нервничаю.
Он улыбался мне, шутил, целовал мою ладонь, обнимал у всех на глазах, дарил нежные лёгкие, как крылья бабочки поцелуи в губы, и в его глазах светилась нежность, которая придавала мне уверенности и силы.
– Как странно, – вдруг раздался звонкий девичий голос за столом, перекрывая голоса всех остальных. И снова магия. – Апрель осыпает поцелуями человеческую женщину, а сама она ни разу не потянулась за новой порцией нежностей. Будто опасается его. Или будто он не её мужчина, а так… взятый напрокат. Вам не кажется это странным? А помнишь, Апрель, как мы с тобой целовались? Мы не отрывались друг от друга и…
– Эва! – одёрнули морскую деву супруга Декабря и Май.
– В чём дело? – хмыкнула красавица. – Я имею право знать правду. Весь мир в курсе, как обошёлся со мной Апрель. Использовал мою красоту, невинность в своих корыстных целях – насладился мной, испортил меня, а после того как наигрался – бросил!
На конце фразы голос Эвы сорвался на визг.
– Быть может, ты просто преувеличила, говоря о своей невинности? – рассмеялись Июнь с Июлем. – Несколько лет назад ты с нами тоже зажигала и…
– Умолкните! – шикнул на них Май.
Парни тут же замолчали.
Морской Владыка летних братьев наградил суровым взглядом, потом с недобрым подозрением взглянул на дочь. Эва густо покраснела и опустила глазки в пол. Этакая невинность в развратном наряде.
Апрель же взял меня за руку, поцеловал каждый пальчик, глядя при этом прямо в глаза.
А я снова вспомнила наш поцелуй. Эмоции и воспоминание вихрем пронеслись в моей голове. Беспомощно подняла взгляд на Апреля, но, увидев его успокаивающую улыбку и уверенный взгляд, успокоилась тоже.
– А давайте по традиции людской расы попросим у Апреля и Алевтины поцелуй! – предложила одна из дриад. Не удивлюсь, что это одна из подружек Эвы. – У вас кричат «Горько»? Верно?
– Лучше начать с пары Киры и Февраля, – заметил Март. – Всё же у них годовщина. Что скажете? Подарите всем нам поцелуй по земной традиции?
Гости зааплодировали, начали в точности, как на русской свадьбе рьяно кричать:
– Горько! Горько! Горько!
Кира рассмеялась, а Февраль демонстративно закатил глаза, но потом усмехнулся и уже влюблённым взглядом посмотрел на свою половинку. И поцеловал её.
Красиво поцеловал.
Ах! А как он её обнимал! Словно она есть самое бесценное, хрупкое и дорогое его сердцу сокровище. Хотя, почему «словно»? Так и есть.
– Апрель, Аля? – подмигнул нам Май. – Эстафета переходит к вам!
И снова аплодисменты, и крики «Горько»!
Апрель притянул меня к себе ближе и чуть нагнулся. Его губы невесомо коснулись моих губ, словно спрашивая разрешения. Я невольно подалась навстречу. Положила руки ему на плечи и прижалась губами к его губам в нежном поцелуе.
Его язык тут же погрузился в мой рот и из меня невольно вырвался едва слышный стон. Наш поцелуй был сначала нежным, даже невинным, но вскоре для нас исчезли все окружающие звуки и запахи. Остались только он и я. И наш поцелуй перерос в яростный и дерзкий. Мы оба цеплялись друг за друга, будто это был поцелуй не на жизнь, а на смерть. Словно мы искали друг в друге опору.
Когда Апрель внезапно прервал этот чарующий поцелуй и отстранился, я задрожала – теперь мне не хватало тепла его тела. Уголки его губ слега изогнулись, когда нежный взгляд его глаз остановился на моих губах.
Меня никто и никогда не целовал так страстно.
Взяла в ладони его лицо и снова поцеловала, не обращая внимания на радостные крики и пошлые пожелания. Своё желание к нему я передала с помощью своих губ.
Теперь Апрель тихо застонал мне в рот от возбуждения, и я крепко поцеловала его в последний раз. Когда отстранилась, сказала мягко:
– Спасибо тебе… за всё…
Когда Апрель разжал объятия, мне показалось, что я чего-то лишилась. Чего-то жизненно важного.
Подняла бордовое от смущения лицо, внезапно встретилась с полным ненависти взглядом Эвы.
Что ж, все убедились, что мы – пара. Эве ничего не светит с Апрелем. Владыка морей, кажется, уже вообще забыл, что собирался требовать свадьбы. Моя миссия практически исполнена.
Тронула горячие после поцелуя губы и поклялась себе, что когда вернусь домой на Землю, в свою прежнюю обычную жизнь, я промою себе мозги с мылом, хлоркой и водкой, чтобы больше не думать об Апреле так, как я думаю о нём сейчас.
Что со мной?
Откуда эта грусть и сожаление, что мы всего-навсего притворщики? И что сказка скоро закончится. Так и не начавшись…
В груди отчего-то стало больно.
Как ни странно, но приём у Февраля и Киры прошёл без происшествий.
Эва и её злобные подружки, что собирались стайками и что-то активно, но тихо обсуждали, никаких провокаций и действий не продемонстрировали.
Четно говоря, я немного разочарована этим фактом. Всё же ожидала какого-нибудь скандала или пакости от неё. Хоть бы на платье мне вылила напиток, что ли. Правда, ткань платья магически защищена от разного рода загрязнений, Эва однозначно в курсе.
Но напряжение к концу вечера давало о себе знать. Всё же держать лицо, улыбаться и делать вид, что ты счастлива – тяжело.
История нашего знакомства, придуманная Апрелем, честно говоря, была притянута за уши. Но он так вдохновлёно и правдиво рассказывал, что на какой-то миг я сама поверила, что такая встреча в моей жизни была, и я действительно люблю его, а он меня. А потом тряхнула головой, прогоняя наваждение.
Да, Апрель – хороший актёр.
Когда пришла пора прощаться и покидать гостеприимный дом, неожиданно Февраль объявил:
– Прошу сегодня всех гостей остаться на ночь. Мы с Кирой приготовили для каждого из вас небольшой дар. Какой именно – узнаете сами.
И улыбка – загадочная и немного хитрая.
Большинство гостей выразило радость, и приняли приглашение. Все родственники Февраля и Апреля также. Даже Март, у которого сейчас работы и забот больше всего, согласился остаться.
Я взглянула на хмурого Апреля и шепнула ему:
– И как мы поступим? Остаёмся или сбегаем?
Он перевёл взгляд на меня, мягко улыбнулся и произнёс:
– План с побегом мне очень нравится. Но здесь все гости, в том числе Эва и её отец. Наш побег будет выглядеть весьма подозрительно и даже оскорбительно.
– Оскорблять Февраля и Киру совсем не желаю. Значит, остаёмся. Пережили вечер, переживём и ночь, – сказала уверенно.
Апрель хмыкнул.
– Что? – спросила его.
– Подарок, – вздохнул мужчина. – Меня настораживает, что Февраль и твоя соотечественница что-то придумали. Сомневаюсь, что это какая-то безделушка. Скорее всего, речь о магическом подарке.
Я насторожилась.
– Есть предположения, что это может быть?
Он невозмутимо пожал плечами и весьма легкомысленно отозвался:
– Аля, это может быть всё что угодно.
Открыла было рот, чтобы перечислить хоть какие-то варианты, но Апрель не дал сказать.
– Забудь, всё будет хорошо.
Захлопнула рот и вздохнула.
Внутри шевельнулось какое-то нехорошее предчувствие.
Ой-йо, что-то сомневаюсь, что всё будет хорошо.
Но раз ничего сделать с ситуацией не могу, то следует принять её и изменить отношение к ней.
Ночь в доме Февраля – когда ещё подобное в моей жизни случится?
Да никогда!
Апрель повёл меня в свою комнату. В доме Февраля для каждого его брата была своя комната, которую никто и никогда кроме них не занимал.
До меня факт подставы со стороны Киры Февраля дошёл не сразу. Лишь, когда вошла в спальню.
У нас будет одна комната на двоих! И одна кровать!
Но переживать по данному поводу было лень.
Я зевнула. День был слишком длинным и напряжённым.
– Ванная в твоём распоряжении, – улыбнулся мне Апрель. – Кира позаботилась о ночной одежде и всех гигиенических средствах.
Кивнула и поспешила в ванную.
Полчаса спустя я стояла у окна нашей временной спальни и расчёсывала волосы, просушивая их. Апрель следом за мной прошёл в ванную.
А я любовалась снежным пейзажем, окутанным лунным светом и мягким искрящимся снегом и умиротворённо улыбалась. Здесь было сказочно красиво.
Перевела взгляд на весьма небольшую кровать и покачала головой.
Да, кровать была двуспальной, но… Сколько она в ширину? Один метр и сорок сантиметров? А Апрель мужчина большой.
Чёрт.
И как назло в спальне нет дивана, лишь кресло и маленькая банкетка.
И тут дверь ванной комнаты открылась, я обернулась, и улыбка тут же исчезла с моего лица.
Апрель стоял на пороге почти голый, только полотенце было обёрнуто вокруг бёдер.
Засада!
Мужчина тоже замер, заметив, что я, не отрываясь, смотрю на него. Расчёска выпала из моих рук. Нагнулась и быстро подняла её. Сама я была одета в длинное ночное платье цвета серебра – тёплое, мягкое, длиной до самых пят и рукавами до запястий. А вот Апрель решил устроить стриптиз? Неужели надеть пижаму не мог?! В ванной есть шкаф и там висела мужская пижама. Так какого чёрта?
Я разозлилась.
– Апрель, что на тебе надето? – прошипела недовольно.
Мужчина улыбнулся, легко прошёл по полу, устланному мягким и пушистым ковром и, прислонившись к косяку, ответил:
– Думаю, это называется полотенцем, Аля.
Издевается, гад.
Посмотрела на его грудь, на которой поблескивали капельки воды, и мне показалось, что я точно дерево пустила корни и вросла в этот пол. Стало тяжело дышать. Против воли мой взгляд заскользил по его поджарому и сильному телу, спустился чуть ниже.
В горле появился ком, так что я едва не закашлялась.
Полотенце ведь почти ничего не прикрывало!
Его ноги были длинными, мускулистыми. Ступни – узкие и красивые.
Полотенце у него на бёдрах вдруг шевельнулось, и появилась внушительная и совершенная, просто идеальная выпуклость…
Я густо покраснела и невольно подняла взгляд на его лицо и… вздрогнула.
Апрель смотрел на меня выжидательно, словно думал, сделаю ли я первый шаг?
Сглотнула ком и хриплым голосом поинтересовалась:
– Ты будешь спать в полотенце?
И снова опустила взгляд на… то самое место.
Дура! Но я была не в силах отвести взгляд, словно мои глаза кто-то пригвоздил.
Дала себе мысленную оплеуху и с пылающим от смущения лицом снова посмотрела в лицо Апреля.
Он же наблюдал за мной с довольной улыбкой. И соизволил всё-таки ответить:
– Я привык спать голым, – сказал он.
Я нервно сглотнула. Резко захотелось пить. Или лучше выпить. Во рту пересохло. Апрель казался совершенно невозмутимым, и это было нечестно, ведь я не могла даже пошевелиться!
– Ладно, – наконец, выдавила из себя. Медленно развернулась и снова принялась расчёсывать волосы. Руки предательски тряслись.
Да что со мной?
Будто я обнажённых мужчин не видела!
Услышала, как он разбирает постель, садиться на матрас и растягивается на кровати.
Явно полотенце уже где-то на полу отдыхает.
А я стояла, продолжая автоматически расчёсывать волосы, впрочем, мои мысли были вовсе не о том, как бы просушить их.
Не заметила, как искусала себе губы. Почти до крови.
В итоге отбросила расчёску и прошла к шкафу.
Бинго!
Наверху нашлось ещё одно одеяло.
Развернув его, бросила на пол и принялась расправлять его.
Апрель сначала наблюдал за мной молча. Слава богу, додумался прикрыться одеялом.
– Что ты делаешь? – спросил меня.
Я, как ни в чём не бывало, продолжила возиться с одеялом. Потом медленно произнесла:
– Готовлю себе постель.
Апрель сел в кровати и рассержено рыкнул:
– Ты совсем с ума сошла?
Я глухо рассмеялась и покачала головой.
В следующее мгновение Апрель нагнулся и дёрнул на себя моё одеяло. Свернул его и швырнул в противоположный от меня угол. Я посмотрела на него в недоумении и ждала объяснений. Апрель выглядел серьёзным.
– Апрель, ты же не думаешь, что я буду спать с тобой? – решила первой нарушить тягостное молчание. И добавила: – В конце концов, ты мужчина, а я женщина.
– Спасибо, что прояснила, а то до этого я не знал! – рявкнул он бешено.
– Ты чего… – прошептала я, испугавшись его вспышки гнева.
Мужчина вздохнул, провёл рукой по волосам и уже спокойно произнёс:
– Извини. И не беспокойся. Я не собираюсь приставать к тебе, Аля. Можешь поверить мне на слово.
Я нервно дёрнула плечами и чуть капризно надула губки.
А я смогу сдержать себя и не приставать к Апрелю?
Апрель долго и испытующе смотрел на меня. Я заметила, как волнение промелькнуло в фиолетовых его глазах.
– Ну? – выгнул он одну бровь.
Я пораженчески выдохнула и кивнула.
– Ладно. Спим в одной кровати, – проворчала я. – Только будь добр, не прижимайся ко мне.
Апрель медленно растянул губы в улыбке. Мне вдруг пришло на ум, что именно такой улыбкой он одаривает женщин, когда хочет покорить их.
Обошла кровать и забралась на свою половину.
Изголовье кровати было настоящим произведением искусства – с прекрасной резьбой в виде роз. Но сейчас у меня не было настроения, чтобы восхищаться тонкой искусной работой и красотой мебели.
Накрылась одеялом, чуть ли не с головой и устроилась почти на самом краешке.
Кровать вдруг заходила ходуном, и одеяло натянулось как парус на ветру.
Раздражённо вздохнула и поинтересовалась язвительно:
– Апрель, что ты делаешь?
– Переворачиваюсь на другой бок, – ответил он невозмутимо.
Ага, а ощущение, будто конь решил рядом прилечь.
Постепенно я начала успокаиваться и моё либидо тоже решило махнуть на дурную хозяйку рукой и раз ничего не светит, то лучше отправиться отдыхать.
Апрель вдруг спросил:
– Аля, ты спишь?
Чуть не рявкнула: «ДА!»
Но решила притвориться, что уже уснула.
Апрель что-то пробурчал себе под нос и снова заворочался.
Я прикусила губу.
Всё-таки внутри надеялась, что Апрель проявит инициативу, на моё категоричное «Нет» махнёт рукой, и быть может, совсем немного ко мне попристаёт.
И почему я иногда такая дура?
Я дождался, когда у Али выровняется дыхание, и она действительно уснёт.
После почти двухчасовой невыносимой пытки, убедился, что она спит. Она во сне перевернулась на спину и закинула одну руку за голову. Алые губы чуть приоткрылись…
Проклятье!
Находиться так близко к ней, но не сметь, даже прикоснуться – это не просто пытка, это настоящее наказание, словно меня отправили в Ад.
С невероятной осторожностью перевернулся на спину и повернул голову так, чтобы видеть её.
Аля была очень красива, а во сне так и вовсе невероятна: нежна и желанна.
У меня были мысли, что она возжелает меня, когда увидит практически обнажённого. Нимфы и дриады всегда понимали этот посыл и никогда не отказывались от предложенного «блюда». Но Алевтина другая, она с характером. Это я понял ещё в первый день, когда сильфиды устроили мне «сюрприз».
Аля даже не попыталась пококетничать, не стала бросаться пошлыми шуточками. А ведь я едва сдержался, чтобы не броситься к ней, не заключить её в объятия и… не свести с ума, занимаясь неистовой любовью. Но каким-то образом мне удалось изобразить безразличие, хотя видел же, что и ей сложно скрыть возникшую страсть. Я видел, что воспроизвёл на неё впечатление и ощутил, как изменились её дыхание и взгляд, но она явно не мягкотелая женщина. Не просто с характером, но и твёрдыми убеждениями.
Что ж, могу сделать несколько выводов насчёт неё.
Ответственная. Держит слово. Надёжная. Бесстрашная. Умная. Красивая.
И есть ещё кое-что. Она мне нравится. И не просто нравится. Я её желаю. Не как объект, выбранный для хорошего, но короткого времяпрепровождения, а для чего-то большего и продолжительного…
Серьёзные отношения?
Неужели я об этом подумал?
Погнал ненужные мысли прочь и вдруг, против воли моя рука потянулась, чтобы… чтобы…
Снова выругался про себя.
Я прекрасно понимаю, что должен отвернуться, но моя какая-то нездоровая потребность в Але с каждым мгновением становится острее. Боюсь, очень скоро я совершенно не смогу внимать голосу разума.
Пробежал взглядом по её лицу. Задержался на её чувственных губах, которые свели бы с ума любого мужчину. Я еле сдержался, чтобы не дотронуться до них своими губами.
Собрав всю волю в кулак, я приказал себе не смотреть на желанную женщину, но глаза отказывались повиноваться.
Я прерывисто вздохнул.
Всё моё существо было переполнено диким желанием.
Подумал, что вряд ли усну и лучше бы мне просто встать и покинуть спальню. Пойду, прогуляюсь по зимнему саду. Зароюсь лицом в снег, чтобы остудиться и прочистить голову.
Вдруг Аля пошевелилась и повернулась ко мне лицом, руку устроила на моей груди. Она облизнула губы, как бы моля о поцелуе, и я чуть не задохнулся от желания. Алевтина – настоящий соблазн.
Теперь как сбежать?!
И пока я лежал вот так, боясь не то, чтобы пошевелиться, но даже сделать вздох, ощутил, что окончательно теряю самоконтроль.
Да уж… Сейчас я сам себе удивляюсь. Не думал, что способность сдерживать себя у меня совершенна.
Но сейчас я отчётливо ощущал и понимал, что эмоции берут надо мной верх.
Аля во сне сладко вздохнула, и с её губ сорвался едва слышимый стон. Но для меня он так прозвучал, словно гром грянул рядом с ухом.
А затем её рука на моей груди мелко дёрнулась, будто проверяя меня и одновременно маня.
Закрыв глаза, я впервые в жизни помолился Богу дать мне выдержки и терпения не наброситься на Алевтину, будто я дикий зверь, а не разумный мужчина.
В итоге, уже сгорая от желания, я коснулся рукой её руки и легко сжал тонкие пальцы. Поднёс её руку к губам и очень нежно, почти невесомо коснулся поцелуем её ладони.
Аля вдруг вздрогнула, словно её ударило током, тихо что-то пробормотала…
Мне показалось, или она произнесла моё имя?
А затем она распахнула глаза, и её взгляд устремился на меня…
И вот с её губ вновь сорвалось:
– Апрель…
Это либо наваждение, либо у меня действительно поехала крыша.
– Я тут лежал и думал, что мы с тобой прекрасная команда… И почему бы нам не узнать друг друга ещё ближе? – сорвалось с моих губ само собой. – Ещё я думал, что в таком случае мы могли бы стать… свободнее… И ещё… Я искренне благодарен тебе за помощь…
– Апрель… – выдохнула она робко. И так сладко звучало моё имя в её устах, что едва сам не застонал от удовольствия. Так бы и слушал её. Бесконечно.
– Нет, позволь мне договорить, – проговорил я. – Мне остаётся только надеяться, что ты позволишь прикоснуться к себе… Не для публики, как сегодня, а по-настоящему… Я желаю тебя, Аля… Так сильно тебя хочу, что сгораю и погибаю в огне страсти…
Наверно, это было самое спонтанное и нелепое за всю мою жизнь признание женщине в своих желаниях. Я замолчал, ожидая от Алевтины реакции, но она просто смотрела на меня и молчала.
– Прости… – выдохнул с дебильным смешком. – Впервые в жизни чувствую себя идиотом.
Вдруг её рука прикоснулась к моей щеке. Пальчики коснулись носа, дуг бровей, погладили подбородок и бережно, чуть неловко обвели контур губ.
Я как завороженный смотрел в её потемневшие глаза.
– Я… тоже… хочу тебя, Апрель… – прошептала она. – И это опасная игра… Притворство – одно дело. А играть живыми чувствами…
– Это не игра, Аля, – произнёс уверенно и серьёзно.
Она первая потянулась к моим губам за поцелуем. И в этот момент все преграды рухнули. Разбились, раскололись и осыпались пеплом. Маски сброшены. Никаких притворств. Лишь голые чувства.
Наши губы нашли друг друга и в этот момент все игры на самом деле закончились.
Проснувшись, ощутила приятное тепло рядом.
В теле поселилась приятная истома и вообще я чувствовала себя необыкновенно прекрасно. Да и выспалась, как никогда не высыпалась. Удивительно.
Я потянулась, а потом нахмурилась.
Сознание напомнило о произошедшем в эту ночь.
Я. И Апрель. Мы… Мы стали близки.
И чёрт меня подери, но это была самая лучшая ночь в моей жизни.
Никто и никогда не доводил меня до такой наивысшей точки наслаждения, как это сделал Апрель. И не один раз.
Боже… Что же теперь будет?
– Доброе утро, Аля, – услышала низкий голос, прозвучавший рядом.
Теперь я распахнула глаза, просыпаясь окончательно, и повернула голову. Уткнулась носом в грудь Апреля.
Подняла взгляд и увидела, что он улыбается, точно сытый кот.
– Успела выспаться? – поинтересовался он всё с той же придурковато-счастливой улыбкой.
Я поднялась на локте и уставилась на мужчину.
– Мы переспали, – выдохнула сокрушённо. – Ты меня соблазнил.
– Я? – хохотнул Апрель, и что-то неоднозначное промелькнуло на его лице, но улыбка не исчезла. – Аля, это было наше обоюдное решение. Не вали всё на меня одного. Кстати, мне понравилось с тобой спать. В смысле, не только секс. Он вообще выше всяких похвал. Но и спать с тобой удобно.
Я ощутила, что краска смущения заливает мою шею и моё лицо.
– Спасибо, – пробормотала в ответ.
Протянула руку и машинально убрала его волосы со лба. У Апреля волосы были мягкими. Он удивлённо уставился на меня, словно я сделала нечто необычное.
Теперь я улыбнулась и сказала кокетливо:
– Знаешь, Апрель, а ты очень милый по утрам.
– Я вообще замечательный, – сказал он с усмешкой.
Я рассмеялась.
Он вдруг притянул меня к себе ещё ближе, и я уже практически лежала на мужчине.
Его дыхание участилось, фиолетовые глаза потемнели, а кое-что внизу готово было к подвигам на любовном фронте.
– Предлагаю сделать это утро таким же сладким, как и наша ночь.
Апрель смотрел на меня из-под прикрытых век и не сомневался в положительном ответе.
Я сама вдруг ощутила сильное возбуждение, но мои комплексы неожиданно решили напомнить о себе.
Как же так получается, что я, совершенно не красавица, как местные дриады, нимфы, эльфийки и другие женщины различных рас могла понравиться такому шикарному мужчине, как Апрелю?
Вряд ли он всерьёз сказал, что ему понравилась наша ночь. Не поверю, что секс с другими женщинами у него был хуже. Уж точно не хуже, а скорее всего даже многократно лучше. А я так – разнообразие.
Настроение тут же поползло до отметки «ноль».
– Знаешь, я думаю, что произошедшее этой ночью было ошибкой, – заговорила неуверенно и отодвинулась от него на безопасное расстояние. Тут же ощутила холод, захотелось вернуться в его объятия.
– Аля… – тяжело вздохнул Апрель, и его голос прозвучал хрипло, – я не считаю случившееся ошибкой. И я хочу… Поверь мне, я правда, очень хочу, чтобы ты тоже не считала нашу ночь ошибкой. Это было… как дотянуться до небес. Я клянусь тебе своей силой, Аля, что ты не ещё одна женщина в моей жизни. Ты – нечто особенное. Знаешь, я только на балу у брата это понял и осознал. Ты меня ещё плохо знаешь, и я о тебе мало знаю, но у меня вчера возникло чувство, будто давно с тобой знаком. Просто мы те знакомые, что давно не виделись, и судьба нас снова вместе свела… Скажи, ты мне веришь?
Я покачала головой, не понимая, почему веду себя как идиотка.
– Иди ко мне, – протянул он руку.
Сглотнула и неуверенно посмотрела в его космические глаза.
Трудно поверить, но… Если это окажется ошибкой, то в любом случае мне будет что вспомнить. Это лучше, чем сожалеть оставшуюся жизнь, что я не использовала дарованный мне шанс испытать нечто восхитительное.
Вложила свою ладонь в его и Апрель тут же притянул меня к себе, и пока я не передумала, накрыл мои губы своими губами.
Он целовал так сладко, что все сомнения, глупые мысли и чёртовы комплексы исчезли. Растворились. И существовали ли они?
Наверное, сама судьба позволила мне испытать этот полёт в объятиях Апреля. Злодейка-судьба наперёд знала, что впереди меня ждёт нечто ужасное. Она уже подготовила для меня карету, которая отправит меня прямиком в ад и лишь ждала нужного момента.
Но пока время ещё было, она с усмешкой наблюдала, как таю от счастья, блаженная от неведения своего будущего.
Что ж… По крайней мере, хоть на короткое время я почувствовала себя поистине счастливой, нужной и… любимой?
Да, наверное, так правильно сказать. Любимой.
Может мы и дальше бы нежились в объятиях друг друга, но неожиданно в двери постучались.
Апрель раздражённо выдохнул, а я рассмеялась.
Ну да, кто-то очень не вовремя.
Оставила на губах Апреля влажный поцелуй и начала выпутываться из плена одеяла.
Стук повторился, а после послышалось шуршание, и под двери кто-то подбросил записку.
Тут уже среагировал Апрель.
Абсолютно не стесняясь своей наготы, он подлетел к двери и рывком распахнул её. Вышел голым в коридор и поглядел в одну сторону, затем в другую.
– Никого, – произнёс он хмуро и запер двери.
Пожала плечами и улыбнулась шире. Отчего-то мне было весело.
– Поди твоя поклонница любовное послание оставила, – засмеялась я.
– Очень смешно, – фыркнул Апрель и присел, чтобы поднять записку. Это был небольшой лист бумаги, сложенный вдвое.
– Магии нет. Просто письмо, – изрёк мужчина, поднимая послание, и развернул лист. Хмыкнул. – Это тебе.
С моего лица пропала улыбка.
– Мне? – удивилась я. – Кому пришло в голову слать мне записки?
Он протянул мне письмо, и я прочитала вслух:
–
И подпись:
– Хм, – озадачилась я.
– Вы земные женщины вообще странные, – усмехнулся Апрель. – Пойти с тобой?
– Тебя не приглашали, – щёлкнула его по носу запиской.
– Ах, так, значит, да? – рассмеялся он и изобразил страшное чудище, которое вот-вот нападёт на меня.
Я как всякая нормальная женщина завизжала и попыталась от него убежать. При этом, после визга я громко хохотала.
Запрыгнула на кровать, но Апрель был быстрее.
Поймал меня, подхватил на руки. Закружил.
– Завтрак через два часа, – выдохнул он мне в губы. – Предлагаю кое-чем заняться…
– Помыться-побриться-причесаться-одеться? – хихикнула я.
– Нет, кое-что другое. Очень-очень приятное, – произнёс он томным голосом и уложил меня на смятую постель. Сам навис надо мной, завёл руки за голову и прошептал, лишая меня воли и распаляя пожар страсти: – Ты в полной моей власти, Аля… Вся моя…
Благодаря Апрелю я опоздала на встречу.
Слуга поводил меня до «Ледяного» пруда и тут же удалился.
Пруд, как в принципе и весь сад был сказочно прекрасен. Прогулявшись вокруг небольшого покрытого коркой серебряного льда пруда, немного озадачилась.
Киры не было.
Я поправила на плечах тёплую меховую накидку и огляделась.
Оказывается, Апрель накидку заранее захватил. На всякий случай. Как и тёплые сапожки. Как и тёплую одёжку. Продуманный. И милый.
– Кира! – решила я позвать девушку на случай, если она где-то рядом.
В ответ – тишина.
Странно.
Вдруг появилась девушка-служанка, сделала неуклюжий реверанс и защебетала, точно птичка:
– Госпожа Кира уже ждёт вас. Следуйте за мной.
– Где ждёт? – нахмурилась я.
Но девушка шустро пошла вглубь леса.
– Эй! Стой! – окрикнула её. – Куда ты меня ведёшь? Где Кира?
Но девушка удалялась чересчур быстро. Она практически бежала.
Я последовала за ней, прибавив шагу, а потом тоже перешла на бег.
И едва я оказалась в зимнем лесу хоть и на протоптанной дороге, вдруг ощутила опасность.
Резко остановилась. Выдыхая клубы пара после бега, оглянулась и не увидела ни служанку, ни Киру.
И в моей голове забили барабаны.
– Боже… Это ловушка… – прошептала я.
Развернулась, чтобы броситься обратно, как вдруг столкнулась с кем-то и мне в лицо что-то бросили. Что-то, похожее на жгучий песок.
Я закричала от боли в глазах, а затем я вдруг утратила чувство реальности и поняла, что падаю. В пропасть.
И темнота.
– Как тебе наш подарок, брат? – улыбнулся Февраль.
– Не ожидал. От тебя так точно, – улыбнулся в ответ. – Но весьма благодарен. Кровать страсти – хороший артефакт. Поставлю нам такой же.
Февраль похлопал меня по плечу.
– Эта девушка, Алевтина. Она действительно тебе дорога? – поинтересовался брат. – Ты действительно намерен на ней жениться и создать с ней семью?
И я вдруг понял, что да. Аля мне дорога. И да, я желаю быть с ней. Всегда.
Кивнул и хмыкнул про себя.
Кто бы мог подумать?
Я её знаю так недолго, а ощущение, будто мы с ней знакомы не одну вечность.
– Ты знаешь, всегда считал, что когда-нибудь я создам семью с какой-нибудь экстравагантной и страстной эльфийкой или саламандрой. Или встречу нимфу, а быть может, дриаду, от которой потеряю голову и без памяти влюблюсь. Никогда не думал о человеческой женщине. Люди… Они ведь такие хрупкие…
– Обряд сделает её сильной и бессмертной, – произнёс Февраль. – Тебе не о чем будет волноваться. Зато это счастье, Апрель. Поверь мне, брат.
– Верю, брат, – вздохнул я и запустил руку в распущенные волосы.
Вдруг двери распахнулись, и в малый зал впорхнула точно луч солнца – сияя и одаривая улыбкой своего мужчину, милая и прекрасная Кира.
– Доброе утро, Апрель! – поздоровалась она со мной. Посмотрела мне за спину, по сторонам и немного удивлённо произнесла: – Приглашаю к завтраку…
Я нахмурился и поинтересовался у неё:
– Где Алевтина? Она вернулась в комнату?
Кира захлопала глазами, недоумённо посмотрела на супруга и ответила:
– Я не знаю. Она ведь с тобой…
Внутри всё сжалось. По спине пополз неприятный холодок. По пальцам с треском пробежала магия. Воздух стал плотным и угрожающе удушливым.
– Рано утром принесли записку от тебя, – произнёс я с угрозой. – Ты попросила встретиться у «Ледяного» пруда. Алю проводил слуга…
– Что за глупости? Я никакой записки не отправляла, – произнесла она.
Я начал наступать на Киру. Я бы схватил девушку за плечи и вытряс бы из неё всю правду, но её закрыл собой Февраль.
– Апрель, успокойся.
– Где Аля?! – рявкнул я. – Где она?!
Кап-кап-кап-кап…
Очнулась я от холода и воды, что лизала мои ноги ледяными волнами.
Кое-как разлепила глаза.
Сфокусироваться смогла не сразу. Перед глазами всё расплывалось, а голова гудела и кружилась так сильно, будто я неделю гуляла не просыхая. (Честно говоря, я понятия не имею, как себя чувствует человек, гуляющий неделю без сна и продыха, но думаю, что именно так, я сейчас).
Я лежала на чём-то жутко холодном, твёрдом, с острыми краями, отчего-то мои ноги были босы и опущены в ледяную воду.
Вокруг меня танцевал ветер – его порывы заставляли меня дрожать, стонать и сильнее кутаться в накидку.
Подтянула к себе ноги и от этого незначительного движения, голова и тело будто взорвались от боли. Острые иглы словно пронзили меня изнутри и снаружи и я захныкала.
Ненавижу боль.
Ненавижу холод.
Где я?
Что со мной?
Сознание не сразу вернуло мне память, а когда я вспомнила, что должна была встретиться с Кирой, и что меня заманили в самую настоящую ловушку, то тут же перестала стонать и жалеть себя.
Резко села и ошарашено выдохнула:
– Какого чёрта?!
Голова закружилась, и вспыхнула новой болью.
Сжала пальцами виски и зажмурилась. Когда приступ боли прошёл, внимательно, насколько это было возможно, осмотрелась, не делая резких движений.
Я находилась в самой настоящей пещере. Мрачной, даже зловещей, холодной.
По лабиринтам ходов гулял голодный ветер. Его эхо создавало довольно зловещий гул.
Сама пещера бал заполнена изумрудно-мутной водой.
С низкого каменного потолка тоже капала вода. Звук сильно раздражал.
Кап-кап-кап-кап-кап…
Каменный пол и стены пещеры были покрыты какой-то слизью. Она светилась зелёно-голубым, и давала хоть какое-то, пусть и слабое, но освещение.
Естественно, вокруг ни души.
Я постаралась не впадать в панику. Хотя признаюсь, мне захотелось закричать от ужаса и позвать на помощь. Но естественно, вряд ли меня кто-то услышит. А если и услышит, то по классике придёт не мой мужчина с мечом наперевес, а какое-нибудь жуткое чудище, что я разбудила своими воплями. И оно сожрёт меня, сначала со смаком разорвав на куски. Брррр…
Так, не думать о плохом. Не думать, я сказала!
Это просто приключение. Моё приключение, которое обязательно завершится хэппи эндом. По-другому и быть не может!
– Мамочки… – пискнула я и всхлипнула.
Страх всё равно сжал моё сердце стальным обручем и в горле образовался слезливый ком.
Мне стало себя очень-очень жалко.
Сейчас бы оказаться дома, в тёплой постельке с чашкой кофе или какао, коробкой конфет, и смотреть любимый сериал про любовь.
Но реветь и жалеть себя – не выход. Не поможет, увы.
Нужно самой себя спасать. Потому что я понятия не имею, где я. Как далеко от Апреля и от его мира!
Боже мой, Апрель!
Апрель, милый мой, ты же маг и все твои братья – маги. Найди меня, родненький. Найди и спаси. А то я умру тут, пока сама буду искать выход. Умру или от страха, или от холода, или просто провалюсь куда-нибудь и вся переломаюсь. Есть ещё вариант, что на меня обрушится потолок и раздавит, как тупое насекомое. А лет так через миллион мои кости найдут и скажут, что это древний человек.
Господи, что за чушь мне в голову лезет?
Поднялась на ноги и снова всхлипнула.
Ноги жуть как замёрзли.
А ещё в горле подозрительно запершило.
Прекрасно. Только простуды или воспаления лёгких мне не хватало.
В итоге, нашла острый краеугольный камень, сбросила с себя накидку и принялась за дело, игнорируя холод, страх и голод. Кое-как оторвала-отрезала от накидки нужного размера куски ткани и обмотала ими ноги. Сразу стало ногам теплее.
Оставшийся кусок набросила на плечи и поёжилась. Холодно. Очень. Изо рта даже пар идёт. Растёрла ладони и, собравшись с духом, очень осторожно ступая по неровному и острому полу, отправилась в самый освещённый коридор пещеры. А ещё именно отсюда больше всего тянуло сквозняком. А это значит, там возможен выход!
Местами приходилось перепрыгивать через пещерные ручьи и пруды с подозрительной водой. Вдруг, там зараза, какая живёт или что хуже – монстры? Вот оно воспитание человека двадцать первого века.
Шла я долго. Теплее или холоднее не становилось. Всё было так же.
А вскоре показалось какое-то яркое свечение и мерцание, словно солнечные лучи играли на поверхности воды или снега?
Если такой сильный холод, значит, я всё ещё в королевстве Февраля?
– Боже… Неужели? – обрадовалась я и ускорилась.
Свечение усиливалось с каждым моим шагом и я уже предвкушала, как выберусь, как вернусь в дом Февраля и Киры, расскажу всем, как мне было страшно и Апрель меня обнимет крепко-крепко, зацелует, скажет, что искал меня, страшно переживал и…
И я вышла туда, откуда начал свой путь.
– Что? – выдохнула шокировано. – Не может быть… Не может быть!
Тот же самый пещерный пруд, те же ходы и та же капающая вода. И вот несколько ниток на валуне от моей накидки.
Отчаяние начало заполнять меня и скручивать внутренности в тугой узел.
Страх начинал брать надо мной верх.
Я сильно устала, замёрзла. Ноги ныли и болели. Хотелось горячей еды. Хотелось пить.
Уселась на круглый валун и уронила голову в ладони.
– Апрель, миленький, спаси меня… – проскулила я с глубоким отчаянием и тихо-тихо заплакала.
Сколько я так просидела – не знаю. Но вдруг, я услышала какой-то шорох.
Прекратила лить слёзы и прислушалась. Сжала в руке камень с острыми краями – какое-никакое, но оружие, если это монстр.
Подняла голову и застыла памятником самой себе.
На другой стороне пещерного озера стояла…
– Эва?! – выдохнула я, наконец. – Ах, ты, сучка, драная!
И меня понесло. Я вскочила на ноги и направилась к этой маньячке-психопатке!
– Мы знакомы? – отчего-то очень слабым и практически безжизненным голосом произнесла Эва. – Вас тоже морская ведьма обманула?
Я остановилась в паре метров от неё.
– Что? – нахмурилась я и вблизи рассмотрела её. Эва не выглядела вчерашней красоткой. Передо мной стояла девушка истощённая, уставшая и словно бы, смирившаяся со своей незавидной участью.
Когда-то роскошные волосы поблекли и приобрели невзрачный оттенок. Глаза не сияли, вокруг чувственного рта пролегли скорбные морщинки. Одежда на ней была заношенная, местами рваная.
– Что с тобой случилось? – спросила я. – И что за ведьма?
До меня начало доходить.
– Так ты вчера не была на приёме у Февраля?
– Приём? – слабо произнесла девушка и пожала острыми плечиками.
А ведь Эва на празднике пышела крепость, пышностью форм и здоровьем. А Эва, что стоит передо мной выглядит болезно.
– Последний мой приём был несколько десятков лет назад… Я уже и не помню, сколько здесь… – проговорила она и улыбнулась очень-очень печально, в глазах девушки отразилась вся скорбь океана. – Мне недолго осталось. Моя магия иссушена. Сил больше нет. Выхода отсюда нет. Ведьма запечатала пещеру силой трёх морей и твердью каменной.
По спине пополз пренеприятный холодок.
– Но… Погоди, ведьма приняла твой облик?
– Да, – кивнула девушка и рассказала свою историю: – Я пришла к ней, чтобы попросить «оживить» моё сердце. Я хотела узнать, что такое любовь… Мы заключили сделку. Если я найду свою любовь, и она окажется взаимной, то я ничего не буду ведьме должна. А если мои чувства не найдут отклика, то я… То ведьма забирает мою жизнь. Она становится мной, а я исчезаю день за днём, год за годом в этом забытом всеми богами месте. Я влюбилась. Полюбила всем сердцем и душой мужчину… человека. Но… он не принял меня. Он подался моему природному дару и только. Любви он ко мне не испытывал. Мой дар – моё же проклятие. И я… сделка завершилась не в мою пользу.
– Какой ужас, – проговорила я, находясь в откровенном шоке. – Слушай, если ведьма приняла твой облик и живёт твоей жизнью, что будет, если она вот очень скоро выйдет замуж?
– Морская ведьма в определённый период своей жизни должна продолжить свой род. Она должна родить дочь. У них всегда рождаются только девочки. Но для этого ей необходимо выйти замуж по всем правилам и с обрядом. И чтобы дочь родилась сильной – мужчина должен быть силён.
– Эва, ведьма решила женить на себе Апреля! И чую своими вторыми девяносто, она взяла мою личность! – воскликнула я и запустила пальцы в волосы. Потянула пряди и затопала ногами. Бессилие и злость лишали всякой надежды.
– А ты ведь человек, – вдруг с удивлением произнесла Эва и приблизилась ко мне. Трону меня за руку и кивнула со словами: – Человеческая женщина. Апрель и ты – пара?
Я вздохнула и кивнула.
– Можно так сказать…
И тут же меня словно обухом по голове стукнуло.
– О Боже… Боже… Боже мой! – заговорила я и вытянула перед собой правую руку и воскликнула: – КОЛЬЦО АПРЕЛЯ!
Я совсем забыла про кольцо. Но вот же оно! Сидит на моём безымянном пальчике, родимое!
– Эва! Это артефакт Апреля! Магический! Апрель поймёт, что перед ним не я, а фальшивка! Ведьма не обманет его! – заорала я, будто вот прямо сейчас смогу вытащить нас.
Эва поморщилась от моего вопля, а потом взяла мою руку и устремила какой-то другой, словно бы магический взгляд на колечко.
Минуту она его изучала, а потом с надеждой в глазах посмотрела на меня и прошептала:
– Кольцо из звёздной пыли. Я… как твоё имя?
– Алевтина. Можно просто Аля, – представилась я.
– Аля, ты можешь позвать Апреля, – прошептала девушка, она на меня смотрела с блестящими от слёз глазами. – Мы можем спастись.
– Хорошо. Отлично. Как мне его позвать? – уставилась на Эву.
Она уставилась на меня.
– Это ты должна знать. Помолвочные артефакты всегда работают индивидуально. Он ведь рассказал тебе, как оно работает? Аля, это кольцо содержит в себе магию Апреля и частичку его души. Он чувствует тебя, но сможет найти, если ты его позовёшь. Это место защищено очень сильной магией и только сильнейший маг, превосходящий по силе ведьму, сможет освободить нас.
– Он не сказал мне, – пробормотала обречённо, но тут же тряхнула головой, улыбнулась и сказала: – Но давай будем пробовать все варианты.
Первое, что пришло в голову, это потереть кольцо, как лампу Алладина.
– Ну что ещё можно сделать, чтобы оно заработало? – проворчала я, рассматривая кольцо. Снова покрутила его вправо, потом влево, снова вправо.
Я уже и поплевала на него.
И звала Апреля, коснувшись кольца губами.
Тёрла его, словно джинна хотела вызвать.
Дула на него, водой брызгала.
Эва предложила ещё в любви признаться Апрелю. По её мнению, так тоже может артефакт заработать.
Не заработал.
– Не понимаю… Как его активировать, а?
– А может быть так, что твоя любовь – это и не любовь вовсе, а увлечение? Или с его стороны так? Если чувств нет, то артефакт «не пробудится», – печально произнесла Эва.
И после её слов мне стало не по себе.
Наша «любовь» с Апрелем была афёрой. Прикрытием, чтобы он не женился на Эве. Но теперь понятно, что Эва и не Эва, а ведьма. Настоящая Эва прозябает в жуткой пещере уже ни один десяток лет, пьёт воду, что просачивается сюда. Да-да, ту самую, что постоянно капает. Пить воду из пещерных водоёмов с её слов нельзя – вызывает сильные желудочные боли и тошноту.
Питается девушка той самой светящейся слизью. Эта слизь оказалась каким-то там хорошим и полезным мхом. На вкус – склизкая абсолютно безвкусная субстанция.
Но сытная, да.
Эва немного помагичила и окружила меня теплом. Девушка, смущённо извинилась, что сил у неё мало осталось, и она не может дать мне большего, чем просто тёплый воздух вокруг моего тела.
– Эва, не извиняйся. Я тебе бесконечно благодарна. Если бы не ты… Одной очень страшно. Не представляю, как ты смогла тут… одна… столько лет…
– Очень одиноко, – проговорила она тихо и села на валун, подтянув к подбородку ноги. Устроила на коленках голову и тихонько заплакала.
Я – идиотины кусок.
Поднялась на ноги и побрела к Эве. Нужно успокоить девушку.
Спустя много-много лет она сможет освободиться от оков какой-то очень отвратительно сделки.
Пусть все узнают, что ведьма забрала себе жизнь Эвы! Эва – девушка приятная и очень несчастная.
Любовь – дама капризная. Но что если чувства Эвы были взаимны? Что если ведьма обманула её?
Размышляя над этим, я перепрыгнула с одного валуна на другой и вдруг поняла, что он влажный, и я скольжу… Сейчас упаду в воду!
– Ой-ой-ой… – запищала я, размахивая руками как мельницами.
Эва тут же вскочила на ноги и побежала ко мне, чтобы удержать, но не успела.
Я плюхнулась в воду, уйдя под неё с головой. Больно ударилась головой о камни.
Вода была ледяной, просто ужасающе ледяной. Тысячи морозных игл впились в моё тело, а одежда потянула на дно. Тело задеревенело, но я нашла в себе силы и подплыла к каменному берегу.
– Хватайся за руку! – крикнула обеспокоенная Эва и протянула мне руку.
Ухватилась и она тут же вытянула меня из воды и начала командовать:
– Быстро раздевайся! Вода даже для меня жутко холодная! Так я дочь океана, а ты – человек!
Стуча зубами и дрожа всем телом, кое-как разделась. Не без помощи Эвы.
Голова пульсировала, затылок болел.
Коснулась рукой затылка и нащупала там огромную шишку. Это счастье, что я жива. Буквально миллиметр ниже и я была бы труп.
А ещё я рассекла кожу.
На пальцах осталась кровь…
– Кровь… – проговорила я задумчиво, туго соображая от холода.
Эва снова призывала крохи своих магических сил, окутывая меня теплом. Ей было тяжело, на лбу выступили капельки пота, пальцы тряслись, глаза она зажмурила, но всё равно тратила на меня свои силы. Хотя могла бы сказать: прости, магии мало…
Чёрт, вернёмся, а мы обязательно вернёмся, если кто-то скажет, что Эва плохая, лично выцарапаю тому гаду глаза.
Настоящая Эва – прекрасна! Её душа – светлая и тёплая.
– Кровь, – повторила я. – Эва! Может быть, кровь разбудит артефакт?
Девушка закончила делать магические пассы, вытерла рукой пот со лба и устало опустилась рядом со мной.
Посмотрела на мои пальцы в крови и произнесла:
– Пробуй, Аля. Пробуй.
Дрогнули пальцы, но я уверена прикоснулась к кольцу. Моя кровь вдруг сразу же впиталась и из кольца мгновенно вспыхнули сильные, яркие и длинные лучи, как в самых настоящих фильмах фэнтези!
– Ох ты ж… – выдохнула удивлённо и восхищённо.
Лучи исчезли так же быстро, как и появились, и я уже было расстроилась, и хотела снова измазать кольцо в своей крови, как вдруг, я услышала голос Апреля!
Он звучал как далёкий шёпот, на миг мне подумалось, что это слуховые галлюцинации, но нет, его голос стал чётче, и я расслышала его вопрос:
«Аля… Аленька… Где ты…»
– АПРЕЛЬ! – закричала во всю силу лёгких, что даже Эва вскрикнула, перепугавших моего вопля.
– Эва, Эва, я слышу Апреля! – сказала девушке.
Она тоже вскочила на ноги и заговорила быстро:
– Скажи ему, что ты находишься на перелехлестье трёх морей, в «Забытой пещере», окружённой и запечатанной магией моря, земли и силой ведьмы.
Я передала слово в слово, что сказала Эва и добавила:
– Апрель, Эва, что преследовала тебя – это не Эва, а ведьма, принявшая её обличье и забравшая её жизнь! Настоящая Эва уже много лет томится в этой пещере!
Недолго молчание, вздох и его волнующие меня слова:
«Родная, любимая, единственная! Я скоро, совсем скоро буду рядом с тобой!»
– Я жду тебя… – выдохнула облегчённо. И наша связь прервалась.
Посмотрела на Эву счастливыми глазами и сдавленно прошептала:
– Он скоро будет здесь. И освободит нас.
Эва закрыла лицо руками и её плечи затряслись. Она не просто заплакала, девушка выплёскивала свою боль, страх, отчаяние и обречённость. Она искренне полагала, что найдёт в недрах этой пещеры свою смерть. И никогда, больше никогда не увидит своего отца, сестёр, дом родной и не встретит любовь.
– Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, милая, – успокаивала её, обнимая.
Сердце моё быстро-быстро забилось от радости, когда пещера содрогнулась и, Эва воскликнула:
– Аля, Аля! Магический барьер и печать рухнули! Они взломали эту тюрьму! О, Морской Бог, я до сих пор не верила…
А потом пещера содрогнулась ещё много-много раз и я услышала, увидела Апреля.
– Аленька… – произнёс он, протягивая ко мне руки.
Не веря своим глазам, радостно закричала и бросилась к нему в объятия.
– Апрель! Ты пришёл! Пришёл!
Затем заплакала, горько, навзрыд, целуя его и обнимая. Не передать словами, как это страшно оказаться где-то вдали от своего мужчины, в неизвестном мире, одна… Почти одна.
Вдали от
Апрель крепко обнимал меня, вдыхал в себя мой запах, зарывшись лицом в мои волосы.
Она оторвалась от него и слезливо произнесла:
– Апрель… Здесь Эва. Настоящая Эва. А ведьма, она…
– Тшшш… – успокоил он меня. – Ведьма уже схвачена и под стражей. Совет примет решение об её участи. Скорее всего её отправят в Ад лет на пять… А за Эвой…
– Всего на пять лет?! – рявкнула я. – Да ей пожизненный срок нужно впаять!
– Тихо-тихо, – улыбнулся мужчина. – Пять лет – это в нашем мире и на Земле, а в Аду это тысячелетия, Аля. И ужасные испытания. Ведьма нарушила правила и понесёт суровое наказание. Поверь мне, это действительно заслуженная кара.
– Ладно… Верю… – произнесла устало.
– Предлагаю отправиться домой, – сказал Апрель.
– С удовольствием.
Посмотрела по сторонам и увидела, что пещеру наводнили братья Апреля. Здесь был и Февраль, и Май, и летние братья – Июнь и Июль. А с ними – морской Владыка. Он уже успокаивал рыдающую дочь и сам утирал влажные глаза.
– Благодаря тебе, Алевтина Радуга, вскрылась старая и очень поганая тайна морской ведьмы, – грустно произнёс подошедший к нам Май.
– Да, Эва рассказала, что ведьма хотела родить дочь от сильного мага… – кивнула я.
– Ха! Если бы только это, – зло усмехнулся Июнь. Или Июль. Близнецы, не различить.
– Ведьма прожила слишком много и ей нужна была новая оболочка – младенец с чистой, первозданной силой… – произнёс Май.
Я нахмурилась и удивлённо сказала то, что не было сказано, но было понятно и без слов.
– Погодите, она что же, хотела получить тело собственной дочери и перенестись своей душой в её тело?
– Женщины! – заметил Май. – Чего только не приходит им в голову!
– Мерзко, правда?
– Это запретная, отвратительная и чудовищная магия, – сказал, как отрезал Апрель.
– Ужас, – только и смогла сказать я.
– Да, – кивнул Апрель, потом заглянул мне в лицо и произнёс тихо, но проникновенно: – Аля, ты прости меня… Я не уберёг тебя. Я допустил похищение. Прости меня, если сможешь, потому что сам себя не прощу.
– Ох, Апрель… Тебе не за что просить прощения. Это всё ведьма.
Обвила его шею руками и потянулась за поцелуем. И он поцеловал меня в губы, подхватил на руки и шагнул в портал.
Время Марта прошло.
Сегодня первое апреля и Апрель меня вернёт домой.
Он предложил мне остаться, ведь нам было хорошо вместе.
Нам действительно было хорошо, только… Он не говорил больше о любви. Снял с моего пальца колечко.
И мы всем во всём признались. О нашей договорённости и ненастоящей любви.
Эва стала мне подругой.
Девушка оказалась очень светлой, доброй и открытой. И кстати, на неё как-то тоскливо и долго смотрит Май… Неужели он влюблён?
Но мне ли советовать кому-то, как поступать? Сама не могу разобраться в своих чувствах.
Я стояла на лестнице, ведущей к озеру с дикими русалками, прижимала к груди корзинку с семенами.
Перед уходом я решила сделать подарок Апрелю. Его сад – идеальный до жути через какое-то время изменится. В его саду вырастут и зацветут розы. Я надеюсь. Всё же семена магические. И надеюсь, что мой сюрприз ему понравится, и он будет, хоть иногда, вспоминать меня – Алевтину Радугу.
Ветер налетал игривыми, ласковыми порывами, и солнце застыло в небе до того чистом, что его синь слепила мне глаза.
Мне бы улыбаться и радоваться возвращению домой, благодарить шутниц сильфид за невероятное приключение, но вопреки в моей душе поселилось горе, и царила бесконечная мрачная, холодная ночь.
Слёзы навернулись мне на глаза. Я не хотела уходить. Не хотела расставаться с Апрелем.
Но быть с ним просто… просто быть… не могу. Мне необходимо большее. Больше, чем просто девушка. Больше, чем любовница, друг… Я хочу его всего. Навсегда. Но Апрель не предлагал, а я не задавала вопросов.
Апрель подошёл ко мне, обнял со спины, и я вдруг ощутила такое резкое, болезненное и горькое разочарование, что от боли в душе захотелось кричать, но мои уста были сомкнуты. На лице не дрогнул ни один мускул. Лишь влага стояла в глазах. Но слёзы можно объяснить светлой печалью. И никто никогда не узнает о моей боли. Не узнает, что я всей душой и всем сердцем полюбила этого противоречивого, яркого, сильного, страстного мужчину по имени Апрель.
Надеюсь, что вернувшись на Землю, со временем боль утихнет и это время, проведённое с ним, станет для меня прекрасным и любимым воспоминанием.
Апрель развернул меня к себе и, вглядываясь в лицо, произнёс:
– Останься. Не уходи…
Его длинные, густые и чёрные как вороново крыло волосы развевал усилившийся ветер. Апрельский ветер.
– Не могу, – выдохнула горько.
А мысленно закричала: «Апрель, обними меня и не отпускай! Скажи, что любишь! Скажи, что хочешь видеть меня своей женой! Скажи, любимый! И я останусь!»
Он смотрел на меня нерешительно, настороженно, словно колебался, словно услышал мой молчаливый крик, но почему-то лишь кивнул и сказал:
– Хорошо. Пусть будет так.
Сердце моё сжалось от боли, а душа разлетелась вдребезги.
Мой Апрель – мой мужчина, моя жизнь и судьба. Я люблю его и знаю, что мои чувства непоколебимы и вечны. Но моя любовь безответна. Это больно…
Мужчина разомкнул объятия, взял меня за руку и повёл к своим вороным крылатым скакунам.
Мы отправляемся на Землю. Апрель займётся своей работой, а я вернусь к своей жизни.
Сказке конец. Жаль, но сказки не всегда заканчиваются свадьбой и счастливым смехом.
Прощай, удивительный мир.
Прощай, Апрель…
– Быть того не мозет!
– Он её просто так отпустит?
– Неузели?
– Они зе любят друг друга! Тогда почему? Почему они ведут себя как дураки?
– Ох, сёстры… Казется, Апреля надо стукнуть чем-то тязёлым, а то так и отпустит Алю…
– Предлагаю уронить на него заброшенный замок.
– Ты дурочка что ли? Он же его раздавит! Лучше стукнуть его чугунной сковородой! Я слысяла, что женщины на Земле так делают и музики сразу ручными становятся…
– А может колбасой, а? С Февралём-то сработало?
– Февраля колбасой никто не бил!
– Да я не бить предлагаю!
– Ох, мы так ни о чём не договоримся!
– А давайте оставим всё как есть. Не будем никого бить. А будет вот сьто делать…
– Сьто?!
– Будем напоминать ему об Але! Будем создавать иллюзии, будто вот просьла девушка на неё похозяя. Или вот платье, которое она надевала. Или кольцо… И так далее.
– Гениально!
– Сестра! Ты как всегда мудра!
Возвращение к реальности было… болезненным.
Я впала в депрессию.
Мне всё вокруг казалось… ненастоящим.
Сама себе казалась ненастоящей.
И даже разговоры с семьёй и работниками, куда я пропала, где была, всё ли со мной в порядке, сократила до нескольких слов:
– Уехала в срочный отпуск. Со мной всё хорошо и оставьте меня в покое.
Конечно, никто в покое меня не оставлял. Это дико раздражало. Тогда я просто ушла с головой в работу – высадила семена и уделяла всё своё время цветам.
Только они меня слушали, молчали, не задавали вопросов и всё понимали.
Месяц апрель был холодным, пасмурным, дождливым. Я удивлена. По идее, Апрель должен был устроить тепло, но вместо этого он словно бы злился.
И лишь когда пришло время Мая – наступило долгожданное тепло.
А в моей душе тепла больше не было. Там поселился вечный холод.
Ночами я плакала и видела один и тот же сон: как Апрель вдруг приходит за мной и говорит, что жить без меня не может, что я его судьба, и мы должны быть вместе – навсегда.
Просыпаясь, обнаруживала, что это лишь сон и снова плакала.
Прошёл май. Пробежало лето.
Наступил сентябрь.
Совсем чуть-чуть я пришла в себя и даже снова начала улыбаться.
Искренне радовалась удивительным цветам, что выросли из магических семян.
Продавать их не стала. Я открыла постоянную выставку редких цветов.
Меня все ботаники, флористы и специалисты спрашивали, откуда столь прекрасные и удивительные цветы? Откуда я их привезла? Я лишь улыбалась и говорила, что не выдаю свои и чужие секреты.
Все начали считать, что я вывела новые сорта роз, орхидей, лилий, пионов и других, других, других цветов. Но такая поганка, не делюсь информацией.
Пусть так.
Когда подходил к концу сентябрь, в один из вечеров я задержалась на работе – занималась пересаживанием чересчур быстро разросшихся кустов.
Практически закончила дело, как услышала, что кто-то вошёл в помещение.
Я застыла и нахмурилась. Я ведь закрыла помещение. Отлично это помню. У меня даже ключи в кармане лежат.
Вот они.
Сняла перчатки и достала ключи.
Шаги приближались.
Сердце забилось сильно-сильно.
Грабитель?
Маньяк?
Просто посетитель?
Тревожная кнопка охраны находится на стойке ресепшена… Не успею добежать…
Но все мысли исчезли, едва я увидела, кто передо мной.
Ключи и перчатки выпали из ослабевших рук.
Сглотнула, образовавшийся вдруг ком в горле, моргнула раз, другой, но он не исчез. Он стоял, убрав руки в карманы длинного плаща.
Всё такой же великолепный – высокий, красивый, мужественный, но… Отчего-то печальный. И на лице появились морщинки, которых раньше не было. Волосы собраны в небрежный хвост. И усталый.
– Апрель, – произнесла одними губами. – Ты?
– Аля, – хрипло выдохнул он так отчаянно и закрыл на миг глаза. – Как же без тебя… плохо. Не могу больше. Ты мне… нужна.
– Нужна? – переспросила удивлёно.
– Ты моя судьба, Алевтина Радуга. Ты женщина моей жизни. Ты нужна мне как воздух, как вода… Моя Аля… Моя…
Наконец я сделала неуверенный шаг навстречу.
Апрель вынул руки из карманов и раскрыл одну.
Кольцо.
– Раздели со мной жизнь, Аля. Станешь моей женой?
И тогда я засмеялась – безумно и безгранично счастливо – и бросилась к нему в объятия!
Его сильные, крепкие, но такие ласковые и нежные руки приняли меня и сжали.
Я расслабилась в его объятиях, словно оказалась дома после долгой и нелёгкой дороги.
– Аленька. Моя Аля.
– Мой Апрель… – прошептала ему в губы и произнесла уверенно: – Да. Я стану твоей женой.
Он поцеловал меня, поцеловал так отчаянно страстно, словно я была живительным источником, а он путник, умирающий от жажды. А потом Апрель меня закружил.
– Мой дом – теперь твой, Аля. Весь мой сад выглядит как одна большая клумба. Розы – алые, жёлтые, белые, голубые… А когда-то я сказал, что в моём саду никогда не зацветут розы.
– Но зацвели ведь.
– Да. Потому что я полюбил. Я люблю тебя, моя Радуга.
– А я люблю тебя, Мой Апрель.
Мужчина открыл портал, мы шагнули в мир магии и чудес, а ветер волшебства подхватил и унёс с собой наш счастливый смех.
Апрель и Аля обрели друг друга и будут счастливы всегда.
История Киры и Февраля описана в рассказе «В объятиях Февраля» (прим. Автора).