Ничто и никто не может остановить ведьму, когда она в полушаге от своей

мечты!

Особенно, когда дело касается отпуска. Долгожданного, выстраданного

отпуска, к которому шла целых три года! Три года бессонных ночей,

упорной работы, выстроенного с нуля бизнеса для того, чтобы сейчас я

наконец-то обо всем забыть и отдохнуть.

Очередной резкий порыв ветра, сопровождающийся крохотными брызгами

прохладной воды, ароматом хвои и речной влаги, заставил охнуть и

счастливо зажмуриться, поддерживая рукой шляпку с большими полями.

— Чудесное время вы выбрали для отпуска, госпожа ведьма! — стараясь

перекричать шум мотора небольшого катера, заметил мой сопровождающий

и бросил на меня взгляд из-за плеча. — Начало сентября. Людей сейчас

мало, все по школам да работам разъехались.

— Вы же сказали, что дом скрыт от людей! — воскликнула я, продолжая

придерживать шляпку, которую так и норовило сорвать с моей головы.

— Так точно! Такая завеса стоит, ни один человек не пройдет! Еще бабка

моя делала! Она тоже из ваших была!

Обсуждать свою работу и магическую специальность не хотелось. Тем более

что в этом невысоком, лысоватом мужчине с короткой бородкой и пивным

брюшком магии было кот наплакал. Возможно, его бабка и обладала

силой, но внуку почти ничего не оставила.

Признаюсь честно, мне этот Федор Кергилов не внушал доверия. Очень уж

хитро смотрели его крохотные черные глазки, слишком часто они

останавливались на моих ногах, не прикрытых тонкой тканью короткого

трикотажного платья.

Впрочем, бояться я не боялась: не стал бы он связываться с ведьмой.

Однако бдительность не теряла.

— И погода хорошая. Тепло еще недельку продержится, вам на радость.

Я сдержанно кивнула, скользя взглядом по высоким холмам, зеленым лесам,

крутым берегам и отвесным скалам, покрытым небольшими кустарниками.

— Заметили, водичка какая?

Как не заметить, когда такая красота? В солнечных лучах поверхность реки

искрилась и отливала каким-то невероятным цветом. Я никогда не

видела подобного. К тому же она очень эффектно дополняла общую

картину окружающего пространства: лазурная вода, бежево-коричневые

скалы и берега, леса разного оттенка зелени, прозрачное

светло-голубое небо с пушистыми белыми облаками.

Красиво, аж дух захватывало.

— Это она только недавно начала светлеть, — продолжил Кергилов. — Недели

две назад. Катунь у нас река капризная. Весной она полна талой воды,

которая приходит с гор. Вы знали, что река берет исток у подножья

Белухи?

Ему явно не требовался ответ, поскольку почти сразу он заговорил снова.

Похоже, Кергилову нравилось болтать, рассказывая о родном крае.

Что ж, я решила не мешать. Кивнув, перевела взгляд на огромную

заснеженную гору, которую еще называли трехглавой, и возвышалась она

над всей долиной.

— А это все из-за зеленокаменных песчаников, которые устилают дно. Осенью

таянье ледников прекращается, вот река и становится прозрачной, а

вода такой бирюзовой.

Мужчина и дальше продолжил рассказ о реке и ее бурном течении. О том, что

дальше есть участок с порогами для занятий рафтингом, даже называл

самые известные из них. И еще что-то. Я его почти не слушала и лишь

изредка кивала, стараясь не уснуть.

Сначала у меня выдалась бессонная ночь, после три часа на скоростном

поезде из Рязани до Москвы, оттуда бегом в аэропорт, чтобы успеть на

самолет до Барнаула. Полет длился больше четырех часов. От Барнаула

до Бийска я добиралась на поезде, а из Бийска до нужного поселка еще

три с половиной часа на машине, отдав за проезд просто космическую

сумму денег. И еще полтора часа искала Кергилова, злясь на весь мир

и отсутствие нормальной связи.

И вот теперь я плыла на моторной лодке к отдыху своей мечты.

Мне до сих пор не верилось.

Я. Алтай. Место силы.

Любая ведьма мечтала прикоснуться к чистой магии, не отравленной научным

прогрессом.

Никаких телефонов! Никакой цивилизации!

Ни-ко-го! Целых семь дней!

Я сняла шляпку, тряхнула головой, позволяя ветру растрепать волосы, и

широко улыбнулась.

«Наконец-то… наконец-то я свободна».

— Вы не переживайте, — произнес Кергилов, вновь привлекая к себе

внимание, — домик хороший, аккуратный и уютный. Я за ним слежу.

Порядок навожу, ремонт делаю. Крышу вот чинил недавно. Продукты все

в подвале. Сами понимаете, электричества там нет, так что

холодильник там естественный, — с противным смешком добавил он и

даже подмигнул.

Честно признаться, я не очень поняла, о чем он, но на всякий случай

кивнула, старательно подавляя зевок.

— Отопления нет, но есть камин в зале. Большой такой камин, весь дом

согреет. Дрова заготовлены, целая поленница за домом. Но вы не

переживайте, сейчас еще тепло, так что, может, и топить не придется.

Плитка газовая стоит и баллон есть. Заправленный. Я же слежу.

Как-то слишком часто Кергилов это повторял. Пытался убедить в этом меня

или себя? Но я слишком устала, чтобы заострять на этом внимание,

поэтому снова послушно кивнула.

— Вообще наша Катунь так красива, что ее берега — одна сплошная

достопримечательность. Если надумаете, я вам такие места покажу.

Например, Зубы Дракона. Слышали о таком?

Я лишь пожала плечами, рассматривая гладь реки.

— По легенде богатырь Сартакпай бросил в реку верхушку горы, чтобы люди

использовали камни как опору и смогли построить мост.

— И как? Получилось? — сдержанно спросила я, решив все же поучаствовать в

разговоре.

— Так это же легенда. Но одна из скал действительно служит своеобразной

подпоркой для моста, который ведет к развлекательному комплексу. А

еще тут есть остров Патмос, но там много не погуляешь. Большую часть

крошечной территории занимает монастырь. Для туристов открыт только

храм.

— Спасибо, я подумаю, — уклончиво отозвалась я, щурясь от яркого солнца,

от которого не спасали даже солнечные очки.

Честно признаться, от его голоса и звука мотора у меня начала болеть

голова. Поэтому я надеялась, что мой сопровождающий хоть ненадолго

замолчит. Однако он все не унимался, рассказывая какие-то легенды и

сказки: про духов реки, про древних шаманов, про то, как в этих

местах еще до людей жили существа, чьи следы теперь скрыты подо мхом

и корнями.

Я встрепенулась лишь, когда услышала:

— А мы почти приехали. Вон смотрите.

Подняв руку к лицу, чтобы прикрыть глаза от бликов солнца, я вгляделась в

берег. Он казался не таким отвесным и неприступным, как

противоположный. Моему взору открылся пологий склон, поднимающийся

до самых холмов густой лес и больше ничего. Ни домика, никаких

признаков жилья.

— Видите? — повторил мужчина.

Я уже хотела ответить «нет», как вдруг по воздуху пошла легкая рябь и

берег начал постепенно меняться.

Расступились высокие могучие лиственницы и между их толстыми стволами

начали угадываться контуры деревянного дома. Словно сама природа

скрывала его от случайных зрителей. А ведь так, скорее всего, и

было. По всей видимости, бабка Кергилова сумела договориться с

духами этого места, и они спрятали домик.

Сложенный из тяжелых брусьев, с просторной верандой, увитой диким

виноградом, и собственным пирсом, который уходил в реку, он выглядел

весьма добротно и надежно. Стены были темно-коричневыми, почти

черными от времени, а металлическую крышу покрывала сухая листва и

иголки.

Я невольно замерла, сняв очки и внимательно рассматривая каждую деталь.

— Ну вот и все, добрались, — глуша мотор, сообщил мой провожатый. — А вы

волновались.

Но катера мягко ткнулся в причал.

— Добро пожаловать, госпожа ведьма, — широко улыбнулся Кергилов,

пришвартовываясь и привязывая канаты к пирсу.

Медленно сойдя с палубы, я почувствовала, как под ногами слегка пружинит

старый деревянный настил причала. Каблуки босоножек громко застучали

по доскам.

Возможно, для поездки в самое сердце Алтая стоило бы нарядиться иначе. Не

надевать платье мини, шляпку и шпильки, но я же ведьма. Я же должна

всех шокировать.

Люди называли это эпатажем, игрой на публику. Одаренные считали, что

таким способом я получаю подпитку. Высасываю негатив, превращая его

в энергию. На самом деле мне просто нравилось красиво выглядеть,

нравилось показывать отличную фигуру, ради которой я по пять раз в

неделю потела в спортзале.

Воздух здесь ощущался более густым, чем в городе. Его пропитывали ароматы

нагретой под солнцем смолы, прелой листвы, влажной земли и речной

воды. Казалось, им надо не дышать, его нужно пить, наслаждаясь

вкусом каждого глотка.

Улыбка еще не покинула лицо Кергилова, когда он кивнул в сторону дома,

продолжая наматывать канаты на столбики:

— Вы проходите, осматривайтесь, а я сейчас ваш багаж достану и занесу в

дом.

И снова мне не понравился его взгляд. Что он задумал? Планировал утащить

мои вещи? Не спорю, среди них попадались дизайнерские наряды, но они

явно будут ему не по размеру. Кроме того, на чемоданах стояла легкая

защита, и кроме меня их никто не открыл бы.

— Хорошо, — кивнула я, надевая ремешок сумки на плечо, и бодро зашагала

по настилу к узкой деревянной лестнице, которая вела на площадку

перед домом.

Вблизи он выглядел еще более… живым. Не просто постройкой, а домом,

который жил, дышал, напитавшись истинной магией.

— Это будет лучшая неделя в моей жизни, — произнесла я с улыбкой.

И тут…

— Сомневаюсь, — раздался сзади глухой мужской голос.

Вздрогнув, я резко повернулась и замерла, глядя в глаза самому настоящему

зверю. Янтарно-желтые, злые, они в упор смотрели на меня, лишая воли

и не давая даже малейшего шанса на побег. Но я же ведьма, я не могла

просто так стать… обедом или ужином!

— Вы… вы кто такой? — выпалила я, делая осторожный шаг назад.

Понимала: сейчас главное не бежать, не кричать и не делать резких

движений, чтобы не спровоцировать зверя. И в глаза ему смотреть тоже

не стоило, ведь он легко мог принять это за вызов.

Поэтому я быстро разорвала зрительный контакт и только после этого сумела

рассмотреть зверя целиком.

Напротив меня стоял мужчина. Огромный мужчина. Даже я со своими метр

восемьдесят по сравнению с ним казалась мелкой. Он был не только

высокий, но и мощный, с широченными плечами, от каждого движения

которых буквально трещала белая рубашка, узкой талией и бедрами,

которые довольно эффектно смотрелись в светло-голубых джинсах.

Я никогда не любила перекаченных мужчин, а этот зверь явно в качалку

ходил не для того, чтобы кадрить дурочек. На его крупных,

мускулистых руках отчетливо выступали вены, а запястья и выше

украшали темные татуировки. Рисунки рассмотреть не удалось, да я и

не пыталась.

Я подняла взгляд на лицо: квадратная челюсть, нос с горбинкой, легкая

щетина на впалых щеках, темные брови… и глаза, от которых затряслись

коленки. А еще темные волосы. Длинная челка, довольно объемный верх

и короткий затылок.

Пусть он и прятался в тени дерева, но я всем своим ведьминым нутром чуяла

исходящую от него звериную энергию. Передо мной стоял оборотень.

— Я кто такой? — звенящим от ярости голосом процедил он.

Кстати, он тоже времени не терял, изучая меня.

Скользнул взглядом по открытым плечам и линии декольте. Уголки его губ

дрогнули в едва заметной усмешке — холодной, оценивающей, от

которой, несмотря на довольно жаркий день, по спине у меня прошел

неприятный холодок.

Наверное, впервые в жизни я засомневалась в правильности выбора наряда.

Короткое трикотажное платье персиково-розового цвета с рукавами три

четверти и глубоким вырезом весьма аппетитно облегало мои формы. И

«аппетитно» сейчас было не в мою пользу. Вдруг этот хищник и в самом

деле решит меня сожрать?!

— Кто ты такая?

— Лана Самохина, — на автомате представилась я.

И тут же заметила, как в глубине золотистых глаз промелькнула насмешка.

Такая едкая и такая явная, что это мгновенно привело меня в чувство.

— Это мой дом. Я… я сняла его на неделю. Так что… будьте любезны покинуть

территорию.

Прозвучало не слишком решительно, совсем не грозно, скорее, неуверенно,

но как есть. Оставалось надеяться, что Кергилов услышит мой вопль и

успеет прийти на помощь… правда, при этом ему не помешал бы

дробовик. А еще лучше капкан и парочка смертельных ловушек. Одним

дробовиком этого зверя точно не уложить.

Мужчина медленно склонил голову на бок и посмотрел на меня так, как

обычно натуралист изучает бабочку, прежде чем пришпилить ее к доске.

— Покинуть? Серьезно? — поинтересовался он.

И я поежилась от ярости в голосе, которую незнакомец даже не пытался

скрыть.

— Да. И я не одна! Так что не надо тут… стоять и угрожать!

— Разве я угрожал? — оскалился зверь, продемонстрировав мне ровные белые

зубы.

Клыки вроде не удлинились. Уже хорошо.

— Слушайте, мне не нужны проблемы. Идите куда шли и оставьте меня в

покое!

— Замечательное предложение. Я пойду в дом, который СНЯЛ, а вот вам стоит

убраться туда, откуда вы явились, — прорычал он.

— Сняли? — переспросила я. — Но это какая-то ошибка…

В этот момент тишину разорвал весьма громкий и очень знакомый звук. Так

работал мотор катера!

— Какого?.. — рявкнула я, забыв о звере, о страхе и обо всем на свете.

Развернувшись, я стремглав рванула назад к реке. И как раз вовремя, чтобы

увидеть, как катер с противным Кергиловым на боту медленно

отчаливает от пристани, на которой сиротливо стоят два моих кремовых

чемодана.

Не надо быть гением, чтобы догадаться, что этот нехороший человек сбегал,

оставив меня один на один с хищником.

— Эй! Стой! Стой! — закричала я, буквально слетая со ступенек. — Да стой

же! Мошенник!!! Вернись, обманщик!

И тут обувь сыграла со мной злую шутку. Очередной шаг, и шпилька

провалилась между досками и застряла. Ахнув, я задергалась в попытке

вырваться из ловушки. Мне это удалось, но равновесие я потеряла.

Вновь ахнув, я замахала руками и завалилась на бок. Прямо в

бирюзовую воду Катуни.

Холод ударил мгновенно словно пощечина, рывком выбив воздух из легких.

Вода сомкнулась над головой, отрезая от кислорода, и я

забарахталась, все глубже опускаясь на дно.

Честное слово, я неплохо умела плавать. Но здесь вода была просто

ледяной, плюс течение и эффект неожиданности. Вместо того чтобы

выбраться на поверхность, я внезапно начала тонуть.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но мне внезапно пришли на помощь.

Бум! И рядом со мной, вызвав множество белых пузырьков, кто-то нырнул. В

следующее мгновение сильная рука схватила меня за талию и потянула

вверх. Я инстинктивно вцепилась в сильное плечо. Перед глазами

замелькали блики света, а легкие уже горели от нехватки кислорода.

Пара мощных гребков, и мы вынырнули.

Я тут же закашлялась, глотая воздух и отплевываясь от воды.

— Держись, тут сильное течение.

Несколько долгих минут мы плыли к пристани. Наконец мужчина подтолкнул

меня к лестнице и сам поднялся следом. Выбравшись из воды, я сразу

же рухнула на колени. Зубы стучали, тело трясло, а пальцы не

сгибались.

— Жива? — сухо поинтересовался он.

Я быстро закивала, поднимая на него взгляд.

— С-спас-с-сибо.

А он неожиданно нахмурился и процедил:

— Пошли в дом. Живо.

— А ты чего раскомандовался? — огрызнулась я, хлюпая носом.

— Может, стоило дать тебе утонуть? — прорычал оборотень, и сделал шаг

вперед словно действительно решил сбросить меня назад в ледяную

воду.

— Да встаю я, встаю, — поспешно произнесла я, убирая с лица мокрые пряди.

— И давай быстро. Навязалась на мою голову.

«Кто это еще на чью навязался, большой вопрос», —

мысленно огрызнулась я, но озвучивать это не стала. Зачем дразнить

зверя?

Осторожно кивнув, я обратила взгляд к речке. По ровной поверхности

пробегали лишь легкие волны и ни следа Кергилова.

— Катер…

— Уже далеко. И вернется лишь через неделю, — раздраженно процедил

оборотень, и его золотистые глаза вновь вспыхнули от ярости.

— Мои вещи…

— Сама понесешь, — припечатал он и снова поторопил: — Давай, приходи в

себя. Сидеть нет времени. Вставай и пошли в дом. И каблуки лучше

сними. Второй раз из-за тебя в воду я не полезу. Ты и так мне

должна.

— Должна? — переспросила я. С трудом, но мне удалось расстегнуть ремешки

на босоножках и стянуть их. — Я же сказала спасибо, — напомнила ему.

— Думаешь этого достаточно?

— А что еще надо? Поклониться в пояс? На колени встать? Так я уже стою, —

выпалила я, с трудом сдерживаясь.

— Все ведьмы одинаковы, лишь бы спорить, — рыкнул он, нахмурившись.

— Я? Спорю? — ахнула я, покраснев от возмущения. — Ты сам это начал.

— Смотрю, тебе происходящее нравится. Как сидела, так и сидишь

— Сказала же, встаю.

Подняться получилось лишь со второй попытки.

Оборотень даже не предложил мне помощь. Так и стоял чуть в стороне,

сложив руки на груди и кривя губы. Взгляд его золотистых глаз не

предвещал ничего хорошего. Кажется, он всерьез раздумывал о том,

чтобы сбросить меня в воду.

Когда я выпрямилась, оборотень пробормотал себе что-то под нос, одарил

меня очередным злым взглядом и зашагал в сторону дома.

Я сжалась в комочек и обхватила себя руками, зубы уже стучали от холода.

Однако делать было нечего, слегка пошатываясь и шлепая босыми

ногами, я медленно поплелась за ним.

Внутри дом тоже оказался деревянным. Полностью: от массивных стен до

мельчайших резных деталей.

Первый этаж состоял из большой гостиной с огромным камином и кухни.

Камин, облицованный неровными серыми камнями, находился в центре. Над ним

висела широкая дубовая полка, на которой стояло множество толстых

свечей. Сбоку расположилась большая плетеная корзина с дровами. По

бокам от камина стояли два глубоких кресла с высокими спинками и

деревянными подлокотниками, обитые потертым бархатом приглушенного

зеленого цвета. Между ними низкий журнальный столик из темного

дерева. На полу лежал толстый ковер с выцветшим орнаментом в рыжих и

глубоких синих тонах. У большого панорамного окна раскинулся широкий

диван с бежевыми подушками и бордовым покрывалом, которое небрежно

лежало с краю. Рядом на полу еще одна плетеная корзина. Но меньше.

Оттуда торчали разноцветные клубки, пестрые носки и кончики длинных

спиц.

Кухня примыкала к гостиной, отделенная невысокой деревянной барной

стойкой. Медные кастрюли и сковородки висели на крючках строго по

размерам — от самой маленькой до самой большой. На столешнице

обнаружилась ручная мельница для кофе. И, судя по аромату, ей совсем

недавно пользовались. Сбоку я увидела жестяную банку с печеньем и

нож. Над небольшой плитой, возле которой стоял баллон с газом,

висела полка с глиняными горшками и пучками пряных трав.

На второй этаж вела узкая лестница с овальными ступенями и деревянными

перилами. Дверь за ней, скорее всего, вела в подвал. Удобства, как я

помнила из брошюры, располагались на улице.

Я ведь мечтала побыть вдали от цивилизации. Вот оно! Никакого

электричества, канализации, связи и прочего.

Стены домика украшали картины с пейзажами Алтая и полки с книгами и

свечами. Вообще свечей было очень много, как напоминание того, что

электричества в доме нет и не будет.

Когда я вошла внутрь, оборотень уже разжигал камин, подбрасывая в него

щепки. Я уже собиралась сесть в ближайшее кресло, как была

остановлена резким окриком:

— Стоять!

— Что? — застыв в полусогнутом положении, прохрипела я и испуганно

заозиралась. — Что не так?

— Не смей туда садиться! Ты же все намочишь!

— Чего? — Я аж задохнулась от такой наглости.

— От тебя на полу уже лужа. Так что на ковер тоже не вставай, — выдвинул

новые требования зверь.

Лужа с меня действительно натекла. Небольшая. И теперь глянцево блестела

у моих босых ног.

— Ты там случайно не стукнулся головой? — прошипела я, поднимая на него

глаза.

— Наверное, стоило оставить тебя на улице, — тут же оскалился он.

Если бы взглядом можно было убить, оборотень уже давно лежал бездыханным

у камина.

— Рискни меня выгнать, — пригрозила я, сжимая кулаки.

Вряд ли это подействовали мои угрозы, но оборотень неожиданно сменил гнев

на милость.

— Ну так и быть, оставайся. Только не намочи здесь все. Лучше возьми себе

на кухне стул.

— Я?

— Ну не я же, — отозвался он.

— Ты сама гостеприимность, — процедила я, направляясь в кухонную зону за

табуретом.

— Я тебя в гости не звал, поэтому и не обязан быть гостеприимным.

— И я тебя тоже. Кроме того, от тебя лужа не меньше, — огрызнулась я и с

грохотом поставила деревянный табурет у камина.

— Я хозяин. Мне можно, — нагло заявил оборотень.

— Ты такой же хозяин, как и я! — напомнила я, обхватывая себя за плечи.

— Но я приехал сюда раньше.

— И что? Мог бы уступить девушке, — и ехидно добавила: — Как настоящий

мужчина.

— Мог бы, — не стал отрицать он. Кстати, не мешало бы узнать его имя.

Мое-то он знал. — Но ты не девушка. Ты ведьма.

— А ты оборотень, — не осталась я в долгу.

— Вот и выяснили, — подытожил он и принялся расстегивать рубашку.

Я и глазом моргнуть не успела, как оборотень стащил ее и, не глядя,

бросил на пол. Надо сказать, торс у него был… впечатляющий.

Рельефный, мощный, пропорциональный. Признаю, я даже немного

впечатлилась. Но не настолько, чтобы из-за этого уступать дом и

отказываться от законного отпуска.

— Надеюсь, штаны оставишь при себе? — тут же спросила я. — Давай сразу

обозначим: менять дом на твои… услуги я не намерена.

— Мои… услуги не продаются. Особенно ведьмам, — припечатал он, наклоняясь

к ближайшему креслу, где, как выяснилось, лежала темная водолазка.

Надев ее, он подбросил в камин пару дровишек. Джинсы снимать не стал. То

ли стеснялся, то ли решил, что ведьма не достойна такого зрелища.

Тепло от камина согревало, но этого было мало. Волосы свисали сосульками,

с них продолжала капать вода, а платье неприятно холодило кожу, не

давая согреться. Я снова поежилась и, осмотревшись, попросила:

— Подай плед.

Ответом мне была тишина.

— Пожалуйста, — процедила я сквозь зубы.

— Не хватает, — отозвался оборотень.

— Чего не хватает?

— Искренности.

Пришлось прикусить губу, чтобы не нахамить.

— Так ты дашь плед?

— И не подумаю. Ты его намочишь.

«Нет, он точно решил вывести меня из себя!» —

возмущенно подумала я, а вслух звенящим от напряжения голосом

произнесла:

— Хорошо, сама разберусь. Тут же за домом должен быть горячий источник.

«Вот куда мне надо — в источник. Не к камину! Залезу туда

и сразу согреюсь. Заодно и искупаюсь, смою с себя речную

воду!».

— Есть. Но к нему ты не пойдешь.

«Это уже ни в какие ворота не лезет!».

— Ты не офигел? — выпалила я, забыв о том, что собиралась быть вежливой.

— Сначала мы поговорим.

Судя по тону, отказ не принимался.

— Замечательно. Давай проясним сразу: я отсюда никуда не уеду. Я

добиралась сюда больше суток и имею полное право здесь находиться! —

яростно воскликнула я.

— Я тоже. Имею полное право отдыхать. И ведьма мне тут не нужна.

— Как и мне оборотень!

— Но мы здесь. Оба. А дом один.

В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.

— И что теперь? — поинтересовалась я, в который раз шмыгнув носом. Надо

будет принять на ночь настойку. А то так и заболеть можно. — Вызовем

Кергилова и потребуем компенсации? Он не имел права сдавать дом

сразу двоим.

— И как ты собралась его вызывать? Связи здесь нет.

— Но тут должен быть спутниковый телефон, работающий на батарейках.

— Должен быть. Но он не работает. Похоже, Кергилов, подстраховался.

— И что это даст? Через неделю он все равно вернется. Или ты думаешь, он

бросил нас здесь навсегда?

Такая перспектива мне не понравилась.

Оборотень лишь пожал плечами, и я продолжила:

— Только зря. Мои друзья знают, куда я поехала, и если я вовремя не

вернусь, поднимут тревогу.

Пусть знает, что я не одна, и обо мне есть кому вспомнить.

— Возможно, он надеется, что к тому времени я тебя съем. Нет тела — нет

дела.

Уж не знаю, шутка ли это, но мне было не смешно. Совсем. Я опасливо

покосилась на застывшего у камина хищника и осторожно заметила:

— Я невкусная.

— А я не ем ведьм. В вас столько яда, что запросто можно отравиться. Так

что расслабься.

Ага, расслабишься тут, когда что ни фраза, то угроза.

— И что нам делать? Выбраться отсюда нельзя, если только на катере. На

том самом, на котором сбежал Кергилов. До ближайшей деревни часов

пять-шесть пути по склонам и горам. И то я не знаю куда идти, —

пробормотала я, а потом, спохватившись, добавила: — И даже если бы

знала, то точно не пошла бы.

Снова наступила тишина.

— Ты мне не нравишься, — сообщил оборотень.

— Ты мне тоже, — не осталась в долгу я.

— Терпеть не могу ведьм.

— Я это уже поняла. Поверь, я от тебя тоже не в восторге.

— И что теперь? — сощурился он.

— Не знаю. У нас не так много вариантов. Точнее, всего один, —

многозначительно протянула я.

Мы обменялись долгим взглядом.

— То есть ты предлагаешь… нам придется существовать вместе? — с трудом

выговаривая каждое слово, спросил он и скривился так, будто наелся

лимонов.

— Ты не мешаешь мне, а я не мешаю тебе, — кивнула я. — Насколько я помню,

здесь две комнаты. Можем вывесить график пользования общим

имуществом.

— Никакого графика. Этот дом мой, — прорычал оборотень.

— Как и мой.

— Я ведь могу тебя выгнать.

Теперь пришла моя очередь щуриться.

— Не советую, — процедила я. — Не забывай, что я ведьма. В силе мне с

тобой не сравниться, но в хитрости… Ты же не хочешь ссориться с

ведьмой?

— Угрожаешь?

— Предупреждаю. И предлагаю заключить соглашение о проживании на одной

территории.

Оборотень молчал, лишь смотрел исподлобья. Но не отказывался — уже

хорошо. Кажется, у нас получится заключить мирное соглашение.

— Кроме того, кое-кому не мешало бы представиться, — с улыбкой заметила

я.

Снова тишина.

— Руслан, — сухо обронил он спустя несколько долгих секунд.

— Руслан и?..

— Просто Руслан. А ты Лана.

«Надо же, какая таинственность. Хотя мне-то какое дело?

Руслан и Руслан».

— Что ж, договорились, — кивнула я, вскакивая с табурета и протягивая ему

руку. — Неделю живем, не мешая друг другу.

Оборотень смотрел на мою ладонь несколько секунд. Так будто она могла

укусить. А потом поднял на меня взгляд.

— Не советую играть со мной, ведьма.

— Аналогично, оборотень. — Я опустила руку. — И раз вопрос решен, то я

пошла за вещами и в источник. Надеюсь, ты не будешь подсматривать.

— Сказал же, ведьмы меня не интересуют.

— Вот и помни об этом.

Выйдя на улицу, я слегка поежилась от легкого ветерка, который налетел

из-за угла. Вроде на улице было тепло, градусов двадцать, а

ощущалось как-то… промозгло. Наверное, сказывалась близость к реке.

Спустившись к пристани, я схватила свои чемоданы, а также сиротливо

валявшиеся рядом босоножки, и медленно потащила наверх. В дом

заносить не стала. Вместо этого подошла к террасе, положила один из

чемоданов на лавку и принялась в нем копаться.

«Так, что мне понадобится? Белье. Легкий розовый пуловер,

спортивные серые широкие штаны с лампасами и шлепанцы. А еще

полотенце».

Источник обнаружился быстро — за домом, в небольшой рощице. Он

представлял собой небольшой округлый бассейн с гладкими каменными

бортами. Над слегка мутной водой поднимался пар. Судя по всему, она

поступала прямо из-под камней.

Сбросив сырую одежду, я осторожно ступила в бассейн.

Тепло окутало тело, словно мягкое одеяло. Мышцы сразу расслабились, дрожь

ушла, а по коже побежали приятные мурашки. Я опустилась глубже,

позволяя воде достичь плеч, и выдохнула.

— Ох… — прошептала я, откидывая голову назад, — как же тепло....

Над поверхностью поднимался пар, создавая легкую туманную завесу.

Никакого шума и вообще никаких лишних звуков, лишь щебетание птиц,

легкий шелест ветерка в кронах деревьев и журчание реки вдалеке.

Мне даже не пришлось прикладывать усилий, чтобы почувствовать силу,

которая буквально витала в воздухе. Первородная, мощная, незыблемая.

Ради этого стоило приехать сюда.

Вообще-то для людей источники располагались лишь на юго-востоке

республики, в ста километрах от села Кош-Агач. А здесь была

пограничная территория, поэтому для ее посещения требовалось

специальное разрешение.

Только вот я, будучи не совсем человеком, а самой настоящей ведьмой, и

отдыхала по-ведьмински. Нам, обладающим магией, полагались кое-какие

плюшки, к числу которых относился и этот тайный домик на реке

Катунь, и вот этот горячий источник, с помощью магии устроенный

здесь много лет назад, возможно, даже несколько столетий назад.

Алтайцы такие источники называли аржанами. Вода в них обладала не только

высокой температурой, но и целебными свойствами. Так что мне дважды

повезло, и этому стоило радоваться.

Какое-то время я лежала в горячем бассейне и от всей души наслаждалась

своим волшебным происхождением.

Но как бы сильно мне ни хотелось остаться здесь, надо было вылезать. Да и

погода стала меняться: небо заволокло тучами, а ветер усилился. Да и

солнце уже садилось. Все-таки начало сентября — это осень, и

вечерами тут было прохладно.

Переодевшись, я замотала волосы полотенцем, взяла мокрые вещи и

отправилась за чемоданами. Стиральной машины тут не имелось, но

нашелся таз и кусок мыла, который сильно пах сиренью. Постирав вещи,

я аккуратно развесила их на сушилке.

И только после схватила чемоданы и зашагала в дом.

Руслана внутри не оказалась. Зато горел камин, создавая в помещении тепло

и уют. На барной стойке на толстой деревянной доске лежали хлеб, сыр

и ветчина. Соорудив себе бутерброд, потом еще один, я быстро

перекусила и потащила чемоданы на второй этаж.

Наверху располагалось две спальни. Недолго думая, я толкнула дверь слева.

Она оказалась не запертой. Я заглянула внутрь — признаков чужого

присутствия не наблюдалось.

— Будешь моей, — торжественно провозгласила я, затаскивая чемоданы.

Несмотря на небольшой размер, комната была довольно уютной. Здесь имелось

окно, украшенное легким тюлем. С правой стороны стояла узкая

деревянная кровать, накрытая пестрым покрывалом, у трюмо с зеркалом

табурет, а возле двери деревянный шкаф. На полу лежал мохнатый белый

коврик. И, конечно, повсюду были расставлены свечи.

Впрочем, зажигать их я не стала. Как и разбирать вещи. А вот настойку

выпила, поскольку болеть сейчас совсем не хотелось.

Усталость прошедших суток навалилась с такой силой, что глаза закрывались

сами собой, а от широких зевков я боялась свернуть себе челюсть.

Поэтому оставив чемоданы у входа, я устроилась на кровати просто

полежать. И сразу же отрубилась.

Когда я проснулась на следующее утро, солнце ярко светило в окно, у меня

от неудобного положения онемела рука, затекла шея и судорогой свело

желудок.

— Да здравствует новый день, — простонала я, с трудом поднимаясь.

Здравствовать новый день отказывался категорически. Потому что в

вертикальном положении у меня еще и голова разболелась.

Прищурившись, я изучила свое отражение в зеркале: помятое лицо, огромные

темные круги под зелеными глазами, карамельные волосы торчат в

разные стороны.

— Тебе в таком виде только к русалкам, — пробормотала я, проведя ладонью

по лицу. Краше от этого оно не стало.

Разбор вещей я отложила до следующего раза. С трудом переставляя ноги и

постоянно зевая, выползла из комнаты и тут же уловила его — запах

еды!

«О-о-о-о, это же яичница… с бекончиком…».

Я едва не проглотила язык.

На кухне Руслан в огромной сковороде готовил завтрак. Я насчитала аж

десять яиц и пять полосок бекона. Жир, масло, яйца… я чуть слюной не

захлебнулась от этого великолепия.

Руслан тем временем схватил прихватку, взял сковороду и понес ее к столу.

У меня едва не случился сердечный приступ… или желудочный, когда это

великолепие пронеслось мимо.

И тут до меня и дошло, что никто не собирается делиться со мной

завтраком. А я тут… слюни распустила. А я ведь рассчитывала на

перемирие. Мол, ночь прошла, страсти утихли, давай закрепим наш союз

вкусным завтраком.

— Приятного аппетита, — произнесла я, все еще надеясь, что у оборотня

проснется совесть.

— В подвале, — равнодушно отозвался он, присаживаясь за стол и ставя

перед собой сковородку со скворчащим великолепием.

Подцепил вилкой кусочек бекона, намотал его, взял яичко, кусок хлеба и

принялся с аппетитом есть. Один!

— Хм… сколько холестерина, — выдала я, демонстративно проходя мимо. —

Кошмар!

«Пусть знает, что я не такая... и вообще! Сам дурак!

Причем жадный!».

Я уже схватилась за ручку, когда он напомнил:

— Корзину возьми.

«Подумаешь!» — мысленно фыркнула я, но корзину

взяла.

Открыла дверь и уставилась в непроглядную темноту, в которой запросто

можно сломать шею.

— Фонарик с правой стороны.

Вот так, подсвечивая себе фонариком, я спустилась вниз.

— Ну что? Нравится тебе? — проворчала я себе под нос. — Мечтала же вдали

от цивилизации. Получила! Нет ванной, нет даже душа, холодильник

тоже отсутствует, как и стиральная машинка. Наслаждайся!

Первое, что я почувствовала, спустившись вниз — холод. А потом магию.

Посветив фонариком, рассмотрела амулеты, которые висели над дверью.

Печати. Они не умели вырабатывать холод, но могли его удерживать. Поэтому

продукты и не портились.

Внутри оказалось еще холоднее. Зато светло. Стоило мне войти, как над

головой загорелась небольшая лампочка, которая, по всей видимости,

подпитывалась за счет батареек, и сейчас подсветила ровные ряды

стеллажей с продуктами.

Чего здесь только не было! Я словно попала в магазин. Выбирай — не хочу.

Мешки с крупами, ящики с овощами и фруктами, ровные ряды молочки в таре с

маркировкой о сроке годности. Целые головы сыров и кругляши

колбасок. На крюках под потолком висели окорока и копчености.

И везде я видела руны-печати. Здесь не только на холод, но и на

сохранение продуктов, чтобы не испортились от времени.

Сначала хотелось взять всего и побольше. Но наверху это все быстро

пропадет. Поэтому я ограничилась йогуртом, знакомым куском ветчины и

сыром. Все натуральное и полезное… не то, что яичница с беконом.

Еще я взяла зелени, чтобы на обед сделать себе салат, сделав мысленную

пометку не забыть румяные яблоки.

В дальнем углу, самом холодном из всех, где даже пар шел изо рта, в

специальных кадках хранилось мясо и птица. Недолго думая, я

прихватила кусок куриной грудки.

— Сварю бульон на обед, а курицу покрошу на салат, — сообщила я сама

себе. — И вообще я на Алтае. Приехала просветляться и раскрывать

потоки магии, оздоравливать организм.

Но как бы я себя ни настраивала, соблазнительный образ глазуньи с беконом

все равно вставал перед глазами.

Вздохнув, я повесила потяжелевшую корзинку на локоть и отправилась

наверх.

К ароматам яичницы и бекона прибавился запах свежесваренного кофе.

Я ведь уже полгода находилась в завязке… в смысле, без кофе. Воспитывала

силу воли и пыталась отказаться от последней вредной привычки. А тут

такой аромат!

Закрыв глаза, я жадно вдохнула, и улыбка сама собой заиграла на моих

губах.

Оборотня в доме не наблюдалось. Еды тоже. Остался только

головокружительный аромат. Руслан оказался приятным и ответственным

жильцом, он даже посуду за собой помыл в тазу, нагрев немного воды.

Фыркнув, я поставила курицу вариться и села завтракать. Бутерброд уже не

казался таким аппетитным как вчера.

Перерыв ящики, я нашла травяной сбор и заварила себе чай. Получилось

вкусно, ароматно, полезно, даже настроение прибавилось.

— Отпуск маленький, так что нельзя терять и дня! — радостно проговорила

я.

Тем более что день обещал быть солнечным и теплым.

А потому я пошла собираться. Для начала переоделась. Натянула

обтягивающие легинсы и короткий топ. Волосы собрала в гульку,

которую закрутила на самой макушке. Взяла коврик для йоги, бутылочку

с водой и шагнула за порог.

Снаружи было прохладновато, но так даже лучше. Не усну. Расстелив коврик

на деревянном настиле, я села в позу лотоса, закрыла глаза и глубоко

вздохнула.

Сейчас самое главное — настрой. Следовало отключить все пять чувств и

задействовать шестое. Настроиться на окружающий мир, почувствовать

его, стать единым целым, одним организмом. И тогда… и только тогда

духи этого места откликнутся, выйдут на связь и даруют все

необходимые знания.

«Великая Кан-Кереде, царь-птица, стерегущая покой, мир,

счастье и богатство этого края, покровительница зверей, птиц

и природы, услышь меня. Поверь в меня. Позволь мне ощутить

всю мощь твоего мира».

Конечно, я сомневалась, что священная птица, покровительница Алтая

ответит, но все же надеялась почувствовать отголосок ее силы.

Снова сделала глубокий вдох и медленный выдох. И так несколько раз, пока

тело не стало легким, а разум не освободился от всех проблем. Я уже

чувствовала это место, прониклась силой Алтая и готова была стать

его частью, открываясь всем сердцем…

«Внутреннее равновесие… внутреннее…»

Бум! Бум! Хрясь! Тук!

Бум! Хрясь! Хрусь! Бум! Тук!

Тот свет, к которому я так отчаянно тянулась, начал отдаляться. Тишина

сменилась противными звуками, не давая сосредоточиться. Все, к чему

я так стремилась исчезало.

Но я же упрямая и просто так сдаваться не собиралась.

«Отринуть все! Не поддаваться!»

Снова вдох-выдох.

Бук! Хрясь! Тук!

«Внутреннее равновесие».

Бум! Бум! Бум!

— Внутрр-р-р-р-р-р-р… да чтоб тебя! — прорычала я, открывая глаза и

быстро осматриваясь.

Неприятный звук доносился со стороны сарая. Глухой, ритмичный, будто

кто-то колотил по дереву тяжелым предметом. И я отлично знала, кто

это!

— Вот же… зверюга! Чтобы у него хвост отвалился и зубы повыпадали! —

раздраженно проворчала я, вскакивая и направляясь к источнику шума.

И точно — Руслан! В спортивных штанах и без футболки, с мокрыми от пота

волосами он размашисто рубил дрова. Каждое движение сопровождалось

тем самым «бум», а щепки разлетались веером с противным «хрясь» и

падали уже не так грозно «тук».

— Ты издеваешься?! — рявкнула я, скрестив руки на груди.

Он замер и поднял голову. Взгляд золотистых глаз медленно скользнул по

мне снизу вверх, слегка задержался на груди и только потом

остановился на лице.

— Нет. Рублю дрова, — отозвался Руслан и, взяв новое полено, повернулся

ко мне задом.

Мышцы на спине напряглись, образуя красивый рельеф на блестящей от пота

коже. Крохотные капли скатывались по шее, собирались в углублении

ключиц, приковывая к себе внимание, а после опускались по

позвоночнику ниже к самой резинке его штанов.

— А ты не мог бы делать это… — сглотнув, я сухо продолжила: — в другое

время?

— Нет.

Какое красноречие!

— Почему? — с трудом сдерживаясь, поинтересовалась я.

Почему мне так не везло? В кои-то веки мне встретился такой

привлекательный, даже красивый мужчина, и тот оказался хищником.

Опасным, диким и непредсказуемым. Один яростный взгляд золотистых

глаз чего стоил. От таких следовало держаться как можно дальше.

— Потому что хочу рубить сейчас.

Бум! Хрясь!

— Но ты мне мешаешь.

— Я тебя даже не видел и буду рад не видеть до конца недели, — оскалился

Руслан.

— Замечательно! — Я отзеркалила его гримасу. — Я бы тоже очень этого

хотела. Не видеть и не слышать!

— Это ты ко мне пришла, а не я к тебе. Я с тобой встречи не искал, —

равнодушно заметил он, хватая очередное полено.

— Я бы тоже не искала, но ты мне мешаешь. Шумишь и не даешь

сосредоточиться!

— Я просто рублю дрова, — медленно, тщательно выговаривая каждое слово,

произнес Руслан и добавил: — И меня совершенно не волнует, чем ты

там занимаешься. Можешь хоть голой танцевать у костра.

— Не дождешься. Я медитирую, настраиваюсь на природу, пытаюсь войти в

контакт с духами этого места.

— Духами? Надеюсь, Кан-Кереде вызвать не пыталась?

— Разумеется, нет, — поспешно отозвалась я. — Священная птица давно стала

легендой. Ее веками никто не видел. Но здесь и без нее есть чем

заняться. Если ты не знал, то здесь, на Алтае, каждая река, каждое

дерево, травинка, камень и даже ветер имеет своего духа-защитника.

Они все слышат, все знают и помогают. Если хорошо попросить.

— И что? — усмехнулся он, выпрямляясь. — Попросить не получилось?

— А ты как думаешь?

— Может, антенна не работает?

Я сначала не поняла, какая антенна. А потом этот… этот драный хищник

демонстративно похлопал ладонью себе по макушке, намекая на мою

гульку.

«Да он еще смеет издеваться надо мной?».

— Никакой антенны нет. Ты просто всех распугал своим грохотом! — взвилась

я.

— А ты не думала о том, что духам плевать на тебя и на твое желание

контактировать с ними? Может, у них и так проблем хватает, чтобы

тратить время на какую-то ведьму.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться и не высказать

этому… нахалу все, что я нем думаю.

— Мы же договаривались, — тихим, звенящим от напряжения голосом,

произнесла я. — Ты не мешаешь мне, я не лезу к тебе.

— Может, ты и дышать меня заставишь через раз? — криво улыбнулся он и в

золотых глазах промелькнул вызов. — Лишь потому, что я мешаю. Этот

дом мой. Радуйся, что я позволил тебе здесь остаться. Так что

занимайся своими делами и не лезь ко мне. Никогда.

— То есть договориться у нас не получится? — подытожила я.

— Понимай, как знаешь.

— Ладно. Но запомни: не я это начала!

Гордо развернувшись, я быстро зашагала прочь.

«Если этот оборотень хочет войны, он ее получит! Будет

знать, как связываться с ведьмой!».

Идей было множество. Одна страшнее другой, но… включился разум, и

заставил меня остыть. Лезть на рожон не стоило, так и без головы

недолго остаться. Нет, следовало действовать хитрее, легче, так

чтобы… чтобы этот блохастый не смог доказать мою причастность. Даже,

если бы очень захотел.

Я вошла в дом, уперла руки в бока и быстро осмотрелась.

«Что бы… что бы такого сделать?».

В нос ударил пьянящий аромат свежемолотого кофе, баночка с которым

осталась стоять на столе.

«Кофейку ему захотелось. Сейчас я ему устрою… сюрприз!».

Идея пришла мгновенно и показалась весьма и весьма интересной. Прежде чем

сделать первый шаг, я огляделась по сторонам — не видно ли Руслана.

После чего быстро подошла к столу, схватила турку, которая стояла

чуть в сторонке и медленно провела по толстому дну большим пальцем.

Заклинание было очень простеньким и совсем безвредным. Никакой опасности,

никаких следов и совсем незначительный эффект. Но его будет

достаточно, чтобы почувствовать себя отомщенной.

Стоило мне произнести последние слова и провести пальцем по дну, как оно

слегка покраснело и почти сразу погасло. Турка совершенно не

изменилась. Поставив ее на место, я широко улыбнулась и вышла из

дома. Раз не получалось дотянуться до духов этого места, то решила

просто сделать зарядку на свежем воздухе.

Со стороны сарая еще некоторое время раздавались глухие удары, но вскоре

и они стихли. Зато после я уловила отчетливый запах дыма.

«Костер он что ли решил развести?».

Потянув носом, я нахмурилась и демонстративно отвернулась.

«Пусть занимается всем, что захочет, меня это не

касается».

Зарядку я делала усердно, медленно, наслаждаясь каждым мгновением.

Вытягивалась до боли в мышцах. Отжималась, считая про себя, и с

каждым разом чувствуя, как под кожей разгоняется кровь, как

напрягаются плечи, как ноют пальцы, удерживающие вес. Приседала,

наклонялась и поднималась, чувствуя, как дрожит от напряжения каждая

мышца в теле.

Приятное ощущение. Оно будто смывало липкий осадок утреннего напряжения —

эту смесь раздражения, тревоги и странного, неуловимого волнения,

которое преследовало меня с момента встречи с Русланом.

Я дышала глубже, впитывая освежающий воздух ранней осени, буквально

пропитанный ароматами хвои, реки и влажной после утреннего тумана

земли. Вслушивалась в стук сердца — ровный, мощный, — и старалась не

думать о том, что где-то за спиной в тени деревьев может скрываться

тот, кто сейчас должен быть у сарая.

Временами мне казалось, будто я чувствую на себе чужой взгляд. Очень

внимательный, сосредоточенный… пристальный. Он пробирал до костей,

заставлял дрожать и напряженно кусать губы.

В какой-то момент, не выдержав, я оглянулась и всмотрелась в окружающее

пространство. Но никого не нашла. Впрочем, ничего удивительного —

хищники легко умели сливаться с природой.

Выпрямившись, я глубоко вздохнула, подняла руки над головой и на выдохе

опустила. Стараясь сосредоточиться на дыхании, я снова и снова

повторяла это упражнение.

«Спокойно. Ты в отпуске. Ты здесь для того, чтобы

отдохнуть и набраться сил».

Небольшая физическая нагрузка помогла мне успокоиться, убрать напряжение

и вспомнить о том, что я на отдыхе и должна радоваться каждому

мгновению, а не воевать с непрошенным соседом.

Я подняла лицо к солнцу, позволяя его теплым лучам коснуться кожи. Тихо

щебетали птицы, ветер шелестел в листве, а внизу мелодично журчала

вода.

Однако даже сейчас, наслаждаясь покоем и гармонией с природой, я не могла

полностью избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Что где-то

там, за линией деревьев золотистые глаза следят за каждым моим

движением.

Я тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли.

«Нет. Я не позволю какому-то блохастому испортить мне

отпуск».

Схватив полотенце, я вытерла пот со лба и решительно направилась к дому.

После телесной нагрузки настроение заметно поднялось, и окружающий

мир заиграл яркими красками. Я даже решила снять то крохотное

заклинание на турке.

Повесила полотенце на шею, собрала коврик, который положила под навес на

террасу, и легкой походкой, мурлыкая под нос незатейливую мелодию,

зашагала к дому.

Только сделать ничего не успела. В доме витал горький привкус

подгоревшего кофе. Руслан, который уже успел надеть светлую

футболку, стоял у плиты и изучал турку в своих руках. Очень

внимательно. Стоило мне войти, как взгляд золотистых глаз

переключился на меня, заставив на мгновение застыть на пороге и

нервно улыбнуться.

— Кофе убежал? — любезным тоном предположила я, подходя ближе.

Чистая вода была в большом ведре в углу, там же стояла и кружка.

Зачерпнув, я поднесла ее ко рту и принялась пить, стараясь при этом

не подавиться под взглядом хищника, который, не отрываясь, продолжал

наблюдать за мной.

— Ты трогала мою турку? — процедил Руслан.

По позвоночнику прошла легкая нервная дрожь.

— Твою турку? — невинно уточнила я, вернув кружку на место и вытерев

ладонью влагу с губ. — Мне казалось, что все предметы в этом доме на

ближайшие семь дней общие.

— Ты не ответила на мой вопрос, — звенящим от напряжения голосом произнес

оборотень.

— Трогала, — призналась я, проходя в гостиную зону и присаживаясь в

кресло. — И турку, и нож, и разделочную доску, и корзинку, и вон ту

кастрюльку… Я не поняла, ты что, подозреваешь меня?

Сейчас главное было не переиграть. Изобразить немного удивления, капельку

возмущения, крупицу праведного гнева и легкую обиду.

— А разве здесь есть еще одна наглая ведьма? — отозвался он, убирая со

лба влажные пряди.

Видимо, пока я занималась, успел искупаться в горячем источнике.

— За комплимент спасибо, — тут же улыбнулась я. — Но я действительно не

понимаю, в чем дело. Я не могла испортить твой кофе. В это время я

делала зарядку у воды.

— Я заметил, — неожиданно признался Руслан, продолжая сжимать в руках

несчастную турку.

Мне показалось или по ее дну прокатилась крохотная красная искорка

угасающей магии? Прокатилась и пропала. Я вздрогнула и перевела

взгляд на оборотня, надеясь, что он не заметил… не почувствовал.

«Так, надо срочно перевести тему, отвлечь его. О чем мы

там говорили? Надо срочно вспомнить... Ах да, о зарядке!».

— Ну и как? Понравилось? — лениво уточнила я, откидываясь на спинку

кресла.

— Что?

— То, что заметил.

Взгляд золотистых глаз немного изменился. Теперь он не казался

угрожающим, скорее мягким, обволакивающим. Но в этой мягкости

таилось нечто еще более опасное.

Руслан медленно отпустил турку на стол и сделал шаг ко мне. Не резко, а

плавно, так, что пространство между нами будто сжалось.

— Понравилось, — наконец проговорил он, и в его голосе прозвучали нотки,

от которых по моей спине пробежал легкий холодок.

Я сглотнула, стараясь не выдать волнения. Только не показывать, что мне

не по себе. Только не дать ему понять, что я очень ярко и четко

ощущаю его взгляд. Как прикосновение к коже.

А еще меня нервировал этот неожиданный переход от ярости к непонятной

усмешке. Руслан явно что-то задумал. Но я не понимала, что именно.

— Рада слышать, — бросила я беспечно, хотя внутри все дрожало. — Может,

присоединишься в следующий раз? Физические нагрузки полезны. Они

помогают развеяться, снять стресс.

— Думаешь, мне надо снять стресс? — тут же вскинулся он, делая еще одно

неуловимое движение вперед.

Я даже глазом моргнуть не успела, как Руслан оказался рядом и склонился

над креслом, заставляя меня невольно вжаться в его спинку.

— Всем не мешает это делать, — нервно отозвалась я. — Ты же не зря явился

сюда.

Оборотень замер. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы я

почувствовала, как воздух вокруг будто наэлектризовался. А потом он

наклонился еще ниже. Его теплое и ровное дыхание коснулось моего

виска, в то время как мое внезапно стало прерывистым.

Признаюсь честно, мне стоило больших трудов удержаться и остаться на

месте.

— Кажется, кое-кто решил, что все обо мне знает.

«Нет, это невыносимо!»

Я все-таки попыталась отстраниться, но кресло было не слишком глубоким, а

Руслан находился слишком близко. В этот момент его ладони легли на

подлокотники, взяв меня в своеобразный плен и окончательно отрезая

путь к отступлению.

Это беспомощное, загнанное ощущение мне совершенно не понравилось. Я

привыкла контролировать ситуацию. В какой момент я ее упустила?

— Я вообще о тебе не думаю, — резко заявила я, стараясь, чтобы голос не

дрогнул.

Оборотень криво усмехнулся и припечатал:

— Врешь.

Его пальцы слегка сжали подлокотники. Всего на миг, но я заметила, как на

мощных руках сквозь татуировки проступили синие вены, как напряглись

мышцы предплечья. Оборотень явно едва сдерживался. Только вот от

чего? И насколько это опасно для меня?

— Ты слишком самоуверен, Руслан. То, что ты оборотень, не делает тебя

каким-то… особенным, — произнесла я, поднимая на него взгляд.

Он наклонился еще ниже. Теперь между нашими лицами оставалось не больше

ладони, и я уловила его аромат: хвоя, дым и что-то острое, звериное.

— Правда? Тогда почему ты нервничаешь? — обманчиво ласковым тоном

поинтересовался он.

— Я не нервничаю! — тут же вспыхнула я, дернулась и вновь застыла,

загнанная в ловушку.

Конечно, можно было ударить. Пустить легкий электрический разряд, вызвать

вспышку пламени. Можно было… но я не торопилась применять силу.

Сейчас это могло привести к серьезному конфликту. А я хотела решить

все мирным путем. Но это не означало, что я не могла дать сдачи.

— Нервничаешь, — усмехнулся Руслан и неожиданно сменил положение. Левая

рука продолжила опираться на подлокотник, а вот правая потянулась ко

мне. — И когда ты нервничаешь, у тебя на шее появляется маленькая

жилка… вот здесь.

Он коснулся указательным пальцем моей шеи. Как раз в том месте, где бился

пульс. Легко, едва ощутимо. Но от этого прикосновения по телу

прокатилась волна жара.

И я разозлилась. На него, на себя, на всю ситуацию, заложниками которой

мы стали.

— Прекрати, — прошипела я едва слышно, пронзая его яростным взглядом.

Руслан в ответ лишь едва заметно улыбнулся. Ему явно нравилась моя

реакция на близость. И это тоже злило.

— Не я это начал, Лана, — сухо бросил он, выпрямляясь и отступая.

«Уф! Наконец-то можно глубоко вздохнуть».

— Неужели? — процедила я, вскакивая и отступая от него на пару шагов.

Поближе к двери.

— Это ты зачаровала турку и теперь на ней все подгорает.

— Правда? Может, у тебя и доказательства есть моего вредительства?

Тишина. Только стук моего сердца — слишком громкий и быстрый. И его

взгляд, который будто прощупывал меня, пытаясь сорвать защиту. Слой

за слоем.

— Думаешь, мне нужны доказательства? — наконец спросил Руслан, чуть

склонив голову.

— Для обвинения — да, — твердо ответила я, выпрямляя спину и расправляя

плечи.

— Никаких обвинений, — мягко заметил он, но от его интонации по спине

пробежал холодок. — Просто предупреждаю: будешь еще… шалить, —

Руслан сделал паузу, и его улыбка стала чуть шире, но в ней не было

ни капли веселья, — я буду отвечать. И тебе это не понравится,

ведьма.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и раздражения.

— Что ж, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — тогда

будем считать, что мы друг друга поняли, оборотень.

Руслан медленно кивнул, не сводя с меня янтарного взгляда.

— Будем, — наконец сказал он. — Но вот тебе информация на будущее: я

чувствую ложь, Лана… как и магию.

«Вот же… зараза! Предупреждать же надо!».

Тем временем Руслан развернулся и направился к выходу. Дверь за ним

закрылась и только тогда я смогла выдохнуть. На негнущихся ногах

вернулась к креслу и плюхнулась, с трудом переводя дыхание.

— Вот это я… пошутила.

Вышло совершенно не смешно.

Я слышала о том, что существуют оборотни, улавливающие магию, но не

думала, что окажусь под крышей с одним из них.

— Кажется, пришла пора исправлять свои ошибки, — пробормотала я, скользя

взглядом по гостиной.

Как любой ведьме мне не нравилось признавать свои промахи. Думаю, любая

женщина не любит этого делать. Но сейчас тот редкий случай, когда

стоило наступить себе на горло и сыграть роль примерной девочки.

Хотя бы ненадолго.

Тяжело вздохнув, я встала и направилась в кухонную зону.

Взяв турку, провела ладонью по толстому дну, стирая остатки заклинания и

чувствуя, как оно в ответ раздраженно покалывает на коже. Потом

принялась отмывать и турку, и плиту. Пребывая в некотором смятении,

я бездумно совершала механические движения: протереть, сполоснуть в

холодной воде, вытереть.

А дальше пришла пора варить кофе. По моему фирменному рецепту — с

щепоткой корицы, парой зерен кардамона и каплей ванильного

экстракта. Благо, все перечисленное нашлось в одном из верхних

ящиков кухни рядом с другими специями.

Столько времени прошло, а руки не забыли. Я действовала почти на

автомате, вдыхая аромат свежемолотых зерен и ощущая, как тепло от

плиты согревает ладони.

Через десять минут ароматный напиток был готов. Разлив его в две кружки,

я взяла обе и вышла из дома. На пороге застыла, раздумывая, куда

идти дальше. Оставалось надеяться, что Руслан не решил спустить пар

в лесу и находится где-то поблизости.

И действительно, он обнаружился за домом. Сидел на деревянной скамейке с

небольшим куском древесины в одной руке и ножом в другой и методично

его… резал? Как еще можно назвать процесс вырезания из куска дерева

небольшой статуэтки. Сказать, что именно он хотел изобразить, я бы

не рискнула, поскольку Руслан только начал.

Оборотень почувствовал мое приближение заранее, но никак не отреагировал,

продолжая орудовать острым ножом.

Вздохнув, я подошла ближе и села на край скамейки.

И снова никакого внимания.

— Я пришла с миром, — начала я, — и с кофе. По своему фирменному рецепту.

Наконец он хоть выдал хоть какую-то реакцию. Поднял на меня глаза и

посмотрел так выразительно и многозначительно, что я смутилась,

поняв, о чем именно он подумал, и поспешно заверила:

— Ни капли магии. Клянусь. И… яда тоже, как и слабительного. Просто кофе.

Очень вкусный кофе. Себе я тоже сварила, но мы можем поменяться

кружками, раз ты мне не доверяешь, — быстро добавила я и тут же

прикусила язык.

Кажется, я стала слишком много болтать. Явный признак того, что

нервничала. А когда я нервничала, у меня на шее билась жилка. В

памяти невольно промелькнули недавние события. Прикосновение пальцев

к моей коже и последующая за этим жаркая волна.

«Ох, не о том я думаю!»

Руслан хмыкнул, отложил свою работу и взял кружку. Ту самую, что я ему

протягивала.

— Кофе, значит, — чуть хрипловато протянул он. — И даже без магии.

Интересно.

— Просто я умею признавать свои ошибки, — буркнула я, поворачиваясь и

делая первый глоток.

М-м-м-м-м, я и забыла, как это вкусно. Кажется, мне пора кое-что изменить

в своих привычках и предпочтениях.

— Действительно вкусно, — произнес Руслан. — Что ж, признаю, ты не столь

бесполезна, как я думал.

— Комплимент, да еще и из твоих уст. Я потрясена. Неужели перестанешь

угрожать? — притворно удивилась я, бросив на оборотня короткий

взгляд.

— Я подумаю об этом, — пробормотал он, делая очередной глоток и пряча

улыбку за кружкой.

— Я еще и готовить умею, — добавила я.

— Набиваешь себе цену? Зря. Я видел, что ты готовишь. Вареную курицу и

салатик, — фыркнул Руслан. — Спасибо, но питайся этим сама.

— Я и другое умею. Если вежливо попросить. Кофе же сварила. И ты сам

сказал, что получилось вкусно.

— Посмотрим, — уклончиво отозвался он.

И я не стала настаивать. Тут главное не разрушить то хрупкий мир, который

установился между нами.

Молчание затягивалось, но на этот раз оно не ощущалось неловким или

неприятным. Скорее наоборот, приносило покой.

Но долго продолжаться так не могло.

— Не знал, что ведьмы умеют извиняться, — спустя несколько минут заметил

Руслан.

— Ты предвзято относишься к ведьмам.

— А ты к оборотням, — тут же парировал он.

Мы обменялись долгими взглядами.

— Поделиться не хочешь? — предложила я.

— Чем?

— Плохими воспоминаниями.

— Зачем? — удивился Руслан. — Думаешь, ты сможешь заменить их новыми?

— Не знаю. Мы ведь уже разобрались, что наши представления друг о друге

далеки от реальности. Почему бы не поддержать разговор. Это же

совсем не страшно.

— А ты сама не хочешь начать? Чем тебе так насолили оборотни? Напали в

темном переулке? Угрожали? Пытались отжать бизнес? Может, требовали

отдать долю?

— Какие интересные у тебя представления о собственном виде, — рассмеялась

я. — Нет, все гораздо проще. Я встречалась как-то с одним.

— Оборотни редко встречаются с представителями другого вида. Выходит,

поиграл и бросил?

— А вот это обидно. — Я укоризненно покачала головой. — По-твоему, такую

девушку можно бросить? — Однако этого мне показалось мало. Вскочив

на ноги, я встала перед ними и покрутилась на месте. — Ну как?

Золотистые глаза скользнули по моему телу снизу вверх, изучая меня очень

медленно и очень внимательно. Я даже пожалела о своем импульсе, ведь

сейчас у меня возникло стойкое ощущение, что меня не осматривают, а

буквально раздевают взглядом. И мне это неожиданно понравилось.

Давно никто не смотрел на меня так открыто… так по- мужски.

— Беру свои слова назад, — наконец хрипло проговорил Руслан. — Это ты его

бросила. Интересно почему? Не понравилась звериная сущность? Или все

было настолько плохо?

— Плохо не было, — покачала я головой, возвращаясь на место. — Просто все

грустно закончилось. Он оказался очень… большим собственником,

который требовал моего постоянного присутствия рядом и отказа от

работы.

— Но с независимыми ведьмами это не работает, — хмыкнул оборотень, и по

его тону мне вдруг почудилось, что тут что-то личное.

— Работает. Если не перегибать. Но порой чрезмерная забота душит,

перекрывая воздух.

Руслан лишь кивнул и все, опять между нами повисла гнетущая тишина.

— Ну, а ты? Чем тебе насолила ведьма? Прокляла? Наслала порчу? Отказалась

отдать бизнес? Может, соблазнила и бросила? Ушла к твоему

конкуренту? — выдала я одно предположение за другим, не в силах

остановиться. — Вариантов может быть уйма. Все знают, насколько

коварны ведьмы. Ты хотя бы подскажи, в какую сторону копать?

— Она стала моей женой, — после небольшой паузы сообщил Руслан.

— О-о-о, — пораженно прошептала я.

Клянусь, у меня от удивления чуть глаза из орбит не выпали.

«Женат на ведьме? Серьезно? Вот это новости!».

Межвидовые союзы действительно были большой редкостью.

— На три года, — добавил он, бросив на меня короткий взгляд.

А я… я понятия не имела, как на это реагировать. Вот тебе и откровенность

за откровенность.

— Кхм… ну тогда ты выиграл. Твой опыт тесного общения между оборотнем и

ведьмой гораздо болезненнее моего, — выдохнула я.

Руслан смотрел на меня несколько долгих секунд, а потом откинул голову

назад и громко расхохотался. Честно говоря, я ожидала от него разных

реакций, но уж точно не такой.

— Знаешь, — отсмеявшись, произнес он, и в глубине его золотистых глаз

впервые за все время засверкали яркие искорки, — ты первая, кто так

отреагировал.

Я повела плечами, не представляя, что сказать.

— Хотя… лишь единицы осмеливаются задать мне вопрос о ней. Предпочитают

делать вид, будто этого периода в моей жизни не было.

— И как?

— Странно, — туманно отозвался Руслан и допил кофе до конца.

«Кажется, пора платить откровенностью за откровенность».

— Мы с Игорем тоже хотели пожениться. Назначили день свадьбы, пригласили

родственников. С его стороны приехал весь клан… Весь этот шум, гам,

советы, которых не спрашивали. И мои ответы, которые никого не

интересовали… Я была лишь куклой, от которой требовали подчинения и

улыбок. Там все решили за меня. В какой-то момент я не выдержала и

сбежала. Оставила записку и… уехала, спряталась от всего этого.

— Он не понял?

— Нет, — вздохнула я, горько улыбнувшись. — И не простил. Сказал, что я

предала его. Наверное, так и есть. Я любила Игоря, правда, но… мы

были слишком разными. Иногда лучше уйти, даже когда любишь, чтобы

потом не стало еще больнее.

— Нам с Диной тоже стоило остановиться до того, как мы поняли, что между

нами пропасть. Она городская ведьма. И всегда ею была. Любила жизнь

в свете фонарей, шумных улиц, ярких красок, заводных вечеринок и

доставки в любое время суток. Дина не понимала природу и не

признавала подобный отдых. А так уж вышло, что я по сути своей

связан как раз с природой.

Кофе был допит. Слова сказаны. Их оказалось гораздо больше, чем мы оба

собирались. Настало время уйти.

Я вновь поднялась на ноги и предложила:

— Давай кружку. Я помою.

Руслан молча протянул мне и вновь взялся за свою статуэтку.

Хрупкое перемирие было достигнуто.

Оставшийся день прошел без происшествий.

Пообедав в одиночестве, я разобрала вещи, разложила все по полочкам и

спрятала чемоданы в шкаф. Так незаметно подкрался вечер.

Удивительно, но с Русланом мы больше не пересекались в тот день.

Никто из нас не прятался, просто так получилось.

Если я находилась в доме, то он что-то делал на улице. Я слышала звук

топора, потом рубанка и еще каких-то инструментов. Кажется,

оборотень нашел себе дело по душе и теперь активно столярничал. Если

я выходила, чтобы полежать и расслабиться в горячем источнике,

погулять или просто посидеть на пирсе, болтая ногами и любуясь на

солнце, которое медленно клонилось к закату, то дом был в его полном

распоряжении.

Когда стемнело, я вернулась и отправилась спать. Все-таки я еще не до

конца оправилась от поездки и уже в девять вечера меня начало

клонить в сон.

На следующее утро я проснулась на рассвете.

Дом и мой сосед еще спали. Заварив себе чай, я быстро перекусила

печеньем, даже бутерброд делать не стала. Надела спортивный костюм с

футером, обула кроссовки и отправилась осматривать местность.

В проспекте обещали девственную, не тронутую человеком природу, полную

магии и готовых к общению духов. Пришла пора проверить, не солгал ли

Кергилов хотя бы в этом.

На улице было зябко и влажно, легкий туман покрывалом окутывал ровную

гладь реки и терялся в деревьях на берегу. Поежившись, я свернула к

лесу.

Узкая тропа начиналась прямо за домом. Она петляла и извивалась между

высокими лиственницами, поднимаясь по невысокому холму. Воздух здесь

был густым от ароматов растений и влажной земли. Сквозь густую

листву проникали оранжевые лучи восходящего солнца, оставляя на

траве и земле яркие пятна, блестя крупной росой, которая сейчас

напоминала россыпь драгоценных камней.

Я медленно шагала, внимательно вслушиваясь в шорохи.

Где-то вверху перекликались птицы, под ногами хрустели сухие ветки и

шишки. Вдалеке куковала кукушка и шелестела листва.

О том, что не взяла с собой корзинку, я пожалела почти сразу. Сначала мне

на пути попались густые заросли черники, сплошь увешанные

темно-синими ягодами. Попробовав одну, я потянулась за другой, а

потом и за третьей.

«Вкусная какая, не сравнится с той, что продают у нас на

рынках и в магазинах. Сочная, терпкая, а какая крупная!».

Остановиться было очень сложно, но я справилась. Набрала с собой еще

горсть, бросила в рот парочку и двинулась дальше.

Буквально через двадцать метров я наткнулась на полянку. А там лисички!

Нет, не пушистые зубастики, а грибы. Рыжие-рыжие, и большие, и

маленькие. А чуть дальше на освещенных участках рядом со мхом

виднелись шляпки белых грибов.

Впрочем, не только грибами и ягодами был полон здешний лес. Сколько

полезных растений я увидела, пока шла! Например, душицу

обыкновенную, иван-чай и пеструю лесную примулу.

Я гуляла уже больше часа, но так и не смогла отойти далеко от дома. Так и

останавливалась то тут, то там. И в очередной раз очень жалела, что

не захватила корзинку.

— Завтра возьму, — пообещала я себе, нехотя продолжая путь. — И таких

грибов нажарю. А ягоды с йогуртом съем или творогом.

Внезапно сбоку в густых зарослях папоротника-орляка мелькнула рыжая

спинка белки. Она быстро взобралась по стволу дерева и затерялась в

листве.

Я радостно улыбнулась и зашагала дальше по тропинке, осматриваясь и жадно

ловя каждое мгновение. Подойдя к ближайшему дереву, коснулась

ствола. Почувствовав под пальцами шероховатую кору, я прикрыла веки

и прислушалась.

Бум-бум… бум-бум… внутри будто билось мощное сердце.

Нет, не сердце, сила этого места. Здесь она ощущалась везде, буквально

пронизывала пространство.

Кажется, у меня все-таки получилось войти в контакт с одним из духов.

Пусть и не так, как хотелось. Они пока скрывались, но ничего, я

терпеливая.

— Великий дух, — произнесла я, прислонившись лбом к дереву и закрывая

глаза, — прошу прощения за свою несдержанность. И молю позволить

прийти мне сюда еще раз, чтобы насладиться плодами этой полянки.

Я слышала истории, как духи путали тропы, прятали полянки и всячески

шутили над наглыми путниками, которые не чтили местные традиции и

проявляли неуважение.

Пульсация внутри дерева стала еще более громкой, а потом стихла. Похоже,

духи меня услышали и дали разрешение.

— Благодарю. Я буду аккуратной, обещаю.

Отстранившись, я погладила ствол и двинулась дальше.

Через полчаса тропа вывела меня к небольшому ручью. Вода бежала по

гладким камням, звеня, словно хрустальные колокольчики. Присев на

валун, я окунула пальцы в воду.

«Б-р-р-р. Холодная. Но такая чистая, будто хрустальная».

Ополоснув руки, которые слегка испачкались в чернике, я набрала воду в

ладони, поднесла ее к губам и принялась жадно пить. Зубы сводило от

холода, пальцы дрожали, но я не могла остановиться. Какая же вкусная

здесь была вода, ароматная, терпкая и как будто сладкая.

Наклонившись, я набрала еще немного. Но на этот раз пила медленно,

наслаждаясь каждым крохотным глотком.

В какой-то момент мне даже почудилось, будто доносится тихий смех хозяйки

ручья. Но как ни присматривалась, увидеть ее не сумела. Смех я тоже

больше не слышала.

И тут сквозь шелест листвы и звон ручья я уловила тихий хруст. Как будто

кто-то, осторожно ступая по опавшей листве, неспешно приближался.

Повернувшись, я медленно поднялась. И замерла при виде нежданного гостя.

Точнее, гостьи.

На небольшой опушке, в тени высоких деревьев, стояла лань. Не обычная

лесная косуля — эта была крупнее, с шерстью цвета спелой ржи, в

лучах раннего осеннего солнца отливающей золотом, и белыми пятнами

по бокам. Ее глаза, темные, глубокие, словно два колодца, казалось,

смотрели в самую душу. Она не бежала. Не пугалась. Просто смотрела

на меня. Спокойно и внимательно.

— Привет, — неловко улыбнулась я.

Лань не шелохнулась. Ее уши слегка дрогнули при звуке моего голоса, но

взгляд оставался прикован ко мне.

Стараясь не делать резких движений, я осторожно шагнула вперед. Потом

медленно протянула руку, показывая, что у меня ничего нет и что

вреда я не причиню.

— Какая ты красивая.

Лань сделала первый шаг ко мне. И тут вдруг застыла, дернула ушами и

быстро осмотрелась по сторонам. А после метнулась в сторону.

Стремительно и почти бесшумно. Лишь спина мелькнула между стволами

деревьев и кустарниками.

— Эх, ну вот, — разочарованно выдохнула я.

«Что же ее спугнуло? Или кто?».

Вот тут-то мне и стало немного страшно. Может, мне тоже стоило бояться

этого неизвестного?

Я завертелась на месте, вглядываясь в притихший лес.

Вокруг царила тишина. Слишком густая, словно настороженная. Даже птицы

смолкли, будто затаили дыхание. Лишь где-то вдалеке монотонно стучал

дятел, издавая единственный звук, не вписывающийся в эту внезапную

паузу.

— Эй! — позвала я. — Кто здесь?

Ни звука в ответ. Только эта жуткая, пугающая тишина. Или, может, мне все

это почудилось? Придумала себе страшилку и сама же испугалась.

— Я тебя не боюсь, — заявила я, медленно двигаясь по тропинке и продолжая

осматриваться. — И вообще… советую не связываться с ведьмой. Тебе же

хуже будет.

Прозвучало достаточно грозно. Во всяком случае, мне так казалось.

Я быстро зашагала по тропинке вниз, к реке и нашему домику, мысленно

ругая себя за то, что ушла так далеко, что не предупредила Руслана,

что не позаботилась о безопасности, что…

Совсем рядом раздался хруст. Громкий, резкий. Словно кто-то тяжелый

наступил на толстую ветку, и она сломалась под его весом.

Наверное, стоило обернуться, но я… я не могла даже пошевелиться от

страха. Мной завладело не просто какое-то неприятное чувство, а

самый настоящий леденящий душу ужас. Его невозможно было описать,

чтобы понять, о чем я говорю, нечто подобное надо только испытать. В

таком состоянии даже дышать сложно.

Я ощущала этот взгляд — хищный, злой… голодный. В голове пронесся список

всей живности, которую здесь можно встретить. Особенно меня

интересовали хищники. Волк, медведь, рысь…

— Р-р-р-р-р, — низко зарычал кто-то.

«Ой, мамочки!».

Я все-таки повернулась. Очень медленно и очень осторожно.

Подняла глаза в поисках источника грозного рыка и едва не упала, когда

его обнаружила.

Это был медведь. Огромный медведь!

Он стоял у высокой сосны в десяти шагах от меня. Массивный, с лоснящейся

бурой шерстью, в которой застряли сухие травинки и кусочки коры. С

крепкой головой, мощной челюстью, пронзительными глазами, которые

неотрывно смотрели на меня, и огромными лапами. А когти… я даже

боялась представить, на что они способны.

— Р-р-р-р-р, — вновь прорычал медведь, продемонстрировав мне белые клыки.

«Так, надо что-то делать!».

Мысли в голове проносились со скоростью света, предлагая один вариант

спасения за другим. Бежать было бесполезно, такой догонит и сожрет.

Угрожать тем, что я ведьма и меня есть нельзя, бессмысленно. Ему что

ведьма, что человек — одинаково вкусно. Да и по-русски он не

разговаривал, как и по-английски или по-китайски. Он вообще не

говорил по-человечески!

«Что же делать? Надо… надо… его прогнать. Чего боится

медведь? Правильно, огня! Они все боятся огня! А это я могу

сделать. Ведьма же».

Опустившись на корточки, я схватила большую палку, которая валялась

рядом, и сразу же встала, держа ее перед собой.

— А ну пошел отсюда! — выкрикнула я.

Заклинание огня легко сорвалось с губ, и пальцы левой руки вспыхнули

самым настоящим пламенем. Жаль только, это заклинание было слабым и

действовало не долго. Но у меня же имелась палка, и я собиралась

соорудить с ее помощью такой факел!

Я поднесла палку ближе, желая поджечь конец. Однако деревяшка настолько

пропиталась влагой, что отказывалась загораться. Зато пошел дым —

едкий, густой и довольно неприятный.

— Р-р-р, — снова зарычал хищник, демонстрируя мне свое нетерпение.

Но мне некогда было на него смотреть. У меня имелись проблемы поважнее.

Пусть пока постоит в сторонке, порычит, раз ему хочется. А мне

требовалось зажечь палку.

Дыма становилось все больше, заклятие иссякало, огонь на пальцах почти

погас, а проклятая палка так и не загорелась!

— Да-да, это огонь! — выпалила я, стараясь звучать уверенно. — Очень

опасный огонь! Лучше уходи, пока не поздно, иначе шкурку я тебе

подпалю! Я могу! Так и знай!

И вот она… искорка! А следом за ней мелькнул язычок пламени.

— Ага! — радостно воскликнула я, поднимая несчастную палку над головой. —

У меня есть огонь! Так что… брысь отсюда! Кыш, зверюга!

Но огонь мелькнул и погас. А там и дым стал затихать.

— Проклятие, — ругнулась я, переводя взгляд на медведя.

Сквозь легкий дым, которым провоняло все вокруг, я увидела хищника,

который сидел на задних лапах и как-то странно… дрожал.

«Может дымом надышался? А вдруг у него… аллергия? Надеюсь,

меня не посадят за причинение вреда дикому зверю».

Хищник дрожал все сильнее, щуря золотистые глаза… очень знакомого оттенка

глаза… вот тут до меня, как говорится, дошло!

Это же… это никакая не аллергия. Медведь самым натуральным образом сейчас

ржал! Сидя на своей мохнатой пятой точке, трясся и ржал! Надо мной!

И это был не просто медведь, а…

— Руслан! — рявкнула я, сжимая палку и мечтая запустить ее в морду этому…

этому… у меня даже слов не хватало, чтобы охарактеризовать его

поступок. — Да я едва не окочурилась от страха!

— Р-р-р-р-р, — выдавил он, заваливаясь от смеха на бок и безжалостно

ломая близлежащий кустарник.

Это было выше моих сил.

— Идиот! — возмущенно выпалила я, отбрасывая палку в сторону, и быстро

зашагала по тропинке к дому.

Очень быстро, почти бегом. Но при этом с гордо поднятой головой.

Однако вскоре я поймала себя на кое-чем очень странном. Как только страх

и тревога схлынули, обида ушла вслед за ними, я вдруг осознала, что

широко улыбаюсь. Шагаю по тропинке и улыбаюсь. Правда-правда.

Когда представила, как выгляжу со стороны, размахивая сырой палкой, на

кончике которой так и не смогла разжечь даже маломальский огонь,

лишь дымом все окурила, и вовсе рассмеялась.

Сначала едва слышно, сдавленно, сквозь сжатые губы. Потом — громче,

свободнее, до слез. В какой-то момент мне даже пришлось остановиться

и опереться рукой о ближайшее дерево, чтобы не упасть от хохота.

Отсмеявшись, я вытерла влагу с глаз и поспешила к дому, очертания

которого уже виднелись сквозь деревья.

Но в дом я не стала заходить. Замерла у порога, тяжело дыша после

быстрого шага, а потом направилась к пирсу. Скинув кроссовки и сняв

носки, я села прямо на деревянный настил, опустила ноги в прохладную

воду и принялась ждать.

Руслан явился минут через пять. Обнаженный по пояс, в коротких шортах, он

сел рядом и тоже опустил ноги в воду.

— Ты же не ждешь от меня извинений? — хрипло спросил он.

— От тебя? Ха! Да скорее сейчас река льдом покроется, — продолжая

смотреть на лазурную гладь реки, отозвалась я.

От Руслана исходил отчетливый запах дыма, и я приложила немало усилий,

чтобы удержать лицо и не улыбнуться.

— И правильно. Я не хотел тебя пугать.

— Ага, как же.

Да, я уже не злилась, но так просто прощать его не собиралась.

— Между прочим, ты сама виновата, — неожиданно выдал Руслан.

А вот это он зря.

— Что? — прошипела я, резко разворачиваясь к нему.

Наши взгляды встретились. Мой злой и раздраженный, его насмешливый, но не

злой.

— Тебе не стоило так далеко уходить от дома. Это дикий лес, Лана. Здесь

не только белки по деревьям прыгают и зайцы меж кустов скачут.

Недалеко проходит волчья тропа, да и медведи любят полакомиться

ягодами да грибами в преддверии зимней спячки.

— Правда? А ты тогда что там делал? Искал место, чтобы меня напугать?

— Я каждое утро на рассвете обхожу территорию. Звери чуют мой запах и

стараются не соваться, — пояснил он. — Пугать тебя я не собирался.

Ты сама на меня вылетела, а потом палкой начала угрожать. Ты хоть

понимаешь, что идти на медведя с палкой было глупо?

— Я пыталась ее поджечь!

— Пока ты ей дымила, я раз пять мог свернуть тебе шею.

— И что же не свернул? — огрызнулась я.

— Зачем? — спокойно и даже равнодушно поинтересовался Руслан и слегка

пожал плечами. — Мне нравится твоя шея.

Я фыркнула и вновь отвернулась.

— Мне она тоже нравится, — сообщила, задрав нос. — Но я все равно на тебя

злюсь.

— Поэтому придумала какие-то условия, — усмехнулся Руслан. — И я готов их

внимательно выслушать. Исполнять не буду, но послушать интересно.

— Люблю понимающих людей, — хмыкнула я, продолжая болтать ногами. —

Возьмешь меня завтра с собой.

— Куда? — растерялся он.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой, хотя внутри все еще

подпрыгивало от пережитого приключения и странного, теплого чувства

близости, которое неожиданно возникло между нами.

— На утренний обход.

— Зачем? — нахмурился Руслан и слегка наклонил голову, будто пытался

прочесть по моему лицу, шучу я или говорю всерьез.

— Ты видел, сколько там ягод? А грибов? — выпалила я, разворачиваясь к

нему всем корпусом. — Из них можно такую вкуснятину приготовить.

Поэтому мне нужна корзинка и сопровождающий.

— Серьезно? — не поверил он.

Его брови удивленно поползли вверх, а в уголках губ заиграла едва

заметная усмешка.

— Разумеется, — твердо кивнула я, вскинув подбородок. — Какие могут быть

шутки, когда дело касается еды?

— И тебе… не страшно? — вдруг спросил Руслан.

Теперь настала моя очередь удивляться.

— А почему мне должно быть страшно? — произнесла я тише, чем планировала.

— Или ты опять решил меня напугать? Так вот, скажу сразу, — я ткнула

в его сторону пальцем, — больше на твои штучки я не поддамся. Можешь

даже не мечтать. Кроме того, я вроде договорилась с духом полянки, и

он разрешил мне собрать урожай.

— Вроде?

— Мне показалось, что он ответил.

Руслан молчал. Только смотрел очень пристально и оценивающе.

— Знаешь, — наконец заговорил он, — большинство людей после такой встречи

с «медведем» неделю бы отсиживались в доме. А ты… хочешь идти в лес.

За грибами.

— И ягодами, — добавила я без капли смущения. — Кроме того, ты забыл

кое-что очень важное. Во-первых, я ведьма, а не просто человек. А,

во-вторых, я долго встречалась с оборотнем. Так что эти ваши штуки…

меня не сильно пугают.

Игорь, конечно, нечасто обращался. И вообще старался не делать это в моем

присутствии, но все же я пару раз видела его второй облик.

— Он же был волком, — неожиданно выдал Руслан.

И сердце невольно екнуло. Столько лет прошло, а я все не могла до конца

отпустить Игоря. Наверное, из-за комплекса вины, который с годами

лишь усугублялся.

— Да… а откуда?..

Я точно помнила, что не сообщала ему таких подробностей.

— Волки приверженцы стаи. Для них клан — самое главное. Так что несложно

было догадаться, — глядя перед собой, отозвался он.

— А медведи не такие?

— Мы по натуре одиночки.

— Хм… ну так что? Ты согласен на мои условия?

— А почему нет? Только имей в виду: вставать придется рано.

— Я постараюсь.

Руслан кивнул, а потом хмыкнул, поднимаясь:

— После обращения всегда хочется есть. Как насчет сочного стейка?

— Ты же не думаешь, что я буду тебе его готовить? — тоже поднимаясь,

возмутилась я.

— Стейки я пожарю сам, — пообещал Руслан с широкой улыбкой, от которой у

меня почему-то екнуло сердце. — А с тебя салат. Должна же быть от

тебя хоть какая-то польза.

Ну и как ему отказать? Я любила, когда готовят мужчины, особенно мясо.

Это так… возбуждало аппетит.

Готовить с Русланом оказалось интересно. При этом мы с ним по большей

части молчали. Никаких ненужных разговоров, неудобных вопросов,

сомнительных шуточек и неловких пауз.

Каждый занимался своим делом.

Пока я шинковала огурцы, помидоры, перец, красный лук и салат, оборотень

натянул на себя просторную футболку, разогрел сковородку, добавил

немного розмарина и дольку чеснока, сделав ароматное масло, и только

после положил стейки. Запах мяса быстро наполнил небольшую кухню,

вызывая у меня обильное слюноотделение.

— Какую прожарку предпочитаешь? — поинтересовался он, бросив на меня

короткий взгляд.

— Без крови. В этом плане я традиционна. С чем предпочитаешь салат? Масло

или, может, сметана или майонез?

— Если учесть, что я салат почти не ем, то, думаю, с маслом пойдет, —

отозвался Руслан.

Обедали мы тоже в тишине.

Да и какие могли быть разговоры, когда так вкусно? Что-что, а мясо

оборотень готовил отменно. Вкусно, сочно. И специй ровно столько,

чтобы чувствовалось именно мясо. А салат из свежих овощей подходил

сюда как нельзя лучше.

— Посуда с меня, — сообщила я, поднимаясь и собирая тарелки. — Ты

готовил, я мою. Все честно.

— Готовили мы вместе, — возразил он, поднимаясь следом и помогая убрать

со стола. — Поэтому логично будет, если я тебе помогу.

Руслан нагрел воду и вылил в таз. Я тщательно помыла посуду и

прополоскала в прохладной воде. А он все вытер махровым полотенцем и

сложил в ящик.

— Непривычно без техники, — призналась я, когда с посудой было покончено.

— Дома мне иногда лень даже кружку помыть, все запихиваю в

посудомоечную машинку.

— Если есть возможность, почему бы ей не воспользоваться.

На этом наше общение закончилось.

Руслан после того, как вылил воду из таза, отправился по своим делам.

Судя по звукам, которые доносились со стороны сарая, опять принялся

что-то строгать или вырезать из дерева.

Конечно, мне было любопытно, чем именно он занимается, но я не лезла.

Есть вещи, в которые не стоит вмешиваться. Захочет — сам покажет.

А я внезапно осознала, что не знаю, чем заняться. Отправляясь на Алтай, я

особо не планировала свой досуг. Просто хотела отдыхать. Много,

долго и упорно. Напитываться силой этого волшебного места,

восстанавливаться и ничего не делать.

На практике выяснилось, что не все так просто. Отдыхать тоже надо уметь.

Особенно, когда рядом такой неожиданный сосед.

Мне всегда казалось, что я не подвержена влиянию чужого мнения и легко

могу ничего не делать, не опасаясь реакции окружающих. Но почему-то

с Русланом это правило не работало. Он все время что-то делал,

мастерил, а я… я просто сидела у реки и дышала свежим воздухом.

Как-то… неправильно получалось.

Где-то около часа я пыталась настроиться на связь с природой. Желая

увеличить магический резерв, глубоко и правильно дышала, выравнивала

сердцебиение и открывала сознание. Мне никто не мешал, так что

проблем возникнуть не должно было. Но почему-то связаться с духами

этого места не получилось.

— Ну и ладно, — пробормотала я, поднимаясь. — Все равно найду, чем

заняться.

И не придумала ничего лучше, как отправиться на кухню.

Спустившись в подвал с корзинкой, набрала нужные ингредиенты и принялась

замешивать тесто. Рецепт бабушкиных пирожков с капустой я помнила

наизусть, хотя и не готовила их очень давно.

У меня же правильное питание, диета и спорт. Какие пирожки?

Но сейчас почему-то захотелось. Очень сильно.

А потому я надела пестрый фартук и взялась за дело. Замесив тесто,

накрыла его полотенцем и поставила отдыхать. После занялась

начинкой. Порубила капусту с луком, натерла морковку и, пока

пожарила их, тесто подошло.

Посыпав стол мукой, я принялась раскатывать его и делить на части.

Процесс готовки неожиданно увлек. Если сперва это был способ избавиться

от скуки и убить время, то постепенно происходящее начало мне

нравиться. Тесто получилось мягкое, пышное и воздушное, начинка —

вкусная и сочная. Вообще все получалось как-то легко и… правильно.

Я уже не хмурилась и не злилась на себя за неспособность отдыхать.

Наоборот, на губах сама собой заиграла улыбка. Потом я и вовсе

замурлыкала под нос веселый мотивчик.

Руки действовали на автомате: раскатать, обмять, положить начинку,

сформировать аккуратный пирожок и положить его на доску. А потом

следующий.

Как только первый десяток был готов, я включила плиту и поставила

сковородку разогреваться. Налив немного масла, распределила его по

поверхности и осторожно положила первые пирожки. Масло возмущенно

зашкворчало и по кухне поплыл аппетитный аромат жареного теста. Я

аккуратно поддела пирожки лопаткой, переворачивая, чтобы они

поджарились с двух сторон. И пока они готовились, успела

сформировать еще парочку.

Отвлекаться было некогда. Я крутилась на кухне, не останавливаясь ни на

мгновение. Тут перевернуть, там раскатать, здесь сформировать и не

забыть мукой присыпать. И опять по кругу. Наверное, именно поэтому

пропустила появление Руслана.

Очнулась, лишь когда почувствовала на себе его пристальный взгляд.

Вздрогнула и резко обернулась, ощущая, как предательски быстро начинает

биться сердце. Он стоял у входа, прислонившись плечом к дверному

косяку и убрав руки в карманы шорт, и внимательно за мной наблюдал.

— Пирожки… с капустой, — тихо произнесла я, внезапно почувствовав

странное смущение. Словно он застал меня за чем-то предосудительным.

Хотя, возможно, так и было. Ведьмам положено варить зелья, смешивать

настойки, а не пирожки с капустой жарить.

— Будешь?

— Ты же собиралась отдыхать, — напомнил Руслан, не двигаясь.

Лишь взгляд янтарных глаз стал более пристальным, будто пронизывая меня

насквозь.

— Оказывается, я разучилась лениться, — с улыбкой ответила я, быстро

вытирая руки о фартук. — И пирожков что-то захотелось. С капустой.

По бабушкиному рецепту.

Руслан молчал некоторое время, а потом шагнул ко мне. Плавно, но очень

быстро. Шаг, второй и уже рядом. Теперь между нами осталось не

больше полуметра.

— У тебя нос в муке, — тихо проговорил он.

— Ой! — смутилась я, касаясь кончика носа и почти сразу ощутив на пальцах

мельчайший порошок.

— И на щеке еще, — мягко добавил Руслан, протягивая руку.

Его пальцы легонько коснулись моей кожи. Они были теплые, чуть шершавые

от работы по дереву, но удивительно нежные. Быстрым движением он

стер муку с щеки, но убирать пальцы не спешил.

Я замерла. От этого простого прикосновения по телу пробежала волна тепла.

Это был не жар, а мягкое, волнующее покалывание, будто сквозь кожу

проступил солнечный свет.

Дыхание на миг сбилось. Я почувствовала, как быстрее забилось сердце, как

загорелась кожа. Не только там, где он притрагивался, а по всему

телу.

Хотелось отступить, чтобы разорвать эту неожиданную близость, но в то же

время шагнуть вперед, сокращая расстояние до критического. В конце

концов, мы же взрослые люди. Почему я должна стесняться своей

симпатии?

— Спасибо, — широко улыбнулась я, отступая назад. — Ты вполне заслужил

свой пирожок.

Руслан хмыкнул, убирая руки за спину. Его задумчивый взгляд задержался на

моем лице, словно он что-то хотел сказать.

Но в следующее мгновение звенящую тишину разрушил странный звук. Он был

таким неожиданным, резким и полным мучительной боли, что я

вздрогнула.

— Что… что происходит? — прошептала я, лихорадочно озираясь по сторонам.

Руслан сориентировался быстрее. Мгновенно помрачнел и бросился к выходу,

бросив напоследок:

— Оставайся в доме.

«Ага, как же! Раскомандовался!».

Я поспешила следом, но у двери остановилась, уловив резкий запах гари.

«Пирожки! Я же совсем про них забыла!».

Пришлось возвращаться, выключать плиту и, стягивая на ходу фартук, бежать

на улицу. То ли воображение сыграло со мной злую шутку, то ли

действительно на улице внезапно стало… как-то мрачно. Небо заволокло

тяжелыми тучами, поднялся холодный ветер, порывы которого были очень

сильными, и в воздухе отчетливо пахло надвигающейся грозой и кровью.

Этот неприятный металлический запах я ни с чем не перепутаю.

Страх сжал сердце с такой силой, что у меня задрожали руки. Правда,

ненадолго. Мне довольно быстро удалось прийти в себя.

Пронзительный звук повторился. Не просто звук, а крик измученного болью

животного.

— Проклятие! — едва слышно выдохнула я и рванула в сторону леса.

Там, у самой кромки, я увидела Руслана. Он сидел на корточках спиной ко

мне и пытался удержать лань, которая хрипела и дрожала от боли. Ту

самую лань, которую я видела утром у ручья. Сомнений быть не могло.

Это точно она!

— Не подходи ближе, — не оборачиваясь, бросил Руслан.

Я проигнорировала предупреждение. Шагнула вперед, стараясь двигаться

мягко и плавно, чтобы не испугать измученное животное. И чем ближе я

подходила, тем отчетливее ощущала аромат крови.

— Что с ней? — прошептала я, подходя сбоку, чтобы увидеть истерзанный бок

животного и глянцевую красную лужицу, что становилась все больше.

— Ранена. И напугана.

— Это… какой-то хищник? Или браконьеры?

Честно говоря, мне не нравились оба варианта. Однако у Руслана был

припасен третий. Гораздо страшнее первых двух.

— Не похоже, — мрачно протянул он. — Кажется, Лана, мы здесь не одни.

Я сглотнула и резко вскинула голову, осматривая лес, что возвышался над

нами. Темный, мрачный, непривычно тихий и опасный. Теперь он уже не

воспринимался таким спокойным и умиротворенным, каким был этим

утром. За каждым деревом, под каждым кустом чудилась опасность.

— Оборотень? — едва слышно прошептала я.

— Похоже на то. Чудо, что ей удалось вырваться.

Лань вновь захрипела, вращая глазами, и задрожала.

— Или ей позволили вырваться, — задумчиво произнес Руслан, вновь

сосредотачиваясь на бедном животном.

Это предположение мне тоже не понравилось.

— Позволили? Но зачем?

— А как ты думаешь? Мое присутствие он, — Руслан немного помедлил, — или

они не могли не заметить. А, значит, должны были уйти. У оборотней

есть правила, Лана. И одно из них — не мешать другим. Если его

нарушили, то сделали это сознательно. А это животное — только

подтверждение моим словам.

— То есть ты хочешь сказать, что тебе бросили вызов?

— Похоже на то.

«Еще лучше!»

— Ты знаешь кто это?

Пауза так затянулась, что я уже не надеялась услышать ответ. Но он

все-таки прозвучал:

— Не уверен.

— Ты же понимаешь, что это не ответ.

— Другого у меня нет. Это может быть случайной оборотень.

Я моментально уловила крохотную долю неуверенности в его голосе.

— Думаешь, по Алтаю бегает десяток оборотней в поисках, на кого бы

напасть? — нервно поинтересовалась я.

— В любом случае, мы скоро все узнаем. После такого послания никто не

останавливается на полпути. Вызов брошен. И не принять его я не

могу.

«Ох уж эти оборотни с их правилами! Почему нельзя просто

послать этого гада в пешее эротическое путешествие и уйти?

Почему обязательно надо что-то кому-то доказывать?».

— И что теперь? — нервно спросила я, вновь вглядываясь в потемневший лес.

Мне показалось или вон там зашевелились кусты? Или нападение стоило ждать

с другой стороны. Оттуда, откуда раздался тихий треск? Или это

просто ветка упала от очередного порыва ветра?

— Займемся животным. Надо остановить кровь. Обработать раны. Они

небольшие и не очень глубокие, так что угрозы жизни нет. Поможешь

мне?

— Конечно.

А что мне еще оставалось?

Я тут же опустилась рядом с ланью. Руслан быстро стащил с себя футболку и

протянул мне.

— Прижми вот здесь. — Он указал на раны. — Сильно, но без резких

движений. Ей и так больно.

Я осторожно положила руки на бок, чувствуя, как под пальцами пульсирует

тепло. Кровь все еще сочилась, но уже медленнее. Лань вздрогнула, но

не отбивалась. Ее глаза, широко раскрытые и влажные, смотрели с

таким выражением, что у меня сердце кровью обливалось.

«Что за изверг такой? Как можно было так издеваться над

бедным созданием? И все ради чего? Чтобы оставить Руслану

какое-то глупое послание? А самому слабо было подойти?».

— Тише, тише… — шептала я, гладя ее свободной рукой по шее. — Все будет

хорошо. Мы тебе поможем.

Вопрос о том, кто поможет нам, так и остался открытым.

Мы провозились с ланью до самого вечера. Я с помощью легких чар усыпила

ее на время, чтобы она не мешала. И пока бегала за лечебными мазями,

которые взяла собой, Руслан очистил раны от грязи и засохшей крови.

Оставалось надеяться, что человеческие средства не навредят

животному.

— Гроза надвигается, — тихо заметила я, вздрагивая от очередного порыва

ветра.

С каждой минутой он становился все сильнее и холоднее. Тучи сгущались, и

краем глаза я видела вспышки молнии.

— Да, — коротко отозвался Руслан, нанося последний слой мази на раны.

— Думаешь… он или они придут с грозой? — нервно спросила я, испытывая

легкую слабость и головокружение.

Вроде сил немного отдала, однако потратилась. Не только усыпила животное,

но и ускорила регенерацию. Не сильно, но ощутимо.

— Не придут.

— Почему ты так уверен?

Руслан медленно поднялся, вытирая руки об испорченную футболку, которую

теперь только выбрасывать. Надо же, он стоял на ветру в одних шортах

и даже ни разу не поежился. А меня уже начала бить дрожь. Или,

может, это от нервов?

— Это было бы слишком легко, — ответил он. — И слишком быстро. Хищники

любят играть с жертвой.

— Мне совершенно не нравится роль жертвы, — пробормотала я, зябко поведя

плечами.

— Никто не причинит тебе вреда, обещаю.

— А тебе?

Руслан лишь неопределенно пожал плечами и снова склонился над ланью.

— Как долго она проспит?

— Человека бы уложило до утра, но это же лань. Наверное, пару часов.

— Хорошо, — кивнул он, выпрямляясь. — Этого времени хватит, чтобы раны

немного затянулись. У тебя хорошие мази.

— Сама делала, — зачем-то похвасталась я.

— Нисколько не сомневался. Свою работу мы сделали. Теперь все зависит от

нее.

— Мы что, оставим ее здесь?

— Конечно. Не в дом же заносить. Очнется, встанет и убежит. Преследовать

ее никто не будет, как и пытаться навредить.

Закончив, Руслан повернулся в сторону леса. И чем дольше он туда

вглядывался, тем мрачнее становился. В какой-то момент даже качнулся

вперед, словно собирался броситься туда. Но я не могла этого

допустить.

— Руслан! — испуганно выдохнула я, хватая его за запястье.

Он вздрогнул и повернулся ко мне.

— Не надо.

Руслан слегка сощурился.

— Понимаю, тебе не терпится броситься в самую гущу и найти этого

оборотня. Но, пожалуйста, не надо. Не уходи. Мне страшно.

Надвигается гроза, где-то бродит какой-то кровожадный маньяк,

бросивший тебе вызов. Я… я боюсь оставаться сегодня в доме одна. Тут

даже спрятаться негде.

— Я найду его.

— А если он или его приспешники к этому времени найдут меня? Давай

подождем до утра? Все обдумаем и выработаем план действий, —

продолжая держать его за руку, попросила я.

Честно признаться, я думала, Руслан сейчас уйдет. Оставит меня здесь со

спящей ланью и сбежит в лес искать того, кто бросил ему вызов.

Возможно, так и следовало поступить, но он неожиданно кивнул.

— Хорошо. Я останусь.

Я невольно выдохнула. Словно камень, давивший на грудь все это время,

наконец-то упал. Вцепившиеся в его запястье пальцы разжались,

отпуская и позволяя уйти.

— Спасибо, — облегченно вздохнула я. — Большое спасибо.

В доме мы нагрели воды, в которой смыли с рук кровь, грязь и остатки

зелий. Руслан растопил камин. Я зажгла свечи и в полной тишине

дожарила пирожки, которые мы съели на ужин, запив свежезаваренным

чаем из трав и сушеных ягод.

Все это время мы почти не разговаривали, лишь перебрасываясь короткими

фразами.

А потом на нас обрушился ливень. Мощный, сильный, проливной. Про такие

говорят «стоит стеной». Именно так все и выглядело. Яркие

зигзагообразные молнии разрывали черное небо на части. От раскатов

грома закладывало уши, как и от ветра, который бушевал, ломая ветки

и до земли склоняя небольшие деревья.

Мы сидели у камина каждый в своем кресле. Огонь отбрасывал дрожащие тени

на стены, превращая их в причудливые силуэты неведомых существ.

Я поднесла чашку к губам, но чай уже остыл. А вставать, чтобы налить

свежий, не хотелось. Поставив чашку на низкий столик, я поджала ноги

и сильнее закуталась в теплый плед.

— Никогда не видела такой сильной грозы, — тихо пробормотала я и

вздрогнула от очередного раската грома.

Руслан повернул голову. В отблесках огня его лицо казалось высеченным из

камня — резкие черты, напряженный взгляд.

— В глуши и на природе они всегда такие. Мощь первозданной природы.

— Да, — кивнула я. — Бабушка рассказывала, как будучи совсем девчонкой,

ловила такие грозы. Это же чистый источник энергии.

— А ты не хочешь попробовать? — хмыкнул он.

— Вот еще, — фыркнула я. — Я слишком стара для таких экспериментов. Это

лет в семнадцать-восемнадцать можно выскакивать под проливной дождь

и ловить молнии.

— Стара? Я бы не дал тебе больше пятидесяти, — поддразнил Руслан.

И едва успел увернуться от небольшой подушки, которую я запустила в него.

— Мне двадцать восемь!

— Я так и говорю: тебе не дашь больше пятидесяти. А двадцать восемь — это

меньше пятидесяти, — парировал он с широкой улыбкой на губах. — Что

за имя у тебя такое… Лана?

— Нормальное имя, — проворчала я. — Сокращенное от Светланы.

— Светлана? Ведьма?

Я едва подавила желание бросить в него еще одну подушку. Но для этого

пришлось бы встать и подойти к дивану, а мне, как я уже упоминала,

было лень.

— Ну, знаешь, Руслан-оборотень тоже звучит не очень эффектно.

— Нормально звучит. Просто Светлана — это свет…

— А я ведьма. То есть ведунья. Не темная и не злая. Так что оставим эту

тему. А то еще немного и про инквизицию заговорим.

Ливень, который вроде бы начинал стихать, неожиданно ударил с новой

силой. Вздрогнув, я подняла глаза к потолку.

— Остается надеяться, что Кергилов не солгал и крыша не потечет. Еще этот

ливень. Может, его вызвали? Такое ведь возможно.

— Все возможно. В горных деревнях до сих пор живут шаманы, управляющие

погодой с помощью яда-таш.

— Чего-чего? — нахмурилась я.

— Это камень, который изредка находят на вершинах гор, где все время дуют

сильные ветры. Владелец камня может вызывать дождь. Для этого ему

всего лишь надо положить камень в воду.

— Надо же.

Руслан потянулся и неожиданно произнес:

— Сейчас уже почти десять вечера.

— И что?

— Ты спать-то собираешься?

Я нервно повела плечами. Можно было соврать или придумать что-то, но я не

стала. В конце концов, я призналась ему в своей слабости. Хуже уже

не будет.

— Не хочу идти в комнату. Как представлю… — Договаривать не стала. И так

понятно, что именно имела в виду. — А ты хочешь подняться наверх?

— Здесь лишь один диван, Лана. И мы оба на нем не поместимся. Так что я

бы предпочел спать у себя в постели. Не переживай, я же сказал, что

сюда никто не сунется. Тем более в такую грозу.

— Вы же невосприимчивы к холоду, — напомнила я.

— Но это не значит, что мы любим гулять в такую погоду. Так что пошли в

кроватку. — Руслан легко поднялся с кресла и протянул мне руку. — Я

рядом. За стенкой. И обещаю, что тебя никто не тронет. Им нужен я,

Лана. Не ты.

— Ага, я всего лишь случайный свидетель, — проворчала я. А после,

опираясь на его руку, поднялась и добавила: — Ты же знаешь, что

происходит со случайными свидетелями? Они долго не живут.

— А ты будешь жить долго и счастливо. Обещаю.

— Слишком много обещаний за этот вечер, — заметила я. — Ты просто

пытаешься от меня избавиться.

— Не пытаюсь, — терпеливо произнес он. — Уже нет. И готов ответить за

каждое свое обещание. Иди спи, а я пока потушу свечи и присмотрю за

камином. Случайный пожар нам сейчас точно не нужен.

Мне осталось только подчиниться, что я и сделала.

— Спокойной ночи, Руслан, — проговорила я, замерев где-то на середине

лестничного пролета.

— Спокойной ночи, Лана.

Думаю, не стоит удивляться, что этой ночью я спала просто отвратительно.

Даже не спала, а балансировала на грани сна и реальности, то

проваливаясь в темноту, то резко просыпаясь от каждого шороха,

порыва ветра, грома и грохота дождя по крыше.

Я ворочалась с боку на бок, сбивая простынь и путаясь в одеяле. Временами

мне чудилось, будто в комнате кто-то есть. Пару раз я даже резко

садилась в постели и внимательно всматривалась в темноту. В другой

раз я была уверена, что видела в окне чьи-то желтые глаза, которые

неотрывно смотрели на меня сквозь стекло. Как я могла это увидеть,

лежа на кровати, неизвестно. Но было страшно.

Я даже порывалась встать с постели, схватить подушку и одеяло и

отправиться в соседнюю комнату. Ничего страшного, надо будет, и на

коврике посплю, зато не одна. Но я так и не воплотила в жизнь данную

идею и, кажется, снова уснула.

Проснулась на рассвете с чумной головой, слезящимися глазами и

невероятной усталостью во всем теле. Словно эту ночь я провела не в

кровати, а разгружала вагоны с песком. Много-много вагонов. И песок

был мокрым.

Надев джинсы и лонгслив, а сверху накинув теплую толстовку с капюшоном, я

осторожно покинула комнату.

Внизу царила тишина. Огонь в камине давно догорел, но доме еще не успел

остыть. Дождь на улице уже закончился, но небо все еще хмуро

нависало над головой.

Обув кроссовки, я шагнула на улицу и поежилась от промозглого холода. Это

хорошо, что ветер стих. Вокруг валялись обломки веток, листья и

прочая мелочь, которую принесла с собой вчерашняя непогода.

Поежившись, я надела капюшон и прошлась вдоль террасы, желая убедиться,

что дом не пострадал от бури.

Лани нигде не было. Наверняка пришла в себя и убежала.

Свернув за угол, я двинулась вдоль реки и только тогда увидела их… следы.

И не просто следы, а отметины, которые кто-то оставил для нас.

Дерево, что росло у берега, сплошь покрывали рваные борозды. Следы

располагались вертикально, уходя от корней почти до середины ствола.

Каждая борозда была глубиной в пару сантиметров, с неровными,

зазубренными краями, с торчащими клочьями коры и древесной стружкой.

В некоторых местах кору содрали полностью, обнажив светлую

древесину.

Охнув, я попятилась назад и заозиралась по сторонам.

Вот то дерево, что росло ближе к лесу. На нем тоже обнаружились следы

когтей. И на том, что дальше. Значит, мне не приснилось. Кто-то

действительно ночью бродил вокруг дома и оставлял очередное послание

для Руслана.

Ощущение безопасности испарилось моментально.

Шумно задышав, я начала медленно двигаться в сторону выхода. Нервы

натянулись до предела. Мне казалось, что я готова к любому удару, к

любой неожиданности и вполне способна дать отпор. Как выяснилось, я

ошиблась.

Я почти добралась до дома, все так же затравленно озираясь, когда

услышала из-за спины спокойное:

— Доброе утро.

Испуганный вопль застыл на губах. Лишь чудом мне удалось сдержаться и не

заорать. Крутнувшись на пятках, я увидела Руслана. В отлично

сидевшей на нем тонкой черной водолазке и темных джинсах, он стоял у

двери, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на меня сквозь

длинную челку.

— Нельзя же так пугать, — прохрипела я, хватаясь за сердце.

— Прости, забываю, что ты человек и не слышишь то, что слышат оборотни.

Я отмахнулась. Не до извинений. Сейчас меня интересовало другое. То, о

чем невозможно было молчать.

— Ты видел? Следы! Вон там! И там! И… везде! Он был здесь! — захлебываясь

от эмоций, выпалила я. — А ты сказал, что не придет! А если бы… если

бы он ворвался ночью дом? А у нас нет сигнализации. Ни замков

нормальных, ничего…

Меня даже затрясло, стоило представить, что нас могло ожидать.

— Ты права, я ошибся, — невозмутимо отозвался Руслан.

Лучше бы он накричал на меня, выругался, проявил хоть какие-то эмоции.

Эти его отрешенность и спокойствие нервировали. Нельзя быть до такой

степени равнодушным.

— И что теперь? — Я вздрогнула, когда у нас над головами, хлопая

крыльями, пролетела какая-то птица. — Сидеть и ждать, когда ему

надоест запугивать, и он явится по нашу душу?

— Нет. Ты сейчас идешь в дом и ждешь меня.

— Мне не нравится этот план, — нахмурилась я. — Ты что, действительно

собрался идти в лес? Искать этого гада? Ты же понимаешь, что это

ловушка?

— Волнуешься за меня, ведьма? — неожиданно хмыкнул Руслан, и уголки его

губ тронула кривая улыбка.

— Конечно, волнуюсь. С тобой не так страшно. И я уверена, что идти в лес

— это не выход. Надо придумать что-то другое. Может, спутниковый

телефон заработал?

— Не заработал. Я недавно проверял, — покачал он головой. — Вызвать

подмогу не получится.

«Как же все не вовремя!».

— А до конца отпуска еще куча времени. Может… пересидим? Запремся в

подвале и будем ждать, когда за нами приедет Кергилов? — прошептала

я.

Идея была глупой. Но… я так не хотела его отпускать.

— Я не буду отсиживаться.

— Ну конечно, это ваше мужское эго! Ты хоть понимаешь, что иногда его

надо засунуть куда-то подальше? Особенно, когда дело касается жизни

и смерти, — с отчаянием произнесла я, сжимая кулаки так, что ногти

впились в кожу на ладонях.

— Не выйдет, — улыбнулся Руслан и вдруг мягко позвал: — Лана?

— Что? — нервно спросила я, ожидая очередной подвох.

— Когда все закончится, когда мы уедем отсюда и заживем обычной жизнью… —

начал он, но почему-то не закончил.

— Что? — нахмурилась я.

— Я могу пригласить тебя в ресторан?

— О-о-о, — выдохнула я, округляя глаза, поскольку такого точно не

ожидала.

Робкая улыбка сама собой появилась на лице. И даже страх и тревога отошли

на второй план.

— В ресторан? — переспросила я. — Это что… свидание? Ты приглашаешь меня

на свидание?

Руслан слегка приподнял бровь, в его глазах заплясали веселые искорки. Он

не торопился с ответом, словно наслаждался моей растерянностью.

— Да. Тебя это смущает?

Я замерла, пытаясь осознать происходящее. Вокруг мрачный лес, зловещие

следы на дереве, неопределенность и опасность, а между нами вдруг

возникло что-то светлое, почти нереальное.

— Ты… серьезно? — едва слышно прошептала я. — Сейчас? В такой момент?

— А чем тебе не нравится этот момент?

— Мы же с тобой оба пробовали строить отношения с другим видом. И у обоих

все сложилось не очень удачно, — напомнила я.

— Возможно, мы просто не с теми пробовали, — улыбнулся Руслан.

Как, оказывается, одна короткая фраза способна перевернуть все с ног на

голову.

— О-о-о, — протянула я. — Интересное предположение. Вот только ты ведь

меня совсем не знаешь.

Никогда не думала, что буду отговаривать классного харизматичного мужчину

от свидания со мной. Да с таким стоило соглашаться без раздумий, а

не задавать глупые вопросы.

— Все, что мне надо, я уже знаю. Ну так что? Ты поужинаешь со мной?

— Только поужинаю? — вырвалось у меня, и я почти сразу пожалела о своем

вопросе.

Уж очень многозначительно он прозвучал. И улыбка, которая буквально

расцвела на лице Руслана, это лишь подтвердила.

— Я слишком хорошо воспитан, чтобы предлагать девушке… более близкие

отношения после первого же похода в ресторан.

— Даже не мечтай! — вспыхнула я. — Я приличная ведьма.

— А разве такие бывают?

— Вот и познакомишься!

— Отлично, — хитро улыбнулся он. — Буду только рад продолжить наше

знакомство вне этого дома. Ну так что, Светлана Самохина, ты

согласна?

«Надо же, запомнил».

Это было невероятно приятно.

Мне понадобилось несколько долгих секунд, чтобы подобрать слова.

— Когда все закончится, — произнесла я тихо, но уверенно, — ты вернешься

целым и невредимым, и мы уедем отсюда, я с радостью схожу с тобой в

ресторан. В любой день, в любое время.

— Договорились, — улыбнулся Руслан. — А теперь иди в дом. И не смей

выходить, пока я сам тебя не позову.

— Хорошо, — кивнула я, но не торопилась выполнять приказ, продолжая

стоять на продуваемой всеми ветрами площадке.

— Лана? — вопросительно произнес он, слегка нахмурившись.

— Пожалуйста, будь осторожен.

Его лицо тут же разгладилось.

— Буду.

Кивнув, я повернулась к дому и медленно побрела к двери. Прежде чем

войти, я все-таки обернулась. Руслана уже не было. Я медленно обвела

взглядом лес, который загудел и громко зашелестел от очередного

порыва ветра. Вверх взвились очередные сорванные листья, которые,

кружась и танцуя, начали медленно опускаться на землю. Вздохнув, я

проследила за их приземлением и открыла дверь.

Ожидание тянулось бесконечно долго. И чем себя занять я не знала. Сначала

вновь развела огонь в камине, разворошив тлеющие угли и забросив

несколько сухих дров из поленницы.

Убедившись, что пламя разгорелось и не собирается гаснуть, я отправилась

на кухонную зону, чтобы заварить себе чай. Да и позавтракать не

мешало. Тревога тревогой, но о еде не стоило забывать. В миске

осталось несколько вчерашних пирожков. Тесто получилось хорошим, так

что они не зачерствели и не превратились в булыжник. Спустившись в

подвал, я принесла еще фруктовый йогурт.

Все перечисленное я поставила на журнальный столик и села в кресло. У

камина есть было как-то более комфортно.

Вот и пирожки были съедены, и выпита вторая кружка чая, а что делать

дальше, я не знала. Сполоснув посуду, принялась бродить по дому

туда-сюда, периодически останавливаясь то у одного окна, то у

другого и всматриваясь в мрачный лес.

Умом я понимала, что Руслан не может вернуться так быстро, но сердце…

сердце тревожно замирало от каждого резкого порыва ветра, от шума

листвы за окном и скрипа деревьев.

— Ну же, — обнимая себя за плечи и не в силах согреться, шептала я в

тишине, — вернись… ты должен вернуться.

Не ко мне… я даже мысли такой не допускала. Просто хотела, чтобы с ним

все было хорошо, и весь этот ужас закончился.

О собственной безопасности я тоже не забывала. Нет, я верила в оборотня.

Знала, что Руслан справится, но… предпочитала всегда быть настороже.

А потому, поднявшись наверх, быстро осмотрела свои скудные запасы. Ничего

особенного я с собой не брала: настойки от легких недугов (насморк,

кашель, проблемы с желудком), заживляющие мази, которых заметно

поубавилось после лечения лани, солнцезащитные крема и так далее.

Ничего интересного и опасного.

«Хотя…».

Немного подумав, я разложила все свое богатство на покрывале. Достала

небольшой мешочек. Насыпала в плошку порошок, добавила пару капель

одного зелья, пару капель другого, перемешала. Еще кое-что подсыпала

и прошептала закрепляющее заклинание. Снова перемешала. И еще раз

использовала заклинание.

В конечном итоге у меня получилось немного сверкающего золотистого

порошка. Чуть-чуть, но этого было более чем достаточно. Пересыпав

все в мешочек, я положила его в карман толстовки и спустилась вниз.

Не знаю, сколько прошло времени. Мне показалось, что бесконечно долго.

Я снова налила себе горячий чай и приблизилась к окну. Сделала небольшой

глоток, вдыхая аромат трав и ягод. И едва не подавилось, заметив

темный силуэт, который двигался к дому. Высокий, мощный, он мелькал

между деревьев, медленно приближаясь.

— Руслан! — едва слышно выдохнула я.

Как не уронила кружку, не знаю. Удивительно, но я даже умудрилась ни

капли не разлить, когда дрожащими руками ставила ее на журнальный

столик.

Кроссовки обувать не стала, быстро нацепила тапочки, настолько большие,

что так и норовили соскочить с ног, и выбежала на улицу.

Налетевший ветер слегка остудил мой пыл. Порыв был таким сильным, что я

покачнулась, едва не задохнувшись. Но это состояние длилось совсем

немного времени.

— Руслан! — крикнула я, вставая на цыпочки и усиленно размахивая руками.

— Руслан!

Душу накрыло таким сильным облегчением, что я невольно рассмеялась,

всматриваясь в его силуэт, который становился все ближе.

Мужчина двигался медленно, будто лениво. Темные волосы, мощная грудная

клетка, широкие плечи и темные штаны, которые свободно сидели на

бедрах.

Не знаю, в какой момент сердце тревожно кольнуло. В какое мгновение в

голове застучала мысль, что не все так просто, что что-то не так…

неправильно. Я смотрела на оборотня и все никак не могла понять, что

меня тревожит.

«Это же Руслан».

Он застыл в тени дерева, почти на самой границе леса. Замер на мгновение,

а потом поднял голову. На красивом смуглом лице с такими знакомыми

чертами вспыхнули холодом светло-голубые, слегка светящиеся глаза.

Сердце с грохотом рухнуло вниз. Улыбка исчезла. Воздух вдруг стал густым,

словно вязкая смола, и каждый вдох давался с невероятным трудом. Я

прижала руку к груди и медленно попятилась к двери, не сводя глаз с

незнакомого оборотня.

— Это не поможет, — хриплым голосом заявил он, делая шаг вперед.

Глаза еще ярче засветились холодным, нечеловеческим светом. Красивое лицо

исказилось от едкой усмешки. Губы растянулись слишком широко,

обнажая чуть заостренные клыки. В этом выражении не осталось ничего

человеческого, лишь хищная насмешка существа, привыкшего играть с

добычей.

— Двери не защитят тебя, ведьма. — Голос прозвучал глухо, с едва уловимым

рычанием на низких нотах.

Он, разумеется, был прав, но и сдаваться я не собиралась. Пальцы

непроизвольно сжались в кулаки. Если этот оборотень решил избавиться

от свидетеля, то я не намерена облегчать ему жизнь. Пусть побегает,

поработает, помучается.

— Где Руслан? — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Не здесь.

Я в который раз поразилась тому, насколько они похожи. Те же широкие

плечи, тот же разворот головы, та же манера слегка наклонять голову

при разговоре. Явно были родственниками. И довольно близкими.

«Но тогда почему все это? Из-за чего? Деньги? Наследство?

Власть? Или все вместе?».

Мысли метались, пытаясь ухватиться за любую зацепку.

— Он жив?

— Волнуешься за него, ведьма? — делая еще один шаг вперед, спросил

незнакомец. Его глаза вспыхнули ярче, будто впитывали мое

беспокойство.

Я синхронно отступила назад, ощущая, как пятки упираются в неровный край

каменной дорожки.

— А если и так?

— Что вы все в нем находите? — Он склонил голову набок, и в этом движении

проступило что-то звериное.

— Харизма, — зачем-то буркнула я, делая еще крохотный шаг назад. Камни

хрустнули под подошвой тапка, который снова попыталась соскочить с

ноги. — Руслан весьма харизматичный, сильный и очень привлекательный

мужчина.

— Уже успела побывать в его постели? — резко поинтересовался он. —

Неудивительно. Вы, ведьмы, вечно скачете из одной койки в другую.

Возможно, ты смогла бы развлечь и меня, вот только времени нет.

— Что такое? На самолет опаздываешь? — слова вырвались сами собой,

резкие, насмешливые.

Внутри все дрожало, но я упорно поддерживала зрительный контакт, не

позволяя страху взять верх. Надо разговаривать. Надо отвлекать.

Тянуть время. Я пока не понимала для чего, но нутром чуяла, что так

надо. Каждая секунда — шанс. Каждый миг — возможность найти выход.

— Ты дерзкая, — оскалился оборотень. — Люблю таких. Даже жалко будет

ломать тебе шею.

Я сглотнула, ощущая, как пульс стучит в висках. Но голос не подвел:

— А ты не ломай. Мне моя шея нравится.

Какая ирония, совсем недавно мы с Русланом тоже обсуждали мою шею. Вот

только контекст был совсем другим.

— Не выйдет. Твоя смерть послужит великому делу.

«Отлично, меня точно хотят убить».

Удивительно, но страха я не испытывала. В панику тоже впадать не спешила.

Совершенно неожиданно меня накрыло ледяное спокойствие.

— Ну раз мне отведена такая значительная роль, можешь объяснить, кто ты и

что тебе нужно? Считай, что это последнее желание умирающего.

Неужели я не заслужила такой малости?

Мужчина слегка наклонил голову, с интересом меня рассматривая.

— Ты что, не будешь рыдать? Валяться в ногах и молить о пощаде?

— А смысл? — произнесла я ровно, хотя внутри все сжималось от напряжения.

— Слезы не изменят твоего решения, а унижение не прибавит мне шансов

выжить. Ну так что, поделишься информацией? Какому великому делу

послужит моя смерть? Мы ведь даже не знакомы. Я бы точно запомнила.

— О да, — хрипло рассмеялся он и плотоядно облизнулся. — Ты бы не забыла.

Ни одного мгновения в моих руках.

«Фу, как пошло!».

— Кто ты? — упрямо повторила я, опуская руку в карман и нащупывая

мешочек.

Осторожно, стараясь не выдать себя, высыпала его содержимое себе на руку

и слегка сжала.

— Дамир.

«Что ж они такие немногословные! Руслан тоже лишь назвал

имя. Этот такой же».

— Младший брат. Сводный. Запасной. Всегда второй, — прорычал он.

Очевидно, положение в семейной иерархии его очень злило. — Всегда

позади. Всегда не дотягиваю. Но сегодня все изменится.

— Интересно как? Моя смерть ничего не значит для твоего брата. Мы знакомы

всего пару дней. Что я есть, что меня нет, ему будет все равно.

И это правда. Этих дней не хватило для того, чтобы между нами возникли

хоть какие-то чувства. Нам бы продолжить знакомство позже. Но,

видимо, не судьба.

— Ты ошиблась, ведьма, — коротко рассмеялся Дамир. — Мне все равно, какие

отношения у вас с Русланом. Дело не в этом. Я хочу, чтобы он

страдал. Чтобы он лишился всего. Чтобы каждый день приносил ему лишь

муки и боль. Мне мало его убить. Я хочу, чтобы Руслан потерял все и

мечтал о смерти. Молил меня, чтобы я позволил ему уйти.

— Не понимаю, — совершенно искренне произнесла я.

Одно с другим как-то не вязалось.

— Представь заголовки. Известный бизнесмен, глава крупной компании

окончательно сошел с ума и напал на совершенно незнакомую ведьму,

перегрыз ей глотку.

Свободной рукой я невольно коснулась своего горла. Другую продолжала

держать в кармане.

— Руслан никогда…

— Это сделаю я. А обвинять будут его. Есть свидетели. Вы двое здесь,

одни... ни одной живой души в радиусе сотни километров. Длительный

развод, скандал и тут ведьма… наглая, самоуверенная, посмевшая

нарушить его уединение. И он сорвался… просто не смог сдержаться.

Пазл в голове начал медленно складываться.

— Кергилов, — прошептала я. — Ты подкупил его, чтобы нас поселили вместе.

Поэтому он уплыл так быстро. Он знал… знал, куда и для чего меня

привез. И уж точно не собирался потом возвращаться.

— Умная ведьма, — оскалился Дамир. — Не переживай, я убью тебя быстро. Ты

даже не почувствуешь. Сломаю шею, а уж потом устрою кровавое

действо.

Меня аж передернуло от отвращения. И даже слегка замутило от картинки,

что предстала перед глазами.

— Руслан… ты не докажешь.

— Докажу. У меня есть связи, есть знакомства. Мой дорогой братец многим

успел насолить своей принципиальностью. Желающих увидеть его падение

очень много. Мне помогут.

— Он же твой брат…

— Он мое проклятие, — рявкнул Дамир и резко приблизился, оказавшись на

расстоянии вытянутой руки от меня.

Я даже моргнуть не успела, а он уже рядом.

И сбежать не получится. Оборотень слишком быстр, слишком опасен... и,

кажется… кажется, это все-таки конец.

— Против тебя я ничего не имею, ведьма. Ты всего лишь средство. Так что

без обид.

— Разумеется, — прошептала я и даже улыбнулась. — Никаких обид.

А потом быстро вытащила руку из кармана, поднесла ее к лицу, раскрывая

ладонь, на которой лежала небольшая горсть золотистых песчинок, и

дунула.

Огромный столб яркого пламени взметнулся в воздухе и ударил оборотня

прямо в лицо. Тот резко отшатнулся, издав рык, полный боли и

звериный ярости. Пламя вспыхнуло ослепительно ярким ореолом, окутав

его голову и верхнюю часть тела. Воздух наполнился запахом паленой

шерсти.

Дамир схватился за лицо, пальцы судорожно заскользили по коже, пытаясь

стереть жгучие частицы. Его крики разрывали тишину леса, эхом

отражаясь от деревьев.

Я не стала ждать, действуя на чистом инстинкте: развернулась и бросилась

прочь, не разбирая дороги. Почти сразу потеряв тапки, продолжила

бежать по лесу в теплых носках, которые моментально промокли. Ветви

хлестали по лицу, колючки цеплялись за одежду, но я неслась вперед,

временами пригибаясь и ныряя под низко нависшие сучья.

За спиной все еще слышались яростные вопли Дамира, перемежаемые глухими

ударами.

— Убью! Тварь! Медленно! Я буду убивать тебя очень медленно!

Он метался, врезаясь в деревья, слепо пытаясь поймать мой след. Но пламя

дало мне драгоценную фору.

Я прекрасно понимала, что это ненадолго, но хоть так… хоть какой-то шанс.

Свернув за угол, неожиданно поскользнулась на сырой земле и потеряла

равновесие. В последнее мгновение успела схватиться за ветку дерева.

Однако это мало помогло. Я рухнула на колени с такой силой, что

ветки на земле хрустнули.

Зашипев от боли, с трудом поднялась и рванула вперед. Но далеко убежать

не успела. В следующее мгновение меня поймали.

«Не сдамся!» — стрелой пронеслось в голове.

И дальше я действовала автоматически. Принялась вырываться, пинаться,

лягаться и толкаться. Даже укусила руку, которой мне попробовали

заткнуть рот. Хорошо укусила, до крови, что металлическим привкусом

загорчила на языке.

Мой противник сдавленно охнул и прижал меня к себе еще теснее. Горячее

дыхание коснулось уха и знакомый голос едва слышно прошептал:

— Лана… это я.

Я успела его еще раз ударить локтем под ребра, прежде чем смысл

сказанного дошел до сознания. Прежде чем я поняла, кто поймал меня

сейчас в лесу.

«Руслан! Он здесь! Живой! И пришел мне на помощь!».

Поскольку мой рот до сих пор закрывала его ладонь, мне удалось лишь

промычать что-то нечленораздельное.

— Тихо. Я здесь. Все хорошо.

В этот момент где-то рядом раздался полный ярости крик Дамира:

— Где ты, тварь? Я все равно тебя найду! Тебе не скрыться! Я чую тебя,

ведьма!

Я невольно вздрогнула и теснее прижалась к горячему телу Руслана.

— Жди меня здесь и ничего не бойся, — тихо велел он. — Я все решу.

Единственное, что мне оставалось, это кивнуть.

Руслан осторожно убрал руку и позволил мне повернуться к нему. Что я и

сделала. Заглянула в лицо, ища его янтарные глаза. Не знаю, что я

хотела сказать. Да он мне и не позволил. Внезапно подался вперед и

прижался к моим губам. Никакой нежности — отчаянная страсть и

болезненная потребность касаться, чувствовать, брать. Его губы были

твердыми и требовательными. Сопротивляться им не имело смысла.

Впрочем, я и не собиралась.

Лишь на мгновение замерла, оглушенная вихрем эмоций, а потом ответила —

смело и отчаянно, подаваясь навстречу его горячему телу. Он

мгновенно обхватил меня за талию и прижал к себе так близко, что я

ощущала стук его сердца, такой же бешеный, как мой.

Воздух вокруг будто сгустился, наполнился электрическим напряжением.

Время остановилось. Не существовало больше ни Дамира, ни угрозы, ни

темного леса. Только этот поцелуй, в котором смешались страх,

облегчение и что-то большее, что пока еще не имело названия.

Но все закончилось так же быстро, как и началось.

— Продолжим позже, — то ли пригрозил, то ли пообещал Руслан, отстраняясь.

— Ты только дождись меня.

Я кивнула. А после, прижимая пальцы к горящим губам, наблюдала за тем,

как Руслан встает во весь рост и выходит навстречу брату, который,

пошатываясь, шел к нам.

— Ну здравствуй… Дамир.

Оборотень застыл.

— Ты… но как?

Я отступила за дерево и обняла его шершавый ствол.

— Ты думал, что твои дружки смогут увести меня дальше в лес и задержать

там, пока ты убиваешь ни в чем не повинную ведьму?

— Ведьма не бывает неповинной. Ложь, интриги, жадность и страсть в их

крови, — огрызнулся Дамир. На него больно было смотреть: лицо

покраснело от ожогов, кое-где виднелись волдыри, следы гари и

копоти. Кажется, у него даже правая бровь частично сгорела. — Ты до

сих пор этого не понял? Мне казалось, что Дина раскрыла тебе глаза

на их испорченную натуру.

— Речь сейчас не о Дине.

— Увлекся ведьмой? — хмыкнул он, переводя на меня взгляд. — Может, мне

тоже стоит с ней развлечься, когда я покончу с тобой?

— Ты сначала покончи, брат, — спокойно проговорил Руслан. — Если сможешь.

— Смогу. Я сильнее тебя! Я достоин места главы клана! Я, а не ты!

— Кто так решил? Ты? Или твоя мать?

— Не смей ее трогать! — тут же взвился Дамир.

Его глаза засияли особенно ярко, а клыки удлинились, демонстрируя его

нестабильность. Еще немного, и он совершит оборот.

— Остановись и я прощу вас обоих, — делая шаг вперед, предложил Руслан.

— Простишь? — Дамир безумно расхохотался. — Ты думаешь, мне нужно твое

прощение? Я стану главой клана. Я! А ты… план придется немного

скорректировать, но живым ты отсюда не выберешься. Алтай станет

твоей могилой.

— Мне жаль, что до этого дошло, Дамир. Я давал тебе шанс…

Младший оборотень взревел и бросился вперед, на ходу оборачиваясь в

огромного бурого медведя. Его стройное тело преобразилось в одно

мгновение: плечи расширились, кости захрустели, проступая сквозь

кожу, а из горла вырвался низкий, утробный, полный ярости рык.

Дамир-медведь поднялся на дыбы. Его массивная туша заслонила собой крону

ближайшего дерева. Пасть раскрылась в леденящем душу реве, обнажив

длинные желтые клыки.

Руслан не отступил. Его глаза вспыхнули янтарным огнем, а по телу

пробежала волна трансформации. Мышцы вздулись, кожа потемнела,

покрываясь густой шерстью. В считанные секунды перед Дамиром стоял

не человек, а величественный, грозный медведь, готовый защищать то,

что ему дорого.

Первый удар раздался с оглушительным треском. Два исполина столкнулись с

такой силой, что земля содрогнулась. Я даже присела на корточки и

покрепче вцепилась в ствол дерева. Было очень страшно и совершенно

невозможно отвести взгляд от этой картины.

Когти вспороли воздух, клыки клацнули в опасной близости от шеи

противника. Дамир рванул вперед, намереваясь сбить Руслана с ног, но

тот устоял. Мощные лапы впились в землю, а спина выгнулась в

яростном рывке.

Лес наполнился звуками битвы: приглушенным утробным рычанием, хрустом

ломающихся веток, тяжелым дыханием двух чудовищных противников.

Дамир явно был быстрее и гибче. Его лапы мелькали, нанося удары по бокам

Руслана. Но тот отвечал мощью и нечеловеческой силой. Каждый взмах

когтистой лапы грозил проломить ребра, каждый бросок заставлял

младшего оборотня отступать, издавая яростный рык.

Неожиданно Дамир (его я различала по шрамам на морде и подпаленной

шерсти) припал к земле, затем резко взвился вверх, целясь клыками в

горло Руслана. Тот едва успел увернуться. Клыки вспороли его плечо,

оставляя рваные раны, которые моментально наполнились густой кровью.

Я ахнула и тут же закрыла рот ладонью, боясь, что отвлеку противников.

Удивительно, но Руслан не издал ни звука. Вместо этого рванулся вперед,

вжимая противника в ствол старой лиственницы. Дерево затрещало,

осыпая бойцов корой и листьями.

А еще мне показалось, что толстые ветки как будто специально впивались в

шкуру Дамира, а корни, приподнявшись от земли, опутывали лапы. Хотя,

может, и не показалось. Духи леса вполне могли наказать оборотня за

лань, которую он покалечил не ради пропитания и поддержания жизни, а

в угоду мести. Именно поэтому ветви цеплялись за шкуры, корни

путались под ногами, а земля будто проваливалась, образовывая умы да

ухабы на его пути.

Алтай и его духи не прощает не уважения.

Медведь захрипел, бешено вращая глазами и силясь вырваться, но Руслан

держал крепко. Их морды почти соприкасались. Глаза в глаза. Тяжелое

дыхание смешивалось в едком запахе крови и ярости.

А потом Дамир неожиданно извернулся и махнул лапой, целясь вспороть брату

живот. Лишь в последний момент отклонившись, Руслан отступил. Чем

его противник и воспользовался, освободившись из захвата и снова

бросаясь в атаку.

Но Руслан мощным броском опрокинул его на спину. Острые зубы впились в

грудь Дамира, буквально пригвоздив того к земле и вызвав полный боли

и ярости вопль.

В окружающем пространстве воцарилась оглушительная тишина.

Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы сердце замерло, а

потом забилось быстрее.

И картинка ожила, наполняясь звуками, ароматами, ощущениями.

Руслан медленно поднял лапу, по когтям которой капали крохотные капельки

крови, готовясь нанести последний удар. И я прикусила губу, не зная,

что делать.

С одной стороны, я ни капли не жалела Дамира. Он сам был виноват в том,

что произошло. И вообще намеревался меня убить, подстроил все

случившееся. А с другой… как будет чувствовать себя Руслан, убив

собственного брата, пусть и сводного.

Он замер, глядя на поверженного Дамира, который лежал, тяжело дыша, с

глазами, полными ненависти и… страха. Приглушенно зарычав, он мотнул

мощной головой.

В этот момент откуда-то со стороны реки послышались отчетливые звуки,

которые сложно было с чем-то перепутать.

— Лодки! Моторные лодки! — выкрикнула я, поднимаясь с колен.

Руслан отстранился, так и не нанеся последний удар.

— Ты пр-р-р-р-роиграл, — с трудом выговаривая каждый звук, произнес он. —

Ух-ходи.

Дамиру не пришлось повторять дважды. Он с трудом поднялся на лапы и,

прихрамывая, попятился назад. Бросил на брата полный ненависти

взгляд и скрылся в зарослях, оставляя после себя лишь аромат

обугленной шерсти и крови.

Звук моторов становился все громче. И только сейчас я осознала, что этот

звук может принести нам не спасение, а очередные неприятности.

Кергилов ведь действовал заодно с Дамиром. Вдруг он вернулся, чтобы

добить меня?

Пока я думала, Руслан уже успел обернуться человеком. Абсолютно

обнаженным человеком. И сейчас стоял, давая мне возможность оценить

его телосложение и прочие… мужские качества. Сильно развитые мужские

качества.

«Проклятие, Лана! Куда ты смотришь? Он же ранен!».

Руслан действительно был ранен. Плечо и бок покрывали жуткие порезы, из

которых сочилась кровь.

«А я тут… глазами хлопаю!».

— Больно? — спросила я, бросаясь к нему, и едва не поскользнулась в

грязи. — Ой!

Все-таки в носках бегать по влажному после дождя лесу — плохая идея.

— Терпимо, — криво усмехнулся он.

А я покраснела. От макушки до самых пяток. И как не краснеть, когда

стоишь рядом с абсолютно голым и очень привлекательным оборотнем?

— Кхм, — пробормотала я и принялась стаскивать с себя толстовку. — Держи.

— Предлагаешь мне приложить это к ранам? — поинтересовался Руслан. — А не

жалко? Испорчу же. А на мне все быстро заживает. Как на медведе.

Он еще и шутить пытался!

— Предлагаю тебе прикрыться, — любезно подсказала я. — А рану мы дома

обработаем. Если… неожиданные гости не помешают. Как ты думаешь, это

Кергилов или прихвостни твоего брата?

— Нет. Это свои. Я тебя что, смущаю, Лана?

Мне показалось или его голос стал звучать немного мягче? И еще в нем явно

появились урчащие нотки.

— Нет. Боюсь, что ты заболеешь.

— Оборотни менее восприимчивы к холоду, и ты покраснела, — с улыбкой

заметил он, наслаждаясь моим смущением.

— А ты истекаешь кровью. И, кажется, я слышу голоса. Думаю, нам стоит

спуститься к дому и встретить гостей.

Руслан пощадил мою нервную систему и все-таки взял толстовку, повесил ее

на бедра, а рукава завязал узлом сбоку. Сейчас он так сильно

напоминал Тарзана, что я невольно хмыкнула. И тут же получила

насмешливый взгляд.

— Не нравится? — мягко спросил он. — Могу снять.

И действительно потянулся к рукавам.

— Нет-нет, тебе идет, — поспешно заверила я.

Когда мы вышли к дому, оказалось, что народу прибыло много. Настолько,

что я даже не смогла всех сосчитать. Ни сразу, ни потом. Это были

огромные, мрачные типы в дорогих черных костюмах и солнцезащитных

очках. Один в один люди в черном.

На появление своего босса (я все-таки была уверена, что Руслан являлся

среди них самым главным) в столь фривольном виде они никак не

отреагировали. Даже бровью не повели. Все лица остались такими же

сосредоточенными и равнодушными.

— Опаздываешь, Денис, — мрачно заметил Руслан, обращаясь к лысому типу,

на правом виске которого красовалась тату в виде небольшого дракона.

— Вы же сами просили не беспокоить, дать вам отдохнуть. А как Дамир с

матерью активизировались, мы сразу поняли, что что-то не то, — глухо

отозвался тот. — Попытались выйти на связь. Когда не получилось,

сразу же отправились сюда.

— Ладно, потом поговорим. Мне надо одеться. Это Лана Самохина. Головой за

нее отвечаешь. Ее приказ — мой приказ. Понял? — Он повернулся ко

мне. — Я сейчас вернусь.

— Может, лучше в источник? — осторожно предложила я, чувствуя себя

крохотным зайчиком, которого запустили в клетку с хищниками.

И пусть ни один из них не смотрел на меня голодными глазами, да и вообще

все выглядели максимально собранно и невозмутимо, я остро

чувствовала исходящую от каждого и них звериную энергию. И это

подавляло.

— Потом.

— Но ты ранен.

— На мне все быстро заживает. Не переживай, — слабо улыбнулся Руслан. — Я

сейчас вернусь. Если что-то нужно, любая просьба, обращайся к

Денису. Он все сделает в лучшем виде.

Я настороженно покосилась в сторону лысого мужчины с драконом и медленно

кивнула.

— Поняла.

— И оденься, ты вся дрожишь.

— Да, сейчас. Мне просто надо… выдохнуть.

— Все хорошо? — Руслан обеспокоенно заглянул мне в глаза.

— Да. — Я блекло улыбнулась в ответ. — Все хорошо. Ты иди. А я сейчас.

Мне действительно требовалось немного успокоиться. И свежий воздух для

этого подходил как нельзя лучше. Я опасалась, что в тепле у камина

меня развезет, и я все-таки разревусь.

— Ладно. — И, повернувшись к одному из своих подчиненных, он скомандовал:

— Принеси плед из дома.

Тот стрелой метнулся в дом и вскоре вернулся с пушистым пледом, который

Руслан бережно накинул мне на плечи.

— Долго не стой здесь, хорошо? — тихо попросил он.

И я с готовностью кивнула, кутаясь в мягкую теплую ткань, которая пахла

теплом, домом, ароматным чаем, немного терпким кофе и жареными

пирожками.

Руслан еще несколько секунд смотрел на меня, будто собирался что-то

сказать, а потом направился дом. А я осталась на веранде в окружении

полутора десятка оборотней.

Так себе компания, если честно. Расслабиться и выдохнуть с ними никак не

получалось. Я простояла так еще пара минут, а потом произнесла:

— Мне надо вещи собрать…

Ноги тоже не мешало помыть, но это потом.

Не знаю, чем намеревался заниматься Руслан, а я внезапно осознала, что

наотдыхалась. Совсем. Больше уже не хотелось. И пусть прошла всего

половина отпуска, пусть я не выполнила все, что запланировала, не

связалась с духами Алтая, не раскрыла свой потенциал, не напиталась

магией этого места, отдохнув от тяжелого давления цивилизации, но я

хотела домой. Не скажу, что случившееся отвернуло меня от природы,

от Алтая. Вовсе нет. Я обязательно вернусь сюда еще раз. Но не

сейчас. Сейчас мне хотелось выдохнуть и почувствовать, что все

невзгоды остались позади.

Но вернемся к нашим оборотням. Я думала, что Денис начнет меня

останавливать, говорить, что босс велел ждать здесь, однако ничего

подобного не произошло. Он лишь кивнул и вежливо осведомился:

— Вам помочь собраться?

— Нет, спасибо. Сама управлюсь.

Не хватало еще, чтобы этот громила рылся в моем белье.

Я уже почти вошла в дом, как вдруг…

— Где он? Я требую немедленно отвести меня к нему! — раздался

требовательный женский голос.

Застучали каблучки по дереву, и оборотни нехотя расступились, пропуская

вперед ведьму. Правда, не все вели себя столь почтительно. Денис

вот, наоборот, напрягся и придвинулся ближе ко мне. И встал так,

словно хотел защитить меня от чего-то. Хотя, скорее, от кого-то.

К нам явилась ведьма. Стопроцентная. Такую ни с кем не перепутаешь.

Уложенные волосок к волоску ярко-рыжие волосы. Пухлые алые губы,

яркие изумрудно-зеленые глаза, совершенная кожа красивого молочного

цвета, легкий румянец и чуть вздернутый аккуратный носик. Фигура в

черном брючном костюме обладала такими аппетитными формами, что мне

даже стало неловко за свои. А ведь я скромностью и завистью никогда

не отличалась.

Эффектная, яркая, уверенная хищница. Я сразу догадалась, кто она. Еще бы,

ведь просто так с видом собственницы не ходят. Дина. Бывшая жена,

которая явно считала себя настоящей.

— А это еще что? — скривилась она, глядя на меня как на таракашку,

которая каким-то чудом возникла на ее пути.

Это неудивительно, если учесть, в каком виде я сейчас пребывала: грязная,

лохматая, с царапинами на руках и лице, еще и паленой шерстью

пропахла.

Только вот при всем при этом я тоже была ведьмой. И ни за что на свете не

позволила бы какой-то рыжей втаптывать меня в грязь.

— Лана Самохина, — задрав нос, представилась я.

Так разнервничалась, что даже перестала ощущать холод.

— И что это здесь делает? — взвизгнула она, проигнорировав меня. — Где

Руслан? Руслан, где ты?

И направилась в сторону дома. Но Денис не пустил. Снова переместился,

загородив ведьме путь. И при этом как-то умудрялся прикрывать меня.

— Босс сказал ждать здесь.

— Ты ничего не перепутал, Давидов? — прошипела ведьма. — Забыл, кто я?

— О нет, — отозвался он, и на его тонких губах впервые за все время

возникло какое-то подобие улыбки. — Я отлично помню, кто вы, Дина

Аркадьевна.

Намек не заметил бы только глухой.

— Ну так уйди с дороги.

— Не могу. У меня приказ, — спокойно отозвался Денис.

В воздухе отчетливо запахло неприятностями, а еще и магией, которая

заклубилась вокруг рыжей.

— Да я… тебя…

Все бы точно закончилось неприятностями, если бы в этот момент из дома не

вышел Руслан. В темных брюках, сером джемпере и теплом пиджаке,

накинутом на плечи. Было видно, что каждое движение причиняет

оборотню дискомфорт. Ему бы раны обработать и перевязать, а он

сопротивляется.

— Лана, ты почему еще не в доме? — нахмурился он.

— Уже иду, — заверила я.

Но мой ответ потонул в яростном вопле рыжей ведьмы:

— Руслан, ты долго собираешься меня игнорировать?

— Я тебя не игнорирую, Дина. Я не понимаю, что ты здесь делаешь, — устало

проговорил он, переводя взгляд на взбешенную женщину.

— Не понимаешь? Ты пропал. Никто ничего не знал. Я волновалась!

«Что-то я сомневаюсь, что она может хоть за кого-то

волноваться кроме себя».

Едва слышно хмыкнув, я обогнула Руслана и вошла в дом. Становиться

свидетельницей их разборок мне совершенно не хотелось.

Сняв носки, я с сожалением уставилась на свои грязные ноги.

«Нет, так нельзя. Я же не хрюшка какая-то!».

Хорошо хоть в чайнике осталась горячая вода. Разбавив ее холодной, я

прополоскала ноги в тазу и отправилась наверх собирать вещи. А

заодно и переоделась. И пока я это делала, у меня было время

подумать и принять решение.

Я решила уехать. Прямо сейчас.

Нет, я не злилась на Руслана, не ревновала его к жене, не намеревалась

строить из себя обиженку. Я просто хотела… тишины и покоя. Пусть

оборотень разбирается со своим братом, бывшей женой, кланом,

работой, предателями, врагами, а я…

В конце концов, мы ничего друг другу не обещали. И не могли обещать.

Всего пару дней провели вместе. Что, собственно, между нами было?

Знакомство, начавшееся с неприязни. Странное влечение, которое

вполне могло быть банальной похотью. Предложение пойти на свидание и

всего один поцелуй, который случился под воздействием страха и

адреналина.

По всем пунктам между нами ничего не могло быть. Отношения, возникшие в

экстремальной ситуации, с самого начала обречены на провал. И лучше…

сразу все завершить.

Взяв один из чемоданов, я с трудом вытащила его из комнаты и едва не

заорала, на лестничной площадке встретив Дениса. В доме он снял

очки, за которыми оказались светло-карие холодные глаза.

— Ох, — выдохнула я, отступая, — вы меня напугали.

— Мне жаль. Не хотел. Я помогу вам вынести вещи, — произнес он, легко

подхватив чемодан, и потянулся за вторым.

— Хорошо, — согласилась я и добавила: — Я хочу вернуться домой. Вы можете

сейчас отвезти меня в деревню? Я поймаю попутку и отправлюсь дальше.

— Да, — коротко кивнул он.

Никаких вопросов, никаких сомнений, никаких возражений.

Руслан же велел ему выполнять все мои желания. Как, оказывается, это

удобно!

Я не планировала сбегать и честно собиралась попрощаться со своим соседом

по несчастью. Но когда мы вышли на улицу, выяснилось, что Руслан

занят своей бывшей женой. Они обнаружились у кромки леса. Ведьма

что-то громко рассказывала, объясняла, эмоционально размахивала

руками, полностью завладев его вниманием. Руслан же стоял, слегка

наклонив голову и касаясь рукой ноющего плеча.

Вот еще одна причина, почему наши гипотетические отношения были обречены

на провал. Сложно строить что-то новое, когда старое так крепко

цепляется и не отпускает.

Только вот как бы я себя ни настраивала, какие бы слова ни подбирала, в

глубине души, где-то очень-очень глубоко, надеялась, что Руслан

обернется. Увидит меня с чемоданами, все поймет, скажет, что я дура,

и не позволит уехать. Только вместе.

Я даже невольно задержалась на пороге.

Однако чуда не произошло. Он не заметил. Вернее, не захотел замечать.

Будучи оборотнем, Руслан не мог не почуять мое присутствие, не мог

не услышать шуршание колесиков моих чемоданов по дереву. Он просто

вычеркнул меня из жизни.

Так что действительно все к лучшему.

Бросив на него последний взгляд, я развернулась и быстро зашагала в

сторону пристани. Сейчас мне больше всего хотелось уехать отсюда.

Впрочем, все оказалось не совсем так, как я думала. Денис действительно

отвез меня на катере к ближайшему поселку, где нас ждал самый

настоящий вертолет.

— Велено доставить вас домой, — сухо ответил оборотень на мой вопрос.

— На вертолете?

— На вертолете мы долетим до Барнаула. Там вас ждет частный самолет.

— Частный самолет? — с трудом выдавила я. — Для меня?

— Да.

— А вы?

— Доставлю вас домой, Светлана Николаевна, — произнес Денис.

Я даже не удивилась, что ему известно мое имя. Теперь я ничему не

удивлялась.

Итак, сначала был вертолет, потом частный самолет, а в аэропорту нас уже

ждал огромный черный автомобиль с тонированными стеклами, который

довез меня до дома. Оборотень взял чемоданы, помог занести их в

подъезд и даже проводил до дверей квартиры. Дождался, когда я

трясущимися руками открою замок, и лишь после удалился.

— Всего доброго, Светлана Николаевна, — выдал он на прощание.

Я вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и медленно сползла вниз,

смахивая с ресниц предательские слезы.

Вот все и закончилось.

Три недели спустя

— Лана, — в кабинет, где я разбиралась с отчетами для налоговой,

заглянула Вика, администратор моего маленького магазинчика с

фирменными настойками, травами, кремами и волшебными свечами, — там

тебя спрашивают.

— Кто? — не отрывая глаз от монитора, спросила я.

— Мужчина, — произнесла Вика с придыханием и такими интонациями, что

пришлось отвлечься от скучных цифр и взглянуть на нее.

— Какой мужчина? — нахмурилась я, рассматривая ее порозовевшее лицо и

блестящие от восторга глаза.

— Офигенный. Лана, я таких мужиков только по телику видела! Там такая…

харизма.

— Харизма, говоришь? — хмыкнула я, уже примерно представляя, кто именно

явился ко мне этим вечером.

Вот только… явись он сюда недели две назад, я бы, может, еще побежала,

все простила и забыла. Но не теперь.

— Да, — затараторила Вика, — высокий, мощный, ну просто офигеть какой.

Глаза будто насквозь прожигают. И это еще не все.

— Неужели?

Я откинулась на спинку кресла, всем своим видом давая понять, что готова

внимательно слушать.

— Там «бентли» под окном! Черный. Тонированный. Костюмчик явно сшит под

заказ. А на руках золотые часы!

— Надо же.

«Явился во всеоружии».

— И что же понадобилось столь высокому гостю в нашем магазине?

— Тебя, — выпалила Вика и, смутившись, быстро поправилась: — Он

спрашивает тебя.

Первой мыслью было отказаться. Никаких встреч, разговоров и прочего.

Поезд ушел и пусть Руслан тоже уходит.

Но подобное поведение выглядело бы очень глупо и по-детски, и я

отказалась от этой мысли. В конце концов мы ведь взрослые люди. И

вообще… вполне вероятно, это и не Руслан приехал, а Денис. Или еще

кто-то из его свиты. Оборотень легко мог послать за мной кого-нибудь

из своих подручных. Не царское это дело звонить, извиняться, искать

встречи и так далее.

Именно поэтому я решила выйти сама.

— Хорошо, — решительно произнесла я и поднялась.

Проходя мимо зеркала, не удержалась и замерла на мгновение, осматривая

себя с ног до головы. Так вроде ничего. Узкая юбка карандаш, которая

подчеркивала мои стройные бедра и длинные ноги, шелковая блузка

цвета электрик, высокие каблуки и волосы, убранные в высокий хвост.

Глаза слегка покраснели от работы за компьютером, но это не страшно.

Легкий макияж подчеркивал цвет радужки. Можно было обновить помаду

на губах, но я не стала.

Внутри магазинчика царила странная натянутая тишина. Три продавщицы,

сбившись в кучку у дальней стойки, перешептывались, бросая жадные,

восхищенные взгляды на оборотня. Он стоял у полки с любовными

свечами. Высокий, статный, руки небрежно спрятаны в карманы брюк. В

черном костюме и темной рубашке он выглядел как воплощение

первородного греха: завораживающе прекрасный и смертельно опасный.

Стоило мне переступить порог, и Руслан медленно обернулся.

Янтарные глаза вспыхнули, и у меня тут же перехватило дыхание. Как ни

старалась держать лицо, как ни убеждала себя, что за прошедшие три

недели вытравила из сердца все чувства, все равно один его взгляд, и

внутри все перевернулось.

— Здравствуй, Лана. — Его голос обволакивал, словно теплый шелк,

уговаривая довериться, забыть обо всем.

За спиной дружно ахнули продавщицы, зашептались еще оживленнее. Это

немного отрезвило. Я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть

невозмутимой.

— Ты без цветов, — заметила я, выдерживая легкий, почти насмешливый тон.

— Боялся, что ты расцарапаешь ими лицо, — усмехнулся он. Открыто, ярко,

без тени смущения.

Я прищурилась. Что-то в нем изменилось. Или это я стала видеть иначе?

— Да неужели боялся? — Я недоверчиво приподняла бровь. — У тебя отличная

регенерация, насколько я помню.

И тут же мысленно напомнила себе следить за языком. Из всех

присутствующих лишь Вика знала о магическом мире. Ее предок был

лешим, и она выросла среди легенд. Остальные были обычными людьми,

которым не стоило слышать лишнего.

— Букет ждет в машине. Могу принести. — Он слегка склонил голову.

«Значит, все-таки с цветами. Позер несчастный!».

— Не стоит. Чем обязана? — Я постаралась, чтобы голос звучал ровно, но

внутри все дрожало.

— Ты обещала мне ужин в ресторане, — напомнил Руслан, и за спиной снова

послышался восхищенный вздох.

— Обещала, — улыбнулась я. — Но срок годности обещания истек. Так что

прости, никакого ресторана. Забирай свои цветы, амбиции… харизму и

поезжай.

— Куда? — Он неожиданно рассмеялся.

И от его смеха — низкого, теплого, бархатного, — у меня по телу пробежал

табун мурашек.

— Туда, где пропадал все эти дни! — не сдержавшись, рявкнула я.

А после резко развернулась и застучала каблуками прочь отсюда.

Я не удивилась, когда услышала за спиной его шаги. Девчонки даже не

попытались его остановить. То ли боялись встать на пути такой

махины, то ли были слишком очарованы.

Руслан закрыл дверь моего кабинета, отрезая нас от любопытных взглядов.

Помещение внезапно будто уменьшилось в размерах, став тесным.

— Злишься, — констатировал он, глядя на меня спокойно, почти ласково.

— Уже нет, — ответила я, поворачиваясь.

— Дамира поймали.

Я лишь пожала плечами, делая вид, будто новость не произвела на меня

впечатления.

— Мне удалось найти всех заговорщиков и выявить крыс в своем окружении.

Кергилов тоже не избежал наказания.

— Хочешь, чтобы я тебе поаплодировала? — прозвучало резче, чем мне

хотелось.

— Нет. Просто делюсь информацией. Она же и с тобой связана.

— Каким образом?

— Если бы тогда…

Он сделал шаг ко мне.

— Я тебя не отпустил.

Еще шаг.

— Если бы оставил рядом с собой.

Снова шаг, и теперь между нами оставалось едва ли полметра.

— Если бы хоть немного показал свою заинтересованность в тебе…

Его голос звучал тихо, но каждое слово било точно в цель.

— Если бы Дина хоть на мгновение заподозрила, что ты что-то значишь для

меня, началась бы охота. За тобой.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Но я-то тут причем?

— Ты моя слабость, Лана, — прошептал Руслан, сокращая дистанцию до

критической. Подняв руку, он осторожно коснулся выбившегося из

хвоста завитка волос. Затем невесомо скользнул пальцами по щеке. — А

мои враги слабостей не прощают.

Его ладонь буквально обжигала кожу. Я задержала дыхание, стараясь

собраться с мыслями.

— Что за глупости. Какая слабость? Мы же… едва знакомы.

— Поэтому тебя и не тронули. Понаблюдали немного и отстали.

— Понаблюдали? Кто? Когда? — нахмурилась я, ощущая, как внутри закипает

раздражение.

«И почему я ничего не почувствовала?».

— Они наблюдали за тобой, а я — за ними. Не переживай, Денис всегда был

рядом.

— А сейчас, значит, ты всех победил? — усмехнулась я, но в этом смешке не

было и капли веселья. — Интересно, надолго ли? У таких, как ты,

много врагов. Всегда были и всегда будут.

Руслан смотрел на меня долго, внимательно. Затем улыбнулся.

— Думаю, у нас есть пара свободных лет.

— У нас? О чем ты вообще? Нет никаких нас. Или ты думал, что явишься сюда

и все, я твоя навеки? Буду заглядывать тебе в рот и ждать подачки?

С каждым произнесенным словом я злилась все сильнее. Потому что первое

время действительно ждала его. Хоть какой-то информации. А ее не

было. Ничего не было. Все три недели!

— Нет, я думал о том, что сейчас ты еще красивее, чем я помню. И что мне

безумно хочется тебя поцеловать. Ты же помнишь тот поцелуй, Лана?

Еще бы не помнить! Помнила, конечно. И во сне частенько видела

продолжение.

— Нет, — процедила я.

Руслан снова улыбнулся.

— Врешь… ты же знаешь, что я чувствую ложь, Лана. И ты врешь. Ты помнишь,

— едва слышно прохрипел он.

Последние его слова буквально растворились в прикосновении.

Руслан нашел губами мои губы. Сначала осторожно, словно пробуя на вкус,

проверяя, позволю ли я. Легкое, почти невинное касание, от которого

по коже побежали мурашки. Но стоило мне невольно выдохнуть, чуть

приоткрыв губы, как его поцелуй изменился. Он стал глубже,

настойчивее. Язык скользнул внутрь, исследуя, запоминая и заявляя

права. Руки обвили мою талию, теснее прижимая к сильному телу.

Остатки самообладания испарились очень быстро. Я невольно вцепилась

пальцами в ткань его пиджака, словно боялась, что Руслан сейчас

исчезнет.

Вкус его губ — терпкий, с легкой горчинкой — заполнил сознание, вытесняя

все мысли. Оставив лишь всепоглощающие желание.

Руслан слегка отстранился, чтобы тут же вернуться. Теперь он терзал ртом

мою нижнюю губу. Целовал ее, ласкал, слегка прикусывал, вызывая

волну сладкой дрожи по телу, затем смягчал укус нежным поцелуем.

Каждая клеточка пылала, кровь шумела в ушах, а мир за пределами

этого мгновения растворился в туманной дымке.

Запутавшись пальцами в моих волосах, Руслан слегка оттянул мою голову

назад и открыл шею для новых прикосновений. Теплые губы

переместились к пульсирующей жилке и оставили легкий, почти

щекочущий поцелуй. Я не сдержала тихий вздох и этот звук, казалось,

только подстегнул его. Руслан снова нашел мои губы. Теперь поцелуй

был жадным и каким-то отчаянным, немного сумасшедшим и полным горечи

короткой разлуки.

— Помнишь? — прошептал он, отстраняясь и глядя мне в глаза.

— Да, — хмыкнула я, с трудом переводя дыхание. — Необязательно было

освежать воспоминания.

Я с трудом приходила в себя. Руки дрожали, голова кружилась, сердце

колотилось как сумасшедшее, а внизу живота все скручивалось в узел

от возбуждения.

— Не понравилось?

Лгать нельзя. Это бессмысленно.

— Понравилось. И в этом проблема. Большая проблема.

— Разве? — Руслан спрятал руки в карманы брюк и отступил в сторону. — Мне

показалось, что проблема возникает, когда влечение не взаимно. У нас

же все иначе.

Он стоял, слегка наклонив голову, и я видела, как огнем горели его

янтарные глаза. Этот взгляд буквально пронизывал меня насквозь.

— Ты оборотень, а я ведьма. Мы принадлежим к разным видам, которые не

стоит и пробовать объединить. И мы оба об этом знаем. Ощутили на

собственной шкуре.

— Я уже говорил тебе и повторю сейчас. Мы просто пробовали не в то время

и не с теми, Лана. Ничего не мешает нам просто… попробовать. Я ведь

не зову тебя замуж.

Меня даже слегка передернуло от такого предположения.

— Я и не согласилась бы.

— Поэтому и не зову, — спокойно произнес Руслан, а потом ехидно добавил:

— Пока. Ну так что? Как насчет ресторана?

— Завтра, — скрестив руки на груди, согласилась я. — В семь вечера. Мой

адрес ты знаешь, так что подъезжай сразу к дому. И цветы… я люблю

кустовые розы. Нежно-розовые с красной каемкой.

Он никак не отреагировал на список, разве что едва заметно улыбнулся.

— Еще пожелания будут?

— Просто прибудь вовремя и не пропадай на двадцать один день.

— О нет, теперь я точно не пропаду, — понизив голос, заверил Руслан. —

Значит, до завтра?

— До завтра, — кивнула я.

Он уже собрался уходить, когда внезапно остановился. А потом вернулся.

— Совсем забыл. У меня для тебя небольшой подарок.

В его руке материализовалась небольшая коробочка. Обычная такая картонная

коробка. Даже без бантика.

— И что там? — спросила я, но коробку взяла.

— Смотри сама.

— Хм, интересно.

Внутри находилась еще одна коробка. А в ней нечто, надежно упакованное в

обрезки бумаги. Запустив руку, я нащупала что-то твердое и гладкое.

А потом почувствовала запах дерева и масла.

Спустя мгновение в моих руках оказалась деревянная фигурка. Это была

девушка, застывшая в позе врикшасана или в «позе дерева». Незнакомка

замерла на одной ноге, другая была согнута в колене. Ее стопа

опиралась на бедро опорной ноги. Руки были подняты вверх, ладони

соединены между собой. Длинные волосы собраны в высокую гульку.

Нет, я ошиблась. Это была не незнакомка. Это была я. Я во время занятий

йогой. Как в то утро, когда Руслан мешал мне со своими дровами.

«Вот что он вырезал тогда на скамейке! Надо же…»

Чем дольше я смотрела, тем отчетливее замечала сходство с собой. Просто

поразительно, если учесть, что фигурка была совсем крохотная. Но

такая красивая, что словами не передать.

Я осторожно провела пальцами по гладкой поверхности.

— Руслан, это просто… просто потрясающе…

Я вскинула голову, но его уже и след простыл. Он ушел, оставив после себя

лишь терпкий аромат воды.

— А вы умеете удивлять, господин оборотень, — с улыбкой произнесла я.

В ресторан я, конечно же, пошла.

Подготовку к нему начала с самого обеда. Приняла ванную, тщательно вымыла

голову, намазалась маслами и кремами. Потом сделала успокаивающую

маску и легкий массаж.

Больше всего времени занял поиск наряда для ресторана.

Признаюсь, я вывалила на кровать сразу весь свой гардероб, а потом начала

прикладывать один за другим наряды, рассматривая свое отражение в

зеркале.

«Это слишком просто. Это слишком ярко. Слишком быстро. Вот

здесь блестяшек много. А тут мало и мрачно как-то. Чересчур

глубокий вырез. А тут спина открыта до поясницы. Красиво,

но… нет, надо выглядеть недоступной. Брюки скучно, блузка

пресно. Платье, конечно, красивое, но слишком короткое. А

это длинное, буду путаться в подоле».

И вот наконец я нашла то, что нужно.

Что могло быть лучше классики? Не зря же в мире моды десятилетиями

воспевали маленькое черное платье. Оно ведь было спасением от всех

мучений и терзаний.

Итак, я остановила свой выбор на черном обтягивающем платье длиной до

колен из плотного трикотажа, который красиво подчеркивал каждый

изгиб моего тела, скрывая недостатки, с рукавами три четверти и

вырезом лодочкой, что открывал плечи и ключицы.

Волосы я собрала в высокий пучок, оставив пару волнистых прядей у лица.

получилось красиво, элегантно, но не чересчур строго. Соблазнительно и в

то же время невинно и сдержанно.

Руслан приехал вовремя. Ровно в девятнадцать ноль-ноль в дверь позвонили.

— Привет, — открыв, улыбнулась я.

— Привет, — с мягкой улыбкой поздоровался он. — Ты очаровательно

выглядишь.

Сегодня он надел темный костюм, светлую рубашку и галстук в серо-голубую

полоску. Волосы тщательно уложил, но непокорная прядь все равно

падала на лоб.

— Ты тоже. Цветы?

— Розы для красивой девушки.

Розы! Это были не просто розы, а огромный букет из полусотни цветов.

Нежно-розовых, с красной каемкой. И очень тяжелых.

— Мои любимые, — хмыкнула я, бросая насмешливый взгляд на дарителя.

— Я рад, что сумел тебе угодить. Ты готова?

— Секундочку, только поставлю цветы в вазу… Хотя, нет. У меня нет такой

вазы, возьму ведро.

Ресторан был шикарным, очень дорогим и пафосным. Приглушенный свет

светильников, изысканная сервировка, едва уловимая мелодия скрипки,

что растворялась в воздухе. Все вокруг буквально кричало о статусе.

В подобном месте хочется чувствовать себя королевой, но почему-то

начинаешь волноваться, выискивая в себе недостатки.

Однако сегодня моя неуверенность длилась недолго. Когда напротив сидит

невероятно сексуальный мужчина, на которого все сворачивают шею, и

смотрит так, что тело накрывает волнами жара, то уверенность

повышается до запредельных высот.

Вечер показался мне просто чудесным. Не только из-за трюфельного крема,

который таял на языке, или из-за вина с бархатистым послевкусием. Не

только из-за того, как мягко падал свет на его скулы, подчеркивая

линию подбородка. А потому, что с ним было легко. Руслан был

прекрасным собеседником, умным, веселым и обаятельным. Мы с

интересом общались на разные темы, и время пролетело просто

невероятно быстро.

Его смех — низкий, грудной — согревал лучше любого вина. А когда Руслан

наклонялся ближе, чтобы что-то прошептать, аромат дорогого парфюма

окутывал, как обещание.

Последовало ли продолжение этим вечером? Нет. Руслан целомудренно

поцеловал меня в щеку и удалился, пообещав позвонить завтра.

И ведь позвонил. Утром и предложил погулять этим же вечером.

Конечно, я согласилась.

Мне нравился Руслан, нравилось проводить с ним время, обсуждать что-то,

узнавать друг друга. Открываться ему.

Что будет с нами дальше?

Я не знала. И не хотела загадывать.

Решила, что пусть все идет своим чередом. Пусть будет еще один вечер. Еще

один разговор обо всем и ни о чем. Еще одно прикосновение, от

которого подкашиваются колени и сбивается дыхание.

Мне нравилось, как медленно, почти незаметно наши отношения превращались

во что-то настоящее. В то, что не нужно торопить.

В то, ради чего стоит ждать.

Восемь месяцев спустя

— Это что?

Я подняла со столика пачку ярких брошюр, невольно залюбовавшись сочными

красками на обложках: бирюзовые озера, заснеженные вершины,

изумрудные леса.

— Рекламные проспекты, — ответил Руслан, проходя мимо.

Его ладонь легко коснулась моей спины, а теплый поцелуй в щеку вызвал

привычную волну мурашек.

— Алтай? Серьезно? — хмыкнула я, демонстративно приподняв верхний

проспект, где величественная Белуха сверкала снегом на солнце.

— Конечно.

Руслан остановился у зеркала в прихожей, ловкими движениями завязывая

галстук.

В утреннем свете его профиль выглядел особенно выразительно: четкая линия

подбородка, легкая тень отросшей щетины, сосредоточенный взгляд.

— Тебе прошлого раза не хватило?

— Не хватило. — Он на мгновение замер, затем продолжил, не отрывая глаз

от зеркала. — Нам ведь так и не удалось нормально отдохнуть. К тому

же ты не связалась с духами, не погуляла по лесу, не собрала свои

грибы и ягоды.

— Я много чего не успела сделать в своей жизни. Но не уверена, что хочу

туда возвращаться.

— Мы найдем другой дом.

— Зачем тебе это?

— А почему нет? Или ты хочешь на острова?

— Чего я там не видела? — фыркнула я, поправляя полы короткого халата. —

Но Алтай…

— Место силы, — закончил Руслан, снимая пиджак со стула, куда повесил его

вчера вечером. Надев его, снова подошел к зеркалу. — И вообще… Лана,

может, ты все-таки примешь мое предложение? — вздохнул он.

— Какое? — невинно поинтересовалась я, делая вид, будто не понимаю, о чем

Руслан.

— Переехать ко мне. Здесь же абсолютно нет места.

— Мне хватает.

— А нам нет. Моя квартира в два раза больше.

— Вот именно — твоя, — парировала я и со вздохом покачала головой. — А

меня устраивает моя.

— Тогда, может, нам стоит приобрести нашу? — тут же спросил Руслан,

подходя ближе и обнимая меня.

— А ты не слишком спешишь? — вздохнула я, наслаждаясь его

прикосновениями.

— Спешу? Лана, мы почти год вместе…

— Чуть больше семи месяцев, — поправила я.

— … а ты все еще строишь из себя свободную и независимую ведьму.

— Строю? — возмутилась я, отстраняясь. Отступив на пару шагов, скрестила

руки на груди и раздраженно продолжила: — А как, по-твоему, я должна

поступить? Бросить все, переехать к тебе, стать «госпожой оборотень»

и варить зелья в ожидании твоего возвращения с охоты?

Руслан тихо рассмеялся и едва заметно покачал головой.

— Ты снова все переворачиваешь с ног на голову. Я просто хочу, чтобы мы

были вместе. В одном пространстве. Чтобы просыпаться рядом, готовить

кофе, обсуждать планы…

— Мы и так это делаем, — возразила я. — Почти каждый день.

— Вот именно, почти. — Он шагнул ближе, чтобы чмокнуть меня в нос. — Но

это не одно и то же. Ты здесь, я там. А я хочу, чтобы у нас было

наше место. Где ты сможешь расставить свои баночки с травами, а я

работать. Где мы будем не гостями друг у друга, а хозяевами.

— Ты же понимаешь, что это очень серьезный шаг.

— Понимаю. — Взгляд Руслана стал мягче, проникновеннее. — Давай отложим

все до отпуска. Съездим на Алтай. Ты и я. Побудем вдвоем и после

решим. Хорошо?

Я медлила с ответом, разглядывая игру света на его лице. В утренних лучах

его глаза казались не просто янтарными, а почти золотыми.

— Значит, отпуск на Алтай.

— Да, отпуск. — Он нежно коснулся моего лица, и от этого прикосновения по

коже пробежала волна тепла. — Ты и я.

— И больше никаких родственников с визитом? — Я попыталась придать своему

тону строгость, но в глазах уже зародилась улыбка.

Руслан тихо рассмеялся, подхватил меня на руки и закружил. Я невольно

вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась, обхватив его за

плечи. Мир на мгновение перевернулся, а потом снова встал на место.

— Никаких. Обещаю. — Его голос звучал твердо, уверенно и в нем было

столько тепла, что все мои страхи вдруг показались мелкими и

незначительными.

Да, родственники больше не помешают. Руслан почти не рассказывал мне о

том, что произошло тогда на Алтае, но за минувшие месяцы мне удалось

кое-что узнать. Дамира арестовали и осудили. Нет, не обычный

человеческий суд, а суд оборотней — высший орган власти, который

следил за исполнением свода законов и назначал наказания.

Так вот, Дамира судил именно такой суд. Приговор вынесли быстро: виновен.

Молодого оборотня отправили в закрытую тюрьму, расположенную в самом

сердце глухой тайги, куда не ступала нога человека. Там он останется

на пятнадцать лет. Его мать отделалась предупреждением и ссылкой на

Север, поближе к сыну.

Что касается Дины, то с ней все было сложнее. Доказать ее причастность не

удалось. Ведьма еще какое-то время пробовала достучаться до Руслана,

надеясь восстановить отношения, но ничего не вышло. Тогда она

переключилась на меня. На мою голову посыпались проклятия, каждое из

которых становилось сложнее и изощреннее предыдущих, ловушки и

другие мелкие пакости. Дина оказалась весьма изобретательной. Часть

я ликвидировала сама, часть уничтожил Денис, который стал моим

телохранителем.

Руслан отреагировал быстро и четко, ему не требовались доказательства

того, кто это делает. Он лично переговорил с бывшей женой, и на

следующий день та с вещами поспешно уехала в Питер. Сейчас,

насколько я знала, Дина нашла себе новую жертву и собиралась замуж.

Так что, да, нежданных родственников с визитами мы больше не ждали.

Я прижалась к Руслану теснее, вдыхая знакомый аромат его одеколона,

смешанный с запахом утреннего кофе. В этот момент все казалось

возможным: и наш общий дом, и Алтай, и будущее, которое мы могли

построить вместе.

— Ладно, — прошептала я, уткнувшись в его плечо. — Давай попробуем.

— Вот и отлично. — Руслан осторожно поставил меня на ноги, но рук не

разжал. — Значит, билеты на Алтай?

— Билеты на Алтай, — подтвердила я, наконец-то позволив себе полностью

расслабиться в его объятиях. — И никаких сюрпризов.

— Только те, что ты сама захочешь, — подмигнул Руслан, прежде чем

поцеловать меня.