Мрачные тени, рожденные трепещущим пламенем единственной свечи, танцевали причудливый танец по стенам. Я чувствовала плавные движения шершавых и потных ладоней по телу, слышала прерывистое дыхание возле уха, которое доносилось как будто издалека. Сознание заволокло туманом, из-за которого я не понимала ни где я, ни что происходит со мной…

Я резко села в постели. Отголоски сна пульсировали в висках, по телу бегали противные ледяные мурашки. Взгляд метнулся к окну, где первые лучи рассвета робко окрашивали небо. Я погладила себя по плечам, чтобы прогнать остатки ночного кошмара. Наконец придя в себя, я поняла, что нахожусь в своей комнате. Я думала, что забыла прошлое и смогла сбежать от него, но оно решило напомнить о себе спустя долгое время.

Осознав, что больше не усну, я встала и спустилась на первый этаж, намереваясь приготовить завтрак и немного пройтись по набережной.

Прогуливаясь вдоль хрустально-чистого озера, я зачарованно наблюдала, как солнечные блики играли на зеркальной поверхности. Однако этот весенний день был обманчиво теплым — то и дело резкие порывы зябкого ветра проносились над водой, заставляя ежиться. Холодные струи воздуха приносили с собой свежесть пробуждающейся природы, но вместе с тем и легкую дрожь, которая никак не желала отступать.

Весной случается волшебство. Стоит однажды проснуться и выйти на улицу, как деревья уже распустили листву и приготовились зацвести, даря наслаждение красотой. Сейчас как раз и была такая пора.

Созерцая природу, мыслями я перенеслась на три года назад. Мне пришлось покинуть столицу опозоренной из-за выбора, который я не совершала, оборвать все связи с семьей и научиться жить самостоятельно. Хоть я и уехала, сменив фамилию, позор последовал за мной. Слишком громким было мое имя и падение в пучину порицания обществом, которые, словно стервятники, пировали на моем горе. Жить с клеймом опороченной девушки было тяжело, противно и страшно.

Если бы не моя бабушка, герцогиня Элинор де Рос, и ее подарок в виде дома и маленькой, уютной чайной, даже не знаю, как бы справилась и смогла бы сохранить последние крупицы достоинства. Она часто мне писала, подбадривая и вселяя надежду, что смогу обрести счастье. Ее не стало два года назад, и я потеряла последнюю связь с прошлой жизнью.

Я стерла пальцами холодную слезинку со щеки и улыбнулась. Сегодняшний сон пробудил старые раны, которые только недавно смогли затянуться. Возможно, это напоминание, что пришла пора отпустить прошлое и просто жить. Ведь сейчас моя жизнь спокойна, у меня есть любимое дело и уютный дом, а главное, я сама себе хозяйка.

Я глубоко вздохнула и покачала головой.

Каждый день напоминала себе об этом, но у меня плохо получалось не возвращаться к прошлому. Иногда казалось, что все хорошо, но стоило увидеть влюбленную пару или мать, ведущую за руку дочь, как сердце сжималось в тиски, потому что я этого лишилась. Я могла полюбить, но смогут ли полюбить меня?

В попытке сбежать от беспокойных мыслей, я резко развернулась и направилась в чайную.

Впереди я увидела Генри Эшворда, он шел мне навстречу. На его губах появилась улыбка, когда он заметил меня. Я не разделила его радости.

— Алара. — Господин Эшворд помахал мне рукой и подошёл ближе. — Не ожидал вас увидеть здесь в ранний час.

Я сдержанно улыбнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от его близости.

— Добрый день, господин Эшворд, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Вы как всегда холодны со мной, Алара.

Он внимательно всматривался в моё лицо.

— Разве? — Я пожала плечами, отводя взгляд. — Просто у меня много дел и я спешу.

— Дела… — протянул он с лёгкой усмешкой. — Всегда у вас находятся дела, когда я появляюсь поблизости.

Его слова повисли в воздухе.

— Что ж, не буду задерживать вас. — Он слегка поклонился. — Приятного дня, Алара.

— И вам того же, господин Эшворд.

Он удалился, оставив после себя едва уловимый аромат дорогого парфюма.

Генри Эшворд вызывал у меня лишь раздражение своей навязчивостью и двусмысленным поведением по отношению ко мне. С самого первого дня нашего знакомства, когда я регистрировалась в жандармерии на новом месте проживания, он не скрывал своего интереса ко мне. Каждое его движение, каждый взгляд были пропитаны откровенным флиртом, который я находила не только неприятным, но и оскорбительным. Я старалась держаться с ним предельно холодно и отстранённо, давая понять, что его ухаживания неуместны и не найдут отклика. Чем настойчивее он становился, тем сильнее росло мое отторжение. Его назойливость лишь укрепляла решение держать дистанцию. Однако стоило ему занять пост главы местной жандармерии, как вся его галантность тут же испарилась. Опасаясь теперь, что моя репутация запятнает его. Вот только иногда я все же ловила его сальный взгляд на себе.

Зайдя в чайную, я увидела небольшой беспорядок, устроенный моими помощницами — Валери и Сьюзен. Судьба свела нас после моего приезда, в этом самом заведении, и мы быстро подружились. Вскоре они предложили мне помощь с лавкой, и я была благодарна им за это.

— Что вы тут устроили? — пожурила я их.

— Алара! — радостно вскрикнула Валери и подбежала ко мне, взяв за руки. — Ты вовремя. Смотри, привезли наш любимый чай с персиком.

Валери подвела меня к прилавку, где в хаосе лежали десятки разноцветных тканевых мешочков, источающие легкий аромат разнообразных чаев. Она взяла розовый с надписью на иностранном языке и открыла его. Я вдохнула сливочно-персиковый запах и прикрыла глаза от удовольствия.

— Наконец-то, — прошептала я.

— Точно, — проговорила Сьюзен, пересыпая чай в баночки.

Я отложила драгоценный мешочек и принялась помогать Сьюзен, попутно участвуя в оживленной беседе. Они обсуждали первый в этом сезоне вечер танцев, что пройдет на городской площади. В домах знатных семей тоже будут устраивать балы. Помню, и я любила такие мероприятия, проводимые с весны и до первого дня осени. Они устраивались во всех городах нашей страны под чутким и внимательным взором матушек. Это время, когда двое людей могли найти друг друга, и к концу сезона, осенью, проводилось много свадеб. На одном из таких балов, который устраивал именитый герцог, я встретила Самюэля де Кана. Мы быстро полюбили друг друга, так мне казалось, вскоре он сделал предложение, и я чувствовала себя самой счастливой. Сезон закрывался и приближалась осень. Каждый день становился все волнительнее, но последней бал в тот год обернулся для меня кошмаром и унижением.

В полумраке большого кабинета в воздухе витал запах пыльной бумаги и полированной древесины. Я сидел за массивным столом из темного дуба в свете настольной лампы. Передо мной лежал ворох документов, который я приводил в порядок, перед тем как отправить в архив. Откинувшись на спинку кожаного кресла, я закрыл глаза.

Я искренне любил свою работу: разбираться в сложных делах, распутывать загадочный клубок преступлений, арестовывать преступников. Вот только последующая подготовка отчетов и разборов всех записей, со сведением их в единую систему, меня утомляли.

Я выдохнул и открыл слегка горящие глаза от многочасовой работы, посмотрел на документы, собрал их, положил в коричневую папку и закрыл ее.

Вот и все, дело, над которым я работал полгода, завершилось, теперь могу спокойно дышать. Нам удалось найти преступника, который совершал убийства в разных городах нашего королевства и оставлял фирменный знак, укладывая тела на множество цветов роз. Нам пришлось долго выслеживать его, ведь он упорно каждый раз ускользал из рук. Но все совершают ошибки, и благодаря этому нам удалось выяснить личность. Убийцей оказалась юная девушка, она не смогла дать нам объяснений своим действиям, поэтому ее признали душевнобольной и отправили в пансионат, который находится вдали от всех.

Я встал, подошел к окну и посмотрел на пустые предрассветные улицы столицы. В домах жильцы досыпали последние минуты. Скоро солнце полностью покажется на небосклоне, и одинокие улицы заполнятся людьми, шумом толпы и повозок. В домах начнется ежедневная рутина.

Я запустил ладонь в волосы и растрепал их. Сел обратно и написал короткую записку королю, прося о скорейшей личной аудиенции. Стоило мне выйти из кабинета в приемную, как помощник тут же поднял взгляд, и его лицо напряглось.

— Майкл, — твердо произнес я. — Это письмо надо отправить незамедлительно.

Не дожидаясь ответа помощника, я стремительно вышел в просторный коридор. Шаги эхом отдавались от полированных стен, пока я направлялся к выходу из главного здания жандармерии. Хочу насладиться утренней тишиной на прогулке, пока буду ждать ответ из канцелярии короля.

Побродив по улицам родного города, я вернулся на работу через пару часов и сразу направился в свой кабинет. Майкл уже ждал в приемной с новостями, что король готов принять меня после обеда. Я решил написать письмо своему заместителю и проверить рабочее расписание. Закончив, я взял папку со стола и отправился во дворец. Карета медленно продвигалась по улицам. К счастью, вскоре мы достигли цели — величественные ворота предстали перед нами. Я вышел из кареты и отпустил ее. Прошел большие кованые ворота и пошел по направлению дворца, по периметру двора мне встречались королевские гвардейцы, несущие караул.

Я не волновался перед встречей с королем, у нас сложились хорошие отношения. В свое время король поверил в меня и назначил молодого парня на должность главного дознавателя жандармерии королевства. Это было пять лет назад, я только недавно закончил высшую академию, и моим первым делом было найти производителей яда, что стал очень популярным среди замужних женщин. Многие мужчины умерли от действия отравы, но выглядело это как сердечный приступ. Один доктор, исследуя подозрительную смерть пациента, понял, что его сердце остановил яд, а не болезнь. Он обратился в жандармерию и началось расследование. Я выяснил, что преступниками оказались трое талантливых женщин, которые смогли синтезировать новый вид яда, наладить его производство и подпольную продажу через закрытые клубы.

Во дворец я вошел через хозяйственную часть и через пустые, темные проходы прошел в просторные коридоры, где вовсю кипела жизнь. Слуги и многочисленные помощники короля сновали туда-сюда, не обращая на меня внимания. В приемной за столами находились секретари, погруженные в работу. Один из них, обратив на меня внимание, молча проводил в следующую комнату, которая была малой приемной, и сообщил обо мне главному помощнику короля. Помощник, облаченный в парадную ливрею, кивнул в знак приветствия и предложил присесть, ожидая, когда меня вызовут. Я разместился на небольшом диване, обитом золотистым шелком. Ожидание длилось недолго, и вскоре за еще одной дверью раздался тихий звон колокольчика, сообщающий, что меня готовы принять.

Переступив порог, я оказался в большом, светлом кабинете. За столом, инкрустированным замысловатым узором, сидел король и внимательно на меня смотрел. Его длинные седые волосы свободно спадали до плеч. Темно-серые глаза светились мягкостью. Он не произнес ни слова, лишь сделал едва заметный жест рукой в сторону кресла напротив.

— Чем обязан этой встрече?

Я изложил ему последние новости о деле, передав папку, и сообщил о своем желании немного отдохнуть в Анжире от работы. В последнее время я стал замечать за собой, что очень сильно устал.

— Что ж, — начал король, — наконец-то мы завершили это дело. Благодаря тебе на одного преступника стало меньше.

— Но надолго ли, — произнес я. — К сожалению, преступников становится только больше.

Король тяжело вздохнул и покачал головой.

— Такая суть самих людей, — сказал он мне. — Ответь мне лучше, когда ты отправляешься?

— Завтра.

— Как долго тебя не будет?

— Думаю, пары недель мне хватит.

— Хорошо. Передай обязанности своему заместителю.

— Уже сделал.

Я поднялся с кресла, поклонился королю и направился к выходу. Закрывая за собой дверь, услышал его слова — “будь осторожен”.

Пока я находился на аудиенции, людей в приемной прибавилось, это были придворные, чиновники и посетители. Некоторые из них, заметив меня, пытались со мной заговорить, я же просто поздоровался и поспешил пройти мимо. Сейчас у меня не было сил вести светские беседы. Все, что мне хотелось — это отправиться на долгожданный отдых. Забыть на пару недель о работе, обо всех ужасах, с которыми приходится сталкиваться каждый день.

Я вернулся в жандармерию, чтобы оставить последние указания и спокойно отправился домой. В малой приемной Майкла не оказалось, и я невольно нахмурил брови, ощущая нарастающее раздражение. Толкнув тяжелую резную дверь кабинета, я замер на пороге. В моем кресле, небрежно развалившись, вольготно расположился незваный гость, им оказался Кристофер Монтеверди, наш наследный принц. Его присутствие было настолько неожиданным, что на мгновение я потерял дар речи. На его лице играла бесцеремонная улыбка, а темно-карие глаза вызывающие сверкнули.

Длинный и изматывающий путь подходил к концу. Анжир был небольшим и излюбленным местом отдыха, который находился возле большого озера с прекрасным видом на величественные горы. Мне говорили, что тут тихо и спокойная, безмятежная жизнь провинции. Я не хотел останавливаться в гостинице, но, чтобы расположиться в гостевых домах, нужно было обращаться к мэру. Я ранее написал ему письмо, прося предоставить мне временное пристанище, когда определился, куда стоит поехать. Он сообщил, что выделит один из своих домов, и написал адрес.

Оставалось еще немного, и я смогу пройтись, разминая уставшее, ноющее тело. Последние дни я мечтал об отдыхе, но для меня это было нечто новое. После выпуска из академии я жил работой, не отдыхая ни дня. Все мое существование свелось к бесконечной череде дел и задач, не оставляя времени ни для чего другого. Я даже не вспоминал о тех, кто мне дорог. В последнее время стал ловить себя на мысли, что устал приходить в дом, где меня ждут только слуги, сидеть в тишине в гостиной у камина и смотреть на пламя. Вот только кто сможет выдержать мое постоянное отсутствие? Многие пытались познакомить меня со своими дочерьми, но я не рассматривал вариант стать женатым мужчиной. Я поставил карьеру на первое место и теперь еду в прекрасный курортный город один. Но не слишком ли большую цену я заплатил за карьеру, отказавшись завести свою семью? Мы остановились напротив большого двухэтажного дома с изящными колоннами и лепным декором по всему фасаду. Вокруг раскинулся сад с аккуратно подстриженными кустами и клумбами с еще не раскрывшимися цветами. Кучер помог мне занести вещи в дом, и я попрощался с ним, сказав, что заранее сообщу, когда будем возвращаться в столицу, а пока он тоже может насладиться отдыхом.

Я устало вошел в дом. Холл был просторный, стены выкрашены в нежный персиковый цвет. Он вел к просторной лестнице на второй этаж, а по бокам от нее были двери. Я решил посмотреть, что за ними. Толкнув левую дверь, обнаружил столовую. За другой скрывалась гостиная с двумя большими золотистыми диванами и парой кресел в тон, стол для бильярда и большое количество картин со сценами охоты. Я нашел спальню, толкнув первую попавшуюся мне дверь на втором этаже. Комната выглядела светлой и уютной: большая кровать, с резным изголовьем, стол и стулья, большой шкаф для одежды и ещё одна дверь, которая скорее всего вела в уборную.

Я поставил багаж на пол и решил освежиться в ванной. После, сменив одежду, я отправился на прогулку по вечерним улицам города.

Город казался уютным с его разномастными домами и садами. Столько зелени я не видел ни в одном из городов, в которых бывал. В основном все это пряталось в парках, а тут повсюду деревья, кусты и цветы. Но больше удивило то, как мало мне встретилось людей. Интересно, где они все?

Пока раздумывал над этим, из боковой улочки быстрым шагом вышла девушка и, испугавшись при виде меня, выронила корзинку из рук. На пыльную дорогу из нее выкатились маленькие красные яблоки. Она растерянно посмотрела на меня, а потом на яблоки. Девушка выглядела немного бледной, но это не портило ее мягкой красоты. Она изящно присела и стала собирать обратно в корзину яблоки. Я решил ей помочь и, подав один из плодов, заметил, что ее глаза слегка опухли и покраснели. Вероятно, перед неожиданной встречей со мной она плакала.

— Спасибо, — тихо произнесла незнакомка, когда мы все собрали обратно в корзинку.

— Адриан де Фон, — представился я.

Ее темно-карие глаза стали еще шире.

— Алара Рид. — Она еле заметно улыбнулась мне. — Спасибо еще раз.

Девушка удобнее перехватила корзинку и уже собралась продолжить свой путь, когда я импульсивно решил спросить:

— Вы не укажете мне дорогу к озеру?

Она обернулась и рассказала, как можно найти главную достопримечательность Анжира.

Девушка удалялась вверх по улице, а я стоял и наблюдал за ней. Что-то в ней меня зацепило, и всю прогулку я возвращался к внезапной встрече. Воскрешал в памяти ее испуганный облик, карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, мягкие пухлые губы, плавный изгиб плеч и тонкие изящные пальцы рук. Надеюсь, мне удастся с ней встретиться еще раз.

Я вернулся в дом, когда на небе появились первые звезды. В пустой и тихой комнате зажег газовые рожки, которые разгоняли тьму мягким светом. Налил себе немного бренди в тяжелый хрустальный стакан и уселся в кожаное кресло. Мне было скучно, и я не знал, чем занять себя.

Я бросил взгляд на шкаф с разноцветными корешками книг и, отставив стакан, подошел к нему. Взяв первую попавшуюся на глаза книгу, я прочитал название «Тихое убийство» и вернулся с ней к креслу.

Я погрузился в чтение детектива, которое началось с убийства богатого графа. Его обнаружили задушенным в своей постели за закрытыми дверями спальни.

Глаза начали слипаться, когда в дверь постучали.

Интересно, кто мог меня посетить в городе, в котором я никого не знаю?

Стук повторился, и я пошел проверить, кто мой гость. Открыв дверь, я увидел вежливо улыбающегося мужчину. Он протянул руку для приветствия и сообщил свое имя:

— Генри Эшворд, — улыбка расползлась по его лицу еще шире, — глава местной жандармерии. Простите за поздний визит.

— Адриан де Фон. — Я пожал его сухую ладонь. — Рад знакомству. Проходите.

Я отступил от двери, пропуская его. Генри поблагодарил, и мы прошли в гостиную. Внимательно рассматривая Генри, я предложил Генри присесть на диван. Он был одет в простой костюм и в руках держал черную кожаную папку. В светло-серых глазах не было намека на эмоции, хоть на лице все время оставалась улыбка.

— Чем обязан? — спросил я его.

Навряд ли он пришел так поздно, чтобы просто высказать свое почтение. Хоть я и был его непосредственным начальником, но все же не такой важной персоной, которой немедленно нанести визит.

— Если честно, я пришел спросить вашего совета. — Он протянул мне папку. — Знаю, что вы приехали к нам отдыхать, но мне нужна помощь кого-то более опытного, и я решил на свой страх вас побеспокоить.

Я вошла в дом и аккуратно поставила корзинку на стол. Задержав на ней взгляд, мыслями вновь перенеслась к неожиданной встрече. За все время, что я прожила в столице, мне ни разу не выдался шанс увидеть Адриана де Фона. Этот человек был для меня только именем, о котором шептались в салонах и на балах. А вот сегодня случайно с ним столкнулась на одной из улиц, убегая от Генри.

Я уже закрывала чайную и собиралась пойти домой, когда он приблизился ко мне. Генри неожиданно предложил проводить меня и был настойчив, несмотря на мой ясный отказ. К счастью, появилась почтенная дама и отвлекла его, что дало мне возможность ускользнуть от нежелательного общества.

Слезы навернулись на глаза от осознания, что от Генри так просто не избавиться. Да, он больше не проявлял ко мне чрезмерного внимания, как прежде, но полностью из жизни не исчез. Адриан возник как из воздуха и захватил мое внимание. Он учтиво помог мне.

Вспоминая этот эпизод, мое сердцебиение участилось, и я прижала ладони к груди. Находясь рядом с ним, я не почувствовала настороженности по отношению к нему. От многих мужчин мне хотелось держаться подальше, я не могла вынести их пристальный взгляд, от чего всегда хотелось сбежать. А от обеспокоенного взгляда темно-серых глаз, что смотрели на меня изучающие, такого чувства не возникло. Мне понравилась его мягкая улыбка, которая появилась мимолетно, когда мы прощались.

Я тряхнула головой. Навряд ли я удостоюсь еще раз его увидеть или даже поговорить с ним.

На следующий день я уже не думала о произошедшем вчера и спокойно расфасовывала остатки чая, когда вошел помощник Генри и пригласил меня в отделение жандармерии для разговора. Его слова обеспокоили меня. Что ему могло понадобиться от меня? Мне не хотелось туда идти и общаться с Генри. Вот только отказаться я не могла и по пути все думала о причинах. Когда мы пришли, мои руки похолодели и сердце билось о грудную клетку, как испуганная пташка.

Войдя в кабинет после приглашения, я заметила не только сидящего Генри, но и Адриана де Фона. Меня сразу взяли в плен его глаза, глубокие и притягательные. Он выглядел напряженным: брови нахмурены, слегка пухлые губы сжаты, а пальцы крепко сцеплены в замок. Адриан также не сводил с меня изучающего взгляда. Когда я поняла, что слишком долго разглядываю его, то отвела глаза, чувствуя, как предательски вспыхнули щеки.

Он предложил присесть напротив него, несмотря на Генри. Я удобно разместилась в кресле, продолжая гадать, зачем я тут, и почему в кабинете присутствовал Адриан.

— Алара, нам надо задать вам пару вопросов, — произнес Генри.

— О чем?

Я посмотрела на него и заметила приветливую улыбку.

— Вы помните вечер, когда к вам заходила мисс Спон? — Мое внимание привлек отвлек Адриан.

— Да.

— Можете поподробнее рассказать о нем?

Меня взволновал этот вопрос и нехорошее предчувствие охватило мое сердце, которое участилось.

— С ней что-то случилось? — выпалила я.

— Ответьте на наш вопрос. — В голосе Генри сквозило раздражение, и меня это удивило.

— Она пропала, — ответил мне Адриан.

До меня не сразу дошло сказанное им. Я не была с ней лучшими подругами, но иногда мы все же общались. Она была милой девушкой. Что же с ней могло случиться?

Я поежилась и рассказала им, что в последний раз, когда ее видела, все было как обычно. Мисс Спон заходила каждую пятницу за чаем, и мы с ней немного пообщались, после чего она ушла.

— Вы не заметили ничего странного в тот вечер?

— Нет.

Адриан внимательно посмотрел на меня и произнес:

— Спасибо вам за помощь. Вы можете идти.

Я попрощалась с ними и вышла. Бесцельно бродила по улицам городка, не замечая ничего вокруг. Мне было тревожно от новости, которую я узнала. Знали ли об этом в городе? Возможно, немногие, потому что по городу не гуляло никаких слухов. Скорее всего, я не могу ни с кем поговорить, чтобы унять беспокойство.

Когда я сидела в обществе двух мужчин, у меня мелькнула мысль, которую не успела тогда обдумать. Они оба были дознавателями, но только Адриан внушал мне доверие. Генри был другим, в нем чувствовалось что-то хищное. Его взгляд холодных голубых глаз пронизывал насквозь, а улыбка казалась искусственной. Он был как лис-оборотень из детских сказок. Адриан же казался противоположностью Генри, от него не исходило такой угрозы.

Мне показалось, что Генри был не в восторге, от того, как Адриан честно ответил на мой вопрос и не стал держать все в секрете. Его недовольство витало в воздухе, взгляд потемнел, а сцепленные ладони сжались еще сильнее, это казалось странным.

Ладно, хватит строить догадки, пора бы вернуться на работу в чайную, которую пришлось закрыть среди дня.

Я посмотрел на дверь, за которой скрылась девушка. В течение всего разговора я внимательно следил за ней: за нервными движениями пальцев, слегка розовеющим лицом и тем, как она отводила взгляд от Генри. Из своих наблюдений я сделал вывод, что Алара волновалась из-за прихода сюда, и ей было некомфортно находиться в одной комнате с ним, вероятно их что-то связывало.

Мои размышления прервал Генри, который, вероятно, заметив мой заинтересованный взгляд, произнес:

— Алара очень красивая девушка, жаль, порченная.

Мне не понравился тон сказанных им слов и их неуместность. Я раздраженно посмотрел на него.

— Не подобает так отзываться о девушке, — резко высказал я свои мысли.

Он лишь пожал плечами.

Я разозлился от слов Генри. Никто не вправе говорить плохо о людях за их спиной. Такое часто встречается в обществе, но мне было неинтересно слушать сплетни и злословия. Я сам часто с этим сталкивался из-за своего происхождения и быстрого взлета по карьерной лестнице. Только упорная работа помогла мне избавиться от слухов.

После непродолжительного молчания мы вернулись к обсуждению дела о пропаже девушек. Провозились до вечера, и к этому времени моя голова гудела. Я потер виски и прикрыл уставшие глаза.

За это время мы так ни к чему не пришли, ни одной идеи, которая могла нам помочь распутать этот клубок. Именно за это я и не любил расследовать пропажу людей.

Я открыл глаза, встал, пообещав еще подумать над делом, и вышел из кабинета. Проведя полдня с Генри, у меня сложилось двоякое чувство и закралась мысль не доверять ему.

На свежем воздухе мне стало лучше. Немного подумав, я решил направиться к чайной госпожи Рид. По пути я продолжил размышлять о поведении Алары и молчании Генри во время нашего разговора. Их связь оставалась для меня загадкой, и, возможно, в этом крылась причина, по которой Генри пренебрег стандартной процедурой допроса. Мне стало интересно пообщаться с ней еще, меня что-то зацепило в этой хрупкой девушке.

Выйдя из дома, я понял, что не знаю адреса чайной, и пошел в сторону главной площади, к моему счастью, она нашлась на соседней торговой улице. Я остановился напротив маленькой лавки с большими окнами и интересным названием «Персиковые цветы». Я улыбнулся от странного сравнения, что всплыло в голове, когда прикоснулся к кованной ручке двери, Алара сама походила на нежный плод персика. Я открыл дверь, и звонкий звук колокольчика оповестил о моем приходе. В небольшом помещении пахло теплым чаем и деревом.

Алара расставляла маленькие баночки на полки, стоя ко мне спиной и не замечая моего прихода. Я залюбовался ее тонким силуэтом. Постоял так пару секунд и вошел, прикрыв дверь. Колокольчик звякнул еще раз. Алара спустилась с небольшой приставной лестницы и удивленно посмотрела на меня.

— Вы хотели еще что-то узнать?

Ее голос дрогнул, когда она подошла ближе.

Я невольно залюбовался ее чертами и не сразу ответил.

— Я пришел извиниться, — проговорил я. — Наверное, мы напугали вас внезапным допросом.

— Нет, — улыбнулась Алара и подняла взгляд карих глаз, что напоминали крепкий черный чай. — Я была очень удивлена, господин де Фон. Простите, что не смогла помочь.

— Вам не стоит извиняться.

— Но вы выглядели расстроенным от моих ответов.

Мы оба замолчали. Алара отвернулась от меня, и в ее профиле мелькнуло что-то смутно знакомое.

— Может, вас угостить чаем? — мягко спросила она.

— Буду рад.

— Какой вы предпочитаете?

Она заглянула мне в глаза.

— Ваш любимый, — ответил я первое, что пришло в голову.

Алара, услышав мой ответ, залилась легким румянцем, и я снова поймал себя на мысли, что она похожа на персик.

— Хорошо.

Она потянулась к самой большой баночке с непонятными для меня письменами.

Пока она готовила чай, я мог оглядеться. Внутри было пару маленьких круглых столиков в углу, большой прилавок из темного кипариса и множество стеклянных баночек с чаем на полках. Мне здесь понравилось, потому что было уютно.

Я присел за ближайший столик и посмотрел в окно, где мерк свет дня. Краски заката сходили с неба, передавая эстафету серому сумраку, который начнет зажигать звезды в вышине. Было неучтиво с моей стороны задерживать девушку, потому что я явно пришел к закрытию и теперь из-за вежливости она не может пойти домой.

Когда снова взглянул на Алару, в моей голове зажглась мысль, и я ухватился за нее. Большая часть импорта чая в стране принадлежала герцогине Элеоноре де Ридли. Будучи фавориткой бывшего правителя, она сопровождала его на восточные острова, где и заинтересовалась местным напитком, что согревал и освежал одновременно. Привезя его собой, она устраивала званые вечера и угощала им гостей. Вскоре он прижился в высших кругах, и многие начали подражать герцогине, но вот достать чай было сложно. Предприимчивая женщина начала вести переписку с восточным королем и скоро получила от двух правителей разрешение на продажу. Элеонора во многих городах открыла чайные лавки. После смерти герцогини чайные и сам импорт разделились между членами ее семьи. Это все означало, что передо мной одна из внучек.

Я снова посмотрел на девушку и понял, что она очаровательная копия герцогини, что славилась притягательной красотой. Вот только что случилось с этой хрупкой девушкой? Сам спросить ее не мог из соображений приличия, но и собирать слухи было не в моих правилах.

Алара подошла с пузатым чайником, в котором плескался чай нежно-зеленого цвета и пара случайно оставшихся чаинок. Поставив его передо мной, она снова удалилась и уже вернулась с двумя маленькими фарфоровыми чашками. От чайника исходил приятный аромат, кто бы сомневался, персика.

Она села напротив, элегантно разлила чай по теплым чашкам и протянула мне одну. Я взял ее и нечаянно коснулся нежной кожи руки, Алара слегка дернулась и смущенно улыбнулась.

Пригубив первый глоток, я смог насладиться вкусом молока и персика. Я не был любителем чая, но этот однозначно пришелся мне по душе, поэтому сделал второй глоток, украдкой подглядывая за Аларой. Девушка же внимательно смотрела на меня в ожидании моей реакции.

На следующее утро я встала пораньше, чтобы сходить на рынок и закупиться продуктами до открытия чайной. Выйдя из дома, я почувствовала зябкий холод и укуталась в теплую шаль плотнее. Улицы были немноголюдны, стояла тишина, потому что птицы еще не успели проснуться, и оставалось немного до того, как все пробудится. Мне нравились эти минуты, потому что я ощущала спокойствие, и тревоги нового дня еще не заняли мои мысли.

Рынок жил своей привычной жизнью: продавцы раскладывали товар, покупатели ходили от лавочки к лавочке, в основном это были служанки или экономки из знатных домов. По рыночной площади разносились всевозможные запахи: ярких фруктов, свежего и горячего хлеба, сыра и молока. Стоял гул голосов, обсуждающих товар, последние новости и сплетни. Главной новостью сегодня оказался приезд Адриана и шансы дочери мэра, Вероники де Шаас, заинтересовать его. Он был в городе пару дней, а для него уже придумали романтическую историю.

Многие в Анжире считали Веронику эталоном красоты и изящества, мне же казалось, что она сильно избалована и высокомерна. Ее отец, Михаэль де Шаас, баловал дочь во всем: от дорогих нарядов до заграничных духов. Вероника всегда смотрела на всех как на людей второго сорта и особенно на меня. Она не могла сдержаться, чтобы не показать свою важность, поэтому всем жаловалась, что достойных мужчин для ее руки и сердца здесь нет и как она страдает от одиночества. Уже пару лет она собирается на бальный сезон в столицу, но каждый раз встречались превратности судьбы, мешающие ее планам. А правда в том, что в столице не любят провинциальных девушек и стараются от таких избавиться не всегда честными способами, чтобы не мешали их дочерям искать выгодную партию.

Сейчас на пути Вероники появился такой удачный подарок в виде самого завидного холостяка. Она уже, наверное, во всю готовилась предстать перед ним в самом лучшем виде. Укол досады пронзил мое сердце от этой мысли. Хоть я не любила Веронику, но у нее есть возможность встретить человека и полюбить его, узнать, что такое, когда любят. Меня же лишили этого.

В своих мыслях я не заметила, как случайно задела мужчину и, повернувшись, чтобы извиниться, тут же утонула в ярких серых глазах. Адриан подошел ближе, распространяя вокруг притягательный аромат соленого моря и можжевельника.

— Вы не ушиблись? — Его голос был мягкий.

— Нет. — Я собрала разбегающиеся мысли обратно и ответила: — Я должна извиниться, не заметила вас.

— Столкнуться с прекрасной леди рано утром, — он улыбнулся, — хорошая примета.

— Никогда не слышал про такую, — улыбнулась я в ответ.

— Поверьте мне.

Я оглядела его и заметила, что Адриан держал в одной руке корзинку для продуктов, в которой уже лежали кусок мяса, завернутый в промасленную бумагу, багет и картофель. Меня это удивило. Он сам пришел за покупками. Неужели не нашел служанку для помощи с домашней рутиной?

— Вы, видно, удивлены? — озвучил мои мысли Адриан, проследив за моим взглядом.

— Если честно, да. — Я смущенно опустила глаза. — Вы делаете все сам?

— Да. — Он пожал плечами. — Я привык быть самостоятельным в поездках.

Я не нашла, что на это ответить. Для меня было в новинку видеть мужчину, который сам ходит на рынок или в лавку, а затем готовит еду. Я невольно представила Адриана в фартуке, и мне стало смешно. Наверное, это отразилось на моем лице, потому что он вопросительно на меня посмотрел. Я попыталась скрыть смех кашлем, и мне самой от этого стало неловко. Адриан заглянул мне в глаза, и мое сердце пропустило удар. Я тут же почувствовала, как румянец зацвел на щеках.

— Вы уже возвращаетесь домой? — мягко спросил он.

— Да, — ответила я и после озвучила смелую мысль: — Возможно, нам по пути.

— Пойдемте.

Он указал на выход из рынка. Мы начали разговаривать про жизнь в нашем городе: он интересовался, чем жили люди, чем занимались и как проводили досуг. За разговором я не заметила, как мы дошли до места, где наши дороги расходились, и не успели его закончить. Адриан попрощался и пообещал зайти вечером, чтобы продолжить беседу. Я немного посмотрела ему вслед и вернулась домой.

Оставшись одна, я вновь поймала себя на мысли, что с ним мне было спокойно и не хотелось отстраниться или даже сбежать. Чувства, что рождались от общения с Адрианом, были для меня чем-то новым, потому что мне не хотелось, чтобы наше легкое и непринужденное беседа прекращалось. Мне хотелось узнать о нем больше: почему он решил стать дознавателем, о чем думает, когда смотрит на меня проницательным взглядом, о чем мечтает. С другими мужчинами я старалась избегать знакомства и тем более вот такого общения. Впервые кто-то смог меня заинтересовать, и я призналась себе, что жду вечера для того, чтобы увидеть Адриана еще раз.

В течение следующих трех дней Адриан неизменно появлялся в чайной за час до закрытия, и мы просто сидели, общались за чашкой ароматного и теплого чая. И вот сегодня он снова был здесь — расспрашивал про новости и сплетни, что ходили по городу, про мэра и Генри. Когда разговор коснулся последнего, я постаралась удовлетворить его любопытство, но мои ответы были краткими и сдержанными. Адриан, несомненно, заметил, с какой неохотой я говорила о Генри, и ловко перевел тему, приглашая завтра прогуляться по набережной. Его предложение меня взволновало и вызвало странное чувство тепла и радости в груди, от чего уголки губ невольно растянулись в улыбке.

Я понял, что без работы схожу с ума. Безделье давило на меня. За эти дни я обошел весь город и дочитал детектив, что начал в первый день приезда. Теперь снова стоял напротив библиотеки в попытке выбрать, чем занять время еще.

Господин Эшворд не давал о себе знать все это время, что говорило об отсутствии новых улик и зацепок. Его записи я тоже прочел сотни раз и ничего не нашел, что указало бы на то, куда девушки делись и кто мог поспособствовать их исчезновению.

Мне кажется, я даже стал более вялым и уже подумывал вернуться в столицу раньше, чем планировал. Если понадобится помощь в деле, смогу помочь оттуда. Единственное, из-за чего я еще оставался тут, — Алара. Она была для меня загадкой. Мне хотелось узнать, что скрывает ее грустный взгляд и почему она плакала в день нашего знакомства. В наш последний разговор я заметил, что она не очень охотно отвечала на мои вопросы по поводу Генри и даже не смотрела на меня во время разговора. Тогда я поймал себя на мысли: а не он ли был причиной ее слез? Этот вопрос тяготил меня и рождал желание спросить ее напрямую, но, посмотрев на изящный профиль в мягком золотистом свете заката, что просачивался через окна, спросил о совсем другом.

Теперь, бесцельно перебирая книги на полке в поисках чего-то стоящего, я предвкушал сегодняшнюю прогулку вдоль озера вместе с ней. Мне искренне нравилось ее общество — то, как она говорила тихим и мелодичным голосом, как застенчиво отводила глаза в сторону, словно боялась встретиться со мной взглядом. Особенно очаровательным казалось то, как расцветает легкий румянец на ее нежной, словно фарфор, коже. Меня завораживало, как она нервно, но изящно перебирает тонкие пальцы, словно играя на музыкальном инструменте. А ее улыбка… Та особенная, теплая улыбка Алары, в которой столько искренности и нежности, заставляла сердце биться чаще.

Только эти мгновения еще сдерживали меня от работы. Я впервые захотел узнать о девушке нечто большее, чем просто имя, узнать, чем она живет и о чем мечтает. В столице девушки и их матери смотрели на меня как на лучший кусок мяса в лавке мясника. Им был важен мой статус и положение в обществе, а именно то, что я был приближенным к королевской семье. Поначалу мне нравилось такое внимание, и, признаюсь честно, я этим успешно пользовался. Постепенно начал замечать, что ни в одном взгляде не вижу искреннего интереса. Общение стало скучным и плоским, лишенным глубоких эмоций. Понял я и то, что они не вызывают ни малейшего интереса во мне. Тогда с головой ушел в работу. Перестал ходить на балы и званые ужины, отложив поиск невесты в долгий ящик. Моя мать периодически намекала, что пора бы главному дознавателю обзавестись семьей, но я только отмахивался и отшучивался от нее.

С появлением Алары в моей жизни я увидел в ней то, что не видел в других, и один раз подумал, из этого может выйти больше, чем приятное знакомство.

Часы в доме пробили пять раз. Я прервал бесцельное разглядывание пыльных полок, вышел из дома и направился привычным маршрутом к чайной.

Я застал Алару убирающей новую партию чая по баночкам. Она настолько увлеклась работой, что не заметила, как открылась дверь. Поэтому, когда я подошел к ней ближе, она очень мило отреагировала: прижала руки к груди и вздрогнула, тихо охнув.

— Добрый вечер, — произнесла она, отводя взгляд.

— Добрый, — я ей улыбнулся, — вам еще долго?

Я посмотрел на небольшое количество мешочков, которые небрежно лежали на столе перед ней. Она сказала, что закончила все дела и готова идти, когда приведет себя в порядок. И тут же скрылась в служебном помещении.

Я наблюдал за местом, где она только что стояла, и чувствовал разливающееся тепло внутри.

Алара вскоре вышла, прервав мои мысли и не дав разобраться в своих эмоциях. Мы вышли из чайной, и я галантно предложил ей локоть, в надежде, что она примет мое предложение. Я чувствовал, как внутри нарастает волнение, смешиваясь с предвкушением чего-то особенного, что могло изменить все между нами. Я посмотрел на нее и заметил неуверенность во взгляде, но длилась она недолго, и ухватилась за мою руку.

Вдоль озера по мощеной дорожке прогуливалось множество людей. Некоторые удивленно на нас смотрели и даже оглядывались. Я не придал этому особенного значения, только почувствовал, как напряглась Алара.

Она ненадолго ушла в себя — ее взгляд стал задумчивым, почти отстраненным, будто она вспоминала о чем-то важном, но болезненном для нее. Тишина между нами затянулась. Алара нарушила его первой, спросив, слышал ли я слухи, которые ходят по городу о пропавших девушках. Я не удивился, что они появились. Да, жандармерия официально ничего не сообщала и не подтверждала, старательно держала все в секрете. Только всегда найдётся тот, кто что-то видел или слышал, и вот уже разговоры идут от одного к другому.

— Нет. — Я покачал головой. — О чем именно эти слухи?

— Люди говорят, что пропало уже десять девушек. — Она приблизилась ко мне и тихо поведала мне их.

Я растерянно посмотрел на нее и не мог поверить, что домыслы доросли до такого масштаба.

— Пропало всего две девушки, вы уже знаете о них, и это всего-то слухи. — Я пожал плечами. — Алара, а что вы думаете о пропавших девушках?

Мне хотелось узнать ее мнение, вдруг она знает что-то, что могли упустить дознаватели. Она начала рассказывать, что девушки были сиротами и работали гувернантками в домах местной знати. Отличались скромностью скромными и мечтали стать учителями в младших классах. Также высказала мнение, что просто так сбежать они не могли и если бы уехали, то предупредили бы семьи, на которые работали.

Алара посмотрела на меня своими большими карими глазами и произнесла:

— Значит, их похитили. — Она понизила голос. — Кто-то местный.

— Почему вы так думаете?

— Потому что никто ничего не заметил, а чужака бы заметили.

— Из вас бы вышел прекрасный дознаватель, — подметил я.

— Не думаю.

В голове и на душе была неразбериха от вчерашнего вечера и появления Адриана в моей жизни. Я не понимала своих чувств к нему. Он обаятельный и галантный, внимательный и заботливый, но мне не стоит привязываться к нему и привыкать. Даже если я ему интересна, он уедет, как только закончится его отдых. Я же останусь тут с душевной болью и тоской по человеку, который мне не принадлежит. Адриан хороший мужчина, но мы не были созданы друг для друга, и поэтому питать ложных иллюзий мне не стоило. Хоть это уже сложно. Не думать о нем. Не ждать его прихода в чайную и чувствовать предвкушение нашей встречи. Но между нами стояло мое прошлое и моя репутация.

Единственное, что омрачило прогулку, — это удивленные взгляды людей. Среди них я заметила даже враждебные и осуждающие, как будто я нарушила какое-то негласное правило, просто оказавшись рядом с ним. Мне стало страшно, но я почувствовала тепло Адриана и расслабилась всего на пару минут, пока он не спросил про мою бабушку. Насколько возможно, что он уже всё знает про меня? Это еще один вопрос, который мучил меня теперь.

Всё время я жила в страхе, может, стоило отпустить мысли о прошлом и довериться случаю? Довериться тем хрупким чувствам, которые проклевывались, как семечко из-под земли, и посмотреть, что из этого вырастет. А может, стоило избегать Адриана и дождаться его отъезда…

Колокольчик звякнул, сообщая о приходе посетителя. Я посмотрела и заметила гостью, ей оказалась Вероника де Шаас. Она с важным видом и пренебрежением во взгляде шла ко мне. От ее прихода в сердце закралось предчувствие, что она пришла с недобрыми намерениями.

— Добрый день, — поприветствовала я ее.

— Добрый, — процедила она сквозь зубы и улыбнулась.

— Вам помочь?

Я пыталась вести себя естественно.

Вероника смерила меня ледяным взглядом.

— Можешь, — она замолчала на секунду, — можешь исчезнуть отсюда.

Я опешила от ее слов. Мне стало понятно, что она уже знает о нашей прогулке вдоль озера и пришла напомнить, кто должен быть рядом с Адрианом.

— Нет, — уверенно произнесла я. — Это тебе тут не место. Уходи.

— Поверила в себя, — злобно прошептала она. — Тебе не место рядом с Адрианом, и он это поймет, когда узнает, что ты порченная.

Мне стало противно и обидно. Глаза защипало от подступающих слез. Вероника заметила мою реакцию и победоносно произнесла:

— Так тебе и надо. — Она развернулась и, уже уходя, сказала: — Знай свое место.

Как только за ней закрылась дверь, я беззвучно разревелась. Слезы катились по щекам, не останавливаясь, будто прорвалась плотина. Я осела на пол, спрятавшись за прилавком, подтянула коленки к груди и обняла себя. Все тело дрожало. От страха. От усталости. От одиночества, что было всегда со мной и давало о себе забыть.

Так меня обнаружили Валери и Сьюзен. Они сразу принялись расспрашивать, что случилось. Я рассказала, хоть мне и было тяжело. Подруги стали успокаивать меня, и вскоре мы уже смеялись. Мне стало легче на душе, и я обняла их. Хорошо, когда есть те, кто может поддержать.

— Спасибо вам, — поблагодарила я их.

— Что ты, — Валери обняла меня, — мы же как сестры.

Сьюзен заварила нам чай, приглашая выпить его и поболтать. Им было очень интересно, как вчера прошел вечер и что я думаю по этому поводу. Я им честно рассказала, что не знаю, что происходит со мной и что чувствую к Адриану. Они же уверяли, что я ему нравлюсь, и представляли, как будет происходить наша свадьба. Меня это позабавило, и я окончательно забыла ужас от прихода Вероники.

Колокольчик снова звякнул, и к нам пожаловал объект наших разговоров. Адриан улыбнулся и поприветствовал нас. Подруги, заметив его приход, поднялись со своих мест и, прихватив чашки, пошли к прилавку. При этом бросая на нас многозначительные взгляды. Я разволновалась, когда заметила, как внимательно Адриан приглядывался ко мне. От него, наверно, не скрылось, что я снова плакала.

— Всё хорошо? — поинтересовался он, устраиваясь напротив меня.

— Да, — попыталась убедить его я.

Было видно, что Адриан мне не поверил. Он не стал устраивать допрос, не давил. И за это я была ему благодарна. Мы сидели молча и, наверное, оба вслушивались в разговор Сьюзен и Валери, которые обсуждали завтрашний вечер танцев. Адриан посмотрел на них, нахмурил брови, обдумывая что-то, и повернулся ко мне лицом.

— Составишь мне компанию на завтрашних танцах?

Я задумалась, стоит ли мне согласиться, ведь это еще больше нас сблизит и, конечно, по городу опять пойдут разговоры о нас. Мне придется ждать очередного визита Вероники.

— Конечно, она пойдет с вами, — воскликнула Валери.

Я бросила на нее укоризненный взгляд, а она мне подмигнула. Такого предательства от подруги я не ожидала.

— Вот и хорошо. — Адриан улыбнулся.

— А моего ответа послушать не хотите? — обидчиво возразила я.

— Какой ваш ответ?

— Я пойду.

Я не стала отказываться.

Адриан встал, бросил на меня теплый взгляд, предупредил, что зайдет за мной завтра, и оставил нас.

После его ухода я набросилась на подруг в попытке призвать их к совести, чтобы больше так меня не подставляли. Они лишь рассмеялись, сказав, что обязательно будут подружками невесты на нашей свадьбе. Я закатила глаза и не стала им напоминать, что есть много препятствий в этой истории, и позволила им мечтать.

Слова Вероники задели меня сильнее, чем я думала, и очень сильно ранили, воскрешая в памяти ужас прошедших дней. Они напоминали, что обо мне думают, из-за чего сегодня я волновалась еще сильнее, не понимая, как согласилась на вечер танцев с Адрианом. Пару раз порывалась написать письмо с извинениями и отказом, но что-то внутри постоянно противилось этому. Я не признавалась себе в том, что это были за чувства.

Медленно и постепенно моими мыслями завладел Адриан. Я ловила себя на том, что вспоминаю его голос, мимолетную улыбку и теплый взгляд, когда он смотрел на меня. Неосознанно я мечтала о нем, а и именно о таком вечере, проведённом вместе.

Я расправила плечи, подняла голову, отбросила все страхи и открыла шкаф.

Я доверюсь судьбе, а дальше будет видно, как будут развиваться события. Пусть он потом уедет, а я останусь тут одна с воспоминаниями об этом вечере.

Я критично осмотрела гардероб и, к своему ужасу, не нашла ничего подходящего. Оглядела комнату и зацепилась глазами за старый сундук в углу комнаты. Я не открывала его со дня приезда. Не помню, что в нем могло быть. Я медленно подошла к нему и опустилась на колени. Откинув тяжелую крышку, обнаружила аккуратно убранные бальные платья в хорошем состоянии, несмотря на то, что они пролежали в нем три года. Я доставала одно платье за одним и разглядывала их. Я увидела его: розовый атлас переливался в моих руках, а узоры из бисера сверкали, стоило упасть лучу света на них. Тончайшее кружево украшало рукава и подол. Мне еще ни разу не выпадала возможность надеть его.

Взяв платье и приложив к себе, я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Оно было прекрасно и идеально подходило для вечера.

На сборы ушло много времени, и вот я опять стояла перед зеркалом и вглядывалась в

свое отражение. От лицезрения себя меня отвлек настойчивый стук в дверь.

На пороге дома стоял Адриан. При виде меня он на пару секунд замер.

— Ты выглядишь восхитительно. — Его голос звучал хрипло.

— Спасибо.

Я смущенно отвела взгляд и улыбнулась. Мне была приятна его реакция.

— Готова? — Я ответила легким кивком головы. — Тогда пойдем.

Адриан снова предложил мне локоть, и сегодня я, не колеблясь, приняла его. Он рассказал, что давно не посещал такие мероприятия, и мне тут же захотелось спросить почему.

— Не было интереса, — ответил он и пожал плечами.

— А сейчас?

Сердце очень быстро забилось в ожидании его ответа.

— Появилось желание провести вечер с интересным человеком.

Я ничего не ответила, ощущая невероятную радость от того, что занимаю мысли Адриана и что ради меня он пошел на вечер танцев.

Площадь ярко освещалась газовыми фонарями и цветами, уже слышались звуки вальса, смеха и разговоров. Я присматривалась к людям в поисках Валери и Сьюзен, они танцевали и выглядели счастливыми. Адриан, вероятно, заметил, куда я смотрела, предложил присоединиться к ним, уверенно повел в центр площади.

Он хорошо танцевал, и мне оставалось довериться движениям, послушно следуя за ним. Мои ладони слегка вспотели из-за волнения от близости Адриана. От того, как он смотрел на меня своими серыми глазами, от запаха моря, который окутывал нас, от возможности быть с ним рядом. Мы даже не заметили, как музыка стихла и все стали расходиться на отдых.

— Идем.

Не отпуская моей руки, Адриан направился к свободной скамейке.

Я села и поправила платье. Услышав знакомый голос, приветствующий Адриана, я подняла взгляд и встретилась с холодными глазами Генри.

— Добрый вечер, — безэмоционально начал он. — Неожиданная встреча.

— Почему же? — Адриан приблизился ко мне.

— Я несколько раз приглашал госпожу Рид, но она мне отказывала.

Я пришла в негодование от его бестактности и посмотрела на Адриана, который, как мне показалось, напрягся.

— Вероятно, вы были слишком настойчивым.

Генри шумно выдохнул. На его шее забилась жилка, а глаза сузились.

— Наверное, — процедил он сквозь зубы. — Господин де Фон, вы зайдете к нам в жандармерию? Есть кое-какие зацепки.

— Хорошо, — спокойно ответил Адриан. — А сейчас давайте насладимся вечером.

Генри резко попрощался с нами и быстро ушел. Я даже не смогла заметить, кто его пара. Я не стала придавать значение появлению Генри и его странному поведению, чтобы не расстраиваться. Взяла Адриана за руку и предложила потанцевать еще. Мы кружились в танцах, смеялись и много говорили, не замечая хода времени. Мне стало так легко на душе и хотелось постоянно улыбаться. Валери и Сьюзен подмигивали мне, стоило нам оказаться рядом с ними. Я же просто отмахивалась, прекрасно зная, что они себе уже надумали и как завтра весь день будут перешептываться об этом.

Меня посетило чувство, что вечер сблизил нас с Адрианом. Даже стало тоскливо, когда закончился последний танец и настала пора возвращаться домой. Мне было сложно проститься с Адрианом, когда мы подошли к моей двери. Ему тоже давалось это с трудом. Он долго держал мою ладонь, выводя большим пальцем ему одному известный узор, от которого по телу бегали маленькие мурашки. И все-таки он сумел попрощаться, оставив меня наедине со своими мыслями и надеждами.

Полночь вступила в свои права. Газовые фонари местами были потушены, и я брел к себе по практически темным улочкам.

Нежный образ Алары не выходил из головы. При взгляде на нее мое сердце странно сжималось. Она танцевала, чувствуя каждый мой шаг и полностью отдавая контроль. Я ощущал, как она волновалась рядом со мной, и это придавало ей особенный шарм. Весь вечер я боролся с собой, стараясь не поцеловать ее. Я пытался понять, что происходит между нами. Почему она так притягивает меня? Почему я не могу перестать думать о ней? Её прошлое, её тайны — всё это только усиливало моё влечение.

Сегодня я начал понимать, что уже влюблялся в эту очаровательную девушку. Многое было еще не ясно, и я не до конца уверен, чувствовала ли Алара тоже самое. Мне нужно объясниться с ней, но я не придумал ни одного удачного случая для этого. А еще мне вскоре предстояло возвращаться в столицу, и это, наверное, будет главная проблема, которая может напугать ее и оттолкнуть.

У Алары были причины уехать из столицы, оставив всё в прошлом, и поселиться в этом сонном городке. Я чувствовал это в каждом её движении, в каждом взгляде, который она отводила, когда разговор заходил о прежней жизни. Похоже, до меня начал доходить смысл происходящего. В моей голове складывалась мозаика из обрывков фраз, случайных жестов, едва заметных изменений в её поведении. Что-то тёмное и тяжёлое тянулось за ней из прошлого, как тень, которую невозможно стряхнуть. Спросить прямо я не мог — это было бы не просто бестактно, это было бы предательство того хрупкого доверия, которое она начала мне оказывать. Я видел, как постепенно уходило напряжение в Аларе, когда мы были рядом, как ей становилась интересна моя жизнь, как она раскрывалась с каждым разговором. С Аларой я чувствовал то, что не чувствовал ранее, и пока не знал, что мне с этим делать.

Войдя в дом, я продолжал думать о сегодняшнем дне и девушке. С такими же мыслями лег спать и с ними же проснулся. Я хотел как можно скорее увидеть Алару и собрался выходить из дома, чтобы навестить ее в чайной. Прихватил собой папки и тут услышал стук в дверь. Открыв её, я увидел перед собой молодую девушку. Она стояла на пороге, и её улыбка — яркая, открытая — казалась до боли фальшивой. Глаза, несмотря на старательную игру губ, оставались холодными и расчётливыми. В руках она держала небольшую сумочку, а её платье, слишком яркое для этого времени суток, казалось неуместным.

— Добрый день, господин де Фон, — прощебетала девушка, смотря мне в глаза. — Мы не знакомы, я Вероника де Шаас.

— Очень приятно. — Мне хотелось побыстрее отделаться от ее общества. — Чем обязан?

— Завтра вечером будет бал в нашем доме, и я принесла вам приглашение. — Она смущенно отвернулась и протянула небольшой конверт. — Вы придете?

Девушка снова посмотрела, ожидая ответ.

Мне бы не хотелось там быть, ведь это сделает из меня главного гостя. А назойливое внимание матерей девушек на выданье и моей неожиданной гостьи быстро утомит, превратив вечер в пытку.

— Я приду, — выдохнул я.

Она хлопнула в ладоши.

— Я так рада это услышать. — Девушка подошла ближе. — Надеюсь, вы пригласите меня на первый танец.

— Так и быть, уделю вам внимание.

— Буду ждать вас.

К счастью, получив ответ, она не стала надоедать своим обществом и быстро удалилась.

Интересно, Алара тоже получит приглашение? Надо у нее уточнить, и, возможно, бал тогда не будет таким тягостным.

При мысли о ней сердце предательски ёкнуло.

Подойдя к чайной, я заметил Алару в большом окне. Она сидела за столиком и увлеченно читала книгу, мечтательно заправляя выбившуюся прядь темных волос за ушко и не замечая меня. Это завораживало, поэтому я решил немного понаблюдать за ней. Её губы иногда шевелились, словно она проговаривала прочитанное, тонкие пальцы перелистывали страницы. В этом простом жесте было столько грации, столько неподдельной женственности, что я не мог оторвать от неё глаз.

Алара, вероятно, заметила это и повернула голову. Она улыбнулась и помахала, предлагая войти.

Я зашел и присел рядом с ней. Она отложила книгу на край стола, пряча название, и меня это немного позабавило. Я успел прочитать на черной ткани слова выведенные золотыми буквами «Графиня и король».

— Интересный роман? — поинтересовался я.

— Мне нравится. — Ее тонкая шея покрылась красными пятнами от смущения. — В ней так все просто, как не бывает в жизни, — последние слова она произнесла с легкой и еле уловимой ноткой грусти.

— Я думаю, в жизни тоже все может быть также, если любить друг друга достаточно сильно.

Она подняла на меня взгляд, но понять, что в них, я так и не смог. В это мгновение звякнул колокольчик, и вслед за ним зашла посетительница. Мне пришлось сидеть и смотреть за действиями Алары, пока она ее обслуживала. Вот только ждать пришлось дольше, чем я планировал, потому что пришел посыльный и принес новую партию чая, которую Алара тут же принялась сортировать.

Я открыл папку, что взял собой, и погрузился в чтение всех отчетов по делу пропажи девушек. Затем выписал все ключевые моменты — это всегда помогало мне сконцентрироваться.

— Это даты преступлений?

Надо мной прозвучал мягкий голос, который вернул меня в реальность.

— Да.

— Они были совершены в дни красной луны.

Я резко дернулся и впился взглядом в Алару, напугав ее.

— Ты уверена, что эти даты связаны с циклом луны? — громче, чем надо, воскликнул я, и Алара даже слегка отстранилась от меня.

— Да. — Она понизила голос до испуганного шепота. — В эти дни нам доставляют чай с восточного материка.

— Интересно, — сказал я сам себе и снова посмотрел на записи.

— Почему?

Она села напротив меня.

— Потому что это закономерность, Алара, — высказал я свою догадку.

Она выглядела обеспокоенной и задумчивой. Я взял ее ладони и удивился, как они были холодны.

— Через пять дней будет новая красная луна. — Она сжала мои руки. — Неужели опять кто-то пропадёт?

Адриан больше сегодня не появился, чему я обрадовалась, потому что хотела подумать. В его обществе сложно собрать мысли воедино, которые с его появлением становились запутанными. Этот мужчина смущал меня до дрожи. Вгонял в краску одним лишь взглядом, в котором я видела нежность и интерес. Волновал меня своими мимолетными прикосновениями, кажется, я до сих пор чувствовала его сухие губы на коже.

Я влюбилась в мужчину, которого узнала совсем недавно. Это случилось так стремительно и внезапно. Адриан проник в мои мысли и в самое сердце. Не знаю, что делать с этим, как с ним поговорить об этом. Как узнать, что он чувствует ко мне и взаимно ли это. Я боялась оказаться всего-то приключением, о котором он забудет, стоит ему вернуться в столицу. Боялась, что я позволила почувствовать себе то, чего, возможно, не должна была чувствовать.

Мне нравилась его открытость, то, каким внимательным он был: ловил мои эмоции и понимал меня, будто нас создали друг для друга. Я пропала в омуте его серых глаз, и, вероятно, мне нет спасения, буду медленно сгорать от этого.

Засыпала я с мыслями об Адриане, и он пробрался в мои сны, где кружил меня в танце, нашептывая слова, которые не получалось разобрать. Проснулась рано с пылающими щеками и сбежала в чайную, в которой меня ждал неприятный сюрприз.

Красной краской на двери было написано одно единственное слово, которое врезалось в меня и разбило на маленькие кусочки. Слезы подступили к глазам, и я вбежала внутрь в панике. Я посмотрела на безлюдную улицу и немного успокоилась. Возможно, в такой ранний час никто не успел прочитать это слово — порченная.

Я быстро набрала воду и стала оттирать унижение, даже не задумываясь, кто мог это сделать. Ведь только один человек мне об этом напоминал. Вероника де Шаас. Она видела во мне соперницу и пыталась убрать со своего пути.

Я разозлилась и бросила грязную тряпку в воду, потому что не могла ей достойно ответить.

— Что произошло? — услышала я обеспокоенный голос Валери.

Я посмотрела на подруг и зашла в чайную. Мы сели за столик, и я им все рассказала. Даже не утаила, что влюблена.

— Она видит, что ты ему интересна, — подытожила Сьюзен. — Вот и беснуется.

— Подлыми методами пользуется. — Валери закатила глаза. — Вот ведь дрянь.

Меня удивили ее слова, потому что ни разу не слышали, чтобы она ругалась неприличными словами. Заметив наши взгляды, она выпрямилась и сказала:

— Правду говорю.

И мы рассмеялись.

Поделившись с ними переживаниями, я почувствовала легкость. Они предложили поговорить с Адрианом, узнать его чувства, ведь им казалось, что он тоже неравнодушен ко мне.

— Сегодня бал у мэра, — напомнила Валери. — Он, наверное, приглашен.

— Скорее всего, — разочарованно произнесла я. — Вероника не упустит своего.

— Ничего ей не светит, не волнуйся.

Покупателей не было, мы провели день за разговорами и приняли решение закрыть лавку раньше.

Многие готовились к вечеру, на котором мне не место. Ревность поднялась со дна моей души от осознания, что Адриан пойдет туда, хоть и на пару минут ради вежливости. Пока я шла домой, представила его в объятиях смеющейся Вероники, и в глазах потемнело. Надо выбросить видение из головы.

Дома я взяла новый роман про любовь крестьянки и графа, чтобы забыться. Погрузившись в чтение и переживания, я потеряла счет времени. Когда раздался громкий стук в дверь, заметила, что стемнело. Интересно, кому я могла понадобиться в такое время? Страх сковал меня, пока я не услышала знакомый голос:

— Алара, открой мне, — громко и отчетливо произнес Адриан.

Не отдавая отчета всему, что сейчас происходит, я быстро встала и открыла дверь. За ней стоял взволнованный Адриан. На его щеках разлился румянец, и он часто дышал, как будто бежал всю дорогу сюда. Я пропустила его быстрее внутрь, проверив, что на улице не было свидетелей его позднего визита.

— Что ты тут делаешь? — спросила я.

— Я захотел поговорить с тобой прямо сейчас.

Он внимательно посмотрел на меня и сократил между нами дистанцию, заставив меня отступить к двери.

— О чем? — задала я глупый вопрос дрожащим голосом, чувствуя себя кроликом перед большим и грозным хищником.

— О нас, Алара.

Он мягко растянул мое имя и еще больше сократил расстояние между нами.

От его близости, аромата моря и ярко сверкающего взгляда мое сердце пустилось вскачь, а во рту стало сухо. Меня будоражила его близость, но долго думать о своих чувствах мне не дали. Его губы прижались к моим и напрочь выбили из меня здравый смысл внезапностью. Почувствовав легкое прикосновение к губам, я позволила углубить поцелуй, крепче прижалась к этому восхитительному мужчине и обвила его шею руками. Не знаю, сколько прошло времени, но стоило Адриану отстраниться, как я невольно разочарованно выдохнула и тут же почувствовала, как щеки запылали, скрыв лицо в ладонях. Адриан нежно поцеловал меня в лоб.

— Алара, — он взял мои ладони и нашел взгляд, — ты мне нравишься так сильно, что я совершаю безрассудные поступки.

Уши заложило, будто я оказалась под толщей воды, и я не могла осознать, что именно сейчас услышала. Я нравлюсь Адриану. И как мне быть?

— Алара, ты примешь мои чувства?

Адриан внимательно посмотрел на меня в ожидании.

Я не знала, что мне ответить и поэтому молчала. Мне так хотелось сказать ему, что приму. Почувствовать его близость, его силу и поддержку, но страх взял верх и, обняв себя за плечи, я тихо произнесла:

— Нет, из этого не выйдет ничего хорошего.

Адриан отшатнулся и удивленно посмотрел на меня.

— Алара… — Адриан вновь подошел ближе. — Алара, чего ты боишься?

— Ничего, — тихо ответила я. — Просто мы разные, и такая как я тебе не нужна.

— Какая? — Он повысил голос. — Ты думаешь, мне есть дело, что о тебе говорят? Считаешь меня настолько поверхностным?

— Все не так.

Я отошла к столу. Повернувшись к нему спиной, закрыла глаза в попытке сдержать слезы. Какая я же глупая.

Не помню, как добрался до дома, но обнаружил, что сижу в кресле с бокалом крепкого спиртного. Голова гудела от калейдоскопа прожитых эмоций. В Аларе что-то изменилось за этот день, пока я ее не видел, занимаясь осмотром домов пропавших девушек. А когда закончил, пора было идти на бал.

Я терял Алару, и мне это не нравилось, ее слова отдавались горечью внутри меня. Просто так отпускать девушку я не собирался. Дам ей время хорошо обдумать мои слова и поговорю с ней снова. Так будет правильно.

Возможно ли, что Вероника беседовала с Аларой и наговорила ей то же, что и мне на балу? Я заметил сильный интерес девушки ко мне, и стоило войти в их дом, как она тут же окружила меня вниманием. Едва мелодия наполнила пространство, Вероника подошла и напомнила о моем обещании потанцевать с ней. Я неохотно повел ее к центру зала. Танец показался слишком долгим, потому что юная девушка в моих руках меня раздражала, и я был просто с ней вежливым. Стоило музыке закончиться, как я поблагодарил Веронику и попытался сбежать от ее общества, но мне не удалось. Она вскоре разыскала меня на балконе и присоединилась ко мне, пытаясь вовлечь в беседу.

— Знаете, вам не стоит видеться с госпожой Рид. — Она скромно улыбнулась. — Это будет бросать на вас тень.

Ее слова меня задели. Я знаю, почему Вероника это сказала. Видя мой интерес к Аларе, она решила очернить ее. Но столь низкий поступок мог вызвать во мне лишь неприязнь. Думала, что тем самым сможет меня отвернуть от девушки и увлечься ею. Только мне все равно на ее слова.

— Почему? — жестко спросил я.

От моего тона и, вероятно, от изменившегося взгляда девушка стушевалась, сделала шаг назад и теперь пыталась подобрать слова. Ее глаза забегали, и она начала мять платье.

— Я жду ответа. — Я скрестил руки на груди и подошел к ней ближе. — Просветите меня, госпожа Вероника, какую тень она может на меня бросить.

— Она, — испуганно икнула девушка, — она же порченная. Зачем вам такая легкомысленная девушка?

Я сжал кулаки и резко покинул бал. А потом мои чувства в первые жизни отвергли.

В дверь громко забарабанили, из-за чего в голове взорвалось. Я открыл глаза и выругался, направляясь к двери.

Кого могло принести в такое время? Мелькнула мысль, что это Алара, но я оттолкнул ее. В дверь беспрерывно стучали. Я резко открыл ее и застыл от удивления. На пороге стоял мой друг с невестой.

— Впустишь? — спросил Дмитрий.

Я отодвинулся и впустил их внутрь. Мы прошли в гостиную и разместились напротив друг друга.

— Почему приехали вместе? — поинтересовался я.

— Мне скучно, — передернула плечами Мария.

Мария тоже была дознавателем.

— Ты плохо выглядишь, — проницательно заметила она. — Что произошло?

— Ничего, — отмахнулся я от нее, но она многозначительно улыбнулась.

— И как ее зовут? — Мария попала в самую точку, девушки всегда острее чувствуют, если дела касаются чувств.

— Она мне отказала, — признался я.

— Быть того не может! — воскликнул Дмитрий. — Кто-то смог противостоять твоему обаянию.

Я коротко рассказал им, что произошло, и переключил внимание на дело. Дмитрий сказал, что вместе с ними прибыло еще пару дознавателей, которых они оставили в гостинице, и начал расспрашивать о моих мыслях по этому поводу. Рассказать я мог мало, и это не заняло много времени. Я подозревал Генри, но не знал наверняка, как именно он может быть замешан. Действовать нужно было осторожно.

— Твоя интуиция никогда не подводила нас, — сказал Дмитрий. — Какие наши действия?

— Нам стоит быть аккуратными, — устало произнес я. — Все же он один из нас, и если я не прав, мы испортим ему карьеру.

— Будем просто наблюдать за ним?

— Да, — мои глаза начали слипаться, — больше ничего в голову не приходит. Арестовать его без доказательств мы не можем. Ждем.

— Тебе нужно отдохнуть, — заметила Мария. — Завтра поговорим.

Они попрощались и обещали зайти утром, обсудить все детально, также отправить следить наших людей за ним.

Я достал из резного буфета бутылку темного, крепкого бренди. Медленно наполнил бокал янтарной жидкостью и принялся наблюдать, как она играет в лучах заходящего солнца. Сегодняшний день потребовал слишком много сил — бал, отказ Алары и приезд друзей… Нужно было как-то пережить всё это.

Я опустился в глубокое кожаное кресло у камина, где ещё тлели угли после вечернего огня. Сделал небольшой глоток — алкоголь обжег горло, но тут же разлился по телу приятным теплом. В такие минуты только он мог помочь привести мысли в порядок.

Все время я чувствовал, что интересую Алару, ее взгляд и внимание говорили мне об этом. А этот нежный и безумный поцелуй… Только она могла сделать меня самым счастливым и самым несчастным.

Желание пойти к ней прямо сейчас, в этот поздний час, стало почти невыносимым. Я чувствовал, как внутри разгорается пожар — он требовал действий, немедленных решений. Но я сдержал этот порыв, понимая, что спешка может всё испортить. Боюсь, своей настойчивостью испугаю ее окончательно и тем самым потеряю возможность быть с ней. В конце концов, настоящая любовь всегда стоит того, чтобы подождать.

Я сделал ещё один глоток, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Возможно, алкоголь и не решит всех проблем, но хотя бы поможет уснуть этой ночью. А завтра будет новый день и новые загадки, которые придется разгадывать.

Приближался день красной луны, но мы не заметили ничего подозрительного в действиях Генри. Мария лишь смогла выяснить, что каждое утро он ходил в промышленные кварталы, куда именно, она узнать не смогла, постоянно теряя его из вида. Обсуждая это, мы пришли к выводу, что моя интуиция не подвела, и Генри точно замешан в похищениях. Мария предположила, что он прячет там девушек и, возможно, они еще живы.

— Шансы невелики. — Я покачал головой. — Прошло слишком много времени. Зачем ему их держать?

— Кто знает этих сумасшедших. — Дмитрий вклинился в наш разговор.

— У меня есть безумная идея, — тихо произнесла Мария.

Я попросил ее рассказать. Она думала, если преступник — Генри, то он мог похитить девушек, чтобы сбить нас с толку, а ему нужна какая-то конкретная девушка. Все похищения происходили в красную луну, что в первую очередь указывало на серийность действий, и таким образом можно замаскировать истинные намерения, отвести подозрения от истинного злодея. К ее выводам стоило прислушаться. Мария была талантливым дознавателем и замечала детали, которые не могли заметить другие.

— Через два дня красная луна, — я потер переносицу, — а у нас догадки.

— Мы следим за ним, — уверил нас Дмитрий. — Ничего не упустим.

— У него может быть сообщник, — высказала Мария опасения. — В этот день он может быть у нас под носом, пока другой похитит девушку, и у нас опять не будет доказательств.

— Ты права. — Я прикрыл глаза, потому что начала гудеть голова. — Арестовывать его сейчас не вариант, он выйдет победителем тогда.

Генри знал все наши методы, и если он уже подозревал о слежке, мы могли упустить его, так и не доказав причастность. Это меня разъедало. Нам оставалось только выжидать и надеяться, что мы поймаем его на месте. Опасная тактика, но другой я не видел. Главное — успеть и не позволить навредить девушке, а также отыскать других.

Алара тоже не выходила из моей головы, но я держался от нее. Нам нужно было время. Ей подумать и решить, чего она хочет. Мне же — как доказать ей всю серьёзность моих чувств.

Вот только это оказалось моей ошибкой, за которую я себя корил, стоя посередине дома Алары и наблюдая следы разгрома. Той, кого выбрали очередной девушкой, была она. Ее у меня забрали под самым носом. Мой гнев был направлен на себя, потому что я — главный дознаватель и позволил похитить ту, которую любил.

— Мы найдем ее. — На мое плечо легла ладонь Дмитрия. — Только почему ее забрали за день до красной луны?

— Он понял, что мы за ним следим. — Я расслабил плечи. — Пошел на опережение.

— Не зря мы его вчера упустили из виду…

Я перебил его:

— Я выбрал неправильную тактику.

Я пнул ногой остатки глиняной вазы, что лежала на полу в луже разлившейся воды.

— Не вини себя. — Голос Дмитрия звучал уверенно. — Мария что-то да найдет в его доме.

На душе было холодно, словно ледяной ветер пробрался в самое сердце. Никогда прежде я не испытывал такого всепоглощающего страха за другого человека. За ту, которая стала мне дорога. Не думал, что из-за моей ошибки, неверного выбора, она окажется в опасности. Как я мог не понять, что третьей жертвой могла стать Алара? Видел же странный интерес Генри к ней, и она подтвердила, что он оказывал ей знаки внимания. Теперь мне только оставалось ждать, когда мужчина объявится.

Генри не видели уже сутки, его нигде не было, и мы не знали, где искать. Мария предположила, куда именно мог ходить Генри в промышленные кварталы, и сейчас там все обходили дознаватели, но их было мало для оперативной работы. Мария и еще пара людей обыскивали дом Генри.

— Пойдем к Марии, — Дмитрий развернулся и направился к выходу.

Я шел быстро и старался не думать, потому что в голову лезли страшные картины, в которых нахожу Алару мертвой. Дмитрий шел рядом и молчал, видно чувствуя, что я не готов к разговорам.

В доме Генри все было вверх дном: все вещи разбросаны, шкафы раскрыты. Посередине хаоса стояла задумчивая Мария.

— Тут ничего нет. — Она взмахнула руками. — Ничего.

— Он аккуратен. — Дмитрий обнял ее.

— Или это не он, — разочарованно вздохнул я.

Они оба посмотрели на меня и попытались убедить, что в этом я не мог ошибаться. Потому что тогда у меня не было никакой нити, за которую я могу потянуть и распутать это дело. Я внушил себе, что это Генри, и замечание Марии меня пугало. Именно в это мгновение в дверном проеме появился Генри с небольшой дорожной сумкой, растерянно оглядывая всех нас.

— Что тут происходит? — Его голос звучал удивленно.

Дмитрий вышел вперед, рассказал про пропажу Алары и что у нас есть данные, по которым он может быть причастен. Генри лишь молча слушал, не высказывая никаких эмоций. Мне же хотелось подойти и встряхнуть его. Выбить признание. Но я стоял и наблюдал.

— Кто вам мог сказать, что я в этом замешан?

— Тайный осведомитель, — соврала Мария. — Где вы были все это время?

— Мне нужно было отлучиться по одному делу в соседнюю деревню. — Он бросил сумку на пол. — Заявляю, что я тут ни при чем.

Генри прошел вглубь дома, сел в кресло и закинул ногу на ногу, показывая всем видом, что нам тут не место. Мария покрутила рукой как знак уходить и потянула меня к выходу. Сейчас я ничего не мог поделать, только искать и очень быстро. У нас на него не было прямых улик, лишь догадки, идти с таким против него не имело смысла. Обвинить его у меня не получится. Он знал все наши методы и мог с ловкостью играть с нами, вывернуть все против нас же.

Я обернулся и посмотрел прямо на него. Встретившись с его холодным взглядом, заметил, как он ухмыльнулся. Генри считал себя королем положения.

Я вышел из дома и глубоко вдохнул теплый воздух.

— Мы предполагали, что так будет. — Мария произнесла это спокойным тоном, как будто мы не говорили о жертвах и нашем промахе. — Мы знаем, где они могут быть.

— Предполагаем! — выкрикнул я. — Предполагаем, вот ключевой момент. Я ошибся.

Меня знобило. В душной темноте пахло сыростью и плесенью. Я не могла разглядеть, что находилось вокруг, но поняла, что находилась в темнице. Я слышала, как мерно падали капли воды с потолка, эхом отражаясь от каменных стен. Звук действовал на нервы, голова противно гудела от этого. Я лежала на каменном полу и обнимала себя. Но тут я услышала тихий и приглушенный плач, в нем слышалось отчаяние. Я медленно встала и подошла к мокрой стене, прислушиваясь. Кто-то находился по ту сторону, возможно, она была в таком же положении, как и я.

Тут меня накрыло осознание.

Меня похитили, как и тех двух девушек. Там была одна из них. Они живы, и это хороший знак. Значит, в ближайшее время я буду жить.

Я вдохнула спертый воздух и закашлялась. Сев на холодный пол, попыталась позвать, обозначить, что я тут, но голоса не было. Я опустила голову на руки в попытке собрать воедино обрывки воспоминаний. Дни до этого прошли в тумане, потому что я думала об Адриане и его чувствах. Много раз порывалась поговорить с ним и поворачивала обратно на полдороги к его дому, ведь страх во мне побеждал. Я настолько погрузилась в мысли, что, придя домой, не заметила присутствие чужого человека. Я испугалась, когда мокрая тряпка прижалась к лицу, попыталась стряхнуть ее, задела на столе вазу, и она упала. Мое сознание стало уплывать, и вот я очнулась в темнице.

Я не чувствовала страха, только жалость к себе. А я еще боялась разговора с Адрианом, оказалось, надо было другого бояться.

Из горла вырвался смешок.

Стоило снова научиться жить, как опять со мной приключилась беда. В голове крутился вопрос — почему именно я? Но и ответ казался очевидным, ведь я — никто. Кто будет искать одинокую продавщицу чая? Адриан сразу пришел в голову. От воспоминаний о нем в сердце растеклась надежда, что он сможет меня найти и все будет хорошо. Мне стоило держаться за эту мысль.

Дверь с противным скрипом отворилась, впуская тусклый свет, который вызывал резь в глазах. Я попыталась рассмотреть вошедшего человека, но ничего не получилось. Он поставил рядом со мной миску и ушел. Желание трогать ее у меня не было, мало ли что в ней могло находиться.

Я решила осмотреть, вернее, ощупать свое новое пристанище. Интересного ничего не нашла, только сухую солому в противоположном углу, на которой можно было расположиться. Я очень сильно замерзла: руки заледенели и ног уже не чувствовала.

Мужчина приходил еще пару раз. Я пыталась с ним заговорить, но он молчал и проигнорировал мою просьбу дать что-нибудь, что позволит согреться хоть немного.

Мое сознание снова начало уплывать, когда дверь очень резко отворилась и чьи-то сильные руки притянули меня к теплой груди. Я попыталась вырваться, но притихла, услышав знакомый голос, что прозвучал возле самого уха:

— Тише, тише, все закончилось, — успокаивал Адриан.

Я обмякла в его руках, позволив себе расслабиться, и прислушалась к быстрому бегу сердца Адриана. Все закончилось, теперь можно спокойно вздохнуть.

Адриан продолжал шептать успокаивающие слова, взял меня на руки и понес к выходу из темноты.

На улице было светло из-за множества ручных фонарей. Я огляделась, заметив людей, бегающих туда-сюда. Некоторые подходили к Адриану, он отдавал короткие приказы, продвигаясь к карете.

Адриан помог мне устроиться поудобней и сел рядом, обняв меня и поцеловав в лоб. Я перестала дрожать, согреваясь в объятиях. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной, как никогда прежде. Всю дорогу он шептал ободряющие слова, но местами я их не разбирала, погружаясь в дрему.

Мы приехали, Адриан помог выбраться из кареты и дойти до большого дома. Мы поднялись на второй этаж и вошли в гостевую комнату.

Я опустилась на мягкую постель. Мне неожиданно стало неуютно наедине с мужчиной и в таком неприглядном виде, хоть и знала, что Адриана мне не стоит опасаться.

Он опустился на колени передо мной и заставил посмотреть на него, мягко погладив большим пальцем щеку.

— Ты как?

Посмотрев на его бледное лицо и услышав голос, я не сдержала слез и разрыдалась, всхлипывая. Он сел рядом и обнял меня. Мы так и сидели, пока я немного не успокоилась.

Адриан вышел, оставив меня одну, и стоило ему пропасть из поля зрения, как мне снова стало страшно. Я оглянулась и никого, конечно, не увидела, только еще одну дверь. Решив, что там ванная, встала и неуклюжими шагами дошла до нее, толкнув, увидела небольшую раковину. Я пошла к ней, открыла кран и умылась холодной водой. Взглянув в зеркало, увидела бледное, осунувшееся лицо, красные и опухшие глаза. Выглядела я ужасно. Отвернувшись, я поплелась обратно и тут же наткнулась на обеспокоенный взгляд Адриана.

— Я в порядке, — скрипучим голосом произнесла я.

— Ты не в порядке, — отчеканил он и сунул мне в ладонь теплую чашку. — Выпей.

— Что это?

— Успокаивающий отвар, тебе нужно поспать.

Я выпила предложенный напиток, и стоило это сделать, как рот обволокло мятой. Я тихо спросила мучающий меня вопрос:

— Почему я?

— Алара, ты не виновата в том, что произошло, — утешающе начал он. — Просто тебе не повезло.

— Как-то часто мне не везет, — холодно констатировала я.

— Теперь с тобой ничего не случится. — Адриан помог мне лечь в кровать. — Я буду всегда рядом.

Он говорил это уверенно, и я поверила, что так и будет. Мы с ним поговорим еще, но сейчас мои глаза начали слипаться.

— Спи спокойно.

Адриан укрыл меня тяжелым одеялом.

Я чувствовала, что он остался сидеть рядом, слышала, как он тихо вздохнул, словно принял важное решение, держа мою руку. Я хотела еще с ним поговорить, спросить о многом и самой сказать все, что чувствую, но сон накатил сильной волной, унося в забвение без сновидений.

Надоедливый солнечный луч, который попадал на лицо, разбудил меня. Голова была тяжелой, а во рту присутствовала горечь. Повернувшись на другой бок, я услышала легкий шорох перелистывающихся страниц. Распахнув глаза, я увидела красивую молодую девушку, которая внимательно читала книгу, что лежала на ее коленях. Незнакомка, вероятно, почувствовала мой взгляд, она отвлеклась от книги, положила ее на столик, улыбнулась мне и подошла ближе.

— Вам не стоит меня бояться, — мягко произнесла незнакомка. — Я — Мария де Ланс, помощница господина Фона.

От неожиданности я села на кровати и произнесла:

— Где Адриан?

Она удивленно округлила глаза и многозначительно улыбнулась, сказав, что он находился на допросе моего похитителя. Мне стало любопытно узнать, кем он мог быть, но девушка отказалась говорить и попросила дождаться Адриана. Он-то и утолит мое любопытство.

Я разочарованно вздохнула и осмотрела мою новую знакомую. Она выглядела очень привлекательно: светлые волосы заплетены в простую косу, большие голубые глаза сверкали.

— А что Вы тут делаете? — поинтересовалась я.

— Присматриваю за вами по просьбе господина де Фона.

Она взяла сверток, лежащий на столике, подала мне и вернулась в кресло.

Я вопросительно посмотрела на нее, а она объяснила, что там чистое платье, в которое смогу переодеться. Она встала, объявив, что спустится вниз и приготовит завтрак, пока я буду приводить себя в порядок. Оставшись в одиночестве, я ощутила пустоту. Никогда бы не подумала, что буду бояться остаться одной.

Теплая ванна помогла мне расслабиться и почувствовать себя хорошо, даже в животе заурчало. Я быстро облачилась в простое голубое платье и спустилась вниз. Мария нарезала фрукты в тарелку и насвистывала при этом веселый мотив.

— Алара, — она указала на стул, — присаживайся, завтрак готов.

Я расположилась на стуле и оглядела простой интерьер кухни. Здесь было много резных шкафов для хранения и большая плита, также я заметила вход в холодную комнату. Дубовый стол, за которым я сидела, был тоже неприлично большим.

Мария поставила передо мной тарелку с жаренными яйцами и оладьями. Я поблагодарила ее и, подождав, пока она присядет рядом, принялась за горячий и вкусный завтрак. Расправилась с ним быстро и помогла убрать посуду со стола. Мы продолжили сидеть на кухне, попивая чай и болтая о жизни Марии.

Она была единственной дочерью герцога и всегда мечтала стать дознавателем, как и ее старший брат. Семья сначала воспринимала ее желание как забаву маленькой девочки, только Мария была уверена в своем решении. Узнав, что для девушек не существует запрета на работу в жандармерии, поступила в академию. Там практически не было девушек, потому что мало кто желал связать свою жизнь с этой профессией. Многие девочки с рождения мечтают о замужестве, доме и большом количестве детей.

Мария и две другие девушки, несмотря на косые взгляды и насмешки, шли к своей цели. Закончив академию с отличием, она поступила на службу. Семье это не понравилось, и они погрозили лишить Марию фамилии. Это не испугало ее, и она продолжила упорно работать. Так ее заметил Адриан и из секретаря перевел в дознаватели. Она в основном следила за подозреваемыми.

Мария оказалась приятной девушкой и понравилась мне, с ней было легко. Она начала рассказывать забавные истории из жизни столичной знати и все свежие сплетни. Чему я была благодарна — это что она не задавала мне никаких вопросов.

Я спрашивала ее о своем похитителе, но она сказала, что не знала подробности дела и не могла удовлетворить мое любопытство.

Болтующих и смеющихся нас застал пришедший Адриан. Он выглядел очень уставшим: большие темные круги залегли под глазами, и одежда была пыльная, местами помятая, а волосы растрёпанными. Вот только посмотрев на меня, он мягко улыбнулся.

— Спасибо, что присмотрела за ней. — Он кивнул Марии.

Она кивнула в ответ, попрощалась со мной и с Адрианом и ушла, оставив нас вдвоем. Я неловко отвернулась от его пристального взгляда. Все вопросы, что я хотела ему задать, испарились из головы. Я не знала, как мне вести себя с ним. У меня крутилось тысячи слов, которые я хотела сказать, но они застряли комом в горле.

Адриан прошел, налил себе остывший чай и занял место Марии.

— Как ты себя чувствуешь? — Адриан нарушил неловкое молчание.

— Хорошо, для человека, которого похитили.

Услышав мои слова, лицо Адриана стало жестче, и во взгляде появился нехороший блеск.

— Прости. — Адриан проницательно посмотрел на меня.

— Ты…

Я проглотила слова, которые хотела сказать, и произнесла другое:

— Мне тоже уже пора.

Я встала, намереваясь уйти, вернее сбежать. Адриан посмотрел на меня обеспокоено и взял мои ладони в свои.

— Останься, — с мольбой в голосе произнес он.

— Мне незачем оставаться, — больше уговаривала я себя. — Вы же поймали всех?

— Не хочешь узнать, кто они?

— Хочу, — выпалила я.

Румянец прилил к щекам. Адриана позабавила моя реакция, и он улыбнулся. Он отставил чашку и помог мне встать. Мы переместились в гостиную, расположившись на диване неприлично близко, так, что я чувствовала его тепло. Адриан не отпускал моей ладони, словно боялся отпустить ее хоть на мгновение. Близость мужчины будоражила мой разум, каждая клеточка моего тела дрожала. Все же я была глупой, что отвергла его чувства из-за страха. Сейчас мне открылась правда — без него больше не смогу. Он был мне нужен как воздух, как весне гроза. Надеюсь, Адриан сможет простить мне слабость.

Адриан заговорил хриплым и напряженным голосом, вырывая меня из мыслей:

— Я боялся потерять тебя, Алара, из-за своей беспомощности.

Он легонько поцеловал мои холодные пальцы.

— Ты не потерял. — Мой голос звучал тихо.

— Да.

Его серые глаза потемнели.

— Кто это был? — поинтересовалась я, завороженно смотря на мужчину. — Почему он выбрал нас?

Пробуждение сегодня было намного приятнее. Я чувствовала себя счастливой и воодушевленной от признания и предложения Адриана. Влюбляясь в него, я и не надеялась, что получу взаимность. Чувства Адриана и его поведение разительно отличались от всего, что я испытала в прошлом. Его прикосновения были полны искренней нежности, а объятия — настоящей заботы. В его глазах читалась такая тревога за меня, что сердце начинало биться чаще.

Червячок страха, конечно, точил меня изнутри, напоминая обо всем пережитом ужасе. Память услужливо подбрасывала картинки прошлого, а шепоток в голове твердил: «Не доверяй, берегись, ты же знаешь, чем это обычно заканчивается». Но я решительно отбрасывала эти мысли в сторону.

Да, я понимала, что общество никогда не примет меня такой, какая я есть. Да, я знала, что за спиной будут шептаться и показывать пальцем. Но сейчас это казалось таким мелочным, таким несущественным по сравнению с тем, что я чувствовала рядом с ним.

В его взгляде не было того холодного расчета, который я привыкла видеть. Только искреннее беспокойство и желание защитить. Сейчас было важно только одно — он рядом, он настоящий, и его чувства кажутся такими правильными, такими нужными. А всё остальное… пусть подождёт. Пусть все страхи и предубеждения мира подождут, пока я просто наслаждаюсь этим временем.

Встав с постели и приведя себя в порядок, я обнаружила неприятную вещь. Чистого платья для меня не было. Я надела вчерашнюю одежду и спустилась вниз с намерением вернуться домой. Адриан увлеченно готовил на кухне завтрак, поэтому не заметил меня. У меня было время полюбоваться его широкой спиной, обтянутой простой белой рубашкой. Он умело нарезал помидоры и бросал их на разгоряченную сковороду. Закончив с этим, Адриан развернулся, чтобы взять яйца на столе, и, заметив меня, мягко улыбнулся.

— Кто-то любит подсматривать? — В его голосе слышался смех.

— Привыкаю. — Я улыбнулась в ответ.

Адриан быстро поцеловал меня и вернулся к приготовлению яичницы. Я же села за стол и продолжила любоваться этим прекрасным мужчиной. Моим мужчиной. От этой мысли стало тепло на душе.

— Алара, — позвал меня Адриан, выдергивая из мыслей. — Нам надо обсудить наше будущее. Скоро мне… Нам придется поехать в столицу.

Внутри все похолодело, стоило это услышать. Я знала, что, соглашаясь на замужество, мне придется последовать за ним, и это должно было произойти. Мне придется оставить привычную и тихую жизнь здесь, сменив на шумную жизнь столицы, и как бы я себя не уговаривала, готовой к этому не была.

Мои мысли явно отразились на лице, отчего Адриан взял мои похолодевшие пальцы в свои и успокаивающе произнес:

— Я знаю, что это быстро для тебя. — Он тепло посмотрел на меня. — И не буду давить, дам столько времени, сколько потребуется.

— Когда ты уедешь? — обеспокоено спросила я.

— Могу остаться еще недели на две. — Он покачал головой. — А потом придется уехать, чтобы доложить о том деле, которое мы закрыли.

— Мне страшно туда вернуться, — призналась я.

— Алара, — в его голосе звучала забота, — к сожалению, мне туда надо. Обещаю, что буду рядом. А там видно будет.

Мы смотрели друг на друга, и я почувствовала, как по кухне распространяется запах пригоревшей еды. Адриан тоже это почувствовал, тут же подошел к яичнице и покачал головой:

— Завтрак не съедобен.

Я расмеялась от его разочарованного вида и предложила приготовить сэндвичи. За завтраком мы решили обсудить наше будущее вечером. Я сказала, что мне нужно вернуться домой, и попросила Адриана меня проводить. Мне не было страшно туда возвращаться, потому что знала, что Генри за решеткой и готовится к поездке в столицу на суд.

Адриан вчера объяснил, что, к сожалению, настоящего приговора Генри не получит. На него было только свидетельство Кристиана, но кто поверит слабоумному. А все то, что наговорил Генри Адриану при личной встрече, он будет отрицать. Я расстроилась, но Адриан пообещал, что проследит, чтобы Генри отправили на принудительные работы в самое ужасное место.

Дома мне стало легче, и я могла спокойно обдумать будущее. Мне придется смириться с возвращением в столицу, а значит, стоит оставить чайную на попечение подругам.

В дверь постучали, и я напряглась, потому что не ждала гостей, но, услышав голоса Валери и Сьюзен, поспешила открыть им дверь. Увидев меня, они тут же набросились с объятиями и щебетали о том, как рады меня видеть и что я осталась жива.

Мы проговорили до самого вечера. Подруги пришли в восторг от новости о моем замужестве, но и расстроились, что нам придется расстаться. Они заверили, что позаботятся о чайной, и я была им искренне благодарна. Они всегда были моей опорой и помогали не опускать руки.

Адриан появился в гостиной внезапно и обозначил свое присутствие кашлем. Валери со Сьюзен смущенно поздоровались, поблагодарили его и очень быстро убежали, оставив нас вдвоём.

Я рассказала Адриану, что решила сделать с чайной, и он снова меня удивил, пообещав помочь открыть филиал в столице. Я впервые подумала, что хочу не просто чайную, а целую кондитерскую, но озвучить это не решилась, странная идея подождет. Адриан же мне сообщил, что его друг и Мария очень хотят с нами поужинать завтра вечером.

— Ты согласна? — спросил моего мнения Адриан.

— Да.

Я погладила его по колючей щеке.

В этот миг я осознала, что я влюбляюсь в Адриана с каждой минутой все сильнее. Его искренность, его тревога за меня, его способность быть таким настоящим — всё это вызывало во мне бурю эмоций. Я тонула в его серых глазах, растворялась в его объятиях, дышала ароматом моря и можжевельника, что исходил от него, жила каждым его словом. Влюблённость перерастала в нечто большее, становясь частью меня, наполняя жизнь новым смыслом и светом. И я принимала это чувство с благодарностью и трепетом, понимая, что, возможно, нашла то, что даже не смела искать.

После спасения Алары стало тяжело выпускать ее из поля моего зрения, без нее я чувствовал тревогу. Только рядом с ней грудь набиралась воздуха, и я мог снова дышать. Я не собирался так быстро делать Аларе предложение, но боялся, что стоит мне отпустить ее, и она уйдет безвозвратно. Осознав это, выпалил на одном дыхании и ждал ответа с нетерпением. Я любил Алару и собирался быть с ней рядом до последнего вздоха.

Сейчас меня омрачала только ситуация с Генри и моей неспособностью доказать на прямую его причастность к похищению Алары.

В день пропажи Алары многие видели отъезд Генри в соседнюю деревню, и там тоже нашлись свидетели его присутствия до позднего вечера. Также никто никогда не замечал его в обществе Кристиана. Последний же был плохим свидетелем из-за болезни. Во время допроса он сразу признался, что похитил Лейлу и Софию, потому что они ему нравились. Он возжелал их в жены и не придумал ничего лучше, чем лишить их свободы. После второго похищения к нему пришел Генри и рассказал, что знает о совершенных преступлениях. Парень испугался и начал умолять не арестовывать его. Генри согласился с условием, но только если тот ему поможет в одном деле, о котором расскажет позже. После он вернулся и сказал, что тот должен похитить девушку и для него, указав на Алару Рид.

Генри подтвердил слова Кристиана в разговоре со мной. И с усмешкой проговорил, что у Адриана совершенно ничего нет на него, ведь Генри очень умен и основательно все замел за собой.

Я согласился с этой тяжелой правдой. Да, Генри лишат должности и отправят на принудительные работы, но этого мало, я хотел большего и проследить, чтобы жизнь мужчины очень сильно осложнилась.

— Ты сделал Аларе предложение без кольца? — Над ухом прозвучал голос Марии, который прервал мою мыслительную деятельность.

— Так получилось, — отмахнулся я от нее.

— Тогда это не считается, — продолжила она жужжать рядом.

— Я не ношу родовое кольцо в кармане постоянно, — я посмотрел на Марию, — в ожидании момента.

Она закатила глаза и скрестила руки на груди, кружа вокруг меня.

— Но я написал матери и рассказал ей всё, — сообщил я ей. — И чтобы подготовила спальню для Алары.

— Почему тебе так далось это кольцо? — В наш разговор вмешался Дмитрий, в его голосе чувствовалась легкая досада.

— Кольцо показывает серьезность намерений, — поучительно начала она. — Нет кольца, значит, не было и предложения. — Мария театрально развела руками.

— Я подарил тебе кольцо год назад, — Дмитрий покачал головой, — и мы еще не поженились, потому что ты не хочешь даже дату назначить.

— Я еще точно не решила, — она гордо подняла голову, — хочу ли замуж.

Дмитрий стукнул себя по лбу и произнес себе под нос что-то, но я не расслышал его.

Я улыбнулся от их разговора.

— Хотите поспорить, — произнес я, — идите к себе.

Они удивленно переглянулись и посмотрели на меня. Я же им указал на дверь. Их присутствие немного утомило, и я не мог начать писать отчет. Они поняли мой намек и ушли, не переставая спорить при этом.

Я почти закончил писать многострадальный отчет, когда дверь тихонько отворилась, и в нее робко постучали. Подняв глаза и собравшись отругать незваного гостя, я замер. Передо мной стояла Алара. Время тут же остановилось, и мое сердце затрепетало. От ее прихода комната заполнилась особым светом, и все отошло на второй план. С теплой улыбкой и магическим светом в глазах она медленно прошла в комнату. Я смотрел на нее как завороженный. Её улыбка, её взгляд, её движения — всё это действовало на меня как магическое заклинание, лишая дара речи и способности мыслить рационально. И тогда я понял, что пропал окончательно и бесповоротно.

— Я помешала? — робко спросила она, присаживаясь на кресло.

— Нет. — Я решил сесть рядом с ней. — Мне осталось дописать пару строк, и мы можем уйти.

— Тогда тебе стоит закончить работу. — Она указала на стол. — Я хотела только узнать про сегодняшний ужин и что нужно приготовить?

— Ничего. — Я вернулся за стол. — Я нанял человека, который все подготовит.

— Хорошо.

Я быстро закончил доклад и убрал его в конверт. Мы вышли из жандармерии и прогулочным шагом пошли к моему дому, обсуждая наше будущее.

Я чувствовал, что Алара все еще сомневается по поводу переезда в столицу, и от этого мне было неуютно. Ведь получается, заставляю ее возвращаться туда, откуда она уехала. Вынуждаю бросить привычный уклад жизни и оставить ее маленькую чайную, предложив взамен только себя и свои чувства. Не будет ли она сожалеть, не возненавидит ли меня?

Мы расставляли посуду для предстоящего ужина, пока в моей голове кружились такие мысли.

— Адриан, ты меня слышишь? — Алара забрала тарелку из рук.

— Если честно, нет, — признался я.

Алара застыла и с громким стуком поставила тарелку на стол. Она подошла ближе и посмотрела мне в глаза.

— Что тебя гложет?

Я поделился с ней мыслями. Она слушала внимательно и не перебивала, в ее взгляде я видел отражение своей неуверенности. Ее тоже терзали сомнения, и я боялся, что она может отдалиться от меня.

Но в этот вечер нам было не суждено обсудить это, потому что стоило Аларе начать говорить, как в дверь постучали.

Я представил Аларе своих друзей в лице Дмитрия и Марии, удивив ее, что они помолвлены. Беседа текла легко и непринужденно. Мы смеялись до слез, вспоминая забавные истории со времен академии и нашей службы. Вечер помог мне забыть тревоги, что до этого терзали мою душу. Найдя под столом руку Алары, я легонько сжал ее, привлекая ее взгляд и посмотрев в теплые глаза. Я улыбнулся и получил в ответ такую же улыбку.

Работа не шла, потому что мыслями я была не здесь, а во вчерашнем вечере с откровением Адриана и пониманием, что его терзают те же опасения, что и меня. Я боялась углубляться в них, потому что могла в самый последний минуту испугаться и оставить Адриана, лишая нас счастья. Эта мысль была невыносимой, но и двигаться вперёд казалось ещё страшнее.

Я выбрала любить Адриана и следовать за ним, но тень прошлого висела надо мной и тяготила сердце. Мы о многом с ним не поговорили. Я пока не набралась смелости рассказать ему о прошлом, хоть и чувствовала, что о чем-то он догадывался. Но Адриан щадил меня и поэтому не задавал вопросов.

— Добрый день, — громко произнесла Мария, войдя в чайную. — Не помешаю?

— Добрый, — искренне порадовалась я ей. — Очень рада тебя видеть.

Я усадила ее за столик, приготовила нам зеленый чай, села напротив нее и стала любопытствовать об их помолвке с Дмитрием. Она рассказала, что они познакомились еще в академии и после выпуска продолжили общение, долгое время не признаваясь друг другу в чувствах. Но через год Дмитрий рассказал о своей любви и сразу сделал предложение. Меня очень удивило, что они еще не женаты, и я полюбопытствовала об этом, хоть, наверное, это было не совсем прилично.

— Честно, — она посмотрела в окно и понизила голос, — я боюсь замужества. Боюсь потерять себя, стать одной из этих занудных женушек, которые живут в тени мужа.

Я округлила глаза от ее откровения. Первый раз встречаю девушку, которая бежит от замужества.

— Удивила?

— Немного, — призналась я. — А ты говорила об этом Дмитрию?

— Нет, — покачала головой девушка. — Я боюсь, что он разочаруется во мне.

Она объяснила мне о своем долгом и трудном пути. Ей пришлось доказывать свою состоятельность как дознавателя. Мария любила Дмитрия очень долгие годы, влюбилась в него с первого раза и теперь поддалась своим страхам, бегая от свадьбы. Она видела, как его это обижает, но он смирился из-за любви к ней и просто ждал. Дмитрию было неведомо, какие переживания живут в ее душе.

— Думаю, вам стоит поговорить.

— Знаю. — Она посмотрела на меня внимательным взглядом и перевела тему: — А у вас что?

Я подалась случаю и поделилась с ней уже своими волнениями по поводу переезда. Рассказала, что тоже сомневаюсь в нашем замужестве, потому что стоит этой новости дойти до столицы, как к нам тут же начнут проявлять внимание.

Мария выслушала меня, взяла мою ладонь и произнесла:

— Вам нужно как можно быстрее жениться. — Она подмигнула. — Чем дольше тянешь, тем быстрее в тебе победят сомнения. Посмотри на нас и бросайся с головой в эти отношения.

В словах Марии было зерно правды. Мне стоило, несмотря ни на что, крепко держать руку Адриана.

— Спасибо тебе!

— Он любит тебя, — поделилась она своим наблюдением. — Еще никогда не видела его таким. Ты свела его с ума!

— Это взаимно.

И мы начали смеяться, так по-доброму и искренне. Именно такими нас обнаружили Адриан с Дмитрием. На мое предложение присоединиться к нам, Дмитрий лишь покачал головой и объявил, что им с Марией пора собираться, поскольку их ждала дорога назад. Мне стало грустно от нашего скорого расставания, хоть они и пообещали навестить нас по приезде в столицу.

Адриан занял место Марии и проницательно посмотрел на меня. Я набралась смелости поговорить с ним.

— Ты рассказал вчера о своих переживаниях. — Его плечи напряглись. — Я не знаю, как сложится наша жизнь, но в одном уверена точно. Мы есть друг у друга.

Я вдохнула и выдохнула:

— Я люблю тебя.

Всю дорогу в Герсин я старалась не смотреть на пейзаж за окном и провела в беседе с Адрианом. Он много шутил и рассказывал про свою жизнь. Я осмелела, задав очень личный вопрос, а именно про отца и знает ли кто он. Адриан не разозлился и не закрылся. Сказал, что в хороших отношениях с ним и даже познакомит нас. Я удивилась, не многие мужчины признают своих внебрачных детей и поддерживают с ними связь. По словам Адриана я поняла, что его отец высокого положения в обществе, но дальше расспрашивать не стала.

Чем ближе мы подъезжали к столице, тем сильнее волнение накатывало ледяными волнами и сковывало рассудок. Я стала пропускать слова Адриана, и мне приходилось глупо переспрашивать. Он качал головой, но повторял то, что произнес до этого. Разговор не клеился, и мы замолчали.

Адриан расположился рядом и обнял, отгоняя тени своим теплом.

Я задремала, убаюканная дорогой, близостью Адриана и ароматом, принадлежащим ему. Открыла глаза, когда ехали по мощеным улицам Герсина и вскоре въехали в большой двор. Я выглянула в окно и увидела в глубине сада большой двухэтажный дом, выкрашенный в небесно-голубой цвет, с колоннами и украшенный лепниной.

Карета остановилась возле входной лестницы, и Адриан первый вышел из нее, протягивая руку, помогая мне выйти. Стоило мне ступить на землю, Адриан крепко обнял меня и закружил.

— Идем, — он отстранился, — покажу твой новый дом.

Зайдя в прохладный и просторный холл, я заметила мужчину, что внимательно и чопорно меня рассматривал. Он был одет в камзол, и по его виду я решила, что это управляющий.

— Педро, — представил мне мужчину Адриан, и тот кивнул. — Моя невеста Алара и ваша госпожа.

— Добро пожаловать, госпожа.

Педро слегка поклонился.

Закончив короткое приветствие и обозначив мою роль в доме, Адриан дал распоряжение занести мои вещи и расположить их в моей спальне. Он повел меня на второй этаж и, подойдя к бежевой двери, толкнул ее, пропуская внутрь.

Комната была большой и светлой, обставленной в нежно-сиреневых тонах. Мне приглянулся уют и лаконичность интерьера: простая кровать без балдахина, который я не любила; вместительный светлый шкаф и небольшой столик с парой кресел. Также тут имелась удобная ванная комната.

Я обернулась к молча стоявшему Адриану, который смотрел на меня с нежностью во взгляде, пока в свою очередь рассматривала новое жилище.

— Мне здесь нравится, — улыбнулась я ему.

— Хорошо. — Услышав мои слова, Адриан расслабился.

— Я оставлю тебя. — Он подошел и нежно поцеловал меня в губы. — Позову служанку.

Он уже выходил, когда я задала вопрос:

— Когда я познакомлюсь с герцогиней?

— За ужином, — развернувшись, ответил Адриан. — Ты ей понравишься.

Он подмигнул мне и вышел.

Вскоре пришла молодая девушка и представилась Софией. Она оказалась моей личной служанкой и помогла мне разложить немногочисленные наряды, которые не заполнили и половины шкафа. От этого мне стало немного грустно, мои платья выглядели слишком простыми для статуса герцогини де Фон. Стоит задуматься об его обновлении.

— Завтра можно пригласить швею, — предложила София, заметив мое замешательство.

— Так и сделаем.

Оставив ее распаковывать последнюю дорожную сумку, я отправилась принять ванную.

Понежившись в теплой воде, я вернулась к Софии, которая уже приготовила на свое усмотрение платье для ужина. Это было нежное, кружевное, розовое платье. Я любила его за элегантность и воздушность.

Она помогла мне одеться и убрать волосы в простую прическу. София ушла, оставив меня любоваться собой в зеркале. Я улыбалась отражению в попытке приободрить себя.

Адриан зашел тихо и без стука, остановился в проеме и прислонился к косяку. В его серых глазах плескалось обожание.

— Ты прекрасна, — тихим голосом произнес он.

— Спасибо.

Румянец зацвел на моих щеках.

Подойдя ближе, он взял меня за руку, посмотрел в глаза и произнес:

— Готова?

— Нет. — Мой голос дрогнул.

— Она тебя не съест. — Он засмеялся.

Адриан сжал мои пальцы, делясь своей уверенностью, и повел вниз, где располагалась большая столовая. Посередине стоял длинный стол на шесть персон, накрытый белой скатертью и на три персоны.

В углу комнаты я заметила красивую женщину, которая мягко улыбалась. Она была в простом голубом атласном платье, ее каштановые волосы спадали большими локонами за спину.

Женщина подошла ближе с особой грацией, и Адриан представил ее — Лилиан де Фон.

Она радушно проговорила:

— Рада познакомиться с вами, Алара. — Она взяла меня под руку. — Мой сын только о вас и писал мне последние недели.

— Я тоже рада знакомству.

Увидев ее мягкий взгляд, я расслабилась.

Она усадила меня рядом с собой и стала расспрашивать, как мне жилось до встречи с Адрианом. Мне было легко общаться с ней, от нее веяло уверенностью и искренней радостью от нашего знакомства. Адриан только загадочно улыбался весь вечер, вставив всего пару реплик в наш разговор.

Вечер прошел легко, как будто это был не первый наш ужин. Я даже не заметила, как прошло пару часов, и Педро тактично напомнил, что пора заканчивать.

— Завтра нам предстоит посетить швею, — сказала Лилиан, вставая из-за стола. — Надо успеть пошить платье для бала.

— Бала? — удивленно произнесла я и посмотрела на Адриана.

— Видно, кто-то не рассказал. — Она покачала головой и подмигнула мне. — Я оставлю вас поговорить.

Она пожелала спокойной ночи и вышла.

— Бал? — повторила я вопрос.

— Да. — Адриан подошел ближе. — Король нас пригласил, и мы не можем ему отказать. Но если ты совсем не хочешь туда идти, я найду предлог отказать.

— Все хорошо, — заверила я его. — Просто неожиданно, мы только приехали, и уже королевский бал.

— Прогуляемся? — предложил он.

— Пойдем.

Мы вышли из дома и пошли по одной из дорожек сада, выложенной речными камнями с ракушками, наслаждаясь теплым ветерком и песнями сверчков. Воздух благоухал запахами многочисленных цветов, посаженных в большом количестве. За беседой мы дошли до золотистой беседки, увитой маленькими голубоватыми цветками.

За три года, что я отсутствовала в столице, она не изменилась: те же улочки, магазины и рестораны, также много людей. Я с любопытством смотрела из окна кареты, пока мы с Лилиан ехали в мастерскую портной. Утром мы завтракали вдвоем в малой столовой. Адриан же с утра отправился по делам в жандармерию. Герцогиня пришла в большой восторг, увидев их родовое кольцо на моей руке, и поздравила меня. За завтраком она оживленно обсуждала будущее платье на бал и свадебное, сказав, что уже договорилась о срочном заказе в самом модном заведении столицы.

Лилиан была приятной женщиной лет пятидесяти, темные волосы местами тронула седина, глаза сверкали мягкой мудростью прожитых лет. Мне понравилось в ней неподдельное и добродушное отношение ко мне, рядом с Лилиан я не чувствовала себя дискомфортно.

Мы приехали к большому и яркому зданию, в витринах которого стояли манекены в шикарных вечерних платьях. Я пришла в восторг от того, что видела. Раньше об ателье госпожи Мадлен я могла только мечтать. Хоть наша семья была состоятельной, но одежду шили в более простых ателье.

Герцогиня улыбнулась, заметив мою реакцию.

Мы зашли в просторное помещение с множеством образцов самых разнообразных тканей, готовых платьев для всех случаев жизни и самым интригующим туалетом девушки, а именно нижнем белье.

— Госпожа де Фон. — К нам вышла высокая и полноватая женщина с самым радушным выражением лица. — Мы рады вас видеть! И, как вы и просили, закрыли ателье для других посетительниц.

Я с благодарность посмотрела на Лилиан, которая позаботилась о такой мелочи, чувствуя, что я не готова еще встречаться с другими людьми, которые могли быть со мной знакомы.

— Благодарю вас за помощь, госпожа Мадлен, — ответила на приветствие Лилиан.

Женщина слегка присела в реверансе, её седые локоны, убранные в строгую причёску, чуть колыхнулись.

Лилиан представила меня и рассказала о наших целях приезда сюда. Госпожа Мадлен пришла в восторг от заказа на свадебное платье для невесты и пообещала держать все в секрете. Мы расположились на уютных бархатных креслах, обитых в розовый цвет, и Мадлен принесла зарисовки для бального платья, как первой нашей цели, и образцы атласа.

Мне понравился рисунок прямого платья с кружевным лифом и рукавами. Пусть оно было неброским для бала в королевском дворце, но мне именно это в нем и приглянулось.

— Вот этот фасон. — Я показала им свой выбор.

— Уверена? — Лилиан взяла эскиз и оценивающе его осмотрела.

— Да.

Госпожа Мадлен тоже взяла листок и одобрительно кивнула.

— Хороший выбор, госпожа Рид. — Мадлен мягко улыбнулась, и вокруг ее карих глаз появились морщинки. — Думаю, сюда подойдет цвет пыльной розы.

Она протянула отрез светло-розового оттенка с небольшим переливом фиолетового.

— Мне нравится, — произнесла я и посмотрела на герцогиню.

— Он тебе пойдет.

Мадлен встала и указала на дверь примерочной, чтобы снять замеры для платья. Я последовала за ней, отмечая, как ловко она управляется со своим телом, несмотря на внушительные габариты. В её движениях чувствовалась уверенность человека, который знает себе цену и заслужил уважение в обществе.

— Прошу.

Она распахнула дверь в небольшую, но уютную примерочную, где царил идеальный порядок и приятно пахло накрахмаленным бельём.

Женщина ловко и быстро сняла все замеры, напоследок предлагая посмотреть образцы нижнего белья. Я слегка покраснела и молча кивнула. Она принесла пару корсетов и кружевных бюстье. Выбрав пару вариантов, я вышла из примерочной, где меня уже ждала Лилиан.

— Вы закончили? — вставая, произнесла она.

— Да, — ответила за меня Мадлен, упаковывая в бумагу мой заказ. — Для свадебного платья я создам пару эскизов и предоставлю вам.

— Благодарим, — одновременно произнесли мы.

Попрощавшись с этой приятной женщиной, мы решили немного пройтись по торговому кварталу и зайти в кондитерскую. Люди иногда бросали на нас любопытные взгляды, но они в большей степени были направлены на Лилиан.

В кондитерской стоял шум, от которого мне стало неуютно, но, собравшись, я расправила плечи и последовала за герцогиней к дальнему угловому столику. Разместившись за ним, устроилась в мягком кресле у окна, откуда открывался вид на оживлённую улицу. Солнечные лучи, проникая сквозь тонкие занавески, создавали причудливую игру света на полированном столе.

К нам тут же подскочил официант, протягивая меню. Я выбрала шоколадный эклер и зеленый чай, Лилиан выбрала тоже самое.

Ожидая заказ, мы разговорились о том, как лучше организовать свадьбу, и тут я поняла, что не знаю, как хочу, чтобы выглядел этот день. Заметив мое замешательство, Лилиан широко улыбнулась:

— Нормально не знать, что хочешь от этого дня.

— Наверное.

Вскоре принесли эклеры и фарфоровой чайник, от которого исходил легкий аромат зеленого чая. Мне понравился вкус шоколадного эклера и, кажется, я могла бы съесть целую дюжину. Пообедав, мы отправились домой.

Уже сев уже в карету, я услышала, что кто-то окликнул Лилиан. Взглянув в окно, увидела женщину в изысканном наряде и с фальшивой улыбкой.

— Госпожа де Фон, — радостно щебетала незнакомка. — Добрый день, слышала вас можно поздравить.

— С чем? — холодно спросила Лилиан.

— Ваш сын женится. — Она прищурилась. — Кто же счастливая невеста?

Я напряглась, ожидая ответа Лилиан.

— Адриан сообщит сам, когда соблаговолит, — отрезала Лилиан, попрощалась и забралась в карету.

Она внимательно посмотрела на меня и взяла мои ладони в свои.

— Все хорошо, Алара, — успокаивающе произнесла она. — Тебе не стоит бояться этих стервятников.

— Вы знаете про меня? — дрожащим голосом спросила я.

— Да. — Она погладила мои ладони. — Я была знакома с вашей бабушкой, она очень переживала за вас до самой смерти.

Услышав про нее, слезы полились по моим щекам. Лилиан тотчас подсела ко мне и обняла.

В ожидании бала дни шли быстро, время будто ускорило свой бег, наполняя каждый миг волнением и предвкушением. Мы с Адрианом успели обговорить нашу свадьбу и даже назначить ее на последний день лета. До него тоже оставалось всего пару недель. Мы уже выбрали храм, в котором состоится торжество, и фасон свадебного платья. Гостей будет немного, можно сказать, их не будет совсем.

От осознания, что в этот счастливый день со мной не будет матери и сестры, стало грустно. Я не искала с ними встреч, чтобы не напоминать о том, что мы все пережили. Но надеялась, что, узнав о моем приезде в столицу и нашей свадьбе, они придут проведать.

Адриан чувствовал, когда мной овладевали такие мысли, и всячески пытался приободрить. Ему это удавалось, рядом с ним все отходило на второй план.

Так во всех этих хлопотах пришел день бала, и я смотрела на свое прекрасное платье, мягко переливающиеся на свету. Внимательно оглядев себя, решила добавить румян, чтобы скрыть бледность лица.

— Моя невеста самая красивая. — Меня испугал внезапно раздавшийся голос Адриана.

Я обернулась и увидела, как он подходит ко мне, держа в руках синий футляр.

На Адриане сидел темно-синий камзол, который подчеркивал серость его глаз.

Он подошел ближе и открыл футляр. В нем лежал кулон с розовым бриллиантом в виде капли, ограненным в тончайшее золото. Я не смела прикоснуться к этой прелести. Адриан достал цепочку и, обойдя меня, аккуратно надел его.

— Спасибо, — прошептала я, посмотрев в зеркало.

Адриан ничего не произнес и поцеловал в плечо, вызывая табун мурашек по телу.

— Идем.

Мои руки дрожали всю дорогу, и даже присутствие Адриана не придавало смелости. Это мой первый выход в свет после скандала, первый королевский бал и первый в статусе невесты герцога де Фона.

Может, упасть в обморок и избежать похода на бал? Я все же трусиха.

Стоило карете остановиться, как сердце пропустило удар. Адриан вышел первый и подал мне руку, помогая выбраться из кареты.

— Обещай, что не отойдешь от меня ни на шаг, — капризно попросила я его.

— Обещаю. — Он взял мою ладонь и поцеловал. — Буду рядом, моя герцогиня.

Я покраснела от хрипотцы в голосе Адриана.

Мы вошли в прохладную парадную дворца с ярко освещенной изысканной лестницей, на которой стояли нарядные лакеи, больше похожие на статуи. Поднявшись на второй этаж, мы почему-то пошли в противоположную сторону от музыки, доносившейся из бального зала.

Я удивленно смотрела по сторонам, не понимая, что происходит.

— Куда мы идем? — поинтересовалась я.

— Встретиться с королем, — спокойно произнес Адриан, как о самой обычной вещи.

Я резко остановилась.

— Зачем? — Мой голос дрогнул.

— Мне надо поговорить с ним, — мягко сказал он. — А ты сказала ни на шаг. Идем.

Адриан застал меня врасплох со своей новостью. Где я, а где король? Может, для Адриана это и привычно, для меня же целое испытание, даже страшнее, чем бал, который нас ждал.

Мы оказались у большой резной двери, которую Адриан открыл, не стучась. Войдя в небольшую гостиную в красных тонах, я заметила ожидающего нас высокого мужчину с короткими седыми волосами и цепкими серыми глазами. Он внимательно рассматривал меня, стоило переступить порог.

Адриан прикрыл за нами двери и подтолкнул меня пройти дальше. На трясущийся ногах я сделала пару шагов и остановилась, полностью растерявшись.

— Алара, — произнес Адриан. — Наш король, Теодор Монтеверди.

— Рада знакомству. — Я сделала книксен.

— Я тоже рад познакомиться с невестой моего сына, — лукаво улыбнулся король, а я от услышанного села в ближайшее кресло.

Мы уже говорили с Адрианом про тайну его происхождения, и он пообещал познакомить с отцом, но такого я не ожидала, ведь мысль о их родстве мне в голову не могла прийти.

Я переводила недоуменный взгляд с Адриана на короля.

— Видно, он вам не сообщил. — Его забавляла моя реакция, и он улыбался.

— Нет, — ответил Адриан за меня, садясь рядом.

Я все время молчала, изображая немую куклу и переваривая новость, что свалилась на меня. Мужчины немного поговорили о планах свадьбы, и король поздравил нас, пообещав присутствовать на ней. Мы попрощались с ним и вышли. Я негодующее посмотрела на Адриана.

— Я специально не сказал, — уловив мое настроение, начал он. — Потому что ты бы не пришла сюда.

— Ты прав.

Он взял меня под руку и повел к звукам музыки.

— Нужно тебя познакомить еще с одним членом семьи, — предупредил я при входе в зал.

— С кем? — удивилась я.

— С принцем.

Мы вошли в неприлично большой и яркий бальный зал, наполненный шумом разговоров, удушающим запахом духов и, главное, людьми в ярких платьях и сдержанных камзолах. Адриан уверенно вел меня по залу, лавируя между гостями в направлении юноши, который стоял у окна и широко улыбался всем. С Адрианом здоровались, он только сдержанно кивал головой, на меня же смотрели с откровенным любопытством и узнаванием. Я слышала, как кто-то шептал: «Разве это не дочь герцога де Рос?», и пыталась рассмотреть этих людей, но мне не удавалось.

Адриан тоже их слышал, потому что почувствовала, как крепче сжал мою ладонь.

К нам навстречу шагнул юноша, и в нем я заметила небольшое сходство с Адрианом. Он был высокий и с притягательной внешностью. Серые глаза, как у Адриана, искрились радостью. Адриан представил его.

— Я рад нашему знакомству, — с мягкостью произнес принц. — Боялся, что он спрячет вас ото всех.

Закончив со знакомством, принц наглым образом украл мой первый танец. Кристофер оказался умелым танцором и все время, что звучала музыка, легко кружил меня по залу. Стоило музыке стихнуть, я посмотрела на мрачного Адриана, он скрестил руки и негодующе смотрел на Кистофера. Тот наклонился и прошептал мне на ухо:

— Оказывается, он ревнивый. — И кивнул в сторону уже явно раздраженного мужчины.

За окнами было еще темно. Посмотрев в зеркало на свое опухшее и красное лицо, я решила немного привести себя в порядок перед тем, как объясниться с Адрианом. Оттягивать разговор не было больше смысла, и чем быстрее я это сделаю, тем легче мне станет.

Я слышала его обеспокоенный голос за дверью и повторный тихий стук, пока жалела себя. Он достоин знать правду, хотя, наверное, я бы вообще никому никогда не рассказывала.

Приняв ванну и переодевшись самостоятельно в домашнее платье, я вышла в коридор и медленно подошла к двери, за которой скрывалась комната Адриана.

Моя рука дрожала, но, собрав последние крупицы смелости, я постучала. Не получив никакого ответа, замерла в ожидании. За дверью стояла тишина — возможно, он уже спит.

Я разочарованно развернулась, чтобы вернуться к себе, и тогда дверь внезапно открылась. На пороге стоял Адриан, одетый в домашние брюки и накинутый халат сверху. С волос стекала вода. Вероятно, он принимал ванную.

Он внимательно смотрел на меня.

Я почувствовала, как слезы подступают снова, и подняла взгляд к потолку, чтобы не дать им скатиться. Адриан сделал шаг вперёд, словно хотел обнять меня, но остановился, позволяя мне самой принять решение.

— Я… не могу… — прошептала я, запинаясь, — не могу перестать думать об этом.

Он молча отступил в сторону, приглашая меня войти. В комнате царил полумрак, лишь один газовый рожок освещал ее и отбрасывал тёплый свет на его лицо. Адриан присел на край большой кровати и жестом предложил мне сесть рядом.

— Ты не обязана говорить об этом, если не хочешь, — произнес он тихо, — но знай, что я здесь.

Его слова сняли невидимый груз с моих плеч. Я расположилась рядом, чувствуя, как его присутствие постепенно возвращает мне способность дышать полной грудью. В его глазах не было осуждения, только понимание и готовность поддержать.

— Спасибо, — прошептала я, опуская голову, — просто… спасибо.

Он ничего не ответил, просто накрыл мою дрожащую руку своей тёплой ладонью.

Я отвернула от него взгляд и вздохнула. Раньше думала, что мне тяжело будет рассказывать об этом, но слова сами полились. Я начала рассказ с новости о помолвке с графом Сэмюелем де Каном. Как наивно влюбилась в него, радовалась мысли стать женой, узнать, каково это — быть любимой, и как строила воздушные замки. Медленно подводила рассказ к тому самому вечеру на балу герцогини де Лер. Сэмюель всегда был вежливым и обходительным, поэтому, взяв бокал из его рук, я не догадывалась, чем для меня это закончится.

Вскоре после первого глотка я почувствовала странное томление и жар внизу живота, мое лицо раскраснелось, а тело лихорадило. Заметив мое состояние, Сэмюель отвел меня в комнату на втором этаже, предоставленную для отдыха гостей, закрыл дверь и погасил все газовые рожки. Мои мысли уже начали путаться, а разум плавился от незнакомого мне желания. Он медленно подошел и стал гладить мои плечи, руки, грудь. Начал целовать, и мне это нравилось, хоть остатками разума знала, что это неправильно, но сил сопротивляться не было. Я сама хотела этого, его прикосновений, его поцелуев и чего-то большего, о чем пока не знала. Соглашалась на все, что он делал, и просила еще. Сама ластилась, как кошка. Все было как в тумане, я забылась, забыла, кто я и зачем тут.

Придя в себя, нашла местами разорванное платье и пустоту внутри, от которой меня накрыло осознание о произошедшем. Так меня и нашла мать.

Потом Сэмюель рассказал свою версию, что я его соблазнила и сама отдалась. Ему поверили, ведь он мужчина. Меня осуждали, от меня отказались.

Закончив свой рассказ, я почувствовала невероятную легкость. Призраки прошлого исчезли и больше не имели надо мной власти.

Все время Адриан внимательно слушал, не перебивая, и только сжимал сильнее мою ладонь. Посмотрев на него, я увидела незнакомую мне эмоцию: смесь боли и решимости. Его глаза потемнели, а между бровей появилась небольшая морщинка.

— Мне жаль, — произнес он. — Я не могу заставить тебя забыть это… Но обещаю, больше никто тебя не обидит.

— Тебе не противно?

— Нет. — Он поцеловал меня в щеку. — Ты мое счастье. Моя любовь. Моя жизнь.

Адриан продолжал осыпать моё лицо и шею невесомыми поцелуями, бормоча, как любит меня. Его губы скользили по коже нежно и трепетно, словно крылья бабочки, а слова любви, произнесённые тихим, хрипловатым голосом, заставляли моё сердце биться чаще. Я окончательно поняла, что обрела самое настоящее счастье. В его объятиях я чувствовала себя защищённой, любимой. Все отошло на второй план, растворились в тепле его рук, в мягкости его прикосновений.

Я крепко обняла Адриана, уткнувшись в его шею, и вдыхала такой родной аромат кожи. Его руки обвились вокруг меня, прижимая к крепкому телу, а я растворялась и чувствовала, как напряжение покидает каждую мою клеточку.

Сейчас не существовало ни прошлого, ни будущего — только настоящее, только мы двое, только это удивительное чувство единения.

Его дыхание стало тяжелее, а поцелуи — более настойчивыми, но я не противилась, потому что знала — это именно то, что мне сейчас нужно. В его объятиях было правильно.

Адриан отстранился и посмотрел на меня томным взглядом, а потом прикрыл глаза.

— Ты само искушение.

Я улыбнулась и провела пальцами по его щеке. Он поймал мою руку и поднес к губам, поцеловал каждый палец и прижал ее к своей груди, где билось его сердце.

— Мне лучше уйти, — сказала я и попыталась встать, но Адриан вернул меня на кровать.

— Не уходи. — Он выжидающе посмотрел. — Останься, обещаю не переходить черту.

Во мне не было сил отказать ему.

Адриан оставил меня одну в мягкой постели, пока одевался в ванной. Вышел он оттуда уже в просторной рубашке и, погасив газовый рожок, расположился рядом со мной. Он прижал меня к себе и укрыл одеялом.

Я проснулся в рассветных сумерках и посмотрел на лежащую рядом со мной Алару, которая мило морщила нос во сне. Мой пристальный взгляд ее не беспокоил, и я мог рассмотреть ее. Она была очень красивой и очаровательной, мне нравились ее миндалевидные глаза, теплый взгляд, изящная шея, прямая линия плеч и тонкие руки. Я любил аромат персика, что исходил от бархатной кожи. Приходил в восторг от легкой улыбки.

Я невесомо прикоснулся к ее темным волосам, что сейчас спрятали лицо. Мне было невыносимо больно слушать рассказ Алары. Хоть я и догадывался о том, что могло с ней произойти, к правде был не готов. Меня раздирало от эмоций: хотелось лично задушить этого мерзавца, хотелось спрятать ее ото всех. Пусть я не мог заставить забыть Алару о горьком прошлом, в моих силах быть с ней рядом и делать счастливой сейчас, в будущем, всегда. Дарить любовь ей каждый день, заботиться как о самом драгоценном. Я чувствовал себя влюбленным мальчишкой. Вспомнил нашу первую встречу и любопытство, которое она во мне вызвала. Как все больше Алары становилось в моей жизни, как начал скучать по ней. Вспомнил, как осознал, что она уже является чем-то большим для меня, чем просто знакомая. Алара проникла в мои мысли, сны и в мою жизнь. Стала моей душой. До нашего знакомства я и не знал, что могу испытывать такие чувства нежности, привязанности. Даже не мог представать, что могу влюбиться.

В дверь легонько постучали, и мне пришлось встать, не потревожив сон девушки, чтобы открыть.

За дверью стоял встревоженный Педро. Увидев меня, он начал тараторить о том, что будущей герцогини нет в своей комнате. Меня это позабавило. Заметив мою улыбку на лице, Педро расслабился, понимающе кивнул головой и извинился за ненужное беспокойство ранним утром.

Закрыв дверь за управляющим, я обнаружил, что Алара уже сидит на постели и встревоженно смотрит на меня, похожая на олененка.

— Они знают, — догадалась она о причине прихода Педро.

— В этом нет ничего страшного.

Я сел рядом и поцеловал ее.

Она раздосадовано покачала головой. Я видел тревогу на ее лице, поэтому обнял и удобнее расположился в кровати, прижимая Алару к себе.

— Мы скоро станем супругами, — убеждал я ее. — И вам, герцогиня, пора привыкать спать в постели с мужем.

От моих слов нежный стыдливый румянец расцвел на ее щеках, словно утренняя заря. Она поспешно спрятала свое лицо от моего взора, прижав ладони к щекам, и слегка склонила голову, отчего ее волосы, словно темное облако, скрыли от меня ее смущенный взгляд.

Я бы провел весь день в объятиях с Аларой, но на сегодня был запланирован большой совет с королем. Я неохотно отпустил девушку к себе, после того как мы еще немного поговорили о предстоящей свадьбе.

Собравшись и не позавтракав, я покинул дом и направился пешком к зданию жандармерии. Весь путь мне приходилось отвечать на приветствия, и в кабинет я влетел, испугав Майкла.

— Вызови ко мне Дмитрия, — крикнул я, проходя мимо него. — Срочно.

Я расположился за рабочим столом и окинул взглядом, в котором проводил множество часов. Он был уютным и с историей.

Взяв бумагу и самопишущее перо, я начал писать просьбу о встрече с отцом Алары. Не знаю, что ему скажу и что вообще хочу от этой встречи, но чувствую, что должен это сделать. Стоило мне поставить точку в конце короткого письма, как открылась дверь и в ее проеме появился друг.

— Вообще-то я рассчитывал на отдых, — начал ворчать Дмитрий, садясь напротив меня.

— Еще успеется.

Он разочарованно вздохнул.

— Мне нужно, чтобы ты нашел все на Самюэля де Кана и быстро, — озвучил я свои мысли.

— Зачем?

— Объясню потом.

Разъясняться с ним не хотелось.

— Хорошо, я выполню просьбу. — Он встал. — Но потом ты подпишешь заявление на мой отдых.

— Сначала выполни.

— Ты не похож на счастливого жениха. — Дмитрий сел обратно. — Что происходит?

Я откинулся на кресло и посмотрел на него.

— Просто волнуюсь, — признался я. — Все же первый раз женюсь.

— Диагноз ясен, — Дмитрий снова встал и направился к двери, — тут я не помощник.

— Иди.

Стоило ему уйти, как я занялся вторым письмом и уже адресованным королю. Ему не понравится то, что он в нем прочтет, но я принял решение. Закончив, я вышел и отдал письмо Майклу, чтобы он его отправил, а второе взял собой.

В большом королевском кабинете было светло из-за проникающих солнечных лучей сквозь большие окна. Я высказывал недовольство против открытых окон в помещении, где должен находиться король. Ведь он мог стать легкой мишенью в них. Я неоднократно говорил ему об этом, но король только качал головой и говорил, что я параноик и он не будет прятаться за портьерами.

В центре комнаты стоял большой деревянный стол овальной формы, за которым уже практически не было свободных мест, поэтому я решил отойти к окну в ожидании прихода монарха.

Король вошел бесшумно и кивнул мне в знак приветствия. Стоило всем заметить его, как тихие разговоры смолкли, и в зале повисла ожидающая тишина. Он сел во главе стола и всех поприветствовал, я же остался стоять.

Разговоры пошли про внешнюю политику и внутренние проблемы, об итогах моего дела говорили в самую последнюю очередь. Я рассказал о своем незапланированном деле в Анжире.

Закончив доклад, король всех отпустил, но давал понять, что мне стоит остаться. Дождавшись ухода последнего человека, я пошел к нему и протянул письмо, которое ранее написал. Прочитав его, он испытующе посмотрел на меня.

— Надеюсь, ты уверен в своём решении? — спросил он, и в его голосе послышались нотки беспокойства, смешанного с профессиональным интересом.

Этот простой вопрос повис в воздухе, словно он взыешивал всю серьёзность момента, требуя от меня не просто ответа, а глубокого осознания того, что я делаю.

В его взгляде читалось нечто большее, чем любопытство — это был взгляд человека, который понимал последствия моего решения и хотел убедиться, что я в самом деле готов к ним.

Последний день перед свадьбой был полон хаоса. Слуги бегали по дому, украшали его и приводили в порядок. Нервничала не только я, но и Адриан. Он ходил задумчивым и молчаливым. Лилиан, наоборот, была воодушевлена и командовала всем этим хороводом. Меня утомила последняя примерка свадебного платья в попытке довести его до совершенства и чтобы оно идеально сидело по фигуре. Я выбрала простое атласное платье с кружевными вставками на плечах и на длинных рукавах. Нижняя часть платья свободно ниспадала до пола.

Все дни до этого я чувствовала, что любила и была любима, видела это в глазах Адриана. Он старался быть рядом, несмотря на занятость. Также он настоял, что мы должны засыпать в одной постели, меня это волновало, хоть и старалась это не показывать и не признавалась себе. Раньше мне казалось, что близость с мужчиной — это мерзко и грязно, но близость Адриана меня будоражила и рождала незнакомое мне томление. Хотелось отбросить нормы приличия и поддаться этому искушению, но мы оба не спешили.

Адриан относился ко мне как к фарфоровой вазе тончайшей работы великого мастера, которая может разбиться от громкого звука. Я видела внутреннюю борьбу в его взгляде, прикосновениях и дыхании. Меня это приводило в восторг, осознавать свою силу. За пару дней до свадьбы я поддалась искушению этого мужчины и узнала, что все может быть по-другому: нежно, медленно и восхитительно.

Так и настал день свадьбы. Смотря в большое зеркало, я чувствовала себя прекрасно. Платье сидело по фигуре и подчеркивало ее. Светлый атлас цвета слоновой кости переливался под солнечными лучами. Мягкие локоны были убраны за спину, а глаза светились счастьем.

Адриан рассказал накануне, что встречался с моим отцом с намерением лично сообщить о нашем решении. Отец сухо поздравил нас, но отказался от приглашения. Я их не винила, они до мозга костей являлись людьми высшего общества. Моей матери всегда важно мнение других, и ей легче вычеркнуть меня из жизни. У них была еще одна дочь, которой нужно подыскать выгодную партию. Близость со мной бросала на них и мою сестру тень.

— Ты очень прекрасна в этом платье, — проговорила Лилиан, подходя ко мне. — Я рада за вас.

— Спасибо. — Слезы защипали глаза.

— Сегодня не стоит плакать, — она улыбнулась, — идем.

Лилиан взяла меня под руку, мы вышли из дома, расположившись в карете, и направились к храму, где нас ждали Адриан и король. Также там были Кристофер и мои подруги. Их пригласил Адриан и помог обустроиться в столице.

Возле храма не было никого, и только на верхних ступеньках нас ждал Теодор. Он широко и радушно улыбнулся при виде меня и сдержанно поприветствовал Лилиан. Женщина оставила нас вдвоем, и я, сопровождаемая королем, вошла под величественные своды храма.

— Ты сделала моего сына счастливым. — Голос Теодора, прозвучавший в тишине, полнился искренней теплотой.

— Он меня тоже.

Мы двинулись по длинному проходу к возвышающемуся алтарю. Адриан стоял к нам спиной, и я видела, что он был напряжен.

За Адрианом стояла Лилиан и Кристофер, который переговаривался с моими подругами. Мне пришлось остановиться, когда я заметила силуэт сестры. Вивьен помахала мне ладонью и подмигнула. Я была готова снова расплакаться от теплоты, что растеклась по телу. Я помахала ей в ответ.

Почувствовав мое приближение, Адриан развернулся, и его глаза округлились. Он принял мою ладонь в свою дрожащую руку.

— Спасибо, — тихо произнесла я благодарность за присутствие моей сестры.

Он молча смотрел на меня, не смея произнести ни слова, и я заметила слезы в его глазах. Не одна я хотела расплакаться от счастья. Я сжала его ладонь и ободряюще улыбнулась.

Храмовник начал монотонную молитву, иногда нам приходилось повторять слова клятвы за ним, и вскоре он произнес, что мы теперь муж и жена. Адриан тут же обнял меня и поцеловал, скрепляя сказанные ранее слова. Рядом с нами раздалось покашливание, и возмутителем оказался Кристофер.

— Вы тут не одни, — сказал он и получил суровый взгляд от Теодора.

— Не завидуй, — раздосадовано ответил Адриан, выпуская из кольца своих рук.

Почувствовав свободу, я отошла к гостям и попала в объятия Лилиан. Она горячо обняла и поздравляла. Рядом мялась Вивьен. Я поблагодарила женщину и подошла к сестре, не зная, как себя вести. Она изменилась за эти три года: повзрослела и стала привлекательной девушкой. Мы так и смотрели друг на друга, боясь нарушить молчание.

— Я рада за тебя, — проговорила Вивьен.

— Спасибо. — И я ее обняла. — Я так рада тебя видеть.

— Я тоже, — прошептала она. — Прости, что не писала тебе.

— Ничего.

Мы стояли обнявшись долго, только теперь я поняла, насколько соскучилась по сестре и о скольком нам надо поговорить. Очнулась я от многозначительного покашливания мужа.

— Прошу прощения, дамы. — Он улыбнулся. — Но нам пора.

— Идем, — подойдя к нему, прошептала я. — Спасибо.

— Это малое, что я мог сделать.

Адриан сжал мою ладонь.

Мы вышли на солнечную улицу, и я почувствовала легкость. Все, что раньше меня пугало и волновало, прибавляя тревожности, больше не имело надо мной власти. Теперь я счастливая и влюбленная жена самого прекрасного мужчины, с которым уверенно смотрела в будущее.

Я сидела в саду, любуясь первой весенней зеленью. Радостно созерцая мир, ощущая безмятежность. Услышав шаги, повернула голову и увидела идущего по дорожке Адриана, улыбнулась ему и помахала.

Он сел рядом и, протянув ладонь, погладил по щеке. Я сжала его руку.

— Как прошел суд?

Сегодня состоялось последнее заседание по обвинению Самюэля де Кана, которому должны были назначить наказание за совращение девушек. Я оказалась не единственной, но первой, кто подал заявление на него. Принц пришел через пару дней после нашей свадьбы и попросил помочь в реализации одного закона. Кристофер рассказал про свою подругу детства, которая попала в такую же ситуацию, что и я, но, не выдержав давления общества, покончила с собой. Он хотел предоставить совету и королю закон, при котором мужчин, что насильно принуждали девушек к близости, отправлять на каторгу, лишая всю семью титулов, если он из высшего общества.

Он хотел, чтоб я была первым прецедентом и написала жалобу на Самюэля де Кана. Адриан был не в восторге от этой идеи, волнуясь, что это может мне навредить, но я согласилась. Моя жалоба привела к тому, что нашли еще пару девушек, что пострадали от рук графа и не побоялись рассказать об этом на суде, что привело к его заключению до полного выяснения обстоятельств.

— Его на сорок лет отправят на рудники по добыче металлов. Его семью лишили имущества и титула, из-за чего им придется уехать из столицы, — ответил Адриан, с нежностью смотря мне в глаза.

— Хорошо.

— Ты в порядке?

— Я спокойна, — посмотрела на Адриана. Мне казалось, что, услышав эти новости, я почувствую радость, ведь преступника наказали. Но, прислушавшись к себе, я ничего не ощутила от этого знания. Адриан поцеловал мою ладонь, сев ближе и положил руку на округлившийся живот, поглаживая его. Эта простая ласка наполняла меня нежностью. Я прикрыла глаза, наслаждаясь своими ощущениями.

Как же хорошо найти своего человека, который принимает тебя полностью, понимает тебя и чувствует. Раньше мне казалось, что любви не существует, перестала в нее верить, пока не встретила Адриана. Мы полюбили друг друга, а вскоре возьмем на руки наше продолжение. Я уверена, что это сделает нас еще счастливее.