На экране смартфона высвечивается его имя.

Ступор.

Я просто оцепенела.

Он нечасто мне звонит.

Все-таки мы уже пару лет как бывшие муж с женой.

Расставание было не без боли, не без слез…

И я предпочла бы совсем не общаться, но у нас общая десятилетняя лапочка дочь, которая живет со мной. И я обязана поддерживать наши отношения, иначе Андрей сделает все, чтобы испортить мою жизнь. Он ясно дал понять, что будет. И он, к сожалению, может все это устроить.

Лучше мне ему сейчас ответить. Наверное, хочет обсудить предстоящее день рождения нашей дочки — Алины.

— Да, Андрей. Я тебя слушаю.

— Привет, — раздается его бархатистый голос, от которого у меня мгновенно мурашки по коже. И так каждый раз. А ведь два года прошло…

— Привет… В чем дело? Я тут приборку делаю. У меня выходной. Все мое время расписано по минутам. Так что…

— Много времени не займу. Хотел тебе кое-что сообщить.

Какой-то он счастливый.

— Что же?

— Поздравь меня, у меня родился сын! — радостно сообщает.

Под кожей только что будто полыхнуло. Я знала, что его пассия беременна, но не думала, что он вот так решит хвастаться…

Андрей пробивает очередное дно.

— Поздравляю… — выдыхаю с максимальным равнодушием, а у самой горло сжимается.

Голова кругом идет… Не уверена, что я сейчас смогу закончить влажную уборку. Мне надо присесть.

— Спасибо, Геля. Скоро мы приедем. Семьей. Жди.

Округлив глаза, я смотрю на себя через зеркало, которое я только что идеально вымыла. Идеально вижу себя. Этот ужас и возмущение в моих глазах — тоже вижу.

— Чего? — выдыхаю. — Ты со своей девкой и ребенком? Сюда прикатите? Ты в своем уме, Чаров?

— У нашей с тобой дочери день рождения через две недели. Приедем на три дня. У тебя, знаю, отпуск скоро начнется. Понянчишься с моим сыном. Будет мило.

Он офигел?!

Я с его сыном нянчиться буду? Да я даже не взгляну на их ребенка! Мне элементарно противно.

— Я не собираюсь тут принимать твою подстилку, — беру себя в руки и говорю спокойно, но твердо, чтобы дошло.

— Попридержи язык, — ледяным тоном произносит Андрей. — Не забывай, что я дал тебе все, что ты имеешь. Будь поласковее с моей невестой. До встречи, — и кладет трубку.

Я теперь стою и не могу снова начать двигаться.

Он просто невозможен…

Зачем?! Зачем это все?!

Я не понимаю, зачем он это делает.

С какой стати я должна тут, в нашей с дочерью квартире, принимать его любовницу?

Такая любовь там я смотрю, но он на ней даже все еще не женился!

Когда я узнала о беременности его Инны, то была уверена, что скоро они распишутся, но, видимо, Андрей теперь предпочитает другой формат отношений. Так же проще. А Инна готова идти на любые условия. Она ведь такая идеальная. Не пилит его. Не задает ненужных вопросов. Сыновей, вот, рожает по первому требованию. А я так и не исполнила его мечту. Родила за двенадцать лет нашего брака только единственную дочь. Не получилось больше у нас, хотя оба здоровы. Не судьба. И хорошо.

Но он изменил мне не из-за этого.

Просто разлюбил.

Так он мне и сказал.

Я была разбита. Едва дышала первые два месяца после разрыва.

За эти два года раны затянулись, а он снова хочет их потревожить.

И что мне делать?

Он ведь правда ее сюда привезет!

На три дня!

— Мам!

О, дочь вернулась.

Она ездила к подруге в гости за город. Я отпускала ее под ответственность родителей ее подруги.

— Я тут! — оживаю, хватаю тряпку и начинаю натирать свой туалетный столик.

— Привет, — забегает в мою спальню Алина.

— Как пообщалась с подругой?

— Классно. Мы танцевали. Движения новые отрабатывали.

— Я вижу… Вспотела. Иди душ прими. Потом будем ужин готовить.

— Ага. А тебе папа звонил?

Я перестаю натирать столик, смотрю на дочь.

Он что и ей уже сообщил?

Вот гад.

— А тебе?

— Да. Он сказал, что скоро приедет к нам с братиком. На мой день рождения. Он тебе тоже сказал?

С братиком…

Аж челюсть сводит.

Алина еще слишком мала, чтобы понимать все это.

— Сказал… — чешу пальцем висок.

— А еще приедет Инна, — моя дочь с этой женщиной не общается, но нейтрально к ней относится. Так даже лучше, чем если бы она страдала и ненавидела ее.

Черт… Мне надо срочно что-то придумать.

— Ты этого хочешь? — спрашиваю дочь. — Мы можем придумать что-нибудь особенное на твой день рождения, — подхожу к дочери. — Например, поехать куда-нибудь…

— Я хочу, чтобы папа приехал на мой день, — состроив грустное личико, говорит Алина. — Пожалуйста, пусть он приедет…

Дочь так смотрит на меня, будто я могу как-то этому помешать.

А мы могли бы разве что сбежать с отмазкой, что дочь сама захотела отметить день рождения иначе.

Но она не хочет. Она хочет видеть отца, который всегда дарит шикарные подарки и очень мил с ней.

Андрей любит дочь. Она в нем не разочаровывалась.

Хм…

Хотя, если подумать, то может это как раз тот случай, когда она сможет увидеть своего папу с другой стороны.

Она увидит, как отец возится со своей новой подругой и ребенком, и это не сможет ее не расстроить. Андрей же не понимает этого. Не боится затронуть чувства своего первого ребенка. Он уверен, что его любви хватит на всех. В шведскую семью решил поиграть.

Да, пусть приезжают.

Я думаю, что свалят они раньше, чем через три дня.

Я подыграю Андрею в его безумии.

Но сладко ему не будет.

— Алин, ну ты чего? — улыбаюсь своей девочке. — Ну конечно папа приедет. Это же твой день рождения. Твой день. Еще такая дата… Все будет, как ты хочешь, — касаюсь ее миленького личика.

— Мам, ты лучшая мама на свете! — Алина бросается ко мне, обнимает крепко за пояс, и я целую ее в макушку.

— Ну все, давай бегом в душ и на кухню приходи. Что-нибудь вместе сделаем. Поможешь мне?

— Да! Я скоро! — и убегает.

У меня с дочерью прекрасные отношения.

Я осторожна с ней. С ее чувствами. Не ращу ее в духе ненависти к отцу. Знаю, как Андрей старается быть идеальным отцом. Так я должна быть лучше.

Возможно, в будущем он планирует переманить дочь к себе. Но я этого не допущу.

Алина останется со мной. Пусть с Инной общее потомство строгают.

Надеюсь, после этого визита у него как минимум год не будет повода приезжать к нам. Я собираюсь устроить им «теплый» прием. Его шлюшка оценит.

Она, кстати, прелесть. Такая вежливая, нежная. Не какая-то стерва-скандалистка. Нет-нет, там такая мадам продуманная… Андрей даже купился. Хотя мужик он неглупый. В общем, она его идеал. Я ее всего пару раз видела. Будет возможность разглядеть ее поближе.

Следующие две недели я работаю, как проклятая. Я менеджер по продажам в крупной компании, в которой мне в будущем предвидится повышение. Поэтому я часто остаюсь сверхурочно. Если бы не день рождения дочери, то не стала бы брать отпуск. Взяла лишь половину положенных мне дней.

И вот остается всего ничего до их приезда.

Я навожу идеальный порядок во всех комнатах.

День рождения у Алины только завтра, но у нас уже почти все готово. Продукты и украшения мы уже закупили.

Если бы не их приезд скорый, то я была бы счастлива.

У меня есть все, что мне нужно.

Дочь, работа, жилье, пусть и от бывшего мужа…

Любви я наелась.

Мне всего тридцать четыре, я еще молодая женщина, но бросаться в новые отношения нет ни малейшего желания.

Андрей был идеальным мужем. Он любил меня, как я думала. Да, точно любил. Когда-то…

Но все заканчивается. Так он мне и сказал.

А я такого снова не вынесу.

Я ходила в группу поддержки для тех, кто после развода. Там я многое поняла. И смирилась.

Да, я все еще дергаюсь, когда он мне звонит и меня задевают его отношения с Инной, но со временем и от этого не останется и следа. Время лечит.

Звучит звонок в дверь и все то, в чем я себя убежала — рассыпается, как песочный замок!

Все мое спокойствие, мудрые мысли — улетучиваются.

Фитиль уже смочен. Осталось поднести спичку.

— Мам! Папа приехал!

Я думала, что они будут немного позже.

Хотя у меня все готово для ужина.

Да, я приготовила для всех ужин. Все, что любит Андрей. Пусть хоть раз за столько времени поест настоящей еды. Уверена, его принцесса умеет лишь ресторанную еду из контейнеров в тарелки перекладывать.

— Открывай! Но сначала убедись, что это папа!

Сама к зеркалу подбегаю и поправляю укладку.

Я за эту весну и половину лета неплохо похудела, подтянула тело. Даже помолодела. Все так в офисе говорят. Тренажер потому что домой купила. В любое свободное время кручу педали.

— Принцесса моя! — слышу голос бывшего в прихожей и шумно втягиваю воздух в легкие. — Как же я по тебе скучал…

Они живут в Питере. У него там его главный офис. Там он с ней и познакомился. С Инной этой. В Москве он ведет дела дистанционно.

— Я тоже! Мы с мамой тебя ждем уже давно!

— Привет, милая, — раздается сладкий голосок его Инночки. Я подхожу ближе к дверному проему спальни, чтобы подслушать. — Я так рада с тобой официально познакомиться… Я — Инна. Мы с твоим папой… вот, приехали на твой день рождения, — шлюшка решила сдержаться от подробностей. Андрей ее там потихоньку дрессирует.

— Здравствуйте… Папа говорил, что вы приедете.

— Ой, милая, а давай на «ты». Давай будем подругами, м?

— Давай! — с радостью соглашается дочь.

Я тяжело сглатываю и решаю выйти к ним.

Уверенной походкой с легкой улыбкой на устах я направляюсь по коридору и выхожу в прихожую.

Встречаюсь взглядом с Андреем и улыбаюсь чуть шире.

Игра началась.

— С приездом…

Внутри все переворачиваются от дикости этой ситуации.

Я терпила?

О, нет.

Я просто в будущее смотрю.

А для будущего мне лучше повести себя именно так.

Он и его подстилка с ребенком на руках прямо передо мной, в паре метрах.

Молодая семья.

— Ангелина, — кивает Андрей. Загорелый, с легкой щетиной. Красавец, черт его дери. Завидный жених. А еще мерзавец. Все в одном флаконе. — Здравствуй.

— И тебе привет…

— Ангелина, мы так рады, что вы оказались не против нас всех тут принять, — тихо произносит эта девчонка. — Надеюсь, мы вам не помешаем? А то Димочка у нас очень беспокойный.

Димочка…

Он дал своему сыну имя своего отца.

— Это ничего. Я же сама не так давно стала мамой. Десять лет как один миг пролетели. Так что…

— Спасибо вам большое.

— Вам будет удобно в нашей гостевой комнате.

— Тут есть гостевая комната? — интересуется Андрей, нахмурив брови.

— Ну да… Та дальняя. Забыл? Там никто не живет. Там раньше валялись всякие коробки, но я ее обустроила. Там мама ночует, когда к нам из Новосибирска приезжает. Там… есть двуспальная кровать. А еще ты можешь из кладовой достать кроватку Алины и снова собрать ее, чтобы вашему сыну было удобно, — совершенно спокойным тоном предлагаю я.

Андрей, мягко говоря, в шоке от такого моего поведения. Аж один глаз прищурил. Конечно, он не верит, что все это искренне.

— Ой, это так здорово, — белозубо улыбается Инна. Она миниатюрная, блондинистая, невысокого роста, двадцати шестилетняя девица. Очень миленькая на первый взгляд. — Ты соберешь кроватку? В ней Димочке будет лучше, чем в переноске.

— Конечно. Я сейчас же пойду найду ее. Дочь, ты пока проводи Инну с Димой в гостиную.

— Хорошо, пап!

— Ангелина, поможешь мне найти кроватку?

— Конечно, — пожимаю плечами. — Идем.

Я иду первой, а он позади.

Сердце выпрыгивает из груди. Я чувствую, как бывший сверлит своим взглядом мою спину.

— Вот… Смотри, — открываю нашу кладовую и щелкаю свет. — Вон, кажется, она торчит.

Андрей проходит мимо меня, внутрь кладовой.

— Угу… Да, это она. Я думал, мы ее выбросили.

— Как видишь… Как знала, что пригодится, — язвлю.

Андрей косится на меня настороженно. Не может понять, что происходит. Это его чертовски бесит. Это ведь он у нас всегда на шаг впереди.

— Что? — приподнимаю брови.

— Ничего… Просто удивлен, — достает части кроватки.

— Чему?

— Твоему поведению.

— А разве ты не угрожал мне, что если я не поведу так, как тебе надо, то ты устроишь мне проблемы?

— Так ты испугалась?

— Да нет, — рассматриваю свои идеальные ногти, опираясь плечом о косяк. — Я просто подумала…. А почему бы и нет? Ты же по какой-то дурной причине в своей голове решил создать эту ситуацию. Я решила дать тебе возможность прочувствовать все это. Это ведь всего лишь три дня. А я… мне уже все равно. Сначала я скептично отнеслась ко всему этому, а потом подумала хорошенько и решила, что мы вполне можем провернуть такой эксперимент. В общем, никакого подвоха.

— Хм… — бывший растягивает губы в улыбке. — Не ожидал такой рассудительности с твоей стороны.

— А я от тебя такого бреда. Я согласилась только из-за дочери. Она очень хотела, чтобы ты приехал. А ты без своей пассии не приехал бы.

— Скоро Инна станет моей официальной женой, — заявляет Андрей, доставая инструменты.

Какая прелесть…

— Да давно пора. Она же тебе сына уже родила. Странно, что вы сразу же не поженились, как узнали о беременности, — хмыкаю, не смотря на бывшего мужа.

— Инна хочет пышную свадьбу.

— У вас было на нее время еще до ее беременности. Вы же два года вместе. А еще ты полгода изменял мне с ней… Полгода ведь, да?

Андрей поднимает на меня взгляд и долго рассматривает.

— Нужно было убедиться, что мы подходим друг другу.

— И вижу, что ты убедился…

У него может быть две цели: либо он хочет переманить дочь к себе, либо просто хочет показать, как у него все идеально в новых отношениях. Может, все сразу хочет. Но дочь не будет с ними жить. Пусть даже не надеется.

— Ты иди к гостям. Я соберу кроватку и присоединюсь, — выдает доброжелательную улыбку.

Не хочет он обсуждать со своей бывшей свою невесту. Похвально.

По полной использует свой второй шанс стать идеальным мужем.

Как знать, может она его истинная любовь. А я так… ошибка молодости.

— Да… Мне не хотелось бы оставлять свою дочь наедине с твоей Инной.

Андрей едва заметно ухмыляется, и я отправляюсь в гостиную.

— И много ты танцев знаешь?

— Уже много! Я хожу в специальную школу.

— Здорово. А станцуешь нам что-нибудь завтра на празднике?

— Да, я могу. У меня даже есть классный костюм. Папа его мне купил.

Втирается в доверие. Такая милая. Готовая поладить с дочерью своего мужчины. Идеальная девушка. Но я все равно не верю.

— Кроватка скоро будет готова, — вхожу в гостиную.

Инна расположилась на середине моего светлого углового дивана, а дочь села рядом с ней. Ребенок, похоже, крепко заснул.

— Прекрасно. Еще раз спасибо, Ангелина, — лучезарно улыбается девушка.

— Да не за что. Вы устали с дороги?

— Совсем нет. Но Димочку надо бы дальше уложить спать. Я в самолете его кормила. Но он еще поспит пару часов точно.

Она просто ангел. Никак себя не выдает. Своей неприязни, которая точно есть не выдает. Я тоже не буду.

— Отлично. Тогда у нас есть время, чтобы поужинать.

— Я с удовольствием помогу тебе приготовить ужин.

— Все уже готово. Я же готовилась к приезду гостей, — натягиваю улыбку, и тут ее улыбка слегка меркнет.

— Готово, — в гостиную входит Андрей. Быстро он. — Я уже отнес ее в комнату. Кстати, здорово ты там все устроила. Ин, отнеси туда сына, а я пока сумку из машины принесу.

— Хорошо, как скажешь.

Идиллия. Никаких споров.

— Ну а мы пока с Алиной накроем на стол. Пойдем, дочь.

Мы все рассредоточиваемся.

Инна в комнате с сыном.

Андрей ушел вниз.

А я старательно делаю свежую нарезку из овощей…

— Мама, смотри, как я красиво салфетки положила. Мам?!

— Да, вижу! — слегка срываюсь на дочь. — Прости… прости, милая, — откладываю нож в сторону. — Я просто задумалась… Не хотела вскрикивать.

— Я слышала крик, — в кухню заходит Инна. — Или что-то вроде того…

— Здесь все нормально, — оборачиваюсь. — У нас почти все готово.

— Ух ты, как здорово… Прямо званый ужин. Столько всего…

— Ничего особенного. Мы раньше часто устраивали такие ужины.

— Это очень здорово. Хотя я не очень готовлю. Но Андрей не против ходить в ресторан. Но я стараюсь научиться. Может, за эти пару дней ты меня чему-нибудь научишь?

И вот мы все сидим за столом. Картина маслом.

Андрей странно себя ведет, пробуя на вкус еду, которую я приготовила.

— Ангелина, это волшебно! — с восторгом выпаливает Инна, облизывая вилку. — Это вкуснее, чем в ресторане. В любом ресторане, что мы были. М-м… Я хочу этот рецепт. Хочу научиться! Дашь?

— Почему бы и нет? — улыбаюсь. — Конечно. Мне не жалко.

— Действительно очень вкусно, Ангелина, — кивает Андрей. Наконец-то у него прорезался голос. Десять минут он сидел мрачный и задумчивый. А ведь он все это устроил. Он захотел, чтобы мы все вот так собрались. Это у него какие-то тараканы. А сейчас ему будто все это не нравится. — Тебе всегда удавалось это блюдо, — и делает глоток из бокала. Я даже напиток купила тот самый. Он сейчас словно в прошлое попал. Ему, наверное, некомфортно.

Инна мимолетно косится на Андрея, но ее улыбка остается на месте.

— Так что вы планируете на завтра?

— Большую вечеринку! Придут мои подруги! — выпаливает Алина. — Мама заказала большой торт для нас всех. Со свечами! — смотрит на меня моя девочка, и я улыбаюсь ей.

Двадцать минут уже прошло, и все пока хорошо.

Я дружелюбна с Инной. С Андреем почти не говорю.

— Что ж, пришло время десерта, — встаю из-за стола.

— Еще и десерт… Что будет с моей фигурой… — усмехается Инна. — Но не откажусь. Но сначала сбегаю проверить сына! — тоже встает со стула и отправляется из кухни.

— Пап, я совсем забыла! — что-то вспоминает Алина. — Я не скинула тебе видео своих последних танцев. Сейчас принесу.

— Давай, милая. Жду.

Я тем временем стою спиной к нему, у столешницы, режу персиковый пирог.

— Персиковый пирог, да?

— Ты и так уже почуял.

— Ужин был очень вкусный. Спасибо, — благодарит Андрей.

— Да пожалуйста… — лениво, с безразличием.

— Как ты вообще?

А помолчать он не может…

— А ты не видишь? У меня все хорошо, — вонзаю острый нож в пирог.

— Видела моего сына? Он просто очаровательный… Правда?

Я поднимаю взгляд, смотрю перед собой.

Он пытается меня задеть. Я ведь ему так и не родила сына.

— Все маленькие дети очаровательные.

— Вот проснется, сможешь взять его на руки.

— Я воздержусь. А будешь просить меня сделать это при всех, то я откажусь. Будет неловко, так что не стоит, — коротко оглядываюсь через плечо.

— Почему ты одна? — продолжает он нагнетать.

— А разве тебя это не устраивает?

— Устраивает. Я не хотел бы видеть рядом со своей дочерью другого мужика.

— А то, что моя дочь рядом с Инной, то это ничего? — оборачиваюсь с ножом в руках.

Однажды я этот нож держала очень близко к его горлу. Он и не знает, потому что спал. Это было за три дня до его признания. Я уже тогда знала, что ему звонит его блондинка. Читала ее сообщения ему. И в ту ночь я поддалась слабости. Это было кратковременное помутнение. Я взяла ночью этот нож с кухни, пришла в нашу спальню и поднесла к его шее. Я так дрожала… Мне было страшно от самой себя. Так больно было.

Конечно, я не могла убить отца своего ребенка. Я знала, что не сделаю его.

— Что молчишь? Я вот не хочу видеть твою Инну рядом с Алиной. Но тебе же плевать. Ты лучше снова мне намекнешь о том, что имеешь право на совместную опеку, и что это твоя квартира… Да?

Скоро он не сможет мною манипулировать. Я стану зарабатывать больше, когда мне доверят корпоративных клиентов. Я смогу заработать на свою собственную квартиру. Я стану сильнее. Я уже не та, что при нем. И я не хочу быть больше той слабой, зависимой от него женщиной.

— Я ничего не буду говорить, Геля. Я просто…

— Не называй меня Гелей, — шиплю. Бесит потому что! — Я для тебя теперь Ангелина.

— Ладно… Ангелина, — ухмыляется, и тут в кухню приходит дочь с планшетом, а следом и Инна.

— Инна, ты тоже посмотри, как я танцую!

— А я с твоим папой все твои танцы смотрю. Мне очень интересно. Давай посмотрим…

Они все в кучку собираются и начинают смотреть видео.

Я смотрю на это, и меня трясет.

Отворачиваюсь.

Всего-то потерпеть пару дней…

А потом они исчезнут.

После чаепития мы перемещаемся в гостиную. Общаемся. В основном Андрей с Алиной. Инна все носится со своим ребенком, кормит, меняет подгузники. А я просто сижу в кресле, нога на ногу.

Скорее бы уже поздно стало, чтобы всех по комнатам распихать, а потом пойти к себе, чтобы принять душ и немного переварить все это.

— Алин, все, давай уже к себе. Пора спать. Завтра рано вставать. Развешивать украшения, надувать шары.

— Ладно… — и обнимает своего отца.

— Нам всем уже пора отдыхать, — говорит Андрей.

— Я тоже устала… — вздыхает Инна. — А можно душ принять?

— Конечно, — поднимаюсь с кресла. — Андрей все покажет. Чистые полотенца на своих местах. Чувствуйте себя… как дома. А я пойду к себе. Если что-то будет нужно, то стучите, — смотрю в глаза Андрею, а тот лишь подозрительно прищуривается.

— Спасибо, Ангелина, — кивает.

И я ухожу, чувствуя, как пол дрожит под моими ногами.

Захожу к себе в комнату и сразу запираюсь.

Пытаюсь сглотнуть горький ком в горле, но не получается.

Хорошо, что при спальне есть личная ванная комната.

В ней мы с Андреем раньше часто принимали душ вместе. Вечером, утром…

Я думала, он счастлив со мной. Я думала, что даю ему все, что ему нужно. Но абсолютно ненасытен. Ему всегда мало. Однажды ему может стать мало и Инны. Он разрушитель.

Я принимаю контрастный душ, надеваю свежее белье и сорочку. Сушу волосы перед зеркалом.

Выключив фен, я резко поворачиваю голову влево.

Они прямо за стеной.

О чем-то говорят.

Я не бегу подслушивать.

Мне это ни к чему.

Мне сейчас главное: как следует отдохнуть и завтра провести день рождения моего единственного ребенка.

А эти двое… их для меня просто нет.

Закрываю шторы и ложусь в постель.

Я не сразу обычно засыпаю, много думаю перед сном и под эти же мысли засыпаю. Однако в этот раз отрубаюсь почти сразу.

Но внезапное чувство тревоги заставляет меня проснуться.

И это чувство меня не обмануло!

Распахнув глаза, я вижу то, отчего я дергаюсь и хочу инстинктивно вскрикнуть, но мне плотно зажимают рот большой ладонью, вжимая затылком в подушку.

— Т-ш-ш-ш…

Это он.

Андрей.

Он нависает надо мной, пронзительно смотрит мне в глаза и продолжает крепко зажимать мне рот.

Как?..

Это что, сон?

Этого не может быть.

Я ведь заперла дверь.

В комнате горит ночник на самом слабом режиме, но видно все прекрасно.

Уж слишком живые эмоции для сна…

Пребывая в оцепенении, я просто смотрю ему в глаза в ожидании, что дальше.

— Только не кричи, — произносит он хриплым шепотом.

И тут я понимаю: это не сон.

Он правда сюда приперся.

Я хватаюсь за его запястье двумя руками, пытаюсь оторвать его руку от своего лица, но не могу.

— Успокойся, и я отпущу. Только не кричи…

Прищурившись, я шумно дышу носом.

Подонок!

Я убить его готова. Так и смотрю. Испепеляю мерзавца своим взглядом.

Это просто немыслимо!

— Не будешь кричать? — спрашивает, прищурившись.

И тогда, чтобы заставить его отпустить меня, я вынуждена убрать свои руки с его запястья. Расслабиться.

— Хорошо. Они спят. Закричишь — разбудишь. И Алина тоже проснется.

Предупреждает еще…

Но мне и правда надо успокоиться. Я могу и нормальным тоном донести до него какой он урод и почему ему нельзя делать так.

Он убирает руку, но медленно, словно готовый, если я вскрикну, снова закрыть мне рот.

— Как ты сюда вошел? — шиплю сквозь зубы, оставаясь вот так лежать и глубоко дышать от гнева, от которого клокочет внутри.

— Я же тут знаю все. Знаю, в каком шкафчике на кухне ты хранишь ключи от всех дверей в квартире.

Ну конечно… Шарился по кухне в поисках ключей, чтобы по-тихому сюда попасть. В два часа ночи!

— И какого черта ты тут делаешь?

Андрей слегка хмурится, отводит на пару секунду взгляд в сторону.

— Просто хотел… побыть с тобой наедине.

Я своим ушам не верю…

Урод.

Он просто урод.

Наглый, циничный, думающий, что ему все можно — урод!

Кем он стал?.. Это просто омерзительно!

За стеной его новая семья, но он все рушит вот так, по щелчку пальцнв!

— Ты что, совсем спятил? — округляю глаза. — Побыть наедине? А ты ничего не перепутал?

— Геля… — наклоняется ниже и мордой ко мне своей лезет, намереваясь поцеловать.

Реакция не заставляет себя ждать.

Он тут же получает по морде, после чего я со всей силы толкаю его руками в грудь, заставляя опрокинуться на спину на другую половину постели.

Сама соскакиваю с кровати и отбегаю подальше от нее. К окну.

— Сейчас же вон пошел! — указываю указательным пальцем на дверь, выпаливая достаточно громко.

Андрей медленно поднимается всем корпусом, потирая щеку рукой.

— У тебя всегда была… сильная рука, — ему будто весело.

— Как ты посмел сюда прийти?! У тебя что, совсем совести нет? Твоя невеста и сын прямо за стеной!

Он встает с кровати и начинает ее огибать, направляясь ко мне.

Пусть только подойдет Я тогда заору!

На самом деле не так уж и плохо будет.

Если Инночка узнает, что тут происходит, то сама не захочет тут оставаться. Даже до утра. Я бы не захотела, зная, что будущий муж только что пытался залезть в трусы к бывшей.

Но тогда день рождения Алины будет испорчено… Алина очень расстроится, если ее любимый папа, которого она и так нечасто видит, уедет перед самым праздником.

Я этого не хочу. Я уже представляю разочарование на ее лице.

— Не кричи.

Его только одно волнует…

Чтобы я не спалила его.

— А ты не подходи ко мне… — шиплю.

— Ты так ненавидишь меня?

Он еще спрашивает…

— У меня на то много причин. Но вот этот твой поступок… — морщусь презрительно, осматривая бывшего мужа с ног до головы. Хоть в штанах пришел. — Теперь я понимаю, как на самом деле ты ко мне относишься…

— И как же?

— Я для тебя никто и ничто. Ты меня не уважаешь, как мать своей дочери. Ты просто приперся, чтобы… Ты правда думал, что это возможно? А! Я, кажется, догадалась… — ахаю. До меня дошло! — Еще трех недель не прошло с рождения твоего сына. Инна не может тебя сейчас удовлетворять. И ты решил залезть ко мне в кровать… Так, чисто потому что подвернулось.

Уверена он думает, что я все еще люблю его. Только потому он и пришел.

Он эти два года глаз с меня не спускал. Видел, как я страдала в самом начале.

Он думает, что все по-прежнему у меня к нему.

Что я в любое время готова принять его, хоть и ненадолго. А по утру все встало бы на свои места.

— Это здесь вообще ни при чем, — хмыкает он, продолжая приближаться. — Ты, Геля, как всегда… — усмехается. — Слишком глубоко копаешь. Может, я просто соскучился по своей бывшей жене?

— Ты это сейчас серьезно? Соскучился?

— Мы двенадцать лет были вместе.

— Даже не начинай… — мотаю головой, выставляя ладонь вперед. — Тебе меня не обмануть. Ты ошибся. У меня и близко нет желания спать с тобой. Ни малейшего. Так что проваливай, — киваю на дверь. — Завтра сыграем нормальных родителей для дочери в ее день рождения, а потом, чтобы валил со своей Инночкой и ребенком. А если не уедете, то… Я сказала, не подходи! — резко дергаюсь в сторону двери мимо него, потому что он уже почти вплотную подошел.

Я намеревалась открыть дверь и просто выйти, но Андрей перехватывает меня за талию, и, зная, что я точно не буду молчать, снова закрывает мне рот ладонью, прижав к своей груди спиной.

Я начинаю дергаться, мычать, бороться с ним, как только могу, но уже в следующую секунду мы оба замираем.

Кто-то только что деликатно постучал в дверь.

Кто это?

Я не слышу никакого голоса.

Алина никогда ночью не встает и не приходит так ко мне.

Это Инна проснулась и что-то услышала. Женишка пошла искать.

Что, испугался, милый?

Ты вот сейчас снова сможешь все посрать.

Он убирает руку с моего лица, отпускает. Я дергаюсь от него в сторону и оборачиваюсь к нему лицом.

Мы молча смотрим друг на друга, не зная, что делать.

Ну, что делать будем?

Я одними губами произношу, какой он придурок.

— Ангелина… — полушепотом раздается и новый стук.

Ладно…

Нам к черту этот скандал не нужен. Мне лично он не нужен. Я не позволю ему испортить день рождения дочери.

Я жестом руки показываю, куда ему свалить.

В ванную, конечно.

Он уходит и догадывается не включить там свет. Вдруг она сейчас сюда ворвется под кроватью его искать.

— Сейчас… — изображаю сонный голос.

Открываю дверь и смотрю на расстроенную Инну в милой пижаме.

Мне даже на мгновение жалко ее становится.

Она просто очередная, которая поверила ему. Влюбилась и захотела семью. А он…

— Что такое, Инна? Два часа ночи…

— Я что-то услышала и резко проснулась… А еще Андрея нигде нет. Мне стало не по себе, — а сама ко мне в комнату заглядывает, чуть наклоняя голову в сторону.

У нее реально есть подозрения, что он может быть тут?

— Ты чего? Думаешь, он меня? — и отхожу немного в сторону, чтобы она увидела, что это не так.

— Да нет, ты что… Я так не подумала, — усмехается. — Мне просто любопытно… В кухне его нет, я уже искала.

— Да он, наверное, покурить вниз пошел. Он раньше так делал. По ночам его мучала бессонница, и он выходил во двор, чтобы подумать. Наверное, и сейчас пошел. По привычке.

— Наверное… А, я пойду посмотрю на обувь. Если ее нет, то точно ушел, — и уходит.

Черт…

Поверить не могу, что сейчас прикрываю этого идиота.

Я иду следом за Инной, надеясь, что он уйдет за это время и придумает, где он был.

У нас тут не дворец, чтобы прятаться.

— Нет, смотри, обувь тут. Он точно дома. Но где же он? — тревожится Инна.

Она недавно стала матерью. У меня такое же было. Переживала из-за пустяков.

— Тогда не знаю… На балконе, может?

Мы идем вместе в потемках его искать. Дурдом.

— Закрыт балкон…

— Да где он?! — уже психует Инна.

И тут мы слышим какое-то движение в глубине квартиры.

Инна спешит быстрее меня, я за ней.

Козел придумал надежный способ отмазаться.

Он только что вышел из комнаты Алины.

А глаза-то какие делает удивленные.

— Вы чего тут обе?

— Андрей, — она к нему спешит. — Я проснулась, а тебя нет… Я заволновалась.

— Я проснулся просто и решил к дочери зайти на пару минут. Я так давно не был рядом, когда она спит. Я скучаю по ней.

А сам на меня смотрит безотрывно, пока Инночка к нему прилипла.

Скучает он по дочери… Сам же и разрушил нашу семью. Все из-за него.

— Ладно, пойдем спать. Извини, Ангелина, — еще смеет извиняться передо мной, — что разбудили.

— Ничего... Спокойно ночи, — и двигаюсь в сторону своей комнаты, оказавшись в которой я шумно выдыхаю, прижавшись к двери спиной.

Я просто поверить не могу.

Какая же он сволочь.

Кобель.

Как он посмел так со мной?

Он с самого начала так планировал? Унизить меня по полной программе?

Утром я просыпаюсь еще злее.

А мне нужен хороший настрой. Мне столько дел сейчас нужно сделать. Не сосчитать.

Надо собраться с силами.

Для начала пойду умоюсь, переоденусь и пойду к дочке.

Но вскоре узнаю, что меня опередили.

Андрей уже у дочери. Разбудил ее и подарок подарил, который она открыла.

Дорогой подарок. Новый телефон. В ее любимом цвете. Для него это копейки.

— Мама, смотри, что мне папа подарил!

— Вижу… Я думала, мы подарки потом открывать будем, на празднике.

— А у меня их два, — хвастается Андрей, сидя на краю кровати дочери. — Один на утро, чтобы порадовать мою принцессу.

— С днем рождения, милая, — подхожу к дочери, наклоняюсь и целую ее. — Ты уж прости, но я свой подарок приберегу до особого момента. Потерпи.

— Спасибо, мама. Я подожду.

— Ты пока тут с папой пообщайся. Он же у нас редко бывает, — кошусь на ее папашу. — А я пока приготовлю праздничный завтрак. После начнем украшать гостиную.

— Ладно! Мы пока с папой телефон настроим.

— Хорошо, — выпрямляюсь и направляюсь на выход.

Хоть что-то урод делает полезного. Займется дочерью. Проявит реальную заботу впервые за эти два года.

Главное, что Алина счастлива. Я только поэтому и терплю все это. Иначе шел бы он к черту. Как же мне вчера хотелось разоблачить его… Это было бы нереальное удовольствие. Но он знал, что я этого не сделаю.

Только я вхожу в кухню — он приходит следом.

— Я буду готовить завтрак. Уйди, — чеканю строго.

— Ты злишься на меня...

— Да, я злюсь на тебя, чертов идиот! — оборачиваюсь. — Ты правда готов все это просрать? А потом что, за новой семьей побежишь?

Почесав затылок, бывший подходит ко мне ближе, непозволительно ближе, но я остаюсь на месте. Пускай только дотронется до меня. Рядом кружка — ей по башке и получит. Будет потом сам объясняться перед Инночкой.

— Не драматизируй, — хрипло и цинично произносит Андрей. — Ничего такого не произошло. Я ведь тебе нечужой. Мы могли просто сделать это по-тихому… Никто бы не пострадал.

— Да что ты говоришь?..

— Ты же одинока. Уже два года.

— Так ты беспокоился за меня? Что у меня секса нет? Жаль тебя разочаровывать в твоих попытках сделать мне добро, но мне от тебя... — мимолетно смотрю ему чуть ниже пояса, — ничего не надо. То, что у меня нет отношений, это не значит, что у меня нет секса.

— Серьезно?

— Отношений я с тобой наелась. Я теперь живу в свое удовольствие.

Андрей смотрит пристально.

Прямо сканирует своими серыми глазами.

Пытается понять: вру я или нет.

Даже будто нервничает.

«Как это так… Моя тихая и скромная бывшая жена крутит случайные романы?»

Я вкладываю в свою ложь как можно больше эмоций.

А что, так могло бы быть. Я еще могу передумать. Устроить свою жизнь, как пожелаю. И он мне не указ. Я тоже буду делать так, чтобы он это видел.

— Ты мне лжешь, — долго же он думал, чтобы сказать это.

— Тебе бы этого хотелось, но, к счастью, тебя это не должно касаться. И давай уже вернемся к главному… — сама подхожу к нему еще ближе. — У дочери сегодня день рождения. Все должно пройти гладко. Устроим ей счастливый день. Я думаю в этом вопросе мы на одной стороне. Так?

— Ну разумеется, Геля.

Я закатываю глаза. Он нарочно меня сейчас Гелей назвал. Провоцирует.

— Иди к дочери. У меня полно дел. Надеюсь, ты поможешь дочери надуть шары? И развесить украшения в зале?

— Конечно. Мы и Инну подключим. Как только с сыном разберемся.

— Это как у вас получится. Я так-то и не рассчитывала на вашу помощь. Я уже привыкла делать все одна. Ты можешь себе там думать, что угодно, но… настоящим родителем остаюсь теперь только я для Алины.

Ухмыльнувшись, Андрей еще немного изучает меня взглядом и, наконец, проваливает из кухни.

Я быстренько готовлю задуманное на завтрак и собираю всех за столом.

— Я так хорошо выспалась, — со вздохом произносит Инна. — Хоть и просыпалась ночью, но все равно было очень удобно. Матрас очень мягкий.

Рада за тебя, что тебе так хорошо спалось, милая.

Она, наверное, даже не осознает, как это все выглядит.

А особенно бесит ее вид. Не понимает человек, что в таком виде не ходят в гостях. Этот халат сильно просвечивает. А если она нагнется, то все мы увидим ее стринги. Андрея явно это не смущает. Он уже к такому привык.

— Андрей, а мы сейчас пойдем гулять с сыном? Надо бы проветриться…

— Конечно. Дочь, пойдешь с нами на прогулку?

— Пойду. Мам, мы же все успеваем?

Успеваем. Мне еще правда за тортом нужно съездить в кондитерскую.

Но я уже расписала свое время.

— Да, зайка. Мы все успеваем, — делаю глоток сока из бокала.

— Ангелина, я полностью в твоем распоряжении после прогулки. Пожалуйста, не отказывайся от моей помощи. Мне очень хочется, чтобы мы поладили.

Да что ты?.. Такая простая, слов нет.

Ничего же такого не произошло?

Ты просто легла под моего мужа, пока мы еще были в браке. Только и всего.

— Мы вроде уже поладили. И да, помощь мне пригодится. Еще одна пара рук мне понадобится.

— И я тоже буду помогать! — обещает дочка. — Чтобы все быстрее сделать.

Вскоре мы выходим из-за стола, я отправляю посуду в посудомойку и собираюсь у себя ехать за тортом.

Алина с отцом, Инной и малышом уже ушли вниз.

Я уже было тороплюсь в прихожую, но замечаю, что дверь в их комнату приоткрыта.

Любопытство заставляет меня вернуться и заглянуть туда.

Оглядываю комнату взглядом, смотрю, как они тут устроились.

На кроватку.

Становится не по себе…

Я вспоминаю, как в этой кроватке лежала наша дочка.

Я тогда была совсем молодая. И он тоже был молод.

Это было лучшее время. Я не помню более счастливых моментов.

Вижу его кожаный портфель на комоде, с которым он до сих пор не расстается. Я ему его подарила. Еще пять лет назад. На его юбилей. Ему тридцать пять тогда исполнилось.

Подхожу к комоду, прикасаюсь к этой вещи.

Не знаю, зачем я это все сейчас, но… Не могу удержаться. Неконтролируемое любопытство.

Что-то заставляет меня заглянуть в расстегнутый портфель.

А там…

В самом углу я вижу квадратную коробочку красного цвета.

Коротко посмотрев в сторону двери, я достаю ее и открываю. А в ней…

Очень дорогое сверкающее кольцо.

Помолвочное.

Для Инны…

Он взял его с собой сюда.

А это значит, что…

Вот для чего все он это устроил.

Он намерен сделать ей предложение прямо на празднике в честь нашей дочери. На котором так же будут две мои подруги.

Мне начинает не хватать воздуха.

Руки так дрожат, что я выпускаю коробочку из рук, и она летит вниз.

И в этот момент я слышу открывающуюся входную дверь. Вернулись!

Дальше действую молниеносно: поднимаю коробочку, засовываю ее в портфель, который кладу как он лежал изначально и выбегаю из комнаты.

Теперь уверенной походкой направляюсь в прихожую.

Слышу смех дочери, его голос… Они что-то говорят, но я не могу разобрать. Будто уши заложило.

— Мам, ты за тортом? — спрашивает дочь у меня, а я на отца ее смотрю в упор. — Мам?

— Да, Алина… Я за тортом.

Потом смотрю на Инну, которая явно тоже заметила мою странность. Я едва себя сдерживаю.

— Вы начинайте украшать зал. А я быстро. Алина, ты за главную, — надеваю туфли и, когда подхожу к двери, то этот галантный сукин сын открывает для меня дверь.

Мы снова встречаемся взглядами.

Я в свой вкладываю все те чувства, что я сейчас испытываю.

По дороге в кондитерскую я стараюсь не думать обо всем этом. Но пальцы с такой силой впиваются в руль, что костяшки побелели.

Нет, я поверила ему, когда он сказал, что скоро женится на своей молоденькой принцессе, но ни разу не угадала для чего ему все это.

Теперь я знаю.

Как чувствовала, что нужно в портфель заглянуть.

Теперь я хотя бы предупреждена.

Знаю, что он готовит для меня.

Так что я теперь тоже для него кое-что приготовлю…

Погруженная в мысли, я вхожу в кондитерскую.

У них тут доставка работает, но я решила сама забрать. В прошлый раз они даже пирожные мне помяли. А торт большой. Его нужно везти аккуратно.

В кондитерской небольшая очередь, но ничего. Слишком быстро меня возвращаться и не тянет.

Урод.

Подлец.

Да кем он себя считает?

А что самое главное я не могу понять: что я такого ему сделала?

За что он так со мной?

Он мог легко приехать один на день рождения дочери. Разве так вообще делают? Это праздник нашей дочери! А он на себя одеяло перетягивает. Он правда думает, что Алина обрадуется этому?

— Геля?..

Оборачиваюсь. О, какая приятная встреча.

— Элина? Привет. Как дела?

Элина дистанционно работает в нашей компании периодами. Она графический дизайнер, но иногда объявляется в офисе. Мы там немного подружились. Даже как-то вместе сидели в баре. Рассказали друг другу все о наших жизнях друг другу.

Ее тоже мужчина предал. Изменил еще в начале их пути. У нее вроде как проблемы с лишним весом были. Сейчас-то она стройняшка. Он из богатой семьи. Она обычная. В общем, разбежались они. У нее ребенок от него. Девочка пяти лет. Он и не знает.

— Да так…. Нечем похвастаться. А у тебя?

— Да я тут за тортом пришла. Моей Алине сегодня десять лет исполняется.

— Ух ты! Ты же говорила! Здорово… Время летит.

— Да уж... — вздыхаю, засмотревшись в одну точку.

— С тобой все нормально? Выглядишь… потерянной.

— Да если бы нормально… Бывший приехал на день рождения. С невестой и их ребенком.

— В смысле?.. Ты их приняла у вас дома?

Да уж, кому расскажи… офигеют от меня.

— Ты просто Андрея не знаешь. Он бы все равно явился. А еще дочь очень хотела, чтобы он приехал. Его невеста вроде ведет себя нормально. Но это все равно невыносимо…

— Могу себе представить... И надолго они?

— Только проведем день рождения, так я выкину их к чертям собачьим, — шиплю, доставая карточку из сумки. — Он еще, похоже, планирует сделать ей официальное предложение прямо за столом.

— Да нет, такого он точно не сделает… — мотает головой Элина.

— Опять же говорю: ты не знаешь Андрея. Он при любом удобном случае напоминает мне, что квартира, в которой я живу — его. Что дочь он может забирать, когда захочет. Он изменился. Он уже не тот, каким был прежде. Я этого мужика совсем не знаю.

— Они все меняются… Вот и Артем тоже, — обреченно выдыхает Элина.

— Артем? Отец Киры? Твой бывший муж?

— Представляешь, мы случайно его встретили. В парке.

— Да ладно?..

Хотя, я считаю, давно надо было. Он богатый. Пусть помогал бы с ребенком. А то она все одна. Это же и его дочь.

— Он сразу понял, что Кира от него. Я даже сопротивляться не могла.

— Только не говори, что он хочет забрать у тебя ребенка…

— Да нет. Он просто хочет видеться с Кирой. Я сказала Кире, что он ее отец. И она рада.

— Видишь, как все хорошо складывается. У твоей дочери теперь есть отец.

— Да, отец, который тормозов вообще не знает. Он сейчас в отъезде. Скоро он приедет и хочет отвезти нас к своим родителям на знакомство с Кирой. Эти люди… — морщится, — всегда относились ко мне, как к мусору. Его мамаша… это что-то с чем-то. Она разве что в лицо мне не плевала, пока мы были в браке с ее сыном. Но я не могу отказаться. Он ведь ведет себя хорошо. Не стал качать права, особо что-то предъявлять мне. И мне не хотелось бы конфликтов. Это же всего одна встреча.

— Ну, если подумать, то да. Я вот тоже ради дочери принимаю вот таких вот гостей… Надо просто перетерпеть, — касаюсь плеча подруги, подбадривая ее.

— Вот и я так думаю. Мы обе справимся.

— Добрый день! Чем я могу помочь?

О, очередь до меня дошла.

Поговорив еще немного с Элиной, я кладу торт на заднее сиденье своего седана, пристегиваю его и не спеша отправляюсь в путь.

Оказавшись перед дверью квартиры, я понимаю, что не хочу туда входить.

Поставив торт вниз, я сама открываю дверь с помощью кода и бесшумно вхожу в квартиру.

Замираю.

Я слышу какие-то голоса.

Кажется, Инна что-то говорит. В гостиной.

Так…

А вот сейчас мне не просто любопытно, а необходимо подслушать.

— Можем, мы уедем сразу после праздника? — скромно предлагает Инна.

— Почему?

— Ну…

— Инна, говори прямо. Что тебе не нравится? — раздраженно произносит Андрей.

— Мне кажется, у нее все еще чувства к тебе. У Ангелины. Ты видел, как она смотрит? Она, конечно, держится, но я же вижу… Ей больно.

— Ты переживаешь за Ангелину? — хмыкает с насмешкой. — Ты же сама очень хотела поехать со мной.

— Я не думала, что она… такая.

— Какая?

— Ну такая…

— Перестань, Инна. Все нормально. Сегодня мы тут еще точно переночуем. Ты все делаешь правильно. И дочери моей ты понравилась.

— А ты точно ее больше не любишь?

Пауза.

— Ин, хватит себе всем этим голову забивать… Сейчас Алина вернется из комнаты. Давай уже сделаем, что она просила. Улыбнись.

Дальше иду с тортом.

А Инна-то все понимает.

Мысли правильные.

А этот непрошибаемый.

Он после предложения ей еще планирует здесь остаться на ночь.

— О, ты вернулась уже, — приперся в кухню, чтобы пустую упаковку от шаров выкинуть. — А мы уже почти все украсили. Большой торт ты заказала… Детей много будет? Смогут слопать? — подходит ко мне, хочет заглянуть под крышку торта, но я ему не позволяю.

— Не трогай.

— Ты ведь предлагала мирно провести этот день… Может, прекратишь дергаться?

— Лучше откажись.

— Что?

— Откажись от того, что ты задумал, — глядя ему в глаза произношу. — Ты ведь что-то задумал, так?

— Ты о чем, Геля? — хмурит свои темные брови, сводя их к переносице.

— Тебе виднее. Чтобы без фокусов. А вечером собирай свою зазнобу, ребенка и на выход. А не сделаешь этого, то я скажу твоей Инне, чем ты занимался в два часа ночи.

— Ты мне угрожаешь? — не особенно-то он напрягся.

Только он кое о чем не знает…

Я и сама об этом недавно вспомнила.

Недавно был мой день рождения, и я кое-что получила в подарок от коллеги — умную камеру. Я, конечно же, приняла ее. Это же подарок. Хотя не думала, что она мне пригодится.

Она установлена у меня в спальне. Просто установила ради интереса. Она как раз повернута прямо на кровать. Надо, кстати, посмотреть, как он крался к моей кровати. Маньяк.

Инне понравится. Она оценит.

— Ты думаешь, что она не поверит? Еще как поверит… Когда я покажу ей запись точно поверит.

— Какую еще запись?..

— У меня камера в комнате. Есть приложение. Инна увидит красивую картинку.

— Умно, Геля… Ну и где эта запись? Покажешь?

— Чтобы ты отобрал ее у меня? Вот уж нет, — скрещиваю руки под грудью.

— Нет у тебя ничего, Гель. Прекращай.

— Не провоцируй меня, Андрей. Запись есть.

Наконец-то я вижу в его глазах тревогу. Скулы напрягаются, а морщины на лбу становятся глубже.

— Шантажировать меня будешь?

— Ты же использовал грязные методы, чтобы заставить меня делать то, чего я не хочу.

— Разве Инна не относится к тебе уважительно? Я не хабалку наглую привел. У меня хороший вкус.

Кто бы сомневался… До нее у него был явно плохой вкус.

— Плевать, как она себя ведет. То, как ведешь себя ты… это мерзко. Начиная с твоего звонка по поводу рождения сына, заканчивая твоим визитом ко мне в спальню.

— Тебе это так задело? — резко шаг ко мне делает, и я инстинктивно отступаю. — Ну извини… — смотрит в глаза, но искренности я не вижу. — Я пытался заснуть, но зная, что ты прямо за стеной... Да, это было ошибкой. Я просто… поддался соблазну. Не надо было этого делать.

Как он заговорил…

Узнал про запись, и сразу шаг назад сделал. Так с ним и надо бороться.

Даже если неискренне все это, то пусть хоть так.

— Хорошо, что ты понимаешь. Но этого недостаточно. Вам правда лучше улететь. Заказывай билеты на самолет. Если не получится улететь, то езжайте в отель. Мне все равно, что ты скажешь Инне. Я спать с тобой в одной квартире больше не буду.

Сейчас сбегаю выну карту памяти из камеры.

— Ключ от двери остался в твоей комнате. Я уже не войду.

— Не торгуйся. После восьми вас не должно быть здесь. Если хочешь сохранить свою семью, то послушай меня, — и в сторону двигаюсь. — Заканчивайте с украшениями. Я буду готовить все к столу. И займи потом чем-нибудь свою невесту. Я не хочу, чтобы она мне помогала. Держи ее от меня подальше.

Андрей уходит, а я бегом в комнату, чтобы вынуть карту памяти из камеры.

Инна не приходит ко мне в кухню. Остается с сыном в комнате.

Я спокойно начинаю готовить. Помогает мне только дочка. Она чистит яйца, открывает крабовые палочки, наполняет тарталетки начинкой. Помощница растет.

Три часа подряд мы проводим на кухне.

Думаю, мы приготовили достаточно.

Эти двое вместе с сыном, кажется, до сих пор у себя в комнате. Не выходят.

Надеюсь, он все-таки не будет совершать эту подлость. Он может выбрать и более удобный момент, чтобы сделать ей предложение руки и сердца. У него теперь новые друзья в Питере. Можно сделать это в ресторане, среди друзей и близких. Но не на детском празднике в присутствии дочери.

— Мама, вот этот салат очень красивый. И вкусный!

— Это да, — засовываю его в холодильник. Ее любимый, с ананасом. — Иди к себе. Сейчас будем тебя наряжать. Скоро придут гости… — смотрю на часы.

— Ладно! Ты придешь помочь мне надеть платье?

— Конечно. И прическу тебе сделаю. Через пять минут приду. Все, беги.

Перед тем как пойти к дочери, я заглядываю в гостиную, чтобы убедиться, что сервировано все красиво. У нас будет пятеро взрослых и пятеро детей. Стульев, тарелок и бокалов хватает. Так же для ребят я взяла сладенькое детское шампанское.

Сейчас дочь соберу, и сама пойду надену свое новое вишневого цвета платье. Надо еще зеркалку достать. Хочу сделать много фото. Такой день должен быть запечатлен.

Направляясь к дочери, я замедляюсь напротив их двери.

Они снова что-то бурно обсуждают, но не разобрать слов. Надеюсь, они говорят о предстоящем скором отъезде.

Если он думает, что это был блеф с моей стороны, то он ошибается. Я сделаю это. Правда сделаю. С меня хватит.

Я делаю Алине красивую прическу с ленточками в цвет ее голубенькому платью, которое мы долго выбирали в торговом центре.

— Какая же ты красивая… Ну-ка, крутанись еще разок.

Еще несколько лет и… моя девочка станет совсем взрослой. Время пролетит незаметно.

— Скорее бы уже все пришли! — Алина вся уже в предвкушении.

— Уже скоро. Пойдет мама тоже переоденется, — поднимаюсь с края кровати. — Ты пока к отцу сбегай, скажи, чтобы приходили в гостиную. Но сначала обязательно постучи в дверь.

— Хорошо!

Я ухожу к себе в комнату, чтобы по-быстрому снять домашний костюм и надеть платье. Подкрашиваю глаза поярче. В тон платью крашу губы. Надеваю серьги. Укладка с утра у меня сохранилась.

Подхожу к комоду, чтобы достать из него подарок, который я приготовила для дочери.

Но потянувшись к ручке комода, я замираю.

Меня парализовало. Все замерло внутри.

Я смотрю на вещь, которую почему-то не заметила сразу, как только вошла. А ведь вещь яркая. На самом видном месте.

Я беру ее в руки.

Сглатываю.

Затем открываю.

Это оно самое.

Он принес его сюда.

Это самое кольцо в красной бархатной коробочке.

Оно для меня?..

Что все это значит?..

Я правда не понимаю…

Кидаю быстрый взгляд на камеру, что стоит у меня в углу.

Оставляю коробочку на комоде и бегу к ней, чтобы проверить, не стоит ли там новая карта памяти.

Нет. Пусто. Свою я забрала.

Это не ловушка.

Хотя… чего бы он добился, если бы заснял меня?

Я должна его спросить.

Я, конечно, не собираюсь выдавать себя, чтобы видела уже это кольцо.

Но откуда бы она взялось бы?

Логично подозревать его.

Какого черта он притащил ко мне помолвочное кольцо?!

Хотя, если подумать, это просто колечко с камешком. Но очень шикарное. Когда он делал мне предложение, то ему было такое не по карману.

Оставив его на том же месте, я выхожу из комнаты.

И как же кстати…

Только что из соседней комнаты выходит Андрей.

Он переоделся в костюм. Белая рубашка, галстук. Празднично.

Увидев меня, он изгибает губы в улыбке, разглядывая меня без стеснения.

Я иду к нему навстречу.

— Красивое платье… Тебе такие тона к лицу.

— Ничего не хочешь мне сказать? — с вызовом.

— Что сказать?..

— Что за игры, Андрей? Ты снова был в моей комнате?

Он касается взглядом моей руки.

— Ты могла бы его надеть…

Признался.

— Зачем?..

Бывший муж подступает ко мне ближе.

— Ну, сегодня и твой праздник, — поясняет он. — Все мы радуемся свои дням рождения, но забываем о матерях, которые нас родили. Так вот ты тоже заслуживаешь подарка.

Моему удивлению нет предела.

— Но не такого подарка…

— Помню, ты хотела такое кольцо… Типа такого. Я не мог его тогда купить. Но ты не была капризной. Ты все понимала. Ты никогда не просила много. Но теперь…

— Это шутка такая? Ты даришь мне помолвочное кольцо после развода? После своего предательства? — криво ухмыляюсь. — Я должна это оценить?

— Я хотел тебе что-то подарить, долго думал… И вспомнил.

— Сейчас же иди за мной, — и срываюсь в свою комнату. Андрей послушно следует за мной. Когда я хватаю кольцо с комода, то он уже внутри, на середине комнаты. — Забери. Я не могу его принять, — протягиваю ему на вытянутой руке, но Андрей даже не думает забирать. — Ты слышал меня? Я его не приму.

— Это просто подарок.

Нет, это не просто подарок, а что-то еще. Просто я пока не понимаю.

— Ты мог подарить мне коробку конфет, сказать пару приятных слов за столом, как о матери своей дочери. Но это… Я никогда не буду его носить. Оно мне не нужно. Забери. Подари его своей невесте. Я заметила, что на ее руке все еще нет помолвочного кольца.

— Не ищи подвоха, Геля. Я действительно просто…

— Забери! — настаиваю я и прижимаю коробочку к его груди. — Не заставляй меня идти на крайности…

— Какие?

— Я Инне его сейчас тогда передарю схожу. Скажу, что не могу принять такой подарок от бывшего мужа.

Нахмурив брови, бывший муж предлагает еще один вариант:

— Хочешь, продай его. Сама распоряжайся.

Он достаточно высылает денег на дочь. Лично мне от него денег не нужно. Я сама всего достигну. Он еще увидит на что я способна.

— Нет. Я не возьму.

Раньше я с ним никогда не спорила. Но с тех пор многое изменилось.

Он точно не просто так решил сделать мне этот подарок.

— Мам, в дверь звонят! — слышу голос дочери.

— Да, милая, иду! — кричу дочке, не отрывая взгляда от Андрея. — Иди в гостиную, к своей невесте. Гости уже пришли, — и отпускаю коробочку, вынуждая ее подхватить ее. — Вздумаешь это тут оставить, то клянусь, что Инна обо всем узнает, — и на выход.

Алина уже открыла дверь, впустив свою подругу Викторию с ее мамой — моей подругой Женей.

— О, вы первые! Женя, Вика… Добро пожаловать!

Мы друзья еще с тех пор, как девочки ходили вместе в детский сад.

— Привет, Гель, — Женя набрасывается на меня с объятиями и поцелуями, пока девочки общаются. — Поздравляю с именинницей! Ты такая красивая!

— Ты мне это платье посоветовала.

Женя поглядывает по сторонам, словно ищет кого-то взглядом, после чего наклоняется, чтобы шепотом спросить:

— Ты точно не пошутила? Андрей тут со своей потаскухой?

— Да, но…

— Вот мы сегодня повеселимся… Ну, когда за столом останутся только взрослые, разумеется..

— Жень, нет… Не надо никаких провокаций. Инна по сути тут ни при чем. Это все он.

— Как у него только наглости хватило… Думает, если красавчик и богатый, то все можно? Я-то была уверена, что он тебя любит. А такой свиньей оказался…

— Просто не обращай внимания. Жень, я серьезно. Не цепляйся к Инне. Она адекватная девушка, которая пока не понимает, с кем связалась, — коротко оглядываюсь. — Алин, ну веди наших гостей к столу.

Мы все направляемся в гостиную, в которой уже находятся Инна с Андреем.

Инна сразу подрывается с дивана, приглаживает свое черное платье ладонями, в которое успела переодеться и улыбается доброжелательно.

Андрей как сидел расслабленно на диване, так и сидит, лишь смотрит устало в нашу сторону.

— Ну привет, Андрей, — в своей манере обращается к моему бывшему подруга. — Давно не виделись.

— И тебе привет, Женя. Рад, что ты здесь.

— А вы… Инна?

— Да, приятно познакомиться, — Инна тянет руку к Жене, и та ее пожимает.

— А мне-то как приятно. Я считала, что Геля шутит, когда сказала мне о вашем приезде. Это ж надо же…

— Жень, садись, — осекаю подругу.

И тут в дверь снова звонят. Еще пришли гости.

— Алина, пошли встречать новых гостей.

Пока иду с дочерью к двери машу вспотевшими ладонями.

Надо пережить этот день… Всего лишь один день.

— Ой, Гель, как вы тут красиво все сделали! — восклицает моя вторая подруга Вероника.

Она более мягкая. Не такая, как Женя. С ней ее дочь Настя.

Еще две ее подружки — Алена и Ева — тоже уже здесь. Их привезли их родители.

У нас полный дом детей.

Стол огромный. На одну половину мы рассадили детей, а на другую сели мы взрослые. Андрей тут единственный мужчина.

Несмотря на то, что все тут все про него знают — он ничуть напряжен.

Он прямо напротив меня сидит. Поглядывает на меня постоянно. Это замечает Инна. И ей это неприятно. Губы сидит поджимает. Реально пялится…

Все слегка смущены, но общаются. Особенно шумно у девочек. Зато, если что-то будет сказано не так здесь, то они просто-напросто не услышат.

— Андрей, будь добр, разлей девчонкам детское шампанское.

— Конечно, — поднимается и берет бутылку. — Девочки, давайте свои бокальчики…

Андрей всегда умел находить общий язык с детьми. Он знает этих девочек. Они к нам с детского сада ходят.

— Кхм… Инна, слышала, вы недавно стали мамой… — начинает Женя очень вежливо, но под этой вежливостью кроется нечто другое. — Как себя чувствуете после родов?

— Очень хорошо. Роды прошли без осложнений.

— Это очень хорошо… Первый раз всегда непросто.

— Да, это так. Но мне было совсем не страшно. Хотелось бы, чтобы поскорее у Димочки появился братик или сестра.

Я перестаю жевать салат, впиваюсь застывшим в нее взглядом.

Улыбается сидит. Глазки невинные.

Ну надейся…

Мой бывший муженек не одной тебе сделает еще детишек.

Он явно показал, что для него верность ничего не значит. Это только ему должны быть верны. Сам к себе такого отношения он не потерпит.

Он не поверил мне, что у меня кто-то есть, а вот если бы поверил, то тогда бы началось… Он бы бесился. Не из-за чувств ко мне оставшихся, ведь их точно нет. Это другое.

— Блин, я бы так не смогла… — выдает Вероника. — Но это здорово, что вот так можно. Вы спокойно проводите время в обществе друг друга. Здравый подход, я считаю.

Вероника точно так не считает. Но она любит сглаживать углы. Я ее давно знаю. Она человек, который может помирить кого угодно.

Женя сидит еле сдерживается. Челюсти сжимает. Она очень искренняя.

— Я, честно, это очень ценю, — кивает дважды Инна. — Ангелина очень хорошо нас приняла. Комнату для нас подготовила. Кроватку Алины детскую позволила взять для моего сына. Ему в ней хорошо очень спится. В общем… я такого теплого приема не ожидала. Я бы сама, наверное, так не смогла бы.

Ах ты…

Даже в мыслях прокручивать не буду, что я думаю.

Скоро вы свалите отсюда. И это греет мне душу.

Высказавшись, девица тянется рукой к одному из салатов.

— Не трогай этот салат, — говорю Инне, отчего она дергается, будто испугавшись. — Андрей говорил, что у тебя аллергия на орехи. Там они есть.

— А, да… Спасибо. А то бы скорую пришлось бы вызывать…

— Тогда вот этот попробуй, — подсказываю ей.

— О чем болтаем, дамы? — возвращается ко столу Андрей.

— О том, какой ты клевый мужик, — бросает Женя. — Нам не нальешь чего-нибудь повкуснее да поинтереснее?

— Ну разумеется, — берет и открывает с хлопком бутылку дорогого игристого.

Разливает нам по бокалам.

Девочки, умницы, уже положили себе, что им нравится.

— Скажешь тост? — киваю на него.

Пусть отец первый скажет.

Улыбнувшись, он поднимается из-за стола.

— Алина… Дочка… — начинает он. Виснет полная тишина. — Я должен сказать, что ты лучшее, что случилось со мной в жизни. То время, когда ты родилась — было самым лучшим. Я счастлив быть твоим отцом. Особенно я благодарен твоей маме, — салютует мне бокалом, заставляя меня тут же отвести взгляд в сторону. — Я очень рад, что встретил ее, иначе бы у меня не было тебя. С десятилетием тебя. Хочу, чтобы ты всегда улыбалась, была счастлива и рядом с нами, наша красавица. За тебя!

— За тебя, Алиночка! — громко выпаливает Вероника, вставая.

— За тебя!! — уже Женя.

Мы все поднимаемся и начинаем тянуться друг к другу бокалами.

Я встаю, чтобы к Алине подойти и поцеловать ее щеку, а затем прошептать ей на ушко свое скромное поздравление.

Какая эмоциональная речь со стороны Андрея…

Инночке она явно не пришлась по душе.

Она как контуженная теперь сидит. Как не в своей тарелке. Будто ей здесь не место. А это так и есть.

Дальше мы сидим, едим, общаемся на нейтральные темы, пока у девочек тоже идет бурное обсуждение. Им весело. Девочки уже подарки Алине подарки. Та с радостью их распаковывает. Одна радость смотреть на ее улыбку, на то, как ей хорошо.

— Ну, пришло время дарить подарки маме и папе. Алин… — достаю подарок из потайного места.

Алина встает со стула и ко мне подходит.

— Это тебе милая. То, что ты просила…

Алина с азартом вскрывает упаковочную бумагу, затем снимает крышку коробки и…

— А-а! Это же…

— Да, это оно самое.

Дорогущий костюм для танцев. Цена такая, будто он золотой нитью вышит. Но чего не сделаешь ради любимого ребенка... К тому же, я получила премию.

Подруги тоже оценивают мой подарок.

Черт, неужели все и правда пойдет гладко…

Инна с кислым лицом абсолютно ничего не портит. Так даже лучше. Меня бесила ее улыбка как у умалишенной.

— У папы тоже есть для тебя подарок, — Андрей достает из кармана пиджака какой-то плотный листок, сложенный в четыре раза.

Алина бежит к отцу, чтобы посмотреть, что там.

— Красиво! — раскрывает дочь этот листок и восхищается. — Мам, тут пальмы, песок и океан!..

Уже не нравится мне это...

— Ты ведь всегда мечтала полететь в такое место. Самое время исполнить твою мечту. Пока лето еще идет, — говорит Андрей.

— Мы полетим туда?! — восклицает дочь, смотря на отца большими глазами от восторга.

— На две недели. Через пару дней вылетаем. Мама же не будет против? — и на меня взгляд направляет.

Вот, что он задумал…

Вот он подвох.

А я по поводу кольца переживала…

Прямо при дочери все это устроил.

Меня не спросив.

Подонок.

Дочь мою хочешь от меня увезти?

Да не будет этого!

Но сейчас я скандала устраивать не буду.

Мы потом с ним поговорим. И я ему все подробно объясню.

Инночка улыбается теперь сидит.

Значит, она в курсе.

Они это вместе задумали.

Увезти мою девочку на какие-нибудь острова и обработать по полной, чтобы дочь потом и домой возвращаться не захотела.

Он хочет лишить меня дочери…

Вот она его истинная цель.

Теперь я поняла.

— Мам, пожалуйста! Ты меня отпустишь?!

Смотрю на дочь напряженно.

Спокойно, Геля… Будь умнее.

— Это так… неожиданно, — выдыхаю спокойно, качая головой, хотя внутри все бурлит от ярости. — Мы это потом обсудим… После праздника, — на него взгляд острый перевожу.

Думаешь, ты можешь что-то решать? Что можешь увезти моего ребенка черт знает куда?

Ошибаешься.

Он не сможет ее забрать. По закону не сможет.

А Алине придется понять.

Пусть она злится на меня сначала, но потом она меня поймет, когда подрастет.

— Ну мам… — капризно тянет Алина. — Скажи, что согласна! — и скачет на месте.

— Алина, — строго. — Успокойся и садись за стол. Мы сейчас твой день рождения празднуем. Потом обсудим все.

Надув губы, она идет на свое место.

Андрей слегка хмурится, но никак не комментирует все это.

Зато Инночка подает голос:

— Ангелина, тебе не о чем переживать. Это потрясающее место. Безопасное. Андрей все продумал, — наглаживает его по плечу, что Андрею будто не очень нравится, но он ее не останавливает.

— А как же малыш? Вы будет таскать по курортам новорожденного ребенка? — прищуриваюсь.

— Нет-нет, что ты… Димочка с моей мамой останется. В Питере. Я уже с ней договорилась.

Ребенка маленького на мать бросает. В то время, когда мальчику нужна вся ее забота, молоко и постоянное присутствие. Но это точно Андрей предложил. А кто она такая, чтобы говорить ему «нет»? Сам, похоже, он о сыне мало думает.

Что стало с прежним Андреем?.. Куда он делся?

— На самом деле… это здорово, — произносит Вероника, снова сглаживающая углы. — Для девочки это были бы незабываемые впечатления. Подумай, Гель, может это неплохая идея. Сейчас еще такой век… Всегда будете на связи. Видеть друг друга. Ты сама говорила, что сейчас добиваешься повышения. Сможешь уделить больше времени работы.

Да-да, есть в этом что-то здравое.

Но в нашем конкретном случае — это зло.

Это не просто поездка с дочерью, чтобы порадовать ее.

Он просто идет к своей цели.

А это кольцо… это просто подачка мне. Типа, бери кольцо, которое ты там когда-то хотела, а дочь заберу. Пусть подавится.

— Кхм… Ну, я считаю, что следует хорошенько подумать, — произносит Женя. — А потом обсудить взрослым в кругу семьи. В конкретном случае семья — это Андрей и Геля. Это же их дочь. Сейчас это неуместно как-то обсуждать…

Обожаю Женю. Она поставила точку в этом разговоре и при этом указала невестушке моего мужа на ее место.

— Да. Мы обсудим, — хмыкает Андрей. — Позже.

Праздник продолжается, но уже иначе.

Он все испортил, гад…

Хоть и Алина будто и забыла уже обо всем. Общается с девочками, улыбается.

Вскоре девочки выходят из-за стола.

Алина всех к себе в комнату повела. Я сказала им, что позову, когда придет время торта. А оно скоро придет.

— Кстати, Гель… — произносит Женя. — А ты почему своего не привела?

— Что?..

— Ну, Андрей же привел свою девушку…

— Я не девушка, а жена, — прорезается у Инночки возражение.

— Вы что, успели пожениться?

— Нет, но…

Женя усмехается и снова обращается ко мне:

— Я сейчас Богдана имела в виду.

Господи-боже, что она творит…

Она имеет в виду Богдана с работы, который пару раз ко мне подкатывал, но ничего не было. Я отвергла его ухаживания.

Но Женя это сейчас специально. Она хочет сделать неприятно Андрею.

— Жень …

— Что еще за Богдан? — интересуется Андрей.

— Ее парень. Хотя я не удивлена... Геля очень ответственная. Она не потащит в дом к дочери кого попало, чтобы психику ребенка портить. Не такой она человек.

Вероника предпочитает пялиться сейчас в тарелку, Инна поджимает губы, а Андрей уставился на меня, как на последнюю тварь. До того у него убийственный, испепеляющий взгляд в мою сторону.

Он ведь не поверил мне. А лжи Жене он, конечно же, поверил.

Как знать, можно это все на пользу мне сыграет.

— Так, — поднимаюсь из-за стола. — Пожалуй, пришло время торта… Я пока там все приготовлю. Вы сидите, я все сама, — и отправляюсь из гостиной, чувствуя, как подкашиваются ноги.

В кухне я начинаю искать свечи для торта, которые не помню куда положила. У меня голова кругом из-за всего этого.

Вот только сегодня их перекладывала! Кажется…

Черт! Они же у меня в сумочке остались. Заодно зеркалку прихвачу. Хочу сфотографировать дочь с тортом.

Захожу к себе в комнату. Сумочка у меня на кровати. Наклоняюсь, чтобы достать из нее свечи.

Но кое-что почувствовав, резко выпрямляюсь и оборачиваюсь.

Не усидел.

— И что тебе тут опять надо? — бросаю ядовито. Хотя, хорошо, что он здесь. — Что, урод, хочешь забрать мою дочь? Отправиться с ней в путешествие, прихватив свою шлюху? — шиплю, подойдя к нему. — Забудь! — пальцем на него указываю. — Дочь никуда не полетит. Когда все уйдут, так сразу собирай свою девку, сыночка и вон отсюда!

— Крутишь роман на работе?

Я ему — одно, а он мне — другое!

Я о дочери говорю!

О важном!

С ним просто невозможно.

Он даже не подумал о том, что сейчас не лучшее время для разговора. Будто там никто не понял, куда он ушел. Ему будто плевать! Он приперся сюда, чтобы допрос мне устроить по поводу моей личной жизни.

— Не переводи тему! Дочь не полетит с вами. Я — мать, и я не разрешаю! Как ты вообще посмел такое устроить за моей спиной? Я же сказала, чтобы не было никаких фокусов. Дочь против меня настроить хочешь?! Переманить ее жить к вам?! Только через мой труп!

Его взгляд даже не меняется. Ему все пофигу!

Пялится в упор стальным взглядом.

— Не ори, — выдает глухим голосом.

— Не указывай мне, каким тоном говорить! Ты меня довел! Я слишком много терпела! Слишком! Но ты переходишь все границы… — отрицательно качаю головой. — Ты совсем спятил! Но я больше терпеть не намерена. Вздумаешь устроить мне войну, то я тоже тебе ее устрою! Так и знай, что я… — умолкаю, когда он резко дергается ко мне.

На одну секунду мне показалось, что он хочет что-то сделать, даже ударить меня, чего никогда не было. Руки на меня Андрей никогда не поднимал, хотя всякое бывало между нами. Идеальных отношений ведь не бывает.

Он поступает так, как больше не имеет право поступать: хватает меня руками за лицо, тянет на себя и впивается в мои губы с такой силой, что больно. Почти сразу заставляет меня раскрыть рот и проникает языком мне в рот, углубляя поцелуй.

Впиваю острые ногти ему в запястья, но ему хоть бы что... А когда начинаю дергаться изо всех сил, чтобы прекратить это безумие, то это приводит к нашему падению на кровать и разрывает поцелуй.

— Ты охр… Слезь с меня!! ВОН ОТСЮДА!

— Не ори, я сказал!

— Слезь!!

— Да не трепыхайся ты, — рычит. — А то выйдешь как помятая курица. Что скажешь гостям?

— Скажу всем правду, ублюдок, если ты сейчас же с меня не слезешь!

— Признайся, тебе это нравится…

— Нет! Последний шанс! Или я заору…

— Сына разбудишь.

— Сам будешь виноват! Ты вообще во всем виноват! — на что он смотрит пристально, нависая надо. В его взгляде считывается азарт. Бывший решил со мной поиграть. — Да слезь же ты с меня! — уже истерично, нанося ладонями удары ему по груди. Он перехватывает мои руки и прижимает их к покрывалу.

— Просто ответь мне на один вопрос. И я сделаю, как скажешь.

И тогда я расслабляюсь. Выдыхаю. Сил и так уже почти не осталось.

Мне не хочется ему уступать. Ни в чем. Но этот идиот, похоже, совсем тронулся. Ему все равно, что будет. Главное его желания.

— Один вопрос, — шиплю.

— Ты правда ко мне…

— Да! Правда! — он даже не успел договорить. Я и так знаю, что это за вопрос. — Я больше не чувствую. Ничего. К тебе. Мне абсолютно безразлично.

— Это потому что у тебя появился мужик?

— Это потому что ты меня предал. И не только меня уже… Инну ты тоже предаешь. В данную минуту.

— Ты совсем не скучаешь? — с неким разочарованием.

— Я уже ответила тебе на один вопрос. Все! Делай, что обещал.

И он отпускает меня. Я вскакиваю с кровати.

Несколько секунд я смотрю на него безотрывно, борясь с желанием броситься на него и надавать ему пощечин за все это, но обуздав это состояние, я отхожу к своему столику, чтобы привести себя в порядок.

— Так у тебя правда отношения? — смотрит на меня через зеркало.

— Лучше обсудим дочь, — провожу расческой по волосам. — Тут я категорична. Ты не сможешь вылететь без моего согласия с ребенком за границу.

— Я уже понял.

— И что с того, что ты понял? Что это значит?

— Раз ты запрещаешь, то что я могу поделать?.. — пожимает широкими плечами.

Я оборачиваюсь.

— Что ты опять задумал?

— Ничего.

— А, у тебя план сделать из меня злую ведьму, которая не отпускает ребенка?

— Нет. Я просто скажу Алине, что сам не могу полететь, что образовались срочные дела. И тогда никто не будет виноват.

Что за черт? Я не верю. А если он правда намерен так сделать, то ему точно нужно что-то взамен.

— Точно что-то задумал…

— Подвох и правда есть.

Разумеется!

— Какой? Хочешь остаться тут еще на пару дней? Ни за что. Вы должны улететь.

— Мы улетаем завтра.

— Сегодня!

— Сегодня мы переночуем в гостинице.

— Это уже ваше дело. Так какой подвох?

Андрей начинает делать ко мне шаги, по пути залезая в карман своего пиджака. Из него он достает то самое кольцо, но уже без коробочки.

— Прими его.

— Я уже сказала, что…

— Геля, прими его. Это подарок. Пойди мне навстречу, — серые глаза смотрят с просьбой.

— Не после того, как ты нагло засунул язык мне в рот.

— Ты кричала на меня.

— И что?

— И мне кое-что вспомнилось… Ты завела меня, как раньше.

Да пошел он!

— Так это я виновата, да?

— Мы.

— Я ни в чем не виновата! — снова злюсь. — Это ты эту кашу заварил, а теперь…

— Вот ты опять начинаешь…

— Не подходи! И кольцо я не приму. Я такое вообще не хотела. Я ничего тогда не хотела, кроме как… — отвожу взгляд, не договаривая. Я с ним хотела быть. Всегда. — Инне подари. Она больше обрадуется. Она, кстати, жаждет как можно скорее снова сделать тебя отцом. Ты всегда хотел много детей. Она определенно твоя женщина. Не потеряй ее, — перевожу на него взгляд, а затем мы вместе резко смотрим в одну сторону.

Его невеста только что внезапно и бесцеремонно открыла дверь моей спальни и увидела нас вместе.

А картина такая: стою я, а в метре от меня он с кольцом в руках…

Ну вот…

Допрыгался?

А я ему говорила, что все это ему боком выйдет. Добегался.

Сам не знает, чего хочет.

— Андрей?.. — Инна к нам идет очень медленно и не перестает смотреть на кольцо, с которым Андрей теперь застыл.

Ну, как выкручиваться будешь?

Что скажешь?

Молчит стоит.

Какой растерянный. Может, правду скажешь?

— Что здесь происходит? — Инна отрывает взгляд от кольца и на меня теперь смотрит. Не так как раньше смотрит. А с неприязнью. — Кто-нибудь мне скажет? — раздраженно. О, у девчонки характер прорезался. Я думала, что она до конца собиралась притворяться нежным цветочком.

А я ей объясню…

Я ведь на все готова, лишь бы поскорее от них всех избавиться.

— Да вот, Андрей пришел ко мне… — начинаю я. — Сбежал из-за стола, чтобы пообщаться со мной.

Андрей глубоко вздыхает, готовясь к катастрофе. Странно, что он не останавливает меня.

Даже угрозы в глазах и предупреждения не вижу. Он разве не хочет, чтобы я закрыла свой рот? Это действительно очень странно.

Он лишь опустил руку с кольцом.

— Пообщаться с тобой?.. О чем? О дочери и поездке? Ты против? — нервно спрашивает Инна.

— Это тоже. Но есть кое-что еще…

Девица начинает глубоко дышать, снова смотря на кольцо. Ей тревожно. Еще бы… Сладкая жизнь может закончиться очень быстро.

— Андрей… Может, ты объяснишь? Что ты молчишь?

— Он с кольцом ко мне явился. Помолвочным. И посмел… — тяну я, отслеживая реакцию Андрея и бедняжки Инны, которая готова сознание потерять, после чего выдаю улыбку, — спросить меня, понравится ли оно тебе. Совета от меня захотел. Он считает, что у меня хороший вкус. Я сказала, что кольцо чудесное. Разве оно может ей не понравиться…

Личико Инны снова меняется. На этот раз на нем вырисовывается шок вперемешку с восторгом. А также облегчение.

А вот в случае с Андреем все куда красочнее. Такого он явно не ожидал.

Я ему помогу наконец-то сделать этот шаг. Давно пора. Сколько еще он собирался тянуть со свадьбой?

— Андрей… — расплываясь в улыбке, приближается к нему Инна, а я отступаю чуть назад, чтобы быть подальше от всего это. — Ты… ты… Это кольцо для меня? Ты хочешь, чтобы я стала…

А Андрей словно изваяние, глядящее на меня в упор.

Я будто подставила его.

Он что, на самом деле ты не собирался на ней жениться?

А мне так просто сказал о желании вскоре заключить брак с матерью своего ребенка? Чтобы позлить, сделать больно?

Может быть. Просто я помню другого Андрея. Ответственного Андрея. Который женился на мне вскоре после встречи. Теперь он другой. Ему вот таким быть куда проще.

— Да! Да! — аж вскрикивает Инна, оглушая нас и начиная скакать на одном месте от счастья. — Я согласна! Я очень тебя люблю! — и вешается ему на шею, целуя в безэмоциональное лицо. Глаза его по-прежнему смотрят на меня.

Все, милый, теперь придется жениться. Ну или сказать, что ты этого не хочешь. Прямо сейчас. Выбирай.

— Простите, что испортила сюрприз, — выдыхаю я. — Просто ты застала нас врасплох и…

Ангелина перестает обнимать будущего мужа и оглядывается на меня. Она словно взглядом благодарит меня. Она правда очень счастлива. Все остальное уже неважно. Вот и славно.

— Наденешь мне кольцо? — спрашивает Инна, наконец замечая, как подвис Андрей.

И тот оживает, поднимает руку с кольцом, а затем берет руку Инны, которую она приготовила. Которая дрожит как осиновый лист от предвкушения.

Он очень медлителен.

Но надеть-то придется.

Я только что, можно сказать, самолично их обручила.

И, кстати, спасла его.

Но сделала я это ради себя.

Андрей наконец-то надевает Инне кольцо на нужный палец.

— Поздравляю, — выдаю тем же тоном, когда он хотел, чтобы я поздравила его с рождением своего сына. С максимальным равнодушием.

— Спасибо! — Инна снова поворачивается ко мне и демонстрирует кольцо на руке, играя пальчиками. — Прелесть, правда?

— Да, тебе очень подходит. Я Андрею так и сказала. А что касательно забрать мою дочь на отдых, то, к сожалению, не могу согласиться. Но вы, думаю, сможете и вдвоем слетать.

Инне уже все пофиг: полетит моя дочь с ними или нет. Ей главное, что она только что закрепилась в роли невесты.

— Я понимаю, — кивает Инна. — Ну, без твоего разрешения мы не можем забрать Алину. Так ведь Андрей? Это было бы неправильно…

— Конечно, — прорезается у него голос. — Тут мы уже все решили.

Все, довольно.

— Ладно, идите к гостям. Я скоро принесу торт. Не будем заставлять девочек ждать.

— Да, Андрей, пойдем. Еще зайдем Димочку проверить. Мне скоро снова его кормить.

Эти двое направляются на выход. Инна за руку, можно сказать, вытягивает его. Андрей кидает на меня последний, пронзительный взгляд.

Только дверь закрывается, я шумно выдыхаю, запрокинув голову.

Под кожей словно горит, а еще губы… их до сих пор жжет от его поцелуя.

Хочется пойти умыться ледяной водой, но сейчас не время.

К счастью, помаду он мне не размазал. Она дорогая. Матовая. И в целом я выгляжу как прежде.

Я не жалею, что не разоблачила его. Это было ни к чему. Это испортило бы праздник. Главное, что я добилась своего: я не взяла кольцо, моя дочь с ними никуда не полетит, а также они скоро покинут это место. По всем трем пунктам я выиграла.

Еще пару часов… и все.

Я смогу вернуться к прежней жизни.

Прихожу в себя через минуту, после чего наконец отыскиваю свечи в сумочке и бегу скорее украшать ими праздничный торт. В гостиной идет какой-то разгар обсуждений. Наверное, Инна уже вовсю хвастается своим кольцом, которое предназначалось мне.

Андрей мне больше не нужен, но… я всегда буду помнить, что кольцо, что на ее пальце, он хотел подарить именно мне.

Девочки уже вернулись из комнаты в гостиную. Я слышала. Пора!

Утыкав торт свечами, я зажигаю их и медленно несу торт в гостиную.

Ее подруги начинают напевать знаменитую песню по этому случаю, пока я несу торт.

Ставлю его прямо напротив своей любимой именинницы.

— Загадывай желание, моя девочка! — целую Алину в щеку, пока та завороженно смотрит на свечи.

— А можно вслух? — спрашивает Алина.

— Ну… если хочешь.

Я бы сказала, что может тогда не сбыться, но пусть делает, как ей хочется.

Она все еще надеется, что я ее отпущу с ними на острова, но мы потом с дочерью об этом поговорим. Тем более, Андрей обещал все сгладить.

— Я хочу… — делает паузу. — Я хочу, чтобы я, мама и папа… — и я сразу кидаю взгляд в сторону Андрея, который тоже сейчас смотрит на меня настороженно, — чтобы мы вместе полетели на острова! Втроем! — и задувает свечи.

Все хлопают в ладоши.

Лишь я и Андрей ничего не делаем, смотря пристально друг на друга.

Он сам не свой с тех пор как ему пришлось надеть Инне кольцо на палец.

Если не хотел, то зачем надевал?

Мог сказать, что собирается сделать это в особенный момент.

Но он растерялся и сделал то… что сделал. Теперь уже ничего не вернуть. Инночка теперь не заткнется о предстоящей свадьбе. И вскоре ему придется жениться.

А вот желание дочери вообще что-то с чем-то…

Прямо при Инне.

Она, кстати, расстроилась. И хлопала в ладоши очень вяло. Сейчас уже сидит с опущенными руками на колени и смотрит немного в сторону. Она считала, что может вот так просто влезть в мою семью, играть мамочку еще и для моей дочери. Она очень наивная. Или же напротив… Просто на все готовая ради своих целей. А образ дурочки — это лишь ее способ все получить. Я так и не разгадал ее наверняка.

— Какое замечательное желание! — восклицает Женя. — А это идея! Вы же никогда не выбирались все вместе в большой отпуск, правда?

Правда. Да, у нас были совместные поездки, кемпинги, но вот так никогда не выбирались. Когда мы расстались, то Алине едва восемь исполнилось. Мы с Андреем считали, что рановато брать в путешествия ребенка. А вдвоем летали всего пару раз. Я не падкая на дорогой отдых.

— У меня работа, — сухо отвечаю я. — И давайте не будем об этом…

— Мам, а мое желание сбудется?

— Так, давай резать торт, — даю ей нож. — Только осторожно. Отрежь своим подругами по кусочку.

Разложив торт всем по тарелкам, я усаживаюсь на свое место и стараюсь больше не смотреть на бывшего мужа, который явно мне очень «благодарен» за услугу и прожигает своим взглядом. Надеюсь, он не передумал говорить дочери, что у него образовались дела и никуда мы не полетим.

Я точно никуда не собираюсь с ним. Не после всего этого…

Семьи больше нет.

Ничего нет.

Он сам все разрушил.

И он теперь обручен.

Мы уже не принадлежим друг другу. Назад дороги нет.

Да и не хочет он назад.

Он просто поиграть со мной решил.

Инну сюда приволок он по разным причинам.

В первую очередь хотел показать, какую идеальную и покладистую жену он воспитал.

— Вкусный торт. Он без сахара? — спрашивает Женя.

— Да. И не скажешь правда?

— Вообще… Диетический. То, что надо, — кивает Вероника.

Пока я общаюсь с подругами, Инна сидит и рот на замке держит, пропала ее дружелюбная улыбка. Все эта ситуация с желанием дочери — обидела ее. Но она сидит дуется и, наверное, утешается кольцом, которое он ей даже дарить не хотел. Постоянно крутит его на пальце. Оно ей будто слегка малое. У нее очень тонкие пальчики.

— Мам, мы ко мне в комнату пойдем, — говорит дочь. Торт они слопали.

— Конечно. Идите.

— Викусь, через час домой, — предупреждает Женя свою дочь.

— Ага!

Еще часок, значит, и все разбегутся.

А там и эти двое, то есть трое уедут. Я смогу свободно вздохнуть.

— Извините, дамы, — Андрей поднимается из-за стола. — Я, пожалуй, удалюсь. Побуду с сыном. А вы общайтесь, не буду вам мешать.

— Я с тобой! — Инночка тоже подскакивает.

Андрей кидает на нее недовольный мимолетный взгляд, но ничего не говорит против.

— Спасибо, Ангелина, все было очень вкусно. Торт тоже. Пойду тоже к сыну. Уже пора, — уходя вслед за ним, произносит Инна.

— Конечно, понимаю. Отдохните на дорожку.

Инна натянуто улыбается, и я ей тоже.

Вскоре становится так легко дышать.

— Черт… вот это цирк, — ахает Женя. Она долго сидела и сдерживала себя. — Это же надо… Да я сама, не будь бывшей женой Андрея, готова была мокнуть эту сучку в торт!

— Потише…

— Еще кольцом своим тут хвасталась, тупица. Этот идиот другого времени не нашел, чтобы брюлики ей дарить? Это он явно тебе за что-то мстит. Ты вроде говорила, что у вас не было проблем. Я чего-то не знаю?

Я сама ничего не знаю. Не понимаю.

Если бы я верила в магию, то подумала бы, что его приворожили. Ну или порча. Но все это чушь. Это он сам. Это его желания. Это он разбил нашу маленькую семью. А я стала для него просто матерью его ребенка. От прежних чувств ничего не осталось.

— Скоро эта дичь прекратится, — выдыхаю я, отодвигая от себя пустую тарелку. — Они скоро уедут… Вот-вот.

— Он скотина, — шипит Женя. — Но, как правило, у таких скотин все в жизни как по маслу складывается. И это бесит!

А пусть у него все складывается. Однако я уже вижу, что не так уж он и счастлив. Рядом молодая девица, сын, о котором он мечтал, но что-то ему все равно не хватает. Пусть живет с этим чувством.

— Ой, а может мы тебе поможем убрать со стола? — предлагает Вероника.

— Давайте, если вам несложно. Еще надо вам по контейнерам торт завернуть, а то его очень много. Дома девочки ваши поедят.

Девочки охотно помогает мне навести порядок в гостиной, на кухне. Украшения, разумеется, пусть до завтра висят.

Уже через полтора часа в квартире нет гостей. Достаточно быстро управились.

Алина сейчас развлекается в своей комнате, в новом костюме для танцев.

Я ее в нем сфотографировала. И в платье в окружении подруг.

С тортом так и не сфотографировала. Из головы вылетело после того, что случилось в моей комнате.

Я у себя сейчас. Уже умылась, переоделась. Отсиживаюсь, никуда не выходя.

Постоянно поглядываю на время.

Я сказала ему, чтобы убрались до восьми. Время еще есть.

Алина пока не знает, что отец уедет. Она, конечно, расстроится, но завтра это уже пройдет. Она уже привыкла, что отца нет рядом. И я тоже. Завтра все встанет на свои места.

Уже без двадцати восемь.

Тишина.

К Алине я заходила полчаса назад.

Она заснула.

Устала. Столько сегодня было всего… Она так всегда после праздников. Особенно в новогодние.

Я накрыла ее пледом и сейчас сижу у себя в ожидании.

Может, они тоже уснули?

Ничего, я разбужу. Дождусь восьми и постучу. Мне все равно, что у них там ребенок спит. Пускай выкатываются. Здесь живу я и дочь. Им тут не гостиница. После сразу пойду хорошенько там вычищу. Чтобы духа их там не осталось.

Было бы хорошо, чтобы они уехали пока Алина спит.

Время прямо тянется…

Кажется, еще осталось немного игристого в холодильнике.

Пойду-ка налью себе бокальчик.

Только я наполняю бокал на кухне и подношу его к своим губам — в кухне появляется Инна.

Она не выглядит собравшейся. В каком-до розовом спортивном костюме, который подчеркивает ее идеальную фигуру. И это после родов. Отлично выглядит. Как ей это удается? Помню, у меня килограммов десять лишних образовалось. Понадобилось полгода, чтобы привести себя в форму. И ведь я была моложе ее.

— В чем дело? — спрашиваю ее.

— А где Алина?

— А что?

Что ей нужно от моей дочери?

Кажется, я исчерпала свое терпение.

Я не намерена больше любезничать. Хватит.

— Да просто так спросила… Так тихо в квартире.

— А мы уже привыкли к тишине. Ты что-то хотела? — Инна стоит хлопает глазками. — Кстати, тебе Андрей не сказал, что вы сегодня уезжаете?

— Да, сказал… Просто… Там Димочка спит. Нехорошо его сейчас тревожить. Может, мы останемся до завтра? Ты не против?

Вот новость…

— Это он тебя, что ли, послал с этим?

— Нет-нет… Он уже и номер в отеле забронировал. Вот-вот собирается… Но у вас тут так хорошо. Я вообще не люблю отели.

Наглость — второе счастье.

А мне то что, что ты там не любишь или любишь?

Я осушаю половину бокала и говорю:

— Слушай мужа. Не действуй у него за спиной. Это плохое начало.

— Не поняла?..

Дурочку из себя строит. Лицо абсолютно не отображает понимания.

— Я только что сказала, что вы тут не останетесь. Уверена, в отеле будет неплохо. Отправляйтесь туда. Я хотела бы в спокойной обстановке заняться своими делами.

Я, кстати, взяла работу на дом. Ей займусь, чтобы отвлечься от всего этого.

— Ты зла на меня? — спрашивает Инна, смотря с искренним удивлением.

— Зла?.. — усмехаюсь. — Не то определение, Инна. Если ты не понимаешь, то я не смогу тебе объяснить. Потому что моих объяснений ты просто не поймешь.

— Значит, ты считаешь, что я во всем виновата? Виновата, что полюбила твоего бывшего мужа?

Поставив бокал, я подхожу к девице ближе.

— Это был его выбор. Твоя ошибка в том, что ты позволила себе думать, что ты можешь легко тут находиться и чувствовать себя как дома. Это мой дом. А ты являешься сюда, спишь на моих простынях, пользуешься моей посудой и смеешь просить остаться еще на ночь. Тебе не стыдно?

— Ангелина, я... — взволнованно. — Я не…

Я ладонь выставляю, и она затыкается.

— Ты была с моим мужем, когда он был женат. Ты знала об этом. Не строй из себя невинную овечку. И не надо мне тут про великую любовь к Андрею, перед которой ты не смогла устоять. Ты искала хороший улов. И ты его нашла. Андрей хороший выбор для тебя. Он неплохой человек, хоть и предал свою семью.

— По-твоему, я такая дрянь?.. А может, ты просто все еще любишь его?

Это не любовь.

Но да, я все еще что-то чувствую. Это остаточное. Оно уже ничего не значит. Я легко могу задвинуть это куда подальше.

— Это не твое дело. Я тебя успокаивать не собираюсь. Просто живи с тем, что разрушила чужую семью. Если ты считаешь, что тебе это сойдет с рук, то ты ошибаешься. Рано или поздно тебя это настигнет.

— Ты мне угрожаешь, Ангелина?

— Нет… — усмехаюсь. — Я ничего не собираюсь делать. Но даже не думай сюда больше являться. Сюда может зайти только отец моего ребенка. А ты… тебя я не желаю видеть в моем доме. Ты поняла меня?

Ангелина прищуривается и встает в позу, скрестив руки на груди.

— Я знаю, что квартира Андрея.

Ах вот она как заговорила… Все-то она знает.

— Это квартира его дочери. Андрей оставляет ее Алине. Он уже сказал мне об этом, когда мы разводились. Так что тебе тут ничего не светит. И не мечтай. Закатай губу.

Фыркнув, Инночка не выдерживает больше разговора в таком тоне, и срывается прочь.

Давай-давай. Трусы свои забрать не забудь.

Я до конца допиваю содержимое бокала, всполаскиваю его и отправляюсь в свою комнату.

Пять минут не проходит, как Андрей заходит ко мне без стука. Я сижу в этот момент за своим рабочим столом за ноутбуком.

О, кто-то пожаловался…

— Вы уже собрались? Пора бы на выход… — снимаю очки, которые надеваю только когда за компьютером.

— Что ты Инне сказала? — направляется ко мне и очень близко ко мне останавливается.

— Что ей не рады в этой квартире, — смотрю на него снизу вверх. — Она просилась остаться еще на ночь. Но я ей объяснила почему это невозможно.

— Еще какие-то часы назад ты вынудила меня отдать ей кольцо, которое я купил для тебя.

И к чему он это сейчас сказал?

— Оно мне не нужно. И что значит «вынудила»? Ты ведь хотел жениться на ней… Вот, считай, что сэкономил. А то бы пришлось покупать еще одно кольцо… — поворачиваюсь и возвращаю пальцы на клавиатуру.

— Ты нарочно меня злишь? — хватает меня за предплечье и разворачивает к себе.

Да что ему надо?!

И тут Инночка дверь открывает.

— Вам что тут, проходной двор?! — подрываюсь со стула. — С какой стати ты врываешься?

— Андрей, давай уже скорее уйдем отсюда. Я сына собрала. Тут невыносимо…

— Скатертью дорога, — бросаю я. — К дочери не заходи, — это уже ему. — Она устала после праздника. Заснула. Позвонишь ей потом. Провожать не буду. Захлопните дверь.

Ушли.

Наблюдаю сейчас, стоя у окна кухни, как они садятся в взятую напрокат машину.

Как хорошо, что они в Питере живут.

Иначе бы кровь мою пили регулярно.

После всего этого он больше не решится притащить ее сюда. Она и сама не захочет.

Про квартиру она заговорила, сучка. Мечтать не вредно.

Все, уезжают. А я срываюсь в ту комнату.

Дергаю шторы в стороны, распахиваю окно и начинаю сдирать постельное с кровати.

Я сейчас тут каждый угол прочищу.

А кроватку эту…

Разберу сама и выкину из квартиры.

Больше я не смогу смотреть на нее.

Она нам больше и не понадобится. Больше детей у меня не будет. Я уже с этим смирилась.

Надо тут все протереть, пропылесосить. И как можно скорее.

Меня аж трясет от того, насколько срочно мне нужно это сделать.

— Мам…

Оборачиваюсь. Алина пришла. Глазки трет. Она уснула прямо в своем новом танцевальном костюме.

— Проснулась…

— А где папа?

— Они с Инной уехали. Срочные дела у них в Питере. Тебя будить не стали…

— Как?.. Я думала, что мы все вместе обсудим поездку на острова.

— Дочь… — медленно иду к дочери. — Папа тебе позвонит и все скажет.

— Что скажет?

— Папа твой поспешил тебе сделать этот подарок… У него возникли проблемы в бизнесе. Нужно их решить. Не до поездок ему сейчас.

Алина вздыхает, склонив голову немного вниз.

— Папа и так подарил тебе хороший подарок. Новый телефон. С путешествием немного подождем…

— Но это было мое желание.

— Не все желания сбываются, — отвожу взгляд.

Я вот загадала желание, когда он ушел… Оно не сбылось. Я желала, чтобы он вскоре пожалел о том, что натворил. Нет, я не простила бы его. Просто хотела, чтобы он страдал.

А он заново жизнь свою отстроил. Да, особой любви у него к Инне явно нет, но он вообще больше неспособен на настоящие чувства. Исчезло в нем это. Он сильно изменился. И это необратимо.

— Это из-за Инны? Она не захотела, чтобы мы вместе летели на острова?

— Ну… Конечно, она этого не хочет, — не стану врать ребенка. С какой стати я должна покрывать эту стерву? — Твой папа теперь любит ее, а она любит его. Она ревнует. Не хочет, чтобы папа много общался со мной.

— Я понимаю… Но почему папа послушал ее?

— Думаю, твой папа сам не хочет со мной куда-то отправляться. Я и сама не хочу, Алин. Мы с твоим папой уже не вместе, — как могу мягко. — Ладно… Мне тут убрать надо. Ты если хочешь еще тортика, то он в холодильнике.

— Я хочу с папой поговорить.

— Он сам тебе позвонит. Он сейчас в аэропорту, ему некогда. Не звони ему.

На самом деле он сейчас на пути в гостиницу. Они только завтра улетят.

— Ладно… Я торт не хочу. Пойду переоденусь, — Алина разворачивается.

— Алин, но ведь все было хорошо? Мне показалось, что мы отлично отметили твой день рождения. Правда?..

— Да… — как-то безрадостно и уходит.

Конечно, она переживает. Ее семья разбилась.

Она понимает, что у отца другая жизнь, но еще не до конца. Однажды она поймет. Когда их ребенок начнет расти.

Я иду за пылесосом.

Сделаю уборку, как планировала.

Это отвлечет меня.

Затем душ и спать.

А завтра новый день…

Хотя его последний взгляд теперь постоянно стоит у меня перед глазами. А говорил он: «Это еще не конец!».

И так знаю, что не конец.

Нам еще минимум восемь лет придется общаться.

Мне нужно взять себя в руки и выбивать себе повышение. Я должна стать лучше, зарабатывать больше. Куплю новую квартиру и переедем с дочерью. А эта квартира потом станет ее.

У меня большие планы на наше с дочерью будущее. И плакать я больше не буду. Слезы высохли. А он пускай живет, как хочет. Меня это больше не должно задевать.

Отрываю голову от подушки, когда смартфон начинает противно вибрировать на тумбочке.

Я легла недавно сразу после душа и сразу отключилась. Алина тоже уже в постели.

Он звонит.

Половина двенадцатого.

Отвечу. Не отстанет же.

— Алло…

— Спишь?

— Уже нет, — приподнимаюсь выше, прижимаюсь спиной к мягкому изголовью кровати. — В чем дело?

— Ты все-таки сорвалась…

— На твою принцессу? Наглая она у тебя… Хорошее отношение принимает за слабость. Если ты думаешь, что можешь заставить меня перед ней извиниться, то у меня для тебя плохие новости.

— Я не отчитывать тебя звоню.

— У тебя и не получится. Я все это ради дочери терпела, ради ее счастья. Хотя ты сумел все испортить своим предложением отправить ее в путешествие вместе с твоей любовницей… то есть невестой. Благодаря мне она наконец-то стала твоей невестой. Ты, кстати, не поблагодарил меня за это.

— А ты изменилась…

— Не так сильно, как ты. Так что ты хотел? Я устала. Хочу отдыхать, — он молчит. Сам не знает зачем позвонил. — Объяснись с дочерью завтра утром. Она очень расстроена, — и сбрасываю. Следом сразу выключаю телефон.

Утром я встаю позже обычного. А это для меня редкость. У меня расписание. Но пока идет мой короткий отпуск, то ничего страшного.

Включаю телефон и иду проверить Алину. Спит еще, малышка. Мы вчера перед сном с ней все-таки попили чай и съели немного тортика.

Пока иду в ванную, чтобы провести привычные процедуры, мне звонят.

От удивления я останавливаюсь у самой двери.

Богдан.

Мой коллега. Тот самый, который делал пару попыток ко мне подкатить. И которого Женя вчера использовала, чтобы позлить Андрея.

Неужели меня выдергивают на работу? Он дружит с руководителем отдела. Так что может знать новости заранее.

— Да, Богдан.

— Привет, Ангелина, — с какой-то претензией. — Слушай, тут такой разговор у меня к тебе…

— Слушаю тебя внимательно. Что случилось?

— Мне буквально десять минут назад позвонил кое-кто. Интересовался нашими с тобой отношениями.

— Чего-чего?

Нет-нет, я уже догадалась, что произошло.

Вот прямо сразу.

Тут особо догадливой быть не нужно.

Но очень интересно послушать, как это было…

Он совсем с ума сошел. Для него нет никаких границ.

— Со мной твой бывший муж связался.

— Серьезно? — разворачиваюсь и иду обратно в свою комнату. Не хочу говорить рядом с комнатой Алины.

— Я вообще не понял, откуда у него мой номер. Но это неважно.

— Что он тебе сказал?

— Спросил, как давно у нас что-то есть и насколько серьезно.

— А ты что ответил?..

— Сказал, что его, как бывшего мужа, не касаются наши взаимоотношения, — меня это устраивает. Докладывать ему еще. — Но с чего он взял, что между нами что-то есть? Ты можешь мне объяснить?

— Да сплетни это все… Он все еще следит за моей жизнью. Типа переживает. Но на самом деле… он псих еще тот.

— Я это уже понял. Точно что-то с головой. Просто тебя предупреждаю. Мне-то от этого ничего. Чтобы ты знала.

— Да, Богдан, спасибо, что сообщил. Ладно, мне пора… Увидимся на работе.

— До встречи.

Я отключаюсь и глубоко вздыхаю.

Чаров, я тебя убью…

Я правда хочу тебя убить!

Какого черта ты творишь?! С чего ты взял, что можешь вот так влезать в мою жизнь?

Хочу уже его набрать, чтобы отчитать, но, поборов этот порыв, я бросаю смартфон на кровать и иду в ванную.

Он только этого и ждет теперь. Чтобы я позвонила и выплеснула на него эмоции. Для него это кайф. Обойдется. Я ему такого удовольствия не доставлю.

Умываюсь, чищу зубы, надеваю спортивный розовый топ, шорты и на тренажер сажусь.

Кручу педали минут сорок без остановки, выкладываясь на полную.

Затем выхожу из комнаты, обтираясь полотенцем, и вижу дочь в коридоре.

— Проснулась, моя принцесса…

— Доброе утро. Папа звонил?

Грустная.

— Нет пока. Он тебе обязательно позвонит. Сам мне так сказал. Как насчет сегодня сходить в кино, м?

Я поработаю сейчас днем немного, обед приготовлю, а вечером можем выбраться прогуляться. Не сидеть же целый день дома.

— Давай…

— Иди умывайся, я сейчас завтрак соображу.

— Ага.

В душ потом схожу. Сначала сделаю полезный завтрак.

День пролетает быстро. Раз — и нет его.

Вот мы уже с дочерью возвращаемся после кино.

Оставив машину на подземной парке, поднимаемся наверх.

Люблю эту машину. У нас их в семье на момент развода было две. Он оставил мне мою. Он мне ее подарил за год до развода. Это был его шикарный подарок. Машина, кстати, очень дорогая. Свою потом, кажется, продал. Я, наверное, тоже скоро продам, чтобы добавить и купить квартиру.

— Как тебе фильм? — спрашиваю дочь.

— Мне понравился.

— Мне тоже.

Классный. Семейный такой. С хорошим концом. Я прямо расслабилась. Мозг отдохнул.

— Есть хочешь?

Мы вообще налопались всего в городе.

— Не, не хочу. Я пойду за компом посижу.

— Посиди. В одиннадцать спать. Не позже, ладно?

— Ага…

Папа ей звонил. И что-то Алину явно их разговор не утешил.

Она, наверное, надеялась, что что-то еще изменится, и что она все-таки полетит с отцом и мной на острова. Увы, это невозможно. Надеюсь, следующим летом мы сможем с дочерью отправиться на какой-нибудь скромный отдых. Я обязательно ее порадую.

Мне он больше не звонил. Что странно.

Через три часа я так устаю, что уже нет сил смотреть на монитор. Снимаю очки и отправляю ноут в сон.

Мне тоже пора в сон.

Проверив Алину, я возвращаюсь в свою комнату, распускаю волосы и начинаю расправлять постель.

Еще около получаса я копаюсь в своем смартфоне и только тогда засыпаю.

Но сон мой длится недолго. Каких-то полчаса.

Я что-то услышала только что… И вот сейчас!

Распахнув глаза, я не двигаюсь и начинаю прислушиваться.

Алина встала и пошла в туалет?

Но звуки доносятся не в той стороне квартиры.

Я лучше встану и проверю.

Накинув халат, я выхожу из комнаты.

В квартире мрачно. В ванной свет не горит. Становится не по себе.

Мне показалось, что звук был со стороны прихожей.

Иду по широкому коридору, можно сказать, крадусь, поворачиваю налево и… чуть не сталкиваюсь с высокой фигурой на голову выше меня!

— А… — крик застревает у меня в горле. Сердце падает в пятки. Цепенею.

— Тихо-тихо, — меня хватают на руки. — Это я.

Господи…

Ну а кто же еще!

Как я могла сразу его не узнать?!

У кого еще есть ключи от нашей квартиры!

Но уж лучше он…

— Т-ты… ты какого… тут делаешь?! — запинаюсь в речи, дергая руками. Я так испугалась. Все сжалось внутри. — Ты должен быть в Питере… Вы еще тут, что ли? Не улетели?!

— Я отправил их в Питер.

— А сам остался?

— Нет. Я вернулся.

— Для чего вернулся? Чтобы ночами сюда являться? Ты хоть понимаешь насколько это ненормально?! Что тебе надо, Андрей?!

Он намеревался как тогда напасть на меня в моей комнате!

— Давай поговорим в твоей комнате, — предлагает он.

— Ты с ума сошел?! Сейчас же уходи.

— Никуда я не уйду. Поговорить надо.

— Ночью?

— Какая разница? — пожимает плечами. — Пойдем, чтобы Алина не услышала.

Он точно больной.

Что он задумал?

Я уже перестаю что либо понимать…

— Что ты намерен обсуждать? Как звонил Богдану?

— Доложил уже… — усмехается.

— Как ты вообще узнал его номер?

— Ничего сложного для меня тут нет, — хмыкает надменно. — Все, пошли, сказал, — и, схватив меня за запястье, как на буксире тащит в сторону моей комнаты. И сопротивляться бесполезно.

Затащив меня в мою спальню, бывший закрывает дверь на внутренний замок.

Я не столько испугана, сколько возмущена.

Это уже ни в какие ворота!

— И что все это значит? У тебя совсем крыша поехала?

— Тише… — в мою сторону идет.

— Не приближайся ко мне!

— Не бойся меня. Спокойно поговорим.

— Да не о чем нам говорить. Особенно в такое время.

— Ты выслушаешь меня или продолжишь верещать? — еще делает шаг ко мне.

Это все из-за Богдана. Он думает, что у нас что-то есть, и он намерен это разрушить.

Ладно…

Интересно даже, что он там придумал. Как он намерен меня убедить бросить его.

Я ведь его сейчас не вытолкаю. Для этого мне придется дочь разбудить.

— Ладно. Говори, — скрещиваю руки под грудью. — Но подходить ко мне не смей.

— Сначала скажи мне, что у тебя с этим Богданом.

Вот, пожалуйста!

— Ясно… — усмехаюсь. — Все это из-за него… Тебе покоя не дает, что у меня может быть своя личная жизнь.

— Может, я беспокоюсь за тебя…

В гробу я видела его беспокойство обо мне. Он уже позаботился обо мне. Хватило сполна.

— А может тебе к черту пойти? Не нужна мне твоя забота. О себе позаботься. О своих отношениях. Я тебя прикрывать больше не намерена.

— Я просто хочу знать, что происходит.

— Разве я лезу в твои отношения с Инной? Или ты считаешь, что тебе все можно? Хозяином моей жизни себя возомнил? А не пошел бы ты…

Тогда он делает ко мне несколько шагов, подходя почти вплотную.

— Я же сказала, чтобы ты не подходил ко мне…

— Просто скажи мне, как есть, — требует. — Тебе правда нравится этот мужик? — морщится.

— А что? Чем он хуже тебя?

Конечно, он считает себя принцем на белом коне. Особенно теперь. Когда мы разводились бизнес был на него отце, хотя он там за всех пахал. Дмитрий Валерьевич умер спустя несколько месяцев после нашего развода. Прямо в разгар его романа с Инной. Это точно ударило по нему, но он не расклеился. Он получил наследство от отца и теперь, насколько я знаю, дела его идут в гору. Он стал высокомернее. Считает себя лучше много других.

— Ты мне скажи, Геля, чем он лучше меня?

— Я с тобой его обсуждать не собираюсь…

— Хм… — пренебрежительно хмыкает Андрей и отходит от меня. — Он мне типа того ответил насчет тебя…

— Правильно ответил. И не говори, что ты явился только ради того, чтобы это обсудить. В таком случае ты точно ненормальный.

— Нет. Не для этого я прилетел.

— Тогда в чем дело?

— Я хотел с тобой обсудить желание дочери.

— Желание дочери?.. — а, вот оно что. Он не успокоился. Они с Инночкой все-таки хотят настроить дочь против меня. — Я уже все сказала на этот счет. Я не разрешаю. Она с твоей меркантильной сучкой никуда не полетит.

— Меркантильной?

— Ну, она имеет виды на эту квартиру.

— Что за бред?

— Когда я сказала ей, что пора бы уже и честь знать, то она напомнила, что квартира принадлежит тебе.

— Хм… Ну тебе беспокоиться не о чем. Я своего обещания не нарушу. Я ради дочери готов на все. Даже… исполнить ее желание.

— Нет, я сказала!

— Ты что, не поняла? Забыла, что загадала дочь перед тем как задуть свечи? В ее желании и слова не было об Инне.

Ч-что?..

Он это серьезно сейчас?

Он намерен исполнить желание дочери в точности? То есть он хочет, чтобы я с ними полетела? Чтобы мы полетели втроем?

— Ты сейчас пошутил?

— Никаких шуток. Я предлагаю лететь втроем. Вылет через пару дней. Успеете собрать чемоданы и купить купальники.

— Не собираюсь я собирать чемоданы. Я не лечу. И дочь не летит!

— Она очень хочет полететь. Когда мы говорили сегодня утром — она была очень расстроенной.

— Это пройдет. Она получила на день рождения достаточно подарков. Все было, как она хотела. Это ты ее взбаламутил с этим островом.

— Я хотел порадовать дочь.

— Ты знал, что я буду против, чтобы она летела с вами. Ты специально сделал это при всех!

— Забудь об этом. Алина хочет лететь со своими родителями. У тебя отпуск. Я тоже могу отлучиться. Алина очень обрадуется… Предлагаю сообщить ей об этом утром.

— А как же Инна?

— А что Инна?

Он реально не понимает?

Почему он так поступает?

Сначала со мной, теперь с ней…

Какой человек сейчас передо мной? Что с ним стало?..

— Она теперь твоя невеста. А ты вот так с ней поступаешь? Бросаешь ее с маленьким ребенком, а сам с бывшей на отдых? Так?

— Я собираюсь на отдых с дочерью. А ты рядом для того, чтобы не переживать. А насчет ребенка ты правильно сказала. Нельзя Диму отлучать от матери. Инна будет с сыном.

— Ты хоть понимаешь, как мерзко это выглядит? Она хотя бы знает? Знает, что ты вот так ночью ко мне с этим предложением отправился?

— Она знает столько, сколько ей нужно знать.

— То есть она не знает?..

— Узнает.

— Нет, не узнает. Потому что я не полечу с тобой никуда. У меня скоро работа начнется. А Алина еще планировал прочитать пару книг перед школой.

— Торопишься вернуться на работу к Богдану?

— Не твое дело!

— Знаю, ты можешь взять дополнительную неделю отпуска.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Я звонил к тебе на работу. Узнавал.

— Ты совсем обнаглел?! — подлетаю к нему. — Еще скажи, что ты продлил мой отпуск!

— Ты должна это подтвердить. И ты это сделаешь, — произносит вкрадчиво. — Мы должны это сделать. Ради дочери. Я скажу ей утром.

— Утром?.. И где же ты будешь до утра?

— Посплю на диване.

Как он все ловко придумал!

Сам. Меня не спросив!

Прикрывается дочерью, ее желаниями…

А на самом деле ему самому так хочется просто. Удобно ему так. Вот и все.

Ладно…

Спокойно.

— Можешь остаться до утра. Это же твоя квартира. Но утром ты уйдешь.

— Никуда я не уйду. Мне нет смысла возвращаться. Послезавтра уже вылет. Меньше чем через два дня.

— Я еще ни на что не соглашалась!

— Давай утром с дочерью все обсудим…

Какой умный. А нечего будет обсуждать. Будет двое против одного. Я буду виноватой во всем в глазах дочери. Да, он никуда не увезет дочь без моего согласия, но Алина об этом всем за пару дней не забудет. Еще долго, а то и всю жизнь будет вспоминать, как я отказала ей.

— Ты прекрасно знаешь, что дочь очень хочет полететь со своим отцом на отдых… Так что тут и обсуждать нечего.

— Ну и прекрасно. Значит, решено. Ты будешь рядом. Не волнуйся, я все оплачу. Я уже забронировал нам домик. До пляжа сто метров. Вокруг никого. Я арендовал для нас часть пляжа. Но мы, конечно, будем выбираться в люди. Посещать разные места. Я все спланировал.

Как мило. Звучит волшебно. Как-то уже такое было у нас… Но я об этом не вспоминаю. Я запретила вспоминать себе все счастливое, что связано с ним.

— Изначально ты планировал все это, собираясь ехать в другой компании.

— Я не знал, что ты так упрешься. Я думал, ты позволишь дочери насладиться последними неделя каникул. А Инна… Она сказала, что тоже хочет полететь. Мы с ней никуда еще не летали вместе.

— Серьезно?.. — прищуриваюсь. — Ты никуда не возил ее?

Я была уверена, что он уже все ей показал, что только мог.

Наверное, я нарочно накручивала себя, представляя их яркий роман. Я страшно убивалась.

И все эти мои муки… За них я никогда его не прощу.

— Мне не до того было. Отца не стало. Я разбирался с его делами.

— Ясно… — отхожу от него медленно. — В таком случае она очень расстроится, что ты снова ее не берешь с собой.

— Ей стоит быть с сыном. Он еще совсем маленький.

— А тебе не нужно быть с сыном? Знаешь, я заметила, что ты не очень-то к нему привязан. Все Инна да Инна… К нашей дочери ты так не относился.

— Тогда было все иначе…

Иначе?.. Что он имеет в виду?

Впрочем, не буду спрашивать.

— Ну так что, Геля, мы с тобой договорились? — ко мне идет. — Порадуем Алину? Как знать, может, такой возможности больше не представится…

Ну да. Ты же с годами только хуже будешь становиться.

А дочь скоро подрастет, и ее больше не будут радовать поездки с родителями.

У меня нет выбора.

— Тебе незачем спать на диване. Иди в ту комнату.

— Я рад, что ты услышала меня, — слабо улыбается. — Вот увидишь, жалеть тебе не придется. Сама отдохнешь. Выглядишь уставшей. Не забудь позвонить на работу и расстроить своего бойфренда, что отправляешься на отдых с бывшим, — обходит меня и выходит из комнаты.

Просыпаюсь я от звонкого голоса дочери.

И это при закрытой двери.

Я вчера заперла дверь.

Я этому мужчине больше не доверяю.

Кажется, я знаю, что случилось.

Все проснулись.

Алина узнала, что мы все-таки летим.

Я и сама сейчас снова удивляюсь тому, что уступила ему.

Но я уже вытерпела целый день с его подстилкой и их ребенком в одной квартире.

А тут просто отдых в красивом месте… Да, он будет рядом. Но я сконцентрируюсь на другом. Сделаю много интересах фото. Позагораю на солнышке. Перезагружусь. Лучше потом работать буду.

Накинув халат, я выхожу из комнаты и иду на звуки. Они в кухне.

— Мама правда согласилась?!

— Правда, дочь, правда…

— Но она сказала мне, что это невозможно!

— Ну, оказалось возможно… Я всегда знал, когда ее уговорить.

И это так…

Я раньше никогда и ни в чем ему не отказывала. Ну и он был хорошим мужем, пока… пока не перестал им быть.

— О, мама пришла, — замечает меня Андрей. Он уже кофе сидит пьет. Дочь рядом, завтрак себе из сухих хлопьев сообразила.

Я прямо будто в прошлое попала. Только Алина стала старше.

— Мам! Мы правда полетим?! — уточняет у меня Алина, встав со стула.

— Папа правильно все тебе сказал. Мы полетим, раз уж папа все уже спланировал, — коротко смотрю на него.

— Ура! Ура! — обнимает меня крепко. — А мы поедем сегодня в торговый центр за новыми купальниками? Я хочу новый!

— Поедем, если хочешь.

— Мы можем вместе съездить, — предлагает Андрей. — Мне ничего не надо. Я чемодан уже собрал, он в машине, но я мог бы с вами скататься за компанию.

Я и забыла, что нам тут еще целый день вместе провести надо… Даже больше.

— Я думаю, что нам девочкам лучше съездить вдвоем, — мягко отшиваю его. — Мы можем очень долго бродить.

— Ну ладно, — не возражает Андрей.

— Ладно, Алин, садись, ешь свои хлопья. Я сейчас тоже кофе выпью, а потом будем собираться…

За столом Андрей рассказывает Алине, что он запланировал, выкладывает некоторые подробности. Я сижу помалкиваю. Мне нечего сказать. Просто сижу молча и пью кофе, морально готовясь к предстоящим непростым дням.

Вскоре мы расходимся по комнатам: Алина пошла собираться в торговый центр ехать, я позвонить на работу, а Андрею раз десять кто-то звонил, пока мы сидели за столом. Догадываюсь, кто это может быть.

К счастью, с работой я все уладила. Руководитель отнесся с пониманием к моему желанию продлить отпуск. Вернусь и все наверстаю.

Выхожу из комнаты и слышу его голос.

Со стороны гостиной.

Но он не в гостиной, а на балконе. Дверь за собой не закрыл.

Вышел поговорить по телефону.

Подхожу ближе и встаю у стены, чтобы он меня не увидел.

— Не имей привычки повышать на меня тон! — произносит Андрей грубо. — Я этого не терплю. И я все тебе уже объяснил. Так захотела моя дочь. Я и так ее очень редко вижу. Тебе придется понять, Инна. Ты психовать, не соглашаться, но это ничего не изменит. Я принял решение. Не истери и заботься о сыне.

Инна беспокоится.

Я бы тоже беспокоилась на ее месте.

— Да при чем тут Ангелина? — раздраженно спрашивает ее Андрей. Инна все не унимается. Хорошо же он с невестой обращается. Слов нет. — Нет, это я решил, что она полетит. Потому что она не отпустит дочь, если не полетит сама. И Алина так захотела... Слушай, я не собираюсь и дальше перед тобой оправдываться, Инна. Я тебе сказал, как будет. Все, разговор окончен. Не звони мне. Я сам буду звонить.

Класс…

Представляю, как ей больно.

Ну, она должна была понимать, что человек, который предал свою жену может быть ненадежным. Ну да, все эти любовницы, захапавшие себе женатиков, почему-то считают с ними-то будет все по-другому. По статистике большинство из этих самых женатиков потом назад в комфорт хотят.

Быстро ухожу, чтобы он меня не заметил.

— Мам, я готова! Едем?

— Да. Надевай кроссовки.

— Уже собрались? Может, все-таки вместе поедем в торговый центр? — тут как тут Андрей. Уже с совершенно другим настроением. Я просто поражаюсь ему.

Похоже, что к Инночке он остыл. Ненадолго же его хватило. Но уже все, ребенок родился. Что делать-то будешь, м?..

Хотя, может, я ошибаюсь. Может, его все устраивает. Просто жениться не собирается. Я ему с этим кольцом все испортила. Но думаю, что до Инны скоро дойдет, что свадьбы не будет.

— Нет. Мы сами. Алин, иди вниз. Я сейчас сумку возьму и спущусь.

— Ага!

Алина очень веселая. Все в предвкушении.

— Ты на работу позвонила?

— А что?

— Ну у тебя же там такая головокружительная карьера намечается, что лучше сделать все как надо.

— Не твое дело, что у меня с работой. Я сама разберусь. Ты за собой следи.

Андрей ухмыляется.

— Слушай, давай настроимся на приятный лад… Мы с тобой очень любим нашу дочь. Давай хотя бы ради нее…

— Ну конечно, — беру сумку, закидываю себе ремешок на плечо. — Вообще все это ради нее. Иначе бы ты увидел другую мою сторону.

— Даже интересно…

Тебе было бы не до ухмылок.

— Ладно, все. Мы ушли… — поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Ты так старательно изображаешь безразличие, Геля... Но я не верю.

— Ты его вообще не изображаешь, — поворачиваю голову в его сторону.

— И не собираюсь. Ты мне небезразлична, — легко признается Андрей. — Это ведь очевидно.

— Именно поэтому ты устроил этот цирк?

— Я прилетел на день рождения дочери.

— Ты понял, о чем я. Хотел на мою реакцию посмотреть? Чтобы я ревновала? Не ревную… — насмешливо кривлю губы. — Алина ждет… Надеюсь, ты найдешь себя, чем занять.

И выхожу за дверь.

Дочь уже ждет на парковке.

Мы садимся в машину и двигаемся в наш любимый торговый центр.

Я себе ничего покупать не собираюсь. У меня есть купальник. Почти новый. Мне не перед кем там наряжаться. Впечатлять бывшего не собираюсь.

Мы выбираем Алине новый купальник ее любимого глубокого синего цвета, после чего отправляемся в кафе ненадолго. Меня как-то не тянет сразу возвращаться домой.

Сделав глоток кофе, я тороплюсь достать телефон из сумки.

Я вернула карту-памяти в камеру. Посмотрю, что там у меня происходит.

Конечно, я не думаю, что…

А!

Он там.

Он сейчас, черт подери, в моей комнате!

Маньячина шарится в моих вещах!

— Мам, что там у тебя? — жуя пирожное, спрашивает дочь. — Мам?..

— Ничего… — пристально смотрю, как он там все изучает ходит. В комод залез! Я там трусы храню с бюстгальтерами! И он это знает!

Не могу на это смотреть!

Блокирую экран и засовываю телефон в сумку.

— Ешь пирожное. Домой поедем, — еще делаю большой глоток кофе. — Не будем папу одного надолго оставлять. А то ему скучно, — цежу сквозь зубы.

Алина быстро доедает свое пирожное, мы берем еще с собой для ее папы дорогого, и домой отправляемся.

— Алина, иди к себе, померь купальник, — говорю дочери, когда заходим в квартиру.

— Хорошо! Мы вернулись! — Алина по пути заглядывает в гостиную, в которой ее отец сейчас находится. Уже не в комнате.

— Быстро вы…

— Мы привезли тебе пирожные. Я скоро приду, — и убегает к себе.

Я захожу в гостиную, несколько секунд просто смотрю на этого наглеца, вальяжно рассевшегося на диване со своим планшетом.

— Что такое? — спрашивает. — Я опять что-то не так делаю?

Я тут же хватаю маленькую подушку с дивана и запускаю ему в рожу. Он даже не уклоняется. Подушка слегка портит его идеальную прическу и падает на ковер.

— Так… — тянет Андрей, убирая планшет в сторону на диван и поднимаясь на ноги. — Я вижу, ты чем-то расстроена…

— Ты какого черта делал в моей спальне? Забыл, что у меня там камера?

Теперь у него такой вид, будто на крючок попался. Забыл он про это дело.

— Что? Пытаешься придумать причину, по которой тебе понадобилось лазить в моем ящике с нижним бельем?

— Спокойно… — выставляет руки в примирительном жесте.

— Руки убери свои! — бью по ним ладонью.

— Успокойся. Я просто заглянул. Мне было нечего делать… Любопытство, понимаешь? — улыбается.

— Ты думаешь, что если квартира твоя, то тебе все можно? Я буду терпеть все это? Так ты считаешь?

— Не волнуйся, не воровал я твои трусики.

— Чаров, не отшучивайся! Не переходи черту!

Да он давно ее перешел!

— Успокойся, Чарова! — громко произносит. — Я поддался ностальгии. Я правда соскучился. По правде… я давно скучаю.

— Меня это не волнует. Держи дистанцию! Это последнее предупреждение. Еще одна выходка — и мы никуда не летим! И мне все равно, что за этим последует, — разворачиваюсь и ухожу из гостиной.

Следующие двадцать минут я остываю.

А после до самого вечера избегаю его.

Обед только по-быстрому сделала в виде супа, и сразу к себе удалилась. Алина обедала с отцом. А мне и кусок в горло не полез.

Приготовив только что рыбу с овощами на ужин, я иду к себе, чтобы привести себя в порядок перед ужином. Поужинать надо. А то уже никаких сил нет.

Алина с отцом проводят время вместе в гостиной. Смотрят телевизор, играют в какую-то игру на его планшете.

— Через пять минут ужинать приходите, — говорю я громко, чтобы они услышали и захожу к себе.

Уже собираюсь выходить, как смартфон оживает на моем столике.

Незнакомый номер.

Не спам.

Принимают звонок.

— Алло…

— Ангелина, здравствуй, — узнаю, кажется, этот голос. — Это Инна. Нам нужно поговорить. Очень серьезно, — с нажимом произносит невеста моего бывшего мужа.

Вот это… да!

Инночка не смогла достучаться до Андрей, так ко мне решила полезть. И это после того, что было… Наглая какая.

— Ангелина, ты слышишь? — нервно. Я молчу уже секунд десять.

— Да, я слышу. А откуда у тебя мой номер, не скажешь?

— Ну… знаю. Какая разница?

Действительно. Разницы никакой.

— И что тебе нужно? — начинаю расхаживать по комнате.

— Поговорить насчет этой вашей поездки.

— И?.. Что конкретно тебя интересует?

— Ты правда согласна поехать? Или Андрей на тебя как-то надавил, чтобы ты согласилась?

— Надавил?.. Я делаю это ради дочери. Алина очень хочет, чтобы мы полетели все вместе. Ты сама это слышала за праздничным столом.

— И он то же самое мне говорит… — вздыхает Инна. — Но мне это совсем не нравится.

Да что ты говоришь?.. Не нравится? Какая жалость.

— Меня это как волновать должно?

— Ты серьезно? Реально хочешь поехать со своим бывшим на отдых? Это… это ненормально. У него уже есть семья! Тебе вообще пофиг на это? Я вообще-то уже его невеста и…

— Притормози, милая, — перебиваю. — Не тебе мне такое говорить. Не тебе меня упрекать.

— Ангелина, послушай! Я очень переживаю. У меня так и молоко может пропасть. Откажись от этой поездки! Прошу! Я тебя умоляю… — аж всхлипывает. — Я знаю, что сама не святая. Но ты… не поступай так. Мне очень больно.

— Мне тоже было больно. И поверь, милая, это не месть. Я не знаю, что на уме у твоего мужчины, но я делаю это исключительно ради дочери.

— Ангелина, мне все равно! — аж прикрикивает. — Я не хочу, чтобы вы вместе проводили столько времени!

Правильно, что переживаешь, дорогая. Правильно.

— Ничем не могу помочь, милая.

— Себя вспомни… Я теперь на твоем вместе.

— О нет, Инна… Ты меня с собой не сравнивай, — усмехаюсь.

— Думаешь, ты лучше меня?!

— Дело не в этом. Ты не на моем месте. Даже не думай. Я была его женой. Мы слишком долго были вместе, крепко связаны. А у вас… явно не те отношения.

— Не те отношения?! — оскорбленно. — Он сделал мне предложение! Я родила от него сына! У нас все по-настоящему! Не надо ко мне относиться, как к какой-то…

— Ты можешь думать, что угодно. Представлять все, как тебе нравится. Однажды ты увидишь, как есть все на самом деле…

— И как же все есть?

— Не вижу смысла продолжать этот разговор. Если ты ждешь, что я наплюю на чувства дочери ради твоих хотелок и переживаний, то у меня для тебя плохие новости. Единственное, что я могу для тебя сделать — не рассказать Андрею о твоем звонке. Если он узнает, то точно сильно рассердится на тебя… — с притворным сожалением произношу я.

Не скрою, что получаю сейчас удовольствие. Этой дрянь еще отольется. Ой как отольется…

— Да ты его просто еще любишь! Прикрываешься дочерью! — обвиняет меня.

— А может это он прикрывается, м?

— О чем ты?

— Желанием порадовать дочь. А сам по мне скучает и хочет со мной провести время?

А что, это не может быть правдой? Он сам признался, что скучает. Ночью ко мне пришел. Целоваться лез. И плевать ему было на «невесту» и сына рядом. Да, это не любовь. Он никого не любит.

Она тут же сбрасывает, а я ухмыляюсь.

Слабенькая девочка.

Да, она безусловно страдает. И любую другую мне было бы жалко. Я не бесчувственная. Но ее мне трудно жалеть. И не стоит. Я точно не собираюсь у нее своего бывшего мужа уводить, но думаю, что вскоре она и без этого почувствует себя брошенной.

Оставляю смартфон в комнате и иду на кухню, в которой меня уже все ждут.

Всем по тарелкам раскладываю рыбу с овощами, разливая яблочный компот по стаканам.

— Скорее бы уже на самолет, — произносит дочь.

— Уже завтра, — отвечает Андрей. — Выедем в аэропорт пораньше. Не забудь ничего важного в чемодан положить.

— Не забуду! Я почти все собрала. А ты, мам?

— Я ничего не забуду, не переживай, — ковыряюсь вилкой в тарелке. Почти целый день ничего не ела, и сейчас аппетита нет.

Алина быстро съедает свою порцию и выбегает из-за стола, чтобы пойти с подругой поговорить по телефону. Она не всем еще похвасталась, что завтра улетает.

— Ну как, сообщила ему, что улетаешь со мной и дочерью на отдых? — спрашивает Андрей.

Он все о Богдане…

— А ты Инне сообщил, что копался в ящике с моим нижним бельем? — пробую все-таки рыбу на вкус. Ничего получилось.

— Я серьезно. Как он воспринял все это?

— А Инна как восприняла, что ты улетаешь в моей компании?

— Нормально. Она все понимает.

Я усмехаюсь.

— Ну да, ну да…

— Я вообще-то говорил о твоем хахале.

— Отвали, а, — шиплю. — Не твое это дело. Я сплю с кем хочу, — подрываюсь вместе с тарелкой со стула. — Если ты закончил, то уходи. Я буду убирать со стола.

Не уходит. Даже когда я уже все убрала со стола. Посуду мою сама. Ее мало.

Когда заканчиваю, то просто выхожу из кухни, оставляя его одного.

После того как Алина заканчивает говорить со своей подругой Викой, помогаю ей до конца собрать необходимые вещи.

Затем иду к себе, чтобы тоже собраться.

Сомневаюсь, что мы там продержимся десять дней. Но вещей беру с собой прилично. У меня полно почти новых летних вещей, которые я почти не ношу. На работу я хожу по дресс-коду. В юбочном или брючном костюме.

Когда приходит время для сна, я запираю дверь.

Ночь проходит спокойно.

Сейчас утро, я уже встала пораньше, чтобы выпить кофе, как вдруг в кухню влетает Андрей с обеспокоенным видом.

— В чем дело? — спрашиваю.

— Мне надо в Питер.

— Что-то… случилось?

— Дело в сыне. Он в больнице.

— Да?.. А что с ним?

— Высокая температура, плачет постоянно. Инна в панике.

М-м… Как вовремя.

— Понимаю… Что ж, конечно. Тебе надо лететь.

Пусть улетает.

Мы как-нибудь с дочерью переживем.

Да, Алина очень расстроится, но, думаю, Андрей ей все объяснит.

Я отворачиваюсь от него, продолжая пить свой кофе.

— Я вернусь, — произносит Андрей. — Я туда и обратно. Вечером буду. Все по плану, — подходит ко мне.

— Сын же заболел, — оборачиваюсь. — Ты чисто для галочки хочешь слетать?

— Возможно все не так плохо… Просто врача надо вызвать.

— А если плохо? Зачем ты тут стоишь и что-то мне обещаешь? Я должна буду твои обещания дочери передать, а потом снова ее разочаровывать? Во сколько вылет? Ни сию же секунду. Алина вот-вот проснется. Объяснишь ей.

— Нечего объяснять. Я вернусь. Я только определю, если нужно, сына в больницу, и назад. Мое постоянное присутствие ему не поможет.

Наверное, ему стоит кое-что знать.

— Инна мне вчера звонила.

— Инна тебе звонила?.. — морщится. — Откуда у нее твой номер?

— Я у нее тоже спросила. Она уклонилась от ответа.

— Что ей было надо?

— А ты как думаешь?..

Андрей хмурит брови и отводит взгляд в сторону.

— Хотела, чтобы я сорвала этот отдых. Очень она не хочет, чтобы ты проводил время со мной. Взывала к совести… Я на секунду так представила, что я ей позвонила бы пару лет назад, когда ты с ней закрутил интрижку. Умоляла бы ее не рушить нашу семью, скулила в трубку…

Да никогда!

Никогда бы я так не сделала.

— Видимо, она очень боится. Ревнует дико.

— А ты меня ревновала? — снова сосредотачивается на мне взглядом.

— Это была не ревность. Хотя я тогда думала, что она. Это другое. Нечто похуже, — отхожу от него, делая очередной глоток кофе. — Ну мы сейчас не об этом… Инна получила от меня отказ. Я сказала, что ради ее хотелок не стану ничего делать. Она явно психанула. Так что она могла…

— Выдумать болезнь сына?

— Возможно. А в худшем случае… Но нет, не думаю. Тебе лучше проверить.

— Да… Я должен проверить. Но Геля, — снова ко мне подходит, — я скоро вернусь. Дочери ничего не говори. Скажи, что мы летим сегодня, как задумали. Вы могли бы полететь вдвоем, но это небезопасно. Я вас не отпущу. Мы полетим вместе.

— Сам дочери об этом скажи. Слышал дверь? Она только что встала, — и отхожу к окну.

Меньше чем через полминуты в кухне появляется Алина.

Андрей принимается ей все объяснять.

Алина, конечно же, расстраивается.

Он сослался на дела. Не стал говорить, что ее брат заболел.

— Обещаю, что вернусь, и мы поедем все вместе в аэропорт.

— Точно?..

— Ну конечно. Мне просто нужно решить один важный вопрос, прежде чем мы улетим на столько дней. Все, не расстраивайся. Я тебе обещаю, что все будет, как я обещал.

Алина обнимает отца, но в ее глазах по-прежнему видна грусть.

Нет, отец ее никогда не обманывал, всегда старался держать слово, но сейчас она будто что-то предчувствует.

— Мы с мамой будет тебя ждать.

— Долго ждать не придется.

Уже через двадцать минут Андрей уходит.

Если подумать, то он может успеть.

Но я чувствую, что что-то пойдет не так… Даже не знаю, радоваться этому или нет.

Алина как на иголках. Покоя ей нет. На одном месте больше минуты не сидится.

Она сомневается.

А как я сомневаюсь…

Вечером, чувствую, будет море слез.

Я знаю, что Алина молча не примет реальность.

Может, начать ее потихоньку подготавливать?..

— Алин, присядь. Успокойся.

Нам в аэропорт надо уже через четыре три часа. От Андрея ни слуху ни духу. Хоть бы позвонил, козел.

— Я жду папу.

— Можно ждать его и сидя, а не торчать под окнами. От этого он быстрее тут не окажется.

— Я ему звонила. Он не отвечает.

Может, там все серьезно…

— Занят сильно, наверное…

— А если он не приедет? — смотрит на меня так, будто ни за что этого не переживет.

— Дочь, мы с тобой ни на что повлиять не можем. Все зависит от твоего папы. Мы можем только ждать…

Шумно выдохнув, Алина молча уходит из гостиной. В комнату к себе пошла.

Я берусь за телефон.

Хочу его набрать, но…

Пошел он.

Не буду я ему звонить.

И так все понятно.

— Мам! — Алина вбегает в мою комнату. Я уже отвлеклась работой. — Папа все еще не приехал! И он не отвечает на мои звонки!

— Значит, случилось что-то серьезное…

— Ну он же обещал! — с искренним разочарование выдыхает Алина.

Я так и знала, что мне придется успокаивать дочь.

Он просто не берет трубку, чтобы не объясняться.

Трус.

Обещаний раздал, хотя я просила его не делать этого, и свалил. Сыном своим занимается. Новой семьей. Алина на втором, на третьем месте…

— Алин, мы ничего не можем сделать… Твой папа…

— Тебе просто все равно. Ты же не хотела ехать в это путешествие, — дочь словно готова расплакаться.

Так, сейчас еще я останусь виновата…

— Алин, все не так… — поднимаюсь со стула. — Я хотела бы, чтобы твой отец все-таки сдержал обещание, но я ничего не могу поделать, — пожимаю плечами. — Не злись на меня…

Делаю шаг к дочери, и тут же звучит звонок в дверь.

Не может быть… Хотя, может…

— Папа вернулся! — радостно восклицает Алина, срывается с места и выбегает из комнаты.

Возможно и не он.

Будет еще одно разочарование.

Мы все равно уже опаздываем.

— Мы с мамой думали уже, что ты не приедешь!

— Я же обещал тебе, милая… — слышу его голос.

Надо же… Это все-таки он.

Выхожу в прихожую, смотря на то, как радуется дочь. Она уже почти смирилась, что мы никуда не летим.

— Все, беги переодевайся, хватай чемодан, — говорит он Алине, и ее как ветром сносит.

Я провожаю дочь взглядом и смотрю на него со скрещенными руками на груди.

— Ты тоже собирайся, Геля. Нам надо через десять минут выезжать.

— Как твой сын? — интересуюсь.

— В порядке. Мы вызывали врача.

— Значит, она не солгала?.. Ребенок правда болен? И ты улетел, оставил его?

— Она солгала, — кивает. — Она все придумала, чтобы я никуда с вами не летел. Но я должен был убедиться в этом…

Я была почти уверена. И вот их отношения стали еще «крепче». Эта девчонка сама все портит.

— Ясно.

— Геля, тебе лучше и правда поторопиться, — смотрит на свои часы на запястье. — Иначе мы правда опоздаем…

Я молча разворачиваюсь и следую в свою комнату за чемоданом, который думала, что придется вскоре разбирать.

Он все-таки выкрутился.

Представляю в какой ярости Инна. Ничто не сработало. А она так старалась.

Наверняка будет доставать со звонками. Она теперь не успокоится.

— Я готова!

— Точно? — уточняет Андрей у дочери.

Я уже проверила дома все. Полный порядок. Можно закрывать квартиру.

— Я тоже готова.

— Если что-то забыли, то купим. Пора уже выдвигаться. Давайте чемоданы…

— Возьми чемодан Алины. Я свой сама понесу.

— Давай сюда.

— Я сказала, я сама, — твердо.

— Я уже вызвала лифт! Давайте скорее! — зовет нас Алина, пока мы спорим. Мне его помощь не нужна. Я уже два года сама со всем справляюсь. Без его помощи.

Мы спускаемся, садимся в его крутую тачку напрокат и трогаемся в сторону аэропорта.

— Пап, мы точно успеем?

— Точно.

— Если ради этого требуется гнать при такой опасной скорости, то лучше опоздать.

— Брось. Мы просто немного спешим, — отвечает Андрей.

— Алин, сядь нормально, — оглядываюсь на дочь.

Вскоре, благодаря шумахерским способностям Андрея, мы приезжаем в аэропорт вовремя.

Все проходит как по маслу. И так вышло, что сидим мы в самолете рядом с Андреем. Алину мы усадили впереди нас рядом с еще одной девочкой ее возраста. Они тут же нашли общий язык. Они тоже семьей летят на отдых. Только настоящей семьей.

— Сейчас мы никуда уже не спешим, — произносит Андрей, пока я безотрывно смотрю в иллюминатор. Я-то надеялась, что мы будем молчать весь перелет.

— И что?

— Можем все обсудить.

— Что обсуждать? Ты же уже все спланировал…

— Спланировал. Но от тебя тоже многое зависит.

— Я не буду мешать тебе развлекать дочь. Сама я намерена наслаждаться отдыхом.

— Вот и правильно, Геля. Мы отлично отдохнем, — на что я поворачиваю голову в его сторону и смотрю с улыбкой.

— Жаль только, что не Инна вместо меня, правда?

— Совсем нет, — хмыкает Андрей. — Алина счастлива, что мы летим все вместе. Это не только мой, но и твой ей подарок.

Да… Наверное, он прав.

— Ладно, Андрей. Ты меня убедил. Ради Алины я готова потерпеть тебя.

— Неужели это на самом деле?.. — хмурит он брови.

— Что?.. — не понимаю.

— Ты все забыла? Все наше прошлое? Стерла? Ничего не осталось?..

— Тебя это так сильно волнует? Ты хотел бы, чтобы я всю жизнь страдала и ждала тебя?

— А ты ждала меня?.. — его глаза вспыхивают интересом, аж светятся.

— Нет… — мотаю головой. — Когда ты признался… Для меня все закончилось в ту же минуту. Но за три дня до твоего признания…

— Что, за три дня?

— Неважно…

— Скажи.

— Я уже знала. Знала, что ты с ней… И в тот день… Я взяла тот самый нож, которым резала персиковый пирог для твоей Инны, и пошла с ним в спальню, где ты уже спал, и… приставила его лезвием к твоему горлу.

Андрей смотрит на меня, не моргая. У него каменный, сверлящий взгляд. Ему в такое сложно поверить. Он же думает, что хорошо знает меня. Я ведь такая предсказуемая и скучная. Поэтому, наверное, он и разлюбил меня.

— Конечно я знала, что не убью тебя. Я ведь не такая, — продолжаю. — Я не знаю, что это было со мной… Но теперь ты можешь представить, насколько сильно ты сделал мне больно, — и отворачиваю голову в сторону иллюминатора.

Я не хотела ему этого говорить.

Никогда.

Но вдруг мне захотелось, чтобы он наконец понял, что он со мной сделал.

Я не намерена играть в его игры.

И если у него хотя бы промелькивает мысль вернуться назад, то пусть даже не мечтает. Я больше не собираюсь обстирывать его для других баб. Инна была единственной, с кем он мне изменял? О, нет. Я больше не дура, чтобы верить в это.

Лететь еще несколько часов.

Хорошо бы подремать... Хотя, когда прилетим, время с Москвой будет несильно разниться. Всего на пару часов. Утром будем на месте.

Я уже настроилась. Схожу в СПА, позагораю, поплаваю в бассейне… Отдохну как следует. А главное, что Алина будет счастлива. Наобщается с отцом вдоволь. Они найдут чем вместе позаниматься.

В какой-то момент я засыпаю, а когда просыпаюсь, то нам как раз принесли еду.

— Подходили, спрашивали, что мы будем. Ты спала. Я заказал на свой вкус.

— Хорошо. А Алина…

— Она ест. Я ее проверял. С ней все хорошо.

— Она не спала?

— Нет пока. Но скоро будет.

Он заказал мой любимый салат, немного курицы. Выглядит все вкусно.

Перекусив, я достаю планшет. Почитаю что-нибудь. А потом буду спать до конца полета.

— Гель, я все это время думал о том, что ты мне сказала…

— Я не намерена это обсуждать, — перебиваю. — Я сказала тебе не для того, чтобы ты меня сейчас жалел, а чтобы понял, что после такого… даже можешь ни на что не рассчитывать.

— На что, по-твоему, я рассчитываю?

— Без понятия. Я не знаю, что ты теперь за человек. Да и, если честно, — смотрю на него равнодушно, — и не хочу знать. Главное, чтобы ты не огорчал дочь и был ей хорошим отцом. Большего я от тебя не жду. Будь добр, оставь меня в покое, — и отвожу взгляд в экран планшета.

Спустя минут двадцать я засыпаю, а просыпаюсь от женского голоса.

Скоро посадка. Пора просыпаться. Скоро приземлимся…

Так, я пристегнута, столик убрала, иллюминатор открываю.

Двадцать минут, и мы на земле. Не то чтобы я боюсь летать. Но как-то легче становится.

Забираем багаж.

Андрей ведет себя так, будто уже бывал здесь. Все знает.

— И куда мы?

— Туда. Нас уже ждет машина.

Он, видимо, все-все спланировал.

Но я чувствую себя не на своем месте.

Все это было спланировано без моего участия.

— Мама, смотри! Океан!

— Индийский океан, — уточняет Андрей.

Я в него не полезу точно. Я предпочту бассейн, если он будет.

— Смотрите, пальмы! Там бананы растут?

— Думаю, это кокосовая пальма, — отвечаю я дочери. — Они высокие. Банановые пальмы гораздо ниже.

Под развлекательную беседу мы добираемся… до рая.

Честно… Это нечто.

Этот домик… Точнее, огромный дом, просто как кусочек рая. И вокруг никого. Белый песок, солнце и бескрайний океан. Вижу похожий дом где-то вдалеке.

— Выходим.

Пока Алина в нереальном восторге, я молча перевариваю эмоции, пока Андрей достает чемоданы из багажника машины.

Да, бассейн тут есть. Достаточно большой. А рядом пару шезлонгов. Знаю уже, где буду проводить время. Уже конец лета, а я так и не загорела совсем.

— Ну как?

— Пап, мне снилось это место! Прямо такое! — радуется Алина, бегая рядом, пока мы с Андреем стоим неподалеку напротив дома.

Страшно представить, сколько денег стоит все это мероприятие…

Мы раньше летали, но такой роскоши не было. Впрочем, я же не Инна, чтобы меня удивлять.

— Нравится? — этот вопрос конкретно мне, но я лишь кидаю на него короткий взгляд. — Пойдемте внутрь.

Пройдя мимо бассейна, мы подходим к раздвижным прозрачным дверям. Тут электронный замок. У него карточка, которую он подносит к замку, а затем с легкостью отодвигает дверь.

— Прошу… Потом занесем вещи.

Алина вбегает внутрь и начинает все изучать.

Домик двухэтажный.

Первый этаж это одна большая комната с множеством зон.

Здесь и бар, и кинотеатр с диванами, кухонная зона, и даже мини-гольф есть. Все в броских цвета. Оранжевый, красный, синий… Прекрасный вид, с какой стороны посмотрим. Все окна в пол.

Вижу лестницу.

— Я пойду на второй этаж! — Алина убегает наверх.

— Твоя комната справа, — вдогонку бросает ей Андрей. — Что скажешь?

— Ты знал, что выбирал… Инне бы понравилось.

Каждый раз, когда звучит ее имя — он морщится.

Он хотел бы, чтобы я забыла о ней и поддалась его чарам на эти дни.

Не дождется.

Не возникает ни малейшего желания. Он уже не тот. Этого Андрея я не люблю. А я не сплю с теми, кого не люблю.

— Просто скажи, что думаешь.

— Думаю, Алине здесь понравится… — и направляюсь к лестнице.

Мы вместе поднимаемся, и вскоре выясняется, что здесь всего две комнаты.

Ну, все правильно. Для Алины, и для них с Инной. Он же так изначально планировал. Ничего не менял. Да и не было времени менять.

Значит, буду жить вместе с дочерью. Тут двуспальная кровать. Окно выходит прямо на океан и есть небольшой балкон. Сказка. Думаю, мы будем тут только спать.

— Я схожу за нашими чемоданами, — говорю я.

Андрей спускается следом за мной, чтобы заняться чемоданами вперед меня.

— Я свой сама унесу!

— И наверх его потащишь?

— Потащу.

— Глупо себя ведешь, Геля.

— Он легкий. Вот Алина натолкала в свой кучу всего. Отнеси его.

Когда заходим в дом, то видим Алину уже внизу. Она включила этот огромный телевизор и уже делает селфи у окна. Будет очень много контента. Очень…

— А когда мы пойдем на пляж?! Я хочу искупаться!

— Так иди переодевайся. Ты тоже. Пойдем загорать. Днем совсем жарко будет… — говорит Андрей.

— А можно я вас сфотографирую?! — Алина наводит на нас телефон.

— Алин, не… — не успеваю я возразить, как Андрей приобнимает правой рукой, нагло притягивая к себе.

— Улыбайся, Геля, — говорит мне Андрей, и мне ничего не остается.

Алина «щелкает» нас.

— Круто! Я выложу в сеть прямо сейчас! — говорит Алина.

Ну супер…

Теперь о нашем путешествии будут все в курсе.

В том числе Инна.

Эта лживая стерва наверняка следит за всеми нами. А чем ей заниматься? Ей там дома с ребенком скучно очень. А еще она чувствует себя брошенной. Могу ее понять. Но не посочувствовать.

— Смотрите! Хорошо получилось… Только мама не улыбается…

Да, у меня не очень веселое лицо, но и не грустное. Зато у Андрея…

Вот я каждый раз удивляюсь.

Плевать ему.

Все нипочем.

Не чувствует он вины.

Или он утешает себя тем, что сможет легко и просто купить прощение. А нужно ли оно ему… Не уверена. Для него все это обычный ход вещей. Разлюбил — нашел другую. Он тогда мне сказал, что это нормально, и случается со многими. И это сквозь мои рыдания.

Скидываю его руку с себя и отхожу немного в сторону от него.

— Еще успеешь нафотографироваться, Алина. Давай, переодевайся скорее в купальник и на пляж.

— Да!

Андрей относит свой и чемодан Алина наверх. Я свои сам несу. Заношу его в комнату дочери. Распаковывать, наверное, не буду. У меня такое чувство, что на планируемый срок мы тут не задержимся.

— Ну, вы переодевайтесь. Я тоже пойду к себе. Встретимся внизу, — говорит Андрей и покидает комнату.

А все только началось…

Рада бы абстрагироваться сию секунду, но его поведение невероятно бесит.

Пока Алина торопливо расстегивает чемодан, чтобы достать купальник, я медленно отхожу к приоткрытому окну. Такой воздух…

Здесь правда невероятно.

Я ведь мы могли бы в самом деле сюда приехать семьей. Настоящей семьей. А не то, что сейчас.

Мы же это планировали.

Но Андрей к черту послал все наши планы.

У нас было много планов.

Касательно второго ребенка тоже.

Но он решил все переиграть.

Завел новую семью. Легко и просто все получил. Правда, я не уверена, что именно этого он хотел.

— Мам!

— А?.. — поворачиваюсь.

— Ты будешь надевать купальник?

— Буду, конечно. Но я в океан не пойду. С папой искупаешься. Под его присмотром. Я в бассейн пойду.

— Ладно!

Мы с дочерью переодеваемся. Она в свой новый купальник, а я надеваю свой прошлогодний красный. Поверх него надеваю прозрачное пляжное платье, в белую сетку. Шляпку свою соломенную достаю, с широкими полями, выправляю. У Алины кепка.

— Пойдем? Папа нас ждет, — закончив застегивать босоножки, в нетерпении произносит Алина.

— Да, идем.

Спустившись, мы видим, что Андрей нас уже ждет. Он тоже переоделся. В летние шорты, светлую рубашку.

Нацепляю темные очки перед тем как он оборачивается к нам лицом.

— Мы готовы! — выпаливает Алина.

— Молодцы… — поворачивается, но я не смотрю на него.

Вместе мы выходим из дома и направляемся к воде.

Я схожу, хотя бы ноги смочу.

У меня с собой сумочка. Там крем от загара, которым я уже намазала дочь и себя, телефон на всякий случай, а также полотенца у меня с собой.

— А можно снять сандалии?

— Снимай, если тебе не горячо.

Чем ближе мы к океану, тем более захватывающий вид. И океан такой спокойный. Я вижу линию, за которую нельзя переплывать.

— Я иду плавать!

Алина умеет плавать. Она ходила на плавание, и до сих пор ходит.

— Только с отцом. Подожди его. Не заходи сильно в воду.

— А ты что, не пойдешь? — интересуется Андрей.

— Нет… Я пойду к бассейну. Там поплаваю, позагораю. А она на тебе. Ты же ее позвал в это путешествие. Проводи время с дочерью. Развлекай ее.

— Все правильно. Но я думал мы вместе…

— Мы не вместе, — произношу тише, но он услышал. Только он. — Я намерена проводить время с пользой для себя, а ты занимайся с дочерью. А то ведь она тебя потом до нового года не увидит, как минимум. Алин… — махаю пальчиками дочери, которая делает всплески ногами и не слышит нас. — Я ушла к бассейну.

— Ладно!

На песке я оставляю полотенце для дочери и отправляюсь обратно к дому. На шезлонге я расстилаю полотенце, снимаю платье через голову и делаю прыжок в глубокий бассейн.

Выныриваю и приглаживаю волосы ладонями. Начинаю плавать на спине, раскидывая руками в разные сторону.

Кайф…

Температура воды, что надо. Видимо, она тут поддерживается.

Прямо из бассейна я могу наблюдать, хоть и издалека, как они там плескаются. Смех и радость дочери я четко слышу. Лишь бы ей было хорошо. Остальное… неважно. Я потерплю. Больше у него не будет поводов нас вот так собирать.

Немного поплавав еще, я выбираюсь из бассейна по ступенькам, обтираюсь полотенцем и ложусь не шезлонг.

Так тепло, хорошо… Витамин «Д» прямо пропитывает мое тело.

Но уже хочется попить. Чего-нибудь холодного. Я видела огромный холодильник внизу. Наверняка там что-нибудь найдется негазированного.

Зайдя в дом, я быстро направляюсь к холодильнику, но смотрю в другую сторону. Я слышу телефон. Где-то в другой части этой большой комнаты. Его телефон. Чей же еще.

Иду взглянуть, кто это ему там настойчиво названивает. Я уже успела жажду утолить, а ему все еще названивают.

Ну, это ожидаемо. Думаю, дела свои он уладил. Осталось только личное. Не смог он заставить свою красавицу угомониться.

От Инны уже семнадцать пропущенных.

О, сообщение прилетает. Короткое. Которое я успеваю прочесть без пароля.

«Если ты в течении трех дней не вернешься домой, то я с сыном ухожу. Я тебе клянусь, Андрей!»

Угрозы пошли в ход. Вранье и уговоры не сработали. Теперь только угрозы.

Вот же… дурочка.

Ее ждет то же, что и меня.

Инна не успокаивается.

Отправляет сообщения одно за другим… Их так много. Она строчит их без остановки.

Сплошной бред.

Истерика.

Из-за фото, которое она увидела на странице у Алины. За моей дочерью она тоже следит.

А также предостережения, что я задумала тебя вернуть. Даже врать смеет! Она только что написала, что я лично ей призналась в том, что хочу вернуть его, и что это случится в любом случае. Что я угрожала ей!

Вот же идиотка.

Он точно в такое не поверит.

Ее вранье ей не поможет.

Только все усугубит.

— А мне нравится! — слышу голос дочери. Они возвращаются. — А мы еще сегодня пойдем купаться?

— Днем лучше не ходить. Очень жарко. А на вечер я кое-что планирую…

— Что?

— Потом расскажу. Сюрприз. Пойдем-ка внутрь. Мама уже тоже, кажется, накупалась.

Я кладу его смартфон на то же место и быстро возвращаюсь в кухонную зону.

Эти двое заходят внутрь. Алина сразу бежит ко мне.

— Мам, там так классно было!

Она едва обтерлась полотенцем.

— Не сомневаюсь… Пить будешь?

— А можно мне коктейль со льдом в этом бокале? С трубочкой!

Тут на стойке стоит куча разных интересных бокалов.

— Лимонад туда налить?

— Лучше колу!

— Ладно…

Я против такой ерунды, но мы в отпуске.

Я достаю бутылку колы, наливаю ее в бокал, добавляю несколько кусочков льда. И трубочки тут под рукой.

— Держи. Только пей медленно. Холодный.

Андрей уже у дивана. Копается в своем смартфоне. С очень хмурым видом читает весь этот бред от Инны, который я лишь отчасти прочла.

Он резко кидает взгляд в мою сторону, и я отворачиваюсь.

Черт…

Если подумать, то было бы неплохо, если бы мы уже через три дня отправились домой.

Пару ночей здесь тоже неплохо.

Еще бы выбраться в местный городок, купить каких-нибудь сувениров, в СПА сходить. Я хочу на массаж в подводном кабинете. Смотреть на всякую живность, пока мне будут разминать тело.

Алина еще пару раз искупается, позагорает, и можно домой отправляться.

Но вряд ли Андрей поведется.

Наоборот, он сейчас обозлится на нее. Он не будет такое терпеть. И плевать ему, что она там с ума сходит.

— Пап, будешь колу? — спрашивает Алина отца, когда тот направляется в нашу сторону. Но на самом деле он идет к лестнице.

— Нет, милая. Я потом… Мне надо сделать звонок. Я скоро, — начинает подниматься.

Ему надо позвонить своей ненаглядной.

— Допивай свою колу и бегом в душ.

— Ладно!

Алина отправляется в душ первой, а я остаюсь внизу, попивая прохладную воду из бутылочки.

Вскоре спускается Андрей. Как ни в чем не бывало. Разобрался. И душ, похоже, уже принял. Я тоже пойду. После дочери.

Я лишь коротко взглянула на него. Сейчас смотрю в окно, на небольшие пенные гребни волн, которые заливают песок.

— Зря ты не пошла с нами купаться… — подходит, встает со мной рядом у окна. — Вода отличная.

— Мне не хотелось. Но рада, что вы с Алиной повеселились… Ну, что дальше по плану?

— Скоро нам привезут обед. А когда стемнеет, мы отправимся на небольшую прогулку.

— Прогулку?..

— Да, на яхте. Она причалит тут неподалеку. Поплаваем несколько часов рядом с берегом, поужинаем. Будет красиво. Сегодня ясная погода. Будет Луна. Алине понравится.

Звучит здорово. Алина будет в восторге.

— Да, думаю Алине понравится…

— И тебе.

— Я лучше останусь здесь.

— В смысле ты останешься здесь?

— Меня развлекать необязательно.

— Перестань, Гель. Серьезно. Мы же договорились, что ради дочери…

— Я просто не хочу никуда плыть.

— И как ты объяснишь это Алине?

— Головной болью. А ты не будешь настаивать.

— Гель… — плеча моего касается, всего лишь слегка, но меня словно током обдает.

— Не надо… — отстраняюсь. — Брось ты уже эту привычку. Ты больше не можешь меня касаться.

— С таким успехом ты могла бы остаться дома и просто отпустить Алину со мной.

— С тобой и Инной? Чтобы вы тут вдвоем обработали ей мозг?

— А ты не боишься, что я один это сделаю? — подступает ближе, провоцируя. — Возьму и уговорю дочь поехать жить со мной в Питер. Что тогда?

— Этого не будет, — смотрю в упор на него. — Моя дочь не будет жить с твоей невестой… или кто там она тебе, — ухмыляюсь.

— Смешно тебе?

— После того что я увидела… да.

— Что ты увидела?

— Видел бы ты свое лицо, когда тебе пришлось подарить ей кольцо… Я же, как ты сказал, вынудила тебя это сделать. Хотя еще перед этим ты мне сказал, что вот-вот намерен провести пышную свадьбу.

— Может, я просто хотел тебя задеть.

Я так и поняла. Но не понимаю зачем ему это. Он ведь сам ушел. Я не вижу своей вины. Разве что стала слишком скучной для него. Он в последнее время много общался с разными интересными людьми, видел красивых, гламурных, молодых женщин. Я стала серой и безликой в его глазах.

— Не получилось. И я уже поняла, что тебе это не надо. Тебе гораздо проще так. Зачем тебе жениться?.. Это же куча проблем в случае развода. Сомневаюсь, что Инна поведет себя, как я.

— Я хочу, чтобы поплыла с нами, — спустя небольшую паузу меняет тему Андрей. — Мы там кое с кем встретимся…

— В каком смысле?

— Так получилось, что мой хороший знакомый тоже здесь неподалеку. Мы тут соседи. Кстати, он тоже в компании бывшей. Мы договорились, что вместе сплаваем. Вместе поужинаем. Алина будет в отдельной каюте с мультиками.

— Так вот зачем я тебе…

— Составишь мне компанию? Ты их не знаешь. Так что никаких неловкостей не будет.

И как часто бывшие друг с другом в путешествия летают…

Какая-то новая мода.

— У них тоже ребенок?

— Нет, насколько я знаю. Поверь, Алина, там не заскучает. Мы отлично проведем время. Соглашайся.

Вечер…

— Мам, пап… Ну вы идете?! — возвращается Алина в дом.

— Да, мы уже идем, — отвечает ей отец. — Идем, Геля…

Ему повезло.

Не пришлось отвечать на мой вопрос.

Да он и не смог бы ответить.

Сам не знает, чего хочет.

Тем более я уже сказала ему, что ему не стоит на что рассчитывать.

Даже на разовый секс.

О каком возвращении может быть речь?

Допустим я смогла бы найти в себе силы простить его предательство, дала бы ему шанс. Но все не смогло бы стать как раньше. Никогда уже не смогло бы. Ничего бы из этого не вышло.

Мы выходим из дома, и я понимаю, что хорошо, что не надела более легкое платье. Ветерок. Солнца не стало, уже совсем не жарко.

По песку идти не придется. Здесь есть брусчатый тротуар, ведущий прямо к пирсу.

Яхту уже видно.

Я думала, это будет какое-то достаточно маленькое судно, но она прямо большая. Красавица.

— Ух ты… — восхищается Алина.

— Красивая, да?

— Очень. Прямо корабль.

— Ну, не корабль… — усмехается Андрей. — Для тебя там целая комната. Каюта. Сможешь там поужинать, посмотреть мультики.

Андрей уже объяснил дочери, как все будет. После ужина те двое уйдут, и мы сможем провести время втроем.

На яхте нас уже ожидают.

Никогда не видела этих людей.

Мирон и Полина.

Интересные люди…

Не похоже на обычную семью, пусть и в прошлом.

Полина гораздо моложе своего бывшего мужа. Минимум на лет десять. Очень миленькая блондинка. Типаж Инны. И она явно не хочет быть здесь. Она постоянно молчит, в то время как мужчины общаются. Оказывается, они хорошо друг друга знают. Андрей завел новые знакомства, хотя Мирон из Москвы.

Ужин очень вкусный на местный лад, нам накрыли прямо на свежем воздухе, но я не сильно голодна. А еще мне хочется проверить, как там дочка.

— Полина, не хочешь прогуляться тут?.. — предлагаю я девушке за столом.

Этот ее бывший сразу напрягается.

Она точно тут не по своей воле.

Не сказала бы, что я по своей, но тут явно другая история.

Полина ждет одобрения во взгляде Мирона. Он вроде как ей дает его.

Что за дичь?..

Андрей тоже порой раньше врубал моего хозяина. И кое-чего он добивался. Но в пределах разумного.

— Да, с удовольствием…

Я вот только не понимаю: если я тут с бывшим из-за общего ребенка, то их что удерживает вместе?

— Спасибо, что увела меня оттуда, — благодарит Полина, пока мы идем по палубе яхты.

— Как-то не очень интересно слушать их разговоры…

— Это да.

— Не против спуститься за моей дочкой? Возьмем ее на прогулку. Хочется сходить на «нос».

— Не против. Алина, да? Сколько ей?

— Ей недавно десять исполнилось.

— Ради нее ты поддерживаешь отношения с бывшим мужем?

— Ты знаешь, что Андрей мой бывший?

— Мирон сказал.

— Мне тоже Андрей сказал о вас. А вас что связывает? А то мне показалось, что ты не очень-то рада быть тут.

— Так и есть. Нас тоже связывает… ребенок.

— Я думала, что у вас нет детей.

— Нет. Но будет…

— А… — она беременна. — Что ж… поздравляю.

Невольно задумываюсь, как бы повел себя Андрей, если бы узнал, что я снова беременна, когда уже сказал, что бросает меня ради нее.

Не представляю…

Думаю, пытался бы усидеть на обоих стульях.

Хотя Андрей мне вот только сказал, что ничего такого с ней не планировал. То есть ребенка, семьи. Все это просто так получилось.

Возможно, он порвал бы с ней.

Но я рада, что так не сложилось.

Мне не нужно, чтобы мужчина со мной оставался из-за беременности. Особенно после измены.

— Алина… — заглядываю в каюту дочери.

Зря я думала, что Алину тут скучает.

Она сидит на огромной кровати, с вкусняшками смотрит мультфильмы.

— Мам, заходи!

— А мы с Полиной пришли забрать тебя на прогулку. Хочешь пойти с нами?

— Хочу.

Мы забираем Полину с собой, гуляем около получаса и вместе идем к столу, чтобы съесть десерт.

После мы вскоре причаливаем к пирсу. Мирон и Полина покидают яхту, а мы плывем дальше.

— И надолго мы тут еще? — спрашиваю я.

— До утра.

— В смысле? Ты говорил, что…

— Я арендовал ее до двенадцати следующего дня. Переночуем тут. Будет здорово встретить тут рассвет. Что скажешь, дочь?

— Да! Я согласна.

— Ты вроде хотела устроить фотосессию. Самое время.

— Точно! Я за телефоном!

— Дорогу-то найдешь?

— Найду!

Алина убегает, а я упираю руки в борт и всматриваюсь вдаль, в бескрайний океан. В той стороне, кажется, Антарктида. До нее тысячи километров.

Андрей стоит рядом, обжигая взглядом мою щеку.

— Ты хорошо проводишь время?

— Неплохо… Хотя компания, конечно… Эта Полина как забитая лань. Вижу, у тебя хорошие примеры перед глазами по обращению с женщинами.

— Считаешь, Мирон плохо к ней относится? Это не так.

— Да не мое это дело.

— Верно, не наше. Я, кстати, не ответил на твой вопрос…

— Какой?

— Хочу ли я бросить Инну.

— И ребенка.

— Сына я никогда не брошу. Ты должна это понимать.

— А я разве о чем-то тебя просила? Я понимать ничего не собираюсь. Меня это не касается.

— Не будь такой… — просит он меня и рукой к моему лицу тянется, но я вовремя, отпрянув, встаю подальше от него. — Ты так ведешь из-за своего нового мужика?

— Перестань! При чем тут это? Нет вообще никакого другого мужика. Женя это за столом специально сказала, чтобы позлить тебя. Я просто не стала отрицать. Так что знай, что ты выглядел идиотом, когда звонил Богдану.

Может, мне и не стоило ему признаваться.

Но он так достал меня с Богданом. Сил нет.

Зато сейчас он явно успокоился. Едва скрывает довольную улыбку.

— Вот как… Эта твоя Женя всегда была остра на язык.

— Ее просто возмутило происходящее. Вот она и решила… мне помочь. Что-то Алина там задерживается… Сходишь за ней? — лишь бы не быть с ним тут наедине лишнюю минуту.

— Гель, мы не договорили… — настаивает Андрей.

— Нет, мы договорили. Нет никакого мужика, который может быть препятствием. Дело только во мне. Я ничего уже не хочу. И ты… не делай глупостей, ладно?

— Каких глупостей?

— Не бросай еще одну женщину с ребенком.

— Я Алину не бросал. А с тобой… — задумывается, всматриваясь в океан.

— Не продолжай. Все было так, как было. Не пытайся повернуть все это так, будто иначе было никак. Всегда есть выбор. Ты его сделал. Перешел черту.

— Я жалею об этом выборе.

— Жалеешь?..

На это он и намекал все это время. Что-то резко переменилось после его приезда к нам.

— Инна понравилась мне. Она была беззаботной, веселой. Я не собирался с ней быть всерьез. И переезжать в Питер я тоже не собирался, хоть и основной бизнес от отца там. Я хотел просто…

— Развлечься с ней?

— Я пошел на это, когда совсем стало… плохо.

— Что, плохо? Что плохо стало?

Я не понимаю…

Я истерила? Парила ему мозг? Или с ужином хоть раз опоздала? Что ему было не так?!

— Наши отношения стали никакими, Геля. Все стало обыденным. Я думал, что станет хуже… И стало. Ты в последнее время заладила о желании построить карьеру. Мне это страшно бесило. Тебе будто плевать было, что я против.

Вот оно что! Какой ужас! Жена захотела чего-то для себя.

— Да что ты говоришь? Я ведь тебе не мешала строить свою жизнь, как тебе хочется. Ты делал, что хотел. Разве нет? И что, из-за этого ты решил меня предать?

— Не из-за этого. Все стало серым. Между нами… будто все закончилось. Я не хотел так жить. Я хотел разорвать эту привязанность. Когда мы расстались, то я уходил от тебя не к Инне. Вовсе нет, — отрицательно качает головой. — Просто от тебя. Не из-за нее. С ней просто так получилось… Когда я тебе признался, то по-прежнему любил, но я считал, что должен был уйти. И я ушел. Не ради того, чтобы начать все заново. Так… получилось.

Он ушел не из-за Инны, а когда уходил, то все еще любил меня...

Как бы мне все это переварить…

Мне хочется, чтобы все это было ложью. Пусть он врет.

— Зачем ты мне все это говоришь? — сдавленно произношу, в упор смотря на него.

— Тогда не было смысла говорить.

— А сейчас есть, значит?..

— Есть, — уверенно кивает. — Да, я от тебя ушел. С Инной изменял. Все это было. Но я никогда не поступал с тобой плохо. Все эти угрозы насчет квартиры, прочего… это блеф. Я никогда бы ничего у тебя не отнял. Ни у тебя, ни у дочери.

— То есть мне было необязательно принимать твою невесту с ребенком? Если бы я знала… Но я рада, что хотя бы Алина порадовалась в этот день.

— Я не собираюсь жениться на Инне.

— Это твое дело, — смотрю в сторону. Уже начинаю переживать за Алину. Заблудилась там, что ли? — Я пойду Алину искать.

Но он преграждает мне путь, не давая пройти.

— Уверен, что она скоро вернется. На яхте безопасно.

— Андрей, я думаю, что уже все услышала от тебя…

— Не все.

— Слушай, ты ушел от меня, потому что для тебя все закончилось между нами. Ты не смог так продолжать жить. Тебе все стало в тягость. Захотелось веселья. Инна оказалось такой, какой тебе надо. Я тебя поняла. Так… бывает. Я уже это пережила. Перелистнула страницу. Давай уже перестанем, — на повышенном тоне. — Иначе это будет не путешествие, а сплошная нервотрепка.

— Инна мне сказала, что ты хочешь, чтобы я вернулся назад. Что ты ей так сказала. Это так?

Точно, то ее сообщение… Врушка.

— Так вот в чем дело… — усмехаюсь. — Тебе в очередной раз наврала твоя подружка.

— Я так и думал… — досадно хмурится. Сплошные разочарование. Больше никакого веселья и легкости с ней.

— Ты правда подумал, что я стала бы обсуждать это с твоей девушкой? Нет, я не хочу твоего возвращения, Андрей. Тебе некуда возвращаться. И речи быть не может. Отстань уже от меня, — чеканю твердо, быстро обхожу его и иду за дочерью, которая вскоре выбегает мне навстречу. — Ты где так долго?

— Телефон не могла найти. Но нашла. Пойдем все вместе сфотографируемся. Я взяла селфи-палку! Сфотографируемся все вместе?!

— Ладно… — вздыхаю. Когда дочь рядом, то все хорошо. — Сфотографируемся.

Остаток вечера прошел неплохо: мы пофотографировались, потом еще посидели в общей каюте, поели фрукты, кино посмотрели приключенческое, а затем разбрелись по своим по своим каютам.

У каждого своя.

У меня в очень милом интерьере, в светлых тонах, с высокой кроватью. При ней есть душ. Но я сегодня уже мылась и совсем не вспотела, так что не пойду.

Я так устала, что, наверное, рухну прямо сейчас.

Стягиваю платье, аккуратно кладу его кресло и, приглушив свет, ложусь в постель в белье. Ложусь лицом в сторону окна. Оно тут большое.

Любуясь перед сном видом и думая о том, что он мне сказал, я засыпаю.

В какой-то момент я просыпаюсь.

Открыв глаза, я резко приподнимаю голову с подушки, но не успеваю что-то сказать, как он набрасывается на меня с поцелуем, повторяя сцену недавней ночи.

Уперев ладони в его широкие плечи, я давлю изо всех сил, чтобы сдвинуть его хоть на сантиметр.

Он отрывается от моих губ, но лишь для того, чтобы сказать:

— Я очень по тебе соскучился, сильнее, чем думал, — и нападает снова.

Как могу я борюсь с ним, но это едва ли его остужает.

Но в какой-то момент он дает мне снова нормально дышать.

— Ты спятил?! Какого черта ты снова…

— Может, хватит притворяться? Ты тоже по мне скучаешь. Я же вижу… Я чувствую.

— Слезь с меня, немедленно! Если не сделаешь этого, то мы с дочерью полетим домой! Завтра же! Я тебе клянусь! Я не побоюсь расстроить дочь, раз ты так себя ведешь! Как скотина! ДА УЙДИ ТЫ ОТ МЕНЯ! — очень громко, и это заставляет его отпустить меня.

Я вскакиваю с кровати, хватаю платье с кресла и молниеносно его натягиваю на себя.

— Ты правда думаешь, что можешь просто прийти ко мне и поиметь меня, когда тебе вздумается?!

— Геля…

— Нет, отвечай на мой вопрос! Ты с этой надеждой все это устроил? Не с Инной, так со мной?.. По-моему, тебе пофиг абсолютно с кем!

— Нет. Я хочу тебя, — встает с кровати, обходит ее и идет ко мне медленно.

— И ее. И еще, может, кого-нибудь… Ты уже нет тот Андрей, которого я знала. Ты другой человек.

— Я все тот же… — говорит он.

— Это не так!

— Геля, все что я сказал тебе снаружи… все так и есть. Я не солгал тебе ни в чем.

— Ты вообще не должен передо мной оправдываться. Как и являться вот так… Думаешь, что можешь просто так прийти в любой момент и лечь со мной? А потом отправиться к своей новой семейке? Такое у тебя ко мне отношение?

— Все не так.

— А как? Ты в первую же ночь приперся ко мне в комнату…

— Тогда я не думал. Но сейчас…

— Сейчас что?

— Я совершил большую ошибку, — преодолевает расстояние между нами. — Между нами тогда ничего не закончилось… Сейчас мне это абсолютно понятно. Мне это в первую неделю после развода стало понятно, я почувствовал опустошение, но я упорно пытался себя убедить в обратном, раз уже все разрушил.

— Да, ты все разрушил… Так что продолжай и дальше себя убеждать. Потому что…

— Геля…

— Не подходи! Никогда тебя не прощу! Никогда, понял? Ни ради дочери, ни ради чего-то другого… Ты мою душу через мясорубку пропустил. Ты просто… ушел. Тебе все надоело, и ты отправился за новыми ощущениями. Инна подходила. Сейчас снова я подхожу, да? Потом еще через несколько лет тебя снова накроет?..

— Нет, Геля.

— Ты притащил ее в нашу квартиру! — снова напоминаю ему.

— Я тебя хотел задеть, хотел понять…

— Да, ты как всегда поступил эгоистично. Ты эгоистично не хотел, чтобы я работала. Ты привязал меня к себе, сделал меня зависимой от тебя… А потом просто…

— Все время, пока мы были вместе… я хотел, как лучше для тебя. Я хотел сделать твою жизнь проще. Я все делал для нашей семьи. Никогда прежде я тебе не изменял.

— Ты думал о том, что нужно тебе. Но я на все соглашалась. Лишь бы ты был рядом. Лишь бы у нас была семья. Я думала, что ты любишь меня.

— И никогда не переставал тебя любить.

— С теми, кого любят… так не поступают. Тогда ты правда разлюбил. А сейчас ты просто разочарован в Инне, и тебе захотелось поностальгировать.

— Нет. Для меня это серьезно. Это кольцо было… Я тогда этого до конца не понимал. Но когда я увидел его через витрину в Питере…

— Мой ответ «нет», — твердо чеканю. — Кольцо сейчас у своей хозяйки. Женись на Инне. Это единственное правильное решение для тебя, Андрей.

— Я ее не люблю.

— У нее от тебя ребенок. Долгожданный сын, которого я тебе родить не смогла.

— Это не твоя вина.

— Не моя… Но ты послал все наши мечты и планы к черту, и завел ребенка с другой, — отступаю от него. — Уходи, Андрей… И давай закончим все это поскорее. Несколько дней, и домой. Сам скажешь Алине.

Я не намерена сидеть тут с ним на этом чертовом острове и терпеть его попытки мною воспользоваться.

Все, что он сейчас делает… одна болтовня.

Если бы он правда что-то хотел изменить, то уже расстался бы с ней.

А он на двух стульях пытается усидеть.

— Значит, надо сделать эти несколько дней незабываемыми для нее, — соглашается Андрей.

— Постарайся.

— Мам, смотри!

Мы сейчас завтракаем на свежем воздухе на яхте и видим, как вдалеке люди виртуозно катаются на гидроциклах.

— Здорово, да?

— Даже не думай, — делаю глоток кофе. — Это очень опасно. И нельзя. Ты еще маленькая.

— А с папой можно?

— Спросишь у него, когда он придет к завтраку. Но я думала, что мы сегодня в городке посетим разные места, купим сувениров…

— Это тоже хочу. Я хочу подругам подарки купить. Папа дал мне денег. Много!

— Здорово. Купишь что-нибудь. Ешь завтрак. Он очень вкусный.

К нам присоединяется Андрей, садится рядом за наш небольшой белый столик.

Он вчера ушел из моей каюты, а я не могла долго заснуть.

Все думала, как мы до этого докатились. Еще сильнее его возненавидела. Любил, но ушел… Какой же он идиот… Ненавижу его.

— Как вам местная еда? — спрашивает он.

— Очень вкусная! Мне вот эти фрукты нравятся. Попробуй.

— Обязательно. Сначала выпью кофе.

— А мы скоро к берегу поплывем?

— К двенадцати. Через часа три. А что, тебе понравилось плавать?

— Очень. Я сделала много классных видео. Девчонки мне уже столько комментариев написали… Спасибо, пап, что привез нас сюда. И спасибо, что Инну не взял с собой.

Мы невольно с ним переглядываемся.

— Пап, тебе же с нами лучше. Мама лучше, чем Инна. И красивее!

— Алина… — строго смотрю на дочь.

— Мам, это правда. Эта Инна только все портит. Из-за нее все.

— Алина, перестань, — строго говорю дочери.

Нам такие разговоры ни к чему.

Особенно в присутствии Андрея.

Мне не хватало, чтобы эти двое объединились.

Для Алины это светлая надежда на воссоединение, а для него…

Он это несерьезно.

— Ну мам…

— Алина, ты еще слишком мала, чтобы вести такие разговоры, — с нажимом. Я редко бываю прямо очень строгой. Это один из тех случаев. — Папа сам решит, кто лучше для него. Он уже решил. И мы с тобой не обсуждаем его выбор. Ешь завтрак. Скоро причалим, — встаю из-за стола и ухожу.

Иду к себе в каюту, чтобы побыть одной. Я еще не пришла в себя после прошлой ночи.

Я хочу домой…

В прежнюю среду.

Не видеть его лицо хочу.

Наглец самоуверенный…

Думает, что стоит только пожелать, и я буду с ним. На ночь, на неделю, да насколько угодно… Он был таким же, когда я только встретила его. Он меня этим и зацепил. Его уверенность. Его желание и нажим. Я думала, что ему нужна только я. И это было ценнее всего.

Дочь заходит ко мне позже.

— Мам, прости…

— Ничего, — отвечаю ей. — Поела?..

— Да, — к кровати подходит.

— Папа где?

— Он наверху. Сказал, что скоро поплывем к берегу.

Да, хорошо бы…

— Ладно. Я пока тут посижу. Ты иди к отцу. После путешествия вы возможно долго не увидитесь. Будешь скучать по нему. Он из Питера не может часто прилетать.

— А ты? Ты скучать будешь по папе?

— Нет, Алина, я больше не скучаю по-твоему папе. Он не вернется к нам, если ты этого ждешь. Это сложно, но ты поймешь, когда подрастешь. Больше… больше я пока ничего не могу сказать. Мне жаль.

— Но папа мне сказал…

Господи… Что он ей сказал?

— Что он тебе сказал?

— Что ты на него очень сердишься, но он готов сделать все, чтобы ты его простила.

Ясно…

— Иди к себе, Алин. Посмотри мультики, или иди к отцу… Я хочу немного полежать. Плохо спала прошлой ночью.

— Ладно.

Скоро мы причаливаем.

И когда мы снова оказываемся наедине в доме в общей комнате, я ему говорю:

— Не втягивай во все это дочь. Не используй ее.

— Что ты говоришь?.. Я использую нашу дочь? — возмущается.

— Ты сделаешь все для того, чтобы я простила тебя?.. — прищуриваюсь. — Ты даешь надежду дочери на то, чего никогда не будет. А еще ты… Тебя дома женщина и ребенок ждут. Тебе не стыдно?

— Я тебе уже сказал, — невозмутимо. — Я сына своего не брошу. А Инне я ничего не обещал.

— Да что ты?.. Ты же вроде хотел жениться на ней.

— Я с ней про свадьбу никогда не говорил всерьез. Она себе много что выдумывала. Как и то, что я развелся с тобой ради нее. Это ты… ты ей про кольцо сказала.

— А, я во всем виновата? Ты мог сказать, как есть. Тогда. У меня в комнате. Ты этого не сделал. А знаешь почему?..

— И почему же?

— Ты боялся, что все от тебя отвернутся. Твоя правда ничего не изменила бы в наших отношениях, а Инна могла психануть и уехать. Ты этого не хотел.

— Я, по-твоему, боюсь остаться один? Может, я просто не хотел скандала в день рождения дочери? Инна не сдержалась бы.

— Конечно, ты исключительно думал о дочери… — ухмыляюсь. Пора заканчивать с этими разговорами. — Ты поведешь нас сегодня в местный городок? Нам нужно как-то развлечься перед скорым возвращением.

— Поведу. Алина хочет сделать покупки.

— Она сказала, что ты дал ей много денег.

— Достаточно, чтобы она ни в чем себе не отказывала. Я ей потом что-нибудь скажу, причину, по которой нам надо вернуться. Если ты… — коротко смотрит на мои губы, — не передумаешь. Я бы этого хотел. Без приставаний. Просто… вместе. Обещаю, я возьму свои желания под контроль.

— Я не передумаю.

Но сначала я попаду на массаж.

Хочу СПА по полной программе.

Через несколько часов мы отправляется, так сказать, в люди.

Так здорово. Столько людей, столько нового… Все радушные.

Хоть и он постоянно рядом.

Алина скупает все, что ей нравится. Цены вполне демократичные.

Потом все вместе идем в СПА.

Нас там обслуживают по полной программе. Очень долго, но так кайфово.

Я выхожу и чувствую себя на десять лет моложе. Словно переродилась.

После мы идем в местное кафе.

Я проголодалась. Как и Алина.

Она так довольна. У нее целых два пакета сувениров.

— Ну что, будем возвращаться? — предлагаю я.

— Надо еще кое-куда зайти… — говорит Андрей. — Вы тут пока посидите, а я скоро приду. Через минут пятнадцать.

— Мы тебя будем ждать! — обещает Алина.

Я поворачиваю голову и смотрю ему вслед, когда он уже не видит меня.

Хм… Куда это он?

На выход из кафе пошел.

Что-то опять задумал…

Андрей возвращается немного раньше. Я считала время.

— Все, поехали домой, девочки. Машина уже тут.

— Поехали!

Приехав, я сразу иду в нашу с дочерью комнату. Снимаю платье в ванной комнате, белье и в душевую кабину захожу. Душ принимаю долго, мою голову, наслаждаясь каждой минутой.

Я бы хоть завтра улетела, но, наверное, придется еще остаться на пару дней. Ради Алины.

Выхожу в халате и с полотенцем на голове.

Дочери нет в комнате, но зато на краю кровати стоит маленький белый пакет с шелковыми ручками, которого раньше точно тут не было. Подхожу, наклоняюсь и заглядываю в пакетик с помощью двух пальцев. Там небольшой бархатный темно-синий футляр.

Достаю его, открываю и вижу элегантные небольшие сверкающие серьги.

И записка в этой же коробочке…

«Не приняла кольцо, так прими хоть их. От чистого сердца».

Андрей

А, к черту!

Я не хотела бегать жаловаться, но, пожалуй, надо это сделать.

С телефоном я иду обратно к нему в комнату.

Он почти не изменил своего положения.

— Ты не все сказала? Или все-таки хочешь принять серьги?

— На. Читай, — протягиваю ему свой смартфон. Андрей принимает его и внимательно читает сообщение своей невесты. С каждой секундой его морщина на лбу становится все глубже. — Ясно… — отдает мне смартфон обратно.

— Ты всерьез думаешь, что у нас могло бы что-то получиться снова, когда есть… вот это? — трясу телефоном.

Когда есть баба, которая звонила бы ему по поводу своего ребенка каждый раз из-за того, что он кашлянул или заплакал. Это при том условии, если бы мы решили все остальные наши проблемы, если бы я была способна его простить. Если бы… он вообще был серьезен.

Это так, мысли. Он несерьезен.

Инна просто ему сейчас мешает соблазнить меня. Поэтому и злится.

— Ей проще обвинять тебя, — отвечает он. — Она неправа.

— Я-то знаю, что она неправа. Поговори с ней нормально. Объяснись. Вы же вместе уже два года. За это время можно было научиться понимать друг друга.

— Она тебе больше не напишет, — обещает он.

— Когда ты поговоришь с дочерью? — перевожу тему.

— Завтра поговорю.

— Ладно… — поворачиваюсь к двери.

— Поужинаем вместе? — останавливает он меня. — Ты, я и Алина… По-семейному. Может, я за ужином скажу ей о нашем скором возвращении домой.

И тут я вспоминаю, как можно было бы напоследок порадовать нашу дочь.

— Она хочет на этих самых… гидроциклах поездить. Может, прокатишь ее? Напоследок, — оборачиваюсь.

— Да, конечно. Поговорим об этом. Утром можно покататься. Я схожу, все узнаю. Ты тоже можешь покататься.

— Нет.

— А что так? Боишься?

— Ты прекрасно знаешь, что я боюсь. Мог бы и не спрашивать. А насчет ужина… да, почему бы и нет? — и ухожу.

Но немного погодя после ужина я обязательно еще поплаваю в бассейне, когда стемнеет.

Отправляю дочь в душ, а сама сижу внизу, развлекаю себя как могу. Так хорошо после всех процедур, что даже в сон клонит.

— Что закажем? — приходит вниз Андрей и усаживается рядом на диван. — Смотри… — показывает мне меню со своего смартфона. — Ты Алину чем попало не кормишь. Так что выбирай.

— Ладно, — беру его смартфон и отсаживаюсь чуть подальше. Он себе уже заказал, я вижу. Я себе беру легкий салатик и десерт. Алине все, что она любит. Не буду занудой. Пускай порадуется. Она остренькое любит. — Вот, все.

Кажется, он еще что-то заказывает. Ну, объедимся сегодня.

Вернемся, буду все свои развлечения на тренажере отрабатывать. Не хочу назад свои лишние килограммы. Они после тридцати не так легко уходят.

Вскоре мы все вместе собираемся за низким большим столиком. На подушках сидим. Так даже удобно.

— Ну что дочь, никому не забыла купить подарок?

— Нет, не забыла. А ты маме подарил сережки? Мам, тебе понравились?

— Они… красивые.

— А почему ты их не надела?

Я коротко смотрю на Андрея, который, кажется, наслаждается ситуацией, но вдруг:

— Дочь, мама мне твоя сказала, что ты хочешь прокатиться на гидроцикле.

— Да! Очень хочу! Но мама сказала, что это опасно…

— С папой не опасно. Завтра утром покатаемся.

— Правда?! Круто! А мама нас снимет на телефон, да?

— Конечно сниму, — обещаю я. — Издалека.

— Мама твоя боится кататься… — говорит Андрей. — Она всегда была… осторожной. И это хорошо. Знаешь, сколько раз она меня от всякого спасала своей осторожностью…

— Сколько?

— Очень много раз. Один раз мы с твоей мамой гуляли в парке, и один нехороший, так скажем, человек, решил нас подоставать. Я хотел его «успокоить», но твоя мама меня отговорила.

— Почему?

— Боялась, что у него может быть нож. Мужчина этот выглядел неадекватно.

Он все это помнит…

— А мне сколько тогда было лет?

— Пару годиков. Да, Геля?

— Ну да, где-то так… Ладно, хватит предаваться неприятным воспоминаниям. Давайте есть.

Ужин проходит приятно. Нет, правда. Без эксцессов.

И Андрей сказал дочери, что мы можем вскоре улететь, после чего пообещал, что вскоре мы снова окажемся в похожем месте. И Алину это устроило.

Вечер проходит спокойно. Как и ночь.

А утром мы вместе отправляемся к океану, на базу, где можно арендовать гидроцикл.

Алина дает мне свой телефон, чтобы я все сняла с причала.

Получается очень круто!

Они катаются около сорока минут.

— Мам, давай теперь ты! — Алина снимает с себя жилет. Волосы у нее все мокрые. А в глазах столько счастья, эмоций. — Это классно! Попробуй!

— Не-не-не! — мотаю головой, глядя не на дочь, а на Андрея, который припарковался рядом с надеждой, что я сяду к нему. — Я боюсь…

— Да брось, Геля. Прокатись… Адреналин… Даже дочь наша не боится. Ты только крепче держись за меня.

— Мам, давай!

Давят с двух сторон!

— Алина, нет!

— Мам, а зачем ты тогда жилет надела?

— Ну так по правилам сюда можно только в жилетах.

— Геля, садись! — говорит Андрей. — Бояться нечего… Доверься мне.

Довериться тебе?.. Смешно. Уже как-то доверилась.

— Ну мам!

— Все, тихо! Я поеду!

Не такая я уж и трусиха.

Андрей подает мне руку, но я, не используя его помощь, сама ловко сажусь к нему назад и цепляюсь за него крепко-крепко.

— Я вас сниму! — Алина приготовилась снимать на свой телефон, и это последнее, что я слышу перед тем как рвануть вперед с визгом.

Я намертво вцепилась в бывшего мужа, пока мы гоним на какой-то дикой скорости куда-то.

Я даже не вижу куда.

Мои глаза закрыты.

Какое тут удовольствие можно получить…

Страшно же!

— Все-все, хватит! — кричу ему, чтобы услышал.

— Мы только тронулись! Держись крепче! — и резко поворачивает, наклоняясь нас сильно, из-за чего я еще громче взвизгиваю.

Он специально, что ли?!

— Андрей, хватит! Я боюсь! Давай к берегу! Возвращаемся! Сейчас же!

— Я тебя не слышу!

Вот, козел!

И еще пять минут он катает меня. Уже не так быстро. Сжалился. И все равно, удовольствия от этого мало. Не всем такое нравится. Дочь явно в отца пошла. А вот я та еще трусиха.

— Приехали, — останавливается он наконец-то.

— Мам, было классно! Я сняла видео! Вообще отпад! Я его обязательно выложу!

Мне приходится взяться за его руку, чтобы встать с этого монстра.

— Мам, тебе понравилось?!

— Если честно, то… было страшновато. Твой папа, похоже, решил, что… — не договариваю. Лучше я промолчу.

Алина отходит, увлеченная просмотром видео, и тогда, когда он слезает, то я не сдерживаюсь и влепляю ему легкую пощечину.

— Все ты слышал! Я сказала тебе, что хватит!

— Да перестань… Было неплохо. Ты была в безопасности.

— Иди ты!

— Ладно, признаюсь… Я хотел, чтобы ты меня пообнимала. Только так я мог этого добиться.

— Да, точно, Андрей, для тебя важны только твои хотелки. На то, что я хочу — плевать, — дергаюсь за дочерью, но он преграждает путь.

— Извини, — неожиданно мягко произносит. — Я лишь хотел тебя развлечь. Алина рада видеть нас такими. Да, мы не вместе, но… пусть она видит, что мы ладим. Ей это только на пользу.

Согласна с ним. Но он перегибает.

— Я и так тебя как могу прикрываю. Знаешь, что могла другая мама ей сказать про тебя?..

— Знаю, Гель, знаю… Ты ведешь себя мудро.

— Сколько раз просить… — шиплю. — Я больше не Геля для тебя. Все, Андрей, пора заканчивать. Домой… Пора домой, — обхожу его и быстро иду к дочери, по пути расстегивая жилет.

Правда… Я так больше не могу.

Все это слишком.

С каждой минутой я понимаю, что все не так, как я пыталась все это время внушить себе.

Я все еще люблю его.

И мне тошно от этого.

Я считаю это слабостью.

Есть же женщины, которые, едва их предали — они выбрасывают мужчину из своего сердца. Они для них умирают.

Я тоже думала, что выбросила.

Нет, это не так.

Но пока мы на расстоянии… я могу жить спокойно.

Я хочу вернуться к прежней жизни с дочерью. У меня все еще есть планы. Повышение, покупка своей квартиры… А он пусть возвращается к ней и их ребенку. Так будет правильно.

Следующим ранним утром мы вылетаем домой.

Алине немного грустно, но она рада, что скоро встретится с подругами. Она хочет уже завтра всех собрать у нас, чтобы она могла вручить им сувениры, рассказать о том, что было на острове. Надо будет что-нибудь приготовить домашнего девочкам к чаю.

Напрасно я рассчитывала, что из аэропорта он дождется самолета на Питер.

Он с нами домой едет на такси.

Алина еще идеи ему подкидывает — остаться у нас ночь.

С дочерью бесполезно разговаривать. Она любит отца и будет всегда делать все, чтобы притянуть его к нам.

— Алин, папа и так много времени с нами провел. Он сына долго не видел. Ему нужно к себе домой, — говорю я перед тем как мы входим в подъезд.

Алина ничего на это не говорит, как и Андрей.

Неужели рассчитывает остаться?..

Неужели совсем по сыну не соскучился?..

Я этого не понимаю.

Его отношения. Ни к ней. Ни к ребенку.

Или что, действительно правда так: если не любишь женщину, то и ребенка ее не любишь?

Но он в этом ни за что не признается.

Уверена, он всегда будет делать для своего сына все необходимое. Но любовь… любить не заставишь.

Мы входим в квартиру, и я облегченно выдыхаю.

Дом, милый дом.

Все хорошо тут. Я немного переживала.

— Алина, иди вымой руки. Потом отнеси все свои вещи в комнату.

— Ага! Папа, ты только никуда не уходи! — просит Алина отца.

— Я никуда не уйду, милая.

Только я слышу, как Алина скрывается за дверью ванной, я к нему поворачиваюсь.

— Давай, чтобы через полчаса тебя тут не было.

— Так грубо, Геля…

— Я просто хочу отдохнуть. Я устала, Андрей.

— Разве я мешаю тебе отдыхать? И ты только что с отдыха… — улыбается. — В самолете, по-моему, было шикарно.

— Тебя сын ждет.

Андрей весьма понятно на это реагирует. Для него это как долг, который он не хочет выполнять, но который вынужден выполнять.

— Я улечу, Гель. Улечу… Ты не переживай, — снимает обувь. — Сегодня, — и направляется куда-то мимо меня.

Значит, придется еще немного потерпеть…

Мне пока есть чем заняться. Мне нужно вещи закинуть постирать. Душ принять. Займусь собой и делами. Сделаю вид, что его тут вообще нет. А когда уйдет — тогда и отдохну.

Но проходит час, два… а он все еще не собирается в аэропорт.

С Алиной в ее комнате зависает. Не знаю, что они там делают. Но я слышу, что они постоянно разговаривают, а Алина смеется. Она его не отпускает.

Инне, наверное, вообще не сообщил, что вернулся.

Не знаю, что делать… Похоже, что он меня обманул. Не сегодня он собрался покидать нас.

Ну завтра же он точно улетит?

Не могу я сейчас войти в комнату дочери и начать его выгонять.

Я перечеркну все хорошее, что было за последние дни.

Пускай остается еще на ночь. Только на эту ночь.

Так я и думала…

Никуда уходить он не собирается.

Уже скоро ужинать надо.

Я спускаюсь вниз, чтобы в местном супермаркете взять продуктов для готовки. Прихожу, а они уже в гостиной.

Слышу, как дочь смеется. Я ее такой счастливой давно не видела.

И дело тут не в поездке. Она просто рада видеть отца. Все два года они виделись как попало из-за его отъезда во вторую столицу. Живого общения очень не хватало.

Я даже говорить ничего не буду: напоминать о его обещании свалить сегодня.

Пускай остается.

Все равно придется ему улетать. Не сегодня, так завтра.

У него другая семья.

И не такая уж он свинья, чтобы забывать об этом.

Начав мыть овощи, слышу, что Алина уже не смеется, а наоборот возмущается.

Выключаю кран. Хочу послушать, что там происходит.

— Прости, милая, но я правда должен лететь. Скоро самолет… — объясняет он дочери.

Все-таки ему пора.

Отлично. Я уже не надеялась.

Жалко только, что Алина расстроится.

Но мы и так сделали, как она хотела. Во многом.

— Но я думала ты сегодня останешься. Мама не против. Хочешь, я ее спрошу?

— Алин, ну ты чего?.. Я же не навсегда улечу. Мы скоро увидимся. У меня теперь с сентября очень много дел будет в Москве. Я буду часто прилетать. Забирать тебя со школы. Будем вместе ходить куда-нибудь. Будем гораздо чаще видеться, обещаю. Я тебе еще надоем… — усмехается Андрей.

Становится неприятно на душе. А самое паршивое, что он сам во всем виноват. А больно из-за этого Алине. Этого я тоже ему не прощу.

— Ты мне не надоешь.

— Ну хорошо, если так. Не обижайся. Я должен лететь… Уже такси вызвал. И с мамой говорить не надо. Мама устала и хочет отдыхать. Ей не до гостей.

— Ты в следующей раз снова с Инной прилетишь?

— Нет. С Инной я больше не прилечу.

Хоть это радует. Потому что больше я этого не допущу.

— Хорошо. А то она нам с мамой не нравится.

— Я понял, Алина. Проводишь?

— Провожу.

Я снова включаю кран и продолжаю мыть морковь.

— Мам, папа уезжает!

— Да?.. Ну хорошо, — коротко смотрю на дочь, а потом на него. — Счастливого пути, — равнодушно, и отвожу взгляд в раковину.

Еще несколько минут, и он покидает квартиру.

Алина недовольна, но я делаю вид, что этого не замечаю.

Растормошил он ее сердце. Она хотела бы, чтобы мы были вместе, и ей все равно на причины. Ей кажется, что все просто. У детей все просто.

— Алина, скоро ужин! — громко.

Она в гостиной, кажется.

— Не хочу!

— Надо поесть! Через двадцать минут будет готово… Иди сюда!

Алина нехотя приходит в кухню.

— Завтра во сколько подруг собираешься приглашать?

— Не знаю… — садится на кухонный стул.

Я оборачиваюсь и хмурюсь.

Что-то она совсем сникла…

— Ты из-за отца переживаешь? Он же никуда не денется. Он еще приедет.

— Знаю…

— Что с тобой такое?

— Голова болит, — обхватывает ее.

— Голова болит? Сильно? — подхожу и трогаю лоб. Горячий какой-то. Как-то умудрилась заболеть? — Так, неси градусник… Будем температуру мерить.

— Не можешь быть женат ни на ком, кроме нее?! — восклицает Инна. — А ты думал об этом, когда заводил со мной ребенка?!

Да она издевается…

За идиота меня держит.

Если я ничего не сказал, то это не значит, что я не знаю.

— Я не собирался заводить с тобой ребенка. Это ты очень хотела забеременеть. Ты хотела задержаться в моей жизни. Ты чувствовала, что все это несерьезно, и что рано или поздно наша связь прекратится, потому и решилась. Ты сама бросила пить таблетки.

— Неправда! Я просто из-за стресса пропустила пару…

— Да какой у тебя стресс? Откуда ему взяться? Ты ни черта не делала, жила полностью за мой счет. Целыми днями рестораны, маркетплейсы и развлечения.

Меня устраивало, что она такая.

Я ни видел в ней женщины, на которой женюсь. Поэтому я не парился.

Но когда узнал о беременности, то в миг понял, насколько сильно она не годится на роль моей женщины. Я столько лет жил совершенно с другой. С идеальной.

Я сам все это допустил… Я должен был еще тогда, едва развелся с Гелей, принять тот факт, что я ошибся, и восстановить свою семью. Это и тогда было бы непросто. Но я не сделал этого… И теперь у меня практически нет шансов. Так, призрачная надежда.

— Теперь ты меня во всем обвиняешь, Андрей?!

— Я не обвиняю, Инна. Я факт говорю: ты и я… это ошибка.

— И наш сын ошибка?!

— Я сына никогда не брошу. У него будет все. Я буду помогать ему всегда. Можешь рассчитывать на материальную поддержку.

Инна внезапно убегает из прихожей.

Я иду за ней.

Она в гостиную забегает. Начинает носиться туда-сюда.

— Значит, ты с ней уже все решил... Тебя там ждут, — с злостью шипит Инна. — Ты попрощаться прилетел, да? Вещи собрать?

— Никто меня не ждет.

— Что, значит, не ждет?..

— Ангелина меня не простила. Она меня не ждет. Мы прилетели пораньше, потому что ей было невыносимо со мной находиться рядом.

— Тогда почему ты…

— Потому что неважно, как у нас все дальше будет с Ангелиной. Даже если ничего не будет. Дело в том, что мы с тобой не можем продолжать жить вместе.

— И ты просто сейчас уйдешь? Когда Дима такой маленький? И кто ты после этого?!

— Если думаешь про Диму, то не ори на всю квартиру. И не надо меня стыдить, — подхожу к ней ближе. — Ты все это время преследовала свои цели, и не ври, что это не так. Жить хорошо хотела. А я тебя никогда не обижал. Так что не смей меня упрекать. Я от сына не отказываюсь. Квартира эта тебе с сыном останется. Будешь получать деньги на ребенка каждый месяц.

— Ты считаешь, что этого достаточно? Что можешь просто оставить квартиру, швырять деньги… и все?

— Что еще ты хочешь?

— Ты нужен сыну. Со своей дочерью ты был аж до восьми ее лет рядом. А сейчас бросаешь новорожденного сына!

— Не надо, Инна. Не пытайся даже. Я тебе уже сказал, как будет. Ответственности за своего ребенка я с себя не снимаю. Но пора взглянуть правде в глаза — мы с тобой не счастливая пара. Жить вместе ради Димы? Диме от этого лучше не будет. Будет хуже, если все развалится, когда он уже будет все понимать.

Моя дочь это пережила. Я не хочу, чтобы это переживал и мой сын.

Я со своей стороны сделаю для него все, что смогу.

— Что же ты меня на аборт не отправил?

Это было исключено. Так я никогда бы не поступил.

— А что, ты жалеешь, что родила Диму?

— Я не жалею. Я люблю своего сына. Это ты жалеешь!

— Хватит придумывать, Инна. Я пойду к сыну. Хочу его увидеть.

На следующее утро…

Даже если он и расстался с Инной, то мне-то что?

Между нами это ничего не меняет.

Я вхожу в комнату дочери, заставая Андрея сидящего на краю постели дочери, держащего ее за руку.

Алина выглядит счастливой, несмотря на то, что ей сейчас плохо, у нее жар и боль…

Я не могу… Я просто не смогу отрывать свою дочь от отца. Точно не в такие моменты.

Мне нужно набраться терпения.

Пока Алина болеет, я не стану препятствовать его присутствию.

Хочет ухаживать за дочерью? Пожалуйста. Мне помощь пригодится. Он же не чужой человек.

Вхожу в комнату.

— А вот и мама пришла… Что-то очень быстро, — улыбается Андрей, ловя мой взгляд.

— Мам…

— Что моя хорошая? — подхожу к кровати и трогаю ее ногу под одеялом. Горяченькая.

— Папа останется с нами?

Я перевожу взгляд на Андрея.

— Останется. На пару деньков. Будет тебя лечить.

— Согласна!

— Тогда самое время перекусить и принять лекарства.

— Ладно… — со вздохом.

Я ухожу на кухню, чтобы разогреть еду. Алина ест по чуть-чуть, как птичка. Надо будет еще через пару часов что-нибудь дать ей погрызть. Фрукты, например. Все это кручу в голове, лишь бы не думать о нем.

Разогрев супчик, я все сервирую на подносе и вручаю все это Андрею.

Он сам кормит дочь, пока я отдыхаю у себя в комнате.

Андрей почти не выходит из комнаты дочери следующие пару часов.

Ужин уже готов.

Прихожу в комнату дочери, а Алина спит. Андрей сидит неподалеку в кресле, на планшете что-то делает.

— Давно заснула? — шепотом.

— Да вот только… — тоже тихо произносит.

— Ладно, пускай немного отдохнет. Устала уже от этой температуры. Вымоталась. Я ужин приготовила… Ты ничего не ел в обед. Можем поужинать, пока Алина спит.

— С удовольствием.

— Тогда пойдем.

Мы приходим в кухню. Я раскладываю свежую еду по тарелкам, разливаю компот по стаканам. Все красиво стоит на столе. Даже слегка романтично, хотя я к этому не стремилась.

Молча садимся за стол. Оба проголодались.

— Все как всегда у тебя очень вкусно, Гель…

— Я еще кексы на десерт сделала. С изюмом. Алина их очень любит.

— О, я их помню…

— Я сделаю чай… — встаю, чтобы заварить чай.

— Гель, извини, — вдруг извиняется Андрей. На его лице и правда тень раскаяния. Я так боялась, что он снова начнет что-нибудь. — Извини, что все так…

— Ты извиняешься за то, что приехал к дочери?

— Ты понимаешь, о чем я.

— Да, понимаю… И вижу, что ты все еще на что-то надеешься.

— Я никогда не перестану надеяться, — киваю. — Но я сейчас тут правда ради дочери…

— Может, еще есть причина?

— Конечно есть. Ты.

— Нет, другая причина. С Инной что-то не так? Поссорились?

Я просто хочу понять.

— Я бы так не сказал… — хмурится. — Я ей просто правду сказал.

— Какую правду?

— О тебе.

— Обо мне?..

— Сказал, что наш с тобой развод был ошибкой.

Вот как… Прямо так и сказал? В лицо этой смазливой девчонки, которая была так уверена, что навечно его захомутала? Сообщения-то какие мне писала о их любви, которой нет.

— Она, должно быть, была не в восторге…

— Мягко говоря.

— И ты сбежал оттуда…

— Я прилетел к дочери. Но я и так собирался съезжать. Двушку я оставлю сыну. А сам я намерен вернуться жить в Москву.

— Ты серьезно?

— Я хочу видеть дочь. Эти два года я… — трет лицо ладонями, — словно не своей жизнью жил. Неправильно я жил. Я Алину бросил. Порой я чувствую, что не заслуживаю любви дочери.

— Теперь ты бросаешь сына?

— Ты понимаешь…

— Чего я не понимаю?

— Сейчас я прозвучу цинично, но мне все равно. Алина и мой сын — не одно и то же для меня. Они оба моих ребенка, но… Алина для меня святое. К ней у меня особое отношение. И так будет всегда. А сына я никогда не брошу. Я буду ему помогать.

У меня руки начинают дрожать на столе, мурашки по телу бегут…

Да, прозвучало цинично, но я его понимаю. И мне трудно его за это осуждать. Это же наша дочь. Родилась она от любви. Чистой любви.

Я все еще испытываю к нему очень сильные чувства. И мне так страшно. Я не хочу этих чувств. Но они будто усиливаются с каждым его шагом. Мне было куда проще, когда он давал мне все поводы думать, что он по уши влюблен в Инну. Я наращивала свою ненависть к нему. Так мне было легче.

А сейчас…

Что мне делать сейчас? Как справить со всем этим?

Встаю, чтобы к столешнице пойти нам сделать по чашке чая.

Достаю кексы.

Мне не стоит проявлять бушующие у меня в душе эмоции. Ни в коем случае.

— Это твое право, — выдыхаю я, садясь обратно за стол. — Можешь переезжать в Москву, видеться с дочерью… Алина будет очень рада. Но как же твой бизнес?

— Я все устрою со временем. Не волнуйся. Знаешь, у меня появилась идея… — и начинает вертеть головой по сторонам, и я напрягаюсь. — Как насчет съехать отсюда?

— Не поняла тебя?..

— Раньше мы не могли себе этого позволить, но теперь… Я куплю для вас с дочерью дом.

— Что?.. — обескураженно.

— Ты мечтала о саде. Жизнь на природе всегда идет на пользу.

Часто моргаю, пытаясь все это уложить у себя в голове.

— Кхм… — усаживаюсь поудобнее.

— Это ради дочери. Вместе выберем. Это будет ваш с ней дом. Я не буду иметь никакого отношения к нему. А эта квартира… пусть она будет чисто Алины. Она скоро вырастет. Будет учиться. Будет тут жить, — говорит он с улыбкой на устах. — Прошу, подумай об этом.

Это неожиданно.

Да, это правда: я мечтала о доме с большим садом.

Но когда мы были вместе — переехать в дом за городом было невозможно.

Тогда главным в их компании был его отец. Почти все деньги были в бизнесе.

Да, нам всего хватало, но дом мы не могли себе позволить. Не по карману было.

И вот сейчас он хочет сделать нам с дочерью такой подарок…

— Мы, значит, переедем с дочерью в новый дом… Ты хочешь жить здесь?

— Ну… если ты согласишься, то я мог бы пока тут пожить.

Я смотрю по сторонам.

Так люблю я эту квартиру…

Да, я собиралась покупать нам с Алиной свою квартиру, и все же мне будет грустно покидать эту. Здесь было столько всего…. Здесь я была счастлива больше всего. Ну и боли здесь немало было пережито. В этой самой кухне. Те тяжелые вечера за этим самым столом.

— Ты просто подумай. Я даже, если честно, уже прикинул варианты. Можем посмотреть их после того как Алина выздоровеет.

— Я не знаю…

— Это ради Алины, Гель. И без всякого там… подката. Да, я хотел пойти простым путем, думал, что ты по-прежнему меня… — морщится. — Я дурак. И привести сюда Инну с ребенком… это было тупо. Я повел себя как идиот. Я тебя задеть хотел, потому что ты мне небезразлична. Всегда была и будешь. И ты просто должна знать, что я тебя люблю. Ты мне ничего не должна. Но ради дочери…. Я хочу, чтобы Алина была счастлива. А дом будет вашим. Я его на вас оформлю. Больше никаких глупых манипуляций.

Наверное, мне просто нельзя отказываться.

Для себя — никогда бы не приняла.

Алина точно будет в восторге.

— Поговори об этом с Алиной, — предлагаю ему.

— То есть ты согласна?

— Давай сначала Алина выздоровеет… Ты слышишь? — замираю.

Алина, кажется, сюда идет.

Она заходит в кухню, чуть покачиваясь. Совсем ослабела.

Тапочки хоть надела. Еле плетется, потирая глазки пальцами.

— Алин, а ты чего встала? В туалет захотела?

— Нет… Лимонад закончился…

— Сейчас я тебе еще налью, — иду скорее достать бутылку.

Андрей пока усаживает ее за стол.

Я наливаю ей в высокий стакан лимонад, который она с жадностью выпивает.

— Как ты себя чувствуешь? Хоть чуть-чуть лучше… — трогаю лоб. — О, жар спал почти…

— Мне лучше. Я устала лежать.

Хороший признак!

— Но бегать тебе еще рано.

— Можно мне хотя бы что-нибудь посмотреть?..

— Можно. Но только после ужина. Будешь с нами тут есть? За столом? Можно в постель.

— Я тут буду…

— Хорошо. Сейчас тебе положу вкуснятину.

— Мам, только чуть-чуть…

Алина съедает только треть, потом Андрей провожает ее в комнату. Я приношу туда еще стакан лимонада. Мы ей телевизор включаем. Она фильм захотела посмотреть.

К счастью, есть все признаки скорого выздоровления.

Я убираю со стола, а потом мы встречаемся с Андреем в гостиной. Он на диване сидит с планшетом. Мы Алине не мешаем смотреть фильм.

— Ты потом ложись в той комнате. Не сиди на там в кресле целую ночь. Алина проспит всю ночь после лекарств.

— Ладно. Спасибо.

— Если пойдешь к ней и будет сильная температура, то буди меня.

— Хорошо, Гель, — смотрит на меня.

Я молча удаляюсь к себе.

Недавно приняла ванну, но сейчас снова буду потеть.

Делаю высокий хвост, переодеваюсь в спортивный комбинезон и на тренажер.

Следующие сорок минут я беспощадно кручу педали, почти не сбавляя темпа.

Затем следует быстрый душ.

Алина уже смотрит следующий фильм.

Я даю ей лекарства. Прыскаем еще в горло спрей от боли.

— Папа к тебе приходил?

— Он только что был. Скоро вернется. Мы сейчас будем вместе фильм следующий смотреть.

— Ладно… — поправляю ей одеяло. — Водичку пей, хорошо? Хватит уже пить этот лимонад. Лучше воду.

— Мам, спасибо…

— За что это?

— За то, что папе разрешила остаться. Нам с ним лучше. И ему с нами лучше. Он больше не хочет возвращаться к Инне…

— Ну все, Алин, хватит… Папа сейчас с тобой. Только не надо все это ему говорить постоянно. Папа и так знает все. Все, я к тебе потом зайду… — целую Алину в лоб и ухожу.

Остаток вечера я провожу за компьютером, а потом на минутку заглянув к дочери, ложусь в свою постель.

Я даже дверь запирать не стала.

Не буду.

Хочу проверить его.

Если он снова вздумает что-то вытворить, то это будет последняя капля.

За день я очень устала, поэтому сразу вырубаюсь.

Но просыпаюсь будто вскоре от того, что у меня рука… она будто влажная стала. Но я не чувствую себя вспотевшей. Пальцы прямо мокрые!

Приподнимаю голову, смотрю на руку, а она будто в чем-то темном.

Щелкаю лампу рядом.

Округляю глаза при виде красного пятна на кнопке белой лампы.

— А… — вся правая рука по запястье в крови. В свежей крови! — Господи… — меня прошибает ледяным потом. На полу лежит окровавленный нож. Из моей кухни. Тот самый, которым я хотела… Конечно, не хотела на самом деле, но….

Что это?! Откуда?.. Вся сорочка окроплена красными пятнышками.

Я начинаю медленно поворачивать голову в левую сторону.

— А-а-а! — от пронзительного крика у меня закладывает уши.

На левой половине постели лежит жестоко зарезанный Андрей. В грудь! В шею! Много-много ударов!

У меня начинает звенеть в ушах… Я натурально задыхаюсь…

— Это не я! Это не я! — повторяю я снова и снова. — Я его не убивала! Это не я!

— Геля! Геля! Гель… — я слышу голос Андрей. — Открой глаза! Открой!

И я их распахиваю.

Света в комнате уже нет, который я вот только включала.

А меня крепко держит за плечи вполне себе целый и невредимый Андрей, уставившийся в упор.

— Гель, ты что?! Ты кричишь на всю квартиру… Тебе что-то приснилось?

— П-приснилось…

Боже…

Все это сон?

Наступает невероятное облегчение, но следом накатывает горечь.

— Я тебя… я тебя убила.

— Что? — не понимает Андрей, все еще держа меня крепко за руки.

— Сон… Мне приснилось… — слезы подступают. Я резко смотрю на вторую половину постели, на которой видела его тело. — Я тебя убила… Тем самым ножом… Это было так реально. Я думала…

— Все… Успокойся, — успокаивает он меня и тянет за руки на себя, чтобы обнять, и я поддаюсь его порыву. Мне надо сейчас кого-то обнять. В его объятиях тепло и уютно. Как когда-то. Я давно не испытывала таких объятий. Никто меня не обнимал. Ни один мужчина. Только он.

Мне так хорошо, спокойно становится. Сердце успокаивается. Я понимаю, прекрасно понимаю, что не должна всего этого допускать, но заставить себя сейчас оторваться от него не могу. Это словно смерти подобно.

Я та самая дура, из числа тех самых дур, которые не могут отпустить свое прошлое, мужчину, который сделал больно.

Я не смогла бы позволить другому вот так взять и просто обнять меня. Между нами все еще очень мощная связь.

— Зачем ты пришел? — нарушаю тишину, будучи в его объятиях.

— Ты кричала — я услышал.

— Алина, она…

— Она крепко спит. Я ее проверял только что. А потом пошел на балкон подышать ненадолго, возвращаюсь, а ты кричишь…

Думаю, хватит. Достаточно.

Давлю руками ему в плечи, и он больше не удерживает.

Пальцами вытираю слезы и немного отсаживаюсь от него подальше.

— Это все побочный эффект… — выдыхаю я.

— Побочный эффект? — хрипло произносит он.

— Ты снова рядом, и я все вспоминаю… Это был самый жуткий момент в моей жизни.

— Тот, когда ты хотела меня убить?

— Да не хотела я… Это просто… Я часто представляла, как доведу дело до конца. Во сне все было ужаснее.

Андрея тянется ко мне рукой, начинает поглаживать плечо, но я другой рукой останавливаю его руку. Я и так достаточно позволила ему и себе… И да, признаюсь честно, что мне хотелось бы больше. Прямо сейчас. Но я не могу… Потому что завтра жалеть буду. Ничего из этого не получится.

Он больше не мой. И даже если бы простила, никогда моим, как раньше, не был бы.

— Не надо, Андрей…

— Я ничего такого не делаю.

— И все же… Иди к себе.

— Чего ты боишься?

Я фокусируюсь на его глазах в полумраке, замерев.

— Не спрашивай меня ни о чем, Андрей. Просто… просто уходи сейчас. Проверь еще раз дочь и иди к себе. Пожалуйста…

Не хочу, чтобы он тут и лишнюю минуту оставался.

— Хорошо… — кивает и, поднявшись с края постели, желает мне перед уходом: — Спокойной ночи…

Он выходит, и я не удерживаюсь от беззвучных рыданий. Утыкаюсь лицом в подушку и какое-то время не могу остановиться. От боли, переживаний меня накрывает. Кажется, больнее еще не было. Каждый раз кажется, что вот, это предел, но нет…

Утром я пугаюсь собственного отражения в зеркале.

Я будто горе пережила…

Да я и так его пережила.

До сих пор отхожу. Два года уж как.

Меня не должны видеть такой…

Особенно он.

Я максимально насколько могу привожу себя в порядок, и теперь выгляжу слегка не выспавшейся, нежели проревевшей всю ночь.

Доченька еще спит, а из кухни доносятся странные звуки.

Оказывается, бывший муж тут трудится над завтраком.

Ничего особенного. Что-то сложное ему не под силу. Он бутерброды с сыром и ветчиной запек только что. А еще яичницу готовит с овощами. Ничего себе…

— Кхм… Ты решил взять мою работу на себя?

Оборачивается, чуть не уронив эту самую тарелку с бутербродами.

— Привет… Я просто… Я подумал, что ты после всех этих кошмаров долго проспишь. Будить тебя я точно не собирался. Завтрак, может, не такой полезный, но иногда же можно?

— Можно, конечно.

— Садись. Сделать тебе кофе?

— Я пока лучше пойду Алину разбужу. Температуру надо померить.

— Ну хорошо. Буду ждать вас тут.

Я отправляюсь к дочери в комнату, а она только что проснулась.

— Ну как ты себя чувствуешь? — направляюсь к ее постели, трогаю лоб. — Ну ничего себе! Температуры нет. Но мы все равно померим.

— Только горло чуть-чуть болит…

— Ничего, пройдет, — засовываю ей градусник под мышку.

— А где папа? — с тревогой. Так боится, что он испарится. Не хочет она отпускать отца.

— На кухне. Завтрак нам приготовил. Ждет нас на кухне.

— Да? Я же говорила, что папа хороший, а ты не верила.

— Конечно, твой папа хороший, иначе бы я не оставила его у нас. Так что, готова встать, умыться и съесть шедевр в виде бутербродов от папы?

— Да!

— Давай градусник. Ну, как я и сказала… Нет температуры.

— Я быстро умоюсь. Ой…

— Ну не беги. Упадешь же.

Алина уходит в ванную умываться, а я иду к нему, чтобы сказать, что дочь скоро подойдет к столу.

На столе уже стоят две кружки с ароматным кофе, накрыто на столе красиво для всех.

Боже мой, Андрей приготовил нам завтрак…

А сам-то он где?

Иду его искать.

Вижу, что он на балконе. Он не видит меня, но я могу наблюдать за ним.

Он с кем-то напряженно говорит, размахивая свободной рукой.

Догадываюсь…

И так будет всегда.

Она будет звонить, а он ей вынужденно отвечать.

С помощью ребенка она будет его дергать. Жизни не даст. Я уже поняла, что из себя представляет эта девушка. И ничего не поделать.

Несколько дней спустя…

Андрей мне не отвечает.

Что это ему понадобилось узнать, какая у него там группа крови?

Снова утыкается в смартфон и становится мрачнее прежнего.

Не мое дело, конечно, но там явно что-то серьезно произошло у него.

Надеюсь, у него все в порядке со здоровьем, иначе, не дай бог что… это разобьет сердце Алине.

И мне тоже.

Я зла на него.

Не могу простить.

Но я точно не желаю ему никаких заболеваний.

— Пап, что случилось? — уже тревожится Алина.

Будь там какая-то ерунда, он бы так не реагировал. Андрей не стал бы париться из-за какой-то ерунды. Не такой он человек.

— Ничего, Алин, — блокирует наконец-то смартфон и убирает его в карман. — Так… ерунда. Не переживай.

— У нас с тобой одна группа крови? — любопытствует дочь.

— Ну да. Мама же сказала.

— Мам, а у тебя какая? — спрашивает дочка.

— У меня вторая положительная. Очень распространенная.

Алина продолжает болтать без умолку, а я наблюдаю за тем, как портится его настроение. Он пытается продолжать беседу как ни в чем не бывало и даже улыбаться, но это уже неискренне. У него о другом голова думает. Он словно не здесь.

В какой-то момент Алина отправляется в туалет.

Да пора уже. Столько всего выпила.

— У тебя какие-то проблемы со здоровьем? — решаю поинтересоваться. Я должна знать.

— Нет. Со мной все в порядке, — качает головой.

— Что тогда с тобой такое? Явно же что-то случилось. Может, нам уже пора по домам? Если у тебя какие-то дела…

— Нет, все нормально. Тут просто результаты обследования сына пришли.

— А… Дело в сыне. И что? При чем тут твоя группа крови? — хмурюсь.

— Просто странно…

— Что именно?

Становится очень интересно.

— Я точно помню, что Инна говорила, что у нее четвертая группа крови. Типа редкая. У меня, получается, такая же.

Мне в голову тут же, буквально моментально приходит мысль, от которой аж волосы на голове приподнимаются.

Да может того быть…

Или может?

— И?.. У твоего сына, что ли, первая группа крови? — решаю прямо спросить.

Он аж глаза прибавляет от удивления.

В точку?!

Так и есть?!

— Откуда ты знаешь?

Это не его сын? Эта наглая белобрысая коза наставила ему рога?

И она ведь прекрасно это знает. Наверное. Хотя, может и не знать. Просто, может, надеялась, что родила все-таки от него. Господи… Какая же все-таки шкура. А он чего хотел?

— Просто ты так напрягся… Я и подумала…

— То есть у ребенка не может быть первой группы крови?

— Если у вас четвертая, или даже, кажется, если хотя бы если у одного родителя, то первой группы у ребенка быть не может. Впрочем, я не специалист. Посмотри в интернете.

— Уже посмотрел.

— Тогда… — приподнимаю правую бровь. — Могу тебя поздравить. Ты связался не только с той, которую не любил, но еще и… — не договариваю. И так все понятно, думаю. — Мне жаль, — поджимаю губы.

Мне правда жаль, но в то же время… Я счастлива.

Счастлива, что у этой девки нет от него ребенка, а еще счастлива, что он получил жестокий урок жизни.

Он предал меня. Его предала другая женщина. Что это, если не предательство с ее стороны?

Еще что-то трещала мне про семейные ценности и мое плохое поведение.

В его взгляде столько всего читается.

Он растерян, зол, но все это в себе удерживает. А когда возвращается дочь, то он встречает ее улыбкой.

И мы после этого не торопимся по домам. Он достойно выдерживает еще полчаса, после чего, оплатив счет, мы отправляемся домой.

Андрей быстро доставляет нас к дому.

— Пап, пошли к нам в гости, — предлагает Алина отцу, когда уже доходим до двери подъезда. — Может, мы вместе какое-нибудь кино посмотрим? Все вместе.

— Алин, у папы дела. Он смог к нам только на три часика сорваться. Но он еще приедет, обязательно.

Мы переглядываемся с ним. Я прекрасно понимаю, что ему сейчас не до этого. Он сейчас в Питер рванет, чтобы устроить своей драгоценной принцессе проверку. Он так уверен в ней был... Это ему не я, девочка, у которой никого до него не было.

— Обещаешь? — смотрит на отца.

— Я прилечу на первое сентября. Мы с мамой вместе тебя в школу проводим, — обещает ей отец. — Даю тебе слово.

Алина стремится к отцу, чтобы обнять его, и он, наклонившись, обнимает ее в ответ, крепко прижимая ее к себе. Я не могу не улыбнуться, глядя на них.

Это единственное, что у тебя есть, Андрей. Теперь ты это понимаешь.

Андрей

Последний день лета…

На следующее утро…

Андрей не преследует меня.

Я быстро догоняю дочь, когда она заканчивает свой видеозвонок.

— А папа где?

— Он немного отстал. Скоро догонит.

После прогулки мы отправляемся в кафе. Алина пожелала, и мы не смогли ее отказать. Хотя после нашего разговора мне на физическом уровне сложно находиться рядом с ним. Я вижу, что ему тоже. Будто только сейчас прошла точка невозврата. Но при этом… При этом я ощущаю еще более мощный прилив тяги к нему. Пытаюсь, как раньше, прокрутить в мыслях все то, что он сделал мне, возненавидеть, испытать отвращение, но это не работает.

Я не могу!

Не могу больше кормить себя этой ненавистью к нему. Мне тошно от этого. Мне противно от самой себя. Он и не заслуживает всей этой ненависти. Кто-то посчитал бы иначе. Но он слишком много добра мне в жизни сделал, чтобы я испытывала одну лишь ненависть.

— Я вас домой отвезу, — говорит Андрей после оплаты счета.

— А может мы еще куда-нибудь пойдем? — спрашивает Алина.

Я вижу, что он этого не хочет. Да и я тоже. Достаточно.

— Алин, ты еще рюкзак не собрала. Завтра занятия начнутся. Не до развлечений. И так уже четыре часа развлекаемся. Школа начинается. Каникулы закончились.

— Ну, не огорчай ее так, — приобнимает Андрей дочь. — Будут выходные. Мы обязательно вместе куда-нибудь сходим. Будешь приходить ко мне в гости…

— К тебе?

— Я купил здесь квартиру. Она еще не обставлена как следует, но скоро я там наведу порядок и приглашу тебя в гости.

— Ты теперь будешь жить в Москве?! Прямо точно?!

— Ну да. Я буду часто улетать в Питер, но больше буду здесь времени проводить.

Дочка прижимается к отцу, обнимая его. Она рада.

А вот я…

Не знаю, наверное, было бы лучше, если бы он остался в Питере.

— А маму пригласишь к себе в гости?

— Конечно, — смотрит на меня потухшим взглядом. — Если захочет, то придете ко мне вместе.

— Ладно… Пойдемте уже, — встаю с дивана и беру сумочку.

Андрей отвозит нас домой.

Я сразу иду к подъезду, оставив дочь прощаться с отцом.

Она приходит только через минут пять в квартиру.

— Алина, снимай одежду и аккуратно в шкаф ее положи, — говорю ей из кухни. Сижу водичку пью. В горле пересохло. Плохо мне.

— Ага, — Алина заходит в кухню и садится рядом со мной за стол. — Классно, что я к папе смогу в гости ездить.

— Ну да, классно… — делаю еще глоток воды.

— Мам, ты почему такая грустная? И папа тоже какой-то грустный… Вы опять поссорились?

— Нет, все хорошо, — сухо отвечаю дочери. — Действительно здорово, что ты с отцом будешь часто видеться. Иди переодевайся. У меня голова болит. Я немного полежу сейчас пойду. А ты подпиши тетради и собери рюкзак на завтра. Я вечером проверю.

Мы с дочерью расходимся по своим комнатам, и только к вечеру я нахожу в себе силы встать с постели. Дочери сказала переодеться, а сама завалилась в чем была. Не было у меня сил. Какое-то истощение. Сейчас ненамного лучше состояние, но мне нужно приготовить ужин. Не для себя. Для дочери. Она, наверное, уже проголодалась.

Переодеваюсь в домашнее и, постучав к дочке, открываю дверь.

Она за компьютером сидит. В игру играет.

Вижу, что рюкзак у нее на кровати. Вроде собран.

— Мам, я в онлайн играю! — снимает наушники.

— Ты рюкзак собрала?

— Да! Проверь!

— Верю. Голодная?

— Ага!

— Скоро приготовлю. Через часок готовься выходить из своей игры.

— Поняла!

Закрываю дверь и иду на кухню.

Я в такой апатии, что не сразу соображаю, что мне нужно и где лежит.

С горем пополам я готовлю ужин и зову дочь к столу.

Она после своих онлайн игр, где общается с друзьями, всегда очень активная, не умолкает.

Столько всего мне рассказывает, но я не слышу, даже не пытаюсь вникнуть. Другим голова забита под завязку.

— Мам?.. Мам, ты слышишь?

— Да-да… Очень здорово… Ешь мясо. Чтобы все съела.

— Ладно…

— Давай, чтобы сегодня больше никаких игр. Почитай лучше что-нибудь перед сном. Завтра утром в школу.

— Не напоминай, мам… Совсем не хочется.

— Хочется не хочется… Учиться нужно.

Поужинав, я убираю со стола и сразу к себе в комнату иду. Завтра мне тоже нужно вставать пораньше. В офис нужно пораньше.

Я почти ничего не ела, поэтому могу лечь пораньше, выспаться как следует. И так уже знаю, что проснусь в часов пять и буду смотреть в потолок.

Проверяю в последний раз телефон и, включив его на полет, выключаю ночник и укладываюсь.

Просыпаюсь через несколько часов в холодном поту с криком: «Я этого не хотела!»

— Господи… Господи… — задыхаюсь, вскакивая с кровати и тут же падая на колени.

Кошмар…

Снова.

Он снова мне приснился.

В нем я жестоко убила Андрея.

Только в этот раз это был не постфактум. Я помню, как заносила руку снова и снова, вонзая в него лезвие с такой ненавистью и желанием, что…

С трудом поднимаюсь на ноги и забегаю в ванную комнату, чтобы скорее умыться ледяной водой.

Хочу прогнать эти образы, но не получается.

К чему все это… Зачем мне это снится?

Это невыносимо.

Вода не помогает. Я все такая же горячая. Раскаленная.

Возвращаюсь в спальню и хватаю смартфон, который вывожу из полета и, немного подумав, набираю его, несмотря на то, что уже третий час ночь.

— Геля, что случилось? — обеспокоенным тоном произносит Андрей. Не похоже, что он спал. Очень бодрый у него голос.

— Ничего… Я просто…

Да не знаю я, зачем звоню. Наверное, убедиться, что он в порядке. Для меня это как какой-то знак.

— Ты глубоко дышишь. Тебе что, снова кошмар приснился?

— Да… Тот самый… Хуже… — сильно тру лицо ладонью. — Я просто хотела узнать, что ты в порядке.

— Хочешь, чтобы я пришел?

Задумываюсь. Я не хочу отвечать «нет», но и «да» не должна отвечать.

— Я не… не знаю…

— Я сейчас поднимусь.

— Что?.. В каком смысле ты поднимешься?

— Я живу на три этажа ниже. Открой мне. Я звонить не буду, чтобы Алину не разбудить, — и сбрасывает звонок.

Он поселился в нашем доме?!

И ничего не сказал…

Ни мне, ни дочери.

Он знал, что мне это не понравится. Конечно, он знал.

Однако от мысли, что он сейчас близко, мне как-то спокойнее сразу стало.

Скоро он поднимется…

Надо пойти встретить его.

Накидываю халат и скорее к двери.

Прислушиваюсь, поглядывая в глазок.

Вот он только что по лестнице поднялся.

Отпираю дверь и распахиваю ее прежде чем он успевает подойти. Он в тапочках пришел, в домашней белой футболке, штанах, с растрепанной прической.

Смотрю на него молча пару секунд, а потом отхожу в сторону.

— Ты не спал?..

— Нет… Не спалось. Куда пойдем? — слегка разводит руками, а то я дверь закрыла, а теперь просто стою перед ним.

— Ко мне. В спальню.

Чувствую, я об еще этом пожалею, но там будет лучше всего.

Только для чего?..

Но он сам решил прийти, а я впустить его. Зачем-то…

Входим в спальню, и я сразу свет чуть поярче выкручиваю. Затем зачем-то постель начинаю поправлять. Руки дрожат. Я до сих пор отхожу от этого кошмара. Так и до психушки недалеко. Я не хочу больше этого видеть. Что вообще мое подсознание хочет мне сказать…

— Тебе приснился кошмар. Расскажи, что было. Все расскажи, Гель.

Он, похоже, и правда пришел лишь затем, чтобы поддержать, выслушать, но я безумно злиться начинаю!

— Нет, ты расскажи, — резко оборачиваюсь. — Ты купил квартиру в нашем доме?

— Чтобы быть поближе к дочери. Ты отказалась от дома, и я…

— И ты решил донимать меня каждый божий день? — приближаюсь к нему угрожающе. — Для этого?!

— Спокойно. Я же сказал, что из-за дочери. Ей не придется ездить ко мне, это удобно, и…

— И только? Только для удобств?

— Нет, — отвечает честно, слегка качая головой. — К тебе поближе хочу быть. Хотя бы видеть тебя. Что в этом плохого? Смотреть даже на тебя нельзя?

— А сейчас зачем пришел? Чтобы увидеть?..

— Мне показалось, что ты этого хочешь. Тебе приснился кошмар обо мне. И ты вроде хотела убедиться, что я в порядке.

— И теперь я это вижу. Можешь уходить. Уходи, Андрей, — пячусь, а затем поворачиваюсь к нему спиной и скрещиваю руки под грудью.

Уходи…

Просто уходи…

Мне хватило этого которого разговора.

Но Андрей подходит ко мне сзади и кладет свои ладони мне на плечи, заставляя меня сморщиться от собственной беспомощности. А беспомощность моя в том, что я не могу повести себя как надо, как и нужно вести себя с человеком, который предал меня. Мои чувства к нему гораздо сильнее всей этой пережитой боли. К тому же… он наконец-то признал, что в первую очень предал сам себя.

Андрей прижимается ко мне сзади, утыкается лицом мне в макушку, и у меня тут же по всему телу проступают мелкие мурашки, когда он шумно вдыхает запах моих волос.

Я невольно запрокидываю голову назад, прижимаясь к нему теснее, а уже через мгновение Андрей разворачивает меня к себе и бесцеремонно крепко целует в губы. От этого поцелуя невозможность отказаться, да и не хочется, это та слабость, которую мне хочется себе сейчас позволить. Она мне необходима.

Отвечаю на поцелуй бывшего мужа, дав себе волю, хотя уже понимаю, что пожалею об этом.

Ничего у нас не получится.

Не может получиться.

Андрей несильно сжимает пальцами мою талию, глубоко проникая языком в мой рот. Мы медленно двигаемся куда-то назад. Но мне все равно. Я не хочу прерывать это ни на секунду. И мне все равно, что он получит, что хочет. Я тоже получу, что хочу.

Оказывается, мы все это время приближались к кровати, на которую, подхватив меня, он укладывает меня и нависает сверху. Моментально впивается губами мне в шею, заставляя мою спину слегка выгнуться. Я совсем отвыкла. Два года — это слишком много.

— Дверь…

Вспоминаю о такой важной детали.

— Что?

— Надо закрыть дверь.

— Сейчас…

Какие-то пару секунд проходят, и он снова со мной.

Рывком снимает футболку через голову и, отбросив ее куда-то на пол, можно сказать, выпрыгивает из штанов. Берется за меня: развязывает пояс моего халата, стаскивает его с меня и отправляет вслед за футболкой. Туда же летит и сорочка. Белья на мне нет.

Это так приятно: снова ощущать тепло его тела, губы, запах…

Я скучала по нему все это время. Заставляла себя ненавидеть его. Но сегодня я хочу отодвинуть это отравляющее чувство. Хотя бы на ночь. Хочу пожить прошлым. Сама обнимаю его ногами и тянусь для поцелуя, крепко обнимая его за шею.

Уже через двадцать минут я должна начать испытывать стыд, но я пялюсь расслабленным взглядом в потолок и абсолютно ни о чем не желаю.

Слышу его дыхание, чувствую на себе его взгляд, но сама не смотрю, а когда он дотрагивается до моей руки, то убираю ее, кладя ее себе на живот. Поворачиваюсь на бок, спиной к нему.

— Теперь ты хочешь на меня смотреть? — с легким разочарованием в голосе. Его пальцы касаются моего плеча, вызывая легкую щекотку. — Может, примем душ вместе?

— Принимай первый, если хочешь. А потом будь добр… уйди.

— Геля…

— Я серьезно, — поворачиваюсь, смотрю строго. — Ты не можешь остаться. Алина не должна тебя увидеть.

— А что такого? Она будет только рада.

— И решит, что мы помирились…

— Я бы этого хотел…

Заставляю себя резко оторваться с постели. Хватаю халат с пола и накидаю его на потное тело.

— Да, ты бы этого хотел... Кто бы сомневался… Так легко и просто.

— Не легко и не просто. Думаешь, я не осознаю, что моя реабилитация будет длиться годами, а может, даже десятилетие… Но как я могу что-то изменить, если буду вдали от тебя? Так я ничего не изменю, Геля.

Разумно, но…

— Раз ты не хочешь идти в душ, то пойду я. А ты… ты прими его у себя, — дергаюсь в сторону ванной комнаты.

Андрей подрывается с кровати и возникает перед дверью ванны.

— Отойди, — не прошу, а требую.

— Чего ты хочешь, Гель?

— Чего я хочу? Я сказала, чего хочу. Чтобы ты ушел.

— Уйди, приди… Так ты теперь хочешь? Будешь вызывать меня, когда захочется, а потом прогонять?

Ничего себя заявления!

— Я вызвала тебя?!

— Не надо, Гель. Ты хотела, чтобы я пришел. Ты всего хотела… — начинает надвигаться на меня, руки ко мне тянет, которыми берет за лицо. — Прошу, не отказывайся от нас…

— Ты от нас легко отказался, — хватаюсь за его запястья.

— Думаешь, легко? — морщится. — Это не так. Я совершил ошибку. Что бы ни случилось дальше в моей жизни — это моя самая большая ошибка в жизни.

— Ты решил, что больше не любишь, и это так.

— Это не так! И никогда не было так! Я знаю, что натворил, Геля! Не думай, что я не понимаю. Я не прошу, чтобы ты меня простила. Я прошу лишь шанса. Испытательный срок. Как хочешь это называй. Просто дай мне быть рядом, — смотрит умоляющим взглядом в упор.

— Ты и так рядом. Поселился в нашем доме.

— Хотя бы чтобы просто быть рядом. Но мне этого мало… Безумно мало, — и сминает мои губы мои губы так быстро, что я не успела среагировать.

Меня снова охватывает жар. От слабости перед тем, кого Я должна ненавидеть, я готова выть. Но я живой человек. Не железная.

— Андрей… — выдыхаю, когда снова могу нормально дышать.

— Не надо сейчас ничего решать. Не сейчас. Я дам тебе подумать. Просто… подумай.

— Я уже знаю, что…

— Неделю! — перебивает. — Поразмышляй неделю. Я приму любое твое решение через неделю. Я даже трогать тебя не буду. Мне все равно надо в Питер. Уже завтра. Ты меня не будешь видеть. Я потом вернусь, и ты мне скажешь.

Я уже знаю, что скажу ему, но я дам ему эту неделю. Он же обещает, что после оставит меня в покое. Посмотрим, как он сдержит обещание.

— Хорошо… Неделя. Я подумаю эту неделю, а потом… Сейчас уходи.

— Завтра я уеду, — произносит с грустью.

— Да, ты уже сказал.

— Твой ответ может быть любым. Я ко всему готов. Так давай хотя бы проведем эту ночь вместе. Я хочу поспать с тобой в одной постели, проснуться рядом…

— Нет. Алина может…

— Алина ничего не узнает. Я будильник поставлю на шесть утра. И сразу уйду. Я тебя прошу… — заправляет пряди волос мне за уши. — Позволь мне остаться.

Я хотела бы хотеть прогнать его.

Но не хочу.

Мы уже перешли черту, которую нельзя бы переходить, и почему бы не растянуть удовольствие…

Только на эту ночь.

И эта ночь не повлияет на мое решение.

Андрей будто читает согласие в моих глазах, целует, а потом мы молча отравляемся в душ, в котором задерживаемся, повторяя грех, после которого уже совершенно нет сил.

После сразу отправляемся в постель.

— Все, я поставил будильник. У нас есть несколько часов… — тянется ко мне руками и притягивает к себе. — Все хорошо?

— Андрей, не говори со мной. Мы просто спим сегодня вместе.

— Потому что хотим. И рядом со мной тебе не приснится кошмар, — касается пальцами щеки, убирая с нее волосы. — Мы с тобой чувствуем…

— Я не знаю, что чувствую… — перебиваю. — Не знаю…

— У тебя будет неделя, чтобы подумать.

Я знаю, что отвечу. Даже в такой момент я понимаю, что должна отказаться от него, от своих чувств.

Не смогу жить с ним и каждую минуту сомневаться. Он где-то будет задерживаться, а я невольно буду думать, что он с кем-то. Как скоро у него случится новый приступ нелюбви ко мне? В сорок пять? В пятьдесят?.. Мне сидеть, трястись и ждать?

— Андрей… Давай спать… Я хочу спать…

— Конечно. Давай.

Звучит будильник, и я резко отрываю голову от подушки.

Это не сон. Он правда тут со мной…

Скидываю с себя его руку и перелезаю через него, чтобы добраться до его телефона и выключить будильник.

Выключаю и вижу на главном экране всплывшее сообщение.

От кого? От его бывшей сожительницы.

«Андрей, мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, позвони мне, когда найдешь время».

Черт…

Это никогда не прекратится.

Он благородно решил помогать ей материально с ребенком первое время, а эта гребаная сучка просто в наглую прет. Не замуж, так хоть максимально поиметь с него на фоне его жалости к ребенка.

Он не проснулся. Спит, будто будильник и не звучал.

Кладу его смартфон обратно на тумбочку и слезаю с него.

— Андрей… Андрей!

— М-м… Доброе утро.

— Да, утро уже наступило. Давай-ка поднимайся и по-тихому к себе отправляйся.

— Уже шесть?..

— Да.

Он приподнимается и берет в руку смартфон.

Хмурится, смотря прищуренными глазами в экран.

Наверное, ее сообщение увидел.

— Твою мать…

— В чем дело?

— Инна совсем страх потеряла.

Ничего себе, он решил со мной поделиться.

— Да?.. Что на этот раз?

— Помощи какой-то захотела. Я ей скинул денег на ребенка еще пару дней назад. Ей еще что-то надо…

Да, наглая бабенка.

— Ясно. Потом с ней разберешься. Сейчас вставай и иди к себе.

Андрей откладывает смартфон и, резко приподнявшись, хватает меня и, повалив на спину, нависает надо мной. Сжав рукой правое бедро, целует в шею так, что все тело мурашки пробирают.

— Остановись… Хватит… Ты должен уйти…

— Еще минутку.

— Никаких минуток! Все, пусти!

— Не кричи. Дочь услышит.

— А ты отпусти и делай, как обещал, — толкаю его в грудь, и он отпускает, позволяя мне выпорхнуть из постели. — Надевай штаны, а я пойду на разведку, — накидываю халат и к двери отправляюсь.

В коридоре тихо.

Алина еще около часа точно проспит, но пусть уходит прямо сейчас.

Ночь закончилась.

А через неделю я скажу ему, чего хочу, или то, что должна ему сказать.

Отправляюсь на кухню, что выпить немного воды. Дам ему время одеться.

Через пару минут возвращаюсь, и он, к счастью, уже в одежде. Футболку только что натянул.

— Алина еще спит. Иди, — качнув головой в сторону двери, скрещиваю руки под грудью.

Забрав телефон и засунув его в карман штанов, он направляется не к двери, а ко мне.

Нет… Я этого не хочу.

Я и так на пределе после всего случившегося.

Думала, что если отпущу себя, позволю себе запретное, то на утро станет легче. Не стало.

Я словно откатилась назад. Но при этом… не жалею. Совсем не жалею. Если бы прогнала его, то думала бы об этом. Хотела бы.

Я вообще не верю, что живи я как-то иначе все эти два года — мне было бы легче или менее больнее. Нет, не было бы. И я не верю, что свяжи я себя с каким-то другим мужчиной — наступила бы какая-то новая счастливая жизнь. Я даже, помню, как-то заходила на сайт знакомств. Не для того, чтобы найти себе кого-то. Я не верю, что там можно найти серьезные отношения. Просто сделала такой эксперимент и поняла то, что была права. Полное безразличие. Ничего. Не потому, что писали одни придурки, с очевидными желания; будь они хоть трижды серьезными — просто не нужны они мне.

Итог таков: я бесповоротно поломана этим мужчиной.

— Геля, я…

— Ничего не говори больше.

— Я хочу, чтобы ты знала. Послушай…

— Поговорим через неделю. Алина может в любой момент проснуться…

— Всего минуту, — подходит близко и, вроде как, рукой хочет коснуться, но видит насколько я раздражена, и передумывает.

— Не надо… — прошу его. — Сейчас я ничего не хочу слышать. Если ты хочешь знать, жалею ли я — нет, не жалею.

— Я тем более не жалею. И даже если ты примешь решение, которого я боюсь… Я тебе благодарен.

— За секс?

— За то, что позволила быть рядом, как когда-то. Дело не в сексе. Сначала я думал, что в нем, но нет… — качает головой. — Я внезапно посмотрел на свою жизнь в перспективе. Через десять, двадцать, тридцать лет… если вообще получится столько прожить. Я понял, что вижу свою жизнь в будущем счастливой только с тобой.

Я, наверное, должна растаять после таких слов… Но неожиданно для себя во мне поднимается волна негодования, обиды за разрушенную судьбу.

— После отпуска длинной в два года тебе захотелось в привычную среду. Это как кухня в чужой стране: вкусно, клево, но на постоянке ты этого жрать не станешь, — получается у меня язвительно. — Конечно, я понимаю, Андрей. Не хочется стареть в одиночестве, не рядом со своими детьми, внуками… У тебя все это могло быть. Ты этого заслуживал. Как никто другой. Ты был хорошим мужем и отцом. Я чувствовала себя рядом с тобой избранной, единственной, любимой. Это было очень приятно ощущать. Но это в прошлом… И сейчас я вижу перед собой человека, которого по-прежнему люблю, но уже… — не договариваю. — Ты считаешь, что мы можем быть счастливы, но лишь потому, что я тебя не предавала. Для тебя ничего не изменилось. А если бы я так поступила?

— Геля…

— Нет, ответь мне наконец! Представь, что я ушла ради другого мужчины.

— Я не уходил от тебя ради Инны. Я тебе клянусь. Дело было во мне.

— Да плевать. Ты спал с ней. Родил с ней ребенка, думая, что он твой. Это ничего не значит? Ах да, ты убеждал себя, что поступил правильно. Ты сразу понял, что ошибся, но продолжал строить из себя правого. Я же такая плохая, скучная, работать хочу… Просто ужас, а не женщина, правда?

— Гель, ты закипаешь.

— Да, мать твою, я закипаю. Еще как! И знаешь… мне не нужно никакой недели, чтобы дать тебе ответ.

К черту. Не хочу откладывать. Сидеть и ждать этого разговора не хочу!

— Нет, не надо сейчас ничего говорить. Ты взвинчена…

— Ты сам захотел поговорить. Так давай сейчас. Мне не нужно время. Я даже не собиралась думать. Вчера я просто хотела, чтобы ты заткнулся. А сейчас я хочу, чтобы ты понял, что прощения тебе никогда не получить и не заслужить! Ничем! — тыкаю ему пальцем в грудь. — Это невозможно, Андрей. Невозможно! Запомни это и прими!

Андрей смотрит на меня потухшим взглядом. Он знал, что я не прощу его, но он хотел оттянуть этот момент, хотел к нему морально подготовиться, но я ему не дала.

Но я невольно вспоминаю, что было со мной, когда я узнала о его измене. Что я чувствовала… Что бы ни чувствовал он сейчас, это ни в какое сравнение не идет.

— Невозможно… — произносит он, сосредоточив взгляд на одной точке несколько секунд, после чего смотрит мне в глаза. — Это твой выбор. Я хочу… хотел восстановить семью, исправить, заслужить прощения. Хотя бы попытаться. Но раз ты не хочешь… — слабо улыбается. — Я больше не стану, Ангелина. Не стану просить, заводить разговоры. Все, что нас будет связывать — это наша дочь.

В сердце словно иголкой после его слов, но я держу лицо.

Все правильно.

— Этого я и хочу. Больше… ничего.

Андрей отступает от меня немного, продолжая пристально смотреть тяжелым взглядом.

— Я тихо закрою дверь, не волнуйся. Не провожай.

И удаляется.

Я до последнего провожаю его взглядом, а только он выходит, ставлю руки в боки и, запрокинув голову, делаю глубокий вдох.

Все закончилось.

Все, наконец, закончилось.

Андрей. Несколько месяцев спустя. 25 декабря…

Только к вечеру мы с дочерью начинаем наряжать елку.

Сейчас нарядим, а потом ужинать пойдем. Я приготовила ужин из нескольких блюд. Все что мы так любим есть в преддверии нового года. Праздничные блюда.

— Давай лучше сюда ее повесим, а то это место уже загроможденное.

Дочка отдает красный шарик мне, чтобы я повесила его повыше.

— Мам?..

— М-м?

— А давай сегодня к нам на ужин папу пригласим, — робко бросит дочь, а я обмираю на пару секунд. — Просто на ужин. Ему там скучно одному.

Скучно ему…

Меня должно это волновать?

Зато в Питере ему, наверное, весело.

— Ты можешь поужинать, а потом сходить к отцу. Можешь даже пирог ему с собой взять, угостить.

— Ну ладно… — вздыхает Алина, не желая дальше спорить со мной. В последнее время я стала жестче, не потакаю ей во всем.

Я не хочу его здесь видеть.

Он и сам не хочет.

Он избегает меня, пока я веду себя именно так.

Если я позволю ему прийти, то все может начаться снова. А я после последних событий до конца не отошла…

Не думала, что буду так страдать.

Это будто какое-то наказание.

Только за что?

За то, что я не смогла проглотить свою гордость, боль и простить бывшего мужа?

Если бы я не поддалась тогда той слабости — ничего бы не было. Вот и наказание.

Нарядив елку и выключив гирлянду, мы какое-то время проводим в гостиной, а потом идем с дочерью ужинать.

— Я написала папе, что зайду к нему через полчаса.

— Хорошо.

— Кстати, очень вкусно, мам.

— Я очень рада… — улыбаюсь дочке и решаю тоже положить себе этот салат. — Курочку тоже ешь.

Только в последнее время ко мне вернулся аппетит.

Я сильно похудела в ноябре. Почти только одну воду пила. Немного овощи и фрукты. Но этого же недостаточно.

Раньше я переживала о лишнем весе, но сейчас мое тело выглядит хуже, чем когда у меня был лишний вес. Я слегка обвисла, из-за недостатка макроэлементов ухудшилось качество кожи, а еще у меня развилась анемия. Сейчас помаленьку восстанавливаюсь. Я еще каким-то чудом на фоне всей этой жести и потрясения смогла получить повышение.

Я всегда кичилась своей силой духа, но… когда такое происходит — мы все слабые.

После ужина я достаю один из контейнеров и кладу туда несколько кусочков пирога с мясом и луком. Андрей любит такой пирог. Пускай дочь его угостит.

— Все, собралась? Вот, держи. Угостишь отца.

— Ага! Я приду к девяти.

— Хорошо. Можешь не спешить. Если задержишься, по позвони.

Провожаю Алину и иду в гостиную, чтобы доделать украшения. Потом усаживаюсь на диван и бездумно листаю каналы, поедая мелко нарезанные фрукты.

Алина возвращается в начале десятого, ничего не рассказывает особо, как время с отцом провела — сразу идет к себе в комнату. Девочки позвали ее в какую-то онлайн игру, и ей уже не терпится.

Немного погодя, я решаю спуститься вниз прогуляться.

Просто только что глянула в окно и увидела, какая там сказка. Схожу в местный парк. Сделаю круг и домой.

Алине не сообщаю, что я ушла. Я вернусь раньше, чем она меня хватится.

Заперев дверь, я спускаюсь вниз.

Накидываю на голову капюшон с опушкой и иду через дорогу.

Ветра нет, но снег валит хлопья по недавно очищенной дорожке. Фонари уже горят, а вокруг никого. Даже молодежи.

Иду очень медленно, наслаждаясь каждой секундой, рассматривая облепленные ветки деревьев мокрым снегом. Даже пару фото делаю зачем-то. Я люблю делать фотографии.

Впереди беседка, в сторону которой я сворачиваю. Садиться в ней я, конечно, не собираюсь, но вот укрыться от снега хочется. Он усилился.

Расхаживая по беседке, я вдалеке замечаю темную фигуру, идущую по широкой тропинке.

Не я одна такая тут.

Мужчина в другую сторону пошел. Этот парк немаленький.

Еще через несколько минут выхожу из беседки и иду не назад, а дальше, вглубь парка. И вскоре вижу на горизонте того самого человека.

Мы становимся все ближе друг к другу. Скоро будет такая зона, где не работает фонарь, практически полнейший мрак. В этой зоне мы и расходимся, но уже через несколько шагов что-то заставляет меня остановиться. Слегка обернувшись, я ужасаюсь тому, что этот мужчина тоже остановился и обернулся.

Отворачиваюсь, быстро иду дальше…

— Геля?..

Резко оборачиваюсь и убираю с головы капюшон.

— Андрей?..

Он делает ко мне шаги, и я вблизи понимаю, что это он. Просто не видела у него это куртки. Он обычно в пальто в такое время года.

— Здравствуй.

Ох, Господи… Встреча… Какое-то издевательство судьбы.

— Привет.

— Гуляешь?

— Да, гуляю…

— Я тоже решил проветриться после ухода Алины. Спасибо за пирог. Очень вкусный.

— На здоровье. Ладно… пойду еще круг в ту сторону сделаю и домой пойду, — разворачиваюсь, не желая продолжать разговор.

— Что случилось в ноябре? — прилетает мне в спину, и меня парализует. Слышу его шаги по скрипучему снегу в мою сторону. — Мне дочь рассказала.

Ну конечно, Алина все рассказывает отцу. И она прекрасно видела мое состояние.

— Я болела, — медленно оборачиваюсь. И это правда. Отчасти.

— Из-за болезни постоянно плакала? Так сильно что-то болело?

На самом деле он в это не верит.

— Да… Так сильно, Андрей. Доволен?

— Я не верю.

— А во что ты веришь? Что это из-за тебя? Это не из-за тебя. Не все происходит из-за тебя в моей жизни.

— Ты не можешь просто мне сказать?

А какой бы была его реакция, узнай он правду? Какая?..

Если я начну об этом рассказывать, то, наверное, будто переживу это снова.

— Я уже сказала тебе.

— Ты пойми, я же за Алину переживаю, — произносит Андрей, став ко мне чуть ближе. — Она переживает за тебя. Видела в таком состоянии. На ней это отражается.

И тут он прав.

— Я знаю. Но уже все в порядке.

— И все же… что случилось?

— Что случилось, то уже прошло.

Тем временем обстановка накаляется, и даже на свежем воздухе становится тяжело дышать.

— Геля…

— Случилось то, чего не должно было случиться, если бы я тогда не поддалась чувствам… — можно сказать, признаюсь ему на одном дыхании.

— Не понял?.. Ты о… О той ночи?

— Да, я о ней, — в горле образуется комок. — Тогда после нее кое-что произошло…

— Что?.. — он явно догадывается, судя по его тону. — Нет, не говори… — передумывает, дергаясь. — Я уже понял, — нервно выдает, делая от меня шаг.

— Уверен, что понял?

— Ты сделала аборт.

Андрей

И я пошла с ним…

Просто поняла, что не хочу возвращаться домой.

Не хочу, чтобы дочь случайно выбежала из своей комнаты и снова увидела меня… такой.

Она достаточно насмотрелась.

И мне очень стыдно перед ней.

Андрей открывает дверь, пропускает меня первой.

Я оказываюсь в холостяцком жилище своего бывшего мужа.

Вздрагиваю от его прикосновения к моим плечам. Он решил помочь мне снять пуховик.

Я не возражаю и сажусь на сиденье обувницы, чтобы снять сапоги.

Сам он по-быстрому раздевается, разувается и куда-то направляется.

— Я согрею воду. Ты пока проходи туда… — указывает рукой и скрывается в дверном проеме.

Я послушно следую по направлению, что он указал, и вскоре оказываюсь в гостиной.

В глаза сразу бросается пышная, нарядно украшенная елка. Видно, что Алина здесь свою руку приложила. Уютненько, хоть и пустовато. Под елкой стоит красиво упакованная коробка с красным бантом. Готова поспорить, что это подарок для Алины.

Я решаю приземлиться на диван.

— Скоро будет чай, — заходит он в гостиную.

Теперь я могу разглядеть Андрея в свете.

Он тоже будто похудел. Да точно похудел.

Мы оба как-то чуть менее красивее стали, мягко говоря.

Это были непростые месяцы для нас обоих. Я же не говорю, что ему легко было. Не было. Он пытался добиться шанса, и не смог.

— Хорошо…

— Как тебе наша елка?

— Специально купил ее, чтобы с Алиной нарядить?

— Ну, для себя я ставить бы не стал, — приземляется на диван поблизости со мной, но не очень близко.

Сидим вот так теперь молча. Он поглядывает меня, а я на елку смотрю. На мерцающую гирлянду.

— Дочь сказала, что ты получила повышение.

— Получила, да.

— И как?.. Нравится?

— Да, я к этому давно стремилась.

— Как ты умудрилась?..

— В смысле? — смотрю на него.

— После всего что произошло… Как ты смогла не опустить руки?

— А я поняла, что если и этого лишусь, то… Не знаю, что со мной было бы. Я хотела добиться хотя бы этого.

— Ты… молодец. Ты сильная, — признает наконец-то он.

— Сильнее, чем ты думал. Как, кстати, — поворачиваюсь к нему, поджимая правую ногу под себя, — поживает твой… сын Инны?

Андрей немного теряется.

— С ним все хорошо.

— Инна, наверное, благодарна тебе за помощь…

— Не она. Его бабушка. Он с ней. Инна свалила куда-то.

— В смысле?

— Сбежала. Матери сына да записку оставила о том, что она слишком молода, чтобы оставаться матерью одиночкой.

Дрянь… Какая же мерзкая дрянь…

Никаких привязанностей. Никакого материнского инстинкта. Только желание жить сладко.

Вот у таких дети рождаются как из пулемета, и после нескольких абортов подряд, и после беспорядочных свежей. Еще и здоровые! Все у них замечательно с этим делом. Справедливость вселенская в действии.

— Что сказать… — высоко поднимаю брови, — даже не знаю.

— Это было ожидаемо.

— Хорошо, что хоть нормальная бабушка есть у ребенка. Она тебе, наверное, благодарна.

— Да, благодарна… Думаю, можно уже делать чай. Я сюда принесу.

— Я с тобой пойду, — поднимаюсь и иду следом за ним, в небольшую кухню.

— Присаживайся. Я бы угостил тебя пирогом… но его больше нет. Есть печенья.

— Сойдет, — сажусь за стол и начинаю наблюдать за бывшим мужем, как он суетится.

Прямо сейчас, в эту секунду пытаюсь понять, что чувствую к нему, все ли по-прежнему…

И мне не надо много времени, что получить ответ в своей голове.

Все по-прежнему…

Он дорог мне, и этого не изменить. С этим можно просто жить.

Порой мне приходило в голову, что то, что случилось с моим ребенком вина за то, что я не смогла поступить так, говорило мне сердце. Я сильно переживала, и это, конечно, повлияло.

Но мне тяжело так думать.

И слова Андрея о том, что мы не виноваты — облегчили сердце.

Я не думала, что разговор с ним принесет мне такое облегчение…

Андрей ставит чашки на стол и миску с печеньями, которые любит Алина. Для нее взял. Готовился к приходу дочери. Он всегда был заботливым отцом. Мелочи всегда важны.

— Спасибо… — разворачиваю чашку.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Андрей, смотря на меня будто с какой-то жалостью. И это неприятно. Я рассказала ему не для того, что он сейчас сидел и жалел меня.

— Со мной все хорошо. Я уже почти отошла…

— Это ведь неправда.

— А что ты хочешь услышать? Мне паршиво, Андрей.

— А здоровье? Ты сильно похудела… Я волнуюсь за тебя. Потому и спрашиваю.

— Я прихожу в себя, — киваю. — Я плохо ела целый месяц, потому и похудела. Здоровье восстановится. Со временем.

— Это главное… — произносит он тихо, а после следует где-то минута полной тишины. — Я очень тосковал… После того как ты приняла решение, я заставил себя поступить правильно. Я не хотел. Но я должен был. Я даже хотел попросить тебя отпустить Алину туда ко мне. Но было бы эгоистично оставлять тебя без дочери в новый год.

— Я не могу запретить тебе приезжать.

— Ты не понимаешь… Когда не видишь человека, то тебе легче, со временем.

Да, это на сто процентов верно. Мы снова обнулились… Скоро снова станет невыносимо тяжело.

Когда этому придет конец?..

Как справиться с этим?..

— Ты Алине там подарок приготовил? — меняю тему.

— Ага. Ей. Она попросила в подарок, чтобы я просто приехал на праздники, но разве я мог не приготовить для нее настоящий подарок.

— Я и не сомневалась, — делаю глоток вкусного чая. — И я не против, чтобы в праздник она провела время и с тобой. Если, конечно, у тебя нет планов. В этом городе у тебя осталось полно друзей.

— Нет планов. Я прилетел ради дочери, — отвечает он, не отрывая от меня внимательного взгляда, в котором уже нет жалости. — И мне хотелось бы тебя поддержать… — он неожиданно протягивает свою руку ко мне, моей руки касается, лежащей на столе. — Мы потеряли нашего ребенка. Я хотел бы что-нибудь сделать. Чтобы тебе стало легче. Хоть что-нибудь…

От него так и веет искренностью, пониманием. Мне приятно это слышать.

И все-таки это и его ребенок тоже.

— Мне уже легче, — произношу, глядя ему в глаза. — Я тебе рассказала… и мне стало легче.

— Я рад…

Отпустить мою руку его заставляет вибрирующий смартфон на столешнице.

Нахмурившись, Андрей идет проверить.

— Алина…

— Алина?! — аж подскакиваю со стула.

— Да сядь. Успокойся. Да, дочка, что такое? Маму потеряла? Мама пропала? — усмехается. — Она не пропала. Она ко мне тоже решила в гости зайти. Я ее пригласил. Все хорошо с мамой, — смотрит на меня.

Засиделась я… И телефон в пуховике забыла! Она, наверное, звонила мне.

— Скажи ей, что я через пару минут поднимусь.

— Мама скоро придет. Не волнуйся. Да, поиграй там еще немного, мама не против, — сбрасывает.

— Я была уверена, что она так разыграется, что еще потом отрывать ее придется. Ладно, спасибо тебе за чай… Пойду я.

— Не за что, — вздыхает, явно не желая меня отпускать.

Если честно, то мне самой хотелось бы еще остаться ненадолго, поговорить… но я лучше пойду.

Андрей провожает меня в прихожую, где я обуваюсь, а пуховик просто накидываю на себя, чтобы не нести в руках.

Мы встречаемся взглядами в последний раз, и он произносит:

— Надеюсь, мы еще увидимся, пока я тут…

— Ты уедешь сразу после нового года? — интересуюсь.

— Не знаю… Но могу остаться до десятого.

— М-м… Смотри… А то Алина тебя утомит.

— Она не может меня утомить.

— Ладно, Андрей, пойду… — тянусь рукой к ручке, но его голос словно замораживает меня:

— Гель…

Медленно поворачиваю голову в его сторону.

Пусть скажет, что хочет. Я уже ничего не боюсь. Я устала бояться, избегать. Я вымотана настолько, что… словами не передать насколько.

— Я хочу, чтобы ты знала, — чуть ближе подается ко мне. — Чтобы ты не думала того, чего нет… Ты просто должна знать. Я не смирился. И я… все еще тебя жду. Все еще надеюсь.

Мне… нечего ответить.

Я просто смотрю на него, и мне совершенно не хочется говорить ему, что этого никогда не будет. Хотя раньше каждый раз я пыталась до него это донести.

— Я тебя услышала, — отвечаю ему так, спустя долгую паузу.

Тогда Андрей делает еще шаг ко мне, но не для того, к чему я приготовилась, а чтобы самому открыть для меня дверь.

— Проводить тебя наверх?

— Не стоит… — и выхожу.

Не оборачиваясь, я иду к лифту. Нажав на кнопку и войдя в лифт, я прижимаюсь к его стене и обхватываю голову руками.

Нет, мне не плохо. Мне впервые за это долгое время стало значительно легче.

Я должна подумать…

Я мигом сушу волосы, натягиваю дежурные джинсы, свитер.

Что это за адрес?

Надо посмотреть…

Это за городом.

Что он придумал?

Еще через пять минут я уже за дверью.

То, что он написал, что с Алиной все хорошо — это, конечно, успокаивает, но я все равно взволнована.

Сажусь в машину, вбиваю в навигатор нужный адрес и трогаюсь с подземной парковки.

Далековато ехать…

Так и тянет ему позвонить. Но не думаю, что он ответит. Наверняка и Алину подговорил. Все равно ехать придется. Так что я потерплю.

Поездка занимает больше часа. Я на въезде в поселок, и ко мне даже не подходит дежурный охранник. Сразу пропускают. Странно. Наверное, Андрей обо всем позаботился.

Еще пару домов, и я буду на месте. По правой стороне должен быть дом. Еду очень медленно, разглядывая тут все. Все домики, как игрушки. И все украшено. Как и дом, напротив которого я останавливаюсь. Он украшен гирляндой. Но я вижу только его часть. Здесь высокий забор.

Паркуюсь и выхожу из машины. Подхожу к высокой калитке и делаю звонок. В камеру смотрю. Меньше чем через десять секунд раздается характерный звук, и я вхожу, оказываясь в красивом, очищенном от снега дворе. Тут его машина стоит. Свет есть во всех окнах большого, роскошного дома.

Я вижу, как он выходит из дома, и сразу срываюсь к нему быстрым шагом.

Мы встречаемся где-то в середине двора.

— И что это значит? — спрашиваю спокойно, но с нажимом, раскидывая руки немного в стороны. — Ты забираешь дочь куда-то, потом требуешь приехать…

— Как тебе?

— Что?

— Дом.

— Дом?.. — обвожу его взглядом. — При чем тут это?

— Я позвал тебя, чтобы ты посмотрела на него.

— З-зачем?.. — до меня медленно доходит. — Ты его купил?

— Пока нет.

— Но собираешься?..

— Да. Для вас. Но мне нужен твой ответ. Вдруг, он тебе не понравится. Покупка-то серьезная.

Покупка и впрямь серьезная.

— Я же тебе говорила насчет дома… У нас был разговор. Забыл?

— Гель, ты всегда мечтала о доме. А в той квартире произошло очень много… неприятного.

Соглашусь с ним. Много радостного там было, но и боли много.

— Я мечтала о доме, а это… — снова осматриваю дом.

— Что не так? — вздыхает.

Да нет же, дом прекрасен.

— Это очень большой дом. Могу только представить насколько он дорогой…

— Недешевый. Да, у меня почти все в бизнесе, но мне хватит за него заплатить. Я еще квартиру в Питере продам.

— Продашь квартиру?..

— Я хочу полностью перевести все дела сюда. К лету, думаю, это станет реальностью.

Я обмираю.

Не знаю, что сказать…

У него столько планов.

— Не говори сейчас. Давай для начала осмотришь дом. Я проведу для тебя экскурсию. Прошу тебя, Геля, не отказывайся…

— А где Алина?

— Она на заднем дворе. Мы там снеговик лепили. Но она все еще там. Пойдем сначала дом осмотрим, а потом я отведу тебя к ней… пошли, — я медлю с ответом, и тогда он сам берет меня за руку и тянет к дому.

Этот дом не перестает удивлять.

Он внутри еще прекраснее.

И что самое поразительное — он прямо такой, каким я себе представляла наш дом. В большей степени. Я ему не раз говорила о своих предпочтениях. И он явно помнит.

— Сначала посмотрим первый этаж… — забирает у меня пуховик. — Разувайся. Пол теплый. Вот тапочки.

— Ты купил для меня тапочки?

— И для Алины.

— Подготовился…

— Само собой.

— И когда ты все это… — мы направляемся куда-то.

— Это было вчера. После нашего разговора я думал, думал… Понял многое. А конкретно то, что надо действовать, а не болтать. А вот и кухня.

И эта кухня, как три моих кухни. Прекрасно.

— Даже столовая есть. Она там. А вот через этот проход можно попасть в гостиную, — опять-таки берет меня за руку и ведет в другую сторону.

В огромной светлой гостиной стоит елка, а большие окна выводят на внутренний двор. Там Алина резвится, выстраивая рядом со снеговиком что-то еще.

— А вон Алинка…

— Вижу.

Она нас не видит.

— Может пока пойти наверх… Там несколько спален и…

— Дом прекрасен, Андрей, — уже могу с уверенностью это сказать. — Он такой… как я когда-то мечтала.

Губы Андрея трогает улыбка. Этих слов он и ждал.

— Так это значит…

— Это… это ничего не значит, — останавливаю его. — Я не говорю «да», и тем более не говорю тебе «да».

— По-твоему, я все это устроил, чтобы ты меня в один миг простила?

— Я не…

— Гель, я люблю тебя. И этот дом… он как… он как чистый лист, — произносит Андрей, становясь ближе ко мне. — Чистый лист, на котором мы сможем написать… нашу новую жизнь. Это не значить забыть старое, но я верю, что мы все еще можем быть счастливы. Вместе. Я прямо это вижу.

Он касается моих плеч, и я судорожно вздыхаю, зажмурив глаза.

Ну же, Ангелина, ты должна принять решение. Ты должна понять, что для тебя важнее: жить с обидой в сердце несчастной до конца своих дней или сделать шаг и рискнуть еще раз.

— Не давлю… Я на тебя не давлю, — добавляет Андрей, и я открываю глаза. — Дом в любом случае твой. А буду ли я в нем… тебе решать.

— Я… — не своим голосом. — Я не знаю, как снова… как снова верить тебе. Я не знаю, Андрей. Я боюсь…

— Чего ты боишься? Скажи… Скажи мне все.

— Думаешь, я такая бесчувственная? Мне очень тяжело было тогда от тебя отказаться, от будущего, которое ты мне пообещал… Но у меня страх. И я боюсь, что он будет преследовать меня вечно. То, как ты поступил…

— Этого больше не повторится.

— Да! И я даже верю тебе. Но страх… Ожидание… Как мне с этим жить? Если бы я знала…

— Это пройдет, — звучит как обещание. — Надо просто сделать шаг… Я его сделал. Я большего сделать не могу, Гель.

Теперь моя очередь... я знаю.

И я хочу…

Я так хочу, чтобы он снова был рядом. Хочу выйти из стресса, в который вогнала себя.

— У нас с тобой больше не будет детей, — предупреждаю его. — Я не хочу больше пытаться. Не стану снова через это проходить, — слезы застят мне глаза.

— Я не прошу тебя, — его пальцы вытирают мои слезы. — Я ничего не прошу… Мне было достаточно того, что я имел тогда, когда по глупости оставил тебя… Я абсолютно точно знаю, что буду счастлив с тобой и дочерью. Мне никто больше не нужен. Я и так получил в этой жизни больше, чем заслуживал… — Андрей внезапно крепко целует меня в губы, а когда отрывается, смотрит мне в глаза, в ожидании ответа.

— Я боюсь… Но без тебя я боюсь еще сильнее.

Это своеобразное «да», от которого у меня тело пробирает мурашками.

Я смогла сделать шаг…

Утыкаюсь лицом ему в грудь и пытаюсь унять бешено бьющееся сердце.

Тут прибегает дочь с улицы. Вся раскрасневшаяся, счастливая.

— Мама! Тебе понравился папин сюрприз?! Красивый дом, правда?

— Правда, дочка…

— Папа сказал, что мы его купим, если он тебе понравится.

— И раз маме он нравится… мы его покупаем, — говорит Андрей. — Мы с мамой решили… — смотрит на мою реакцию, — что мы снова будем жить вместе.

Дочка бросается к нам, чтобы крепко обнять нас обоих.

— Я знала!! Знала, что мы снова будем вместе!