Толпа в клубе шевелится, словно живое существо, этакая гидра, многоглавая и давящая. Мелькание пьяных лиц, потные тела, бьющиеся в танце, словно в судорогах.

Но я вижу лишь его одного. Парень, сидящий у барной стойки, прекрасен, как древнегреческий бог: высокий, идеально сложенный, с широкими плечами и сильными мускулистыми руками, которые, наверное, умеют обнимать так крепко и страстно, что внутри вспыхивает пожар.

Сердце начинает биться чаще, когда представляю, каково это— оказаться в объятиях красавца. Чтобы унять внутренний жар, делаю глоток коктейля, оставшегося на дне, – холодная водичка от растаявшего льда. Мне нельзя терять головы, ведь этот парень всего лишь мой объект…

– Эй, красавица, чего скучаешь одна? – рядом на диванчик плюхается пьяный вертлявый парень и довольно лыбится, обнимая меня за плечи.

– Руки убрал! – произношу тихо, но решительно, надеясь, что это отрезвит приставалу.

– Ой, да ладно тебе! Мы с другом весь вечер за тобой наблюдаем, сидишь с кислым лицом. Тебе точно надо расслабиться. А вот и мой кореш!

Поднимаю взгляд и холодею: надо мной нависает здоровенный бугай, буравящий меня маленькими похотливыми глазками.

– Симпатичная соска! Мне нравится! – резюмирует и заходится неприятным хрюкающим смехом. – Давай знакомиться поближе.

Он подмигивает мне, и я понимаю, что надо сваливать. В этих двоих явно столько бухла, что хватило бы на десяток нормальных людей. Резко встаю и, не говоря ни слова, направляюсь к танцполу, надеясь затеряться в толпе, но мне на плечо ложится тяжёлая потная ладонь, сжимаясь так, что точно останутся синяки.

– Больно! Отпусти! – взвизгиваю я и пытаюсь вырваться.

– Тише ты, девка! Силы побереги! Так орать подо мной будешь, а теперь поехали по городу ночному покатаемся! С ветерком! – зло бросает здоровяк. – Стас, подгони тачку к входу.

Вертлявый вскакивает и несётся исполнять приказ. А я вспоминаю, что если имеешь дело с диким зверем, то нельзя ни в коем случае показывать страх.

– Слушай меня! – начинаю сурово, глядя прямо в глаза амбала. – Сейчас я заору и буду всячески привлекать внимание, а когда придут охранники, скажу, что вы с товарищем хотели меня похитить, и потребую вызвать полицию. У меня дядька работает в местном РОВД, так что даже если дело в отношении вас не возбудят, то нервы попортят изрядно. Так что предлагаю поискать кого-нибудь, кому ваше предложение придётся по вкусу, а меня оставить в покое!

Дёргаю плечом со всей силы, ощущая, что хватка стальных пальцев ослабла. Внутри всё дрожит, но гордо поднимаю голову и удаляюсь, стараясь удержаться на подгибающих ногах. Конечно, я наврала про дядьку из полиции, да и не особо уверена, что охранники стали бы вникать в мои проблемы.

– Ещё встретимся, соска! – летит мне в спину, и я ускоряю шаг, ныряя в беснующуюся на танцполе толпу.

«Всё хорошо, Соня! Ничего страшного не случилось! Просто парочка бухих придурков. Они уже забыли о твоём существовании!» – убеждаю саму себя. Сейчас пора уже перейти к делу. Сегодня я должна сблизиться с объектом, войти к нему в доверие или хотя бы привлечь его внимание, что точно будет непросто. Вот уже два года, как мы учимся с красавцем в одном институте, и он ни разу даже не взглянул на меня.

Демьян Первых… красавец-старшекурсник, влажная мечта каждой студентки, да и преподавательницы, звезда сборной по боксу, золотой мальчик, меняющий спутниц, как перчатки. А я всего лишь заучка с журфака, серая мышь в кроссовках и удобных джинсах, мечтающая стать самым юным сотрудникам Бюро журналистских расследований. И для этого я должна добыть такую информацию, чтобы меня заметили. И непременно это сделаю, ведь знаю, что Демьян участвует в подпольных боях без правил. Это его тайна, которую он скрывает ото всех, но у меня дар выводить людей на чистую воду.

Так что, никуда ты не денешься, Первых! Всё мне расскажешь как миленький. Да ещё и отведёшь туда, где проходят подпольные бои. Если я за что-то берусь, то довожу это до конца любой ценой. Если надо влюбить в себя опасного мажора, то так тому и быть!

Поправляю обтягивающее короткое платье, которое взяла в долг у подруги и направляюсь к объекту. Странно, в клубе не протолкнуться, но вокруг него словно стена, никто не рискует подойти, стараются обходить его стул, боясь задеть. Даже разряженные красавицы флиртуют издалека, посылая невербальные сигналы, томно изгибаясь, облизывая ярко накрашенные губы и отчаянно подмигивая, но не вешаются гроздями

– Привет! – произношу сексуально и нагло опускаюсь на стул рядом с Демьяном. Боже, наверное, сейчас выгляжу полной дурой, ведь совсем не умею соблазнять мужчин.

Он поднимает на меня насмешливые карие глаза, в которых пляшут коварные чёртики. Физически ощущаю его взгляд, сканирующий меня с головы до ног, а затем обратно. В отличие от окружающих кобелей не пялится в моё вызывающее декольте, а смотрит прямо в лицо. Густые тёмные брови взлетают вверх, словно их хозяин крайне удивлён, но затем губы раздвигаются в ослепительной улыбке, а на щеках появляются ямочки.

Внутри меня звонит тревожный колокол, воет сирена, предупреждая об опасности, но я уже таю и растекаюсь от этого взгляда.

– Привет! – ухмыляется Первых. – Один вопрос… К тебе или ко мне?

– В каком смысле к тебе или ко мне? – растерянно переспрашиваю я, надеясь, что мне послышалось.

Демьян вздыхает так, словно ему приходится общаться со слабоумной или малым ребёнком.

– Трахаться куда поедем? Ты вообще далеко живёшь? Если да, то лучше ко мне! – продолжает обезоруживающе улыбаться.

– Как трахаться? – с трудом произношу это слово, краснея, словно невинная тургеневская барышня, коей, по сути, и являюсь. – Вот так сразу?

– Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего зря время терять? – с чувством цитирует он мой любимый фильм, и я замираю от удивления: вот уж не думала, что этот мажор смотрел творения Марка Захарова.

– Но я так не могу… не хочу… – тяну испуганно, уже жалея, что вообще подошла к этому самцу.

Что-то в этом парне заставляет меня трепетать и терять способность мыслить трезво. А ещё он совсем не такой, как себе представляла. Словно в замедленной съёмке Демьян тянется ко мне. Тыльная сторона его кисти нежно и почти невесомо скользит по моей коленке, смещаясь на бедро и замирая и самой кромки подола коротенького платья. Вижу, как россыпь мурашек разбегается волной, покалывая кожу. Красавец поднимает глаза на меня, словно спрашивая, можно ли продолжать.

– Судя по твоему участившемуся дыханию и расширенным зрачкам, ты хочешь! И ещё как! – ухмыляется он.

Да что хоть происходит? Нельзя так! Спрыгиваю резко со стула, покачнувшись на высоченных непривычных каблуках.

– Да что ты о себе возомнил? Думаешь, весь такой из себя охрененный и каждая готова по щелчку пальцев к тебе в койку бежать? – мой крик привлекает внимание соседей по барной стойке, которые пялятся на нас с интересом, словно пришли в бесплатный цирк.

– Да, именно так я и думаю! – всё так же насмешливо и почти покровительственно продолжает самодовольный мажор.

Ненавижу, когда со мной разговаривают в подобном тоне. А ещё не переношу оказываться в нелепой ситуации. Внутри закипает раздражение, требующее выхода. Чувствую себя чайником, у которого сорвёт крышечку, если не выпустить пар.

– Ну так вот, милый… – начинаю нарочито громко, но елейным ласковым голосом, улыбаясь ещё шире, чем ослепительный красавчик. – Ты сильно ошибаешься. Я вот не хочу оказаться с тобой в одной постели. Боюсь, что после такого спорного мероприятия придётся принимать ванну с хлоргексидином и антисептиком. И кстати, забыла сказать. Вот эта твоя поза, в которой сидишь, широко растопырив колени, свидетельствует о том, что ты хочешь показать всем, что у тебя между ног нечто настолько большое, что мешает. Но обычно так поступают те, у кого на самом деле крохотный член.

Поднимаю свой стакан, где на дне плавает растаявший лёд, и салютую опешившему мажору. Кажется, пришла пора уносить ноги, пока он завис и переваривает услышанное. Несусь к выходу и параллельно вызываю такси. Чёрт, машина подъедет только через двадцать минут… Но лучше подожду на улице, благо погода тёплая. Заодно проветрю голову, которая кружится после пары коктейлей и пережитых эмоций.

На свежем воздухе мне и впрямь становится легче, но начинаю ругать себя за несдержанность, ведь только что я провалила задание. Хотела привлечь внимание объекта своего журналистского расследования? Да уж, мне это удалось! Только явно не так, как планировала.

В этот момент ощущаю тяжёлое прикосновение к плечу, откликнувшемуся резкой болью. Дежавю, – сегодня такое я уже испытывала.

– Ну что, соска, я же говорил, что мы ещё познакомимся поближе! – раздаётся за спиной пьяный мужской голос и хрюкающий смех.

Мне даже не надо поворачиваться, чтобы понять, кто это. Пытаюсь вырваться, но верзила обхватывает меня за талию, отрывая от земли, и закрывает рот прокуренной рукой, лишая меня возможности позвать на помощь, а заодно и дышать. Прямо рядом со мной тормозит огромный тонированный джип, скрипнув резиной и оставляя чёрные следы на асфальте. Из него вываливается вертлявый приставала из клуба и упорото смеётся.

– Ну что, детка, не хотела с нами по-хорошему кататься, придётся по-плохому. Если будешь умничкой и сделаешь всё, как мы захотим, не пострадаешь. А если будешь усердной и ласковой, то ещё и денег дадим! – заявляет он.

Сердце пускается вскачь, меня всю трясёт, а лёгкие горят, требуя сделать вдох, запустить внутрь хоть глоток загазованного воздуха. В голове всё плывёт, перед глазами летают мушки, на меня накатывает волна темноты, лишающая сознания. Перед тем как спасительная тьма полностью поглощает меня, слышу резкий окрик.

– А ну-ка, отвалите от девчонки, уроды!

Я ничего не успеваю понять, но в следующий момент почему-то лежу на асфальте, не слишком чистом, между прочим, и наблюдаю за происходящим из первых рядом. А происходящее больше похоже на сцену из индийских фильмов, ибо только там главный герой может с такой лёгкостью раскидывать плохишей. Теперь я понимаю, почему Демьяна называют Железный кулак. Даже не верится, что мой спаситель – это парень, которого несколько минут унизила у всех на глазах…

А может, мне это всё просто кажется? Судя по всему, я неплохо приложилась головой, когда падала. Прислоняю руку к ушибленному месту и чувствую что-то горячее и липкое. Нет, только бы не кровь! Я до сих пор теряю сознание при заборе анализов. Перевожу взгляд на свои пальцы и чувствую подкатывающую тошноту, а затем сознание меркнет окончательно.

– Эй, спящая красавица, вставай! Мне, вообще-то, ещё в институт заскочить надо! – раздаётся где-то рядом мужской бархатный баритон, который кажется смутно знакомым.

С трудом разлепляю веки и тихо ойкаю. Прямо надо мной склонился Демьян Первых, прекрасный, улыбающийся и голый. Голый?! Тут же зажмуриваюсь, но эту картину эту уже не забыть. Сложен красавец так, что ему в глянцевых журналах сниматься или в… порно. По крайней мере, то, что увидела, меня настолько впечатлило, что даже не сразу соображаю, что я тоже голая.

– Что происходит? Где я? – слабо стону, чувствуя, что голова готова вот-вот расколоться на части. Но глаза на всякий не открываю, вдруг опять упрусь взглядом в мужское достоинство Демьяна.

– Ты у меня дома, если что! Что последнее ты вообще помнишь? – интересуется красавец тоном заправской сиделки.

Пробую прокрутить события предыдущего дня, но воспоминания отрывистые и хаотичные. Вот я лежу на асфальте и смотрю, как Демьян закатывает в этот же асфальт уродов, пытавшихся меня изнасиловать; вот я свернулась калачиком на заднем сидении авто и дрожу от холода, вот розовая вода, текущая к сливу ванной, окрашенная моей кровью, и нежный голос Первых, приговаривающего: «Тихо, девочка, всё хорошо, у тебя лишь небольшое рассечение, сейчас всё пройдёт!»

– Помню, что ты меня купал… – произношу ошарашенно. – Но как, почему, зачем?

Сыплю вопросами, хотя и сама не знаю, что хочу узнать у парня. Вновь этот чертовски соблазнительный смех, от звуков которого уголки губ сами собой ползут вверх.

– Кстати, твою одежду я постирал, она, скорее всего, уже высохла. Так что можешь одеваться!

Вновь вспоминаю о том, что полностью голая. Боже, как же стыдно. Память услужливо подсовывает мне картинки, в которых Демьян снимает с меня бельё, аккуратно устраивает в ванной, водит по моему телу своими сильными ладонями, на которых ароматный гель для душа, намыливает меня в таких сокровенных местах… Неужели это действительно было? Кровь приливает к щекам и другим местам. Соски тут же твердеют, царапая шелковистую ткань постельного белья, а внизу живота разливается горячая тяжесть.

– Эй, ты чего такая красная? Может, у тебя температура? – раздаётся голос Демьяна, а прохладная ладонь ложится на мой пылающий лоб.

От этого прикосновения вздрагиваю, а потом стартую с кровати, вскочив на ноги с такой проворностью, которой от себя не ожидала. От резкой смены положения в глазах темнеет. Хотя что значит «темнеет», если я даже не подняла веки? Исправляю оплошность и вновь упираюсь взглядом в голого Демьяна, член которого приходит в боевую готовность. Блин, да я ведь тоже обнажена, поэтому такая реакция! Пытаюсь прикрыть руками наготу, а заодно стараюсь отвести взгляд от монструозного полового органа красавчика. Впервые вижу мужчину обнажённым, да ещё и во всей красе. А посмотреть действительно есть на что. Неужели женщины испытывают удовольствие, если запихнуть в них ТАКОЕ?

– Ты можешь наконец-то одеться? – произношу, задыхаясь.

Демьян медленно движется ко мне, гипнотизируя ласкающим голодным взглядом, который ласкает мою фигуру. Физически ощущаю его желание, горю и дрожу, то покрываясь мурашками, то воспламеняясь от своих постыдных мыслей.

– А, может, пойдём в кровать? – его пальцы скользят по моей щеке и замирают на губах, приоткрывая их.

Надо что-то делать, иначе он точно меня возьмёт прямо здесь и сейчас!

Вместо ответа впиваюсь зубами в руку мажора со всей силы.

Глазами Демьяна.

Всегда зарекался связываться со сложными женщинами. Я привык, что в девушке всё должно быть прекрасно, как заповедовал дедушка Чехов. Только он там что-то вещал про одежду и душу, но я предпочитал ограничивать симпатичными мордашками и сексуальными телами. А одежды чем меньше, тем лучше. Вот недавно у меня была чудесная Анжела… или Снежана? Не помню! Но огонь – девка, однозначно. Жаль, что начала быстро помечать территорию: то её зубная щётка в моей ванной появилась, следом за ней, массажёр для ног и куча кремов. В тот момент и осознал, что красавица рассматривает наши отношения в слишком серьёзном ключе и отправил её восвояси, хотя минет малышка делала, что мощный пылесос.

А тут вот это невнятное странное чудо… Моя странноватая знакомая из клуба. Хотя какая она знакомая? Даже имени не знаю. И ведь вообще не в моём вкусе: худая, угловатая, со слишком внимательными умными глазами и с вечно недовольно поджатыми губами, которых даже не касался косметолог с целью превратить этот ротик в объект сексуального вожделения.

Но то, как она нагло подсела ко мне, пытаясь совратить своими длиннющими ногами, краснея и смущаясь при этом, почему-то всколыхнуло во мне интерес. Надо было сразу забыть про эту сумасшедшую, но когда она на весь клуб заявила, что у меня маленький член, зачем-то потащился за ней на выход… Может, хотел убедить вредину, что она ошибается. Ведь обычно при виде моего богатыря даже опытные сучки начинали заворожённо пищать и смотреть с опаской. Ничего, я знал, что и эта странная девчонка будет стонать от наслаждения, когда возьму её.

Хорошо, что успел вовремя, ведь ещё немного, и малышку запихнули бы в машину местные чушпаны, возомнившие себя королями мира. Их можно понять: у одного батя занимал нехреновую должность в администрации, а второй только недавно откинулся из тюрьмы за нелепый грабёж и возомнил себя криминальным авторитетом. Только вот для меня они не были ничем иным, кроме боксёрских груш. А я всегда знал, что делать с боксёрскими грушами…

Можно было бы отвезти девчонку в больницу и оставить там, когда она потеряла сознание, но эта сладкая конфета так трогательно прижалась ко мне, когда поднял её на руки, что не смог избавиться. Вместо этого отмыл в ванной её медовые пряди, которые оказались удивительно мягкими и шелковистыми, стоило стереть с них запёкшуюся кровь. О том, как натирал ароматным гелем её ледяное, подрагивающее в ужасе тело, даже лучше не вспоминать. Та жгучая смесь жалости и желания накрывала так, что хотелось одновременно затрахать это полуобморочное создание и уложить спать, нежно обнимая. Кто бы знал, чего мне стоило выбрать второе…Особенно если учесть, что мы были полностью обнажены.

На всякий случай решил с утра приготовить завтрак, вдруг мелкая решит поесть. Ей бы не помешало, а то жопа с кулачок, хотя такая округлая и твёрдая, прям под мои ладони. Ночью успел потискать красотку, которая отзывалась тихими стонами и учащённым дыханием, но так и не приходила в себя. Ну не зверь же я какой-то – трахать безжизненное тело.

Но вот пробуждение малышки не несёт желаемого удовлетворения моих желаний. Я-то надеялся, что она с лихвой отработает своими дырочками, благодаря, за своё спасение и приют. Только эта дикая кошка вместо того, чтобы подставить под мой член свою аккуратную попку впилась со всей дури зубами мне палец.

– Совсем долбанутая? – ору я, потрясая повреждённой конечностью. Зубы у этой бестии, что у хищницы.

– А нечего размахивать своим эрегированным половым органом и засовывать мне руки в рот! – злобно парирует девчонка, но смотрит на капающую кровь с ужасом.

– Вообще-то, это мой дом! И я тут могу ходить в любом виде, хоть с хером наперевес! – рычу в ответ.

– Ну и ходи дальше, дай только кровь остановлю, где у тебя перекись и бинты? – произносит она, бледнея. Чёрт, да она же явно боится вида крови.

– Так, я сам всё сделаю, но с тебя тогда исполнение одного моего желания, в счёт компенсации за укус. А то, может, мне ещё уколы от бешенства колоть после тебя.

– Закатай губу на секс! – нагло отрезает малышка. – Если это твоё желание, то иди лесом и полем!

– Ладно, к этому перейдём позже! Отдашься после десерта! Но сегодня ты мне должна ужин! Я оставлю деньги, ни в чём себя не ограничивай. Я предпочитаю стейки из тунца или говядину в винном соусе.

На секунду лицо красавицы вспыхивает смущением и радостью. Радостью? Мне не почудилось? Но затем она опускает глаза.

– Сегодня вечером я занята. У меня самое важное и судьбоносное свидание…

При упоминании стейке из тунца у меня в животе урчит так громко, что самой неудобно. Оказывается, я чертовски голодна, что обычно всегда бывает со мной после стресса. В квартире так аппетитно пахнет чем-то домашним и вкусным. Очень похоже на блинчики… От этого родного и уютного запаха хочется разреветься. Когда я последний раз ела домашнее? Кажется, полгода назад, когда мама прилетела на пару дней из очередной международной командировки. Тогда я наготовила пир горой, но её срочно выдернули обратно во Францию, даже не успела и притронуться к еде. С тех пор и не подходила к плите. Для себя кашеварить нет ни сил, ни желания, а больше мне не для кого.

Странно, но мне действительно хочется приготовить что-нибудь для этого самодовольного мажора, а потом смотреть, как он уплетает мою стряпню. «Стоп, Соня! Ты поплыла, девочка. Этот кобель всего лишь хочет завалить тебя в койку, а ты уже готова ему борщи варить, дурочка наивная! Не забывай, в первую очередь должна получить от него всю информацию, а потом выбросить из головы. Ты всего в шаге от работы своей мечты! Бюро журналистских расследований ждёт тебя!»

Наверное, надо воспользоваться ситуацией. Ужин – отличный способ разговорить Первых и попытаться узнать о подпольных боях. Еда развязывает язык похлеще алкоголя. Мама всегда говорила, что из сытого мужика можно вить верёвки. Только вот сегодня вечером я, как назло, занята. Ведь наконец-то решилась на то, чего давно хотела.

– Сегодня не получится. У меня самое важное и судьбоносное свидание… – произношу тихо и опускаю голову. Чёрт, я же ещё голая! – Ты не мог бы принести мои вещи? Я хочу одеться.

Лицо Демьяна становится хмурым, густые брови сходятся к переносице, а волевой подбородок упрямо выдвигается вперёд. Кажется, он меня сейчас просто-напросто выставит за дверь в чём мать родила.

– Точнее, у меня не совсем свидание, вернее – оно не с человеком! – начинаю тараторить. – Вечером пойду в приют для, чтобы забрать котёнка. Он совсем крохотный, а ещё у него проблема с передней лапкой, её вылечили, но малыш всё равно хромает. Поэтому вечером я привезу его домой и буду с ним, чтобы ему не было страшно.

Глаза парня округляются, он пытается что-нибудь сказать, а потом вдруг начинает смеяться, да так заразительно, что тоже улыбаюсь, чувствуя, как тает ледяная стена между нами.

– Ну если он хромой, то можно назвать его Джон Сильвер! – мажор вдруг поднимает на меня искрящиеся ореховые глаза, рассматривая меня внимательно. – Кстати, как тебя-то зовут, чудо? Блин, у меня такое ощущение, что мы с тобой встречались, но хоть убей не помню где.

– Меня Соня зовут! – произношу смущённо.

Хочу добавить, что мы с Демьяном учимся в одном институте, только он на программиста, а я – на журналиста. Но вовремя прикусываю язык. Не хочу, чтобы он знал о моей деятельности, ведь это может вызвать у него подозрения. Поэтому просто пожимаю плечами.

– А я Демьян!

Парень протягивает мне руку, на которой ещё заметны отпечатки моих зубов. Кровь уже не капает, и то хорошо.

– Так, Демьян! Тащи мою одежду, антисептик и бинт. Как бы то ни было, рану я обязана тебе обработать, раз уж с ужином не получилось.

– А почему вдруг не получилось? Моё желание остаётся в силе. Можешь приготовить всё дома, а котёнок тебе поможет. Ну или я могу ассистировать! Надеюсь, помимо Сильвера у тебя нет дома мужа и пятерых детей?

– Во-первых, я не люблю гостей! – начинаю загибать пальцы, перечисляя. – Во-вторых, моего котёнка не будут так глупо звать, в-третьих, готовь себе сам!

– О-о-о-ох! – картинно закатывает глаза Первых. – Кажется, у меня началось заражение крови от зверского укуса одной сумасшедшей. Лекарства тут бесполезны. И спасти меня может лишь еда, приготовленная твоими ручками, и поглаживание хромого котёнка Сильвера. Не дай мне погибнуть, Соня!

Ну вот и что делать с этим актёром погорелого театра? Он ведь всё равно от меня не отстанет.

– Ладно! Я готова согласиться, но только если мы наконец-то оденемся. Кстати, а чем так вкусно пахнет?

– Я оладьи приготовил! Будешь?

– Конечно, буду!

Оладьи? Серьёзно? Боже, дай мне сил и разума не влюбиться в Демьяна Первых!

Вечером по полу смешно переваливается маленький комочек счастья, прихрамывая на одну лапку. Ходит за мной по дому и смешно мяукает, разеваю розовый ротик. Не котёнок, а чудо какое-то. Даже в лоток сходил с первого раза.

«Мя-ма» – истошно требует погладить. Беру на руки и чешу за ушком, а малыш тарахтит, как паровоз.

«Да, Сильвер! Я твоя мама!» – шепчу, улыбаясь.

Так, откуда взялся Сильвер? Я же пообещала самой себе, что ни за что так не назову котёнка. Пусть будет Пушок или Барсик! Да кто угодно! Но не пойду на поводу у Демьяна! Кстати, а сколько времени? Что-то заигралась я с питомцем, пора навести красоту, а то парень явится минут через сорок.

Смотрю на себя в зеркало и вздыхаю: да, увидь он меня в этих трениках, удобной футболке со смешным принтом и с нелепой гулькой на голове, точно не обратил бы внимания. А при условии бледной кожи, рыжеватых бровей и ресниц, вовсе похожа на моль. Быстрым шагом направляюсь к гардеробу, о котором мечтала бы любая модница, ведь из каждой командировки мама привозит мне гору яркой дизайнерской одежды, большая часть которой так и висит мёртвым грузом с несрезанными бирками. Взгляд сразу падает на белое с неглубоким декольте и игривой юбочкой. Идеальное сочетание невинности и намёка на сексуальность.

Быстро и умело наношу макияж и накручиваю объёмные локоны, – спасибо родительнице, которая ещё в подростковом возрасте отдала меня на курсы стилиста-визажиста, уверяя, что этот навык мне непременно пригодится в жизни. Так что к часу Х я уже готова на все сто: практически другой человек, не узнать.

Сердце бьётся учащённо, а к щекам приливает кровь, когда понимаю, что сейчас вновь окажусь наедине с сексуальным бойцом, от вида которого становится так жарко и неудобно. Стрелка на часах словно замерла, как приклеенная и не хочет даже двинуться с места. На столе уже накрыт ужин на двоих: миска с моим фирменным салатом из куриного филе, ананасов и оливок, заправленный домашним майонезом, ризотто с грибами, в духовке – запечённые медальоны. Бутылка испанского вина дополняет картину. Может, зажечь свечи? Нет, это уже точно перебор.

За окном стремительно темнеет, блюда стынут, но Демьяна всё нет. Пятнадцать минут, тридцать, час, полтора… Если сперва я испытываю лишь нетерпение и волнение, то постепенно на смену им приходит безнадёжное опустошение. Кажется, у красавчика-мажора имееются более интересные планы на вечер, чем коротать его со мной и Сильвером. От обиды вдруг хочется плакать… Сижу тут, как дура, перед накрытым столом в нарядном платье, хорошо ещё свечи зажигать не стала. Делаю глоток вина прямо из бутылки и ковыряю салат без особого аппетита. Раньше я хихикала над шуточками про одиноких женщин, проводящих вечера с бутылочкой винишка и в компании котов, а вот теперь что-то не до смеха.

В этот момент раздаётся громкий настойчивый звонок в дверь, от которого мы с Сильвером подскакиваем от неожиданности, а следом ещё один. Скорее всего, полоумная соседка тётя Нина опять пришла пожаловаться, что у меня слишком шумно. Бреду к двери и открываю её, даже не взглянув в глазок, приготовившись выслушать очередное нравоучение о поведении современной молодёжи, но вместо сумасшедшей старушки упираюсь лицом в огромный букет алых роз.

– Прости, Соня! Это тебе! – самоуверенно произносит явившийся Демьян, вручая мне веник и оттирая в сторону. – У меня были дела, которые задержали.

Он улыбается приветливо, но в этот раз заставляю себя не растаять от его ямочек на щеках. Помимо ямочек обращаю внимание на наливающийся синяк на скуле и сбитые костяшки кисти, когда беру безмолвно букет из его рук. Возвращаюсь в гостиную, где предприимчивый котёнок уже приступил к трапезе, запрыгнув на стол, но у меня даже нет сил заниматься сейчас его воспитанием.

– Какой шикарный ужин! А кто это уже нырнул в миску с салатом? Здравствуй, Сильвер! Тебе я тоже принёс подарок! Какой ты прикольный! – с умилением произносит Первых и достаёт из кармана розовую пушистую мышь с пищалкой.

– Его зовут не Сильвер! – холодно бросаю, отвернувшись и ставя цветы в пустую вазу, всерьёз раздумываю, а хочу ли наливать туда воду.

– Сонь, я же извинился… – дыхание парня обжигает шею, но стою, не шевелясь. – Кстати, ты очень красивая и тебе идёт это платье. Может, поедим? Пахнет умопомрачительно. А я зверски голоден!

– Я уже поела, когда ждала тебя почти два часа!

– Ну давай тогда хотя бы выпьем! – слышится бульканье наливаемого вина, и рядом со мной появляется бокал, зажатый в крепкой руке.

– И выпила я тоже без тебя!

Отмахиваюсь от угощения, но Демьян вновь подвигает бокал ближе. Развернувшись на месте, как волчок, вскидываю на наглеца тяжёлый взгляд. Парень действительно выглядит виноватым, но мне плевать. С силой отталкиваю кисть Первых, и вино вдруг алой густой волной выплёскивается из сосуда и прилетает на моё белоснежное платье, окрашивая его абстрактными кляксами.

– Чёрт! – вскрикиваю, едва не плача.

– Не бойся, сейчас всё исправлю!

Демьян одним движением хватает со стола солонку и начинает посыпать алые пятна, заодно втирая кристаллики в ткань всей пятернёй. Он молниеносно обрабатывает подол, торопясь движется дальше, пока жидкость не впиталась. В себя мы оба приходим лишь тогда, когда его рука оказывается на моей груди. Замираю, как испуганная мышка, испытывая желание провалиться под землю или попросить парня продолжать.

– Соня… – хрипло шепчет Демьян, а потом притягивает к себе и впивается поцелуем в мои губы.

Демьян углубляет поцелуй, ныряя языком сквозь мои приоткрытые губы. Он действует властно, но нежно, запускает руку в волосы, зажимая пряди между пальцев, чтобы не могла вывернуться. Пытаюсь оттолкнуть нахала, упираясь в его крепкую грудь, но это бесполезно. Парень такой сильный, огромный, я по сравнению с ним крохотная мышка. Мои пальцы ощупывают его стальные мышцы… Так вот каким должен быть мужчина.

Первых прижимает меня в себе, почти впечатывая в своё мощное тело. Меня обжигает жаром его кожи, а в выше бедра в меня упирается что-то каменно-твёрдое и большое. Я хоть и девственница, но уж догадываюсь, что это такое, – про пестики-тычинки читала, да и видео для взрослых смотрела. Судя по всему, член у Демьяна каких-то исполинских размеров.

Парень легко подхватывает меня под бёдра, поднимая в воздух. Инстинктивно обвиваю его бёдра ногами, чтобы не упасть, прижимаясь ещё плотнее к каменному стояку. Тихое рычание и укус за губу становится ответом на мои действия. Лёгкая боль должна бы меня отрезвить, но вместо этого совсем сносит крышу. Не думала, что возбуждение бывает таким острым, всепоглощающим и лишающим самоконтроля.

Я понимаю, что сейчас может произойти, и предпринимаю ещё одну попытку вырваться из стальных объятий, елозя и выкручиваясь, но от этого явно становится только хуже, ведь трусь о парня всем телом. Демьян запускает ладонь мне под юбку, скользя пальцем по насквозь мокрым стрингам, едва прикрывающих мои прелести.

Громкий звук падения, звон осколков и истеричный «мяуууу» наконец выдёргивает меня из безумия по имени Демьян, возвращая способность соображать.

– Сильвер, ёшки-кошки! – взвизгиваю я, глядя, как котёнок улепётывает под диван, раскидывая во все стороны салат, который уронил.

– Ты всё же назвала его Сильвером? – красавчик самодовольно улыбается.

– Поставь меня немедленно на место! – заявляю раздражённо, но он не шевелится.

– А, может, я продолжу стирать соль с твоего платья?

Рука парня ложится на мою грудь, сдавливая её и зажимая сосок прямо сквозь ткань. Острая вспышка удовольствия ослепляет, но я не позволяю себе вновь попасться на эту удочку.

– Поставь! Меня! На место! – режу фразы, словно ножом.

– Ну как знаешь! – ухмыляется он, возвращая меня на пол и даже галантно поправляя задравшийся подол платья. – Кстати, надеюсь, помимо салата из еды есть ещё что-нибудь. Надо только сначала выманить котёнка и посмотреть, не порезался ли он.

Пока я убираю последствия погрома, устроенного мелким, Демьян аккуратно вытаскивает испуганного виновника происшествия из-под дивана и чешет за ухом, нашёптывая что-то успокаивающее.

– С Сильвером всё в порядке! Просто испугался, но теперь дрыхнет! – заявляет Первых, когда возвращаюсь с кухни, неся блюдо с запечённым мясом. – Боже, какой аромат!

Вскакивает с места, забирает у меня поднос и аккуратно водружает в центр стола. Всё же этот нахал иногда бывает удивительно галантен. Ужин проходит удивительно тепло и беззаботно, словно знакомы много лет. Мы пьём вино, смеёмся, парень с удовольствием уплетает мою стряпню, не уставая нахваливать каждое блюдо.

Многое вспоминаем из детства, ведь оно у нас удивительно похоже: наши родители были слишком заняты своими делами, так что мы были предоставлены сами себе. Только я выбрала учёбу, желая привлечь внимание матушки хорошими оценками, а Демьян посвятил себя спорту. Настоящего почти не касаемся, я вскользь говорю, что в данный момент не учусь и занимаюсь саморазвитием, Демьян что-то врёт про небольшой бизнес. Ведь нам обоим есть, что скрывать, и это единственное, что омрачает вечер.

– Кстати, откуда у тебя синяки и кровоподтёки? – интересуюсь как можно более невинно, понимая, что пришла пора перейти к сбору информации. – Подрался?

Парень напрягается и замолкает, но затем напускает равнодушный вид.

– Это я на тренировке был, там и получил случайно. Сам виноват. Не надо было отвлекаться. Но весь день думал о тебе, красавица!

Вот ведь враль! Ещё и как комплимент ввернул… Ничего, я тоже неплохая актриса и отлично разбираюсь в мужской психологии.

– Ой, ты занимаешься какими-то боевыми видами спорта? Хотя по тебе сразу заметно! Ты такой сильный, и мышцы нереальные! – напускаю образ сладкой восторженной идиотки и хлопаю накрашенными ресницами. – Мне так хотелось хоть раз посмотреть на настоящий бой. Уверена, что ты выступаешь где-то. Возьми меня с собой хоть раз, ну пожа-а-а-а-а-алуйста!

Парень кривится так, словно лимона съел, глядя на меня внимательно. Чёрт, кажется, переборщила!

– Ну по поводу настоящего боя ничего тебе обещать не могу, но на тренировку прийти можно! – говорит он задумчиво.

Ну что ж, можно считать, что это уже маленькая победа. Первый шажочек к моему репортажу и работе в бюро журналистских расследований.

Глазами Демьяна

После чудесного ужина у Сони перебираю впечатления от сегодняшнего насыщенного дня, ворочаясь с боку на бок и пытаясь уснуть. Меня прёт, словно подростка, у которого гормоны зашкаливают и рвут башню. Хочется петь и пуститься в танец.

Сперва был крутой поединок с сильным соперником,с которым давно хотел схлестнуться, хоть и начался с опозданием. А я ненавижу, когда бой задерживают! Когда подпольные бои проводил Удав, таких проблем не было, всё было по графику, секунда в секунду, но Семёныч теперь мотал срок в колонии, так что приходилось участвовать в мероприятиях не такого масштаба. Хотя мне плевать, где биться, лишь бы бабки платили.

Единственное, что меня расстраивало в тот момент, что опаздывал к Соне. Даже подумывал о том, чтобы вообще послать всех нахрен и свалить к ней, но моя карьера важнее баб. Их много, а я один. Хотя такие, как эта девчонка, мне раньше не попадались. Ничего, решил, что куплю ей самый дорогой веник в цветочном, она точно оттает.

Так я думал, пока не пришёл к ней в гости. Обычно девчонки пищали от восторга, стоило подарить им хоть скромный букетик, а тут решил шикануть, и почти весь выигрыш спустил на розы, но Соня и бровью не повела. Уж что, а окружить себя ледяным панцирем у этой девчонки получалось отлично.

А потом было всё… Вернее, секса не было, но меня это даже не сильно обломало, хотя я шёл к девчонке с желанием натрахаться вволю, отодрать её так, чтобы ходить не смогла, а потом постараться выкинуть её из головы. Но что-то пошло не по плану: и это чёртово красное вино, на её белоснежном платье, и поцелуй, от которого сердце хреначило, что отбойный молоток, и мелкий нелепый котёнок, так не вовремя уронивший миску с салатом.

А может, и к лучшему, что так произошло? Давно ни с кем так не беседовал по душам. Такое ощущение, что мы знали друг друга давным-давно, словно росли по соседству. Даже представил себе мелкую Соню, этакая мисс всезнайка с косичками, как у Пеппи Длинный Чулок. Только вот что-то в нашем общении оставило неприятный осадок, словно откусил спелую сочную сливу, а внутри обнаружил червяка. Мне не понравился тот переход, когда речь зашла о моём увлечении боксом. В тот миг из глубокой интересной девушки она превратилась в одну из недалёких сосок, которые хотят дать настоящему мужику, почувствовать, каково это – трахаться с бойцом. Я редко отказывал дамам, давая им то, что они хотели, наслаждаясь тем, как вразвалочку и покачиваясь удовлетворённые сучки уходили из моей постели. Но с Соней я почему-то не хотел так.

Чёрт, надо выкинуть мысли из головы, да спокойно вырубиться, но вместо этого взял телефон и отправил сообщение.

«Как там Сильвер после такого стресса?»

Ответ пришёл буквально через несколько секунд, словно в этот момент Соня держала мобильник в руках.

«Сладко спит, что ему будет?»

«Пришли фото, я не верю!»

Долго жду ответа, даже начинаю задрёмывать, когда, наконец, прилетает картинка с Сильвером, удобно свернувшимся у Сони на груди. К сожалению, на девчонке шелковая пижамка.

«А можно это же фото, но без одежды?)»

Ответа всё нет, кажется, кто-то обиделся. Что-то крошка совсем разбаловалась, так и на шею сядет. Ничего, завтра придёт ко мне в зал, там я займусь воспитанием строптивой красавицы, а заодно доведу до конца то, что начал сегодня!

Просыпаюсь с утра с каменным стояком. Таким хоть орехи колоть. Надо бы скинуть напряжение. С мыслями об этом тащусь в ванную комнату, но меня оглушает бешеный стук в дверь, которую вот-вот снесут с петель. Походу за мной приехал отряд ОМОНа. Но при взгляде в глазок становится понятно, что это кое-кто пострашнее. В дверь молотит ногой моей бывшая пассия Анжела, чертовски злая и явно поддатая. Зная эту сумасшедшую, лучше открыть, иначе точно разнесёт в подъезде всё, ещё и соседей перебудит.

– Что тебе надо? – холодно бросаю, приоткрыв створку.

Растрёпанная красавица в легкомысленном платье, едва прикрывающем её аппетитные буфера, вваливается внутрь с такой наглой бесцеремонностью, что даже не могу удержать эту девку-локомотив.

– Пришла посмотреть на суку, ради которой ты меня бросил, растоптал мои чувства! – истерично взвизгивает она, пытаясь прорваться глубже в квартиру, но мне это уже надоело, поэтому грубо прижимаю её к стене.

– Тут никого нет! А теперь убирайся. Я тебе уже сказал, что между нами всё кончено. Оставь меня в покое. Я тебя никогда не любил, и хватит придумывать сказки про чистые светлые чувства. Мы с тобой просто трахались!

Придавливаю Анжелу ещё сильнее, но она похотливо улыбается, облизывая полные губы, а затем умело хватает за всё ещё стоящий член.

– Как насчёт прощального секса, Дёмушка? Давай делаю всё, как ты любишь? – мурлычет она, поднимая вверх подол платья, под которым нет трусиков.

Несусь на тренировку к Демьяну со всех ног. Он сообщил мне адрес закрытого спортивного клуба, в котором занимается. Интересно, а бои проводятся в том же месте? Было бы логично! Где ещё поводить подобные мероприятия? В своё время за весьма кругленькую сумму я сумела ознакомиться с материалами уголовного дела в отношении местного авторитета Удава, занимавшимся криминальным бизнесом. В сферу его интересов входили и подпольные бои. Так, там для этого была оборудована специальная база, которая охранялась похлеще городского деньгохранилища!

Ничего, сейчас огляжусь и сразу всё пойму своим журналистским чутьём, а оно у меня есть! Но помимо охотничьего инстинкта, ведущего меня на поиски правды, во мне зреет глупое нетерпеливое желание увидеть Первых, хотя и стараюсь об этом не думать.

Неприметное небольшое здание со шлагбаумом и пустой будкой охранника меня разочаровывает. Не знаю, что я надеялась увидеть. Может, что-то в стиле дорого-богато, чтоб сразу было понятно, мол, серьёзные дяди приезжают сюда поставить большие деньги. А, может, неприступную крепость, охраняемую здоровяками в чёрном и с доберманами на поводках. В любом случае испытываю лёгкое разочарование. Так никем и не остановленная прохожу на территорию, а затем вваливаюсь и внутрь здания, с трудом справившись с давно не мытой скрипящей дверью.

– К кому? – рявкает грозный голос где-то рядом с такой громкостью и напором, что чуть не седею.

Из будки вахтёра на меня смотрит суровая женщина пенсионного возраста с таким видом, что лучше предпочла бы встретиться с доберманами.

– Анфиса Павловна это ко мне, я же предупреждал! – елейно произносит Демьян, выныривая словно из-под земли. – Эта моя девушка!

Стараюсь улыбнуться вредной тётке, но та непоколебима. Осматривает меня снизу доверху, будто сканируя.

– Очередная профурсетка! – изрекает она и погружается в чтение газеты, от которой её оторвали.

Очередная? Укол ревности оказывается удивительно острым и чувствительным. Хотя на что я рассчитывала? Демьян – красавчик и любимчик женщин, об этом я знала всегда.

– И часто ты водил сюда девушек? – интересуюсь у парня максимально равнодушным тоном, пока идём по коридору.

– Не обращай внимания на Анфису Павловну… – говорит он, так и не отвечая на прямой вопрос.

Настроение неудержимо портится, стремясь к нулю. Уже ничего не хочется, но я здесь в первую очередь по делу, поэтому надо собраться и разнюхать, что это за место.

– А вот и наша раздевалка. Кстати, надеюсь, ты взяла что-нибудь поудобнее, чем это твоё обольстительное платьице.

Конечно, я захватила спортивную форму, ведь Первых предложил потренироваться вместе. Грех не воспользоваться таким шансом. Да и мне есть, чем удивить самонадеянного бойца. Мало кто знает, что у меня за плечами не только курсы визажиста, но и пояс по дзюдо.

– Ну что, помочь тебе переодеться? – лукаво спрашивает, улыбаясь.

– Я уже взрослая девочка. Жди меня в зале! Только скажи, где он!

– В конце коридора, дверь направо.

Захожу в раздевалку и прислушиваюсь к удаляющимся шагам. Отлично, теперь можно осмотреться. Проношусь по небольшому помещению, заглядывая в ряды ящиков, часть из которых закрыты. Ничего интересного, пусто и удивительно чисто. А вот мусорное ведро не выносили давненько. Надеваю предусмотрительно припасённые перчатки и напоминаю себе о том, что журналист не знает брезгливости. Мои поиски, наконец, венчаются успехом. Среди огрызков и всяких отходов нахожу несколько скомканных листиков бумаги, похожих на талоны ставок, но только написанные от руки. Очень интересно! Засовываю их в сумку, чтобы разобраться на досуге, а теперь надо быстро переодеться, пока мой спутник меня не потерял.

– Ну наконец-то! – ухмыляется Демьян, когда вхожу в зал. – Я уж было решил, что ты передумала.

– Не дождёшься! Давай начинать.

Первых проводит интенсивную разминку, поглядывая на меня с удивлением. Кажется, он надеялся, что быстро устану и попрошу пощады, но я ещё даже не вспотела. Так-то, милый, тебе придётся сильно постараться…

– А ты молодец! – выдыхает он, восстанавливая дыхание. – А теперь надевай перчатки и полезай на ринг. Не бойся, конечно, я тебя не трону, просто покажу пару ударов, а ты их отработаешь.. Такой хрупкой крошке надо уметь постоять за себя. Не всегда же я смогу оказаться рядом. А хотя можно попробовать. Запру тебя с Сильвером дома, буду кормить и обеспечивать, а гулять будешь выходить только со мной.

Это ещё что за домострой? Меня взрывает внутри, как случается всякий раз, когда кто-то пытается ограничить мою свободу. Кидаюсь на самодовольного самца, нанося ощутимые удары ему в корпус. Кажется, он не ожидал такой реакции и отступает на пару шагов, но затем легко подхватывает меня, делает подсечку и аккуратно укладывает на ринг, навалившись сверху.

– Я же пошутил, кошка ты бешеная! – рычит, прикусывая меня за шею и хрипло дыша. – А может, и нет! Будешь моей и точка!

Властный поцелуй гасит мои вопли несогласия.

Как же меня кроет от Сони… Стоит увидеть эту крошку, член сам собой выпрыгивает из штанов, а пульс разгоняется так, словно пару раундов отработал на всю. Нет, с этим решительно что-то надо делать, иначе просто взорвусь. Сейчас она переоденется, придёт в зал и точно её наконец-то трахну. Сколько можно торчать в раздевалке? Пойти что ли её поторопить, заодно есть шанс, что она как раз голая.

При мысли об обнажённой крошке аж в глазах темнеет, походу, вся кровь от верхней головы отлила к нижней. Нет, так продолжаться не может, я скопычусь от спермотоксикоза. Интересно, сколько можно жить без секса без вреда для здоровья?

В памяти всплывает утренний визит бухой Анжелы. Это сучка мне нервы мотает клубками. Знает же, зараза, что меня цепляет и как разбудить во мне зверя. Вновь перед глазами короткий подол её блядского платья, ползущий вверх по загорелой коже, открывающий на моё обозрение гладкий лобок.

Я с силой ударяю по стене, стараясь болью выгнать из головы эту развратную сучку, но опять вижу, как она медленно опускается на колени передо мной, не разрывая зрительного контакта, глядя прямо в глаза. Да, Анжела знает, что и как я люблю…

А ведь я был всего в одном шаге от того, чтобы её трахнуть. Только вот ощущение какой-то брезгливости и отвращения, охватившие меня при виде бывшей, сработали как стоп-кран. Никогда раньше не обращал внимания на то, какой у Анжелы потухший бессмысленный взгляд, словно у куклы, а на идеальном лице, сделанным одним из лучших пластических хирургов города уже чётко прослеживались следы порока. Удивительно, что не замечал этого раньше. Хотя, возможно, дело в том, что большую часть времени пялился на её шикарные силиконовые сиськи, но сегодня будто взглянул на неё другими глазами.

Ох, как же Анжела орала, когда я остановил её руку в тот момент, пока лезла ко мне в трусы, и сказал, что не хочу её. У меня тогда даже уши от её визга заложило. Уж чего только я не выслушал: и что импотент, и что ещё локти буду кусать, и что она мне отомстит. А вот к этой угрозе отнёсся серьёзно. Зная сумасшедшую, ожидать можно чего угодно. Остаётся только надеяться, что она найдёт очередной объект, который будет её трахать достаточно интенсивно, чтобы вытеснить мой образ из её своенравной головки.

В этот момент в зал заходит Соня, и я тут же забываю о своей бывшей, пожирая глазами стройную девичью фигурку, облачённую в спортивный топ и коротенькие шорты, обтягивающие аккуратную круглую попку. Где бы взять сил, чтобы не наброситься сразу…

Ну уж нет, я обещал этой красотке убойную тренировку, значит, сейчас погоняю её как следует, пусть попотеет. Представляю, как капелька пота сползает по медовой коже Сони, медленно течёт по длинной шее, перетекая на ключицу и устремляясь к округлым холмикам груди. Сглатываю слюну, отгоняя соблазнительную картину.

– Ну наконец-то! – пытаюсь говорить насмешливо, хотя внутри всё горит и полыхает. – Я уж было решил, что ты передумала.

– Не дождёшься! Давай начинать! – смеётся она, отводя взгляд от моего вздыбленного члена, натянувшего спортивные шорты, и очаровательно краснея.

Всю тренировку не могу отвести глаз, пожирая крошку голодным взглядом. Да я просто долбанный мазохист какой-то: оттягиваю удовольствие, хотя хочется прямо сейчас наброситься на Соню, сорвать с неё эти шмотки, сжать в руках обнажённые ягодицы, развернуть к себе спиной, запуская пятерню в золотистые волосы, а потом засадить ей так, чтобы яйца звенели.

Но вместо этого кидаю в неё боксёрские перчатки и загоняю на ринг. Почему-то вспоминается наша первая встреча в клубе, когда крошка подсела ко мне, а потом пришлось спасать её от двух уродов, решивших её затащить в машину и надругаться. Тогда как следует отметелили этих козлов, хотя хотелось вывезти их в лес и там прикопать. При мысли, что кто-то может прикоснуться к этой девочке, внутри сворачивается спиралью лютая злоба. Готов задушить каждого, кто просто косо на неё посмотрит.

– А теперь надевай перчатки и полезай на ринг. Не бойся, конечно, я тебя не трону, просто покажу пару ударов, а ты их отработаешь.. Такой хрупкой крошке надо уметь постоять за себя. Не всегда же я смогу оказаться рядом. А хотя можно попробовать. Запру тебя с Сильвером дома, буду кормить и обеспечивать, а гулять будешь выходить только со мной! – произношу, прежде чем успеваю понять, что ляпнул.

Пара увесистых ударов, хорошо поставленных и чувствительных, прилетает мне в корпус. Соня аж трясётся от злости и кидает на меня такие взгляды, словно я попробовал запереть её в клетке. Хочу её себе! Всю, без остатка, полностью. Только моя!

Заваливаю её на пол, напрыгивая сверху. Сейчас или никогда! Впиваюсь в нежные губы, которые плотно сомкнуты, жарким грубым поцелуем. Вот ведь обидчивая кошка. Сжимаю пальцами её щёки так, что она чуть вскрикивает, и тут же пользуюсь этим, проникая языком в ротик.

Соня ёрзает подо мной, пытается вырваться и пнуть меня, но я чувствую, как бьётся её сердце, вижу ритмичную пульсацию венки на шее. Одной ладонью удерживаю руки в боксерских перчатках, а вторую запускаю под топик, сдвигая его вверх и оголяя небольшую, но идеально красивую грудь. Розовые аккуратные соски и молочная кожа с лёгкой россыпью карамельных веснушек. Даже выглядит вкусно, уверен, что она вся сладкая. Отрываюсь от припухших губ девчонки и прочерчиваю дорожку поцелуев по шее, опускаясь всё ниже. Вдыхаю, словно пловец, перед тем как нырнуть, и вбираю в рот твёрдую вишенку соска, зажимая между зубами.

Крошка стонет и начинает дрожать. «Пусти, пусти, пусти!» – повторяет словно мантру, но при этом выгибается, подставляясь под мои ласки. Обожаю эту страстную недотрогу! Уверен, что её трусики уже мокрые. Продолжая дразнить языком упругий холмик, запускаю ладонь под шортики и трусы разом, ощущая прохладную гладкость лобка и горячие половые губы, скользкие от смазки. М-м-м-м, и ещё делает вид, что не хочет. Палец замирает и входа в узкую дырочку, едва надавливая, но Соня вскрикивает и дёргается так, словно чем-то испугана.

– Не надо, Демьян… Умоляю. Я ещё девственница.

До сих пор смеюсь, вспомнив лицо Демьяна, когда сказала ему о том, что ещё девственница. Наверное, с таким видом можно только пришествие инопланетян наблюдать. У него буквально глаза на лоб полезли от удивления. Кажется, для него встреча с невинной девушкой было сродни контакту с гуманоидами с Альфа-Центавра. Но надо отдать должное, после моего заявления Первых сразу же меня отпустил, откатившись в угол ринга, и таращился на меня уже оттуда. Кажется, я нанесла парню психологическую травму…

По крайней мере, вчера весь вечер после тренировки он молчал. Довёз меня до дома, дежурно поцеловал в щёку, словно чужую, и на этом всё. Его можно понять, зачем ему неопытная девственница, он ведь предпочитает профессионалок, судя по его бывшим.

Раздаётся трель телефона. А вот и Демьян, стоило про него подумать. Интересно, что ему надо?

– Привет! – произношу как можно более равнодушно, хотя рука, сжимающая телефон, предательски подрагивает.

– Привет! Как поживает Сильвер? – интересуется парень как ни в чём не бывало.

– Лучше всех: ест, спит, ходит на лоток!

Слышу низкий смех и сама невольно расплываюсь в тёплой улыбке.

– Кстати, а как отнесётся он к тому, что похищу хозяйку на вечер?

– Не знаю, спрошу у него, когда проснётся.

– Сонь, я правда хочу с тобой сегодня встретиться. Как насчёт похода в ресторан? Ну вино, свечи, живая музыка и прочая романтическая ванильная хрень?

Теперь приходит моя очередь рассмеяться.

– Приглашаешь меня на свидание в такой форме?

– Блин, ненавижу это слово! – вспыхивает Демьян. – Можно не пытаться подыскать термин для всего, что между нами происходит? Ненавижу ярлыки. А то ты ещё решишь, что если мы сходим на свидание, то станем парой.

Вот теперь гогочу во весь голос, хотя знаю, что девушка должна смеяться, словно серебряный колокольчик, но сейчас издаю звуки подавившегося баклана. Кажется, бесстрашный Первых боится.

– А мы действительно станем парой? – спрашиваю, смахивая слёзы.

– Хуярой! – раздражённо рифмует он и сбрасывает звонок, но через несколько минут мне прилетает адрес ресторана и время встречи, дополненные смайликом в виде головы, из которой идёт пар.

Кружу по комнате, подхватив сонного Сильвера, который сердито мявкает, явно недовольный моим приступом нежности. Вот ещё один неприступный мужчина. Ничего, и тебя приручу, и Демьяна! Будете у меня белые и пушистые! Но хорошее настроение тут же улетучивается, едва вспоминаю, почему и как оказалась рядом с парнем. В ближайший месяц я обязана предоставить готовую статью о подпольных боях, иначе место в Бюро уйдёт кому-то более расторопному и профессиональному.

Опускаю котёнка на подушку, а сама плюхаюсь на ковёр, сжимая виски руками. Я должна сделать выбор, что для меня важнее: гипотетическая перспектива отношений с легкомысленным, ветреным мажором или возможность получить работу мечты. И ведь мне даже поговорить не с кем, я так и не обзавелась подругами, боясь подпустить кого-либо близко. Есть всего один человек, который может мне дать авторитетный совет, только вот найдётся ли на меня время? Моя мать – слишком занятая женщина… Но на всякий случай набираю её номер и терпеливо слушаю звонки.

Моя мама действительно уникальная женщина, сделавшая карьеру от простой продавщицы на рынке, устроившись туда работать ещё в неполные шестнадцать, до хозяйки модельного агентства в Париже. Между этими двумя точками были три официальных брака, работа с ведущими модными домами, пара глубочайших депрессий, ребуха и один ребёнок в моём лице.

– Привет, дочь! – слышится в трубке радостный, но удивлённый голос родительницы, ведь нечасто мы созваниваемся, предпочитая общение в мессенджерах. – У тебя что-то случилось?

– Мам, мне нужен твой совет! – произношу слова, которые она, наверное, мечтала услышать всю жизнь, но я была слишком горда и незрела для них. Сейчас наконец-то пришло время.

Вкратце пересказываю матушке всё, что творится со мной, стараясь отделить мух от котлет, а эмоции от доводов разума, словно препарируя своё сознание. Она меня не перебивает, слушает внимательно, лишь иногда вздыхает или взволнованно цокает языком.

–… и теперь я не знаю, что делать! – заканчиваю своё повествование обречённо.

– Тебе не нужен совет, моя милая повзрослевшая малышка. Я часто стояла перед необходимостью выбрать любовь или движение к цели, и всегда делала ставки на второе. Без этого мне не удалось бы стать той, кем являюсь сейчас. Сделал ли мой выбор меня счастливой? Едва ли! Но он дал мне силу и свободу. Но я набивала шишки сама, набираясь опыта. И теперь пришёл твой черёд. Знай, что я всегда поддержу тебя, любимая!

На глаза наворачиваются слёзы.

– Ма, я соскучилась…– выдыхаю в трубку такие одновременно простые и сложные слова.

– Я тоже!

После разговора становится ещё сложнее… Какое бы решение ни приняла, всё равно придётся чем-то пожертвовать. А что, если поговорить с Демьяном и рассказать ему о своём журналистском расследовании. Почему я так уверена, что он не согласится помочь?

Глазами Демьяна

Неужели я позвал Соню на свидание? Но Демьян Первых не занимается такой хернёй! Я ведь волк-одиночка, берущий то, что хочет по праву сильнейшего. Никогда мне не приходилось ухаживать за девушкой, они вешались на меня гроздьями, только стряхивать успевай. Да и в целом никогда не понимал эти влюблённые парочки, щебечущие друг с другом, держащиеся за ручки, прогуливающиеся в парке и собирающие листочки. Тьфу, розовые сопли! Женщина нужна для того, чтобы её хорошенько трахать, а когда она начинает лезть к тебе не только в трусы, но и в душу или квартиру, то пора её менять на очередной набор дырок.

Так я думал, пока не повстречал молочно-медовую Соню. Она – моё сладкое искушение, такое манящее, но недоступное. Когда узнал, что эта красотка ещё девственница, словно удар под дых пропустил. Аж в глазах потемнело. Для меня девочка-целка – зверь краснокнижный, я таких ещё не встречал. И что с этим зверем делать, как его готовить, вернее – подготавливать? Да и надо ли мне это? Во-первых, ответственность колоссальная, во-вторых, я предпочитаю любовниц опытных, знающих, как доставить удовольствие мужчине. Но впервые так хочу кого-то: до зубовного скрежета, до набата в висках, до белеющих костяшек. Я должен стать первым у этой дикой кошки, которая так невинна и безумно сексуальна одновременно! Первым и единственным! Кажется, меня кроет так, что пиздец.

На свидание собираюсь, подрагивая от нетерпения, словно влюблённый школьник. Того и гляди начну приплясывать. Нет, это уже слишком. Наливаю в стакан вискаря на палец и резко закидываю янтарную жидкость в себя. Обычно я не пью, ибо спортивный режим и всё такое, но сейчас мне просто необходимо заглушить этот долбанный щенячий восторг, который начинает раздражать меня самого.

В ресторан приезжаю в смешанных чувствах: внутри всё ликует, но при этом чувствую себя последним придурком. Вся эта романтическая атмосфера вокруг начинает триггерить: цветы, хрусталь, музыка, свечи, шампанское в ведёрках. Из принципа заказываю стопку водки, чтобы выделить себя из этой ванильной массы.

Когда Соня приходит, задержавшись всего минут на десять, я уже успеваю слегка набраться и накрутить себя до состояния «взрывоопасный Демьян». В такие моменты сам не знаю, чего от себя ожидать… А девчонка выглядит сногсшибательно: длинное платье с глубоким разрезом, обнажающим стройную ножку, волосы собраны в высокий хвост, что подчёркивают длинную шею и гордую посадку головы. Тихо рычу, когда она идёт по залу и кобели пожирают её голодными взглядами. Сейчас готов каждому перегрызть горло.

Девчонка тоже напряжена, вижу, что ей неловко: на нежных щёчках румянец, глаза блестят в трепещущем свете свечей. Весь ужин она щебечет о чём-то, стараясь меня разговорить и занять неловкую тишину, которая то и дело повисает над нашим столиком, но я веду себя как полный мудак, жую еду, не чувствуя её вкуса, пью одну за одной и гляжу сквозь Соню, боясь, что, если ещё раз посмотрю в её медово-золотистые глаза, то влипну в них так, что уже не оторвать. Я и так слишком близко и глубоко впустил в себя эту красавицу. Ещё шаг, миллиметр, секунда, вздох, и дам войти в мою жизнь, захочу, чтобы она в ней осталась.

– Демьян… – её голос вдруг становится подозрительно серьёзным и отчаянным.

Невольно фиксирую взгляд на её побледневшем лице, решительно сжатых губах и гордо поднятом подбородке с маленькой родинкой.

– Давай уйдём отсюда! – звонко заявляет она. – Я хочу поехать к тебе!

Меня обжигает ударом тока, двести двадцать искрят в глазах, херачат по нервным окончаниям, плавят мозг в состояние каши.

– Зачем? – спрашиваю, словно последний дебил.

– Хочу, чтобы ты сегодня стал моим первым мужчиной.

Соня прикусывает губу и сжимается, словно ожидая удара, а я пытаюсь найти слова, но бухло, злость и нервяк выбивают из головы все мысли. Чувствую себя неандертальцем, которые едва умеет общаться звуками и рыком. Кидаю на стол несколько смятых купюр, хватаю девчонку за руку, которая настолько холодная, что пальцы будто немеют, и тащу её за собой. Пусть все видят, что это моя добыча, и даже не смеют мечтать о ней.

В такси сжимаю замершую и словно заледеневшую крошку в объятиях, целую её страстно, жадно, распаляя себя всё сильнее. Зверское желание кроет так, что готов взять её прямо здесь. С другой бы так и сделал, но только не с Соней. Девчонка почти не отвечает на мои ласки, лишь глубоко дышит, прикрыв глаза, но мне сейчас похрен.

В лифте не на секунду не останавливаюсь, начинаю расстёгивать её плащ, пытаюсь справиться с хитрой застёжкой на платье. Ладно, сейчас раздеру эту проклятую тряпку на лоскутки, едва окажемся в квартире. Буквально вталкиваю Соню в коридор, открыв дверь, вжимаю её в стену прихожей, наваливаясь всем телом. Она болезненно зажмуривается, кажется, вообще дышать перестаёт.

Неожиданно она открывает свои лучистые глаза, в которых столько страха, надежды и нежности, что отшатываюсь, чувствуя себя конченым ублюдком и эгоистом.

– Демьян, в чём дело? – шепчет тихо, еле слышно. – Почему ты… так? Я что-то не так сделала? Ты меня за что-то наказываешь?

Вижу в её расширенных зрачках своё отражение: пьяный злобный зверь, загнанный и испуганный до дрожи.

– Прости, Сонь! Тебе лучше уйти… – выдыхаю, отступая от неё.

– Объясни, что случилось! – требует она.

– Мне страшно! Впервые в жизни! Стрёмно до усрачки. То, что со мной происходит, это какой-то пиздец. Кажется, я в тебя влюбился.

Она тихо кивает, опустив глаза, и горько улыбается.

– Мне тоже страшно, очень. Давай бояться вместе?

Она медленно поднимает руки к молнии на платье, расстёгивает её коротким резким движением, чуть встряхивает плечами, позволяя ткани соскользнуть на пол, и остаётся передо мной обнажённой…

Демьян нервничает и злится, пока мы ужинаем в дорогущем ресторане. А ещё он заливает стопку за стопкой, но при этом не пьянеет, лишь замыкается. Чувствую себя, словно на иголках, такое ощущение, будто сделала что-то не так, и он на меня гневается. А, может, узнал о том, кто я такая? Нет, не похоже.

Надо понять, что происходит, прежде, чем сказать то, что хочу…Я сделала свой выбор. Мне нужен этот парень, каким бы он ни был. Я хочу дать нам шанс, дать шанс себе стать счастливой женщиной… Женщиной… Сегодня решила подарить ему свою невинность, ведь чувствую, что люблю его.

Но внутренний голос ехидно хихикает, напоминая о том, что после секса мужчина будет более сговорчив. А лишив меня девственности, будет подсознательно чувствовать за меня ответственность. Как раз появится удобный случай, чтобы рассказать ему о том, что собираюсь стать журналисткой и попросить помочь с материалом о подпольных боях.

Ну и ладно, да, я хочу разом получить и возлюбленного, и работу мечты. Разве это плохо? Кто сказал, что обязательно надо выбирать что-то одно.

Пытаюсь флиртовать с Первых, но тот словно не со мной в ресторане, а где-то в своих мыслях, причём судя по тяжёлой складке на переносице и сжатым губам, эти мысли явно не из приятных. Хочется схватить его за плечи, встряхнуть, спросить в чём дело, но парень лишь замыкается, глядя вокруг всё с большим раздражением. Так, пора тащить его отсюда. Не знаю, что не так, но разберусь с этим, когда останемся наедине.

– Давай уйдём отсюда! Я хочу поехать к тебе! Хочу, чтобы ты сегодня стал моим первым мужчиной! – заявляю со смелостью, которой от себя не ожидала.

На секунду мне кажется, что Демьян сейчас сбежит, но его ноздри хищно раздуваются, а глаза становятся сумасшедшими… и несчастными. Он грубо тащит меня за собой, вцепившись, будто пещерный человек. В такси, а затем в лифте эта хватка становится ещё сильнее. Губы горят от жёстких поцелуев, а на теле точно останутся следы от пальцев. Парень словно специально хочет сделать мне больно.

Ударяюсь головой, когда он впечатывает меня в стену в своей прихожей, накидываюсь властно. Но мне не страшно, а обидно и непонятно, чем заслужила такое…

– Демьян, в чём дело? – спрашиваю, глядя ему в глаза – Почему ты… так? Я что-то не так сделала? Ты меня за что-то наказываешь?

Он замирает, а затем отшатывается, отступая и дыша с хрипом.

– Прости, Сонь! Тебе лучше уйти… – стонет, сжимая голову.

– Объясни, что случилось!

– Мне страшно! Впервые в жизни! Стрёмно до усрачки. То, что со мной происходит, это какой-то пиздец. Кажется, я в тебя влюбился.

Так вот в чём дело… Непобедимый Демьян впервые сломлен, раздавлен чувством и не знает, что теперь предпринять.

– Мне тоже страшно, очень. Давай бояться вместе?

Медленно сбрасываю с себя платье, под которым ничего нет, и делаю шаг к парню, но он отступает до тех пор, пока сам не оказывается прижатым к стене. Нежно веду рукой по его шее и кладу ладонь на грудь, чувствуя, как пневмомолот бьётся его сердце в унисон с моим.

– Девочка, я же сломаю тебя. Такие, как я не могут дать ничего хорошего! – произносит он сдавленно, но я поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь своими губами к его рту.

Слова становятся не нужны. Он легко подхватывает меня на руки и несёт в спальню, в которой я проснулась всего несколько дней назад. Если бы мне тогда сказали, что вновь окажусь здесь, то не поверила бы. Но сейчас я лежу на прохладных простынях, а сверху ощущаю горячую тяжесть тела Демьяна. Парень целует меня нежно, но прерывисто, словно хочет притронуться к каждому сантиметру кожи: кубы, шея, ключицы, сгиб локтя, ладонь, низ живота. Тут он замирает, обдавая нежную кожу опаляющим дыханием, а затем опускается ниже. Его сильные ладони разводят мои колени в стороны. Инстинктивно пытаюсь их сдвинуть, но Демьян не позволяет.

Чувствую, как язык парня скользит по складочкам половых губ, чуть раздвигая их, и надавливает на чувствительную горошинку клитора. Вскрикиваю, когда на возбуждённый холмик обрушивается лавина ласк, погребая моё сознание. Теперь лишь могу отдаваться ощущениям, чувствуя, как очередное круговое движение языка приводит меня всё ближе к желаемой разрядке. Взрываюсь целым всполохом искр, летящих во все стороны, и кричу от удовольствия.

– Моя медовая девочка! – жадно шепчет Демьян, когда прихожу в себя. – Ты уверена, что готова?

Зажмуриваюсь и киваю.

– Нет, так не пойдёт! Хочу видеть твои глаза! – он ласково целует мои прикрытые веки. – Расслабься, обещаю, что буду нежен.

Послушно следую его приказу. Теперь лицо парня в нескольких сантиметрах от моего. Он наклоняется, целуя страстно и жарко, и в этот момент входит в меня коротким аккуратным толчком. Острая боль заставляет сжаться и замереть, но затем она отступает, словно волна, едва лизнувшая берег. Демьян начинает двигаться, не прекращая поцелуй. Сперва его огромный член словно разрывает меня, но с каждой секундой становится легче. Боль переходит в дискомфорт, затем в жаркую тяжесть, а затем в щекочущее удовольствие.

– Какая ты мокрая и горячая там! – исступлённо шепчет мужчина, наращивая темп и амплитуду.

Выгибаюсь ему навстречу, трусь затвердившими сосками о его раскалённую кожу, впиваясь ногтями в широкие плечи.

«Да! Да! Да!» – вскрикиваю с каждой фрикцией, балансируя на грани. Демьян прикусывает мочку уха зубами, рычит, взрывая меня волной мурашек и глубоким экстазом, который вспыхивает внизу живота и опаляет всё тело.

– Как ты? – нежно шепчет Демьян, вычерчивая пальцем на моём животе какие-то сложные узоры. Это одновременно так приятно и щекотно, что тут же покрываюсь колкими мурашками.

– Хорошо… Даже отлично! – шепчу счастливо. – Я не думала, что во время первого раза можно… Ну испытать такое…

Чувствую, как краснеют щёки и загораются уши. Наверное, я испорченная и порочная, ведь все, кто рассказывал о своём первом сексе, говорили лишь о боли и дискомфорте.

– Моя страстная девочка! – жарко шепчет на ухо парень, касаясь губами шеи.

Бедром чувствуя, что его член начинает увеличиваться и крепнуть… Что, прям почти сразу опять? Нет! Я пока не готова, даже дыхание не восстановилось.

– Пить хочу! – заявляю капризно и надуваю губки, изображая этакую фифочку.

Первых смеётся, глядя на моё представление, и чмокает в кончик носа.

– Чего изволит принцесса? Шампанское, виски? Свежевыжатые сок?

– Пожалуй, остановлюсь на соке!

Парень легко вскакивает с кровати и потягивается всем соблазнительным мускулистым телом, на котором сейчас прорисовывается каждая мышца. Просто демон-искуситель какой-то. Ласкаю глазами каждый сантиметр… Какой же он сексуальный, – до дрожи в коленях, до желания укусить.

Пока на кухне жужжит соковыжималка, нашариваю рукой пульт и включаю огромную плазму на полстены. Надо чем-то занять мысли, иначе вновь и вновь думаю о том, что ещё хочу попробовать в постели. А фантазия у меня богатая…

К счастью натыкаюсь на интересный журналистский репортаж, и когда Демьян возвращается в комнату, я уже увлечённо смотрю ТВ, сидя на кровати и накинув покрывало.

– Подожди минутку…– шепчу я, когда он устраивается рядом и начинает целовать мои плечи. – Хочу досмотреть.

– И что там такого интересного? – недовольно кивает на экран, но всё же прекращает приставать.

– Классное журналистское расследование! Представляешь, сколько сил и времени ушло, чтобы собрать всю эту информацию, проанализировать её, а затем изложить так, чтобы зрителям было интересно.

– Нет! И даже представлять не хочу! – зло бросает Демьян. – Журналисты ещё хуже проституток. Продажные девки гораздо честнее, они не пытаются тебя обмануть! А вот акулы пера стараются впарить тебе свою правду, которой зачастую нет и в помине!

Поворачиваю голову и вижу, что парень чуть ли не в бешенстве. Что его так задело?

– Я знаю, о чём говорю! – продолжает он. – Был у меня период в жизни, когда пресса очень интересовалась мной. Точнее – не мной, а тем, что знаю про одного важного человека. Мне обещали золотые горы и славу, но я вовремя отморозился и послал всех нахер. А вот некоторые из моих друзей дали интервью, которое потом исказили и нарезали так, как хотелось журналюгам, чтобы сделать сенсацию. Им удалось…не спорю. Только вот пацанам пришлось свалить из города, подальше от такой славы. Вот тебе и вся правда!

Я понимаю, что сейчас он говорит о задержании Удава и его криминальном бизнесе. Да, тогда только ленивый не пытался докопаться до правды.

– Но не все же такие! – произношу убеждённо.

– Все, Сонь! Просто ты с ними не сталкивалась. Это крысы, у которых нет ничего святого! Ради своего репортажа они пойдут на всё: солгут, подкупят, надавят на жалость и чувство справедливости. Я ненавижу журналистов.

Его слова обжигают меня, словно удар кнута. А ведь он прав. Я и сама использовала того, кого полюбила, в своих целях…

– Что с тобой? Ты побледнела! Извини, что я тут на тебя это всё вывалил!

Парень нежно обнимает меня за плечи, но я отстраняюсь, чувствуя себя последней сукой.

– Кстати, я хотел показать тебе одну из частей моей жизни, Сонь! Хочу, чтобы ты всё обо мне знала. Я участвую в подпольных боях. И завтра будет один из них. Приходи за меня болеть. Для меня это важно!

Глазами Демьяна

Никогда раньше секс не был для меня столь эмоционален. Пожалуй, впервые я не просто удовлетворял животный инстинкт, а испытывал удивительное ощущение единения с партнёршей.

Соня пылала и трепетала, плавилась и взмывала к пику наслаждения в моих объятиях, и я следовал за ней. Теперь я знал, что эта девчонка создана для меня…

Страх, который испытал, когда понял, что влюбился, отошёл на задний план, оставляя лишь робкую надежду и ощущение тепла где-то глубоко внутри. В конце концов, ведь я никогда ничего не боялся и всегда смело шёл к своей цели. А сейчас хотел одного: быть с Соней. Именно поэтому решил, что пришла пора рассказать ей всё.

Подпольные бои – важная часть моей жизни, мой хлеб, моя страсть. Именно на ринге чувствую себя по-настоящему живым. Поэтому для меня было важно, чтобы медовая девочка была рядом, когда я там.

До этого лишь Анжела приходила на бои, но в этом не было ничего удивительного, ведь я пристроил её в качестве ринг-гёрл – сексапильной куколки, задачей которой было выходить с табличкой номера раунда и заводить толпу. Кстати, она отлично справлялась со своей обязанностью: зрители млели от её длиннющих ног и сексуального тела. А мне льстило осознание того, что трахаю девчонку, на которую эти толстосумы готовы дрочить вприсядку.

Но с Соней всё иначе, я просто хочу, чтобы она была рядом, чтобы мог посвящать ей свои победы. И уж точно никому не позволю пялиться на мою крошку! Р-р-р-р! От одной мысли начинает трясти. Придётся следить, чтоб в спорткомплекс она не надевала свои облегающие платья и не оголяла коленки. Попрошу являться без макияжа и в джинсах, а лучше вообще паранджу на неё надену! На секунду в голове перемыкает, когда пытаюсь представить Соню в мешковатой одежде и ненакрашенную, но развить мысль до конца не получается,– как раз звонит она.

Вчера мы расстались как-то странно… После умопомрачительного секса и тёплых объятий меня почему-то опять понесло. Меня удивило и неприятно изумило Сонино восхищение журналистами, на которых у меня давно уже был зуб. Неужели можно доверять людям, которые могут извратить и переврать любое твоё слово? Возможно, я был резок в своих суждениях и не слишком следил за высказываниями… По крайней мере, после моего «выступления» она быстро засобиралась домой, сказав, что нужно покормить Сильвера, хотя я надеялся, что проведём всю ночь вместе.

– Привет, красавица! Ты сегодня мне снилась! – произношу, едва нажав на кнопку приёма вызова.

– Да…? – интересуется неуверенно, явно ошарашенная моим напором. – И что я делала в твоём сне?

– М-м-м-м! Мы с тобой творили тако-о-о-о-ое…– тяну с улыбкой, представляя, как сейчас краснеет собеседница – Это лучше показывать, чем описывать. Думаю, сегодня после боя как раз можно будет реализовать всё, что мне снилось. Уверен, тебе понравится.

– Дём, я сомневаюсь, что у меня получится сегодня прийти! – её голос звучит взволнованно, смущённо и испуганно.

– Тебе не нравится то, каким способом зарабатываю на жизнь? – спрашиваю в лоб, стараясь не заводиться, хотя понимаю, что Соня имеет полное право осуждать меня. В конце концов, то, чем занимаюсь фактически противозаконно.

– Нет, что ты! – произносит она поспешно.

– А в чём тогда дело? Боишься, что кто-то может там тебя обидеть? Но все будут знать, что ты со мной, что ты моя женщина! Да к тебе и пальцем никто не посмеет притронуться, даже посмотреть в твою сторону косо. Любого в порошок сотру!

– Тише, тише! Я поняла! – судя по теплоте в голосе, собеседница улыбнулась. – Просто не уверена, что моё присутствие будет уместно.

– Сонь, я хочу, чтобы ты была там рядом со мной. Мне важно ощутить твою поддержку. А вдруг ты мой счастливый талисман и поможешь победить? – нагло шантажирую, играя на чувствах, но мне действительно хочется видеть свою крошку на трибуне.

– Ну ладно… Если это для тебя так важно… – произносит с сомнением. – Я приду.

– Вот и отлично! Тебя пропустят без проблем, тем более Анфиса Павловна тебя уже знает. До скорой встречи… любимая! – пробую непривычное слово на вкус, спотыкаясь об него и удивляясь его странному послевкусию и форме.

– До свидания!

Чувствуется, Соня хочет сказать что-то ещё, но вместо этого нажимает отбой.

Телефон пиликает вновь, не глядя на экран, тут же принимаю вызов. Всё-таки моя малышка тоже решила сказать мне что-то нежное? Какая умница!

– Да, милая, тоже хотела сказать, что любишь меня? – произношу, предвкушая ответ Сони, но вместо этого меня оглушает леденящая тишина. С сомнением и дурным предчувствием смотрю на входящие номер и чертыхаюсь. Сейчас на проводе Анжела.

– Как интересно! – шипит бывшая змеёй в трубку. – И что же эта за милая, которую ты любишь. Уж явно не я! Та худосочная сука, с которой недавно начал встречаться? Только запомни, дорогой, ты мой! Усёк?

Телефон сочится короткими ядовитыми гудками, наполняющими ощущением неминуемой беды.

Мне давно пора выходить, но ноги словно приросли к полу, никак не могу заставить себя сделать хотя бы шаг… Не знаю, что и делать. Может, позвонить Демьяну и всё отменить? Скажу, что заболела и поэтому не приду на его бой. Слишком многое сейчас намешано в душе, никак не могу себя заставить сделать выбор, барахтаясь в трясине сомнений. А ведь я была в одном шаге, чтобы открыться возлюбленному, но его эмоциональная речь про журналистов меня остановила…

К чёрту это всё! Я заслуживаю право на счастье, поэтому сейчас накрашу губы алой помадой и пойду поддерживать своего победителя, ведь он сам сказал, что для него это важно. Буду не разнюхивающей журналисткой, а влюблённой женщиной!

С этой мыслью, наконец, выбегаю из дома, понимая, что безнадёжно опаздываю, а ведь хотела заскочить к Дёме в раздевалку перед боем и поцеловать его на удачу. В такси нервно постукиваю пальцами по панели, на что пару раз получаю косой недовольный взгляд водителя, но не могу побороть нервозность.

«Еду к тебе, скоро буду!» – отправляю сообщение Демьяну, которое так и остаётся непрочитанным. Всё логично, он предупреждал, что перед боем будет занят и ему не до телефона. Когда, наконец, показываются знакомые очертания спорткомплекса, уже притопываю от нетерпения. Сегодня на парковке не протолкнуться: машин непривычно много, причём сплошь дорогие иномарки, стоящие как небольшая квартира.

Выскакиваю из такси, едва оно останавливается, и со всех ног бегу к зданию, не обращая внимания на окружающих. Хотя мне лишь кажется, что я не обращаю, но натренированный мозг сам собой фиксирует детали, запоминает мелькающие лица, подбирает эпитеты и формулировки для описания. Внутренний журналист не дремлет и уже думает, как использовать увиденное для репортажа.

– Во, ещё одна профурсетка явилась! – недовольно поджимает губы Анфиса Павловна вместо приветствия.

Даже не слушаю, что там бубнит старая карга, которая невзлюбила меня с первого взгляда. Есть у меня подозрение, что эта фурия просто не равнодушна к Демьяну. По крайней мере, при виде него она тут же расплывается в улыбке и общается таким приторно-елейным голосом, что не узнать. Прям божий одуванчик на весеннем лугу.

– Здравствуйте! – кидаю, не поворачиваясь, и припускаю дальше.

В холле полно народу: мужчины в деловых костюмах чинно беседуют о чём-то, попадаются молоденькие девчонки в открытых платьях, всячески старающиеся привлечь внимание сильного пола. Проталкиваюсь сквозь толпу и сворачиваю в коридор, ведущий к раздевалке. К счастью, тут никого, смогу проскочить к возлюбленному, хоть и понимаю, что лучше не отвлекать его перед боем, но я ведь всего на секундочку. Представляю, как удивлённо округлятся искристые глаза Демьяна, а затем от улыбки появятся очаровательные ямочки на щеках, которые так люблю целовать.

Рука тянется к ручке двери в раздевалку, но тут створка сама распахивается, за секунду до моего прикосновения, и в коридор выплывает высоченная блондинистая девица на шпильках, делающих её длинные ноги и вовсе бесконечными. Она поправляет подол задранного платья, демонстрируя мне, что не носит нижнего белья. Грудь полноценного четвёртого размера оказывается у меня прямо перед глазами, закрывая обзор. Поднимаю глаза выше и встречаюсь с оценивающе-ненавидящим взглядом, который буквально обжигает.

– Пришла к Дёмочке? – цедит она сквозь зубы таким тоном, что, кажется, всё вокруг сейчас растворится от яда, которым сочится каждое слово. – Ну так он не любит, когда его беспокоят перед боем, должна бы знать!

– Вы…ты… кто вообще? – хриплю, чувствуя, что голос меня не слушается.

– Детка, я та, которую только что от души трахнул твой парень. Думаю, бывший парень. Ведь у нас с Дёмушкой всё снова хорошо. Так что можешь проваливать! Мы с Первых теперь вместе. Примирительный секс с ним был просто фееричный!

Она смотрит на меня с победоносной улыбкой и облизывает пухлые губы с размазанной помадой. Наверное, только что жарко целовала моего возлюбленного, а может, делала ещё что-то более интимное. При одной мысли об этом сердце будто замирает, а внутри всё покрывается льдом. Может, это и хорошо, что меня заморозило, зато не чувствую боли, лишь пустоту…бесконечную, страшную и безумно холодную. Кровь в венах становится жидким азотом, кажется, изо рта даже вырывается облачко пара.

Странно, но нет ни слёз, ни мыслей, ни злости. Покачиваясь, разорачиваюсь на месте и на негнущихся ногах направляюсь к выходу. Мир вокруг фонтанирует яркими красками, звуками множества голосов, ароматами дорогого парфюма, но я слепо иду вперёд, натыкаясь на людей даже не в силах извиниться.

Прочь отсюда! Подальше от мужчины, который предал, растоптал, уничтожил. Демьян показал мне, что такое счастье, словно поднял к небесам, а затем безжалостно сбросил вниз прямо в ледяной ад. Мозг вновь и вновь услужливо рисует картины, где Первых страстно сжимает в объятиях фигуристую блондинку, жарко целует её пухлые порочные губы, ласкает своими сильными, но нежными ладонями, которые ещё недавно дарили мне такое удовольствие.

Ну ладно, Демьян! Ты ещё поплатишься за своё предательство!

Глазами Демьяна

Интересно, придёт ли Соня на мой бой? Она обещала, а, значит, не подведёт. Она из тех, кого называют надёжными, и мне это нравится. Хочется наконец-то довериться хоть кому-то и знать, что тебя примут и поддержат.

Телефоны по правилам теперь сдаём прямо на входе. Кажется, новые устроители вообще не доверяют нам, бойцам. Да и похрен, лишь бы деньги платили. Если сегодня выйду победителем, вновь отведу Соню в ресторан, я должен ей компенсировать то свидание, когда вёл себя как мудак. Так что просто обязан выигрывать. Впервые хочется красиво ухаживать за девушкой, удивлять её, устраивать сюрпризы, видеть, как распускается робкая счастливая улыбка на красивых нежных губах.

Смазываю лицо перед боем, разминаю суставы, закрываю глаза и дышу в четверть лёгких, успокаивая биение сердца и настраиваясь на бой.

Неожиданный стук каблучков вторгается в сознание, которое я всеми силами стараюсь очистить. Радостное озарение – Соня! – но приторно-сладкий аромат парфюма свидетельствует, что я ошибаюсь. Ещё до того, как открыть глаза, понимаю, кто именно сейчас вошёл в раздевалку. Делаю глубокий вдох, словно готовясь к прыжку в воду. Интересно, если я не буду замечать присутствия Анджелы, она растает как навязчивый мираж? Сомневаюсь…

– Что тебе здесь надо? – спрашиваю спокойно, хотя внутри закипает раздражение.

– Пришла пожелать тебе удачи перед боем и помочь снять напряжение! Помнишь, как мы шалили, когда я была ринг-гëрл? – улыбается бывшая развратно.

Да, такое хрен забудешь! Да тут нет угла, который бы мы не обтрахали.

– Послушай, мне сейчас не до твоих игр! Выйди из раздевалки!

– А то что, позовёшь охранников? Боишься, что сам не справишься?

Она подходит ближе, спуская бретельку платья и томно выгибаясь. Но на меня уже это не действует.

– Анжел, зачем тебе это? – спрашиваю, глядя сквозь неё, не обращая внимания на оголившиеся шикарные сиськи. – Ты ведь красивая девчонка, и вроде не дура. Не надоело предлагать себя, словно вещь? Пойми, ты мне не нужна! У меня есть любимая, та которой я хочу быть верен, прикинь. Да если я к тебе хоть пальцем бы сейчас прикоснулся, то не простил себе. Искренне желаю тебе найти человека, с которым будешь так же счастлива, как я со своей девушкой.

Красивое лицо бывшей дёргается, искажаясь гримасой боли и ярости, а из глаз катятся слёзы, словно кто-то за кулисами открыл кран. Она зло стирает их, размазывая тоналку, румяна и помаду.

– Ненавижу тебя! – произносит она тихо и выходит из раздевалки, даже не хлопнув дверью.

Я вздыхаю с облегчением, не веря, что всё так легко закончилось. Надо же, ни единого крика, попытки рукоприкладства или разбитой вещи. Кажется, до Анджелы наконец-то дошло. Но сквозь облегчение ощущаю странную тревогу…

И на ринге понимаю, что сердце щемит не просто так: сколько ни вглядываюсь в толпу, прикрывая глаза перчаткой от слепящих софитов, нигде не вижу Соню. Неужели всё-таки решила не приезжать? Даже не ожидал, что меня это так заденет. Словно сквозь ватное одеяло слышу голос рефери, рёв толпы и звук гонга. Чувствую себя мухой, которую хорошенько приложили сложенной газетой, оглушив, но не убив. Пытаюсь собраться, но в башке всего одна долбанная мысль: "Почему Соня не пришла?! " Пропускаю пару неслабых ударов в корпус, но почти не чувствую боли, зато сознание проясняется, что удивительно. Тренер Рустам в углу у канатов кроет меня матом так, что даже мои привычные ко всему уши горят.

– Первых, твою дивизию корявым коромыслом, мехом кверху! – верещит он, брызгая слюной. – Хорош хуйней страдать, уложи уже этого слабака!

А ведь он прав. Надо взять себя в руки и отработать бой. Обо всём остальном подумаю, когда выиграю! Буквально вкатываю противника, нанося град ударов, желая закончить всё побыстрее. И уже через несколько минут рефери поднимает мою руку под восторженный рёв толпы, славящий мою победу. Но мне сейчас не до почестей – со всех ног бросаюсь в раздевалку, где наспех натягиваю шмотки, даже не приняв душ, теперь быстрее в комнату, куда сдаём мобильники, забрать у верной Анфисы Павловны ключ и позвонить моей Соне. Вдруг с ней что-то случилось…

От этой мысли по телу такой озноб, словно меня облили ледяной водой и вытолкнули на мороз голым. А когда на экране всплывает непрочитанное сообщение от Сони «Еду к тебе, скоро буду!», отправленное ещё пару часов назад, – сердце замирает, пропуская удар. Боже, только бы всё с ней было в порядке. Словно одержимый названиваю вновь и вновь, но ответом лишь длинные гудки. Трубка раскаляется, затем посмертно пиликает, извещая о том, что кончилась зарядка

Срочно к Соне домой! Если её там нет, то переверну весь город, всех поставлю на уши, лично обойду каждую больницу. При мысли о том, что могу потерять любимую, душа готова разлететься на осколки, распадаясь на сотни мелких кусочков, которые уже не получится собрать в нужном порядке.

Сильвер урчит на руках пушистым тарахтящим комочком, подёргивая ушками от удовольствия. Хотя нет, он теперь кто угодно, но не Сильвер – Пушок, Барсик, Тиша! Но лишь бы не то имя, которое дал ему Демьян! Не хочу, чтобы хоть что-то напоминало об этом предателе! Взгляд падает на огромный букет роз, стоящий на столе, взрывая в памяти целый фейерверк воспоминаний, сладостных и горьких, ставших для меня запретными.

Вскакиваю с места, не обращая внимания на недовольный «мявк» котёнка, и несусь на балкон вместе с охапкой цветов, до крови прокалывая пальцы, но не обращая внимания на боль. Больше ничего, что связано с Первых! Слизываю кровь с пальца, давясь от соли… Слёзы и кровь: как пошло, как жизненно. Не думала, что и меня настигнет этот горько-солёный коктейль, который сейчас испиваю до дна, захлёбываясь и пьянея.

Мобильник вновь и вновь взрывается трелью входящего вызова, но принципиально не смотрю на экран, догадываясь, кто звонит. Не могу и не хочу слышать сейчас любимый и родной голос того, кто меня предал. Вместо того, чтобы ответить, сворачиваюсь калачиком прямо на полу и вцепляюсь зубами в ладонь, чтобы не завыть в голос. Время перестаёт существовать, плавясь в кислоте боли, которая разъедает не только меня, но и весь окружающий мир. Моё задеревеневшее тело согревает лишь пушистый комочек, привалившийся к боку. «Всё будет хорошо, мы справимся!» – твержу то ли ему, то ли себе.

Звонок в дверь врывается в заторможенное сознание вновь и вновь. Из последних сил тащусь в коридор, приоткрывая створку, которая тут же стремительно распахивается.

– Слава богу, живая! – орёт в ухо Демьян, сгребая в объятия и прижимая с такой силой, что хрустят позвонки.

– Отпусти! – прошу тихо, но требовательно.

Кажется, парень меня и не слышит, зацеловывая каждый сантиметр моего тела, до которого может дотянуться.

– Сонь, какого хрена?! – интересуется со смесью улыбки умалишённого и гримасой боли. – Я уже был готов по больницам тебя искать, а потом и по моргам! Чуть не поседел, нах!

– Отпусти! – повторяю громче, чувствуя, что меня уже несёт. Хочется вцепиться ногтями в это красивое мужское лицо, на котором столько обеспокоенности и заботы. Только это всё долбанная фальшь!

– Малыш, что с тобой? – вновь хрипит Первых, вглядываясь в моё лицо.

– Убери руки! – уже ору на Демьяна так, что у самой закладывает уши.

– Никогда! Ты моя девочка, не отпущу!

Парень прижимает меня к себе так крепко, что не могу дышать. Хочется сдаться и положить голову на его родную мускулистую грудь.

– Я никогда не была твоей! Всё, что между нами было, лишь игра. Ты стал отличным героем для моего репортажа о подпольных боях, спасибо! – наконец признаюсь я, не чувствуя при этом облегчения.

Дёма резко отступает, опаляя таким взглядом, что внутри всё сжимается.

– Ты меня использовала? – недоумённо шепчет, не спуская глаз. – Так вот откуда твоя тяга к журналистике?! Так ты одна из них? И что, даже не жалко было отдать девственность, чтобы прогнуть меня и раскрутить на информацию! Поздравляю, далеко пойдёшь, милая!

– Иди поплачься об этом белобрысой стерве, которая сегодня выходила из твоей раздевалки в полуголом виде. Так что мы с тобой квиты! – начинаю реветь я, размазывая слёзы по лицу и чувство вины по душе.

– Какая же ты дура! Недоверчивая, глупая дура! – зло режет Первых таким тоном, словно проклинает. – А ещё ты сука, которая сломала мне жизнь! Причём не только мне, но и ребятам, которые участвуют в боях. Твой репортаж нас прикончит!

Демьян обжигает ненавидящим взглядом и уходит с такой скоростью, что не успеваю ничего сказать…

Глазами Демьяна

– Нет, мама, ничего не случилось! – произношу в трубку максимально спокойно и отстранённо.

Сегодня наконец-то первый день, когда я смогла взять себя в руки и перестать реветь. Даже не верится, что человеческий организм в состоянии производить столько слёз. Наверное, я бы должна была погибнуть от обезвоживания, но нет, ничего, жива, только опухла так, что никакие компрессы в виде охлаждённых пакетиков чёрного чая не спасают.

– Соня, ты целую неделю не отвечала на мои сообщения, не брала трубку. Ну нельзя же так! Я же волнуюсь! – отчитывает меня родительница так, словно я ещё маленькая девочка.

– Ну я же тебе написала, что в институте завал и готовлю репортаж для журналистского бюро расследований.

– Ой, не верю! Лучше так и скажи, что у тебя роман с твоим парнем! Кстати, я прилечу в следующем месяце и очень хочу с ним познакомиться!

Впиваюсь ногтями в ладони, оставляя глубокие красные отметины. Глубокий вдох, медленный выдох, запрокинуть голову вверх, чтобы не дать брызнуть слезам вновь.

– Извини, мам, у меня вторая линия, звонят из бюро. Напишу тебе позже. Люблю тебя! – тараторю и быстро нажимаю отбой, чувствуя, что теряю самообладание. Приходится соврать о звонке, чтобы завершить беседу. Да и мне на самом деле пора…

Сильвер тихонько мяукает и запрыгивает мне на колени, чувствуя моё состояние. Всю эту неделю малыш ходит за мной хвостиком, не отставая ни на шаг, глядя на меня с тревогой. Наверное, он ангел-хранитель, посланный, чтобы не сошла с ума от боли.

– Спасибо, мой хороший! – почёсываю его за ушком и улыбаюсь, смахнув единственную выступившую слезинку. – А теперь мне нужно бежать. Обещаю, что ненадолго. А на обратном пути куплю нам что-нибудь вкусненького. Если всё пройдёт хорошо, то я стану самой юной журналистикой в бюро.

Котёнок задумчиво мявкает, словно понимает, о чём говорю, но не слишком доволен моим возможным трудоустройством. Да я и сама не знаю, рада ли я…

Ещё три дня назад, когда наконец-то впервые встала с кровати после полуобморочных дней беспамятства, первым делом отправила на электронку наброски репортажа выпускающему редактору, и, о чудо, она мне перезвонила и договорилась о личной встрече на сегодня. С собой было приказано принести материалы, наработки и готовые тексты. Кажется, моя тема подпольных боёв ей понравилась, по крайней мере, пара фраз о том, что я выгляжу самым перспективным кандидатом на должность, свидетельствовали об этом. Странно, я думала, что испытаю восторг, ведь моя мечта стала на шаг ближе, но внутри была пустота.

Натянув самую приветливую из возможных в моём состоянии улыбку, отправляюсь на встречу. Я уверена в своих силах, знаниях, умении подать материал, но перед дверью редактора всё равно нервничаю, в сотый раз поправляю костюм, перекладываю папку с документами из руки в руку.

– Эмилия Арнольдовна ждёт вас! – невысокая рыжая девчонка-секретарь с живым веснушчатым лицом манит меня пальцем, переходя на заговорщицкий шёпот. – Запомни, говори по существу, держись уверенно, ничего не бойся. Она та ещё стерва, но профессионал от бога.

В кабинете высокого начальства пахнет хорошим кофе, табаком, дорогим парфюмом и горячими новостями. Этот аромат под силу различить лишь настоящим ищейкам. Часть меня, мечтавшая о журналистской карьере, приободряется, ощущая себя словно рыба в воде.

– Так, у меня всего пятнадцать минут! – вместо приветствия произносит высокая худая брюнетка с чеканным профилем, даже не отрывая взора от своего ноутбука. – Ты принесла материалы и наработки для репортажа о подпольных боях?

– Здравствуйте! Да, всё в этой папке! – лепечу я, удивлённая таким напором.

– Ну тогда нечего торчать в дверях садись и показывай! – редактор властно щёлкает пальцами в воздухе.

Я опускаюсь в кресло напротив неё и кладу документы на стол, удивляясь скорости, с которой собеседница тут же хватает их и начинает изучать, иногда одобрительно кивая.

– Хорошо…угу, интересно… неплохо, вот это точно убрать, так, здесь вставим кусок с экспертным мнением… – задумчиво тянет она, постукивая наманикюренными ноготками по бумагам.

Наконец, она поднимает на меня заинтересованный взгляд и смотрит, будто сканируя, проникая в душу.

– А ты ещё моложе, чем думала! Но это неплохо. Я и сама пришла в журналистику совсем девчонкой! – одобрительно произносит она. – С такой мордашкой, фигурой и невинным взглядом сможешь добыть информацию там, где наши матёрые пузатые дядьки облажаются. Думаю, вот эти наработки тоже получила от мужика. Да ладно, не красней! Все так делают, ну или те, кому внешность досталась пристойная!

Меня передёргивает от её слов, но стараюсь не показывать этого.

– Ладно, думаю, вопрос о твоём приёме в бюро уже решён, ты нам подходишь. Теперь по материалам, которые добыла. Всё отлично, но мне не нравится манера подачи. Что за розовые сопли и ваниль? Это же подпольный бойцовый клуб, рассадник порока, грязных денег и ублюдков всех мастей! Надо разгромный обличающий текст. Ладно, этим займусь сама. А потом передадим твои наработки ментам, а они даруют нам право на эксклюзив и упомянут, что именно бюро помогло выявить преступную группу! – гордо завершает она, хищно раздувая тонкие ноздри.

– Но про полицию вы мне не говорили. Я не хочу, чтобы они увидели МОЙ материал! – произношу решительно.

– Милочка, ты что собираешься покрывать преступников? – тонкая бровь недовольно ползёт вверх, загибаясь знаком вопроса.

– Нет, то есть да… точнее… там же не все преступники. Есть и нормальные люди… – мямлю я.

Брюнетка насмешливо и презрительно изгибает губы в ухмылке.

– Детка, ты уж определись, с кем ты: или с нами, людьми, показывающими людям правду, или с преступными элементами.

– Мне кажется, вы не хотите правды, а хотите сенсацию и вам плевать на всё остальное! – бросаю злее, чем планировала.

– А если и так, то что?! Это наша работа! Я умею исказить реальность так, как нужно мне! – в холодном голосе мне слышится змеиное шипение.

Какая же дура! А ведь Демьян был прав! Неужели я тоже могу стать такой? С ужасом смотрю на бесчувственную женщину-анаконду, готовую сожрать любого, и выхватываю из её рук папку с документами.

– Какая же вы сука! – шепчу, глядя ей прямо в глаза.

– Даже не буду отрицать! А вот ты, детка никто и будешь никем. Если сейчас уйдёшь, то можешь забыть о журналистике, уж я постараюсь!

– Да идите вы нахер! – улыбаюсь во все тридцать два, делаю реверанс, а затем показываю фак, остолбеневшей от моей наглости змее. – Лучше быть никем, чем вами!

А если Демьян мне действительно не изменял? Ведь он сказал, что между ним и полуголой куклой Барби ничего не было! Но уж слишком хорошо помню эту девчонку: по сравнению с ней я асексуальная серая мышь. Разве можно удержаться, когда ходячая порно-мечта любого мужика рядом? Да и былые похождения Демьяна стали притчей во языцех. Глупо надеяться, что красавчик мажор отступит от своих привычек ради такой, как я!

Ещё недавно я чувствовала себя счастливой, пылая надеждой на работу в бюро и плавясь в объятиях Демьяна… Теперь у меня не осталось ничего! Мир поблек разок, утеряв краски. Не понимая, что делаю, выхватываю телефон из сумки и набираю знакомый номер.

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети… Механический женский голос действует точно ушат ледяной воды. Нет, нельзя звонить Первых! Это глупо, безумно, неправильно! Но желание услышать его голос ломает меня, сгибая и завязывая в узел. Начинаю думать, как бы хотя бы издали посмотреть на него, убедиться, что с ним всё в порядке.

Институт? Так себе идея: сейчас у всех подготовка к экзаменам. Демьян и так не жаловал своим вниманием альма-матер, а теперь уж и точно там не появится.

Спортивный клуб? Что-то мне подсказывает, что цербер в лице Анфисы Павловны не то что на порог не пустит, ещё и вилами с факелами погонит.

Квартира Демьяна? А что если он там сейчас кувыркается с пышногрудой блондинкой! Нет, я не переживу этого, если всё же увижу их вместе, да ещё и в интимный момент!

Остаётся лишь один вариант. Придётся вечером отправиться в клуб, где Демьян всегда коротал свой досуг.

К зданию, в котором произошла наша первая встреча, подъезжаю, мелко подрагивая. Ещё слишком рано, и пока на входе тусуются лишь малолетки, которым надо вернуться домой до полуночи, надеясь проскользнуть внутрь. Но я не в силах ожидать в своей пустой квартире. С опаской прохожу в полупустой зал, где пока ещё даже прохладно, нет душного банного жара пьяной разгулявшейся толпы. Конечно, Демьяна тут ещё нет. Скольжу взглядом, пытаясь найти хотя бы тех, кто с ним общается. И мне это удаётся…

В дальнем углу, за вип-столиком наблюдаю злополучную Барби, которая сейчас, к моему удивлению, выглядит весьма прилично и не пошло, хотя и находится в ночном клубе: буфера не вываливаются на всеобщее обозрение, прикрытые светлым романтичным платьем с кружевами, а на лице вместо боевой раскраски нюдовый макияж. Но интереснее всего, что она потягивает шампанское и со счастливой улыбкой приваливается к широкому мужскому плечу, которое явно принадлежит не Демьяну, а какому-то бородатому кавказцу. Надо отдать должное, парень достаточно симпатичный, а главное – взирает на блондинку с такой влюблённостью и обожанием, что на секунду становится завидно их счастью.

Внезапная волна мстительной злобы накатывает на меня, пока наблюдаю за их объятиями. Совсем недавно эта кукла утверждала. Что они сошлись с Первых и теперь настоящая пара, но сейчас-то она нежно целует другого. Что ж, пришла пора разобраться!

Пересекаю пустой танцпол и замираю у самого столика, ожидая, когда парочка обратит на меня внимание. Первой взгляд поднимет блондинка и резко бледнеет, а в глазах вспыхивает настоящий испуг, когда узнаёт меня.

– Ну привет, подруга! – заявляю, улыбаясь во все тридцать два, но Барби вздрагивает, будто увидев волчий оскал.

– Анджела, кто это? – произносит кавказец, рассматривая меня.

– Это моя подруга… – лепечет блондинка испуганно.

– Соня! – представляюсь, протягивая руку.

– Ашот! – белозубо улыбается парень, причём искренне и от души. – А моя принцесса уверяла, что у неё нет подруг и близких людей. Сразу не поверил. Как можно не любить такую замечательную девочку, как она?

– Судя по всему, Анджела немного слукавила! – впиваюсь в сучку таким взглядом, что вжимается в спинку дивана. – Надеюсь, она во всём остальном была откровенна.

В моих словах неприкрытая угроза, которую куколка тут же понимает. Она нежно касается губами щетинистой скулы спутника и воркует, влюблённой голубкой.

– Милый, мы с подружкой сходим в дамскую комнату, я скоро вернусь, не скучай! – мурлычет она, параллельно железной хваткой вцепляясь в мой локоть и волоча в сторону уборной.

– Ну что же ты не дала мне пообщаться с твоим парнем! Кстати, он милый! – шиплю ей на ухо. – А Демьян в курсе, с кем ты проводишь время?

Барби застывает на месте, резко разворачиваясь ко мне.

– Я тебя умоляю, не говори при Ашоте о Первых! Пожалуйста!

– Хм… как интересно! А при Демьяне можно упоминать твоего кавказского бойфренда?

– Да мне похер! – зло бросает она. – Даже имени его слышать не желаю, этот урод меня отморозил, хотя раньше никто себе подобного не позволял. Но зато благодаря этому я встретила Ашота. И он мне нравится, очень…

Неожиданно понимаю, что кукла влюблена в своего кавказского мачо.

– А как же ваш примирительный секс с Первых, про который ты мне рассказывала с таким восторгом? – цежу зло.

Анджела опускает бесстыжие глазищи и, кажется, чуть краснеет.

– Я соврала. Твой парень – долбанный кремень! Даже не повёлся на меня, когда почти залезла ему в штаны. Довольна? Я вас обоих в тот момент ненавидела! – взрывается она.

– Бывший парень… – поправляю холодно, хотя внутри всё пылает от боли.

– Вы расстались? Из-за того, что я сказала?

Я молчу, разглядывая грязный танцпол, посреди которого мы застыли.

– Так хули ты тут стоишь? – Барби резко встряхивает меня за плечи. – Он же завтра улетает на Кипр! Мне его приятели сообщили. Я была уверена, что вы вместе валите!

Вздрагиваю от осознания того, что именно сейчас услышала, словно пелена слетела с затуманенных глаз.

– Бля, не завтра, а сегодня! – изрекает блондинка, глядя на часы. – Ведь уже седьмое! Значит, у него вылет уже через пару часов!

Глазами Демьяна

Даже не думал, что смогу всё уладить буквально за пару дней. Да и что мне было улаживать? Забрал документы из института, вернул ключи хозяйке квартиры, перед этим, конечно, убрав следы моего свинского запоя, позвонил тренеру и попрощался. Ребята с потока, конечно, потребовали устроить отвальную и проставиться в клубе, но я вежливо послал их. При одной мысли об алкоголе меня до сих пор мутило, да и не было никакого желания веселиться. Хотелось лишь одного: сесть в самолёт и смотреть в окно на проплывающие огни, остающиеся позади. Совсем скоро меня встретит многоголосица международного аэропорта Ларнаки, улыбчивые загорелые киприоты и Захар, пообещавший лично встретить меня.

Мой старший товарищ предложил пожить у него пару месяцев, пока не встану на ноги и не смогу обзавестись собственным жильём. Он уверил, что не помешаю ни ему, ни его жене Вере, ни их малышке, которой уже годик. Даже сложно представить, что Ярый обзавёлся семьёй и теперь ведёт добропорядочный спокойный образ жизни. Я-то помнил его отмороженным бойцом, готовым на всё ради победы. Но Захар сказал, что его изменила сила любви… Завидую. Хотел бы я тоже такое испытать.

Но тут же отгоняю от себя эти мысли размазни. Я уже один раз дал слабину, пустив в своё сердце медовую Соню, которая оказалась настоящей сукой! Что ж, это был хороший урок, который усвоил на всю жизнь. Так что берегитесь, тёлочки! Демьян Первых снова в строю! Вновь буду трахать всё красивое, что движется, больше никаких сантиментов и пиздостраданий, только крутой секс и свобода!

Прихлёбываю дрянной аэропортовый кофе, который стоит, как целое крыло от боинга. А вот и объявляют мой рейс, в тему о самолётах. Посадка скоро начнётся, но я не тороплюсь,– ненавижу стоять в очереди. Закрываю глаза и делаю вдох. Хочется прочувствовать момент, ведь сейчас прощаюсь со своим прошлым. Я специально выкинул старую симку, купил новые вещи, коротко постригся, словно желая сбросить всё, что могло связывать меня с тем человеком, которым был с Соней. Того доверчивого идиота нужно вытравить, не оставив и следа!

Поднимаюсь с места и направляюсь к своему выходу. Пора бы уже загрузиться в самолёт и построить глазки стюардессе. Всегда мечтал завалить какую-нибудь красавицу прямо на высоте. Странно, но в душе ничего не ёкает, когда представляю, как трахаю бортпроводницу в туалете, даже член, который раньше бы уже был в полной боевой готовности от такой перспективы, сейчас весьма спокоен. Так дело не пойдёт! Эта предательница Соня, поселившаяся в моей голове, должна оттуда свалить!

– Демьян! – слышится её тихий голос откуда-то издалека.

Охеренно, у меня уже глюки начались. Вот это совсем плохо, а ведь считал себя человеком со стальными нервами и весьма устойчивой к жизненным испытаниям кукухой. Машу головой, пытаясь вытрясти из неё зов.

– Демьян! – раздаётся вновь, в этот раз громче и призывнее.

Ну всё, приплыли! Зажмуриваюсь и прикладываю себя с силой ладонью по лбу, а когда поднимаю веки, вижу её…

Бледное любимое лицо с припухшими глазами, в которых плещется сумасшедшая радость и безумный страх.

– Слава богу, я успела! – выдыхает Соня.

Я даже не сразу узнаю Демьяна. Разве можно так измениться за неделю? Такое ощущение, что передо мной другой человек, а главное – у него мёртвые глаза, в них нет ничего, только пустота и вечная мерзлота.

Он смотрит на меня и молчит, а я всматриваюсь в его такое родное и такое чужое лицо.

– Слава богу, я успела! – произношу одними губами и делаю шаг к мужчине.

Демьян дёргается так, словно я – ядовитая змея. Наверное, для него я такой и являюсь. Мне не обидно, лишь нестерпимо больно оттого, что так обидела мужчину, которого полюбила.

«Заканчивается посадка на рейс Шереметьево-Ларнака. Опаздывающим пассажирам просьба поторопиться!» – проносится по залу аэропорта.

– Мне надо идти! – холодно говорит Первых, избегая смотреть на меня, и делает шаг в сторону.

Но я преграждаю ему путь, ведь не намерена так просто сдаваться.

– Дай мне сказать, пожалуйста. Обещаю, это не займёт много времени!

Он горько усмехается, и я впиваюсь ногтями в ладони, видя, как дёргается его лицо гримасой боли.

– Мне казалось, что ты уже всё сказала. Я помню, что был для тебя лишь источником информации. Так зачем ты приехала? Поделиться со мной авторским гонораром за статью обо мне? Кстати, ты там указала все мои данные? А фото приложила для полноты картины? – зло бросает он.

– Никакого репортажа не будет! – опускаю глаза, чувсвуя как пылает щёки, будто от хлёстких оплеух.

– А что так? Мало заплатили?

– Демьян, ты был прав… – произношу почти шёпотом, с трудом выдавливая из себя слова. – Журналистика – грязная работа. Я не понимала этого раньше, но теперь вижу.

– Рад, за тебя! Но мне уже похер! – он легко отодвигает меня в сторону и направляется к выходам на посадку.

Он прав, я – последняя дрянь, заслужившая такое обращение. Закусываю губу вместе с гордостью и кидаюсь на Первых, словно дикая львица, вцепляясь руками, ногами, зубами, прижимаясь так, что меня уже не отодрать.

– Что ты творишь, сумасшедшая? – оторопело спрашивает, застывая на месте.

– Если я тебя сейчас отпущу, не сказав всего, что чувствую, никогда не прощу себе! – шепчу жарко и сумбурно, вжимаясь в парня ещё сильнее. – Я понимаю, ты меня ненавидишь и имеешь полное право на это. Клянусь, я не знала, что всё будет так. Когда познакомилась с тобой в клубе, надеялась лишь, что мы выпьем по паре коктейлей, у тебя развяжется язык, и ты мне расскажешь о подпольных боях. Я не хотела, не думала…вернее – не ожидала, что так всё закрутится. А потом в тебя влюбилась. В ту ночь, когда мы занимались любовью, всё было по-настоящему, не было игры или притворства. С тобой я наконец-то поняла, что такое счастье. Я правда хотела тебе всё рассказать, но испугалась, когда ты сказал, что ненавидишь журналистов. А потом эта твоя бывшая… Я же видела, как она выходила из твоей раздевалки перед боем, поправляя платье. Она сказала, что вы с ней только что переспали и теперь снова вместе. Знаю, я знаю, что должна была спросить у тебя, поговорить, но я ей поверила! Ведь такой, как ты не может быть с такой, как я! Демьян, никакого репортажа не будет! Я ухожу с журфака, забрала документы. Пойми, что люблю тебя. Вот!

Последние слова произношу уже задыхаясь и теряя силы.

Первых всё же изворачивается и буквально отдирает меня от себя, внимательно вглядываясь в лицо. В его глазах вспыхивает узнавание.

– Так вот почему у меня постоянно было дежавю. Мышка из института. Как я мог не узнать?

– Может, потому, что никогда бы не обращал внимания на страшненькую заучку, которой я по сути и являюсь?

Мы стоим друг напротив друга, не в силах разорвать зрительный контакт, словно загипнотизированные. Спешащая толпа обтекает нас, огибая с недовольным бубнежом, но нам плевать.

«Демьян Первых! Срочно пройдите на посадку!» Сейчас всё решится…

– Мама, я тут! – вскидываю руку и машу, чтобы она меня заметила.

Кажется, за последние дни я в аэропорте провожу больше времени, чем дома, сначала провожала Демьяна, который чуть не улетел, теперь встречаю родительницу, самолёт которой задержали на три часа.

– Доченька, какая же ты красавица! – радостно улыбается мама, разглядывая меня с восхищением. – Настоящая модель!

– Ну уж нет, это по твоей части! – смеюсь я.

– А это вам! – огромный букет роз на миг закрывает худенькую родительницу, и она с недоумением смотрит по сторонам.

– Мам, познакомься, это мой парень Демьян! – киваю на возлюбленного, который тут же галантно целует руку матушки, а она обольстительно хихикает.

– Мой парень! – недовольно повторяю я, делая упор на слово «мой».

– Красавицы, как насчёт поездки в ресторан или сперва хотите отдохнуть с дороги? – предлагает Первых.

– Ресторан, конечно, ресторан!

Матушка аж приплясывает и хлопает в ладоши. Ну конечно, кто бы сомневался. Так, надо провести с ней воспитательную беседу, чтобы поубавила свой уровень женского обаяния, который у неё автоматически включается, если рядом оказывается симпатичный самец.

Демьян подхватывает её небольшой чемоданчик и уверенно направляется вперёд, рассекая толпу, а мы движемся следом.

– Какой красавчик! – шепчет родительница восхищённо. – Так, рассказывай, где он учится, чем занимается, хорошо ли целуется, сколько зарабатывает.

– Мам… – недовольно шиплю я.

– Не мамкай! А ещё мы не обсудили то, что ты ушла из института. Я же думала, что ты мечтаешь стать журналисткой! И чем теперь планируешь заниматься?

– Буду поступать на следующий год на заочный по гостиничному бизнесу, пока ваяю статьи для глянцевых журналов и начала писать книгу. А ещё мы собираемся уехать на всё лето на Кипр, у Демьяна там лучший друг живёт, он приглашает нас в гости.

– Ох, детка! Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! – с тревогой произносит родительница. – Мне важно, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива! Впервые! – хвастаюсь, жмурясь от того, как мне сейчас хорошо.

И ведь это самая настоящая правда. Я не знаю, что ждёт меня впереди, но почему-то точно уверена, что рядом с Демьяном со мной никогда не случится ничего плохого, ведь мой любимый мужчина – самый лучший на свете!