Знал бы, что всё так повернётся – пошёл бы учиться на бухгалтера, как хотела тётя Римма. Нет, себе-то врать не стоит, не пошёл бы. Или сдох там от скуки ещё на первом курсе, даже если бы совершенно точно знал всё наперёд. Но хотя бы курсы бухучёта закончил. А то знаю только, что есть какие-то «сальдо» и «бульдо», причём первое не имеет никакого отношения ни к сальто в гимнастике, ни к салатам, а второе – к бульдогам. А, ещё они слово «кредит» часто произносят с ударением на первый слог, но не всегда, что характерно, то есть, для них это явно два разных слова. Кто же знал, что мне это пригодится куда раньше, чем всё остальное!

Ещё я когда-то хотел в кулинарное училище пойти, на повара учиться. Тоже пригодилось бы. Хоть и меньше, чем бухгалтерия – повар-то там какой-то точно есть. Не может не есть… То есть, не может не быть, разумеется: когда я нервничаю, меня постоянно пробивает на плоские шуточки и дешёвые каламбуры. А вот то, что дела придётся приводить в порядок, мне сказали открытым текстом, и явно там имелось в виду не разложить бумаги по стопкам.

Насчёт «там» – я про своё неожиданное наследство. Дядюшка Карл всё-таки ушёл на тот свет, хотя почти все в родне сомневались, что хоть светлые, хоть тёмные силы согласятся принять к себе такое чудо. Начать с того, что он был мне не дядюшкой, а двоюродным братом моего деда, причём сводным – не спрашивайте, что такое «сводный двоюродный брат», все в семье так говорили, а я не интересовался подробностями. Но дядюшка Карл настаивал на том, чтобы все звали его именно «дядюшкой», невзирая на степень родства, а он умел настаивать, и не только на травах и корках, это у него как раз не очень-то получалось, если честно: полученную бурду мог пить только он сам. Во-вторых, он был тем ещё старым цвергом[1], хотя при жизни его никто бы не рискнул так назвать, иначе в лучшем случае можно было получить тростью по хребту, а та трость иной кирке фору даст.

Опять отвлёкся. Злобный был старикан, вредный и злопамятный. При этом котелок у него варил, что надо, жаль, что в основном по части пакостей. В итоге он успел поцапаться со всей роднёй так, что не только он поклялся лишить их наследства, но и те в ответ поклялись, что гроша ломаного от него не возьмут. Со всеми, кроме меня. Точнее, со мною тоже, но не настолько сильно. И в итоге сейчас, когда этот старый цверг (не могу себе отказать в удовольствии поименовать «дядюшку» так, как он того достоин) отправился кошмарить демонов преисподней, оказалось, что мне причитается наследство.

Но и тут родственничек не смог обойтись без шуточки. Из всего своего имущества он отписал мне не столичную лавку антиквариата – по большей части поддельного, кстати, о чём знали или догадывались большинство покупателей, но не имели ничего против, так как выглядели поделки солидно, но не имели никаких препятствий для вывоза за границу. И не такую же лавочку в Минске. И не небольшой заводик в моих родных Микашевичах, который мне вот идеально подошёл бы по специальности. Хотя ходили слухи, что он там только засовывал контрабандные потроха в корпуса приборов и клеил к ним свой шильдик. Не скромную транспортную компанию в Берестье, не гостиницу там же, не счёт в банке, наконец – нет, всё это он распихал по каким-то своим деловым партнёрам или спустил на благотворительность.

Мне же достался мотель на трассе – где-то посреди нигде, в шестидесяти с хвостиком километрах от ближайшего городка, или хотя бы села достаточно большого и наглого, чтобы претендовать на такое название. И ещё этот старый гнусный цверг проявил своё гнилое чувство юмора, напоследок переименовав заведение в мотель «Inn-telex». Именно так, с иксом на конце, вместо букв «кт», словно намекая, что с интеллектом у меня все хреново. Да ещё и это самое Inn, означающее на заморском наречии не то трактир, не то постоялый двор, отделил дефисом, превратив название моего будущего владения, а заодно и моей будущей специальности, в нечто неудобосказуемое. Да ещё и сделал так, что ближайшие пять лет переименовать его нельзя. Точнее, можно, но обойдётся дороже, чем заведение стоит. Что-то там с перерегистрацией торгового знака и переоформлением лицензий.

И вот я, студент столичного университета, куда поступить было сродни подвигу – на мою специальность конкурс составлял в теории семь человек на место, а с учётом количества блатных, реально за оставшиеся места сражались не меньше дюжины претендентов за каждое, вынужден брать после третьего курса академический отпуск по семейным обстоятельствам и ехать вступать в наследство. Вот зачем там, в лесах и болотах, мой будущий диплом по интеллектронике?! Куда я там продвинутые алгоритмы вписывать буду, в музыкальный автомат?! Или жабам в болоте интеллектронные элементы интегрировать, чтоб, значит, орали по вечерам не вразнобой, а мелодично? Седьмую симфонию Бахмана, ага. Чтоб лес дрожал и ёлки гнулись. Главное, чтобы артисты от натуги не полопались. А то будет почти как у классика, этот чпок у нас песней зовётся, ха-ха.

Так, это тоже нервное, так и до истерики недалеко, остановись, Трори.

Трори, или даже Тори – это я, если что. По паспорту – Трофим Борисович Грановский, уроженец города Микашевичи, только-только закончивший третий курс Московского Государева Университета, факультет маломощных и интеллектуальных систем, специальность «Прикладная интеллектроника».

Ничего общего с унаследованным имуществом, да ещё расположенным в такой, простите, заднице! И – нет, я не зазнался за три года в столице, свои корни помню. Но у нас там нормальный город, тридцать пять тысяч разумных, не считая, скажем так, приписанных у нему поселений, с ними тысяч пятьдесят получится, не меньше. Но разницу понимать надо! Там же в буквальном смысле слова ближе восьмидесяти километров, если по дороге смотреть, ни одного поселения с населением больше пары-тройки сотен разумных, некоторых из которых так и тянет назвать полуразумными. Есть и ближе, тот же Кричев, до него километров тридцать пять почти строго на юг, но это по прямой, по дорогам надо сперва вернуться к руинам бывшего Мстиславля, километров двенадцать-пятнадцать, да и оттуда дорога к цивилизации давно заросла и разрушена, ноги переломаешь, пока доберёшься.

Вариант отказаться от наследства я даже не рассматривал. Во-первых, чтобы уважающий себя представитель моего рода отказался от уже своего имущества?! Да предки с того света вернутся и удавят святотатца! Плюс деньги на учёбу почти закончились. Не «за учёбу», а «на учёбу», если вы понимаете разницу. За учёбу Империя платит, а я потом пять лет отрабатывать буду, где скажут.

Ну, как «закончились»? Если жить в общаге, питаться там же «макарошками с языком[2]» и вообще экономить, то, с учётом части имеющихся подработок и какой-никакой, но стипендии, на год хватит, даже с небольшим запасом. Но «вообще экономить», извините, вообще не хочется. Ну и, если честно, есть и не связанный с наследством повод пожить полгодика вдали от столицы, но не будем об этом. Из-за него же доступны остались бы только часть подработок. Продать недвижимость тоже нельзя: условие наследования, три года не имею права как-либо избавиться от заведения.

Так что написал заявление на академический отпуск, вытряс не без труда из квартирной хозяйки залог за жильё, выглядело так, будто бандит у старушки пенсию отбирает, продал или передал на сохранение с правом пользования друзьям то имущество, что не было смысла тащить с собой, сложил оставшееся и отправился в путь. Какое такое жильё, почему в общежитии не живу, спросите вы? Ну, не совсем жильё - так, комната в частном домике, для тех дел, что в общежитии делать неудобно или излишне сложно.

До Смоленска добраться было проще всего – поездом. От Смоленска до Починка доехал на автобусе, и попал в тот самый «вроде как город», от которого до уже моего заведения добраться можно или на попутках, или взять такси. Ловить попутку безнадёжно: по новой дороге ходят почти исключительно грузовики, в кабину меня с моими двумя чемоданами и дорожной сумкой ни один дальнобой не пустит. Пассажирский маршрут, что пытались пустить из Могилёва в Вязьму через Ельню разорился из-за малого числа пассажиров, большинство предпочли ездить, как прежде, в объезд через Кричев, а то и подальше крюк заложить. Так что – только такси.

Да-да, всё правильно: мой трактир стоит на новом, десять лет назад построенном тракте, что проходит через ту самую аномалию, про которую бульварные писаки какой только чуши не несут. Не через самый центр, разумеется, а в тридцати километрах от него в ближайшей точке. И именно в этой самой точке, почти равноудалённой от Могилёва и Починка и ближней к Кратеру, дядюшка и решил выстроить заведение с заправкой, едальней и дюжиной номеров для ночлега проезжих. Каким сталактитом по черепу ему шибануло, когда он решил, что там найдётся достаточно клиентуры, только боги подземные знают, и то – не факт, это же Карл! Тот самый Карл, глядя на выходки которого те же боги, наверное, не раз озадаченно в затылках чесали. А мне теперь разбираться, что там происходит и как из этого всего выпутываться. Причём желательно – с прибылью, раз уж год теряю, или хотя бы без убытков.

Перед тем, как взять такси, я достал свои инструменты и, не обращая внимания на скептические взгляды диспетчера, проверил, насколько это возможно в полевых условиях, интеллектронные схемы. И пусть хмыкает сколько хочет, а мне остаться посреди аномалии с дохлым транспортом вот ни разу не интересно. Насчёт аномалии.

Ещё раз, забудьте то, что пишут всякие идиоты, как с корочками журналистов, так и без оных – это почти чистой воды бред. «Почти» только потому, что зона отчуждения на самом деле существует, и что в ней случаются аномалии. Истории про орды мутантов (чем они там питаются?), загадочные руины (руины, простите, чего?!), порталы в Иные миры (из которых приходят «белочки», не иначе) и тому подобное интерес представлять должны, на мой взгляд, только для докторов, что психами занимаются. Но, тем не менее, находят своих читателей и почитателей. Которые периодически ломятся внутрь зоны отчуждения «в поисках Истины» – исключительно с заглавной буквы. Сперва их ловили, оцепление, патрули, все дела. Потом Государь посмотрел на расходы и махнул рукой, мол, дураков не жалко, на них каждый год урожай богатый. В итоге поток, как ни странно, резко ослаб: многие решили, что раз не охраняют, то ничего интересного там на самом деле нет. Более упоротые разделились на две категории: не вернувшиеся и разочарованные. Но каждый год находилось пара-тройка групп «искателей», уверенных, что не вернувшиеся что-то нашли, в отличие от разочарованных, которые «где-то свернули не туда».

Чтобы поставить точку на этом: нет там никаких мистических тайн, а правда в том, что упоротые (и кормящиеся с них бессовестные писаки) именуют не иначе как «так называемая официальная версия», и что не вызывает сомнений ни у кого из по-настоящему разумных поданных Империи. В самом конце прошлой Войны, которую все у нас называют и пишут именно так, одним словом и с большой буквы, то есть, семьдесят три года тому, проигрывающие по всем фронтам упыри (пусть не по расе, но по сути) создали-таки своё «оружие возмездия», оно же «Молот богов» и решили напоследок ударить по Москве, прихватив победителей с собой. Собрали лучшие остававшиеся силы, кто только мог бы дотянуть до Москвы в одну сторону, возвращаться эти фанатики не собирались, организовали им прорыв и отправили нести «возмездие» за собственные безобразия. Между Могилёвом и Оршей их перехватили. Гвардейский истребительный полк, только-только отдохнувший и пополнившийся, остановившийся в Могилёве для дозаправки по дороге на фронт, лёг весь. Полностью. Как и половина сил ПВО транспортного узла. Но командир полка, гвардии полковник Кряжедуб, огненным тараном поставил точку в бою, сбив стратегический носитель под пафосным названием «Дракон Вечности».

Никто толком не знает, что именно соорудили в подвалах замка Вульвеншанц – его не просто стёрли с лица Земли, а и скалу под ним прокипятили, на всякий случай, лавовое озеро месяц остывало. Потом исследования установили, что это было нечто на стыке оккультизма, передовых достижений физики, алхимии и некромантии с примесью чего-то ещё, не то шаманизма, не то астрала и элементализма. Беда в том, что эта хреновина не разбилась об землю и не утонула в болоте, а таки рванула. Словами хроники – «несколько севернее села Кретово». Душевно так рванула… Как итог, в пятиугольнике Могилёв-Орша-Смоленск-Рославль-Кричев живого почти не осталось. Собственно, и выживших в мясорубке пилотов этот же взрыв добил, выжили те, кто на момент взрыва был достаточно далеко. То, что всё-таки осталось живо в момент взрыва или дохло в муках или мутировало. До «углов» этой «фигуры» зона поражения не дотянулась, сторон же кое-где коснулась. В тех же Чаусах ударная волна потрепала крыши, а полоса мёртвой земли остановилась в пятидесяти метрах от крайних огородов. То, что пережившие прохождение фронта в обе стороны и оккупацию уцелевшие жители считали тот день, семнадцатое апреля сорок шестого, самым запоминающимся и волнительным в жизни, никого не удивило.

Со временем проклятие выдыхается, загрязнения разлагаются или разносятся ветром и водой, теряя концентрацию. В итоге пятнадцать лет назад радиус зоны отчуждения очередной раз уменьшили, установив в двадцать пять километров от эпицентра, после чего и построили дорогу в тридцати. Говорят, вот-вот Зону отчуждения ещё на пять километров в радиусе уменьшат. Но люди и по сей день живут преимущественно только в углах и по краям пятиугольника, население внутри не превышает и пяти тысяч разумных. Так, пока такси преодолевает почти девяносто километров до места назначения, узнаю, сколько из этих пяти тысяч будут жить со мной. И что вообще там есть, в том мотеле, а то я лишь название глянул и уже ни о чём другом думать не мог.

Так, заправочная станция на четыре колонки. Надо будет глянуть, что там предлагается и сколько осталось. Кафе с кухней, общим залом и малым залом. Общий зал – шесть столиков на четыре персоны, четыре на шестерых, стоят торцами к внешней стене. И барная стойка с дюжиной табуретов. Итого – шесть десятков посадочных мест. А дядюшка был оптимист! Интересно, там вообще столько народу проезжает мимо хотя бы за неделю?! Ещё в этом здании кухня, кладовки разные, три туалета – два для посетителей, мужской и женский, и один для персонала. Ещё какие-то помещения, потом разберусь, как и с подвалом. Второе здание – те самые двенадцать номеров разного размера, кабинет администратора со спальней и своим санузлом, удобства для жильцов в конце коридора и в «люксе» – на кой он вообще ЗДЕСЬ?! Так, жилой домик для персонала, там же, с отдельным входом – квартира управляющего, где я, пожалуй, и поселюсь. Или в «люксе» – всё равно он, уверен, постоянно пустует. Ещё какие-то домики и сарайчики, разберусь с ними на месте. Где-то должны же дрова храниться и куры жить: без курей здесь вообще никак, это я вам ответственно говорю. Так, судя по кадастровому плану участка – рядом какой-то водоём, буквально в ста метрах от забора слева – получается, к западу. Небольшой сад, два огорода – тоже на месте буду смотреть.

Персонал: один повар, он же бармен. Получается, работает одновременно или бар, или кухня? А если кто-то хочет и выпить, и закусить? Одна официантка. Ну, а зачем больше? Она же и кассир, кстати. Надо будет глянуть, кто такая. Явно не эльфийская танцовщица, во всяком случае – искренне на это надеюсь. На трассе народ простой, больше половины дальнобоев натуральные орки, остальные в большинстве своём недалеко ушли. А кроме них кто? Раз в год забредут «Искатели Истины», если повезёт, и им, и нам – дважды, по пути туда и обратно. Чуть более частые путешественники, рискнувшие срезать угол. Кто ещё? Из клиентов – не знаю, из служащих ещё администратор гостиницы, она же горничная, она же кастелянша и весь остальной персонал. Ещё огородник, нужный персонаж, но как он один-то справляется? Ну, и какой-то «Миханя», без указания должности.

Напрягает то, что нет никого, кто упоминался бы в качестве охранника или вышибалы. Или это третья ипостась повара-бармена? Или там официантка вида «огр в юбке»? Видел я такую в Москве, там, чтобы она пройти могла, столики пришлось раздвинуть так, что два из пяти выкинули, но за счёт любителей экзотики оно вполне окупалось, по слухам. А ведь она тоже чья-то «сладкая булочка» и «маленькая доченька», м-да.

Когда Лёха Смирнов, «самый чистый Лёха в мире[3]» (как же мы, наверное, достали его этой шуточкой!) впервые высказал эту простую и логичную, в сущности, мысль, я не поперхнулся пивом только от того, что это было бы святотатством. А вот Димон, наш третий в компании, тогда всё же подавился своей шипучкой – очередным «особым» сидром. Оно и понятно: это легковесное дитя леса из того «теста», что пошло на «булочку», могло быть вылеплено раз так шесть, если без сильных преувеличений.

Ни дворника, ни истопника, ни садовника, пусть даже «три в одном» тоже не указано.

Ладно, доеду – сам всё увижу. Надеюсь только, у меня не возникнет тут же неудержимое желание рвануть обратно. Невзирая на брошенное имущество и поджидающие в столице проблемы.

[1] Цверг – в рамках этого мира тёмный дварф. Обитают в основном в Скандинавии, в Гренландии и горах Канады. Соотносятся с обычными дварфами примерно так же, как в классическом фэнтези тёмные эльфы с обычными.

[2] Имеется в виду собственный язык едока. Одно из легендарных блюд студенческой национальной кухни, из того же раздела, что чай «Белая роза» (без сахара и заварки) и «Гуляш по коридору» (в надежде унюхать что-то съестное у знакомых и напроситься в гости). В этом же разделе есть ещё «Картошка с языком» и «Перловка с таком». То бишь – просто так перловка.

[3] Парафраз рекламного слогана (одного из них) одноимённой, точнее – однофамильной с Лёхой водки.

Так, судя по всему, включая резко замедлившееся и начавшее шевелить усами такси, вот это вот всё – моё. Сомневаюсь, что найдётся два придурка, которые построят себе жильё здесь, в самой ближней к центру Аномалии точке трассы. Судя по плану участка, вот это строение – гостиница, а вон то – кафе. Если кто ожидал увидеть здесь обычную для городов «стекляшку», то очень зря. Оба сооружения больше походили на блокгаузы: толстые, крепкие стены, узкие окна-бойницы, низкая сланцевая крыша, вообще прелесть. Мне нравится, даже очень! Сразу видно – родня строила! Это вам не гоблинский шалаш и не эльфийские кружева, на которые чихнуть страшно. Конечно, такая архитектура может отпугивать постояльцев, мол, если такое укрепление построено, то тут на самом деле опасно, хотя на мой взгляд истинно разумные только порадуются тому, что в любом случае будут под надёжной защитой, понадобится она или нет. Кстати, к моему удивлению возле гостиницы на парковке стоят два грузовика. Всё же здесь бывают клиенты?! Уже хорошая новость.

Я освободил свои пожитки, спустив их на землю, прежде чем рассчитаться с такси, скормив ему пластинку расчётной карты. И искренне поблагодарил за совет с багажом: транспорт тут же рванул вдаль, только крылья затрещали. Если бы не снял чемоданы – увёз бы, как так и надо, потом бы долго выяснял отношения с перевозчиком и ждал их доставки «с оказией». А если отойти хотя бы на два шага, не рассчитавшись – схватит, заорёт и не отпустит, пока не заплатишь за поездку и штраф сверху. Нет, конечно, запасные пластинки у меня с собой были, но переплачивать просто так, на ровном месте, из-за глупой ошибки?! Меня духи предков прокляли бы. Да я и сам бы себе не простил такого глупого расточительства!

Нет, если бы взять в качестве такси авто с водителем, то таких проблем бы не было, но обошлось бы такое удовольствие минимум вдвое дороже! Нет уж, погода хорошая, ехать недолго, так что я и верхом неплохо проехался, а исправность контура воздушного пузыря проверил первым делом. Буду я ещё переплачивать! Не барин, и на жукере проехать могу.

Пока я стоял возле своих вещей и думал, как бы дотащить их до хотя бы входа в кафе, не уронив при этом своего авторитета, на крыльцо вышел самый настоящий орк. Интересно, это один из дальнобойщиков или кто-то из персонала? Главное, чтобы не официантка, м-да. Хотя нет, пожалуй, главное – при нём так не шутить. Орки таких шуток, а тем более намёков, ставящих под сомнение их мужественность, не понимают вообще и не терпят: сначала бьют, потом смотрят кого, куда попало и с каким результатом. Полиция даже заявлений от таких потерпевших не принимает, мол, самоубийство – дело личное, и не надо в него государство впутывать.

Я смотрел на орка, орк смотрел на меня. О чём я думал при этом – уже рассказал, что крутилось в голове у орка – не знаю. Наконец, он решил подойти поближе, познакомиться.

– Доброго дня, мастер! Вы к нам в гости или по делу?

«К нам» – значит, из местных. Первое знакомство с персоналом.

– По делу, по делу. В наследство вступать приехал. Только я ещё не мастер, всего третий курс университета закончил, так что – от силы подмастерье.

– А, так вы наследник старого мастера Карла? Замечательный был разумный, его так будет нам всем не хватать!

Я, хоть и было очень сложно, особенно когда меня застали врасплох, постарался не показать изумления и недоверия, косясь на этого не то ненормального, не то мелкого тролля. Ну, по сравнению с нормальными троллями мелкого. Хм, или он артист, достойный сцены Большого театра, или искренне расстроен. Сказать родне – не поверят. Тем временем мой собеседник прервал причитания:

– Мастер – это хорошее обращение, уважительное. А подмастерьем как титуловать-то?

– Услышит кто-то из наших, что я позволяю себя мастером звать – будет очень плохо. Лучше просто Трофим Борисович.

– Ой, извините, что не представился! Игорь Геннадьевич Туманский, я тут и повар, и бармен, и за порядком присматриваю.

– А на самом деле как зовут, если не секрет?

– А чего мне имя своё скрывать? Я не изгой, и не мазурик какой, чтобы бояться его опозорить. Иирг, сын Гнырха, клан Туманной степи.

– Ну, а я – Трорин, сын Бодрека из рода Гранита. Можете обращаться «маст Трорин», если по имени-отчеству на человечий манер не нравится. Мне, кстати, как называть лучше – Игорь или Иирг?

– Да всё равно, мне оба имени привычны.

– Можно вас попросить отойти на пару шагов? Хочется иметь шанс смотреть в лицо, а не только в пряжку ремня.

– Да, маст Трорин, я просто вещички ваши помогу донести.

Повар ухватил мои чемоданы, словно два кулька с семечками и пошёл к крыльцу. Если бы габариты багажа позволяли, он бы всё одной лапой сгрёб, но очень уж чемоданы толстые, даже лапы крупного орка не хватает, чтобы обе ручки сразу ухватить. Нет, я сам не тростиночка – как положено уважающему себя дварфу, особенно моего рода, крепок, как гранит. Но вещей набрал достаточно, чтобы переноска их вызывала определённые затруднения. С другой стороны, где мои метр сорок шесть, вполне приличествующие дварфу моих лет, а где его два шестнадцать! Даже для орка рост заметно больше среднего, и ширина тоже. Да, такому бармену вышибала точно не нужен!

Тем временем Иирг добрался до входа, открыл дверь (не знаю, чем он её подцепил за ручку, если обе руки заняты) и прогрохотал внутрь:

– Роза! Наследник мастера Карла приехал!

Ага, кажется, я сейчас увижу официантку. И, да, пока я добрался до зала, она уже стояла в четырёх шагах от входа. Очень миленькая, сантиметров на десять ниже меня, выглядит, как человеческая девушка лет восемнадцати. Но поскольку она, судя по шелковистой шёрстке на ножках, из хоббитов, то далеко не факт – они лет до шестидесяти так выглядят, так что запросто может оказаться вдвое старше меня.

– Здравствуйте, мастер! – Ну, вот опять! Да, обращение «мастер» можно использовать как вежливое, по отношению к незнакомому дварфу, но к взрослому и женатому! Надо будет всем сразу объяснить, чтобы не повторять четыре раза. – Меня зовут Роза Фроловна Норкина, старшая дочь Фроло Норкинса. Я отвечаю за зал кафе, пока Иирг занимается кухней и баром.

Похоже, здесь всё же больше в ходу «настоящие», расовые имена. Хотя официантке, можно сказать, повезло: Роза она и есть Роза. И папа её – что дома Фроло, что по паспорту Фрол. Продуманные они, Норкинсы, как я посмотрю.

Поздоровавшись и заново представившись, я попросил показать, где можно хотя бы оставить вещи и переодеться, на что Роза замахала руками:

– Что вы, мастер Трорин! Мы подготовили для вас квартиру управляющего, в которой останавливался и мастер Карл. Можно даже сказать, что он там жил, когда приезжал в наш трактир, другого-то управляющего никогда и не было. Сейчас мама придёт, она вас проводит, всё равно в гостинице сейчас никого.

– Сейчас? Или вообще?

– Что вы такое говорите, мастер! Сегодня только съехали трое, ещё два водителя ещё едят на дорожку, но из гостиницы тоже выписались.

В дальней части зала, и правда, сидели два дальнобойщика: человек лет пятидесяти на вид и с животом – хоббиту на зависть, что пристроился за столиком на четверых, и мой сородич дварф, который закономерно занял место за шестиместным, поскольку перегородки между столиками давали иллюзию уединённости и закрытости. Надо сказать, что мы, дварфы, редко когда идём в эту профессию, там вотчина кочевников – орков, ну и людей ещё, но тех вообще везде хватает. Орку-то что: ему кабина «дальнобоя», считай, как та же юрта, только самоходная, можно кочевать, при этом не выходя на улицу. Не работа – мечта, потому-то процентов шестьдесят водителей на дальних рейсах из их народа. Было бы и больше, но там уже и отношения между общинами в дело вступают, и профсоюзы тоже...

Так, плевать пока на орков – в переносном смысле слова, конечно – у меня тут другая проблема возникла. Точнее, не проблема, но возможная неприятность, с титулованием. Придётся всё же лекцию читать несколько раз.

– Роза Фроловна...

– Можно просто Роза, мастер.

– Можно так можно. А вот мастером меня звать нельзя. Я обучение не закончил даже, тем более экзамен на мастерство не сдал. И я не глава семьи, так что или Трофим Борисович, или маст Трорин. Но не мастер. Не имею я права на такое обращение.

– Да как же... Мастер Карл здесь главным был, теперь вы – значит, тоже мастер?!

– Нет, не значит. Мало ли, кто чем владеет, это могло иметь значение, если бы я по купеческой линии пошёл, а я выбрал Путь Мастерства. Но пока ещё только в его начале.

Специально говорил громко, и под конец увидел, как нахмурившийся было соплеменник расслабил лицо, и даже пару раз кивнул одобрительно. Казалось бы – я владелец какого-никакого, а предприятия и приличного куска земли, пусть и на поверхности, а он – наёмный водитель, что мне до его мнения? Но у него в бороде кольцо мастерства есть, и если он разнесёт по трассе о «наглом сопляке», то слухи могут и до старейшин дойти, и те спросят, причём и с меня, и с родителей. Так спросят, что отвечать замучаешься.

– Кстати, Роза, а как ваша достопочтенная матушка узнает, что ей сюда прийти надо?

– А я Весть отправила!

О как! И что, интересно, астральный или тем более ментальный маг делает в роли официантки?!

– Вестника?! И какой у вас ранг, позвольте полюбопытствовать?!

– Что вы, мас...т Трорин, какого Вестника! Весть только – ну, там, если позвать, или попросить о помощи, предупредить кого надо – такое вот простенькое я умею. Да и то, только между кровными родственниками, и если недалеко. До настоящего Вестника мне как отсюда – до гоблинских степей пешком!

Я украдкой выдохнул. Да, такие элементарные ментальные техники были доступны многим у среднеживущих. Таких, как мы, как хоббиты, орки, люди те же, хоть у них и реже встречалось подобное. Люди вообще интересная раса. Они вроде как во всём средние, но везде, в каждой области, есть те, кого средним никак не назовёшь. Есть выдающиеся инженеры – но пусть чуть-чуть, а хуже наших, дварфийских; есть мореходы и адмиралы – но чуть-чуть хуже, чем выходцы из морских эльфов, нолдор; есть архимаги – но слабее эльдарских. Правда, на каждого высокомерного листоухого утырка люди могут выставить пятерых своих, пусть «неполноценных» по мнению ушастых расистов, но зато не просто «ярких личностей», а обученных работать слитно, в команде. И такая боевая звезда любого «высшего», как они себя называют, эльфа вобьёт в скалу так, что и уши торчать не будут. Не всегда просто и сразу, часто – с потерями, но почти наверняка. Проверено на прошлой Войне не раз, не два и даже не десять. В общем – универсалы, как они есть.

А отец не раз повторял мне: «Запомни, Трори, универсал – это тот, кто умеет делать всё одинаково плохо. А дварф, который плохо умеет делать своё дело, это позор для рода. Так что выбирай специальность с умом, чтобы стать достойным специалистом в первую очередь в ней». И вот я сейчас готовлюсь идти поперёк отцовского завета: бросать, пусть на время, становление специалистом, чтобы начать изучать гостиничное и ресторанное дело, да ещё и бухгалтерское сверху.

Пока я предавался меланхолии на ровном месте, через дверь в дальней части зала вошла ещё одна хоббитанка, на вид как эдакая типичная тётушка, люди бы сказали – лет сорока пяти. Значит, в так называемом среднем возрасте, старше шестидесяти, но младше девяноста, точнее никак не скажешь.

– Тина[1] Норкова?

– Что вы, господин, это обращение мне не по чину, да и старомодное оно. – Несмотря на отнекивания, было видно, что «тётушке» приятно. – Это же вы наследник мастера Карла?

– Да. Трофим Борисович Грановский, или маст Трорин, сын Бодрека из рода Гранита. А вы?

– Галина Робертовна Норкова. Я жена Фрола, управляющая гостиницей. Или же Глициния, дочь Рордо из северных Бурузгайев.

– Бурузгайев, хм… Подождите, это же норный город Большие Бурузги, там ещё рядом человеческий город Брузги, правильно?

– О, вы слышали про мои родные края?

– Какой дварф не слышал о вашем ячмене и о вашем пиве, которое не грех и под горой пить! Не ваши ли родичи варят?

– И мои тоже, Трофим Борисович. Там у нас больше тридцати пивоварен, и все – семейные, наследственные, и все гордятся своими рецептами.

– Надо будет где-то достать бочонок-другой.

– Почему же «где-то»? В подвале его можно достать!

За этим разговором орк вновь сгрёб мои пожитки, как ребёнок кубики, и отправился к служебному выходу. По пути Глициния продолжала рассказывать об обитателях трактира.

– Муж мой, Фроло, сын Норзо Норкинса, по паспорту Фрол Назарович, занимается огородом и садом. У него на подхвате наши младшие. Они пока ещё в возраст не вошли, потому официально не числятся на работе, да и помогают, если честно, в основном на нашем, семейном огороде.

– И много ли младших?

-- Трое, маст Трорин.

О, хоть кто-то знает правильное обращение!

– Тродо, Лала и Ридо. Тродо уже двадцать четыре, в следующем году отделяться надо, пора уже о своей норке думать. Да только где здесь невесту найти? Ладно, пригласим в гости, покажем хозяйство. Земли здесь можно взять – сколько обработать сможешь и практически бесплатно.

– А поедут? Аномалия, зона отчуждения, всё это вот…

– Мы, хоббиты, народ рациональный и не суеверный. А на такое хозяйство, какое здесь можно поднять – любая поедет, ещё выбирать будем!

– А младшие как же?

– Лалочке шестнадцать всего, Ридо вообще двенадцать, совсем ещё малыш. А вот и ваш дом.

– Наш дом, вы хотите сказать? Я так понимаю, вы с семьёй живёте во второй половине?

– Это по началу так было. Потом мы себе нормальное жильё выкопа… Ой! Простите…

– Ничего страшного. Мы, дварфы, тоже предпочитаем жильё поглубже, даже наземники. А если уж на поверхности, то покрепче.

– Да, у мастера Карла тоже настоящий кабинет, мастерская и спальня под землёй, там из подвала спуск есть. А то, что в доме – так, клиентов и деловых партнёров принимать.

Я молча кивал в согласии: дядюшка, каким бы злобным хмырём ни был, оставался всё же настоящим дварфом и знал, как правильно обустроить жильё.

– И что сейчас за стенкой в итоге?

– Гостевые покои. Если приедет какой-нибудь знакомый, которого не стоит селить в гостинице. Ну, или родственник.

Галина Робертовна вздохнула, украдкой покосившись и на меня. Но тут же спохватилась и собралась:

– Вам помочь разобрать вещи?

Вот ещё! Какой уважающий себя дварф доверит кому-то копаться в его личных вещах?! Но вслух ответил, разумеется, иначе:

– Нет-нет, я сам, там у меня есть кое-какие инструменты, с которыми надо знать, как обращаться.

Так, если Роза числится на работе официально, значит, по хоббитским обычаям уже считается взрослой, значит, старше всех остальных. Интересно, почему ей мужа не ищут, не подманивают на потенциальное хозяйство? Или у них мужу зазорно к будущей жене в дом ехать? Не помню я тонкости брачных обычаев хоббитов, а спрашивать тоже пока не стоит: мало ли, какая там семейная драма. Со временем сам узнаю, а нет, так хоть пойму, можно ли любопытствовать на эту тему.

Выпроводив двух хоббитанок, на минуту завис в размышлениях: сначала душ, о наличии и готовности которого я спросил особо – потом чемоданы, или наоборот? В итоге пришёл к компромиссу: сперва достать необходимые прямо сейчас вещи, потом – в душ, а потом уже всё остальное. И вот уже в дверях ванной комнаты я услышал сзади тяжёлый шлепок – похоже, словно чемодан с одеждой упал. Как он мог упасть, если лежал на диване?! Я резко обернулся…

[1] Тин, тина – уважительное обращение ко взрослым и «достойным» хоббитам мужского и женского пола соответственно. Тинни – к девушке из приличной семьи.

Чемодан всё так же лежал на диване, но вот крышка у него захлопнулась. Можно подумать, что сама упала – мало ли? Но у меня там имелись распорки, которые фиксировали крышку в поднятом состоянии – поставил после того, как однажды эта самая крышка три раза за десять минут падала и била по затылку. А вот то, что распорка может не только удерживать крышку, но и захлопывать её, имея силовой привод – знали далеко не все. Точнее – только я и мой приятель, который помогал встраивать пусть маломощный, но силовой привод. А что в чемодан встроена интеллектронная схема, которая не даёт открыть чемодан посторонним или захлопывает его при попытке этих самых посторонних залезть в открытый, знал и вовсе только я сам.

Имеем ситуацию: пустая комната, дверь за вышедшей из дома тиной Глицинией я закрывал лично, и открытый чемодан, среагировавший на постороннего. И кто это мог бы быть? Привидение «дядюшки» Карла? Так моя схема на бесплотных призраков не реагирует, да и нечего здесь делать духу моего родственника, по всем правилам и канонам. Но кто же здесь может быть?! Из-за чемодана раздалось пыхтение. Ёж?! Откуда он здесь?! Или ещё какое-то животное?!

Я начал подкрадываться на цыпочках к дивану, но остановился, услышав бормотание. Разговаривающие животные встречаются, конечно, пусть они, как правило, бездумно повторяют случайные запомненные слова и фразы. Но там бурчание было явно наполнено искренней экспрессией! И обороты «сундук окаянный» и «хлебало фанерное» слишком уж были в тему. А вот и нарушитель спокойствия: существо, приличному дварфу по пояс, похожее на очень пушистого кота, вставшего на задние лапы, но с плоским, почти человеческим, лицом и руками.

– Кто ты такой и что тебе нужно от моего чемодана?!

От моего голоса неведомое существо подпрыгнуло на половину своего роста и отскочило на метр в сторону. Но убегать не стало, более того, начало высказывать претензии:

– Фух, напугал! Зачем так подкрадываться-то?! Сам-то ты кто такой?!

– Я – хозяин этих чемоданов и всего этого заведения. А вот ты что такое?

– Я – не «что», я – Миханя!

– Мишаня?

– Нет-нет, Мишаня – он в другом дому живёт, я – Миханя!

Я вспомнил, что это имя было в списке сотрудников трактира и отпустил рукоятку своего стилуса, который вполне мог послужить и неплохим оружием.

– А дальше? Кто ты такой, Миханя, и что здесь делаешь?

– Как что?! Домовой я здешний. Вот, за домом и смотрю.

Ага, учили что-то подобное когда-то. Но, подождите, откуда он здесь?!

– Постой! Домовые же в людских домах живут?

– Да.

– А прежний хозяин дома был дварф! Как и я! И жили здесь хоббиты.

– И что с того? Что, приличный дварф что, не люди, что ли?

Я от такой постановки вопроса опешил. А когда представил себе реакцию на подобные слова кое-кого из старейшин, из числа тех, которые наиболее рьяно вспоминают об «истинных традициях» и «старой крови» … Миханя тем временем продолжал:

– Главное, что строили дом по людским правилам и правильные люди. Они и пригласили. А мне то что? Не нечисть какая поселилась, приличные жильцы. А что один землю роет, кроты от зависти рыдают, мне всё равно. Другие вообще приятные были: и шёрстка мягкая, и покушать любят, и меня угощали вкусненьким.

– Ага, понятно. А в чемодан ко мне зачем полез?

– Так говорю же – обязанность моя, смотреть за домом и за порядком в нём. Надо же разобрать: что в шкаф, что в стирку, что погладить или отпарить. Дядюшка ваш в своих пещерах жил, куда мне хода нет, а тут дел почти и нет. Я так и одичать могу!

– Я бы тоже предпочёл жить под землёй, в жилище, которое построил дварф для дварфа. Но это не сразу. И я не привык, когда кто-то трогает мои вещи, тем более роется в них.

– Я не кто-то, я – Миханя!

– Подожди минутку, я подумаю.

Конечно, хотелось бы поселиться в подземном чертоге, который построил для себя «дядюшка» Карл, как всякому уважающему себя дварфу. Да, даже мы, живущие на поверхности мира, кого наши подгорные соплеменники обзывают «наземниками» остаёмся дварфами и по крови, и по духу, нам милее камень и металл, чем дерево и пластик. Но всегда есть какие-то «но». В этом случае оно заключается в том, что прежде заселения этот самый чертог надо изучить, подчинить, очистить и перенастроить. А потом уже выносить вещи дядюшки – те, которые мне не нужны – и заносить свои, а эта работа может как занять часы, если дядюшка как следует подготовил всё к передаче, так и месяцы.

Да, небольшое пояснение, ещё одно забавное или раздражающее, от точки зрения и настроения зависит, заблуждение людей и большинства иных рас. Услышав выражение «чертоги дварфов», они представляют себе что-то величественное и монументальное, а применение мною этого же термина к тому, что мог построить под подвалом дома «дядюшка» могут счесть за издёвку. На самом деле для дварфа «чертог» – это любое правильно построенное и защищённое жильё, в котором проведены все необходимые ритуалы. Ну, или хотя бы минимально необходимые. Даже если это каморка размером три на три метра. Апартаментами такое обиталище назвать будет, действительно, либо иронией, либо оскорблением, а вот чертогом – вполне приемлемо. Я так понимаю, недоразумение имеет своими корнями первые дипломатические контакты, когда впервые приглашённым под Своды Дварфов послам показали Парадный Чертог, ну, а дальше – тонкости ошибок перевода, так сказать, и вовремя не устранённого недопонимания.

С чего я решил, что там у «дядюшки» именно чертог, а не просто ещё один этаж подвала? А по реакции того самого Михани, который не воспринимал построенное Карлом как часть «своего» дома. Значит, как минимум ритуалы Отсечения и Изоляции были проведены, а начав дело нормальный дварф его не бросит незаконченным. Если только умрёт в процессе, но и тогда возможны варианты, м-да. А займусь я этой работой – принятием под свою руку здешнего чертога – не сегодня и, скорее всего, не завтра.

Так что, сейчас придётся дать домовому доступ к вещам, признанному им хозяину дома он навредить не может в принципе. Пусть раскладывает в наземной части дома, которую я уже начинаю воспринимать как временное своё обиталище.

– Ладно, сейчас настрою доступ. Только инструменты мои – не трогать, вообще. Они в этом вот чемодане, два отдельных сундучка с таким вот знаком.

Я показал домовому клеймо на торце рукоятки моего карманного стилуса. Ну, а пока он разбирает чемоданы – сперва в душ, смыть собранные на себя по дороге обрывки чужих энергий, потом – в наземный кабинет «дядюшки», хоть немного ознакомиться с текущим положением дел. Затем обещанный торжественный ужин. Даже интересно, в каком стиле он получится, в орочьем, раз уж тут орк за повара, или в хоббитском, поскольку эти здесь в подавляющем большинстве?

В первом случае будет много мяса и обязательно их национальный шедевр, вошедший в обиход всех разумных рас мира и получивший множество местных вариаций, хотя сами орки уверены, что настоящий дурум[1] приготовить могут только они. Как будто у дварфов никогда не было своего варианта мяса в лепёшке. С пещерными грибами, пряным мхом, растущим в базальтовых гротах и пикантными скальными личинками, обжаренными до хруста, похожими одновременно на мясные шкварки и на орешки. Эх…

Если ужин будет во вкусе хоббитов – жди массу разновидностей выпечки: солёной, острой, пряной, сладкой… А ещё обязательно запечённая репа, в том или ином виде, кухня хоббитов насчитывает около четырёхсот блюд из неё, правда, минимум треть из них могут есть только хоббиты, и минимум два вида каш. Да, для них стол, праздничный или просто обеденный, на котором меньше дюжины блюд – это признак или строгой аскезы, или тяжёлой ситуации с продуктами. Даже во время Войны, когда есть в оккупации было особо-то и нечего, умудрялись соорудить искомые двенадцать обеденных блюд из картошки, репы и ржаной муки грубого помола. Пусть половина из них была представлена буквально единственным крошечным пирожочком, но – из принципа, да.

Ещё один дикий стереотип, уже относящийся к хоббитам, который сами они с большим удовольствием поддерживают, развлекаются так. Якобы у хоббитов не то семь, не то девять обязательных приёмов пищи в день, в каждом несколько перемен блюд. И ведь верят во все эти анекдоты про «третий завтрак» или «второй полдник», без которого, якобы, к обеду нормальный аппетит не наберёшь! Верят, несмотря на то, что простейший, на пальцах, расчёт показывает, что в таком случае хоббитам даже на готовку суток не хватит, не говоря уж о ещё каких-то делах! А они успевают и строить, и за огородами своими ухаживать, и ремёсла развивать, и детей воспитывать… Нет, конечно, от подвернувшегося под руку перекуса между завтраком и обедом, будь то пирожок или яблоко, ни один здоровый хоббит не откажется, но не более того.

За всеми этими ленивыми размышлениями вымылся, вытерся, расчесал бороду – пусть она у меня пока по канону ещё без кос и колец, но уже не короткая ученическая, а приличествующая подмастерью, с тремя серебряными зажимами. Михане хватило времени чтобы разобрать все вещи и даже убрать куда-то чемоданы, только кофры с инструментами и заготовками остались лежать на столике в гостиной. Глядя на них, я только вздохнул тяжко: боюсь, до интеллектроники у меня руки дойдут не скоро. Сейчас выбор простой: сразу попытаться хоть как-то разобраться в делах или для начала прочитать купленную перед отъездом книгу «Бухучёт для начинающих за 50 уроков»? Я не обольщаюсь и не думаю, что после прочтения данного пособия смогу во всём разобраться и «самостоятельно вести дела», как обещают авторы Алиса Лисова и Василий Котов, но хотя бы выучу терминологию и смогу объяснить нанятому бухгалтеру, что я от него хочу в понятных для него выражениях и даже, может быть, понять его отчёт о работе.

В кабинете на столе, прямо по центру оного, лежал конверт с надписью на кхазаде «Моему родичу и наследнику Трорину». Ну, вот и решился вопрос, с чего начинать. В конверте обнаружились письмо, не слишком большой блокнот, примерно с мою кисть руки, и замшевый кисет объёмом где-то с половину стакана, выглядящий полупустым. Начну, разумеется, с письма.

«Привет, мой «племяш» Трори Борисович!»

И тебе привет, старый цверг. Знает же, что его манера смешивать наши и людские имена в одну кучу бесит всю родню, да и меня забавлять перестала ещё лет в двенадцать, вызывая, скорее, досаду.

«И не морщись мне! В мои годы могу себе позволить небольшие невинные шалости».

А я что говорил? Понимал, зараза эдакая, что мне такое обращение не понравится!

«Из всей родни только ты, племяш – дальше буду называть тебя так, поскольку истинное родство расписывать просто лень – выглядишь не безнадёжным. По крайней мере, у тебя есть кое-что округлое в штанах, и это не катышки дерьма, и борода не только для блох растёт. Ты это доказал, когда послал всех старых маразматиков (забавно такое от меня слы читать, да?) и решился идти в жизни своей дорогой».

Насчёт маразматиков – в большинстве случаев согласен, хотя чья бы наковальня звучала[2]. Но насчёт «всех послал» – это так мог воспринять только разумный, не имеющий нормального общения с моей роднёй. Хотя, это же дядюшка Карл… Но, да, разногласия с семьёй возникли серьёзные. Отец почему-то вбил себе в голову, что моя специальность – это «жалкие огрызки» от «мастерства настоящего рунного мастера», и хоть ты ему кол на голове теши! Знаменитое упорство дварфов, которое позволило достичь очень и очень многого, порой оборачивается тупой упёртостью в какую-нибудь, как правило, глупость, обойти которую мешает тот же знаменитый характер: это же отступиться надо! От своего мнения, пусть даже всем вокруг и самому упрямцу очевидна ошибка. Вот и Бодрек, сын Дамлина (он же по паспорту Борис Данилович) упёрся в явную и очевидную чушь. И заявил, помимо прочего, что не собирается оплачивать моё обучение «ущербному умению».

Потому мне и приходится самому искать деньги на жизнь, благо само обучение, как уже упоминал, оплачивает казна, и даже стипендию выплачивает, но там такие слёзы… Хватит или на тетрадки и карандаши с чернилами, или чтобы неделю поесть. На первом курсе вообще грустно было. Стыдно сказать: канавы по ночам копал и сточные каналы чистил, главным было найти время и возможность отмыться перед занятиями, благо хоть борода тогда была совсем короткая, ученическая, её можно было всю под защитную маску спрятать. Но есть захочешь – и не в такое дерьмо залезешь. Брезгливость очень быстро ушла, во всяком случае, случайные находки прибирать стал уже на третий день, и не только попадающиеся порой монеты. Благо, заклинание очистки нам дали одним из первых. Пусть оно предназначалось для заготовок и материалов, но и всё остальное тоже чистило отлично, даже найденная однажды купюра в двадцать пять рублей (почти месячная стипендия) чуть ли не хрустела в итоге, хоть и пришлось чистить трижды.

На третьем курсе стало немного проще, уже получалось кое-что по специальности делать, за что совсем не те деньги предлагали, по сравнению с канавами. Правда, и влетел я на этом так, как в ливнёвке вряд ли получилось бы, хоть трупы находить и с полицией общаться тоже доводилось.

Так, что-то я далеко в воспоминания улетел. Что там дальше написано?

«Пусть они там все слюной и злобой подавятся, а Эрик Глоинович – три раза подряд!»

О, да! Дед Эрик, не хочу его даже называть родовым именем, это экспонат, который кое в чём и самому дядюшке Карлу может фору дать! Люди считают, что все дварфы – жуткие зануды и педанты, напрочь лишённые чувства юмора. На самом деле, мы просто собранные и организованные, и с юмором у нас всё в полном порядке. Так вот, дед Эрик считается невыносимым занудой даже среди дварфов. Мало этого, фантастическое занудство у него сочетается с не менее фантастической жадностью, и при этом умом он не сильно блещет, мягко говоря.

«А если этот тупой валун попытается что-то вякать на тему своей доли, которая ему вроде как положена – я в блокноте на седьмой странице напишу подробный маршрут, куда и как именно его посылать!»

Дядюшка Карл начинает мне даже нравится! Во всяком случае реакцию родни просчитал точно: этот самый Эрик Глебович как раз и заявил, что я, якобы, должен передать имущество «старшим и более мудрым родичам». Запрет на отчуждение имущества, идущий обременением к завещанию, он вообще проигнорировал. Мол, «внутри семьи не считается», ага. Якобы по «древним законам дварфов» – и полсотни цитат из Хроник надёргал, которые, по его мнению, должны были это доказывать, а по мнению всех остальных вообще никакого отношения к делу не имели.

«Тебе я завещал лучшее из того, что мог. Заводик в Микашевичах – забудь. Если в момент, когда ты это читаешь, мой так называемый партнёр, жадный идиот, ещё не сидит под следствием, то ваша тамошняя полиция ещё более ленивые и тупые гоблины, чем я думал. Тем более, что я от своей доли в том деле втихаря избавился ещё полгода назад».

Ну, этого мне бы вполне хватило, про продажу доли – наследовать там нечего, потому и разговора об этом нет.

«Транспортная компания тоже скоро прикажет долго жить – второй идиот спит и видит, как вывезти все активы, включая подвижный состав, за границу. Имперские законы и порядки ему, видите ли, не нравятся. Что его там разденут и на помойку выкинут, он понимать не хочет и не способен, как и то, что законы там защищают только своих, а не всяких пришлых».

Что-то у дядюшки все вокруг идиоты, тупицы и гоблины. Впрочем, это у него всегда так. Что там дальше?

«Вообще парадокс жизни: идиотов, каких мало – вокруг удивительно много. Буквально – на каждом шагу».

Ну, а я что говорил?

«Гостиницу заберут за долги транспортной компании, как только тот идиот удерёт-таки из Империи, эти два предприятия друг у друга гарантами и поручителями являются. Мне в своё время показалось забавным, самому себе рекомендации и гарантии перед банками давать, причём два раза, хе-хе».

И это тоже типично для дядюшки Карла: придумать, как на кривой козе объехать разного рода правила и регламенты, себе на выгоду и без прямого доказуемого нарушения закона – это к нему.

«Артефактные лавки больше для заведения и поддержки знакомств были, причём таких, что тебе в большинстве своём не нужны. Дохода там… Ты на чистке «ливнёвки» зарабатывал больше».

И это он знал! Причём с точностью до суммы заработка! Вот же паук, а?! А деньги со счёта?

«Деньги не стал завещать по ряду причин. Во-первых, их бы у тебя отнимали куда активнее и старательнее, чем этот трактир со всем, что к нему прилагается. Во-вторых, я рассчитался с долгами, со всеми, и старыми, и нынешними. Не только финансовыми, но и моральными. И погулять напоследок тоже на что-то надо было!»

Вот паразит!

«Вообще, мой трактир и мои чертоги, а также всё прочее, что к этому прилагается (потом сам узнаешь) – лучшее, что у меня было и наилучшее из того, что я мог тебе оставить!»

Ага, поэтому с названием так поиздевался. Врёт и не краснеет, одно слово – цверг старый!

«Сейчас можешь не верить, но потом сам убедишься. И в обучении твоей профессии тебе это тоже поможет, хоть сейчас и кажется, что всё наоборот. И не хмыкай!»

А как тут не хмыкать-то?! Я вот пока вообще не вижу, чем мне мотель помочь может в учёбе и работе.

«Что ещё? В конверте блокнот – мой дневник, там найдёшь полезное и по хозяйству, и по контрагентам. Кратко, самое главное. Подробнее – в бюро с документами в чертоге. В кисете – печать мотеля, артефактная, ключ от сейфа, он тоже зачарованный, потому подходит и к тому, что наверху, и к тому, что внизу. И мой перстень, точнее – наш, родовой. Без него сейф открывать лучше не пробуй, не хочу Миханю оставлять бездомным, они, домовые, от такого дохнут. Ну, и для входа в чертог он тоже нужен. Да, там, в чертоге, бардак тот ещё, но даже извиняться не буду: тратить последние оставшиеся в жизни дни на уборку – это, на мой взгляд, неоспоримое доказательство умственной неполноценности и недееспособности. Так что сам разгребай, только не выкинь по глупости что-то нужное. А хотя… Если хочешь и дурак – хоть вообще всё сожги и сиди, как дебил, на пепелище!»

На этом своеобразное приложение к завещанию и закончилось. Или нет? На обороте вот ещё постскриптум!

«ПыСы. Финансовые документы – в сейфе. Там всё совсем не так запущено, как я слухи распускал, по сути вообще всё в порядке. Это я специально, чтоб родственнички-идиоты меньше завидовали!»

Слов нет. Цензурных, в смысле. Так, надо перечитать эту эпистолу ещё раз и хорошенько обдумать…

[1] Одна из разновидностей шаурмы

[2] Поговорка, полный аналог «чья бы корова мычала».

Перечитал письмо от дядюшки Карла ещё трижды, пытаясь понять, это у него такая точка зрения на мир необычная, или я чего-то сильно не понимаю? С другой стороны, и дядюшка давно и широко известный своими «особенностями» старый валун, да и я заведомо не всё знаю о мире. Что царапнуло сильнее всего – он знал о приближающейся кончине, причём не умозрительно, как все мы, а вполне конкретно, не удивлюсь, если и точную дату! И его фраза об уборке, и намерение прогулять остаток денег в оставшиеся дни, всё один к одному. Но как, почему?! Почему не пытался как-то избежать конца? Боюсь, этого я никогда не узнаю и не пойму.

Заглянул из любопытства на указанную страничку блокнота, посмотреть, какими штреками и в какую даль один мой родственничек (уже покойный) рекомендовал отправить другого (пока ещё живого, к сожалению). Нуу... Это надо переписать и выучить. Одного слова я вообще никогда не встречал, не думал, что ЭТО у кобольдов так называется (если я правильно понял из контекста), и три оборота, из знакомых выражений составленных, я тоже не встречал раньше.

Случайно или намеренно, на соседней страничке было краткое описание того партнёра дядюшки, который управлял транспортной компанией. Составленное примерно в том же духе, что и маршрут для деда Эрика. Из самого мягкого: «страдающий по Старой Империи говноед, мечтающий о титуле, в силу тупости своей не понимающий, что титула выше говночиста он бы никогда не имел» и «хлебнёт дерьма – пожалеет, но не поумнеет, для ума в черепе места нет». Ну, и рекомендация – не иметь с ним дел и избавиться от доли как можно быстрее. Да уж, что-то дядюшку на фекальную тематику пробило. Видимо, какой разумный – такое и описание ему.

О-хо-хо, пресловутая Старая Империя и идиоты, почему-то возомнившие, что могли бы стать там аристократами. Нет, личное дворянство выслужить было вполне возможно, хоть и сложно. Потомственное – ещё труднее, но тоже регулярно случалось. А вот титул... Только если ты и так был родственником кого-то титулованного или иным образом происходил «из хорошей семьи», да и то – не факт. За последние пятнадцать лет до Революции только два новых баронских титула было даровано, в ситуации, когда не дать было уже никак невозможно, а тысячи дебилов мнят, что вот их бы точно возвысили.

Пусть говорят, что Революция была «не настоящая» – значит, без стрельбы, почти без погромов и совсем без массовых казней, как в Европе. Но по мне, так это только говорит об уме и лидеров восстания, и тогдашнего Императора, Аскольда Второго Гедеминовича. Более того, мне порой кажется, что он и сам хотел что-то подобное учинить, но руки связаны были, а тут их ему развязали. И молоток подарили, большой такой... Как итог: сословное деление упразднено (правда, почти сразу маги всё равно выделились в отдельную страту, мало отличающуюся от сословия, но тут уж против богов и природы не попрёшь), титулы упразднены, кроме иностранных и владетельных. То бишь, остались только Император с Императрицей, их Наследник или Наследница (с большой буквы, ибо титул) и князья: дети Императора (но не внуки или племянники) и владетели суверенных территорий, или, как это в Конституции обозвали, «расово-национальных автономий в составе Империи».

Эльфам лесным, сильванам, в связи с этим почти ничего менять не пришлось, у них правители Домов и так носили титул Князь Леса, других титулов и не было, а то, что люди переводили зачастую как титулы – на самом деле или должность, или воинское звание, или вовсе уровень мастерства. Как, например, «князь пламени» – это боевой архимаг. У нолдор, морских эльфов, примерно та же история. Гномы с сильванами вместе живут, своего правителя не имея, и выделяться не планируют, у них с эльфами симбиоз своего рода. Оркам вообще всё равно, как именно бледнокожие их вождя именуют, главное, чтобы признавали вождём и уважали.

А вот с нами, дварфами, опять всё через плывун на зыбун получилось. Своды Дварфов почему-то именуют Подгорными Царствами, причём во всём мире, как сговорившись, даже там, где царей никогда не было. Того, кого считали правителем, при этом титуловали Король-под-горой, ага, в «царстве». Ну, и в итоге в нашей Империи официально признали князем. Особенно забавно, если учесть, что правит у нас на самом деле Совет Архонтов, а «король» или «князь» – всего лишь главнокомандующий армией. Правда, в военное время власть на самом деле у него, а все дипломатические связи с людьми устанавливались именно в военное время, так уж совпало. Потом нашим старейшинам просто показалось несолидным переписывать только что (и полутора веков не прошло) заключённые договоры из-за какой-то мелочи. И получился забавный казус, что у нас князь – это выборная должность. И титул – временный. Как побочный эффект, для многих дварфов, особенно редко общающихся с представителями других рас, вообще все человеческие титулы воспринимаются как какая-то временная приставка к имени, намного менее значимая, чем те же знаки мастерства, например. В Империи такое заблуждение вызывает разве что лёгкое недопонимание, а вот в Европе, где к титулам относятся очень серьёзно, случалось всякое. И до погромов дело доходило, причём в обе стороны.

В общем, желаемый «низами» результат был получен, «верха» он тоже устроил – значит, Революция прошла успешно, а все идиоты, кто орёт про то, что «надо было упразднять всех» и «это не революция, а соглашательство и предательство её идеалов» – могут пойти в дальний штрек, погрызть базальт. Или по одному маршруту с дедом Эриком. А нормальных разумных, не только по названию, а по сути, как наши предки сто лет назад, результат устраивает. Ну, а чтобы понять всю дурость орущих про «старый уклад» достаточно посмотреть, что в той же Европе творится с их кланами. И с отдельными судами для «благородных». И на то, что эти «аристократы духа» там вытворяют. Хотя многим идиотам именно это и завидно, и хочется так же, не понимая, что их место было бы под ногами у тех, чьей безнаказанности они завидуют.

Так, что-то меня далеко в историю унесло. Просто не так давно в универе доклад на эту тему делал, в рамках научно-исторического общества, куда вступил изначально только ради доплаты в пять рублей к стипендии, но потом иногда даже интересно было. Ладно, пора уже выдвигаться на ужин, лучше заранее прийти и глянуть, что там и как, чем сидеть и ждать посыльного. Тем более, что ни малый зал, где будем ужинать, ни кухню я ещё своими глазами не видел.

Дверь служебного входа, когда я через неё проходил, отчётливо скрипнула. Так, это или специально сделано, чтобы о проникновении посторонних предупреждать, или непорядок. Дай-ка гляну. Пришлось влезть на стоявшую рядом табуретку – дверь-то под орочьи габариты делалась. Ага, на петлях классическая рунная вязь дварфов. Пусть я и не рунный мастер, но это же азы, школьная программа, которую и вязью-то назвать язык не поворачивается. На тех частях, что прикручены к косяку и полотну связка «единение-прочность-долговечность», на сопрягаемых частях – «скольжение-точность-тишина». И вот эта вторая связка не то выдохлась, не то изначально криво наложена была, не то её повредили чем-то. Ну, эту мелочь поправить и я могу, это не силовые цепи на подстанции. Как говорится, ученический уровень. Я достал свой стилус, хоть инструмент и предназначен для более тонких манипуляций, но это не скальпель и не отвёртка, так что не затупится и не сломается. Только-только примерился к первой руне, как меня подёргали за штанину и детский голос снизу спросил:

– Дядя, а вы новый хозяин, вместо деда Карла?

Я посмотрел вниз. Ага, похоже, младший из хоббитского семейства. Как его, Тродо? Или нет, Тродо – это тот, которому двадцать четыре? Ладно, выучу со временем, не всё сразу, тем более, что сейчас это и не важно.

– Да, он мне завещал это владение.

– А это у вас волшебная палочка?

Кончик стилуса, подготовленного к работе, светился – правда, чтобы увидеть это надо иметь хоть самую маленькую, но расположенность к магии, неодарённые могут увидеть свечение только в момент проведения самых мощных линий. Надо будет уточнить у старших хоббитов, знают ли они о потенциальной одарённости младшего.

– В каком-то смысле – да.

– А как она волшебует?

Никогда не умел общаться с детьми. Да и не особо стремился учиться, если честно. Но и просто прогнать его классическим «свали, мелкий, не мешай» не казалось правильным. Дело даже не в том, что хоббиты – очень семейные существа, и есть масса случаев, когда так вот «послав шибздика» портили отношения со всем семейством, а то и целым родом. Просто, когда на тебя смотрит такое вот пушистое большими наивными глазами откуда-то с уровня колена…

– Она помогает писать волшебные слова.

– И всё?! Это не волшебная палочка, это карандаш какой-то!

– Правильно, волшебная палочка – волшебный инструмент для волшебных работ.

– Нет, настоящая, чтобы как в сказках, чтобы просто махнуть – и она сама всё сделала!

– Смотри, Ридо, – всё же вспомнил, как его зовут, и присел на корточки, чтобы у него шея не болела, а мне борода не мешала видеть мелкого. – Для волшебства одной магии мало. Это как сказать, что для похлёбки нужна вода. Нужна, конечно, но ведь этого мало?

Хоббитёнок скривился так, что стало очевидно, как он относится к идее похлёбки из одной воды.

– Вот как для супа нужны как минимум вода, мясо и овощи, так и для волшебства нужны три вещи: энергия, образ, воля.

Я понял, что это слишком сложно для мальчишки и исправился:

– То есть, магия, желание и команда. Магия – это волшебная сила, которая есть везде понемногу, и собирается в маге. Потом нужно задать желание, подробное. Не просто «хочу конфету», а, например, петушка на палочке, со всеми деталями: какая палочка, какой петушок, какого цвета, как пахнет, какой на вкус – все-все мелочи. А потом, когда уверен, что точно знаешь, что именно хочешь – надо приказать магии выполнить желание. Пока понятно?

– Да! Надо сильно захотеть и махнуть палочкой!

– Не просто махнуть, а… Ладно. Так вот, самой-пресамой разнаиволшебнейшей палочке просто нечем хотеть. Она же палочка! Значит, уже сама не может творить волшебство. И приказывать ей тоже нечем, она же думать тоже не умеет, нечем. Поэтому и сила идёт из мага, и желание – у мага, и приказ тоже – от мага. А палочка – она как для мамы твоей сковородка.

Объяснение, конечно, было примитивным и упрощённым даже не до безобразия, а далеко за его границы, но рассказывать про потоки, контуры, плетения сил и прочее – я не сумею на понятном для вот этой вот мелочи уровне. Да и не надо ему. И всё же я не соврал: сейчас, например, мне нужно точно и чётко визуализировать то, какую линию, где и как я должен нанести. Загрузив пацанёнку материал для размышлений, я встал и всё же поправил руны. Ридо смотрел на мою работу не отрываясь, даже, кажется, дышал через раз. Закончив с верхней петлёй, я, для профилактики, прошёлся и по нижней, вреда не будет.

Кстати, когда я слез с табуретки явно оркской работы, оказалось, что этот самый хоббит не такой уж и маленький, мне почти до подмышки. Мы с ним проверили дверь: открывалась и закрывалась плавно, без скрипа и плотно прилегала к косяку. Вот, так и должно быть в хозяйстве у уважающего себя дварфа.

Стоило сделать пару шагов по коридору, как на другом его конце открылась вторая дверь и в ней показалась Роза.

– А, Ридо, ты уже нашёл господина Трорина? Молодец, а то мы опасались, что ты опять где-то по дороге потерялся.

– Можно и так сказать, что нашёл.

– Отлично! Мама просила передать, что всё будет готово через десять минут, она уже накрывает в малом зале. Она очень надеется, что вам всё понравится!

Ага, значит, скорее всего будет хоббитская кухня. Главное, чтобы не затеяли попыток что-то из кухни дварфов приготовить, чтобы меня вроде как «порадовать»! Подумал об этом – и прямо страшно стало. Нет хуже варианта, если наземники пытаются приготовить что-то, по их мнению – наше национальное. Во-первых, про кухню дварфов столько слухов, небылиц и откровенных бредней ходит, что я уже удивляться устал в стиле: «это кто ж такое жрёт? Как – мы?! В смысле?!» и даже спорю редко. А многие ведь верят, что так оно и есть! И выготавливают такое, что просто оторопь берёт, хорошо, если хотя бы условно-съедобное, и совсем замечательно – если не является оскорблением для настоящих традиций и канонов. Хуже всего было, когда кто-то в каком-то журнале написал статью про наше каменное пиво, переврав, как водится, половину фактов и неверно интерпретировав другую. У читателей почему-то в голове застряло только одно – мы, дварфы, не просто «способны камень переварить» иносказательно, а реально используем каменный порошок при готовке. И понеслась вода по штрекам! Это были очень трудные полгода, редко какой балбес мог удержаться от того, чтобы сыпануть какой-нибудь пылюки «в качестве приправы». И бесил этот хруст породы на зубах неимоверно. Даже Димон, вроде бы нормально мыслящий разумный, и тот как-то раз сыпанул в пельмени гранитной крошки. А это, между прочим, была последняя пачка, на последние деньги перед стипендией купленная! Я тогда уж не выдержал, но смог найти доходчивый пример:

– Слушай, Димон, сын Валеона из дома Дубового листа! Что если я тебя приглашу в гости и поставлю на стол миску с желудями? Сырыми, прямо с ветки. И украшу дубовым листиком. И вместо чая дубовый веник банный заварю?

– В морду дам. Пусть об твою морду можно кирпичи ломать, и мне будет больнее, чем тебе, пока рука не заживёт – но всё равно дам!

– Ну, а за что ты мне практически то же самое сделал?!

– Так я же... Вы же такое едите, да?

– С чего ты это взял?! Нет, конечно!

– А как же... Я же читал – каменное пиво ваше, вот!

– Дим, это РИТУАЛЬНЫЙ напиток, поминальный! Для поминовения усопших по особым датам. И готовится особым образом, особыми специалистами. Там каменный порошок – один из ингредиентов для алхимии! Для выделения и связывания Сути Камня и её привязки к символу и крови рода.

– Ой!..

– Вот тебе и «ой»! Или ты думаешь, что мы свои шахты и штреки в горе зубами прогрызаем?!

– Не думаю, конечно...

– А зря! Думать – полезно! Или спрашивать у того, кто знает. Вот что, друг мой любезный, давай-ка с тобой тарелками поменяемся! Ты мусора в еду насыпал – ты от него и отплёвывайся!

Кстати, несмотря на своё телосложение, которое по меркам дварфов правильнее назвать теловычитанием, ест Димон ничуть не меньше меня. И вовсе не одну только растительность, вопреки стереотипам. Куда только всё девается?! Его кормить – что в дырявый ковш руду сыпать. Но после того разговора ни он мне больше ничего лишнего в еду не сыпал, ни другие наши общие знакомые, а потом и знакомые знакомых. Но в гостях у случайных людей и эльфов время от времени до сих пор приходится неприятно удивляться.

Или тоже вот: кому с какого перепою могло в бреду привидеться, что наши скальные личинки хоть чем-то похожи на опарышей?! А ведь меня дважды пытались накормить именно что жаренными опарышами. И, главное, с таким гордым видом, мол, вот как мы расстарались, хоть и пострадать пришлось, пока готовили. И самое обидное, что самые большие гадости в кулинарном плане делают те разумные, которые хорошо к тебе относятся и искренне желают сделать приятно! И не хотят при этом «сюрприз портить» вопросами. То есть, те самые разумные, которым ни в лоб не дашь, ни матом не пошлёшь. И вообще расстраивать не хочется, а приходится.

Да боги тьмы с каменной крошкой и опарышами! Кухня дварфов вообще предназначена только для дварфов! В обоих смыслах: и готовить должны свои, и есть многие блюда можем только мы. Во всяком случае, безнаказанно есть. Тот же скальный мох – надо знать, где брать, когда брать и как готовить. Причём правильно приготовленный гарнир из него у людей галлюцинации вызывает, у орков – буйство, а нолдор и вовсе могут «попрощаться с волнами», как они это называют. То есть, уйти на дно в ходе их похоронного обряда. Разве что сильваны с гномами могут его есть, но, по словам того же Димона, только в самый лютый голод, поскольку грубо, жёстко и вкус противный. Отчего этот мох во многих наземных городах запрещено привозить и использовать, к наркотикам приравнён. Или, опять же, пещерные грибы. Мало того, что они все разные, это собирательное название, как и «лесные», так их ещё и готовить надо совсем иначе. А вспомогательные вещества, использование которых для дварфов настолько очевидно, что их зачастую в рецептах не упоминают даже, мол, и так всё понятно?

Нет-нет-нет, я искренне надеюсь, что там будет кухня хоббитов. Или орков. Но не пародия на блюда дварфов!

К моему счастью стол был накрыт без попыток изобразить что-то из нашей кухни, что сделать не получилось бы. И хвала Трору! Кстати, одно из значений моего имени Трорин – «посвящённый Трору», потому из всех подземных богов именно его чаще всего поминаю. И имя моё дварфы (кроме дядюшки Карла, но он отдельная статья), в отличие от прочих народов, если и сокращают, то называют «Тори», а не «Трори», поскольку второй вариант слишком похож на фамильярное обращение к одному из богов.

Вклад в ужин внесли и хоббиты, и орк. Так что был и дурум, двух видов, и просто жареное мясо – интересно, чьё, и мясо варёное – от Иирга. И выпечка, и каша, и, разумеется, репа. Причём как сама по себе и в начинке пирожков, так и в каше – рис с репой, разваренной полностью, это так по-хоббитски. И никаких пародий на подгорные блюда. Глядя на стол, я запоздало сообразил: если дядюшка Карл не просто бывал, а жил здесь, и подолгу, то попытку изобразить кухню дварфов явно предприняли ещё при нём. А он – не тот разумный, который не сможет донести до окружающих всю степень своего недовольства, как и его причины. Вот стоило просто немножко подумать вместо того, чтобы страхи всякие себе выдумывать.

Я прямо услышал в голове голос профессора Кузина: «Все проблемы в жизни от лени или её последствий. А самые большие – от лени думать. Запомните, олухи, всегда лучше один раз остановиться, подумать и за полчаса нормально сделать, чем два часа бегать, орать и суетится. И потом два дня переделывать то, что в суете наворотили». Ух, сколько он крови попил из нас всех с допусками к лабораторным и практикумам! Пока не расскажешь и не покажешь всю последовательность действий и цель каждого движения – не допустит ни за что. Я однажды провалил сдачу допуска из-за того, что во время рассказа порядка действий нос почесал – видите ли, во время работы у меня на руке будет защитная перчатка, а я не сказал, что снимаю её и не обосновал, что это можно сделать в данный момент без ущерба для работы и здоровья! И тем самым, видите ли, нарушил требования безопасности!

Студенты шутили, мол, хорошо, что профессор в повара не пошёл, иначе не отдавал бы обед, пока не покажешь, как будешь задницу вытирать, с указанием точного времени на переработку съеденного, с погрешностью не более десяти минут. Зато защита лабораторных у него была не защита, а мечта: результат получен, попадает в пределы допуска – всё, сдано. Мол, что, как и зачем делалось ты уже рассказал заранее, а теперь подтвердил, что не только знаешь теорию, но и владеешь практикой. Фактически, он обычную процедуру наизнанку вывернул, по сравнению с другими преподавателями. Но и у него встречались гении, которые умудрялись и заготовку испортить, и работу запороть, а то и оборудование сломать.

Так, Кузин мне как минимум год не грозит, надо вернуться мыслями туда же, где и тело, пока оно что-то не то не съело. Те же орки порой сыплют столько специй, что это уже получается не мясо с приправами, а приправы с мясом. И у хоббитов есть один гриб специфичный. Им самим он – как дварфу пиво, слегка повышает настроение. Орки становятся вялыми и засыпают беспробудно, а мы, дварфы... Не застольная тема, совсем. Но прочищает организм знатно. Правда, его определить легко, привкус у него специфичный, главное, следить за тем, что ешь, а не отвлекаться на мысли о недалёком прошлом. Орки же этот грибок на нюх определяют.

В целом застолье удалось. Я и с главой семейства хоббитов познакомился, и виды на урожай узнал, при чём по каждой культуре отдельно. Причём это без вариантов, от хоббита-огородника без этого живым не уйдёшь. Заодно получил полный список того, что у нас выращивается, отдельно на «общественном» огороде и отдельно – на семейном. Ну, и со всеми остальными тоже нашлось, что обсудить.

– Тина Глициния, я хотел уточнить кое-что насчёт домового.

– Так вы уже познакомились с Миханей?

– Да, очень уж он деятельный. Сразу к чемоданам полез, а у меня там сторожок... Но я не об этом. Его же, насколько я помню, регулярно кормить надо. Причём главное там не само молоко, а энергия, которой его наделяет кормящий, правильно?

– Да, всё верно.

– Так вот, чем его лучше кормить, и подходит ли домовому энергия дварфа?

– Насчёт этого не переживайте, моя Лала всё сама делает. Они уже обо всём договорились, она его вкусы выучила, а ему много энергии не нужно. Если уж простые люди, без дара, прокормить без вреда для себя могут, то Лалочка – тем более. У неё склонность есть к магии, не знаю, потянет ли это на полноценную одарённость, но растения она чувствует, и они ей отвечают.

– У младшего вашего тоже склонность есть. Он сегодня чётко увидел свечение от активированного, но ещё не работающего стилуса, и линии, что я проводил – также видел, пока они с рунами не слились.

– Да? Интересно. Обычно мы детей в пятнадцать лет проверяем на наличие склонности, в десять только на активный дар.

Но больше всего полезной информации я получил от Тродо. Он был весь в предвкушении того, как скоро тоже станет хозяином в своём доме. Пардон, в своей норке.

– Но её же ещё, наверное, выкопать надо? Место выбрать, выкупить или взять в аренду земли у Империи?

– Не, мы её давно уже выкопали, с папой. Он умеет укреплять своды, да и обшили всё изнутри, как положено. Земли здесь, возле самой зоны отчуждения, ещё недавно вообще можно было по отрицательной цене взять.

– Это как?!

– Это берёшь с обязательством заселить определённым количеством разумных и развивать, а тебе за это выделяют субсидию, которая превышает продажную стоимость земли. То есть, сперва её надо купить, отдать деньги, показать, что ты не голодранец какой-то, а что-то имеешь и умеешь. Мы тогда и взяли, как дедушка Карл научил. И субсидию получили, а крайний срок заселения участка – в следующем году. Эх, женюсь, стану тином зваться… Нет, конечно, родителям помогать и уважать надо, но своя норка, своя семья, своя жена, эх…

Молодой хоббит расплылся в такой мечтательной улыбке, словно лукошко веселящих грибов съел. Я, уминая пирожок с грибами (с другими!) кивал и поддакивал, а потом мне в голову тюкнула мысль, от которой я этим самым пирожком чуть не подавился.

– Погоди! А дядюшка Карл землю под те же условия брал?

– Да, потому и нам подсказал!

– И здесь тоже должно быть определённое население?

– Да, конечно. Но не переживайте, маст Трорин, у нас как раз всё нормально получается, даже один лишний, если Миханю считать!

Вот уж не уверен, что домового духа удастся зачесть за разумного жителя. Выходит, если бы я сюда не переселился, то получилось бы нарушение условий приобретения земли? И если работники разбегутся, мне придётся возвращать субсидию?! А ещё, может быть, штраф выплачивать? И как же я тогда смогу вернуться к учёбе?! И тут меня как холодом по спине продрало: хоббит съедет в СВОЮ норку на СВОЕЙ земле, значит, у меня недостача получится?! Или он, как несовершеннолетний, в расчёт не идёт? Стоп, это он по хоббитским меркам ещё не совсем взрослый, по законам Империи (по которым учёт и идёт) – давно уже полноправный подданный.

Так, надо успокоится, хлебнуть пивка для этого, а потом посмотреть в сейфе документы, как оно на самом деле обстоит. Тродо в это время продолжал рассказывать мне про достоинства своей невесты: и какое у неё замечательно круглое личико, и какой у неё носик толстенький и мягонький, и какая пушистая шёрстка на ножках… И тут у меня по спине прошла вторая волна холода.

– Скажи, Тродо, а сестра твоя, Роза, замуж разве не собирается?

– Так у неё давно уже жених есть! Просто ему к нам ехать будет… Не по обычаям и повредит репутации, во. Вот, приедет ко мне моя жёнушка, мама с Розой научат её всему, что нужно, и, когда она сможет заменить Розу – та сразу к своему жениху уедет. Он недалеко от людского городишки Раков живёт, к юго-западу от него. Там такие холмы, ах, какие там холмы!

Глаза молодого хоббита затянула мечтательная поволока.

– Ничуть не хуже, чем под Логойском, пусть пониже, это даже лучше, проще ирригацию строить. Там такие террасы можно соорудить, такой норный город вырыть! И речки есть, не слишком бурные, но не слишком мелкие, самое то!

Пока хоббит мечтал о том, как хорошо можно устроится в местах, куда уедет моя официантка, я ещё больше мрачнел. Это уже выходит минус два к населению, если не через год, то немногим больше. Даже со мной и Миханей дефицит получается! Или там надо показать нужное количество живущих только на момент проверки, а там пусть разъезжаются? Надо, надо документы изучить! Зато стало понятно требование обязательности переезда для вступления в наследство: иначе наследовать окажется нечего, поскольку выкупные платежи за землю я никак не потяну.

Поговорил и с орком, насчёт мяса, разумеется. Оказалось, немалую часть рациона составляет дичь, которую сам же орк и добывает. И ему удовольствие, причём двойное, от охоты и от мяса, и экономия на закупках. Дядюшка Карл предлагал было выкупать мясо для нужд тогда ещё трактира, но Иирг не захотел, мол, тогда стесняться будет пробовать во время готовки. Орк, который знает слово «стесняться» и применяет его к себе в разговоре, как же это далеко от европейских стереотипов... Так вот, возвращаясь в наши края, в итоге они пришли к договорённости, что охотнику полагается часть прибыли от продажи добытого им мяса.

– Поймите, я бы и от этой части отказался, мне всё равно всего не съесть, но мастер Карл сказал, что забирать всю выручку ему вера не позволит. У вас боги на самом деле так строго следят за сделками?

И вот что тут ответить? С одной стороны – да, честность сделок между своими можно, хоть и не обязательно, скрепить клятвой богам, и клятвопреступников они карают. Но, с другой стороны, за слишком выгодную торговлю с внешниками, да даже за прямой обман к своей пользе, что уж тут лукавить – ни разу ни одного дварфа ничем не наказали. Так что дядюшка явно какую-то байку втюхал, знать бы ещё, какую именно, чтобы не противоречить.

– Конечно! Ты же свой, а мы своих не обманываем. Но и всю выручку отдать не могу, духи предков не поймут: всё же лицензия, кухня, торговая точка – всё это используется наше, так что доля тоже положена.

– Вот-вот, и мастер Карл так же говорил. По мне, так пусть бы хоть всё забирал, мне самого удовольствия от охоты и возможности дичиной себя побаловать достаточно.

– Кстати, а проблем с властями не будет, из-за этой охоты? Объявят, что она у нас промысловая без лицензии, и ага.

– Нет, не будет, это мастер Карл проверял. Тут и властей-то местных никаких нет, мы ни к какой волости никакого уезда не относимся, особая территория. И зверьё тут, без разумных рядом, расплодилось и обнаглело. Хищников-то те, кто по краю Зоны живут, время от времени выбивают. В итоге тех же свиней диких и косуль в лесу столько, что их просто нужно прореживать. Не говоря уж о зайцах, эти вовсе в бедствие превратиться могут, уж поверьте на слово.

– Так вы… мы что, мясо вообще не закупаем, что ли?

– Закупаем. Птицу, главным образом – здесь почему-то только мелочь всякая водится, ни тетеревов, ни глухарей. Даже кур одичавших, и то нет. Ну, и прочее мясо тоже, если не в сезон, или если погода не позволяет на охоту выйти.

Хорошо, в общем, посидели, даже с пользой. Пусть эта польза и вылилась в сведения, которые меня откровенно пугают, но лучше видеть опасность заранее, чем идти беззаботно, пока сталактит на голову не упадёт. Надо, надо документы искать и изучать! Но уже не сегодня: слишком длинный и насыщенный день выдался. В итоге сейчас и спать хочется так, что глаза сами захлопываются, как каменные крышки сундуков, и нервная энергия бурлит. В таком состоянии и не уснёшь толком, и сделать тоже ничего не получится. Во всяком случае - ничего приличного. Ещё и спать придётся на новом месте, да в человеческой кровати в человеческом же доме.

Вот тот редкий случай, когда можно сказать «спасибо» университетскому общежитию – научился я ночевать в таких условиях. Да, не сразу. Да, через страдания. Но – привык. И, тем не менее, до сих пор, как вспомню первый свой день в общежитии, так вздрогну. Потому как заселили меня в комнату на седьмом этаже, да ещё угловую. А там ещё окна в пол! Несколько ночей уснуть не мог, стоило только начать засыпать, как тут же казалось, что дом качается, а кровать моя медленно сползает к одному из окон! Вздрагивал всем телом и просыпался с колотящимся сердцем, хорошо хоть – без крика.

А тут ещё сосед по комнате достался, тот самый Димон, с которым потом подружились. Это дитя лесов гамак повесило, в том самом углу, между двух окон, и всё восторгался, какая хорошая комната, как много воздуха, только вот, жаль, низковато расположена – здание напротив виду мешает. Очень поначалу хотелось его чуток подтолкнуть, чтобы в это самое окошко и вылетел, на встречу со своим воздухом. Потому что меня от одного его вида укачивало! Правда, потом он же и помог справиться с собой и с ситуацией. Ну, как помог? Послужил раздражителем: какой-то задохлик лесной спит спокойно и жизни радуется, а я что, хуже него, что ли?! На чистом дварфийском упрямстве вытянул. Ну, а на первом этаже, да ещё кровать правильная, с навесом, вообще никаких проблем нет.

Утром после лёгкого завтрака – Роза принесла в мой дом, не дело мне вместе с клиентами в общем зале питаться, полез в сейф за документами. И, да, клиенты были, даже во множественном числе – один орк, приехавший вчера уже после нашего ужина ночевал, а ещё один утром на завтрак прибыл. Выехал, по его словам, из Могилёва на рассвете, пока толчеи на дорогах нет и остановился поесть «настоящей еды» у сородича. Хм, а ведь я только сейчас понял идею деда взять поваром и барменом именно орка. При том, что всё лежало на поверхности: и то, сколько клыкастых среди дальнобойщиков, и вчера ещё Иирг про дичь рассказал, а сложил я всё вместе только сейчас. Ну, то, что дядюшка был не дурак никто не оспаривал, беда в том, что ум его всё больше на всякие гадости и сомнительные проекты нацелен был. Но и здравые идеи тоже, как вижу, у него бывали. Может, и не так уж безнадёжна эта затея с мотелем в глуши? Ладно, меня ждут бумаги.

В сейфе всё было рассортировано по пачкам, папкам и полкам. Достал бухгалтерские документы и понял, что знакомы мне там только товарные накладные. Доводилось видеть пару раз, и один раз даже в руках подержать. Помню, что они в нескольких экземплярах, вроде один остаётся у поставщика, один у получателя, ещё, вроде, у водителя, хотя зачем ему? Не помню, короче. А уж про то, правильно они выписаны или нет вовсе никакого представления. Могу только подписи и печати посчитать, да попробовать закономерности вычислить, что у кого мы покупаем и в каких количествах. О, ещё интервалы между закупками, может, уже на днях что-то приобретать нужно. А, кстати, на что приобретать? Помню, что у каждого предприятия должен быть счёт в банке, и это именно счёт лавки, или фабрики, или, вот, кафе, а не счёт владельца. И если я унаследовал мотель, то, значит, и счёт его – тоже. Эх, как бы не пришлось свои сбережения тратить…

Где бы узнать состояние счёта? Достал толстый журнал, озаглавленный «Приходно-расходная книга», обрадовался было, открыл… Посмотрел, закрыл. Куча колонок с непонятными названиями и нигде нет строчки, например, «остаток на счёте на десятое июня». О, вот, масло сливочное, каждую неделю привозят ящик. С этим я к повару и зайду, если сам не знает – расскажет, кто в курсе.

Сразу к орку я не пошёл. Во-первых, не факт, что он вообще знает что-то о бухгалтерии. Про наличие масла – несомненно, о том, кто поставщик и какую цену просит – тоже, но это я и из накладной узнать могу. А вот о количестве денег на счёте – не факт, как и о том, где это можно посмотреть. Тут, скорее, к хоббитам нужно, они народ хозяйственный. Один знакомый шаман любил шутить по этому поводу, что порой хозяйство может достигать сорока сантиметров. Во всяком случае, я предпочитаю считать, что шутил, и уж точно не хочу знать, как он выяснял размеры, если это не шутка. Кхм, опять отвлёкся. Ну, а во-вторых, конечно, гордость. Пойти на поклон орку, не попытавшись разобраться самостоятельно?! Ладно-ладно, во-первых – гордость, а потом уже всё остальное. Так, где там мой самоучитель? Но сначала – подготовка.

Одной из особенностей интеллектроники в целом, и её глифов в частности, является тот факт, что некоторые глифы при определённой сноровке и с известной осторожностью можно применять на себя. Это, собственно, одно из фундаментальных отличий глифов от рун, хоть наших, хоть людских, хоть орочьих, хотя там, скорее, пиктограммы. Потом, если не забуду. расскажу про одного орка-изобретателя и последствия его «гениальной» идеи. Уже слышу возмущения: а как же рунные усиления, всем известные?! Так там руны наносятся на амулеты, элементы брони, оружие и тому подобное, а уж эти артефакты дают усиление. Нарисовать руну на самом себе... Ну, наверное, можно. Если ни в процессе, ни потом не двигаться, иначе она исказится так, что результат не предскажет никто. Но даже до этого в действительности дело не дойдёт. На самом деле взаимодействие руны и энергетического тела неплохо изучено – в первую очередь «высшими» эльдар и нашими дальними родичами – цвергами. И относится к разделу ритуальных пыток, причём не тех, что для допроса, а тех, что для казни.

А вот глифы интеллектроники и их простейшие связки при наличии ума и навыка на живого разумного накладывать можно. Иногда даже нужно. Тут тоже есть нюанс: до окончания третьего курса делать это не рекомендуется, а применять к другим разумным – категорически запрещено, за что в лучшем случае отчисляют с зверскими штрафами, в худшем – уголовная ответственность. А вот за наложение их на себя... На словах – стращают и запрещают, по факту – как максимум отругают и назначат отработку, если наложишь криво и особенно – если попадёшь к медикам. Поэтому к концу курса уже процентов восемьдесят студентов этим пользуются для помощи себе в учёбе. Просто от того, что объём информации и её, скажем так, плотность – сильно превышают возможности среднего студента к усвоению. И не очень среднего – тоже.

И такое забавное совпадение – около двадцати процентов студентов после третьего курса отчисляются. Нет, выгоняются со справкой «пытался учиться, но было нечем» очень немногие, большая часть получает предложение закончить обучение досрочно с присвоением квалификации «техник интеллектронных систем», и с ним соглашается. Тем более, что потом можно доучиться, и не только в теории, но и по факту, правда, таких разумных немного, но они особо ценятся работодателями, мол, совмещают в себе и знания инженера и навыки мастера. Те, кто переходят на четвёртый курс тоже, кстати, получают соответствующую запись в формуляр и имеют право официально работать в качестве техников. Точнее, подрабатывать в свободное от учёбы время, если найдут такое. И это вам не канавы чистить, как на первом курсе, совсем другой уровень заработка при меньших затратах физических сил.

Да, соответствие не полное, сумма практикующих на себе помогающие в учёбе глифы и сумма отчисленных никогда не составляет ровно сто процентов. Да, среди отчисленных есть практиковавшие. Да, среди прошедших на четвёртый курс есть гении, которые справились без глифов. И, да, всё это позволяет деканату продвигать официальную версию о случайном совпадении и «никак не связанных между собою фактах». Но не мешает существовать в студенческой среде твёрдой уверенности: не попробуешь – настоящим интеллектроником не станешь. Да и отсутствующее наказание за попытку нарушения запрета тоже намекает, ведь по сути наказывают не за использование глифов, а за ошибки, при этом совершённые.

Первые глифы, которые научился накладывать на себя, точнее, на своё энергетическое тело – это «Внимание» и «Память». Потом вместо «Внимания» разучил более сложную, но и более полезную фигуру «Концентрация». Ближе к концу года рискнул пару раз наложить на себя «Анализ» – но это уже связка глифов и материал четвёртого курса, строго говоря. И там очень важно правильно задать граничные условия и область наложения, иначе легко можно впасть в подобие комы, анализируя структуру случайно попавшего в поле зрения пёрышка до исчерпания энергии, или пока кто-нибудь не прекратит транс извне. Казалось бы, глиф «Концентрация» поможет сосредоточиться при активации «Анализа», но это ложная очевидность и весьма эффективная ловушка для самонадеянных недоучек, поскольку повышает опасность впасть в анализ внутреннего мира даже не на порядок, а куда сильнее. Поэтому «Концентрация» – строго после «Анализа» и выбора предмета внимания, чтобы сразу задать то, на чём нужно сконцентрироваться.

Но сейчас я ограничусь связкой «Концентрации» и «Памяти», с «Анализом» пройдусь потом, когда уже буду более-менее представлять весь объём необходимых знаний.

За половину дня, точнее – за оставшееся до обеда время, я успел прочитать пять уроков из пятидесяти. Да, без глифов можно было прочесть и больше, но не изучить. Я же их именно что проработал и запомнил. Вообще, эта связка глифов – она не для быстрого чтения, не для того, чтобы за ночь прочитать материал всего семестра и попытаться хоть что-то из него запомнить. Для этого больше подойдёт связка Память-Внимание, но... Внимание, оно бывает разное, в том числе и рассеянное, и можно случайно отвлечься на что-то. В итоге можно детально запомнить часовой разговор двух кумушек под окном, но пропустить целую страницу в конспекте, бывало и не такое. Один эльф лесной, не Димон, но его знакомый, запомнил песню какой-то птички за окном, настолько детально, что потом в тоске и печали от заваленного экзамена смог полную нотную запись сделать. Материал как понятно, не запомнил – не на том внимание сосредоточилось, ага. То есть, интеллектроника помогает, но каким-то волшебным средством не является, работать всё равно нужно.

Результат такого изучения пособия получился двоякий. Я вроде как запомнил основную терминологию, узнал, что средства фирмы разносятся, оказывается, по разным счетам, и узнал назначение части из них. И знаю, как оформить перевод с одного счёта на другой, как и то, что делать это можно не всегда и не между всеми счетами. Но смысл всего изученного оставался достаточно смутным, и где искать в книгах текущее состояние счетов я так и не узнал. Так что пришлось спрятать свою гордость под камень, брать предыдущую накладную на масло и идти за советом.

Иирг дал мне большой дурум с олениной и фирменным соусом, а довеском – совет обратиться к тине Глицинии:

– Я, господин Трорин, могу определить качество масла, проверить на недовес или какую другую попытку мухлежа с весом или сортностью. Могу и в лоб дать особо наглому жулику. Цены тоже знаю. А как оно всё оформляется и оплачивается... Этим или мастер Карл занимался, или тина Глициния, она всё для гостиницы закупает, а в отсутствие мастера и для кафе тоже.

Вздохнул и пошёл дальше. Хоббитанка первым делом попыталась меня накормить. От продемонстрированного ей уже начатого орочьего угощения просто отмахнулась:

– Да разве же это еда? Ой, я вот совсем не хочу обидеть мастера Иирга, но это же не обед, а пародия какая-то: всего одно блюдо, ни тебе похлёбки горячей, ни кашки, ни выпечки нормальной, только лепёшка эта примитивная. Ладно, сам он – орк и есть орк, но уважающему себя разумному стоит ли портить себе здоровье, настроение и весь день таким вот перекусом вместо нормального обеда?

Пришлось потратить почти десять минут на то, чтобы отбиться от попыток меня «правильно» накормить, заодно как раз успел доесть орочье блюдо, не пришлось совмещать еду и работу с документами. Такое совмещение вообще-то всегда плохо заканчивается, рано или поздно, так или иначе. Наконец, удалось перейти и к интересующим меня вопросам: как оплатить очередную поставку уже надоевшего масла и как вообще посмотреть остатки по счетам. В начале меня тина Глициния изрядно расстроила и напугала:

– Кассовый остаток я вам сама скажу, то, что мы в банк сдать не успели. Остальное… Можно, конечно, по книгам баланс свести, чтобы узнать, сколько должно быть всего. Этим мастер Карл с наёмным бухгалтером раз в год занимаются, неделю сидят и сильно ругаются. Но лучше в банке узнать, сколько там на самом деле.

– По телефону узнать можно же?

– И думать забудьте! Только лично и только по предъявлению документов о том, что вы – собственник.

– И что же, дядюшка Карл постоянно в банк ездил?! Куда, кстати – в Могилёв, в Смоленск или ещё куда-то?

– Банк в Могилёве, но он не ездил. За мелкие поставки наличными рассчитывался, у него в верхнем сейфе на текущие расходы всегда немного лежало, в секретном ящичке, который перстнем открывается.

– Покажете, куда именно он перстень прикладывал, или не видели?

– Видела, покажу. А счета он по банковскому планшету смотрел.

Вот сразу это сказать нельзя было?!

– Что за планшет? Как им воспользоваться?

– Он такой, примерно как писчий лист по размеру, в кожаном чехле, как в папочке, с логотипом банка.

– Видел такое в сейфе!

– Только его перенастроить на вас надо. Вы же в банк документы о наследовании относили?

– Нотариус отправлял. Во всяком случае, уверял, что отправил сведения о вступлении в наследство во все инстанции.

– Так давайте проверим!

Проще всего оказалось найти в сейфе кожаную папку, оказавшуюся чехлом от планшета, и спрятанную на боковой стенке сейфа за одной из дверных петель, нарочито грубых, выемку для артефактного перстня. После прикладывания ключа из крыши, имевшей толщину где-то в три моих, дварфийских, пальца, или четыре человеческих, выдвинулся вниз запертый металлический ящичек высотой сантиметров пятнадцать-семнадцать и шириной около тридцати. Этакий сейф в сейфе. Интересно, скрытое, оно же свёрнутое, пространство или сжатие объёма? В первом случае цена сейфа сразу взлетает раза так в три, во втором – не всё можно класть в этот ящичек. Но этот так, вопрос на будущее. Пока интереснее, что там сейчас лежит.

Лежала наличность, ещё один блокнот и ещё один перстень. Интересно, у меня глаз ещё не дёргается? Какой-то фетиш был у дядюшки Карла, везде раскладывать записные книжки и зачарованные кольца. Или рекламный контракт с канцелярским магазином и лавкой бижутерии? Ладно, это потом, пока – наличность.

Сумма оказалась приятная, восемьсот сорок рублей. Двадцать одна стипендия, если без доплат за научное общество и высокий балл. Или четыре месячных зарплаты опытного инженера на производстве. Или одна месячная зарплата того же инженера, но в области магических дисциплин и с уровнем младшего мастера. Или как там в официальной человеческой классификации? Ай, лень вспоминать. Вопрос не в этом, а в том, насколько хватит наличности для обеспечения работы хозяйства? Ой, блин, ещё же работникам платить! Хотя, стоп, для этого отдельный счёт есть среди той кучи, что должна быть на мотель заведена. Вот пусть меня сожрут пещерные кобольды, если банкиры эту всю муть не придумали специально, чтобы больше денег требовать за банковское обслуживание предприятий! Так, проведём опрос свидетелей, как говорил мой любимый персонаж одного детективного сериала, следователь Тормин, дварф по рождению.

– Тина Глициния, а сколько в среднем уходит в месяц на обязательные закупки? Этой суммы хватит?

– Конечно, маст Трорин! Обычно у мастера Карла здесь рублей триста лежало или чуть больше. На покупки, на всё хозяйство, где-то от трёхсот двадцати до трёхсот шестидесяти рублей уходило. От сезона зависит и от цен на те овощи и мясо, которые докупаем.

То есть, дядюшка оставил на хозяйство сумму, которой достаточно месяца на два с половиной. И, скорее всего, именно оставил, раз уж обычно здесь намного меньше лежало. Может, он и не настолько мерзкий старый горный козёл, как казалось? Интересно, что в записной книжке - может, там указано, кому за что и сколько он платил? Полезно было бы, не бегать же каждый раз к хоббитам, так никакого авторитета не будет.

Прочитав первую страницу в блокноте – очень обрадовался, что не знал про банковский терминал и не нашёл его раньше! Если бы попытался активировать, как вступающий в наследство – всё, влетел бы на заботы и расходы! Ибо он перешёл бы в режим ожидания подтверждения прав управления. Вот любят канцелярские работники родительный падеж составлять в цепочку, без запятых и предлогов, так, чтобы с каждым новы добавленным словом появлялось ещё пять-шесть вариантов толкования! И, чтобы это самое подтверждение получить, пришлось бы ехать в банк лично, с бумагами, и там платить пошлину. И пошлина та – сто пятьдесят рублей! За то, чтобы переключить планшет на другого владельца! При том, что я сейчас эту операцию смогу, следуя инструкции, провести сам, буквально за три минуты! Нет, прав был отец: настоящие грабители не в кустах у дороги сидят, а в банках за столами!

Так, включаем планшет, не вводим никаких паролей, вообще ничего не нажимаем и никакие пункты в меню не выбираем. это важно. Берём чёрное гладкое колечко из «сейфа в сейфе», которое «ключ владельца» и вставляем в правую прорезь в верхней части планшета, до щелчка. Есть! Теперь ждём семь секунд, и... Да, меню владельца! Теперь выбираем «Смена оператора». Если выбрать «Смена владельца» – смотри вариант номер один: блокировка, банк, пошлина. Ждём, читаем, что пишет. «Введите подпись оператора», и призывно так мигает окошком. Но это ещё одна ловушка для доверчивых дурачков, надеваем тот перстень, который мне у нотариуса выдали вместо того, которым сейф открывал и, не снимая с руки, касаемся печаткой логотипа внизу под экраном. Держим, ждём десять секунд, и... «Магическая подпись оператора получена. Идёт авторизация. Ждите». И «мотылятор» блымкается по экрану. Самое смешное, что здесь речь не шла о владельце счёта, а только о владельце планшета, но явным образом данная деталь нигде не упоминалась! Владельцем счёта я уже стал по завещанию, вместе с мотелем. У людей, я слышал, его можно оспорить в течение какого-то времени, если оно что-то там нарушает, у нас с этим строже и проще: последняя воля священна, явился к нотариусу, вступил в права. Это если ты наследник или один из них, в противном случае – обозвал покойного жадным цвергом и иди себе по своим делам. А самое смешное знаете что? Что владельцем планшета я тоже стану, автоматически, как только он получит от банка подтверждение, что я вступил в наследство! И сам перепишет сведения в ключе владельца, то есть, сделает ровно то, за что в банке полторы сотни рублей пошлины требуют.

Три минуты мотылятор по экрану мотылялся, пока планшет с кем-то там связывался и что-то в себя загружал, и вот, наконец, текст поменялся: «Новый оператор зарегистрирован». Слава Ауле Создателю и Трору, Молоту воли Его! И меню: «Сменить владельца», «Сменить оператора», «Начать работу» и «Отмена». Если верить тому, что вычитал в блокноте, пока планшет думал – три пункта из четырёх в данный момент снова ловушки. Про первый всё понятно, второй, если нажать – заблокирует мой перстень наследника, и далее – тот же маршрут, и «Отмена» сработает точно также, поскольку это не отказ от дальнейшей работы, как можно подумать, а отмена смены оператора. И второй раз одну и ту же подпись предложить невозможно, если не оплатить снятие блокировки, что стоит ещё четвертной. Я уже говорил, что банкиры – сволочи? Так что жмём на «Начать работу» и смотрим, наконец, на каком финансовом свете находится моё унаследованное имущество.

А неплохо! Нет, на самом деле – всё не так плохо, как это выглядело по слухам. Видимо, дядюшка в своём письме не соврал, и на самом деле распускал сплетни, для отпугивания возможных желающих наложить свою лапу на наследство. И отдельно неплохо, что я всё же усвоил первые пять уроков из пособия. Во всяком случае, меня уже не удивляет наличие нескольких счетов, а тут они ещё и подписаны, не условными номерами, а нормальными названиями по-русски! Надо будет, кстати, продолжить чтение, желательно – уже сегодня.

В первую очередь, посмотрел зарплатный счёт. На этот месяц хватит, и даже немножко останется. Чем в следующем месяце платить – буду думать через месяц. Текущий счёт, амортизационные отчисления, кассовый остаток… Не понял, откуда? Ах, да – безналичный расчёт же, всё сразу туда поступает. А как с наличными деньгами быть? Что-то подсказывает, что идея просто брать из кассы и складывать в сейф чревата визитом восхищённой таким новаторством публики в форме финансовой полиции с вопросами насчёт налогов. Вызывать инкассаторов – дорого обойдётся, самому ездить в банк – сложно и муторно, особенно не имея своего транспорта. И у кого узнать? Ррррр…

Больше всего накопилось на счёте с отчислениями на капитальное строительство. Если бы эти деньги оттуда достать… Минимум три месяца не было бы проблем ни с текущими расходами, ни с зарплатами, и себя бы не обидел, как управляющего. И ещё бы осталось. Но – нельзя. Нет, конечно, можно, но дело это незаконное и даже подсудное. Со всем остальным придётся разбираться отдельно. Вот прямо сейчас и начну, хоть совсем не хочется. «Концентрация», «Память», пособие – поехали!

Уже в сумерках сработало одно из ограничений – окончание очередного урока. Всего шесть выучил, к утренним пяти. Стал чуть лучше понимать назначение некоторых счетов и научился полутора десяткам операций с ними. Но смысл большинства из них – зачем вообще проводить и почему именно так, а не иначе – оставался совершенно непонятным. Может, потом объяснят, а, может, понятие «начинающего» у – я глянул на обложку – Лисовой и Котова сильно отлучалось от моего.

Глянул на планшет, может, посмотреть ещё раз, уже с новыми знаниями? Нет, толку ноль, ничего особо полезного я не узнал. Зато сам планшет кое-что напомнил. Мне ведь из-за похожего и пришлось искать, куда из города уехать на какое-то время. Точнее, из-за чьей-то глупости и жадности, причём «кто-то» здесь – не я.

Я уже с зимы начал подрабатывать, помимо прочего, ремонтом всякого разного. При этом не поленился вступить в гильдию ремонтников, пусть они и брали взносы, но зато и бумагу давали, что я на самом деле имею право что-то там чинить. Правда, и ограничения накладывались определённые, типа как с криминалом явным дела не иметь и прочее, а самое главное – выручку от гильдии не срывать. Но, поскольку я и так не собирался ничего подобного делать, то и обязательства подписал с чистой душой.

Так вот, планшет. Позвали, мол, «не работает», почини. На вопрос, что именно не работает и что чинить, ответили, мол, ничего не работает, не включается. А раньше включался. И чинить надо «всё». Ну, я всё и починил, даже то, чего не понимал. Как, спросите? Часто спрашивают. Меня же отец когда-то хотел рунным магом сделать, ритуалы по пробуждению рунного зрения провели, я вижу и руны, и глифы, и потоки энергии в них. Ну, и повреждения в них. Это как если узор был нарисован жирным карандашом, да с нажимом, а потом кто-то резинкой стирательной прошёлся, не слишком старательно. И место, где намазано, видно, и как канал шёл, а ещё есть возможность заставить «грифель» вернуться «в канавку». Всё собрал, всё восстановил, где надо – добавил силы. Включил – заработало, затребовало авторизацию. Заказчик при мне авторизоваться не захотел, рассчитался и отправил восвояси.

Потом узнал, что планшет тот был краденый. Ухари применили некую «глушилку», которая сломала систему защиты, которая должна была голосить в эфир что-то вроде «Меня украли» и «Я здесь». А потом при помощи другого прибора начали ломать авторизацию. Но не то инструменты у них были негодные, не то руки кривые, не то «глушилка» что-то лишнее повредила, но прибор через какое-то время просто выключился. Я же, когда чинил «всё», сам того не зная починил и маячок, так что всю шайку-лейку повязали на адресе с поличным минут через десять после моего ухода.

И вот нашлись «титаны мысли», которые решили, что я в этом виноват, раз лишнее починил, и кому-то что-то должен. Угрожать пытались. Пришлось в гильдию обращаться, мол, некоторые недовольны тем, что слишком хорошо ремонт выполнил. Причём эти «некоторые» даже не клиенты и не представители клиента, во всяком случае – не законные представители. Гильдия, надо сказать, подобного не любит, не только гильдия ремонтников, но и любая другая, когда работникам после расчёта пытаются что-то предъявлять непонятное. Особенно, когда это делают непонятные личности и обвинения странные, в слишком хорошо выполненной работе. А уж дварфу такое сказать – вообще оскорбление. Причём у Гильдии с мелким и не очень криминалом давно уже проблемы были и разногласия, моя история стала последней песчинкой, что перегрузила вагонетку, и руководители организации решили пойти и постукать в головы. И не самим исполнителям, что исполняли странное, и даже не их бригадирам. Там толку от стука – мизерное количество: именно эти какое-то время, если выживут, хамить не будут. Ну, ещё образование эха в межушном пространстве изучить можно. Захотели решить проблему если не в корне, то поближе к корешкам.

И вот, пока эти корешки выкапываются, а веточки подсыхают, мне рекомендовали, очень настойчиво рекомендовали, из столицы куда-нибудь отбыть. Хотя бы месяца на три, а лучше – на полгода. Причём если три месяца укладывались до нового учебного года, то полгода – это уже до зимы, надо было академический отпуск брать в любом случае.

Разумеется, сразу я убегать не стал: только-только сессия началась, в этот момент просить академический отпуск – нарываться на подозрения, что просто не готов к экзаменам, и вместо отпуска получишь предложение закончить учёбу с удостоверением техника. Так что сессию я сдал, разве что переехал из своей комнаты в общежитие к знакомому пятикурснику. Он уже дипломный проект защитил, до вручения диплома оставался месяц – не все защищаются одновременно и с первой попытки, и в этот месяц делать ему было совершенно нечего, так что уехал домой. Но всё ещё числился студентом, и комната за ним оставалась. Вот туда я и переселился на время.

Пришлось, конечно, местному коменданту представиться и «проставиться», но не зря старался: сначала Димон увидел в нашем коридоре странных типов и шуганул их оттуда. Он, конечно, будущий интеллектроник, но при этом всё же изначально сильван и маг Природы. И у него есть питомец, которого он с нами, своими соседями по комнате знакомил очень осторожно. Просто потому, что это был эльфийский древесный полоз, не ядовитый, но очень внушительный, и умеющий не то, что шипеть, а утробно рычать. Очень жутко получается, особенно когда видишь, что этот звук исходит не от собаки, а от змеюки. Я сам в первый раз топором не шарахнул только потому, что топора под рукой не оказалось.

Тоже вот – пока не приехал в большой город и не поговорил с некоторыми «умниками», даже не подозревал, что, оказывается, топоры и секиры никак не могут быть «на самом деле» оружием дварфов. Дескать, в узких штольнях и пещерах топором размахнуться не получится, будешь стены и потолок задевать. Значит, нормальный рубящий удар не нанесёшь, а, значит, «настоящим» оружием дварфов «должны» быть мечи и короткие копья, мол, в тесноте нужно колоть и резать. Что сказать? Узкие штольни, конечно, встречаются, вот только бои в них устраивать никто не будет: перекрыл щитом и стреляй себе из арбалета, сменяя стрелков или передавая оружие назад для перезарядки. А в коридорах и пещерах место для размаха есть, можете не сомневаться.

Ну, и такой ещё момент: подземные твари роют камень, протискиваются между камнями, трутся об камни… Как результат, шкура у них такая, что её резать или колоть – развлечение то ещё. Да, арбалетный болт тоже колет, но там на него такие руны и зачарования накладываются, что получается не маленькая игольная дырочка от прокола, а обширные повреждения внутренних слоёв шкуры и внутренних же органов. И ещё. Правильно сделанный боевой топор, да в умелых руках может и рубить, и колоть, и резать. Только, в отличие от короткого меча, во всё это можно вложить добрую честную массу и инерцию. Которая работает даже тогда, когда просто выставляешь шип вперёд, чтобы враг сам на него напоролся.

Копья же – вещь полезная, но не короткие и лёгкие, как мне пытались внушить, а тяжёлые боевые. Те, которые могут дополнить стену щитов. Те, которые могут остановить и удержать. И, нет, они не будут «цепляться за стены», потому что никто ими не размахивает, из них строят! Строят или «ежа», или строй. И бьют размашистым уколом вперёд, взявшись за копьё двумя руками, пока другой держит щит перед тобой.

Во второй раз они же, или другие индивидуумы, нарвались на нашего третьего соседа. Оорик (ударение на второе «о») не чистокровный орк, но вот по характеру дал бы фору многим степнякам. Очень любит драки и, внезапно, шахматы. И драки любят его, настолько, что разбирательства по этому поводу случались три-четыре раза в месяц, так, что в деканате в итоге, выражаясь по простому, задолбались окончательно и строго сказали: ещё хоть одна драка в общественном месте до конца курса – и на исключение. Он тогда сильно возмутился, мол, что, мне будут морду бить – а я терпи и утирайся? А если кто в дом ко мне лезть будет – самому всё ценное отдать?! Зам декана тогда вздохнул и ответил:

– Если кто-то нападёт, и если будут доказательства, что сами напали, то защищаться можно. И если найдётся идиот, что полезет грабить комнату в общежитии, где живёт самый буйный студент факультета – тоже можно. Но во всех иных случаях, Олег Павлович, или если возникнет хотя бы подозрение в провокации с вашей стороны – у нас будет ещё только одна встреча, когда я буду отдавать вам документы.

И вот, представьте: сидит наш Оорик, страдает, уже десять дней ни с кем не дрался, и ещё две недели терпеть, а тут – мордобой! С доставкой на дом! Да ещё сразу трое! Да ещё и один из них вякнул что-то в стиле «отвянь, сопля зелёная». Отвёл, в общем, душу болезный, на консультацию на следующий день пришёл в превосходном настроении и сразу спросил, нет ли у меня ещё таких бандитов.

Пришлось ещё показания давать в качестве свидетеля: опознать тот самый планшет и рассказывать, когда и при каких обстоятельствах я его видел и что с ним делал. Рассказывал всё слово в слово с тем, как учил представитель гильдии, который заранее предсказал все вопросы следователя, причём слово в слово! А прямо с допроса – на вокзал, забрать из камеры хранения вещи и на поезд. Даже на суд, если он будет в ближайшее время, являться не надо, там мои интересы будет представлять защитник от гильдии.

Забурчавший желудок напомнил, что угощение от орка было вкусным, но очень уж давно, и неплохо бы найти что-нибудь на ужин. Тина Глициния, готовьте пирожки!

Вот, спрашивается, кто здесь главный, а? По документам – я. И по словам остальных постоянных обитателей мотеля – тоже я. А захотел загрузиться пирожками и вернуться к себе в комнату – получил категоричное:

– Сперва каша! Чтобы хоть одно нормальное горячее за день съел, а то вот так вот в молодости желудки испортят, а потом всю жизнь страдают!

И никакой поддержки от остальных, вот вообще! Ладно хоть каша оказалась на вкус гораздо лучше, чем на слух: пшено с тыквой и репой. Щедро заправленная маслом, с хрустящими мясными шкварками, которые, на удивление, не казались лишними в сладкой в общем-то каше… Миска, глядя на которую я хотел спросить, не на троих ли она, опустела как-то даже неожиданно для меня. После ужина, уже получив с собой корзинку пирожков для вечернего чая и ночного перекуса, которые очень одобряются в культуре хоббитов, задал два появившихся сегодня у меня вопроса.

– Я хочу кое-что у вас спросить. Во-первых, как сдаётся в банк наличная выручка? Надо вызывать инкассаторов, или самим возить деньги? К ним же какие-то документы ещё нужны, касаемо происхождения?

– Нет, есть договор с банком, по которому инкассация – их задача. Раз в неделю они посылают инкассаторскую машину по всем загородным клиентам. В нашу сторону ездят по средам, значит, будут завтра. Мы у них на маршруте самая дальняя точка, так что будут примерно к обеду. Снимут кассу, пообедают и поедут обратно.

– Обедать посменно будут?

– Зачем?!

– А что, деньги на время обеда в машине без охраны останутся? Или у них с собой охранный голем есть?

– Какой голем, что вы! Просто ставят свой фургончик так, что его Иирг через дверь видит, и всё. Кто тут у нас красть будет?! Медведям деньги ни к чему, лосям с кабанами – тоже.

Бардак, честно говоря. Интересно, в банке знают о таком вот режиме дня своих сотрудников? Впрочем, с момента сдачи кассы за сохранность денег несёт ответственность банк, даже если инкассаторов на моём пороге ограбят, но на пути ОТ кассы, то деньги ко мне на счёт всё равно попадут все и полностью. Так что не буду влезать, меня уже научили, что не нужно чинить то, что не ломалось и менять то, что успешно работает.

– Тогда второй вопрос. Заведение постоянно отчисляет определённый процент выручки на отдельный счёт для капитального ремонта и восполнения основных фондов. Строилось здесь всё дварфами для дварфов, и предположить, что в первые пятьдесят лет потребуется ремонт, тем более – капитальный, это нанести строителям тяжёлое и незаслуженное оскорбление. То есть, для ремонта они, если не случится какая-то катастрофа, не понадобятся ещё очень и очень долго, а катастрофы – это отдельная статья. Но эти средства можно законно тратить на приобретение основных фондов[1]. И в числе тех самых фондов, разрешённых к приобретению, числится служебный автотранспорт, поскольку мы ведём хозяйственную деятельность далее, чем в тридцати километрах от города. И теперь вопрос: оно нам надо?

– Смотря какое «оно».

– Хочется, конечно, что-то универсальное, чтобы не покупать под каждую задачу отдельные колёса. О, и гараж с мастерской построить можно, а в мастерской открыть услуги по мелкому ремонту.

– Это ремонтники нужны. Искать надо.

– Для дварфа это превращается в «спросить у знакомых». Давайте вернёмся к машине. Хочется, чтобы на ней и в банк можно было съездить, и овощи привезти – или увезти, если излишек образуется, и в лес с дороги свернуть, проехать пару километров по просеке, чтобы добычу загрузить. А в идеале – ещё и дров привезти.

– В банк, в смысле, чтобы не стыдно было?

– Не понял. Что значит, «стыдно»?! Я к ним деньги повезу, а не корзину с пустой породой! Они и на велосипеде трёхколёсном должны встретить вежливо. Я про другое: если будет наша покупка, как трактор, выдавать не больше тридцатки и то под гору – то придётся четыре с лишним часа туда трюхать и столько же обратно, а это – не вариант. Это называется не «съездить в банк», а «поиздеваться над собой и здравым смыслом».

– В целом может получиться интересно, но сразу я не могу сказать, – задумчиво прогудел орк.

Фроло тоже сидел в задумчивости.

– Сразу и не надо. Не горит, и деньги эти никто не отбирает. Так что можно подумать, хотя бы недельку, а потом вернёмся к вопросу. Напомню, речь пока не о выборе конкретной модели, а о принципиальном решении, надо ли оно нам вообще.

На этом и разошлись – кто дежурить в гостинице, кто управляться по хозяйству, а кто и просто ко сну готовиться. А я ещё раз внимательно осмотрю сейф – может, там ещё одна секретная полочка есть? Ну, или документы на землю лежат в сейфе в чертоге, который ещё вскрыть надо. Надеюсь, для этого не потребуется ещё пара-тройка блокнотов и зачарованных колечек? Но сегодня не полезу, хоть и интересно, поскольку такие дела на свежую голову начинать нужно. Осталось придумать занятие на остаток вечера. Да и вообще, вопрос «что делать по вечерам» грозит стать самым трудным, особенно зимой. Вот в такие моменты, когда ложиться спать рановато, а что-то новое начинать делать – поздно. С Миханей поболтать, что ли?

Разговор с домашней нечистью решил оставить на более позднее время, а пока ещё хоть немного светло, во всяком случае – для дварфа, решил погулять, а заодно ещё раз, уже неспешно, осмотреть свои владения и их ближние окрестности.

[1] На всякий случай: законы в разных мирах могут быть разными J

Ну, погулял. Ну, посмотрел. Толку от этого немного, разве что увидел, как границы участка выглядят в живую, а не по карте. Даже не по карте, там информации больше, а по бледной копии с кадастрового плана, которая была приложена к тем документам, что я получил вместе с наследством. Причём тот, кто снимал копию, оригинал положил криво, так, что даже часть привязок оказалась «за кадром». Например, на схеме не было видно ни двух холмиков, один повыше, второй пониже, ни россыпи камней. Зато стало понятно, почему огород такой странной формы и почему сад надвое разделён.

Самым интересным стал водоём, расположенный недалеко от моего забора. Не то широкая река, не то узкое озеро, а в отдалении не то остров в озере, не то место слияния двух рек. Но последнее – вряд ли: по моему представлению река после слияния должна стать шире, чем любая из исходных, а здесь все три русла выглядят вроде бы одинаково. Но тут не поручусь: дварфы не могут похвастаться хорошим зрением на расстоянии. Ну, не нужно оно в шахтах и пещерах, некуда там, как правило, смотреть дальше, чем на пару сотен метров, и то – редко. Зато вовремя увидеть при скудном освещении появление трещины на стене метрах в двадцати – жизненно важно. Так что за сумеречным зрением – это к нам, на средних дистанциях тоже видим великолепно. Рассмотреть тонкости огранки камня, безо всяких приборов определив углы и скосы – это тоже к нам. А вот различить на трёхстах метрах грузовик от автобуса и оба их не перепутать с трактором, это уже мимо. Тут нолдор нужны, которые в едва различимой человеческим глазом точке на горизонте не только точно определят породу чайки, но, при необходимости, и количество перьев в хвосте пересчитают. Орки тоже могут масть коней на линии горизонта рассмотреть, а то и породу определить. А мы, дварфы, другим сильны.

И в этом, кстати, одна из причин, почему дварфы среди профессиональных водителей – редкость. А если и работают, то только на больших грузовиках, и дело тут вовсе не в компенсации некоторых, якобы, комплексов.

Вернувшись домой, вспомнил об ещё одной возможности провести время – дневник дядюшки Карла! Тот, что на столе лежал, который с краткими характеристиками на основных партнёров. Это и полезно – мало ли, завтра кто-то припрётся и начнёт про какие-то давние договорённости рассказывать, и может оказаться забавно. Дядюшка, как я понял, как-то ретушировать образы окружающих или выбирать выражения для их описания не умел и учиться не хотел.

Получилось на самом деле забавно и познавательно. Оказалось, что среди партнёров дядюшки даже один гоблин затесался! Который, как Карл написал, «называет себя хобгоблином чуть ли не царских кровей, но трындит. Просто длинный вырос и отожрался». И откуда только взялся? Нет, после Войны гоблинов с их континента в опустошённую Европу немало понаехало, на освободившиеся места.

Представляю, как бесились эльдар, которые затевали всё безобразие, чтобы «очистить континент от низших рас», а в итоге получили наплыв «недоорков» из-за океана, да и кобольды с гремлинами численность свою быстрее восстанавливали, чем люди, так что их процент только вырос. Разве что по цвергам война прошлась по численности, сильнее всего они просели, но вот уж кого не жалко совсем, так это их. Разве что на острове у себя в конце самом эльдары всех «низших» или выгнали, или вырезали под ноль. Причём изгнание смело можно считать разновидностью казни: вытаскивали за границу территориальных вод баржу, заполненную разумными, которых считали «говорящими животными», и там бросали, без хода (баржа же), без связи, практически без воды и еды. И заявляли, что, мол, «если боги захотят спасать это стадо, то найдут для этого способ». Кого-то успевали спасти, кого-то – нет, некоторые баржи и вовсе пропали без вести, никто по сей день не знает, куда их унесло. Всё это выглядит особенно гнусно от того, что вывоз и спасение семей были существенной частью оплаты для их наёмников.

Так вот, в Европе гоблинов в последние годы появилось немало, но при этом в Империю они забредают редко, наши обычаи и законы им не нравятся, а тут глянь-ка ты! Ну, а характер у него, судя по описанию, типичный гоблинский, да. Даже удивительно, что за всю жизнь ни разу судим не был.

Всю тетрадку, несмотря на увлекательность стиля и сочность образов, не осилил, только треть где-то: стали путаться в голове имена и приметы, так что дальше было уже бесполезно читать, да и спать захотелось. Лучше завтра с активированным глифом «Память» перечитаю, «Внимание» и «Анализ» тут особой пользы не принесут, только скорость чтения сильно порежут. Но – завтра, всё завтра...

Побочным эффектом от такого чтения на ночь стало то, что мне снилась редкостная чушь, в которой фигурировали самые необычные гибриды не только различных существ, но и они же, только парадоксальным образом сращённые с разнообразными предметами и субстанциями. Не во сне, а на трезвую, так сказать, голову даже не подумал бы пробовать представлять себе что-то такое.

Завтрак мне принесла младшая сестра Розы, Лала, очень старательно сопящая в процессе исполнения важного поручения, выполнив которое тут же убежала угощать какой-то особой вкусняшкой Миханю. Я в момент её прихода как раз занимался утренними процедурами и пришлось выходить к двери недобритым.

Да, я брился. Да, дварф. Почему-то многие думают, что борода – это просто надо перестать бриться, и дальше всё само вырастет. Нет, конечно, оно вырастет, но это будет именно «оно»! Бороду нужно не только подстригать до положенной подмастерью длины, но и сбривать всё лишнее, на шее, например, на висках – «отбить кантик», в общем, как отец это называет. Ну, и кустик, который норовит прямо под нижней губой вырасти очередной раз снести под корень. Ну, не нравится мне, как он вечно норовит в ложку макнуться, не нравится! И не понимаю тех, кто именно его и выращивают вместо нормальной бороды, называя это «испанский стиль».

Да и вообще, уход за бородой, если подходить к этому делу серьёзно и ответственно, требует больше времени и усилий, чем просто ежедневное бритьё. Даже если не впадать в крайности, как, например, автор поистине фундаментального труда «Виды и фасоны бороды и способы ухода за нею» Черноморцев Руслан Александрович. Один из известных среди дварфов авторов-людей, пусть и под категорией «наземник, конечно, но хоть что-то в жизни понимает». Его комплекс процедур по уходу занимает где-то часа три, причём это тот, который ежедневный, а еженедельный, включающий компрессы из целебных трав и питающие маски, рассчитан часов на шесть-семь. Правда, бороды короче полуметра Черноморцев не рассматривает, именуя их «недостойными внимания образцами», а то и вовсе «щетина-переросток».

После завтрака спустился вниз, под дом – посмотреть хотя бы на вход в дядюшкин чертог. Может, там всё вообще не так, как я предполагаю, и достаточно будет приложить найденный первым перстень к выемке в центре двери. Или и вовсе вход будет открыт, мало ли.

Спустился. Посмотрел. Всё и на самом деле оказалось не так, как я предполагал, вот только не в ту сторону. Массивная воронёная стальная дверь, прикидывающаяся стеной, поскольку никаких щелей, даже по-дварфийски тщательно подогнанных, я не нашёл. На ней, в середине, чёрная коробочка, в верхней части – зелёный экран, как в калькуляторе, под ним клавиатура, почти как в калькуляторе. Поле из четырёх рядов по три кнопки и одна большая внизу, по всю ширину клавиатуры. Если с цифрами от нуля до девяти всё понятно, кроме того, что с ними делать, то три другие кнопки... Слева от нуля, вынесенного в центр четвёртого ряда сверху, на кнопке нарисован синий квадрат, справа – красный косой крест, на большой клавише внизу – зелёный равносторонний треугольник углом вниз. И всё. Ни дверной ручки, ни каких-либо пояснений.

Постоял, посмотрел. Почесал в затылке левой рукой, потом правой. Почесал бороду. Так ничего и не придумав, вздохнул и пошёл обратно наверх, искать подсказки. Уж лучше бы там был очередной сейф с очередными блокнотом и кольцом или перстнем! И что это вообще такое?! Нет, гремлину понятно, что не телефон и не калькулятор, явно надо какой-то код вводить. Но какой и как?!

Следующие три дня читал по очереди дядюшкины записные книжки и пособие по бухгалтерскому учёту, не забывая о необходимых паузах между наложением глифов – спалить себе мозги я желанием совсем не горел. Ну, и бытовые вопросы время от времени возникали, как и необходимость что-то решать по части мотеля. Один раз даже подменял на пару часов нашего орка в роли бармена, пока тот быстренько сбегал на охоту. В буквальном смысле слова сбегал, со скоростью велосипедиста на трассе, и принёс «небольшую», килограммов пятьдесят, свинку.

За время моего дежурства проехал только один клиент, хоть и групповой. Семейство людей решило возвращаться в Москву короткой дорогой и, увидев знак заправки, заехали подзарядить накопитель своего новенького и пафосного «паркетного внедорожника» с манамотором. От оставленных Ииргом мясных закусок отказались, пробурчав между собой что-то насчёт «сомнительности» мяса и не слишком стараясь приглушить голос, выпечку хоббитов тоже отвергли, до того раз семь переспросив, точно ли она свежая, купив в итоге только бутылку воды. А потом ещё минут десять докапывались то с просьбами, то с требованиями показать им нашу двухголовую корову. На мои и тинни Розы уверения, что у нас таковой никогда не было, пренебрежительно фыркали, уверяя, что они «точно знают», что якобы «у каждого, кто живёт в зоне» обязательно есть такая корова. Они, видите ли, в каком-то журнале вычитали. Появление орка с добычей спугнуло это странное семейство, я даже не успел уточнить название журнала. Услышал только паническое: «Я же говорила, что это мясо мутантов! Не бывает таких больших кроликов!»

Где они увидели что-то общее между свинкой и кроликом – не знаю, и спросить не у кого. Как говорится, и смех, и грех. Ну, хоть рассчитаться не забыли.

За ужином тина Глициния пожаловалась, что начал барахлить артефактный холодильник в гостинице и спросила:

– Маст Трорин, вы не могли бы посмотреть? Как я понимаю, вы ведь тоже будущий рунный маг, хоть и… эээ…

– Неполноценный? Урезанный? – я дождался неуверенного кивка в ответ. – О, боги подземные и небесные! Как бы я хотел поймать того идиота, который запустил в головы разумным эту чушь. И внимательно посмотреть в его тупые и бесстыжие глаза…

– А что, что-то не так?

– Вот почему никому не приходит в голову назвать ювелира «тоже кузнец, только слабенький, сил не хватает ковать нормально», а? Не только же то, что в таком случае сразу киянка прилетит чуть-чуть повыше бороды, на звук, так сказать? Нет, ещё и понимания всё же хватает, что разные задачи у них. Но вот интеллектронику обозвать «рунной магией для слабаков», или даже «урезанным големостроением» – это запросто! Ни чувство самосохранения не мешает, ни что-то иное.

– То есть, это что-то другое, я правильно понимаю?

– Что-то?! – Если бы эта тема не перегорела уже во мне за все эти годы, то я бы рычал и злился, а так остались только тоска и усталость. – Да там почти всё разное. У рунной магии и интеллектроники общего только то, что магия используется не прямым волевым посылом, а посредством предварительного нанесения особых знаков на подготовленную основу. На этом сходства заканчиваются и начинаются различия.

– В значках, да?

– Угу, в «значках». Во-первых, глифы – не руны. Руны всегда плоские. Не спорьте, даже если они прорезаны насквозь в толстой плашке, они всё равно двумерные, одинаковые по всей глубине, иначе просто не будут работать в лучшем случае и взорвутся – в худшем. Объёмные рунные конструкции собираются как стопка плоских рун, или рунных плашек. Глифы – это всегда трёхмерный объект, что даёт больше возможностей их соединения, в том числе – в сложные объёмные вязи.

Я отпил чаю.

– Это по форме. По сути – количество рун ограничено. Развитие рунной магии идёт через придание тем же рунам новых смыслов, за счёт их комбинирования и контекста. В итоге каждая руна имеет несколько значений, от пяти до, если правильно помню, двадцати семи, и конкретное значение зависит от соседних рун, от рун, стоящих через одну и через две, причём в зависимости от того, что между ними, фазы Луны, положения звёзд на небе и ещё пёс знает от чего. Рунная вязь составляется методом проб, ошибок, наития и удачи. На каждую вязь или, если угодно, рунное заклинание, ушло минимум тридцать лет на составление, исправление, оптимизацию. Глифы создаются, рассчитываются и проектируются научными методами и обладают заранее и однозначно заданным смыслом.

Не удержался от пирожка с грибами – не теми, что «особые», а с подосиновиками и луком.

– Да, создание глифа – это сложнейшая работа, которая вряд ли по силам одному разумному, особенно, если он будет считать всё вручную. Этим занимаются группы высококвалифицированных специалистов, но каждый год создаются десятки новых глифов.

Пока слушатели переваривали сказанное, съел ещё один маленький пирожок, запил чаем.

– Это что касалось самих знаков. Далее – их применение. У каждой руны самой по себе много смыслов, но в вязи этот смысл сводится к одиночному простейшему и неделимому действию, условию, понятию. Например, действие охранного голема «Удар топором» кодируется девятнадцатью рунами. И надо отдельно озаботится, чтобы топор был в руке, чтобы голем «знал» длину топора и ещё много условий. В интеллектронике «Рубящий удар» – это один глиф. Добавляем глиф «Распознание», флаг цикличности, флаг передачи управления – и получаем связку, благодаря которой голем сам определит, какое у него оружие, где находится враг и так далее. Как создать при помощи рун промышленного голема, например, того, который сваривает автомобильную раму, я вообще не представляю. И сколько времени это займёт, если удастся – сто лет, двести, двести пятьдесят? Интеллектронного голема создали – спроектировали, собрали, отладили и изготовили рабочий образец – за полтора года.

Пока мои сотрапезники гудели, обсуждая услышанное, я выбирал следующий пирожок. Что они в них кладут такое, что остановиться не получается?!

– И самое главное отличие. Руны наносятся только на материальный объект – будущий амулет, или броню, или оружие, ну, и так далее. Глифы можно, а порой и нужно, наносить непосредственно на тело, на физическое или астральное.

– Как?! Подождите, а как же воины, что наносят руны на тело перед боем?!

– Это не те руны. Та отчасти просто боевая раскраска, а отчасти – своеобразная молитва божеству, которому воин посвящает себя или свой бой. Так сказать, сопроводительное письмо к богу: кто таков, зачем и как помер, и тому подобное. Не магия, просто информация.

– Но всё-таки интеллектроника менее требовательна к силе мага, чем другие школы?

– Чем какие? В ритуалистике, например, достаточно минимальной капли дара, в базовой алхимии - немногим больше. У шаманов вообще по-другому сила считается. Но чтобы сформировать и внедрить глиф, например, второго уровня сложности требуется для удержания и внедрения сила не меньше, чем на три пресловутых огненных шара того же второго уровня. Это при внедрении в подготовленную основу. Ну, при других условиях и расходы энергии другие, но в целом оно где-то так.

– Тогда вообще непонятно, откуда мнение, что интеллектроника - слабая.

– Говорю же - сам бы хотел автору этих слухов в глаза посмотреть. Могу только предположить, это из-за того, что не бывает мощных глифов. Нет у нас такого знака, чтобы пропустить через себя десяток киловатт[1] мощности разом. Глифы - это управление, системы с малой мощностью. Нет, есть, конечно, глифы-вентили, что коммутируют нагрузку, иначе тот же промышленный голем как в движение приводить? Но там глиф, если аналогию в краном взять, не труба, и даже не задвижка, а вентиль.

– Получается, интеллектроника – это та же рунная магия, но с другими рунами?

– Уже лучше, но тоже – не совсем верно. Я бы сказал, что интеллектроника и рунная магия соотносятся примерно так же, как автомобиль и лошадь. А вообще, интеллектронику правильнее считать ответвлением инфомагии, которую лет шестьдесят назад выделили в отдельное направление из магии астрала.

– Так, значит, холодильник не посмотрите?

[1] Да, в другом мире фамилии учёных другие, и названия величин – тоже. Но оно кому-то надо – их учить и потом вспоминать названия и коэффициенты пересчёта?

Я вздохнул. Всё же порой хоббиты бывают даже практичнее и приземлённее, дварфов.

– Почему же? Посмотрю, почему бы и нет. И даже не как в анекдоте, а по делу посмотрю и, если руны не выгорели, то поправлю.

Да, повреждение руны – это одно, а выгорание – совсем другое. Там повреждается материал основы, так что новую на то же место не нанесёшь, ни такую же, ни другую. В зависимости от сложности и стоимости артефакта проще или вырезать кусок основы, вставив туда рунную плашку, что не всегда вообще возможно, или просто выбросить. Точнее – утилизировать, никому ведь не надо, чтобы на свалке куски рунных цепочек случайно сложились во что-то непредсказуемое? Вот тоже: то, что случайно перемешанные руны могут сложится во что-то неизвестное – это понятно. Неясно только, почему это неизвестное будет гарантированно неприятным. Ладно, я отвлёкся.

– Но там же руны?..

– И что? Базовые знания у меня есть, иначе в гильдию ремонтников не взяли бы. И я сильно сомневаюсь, что что там что-то ну совсем необычное.

На ночь глядя, конечно, никуда не пошёл, в смысле – никакую технику смотреть. Вместо этого дочитал дедовы материалы по партнёрам и компаньонам. В методичке прошёл уже тридцать пять уроков из пятидесяти, научился делать намного больше различных бухгалтерских действий, но так и не понял смысла большинства из них. И если бы не нормальные, для не-бухгалтеров, вкладки в банковском планшете, то по книгам учёта понять текущее состояние счетов мотеля не смог бы. Или методичка не для того написана, что мне нужно, или понятие о бухучёте и том, кто такой «начинающий» у нас с её авторами разное, или просто я что-то делаю не так, хотя не могу придумать, что именно. И это логично: если бы понимал – то сделал бы иначе.

Утром отправился смотреть холодильник. Это оказался приличных размеров шкаф, как платяной двустворчатый, но морозил не очень сильно, что тоже логично: это же гостиница, а не кухня, замороженное мясо хранить не надо. Задача этого оборудования – сохранить до утра закуски и охладить напитки. Посмотрел руны, которые были ещё и краской обрисованы, типа как для красоты – была такая мода лет семьдесят назад. Причём рисовали, конечно, с существенными ошибками и не той краской, чтобы декорация ни в коем случае не могла вдруг заработать, а то ещё получишь наложение… В общем, сомнительная мода была, поскольку были отдельные вроде как разумные, что эти декоративные цепочки пытались заставить работать, так что мода и пяти лет не продержалась. Но сколько же лет этому агрегату?!

Внимательный осмотр показал, что и этот тоже пытались «чинить» поправляя и перерисовывая те самые декоративные руны! Надеюсь, это не мой персонал резвился, а прежние владельцы. Ну, а чтобы добраться до блоков с настоящей рунной вязью, пришлось разобрать половину шкафа. Нашёл повреждения на трёх блоках из четырёх: где-то руны просто «разрядились», где-то были повреждены. Не кем-то, просто была допущена почти совсем незаметная неточность, из-за этого энергия шла чуть-чуть неправильно, с завихрениями. А поскольку шла годами и десятилетиями, что эти самые завихрения силовые линии растрепали. Был бы более сильный поток – руна могла и выгореть, собственно, такие вот погрешности и являются основной причиной будущих выгораний. Две другие – это перегрузка контура и «недопустимое непредусмотренное физическое воздействие», если говорить языком учебника.

Врождённый дефект не правится никак, вообще. Если руна ещё не активирована, то её можно попробовать стереть и перерисовать, но результат может оказаться хуже первоначального. А сейчас… Загладить «лохматость», чуть-чуть усилить линию в проблемном месте, лет на десять хватит, а там уже и в музей сдать не грех. Но именно чуть-чуть усилить, иначе слишком «жирная» линия вызовет сбои и неправильные потоки в других местах. Получится классическое «одно чиним – три ломаем», хотя многие начинающие ремонтники часто таким грешат, причём, что называется, не по злому умыслу, а от чистого сердца.

Поправка «лохматостей» и подпитка истощённых рун заняла часа два, но проблему не решила. Потому как проблема – вот она, в третьем снятом блоке: трещина, физическая. Точнее, пока это микротрещина, вопрос решаемый, но не на коленке. Вот был бы доступ в дядюшкину мастерскую, насколько проще бы сделал эту работу! А так придётся городить рабочее место из того, что с собой привёз, да и растворы рабочие мешать, я этого не делал с тех пор, как из дома уехал – в Москве просто отдавал такие блоки тем, кто на этом специализируется. Не от лени и не от того, что деньги лишние, просто мне минимум сутки возится, если на учёбу не ходить, а кому-то – полчаса работы, причём параллельно с чем-то ещё. Просто из-за того, что растворы алхимические готовить надо, что по сути представляет собой ритуал. Его даже вливаниями кратно большего количества энергии не всегда ускоришь. Но тут мне деваться некуда.

– Тина Глициния. Вот в этом вот кирпиче главная проблема. Остальные я поправил, но здесь надо сращивать основу, она треснула от вибраций. Благо, это камень, мне с ним проще работать, чем с той же костью, например.

– И сколько времени это займёт? Нет-нет, я не тороплю, просто надо знать, как быть с продуктами и напитками.

– Нужно развернуть мастерскую, приготовить растворы, а это алхимия, потом – напитка, это тоже не быстро. Затем сами руны править и собирать весь шкаф обратно – всего дня два уйдёт.

– Ну, это не страшно, меня неделей пугали!

– Кто-то уже разбирал и смотрел этот раритет?!

Почувствовал лёгкую досаду: неизвестный вполне мог бы подменить более-менее исправный блок на сильнее убитый, пользуясь полной неспособностью хозяйки к контролю. Хотя, стоп. Это с современными и ходовыми образцами может произойти, для такого раритета случайно иметь под рукой подменный блок, а потом ещё найти, куда использовать краденое – нет, слишком сложно и маловероятно.

– Смотрели, но так, со стороны. Мастер проезжий был, он по описанию проблем примерно определил, что и где сломано. Говорил, неделя ремонт, ещё неделя на дорогу.

– Интересно, куда он собирался этот блок на ремонт отправлять, чтобы три дня ехать. Не в карете же он путешествовал?!

Хоббитанка только руками развела, а я собрался идти работать, но был пойман опомнившейся управляющей гостиницы и принудительно отправлен обедать. Прислушавшись к себе, понял, что эта идея мне нравится, потому послушался сразу же. За обедом никаких разговоров не велось, потому как не с кем: обедали все по очереди, чтобы кто-то всегда оставался «на хозяйстве».

Та же заправка оказалась весьма востребованной, к некоторому моему удивлению. Как мне объяснили со слов водителей, в городах заправляться было сложнее из-за очередей и сутолоки. Ну, а заправляя машину многие орки заходили и в кафе, за «правильным мясом». Поскольку грузовики тоже отличались завидным аппетитом, объёмы топлива через заправку прокачивались значительные, так что оборот заправки превышал оборот кафе и гостиницы вместе взятых, но вот прибыль – прибыль была не настолько радующей. И, да – банковские счета у заправки были свои, отдельные. Как и своя касса. И заказывать топливо приходится каждые десять дней – приезжает по-настоящему огромная цистерна, заливает подземные ёмкости топливом и забирает большую часть выручки. Вообще, за вычетом налогов и расходов на содержание оборудования, прибыль от заправки болталась где-то между пятью и восемью процентами от оборота. Короче, скорее являлась источником клиентов, чем источником дохода. Но себя окупала, и ладно, а если ещё и доход хоть какой-то приносила – то и ладно. Но брать на работу отдельного заправщика смысла не было – он бы, с учётом новых налогов, всю прибыль и съел. Так что всё было на доверии и репутации: водители заправлялись, отрывали выдаваемый колонкой талон и шли оплачивать его в кафетерии. Заодно и представленные там мясы нюхали, в чём и заключался коварный расчёт. Я сперва несколько удивился:

– А если кто-то заправится и уедет, не заплатив?

– Ну-ну. Куда он с трассы денется? Рано или поздно, а вернётся, и ответит. Причём не только перед нами, но и перед коллегами, которым мы можем и предъявить грехи их соплеменника.

– А если сменит маршрут? Империя большая…

– Так, а номера его? По ним можно и в полицию пожаловаться, и взыскать. Но это только если через коллег не получится: полицейские по таким мелким делам работают, так сказать, в свободное от решения серьёзных задач время и без особого энтузиазма, так что свои двадцать-тридцать рублей можно и полгода ждать. И другие водители, как правило, за неделю-две всё решают между собой.

– Это дальнобойщики. А на легковушке если случайный проезжий?

– Так они наших правил не знают, поэтому приходят ко мне или к Розе и спрашивают – а как бы, мол, тут заправиться? Тогда берём предоплату и следим, чтоб лишнего себе не налили.

Гостиная мне была не нужна, поскольку никаких гостей принимать не собирался, обедаю и ужинаю я в малом зале, он же «банкетный», а позавтракать пару дней можно и в кабинете. В общежитии вообще одна и та же комнатка служила и кабинетом, и библиотекой, и мастерской, и спальней, и гостиной, причём сразу для троих: сильвана, дварфа и полуорка.

Сложность возникла там, где не ожидал. Миханя никак не мог понять, что такое «какая-нибудь ненужная кастрюля», притаскивая полный хлам, от расколотого керамического горшка до прогоревшей кастрюли, которая после того, как прогорела, ещё и года три где-то валялась под открытым небом. Как постепенно выяснилось, он считал, что вся целая посуда – по умолчанию нужная. А ненужная только та, что сломалась. Пришлось идти своими ногами к тому же Ииргу и спрашивать какой-нибудь котелок, чтобы поместился рунический кирпич и литра четыре раствора, причём всё это не «под горлышко».

– Насколько не жалко? Чтобы потом выбросить? Или придётся закапывать на глубину не менее трёх метров с подветренной стороны?

– Ужасы какие! Это что же с котелком делать надо для таких последствий?!

– Алхимию, – орк меланхолично пожал плечами, причём сложилась полная убеждённость, что он такое видел лично.

– Нет, таких ужасов не ожидается. Может налёт образоваться, если не повезёт, что-то типа накипи, только в палец толщиной и намного прочнее.

– А, это не страшно, это отколем. Материал котелка важен?

– Не алюминий. Лучше всего чугун, или что-то эмалированное, но там эмаль жалко.

Иирг подумал буквально пару секунд, протянул свою лапу куда-то в недра пространства под стойкой и вытащил оттуда походный казанок серого чугуна, литров на семь восемь.

– Примерьте, маст Трорин.

Мелькнула дурацкая мысль, вполне достойная студента-раздолбая: надеть его на голову и сказать, что великоват, но я её задушил в зародыше. Рунный блок лёг в котелок, зависнув горизонтально так, что от верхней плоскости до предполагаемого уровня жидкости оставалось сантиметров пять. При этом он касался стенок только углами, почти идеально. Пообещав вернуть через два-три дня, на что орк только махнул рукой, ушёл к себе. Но, пройдя три шага, вернулся – за подставкой и за приспособлением, чтобы подвесить его в камине.

Первая стадия приготовления раствора нагрева не предусматривала. Там даже и котелок понадобится не сразу, но потом за ним бегать было бы вообще неправильно. В начале будет взвешивание, отмеривание, смешивание, перемешивание отдельно порошков и отдельно жидкостей… Это после распаковки лаборатории, разумеется. Потом уже приготовление основы и введение в неё ранее смешанных субстанций, в строгом порядке следования и с правильным вливанием силы. Нагрев, охлаждение, ночь постоять, потом повторный нагрев в течение двух часов, добавление активатора роста камня и немедленно – рунного блока. Если задержаться с погружением ремонтируемой каменюки – активное вещество начнёт выпадать налётом на стенки котла, если промедлить минуты три – состав надо будет выливать, котелок отмывать (скорее, откалывать) и начинать всё заново. Потом сутки вымачивания. Да, вот такая несправедливость: куда попало минеральный комплекс выпадает за минуты, а вот в нужное место в нужном виде – часами. Может, оно уже через шесть-семь часов всё зарастёт, но для гарантии лучше подождать сутки, потому как если добавить ингибитор слишком рано – испорчен будет не только раствор. Короче говоря, три часа кропотливой возни, сутки подготовки и сутки вымачивания. Потом поправить мелкие повреждения в рунах, запитать всю схему заново и собрать шкаф.

Как ни странно, перспектива всего этого не только не пугала, но даже и радовала, соскучились руки по работе. Пусть даже это была работа не инженера-интеллектроника, а рунного мага, от которой я когда-то и сбежал. Но всё же работа близкая к моей специальности, при всех различиях, о которых я отнюдь не врал. Тем не менее, по сравнению с попытками проверить сортность топлива подручными средствами и освоением бухучёта – почти неотличимо от того, на что учился.

Пока я распаковывал и раскладывал инструменты, младший хоббитёнок за три ходки принёс дрова, сухие берёзовые, как я и просил. После чего замер, заворожённо глядя на то, как я измеряю, взвешиваю, смешиваю. Знаю, многие не любят, когда кто-то смотрит за их работой, некоторых раздражает настолько, что вообще работать не могут. Я же отношусь к зрителям спокойно, при соблюдении двух условий: чтобы не стояли за спиной, у меня от этого по всей спине мурашки стадами и хочется зарычать, и чтобы не лезли с советами. С вопросами – можно, а вот с комментариями и советами – нет. Ох, как же трудно порой на лабораторных бывает! Ведь тому же лаборанту не скажешь «на, сделай, если умеешь»! Точнее, сказать-то можно, если хочешь завалить не только эту лабу, но и парочку следующих, но не стоит. А сдержаться иногда ОЧЕНЬ трудно.

– Дядя Трорин, а что вы варить будете? Суп?

– Нет, Ридо, не суп.

– Кашу?

– Нет. Лечебное зелье.

Возникла пауза секунд десять, во время которой Ридо, по меркам людей уже подросток, по хоббитским – дитё неразумное, двенадцати лет, напряжённо о чём-то размышлял. Я, конечно, к нему не присматривался, но краем глаза отслеживал. Наконец, от выдал результат своих размышлений:

– Дядя Трорин, вы – ведьма?

Хорошо, что я в этот момент ничего не отмерял и не насыпал, а то точно бы рука дрогнула. Нет, она и так дёрнулась, но при растирании в ступке двух компонентов оно не так критично.

– Ридо! Ну, какая же я ведьма?! С бородой?

– Зелья для лечения разумных варят ведьмы!

– Не только ведьмы, на самом деле. А ещё зельевары, алхимики… Тем более, что моё зелье особое. Оно не для разумных.

– Для зверей?

– Нет, вот для этого кирпичика.

– Лечить кирпич?!

Удивление с лица паренька можно было собирать шпателем и складывать в ведро. Вот только оно будет с заметной примесью недоверия.

– Это необыкновенный кирпич. Волшебный.

– Волшебный кирпич?! Вы шутите, дядя Трорин?

– Нет. Это не совсем кирпич. Это рунный блок, он должен намораживать холод в холодильнике, но…

– Но заболел? От холода?

– Почти. Но от тряски. Он во время работы немножко гудит, а гудение – это вибрация, вот и не выдержал, начал трескаться. Зелье его залечит, потом я поправлю руны, и будет…

– Как новый?

– Нет, как новый он не будет, но ещё лет десять-пятнадцать проработает, если всё правильно сделать. Халтура, конечно, но это всё, что могу, с моими инструментами, материалами и навыками.

За очередным общим ужином, которые проходили пусть не ежедневно, но достаточно часто, сообщил о том, что ремонт закончу послезавтра. Видимо, вчера я что-то объяснял не так, поскольку в ответ на моё сообщение об успешно идущем ремонте последовало неожиданное:

– Так вы всё-таки рунный маг? Или интеллектроник?

– Это примерно то же самое, что спросить: «Вы повар или кондитер». Есть, конечно, такие, что предпочитают только что-то одно, но как правило хоть что-то сделать могут и в смежной области. Тем более, что я всё-таки дварф.

– Простите, а это правда, что все дварфы – маги?

– Знаете, одни говорят, что все дварфы имеют склонность к магии. Другие уверяют, что маги среди моего народа почти не встречаются. Третьи доказывают, что процент магов у соотечественников такой же, как у большинства среднеживущих рас.

Я сделал вынужденную паузу на очередную ложку каши, в которую вклинился «почти совсем взрослый» Тродо:

– И кто из них прав?

– Все.

– Как это «все»?! Они же совсем разное говорят!

– Так, все. Просто они очень по-разному понимают, что такое «маг».

Не увидев понимания, вздохнул, потому как понял, что спокойно поесть не получится.

– Дварф-архимаг, садящий по вражеским позициям метеоритным штормом – это однозначно из категории галлюцинаций. Стихийные маги, или иные, способные воздействовать на мир непосредственно своими силой и даром, встречаются среди дварфов реже даже, чем среди людей, и заметно. Причём все они, по людской классификации, не выше третьего уровня силы, чаще второго.

– А почему по людской?

– Потому что своя у нас совсем другая, не подходит. У эльфов слишком сложная и замороченная, у орков вообще, считай, нет: каждый выясняет свою силу по сравнению со всеми знакомыми, причём большинство там шаманы, у них вообще своя градация сил. Вот и остаётся только человеческая система, тем более, что мы все живём в Империи людей. Так вот, если брать именно таких вот «классических» магов, то их у нас почти нет. Если же взять рунных магов – то рунами в той или иной степени владеют практически все.

– Здорово!

– Да, и тут получается, что правы «первые». Но ключевое выражение – «в той или иной степени». Четырнадцать базовых рун могут начертать и запитать, действительно, все. Это на самом деле – база, фундамент, нулевой уровень по нашей классификации. Девять ученических – уже только треть дварфов. Ну, и так далее. Я, в теории, возможно мог бы освоить почти все руны второго уровня. Это много по сравнению с большинством, но издевательски мало в сравнении с настоящим рунным магом, который может из своей башни, пользуясь лично созданным рунным контуром, садить по супостату аналогом того же метеоритного шторма раз в три минуты. Пока накопители не опустеют или энерговоды не оплавятся, а учитывая возраст и состоятельность подобных разумных – энергии в описанных условиях ему хватит не на один месяц. Потому и решил сменить специальность, что настоящих высот мне в ней не достичь, даже середнячком не стать.

Вздохнул, досадуя даже не на ограниченность своего дара, по мне так интеллектроника на самом деле интереснее, а потому обиженным себя не чувствую, а на косность и нежелание что-то слышать и слушать моей родни.

– Тем не менее, с первым уровнем рун я работать могу. Кроме уровня, ещё и сила важна. Многим проще воспользоваться кресалом, чем пытаться что-то поджечь при помощи руны. Или нужно два часа мучиться, чтобы охладить кружку пива, даже если руна охлаждения будет нанесена на неё заранее. Да и рунное зрение, которое позволяет видеть потоки энергии и руны, скрытые в материале, даётся тоже не всем. Так что если считать магом только того, кто может пользоваться магией более-менее результативно – то среди дварфов их, на самом деле, примерно столько же, сколько среди людей.

– А интеллектроника может делать что-то для дома, или это только какие-то сложные системы управления?

– Может, конечно. Планшеты рассматривать не будем, там на самом деле всё сложно. Кассы интеллектронные удобнее в работе и потребляют в десять-двенадцать раз меньше, чем рунные. Или, вот, такси – тот жукер, на котором я приехал.

– Разве их не химерологи выводят?!

– Выводят. И тысячу лет назад выводили, а что толку? Как такси только лет тридцать назад использовать начали. Пока интеллектроника не появилась, их только и можно было, что вывести несколько сотен или тысяч и на вражеские позиции натравить. Не с целью какой-то урон нанести, а так: заграждения прорвать, ловушки разрядить, рогатки прогрызть, ямы завалить, мины подорвать. Если удастся хоть частично схему огня вскрыть, уже счастье.

– А если надрессировать?

– Нечего там дрессировать. В принципе, физически нечего, у них даже мозга нет, только нервные узлы, причём в голове не самый большой. Долговременной памяти нет вообще, точнее, она зафиксирована намертво, как зубилом на граните, и представляет собой рефлексы и инстинкты, что прошиваются ещё до рождения. Кратковременная – ровно на семь действий. Простых действий, типа «бежать», «стоять», «хватать» и так далее. Причём выполненное тут же забывается.

– А как же тогда?!..

– Семь глифов, с материальным якорем, которые вживляются в хитин в верхней части грудного сегмента, которые позволяют управлять врождёнными рефлексами. В отличие от голема, никакие действия прописывать не надо: ноги переставляет сам, препятствия определяет и обходит сам, даже возвращается в гараж, который считает логовом, потому что там феромонная метка стоит, тоже сам. А глифы не дают ни на кого нападать, заставляют бежать только по дороге, позволяют проложить маршрут, управлять скоростью. Ещё шесть помимо тех семи – для работы системы оплаты и для опознания.

– А жучкам не больно?! – это Лала, конечно, кто же ещё. – Когда им вживляют?

– Нет, что ты! Хитин у них – как у тебя волосы. Тебе же не больно, когда тебя стригут? Вот и им проволочки вживляются так же легко.

– Понятно…

– Так вот, система получилась дешёвая, удобная и надёжная. Причём и в армии тоже прижилась: как доставка припасов на поле боя. Причём там их вовсе как одноразовый транспорт использовать планируется: после снятия груза или погружаются в спячку или отправляются атаковать противника.

– Хмм… Нас заставляли их обратно отправлять. – это уже Иирг.

– В мирное время, в учебке?

– Да.

– Ну, там можно. Просто они домой бегут строго по прямой. В учебке на это всем плевать, а в боевой обстановке они выдадут врагу расположение складов, даже шпиона не надо. При этом себестоимость… Тот, на котором я приехал, за две такие поездки не только полностью окупится, но и минимальную прибыль принесёт. И это я беру не себестоимость, а ту цену, по которой таксисты жукера у заводчиков купили. Поэтому в боевой обстановке на самом деле дешевле один раз использовать.

– У нас во втором взводе парни такого сожрали на полигоне. Там, правда, мяса всего ничего было, да… А высчитали с них за порчу имущества ого, сколько. Дороже ресторана мясо получилось.

– Правильно. Во-первых, ущерб взыскивается в десятикратном размере, во-вторых, там в воспитательных целях, наверное, стоимость всего выводка взяли. Потом же большую часть долга «простили»?

– Да. Там наша рота лучший результат показала, и полковник…

– Ага, и полковник пересчитал на десятикратную стоимость того конкретного жука.

– Вот же! А я до сих пор и не задумывался даже…

Вот в этом все орки. Сильные, честные, при этом ни в коем случае не глупые, некоторые очень даже умные, но по-своему наивные. Хотя у себя в степи порой такие интриги закручивают, что окружающие за головы хватаются. Но если вождь (или офицер в армии) сказал «суслик – птичка», то будут искать пёрышки. Пока не отменят приказ на поиск. Или пока не найдут, орки – могут.

Ночка у меня выдалась горячая и насыщенная. Как у какого-то недоумка, неспособного соотнести стадии выполнения рецепта и их длительность со временем суток для начала работ. Хотя, почему «как»? Строго говоря, не «как», а просто «один из», ага. В итоге большую часть ночи провёл у камина, но – на ногах и в процессе варки состава для восстановления каменной основы. Лёг спать уже под утро, через два часа встал, чтобы забрать у Лалы завтрак, проверил, как остывает варево над углями и лёг спать дальше – до того момента, как придёт пора добавлять активатор и опускать в котелок рунный блок.

Проснулся, капнул, размешал, разместил. Есть холодную, застывшую кашу никакого желания не было, уж проще до обеда дотерпеть. Тем более, что есть выпечка и можно подогреть в том же камине какао. Некоторые нос воротят от пенки, что собирается на молоке, называют её «фу» и хуже, а по мне, так это самое главное в молоке: там же весь жир собирается, весь, так сказать, навар! Ну, пусть не весь, но значительная его часть, а остальное молоко (или какао) представляет собою… Остатки и представляет, так что пенку снял и съел с удовольствием.

После перекуса взял дедовы «мемуары» и задумался. Я уже перечитал всё, что он мне оставил – обе записные книжки и письмо. Обыскал весь сейф, в том числе потыкал перстнем во все подозрительные места, потом в самые не подозрительные, а затем вовсе провёл им по всем стенкам – тщетно. Проверил все бумаги на наличие тайнописи. Новых тайников не было, новых записей не было, и никаких инструкций о том, как вскрывать чертог – тоже не было. И идей, что делать дальше не было тоже, кроме как попробовать съездить в банк: может, дядюшка там ячейку арендовал. Идея откровенно идиотская, поскольку такая ячейка, открытая на имя дядюшки Карла, попала бы в перечень наследства, а открытую на подставное имя или на предъявителя какого-либо пароля я не смогу ни найти, ни открыть.

– Дядя Трорин, к вам приехали! Зелёный дядя, но не как дядя Иирг!

– Пусть в кабинет заходит.

Пока я гадал, что за «зелёный дядя» ко мне приехал, он сам вошёл в кабинет. Ага, сомневаюсь, что в этих краях может быть целых ДВА гоблина, да и дядюшка писал только про одного.

– Добрый день.

– Добрый! Меня зовут Бырк-ып-Горлуп, я хобгоблин. Вынужден покинуть родину из-за вопросов с престолонаследием…

– Дядюшка Карл сообщал о вас. – Я перебил визитёра, потому как ждать, пока он вывалит всю ту ерунду, что подготовил для моих ушей, не собирался.

– Польщён, польщён.

– Он даже посвятил вам три страницы в книге своих партнёров, вдвое больше, чем любому другому.

Гоблин немного напрягся.

– И что же писал уважаемый мастер Карл? Надеюсь, только хорошее?

– Сейчас зачитаю. «Если этот зелёный укурок начнёт брехать про своё родство с королевским семейством хобгоблинов – двинь ему чоботом по морде, помогает. Чобот попроси у Михани, я его специально из Сибири привёз».

– Ээээ…

– Миханя! Чобот подай, пожалуйста.

Возле стола на пол брякнулся неизвестно откуда взявшийся… предмет обуви, так скажем. Не то обрезанный сапог, не то галоша-переросток, не то странного покроя ботинок… Но вот если взять за носок, то каблуком в лоб бить будет очень удобно.

– Не надо никаких чоботов! Двое разумных всегда могут договориться и без таких грубостей. Да и вообще, это же шутка была, очевидная! Мастер Карл был известный шутник, такое чувство юмора! Кстати, у меня для вас, как для наследника столь уважаемого мною разумного, есть уникальное предложение!

Я выставил открытую ладонь, останавливая Боркгорпа (без всякого аристократического «ып» и одним словом, кстати) и зачитал следующую фразу:

– Если заговорит про «уникальное предложение» или «особую сделку» или ещё что-то «исключительно и только для вас» – зови Иирга. Пусть сперва с ним уникальную сделку закончит.

Я развёл руками, мол, не могу спорить с мудростью старших, и, набрав побольше воздуха, начал:

– Ииии…

– НЕТ!!! Не надо! Только не этот грубиян! Совершенно ничего не понимает в тонких аспектах многоэтапных финансовых сделок! Ладно, пошутили – и хватит, давайте перейдём к сделкам, о которых мы договорились с вашим многоуважаемым дядюшкой!

Я снова открыл тетрадь, заметив, как у гоблина дёрнулся глаз.

– Тут дальше сказано: «И вообще, никаких сделок с Боркгорпом, пока этот стручок сморщенный не рассчитается с долгами». Тут точная сумма указана, кстати. И за что долг – тоже.

– И ничего не сморщенный, нормальный у меня стручок, нечего выдумывать. – Гоблин вздохнул. – Ладно, давайте разбираться, что там понаписал этот старый ц… ц-ц-ц, какой мудрый старый дварф!

Это он вовремя спохватился. Для дварфа нет хуже оскорбления, чем назвать его цвергом. Да, я обзываюсь так на дядюшку Карла. Но, во-первых, про себя, не вслух. Во-вторых, это наше внутреннее дело, внутри семьи, рода, Дома мы можем называть один другого как сами решим, но вот чужакам подобное не позволено! И этот хитрый мошенник (буквальный перевод его имени, если что) очень вовремя спохватился и остановился, иначе я просто обязан был бы дать ему в морду, тем самым чоботом, и не один раз.

Долг гоблина образовался от того, что он взял полную предоплату за поставку новой посуды для обеденного зала, но привёз только половину оговорённого количества, причём часть посуды была битой, и гоблин пытался подсунуть ящик с черепками вместе с нормальным товаром. Ну, и вилок очень сильно недовёз. В течение следующих двадцати минут он трижды пытался меня обмануть, я дважды начинал звать Иирга, причём через Миханю, а не просто голосом, как вначале – он такого зова просто бы не услышал. Но в итоге договорились на следующую неделю, причём я категорически отказался обсуждать вообще что угодно, хоть бы даже погоду, пока он не рассчитается с долгом.

Грустный гоблин, которого я добил сообщением, что Игорь обязательно будет присутствовать при приёмке товара, ушёл, а я, наконец, смог перевести дух. И вспомнил, что не активировал рунное зрение в подвале. Может, удастся увидеть какую-то подсказку?

В обширном подвале под домом, который по площади превышал дом минимум вдвое, было множество бочек, бочонков, кувшинов, бутылей и бутылок всех размеров. Бочонки имелись и вмурованные в стену и свободно стоящие, бутылки в ящиках и на стеллажах, поодиночке и кучками. Но все они были помечены буквенно-цифровыми кодами, написанными рукой дядюшки Карла. Зная его «послужной список» и характер, для людей понимающих это равнозначно значкам «Яд», «Химическая опасность» и «Биологическая опасность» одновременно. И пока я не найду хоть какую-то опись содержимого даже близко не подойду. Ну, а если не найду до зимы – вызову специалистов по утилизации опасных алхимических отходов. Потому что дядюшка Карл и его «настоечки»… Кобольдов ими травить[1]!

На двери, которая притворялась стеной никаких подсказок не увидел. Вообще ничего не увидел: рунная или интеллектронная схема, к которой должна быть подключена клавиатура, явно чем-то экранирована. Осмотрел прилегающие к двери стены. Потыкал везде, куда смог придумать, перстнями: тем, что получил от нотариуса и тем, что нашёл в сейфе. Никакого эффекта. Отвернулся от входа в чертог, чтобы идти назад, и что-то заметил, мелькнуло на краю зрения. Точнее, не на краю, а в момент выключения. Опять задействовал рунное зрение, и… И над дверным проёмом, ведущим к лестнице, увидел код. Код явно от этой вот двери, поскольку начинался он с синего квадрата, а заканчивался зелёным треугольником. Да ладно?! Не может же быть всё так просто?! Ага, так просто, что ты десять дней разгадать не мог…

Поскольку никаких других вариантов всё равно не было, я переписал код в блокнот, на всякий случай, и ввёл его в странный дверной замок. Перед тем, как нажать на последний значок, мысленно взмолился своему небесному покровителю Трору. Почти три секунды ничего не происходило, вообще. Я уж собрался уходить разочарованно, когда в двери что-то чавкнуло, потом брякнуло, словно кто-то засов снимает и дверь абсолютно беззвучно, на контрасте с предыдущими секундами, отошла, а справа из монолитного, казалось бы, полотна выдвинулась ручка.

Ну, с Трором.

[1] Кобольды известны своей почти полной невосприимчивостью к ядам.

Дверь открылась легко, с тихим, скорее ощущаемым через руку, чем слышимым ухом, шипением. Сперва чуть-чуть подалась наружу, а потом повернулась влево, открывая дверную коробку и четыре длинных рычага, идущих к петлям. Изнутри экранировки не было, и я увидел внутри двери вязь глифов, среди которых нашлось несколько незнакомых, а также руны по краю двери и на косяках, которые обеспечивали удержание двери в закрытом положении. Что же тогда чавкало и брякало?

Я на пару секунд отключил рунное зрение, чтобы дать своему сумеречному возможность рассмотреть открывшийся коридор. А вот и источник звуков: к двери изнутри была прислонена швабра с надетым на неё старинного вида деревянным ведром. Узнаю дядюшкино чувство того, что он называл юмором.

За мощной входной дверью скрывался небольшой квадратный тамбур, что ли, размером где-то два с половиной на два с половиной метра, абсолютно пустой, если не считать уборочного инвентаря, с ещё одной дверью напротив входа. Та уже была нормальной. Уточню: для дварфов нормальной, металлической, с кованой ручкой, с такими же накладками и с приваренной табличкой: «Чертог Карыча». Это дядюшка себя так непонятно обозвал, или отсылка на какую-то очередную, только ему понятную и смешную шутку? Осмотрел тамбур и оба дверных проёма очень внимательно, во всех доступных диапазонах зрения, не переступая порог. И швабру с ведром тоже проверил, с дядюшки станется сделать из них примитивного голема, который будет бить входящего куда дотянется. Но нет, всё чисто. Ладно, подробнее буду осматривать после обеда, поскольку времени это займёт немало, а я уже давно голодный.

Хоббиты к этому времени уже все пообедали посменно, я совсем выбился из расписания, но на то и был расчёт. Не хотелось выслушивать от тины Глицинии не упрёки, нет, но как бы безадресные сетования и переживания вперемешку с рассуждениями о безответственной молодёжи, которая не заботится о здоровье, а потом будет жалеть, но уже поздно. А так пристроил посуду в мойку, нетронутую утреннюю кашу – в помойку, точнее, на корм скоту, пока никто не видит. Взял у понимающе подмигнувшего Иирга тарелку с огромной, толстой, сочной отбивной и небольшой ложечкой гарнира, а плюс к тому – фирменный дурум «для аппетита» и сбежал со всем этим к себе в дом, не забыв и литровую бутылочку пива.

Для нас, дварфов, пиво не для того, чтобы напиться, хоть при желании и такой эффект получить можно, но и полная замена людского чая или сильванских морсов, просто продукт, помогающий пищеварению. Даже на фабриках и в конторах скорее с подозрением будут смотреть на дварфа, который НЕ возьмёт кружку пива в обед, чем на нормального, с пивом. Ну, не считается это у нас и для нас за выпивку, хоть кое-кто из людей этого упорно не понимает.

Неспешно подкрепившись – в том, что обед не терпит суеты дварфы с хоббитами полностью солидарны – ещё минут десять посидел в размышлениях и спустился вниз, продолжать исследование чертога дядюшки Карла. Или «Карыча». Карл Карыча, купорос зелёный. Хорошо, что о посуде заботиться не надо, это дело Михани. Более того, он даже обижается, если я пытаюсь что-то сам убирать. Разве что мытые тарелки он на крыльце складывает, мол, в здание кафе ему хода нет. И миску с нетронутой кашей тоже не убрал: это хозяйское имущество, мол, понимать надо. Если бы я её хоть расковырял и отодвинул – это другое. Экие тонкости из жизни домашней нечисти узнаёшь между делом…

Внизу ничего не изменилось. Внешняя дверь не пыталась закрыться, об этом говорило и её положение, и вставленные враспор тонкие деревянные палочки. Ведро со шваброй никуда не уползли, дальняя дверь оставалась неплотно закрытой. Ещё раз проверив всё доступное взору пространство на наличие ловушек, вошёл внутрь.

За столь же осторожно открытой второй дверью, над которой даже ведра с водой не оказалось, хоть я уже был морально готов, обнаружилась прихожая. Комната примерно два с половиной на четыре с половиной метра, вход в неё располагался на одном из торцов, чуть смещённый к правому краю. Поправка: ширина комнаты неизвестна, поскольку практически вся левая стена представляла собой два шкафа со сдвижными дверями. Справа в ближнем углу – вешалка, на которой и под которой какое-то тряпьё. По длинной правой стене – две двери, ещё одна – в дальней стене и четвёртая, похоже, спряталась в левой стене между шкафами. Ну, или там просто ниша, образованная промежутком между предметами мебели.

Внимательный осмотр не показал никаких ловушек ни в одном диапазоне, разбросанный на полу мусор оказался просто мусором, бумажки с какими-то записями и рисунками не складывались в замаскированную рунную вязь или ритуальные фигуры. На всякий случай вернулся за шваброй, пошевелил ею тряпки справа, откатил двери шкафов слева – ничего. В смысле, ничего опасного, пустыми шкафы не были. О, парадный мундир двухсотлетней давности, надо же.

Не буду останавливаться детально на всех мерах предосторожности, которые применял во время осмотра. Но уж точно не халтурил, пусть это и отнимало массу времени и сил, в первую очередь моральных. Однако намёки на необходимость быть осторожным в письме дядюшки, память про его паскудный характер, склонность к пакостям и крайне сомнительное чувство юмора не позволяли расслабиться.

Первая дверь по правой стороне, та, что за вешалкой, вела в туалет. Вопрос: зачем, если всё нужное есть на верху? В дальней стене виднелась ещё одна дверь, но её буду проверять позже, тем не менее концепция установки унитаза в проходной комнате удивила. С другой стороны, он тут жил один, так что случайных посетителей мог не опасаться. Хоть задвижку на туалетной двери изнутри поставил зачем-то. Разве что по привычке?

Вторая дверь вела на кухню, и там тоже имелось две двери, ведущие куда-то дальше. Вы серьёзно?! Ладно, для душевного спокойствия буду считать, что одна из них – холодильник, а вторая – кладовка для продуктов. И, да, осмотр кухни то самое душевное спокойствие подкосил изрядно. Мы, дварфы, далеко не неженки, от запаха суточной портянки в ужасе не разбегаемся, но дядюшка явно счёл, что вынос мусора тоже будет непродуктивным расходованием оставшегося времени жизни, как и избавление от запасов скоропортящихся продуктов, потому воняло так, что даже дварфу глаза резало. Опять же, вопрос без ответа, ещё один в длинный список: на кой ему тут полноценная кухня с запасами, если наверху – целое кафе?! Своё собственное, с персоналом?! Я бы ещё понял – закуток, где можно приготовить чай, если пиво кончилось или горячего хочется, погреть выпечку, нарезать мясо и хлеб и так далее, но полностью оборудованная кухня, на которой я часть техники даже не опознал?!

Третья дверь всем своим видом обещала, что дальше будет интересно. Во-первых – синяя. Во-вторых – овальная, ну, или как минимум с сильно скруглёнными углами. В-третьих, по бокам от неё стояли декоративные накладки, изображающие белые мраморные колонны с капителями. Причём чистая декорация, хотя у меня уже появилось несколько идей, какие полезные вещи можно скрыть в этих колоннах.

Открыл дверь. Посмотрел внутрь. Закрыл дверь. Потряс головой. Проверил себя на предмет случайно пропущенного воздействия или нечаянно вдохнутого галлюциногена – всё чисто. Снова заглянул, проверил увиденное всеми доступными способами, даже скомкал валявшуюся на полу бумажку и бросил в ЭТО. Отскочила, значит, не иллюзия. За дверью была гостиная, с двумя фальшивыми окнами, круглыми, как иллюминаторы на корабле и с занавесочками в цветочек. Сама гостиная тоже представляла собой круг диаметром метров семь. А посреди круга стоял рояль. Не концертный, кабинетный, но – рояль?!

Во-первых, я знаю, что дядюшка играть на нём не умел. Да, он часто упоминал, что хочет освоить какой-нибудь музыкальный инструмент, то скрипку терзал, то аккордеон, то гитару, то пианино... Минимум трижды ему присылали учителей, из числа чем-то сильно провинившихся, которые сбегали в лучшем случае через две недели, рекорд – семнадцать дней. И все в один голос утверждали, что у дядюшки полное отсутствие музыкального слуха и голоса, а также потрясающей силы антиталант к обучению музыке в целом и музыкальной грамоте – в частности. Но я же говорил уже, что дварфы всегда ОЧЕНЬ упрямые, порой даже тогда, когда это идёт им во вред?

То есть, первый вопрос – зачем?! Нет, даже не так: зачем, а, главное, нахрена?! Такую формулировку, только в более грубой форме, запустил сам дядюшка Карл, и она, несмотря на некоторую абсурдность, прижилась в роду и Доме. А орки так и вовсе в восторге, находят в ней минимум четыре значимых философских смысла и ищут пятый.

Во-вторых, как?! Как, Карл?! Рояль был ощутимо больше, чем каждый дверной проём между ним и поверхностью! Предположение о том, что сперва в котлован поставили рояль, а потом вокруг него построили и выкопали всё остальное, не выдерживает критики, поскольку я точно знаю: копать чертог дядюшка начал после окончания строительства дома. Остаётся только два варианта: или внесли с помощью артефакта со свёрнутым пространством, или вносили по частям и собирали внутри. И то, и другое требует значительных расходов, абсолютно несоразмерных с полученной нулевой пользой.

Ладно, что это я – это же Карл! Чему тут удивляться в таком случае?

За последней дверью оказалась мастерская. Большая, богато обставленная, но всю её закрывал лист бумаги, закреплённый на пюпитре для нот. Сверху большими человеческими буквами было написано: «Кродешся, мыш?» Даже не надо сличать почерк, чтобы узнать руку дядюшки. Грамотнейший был разумный, несколько языков знал, но порою начинал непредсказуемо корёжить слова на письме и в речи, почему-то считая, что это должно быть смешно. Порой даже в официальной переписке, а на замечание одной из родственниц и вопрос, зачем он так делает, пропел: «Потому что нельзя! Потому что нельзя! Потому что нельзя быть на свете унылой такой!»

Потом его «отпускало», он переставал чудить, но ходил мрачный.

Ладно, вернёмся к записке. Ниже, более мелкими буквами, добавлено: «Лучше бы уборку сделал, я кому инвентарь на входе оставил? И включи уже свет!»

Снова спрошу – как, Карл?! Как дядюшка Карл догадался, что я начну осматривать помещения справа налево, а не наоборот?! Явно же рассчитывал, что я найду записку в самом конце. Вот пропало желание дальше здесь оставаться, совсем. Пойду только на кухне вытяжку включу, вроде как видел там такую, пусть проветривается понемногу. Нет, ну надо же! Половина девятого вечера! Пол дня убил на осмотр этой берлоги, и при этом ещё не всё осмотрел!

Заберу ещё, пожалуй, антикварный мундир – посмотрю, какого он ведомства и в каких чинах ходил тогда дядюшка. Но смотреть буду после ужина, пока пусть на улице повисит, проветрится, а то пока я кухню проверял на ловушки, он успел набрать запахов.

Пока собирался на ужин, внезапно понял: а ведь ловушка у дядюшки была, и сработала! Просто надо на самом деле, а не на словах, вспомнить, что чувство юмора у него крайне странное, и всё становится очевидно. Пара намёков на осторожность в письме, дурацкая загадка с дверью, идиотская швабра для поддержки тонуса – и я, как последний придурок, часами ищу ловушки там, где их никогда не было. Если бы Карл мог видеть меня с того света – ржал бы не переставая.

У меня возникло одно нехорошее предположение, и я бегом спустился в подвал, чтобы его проверить. Да, всё правильно – долбаная дверь открывалась набором из ЛЮБЫХ четырнадцати символов в любой последовательности, за исключением красного крестика, который сбрасывал введённую последовательность. То есть, если бы я в первый же день не умничал, а тупо натыкал на клавиатуре что попало, заполнив индикатор, дверь бы открылась. Вот же сволочь старая! И шутки у него такие же – старосволочные.

Общего ужина сегодня не состоялось, и хорошо, а то мне уже надоело лекции читать. Взял у орка немного каши, на сей раз рисовой, поверх неё – большой черпак острого орочьего гуляша, несколько хоббитских пирогов на заедки и две литровые бутылки настоящего дварфийского пива, на наших пещерных дрожжах, которые дают меньше спирта, но зато обогащают напиток полезнейшими для нас соединениями. Если считать рис блюдом человеческой кухни, то у меня на ужин комбинация еды четырёх разных рас, и сочетание получается просто восхитительное! И это не только с едой работает, а вообще такой вот ужин – отличное доказательство правильности нашей имперской политики и того, что эльдар – напыщенные идиоты, вымрут – и туда им и дорога.

После ужина полез смотреть в сети, что за мундир я откопал в чертоге. Оказалось, что ему не двести лет, а «всего лишь» сто сорок-сто пятьдесят. То есть, дядюшке Карлу, если мундир его, тогда было лет сто тридцать. Да, нормальной продолжительностью жизни дварфов считается двести сорок лет, плюс-минус, и не считая сильных магов, а дядюшка Карл протянул примерно двести восемьдесят. Мундир Берг-коллегии, которая примерно тогда и была распущена, точнее, преобразована в Горный департамент Министерства недр и минеральных ресурсов. Видимо, костюмчик стал неактуален и отправился в шкаф, где и висел по сей день, поскольку носить его стало некуда, а выкинуть… Мы, дварфы, никогда ничего не выкидываем без стоящей того причины. Кстати, завтра утром, пока рунный блок заканчивает напитываться минеральным раствором, надо будет взять большое ведро и вынести из кухни все испортившиеся запасы, а то без этого проветривать чертог бесполезно.

Шитьё на мундире показало, что его носил чиновник третьего класса. Интересно, что это значит? Нет, я понимаю, что чин достаточно высокий, но всё же? Просто во время революции Табель о рангах тоже отменили сгоряча, или, правильнее сказать, сдуру. Потом буквально через пару-тройку лет разные ведомства судорожно стали вводить собственные системы иерархии, поскольку без этого, как оказалось, механизм управления уж больно плохо работает. Придумали в конце концов, но у каждого система своя, и как-то соотнести их между собой, чтобы знать, как дядюшка выражался, «кто кому при встрече должен «ку» делать» (про пошлую добавку к этому выражению рассказывать не буду) толком не получилось до сих пор. Да что там министерства! После унификации воинских и специальных званий, которую во время Войны провели, задолбавшись разбираться, где ротмистр это почти полковник, а где едва капитан, и то не сказать, что всё понятно стало. Потому как капитан в пехоте, он же в полиции и капитан в пожарной охране – это три совсем разных капитана, по полномочиям, обязанностям, ответственности и положению в обществе. И сравнивать их напрямую – некорректно, о чём они и сами говорят.

Оказывается, третий класс – это было очень круто! То, что это генерал-лейтенант – ещё ладно, я не в армии, плохо понимаю, тем более, что нынешний генерал-лейтенант и он же сто пятьдесят лет назад это очень разные статусы. Губернатор – пятый классный чин, на две ступеньки ниже! Ректор моего университета тоже был бы в пятом классе. А третий класс в этом отношении кем бы был? Министром образования? Я с новым чувством посмотрел на вынутую из подвала «тряпочку». Надо же, какой непростой костюмчик у дядюшки хранился… Помимо воли подумалось: сколько такой раритет сейчас мог бы стоить, в пересчёте на месяцы жизни, но сразу же мысль отбросил: если это как-то связано с родом, то продавать нельзя.

Применительно к Берг-коллегии в разное время третий классный чин, если сеть не врёт, мог означать либо главу ведомства, либо его заместителя. Интересно, где дядюшка Карл этот костюмчик подрезал? Сохранность – практически музейная. Но не мог же это быть его мундир и его чин?! Мы бы в семье о таком знали. Точно знали бы, правда ведь?

Меня подобные мысли так возбудили, что сон как рукой сняло. Полез в Сеть проверять. Нет, как всё же хорошо, что на таких объектах, как наш, обязательно наличие телефонной связи! Понятно, что персонально для нас никто линию не тянул, она бы золотая стала, но подключение к магистральному кабелю, который проложили вдоль трассы при её строительстве устроили, что называется, «на счёт раз», а будь у нас просто хутор – замучались бы разрешение получать.

Так, стоп, я сказал «у нас»?! Ладно, всё же я пока что тоже здесь живу. Так вот, телефонная линия позволила и к Сети подключиться. Ходят слухи, что через сколько-то лет будет возможно и беспроводное подключение, но многие серьёзные профессора отрицают такую возможность, с цифрами в руках, что характерно. Просто рассчитывают необходимую пропускную способность радиоканала и показывают, что – не влезет, никак. И не надо про банковский терминал напоминать, там совсем другая история: симпатическая магия, вещь древняя, надёжная и суровая. Но даёт связь строго между двумя устройствами, одно – в планшете, второе – в банке. И сама суть этой связи не позволяет вклиниться в канал кому-то и чему-то ещё, за что и ценится, и почему в банковской сфере и используется, при всех неудобствах, как то один планшет на клиента и отдельное приёмное устройство на каждого же.

Ну да ладно, ещё лет десять про видеосвязь то же самое говорили, про огромный объём передаваемых данных и невозможность впихнуть их в имеющийся кабель[1], а сейчас она уже есть, пусть и дорого.

Ну, и удивление с удовольствием вызывает то, что дядюшка Карл не ограничился одним телефоном, а проплатил и подключение к Сети. Обычно людям старшего поколения приходится долго и нудно доказывать необходимость или хотя бы желательность такого подключения, а дядюшка – из поколения, можно сказать, древнего, но вот смотри ты! И тариф выбрал самый дорогой, «Без ограничений», так что не нужно считать ни минуты, ни байты, и терминал поставил самый на тот момент современный. Что там говорить, он и сейчас ещё продаётся в «профессиональном» сегменте, существенно выше (и дороже) среднего на рынке! На момент установки и вовсе, наверное, был чуть ли не прототипом, и мне страшно представить, сколько стоило дядюшке всё это удовольствие.

Ладно, технические детали интересны, конечно, но важнее то, зачем мне Cеть. Итак, дварфов в Берг-коллегии всегда хватало, что совершенно никого не удивляет. Может удивить то, что никто из моих соплеменников никогда это ведомство не возглавлял, но это только тех, кто хуже нас знает. Должность-то чисто административная, там работать надо с залежами одной лишь бумаги, а для занятия её требуется погрузиться не в горное дело, но в интриги, сплетни и грызню. И всё это ради должности среди наземников, да ещё такой, которая совсем не даст ни роста Мастерства, ни авторитета под Сводами, но почти с гарантией перекроет возможность лично взять в руки кирку, встать к горну или сесть к ограночному станку.

Вот заместителями дварфы становились, четыре раза. Каждый раз – под разработку конкретного крупного проекта. Но три из них пребывали в пятом классном чине и лишь один – в четвёртом. Третий класс дварфы никогда не имели, во всяком случае – в Берг-коллегии.

Может показаться удивительным, но это открытие принесло мне явное и сильное облегчение. Всё же если бы выяснилось, что дядюшка когда-то был на таких высотах в Империи, а весь род об этом не имел представления, то такой финт имел бы множество последствий, и среди них – ни одного приятного. Расслабившись, осмотрел мундир ещё раз, и понял очевидное: он и мне великоват, а я для дварфа считаюсь высоким и худым, кое-кто даже полукровку во мне подозревает, дядюшке же был бы неприлично длинным.

Я ещё и по карманам прошёлся, не постеснялся, а вдруг там лежит что-то, что прольёт свет на загадку с появлением в гардеробе дядюшки этого мундира. Нашёл только обрывок меню, верхнюю половину, из какого-то трактира «с претензиями», а иначе зачем бы стали меню печатать, расположенного в Муроме. Нижняя половина листа была неровно оторвана, видимо, для использования по какому-то не прямому назначению, верхняя смята и засунута в карман. Такое ощущение, что с тех самых пор в этот карман никто так и не лазил. Убедившись, что мундир никакого прямого отношения к семье не имеет, из любопытства посмотрел, сколько такой может стоить. Разброс цен, конечно, такой, что заставляет заподозрить разумных во всяком нехорошем, но даже по минимальной планке – минимум месяц на плаву продержаться поможет. Так что проветрю, обработаю алхимией от насекомых и спрячу обратно, когда чертог проветрится.

Долго не мог уснуть, почему-то мельком проскочившее даже не воспоминание, а мысль о нём, о том, что некоторые порой принимают меня за полукровку, вернулась, развернулась и захватила всё внимание. Вспомнились все случаи, как это меня обижало, как я в детстве то устремлялся доказывать кому-то что-то, то упорно и даже упорото пытался набрать «надлежащую» стать, то бросал родителям какие-то странные и невнятные упрёки в том, что я такой вот уродился. Потом успокоился. Вот и сейчас тоже мысль перешла на полукровок как таковых и их роль в Империи. Да, именно так, не больше и не меньше.

Суть в том, что, например, дварфы и хоббиты не могут иметь общего потомства, никак, вообще. Как и дварф с эльфом любого вида, как… Список можно продолжать очень долго, проще назвать исключения. У нолдор с сильванами дети рождаются, как обычно, но все в семье или чистокровные нолдор, или такие же чистокровные сильваны. От контакта, так это назовём, «высшего» эльфа или эльфийки с морским или лесным тоже рождаются дети той расы, что и второй партнёр. Из-за этого эльдар брезгливо рассуждают о «порченной крови выродившихся ветвей», на что им отвечают, что порченная кровь должна во всём уступать чистой, потому вопрос: кто именно тут выродился? Как правило, на этом моменте дискуссия плавно переходит в мордобой или обмен практическим опытом в части применения боевой магии.

Ну, и ещё одно исключение, главное, такое, что вполне тянет на полноценное правило – люди. Люди, не то волей богов, не то причудой магической генетики, могут иметь плодовитое потомство со всеми известными расами! Кроме, разве что, кобольдов, но и это точно неизвестно, просто нет подтверждений. С гремлинами подтверждения есть, увы. Как ни странно, даже не всегда такие эксперименты были недобровольными, так скажем. И даже с ограми, точнее – с огрихами, один такой полукровка у нас в универе дворником работает. И при случае гордо представляется сотрудником МГУ, да. Причём у него даже удостоверение есть, без указания должности – ректор решил поучаствовать в шутке, очень уж удивлённые лица бывают у иностранных гостей.

Так вот, у людей получаются именно полукровки: полуорки, полуэльфы и так далее. Которые, в свою очередь, могут иметь потомство также с любыми разумными! Вплоть до четвёртого-пятого поколения, если в дальнейшем процессе люди не участвуют. Потом уже – только с доминирующей в его крови расой.

У этого есть два глобальных последствия. Во-первых, в людских городах, особенно крупных, бывают такие потомки многих рас, что и не сразу разберёшь, чего там намешано. И указом первого из царей, принявшего титул Императора, всех таких подданных, «имеющих предков нескольких рас», пишут людьми. Дозволяется дать в скобочках уточнение о том, какую из нелюдских рас разумный считает в себе главной, например: «человек (дварф)» или «человек из нолдор», но это необязательно. Потому, помимо прочего, и полуофициальное название «Империя людей». Так что Миханя, сам того не подозревая, выдал в момент знакомства фразу, которая настолько плотно ложилась в канву имперской политики, словно он в политики идти собирался. Именно это тогда и насмешило.

А раз так, то и чистокровным представителям своих народов имперские документы выписывают единого образца – с принятыми в империи именами и с отчествами. Но, надо сказать, список этих самых «высочайше одобренных к хождению» имён медленно, но постоянно растёт, вбирая в себя наиболее популярные среди народов Империи и полукровок расовые имена. Особенно хоббитские женские имена, которые у них, за исключением некоторых родов, восходят к названиям цветов или драгоценных камней. Сейчас уже никто и не вспомнит, что такие имена, как Роза, Агата, Жасмин, Лала или недавно появившаяся Земфира, восходящая к одному из названий изумруда изначально не человеческие. В той же Европе таких заимствований из хоббитского, пусть с переводом на местные языки, ещё больше, как Кристалл или того же корня Кристина и не только. Причём часть имён при этом превращается в мужские, как, например, Джед, от названия камня жадеита. Хоббиты, конечно, хихикают, но не препятствуют.

А во-вторых, этот эффект активно используется для обновления крови, особенно в небольших родах или поселениях, когда нет возможности или сложно найти для брака соплеменника, не связанного слишком близкими родственными связями. И в нашем Доме в период Большого Похода с нолдорским княжичем Рарогом-соколом, тем самым, что позже стал князем Рюриком, вынужденно пользовались таким способом. Что и аукается через века – даёт такие вот внезапные отклонения во внешности даже у тех, кто считается чистокровным не только по документам, но и по отклику соответствующих ритуалов.

А всякого рода тётушки и бабушки, сравнивая мою фигуру с двоюродными братьями, немедленно делают вывод «отощал», и бросаются меня откармливать. Что нередко было труднее пережить, чем шуточки сверстников. Благо, насчёт возможной супружеской неверности мамы намёки отпускать и так стеснялись, а после прохождения мною ритуалов Крови, от которых некоторые «друзья», в том числе и из старшего поколения, пытались отговаривать «во избежание результатов, которые могут быть неправильно поняты», подобное ожидать вообще не стоило. Поскольку стало бы уже не оскорблением для родителей, но святотатством, ведь ритуалы проходили в храме и скреплялись словом богов. Да, но вот из вариаций и синонимов слова «выродок» мог бы отдельный словарик составить. От чего, помимо прочего, и не горю особым желанием возвращаться в родное поселение.

Ритуалы крови, точнее, ритуалы чистоты, официальные имперские власти воспринимают без особого восторга, всё же они идут в разрез с официальной политикой, что «все разумные – братья и равные подданные», но понимает необходимость. Некоторые расовые навыки и умения для пробуждения требуют именно чистой крови, да и ритуалы собственности всякие бывают. И степень чистоты крови порою знать жизненно необходимо, поскольку иначе недоумение, почему раз за разом ничего не получается, может оказаться в числе наиболее безобидных вариантов. Иной ритуал и распылить может того, кого сочтёт «чужаком», в буквальном смысле распылить. Тот же ритуал привязки родового алтаря к новому главе рода, например.

Так, хватит о личном, пусть и наболевшем, вернёмся к Империи. Оба последствия от, скажем так, связующей роли людей, вместе взятые здорово цементируют эту самую Империю воедино. Так и во время войны: эльдар гнали одних «низших» истреблять других «низших», не слишком заботясь об интересах своих «союзников», а у нас все, стоявшие в одном строю, все были людьми, с равными правами и равным отношением, будь ты хоть орк, хоть гном. Эти мелкие союзники и дальние родичи лесных эльфов не только в тылу обеспечивали продовольственную безопасность вместе с хоббитами, но и проявили себя как великолепные санитары, фельдшеры и фармацевты. А кроме того, в качестве разведчиков, особенно в лесах и болотах, уступали только сильванам, и то не сильно и не всегда.

Утром еле проснулся, вставать совсем не хотелось – шутка ли, уснул уже в четвёртом часу, за окном светлеть начинало. Но, хочется или нет, а надо. Хорошо бы, конечно, спать и во сне становиться умнее, сильнее и узнавать что-то новое, а потом и вовсе себе боевого и ездового дракона «выспать». Но такого, к сожалению, ни у кого ещё не получалось, грёзы остаются грёзами, и на реальность не влияют. Хоть одноклассник мой, Тимоха Курицын, большой любитель поспать, в том числе на уроках, очень мечтал о такой возможности.

Кстати, о драконах – тема для ленивых утренних размышлений не лучше и не хуже других. Вопрос на засыпку: откуда они взялись в легендах и мифах почти всего мира, да ещё по большей части одинаковые по описанию (чиньцы не в счёт, они там вообще со странностями)? Если никаких убедительных документальных или археологических доказательств их существования нет, а анатомия не совпадает ни с какими существами Земли, кроме разве что искусственно созданных химер? Ископаемые останки ящеров не в счёт: во-первых, возраст не тот, во-вторых, большинство костей описаниям драконов не соответствуют, в первую очередь – в части крыльев, которых у ископаемых крупных костяков в принципе нет. Точнее, тут два вопроса: откуда взялись и куда, если были, пропали все и сразу?

Вариант, что их не было, а разумные просто выдумали от начала до конца, подкупает своей простотой, но не даёт ответ, почему люди на Севере Европы, сильваны за Уралом, нолдор на островах у Африки и дварфы в Альпах выдумали их почти совершенно одинаково, выдумки похожи настолько, словно описывают родственников, порой не самых близких, но и не слишком далёких? И такое же сходство в выдумках гоблинов с севера Закатного континента, горных оборотней из его центра и людей с теми же гоблинами с юга? А ещё троюродные братья их выдумок – в легендах оборотней из Империи Цинь (или Чинь, или ещё один из дюжины вариантов, смотря с какой породой оборотней общаться).

Вариант «жили на самом деле, а потом по какой-то причине собрали вещички и смылись, забыв или оставив своих не то слуг, не то домашних зверюшек – кобольдов» тоже интересна. Закрывает большинство вопросов первой версии, но порождает как минимум два других: в период предполагаемого ухода драконов никаких катаклизмов или существенных изменений в условиях на Земле не отмечено, так с чего бы им убегать? И второе – как ухитрились забрать ВООБЩЕ ВСЕ материальные следы своей цивилизации? Включая даже неизбежные свалки?

Третий вариант: они тут были проездом. Пришли, покрутились, не понравилось и ушли, не успев толком обжиться. Только кобольдов потеряли. Но по легендам они жили на Земле тысячелетия.

Ну, и ещё две дюжины версий, производных от этих трёх либо самостоятельных. Но все сходятся в одном: сейчас драконов на Земле нет, и это просто СЧАСТЬЕ какое-то.

Так, завтрак закончился, про драконов порассуждал – надо идти за большой мусоркой для расчистки дядюшкиной кухни. Это занятие намного неприятнее, чем изучение легенд о драконах.

Иирг сперва не понял, что я у него прошу, и принёс деревянную кадушку вёдер на семь-восемь и весом с полцентнера. Пришлось уточнять запрос:

– Мне для мусора, возможно – мокрого. У дядюшки на кухне, похоже, что-то сдохло, или продукты пропали скоропортящиеся, надо это всё выгрести и на помойку вынести. Или даже сразу закопать, чтобы покупателей не отпугивать.

Орк смутился. Вы когда-нибудь видели смущённого орка? Очень рекомендую, впечатления мощнейшие!

– Там не сдохло. Мастер Карл говорил, что хочет какую-то шведскую селёдку попробовать, особенную. Мол, напоследок только и решился, до этого всё духу не хватало, а теперь уже времени не хватает.

– И что, попробовал?

– Вроде как. Вышел такой задумчивый-задумчивый, и сказал, что в чертоге надо быть поосторожнее, во всяком случае на кухне, хотя бы до тех пор, пока не выветрится. А я предупредить забыл…

[1] У нас в начале 1990-х то же самое солидные учёные доказывали. На полном серьёзе.

Даже если могучий дух, захвативший кухню, принадлежал какой-то очень особенной селёдке, это не отменяло необходимости в уборке. В том числе – в уборке источника вони, Иирг не мог сказать, съел ли дядюшка её всю, или забрал с собой, или просто в ведро выбросил. Оцинкованное ведро ровно в двенадцать[1] литров он мне нашёл, совок и метёлку получил от Михани, так что в чертог я спускался во всеоружии. Метёлку сперва хотел попросить «какую не жалко, но крепкую», однако потом вспомнил историю с котелком и понял, жалко домовому будет всего, что ещё не сгнило и не развалилось, потому поменял запрос на «самую старую из тех, что ещё можно использовать».

Кстааати… Те остовы котелков, что он мне приносил, явно же с какой-то помойки вытащены, сомневаюсь, что этот хлам в доме хранился. Стало быть, лукавил домовой, когда говорил, что за пределы дома ему хода нет? Надо будет как-нибудь при случае потрясти его на эту тему. Если времени хватит и не забуду за прочими делами.

Внизу не стал, как в прошлый раз, зажигать налобный рунический фонарь-светлячок, а хлопнул ладонью по нарисованной около двери руне «Свет», подав немного энергии на активатор, включивший освещение в помещении. Да, строил дварф для дварфа, представителю другой расы даже лампочку зажечь было бы затруднительно. Решаемо, не спорю, но сопряжено с дополнительными трудностями.

При нормальном освещении бардак в прихожей стал заметнее. С сомнением покосился на валяющиеся на полу листы: интересно, есть там что-нибудь полезное, или можно всё собрать в кучу и отдать на растопку? Или отдавать нельзя, а нужно уничтожить лично, а то мало ли, что там написано? С другой стороны, с дядюшки сталось бы, мерзко хихикая, перед уходом разбросать здесь всю имеющуюся в доме макулатуру. Потом с любопытством покосился на занимающие всю левую стену шкафы. После того мундира я уж не знаю, что ещё в них можно найти. Водолазный костюм? Латный доспех времён Аскольда Второго? Маскарадный костюм распутной девицы? Или не маскарадный, а вполне себе рабочий? Ладно, это всё потом, сначала – источник биологической и химической угрозы, кухня!

После открытия двери запах уже не сбивал с ног, но слегка всё же качнул. Да, вытяжка работает, но одной ей меньше, чем за полгода не справиться, похоже. Зажёг свет на кухне – красиво и стильно, белый мрамор, чёрное стекло, или это обсидиан? Каменный же стол, всё в лучших расовых традициях, каменные стулья… А, нет, стулья деревянные, просто покрыты лаком с добавлением мелкой каменной крошки. Мухлюешь, дядюшка!

А вот и источник запаха: кастрюля объёмом примерно как тот котелок, в котором рунный блок мокнет, на поверхности какая-то гнусная плёнка. Также там, вижу, плавает размокшая и пропитавшаяся какой-то дрянью, а позже заплесневевшая бумажная этикетка с не читаемой надписью рунами на скандике. Справедливости ради, я этого языка не знаю, так что даже при полной сохранности бумажки мог бы только пытаться угадать, что на ней написано. Взял кастрюлю, раздумывая, куда бы её вылить, и в этот момент почувствовал, что внутри неё что-то бултыхается. Вернулся в коридор, поднял с пола первую попавшуюся бумажку – какая-то биржевая сводка пятилетней давности, и ею сгрёб в сторону плававшую на поверхности гадость. На дне кастрюли лежала консервная банка с частично вскрытой крышкой, из-под которой торчал вроде как рыбий хвост.

Хм, получается, так яростно воняет только всплывший на поверхность воды рассол? Страшно подумать, какой дух стоял бы здесь, открой дядюшка банку прямо на столе! Так, не хочу я это выливать вблизи от жилья, ведь тогда банка с её содержимым окажется на свободе! Разве что в подготовленную глубокую яму, и тут же закопать. Или даже закопать вместе с кастрюлей? А что, по мне так вполне рабочий вариант…

Вынес ёмкость на улицу, к дальнему забору вблизи озера, по принципу «подобное к подобному». Да, водоём, как я выяснил, является всё же озером, по форме похожим на рогатку, или руну «Йор», или же русскую «У», и мотель стоит вблизи нижнего хвостика, а тракт проходит в паре сотен метров от нижнего, южного торца озера. Потом закопаю – может, там на кухне есть ещё что-то, что потребует захоронения, и поглубже.

По итогам раскопок на кухне в ведро для захоронения отправились пакет какой-то мелкой крупы-дроблёнки, аж шевелившийся от личинок, заросшая лохматой чёрно-зелёной плесенью горбушка хлеба, нечто принципиально не опознаваемое в целлулоидной упаковке из холодильника и миска картошки с грибами оттуда же. Причём грибы выросли на картошке уже после того, как её поставили в холодильник. Похоронил всё это вместе с селёдкой в яме метровой глубины, только посуду закапывать всё же не стал, сложил в ведро и залил озёрной водой.

Закончив с похоронами селёдки, вернулся в дом, в его наземную часть. До обеда ещё оставалось довольно много времени, но, как бы ни хотелось разобраться, наконец, с чертогом, решил сперва заняться работой. Иначе увлекусь, отвлекусь и забуду, а я обещал сегодня закончить с холодильником. Обещания же надо исполнять. Так что, вздохнув, начал выплетать связку глифов «Анализ». Но на этот раз применять буду не к себе, потому рисую первый глиф, трёхмерная фигура едва заметно светится в рунном зрении. Второй глиф в неразрывной связи с первым чуть ближе к себе, третий – ниже, правее и чуть впереди от второго, от него связь к первому. Но не прямая, а с вот такой петелькой. Теперь хватаем стилом за эту самую петельку и, совмещая движение инструмента с мысленным посылом, отправляю всю конструкцию в сторону объекта анализа, то есть – рунного блока.

И, нет, я эту связку не «рисовал в воздухе», а накладывал на… Как же сложно обходиться без специальных терминов, которые потом тоже придётся объяснять, причём с использованием других специальных терминов! На астральное отражение блока, точнее сказать, на информационную тень этого отражения. Помните, говорил, что интеллектроника ближе к инфомагии, которая сравнительно недавно выделилась из магии астрала? Так я это не просто так говорил. Но, хоть и привязывал конструкт к блоку, однако и на финальном этапе очень важна «дисциплина мысли»: отправить надо именно «к блоку», а ни в коем случае не «к котелку с блоком» и не «к поверхности воды, под которой…» иначе в лучшем случае получится какая-то чушь, смесь орка с мотоциклом.

Я всё сделал правильно, анализ показал, что трещины затянулись, причём уже минимум час как, и остатки нужных минералов сейчас оседают на блоке в качестве своеобразной защитной плёнки. Так что можно смело добавлять ингибитор и через полчаса промывать блок для следующего этапа работы. Причём аккуратно промывать: совать руки в котелок очень не рекомендуется, если они вам дороги, пусть даже только как память.

Ладно, полчаса в любом случае у меня есть, спущусь в чертог. Ничего делать не буду, просто пройдусь по всем помещениям, посмотрю, что там есть и где, наконец, главный кабинет. Но на всякий случай позвал Миханю.

– Миханя, придут меня на обед звать – скажи, что я сегодня у себя обедать буду. А когда принесут еду – пошуми чем-нибудь возле входа в чертог, чтобы я услышал. Ну, возле чёрной двери, что под подвалом, я её закрывать не буду.

– Понятно, хозяин. Я по ней постучу колотушкой.

Кстати, я понял, что с дверью и замком не всё так просто, это не тупая шуточка дядюшки (хоть и эта версия имеет право на жизнь), а довольно хитрая штука: и код запоминать не надо, главное вовремя остановиться, ведь экран-то шестнадцатиразрядный! А посторонний, за счёт большого интервала между введением последнего знака и срабатыванием замка, успеет ввести пятнадцатый знак, или сбросит комбинацию, посчитав её ошибочной.

За туалетом дверь вела в… баню?! Предбанник, помывочная, парная… Странная, конечно, идея – ставить унитаз в, по сути, проходной комнате. Даже для дядюшки Карла странная. Но, с другой стороны, жил он один и ни с кем сходиться не собирался, так что проблем это составить не могло. Но возникает вопрос: как он всё это выкопал?! Нет, понятно, каждый дварф может обращаться и с лопатой, и с заступом, и с киркой. Но вынуть такой объём породы, укрепить потолок и стены, да отделка, кусок работы огромный. И куда он девал породу?!

Я вспомнил террасы на склонах обоих ближайших холмов. Похоже, грунт там, и ступеньки не выкопаны в склоне, а насыпаны. Видимо, сняли плодородный грунт, сформировали ступени из вынутой при постройке чертога породы и вернули землю на них. И никаких следов того, что здесь кто-то что-то копал. Хитро! Но уж чем-чем, а хитромудростью дядюшка всегда отличался, я уже об этом не раз упоминал.

Двери из кухни, к счастью, на самом деле вели в две кладовки, одна для всякого рода консервов, вторая – холодная, вместо холодильника, похоже. В странной, если не сказать больше, круглой гостиной за бутафорской печью пряталась дверь в спальню. Немножко излишне просторная, как на вкус дварфа, метров пятнадцать квадратных, но уютная. Ладно, подробнее осматриваться буду потом. Убедился только, что все двери в спальне – это разного рода шкафы.

Мастерская удивила и обрадовала одновременно. Убрав пюпитр (явно шёл в комплекте с роялем) с идиотской запиской на нём, включил свет и осмотрелся. И внезапно понял: мастерская-то не рунного мастера, хоть и столик для резки рун есть, и место для огранки камней тоже. Это мастерская интеллектроники! Дядюшка был моим коллегой?! Точнее, я после универа должен стать его коллегой?! О-ша-леть, мягко говоря. Я чуть было не потерял счёт времени и не бросился подробно изучать имеющееся оборудование, но смог взять себя в руки. За правой дверью нашлась небольшая кладовка с лабораторной одеждой, масками для защиты дыхания при работе с опасными веществами, перчатками и прочим такого рода имуществом, включая ещё две швабры и оцинкованное ведро, точно такое, как я взял взаймы у орка.

В противоположной от входа стене было две двери. За правой нашлась кладовка со всякого рода сырьём, заготовками, какими-то запчастями, деталями и блоками. Причём многое носило явные следы пользования и сборки-разборки. Размеры комнаты с порога определить не удалось, а лазить по ней было некогда. А вот за левой дверью нашёлся вожделенный кабинет!

С книжными шкафами, далеко не пустыми, сейфом, кожаным диваном и большим письменным столом, на котором зачем-то стоял ещё один терминал Сети. Кстати, в отличие от коридора, никаких залежей бумаги на полу не наблюдалось, что ещё сильнее укрепило меня в мысли, что бардак на входе во многом, если не полностью, постановочный.

А в левой части кабинета ещё одна дверь. Не уверен, но, кажется, у меня глаз дёрнулся. Не пойду туда! На случай, если там ещё что-то ненормальное, вроде круглой гостиной с роялем, нарисованными окнами и бутафорской печью. Посмотрю, что за этой дверью завтра. Или послезавтра, как соберусь с духом. Оглядев ещё раз кабинет, пошёл на выход. Закончу с холодильником – вернусь сюда, осмотрю кабинет на предмет документов.

В подвале встретил недовольного и чем-то обиженного Миханю. Причём обиженного, похоже, на меня. А вот это надо пресекать!

– Миханя, что случилось?!

– Ничего.

– Но я же вижу, что ты обижен. Что произошло?

– Ничего. Просто кто-то решил подшутить над бедным домовым.

– Подшутить?!

– Нет здесь никакой чёрной двери! Только синяя и две некрашеных!

У меня мелькнула мысль.

– Миханя, иди за мной. Скажешь, что ты там увидишь. Лестницу видишь?

– Да, её мастер Карл сам построил.

– А внизу, в конце лестницы?

– Стенка, кирпичная.

Ага! Я спустился вниз и открыл дверь.

– А сейчас?

– Та же стенка, по которой вы руками водите.

– Понятно, ритуал отсечения. Миханя, никто над тобой не подшучивал. Здесь та самая дверь, просто она закрыта особой магией дварфов, а я об этом не подумал. Так что не обижайся, просто ошибка вышла.

– Точно дверь есть?

Вместо ответа я просто вошёл в тамбур, постоял там секунд пять и вышел обратно.

– Ну, что видел?

– Мастер Карл точно так же через эту стенку проходил!

В общем, успокоил домового и помирился с ним. Большое дело! Как я успел мельком глянуть в Сети, обиженный домовой может превратить жизнь в сущий кошмар, состоящий из цепочки мелких, но непрерывных проблем и неприятностей.

Пообедав (салат из репы с морковкой, гороховый суп с копчёностями, гречневая каша с большой котлетой и грибной подливкой, кисель, а ещё три вида пирожков и два вида булочек, это не считая чесночной булки к супу; я тут так точно растолстею), попросил Миханю убрать со стола, только выпечку в шкаф поставить, и отправился промывать блок от остатков раствора. И делать это лучше всего, думаю, на кухне чертога. Промыв, вытерев и просушив блок, вернулся наверх, к своим инструментам. Спросите, почему не воспользовался профессиональным набором инструментов дядюшки, а собрался ковыряться со своим походным набором? Так тут ключевые слова «свой» и «дядюшкин». С чужим набором инструментов, у которого другой состав этих самых инструментов, они по другому заточены, иначе разложены, рассчитаны на другую руку… Да я со своим, на самом деле довольно сильно урезанным, походным набором сделаю всё намного быстрее, чем буду искать что где лежит и чем заменить то, что у меня есть, а здесь этого нет или найти не могу.

По иронии, в этом блоке повреждения рунной вязи были самыми незначительными и легко устранимыми, если бы не трещины в основе. Собственно, только разорванные линии и нужно соединить. Кропотливо, нудно, но – элементарно. За час управился и пошёл собирать, наконец, многострадальный холодильник.

Проверил каждый блок. Собрал. Проверил. Запитал от своего источника, пустив самый слабый ток энергии, просто чтобы убедиться в целостности контура. Проверил ещё раз насчёт следов утечек или каких-то паразитных явлений. Наконец, запитал от штатного источника, подождал, убедился, что всё работает и поставил на место декоративные панели и сдал работу тине Глицинии.

Проходя через зал кафе, неожиданно услышал от бара:

– Хао-мяо-поку… тьфу ты, зараза. Простите. Здравствуйте!

Да ладно?!

Помнится, мы третий класс заканчивали, когда к нам пришёл сын военного, только что переведённого откуда-то с Дальнего Востока, по словам Егора – прямо с циньской границы. Рассказывал много разных историй и откровенных баек, среди прочего заявил, что, якобы, тигры-оборотни из Приамурья здороваются этой вот фразой: «Хао-мяо покусяо». Заявление было настолько откровенно идиотским и абсолютно неправдоподобным, что просто не могло не понравится детям. В итоге фраза стала нашим «секретным приветствием», к которому мы за годы учёбы привыкли до такой степени, что порой, забывшись, использовали его и вне своей компании, как вот сейчас. Пока вспоминал, подошёл со спины к своему однокласснику и ответил:

– Хао-мяо никусяо, Тимоха!

– Тори?! Да ладно! И ты тут завис?!

– В каком-то смысле. А ты какими судьбами здесь? И как сам вообще, ещё не выспал себе дракона?

– Нет, никак! Даже ездового кабана из сна достать не получается!

Оба рассмеялись на привычную шутку.

– Я на каникулы еду, как наш водитель дождётся заправщика – поедем дальше.

– Ага, то есть, домой ты на этих каникулах не попадёшь…

– Почему?!

– Насколько я знаю, в ближайшие два года заправщик здесь не появится.

– Колонка что, закрыта? А почему нет объявления?!

– Да нет, всё работает. Самообслуживание: заправляешься, берёшь в автомате талон, приходишь к бармену, рассчитываешься.

– А если кто-то заправится и уедет?

– Смертничек… Шучу. Как мне объяснили, тут края почти дикие, все всех знают и работают вместе. Его будут ждать уже на следующей точке…

– И что?!

– И включат эти несчастные восемь рублей, а на большую сумму даже грузовик вряд ли заправится, в счёт. С надбавкой за беспокойство и за стоимость банковского перевода. И относиться к нему после этого на всех прилегающих к Зоне трассах будут по-особенному. И цены для него тоже будут «особыми»… Кстати, а ты на чём едешь-то?

– На маршрутке до Могилёва. Там пересадка до Мозыря, а уже оттуда – домой.

– И что, маршрутчик не знает, как тут заправляются?!

– Так он на этом маршруте третий раз работает, и до этого в дороге не приходилось заправляться. Пойду, расскажу ему, как тут всё устроено. А где, кстати, твой транспорт?

– Беги давай. Там, за гостиницей есть небольшая стоянка.

– Гостиницей?! Мы думали, это какой-то склад…

– Ничего ты не понимаешь в эстетике фронтира! – чуть было не ляпнул «в архитектуре дварфов», но вовремя спохватился.

Тимоха убежал, я же повернулся к Ииргу:

– Не хочу признаваться, что здесь живу. Не уверен, что родственники знают, какой именно трактир и в какой именно глуши завещал мне дядюшка Карл, и хочу, чтобы так всё и оставалось. Не хватало мне тут паломничества любопытных родичей, знакомых, знакомых родичей и родичей знакомых…

Орк с пониманием кивнул и протянул мне два дурума:

– Перекусите, и друга угостите.

– Спасибо.

Когда Тимоха вернулся, протянул ему угощение:

– Я тут недавно халтурку неплохую закончил, починил кое-какое оборудование промышленное, так что могу себе позволить угостить одноклассника!

Что характерно – ни словом не соврал, но в заблуждение ввёл.

– Слушай, Тимоха, а как твоя легендарная лень смирилась с идеей продолжения учёбы?

– Так ей, лени моей, объяснили, что иначе – на завод или ещё куда в рабочие. Ну, а там придётся работать много и грубой физической силой.

Поболтали с Тимохой ещё минут десять, пока водитель их маршрутки заправлялся – остальные пассажиры, кстати, выйти то ли не захотели, то ли побоялись, ведь тут «страшная Зона».

Напоследок он спросил только:

– А ты когда дальше?

– Я здесь заночую. Не люблю ездить ночью.

Снова ни слова вранья и полное заблуждение у собеседника…

[1] Мера объёма «ведро» как раз и равнялась 12 литрам, ведро 10 литров это гораздо более позднее изобретение. Потому и трёхлитровая бутыль именуется «четвертью», что равняется ¼ ведра.

Ужин, для разнообразия, прошёл без лекций о мироустройстве для молодых хоббитов. Понятно, что родители их и орк об этом самом мироустройстве знают побольше меня, за исключением разве что некоторых аспектов магии и исторических деталей. Но подбивают меня на лекции регулярно, да и сами слушают внимательно. И не скажешь, что забросили воспитание детей, переложив его на чужие плечи, такое вообще про хоббитов сказать может лишь тот, кто их в принципе не знает. Дети для хоббитов даже важнее хозяйства, в худшем случае — на одном уровне. Причём и количество детей, и качество. Мои, кстати, по хоббитским меркам могут считаться малодетными, с точки зрения этой расы у них «всего лишь» четверо отпрысков, и большие перерывы между старшими. Тут явно что-то скрывается, но лезть в сокровенное и явно болезненное не собираюсь.

Так вот, эти мои лекции… Тут, думаю, одно из двух: или темы им самим мало знакомы, с интеллектроникой так точно, или считают, что та же информация, но полученная от «приезжего авторитета» лучше воспримется, чем услышанная от родителей. Ну, мне не трудно, опыт выступлений вынужденно наработал, да и темы интересные.

После ужина не вытерпел, пошёл в дядюшкин кабинет — тот, что настоящий. До того, проявив просто чудовищное самообладание и такое же могучее терпение, собрал бумаги в прихожей. Пока не просматривая и почти не сортируя, только сложил в стопки. Разве что если в процессе случайно успевал зацепить глазом содержимое листка, то откладывал либо в кучку «макулатура», либо в тощую стопочку «разобраться внимательнее». Но, чую, в макулатуру пойдёт если не всё, то почти всё. Ну вот зачем, например, зачем в принципе могут понадобиться биржевые сводки пятилетней давности?! Да хоть бы и свежие — мы, слава богам, не в ОГТ[1] живём, где любой желающий, оплатив обучение и внеся залог, может «играть» на бирже. У нас туда доступ имеют те, кому на самом деле надо, и только к своему сегменту, и, скажем, производитель цемента не станет торговать контрактами на поставку золота, скупая их или продавая. Из любопытства, что ли, он всё это где-то добывал, изучал и хранил? Нет, в печку это, поскольку для сдачи в макулатуру надо бумагу в такую даль вести, что не окупится.

После ужина сил на героические подвиги не оставалось, так что я лишь покосился на бумажные залежи и решительно пошёл вниз, к самому интересному и важному — в кабинет. В кабинете, правда, пришлось изыскать в себе силы на ещё один подвиг. Ну, неуютно было сидеть за столом, имея справа-сзади, вне поля зрения, дверь, за которой неизвестно что вообще. Понимаю, что глупость, но постоянно казалось, что оттуда кто-то выпрыгнуть может, так что даже разобрать, что в ящиках стола лежит, толком не получалось. В результате с сожалением встал и пошёл проверять, молясь про себя Трору, чтобы там не оказалось продолжение подземного лабиринта, наподобие ещё одной шизофренической гостиной. Тем более странной, что находится в месте, где гости вообще не предусматривались, скорее всего.

За дверью оказался коридор. Просто длинный ход, на котором после первых пятнадцати метров и обшивка на стенах пропала. Осталась обычная для дварфов штольня, со следами проходки и укрепления грунта, а также руны, придающие прочность и устойчивость своду. Их я подзаряжал на ходу, неосознанно даже, рефлекторно. Эту полезную привычку ставят ещё в детстве всем дварфам, даже наземникам. В начале в виде игры — просто положить ладонь на особый знак, или дотронуться до него. Ну, а потом уже и энергию подавать. Совсем капельку, ведь те, кто проходили здесь до тебя — имеют такую же полезную привычку. Но здесь очевидно, что минимум месяц никто не ходил, во всяком случае, никто из дварфов.

Ход всё тянулся и тянулся. Я даже имеющиеся у меня, как у всякого дварфа, зачатки подземного чутья задействовать начал, определяя направление и длину хода. В итоге где-то там, где трасса проходила мимо южной оконечности озера (да, очень длинный ход) уткнулся в тупик. Дядюшка не докопал? Но ход выглядит завершённым. Ну-ка, рунное зрение… Ага, условный знак «Аварийный выход», под ним закрытая тонким слоем камня стандартная руна активации или включения. А рядом надпись на кхазаде: «Задействовать ТОЛЬКО при крайней необходимости». У меня крайней необходимости нет, потому трогать не буду. А вот если потрогать такую же руну слева от тупика, то эта самая крайняя необходимость, боюсь, тут же и наступит. Поскольку там жирно перечёркнутый знак «Главный проход» и возле руны активации стоит значок «Опасность обвала». Пойду-ка я отсюда домой, очень-очень аккуратно…

И поразмыслю по пути, чтобы отвлечься от нехороших мыслей о том, что и где в стенах замуровано, как дядюшка ухитрился столько всего выкопать за достаточно короткое время? Или он начал рыть ещё ДО того, как приобрёл землю? Может быть, даже до того, как здесь тракт проложили?

Вспомнил, пока шёл, из начальной школы стишок — не стишок, так, потешку. Как там было? А, вот: «У хорошей лисы в каждой роще три норы. В каждой норе три отнорка. В каждом отнорке по три выхода. Поймай-ка меня, если сможешь!» Вот и думай — сколько нор с отнорками было у моего дядюшки Карла? Ведь тот ещё старый лис!

Успокоившись, почти сразу нашёл в верхнем ящике стола очередной замшевый кисет. Вопреки опасениям, ни записной книжки, ни перстня там не оказалось, а только ключ от механического замка сейфа и короткая записка: «Не забывай про знаки рода». Ну не такой я тупой, чтобы напоминать о переданном кольце ещё раз!

Ключ в замке отказался поворачиваться, пока я не прислонил печатку на перстне к едва заметно выдавленной площадке. И первой же на глаза попалась папка с документами на земельные владения, так и подписанная, «Земельный кадастр». Наконец-то! Открыл, разложил бумаги по столу и начал изучать. И уже через полчаса понял, что хитёр был дядюшка Карл, ой, как хитёр, и весьма непрост! Во-первых, земли у него было прикуплено куда больше, чем огорожено и нарисовано в том кадастровом плане, что я видел у нотариуса! Но при этом так хитро оформлено, что та территория была привязана к унаследованной, как неразрывное продолжение. Я от юридических формулировок ошалел настолько, что зациклился, пытаясь семь раз подряд одну и ту же строку прочесть, так что и пытаться выучить перестал, не говоря уж о том, чтобы вникнуть в суть и детали.

Самое интересное, норы хоббитов, и первая, где старшие жили, и новая, что для сына старшего соорудили — тоже были на дядюшкиной, а теперь и моей, земле! Старый хитрец очень ловко сыграл на тонком различии между понятиями «владелец» и «собственник», которые у юристов, оказывается, совсем не синонимы[2]! Я полчаса посвятил тому, чтобы в этом разобраться, так до конца и не понял, это надо ещё и учебники изучить, но суть выяснил: владельцами прилегающих к мотелю ферм были хоббиты, а собственником — дядюшка. И учёт тех самых «постоянно проживающих разумных» шёл именно по собственнику, а не по владельцу. То есть, когда к Тродо приедет невеста — она, пусть и отселившись в сторону, всё равно будет идти мне в зачёт вместо уехавшей Розы! Ну, и слава богам!

На этом, успокоившись, я и отправился спать. Пока — наверху, чтобы Миханя мог и разбудить, и завтрак накрыть. В нижнюю спальню, думаю, попозже переселюсь, на следующей неделе. Когда разберусь сперва с кабинетом и сейфом, потом со всем остальным.

Утром я встал до будильника, на удивление хорошо выспавшись. Вспомнив очередную, как обычно, облачённую в грубую форму «житейскую мудрость» дядюшки Карла, а именно: «не хочешь срать — не мучай жопу», я не стал пытаться снова заснуть, а встал, умылся и отправился в здание кафе, решив позавтракать там, за стойкой у Иирга, а заодно и с ним самим поболтать. Но место дежурного собеседника оказалось занято — там сидел очень грустный, даже сменивший цвет на более коричневый, орк. И жаловался, похоже, на жизнь, во всяком случае, я отчётливо разобрал слова:

— Совсем моя доля плоха стала.

— Мотор? — участливо спросил мой орк, на что пришлый только кивнул так, что я испугался, не сломал бы шею.

Доля, мотор… Сердечник он, что ли? вроде среди орков болезни сердца редко встречаются.

— На сей раз красным горит, и вообще не заводится. Надо буксир вызывать и в ремонт тащить. А что с грузом-то делать?!

Так, стоп, тут явно о чём-то другом речь. А! Понял!

— Доброго утра, Иирг. Сделай мне что-нибудь не слишком тяжёлое, для завтрака.

Не стал добавлять «пожалуйста» или иные формы вежливости, среди орков такое не принято. Даже пожелание доброго утра уже — многовато, хоть и допустимо. Другой орк в лучшем случае буркнул бы «Привет», или просто обратился по имени, для них этого достаточно. Пока повар отошёл чуть в сторонку, сооружать лёгкий завтрак, я обратился к оставшемуся без собеседника клиенту.

— Я Трорин, сын Бодрека, с недавних пор хозяин этого заведения. Я правильно понял, «Доля» — это от «Долорес»?

— Да, моя Долорес, доля моя тяжкая, во всех смыслах. Dolores DLM-850I, если точнее. И купил же недавно, а уже намучился. Эх, хотел же «Бычка» нового взять…

Забавно. Обычно поклонники изделий этой фирмы сокращали название своего аппарата до «Долс» и именовали в мужском роде, а у этого — «Доля», видите ли. Орк нашёл свободные и, что самое главное, свежие уши. Мне не трудно, всё равно жду завтрак, а ему приятно. Тем более — клиент же, и, возможно, постоянный. Так что надо только изредка подбадривать и направлять односложными вопросами.

— Бычка?

— Да, Минского завода тягач колёсный. У них бык на капоте налеплен, вот и «Бычок».

— Вроде это зубр…

— Да хоть бизон, мне без разницы, лишь бы тянул. Старый уже три ресурса отходил, сыпаться начал, а тут приятели подбили, мол, «настоящее немецкое качество», потом «неужели не можешь себе позволить», и вообще, «орк ты или гоблин вонючий», ну и прочее такое. Купил, вот. Сперва радовался, а потом движок чудить начал, что ни поездка, то жёлтым горит. На аварийке, на скорости тридцать-сорок километров, доползаю до сервиса, там смотрят, вроде исправный мотор, ошибку скидывают, деньгу берут — и едь, мол, дальше. Я уже перестал и срочные заказы брать, и то, что портится быстро, на дешёвку полную перешёл.

— Грустно.

— Не то слово! И ведь не «Коленвал» какой, где если знак мотора горит — значит, мотор ещё есть.

О, а это уже пошла традиционная грызня между сектами поклонников двух марок немецких машин. Про «Долорес» из Штутгарта, которую владельцы предпочитают именовать «долс», уже упоминал. А вторая — это «Моторенверк Мюнхен», или Эм-Вэ-Эм, либо MWM на языке оригинала. Аббревиатура на самом деле напоминает коленчатый вал, что активно обыгрывается и самой фирмой, и поклонниками, и противниками. Но чаще «долсоводы» используют более злые варианты, как-то «Кривозуб», «Забор щербатый» и так далее, получая в ответ такие именования своих «коней», как «Долбень», «Дуля», «Дура» и даже «Обломок». Ну, или просто «Кривой руль» по логотипу, который представляет собой круг, разделённый на четыре сектора, два из которых окрашены в чёрно-жёлтые цвета княжества Вюртемберг, а два — в красно-белые цвета города. Объединяются эти две секты только в том случае, если надо вместе обгадить любую другую машину, любого другого производителя.

У меня тем временем мелькнула догадка, точнее, вспомнил кое-что, что мне рассказывал один сокурсник, отец которого был большим любителем марки «Долорес» и даже держал сервис, небольшой, но с фирменной лицензией.

— Скажи, эээ…

— Грышнак, сын Гуура, клан Ковыля.

— Скажи Грышнак, а у тебя интеллектронное управление с какой версией прошивки? Не четырнадцатой ли? И машина какого месяца выпуска?

— Да пёс её знает, какая там версия у этой паршивки. Сделана меньше года назад, в прошлом июле.

— Ага. После завтрака можно будет кое-что глянуть. Обещать не буду, но, возможно, выправим мы твою «Долю» на боле счастливую.

— Эээ, нет! И так на ладан дышит, а если доломаем что?!

— Не доломаем. Я техник-интеллектроник, могу диплом показать. И подмастерье Гильдии ремонтников, так что всё сделаю аккуратно, если хочешь — официально оформим, чтобы ни у кого вопросов не было. Плюс у меня рунное зрение есть, как у дварфа.

— Ты, Гриша, не сомневайся, у маст Трорина руки откуда надо растут. Да и где это видано, чтобы дварф рабочий механизм испортил?!

Это уже Иирг подключился к разговору, протягивая мне мой завтрак. Разумеется, дурум, а что я ещё мог ждать от орка, не задав ему конкретных рамок? Эльфийский цветочный салат? Очень лёгкий завтрак, даже меньше килограмма, хоть и вряд ли намного. Ну, зато до обеда точно не проголодаюсь.

Пока я боролся с этим мясным свертком, длиной в половину моей руки и толщиной с кулак, разговор о машинах шёл уже на троих. Обсудили и дороговизну запчастей, и то, что «раньше машины крепче были, сейчас специально делают так, чтоб почаще ломались», и жадность ремонтников вместе с кривизной их рук. Ну, а заодно и про магию упоминали. Причём Грышнак, который как бы не охотнее откликался на Гришу, парадоксальным образом всё больше преисполнялся ко мне доверием и уверенностью, что всё получится. Чуть не подпрыгивать начал в нетерпении, когда, мол, пойдём. Пришлось ему подождать, пока я доем (с трудом), запью (Иирг на мне специи не экономил, совсем) и схожу за инструментами.

Блок управления при включении выдал на экран версию своего интеллектронного набора, как 14.2.7.117. Ожидаемо, в общем, а цифры после четырнадцати в данном случае роли не играют. А теперь проверим источник ошибки, которая вырубает эту версию прошивки в нокдаун, от чего та показывает всякие глупости и блокирует двигатель, хотя дело вообще не в нём.

— Грышнак, открой доступ к трансмиссии.

— С ней всё в порядке же?

— На самом деле это с движком всё в порядке. Открывай, покажу.

Дождавшись, пока орк неохотно сделает, что я просил, показал на один «шпенёк с верёвкой».

— Это датчик оборотов выходного вала. В июле прошлого года была партия датчиков, которые вставили в корпус вверх ногами, на корпусе есть ловители, которые определяют положение его в кожухе. В итоге он показывает неправильное направление вращения. И именно четырнадцатая прошивка не может правильно это интерпретировать и выдаёт ошибку двигателя. Эта прошивка с нормальным датчиком — всё хорошо. Этот датчик с другой прошивкой — тоже всё работает. Но если встречаются именно эти двое — всё, сливайте свет, тушите воду. А на сервисе когда проверяют движок — разумеется, ничего не находят, потому что с движком на самом деле всё в порядке! Сейчас проверим, так ли это…

Я нажал на стопор и достал датчик.

— Вот, видишь, зелёная полоска около зуба? А должна быть вот здесь.

— И что делать? Где эту новую паршивку взять?

— На любом сервисе, проси сразу шестнадцать точка три. А пока…

Я скальпелем подсёк пару фиксаторов, вынул датчик из его корпуса, развернул «вниз ногами» и вставил обратно. Правда, он в таком положении не хотел держаться, пришлось нанести снаружи пару рун для скрепления. Установил на место, на блоке управления нажал и подержал три кнопки, пока он не пискнул.

— Всё, Гриша, заводи мотор!

Орк включил зажигание. Панель управления мигнула всеми значками, погасла и загорелась уже в нормальном рабочем режиме. Значок мотора не светился. Орк воссиял.

— Так я поеду?!

— Конечно. Сто пятьдесят рублей с тебя за ремонт — и езжай себе.

— Сколько?! Побойтесь богов, маст Трорин! На сервисе всегда десятку брали!

— Они десятку брали за то, чтоб лампочку погасить, а я — за устранение проблемы. В Москве с тебя только за диагностику бы четвертной слупили, за новый датчик от восьмидесяти до ста двадцати, в зависимости от остатков совести, так-то он тридцатку стоит. И за работу, тоже, в меру фантазии. Рассказали бы, что надо половину кабины разобрать, а потом обратно собрать, чтобы кабель протянуть, и от ста рублей до границы совести. Потом за новые пломбы, за смазку, за спирт и ветошь для протирки, и так далее. Меньше трёхсот бы точно не взяли, а могли бы и пятьсот запросить.

— Так тут не Москва.

— Конечно! Там сервисы на каждом углу, а тут — походи по рынку, поспрашивай, поищи дешевле. Тебе тягач до ремонтной мастерской во сколько бы обошёлся? Где тебе начали бы за дорого чинить исправный мотор!

Торговались дольше, чем ремонт занял, но в итоге я провожал орка, получив свои семьдесят пять рублей. Три стипендии, между прочим, если без доплат. Причём я сначала договорился на сто, а потом дал персональную скидку, как первому клиенту в двадцать пять процентов, хе-хе.

Стояли у обочины вдвоём с орком, смотрели вслед уехавшему грузовику и думали, во что это всё в итоге выльется.

[1] Объединённые Гоблинские Территории, занимают почти весь северный материк за Закатным океаном.

[2] Кто покупал машину или что-то ещё в лизинг — тот на практике столкнулся с этим отличием.

– Он поездит недельку, убедится, и начнёт хвастаться.

– Ага.

– Другие тоже захотят, по дешёвке чтобы.

– Угу.

– А вы другие машины так же хорошо знаете?

– Не-а.

Орк посмотрел на меня со странной смесью жалости и уважения. Как на того, кто сам вызывается пойти и посмотреть, что там шевелится в тёмной пещере.

– И что делать будем?

– Гараж строить.

– Гараж?!

– Да. Причём большой, как минимум на три грузовика, плюс два ремонтных отсека, плюс мойка, плюс для своей машины отдельную выгородку.

– Для своей?

– Ну, да. Согласись, Иирг, что это как минимум нелепо: строить и содержать большой гараж, не имея своей машины, чтобы в нём хранить! А как максимум – смешно и глупо. А ещё пристройку – навес на три-четыре прицепа, чтобы было где поставить, пока машины в ремонте.

– Лучше отсеками. С воротами и замками.

– Груз?

– Груз.

– Ладно, пойдём в дом. Что мы тут стоим, как два дорожных знака.

– Каких знака? – поинтересовался орк, начав уже двигаться к крыльцу кафешки.

– Да любые, не суть важно. А пока гаражи строятся – я смогу подучить хоть что-то по ремонту и обслуживанию грузовиков.

На этом и разошлись: Иирг за стойку, я – за письменный стол, разбирать бумаги, найденные в прихожей. Ничего полезного для себя среди них не нашёл, но время до обеда убил полностью. Просто, помня тягу дядюшки к сомнительным шуточкам, которая уже проявила себя в чертоге, каждый листик на всякий случай осматривал с обеих сторон и простым, и рунным зрением. На десятке листочков на обороте были какие-то надписи дедовой рукой, но – всё на выброс. Где-то какие-то расчёты в столбик, просто числа, без пояснений. Где-то какие-то заметки «для памяти», причём состоящие из странных сокращений и иносказаний. Например, такая: «Напомнить З.» и всё на этом. Кто такой или такая «З», о чём напомнить? Просто якорь для глаз, увидишь – вспомнишь, другим не скажет вообще ничего. Или, вот: слово «зонтик» написанное наискось через весь лист. В общем, всё в итоге ушло на растопку, как я и подозревал. Можно было сразу занести к печке, не читая, но тогда бы терзали сомнения и подозрения, мол, а вдруг там было что-то важное?

В обед все обсуждали планы на расширение хозяйства. Хоббиты вообще любят что-то строить, почти как дварфы, и очень любят, когда хозяйство зримо увеличивается, так что от них было больше всего предложений и энтузиазма. Орки к строительству в основном равнодушны, но любят мотоциклы и большие машины, так что Иирг вмешивался с данными о габаритах тягачей и кузовных грузовиков основных моделей и марок, которые встречаются в наших краях и с тем, какая нужна зона для их обслуживания, из чего проистекали естественным путём и габариты отсеков или, как выражаются гоблины, боксов.

Было шумно, весело и в чём-то даже познавательно, но толку пока ноль. Однако и бросаться сломя голову искать подрядчика – тоже не дело. С идеей надо переночевать, всё ещё раз обдумать, да и не раз, выбрать заранее место и вымерить точно, сколько хотим занять и сколько можем себе позволить по максимуму. Короче, суетиться не надо, не пристало это уважающему себя дварфу, да и идея ещё сильно далека оттого, чтобы было что сказать исполнителю, кроме как «хочу, чтоб было хорошо».

После обеда я добил давно висящие два последних урока из самоучителя по бухгалтерскому делу, понял, что я чего-то не понимаю, во всяком случае, самостоятельно вести дела, как обещали авторы, явно не могу, и стал перечитывать всё заново, уже без глубокой концентрации. И к ужину у меня забрезжило понимание, что вот это вот у меня в руках – скорее, самоучитель по одной хитрой схеме ухода от налогов, чем по бухучёту в целом. То-то продавец так многозначительно подмигивал, что я решил, будто у него нервный тик. Причём, как мне кажется, если афера раскроется, то по этой схеме виноватым окажется исполнитель, но никак не наниматель. Отложу пока книженцию, причём в нижний сейф, а сам почитаю всё же учебники и другие самоучители. А пока – пора на ужин.

Перед ужином в зале увидел того же дварфа, что и в свой первый день здесь. Поздоровались, причём я изобразил знак приветствия мастеру, а он ответил приветствием равных, явно взяв в зачёт моё положение, как владельца заведения.

Роза, когда я садился за стол, спросила:

– Я думала, вы можете захотеть пообщаться с соплеменником?

– О чём, например?

– Ну, не знаю… Новости из дома, или ещё что-то такое…

– Судя по кольцам в бороде и узору вышивки на жилетке, он из карпатских дварфов. У нас с этим Домом отношения нейтральные, но не слишком тёплые. Тем более, не так давно были трения: они почему-то решили, что могут требовать от нас продавать гранит по назначенным ими ценам.

– А ваш род разве не из Карпат?! Простите.

– Многие не дварфы так ошибаются. На самом деле мы с севера, с довольно дальнего севера, из Хибин, хоть мои предки и пришли сюда ещё с Рарогом-соколом. Которого люди потом зачем-то переименовали в Рюрика.

– Хибины? Но ведь там… – начал Фрол, но осёкся.

– Да, это длинная, сложная и печальная история. Горы были давным-давно захвачены цвергами, мои предки частично бежали, частично погибли. По итогам Второй Эльдарской войны, которая закончилась семьдесят три года назад, земли отошли Империи, цвергов частично выбили ещё во время войны, частично, поскольку именно они выступали формальными зачинщиками, выселили обратно в Скандинавию. Теперь дварфы моего дома, кто не разучился жить под горой, расчищают старые штольни, разгребают то, что наворотили цверги, в том числе – находят и правильно уничтожают их капища, а также ищут остатки наследия предков. Ну, и современные задачи решают: геологоразведка, закладка шахт и карьеров, добыча ископаемых… Последнее, правда, далеко не один только дварфы делают: нас там просто слишком мало для всех задач.

– Ой, а расскажете про своих предков и Рюрика? Это так интересно!

– Такому прекрасному цветку как вы, Роза, я не могу отказать. Началось с того, что второй сын нолдорского князя острова Рюген, тот самый Рарог по прозвищу Сокол, решил сам себе обеспечить будущее. От папы ещё лет семьсот-восемьсот[1] наследства можно было не ждать, плюс имелся брат, старше него всего на тридцать лет. В общем, ловить нечего, даже титул княжича мог носить только из большой вежливости окружающих.

– Знакомая ситуация. Ой, простите.

– Ничего страшного. Плюс у молодого, всего-то лет восемьдесят, княжеского сына кроме воистину княжеских амбиций было ещё и шило в… – я покосился на хоббитскую мелочь – известном месте. Причём гранёное, с множеством лезвий, и размером, как якорь от драккара. Ну, и он решил отвоевать себе Тавриду. Нолдор не раз пытались закрепиться на этом полуострове, строили порты и крепости, но больше полувека никто не продержался. Рарог решил учесть ошибки предшественников, и не захватывать плацдарм с моря, а зайти с суши. И взять с собой тех, кто сможет построить береговые укрепления, а также заселить прибрежные горы и долины. Для этого он набрал не только дружину нордлингов – людей Севера, но и обратился к нам, к дварфам.

Я сделал небольшую паузу, чтобы съесть кусочек тушёной свинины.

– Изумительно нежное и сочное мясо, тина Глициния, вы просто чудо!

– Ой, да ладно вам…

– Нет-нет, это так и есть. Да, пришёл он к дварфам. В очень удачный для себя момент, надо сказать. Моих предков тогда очень серьёзно зажали под горами. Так зажали, что ни вздохнуть, ни п… пискнуть. Снизу шли цверги и кобольды, сверху – люди союзных им племён. Старйшины уже готовились обрушить Своды на свою столицу, на головы захватчиков и последних выживших из Дома. И тут – предложение всем желающим переселиться на юг, в «ничейные» горы, которые ни в какое сравнение не идут с родиной по богатству ресурсов, но зато там можно жить. Предложил перевезти своими кораблями через море, на южный его берег, оттуда по озёрам и рекам двинуться дальше. В итоге с ним пошли четыре сотни нолдор, две с половиной тысячи нордлингов, из них полтысячи гражданских – мастеров и земледельцев. И почти три тысячи дварфов: около двух тысяч женщин и детей, чуть больше семи сотен мастеров, в основном в возрасте и три сотни бойцов. Все, кто остались на ногах после долгих боёв и согласились уйти, защищая гражданских. Все прочие, включая старейшин, остались прикрывать отступление и в итоге обрушили горы на врагов – и на себя.

Все помолчали. Я, проявив себя чёрствым типом – а на самом деле для меня это были события пусть трагичные, но давно известные – использовал паузу чтобы немного поесть.

– А что за история с приглашением Рюрика на княжение? Или «якобы приглашением», есть те, кто не верит в такой ход событий, мол, своих княжеских родов хватало.

– О, это отдельная история. Двинулись в путь Рарог с дружиной ранней весной, едва смогли провести корабли в устье реки. Ближе к зиме были примерно на половине пути – караван переселенцев движется много медленнее, чем торговец с товарами или ватага наёмников. По пути случалось всякое, вот и тут местные обитатели решили, что это будет хорошей идеей – напасть на караван нолдор, пока они протаскивают свои корабли через заботливо организованный завал из деревьев в узком месте. Почему-то они решили, что на суше морские эльфы сражаться не умеют. И что передовой отряд – это всё войско. Потом из кораблей и из леса полезли сотни злых нордлингов … В итоге, выживших нападавших гнали до самого города, где те надеялись отсидеться за стенами. Но увидев несколько сотен дварфов осознали, что стен у них, можно сказать, нет. И решили, чтобы сохранить свой высокий статус, сделать финт ушами.

– Высокий статус? Княжеский, или?..

– Статус выживших. – Иирг довольно ржанул, я же продолжил: – И выкатили идею: мол, вы прибили старого князя, так вам и быть новым. И сдали Киев Рарогу. Тот слегка ох… как удивился, но потом подумал, что зима не за горами, надо останавливаться где-то до весны, а делать это в каком-никаком городе намного удобнее, чем в чистом поле. Но он потребовал официального документа, дающего право на княжение – вот тогда и появилось то самое приглашение[2].

Я немного поколебался, вдаваться ли в подробности, которые официальная история стыдливо обходит стороной, но потом подумал – а почему бы и нет? Только за формулировками следить, учитывая наличие детей за столом.

– Текст «приглашения» диктовали ближники Рарога, и отрывались по полной. То, что нынче считается каноническим текстом – более поздний список, очень, очень-очень сильно отредактированный и чрезвычайно сильно цензурированный. Например, там, где сейчас стоит «а порядку у нас нет» было «но мы…» – дальше матом несколько эпитетов, не при детях – «… репоголовые, ложкой в рот не попадаем, в задницу тычем», и так далее. Но киевские старшины очень хотели жить, а ещё лучше – хорошо жить, потому готовы были подписать и не такое. Разве что застрял там Рарог, точнее, уже Рюрик, не до весны, а на семь с половиной лет, но это уже другая история.

– Расскажите!

– Да, вы так здорово рассказываете…

– Хорошо, только поем. Оставлять шедевры тины Глицинии остывать – это преступление!

Желание поесть для хоббитов всегда было и есть очень убедительным поводом для откладывания прочих дел, так что мог в подробности и не вдаваться. Минут через пятнадцать под нетерпеливыми взглядами сотрапезников, продолжил.

– Князь решил не просто перезимовать, а сделать город опорой на пути из отцовских владений, точнее – с Балтики, к будущим своим. Ну, а поскольку и нолдор любят делать всё основательно, а дварфы и подавно, то дело подзатянулось. Часть дварфов и вовсе осели здесь на постоянной основе: в обрывистом берегу Днепра уже была гнусная пародия на пещерные жилища, которые мои сородичи превратили в более-менее приличное жильё, подземный городок, а заодно построили нормальные, в нашем понимании, стены, кремль, пристань, каменные склады… Сам князь умудрился жениться на дочке покойного местного князя, которая родила ему старшего сына – Ингвара, а через пять лет и второго – Аскольда. Потом всё же двинулись на юг – князь вспомнил свою мечту, да и семейная жизнь ему, похоже, поднадоела. Дальше всё довольно подробно описано в хрониках. На то, чтобы завоевать Тавриду и навести там должный порядок, частью перебив местных кочевников, частью приведя их к присяге, князю понадобилось почти двести лет. В конце концов, кого там только не было! И люди, и забредавшие из степей орки, и местные тоже, и полуорки, и приплывшие с юга людоящеры… И большинство из них – совершенно асоциальные личности: беглые преступники с обоих континентов, работорговцы, контрабандисты… В общем, работы хватало, плюс «гости» с юга и востока… Ну, а ещё в эти двести лет вошло строительство на полуострове: шесть крупных городов, множество мелких посёлков, виноградники, поселения дварфов в горах, дороги, мосты и тоннели – много всего.

– Если Рюрик был нолдор, то он и его дети должны были жить долго. Сам князь, вроде бы, от рук вражеских диверсантов погиб? А потомки?

– Вы же помните про шило, размером с якорь? Когда Таврида была более-менее обустроена, Рарог-сокол заскучал. И решил пробить выход из Чёрного моря в Средиземное, точнее – установить над ним контроль, потому как «не должны всякие рептилоиды указывать нолдор, куда он может плыть по морю, а куда – нет». И отбил. И среди прочих трофеев взял дочку нолдорского князя, правителя Крита, на которой собрался жениться. И так увлёкся этой девицей, что не сразу распознал в ней людоящера под мороком, а когда распознал – уже было поздно. Ингвар оставался править в Киеве, Аскольда отец отправил к балтийским берегам, он обосновался в Полоцком княжестве. Позже его потомки собрали ещё пять княжеских корон и объявили себя Великими князьями, но то совсем-совсем другая история, которую сегодня рассказать никак не успею. Ингвар, который погиб, когда бросился мстить за отца, тоже женился на человеческой девушке и его дети были уже квартеронами, а дальше примесь нолдорской крови только уменьшалась. В итоге Рюриковичи хоть и были здоровее тогдашних чистокровных людей, и жили дольше, лет до восьмидесяти, если повезёт, но в конечном счёте привело к пресечению династии и смуте. Но об этом я если расскажу, то точно не сегодня – слишком много информации за один раз.

Перевёл дух за десертом, а потом разговор снова вернулся к обсуждению будущего гаража, как более актуальной проблеме. А с гаража – на выбор машины, что будет в ней стоять. Очень уж противоречивые требования к ней выдвигались: приличный вид и хорошая скорость, чтобы я мог ездить в Могилёв, Смоленск и Вязьму, по необходимости; прочность, надёжность и проходимость, чтобы Иирг мог ездить на охоту; хорошая вместимость, чтобы самим ездить на ней, делать закупки для мотеля и для строительства, а то торговцы, занимающиеся доставкой заказов на наш адрес совсем уж последние остатки совести растеряли, судя по ценам. Правда, на разнице в цене репы и огурцов в Могилёве и дома мы стоимость машины будем не один и не два года отбивать, но, тем не менее. Вот и пытались вспомнить модель быстрого, приличного и высокопроходимого грузовичка, но пока без какого-то внятного результата.

[1] Нолдор и сильваны по классификации, принятой в Империи, относятся к долгоживущим расам (эльдар из снобизма относят их к среднеживущим). Архимаг этого народа протянет полторы тысячи лет или на век-полтора больше. Для вождя 1100-1200 лет норма, если не прибьют. Рядовой нолдор или сильван, не «отягощённый» хорошей наследственностью и сильным даром, может рассчитывать на 800-900 лет жизни. Эльдар именуют себя «бессмертными», но ни в одном надёжном источнике не зафиксирован ни один «высший» эльф старше 2500 лет. Это и считается предельным сроком их жизни.

[2] Автор знает, что в нашей истории «норманнская версия» связана с Новгородом, но тут и Рюрик другой. И дальше в его биографии будут расхождения с нашим миром, в том числе в количестве детей.

Три дня разбирал рабочий стол дядюшки в подземелье и его же сейф в главном кабинете. Пока даже не пытаясь особо вникнуть в тонкости работы всего хозяйства, а просто сортируя то, что там лежало по категориям от «выбросить, а лучше сжечь» до «хранить, как зеницу ока». Отдельно выделялась коробка «попытаться разобраться, нужно ли это». В неё шли не только бумаги и артефакты (или просто странные изделия) неясного предназначения. Вот, например, полный комплект документов на мотоцикл. Совсем полный, от заводской инструкции до технического паспорта и запасного ключа, нет только самого транспорта или указания на то, где искать. Но в этом Иирг помочь может, орки все любят мотоциклы.

Вот подумал так, и аж самому за себя стыдно стало. Да, стереотип не на пустом месте возник, но это то же самое, что сказать «все дварфы любят копать». Или «все сильваны любят с цветочками возиться». Скажем так – большинство орков ценят этот вид транспорта и неплохо разбираются в мотоциклах, это будет правильнее. Вот, правильно сформулировал – и словно легче дышать стало. Мы, дварфы, не о, чтобы любим, когда всё по порядку и в порядке, нам это необходимо. Сравнение с фразой «рыба любит быть в воде» стало бы преувеличением, но не сказать, что очень уж сильным.

Или, вот: паспорт и гарантийный талон на тестомешалку, датированный последним годом прошлого века, который не слишком разумные обитатели мира считают первым годом века этого. То есть, она старше моего мотеля, в разы старше! Вопрос: это дед из ностальгии хранил, или оборудование закупал сильно бывшее в употреблении? И знает ли хоть кто-то из ныне живущих, что это и где?

Куча каких-то квитанций. Ну, что касается оплаты всякого рода сборов и акцизов, хоть как-то связанных с мотелем, я, разумеется, сохраню, а будет свободное время – и изучу внимательно. Но вот квитанции с переговорного телефонного пункта в Воронеже тридцатилетней давности – зааачеееем?! На них даже не указано, кто и на какой номер звонил! Только дата, время, продолжительность разговора и цена. Если у дядюшки и была с этим связана какая-то романтическая или деловая история, то мне подобный хлам, а его добрых пол килограмма только в столе, точно не нужен.

Или, вот, открытки поздравительные, разных лет. Хоть рукописные, но предельно формальные, вида «желаем всем, чтобы всё». Но при этом отправленные не дядюшкой и не ему! От одного незнакомого разумного (или их группы) к другому незнакомому[1]. Как они вообще в дядюшкин стол попали?! Может, это ценная улика, доказывающая близкое знакомство лиц, которые прикидываются незнакомцами, а может просто дядюшка случайно прихватил где-то в привокзальном ресторане в качестве закладки в книгу. Мне в любом случае они не нужны, поскольку не знаю, кого, в чём и перед кем уличать. Так, стоп, может, тут сами открытки ценность представляют, для коллекционеров, например? Больше половины дня убил на поиск в Сети (спасибо дядюшке за навороченный терминал в подземелье и безлимитный доступ) всех открыток только чтобы убедиться, что все они из массовых серий, без заводского брака и стоят по цене макулатуры, то же касается и марок, и почтовых штемпелей – никакого специального гашения или редких серий. Как говорил персонаж одного фильма: «как много вопросов, как мало ответов»…

Или, вот, своего рода изюминка коллекции: талон на приём к врачу, просроченный примерно на четыре с половиной года, в третью городскую поликлинику Оренбурга. Всё бы ничего, мало ли, где дядюшку помотало по Империи, но талончик-то к гинекологу!

На этом фоне районная газета прошлого века из какого-то неизвестного мне городишки, в которую явно что-то было завёрнуто, потом это что-то достали, а газету просто сунули на дно ящика вообще никакого внимания не привлекает. Так, стоп! Какое «сунули на дно и забыли», этот стол тут всего несколько лет стоит! Когда дядюшка только начинал копать в подвале дома, этой газете уже больше сорока лет было! Значит, не просто так она здесь лежит, да ещё в таком виде, надо изучить подробнее! Так что пока отложу в сторонку, выкидывать не стану.

Ну, а потом отрыл лабораторный журнал дядюшки, куда тот записывал свои алкогольные опыты! Слава Трору, можно будет попробовать определиться с залежами разнокалиберной тары в подвале! Правда, думаю, разница будет только в глубине захоронения различных образцов. Так, сделаю перерыв в макулатурных раскопках, пойду, почитаю, может, сразу и посмотрю наличие.

Чтиво оказалось очень интересным, познавательным и раскрыло дядюшку... Ну, не с новой стороны, конечно, я и не сомневался в его характере, но вот очередную грань подсветило, заодно развеяв кое-какие домыслы. Вот, например, одна из записей, со странички, озаглавленной «Рецепт Б317». Там вначале идёт список ингредиентов, порядок приготовления и тому подобное, что я пробежал взглядом, не вникая. Самое интересное оказалось внизу:

«Гадость редкостная, хуже даже, чем В114. Рвотные позывы подавить вдвое труднее, послевкусие омерзительное, до изумления! Обязательно отправить по бутылочке родственничкам к Новому году. Предупредить Г.Р., чтобы не пил».

Как вам такое?! Ведь все, вот абсолютно все были уверены, что дядюшка на самом деле не понимает, какую гадость гонит, что все эти его «домашние настоечки» и прочие «наливочки», которые он так нахваливал, он на самом деле пьёт! Сколько было теорий на тему «как вообще можно считать, что это можно пить», «почему он не понимает» и «когда уже, наконец, сам отравится»! Оказывается – всё он понимал, и гадость делал специально.

И тут у меня проскочила мысль, которая меня развеселила. Всё, да не всё он понимал! Запись о том, что кто-то нуждается в отдельном предупреждении, чтобы не пить дядюшкино зелье говорит, что он искренне верил, будто кто-то способен на такую глупость! А, с другой стороны – все же откуда-то знали, что очередной эксперимент старого Карла «снова гадость»? Значит, как минимум – пробовали?!

И тут же вторая мысль, донельзя гадкая, но такая привлекательная! У меня ведь есть немало «добрых» знакомых, которые ничего не знают о проделках дядюшки Карла и его опытах в алкогольной алхимии! И им можно будет отослать гостинцы по случаю, хе-хе-хе!.. Так, стоп, я что – становлюсь таким же, как мой странный дядюшка?! Нет, конечно же нет!

Но у меня есть на примете те, кому стоит организовать «послевкусие омерзительное, до изумления» – такое же, как у меня от знакомства с ними.

Дальше листал, читая только описания, под некоторыми стояли приписки типа «кончилось, надо сделать ещё» или «один из ингредиентов недоступен, нужна замена». Я поднял взгляд выше и увидел подчёркнутое красным «яйца волколака». Если бы не знал точно, что это название гриба, родственника весёлки, который в начальной стадии роста выглядит, как волосатое яйцо, а в конечной так, что его порой стесняются рисовать в книгах – мог бы возмутиться и неэтичностью, и дедом, который это пробовать согласился. Но, с другой стороны, гриб этот ядовит, даже для нас, дварфов, так что вопросы к дядюшке остались, только чуть-чуть изменились. Ах, да! Этот гриб ещё и воняет так, словно этот самый волколак сдох там под кустом минимум три недели назад, за что его яростно истребляют везде, где видят, невзирая на возмущение учёных. Если бы он хоть у алхимиков или зельеваров ценился сколько-то дороже менее вонючих родственников, то нашлись бы готовые терпеть вонь ради заработка, а так... А так количество вопросов к дядюшке только увеличилось – вот с какого перепою он решил экспериментировать с этой дрянью?!

Но эффект! Эффект был знатный: «Резко усиливает потоотделение, при этом пот получает мощный запах выдержанных портянок сроком на неделю». Эх, жаль, закончилось варево, я бы одной спортсменке подсунул. Полтора месяца мурыжила, делая всё более откровенные намёки и обещания, денег вытянула под сотню, наверное, а потом отшила, мол, «я стою дороже, чем ты можешь себе позволить». Вариант ответа «я так и знал, что ты продаёшься» пришёл мне в голову, увы, слишком поздно – на полпути к дому. Если бы её с тренировки в её пафосном спортивном клубе не выгнали, то после неё в клуб обычный точно бы не пустили, не говоря уж о ресторане. Как там она вещала? «Приличная девушка должна хотя бы три раза в неделю ужинать в приличном ресторане, а лучше – не меньше пяти». Да тебе-то откуда знать о приличных девушках, а?

Так, стоп, успокойся, Тори, уже полгода прошло.

О, ещё классное описание! «Рецепт Л017» – понятия не имею, по какому принципу дядюшка их нумеровал. Явно по принципу «чтобы враг не догадался», это вообще один из его любимых принципов в жизни был.

«Вкус неожиданно хороший, даже приятный. Но сочетание эффектов интересное: седативный эффект с лёгким слабительным. Надо доработать!»

И ниже: «См. рец. К224». Что я говорил о нумерации? Где там это К224, записано же не по алфавиту ни разу! А, вот оно.

«Доработка Л017. Луноцвет разминать в ступке из лунного камня таким же пестиком (можно взять две ложки). Изменить порядок закладки...», так, это всё не то. А, вот же: «Седативный эффект усилен до снотворного, действие начинается через полчаса. Слабительный эффект отложенный, резкий, через час-полтора после приёма препарата. Обязательно отослать ящик дуре Кларе! Анонимно!!!»

Последнее слово было жирно подчёркнуто красным, что ярко свидетельствовало об одном: инстинкт самосохранения у старого цверга всё же был. А я вспомнил некие отголоски какого-то скандала, что закатила не то сама это Клара Марковна, не то с ней был связан. Она бегала по родне, что-то орала, кому-то угрожала. То заявляла, что точно знает, «кто ЭТО сделал», то тут же, противореча себе, восклицала что-то наподобие «узнаю, какая это гнида – раздавлю!» и так далее. Но сочувствия не получала, во всяком случае – искреннего, зато все горели желанием узнать, что же случилось.

И не удивительно. Эта самая Клара происходила из Алтайского Дома, клан Потаённого Аметиста. Считала себя, безо всякого на то основания, особой тонкой, возвышенной и истинно благородной, в отличие от окружающего её мужичья и хамов. По сути же была и остаётся обычной хабалкой с необычным самомнением. А эти её, с позволения сказать, «рауты», как она именует свои сборища! Тошнотворная смесь показного жеманства и ханжества, а за ними такое, что я, по мнению наиболее осведомлённых родственников, всё ещё слишком мал, чтобы знать подробности. Но сплетни, травля и бесконечные пакости, как мелкие, так и не очень – это базовый, разминочный уровень. Мне и про него-то рассказали из-за того, что продвигаемое некоторыми сородичами отношение ко мне как к какому-то не то полукровке, не то просто выродку явно оттуда произрастает.

И, похоже, диверсия дядюшки в отношении одного из таких сборищ удалась полностью! Ай, да он, ай да дядюшка! За одно это ему многое можно простить. Можно, но вот стоит ли? Так, что там дальше?

Дальше было несколько довольно скучных по сравнению с предыдущими рецептов, где вкусы разной степени омерзительности сочетались то с особо тяжким похмельем, то с особо вонючей отрыжкой или безудержным метеоризмом. Ничего особо фееричного типа сочетания галлюциногенного с мочегонным. Да и вообще... Я, осенённый догадкой, пролистал быстренько ранее просмотренное. Да, много гнусного, противного, гадкого, омерзительного на вкус или по последствиям, болезненного, и не только для самолюбия. Но при этом ничего по-настоящему опасного для жизни и здоровья, ничего, вызывающего существенное помрачение рассудка, не считая успокоительного или снотворного эффекта, никаких галлюцинаций или сочетания снотворного с рвотным, к примеру, из-за чего жертва розыгрыша могла бы задохнуться. Всё в рамках пусть жестокого, порою очень неприятного или болезненного, но не угрожающего жизни розыгрыша.

Хотя, это как посмотреть. Тот же К224 – это смотря у кого на приёме, задремав, оскандалишься. Или кого у тебя в гостях напоят, с теми самыми последствиями. Иной гость, или его родня, могут такое воспринять как умышленное оскорбление всего рода и попытаются по старой памяти кровную вражду объявить. Или сразу же начать. А там уж с жертвами – всё как повезёт.

Следом – десятка полтора пустых листов, а за ними рецепт, записанный вверх ногами. И следующий, и дальше тоже. Словно дядюшка перевернул тетрадку так, чтобы задняя обложка стала передней, и продолжил писать уже так. Проверю. Хммм...

«Рецепты нормальные (для себя)». Листая, увидел знакомое обозначение – видел его на оплетённой лозой бутыли литров на двадцать, что стоит недалеко от лестницы. «Рецепт Л020» – пугающе близко к Л017, надо сказать. Хм, рецепт занимает не один лист, а целый разворот, и вроде даже на обороте. Так, состав и процесс мне не интересны, описание давайте. Угу, ликёр, крепость шестнадцать процентов, сахар сто восемьдесят грамм на литр. Шестнадцать на восемнадцать, крепенько, но сладенько, самое то для вечеринки с продолжением. Так. «Первичный вкус – терпкое, немного вяжущее, сочетание хурмы, спелого яблока и шоколада. Первое послевкусие, через десять-двенадцать секунд: аромат жасмина, нотки зелёного яблока без кислоты. Второе послевкусие, раскрывается через двадцать пять-тридцать секунд. Айва, терновник, аромат ежевики. Третье послевкусие...»

Я прервался. Да ладно вам! От Димона, утончённого нашего, знаю: два вкуса, которые раскрываются после основного – это очень хорошее и дорогое вино. Три послевкусия – это уже элитное пойло. Здесь, у дядюшки в подвале, самодельное?! Вы издеваетесь, что ли?! Так, надо дочитать до конца. С дядюшки станется после всего этого написать что-то вроде «этого бы хотелось, но вышла верблюжья моча, выдержанная три дня на солнце».

«Третье послевкусие: сливочная карамель с нотками ежевики и барбарисом. Держится до трёх минут, сменяясь финальным тоном лесного ореха и жжёного сахара».

Всё. Никаких поправок, уточнений и ремарок на тему того, что «на самом деле всё не так».

Охренеть – не встать. Три послевкусия – или четыре, если считать «финальный тон» отдельно? Так, спокойно, Тори. Скорее всего – это просто глюки старого маразматика, и на самом деле там аромат банного веника сменяется тонкими тонами портянки, замоченной в силосе. Ладно, пойду на риск и попробую сам. Вот стакан, там бутылка, почему бы нет? Только пить, на всякий случай, буду наверху, чтобы в случае чего хоть найти и откачать могли.

Взял стакан, прихватил с собой книгу рецептов и ещё один журнал, лежавший под нею. На титульном листе значилось «Особенности деловых партнёров», видимо, это то самое обещанное более подробное описание. Вспоминая краткую выжимку – это чтиво способно будет скрасить вечер, даже если винцо окажется так себе.

Так, вот эта бутыль. Точно Л020, не другой номер? Сверил трижды код на бутылке и в тетрадке. Надеюсь, дядюшка не из тех, про кого в анекдотах рассказывают? Я о хозяйках, что говорят: «Соль лежит в банке из-под сахара, на которой написано «Чай», что тут непонятного-то?!»

В бутылке оказалось существенно меньше половины объёма, литров, может, семь. Нацедил осторожно, чтобы не поднять возможную муть с дна, в стакан граммов сто пятьдесят, как и планировал, и пошёл наверх, не забыв аккуратно закрыть бутыль. Хм, пахнет, по крайней мере приятно. С другой стороны, большинство дядюшкиных шуточек должны, судя по описаниям, пахнуть приятно, а некоторые и на вкус хороши.

Устроившись поудобнее за столом во внешнем кабинете, осторожно пригубил вино. Или не вино? Состав же так и не прочитал. Хм, как и обещано: сладость от ста восьмидесяти граммов сахара на литр, лёгкое вяжущее ощущение, но без неприятного чувства. Потом кисленько, потом кисленько и сладенько, потом нежная сладость... Обещанного ореха не дождался, глотнул ещё чуть-чуть и, подглядывая в журнал, попытался уловить все перечисленные там нотки. Полчаса старался, пока в стакане всё не закончилось. Что сказать? Не знал бы, что там должна быть айва – не определил бы, а так – очень даже неплохо. Надо подождать, не будет ли отложенных сюрпризов, а там и на ужин можно литр – другой сцедить.

[1] Автор сам у себя нашёл две такие: от одного незнакомого человека другому. Среди сувениров от поездки в «Зубрёнок» в 6-м классе, две открытки со штампами 1990 и 1992 годов. Причём одна из них – с 1 мая! Впервые видел, чтобы один человек (а не организация) поздравлял письменно другого с этим праздником. Откуда они взялись – вообще неизвестно. Глюк матрицы?!

На общий ужин я вышел с тетрадкой рецептов в руках. Орк-бармен, как наименее подверженный требованиям этикета, спросил прямо:

– Маст Трорин, вы нашли что-то интересное в записях мастера Карла?

– Да, интересное и полезное! Список его рецептов, с кодовыми обозначениями и описанием! Можно будет, наконец, навести порядок в подвале. А то, что более-менее съедобно – посмотрим, или в продажу пустим, или на стол выставим.

– В продажу нельзя, у нас нет лицензии на изготовление и продажу. Можем или делать для собственных нужд или продавать в розницу и розлив купленные напитки фабричного производства. Ну, или от имеющих лицензию производителей. И что-что, а это проверяют всегда! Порой даже внезапные проверки устраивают.

– А если не продавать? А, скажем, просто угощать от заведения? Например, при заказе на определённую сумму или ещё при каких условиях?

– Не уверен, что это удастся подогнать для проверяющих под категорию «собственные нужды». – тин Фроло сокрушённо покачал головой. – В любом случае, я не стал бы даже пробовать без консультации со знающим юристом.

– Ну, тогда сами выпьем. Я сегодня уже попробовал один состав, очень даже ничего. Во всяком случае – пока ничего со мной не случилось, хе-хе.

– А как называлось? Ну, то, что вы пробовали?

– А никак, собственно, если не считать буквенно-цифрового кода. Л020, если кто-то знает, что это такое.

– Нет, у мастера Карла у всех удачных, по его мнению, напитков названия были. Иногда странные, иногда поэтичные.

– Не знаю, может, у него где-то есть отдельный листок с табличкой, где связаны между собой названия и коды. Он вообще, похоже, любитель был создавать сложности на ровном месте.

– Мастер Карл однажды угощал рюмочкой по своему лучшему рецепту. Там всё сложно, столько вкусов разных по очереди! Сперва даже не понравилось, показалось, что вяжет во рту, а потом то яблоко, то ягоды лесные, то кислинка, то сладко…

– Погодите, сейчас зачитаю, скажете – оно или нет.

Пока Роза при помощи активно пытавшейся сделать под видом таковой хоть какую-то диверсию Лалы заканчивала сервировать стол, я зачитал описание из тетради, снабдив своими комментариями.

– Да, оно! Это «Ниппонский сад», только у него такое сочетание вкусов!

– Хорошая вещь?

– Ещё бы! Я только один раз попробовала, дорого очень.

– Дорого?! Но ведь вы же говорите, что нет лицензии?!

– Мастер Карл некоторые свои продукты продавал на аукционе, специально предназначенном для кустарно произведённых напитков, или из небольших семейных предприятий. Анонимно, точнее, под псевдонимом.

– Понятно. Так что с «Садом»? Удачно торговался?

– О, это один из лучших шедевров мастера Карла! Какой-то Фроппи Брендишвайн, говорят, предлагал пятьдесят тысяч рублей даже не за полный рецепт, а только за список ингредиентов. Так его остальные на смех подняли.

– Конечно!

– Ещё бы! Последний раз, когда мастер Карл выставлял на продажу «Ниппонский сад» – ящик ушёл с торгов ящик ушёл за двадцать шесть тысяч рублей!

– Сколько?! Какой ещё ящик?!

– Обычный винный ящик, двенадцать бутылок по ноль семьдесят пять литра. Двадцать шесть тысяч рублей последняя ставка была.

Так, стоп! Двадцать шесть на двенадцать – два с третью. Сто пятьдесят граммов, примерно, это где-то одна пятая бутылки. Два на пять, понятно, а треть на пять? Не полтора, это умножить, а если поделить? Так, стоп, что-то я засуетился. Треть тысячи – это примерно триста тридцать, одна пятая – это две десятых, так…

– Я что, четыреста шестьдесят рублей выпил?!

А судя по взглядам окружающих – спросил это вслух. Неловкий момент. Будь я персонажем какой-нибудь книжки про растяпу-наследничка, здесь бы самое место закончить главу, чтобы читатели спокойно и всласть надо мной посмеялись. Но у меня, по счастью, никаких читателей нет, только слушатели… По привычке бросился было пересчитывать стоимость стаканчика в стипендии, но бросил: такие покупки за стипендии не делаются, в принципе.

– Вы нашли этот ликёр?!

– Да, но там в бутыли литров шесть-семь, возможно – на дне ещё и осадок есть.

За такие деньги я весь осадок отфильтрую и выжму – но об этом вслух говорить не буду.

Тем временем ужин всё же начался, но меня всё время что-то царапало в сознании. Никак не мог ни избавиться от этого ощущения, ни сообразить, в чём же дело. Пока взгляд не упал на тетрадку.

– Говорите, на эти рецепты много желающих?

– Не на все, наверное, но на некоторые – очень. Правда, это всё по рассказам самого мастера Карла.

Так, дядюшка был тот ещё шутник, мог и про многие тысячи рублей за своё пойло пошутить точно так же.

– А ещё я пару раз письма видела, когда он в верхнем кабинете работал, адреса на конвертах. – уточнила тина Глициния. – И чек банковский на двадцать шесть тысяч он мне тоже показывал, говорил ещё, что чужие разумные больше ценят, чем собственная родня.

Ага, значит, не чистая фантазия. Так, что-то тут есть во всём этом: цена некоторых лотов, интерес к рецептам, анонимность… Чую, что-то здесь нужно подумать, нечто таится в этом клубке, но каких-то деталей не хватает ещё. Надо будет с этим что-то решать, но не сейчас, надо сперва крепко подумать и собрать побольше сведений. Бить штольню наугад идея всегда плохая.

Остаток ужина прошёл в светской беседе, посвящённой в основном тому, кто когда и что пробовал из напитков или экзотических блюд. Ну, а как дело подошло к десерту – присутствующие за столом, а сегодня был тот день, когда собрались все, уставились на меня. Я отложил пирожок – начинка из пшённой каши с тыквой и репой уже меня не смущала, но и восторга особого не вызывала.

– Вы от меня чего-то ждёте, да?

– Вы обещали про Смуту рассказать, не так, как в учебнике.

– Ну, ладно. Опять же – за абсолютную достоверность не поручусь, но в наших хрониках так записано, и ещё живы некоторые дети и внуки участников тех событий, которые помнят, что отцы и деды рассказывали. Как я уже упоминал, доля нолдорской крови у потомков старшего сына Рарога-Рюрика постоянно уменьшалась, пусть они и оставались крепкие здоровьем. Но получилось так, что в итоге прямая линия от Ингвара, он же Игорь, пресеклась чуть больше четырёхсот лет назад. Точнее… эээ…

– Четыреста семнадцать.

– Да, спасибо, тинни Роза. Тогда последний потомок рода, царь Василий Второй, умер бездетным. И ходили слухи, а позже появились и доказательства, что ему «помогли» не оставить ни потомства, ни младших братьев или сестёр. Ну, и князья с боярами бросились делить бесхозный трон, выясняя, кто выше прочих стоит. Причём, так забавно получилось, что главных организаторов всего безобразия, которые и травили потихоньку царя, а также извели его последнюю жену, устроив ей смерть от преждевременных родов и организовали несчастные случаи со старшими Васильевичами, вырезали едва ли не под корень в самом начале смуты, причём даже не зная об их роли, просто те на сделанных заранее заготовках очень уж бодро начали во власть лезть, чем сильно напугали и расстроили конкурентов. И продолжалась вся эта возня, совмещённая с резнёй, почти семь лет.

Я решил всё же доесть пирожок с пшёнкой, в нём сладость такая, спокойная, приглушённая, а не приторная. И сделал небольшую паузу.

– Кто только за эти годы не пытался пристроить свой зад на трон! Большинство, правда, останавливали на подходах, но три самопровозглашённых царя было, рекордсмен прожил в этом качестве не то три, не то четыре месяца. Правда, он короновался не в Москве, а в Рязани – может, потому и протянул так долго: пока про него узнали, пока доехали… В общем, лет через семь после начала всей этой возни в московский Кремль заявилась делегация дварфов. Там их, конечно, особо не ждали и восприняли воинственно, мол, не лезьте в наши дела. Старейшины и говорят:

«Мы и не собираемся, мы просто предупредить пришли».

«О чём это?!»

«О том, что уходим. Отделяемся. Дальше – без нас.»

«В каком это смысле?! Вы же подданные царя?!»

«Нет!» – Говорят старейшины: «У нас личная уния с Рарогом-соколом, который Рюрик, и с его прямыми потомками, а не с его дальней роднёй».

Орк хмыкнул, хоббиты покивали в согласии – мол, правильно говорят. Я же продолжил:

– Тут, конечно, шум поднялся, мол, ща выберем самого достойного из потомков, ряд заново заключим. А старейшины и говорят:

«Какой нам смысл подписывать то, что соблюдаться не будет?»

«Почему это не будет?!

«Так вы свои собственные законы и поконы не блюдёте, с чего бы нам рассчитывать, что договорённость с инородцами исполнять станете?!»

– Шум и гам тут же на новую ступеньку вышел, мол, какие это свои законы мы не соблюдаем?! Я так для наглядности рассказываю, словно все в одном зале сидели и переговаривались, – пояснил я для младших, – так-то это всё больше, чем на неделю растянулось, с посыльными, с посиделками в узких и не очень кругах, с поисками союзов и расторжением старых – в общем, всё, как положено при междоусобицах.

«Какие это мы законы не соблюдаем?! Что вы такое несёте, пеньки бородатые?!»

«Так законы о наследовании. У вас же есть ваша «Лествица». Если линия старшего брата пресеклась – ему младший наследовать должен[1], его прямая ветвь, а не выяснять, у какой побочной больше капель старшей крови в венах».

«Мы сами разберёмся, кому и как наследовать, без всяких там подземных голосов!»

«Да пожалуйста, мы же сразу сказали – дело ваше. Но – без нас. Мы из союза выходим.»

– Не успели бояре опомниться, как тут и сильваны пожаловали, эльфы лесные, примерно с тем же текстом. И тут до знатных людей как-то стало доходить, что какая-то грустная картинка получается! Ведь орков-то тоже никто не отменял, как и «Лествицу»! Их попробуй, отмени – даже с чарами стратегического уровня, которые тогда только в сказках существовали, как мечты магов о настоящем могуществе, и то зае… кхм… замучаешься, и не факт, что получится.

– Да, мы – народ живучий! И память у нас хорошая!

– Вот-вот. Орки на юге и юго-востоке стоят, копытом землю роют, но пока не нападают почти, хотя большого набега уже года за три до того ждали. Но у них там что-то сложное с понятием правил чести, из-за чего они ждали, пока люди нового царя выберут.

– И ничего сложного. Я поясню?

– Конечно, Иирг! – то, что он перебил, это ерунда, а вот что разрешения попросил в рассказе вступить – это для орка прямо жуткая вежливость.

– В мелкие набеги – за овцами, там, или просто удаль показать, малые вожди ходят, а то и вовсе молодняк посылают. В смысле – ходили и посылали, да. А Большой Набег должен вести Большой Вождь. И для него нет чести воевать с младшими или даже старшими вождями – боярами да князьями. Ему нужен равный противник – Большой Вождь. Лучше подождать, чем войти в память рода как тот, кто только с младшими воевать имел смелость.

– Так если вождя вообще не выбирать – то орки бы и не напали никогда?! – это Тродо не выдержал.

– Нет, тогда Большой Хурал назовёт таких соседей трусливыми животными, и Законы Войны на них действовать перестанут, только Законы Охоты. Охотник не ищет равного себе среди зайцев или антилоп – он идёт, и убивает, сколько сочтёт нужным.

– Спасибо, Иирг. В общем, было бы только хуже. Так вот, орки вот-вот пойдут в большой набег, причём он уже «перезрел», так что будет крупнее предыдущих, и остаться разом без дварфов, без нашей промышленности, стали, артиллерии, тяжёлой пехоты, а ещё без сильванов, без их лучников, магов и алхимии, без безопасных укрытий в лесах и быстрых троп через те же леса… В общем, совсем-совсем грустно стало, когда прикинули перспективы. Стиснув зубы, пригласили дварфов и сильванов. Мол, а кого вы хотите видеть царём, с кем унию подтвердите?

«Нам всё равно», – говорят, – «Лишь бы всё по закону. А остальное – ваше внутреннее дело, вашей расы, мы не лезем».

– Тут крепко взятые за яй… кхм… за жабры князья с боярами взялись по большей части за ум, стали смотреть, что там с потомством Аскольда творится, который ушёл когда-то в Полоцке княжить? Оказалось – всё в полном порядке, и актуальный на тот момент Великий князь Полоцкий Август из династии Гедеминовичей – его прямой потомок, причём даже более близкий к Рарогу-Рюрику, чем усопший Василий Второй был.

– Подождите, а почему Гедеминовичи, если их предок – Аскольд?!

– Ну, потомки старшего сына Рюрика тоже не Ингваровичами звались и даже не Игоревичами. А младшая ветвь, хоть и от Рюрика шла, Рюриковичами называться не могла, это привилегия старшего рода. На самом деле всё просто: Гедемином звали внука Аскольда, старший сын взял в жёны дочь вождя крупного племени балтов и назвал своего наследника в честь тестя. И этот самый Гедемин провозгласил себя не просто князем, а Великим князем, став первым не в роду, но в династии.

– Понятно. А что значит «ближе к Рюрику»?

– Аскольд был более осмотрительным и менее горячим, чем старший Ингвар-Игорь, потому и прожил почти на двести лет больше. Но потом фамильное «якорное шило» и у него зашевелилось, пошёл расширять земли на юго-запад и вроде как утонул в реке. Ага, нолдор – утонул, очень забавный анекдот. Хотя, при настойчивой помощи со стороны… Да, и в дальнейшем его потомки периодически брали в жёны девиц, у которых тоже какая-то доля крови морских эльфов была, так что жили дольше, и смут у них было меньше. В-общем, когда всё внимательно посчитали, оказалось, что Август Полоцкий покойному Василию Второму скольки-то там юродным дедом приходится, а то и прадедом.

– Так дедом или прадедом?

– Знаете, в родословных, особенно правящих родов, не всегда всё просто. Например, некто женится на дочке своего троюродного брата, которая ему близка по возрасту. Дети от такого брака отцу жены будут с одной стороны – внуками, а с другой – племянниками. Даже у чистокровных людей, когда они лет по пятьдесят жили, такое регулярно случалось, а у тех, ко благодаря примеси эльфийской крови лет по сто-сто двадцать живёт?

– Спасибо. Я, кстати, вспомнила, у нас в Больших Бурузгах был случай, когда полезли выяснять возможное родство жениха и невесты и оказалось, что родства нет, зато жених сам себе дядя. И что, бояре так вот и согласились пригласить какого-то там соседского князя?

– Не все, конечно! Те, которые уже почти пристроили свой зад на заветное креслице, начали орать, мол, что под Полоцк, что под орков лечь, позор один. Им, конечно, орала открутили, слушателям разъяснили, что позор-то, может, и один – шансы на выживание разные. Но в грамоту, которую Августу повезли, вписали обязательное условие, что не Москва идёт под его руку, а его Великое княжество Полоцкое входит неотъемлемой составной частью в царство Московское. Тот, получив такое неожиданное предложение, сел, крепко подумал, взвесил все обстоятельства… Долго думал – секунд шесть, или даже семь!

Хоббитанки хихикнули, а вот орк уважительно покивал головой, мол, да, кремень князь, такую паузу выдержал.

– Короче говоря, приехал Август в Москву и принял коронационное имя Витовт Третий Гедеминович. Чтобы показать преемственность сразу и со своим дедом, Витовтом Первым, и с внуком Василием Вторым. В чём логика – не спрашивайте, сам не знаю. С тех пор традиция пошла, а после революции только укрепилась, что «светское» имя и фамилия у членов царской, а позже императорской семьи – это одно, а коронационное имя – отдельно. Берут в честь старых князей или царей, и добавляют название династии вместо фамилии. Исключение было с Петром Первым – там в качестве коронационного царь взял имя брата, погибшего в бою с орками. Вот, с тех пор так и живём.

Я развёл руками, планируя на этом и закруглиться, но потом всё же решил добавить несколько деталей.

– Конечно, совсем спокойно и бескровно всё не прошло, но до уцелевших в междоусобице набольших довольно быстро дошло, что это не просто расширение земель, новые рынки, но и выход к морю на совершенно другом уровне и других условиях! Да и вообще государство изменилось: по населению увеличилось процентов на семьдесят, по территории раза в полтора, по промышленному производству – в два с половиной, по военной силе – примерно вдвое. Царство и Великое княжество постоянно боками толкались, и армии в целом были более-менее равные, но, например, в лёгкой коннице западная часть сильно уступала восточной, в пехоте – более-менее паритет, зато в артиллерии Полоцк имел преимущество втрое по количеству стволов, да и по качеству – тоже. Ну, и тяжёлая конница. В царстве были или кони, которых сильваны разводили – красивые, лёгкие и быстрые, но – слишком лёгкие, или степные – выносливые, неприхотливые, но мелкие. Тяжёлую броню и всадника в латах ни те, ни другие далеко бы не унесли, так что кованая рать в Москве существовала в следовых количествах, в отличие от Полоцка, где была одной из «фишек». Ну, и орки, когда в набег пошли – получили не то, на что рассчитывали. Их явилось на четверть больше, а против них армия вышла вдвое многочисленнее, чем обычно. Это по количеству. А ещё и по качеству – так, орки на своих зелёных шкурах поняли, что если количество артиллерийских стволов больше в три раза, а средний калибр вырос вдвое – то потери при атаке на такую позицию вырастают на порядок. И попробовали такое блюдо, как фланговый удар тяжёлой конницы. Как итог – до густо населённых земель они вообще не дошли, а там и граница с Ордой сдвинулась, но это уже совсем другая история – про магию имён и про сюрпризы от соседей.

[1] В нашем мире было немного не так было: старшему брату сразу наследовал следующий по старшинству, и только когда в том же поколении, которому принадлежал наследодатель, наследники заканчивались – право наследования переходило к старшему сыну старшего из братьев, или – первому в следующем поколении. Но в другом мире законы тоже немного другие.

Разбор наследства в нижнем кабинете с поверхностным изучением найденного занял ещё три дня. Именно поверхностным – если вчитываться в каждую бумажку, то это неделя уйдёт, как минимум.

Среди прочего нашёл очередной блокнот карманного формата, судя по потёртости обложки, часто бывший в использовании. Это оказался тот самый перечень дядюшкиных рецептов, где к кодовому обозначению добавлялось название (не всегда) и краткое описание эффекта. Отдал его Тродо, попросив вместе с Миханей провести ревизию в подвале. По моим представлениям, им следовало сгрузить всё пригодное к употреблению отдельно от «шуток» и «экспериментов», а заодно составить список с указанием, что у нас есть и в каком количестве. Но молодому шалопаю – формально он старше меня, однако у хоббитов детство затяжное, да – показалось, что просто проводить ревизию скучно, и он в какой-то момент решил использовать один из составов для того, чтобы подшутить над старшей сестрой. Чем-то она его, видите ли, обидела. Ну, или ему так показалось, неважно. Нашёл состав, сладкий на вкус, но вызывающий через некоторое время изменение цвета кожи на синюшный с прозеленью и придающий поту запах мертвечины, развёл, чтоб замаскировать под охлаждающий напиток, и подсунул Розе.

На беду шалопая, стакан с «морсом» со словами «вы себе ещё сделаете, а мне некогда», перехватила и выпила тина Глициния. Тродо, что называется, и мявкнуть не успел, да. Пришлось ему признаваться и принимать заслуженную кару. В итоге Тродо, в связи с утратой доверия, был отправлен делать влажную уборку в гостинице, вместо внеплановой жертвы розыгрыша, а его мать взяла на себя инвентаризацию, чтобы не пугать приезжих своими новым цветом лица и запахом. Благо, сильно разбавленный состав имел срок действия всего часа три. Зато у меня теперь полный порядок в винном погребе, который не то, что Тродо, а и я сам бы не навёл. Плюс к этому, ясное и исчерпывающее представление о запасах в нём – там, кстати, ещё и покупная выпивка нашлась, в не таких уж малых количествах, явно больших, чем можно ожидать от личного погребка одного старого дварфа. Вот только на столы посетителям ставить многое не получится, или придётся делать это исключительно в графинчиках, поскольку акцизных отметок на большей части импортного спиртного и близко не было.

А ещё появилась идея товара, который студенты и прочая молодёжь точно будут покупать для сомнительных шуточек, в том числе и чтоб попугать знакомых своей синей мордой. Неразбавленный-то состав должен был вызвать ещё и крепкий сон, а действовать – двое суток. В исходном варианте его вряд ли бы кто-то взял, а вот в той пропорции разбавления с водой и соком чёрной смородины – вполне. У него ещё и цвет получился красивый, и вкус приятный…

Хм, можно и на экспорт предложить – гоблины у себя в ОГТ любят снимать всякие киношки, где ожившие мертвецы фигурируют, так что с этим напитком смогут здорово сэкономить на гриме. Надо будет закинуть удочку дедову партнёру. Или, нет, лучше с этим кадром лишний раз не связываться, а придумать какой-то иной канал для поиска информации. Например, через наших, имперских киношников.

Кстати говоря, про гоблинов и ОГТ. Благодаря им удалось определить, какой именно автомобиль нам подойдёт! Носатые обожают мериться между собой всем, чем угодно, от суммы дохода до размера «причиндалов», не обошли вниманием и автомобили. Помимо настоящих уродцев, похожих на сарай с колёсиками или двадцатиместный гроб на них же, они выпускали и то, что нас бы полностью устроило, если бы не гоблинская сборка. Взяли колёса от небольшого грузовика, диаметром что-то около восьмидесяти сантиметров, крепкую раму, на неё поставили кабину с капотом как у того же грузовика, но с четырьмя дверями и двумя рядами сидений, а сзади приделали кузов, рассчитанный на три четверти тонны нагрузки. Точнее, это всё в пересчёте с их дюймов и стоунов в нормальные величины с округлением. Причём поверх кузова или вместо него ставили, что во что горазд, выделываясь один перед другим, от дуг с кучей прожекторов и стоек для крепления ружей (вроде как для охоты на крупную дичь) до открытого бассейна с подсветкой, девок катать полуголых, а то и не полу.

Если без извращений – то именно то, что надо! У такого автомобиля и проходимость неплохая, и скорость на трассе до ста сорока, и вид солидный – гоблины на то, чтобы «выглядело круто» вообще основной упор делают. Но именно из ОГТ брать не хочется! Найти бы аналог откуда-нибудь из другой страны… Просто у тех авто, что зелёные лепят, масса недостатков, и речь не только о качестве комплектующих, сборки и даже материалов. Там и объём двигателя чудовищный (ещё одно, чем можно помериться же!), откуда и расход топлива такой же ужасающий. И проблемы с гарантией и сервисом – любая малейшая поломка из-за кучи согласований, проверок и подтверждений займёт минимум месяца три-четыре, причём всё это время пользоваться автомобилем будет нельзя. И проблемы с запасными частями: стоимость, с учётом перевозки, сроки доставки, а кроме того, для гоблинов, похоже, слово «совместимость» является ругательным. И речь не о том, чтобы какая-то деталь годилась для нескольких разных автомобилей, нет! У них две машины одной модели, но разных годов выпуска, скажем, прошлого и позапрошлого, запросто могут оказаться несовместимы процентов на семьдесят. Причём различия на глаз почти незаметные, и можно запросто оказаться обладателем лобового стекла, которое окажется на пару сантиметров шире или уже, чем надо. Или расположение двух из восьми крепёжных болтов сдвинут чуть-чуть. Так что при заказе требуется особая внимательность, тем более, что их приказчики то, чтобы «нагреть» клиента на покупку заведомо ненужного железа не просто за грех не считают, а наоборот – почитают за особую доблесть. И, самое главное, наши, что на них работают – очень быстро такую же манеру ведения дел перенимают!

Найти бы что-то подобное, но кем-то другим разработанное и созданное. И, нет, у нас в Империи полного аналога нет: если грузовик – то грузовик, со всеми вытекающими, от внешности до скорости в восемьдесят километров в час только под горку при попутном ветре. Если легковушка – то только по дорогам ездить. Есть вездеходы, для армии, для полиции, для лесников и прочих, но там тоже – или пятиместная кабина, или два места и кузов. И выглядят все… Как выразился не то в шутку, не то всерьёз всё тот же Димон: «Так, чтобы при поломке не жалко было бросить». Ну, и по скоростным характеристикам недалеко ушли от грузовиков. Нет, в теории спидометр размечен до ста двадцати, но уже на девяноста, по словам тех редких храбрецов, которые его настолько разгоняли, так трясёт, что не знаешь, какую деталь держать, чтобы не отвалилась. При том, что большие грузовики и тягачи в Империи делаю на уровне, легковушки – тоже как минимум неплохи, есть и вовсе шикарные варианты. А вот всё, что посерёдке – страх и ужас. Как пошутил один юморист, внедорожные автомобили у Империи получаются только при условии, что они будут на гусеницах и с пушкой.

Немцы, что Dolores, что MWM, выделываясь друг перед другом, делают скорее лимузины, стилизованные под «брутальный образ», с никакой проходимостью, роскошным салоном, положить в который, скажем, дрова или кабанью тушу выглядит кощунственным идиотизмом. Ну, и с ценой – как два-три моих мотеля при самой оптимистичной оценке его стоимости. Азиаты, точнее, оборотни тамошние, тоже что-то клепают, но – не будем о грустном.

Короче, надо продолжать искать и думать, интересная идея пока выглядит тупиковой, но, может, у кого ещё что-то в голову придёт полезного.

На ужин вытащили кое-что из дядюшкиных запасов, из того, что удачное, но не слишком редкое. Как я уже упоминал, для дварфа пиво – не выпивка, а необходимая часть рациона, для нормального метаболизма. Ну, и вина идут туда же, как и прочее спиртное, если в меру. Хоббиты варят намного более слабый эль, зато пьют его лет с пяти – опять же, они не люди, хотя некоторые ревнители неведомо чего пытались, и не раз, подогнать быт нечеловеческих рас под человеческие законы и обычаи, что грустно заканчивалось для всех. Но и дварфы с хоббитами стали не то, чтобы таиться – перестали культурные отличия выпячивать, например, давать с собой пиво в школу к обеду ученикам младших классов. Вот и мы отложили дегустацию дядюшкиной настойки на вечер, чтобы не смущать возможных клиентов видом выпивающего среди дня персонала.

Тут у меня и сложилось в голове то, что царапало её изнутри с момента, как у знал об участии дядюшки в аукционах, надо только уточнить некоторые детали.

– Скажите, тина Глициния, дядюшка свою продукцию всегда ящиками на аукцион отдавал? И как регулярно участвовал?

– Нет, что вы! Он часто их вообще пропускал, иногда одну бутылочку выставлял, в другой раз – целую бутыль, литров на пятнадцать.

«И над аукционом старик тоже издевался, как мог» – так я понял этот рассказ.

– А как вообще всё было организовано, что-то можете рассказать? Я, например, с трудом представляю себе, как можно организовать анонимную отправку товара, а тем более – анонимное получение денег за него.

– Да, знаю: мастер часто меня на хозяйстве оставлял, порой приходилось и некоторыми аукционными делами заниматься. Товар отправляется на адрес склада в Подмосковье, внутрь посылки вкладывается листок с описанием, ценой и отпечатком жетона участника.

– Жетона?

– Да, такой латунный, овальный, с двумя «ушками» по краям, загнутыми к тыльной стороне. Там номер, эмблема и фигурная вязь по контуру.

– Да, видел такой, в столе в нижнем кабинете лежал. А с оплатой что?

– Чек на предъявителя, высылается в конверте до востребования предъявителю этого самого жетона, который на самом деле имеет защиту от подделки. А адрес почтамта, куда высылать чек указывает продавец на карточке товара.

– Выглядит логично и просто. Если только не отследить, откуда отправляются посылки. Ну, или не посмотреть записи кому какой жетон выдавался.

– Первое решается: насколько я знаю, мастер Карл порой просил проезжающих водителей отправить посылку из других городов. Мол, некогда в город ехать, а здесь-то почты нет. Но это только тех, кому доверял, кто посылку точно отправят, а не себе оставят. А что до записей, если они есть – то здесь да, приходится доверять организаторам. А вы зачем интересуетесь, маст Трорин? Тоже хотите пойти по стопам дядюшки?

– Не совсем. Хочу выставить пару лотов от его имени, пользуясь анонимностью. Смотрите сами: некоторые его рецепты активно ищут, и ищут автора, так?

– Да, правильно, но…

– Так вот, пусть ищут среди живых. Мы этим ходом, если получится, отведём от себя все подозрения. Не знаю, как вам – а мне тут совсем не нужны соискатели дядюшкиного творческого наследия.

– Полностью поддерживаю!

– Тогда нужно будет определиться, какой второй лот выставлять. Одним обязательно нужно этот самый «Ниппонский сад» отправить, а вот второй и, может быть, третий…

– С удовольствием помогу с выбором!

В эту ночь я в первый раз ночевал в подземной спальне. Не считая дебильной гостиной, через которую приходилось проходить по пути туда и обратно, наконец-то почувствовал себя как дома. Вроде бы и наверху всё сделано по нашим вкусам, дядюшка для себя старался, но вот уютное чувство от толщи земли, а лучше – тяжёлого камня вокруг и над головой, его никакими хитростями не сымитируешь. За все годы, что уехал из дома – в первые наконец-то по-настоящему выспался и вспомнил, что это такое. И чем отличается от того, что просто «достаточно проспал» на поверхности.

Заряд бодрости был такой, что я даже решился разобрать шкафы в прихожей. Те, в одном из которых нашёл загадочный мундир. Но, увы, больше ничего столь же загадочного не нашлось. Обычная верхняя одежда разнйо степени поношенности, от «выброси, а лучше сожги» до «ещё вполне можно носить». А одна шапка бобрового меха так и вовсе была весьма солидной, хоть в театр, хоть на приём. Но загадочные артефакты всё же нашлись.

Во-первых, тулуп. Здоровенная и тяжеленная штука, которую можно рассматривать в равной степени как одежду и как мебель – эдакая переносная меховая будка. Во всяком случае на полу он, будучи поставленным, стоял сам по себе довольно устойчиво, без подпорок. Иирг опознал данный предмет как армейский караульный тулуп, причём орочьего размера. Не сомневаюсь, что дядюшка за свою долгую жизнь явно имел какое-то отношение к армии, и чин мог иметь офицерский, но последние лет пятьдесят он оставался полностью гражданским лицом, насколько нам всем известно. Тулупчик же пошит, согласно ярлыку, чуть больше двадцати лет назад. Но, самое главное, самый мучительный вопрос даже не «откуда» и «как», а «зачем»?! Если планировался на роль униформы для нашего орка – то почему дядюшка спрятал его в своём чертоге?! В итоге я именно Ииргу этот предмет обмундирования и отдал. Тот осмотрел обновку и сказал только, что зимой пригодится.

Во-вторых – странного вида шапка. Не то колпак, не то остроконечный шлем, но из сукна. С широкими клапанами, опускающимися на уши и снабжёнными завязками. Никогда не видел такого головного убора, вообще. Он даже сам по себе мог бы представлять немалую загадку, но, в довершение всего, на лбу этого головного убора виднелась пришитая намертво большая красная пентаграмма из ткани. Ну, или просто пятиконечная звезда. Похоже на ритуальный предмет, но для какого ритуала и какой школы колдовства в принципе – вообще непонятно, во всяком случае, в ритуалах и обрядах дварфов я упоминания такого реквизита не встречал. Может, что-то сакральное, известное только старейшинам? Так дядюшка никогда официально к таковым не относился… Надеюсь только, что это не какое-то запрещённое законом чернокнижие. Сжечь её, что ли, от греха подальше?! Ну, а вдруг и правда – что-то нужное старейшинам, они придут, спросят… Не сами, понятное дело, а посланные ими уважаемые дварфы. И что я скажу?! Так что сохранить надо, но лучше так, чтобы никто не нашёл, в идеале – вне дома. На всякий случай пока уложил в стеклянную банку, чтобы моль и сырость н добрались, и отнёс в конец потайного хода, где и припрятал.

Ну, и обувь, куда без неё. Три четверти сразу пошли на выброс: сношенное, стоптанное, порой вообще рваное – зачем было хранить?! Лёгкое удивление вызвали разве что три пары новых, не надёванных, пляжных сандалий и одна непарная женская туфля-лодочка. Светло-кремового цвета, на высоком тонком каблуке, могла бы даже быть изящной, если бы не сорок четвёртый размер её. Не хочу думать, что это любовный трофей «дядюшки», хочу спать по ночам спокойно, без кошмаров. Ну, а поскольку музей странных вещей устраивать у себя дома не планирую, то данный предмет обуви пойдёт либо на помойку, либо в костёр, когда станем горючий хлам сжигать, для этого на берегу озера специальная площадка оборудована.

Со шкафами покончено, наконец-то. Из всего чертога осталась не обследованной только мастерская, которую я не то, чтобы оставлял «на сладкое», просто там, с одной стороны, всё должно быть более-менее понятно, а с другой, может занять больше всего времени. Именно от того, что я имею представление о том, что там должно быть, а потому, как нормальный дварф, никак не смогу обойтись поверхностным осмотром. Надо будет осмотреть, оценить и подвергнуть проверке каждый инструмент, каждую заготовку, каждый образец сырья и материалов: кусок, банку, слиток, смотря что в какой форме представлено, а это не на один день работы. Так что начну завтра, а остаток дня уйдёт на разбор накопившихся за последние дни бумаг.

– Слышь, а ты «Мэху» можешь глянуть, или только по «доломкам»?

Я обернулся. Сзади ожидаемо обнаружился орк – это и по тембру голоса понятно было, и по манере обращения. И, нет, он не хотел нагрубить, или высказать неуважение, или нахамить.

– Я не по «Долсам» и не по «Мэхам». Я по интеллектронике. Если что-то в цепях управления или сигнализации не то – могу посмотреть.

– А, не, это не надо. Моя «Мэха» без этих наворотов почти. Движок что-то стучать начал. Так точно не глянешь?

– Нет, я не по движкам. Если только управляемый впрыск…

– Понятно.

Орк перебил меня, не дослушав, и пошёл к своему тягачу. Разумеется, не прощаясь, что даже логично – он же и не здоровался.

– Маст Трорин. – А вот Иирг уже обозначил приветствие. – Не обращайте внимания. У его раритета постоянно то что-то стучит, то скрипит. Там аппарат старше вас как бы не вдвое, пробег давно уже не километрами меряют, а витками вокруг Земли. Народ ставки даже делает, когда и как этот рыдван окончательно перестанет работать: на трассе на части развалится, или просто заклинит намертво.

Со стоянки на самом деле выезжал грузовик, которому самое место в музее автотранспорта, если он старше меня всего лишь вдвое, то явно был из последних партий перед снятием модели с производства. Во всяком случае, выглядел он, как представитель от силы второго послевоенного поколения.

– Там у него движок двадцать пять литров с мощностью двести пятьдесят лошадей. Жрёт от души, но зато почти не убиваемый.

Я присвистнул: на современных грузовиках моторы имеют рабочий объём литров пятнадцать при мощности четыреста – четыреста пятьдесят[1].

Грузовик, конечно, интересный, но Иирг ещё интереснее. Он у нас орк необычный, как я уже понял. Совершенно не по-орочьи обходительный и вежливый. Можно сказать, профессор изящной словесности, по меркам их народа. И – сидит тут, в глуши, причём по нему не скажешь, что как-то тяготится жизненными обстоятельствами. Собственно, все мы здесь такие.

Хоббиты, например, селятся исключительно общинами, чем больше – тем лучше. При этом продолжают оставаться ярыми индивидуалистами, отстаивающими своё хозяйство, своё имущество и свои угодья, включая подземные объёмы, куда они, может быть, когда-то захотят расширить норку. Грызня между соседями такой же непременный атрибут жизни хоббитов, как и репа. Постоянно жалуются на нехватку места, на нахалов и хамов рядом, на скученность, но продолжают жить толпой. Хоббит хуторянин, который поселился аж в целых двухстах метрах от границы поселения рассматривается как странный бирюк и чуть ли не социофоб, и вообще – весьма подозрительная личность. Переселяться на новое место хоббиты соглашаются не меньше, чем толпой из двух-трёх семей, которые по прибытии в место назначения селятся едва ли не на головах друг у друга – и всё начинается заново. Наши же живут одной семьёй, небольшой по хоббитским меркам семьёй, и только радуются простору вокруг.

Да и меня исключать нельзя, строго говоря. Каноничный дварф на открытой местности должен себя чувствовать очень плохо, на грани панической атаки: над головой ничего нет! Я помню, как читал воспоминания тех предков, что когда-то пошли за тогда ещё не князем Рарогом. Они писали, что пустота над головой словно засасывает, вызывая ощущение, что вот-вот упадёшь в небо. А отсутствие стен вокруг? Ни опереться, ни глаз остановить. В лесу ещё более-менее, но и так многие периодически впадали в истерику, так что первые полгода почти все мои соплеменники большую часть времени проводили внутри фургонов или трюмов. Сейчас, после столетий жизни на поверхности или вблизи неё, реакция уже не такая острая, хотя самая распространённая душевная хворь среди дварфов – это агорафобия[2]. Лидирует с огромным отрывом от всех остальных, вместе взятых. Ну, и мне посреди широкого открытого поля как-то не по себе, неуютно. Да что там далеко ходить – стоило один раз переночевать в нормальной для дварфа спаленке, в подземном чертоге – и я следующий трое суток на поверхность поднимался только поесть. Буквально ноги не шли из подземного уюта на поверхность. Потом полегчало, да. И, тем не менее, я несколько лет прожил на поверхности, отнюдь не впадая от этого ни в панику, ни в депрессию. Несмотря даже на то, что комната в общежитии являла собой воплощённый кошмар для дварфа.

– Я так понимаю, маст Трорин, что это начинается эхо от того ремонта? – Таким вопросом встретил меня на входе в здание Иирг, уже успевший вернуться за стойку.

– Тоже так думаю.

– Значит, надо как-то определяться с началом постройки гаража, пока не поздно. Простите, если не в своё дело лезу…

– Всё нормально, Иирг, не переживай.

Я уже говорил, что Иирг – очень, очень необычный орк? Вот то-то и оно. В принципе, выражение «вежливый орк» само по себе звучит, как оксюморон, а уж после того, как вышел многосерийный фильм с одноимённым подзаголовком, которому авторы поставили жанр «детективный водевиль», так и вовсе. Там четырнадцать серий было, которые буквально растащили на цитаты, и все очень сильно ждут продолжения.

Началась история создания фильма с того, что эльдары, не то решив поправить своё реноме после Войны, не то просто желая похвастаться тем, насколько они выше прочих, стали везде хвастаться своим «супершпионом», вроде как их Лоуриэль Аронийский (из Дома Аронии, то есть) двадцать лет прожил под личиной среди ящеролюдов на Ближнем Востоке, продвигая интересы «высшей расы» и не был разоблачён. Мол, рептилоиды его за своего держали. Разумные не по названию, а по сути своей существа говорили, правда, что тем просто удобнее было делать вид, что ничего не понимают, точно зная, через кого надо решать дела с «высшими» эльфами.

Но бороться с пропагандой логикой?! Вот и выпустили в противовес кино «Лауриэль в Империи», изменив одну букву в имени. По сюжету «мегашпион» эльдар приезжает к нам под личиной орка с целью проникнуть на секретный завод. Ну, и начинаются его «приключения», состоящие из диких несуразиц, когда ничего не знающий ни про Империю, ни про орков шпион начинает действовать, опираясь на существующие там, на родине, стереотипы и пропагандистские штампы. При этом изъясняется «высоким штилем», причём утрированным, пока не спохватывается и не начинает «изображать тупого орка» едва ли не на уровне «твоя моя что сказать». А через десять минут уже снова «дозвольте мне позволить себе сопроводить вас».

Что говорить – там даже для бородатой дварфийки место нашлось! Вот только она время от времени забывала эту самую бороду наклеивать, что само по себе порождало немало смешных и неловких ситуаций. Фальшивый орк даже подарил её свою бритву, особую, чуть ли не фамильную! Зал в этот момент неизменно ржал в голос: всем известно, что у орков волосы растут только на голове. Вот там – да, грива из жёстких и прочных, как стальная проволока, волос. Для орка поднять на причёске равного себе по весу соплеменника, вцепившегося руками в волосы – вполне себе заурядное упражнение на развитие мышц шеи, почти безболезненно, по их уверениям. Усы если пробиваются в формате «три волосины в четыре ряда», то это предмет гордости, бород же не бывает вовсе. Вот и зачем орку бритва?

Самым смешным в каждой серии оказались выдержки из дневников шпиона, которые делились на две части: собственно, сам дневник и выдержки из донесений руководству. Цитаты шли после начала титров, поэтому при первых показах многие ушли до этого момента, о чём потом сильно жалели. В итоге получился едва ли не единственный фильм, где титры смотрели с не меньшим удовольствием, чем само кино.

Ну, и самой фееричной сделали концовку, когда оказалось, что буквально все персонажи, с которыми сталкивался «вежливый орк» оказались сотрудниками имперских спецслужб[3]. Особенно бурно реагировали зрители, да и я сам, когда вздорная собачонка соседской бабки (той самой, что с бородой) оказалась замаскированным орком из СИБ, который командовал операцией и в конце её лично скрутил фальшивого «соплеменника». А бабка-дварф после снятия личины предстала молодой девушкой-практиканткой из лесных эльфов. Которая со вздохом облегчения провела тыльной стороной ладони и замера, услышав голос начальника-орка: «Собираемся! В соседнем городе обнаружился дварф с клаустрофобией[4]!»

В общем, замечательное кино получилось, очень смешное. И все ждут продолжения про дварфа, да. Говорят, уже начали снимать, по многочисленным просьбам зрителей…

В подвальной мастерской закончил разбирать рабочее место слесаря. Или, скорее, угол по механической обработке материалов, поскольку там даже небольшой токарный станочек нашёлся, вместе с комплектом стамесок для дерева и резцами для кости. Или этот с соседнего стола переложен оказался? Потому как соседнее рабочее место предназначалось для ювелира. Не самое навороченное, конечно, но вполне на уровне, большинство ювелирных мастерских, предлагающих свои услуги на рынках и в торговых центрах оборудованы во много раз хуже.

Всё проверил, от комплектности инструментов до их заточки, всё пересчитал, аккуратно сложил по комплектам и разложил по местам. А вот третьим местом, занимающим самую большую площадь, оказалась, если так можно выразится, мастерская самогонщика. И пивовара. И… не знаю, как назвать эту профессию, человека, что занимается всякого рода настойками, наливками и смешиванием составов. С другой стороны – ожидаемо, с учётом всего уже известного про дядюшку. И тут пошли сюрпризы!

Бак для варки пива оказался не просто баком, пусть с подвесами для солода, а настоящим артефактом! Можно сказать – настольным пивзаводом. Трубки, фильтры, корзины, приборы… И – интеллектронная система управления! Причём явно самодельная! Заинтересовавшись, снял её и изучал целый вечер. Тут тебе и поддержание температуры, и переключение режимов по таймеру, и даже автоматическая загрузка солода после дозревания. И автоматическая же заливка воды из подведённой трубки должна была идти, вот только в трубке воды не оказалось. Проследил, куда она идёт, оказалось не из кухни, как можно было подумать, а из бани. Именно там нашлась главная водоразборная колонка, с накопительным баком и разводкой по всему дому, и проходной кран на трубе, ведущей в мастерскую оказался перекрыт.

Захотелось до дрожи в руках испытать агрегат, но зерно и дрожжи надо или одалживать у хоббитов или заказывать доставку. Или взять у арендаторов, а возвратить из доставки. Убил полдня, но – зарядил установку, теперь трое суток ждать результата. И это с учётом того, что кое-где применялись наши, дварфийские руны для ускорения процесса. Ну, и немножко тревожат дрожжи, полученные от хоббитов, как бы пиво с ними не оказалось слабовато. Но, с другой стороны, это проблема решаемая.

***

– Маст Трорин, я подобрала то, что можно выставить на аукцион от имени мастера Карла!

– Отлично! И что же?

– Персиковый ликёр, рецепт М112.

Я сверился сперва по тетрадке с кратким описанием, потом - перепроверил по основной. Тут, видите ли, имея дело с наследием дядюшки Карла подстраховаться никогда не лишне. А то уйдёт случайно на сторону его рецепт «для прикола», а тем более – для наказания, и помимо искателей рецептов можно ждать ещё и толпы мстителей.

Надо сказать, дядюшка с рецептом заморочился, видимо, создавал его в период большой скуки, когда вообще нечего было делать. В основе лежала сливовица, вот только гналась не из браги, а из приготовленного по рецепту лис-оборотней сливового вина. Как бренди гонят из вина виноградного. А потом оно настаивалось на цельных персиках. Не в том смысле, что плоды забрасывались в ёмкость целиком, как раз наоборот, резались на четыре части, а в том, что с кожурой и косточкой. Вот только указание на то, что дед исходный рецепт «модифицировал» заставило изучить вопрос подробнее, с привлечением ресурсов Сети. Оказалось, что сливовое вино оборотней существовало в двух вариантах. В первом случае оно работало как афродизиак, причём довольно сильный, хоть и не такой, чтоб уж совсем крышу сносило. А во втором - как успокоительное на грани со снотворным. Дед ухитрился, с использованием алхимии, совместить оба, но в сильно ослабленном виде. В общем, возбуждает, но к действию при этом не побуждает, забавно. И этот продукт – в перегонку. Зачем?!

– Тина Глициния, а как вам самой, на ваш вкус?

– Очень нравится. Вкусно, сладко, ароматно, и такое, знаете ли, приятное томление в теле... Разве что слишком крепкий ликёр, как на мой вкус, я его обычно разбавляю.

– Так, может, оставим себе, а продадим что-то попроще?

Хоббитанка махнула рукой:

– У нас этого ликёра две полные фляги по сорок литров, и ещё литров пять отдельно.

– Дядюшка этот ликёр продавал когда-нибудь? То есть, продавца по продукту узнают?

– Да, он выставлял его дважды, по три бутылки.

– Тогда давайте-ка выставим на аукцион одну бутылку, но - четвертную. А то повторяться - не в стиле дядюшки. И так два раза подряд одинаковый лот ставил, непорядок.

Тина Глициния усмехнулась и пошла искать посуду, я же, неожиданно для себя самого, заинтересовался рецептом. Оказалось, для его модификации дядюшке пришлось прибегнуть к алхимии, причём уровень сложности и расчётов, и работы намного превышали мои возможности. Однако имелась и подсказка, как можно сделать два удара одной киркой, ну, или прыгнуть выше головы, если человеческими поговорками пользоваться. Дядюшка и тут использовал интеллектронику! Что-то вроде автоматической пивоварни, только ещё более сложное. Здесь тебе и мешалка со сменными ложками, регулируемыми скоростью и направлением вращения, со счётчиком оборотов, и дозаторы веществ, отдельно сыпучих и отдельно – жидких, и несколько вариантов нагревателей... Даже поворотно-наклонный стол, чтобы ориентировать котёл ручками по сторонам света и, судя по всему, направлять его горловину на определённые светила! Хоть они в подземелье и не видны, но в алхимии, почти как в ритуалистике, главное – символизм и соблюдение регламента. Сказано ориентировать круглый котёл по сторонам света - не умничай и ориентируй. Многие решают этот вопрос просто: стоишь к западу от котла - значит, он у тебя ориентирован на восток. Но не дай боги, тебе понадобился ингредиент, за которым нужно обойти котёл с другой стороны – есть нешуточный риск испортить варево и с ним - все потраченные на него компоненты, часто очень недешёвые. Ужас, короче. И алхимия, за исключением простейших рецептов, которые пришлось выучить и освоить по работе – не моё призвание, категорически. Но вот глядя на дедовы изобретения начинаю понемногу задумываться над тем, чтобы пересмотреть свою точку зрения. Во всяком случае, стать менее категоричным.

Кстати, о пивоварне. Завтра надо будет уже разливать первую партию и снимать с неё пробу! Надо сказать, хоть установка и автоматическая, но бегал я к ней по нескольку раз в день, посмотреть, проверить, проконтролировать... Всё же это первое моё, полностью самостоятельно сваренное пиво! То, что мы варили целой толпой в общежитии не в счёт, именно за счёт того, что толпой, да и помощь в приготовлении пенного напитка дома тоже, я там был на роли подсобного рабочего, причём не слишком-то и нужного, которого терпели только для того, чтобы позволить опыта набраться.

Да и вообще жизнь в мотеле налаживается потихоньку, входит в привычную рутинную колею.

[1] В целом уровень технического развития мира - на уровне конца 1980-х или первой половины 1990-х нашего, плюс-минус, с нюансами. Если кому интересно, в нашем мире у современных тягачей моторы имеют объём 11-12.5 литров при максимальной мощности порядка 540 л.с.

[2] Боязнь открытых пространств

[3] Почти как в фильме «Дежа вю» Юлиуша Махульского, только вообще все.

[4] Паническая боязнь закрытых объёмов и стеснённых пространств.

Кажется, я начинаю дичать в своём мотеле. Чаще надо к разумным выбираться, даже если нет причины – то хоть повод найти. А то мне уже Вязьма со своим населением в шестьдесят тысяч крупным городом кажется. Не, ну оно конечно – двое родных Микашевичей, с другой стороны, никогда мою малую родину серьёзным городом не считал. С Москвой же и вовсе сравнивать глупо, это даже не район, микрорайон по площади и треть микрорайона по населению.

Ладно, бурчать и ворчать в старости буду, если доживу. Я же в Вязьму не просто так приехал, по набережной погулять, а по делу. Даже по двум. Во-первых, отправить на аукцион дядюшкин посмертный лот, чтобы уже не таскать его на себе. Мало того, что четвертной бутылки приличного вида не нашлось, пришлось брать на пять литров и хитрой формы, так её ещё и в ящик упаковать требовалось, и закрепить там, чтобы не болталась, и мягким проложить со всех сторон… Иирг в добавок ко всему ещё и оплётку верёвочную сделал, по степному обычаю, но без узлов и узоров, указывающих на род. Всё вместе потянуло как минимум килограммов на десять, да ещё и сам ящик жутко неудобный для переноски. В общем, сдал это всё на почте с огромным облегчением, как физическим, так и моральным. Обратным адресом, кстати говоря, указал Оршу – чек с выручкой туда придёт, если придёт вообще. Мало ли – может, есть какой-то особый знак, про который тина Глициния не знала, и без которого меня вычислят как самозванца?

Было в Вязьме и ещё одно дело. Здесь, как выяснил Иирг из разговоров водителей-дальнобойщиков, закрывалась авторемонтная мастерская. Не то наследники не хотели с нею возиться, не то прогорел – слухов ходило много. Вот и поставил себе задачу – выяснить, что и как тут на самом деле. И можно ли выкупить оборудование, не приобретая само здание, которое мне ну вот совсем не нужно. Да, конечно, мы в нашем будущем гараже собирались заниматься только интеллектроникой, на худой конец – ещё проводкой, фарами и прочей электрикой с энергетикой, манапроводы проследить и починить, а также определить исправность установленных в их конце артефактов мне вполне по силам. Как и определить ремонтопригодность сломавшихся, а некоторые даже и починить рискну. Так вот, зачем нам в таком случае оборудование для ремонта механических компонентов? Очень просто: это сейчас мастера нет, а кто знает, как дело повернётся через полгода? Опять же, в случае крайней необходимости проще пытаться сделать хоть что-то с нормальным оснащением, чем страдать тем же самым на коленке. Ну, и когда свой транспорт появится, тоже за каждой мелочью в тот же Смоленск или Могилёв не наездишься. И особенно – если авто не едет, ага.

Убил на эту, казавшуюся простой задачу весь день. Эти самые мастерские по ремонту и обслуживанию автомобилей в городе присутствовали в удивительно большом количестве. Конкуренция должна быть сильной, даже несмотря на большой транзит, потому как вариант с разорением, так и с нежеланием связываться, набирали правдоподобность с каждой минутой. Беда в том, что интересующие меня заведения не только кучковались в трёх разных местах, на въездах со стороны Москвы, Смоленска и на юге, на шоссе на Воронеж, что уже заставило бы побегать. Имелось ещё полдюжины мастерских, разбросанных по городу, и не все из них занимались только легковым транспортом. Ну, и широко распространённой практикой оказалась ситуация, когда мастерская располагалась на окраине, а контора, порой совмещённая с квартирой владельца – в любом другом районе города.

Теперь добавьте к картине следующие мазки: в каждом, скажем так, ремонтном районе, было по две-три мастерские, которые вот прямо сейчас не работали. И далеко не всегда кто-то мог внятно сказать, как давно они закрыты, по какой причине и как надолго. А уж о том, где искать хозяина… При этом складывалась уверенность, что на самом деле опрошенные знают куда больше, чем говорят. Почему? Боги их знают, и то – не факт. Может, недоверие пришлому, может – нежелание отправлять потенциального клиента к конкуренту, может просто гадостность характера, поди догадайся.

Но в итоге всё же нашёл, пусть и после семи часов вечера и не факт, что-то, что искал. Мастерская дышала на ладан и готовилась закрываться. По словам владельца, подходил срок оплаты аренды, а денег на неё не хватало. Потому как расходы на содержание заведения, от уже упомянутой аренды помещения до зарплаты помощникам и от стоимости расходных материалов до процентов по кредиту оставляли прибыль меньшую, чем средняя по городу зарплата квалифицированного слесаря.

– Вот оно мне надо?! – Жаловался неудачливый предприниматель. – Работать больше, а получать меньше, чем наёмный работник? У которого ни о налогах, ни о кредитах голова не болит?!

Очень убедительно жаловался, аргументированно. Правда, наличие у него свежей и ухоженной «Мэхи», тогда как работники все вместе уезжали на одном ржавом «ведроиде», немного портило картину, да. Но желание продать всё оборудование под вывоз было искренним, настолько, что потенциальный партнёр даже предлагал мне заночевать у него в гостях, чтобы не упустить покупателя. Но у меня в планах не стояло пить водку в компании незнакомого человека и слушать его всё менее трезвые жалобы.

– Нет-нет, я уже снял номер, у вас тут есть гостиница, специально для дварфов.

– Дааа?! Это где же такая?

– Улица Единства, дом семнадцать.

Собеседник пошевелил бровями, вспоминая, где это.

– Так там же курятник какой-то, четыре на пять!

– На поверхности – да, только контора, конторка и лестничная клетка, номера и всё прочее – внизу.

– Спать в подвале? Бррр…

– Что бы вы, люди, понимали в дварфийском уюте!

Выйдя от будущего партнёра по сделке я и в самом деле отправился в гостиницу, которую отметил для себя ещё утром, во время метаний по городу, но номер, разумеется, снимать не стал, поскольку тогда ещё надеялся успеть всё за день. Обидно будет, если свободных мест там не найдётся.

Опасения, к счастью, не сбылись, спокойно заселился, поужинал, и, поскольку идти было некуда и незачем, да и ноги после дня беготни гудели, то вечер посвятил изучению имевшейся в гостинице столичной и местной прессы. Жаль только, гильдейского издания тут не было, но я бы сильно удивился, окажись иначе. Переночевал отлично, завтрак тоже порадовал, в лучших подгорных традициях, тут даже пещерные грибы нашлись в меню и скальные личинки, правильно приготовленные! По словам официанта, и то, и другое разводили прямо здесь, на нижних ярусах, благо, закон никак не ограничивал глубину «подвалов», в отличие от высоты домов, которая регламентировалась исходя из возможности тушения вероятного пожара.

Утром осмотрели и составили подробную опись передаваемого имущества, причём в присутствии стряпчего, потом составили, подписали и зарегистрировали договор, потом – в банк, перевести деньги. Причём не простым банковским переводом, в этом случае сумма ушла бы с текущего счёта, где не факт, что столько есть, а бухгалтерской проводкой, со специального целевого счёта. В банке ещё проверят обоснованность (тут копия договора к проводке ляжет) и продавец себе на счёт рубли получит только дня через два-три. И тут же начнёт демонтаж и упаковку оборудования, это всё за его счёт, как и погрузка на автомобили. Вот рассчитываться за доставку уже мне придётся, перевозку оплачивает покупатель, это, можно сказать, вековая традиция.

Надеялся управиться со всем до обеда, но где там! Как начали проводить инвентаризацию, так там и застряли. Вроде небольшое помещение, а начали потрошить склады… Кое-чему из найденного, похоже, и сам продавец искренне удивился, что оно у него есть. Да ещё и стряпчий попался въедливый до невозможности, словно у него в роду дварфы были. Но – нет, что даже удивительно. Тем не менее, осмотрели, оценили и определили дальнейшую судьбу каждой отвёртки, каждого ключа, а наборы проверили на комплектность и на необходимость замены входящих в них инструментов по причине износа. Что-то прежний владелец и сам хотел себе оставить, что-то ни ему, ни мне не нужно было, такое оставалось в мастерской, и куда дальше денут – мне не интересно. Но были и такие вещи, что оба забрать хотели, причём продавец не иначе как из чистой жадности: если мастерскую закрывает, то ему такое зачем? Разве что у него кроме этой ещё похожие точки имеются, тогда смысла в его действиях больше. Сделали перерыв на обед – и снова-заново, еле-еле в банк успели до закрытия. Думал уж, придётся снова в Вязьме ночевать, но нашёлся поезд, который отправлялся из Вязьмы в половине десятого вечера, и с долгими стоянками во всех попутных городках и в Смоленске добирался до Орши к восьми утра. Я, хоть и планировал добираться знакомым маршрутом через Смоленск и Починок, тут же планы поменял: в три часа ночи мне в Смоленске делать нечего. Поеду через Оршу и Могилёв, а там или на маршрутке по новой дороге, или того же жукера возьму, если погода позволит. Всё же Могилёв – по-настоящему большой город, четыреста двадцать тысяч разумных, там и выбор транспорта больше. Так что найду без особого труда, на чём домой добраться.

Стоп, домой?! Давно ли я сам для себя стал считать этот мотель домом?! Нет, с формальной точки зрения, это единственное место в мире, где я являюсь единоличным владельцем не только жилого дома, но и земельных угодий вокруг него, с постройками. Но я же не формально, а искренне! Не задумываясь так подумал! Хм, на редкость корявая фраза получилась, но точнее ведь и не скажешь. Стал я чувствовать навязанное наследство своим домом после того, как переехал спать в чертоге, или когда начал заботиться о его развитии? Да какая, собственно, разница?

Дома я едва успел забросить на попечение Михани вещи, которые брал в дорогу, да смыть налипшее в пути, переодевшись в домашнее, как меня тут же нашла работа. Не успел даже посмотреть ход строительства гаража: площадку под здание заканчивали расчищать ещё на момент моего отъезда, сейчас, по идее, должны завершать её выравнивание. Но возле стойки Иирга меня перехватил очередной орк-дальнобойщик.

– Слушай, это ты здесь всякие хитрые приборы чинить можешь?

– Да, я.

– И в тачках тоже?

– И автомобильную интеллектронику тоже.

– Слушай, глянь тогда, у меня в кабине самовар сдох, не включается! А мне до самого Орска пилить!

М-да, в чём-то даже классика жанра. «Ты ж интеллектроник, в приборах разбираешься? Глянь тогда утюг!» – это ещё не в самом запущенном случае. Чего только не предлагали в качестве «пациента» после такого захода, у коллег-ремонтников этому отдельный жанр профессионального фольклора посвящён был. У меня из самого внезапного числилась промышленная мясорубка, с расчётной производительностью полторы тонны фарша в час. В которой выкрошилась шестерня в редукторе – а вот не надо было вместо мяса кости вместе с копытами совать. И заказчик искренне не понимал, почему это я «ломаюсь», видите ли, и «не хочу» чинить – прибор же! Позвонил диспетчеру нашему, описал ситуацию и ушёл, оставив несостоявшегося заказчика ждать бригаду механиков – с грузоподъёмным оборудованием, профильным магом, способным работать с металлом и, самое главное, с нужными квалификацией и опытом. Так, что-то я далеко ушёл в размышления.

– Не вопрос, посмотрю.

Самоваром водители обзывали устанавливаемый в кабинах стационарный бак-нагреватель для воды, совмещённый как правило с термосом. В зависимости от объёма мог использоваться хоть для заваривания чая, хоть для помывки в полевых условиях, сам лично видел такой бак на двадцать пять литров. Многие ухитряются не только на стоянке пользоваться, но и на ходу: и кофе себе сделать, и выпить, и бутербродом заесть, и даже в откос не улететь за всем этим занятием. Ага, этот сравнительно скромного размера, пятилитровый. Вот только крышка подверглась кустарной доработке хулиганского типа, с втыканием какой-то железяки в датчик закрытия. Видимо, чтобы варить в бачке супы или каши. Я покосился на водителя: вот же извращенец! Как потом этот бак, намертво прикрученный к шасси кабины, мыть?! И какой будет вкус у чая?! Впрочем, это не мои заботы, уточню только один момент:

– Блокиратор датчика нормальный поставить, или воткнутая отвёртка устраивает?

– А чё отвертка? Нормально и отвёртка…

– Ладно, когда раздолбаете датчик окончательно – привозите, починю. Заодно и сделаю всё на самом деле нормально. Что вообще с пациентом?

– Не греет, ни с крышкой, но без.

– На приборной панели лампочка горит?

– Да, жёлтенькая.

Ну, что жёлтенькая – это понятно, как-никак предупреждающий сигнал. Раз лампочка горит – то центральный блок питание выдаёт, вопрос только, кто его берёт и берёт ли вообще? Так, где там моё рунное зрение, энергетические потоки посмотреть?

Как говорил нам один старый и опытный мастер-ремонтник, начинавший своё дело ещё как бы не до революции: самая распространённая причина неисправности бытового прибора – переключатель «ВКЛ» в положении «ВЫКЛ». Прежде чем разбирать половину прибора на базовые составляющие, всегда надо проверить тумблер включения, потом – вставлен ли шнур питания в прибор, и нет ли там ещё одного выключателя, потом – вставлен ли шнур в розетку. Можете смеяться, но даже у меня с моим куцым опытом было уже шесть случаев, когда на этом ремонт и заканчивался. Потом проверить, исправна ли розетка – тоже есть случаи из личной практики. Тут два взаимодополняющих метода есть: во-первых, воткнуть вместо прибора что-то заведомо исправное, проще и нагляднее всего – настольную лампу, а потом включить прибор в заведомо исправную розетку. Просто потому, что «мёртвая» розетка не гарантирует того, что прибор «жив»: они порой уходят вместе, от одного на двоих добивающего выброса энергии, или «коза[1]» в приборе успевает выжечь розетку до того, как сработает защита. Чинить сломавшиеся розетки вместо оклеветанного прибора приходилось трижды.

Так, что у нас тут? Щёлкаю тумблером на самоваре – эффекта нет, ожидаемо. Хотя порой с приходом мастера прибор «сам оживает». Энергия на него не приходит, отслеживать не запитанный энерговод сложно, проще пойти с другого конца. Уточню только:

– Самовар от прикуривателя работает, или клавишей включается?

– От «куряшки», вон, торчит байда.

Ага, в прикуривателе стандартный для такого случая разъём, от него кабель – под напряжением! Ток не течёт, потребления нет, но энергия подаётся! Как интересно, и куда же она? Отслеживаю скрытый провод, и – ага! На проводе висит проходной переключатель! Причём не просто «вкл-выкл», а с регулировкой, как на грелках электрических.

– Это у нас что?

– Первый раз вижу!..

Включаю, и… Самовар по-прежнему грустный и обесточенный, зато водительское кресло начинает жужжать и трястись!

– Вот же гремлин!

– Кто?! – неужели меня обзывает?

– Да напарник мой! Давно хотел жопотряску эту поставить, я против был, так он, видишь, втихаря смонтировал, пока его очередь была в рейс идти!

После недолгих поисков нашли разъём от самовара, воткнули в гнездо вместо массажного кресла – и всё заработало. Что и требовалось доказать, снова не работает, потому как не включено, а не потому, что неисправно. Водитель тяжко вздохнул:

– Что по деньгам?

– На первый раз – прощаю, самому интересно было. В следующий раз будет штраф на дурость, не меньше десятки возьму.

– Согласен, дурака свалял.

Вот, таким и оказался мой второй клиент по ремонту автомобилей. Условно-бесплатным.

[1] На сленге электриков и прочих, имеющих дело с электричеством – короткое замыкание, потому что КЗ.

Интересный эффект восприятия получается в процессе строительства. Когда начинаешь расчищать площадку, кусты вырубать, и прочее – она кажется просто огромной, мол, куда столько? Но это из-за количества удаляемых объектов, наверное. Потом, на стадии фундамента, наоборот: смотришь и думаешь: маленькие какие-то клетушки получаются, курятник какой-то. Что там внутри вообще поместиться может? Следующий этап, когда голые стены. Тогда кажется, что кое-как кое-что втиснуть можно, но будет тесно, потому что комнатка малюсенькая, какие двадцать квадратов, о чём вы? И затем в конце смотришь и думаешь: нормально получилось, и все влезло, и не тесно даже… Говорят, потом ещё одна стадия, называется «нафига столько понастроили» и наступает одновременно с первым ремонтом, а у некоторых так и вовсе с первой генеральной уборкой.

Вот и с гаражом нашим почти та же история. «Почти» потому, что отсеки под полуприцепы размером пять на семнадцать метров даже на этапе разметки стен маленькими и тесными не выглядели. Немножко узковатыми – может быть, иногда казались. А вот мастерская… Поддавшись иллюзии дважды пересчитывал, сколько места нужно под всё запланированное, а потом проводил замеры на месте, пока не взял себя всё же в руки и не сделал вид, что успокоился.

Нет, в любом случае – здоровенный сарай получается, вопрос только, что в него ставить? Вроде как Фроло обещал что-то узнать у кого-то из знакомых, осталось дождаться, пока сведения придут, потом посмотреть, стоят ли они того. А пока я дождался заказа на нормальные пивные дрожжи, из тех, что дварфы используют. Пробная партия пива получилась, хоть на мой вкус оно слишком слабое и слишком сладкое, но пить можно, особенно в такую жару, какая стоит на этой неделе. Но сейчас-то можно нормальное сварить попробовать! Вот, этим и займусь.

В мастерской я, кстати, закончил разбираться буквально сегодня утром. Нашлось небольшое рабочее место алхимика с вытяжным шкафом, кое-какой запас реагентов и самых ходовых составов, в том числе и тот, что я готовил для ремонта блока в холодильнике, причём, надо признать, более качественный. Непонятно, кстати, почему дядюшка свою вонючую рыбу в вытяжном шкафу не открывал?

Но самым главным, несомненно, оказалось то, что я оставлял «на сладкое». Мастерская инженера интеллектроника! Не рабочее место, а целый угол в помещении и почти вся торцевая стена: два стола, верстак, две печки, автоклав, небольшая кузница даже! Более того, в одном из ящиков одного стола я нашёл лабораторный журнал! Не очередной блокнот с загадками, а нормальный, стандартный, правильно оформленный классический лабораторный журнал! Правда, помимо этого было ещё два ящика, битком набитых всякой макулатурой: черновиками, обрывками, исчёрканными листами бумаги. Набитых так, что их буквально распирало и заклинивало, мешая открывать и закрывать. Одновременно хочется и внимательно изучить, и выбросить подальше. Вот тут-то и начал понимать, что имел в виду дядюшка, когда писал, что пребывание здесь поможет в учёбе. Даже беглое перелистывание журнала показало много очень интересных тем и разработок, которые просто повторить – уже многое даст, не говоря уж о том, чтобы полностью освоить. А неоконченные опыты? А методика создания новых глифов, которая у дядюшки явно была, и которую можно попытаться восстановить по его записям, и которая может сильно отличаться от той, что в университете дают?! Схема автоматической пивоварни в журнале тоже была, кстати говоря. Если подумать – на одном только изготовлении таких устройств неплохо жить можно, прибор в хозяйстве у нормального дварфа или хоббита не просто востребованный, а как бы не первой необходимости.

Кстати, о пивоварне, я же её загружать шёл, а отвлёкся на воспоминания и полез к журналу. Теперь возвращаться наверх за ячменём. Но и к журналу вернусь, там упомянута возможность переключения на другие рецепты, надо найти, где это всё описано: и способ смены программы, и что она вообще варить может. Интересно, грибное пиво она потянет? Если да, то надо будет по опыту гостиницы в Вязьме, ещё один уровень вниз в чертоге выкопать и съездить за грибницей. Ну, и за методикой – в обмен на копию пивоварки не пожалеют ни того, ни другого, в добавок к оплате. Вот, кстати, это и станет моим первым учебно-практическим заданием самому себе: сделать копию такого полезного прибора. В крайнем случае, своим хоббитам отдам, если на продажу по каким-то причинам не сгодится. Мало ли, ещё какая-то отдельная лицензия нужна, например. Хотя, если продавать между своими и по знакомству, то никто такую глупость спрашивать даже не будет.

***

Фроло ещё перед ужином сказал, что у него есть интересные новости, но за едой их обсуждать этикет не позволяет. Наконец, когда дело дошло до завершения и напитков на ночь, он выдал нам с Ииргом:

– Я нашёл автомобиль!

– Что за он? Где можно посмотреть? Кто производитель? – мы с орком забросали хоббита вопросами.

– Всё, как мы хотели: делался для гоблинов, точнее, для гоблинского рынка, по типу их «рамы», но не гоблинами. Сборку проводили на заводе в Англии, на одном из островов вблизи их континента[1].

– Погоди, это через океан везти?! Во сколько же перевозка встанет?! И что за марка, я у англичан никаких серьёзных автомобильных фирм не знаю.

– Не надо ничего никуда везти. И англичане почти не при чём. Я всё по порядку сейчас расскажу. Вот, посмотрите пока саму машину и характеристики.

Хоббит отдал нам два листочка с зернистыми фотографиями и текстом. Я лучше в кабинет вернусь и в Сети посмотрю, чем глаза ломать. Но пока похоже на что-то привлекательное.

– Немцы с «Гезельвагена[2]» хотели влезть на гоблинский рынок, мол, там ежегодные обороты ого-го, и неплохо бы от них отщипнуть кусочек в пару-тройку сотен миллионов марок для начала. В само ОГТ лезть не стали, там законодательство такое, особенно в отношении чужаков, что можно все деньги отдать и в долгу остаться. Решили разместить у англичан – там и свободные руки есть, недорого, и растут не оттуда, откуда у большинства гоблинов, а из плеч. Но всё равно на континент соваться не стали и построили завод на острове. Как его там, Виньярд, во.

– Винланд? Он же у данов? – Орк задумчиво поскрёб затылок.

– Да, большой остров, Винланд, который потом из-за проклятия эльфов ледником весь покрылся, даны себе оставили, а меньший, который ближе к гоблинскому континенту, назвали Виньярд и отдали своим тогдашним данникам, англам. Продолжайте, Фроло.

– Ага. Планировали выпускать двадцать пять – тридцать тысяч штук в год, «для начала», но проект «не взлетел», за два с небольшим года сделали около пятнадцати тысяч штук и завод закрыли.

– Стоп-стоп. Во-первых, если машина так плохо продавалась – там, наверное, проблем хватает? И если завод закрылся – где и как ремонтировать, запчасти как искать?

– С машиной всё хорошо, классная получилась, по отзывам. Немцы особенности рынка не учли. Они сделали три варианта мотора – бензиновые на два с половиной и четыре с хвостиком литра, и на солярке на три и две десятых. У гоблинов же считается, что мотор меньше трёх галлонов, или четыре с половиной литра – это старушечья малолитражка, крутые пацаны и солидные гоблы на таких не ездят. Плюс они любят дорабатывать под себя, в основном меняя кузовные детали и навешивая всякое разное, а у немцев панели не быстросъёмные, возможность всякие свистоперделки добавлять конструктивно не предусмотрена, то есть, любимые гоблинские переделки становятся дорогими и сложными. Ну, и картельный сговор, куда ж без него? Местные производители занесли, кому надо, и ввоз автомобилей с целью продажи обложили пошлинами в сто пятьдесят процентов. А так машина хорошая, надёжная, удобная…

– А если сломается?

– Так закрылся же завод в Англии, а не весь «Гезельваген»! Там посмотрели на такое дело, проект закрыли, а на агрегатах GW-120G, это так машину назвали, сделали линейку лёгких грузовиков «die Geselle», то есть, «Газель» по-нашему. На полторы, две и три тонны грузоподъёмностью, в зависимости от мотора, который дефорсировали, чтобы ресурс и экономичность поднять. Например, трёхлитровик в исходном варианте сто шестьдесят лошадиных сил на оборотах три четыреста, а в «Газели» он же – выдаёт сто двадцать «коней» на двух тысячах четырёхстах оборотов. Так что, моторы, трансмиссия, подвеска, лобовое стекло, вся передняя часть корпуса, включая передние двери и сиденья – всё в серии, проблем никаких.

– А всё остальное?

– От завода осталось сорок тысяч машинокомплектов. Часть деталей на «Газели» ушла, остальное так и лежит. Это же немцы, их жаба задушит – утилизировать то, что денег стоит!

– Это всё забавно и познавательно, но наш интерес какой?!

– А, самое главное! «Гезельваген» сейчас начал распродажу остатков своих «сто двадцатых» под названием «Фермерский грузовичок». Те, что с моторами по четыре и четыре продали частично гоблинам, частично англичанам, на два с половиной – более-менее разошлись по Европе. Короче, сейчас в продаже около пяти сотен штук, из них четыреста – с моторами на три и две литра. И можно купить раза в полтора дешевле, чем Нижегородский «козлик», на которого ты, Иирг, облизывался!

Судили-рядили под моё самодельное пиво ещё больше часа – ну, а что? Торопиться некуда, ночью представительство всё равно не работает. И в итоге решили – надо брать! В самом-то деле: больше «козлика», мощнее, быстрее, удобнее, солиднее – и при этом ещё и дешевле! Одна беда: предварительную заявку можно оставить через Сеть, но она действует три дня, в течение которых надо лично явиться в представительство и «погасить» её, оформив заявку уже полноценную. Смоленское представительство занимается только ремонтом и обслуживанием ранее проданных автомобилей, так что ехать надо или в Москву, или в Минск. В Минске вообще много чего есть, всё же почти миллион двести тысяч разумных в нём живёт. Да и ближе он, чем Москва, это даже если не вспоминать, что в Москву мне пока что соваться не рекомендовано. Значит, завтра утром «упаду на хвост» первому же дальнобойщику, что согласится довезти до Могилёва, а оттуда пять часов на пассажирском поезде – и я на месте. Ещё успею до закрытия в представительство, потом ночным поездом обратно. Нет, можно и на скором, он меньше трёх часов в пути, но и стоит в два раза дороже! А смысл спешить и переплачивать, если обратно раньше всё равно уехать не на чем? То-то и оно, что незачем. Мы, дварфы, не жадные, мы экономные и рациональные, вот!

Всё прошло почти так, как планировал, то есть – нормально. Поезд опоздал «по техническим причинам» почти на час, так что в Минске пришлось брать такси, и не жукера, а легковушку с живым водителем, но и так приехал «Гезельваген Минск» за полчаса до закрытия. Потом, поскольку покупал от имени юридического лица, пришлось как владельцу предприятия самому себе выписывать гарантийное письмо и командировочное предписание. Бред, конечно, редкостный, но заклинание «так положено» порой бывает сильнее любого стихийного и любой рунной вязи.

Ну, и уехать домой на новеньком авто, на что я в тайне надеялся, не вышло, даже посмотреть на него «живьём» не вышло – нет в наличии, надо ждать поставку в течение двух недель, а потом забрать из представительства не позже, чем через всё тех же трёх дней. Что ж, придётся приехать сюда ещё раз. Эх, заехать бы потом на обратном пути в родные Микашевичи!

Нет, стоп, плохая идея! Не просто плохая, а отвратительная! Дома все считают, что мне досталась какая-то загибающаяся забегаловка в глухом углу, где из клиентов три волка и медведь, и те два раза в год заглядывают. И вдруг я приеду на новеньком автомобиле, который выглядит, судя по фото, что увидел в представительстве, как что-то очень большое, очень солидное, а потому наверняка – очень дорогое. И сразу возникнут вопросы типа «откуда такая руда, из какого забоя», или, как спросил бы Димон, «из какого леса дровишки?», и что мне отвечать? А отвечать нечего, даже на продажу имущества не сошлёшься – о запрете на отчуждение все знают. И оно мне надо, вызывать странные вопросы и нехорошие подозрения? Конечно же, совсем не надо, это последнему гремлину понятно. Значит, на малую родину мне пока лучше не соваться, и не только на новом авто, но и вообще, во избежание вопросов, на которые я не смогу дать ответы, что устроили бы и меня, и спрашивающих. Вот года через три, после получения диплома (год академического отпуска и два оставшихся учебных года), в статусе инженера – другое дело и другой статус.

Строго говоря, я и сейчас уже в глазах соплеменников выгляжу совсем не так, как три года назад. И дело тут не в одном только возрасте. У нас, дварфов, совершеннолетие определяется не датой рождения, как-то в имперских законах прописано. Получил статус Ученика – не просто ученика, как учащегося школы, например, а как название ступени мастерства – значит, уже не ребёнок, а подросток. Достиг ранга Подмастерье – ты взрослый, полностью дееспособный и обладаешь всеми правами и обязанностями взрослого дварфа. Стал Мастером – и ты уже не просто взрослый, а имеешь право принимать решения за других, участвовать в местном самоуправлении и твой голос стоит как минимум двух голосов дварфов, Мастерами не ставших.

Получается, я теперь, как официальный Подмастерье Гильдии ремонтников и техник-интеллектроник, имею право выбора дальнейшего пути и право голоса хоть в семье, хоть в роду, хоть в посёлке. Так что при желании могу и в Микашевичи съездить, никто мне не запретит, и никто меня там против моей воли не удержит. Но приехать инженером – это ещё лучше. Инженер раньше сразу и безоговорочно приравнивался к Мастеру, сейчас нужно как минимум пройти отработку после учёбы или получить квалификационную категорию, а лучше – и то, и другое. Но всё равно, дварф с дипломом инженера, пусть и человеческого университета, это уже автоматически солидный разумный, которого просто так хворостиной по спине не перетянешь, а иначе ущерб репутации получит в первую очередь именно агрессор. Но, увы, вопросов от родни это не отменяет никак – тех самых, на которые не ответишь.

Вот вспомнил про родню – и опять себе настроение испортил. Хотя, казалось бы… Тем более, что у нас, у дварфов, семья и род – это очень важно, а я – откололся. И при этом ни в коем случае не чувствую себя неправым или, тем более, в чём-то виноватым! Я ведь уже говорил, что не совсем каноничный дварф? Что на внешность, что по характеру и поведению.

Ладно, лет через десять-пятнадцать, когда я давно уже буду настоящим Мастером, можно будет и наладить отношения, заодно к тому времени и все острые вопросы давно «затупятся». Тогда и вернусь к этому вопросу, а пока лучше даже не вспоминать, чтобы зря не расстраиваться. Так, на что бы такое отвлечься, пока соседи по поезду спать не легли и мне не дают? Газеты минские почитать, что ли? Отвлечься от своих проблем на чужие, так сказать. Попробую, больше всё равно делать нечего.

[1] Напомню, в том мире острова, которые мы знаем, как Британские – принадлежат высшим эльфам, они же эльдары. Племенам англов и саксов заселять, покоряя то пиктов, то друг друга и в процессе смешиваясь, оказалось нечего. Так что они частично ассимилировались с прочими северными германцами и скандинавами, а частью отплыли вместе с последними в Винланд. Там и расселились, заняв часть Канады, начиная с острова Ньюфаундленд и полуострова Лабрадор, и ещё кое-что по мелочи. По генотипу, характеру и языку с «нашими» англичанами имеют не слишком много общего. И английский язык в мире Трорина переставляет собой смесь староанглийского с датским и норвежским, да ещё и с множественными заимствованиями из северных гоблинских диалектов.

[2] От немецкого die Gesellschaft – общество и der Wagen – повозка, фургон, вагон и так далее.

Лала Норкова, умильно выглядящая хоббитанка шестнадцати лет, сидела за столом и сосредоточенно читала довольно толстую книгу академического вида. Вероятно, чтение тина Глициния сочла достаточно важным делом, чтобы оно послужило поводом освободить девочку от помощи в подготовке стола. Когда все уже были в сборе, только Роза отлучилась за какой-то недостающей мелочью, Лала оторвалась от текста и спросила:

– А что такое «гетман»? Нет, я поняла, что это начальник такой, непонятно только, звание или должность, и откуда взялось?

И посмотрела почему-то не на родителей, а на меня.

– Если смотреть по учебнику, то слово немецкого происхождения, восходит к слову der Hauptman, что дословно означает «главный человек», но обычно переводится как «капитан», в значении воинского звания, а не «капитан корабля». Командир отдельного подразделения – роты, например. Или ватаги, или другой компании.

– А не по учебнику? – это уже незаметно подошедшая сзади Роза.

– Ну, есть один апокриф[1], для легенды это слишком мелкий эпизод. Вообще, согласитесь, переход от «хаупт» к «гет» довольно спорный, что до чешского «хейтман» или северогерманского «гёп-ман», то тут, как мне кажется, заимствование в обратную сторону шло. Ну, и уровень тоже: гауптман или же капитан – это уровень командования ротой, гетман же, как правило, это минимум полковничий уровень, максимум – княжеский. Разрыв некоторый есть, не находите? Между ротой и дивизией?

– Так откуда же, по легенде, слово пошло?

– А всё просто, как мычание. Великое княжество Полоцкое вышло к предгорьям Карпат ещё при жизни первого великого князя – Гедемина. По совпадению, командиром передового отряда был человек, которого тоже звали Гедемин, это вообще было довольно популярное имя в окрестностях Ковенского замка, пока не стало великокняжеским и называть так детей стало нескромно. Местные изначально не поняли, что Гедемин – это имя собственное, решили, что имеют дело с каким-то титулом, и в один прекрасный момент заявили что-то вроде «нам ваш гедемин не указ, у нас свой есть». Представители Великого князя удивились, попросили показать такое чудо. Потом поржали и ушли, удовлетворённые тем, что местные достаточно прониклись величием Полоцка, что даже переименовали своего вождя. Потом, лет за сколько-то, недоразумение разъяснилось, но привычка осталась. Ну, а чужое имя понемногу обтесалось под более привычное звучание: «гедемин» – «гедмин» – «гедман», а «д» перед согласным в «т» вообще само собой превращается.

Ну, а после ужина, с таким-то вступлением, напомнили про обещанный рассказ о «магии имени».

– Да тут и рассказывать-то нечего. Взрослые и сами знают, как минимум что-то такое замечали. Да и в школах порой подмечают многие… – я попытался отказаться от выступления, но взглянул в глаза Лалы и Ридо, после чего осталось только вздохнуть и продолжить.

– Как-то так получается, что главные события в Империи сильно зависят от имени правителя. Точнее, одно с другим совпадает так, что многие в том знак богов видят. Так, например, при Витовтах Империя сильно прирастает территориями. Что Витовт Третий, про которого уже вспоминали, принёс унию Московского царства и Великого княжества Полоцкого, что потом: Витовт Четвёртый заключил унию с дварфами Рифейских гор[2], а затем и с живущими к востоку от Пояса[3] сильванами. А Витовт Пятый принял в Империю орков Большой орды, разом отодвинув границу Империи до Памира, Гималаев и территорий циньцев-оборотней. И ведь не сказать, что при других императорах государство не прирастало территориями, но самые, скажем так, значимые расширения приходятся на Витовтов. При Аскольдах происходили самые серьёзные социальные изменения, от принятия Табеля о рангах и до Революции, когда тоже на престоле находился Аскольд.

– А на Памире и в Гималаях дварфы есть?

– Увы, но нет. Там местные обитатели имеются, рядом с некоторыми из них даже цверги с кобольдами смотрятся вполне приличными разумными. Некоторые так и вовсе – условно-разумные, и при этом все в той или иной степени агрессивные. А тех же кутрубов все соседи истребляют при первой возможности, без оглядки на пол и возраст, тем более, что их и определить-то трудно. Но про них – давайте, не будем? А то ужин обратно попросится, даже у старших. Вон, Иирг что-то про этих тварей знает, судя по выражению лица.

Орк мрачно кивнул в подтверждение моих слов. Я посмотрел на детей и решил вернуться к исходной теме, пока у самого тот самый ужин не стал проситься на волю при невольно всплывших воспоминаниях о некоторых особенностях быта этих «милых зверюшек». Бррр… Не вспоминать, сказал!

– Кто ещё кого из императоров вспомнит? Ну же? Ладно, сам продолжу. При Петрах самые большие войны происходили. Опять же – Империя воевала почти непрерывно, как и все прочие крупные страны тогда. Мирные годы, сколько их там до начала Великой Войны было, когда месяцами собирались, когда неделями или чуть ли не днями. Но то мелкие стычки или вялотекущие конфликты, пусть даже войны, но сравнительно небольшие. При Петрах же… Что далеко ходить – самая последняя и самая большая война в истории случилась, когда Империей уже тридцать лет правил Пётр Третий.

– А Василии?

– Это вы имеете в виду нынешнего императора, Василия Пятого? При Василиях случается самый бурный рост науки и культуры. Снова же – между ними прогресс не останавливается, но… Из списка ста величайших учёных Империи восемьдесят жили и работали при императорах, которые брали коронационное имя Василий. Из ста великих художников – семьдесят четыре, и так далее. Да и сейчас, если говорить только о том, что могу оценивать лично: выделение и развитие Информационной магии из магии астрала в самостоятельную дисциплину будет ещё долгие годы значимым достижением. Или та же интеллектроника появилась как самостоятельное направление в маготехнике при нынешнем императоре, развивается при нём же и вот-вот станет полноценной наукой и самостоятельной отраслью промышленности.

– А другие имена?

– А другие слишком редко повторяются, чтобы какую-то статистику собирать, или хоть совпадения заметить. Иван при нынешней династии только один был, Игорь тоже один, Олега два, но один из них всего восемь лет правил, что вообще может сделать правитель за такое время, чтобы запомниться потомкам?

Разговор плавно перешёл на имена вообще, оттуда на имена хоббитов в целом и на выбор имён для будущих детей Тродо и Розы, чем их засмущали. А после ужина остались только взрослые, подводить итоги первого месяца моего владения мотелем. И выгнали не только Тродо, но и Розу. Я удивился было, но потом вспомнил, как определяется взрослость у хоббитов. Первое совершеннолетие, по мнению хоббитских традиций, наступает в момент вступления в брак. А полное совершеннолетие и полная дееспособность – только при рождении первого потомка. Мол, только тот по-настоящему взрослый, у кого свои дети есть, кто принял и понял ответственность за другую жизнь. Логично, конечно, но иные до сорока и дольше в подростках ходят или в частично взрослых. Нет, конечно, бывают исключения в особых случаях, причём в обе стороны, но мы о норме. И, да, наличие у Розы жениха никак не влияет на ситуацию, ибо жених – не муж, явление временное и преходящее.

Финансовые результаты оказались… В соответствии с одной из любимых присказок дядюшки, которыми он заразил всю семью, в широком смысле слова: «лучше, чем могло бы, но хуже, чем хотелось». И несравнимо лучше, чем я опасался, когда ехал сюда. Во всяком случае, заначку наличными, что лежала в верхнем сейфе, восстановили полностью, и в банк кое-что ушло. То есть, в целом – сработали в плюс, пусть и небольшой, если брать в процентах от оборота, но больше, чем мои московские заработки, считая всё вместе, от стипендии до ремонтных гонораров. Надо сказать, что плюс этот относительный, без учёта расходов на строительство и автомобиль. Но деньги, которые мы взяли для этого, лежали мёртвым грузом на счету, где копились для капитального строительства, так что их можно не считать: что они были, что не были… Там, кстати, ещё осталось: с гаражом, оборудованием для него и автомобилем потратили чуть больше половины накопленного. От того, что, с одной стороны, купили всё намного дешевле, чем планировали, а с другой – отчисления на капитальный ремонт в особо опасных районах, к которым относится и наша окрестность зоны отчуждения, куда выше, чем в целом по Империи. То есть, нас приравняли к сейсмоопасным зонам, где угроза разрушения от землетрясений или извержений заставляет быстрее копить на неизбежный ремонт. Но в целом – жить можно, и даже не так уж плохо жить.

***

Бак блестел, трубки сверкали. Разложенные рядом корзины, диски, сетки и прочие детали радовали глаз. Ну, ещё бы – сколько сил и времени на них убил, вспомнить страшно! Конечно, как гласит один из самых известных стереотипов про дварфов – каждый из нас кузнец, причём такой, что априори превосходит человека. Ага, а ещё также каждый строитель и каменщик – вопрос только, откуда найти время, чтобы уже в молодости на таком уровне освоить три не самых, мягко говоря, простых профессии. Нет, разумеется, в этом есть рациональное зерно, некая основа, на которой и выросло дерево суеверий. Каждый дварф на самом деле в какой-то степени является кузнецом, или, по крайней мере, более-менее знает, как работать с металлом и умеет на том или ином уровне чувствовать его. Но ключевые слова здесь не «является», «умеет» и «знает», а, к сожалению, «в какой-то степени», «более-менее» и «на том или ином уровне». Повезло, что у меня эти степени достаточны, чтобы устроиться на работу слесарем и не слишком сильно позориться при этом. С другой стороны, если бы точно не мог сделать всё сам – заказал бы заготовки на стороне, проблем то, чертежи нарисовать более-менее нормальные.

Да, я сделал копию пивоварки! Возня с железом, конечно, отняла немало времени, но куда больше сил и нервов потребовало то, что должно быть моей профессией – интеллектроника. Простейшее, казалось бы, устройство – но настроить взаимодействие глифов, их автоматическое срабатывание в нужной последовательности и по особым условиям, вот где кобольд зарылся! Помимо прочего, требовалось правильно сориентировать глифы и разместить их относительно друг друга на плашках с ювелирной точностью. При том, что сами плашки потом в изделии можно было размещать уже с точностью «где-то там, плюс-минус палец»! То есть, критически важным оказалось распределение глифов по плашкам. Уже новое узнал – нам такого предмета, как комбинаторика глифов, или как там он должен называться, пока не давали. Видимо, это материал старших курсов, а то и вовсе – требует определённого уровня вхождения в профессию. А здесь я уже получил хоть какое-то поверхностное представление о том, зачем это надо вообще и как определить правильность разделения всей вязи на компоненты.

Но я, цверги меня раздери, всё же сделал это! Да, скептики скажут – подумаешь, фигня какая, скопировал не такое уж и сложное бытовое устройство. Но знаете, что я скажу им в ответ? Не знаете, и не узнаете, поскольку я слишком хорошо для этого воспитан! А работа была непроста, и дала мне немало, как в профессиональном плане, так и в целом, как для дварфа. Осталось только испытать устройство, для чего я отдам его на несколько недель на испытания своим хоббитам. А пока – полюбуюсь на то, как красиво выглядят все детали, хоть полированные и блестящие, хоть матированные. А ещё и в алхимии немного продвинулся, поскольку на большинство деталей приходилось наносить покрытия, стойкие к кислотам и щелочам, а ещё нейтральные по отношению к пищевым продуктам.

Причём я, подтверждая человеческую поговорку о том, что дурака работа любит, жизнь себе усложнил. Как водится, из стремления упростить, ага. Показалось простой и приятной идея нанести покрытия прямо на листовой металл, не задумываясь о том, как обеспечить равномерную подачу раствора ко внутренним объёмам. Но как-то вылетело из головы, что здесь большинство деталей должны быть герметичны! А обеспечить герметичность на холодную, без сварки или пайки, это задачка для любителей боли и страданий. Нет, она решаема, но решения все такие, на любителя, ага. При термической же обработке покрытия повреждаются! В итоге пришлось дважды готовить растворы и дважды их осаждать. Упростил процесс, ага. Сэкономил время.

Но, так или иначе, работа закончена! И если всё будет работать, причём работать как положено, то следующую копию я сделаю уже намного быстрее. Пытались оценить, сколько такая штука может стоить при продаже на сторону, всем дружным коллективом. Получилось, что, делая три штуки в месяц, я мог бы жить без излишеств, но и не слишком себя ограничивая экономией. Даже ещё и откладывать на будущую семейную жизнь. И всё это при условии оплаты съёмного жилья, в котором хватит места и для жизни, и для размещения мастерской. Нет, всё же как как подмастерья, так вполне достойно можно было жить!

И ведь три штуки в месяц – это при условии продолжения учёбы, в свободное, так сказать, время. Если на учёбу не отвлекаться – не мой вариант, мне диплом обязательно нужен, то и шесть штук, когда руку набьёшь, не в напряг будет. А самое главное, опасаться за переполнение рынка не приходится: такую штуку, при правильной рекламе, захочет иметь у себя на кухне едва ли не каждая семья дварфов и хоббитов, да и среди людей тоже желающих немало найдётся. Конкуренты? Не смешно даже. Инженеров интеллектроников пока готовят ровно два ВУЗа на всю Империю, общий набор около ста сорока разумных, из них дипломы в конечном итоге получают порядка шестидесяти с небольшим, ещё полсотни или чуть больше довольствуются тремя курсами и «корочками» техника. Есть ещё три училища, которые в сумме выдают в год сотни полторы техников, но у них чисто прикладная программа, сомневаюсь, что смогут воспроизвести всё с нуля, без готовых плашек. Вывод какой? Если даже все выпускники последних трёх лет кинутся делать пивоварки на продажу, то для Империи, в которой четыреста сорок миллионов разумных это просто капля в море. Говорят, в течение десяти лет кафедра интеллектроники появится в каждом техническом ВУЗе – вот тогда можно будет говорить о появлении какой-то конкуренции.

Ну, и ещё один вывод, касаемо дядюшки. Одно из обвинений в его адрес, причём из числа наиболее тяжких, получает подтверждение, пусть и косвенное, но убедительное. Даже я сразу увидел коммерческий потенциал дядюшкиной разработки. А он?! Сделал одну штуку, внёс в лабораторный журнал данные о проверке и список необходимых доработок, а на этом – всё! Ни малейших попыток какую-нибудь артель основать, по их выпуску, ничего! Налицо полное отсутствие стремления пополнять сокровищницу, если не родовую, то хоть свою собственную. А ведь для дварфа это одна из базовых потребностей, как сон в окружении камня. И пусть сейчас комнаты с драгоценными камнями и металлами частично заменили банковские вклады, но тем не менее! Кстати, вот ещё неправильность чертога: чего тут только не понастроено, а сокровищницы – нет!

Правы, получается, были те, кто заявляли, что дядюшка из ума выжил и ведёт себя не как правильный дварф, а как непонятно кто в шкуре дварфа?!

Непонятно…

[1] Дальше идёт чистой воды литературное хулиганство автора.

[2] Древнее название Урала.

[3] Тоже Урал

За новым автомобилем поехал в кабине дальнобойщика. Причём бесплатно и до самого Минска. Точнее сказать, в счёт оплаты за ремонт: наладил сбоившую систему вентиляции и отопления в кабине. Там датчик температуры забираемого из кабины воздуха отвалился, физически, но продолжал посылать сигналы, катаясь за обшивкой кабины. Причём тягач был новый, с кучей модных прибамбасов, включая встроенный слева от перчаточного ящика мини-холодильник, и прочее разное. И датчик до прижимался к холодной задней стенке – теплоизоляцию на заводе сделали халтурно, вот тебе и хвалёное немецкое качество – то к раскалённому теплообменнику. Система регистрировала в кабине то плюс семь градусов, то плюс восемьдесят, и реагировала соответственно. То, что дело в датчике стало понятно сразу, уже из описания проблемы, а стоило отследить положение его при помощи энергетического зрения – и диагноз был готов. Самой большой сложностью оказалось не повредить панели внутренней отделки «Долса», разгадывая попутно шарады о том, как их крепили и как автор конструкции в принципе видел процесс демонтажа. Порой казалось, что в гробу он его видал, процесс этот.

Причём в буквальном смысле: я потом полазил в Сети, нашёл инструкцию по обслуживанию не этого, но похожего грузовика предыдущего поколения. Там чётко было сказано, что при демонтаже повреждённой панели её следует разломать на три части по таким-то линиям и снимать каждую отдельно, а новая должна встать в защёлки сама. То, что кому-то может понадобиться снять не повреждённую панель, например, для доступа к электропроводке, разработчикам в голову, похоже, не пришло в принципе. Но – справился, не без жульничества с временными рунами, которые на несколько секунд своего действия придали жёсткому материалу гибкость резины, но справился. Ну, и напросился в поездку.

Получилось несколько утомительно, но очень познавательно. Триста километров до цели пилили мы четыре с половиной часа – магистральный тягач всё же далеко не гоночный автомобиль, но и так получилось быстрее, чем на поезде от Могилёва, это не считая времени, что в случае с поездом потратил бы на дорогу до города и ожидание на вокзале. К тому же в пути узнал много нового из жизни профессиональных водителей, в том числе и о наиболее частых поломках, и о том, как именно с ними борются. Очень, очень полезная информация, которую водитель, для разнообразия – человек, а не орк, вываливал на меня совершенно бесплатно. И, такое ощущение, готов был доплатить, чтобы я поехал с ним дальше и дальше слушал его байки. Но – нет, высадился на минской объездной дороге, откуда было минут пятнадцать ходу до остановки общественного транспорта. Как раз хватило времени уложить в голове всё услышанное и соотнести с пусть незначительным, но личным опытом.

За прошедшее с момента ремонта самовара путём его включения в розетку время, кроме изготовления пивоварки у меня было уже восемь мелких ремонтов и один серьёзный. Причём четыре мелких и единственный существенный были связаны с одним и тем же обстоятельством – слишком хрупкими, по мнению орков, органами управления на панели. Выдавленные внутрь «с мясом» клавиши, для возвращения которых «на родину» приходилось изрядно повозиться с демонтажем и ремонтом панели, а также её укреплением; тумблер, который перекидывается вверх-вниз, но сильный пользователь системы[1] умудрился «по привычке, на старой «Мэхе» так было» «переключить» его вправо; сигнальная лампочка, которую перепутали с кнопкой и давили до тех пор, пока она с хрустом не выпала куда-то внутрь… Но хуже всего оказался случай, когда профессиональный вредитель (а не водитель) полез сам чинить поломку. То, что отломал два элемента крепления панели – полбеды, то, что умудрился оторвать проблемную кнопку и не знал, какой провод «куда втыкать» – тоже. Но он же сковырнул «мешавшую нашлёпку», в которой размещались несколько служебных глифов. Поскольку то была не «нашлёпка», а промежуточный контрольный модуль, занимающийся опросом и кодированием сигнала с блока клавиш. Пришлось частично растворять компаунд, которым на заводе залили глифы, восстанавливать повреждённый, придумывать его временную фиксацию относительно остальных и подбирать состав нового компаунда так, чтобы он схватился со старым. Провозился больше, чем полдня, не считая время на высыхание, которое я подгадал под обед. Ну, а «склеить» при помощи примитивных рунных цепочек повреждённые части панели и вовсе задача на десять минут. Получил опыт по устройству внутренних цепей управления автомобилей, зарисовал себе полдюжины новых глифов с примерным описанием их действия.

Собственно, одной только этой информации мне было бы достаточно в качестве оплаты, но заказчик воспринял бы это как халяву, что в корне неверно по целому ряду причин и соображений. Да и в принципе, халява вещь такая, что приучить к ней можно за один-два раза, а отучить полностью – уже никогда. Это как тот дурман, который ракшасы в предгорьях Индии из маков делают и перед боем жрут, чтобы боли не чувствовать, на людей действует. Так что показал горе-ремонтнику, конкуренту, с позволения сказать, доморощенному сколько стоит такая «нашлёпка» в каталоге фирмы-производителя, сколько стоит поломанная панель, а в сервисе её ремонтировать бы не стали. Сколько взяли бы за работу в сервисе, он знал и сам, так что сторговались быстро. Да и мои «полдня с лишним» – куда как быстрее, чем ждать две недели официальной поставки.

Ладно, то дела минувшие, а вот новенький автомобиль – дело настоящее и, в каком-то смысле, будущее! Хорошо, что водительское удостоверение весной выправил, хотя до сих пор думал, что дурака свалял и зря потратил время и деньги. Просто увидел во вполне официальном документе, что Гильдия предоставляет своим сотрудникам, начиная с ранга Подмастерья, возможность аренды служебного автомобиля для деловых поездок за совершенно смешные, по столичным меркам, деньги. При наличии водительского удостоверения, разумеется. Ну, я губу-то и раскатал… А потом оказалось, что речь идёт только о тех Подмастерьях, что не просто состоят в Гильдии, но и работают на неё же по постоянному контракту на полную ставку, имеют стаж работы не менее трёх лет и водительский стаж не менее года. В общем, я ни по одному критерию не проходил, о чём мне чиновник Гильдии с плохо скрываемым ехидством и сообщил. Причём тот же самый чиновник, который до того уверял, что идея с водительским удостоверением, безусловно, стоящая. Не сказать, что бумажка оказалась совсем уж бесполезной, несколько раз брал автомобили напрокат, когда по вызову приходилось ехать в такие курмыши, куда транспорт не ходил и таксисты ехать не хотели. Такое «барство», конечно, съедало изрядную долю выручки, но разбрасываться заказами вредно для репутации. Ну, и куда как чаще развозил по домам приятелей из менее устойчивых к спиртному рас, чем дварфы. Так что какой-никакой опыт вождения имелся, по шоссе до мотеля уж точно доеду.

Новенький «Гезельваген», или, как его часто обзывали «геван» либо «гезик», в зависимости от личного отношения к марке, выглядел впечатляюще[2]. На высоких колёсах, с мощной на вид мордой, породистый такой. Кабина с четырьмя дверями, сзади – кузов, накрытый жёстким коробом. Внутри кузова обнаружились плотно притянутые идущими в комплекте сетями и ремнями сменные варианты оснащения: брезентовый тент с разборными дугами для него, массивная хромированная дуга на передний борт и две лавочки, которые предполагалось при необходимости крепить к бортам, получая ещё несколько сидячих мест, от четырёх до восьми, а то и десяти, в зависимости от комплекции пассажиров и количества багажа. Хотя, тех же сильванов и дюжину рассадить можно без особой тесноты. Цвет у автомобиля оказался тёмно-зелёным, но, в отличие от армейской окраски, не матовым и нарочито тусклым, с отливом в оливу (простите за невольный каламбур), а блестящий, просто горящий на солнце, с изумрудным или малахитовым оттенком, в зависимости от освещённости.

Просто так сесть и уехать, разумеется, не получилось, это было бы слишком просто, простите снова. Пришлось ещё минут двадцать заполнять и подписывать разного рода бумаги, проверить наличие и принимать под роспись все съёмные и изрядную часть не съёмных, но не обязательных к установке узлов и блоков и тому подобное. Но вот, наконец, мне вручили ключи от покупки, дежурно напомнили о существенно больших, чем у обычного легкового автомобиля габаритах и пожелали счастливого пути. Двигатель порадовал солидным басовитым рокотом, чуть слышным в салоне, но ощущаемым всем телом, как мурлыкание огромного кота, а указатель уровня топлива – стрелкой, стоящей чуть ниже отметки в четверть бака.

Я не ёрничаю, указатель на самом деле порадовал! Многие продавцы почему-то наливают в бак ровно столько горючего или заливают в накопители ровно столько энергии, чтобы только-только хватило выехать за ворота и проехать метров двести. В чём суть этого фокуса, учитывая копеечную стоимость топлива в сравнении с ценой машины – не понимаю. Ну, или управляющие такими лавками в доле с «жучками», что предлагают у ворот канистры с горючим по ценам втрое выше, чем на городских заправках. Сел поудобнее, зеркала поправил, а тут как раз и ворота открыли…

Что сказать? Опыт вождения, конечно, был, и даже по столице – правда, почти исключительно по окраинам. Но не даром же предупреждали о габаритах! Ощущения совершенно другие! Когда почти у всех легковушек крыши примерно на уровне нижнего края твоего бокового окошка – с одной стороны, приятно, высоко сижу. далеко гляжу и так далее. С другой – тех, кто справа, скорее угадываешь, чем видишь! Ну, это пока правое зеркало не настроил, как надо здесь, а не как когда-то учили. И как хорошо, что послушал доброго совета, поехал не самой короткой дорогой к дому, а почти в противоположном направлении, чтобы кратчайшим путём выбраться на объездную, а уже по ней добираться до Смиловичского тракта, который только после этого райцентра становится Могилёвским шоссе. Но это так по карте, официально, между собой же все называют трассу «могилёвкой», на любом её участке, скажи иначе – не поймут. Это я тоже по дороге сюда узнал, как и то, на каких заправках «самый вкусный бензин». Сперва от такой формулировки мягко говоря пришалел, даже мысль мелькнула вида «с кем я связался», но водитель тут же пояснил:

– «Мэха» после такой заправки просто мурчит и ластится, сразу видно, что её нравится, даже бежит быстрее. А, бывает, заправишься – так она до следующего раза только кряхтит и жалуется. А то и пучит её, дым вонючий идёт и с хлопками.

Вот на одной из «вкусных» заправок полный бак и залил, правда, не сразу понял, как бак открывается: к тому, что сначала нужно кнопку на панели нажать, чтоб замок разблокировать, меня жизнь не готовила. Но – справился, даже без чтения инструкции, хоть и это от меня не уйдёт – всякого рода кнопок, клавиш и рычажков с прочими ручками и лампочками в кабине раза в три больше, чем, на мой взгляд, должно быть в таком небольшом самолёте. Особенно, если учесть, что сто двадцатый «геван» ни в каком месте не самолёт.

Домой я добирался четыре часа. Вот как так получается, что туда дальнобойщик ехал со скоростью не выше семидесяти пяти, и уложился в четыре с половиной, а я, освоившись с управлением, шёл по трассе на «соточке» – и мне потребовалось всего на полчаса меньше?! Магия какая-то. Нет, я понимаю, что я по Минску пробирался медленно и осторожно, и по объездной лишние пятнадцать километров намотал до того места, где по дороге за машиной вышел. Но не настолько же много времени я потратил?! Плюс в Бобруйске и Могилёве, где объездные ещё только строятся или готовы лишь кусками, я проехал через город немного быстрее, чем здоровенная фура, отыграл какое-то время. А вот всё равно. Ничего не понимаю, как средняя путевая скорость получается почти одинаковой при совершенно разных значениях на спидометре в пути, не понимаю[3]!

В любом случае, главное, что доехал! И даже нигде никого не зацепил, во всяком случае, на моём «гевике» никаких царапин и ссадин не появилось. Встречали меня всей компанией, только что транспарантов и воздушных шариков не хватало, хотя по паре самодельных флажков и Лалы и Ридо я заметил. И, конечно, все тут же полезли рассматривать покупку! Иирг и Фроло – стараясь сохранять солидность, расспрашивая о характеристиках (которые не хуже меня знали), как тянет, как отзывается на руль и педали. Дамы больше интересовались салоном: отделкой, шириной дверей, мягкостью сидений и прочим. И только двое младших просто лазили по всему агрегату, заглядывая ему туда, куда, наверное, ни один механик не залезает. Предупредил только, что выхлопная труба горячая, чтобы не обожглись, и Фроло запретил лезть к мотору, в том числе из тех же соображений. Затем начались «примерки». Для хоббита автомобиль оказался неудобным. Нет, кресло придвинуть так, чтобы он и до педалей доставал, и дорогу видел, удалось, но – обзор получился неважный, да и руль высоковато расположился, мне оказалось лучше всех – гоблины, на которых модель рассчитывалась, ростом как дварфы, хобгоблины несколько выше. Ииргу, наоборот, пришлось отодвигать сиденье назад до упора и так же до упора поднимать его, но всё равно колени орку следовало держать врозь, чтобы в руль не упираться. Зато, если что, при крайней необходимости сможет рулить ногами. Но, как бы то ни было, автомобиль всем понравился.

Постояли пол часика у машины и пошли внутрь. Понятное дело, что все разговоры в этот день так или иначе крутились около обновки: не каждый день такие покупки делаешь, да и выглядел «сто двадцатый» замечательно.

Разумеется, и за ужином оказался перед лицом необходимости подробно рассказывать о поездке, разве что услышанные по дороге туда байки пересказывать не пришлось. И о том, «как тянет», и обо всём прочем. В итоге надоело это всё, я отдал инструкцию и ключи, после чего предложил завтра самим покататься по трассе и определить всё на собственном опыте, на чём все успокоились. Все взрослые успокоились, хоббитская мелочь, наоборот, возбудилась на тему «и нас с собой возьмите». В это я уже влезать не стал, и так понятно, что возьмут и покатают.

Напоследок не удержался, сходил перед сном посмотреть ещё раз на нашего красавца. Жаль, гараж не закончили – из-за проливных дождей стройка встала, что-то там «не положено по технологии» было, так что часть площадки закрыли туго натянутым брезентом и почти неделю работа не шла. Так что «крокодила», как его обозвала Лала, поставили на краю площадки заправочной станции, между колонками и кафе.

[1] Был у автора на памяти сильный пользователь ПК, который умудрился воткнуть VGA-кабель (вилка на 15 контактов в 3 ряда) в «мышиный» порт COM1 (розетка 9 контактов в 2 ряда). Полностью вставил, и винты фиксирующие закрутил. А потом звонил с претензией, что «монитор не работает».

[2] Примерно, как VolkswagenAmarok с кабиной Double Cabin, только задние двери пошире, не на гномов лесных рассчитанные.

[3] Есть волшебный маршрут Минск-Витебск. Из конкретной точки в Минске в такую же определённую в Витебске и обратно. Есть три маршрута длиной 286, 294 и 320 км. По всем маршрутам время в пути получается 3 часа 20 минут, плюс-минус 5 минут, рекорд отклонение в 9 минут. Ехать по М3, большая часть которой двухрядная с ограничением 90, или по М1 и М8, или по Р53, потом по М1 и через Сенно по местным дорогам, заправляться по дороге («о, давай тут, заодно кофе хлебнём») или отказаться от остановки («ещё почти полбака, на обратном пути заправимся») – на время в пути почти никак не влияет. Как и почему – загадка природы.

Гараж обретал свои очертания. Видят боги, я представлял себе процесс строительства намного более быстрым. Да и не только представлял, но и помнил! Например, как строилась новая пекарня у нас в городе, мы туда после школы постоянно бегали посмотреть. Так вот, здание было больше и сложнее конструктивно, но построили его быстрее. В смысле, меньше времени ушло на весь процесс, чем уже потрачено здесь. С другой стороны, там у нас в бригаде больше половины дварфов было, и работали соплеменники на себя. А у нас пока полностью готовы только навесы для прицепов, в одном из этих отсеков теперь и стоял «гевик».

Я больше скажу – бригадир строителей уже начинал было намёки намекать на то, что «надо бы добавить», поскольку дело затянулось, но был сразу поставлен перед фактом, что стоимость и сроки прописаны в договоре, а за затягивание сроков я могу добавить только штраф. Как и в случае попыток «наказать за жадность» – просто при малейшем подозрении вызову хорошо разбирающегося в строительстве родственника для проведения экспертной оценки. Бригадир был явно недоволен, но работы после этого столь же явно ускорились. Логично: раз здесь больше ничего не обломится, то надо поскорее перебираться к другой кормушке.

Так вот, о навесах. Я был сильно удивлён тем, что появились желающие арендовать их! Не сказать, что много, но и не один-два, кого можно было бы заподозрить в странности или попытке розыгрыша. Арендовать именно для того, чтобы оставлять прицеп, причём надолго! Я был не то, чтобы в шоке, но сильно удивлён: куда и зачем может понадобиться ехать на «голом» тягаче?! Но, оказалось, бывает и такое: груз специфичный, требует особого обращения и потому загружен в особый транспорт. Или просто заказчик категорически против того, чтобы перегружать перевозимое имущество, и тогда его приходится тащить в том, в чём есть. И на обратную дорогу искать такой же «хитрый» груз либо ехать порожняком. Но самое главное – где на время такой поездки оставить свою родную фуру?!

Да и это лишь частность, довольно редкая. Вообще же оказалось полезным узнать структуру так называемого «сообщества перевозчиков», которое при ближайшем рассмотрении выглядит уже не таким уж и сообществом. Во-первых, это крупные компании по перевозке грузов, или не очень – такие, как та, что отошла дядюшкиному партнёру. Там водители – просто наёмные работники, ни тягачи, ни полуприцепы им не принадлежат. Порой определённая машина закреплена за несколькими посменно работающими водителями, а кое-где приходишь утром на работу и не знаешь, на чём сегодня едешь. Есть единоличники, как мой первый клиент, которые имеют один лишь тягач, часто – арендный, на котором ездят либо в одиночку, либо с напарником из родни и таскают то, что им заказчик прицепит. Часто, кстати говоря, выступают субподрядчиками у крупных перевозчиков.

А бывают – артельщики. Эти в складчину приобретают тягач, порой бывший в употреблении, прицеп и начинают гонять его по очереди или совместно. У таких, зачастую, есть и полуприцеп, а чаще – несколько. Например, крытая фура для генерального груза и платформа для перевозки техники и крупных предметов. Или платформа и скотовоз, например. И у большинства из них самый насущный вопрос – где хранить «запасные» полуприцепы?! Хорошо, если у кого-то из артельщиков есть дом где-то в деревне, возле которого достаточно места для одного-двух, а если нет? Добавьте, что конкуренция у них серьёзная, обид друг на друга много и втихаря сделать гадость ближнему своему мало кто откажется, особенно если будет уверен, что не поймают.

Тент в лапшу порезать – это вряд ли, это, с учётом цены, существенный материальный ущерб. Очень существенный, когда я узнал, сколько эта «накидка» стоит – чуть бороду не откусил. Семейный автомобиль, если немного подержанный, то как бы не дешевле будет. В таком случае полиция волей-неволей возбудится, да по уголовной статье, значит, станет искать и может найти, а кому оно нужно? Вот шуруп в колесо вкрутить, будто бы пострадавший сам его на дороге поймал, или хомут, который пакет рессор стягивает, подпилить – уже да. Ну, или на том самом тенте слово написать неприличное, так, чтобы отмыть было можно, но долго и сложно, а то и не до конца. Гадость конкуренту выходит существенная, а с точки зрения буквы закона – мелкое хулиганство, полиция даже имитировать поиски не факт, что станет, разве что слишком часто и слишком многим так гадить в одном и том же месте.

Вот и выходит, что услуга по ответственному хранению временно не задействованных полуприцепов – очень и очень востребована! И даже то, что храниться они будут где-то в дальних гребенях не сильно смущает, а для кого-то и вовсе выглядит преимуществом, мол, туда для мелкой пакости вряд ли кто-то поедет. В общем, из семи отсеков, трёх закрытых и четырёх открытых, три у нас уже под арендой. Здорово, да?! Мы с Ииргом и Фроло даже начали считать, во что обойдётся сделать на моих землях просто ровную площадку, но с забором, освещением и разметкой мест хранения, чтобы потом сдавать на ней места под длительную парковку, и окупится ли это, с учётом расходов на освещение. И как организовать охрану. Но решили подождать, посмотреть пока, сколько будет желающих. Причём не просто желающих, а ещё и способных оплатить услугу.

Насчёт охраны, кстати, проще всего: те самые инсектоиды, которых прошивают под такси, имеют и вариант охранника. Причём он даже раньше появился, комплект глифов для вживления есть в открытом доступе, даже в нескольких вариантах, на выбор. Срок активной жизни и службы такого охранника, в зависимости от интенсивности нагрузки и времени года, один-два месяца, купить дюжину свежих, не специализированных личинок можно за совершенно смешные деньги, а глифы я создать и внедрить сумею сам. Там уровень сложности, как у достопамятного холодильника, если не проще. Такие насекомые сторожа будут пропускать внутрь охраняемой территории только тех, кто имеет феромонную метку, причём только к парной метке, поставленной на их имущество. Осталось только определить платёжеспособный спрос, что самое муторное, после чего соотнести его со стоимостью строительства и содержания площадки.

«Гевик» уже активно используем. И орк на охоту съездил, остался доволен. Пусть и не решился загонять машину совсем уж в дебри, чтобы не поцарапать, но и так, возможность взять с собой всё, что нужно для полного комфорта, разделать добычу на месте, подвесив на тросе, перекинутом от лебёдки через прочную ветку, и не нести добычу на себе нашего бармена и повара весьма обрадовала. И Фроло уже дважды ездил к поставщикам, вернулся очень довольным, видимо, сумел поднять свой статус в глазах соплеменников. Ну, и я покатался: съездил в Оршу, получил на почте чек с аукциона, тут же его обналичил в ближайшем банке, и отправил следующий лот на аукцион, который состоится через три месяца. Обратным адресом для получения чека назначил Борисов, создаю впечатление, что владелец жетона с этим номером понемногу смещается на запад. А потом съезжу, например, в Воронеж. На обратном пути заехал в Могилёве в кадастровое бюро, внёс в одноимённый план участка новое сооружение – гараж. Не то, чтобы это было так уж необходимо, но желательно, и как объяснение причин поездки вполне подойдёт.

В этот раз отвёз снова не «гвоздь коллекции», а другую настойку, отобранную по принципу «чего больше всего осталось». «Ниппонский сад» пока приберегу, как ключевой элемент плана. Ну, и для сравнения с тем, что сам попробую воспроизвести.

А вот с этим, то есть, с воссозданием рецепта, возникли серьёзные проблемы. В процессе приготовления использовалось четыре алхимических процесса. Не реакции, а именно процесса, в несколько действий каждый. И ладно бы одно это, хоть я в алхимии, мягко говоря, не силён, как уже признавался. Самая главная проблема в том, что дядюшка использовал специальное оборудование, алхимическое, с интеллектронным управлением. На трёх этапах из четырёх, и все три установки стояли разукомплектованными! Часть деталей дядюшка использовал в других работах и существовала тень надежды, что их удастся оттуда вытащить. Но некоторые модули пропали бесследно, неизвестно когда и куда! Остались только описания, как в лабораторном журнале, так и в отдельных документах. И вот это вот, а именно – наличие подробных описаний, наводило на мысли о какой-то проверке или об учебном задании. Впечатление усиливалось и тем, что на видном месте был оставлен образец конечного продукта для сравнения и тем, что три блока шли словно по нарастающей в плане сложности изготовления.

Что характерно, при изготовлении «модифицированного» сливового вина тоже использовались алхимические преобразования, на трёх этапах. Два из них проводились, что называется, «по классике», в открытом котле, включая обработку исходного сырья, а самый важный – снова в дядюшкиной установке, которую он назвал загадочно и непонятно «сепаратор-синтезатор». И эта самая установка стояла в кладовке, полностью готовая к работе. То есть, винишко, сочетающее действие лёгкого афродизиака с успокоительным можно было бы начинать хоть сегодня, только слив в саду на террасах натрясти. Только зачем? А вот чтобы превратить его в ликёр… Кстати, да – по рецепту это значится именно как ликёр: не настойка, не наливка, не вино.

Так вот, что касается недостающих блоков. В первом устройстве – не сложнее пивоварки, управление двумя дозаторами с синхронизацией, плюс режимы нагрева и охлаждения, режимы перемешивания… Почти чистая механика, в части оборудования, имею в виду. Если сяду за работу без подготовки – дня за три всё сделаю, не слишком углубляясь в работу и не забрасывая прочие дела.

Во втором блоке уже использовались глифы, управляющие энергетическими потоками. Помимо всего вышеперечисленного автоматически регулировалась подача силы в раствор, причём регулировалась по пяти параметрам и согласовывалась, разумеется, с механическими воздействиями, как то перемешивание и не только.

Ну, а в третьем блоке уже не просто подача потока энергии для подпитки алхимического процесса, а формирование на глифах того, что именуется заклинаниями. Да что я – полноценные магические воздействия моделируются! Да ещё с синхронизацией и с гибким регулированием мощности в зависимости от характеристик обрабатываемой смеси.

Согласитесь, подозрительно: практически линейное нарастание сложности блока и расширение функционала! Словно дядюшка специально мне «задание на дом» подготовил, с мотивацией в виде показанного тине Глицинии чека на фантастическую для бедного студента сумму. И, что самое раздражающее: даже если бы точно знать, что всё подстроено – всё равно бы ввязался в выполнение этой цепочки заданий! Потому что интересно, аж до зуда в ладонях. И справлюсь ли, и что в результате получится, и смогу ли изготовить ликёр в итоге? Вот же старый цверг! И, да, чистую праву написал в своём письме: восстанавливая только это оборудование я получу такую практику, и вынужден буду так подтянуть теорию, как в университете и за два года бы не сделал. Профессиональный рост будет налицо, куда я денусь. Другое дело, что всё это не системно совсем, но никто не идеален, ничто не идеально.

Второй раз я ездил в Могилёв для покупки автомобильных запчастей. Не для «гевика», хоть кое-что и к нему подойдёт, а для будущего ремонтного предприятия, пусть это и слишком громко звучит. Основывался на рассказе подвозившего меня в Минск дальнобойщика, на личных впечатлениях и на имеющихся знаниях в интеллектронике. Хотел ещё при возвращении домой на новеньком «гевике» заехать, но недостаточно уверенно себя чувствовал за рулём, чтобы лезть глубоко в город, благо, имеющийся кусок объездной позволял обойтись «малой кровью». Да и устал я тогда за день в дороге, пусть туда и ехал пассажиром. А вот сейчас – съездил.

Кнопки, клавиши, тумблеры, сигнальные лампочки – все они на автомобилях разных производителей и разных серий очень сильно различались между собой, но – лишь внешне! Внутри, под декоративными накладками и рамками прятались ровно те же самые функциональные блоки! Нет, понятное дело, что в авто прошлого года выпуска и в двадцатилетних они разных серий, производители комплектующих тоже не сидят на месте, но суть одна и та же, те же схемы подключения, те же размеры и расположение контактов… Закупился всем этим в ассортименте, на сумму, которая ещё в мае меня бы вогнала в ужас. Целый ящик получился. Ещё купил провода, трубки пяти разных сечений, изоленту, проволочные стяжки. Фильтры – воздушные, масляные, топливные. Такие, чтобы подошли к большинству самых распространённых моделей грузовиков, пусть не оригинальные, пусть порой с небольшой подгонкой – но полностью выполняющие свои функции. Вы бы удивились, как и я сам, насколько часто что-то не работает просто из-за того, что фильтр засорился и не работает! Почти так же часто, как из-за того, что вилка в розетку не вставлена, а то и чаще. Свечей зажигания ещё прикупил двух видов по два десятка штук.

Ну, и для интеллектроники: проволока разных диаметров из разных металлов, компаунды и средства для их составления, модификаторы, пластификаторы, металлические порошки и ещё три десятка наименований, названия которых вообще ничего не скажут не посвящённому, а то и введут в заблуждение созвучностью с чем-то известным в быту, но не имеющим никакого к нему отношения.

В общем, накупил всего столько, что теперь просто обязан заняться ремонтной деятельностью. Ну, и для восстановления технологической цепочки тоже многое пригодится. Это очень мягко говоря «пригодится»! Я даже нашёл в продаже универсальные заготовки под плашки управления ёмкостью на пять, семь и девять глифов! В универе нам про такое только в теории рассказывали, что очень удобная, но жутко дефицитная штука, а здесь – пожалуйста, лежат! Более того: те, что на пять мест вообще шли по уценке, как не пользующиеся спросом, мол, давно лежат, никто не берёт. Ну, я и забрал весь запас! Так мне в благодарность ещё и дополнительную скидку в десять процентов от суммы покупки сделали. Наши профессора мечтают добыть хоть полдюжины штук, а здесь, видите ли, «валяются»! Так, для справки: будь у меня в наличии эти заготовки – пивоварку собрал бы минимум вдвое быстрее и потратил бы на это впятеро меньше нервов. Понимаете пользу от этого внешне простого и недорогого приспособления, да? А при сборке более сложных модулей эффект будет ещё сильнее. Я только что сэкономил минимум две-три недели на изготовлении блоков для производства ликёра. И кучу не испорченных расходных материалов, не говоря уж о душевном спокойствии.

Ну, а дома меня ждал грузовик с очередным отказавшим климатизатором. Вообще, как по словам моего информатора, так и по наблюдениям Иирга, это один из наиболее часто отказывающих узлов, поскольку шоферюги редко утруждают себя чтением документации и порой загоняют систему в совершенно дикие условия для работы. Например, включают на охлаждение и открывают настежь окна, загребая внутрь горячий встречный воздух и пытаясь охладить атмосферу вдоль шоссе. Самый частый случай. Но не сейчас, сейчас мне опять повезло на оторвавшийся датчик, видимо, судьба у меня такая. Только на этот раз был внешний датчик, температуры забортного воздуха. И он, отвалившись, застрял между панелями ровно над тормозными колодками. И стоило начать активное торможение, колодки нагревались, горячий воздух попадал на датчик, система впадала в ужас от царящей на улице жары и врубала охлаждение на полную, не щадя ни себя, ни водителя[1]. И снова главной проблемой оказалось добраться до места ремонта: час снимал панели и заглушки, пять минут крепил датчик на место, сорок минут собирал всё это обратно. И пятнадцать минут принимал благодарность от клиента, которого внезапные порывы арктической стужи из вентиляции парадоксальным образом довели уже до белого каления.

[1] Лично наблюдал такое на «Субару Форрестер». Там ещё ситуация усугублялась тем, что тормоза немного подклинивало. Причём дело было зимой, за бортом -15, а система считала, что там +50 и врубала морозильник. Владелец ездил в валенках, ватных штанах и дублёнке, ошалевая от такого авангардизма, пока знающий человек за десять минут не устранил проблему.

Нет, всё-таки у немцев явно с головой что-то не в порядке! Точнее, работает она у них не так, как у всех остальных разумных. Такое ощущение, что их корчит и корячит при попытке сделать что-то просто, без выкрутасов. Такое ощущение, что они и карманные часы, дай им волю, сделают с маятником и кукушкой. Это я к чему? Какая-то… особь неизвестного роду и племени, снесла нам заднюю фару на «гевике», когда тот стоял перед складом, где Фроло должен был загрузиться продуктами. После чего неизвестное существо скрылось в неизвестном направлении.

Первым делом в голову пришла мысль починить самим. Нет, ну а что?! Чужие же чиним понемногу, а здесь всего-то стекло восстановить. Ага, как же! За полчаса так и не поняли, как повреждённую деталь снять. Нет, выломать-то можно, или просунуть ключ между обломками, но как быть, если она целая, и как ставить обратно?! Пришлось, как ни стыдно, ехать в Смоленск, раз уж они в своём представительстве ремонтом занимаются. Там напросился посмотреть, благо, работники тоже состояли в Гильдии и увидели у меня на лацкане гильдейский значок.

Ну, что сказать? В жизни бы не догадался, что для того, чтоб добраться до заднего светоблока (когда я обозвал его фарой на меня посмотрели так, как могли бы дварфы на того, кто бочонок пива разлил) надо снять откидной задний борт?! Сперва открыть его, потом вытащить декоративно-защитное покрытие, снять панель, что крепится на восемь шурупов (остаётся открытым вопрос, сколько циклов сборки-разборки это место выдержит), открутить четыре винта, вытащить борт вместе с крепёжными деталями, не потеряв при этом выпадающие откуда-то снизу шайбы. Всё это для того, чтобы получить доступ к одному из мест крепления задней части внутренней обшивки левого борта. Потом снять ещё один лючок, в передней части. Снять внутреннюю обшивку левого борта (восемь винтов). Потом открутить какую-то планку от кронштейна, вытащить её в кузов – и вот на ней и крепится светоблок, двумя защёлками и тремя винтами. Вот каким местом можно самому догадаться до такого порядка действий?! И как можно было подобное придумать, кобольда им в жёны?! Чтобы каждый раз для замены лампочки половину машины разбирать. Да ещё шурупы эти – они же от силы после третьего раза держать перестанут! Надо будет, как только приеду к себе, переделать там всё, укрепить базовые детали, чтобы резьба стала фиксированной, а не нарезалась каждый раз заново. И где-то надо найти наставление по ремонту и обслуживанию, а то мало того, что каждый раз за всякой мелочью в Смоленск не наездишься, так они ещё и ценник загибают такой, что я себя чувствую… Нехорошо чувствую. Заодно и те цены, что я своим клиентам назначаю, стали казаться заниженными, хотя до того считал их вполне справедливыми.

После возвращения домой пришла пора размещать в гараже купленное в Вязьме оборудование, что большей частью лежало в ящиках под навесом, укрытое брезентом. Большей частью от того, что кое-что требовалось устанавливать до заливки бетона, или как минимум закладные детали размещать и опорные балки, что их связывают. Сейчас, пока ворота не повешены и не мешают, настала пора вносить и монтировать всё остальное. Встали на своё место подъёмники, тали, сверлильный и токарный станок, компрессор. Ну, и мебель: два верстака, стеллажи для запасных частей, шкафы для инструментов и прочих мелочей. Чтобы расставить и закрепить всё это ушёл остаток дня полностью, так что помыли руки и пошли ужинать.

А утром начали раскладывать купленные вместе с оборудованием инструменты и запчасти. И тут уж налетела вся хоббитская мелочь. Для них такая работа, как перебирать и пересчитывать запасы, раскладывая их по местам, это лучше любой игры. Вообще для хоббита одно из любимейших занятий – инвентаризация в том или ином виде. Потому на всех предприятиях, во всех фирмах и концернах бдительно следят, чтобы нигде и никогда не собрались вместе хоббиты на должностях главного бухгалтера, завхоза и директора. Иначе всякого рода пересчёты запасов станут бесконечными, а попытки эти запасы растрясти – мучительными. Что в итоге приведёт к тому, что персонал разбежится. Даже два из трёх – уже опасно. Не разбегутся разве что другие хоббиты, но тут другая проблема: в таком случае как-то так само получается, что вскоре все работники-хоббиты оказываются если не из одного семейства, то из одного рода. А ещё через какое-то время начинаются попытки переписать имущество фирмы на представителя того самого рода. Всё в рамках расовых традиций – тех, которые про хозяйственность и «всё в семью». Потому и не допускают концентрации хоббитов в руководстве. Никакого расизма, простое чувство самосохранения у владельцев организации.

Так что юные хоббиты игрались со всякой мелочью и не совсем мелочью целый день, составили четыре варианта раскладки и собирались заняться пятым, но не успели. Остаётся вопрос, почему тогда Тродо так заскучал за инвентаризацией выпивки, что шкодить пошёл? Ответ простой – дело не столько в скуке, сколько в желании за что-то там отомстить сестре. Увидел возможность – и побежал реализовывать её. Ну, и Миханя, который не давал разгуляться. Он, как и все подобные ему – педант конченый. Есть задача составить список – идёт строго по ней, нашёл, определил – отметил. И никаких тебе поиграть с расстановкой, придумать два-три варианта классификации и тому подобное. Список – позиция – поиск. Разве что при обнаружении дубликата чего-то ранее найденного разрешал перетащить, чтобы всё одинаковое лежало вместе. То есть, превратил интереснейшее (с точки зрения хоббита) занятие в унылую рутину.

В любом случае, мастерская теперь оборудована полностью и готова к приёму клиентов. И удобнее, чем на улице, особенно с учётом приближающейся осени, и разложить снятые детали есть где так, чтобы не бояться наступить по неосторожности, и бегать в чертог и обратно не нужно. Да и солидности хорошо добавляет, меньше будет споров о стоимости услуг.

Надо сказать, что всем понравилась идея сделать что-то полезное и зримо увеличивающее владение, делающее его более богатым, да ещё за счёт денег, которые лежали мёртвым грузом на особом счету, к которому просто так не подберёшься, хоть деньги-то свои! Даже стали возникать идеи, на что потратить остаток, поскольку после того, как увидели, что до них можно добраться, эти средства стали «жечь карман». От идеи надстроить второй этаж на гостиницу отказались в самую первую очередь. Тина Глициния же и зарезала идею расширения своих владений, напомнив, что пока ещё ни разу не сталкивались с полным заселением, минимум два-три места всегда свободны. Если даже дополнительно станут жить те, чьи машины находятся в ремонте, переполнения всё равно ждать не стоит. Идею выкопать большой-большой подвал под кафе, желательно хотя бы в два яруса, отказались тоже: там, скорее всего, придётся копать самим, чтобы не пускать посторонних куда не нужно, а это никак не поможет освоить омертвлённый капитал.

Интерес представлял проект обустройства охраняемой стоянки, хоть пока и оставалось неясным, окупит ли он себя. Но уже начинались прикидки, где расчищать: там, где площадка ровнее и работы меньше или там, где гараж стоит или – самое удивительное (сарказм) – там, где будет удобнее заезжать грузовикам? В процессе беседы я неожиданно спросил:

– А что с озером? Я так понимаю, его северный берег уже вне официальных границ Аномалии?

– Да, граница в нескольких километрах.

– А по сути – как? Имею в виду, что там, в озере, водится? Есть что-то полезное или, наоборот, опасное?

– Опасного, вроде, ничего. Во всяком случае, ни о чём подобном не слышали, пока здесь живём.

– А от кого слышать-то, кроме самих себя?

– И то верно. Но – ни странных следов, ни звуков, ни слухов. И зверьё на водопой ходит нормально.

– А с рыбой что, не проверяли?

– Нет. А что такое?

– Да вот, думаю, не построить ли небольшой причал и не спустить ли на воду лодку? Что там закон говорит о рыбной ловле сетями в наших краях?

– Неожиданная идея! Особенно, простите, от вас…

– А почему «особенно от меня»?!

– Ну, все же знают, что дварфы с водой не контачат. И вообще ни в морском деле не разбираются, ни во всём остальном, подобном…

– Глупости какие. Уверяю вас, дварфы с водой дело иметь умеют как бы не лучше всех остальных, не говоря уж о всяком водном строительстве в целом и гидротехнических сооружениях в частности. Под землёй вода – это и жизнь, и смерть. Жизнь, поскольку без жидкости не выживет никто, ни дварфы, ни орки, ни люди, ни хоббиты. Вода нужна, и для хозяйственных нужд, и пиво тоже на чём-то варить ведь нужно!

Я переждал понимающие смешки.

– Но вода, прорвавшаяся в штольни – это, как минимум, беда, как максимум – катастрофа и, как правило, трагедия. Потому за водой в Чертогах дварфов следят очень внимательно. И за каналами, и за колодцами, и за подземными реками и просто водоносными горизонтами. Специальные службы заняты этим делом. И, вообще, если нужно построить дамбу, плотину, канал, шлюз или водопровод – обращаться нужно в первую очередь в дварфам, а не к тем же нолдор, простите боги. Вот за кораблями – к ним, а причал построить, уж простите, лучше зовите моих сородичей.

– Но корабли и мореходство?! Дварфы ведь даже плавать не умеют, потому и в матросы не идут.

– Ну, плаваем мы, как правило, плохо: плотность тела, в отличие от людей, выше, чем у воды, и расовой магии, на плавучесть влияющей, как у нолдор, нет. Ну и что с того?! Я вам так скажу: подавляющее большинство матросов времён расцвета парусного флота плавать не умели. Просто за ненадобностью.

– Как это, за ненадобностью?! Море же кругом!

– И что? Когда, где и как матросу того же галеона в этом море плавать? Думаете, им выделялось время и место для купания?

– А если упасть за борт?

– И что? С палубы через ограждения вывалиться можно разве что в шторм, а там от умения плавать пользы мало. Если же сорваться с мачты… Если упадёшь не на палубу, где просто переломаешь себе всё, что можно, а в воду – это падение не просто, считай, с пятого этажа, так ещё и «дом» движется со скоростью вполне себе бодро крутящего педали велосипедиста. И вода при этом ненамного мягче земли. Но, допустим, упал удачно, ударом воздух из лёгких не выбило и сознание не потерял от удара. И что дальше?

– Продержаться на воде, пока не спасут!

– Да? Ладно, смотрим. Допустим, падение сразу заметили и подняли тревогу – на том же галеона в каждой смене сотни полторы матросов только в парусной команде. Допустим, решили спасать…

– Что значит, «допустим решили»?!

– Об этом будет позже. Так вот. Чтобы остановить парусник надо что сделать?

– Спустить паруса.

– Верно. На самом деле, конечно, когда паруса убирают, их поднимают вверх, подвязывая к рее, но не моряки называют это «спустить паруса». А обратную процедуру, когда канаты ослабляют и парус под своим весом падает вниз – «поднять паруса». Во всяком случае, на крупных кораблях так. Но речь не об этом. Убрать паруса, пусть даже не на галеоне, а на фрегате, занимает, в зависимости от погоды, их количества, выучки экипажа и прочего, порядка получаса. За это время тот же фрегат запросто может убежать от места падения километров пять. С такого расстояния рассмотреть между волнами голову моряка – уже фантастика, даже с мачты. Из шлюпки – тем более, а развернуть корабль и возвращаться против ветра, не на каждом судне в принципе возможно, и намного сложнее, чем спустить шлюпку. Которая может пройти в ста метрах от матроса и не увидеть его.

Я немного подождал, пока все эти простые, в сущности, соображения, улягутся в головах и продолжил.

– Добавим ещё одно обстоятельство. Полчаса на то, чтобы остановить корабль. Минимум пятнадцать минут – спустить шлюпку. Час, чтобы она вернулась к месту падения, полчаса на поиски… На круг – никак не меньше двух часов. За это время в холодных морях замёрзнешь насмерть, а в тёплых велик шанс, что тебя съедят акулы. Так что в подавляющем большинстве случаев при падении на борт матроса корабли даже не пытались остановиться для его спасения. Дождаться следующего – надо продержаться в воде несколько суток, при том, что ширина «дороги» в море – несколько десятков километров. Вот и выходит, что умение плавать для матроса парусного флота – бесполезное, а то и вредное, поскольку только продлевает мучения. И, значит, учиться ему матросы не станут, лучше проведут это время в таверне.

– Как так можно – вообще не остановиться?! – Глаза у Лалы стали большие-большие.

– А смысл, если шансов кого-то найти и спасти мизер? Потеря времени – добавь ещё час на возвращение шлюпки, время на её подъём, минут пятнадцать, полчаса на то, чтобы поставить паруса, потом набрать ход – часов на пять отставание от графика получится. А матросов тогда часто воспринимали как расходный материал. Потерять в дальнем походе через океан десять процентов экипажа от болезней, травм, падений за борт считалось нормальным рейсом, удачным даже. Порой и четверти экипажа недосчитывались.

– Ужас какой…

– Угу, а говорят – «романтика».

– А как же античные источники?! – Это уже Роза подключилась. – Они полагали умение плавать обязательным, чтобы считаться грамотным человеком!

– Как раз у них расклад совсем другой был. При падении за борт с гребной галеры, остановить её – минутное дело, даже если под парусом идёт, скорость совсем другая. Сдать «задним ходом» на вёслах тоже вполне может. Ну, и такой ещё момент: если упасть с носа – велик шанс угодить или под корпус, или под удары вёсел, поскольку гребцы вообще нифига со своих скамеек через порты не видят. Шанс только если с кормы падать, а на корме у нас кто живёт? Правильно – начальство, которое точно спасать будут. Короче, хорошо умевший плавать эллин вполне мог догнать своим ходом остановившуюся галеру и влезть на борт по брошенной ему верёвке. Или, в крайнем случае, доплыть до берега, поскольку в античные времена плавание было, как правило, каботажным, то есть, в виду берега. Не считая, опять же, нолдор, у них совершенно особые взаимоотношения с морем. Ну, и сейчас тоже смысл в умении плавать появился, с развитием техники и увеличением количества магов за счёт всеобщего образования и поголовной же проверки детей на наличие дара, чего ещё два-три века назад и близко не было.

– Но ведь дварфы на флоте на самом деле – редкость.

– В парусном – да. Но в основном не от того, что кость у нас тяжёлая, а от того, что зрение не подходящее – вдали очень плохо видим, что на море очень важно. И по мачтам лазить как сильваны не можем, даже как люди – не получается, правда, теперь это не актуально. И, кстати, сейчас дварфов на флоте очень даже немало, в основном среди механиков и прочих технических специалистов. И артиллеристы морские из наших замечательные выходят. Штурманы тоже есть, хотя здесь с нолдор тягаться – дурное дело. Не говоря уж о том, сколько наших на верфях работает теперь, когда корабли из нормального, честного железа делают, а не какого-то там дуба или сосны.

Отвлёкшись на исторически экскурсы никакого решения по оставшимся деньгам и новым проектам не приняли, да и не планировали, если честно. Всё же слишком частить с расходованием средств с закрытых счетов не стоит, да и подумать надо хорошо, долго, с цифрами и карандашом в руках, а не так вот, поболтав за столом. Ну, и предварительную разведку провести. В отношении внезапной идеи с озером – это выяснить не только наличие и съедобность рыбы или другой пользы, отсутствие опасности. Не менее важно узнать законы, под которые подпадает такая вот деятельность. Может, там отдельную лицензию приобретать надо, которая сделает затею заведомо невыгодной. Или озеро в аренду брать, с кучей своих подводных камней. Или ещё что-то вылезет, о чём сами сейчас вообще подумать не можем, поскольку не знаем, в какую сторону думать-то.

Все взрослые это и без того понимали, потому больших ожиданий на разговор не возлагали, так, душу отвести в прожектах. Соответственно, разговор плавно перешёл на всякого рода байки, сперва хоть как-то связанные с водой и морем, потом рыбацкие, затем с них плавно и логично перешли на байки охотничьи… В общем, хорошо посидели, душевно. Разумеется, и пиво сравнили, моё из дядюшкиной пивоварки и хоббитское из новой, заодно обсудили и то, какой рецепт будем запускать при следующей загрузке оборудования. Фроло разрывался между желаниями сварить белое пшеничное по старому семейному рецепту и попробовать сделать эль из проса. Давно, мол, хотел, но там специфичные режимы, которые в котле на огне выдержать сложно. В итоге всё же уболтал меня устроить эксперименты с просом, пообещал даже при неудачном исходе компенсировать мне покупным тёмным.

Наутро, едва успел позавтракать, случился аврал. Возле кафе резко, с визгом, затормозила фура. Выскочивший из кабины орк забежал внутрь и с порога выпалил в мою сторону:

– Ты, что ли, по мозгам машинным спец?

– А что случилось?

– У братухи «Мэха» свихнулась!

– А подробнее можно? Что она делает, по кругу ездит и гудит?

– Не, наоборот. Не гудит и не ездит. Мигает огоньками, что твоя дискотека, и не едет.

Так, вариантов там может быть много, от сущего пустяка до серьёзной проблемы.

– Ладно. Ставь свою фуру вон туда, в ячейку, закроем её и съездишь, притащишь сюда поломанный аппарат.

– Да как же я притащу, если совсем не едет?! Колёса не крутятся!

– Заблокированы колёса, что ли?

– Да!

– Тогда так. Свой тягач всё равно освобождай, поедем вместе. Утащишь груз своего братухи – там, кстати, ничего скоропортящегося нет?

– Нет, плитку везём, мраморную.

– Короче, я попробую разблокировать колёса – там, на месте, но потом всё равно придётся сюда в гараж тащить, здесь у меня инструменты, запчасти, оборудование. А и тягач, и груз я своим «гевиком» точно не уволоку. Я даже не уверен, что с одной вашей «Мэхой» управлюсь, может, придётся вам ещё раз съездить.

Орк почесал в затылке и согласился. Пока он загонял прицеп в пенал, я предупредил сотрудников и выгнал на трассу свой «сто двадцатый». Посмотрим, что там такое случилось.

Думал, здесь будет скучно и нечем заняться. Наивный! Уже планов и задач года на два, если не на три составлено, даже не знаю, как быть, когда академический отпуск закончится, что кому поручить и доверить можно будет.

Одно знаю наверняка – скучно мне здесь точно не будет!

Минск,

апрель–июль 2026