Bertolt Brecht

Arbeitsjournal.

1938–1955

Suhrkamp Verlag

Перевод Зои Бороздиновой

© bertolt-brecht-erben, 1973 all rights reserved by and controlled through suhrkamp verlag.

© З. Бороздинова, перевод, 2026

© ООО «издательство «Эксмо», 2026

individuum ®

20.7.38

Катилина, без сомнения, был самым низкопробным выбором плебса, дурное явление, даже если соскрести грязь, которой его забросал правящий класс, но, наверное, он был возможен именно поэтому, из-за падения некоторых запретов, и, благодаря своей абсолютной безнравственности, коррумпированности и отсутствию предрассудков, он видел сквозь царивший повсюду, не в последнюю очередь среди плебса, идеологический туман, это попытка мобилизовать рабов, или, лучше сказать, мобилизовать готовность рабов (которая была готовностью на все, что угодно), вся «цезарианская концепция» уже была внутри, в том смысле, что это была концепция города (сити), с итальянской программой, проектами поселений и т. д., но также и с тем, что было совершенно противно городу – списание долгов и, собственно, призыв к рабам, таким образом плебс предложил хваткому авантюристу свою программу, без рабов она была бы невозможна, он это понял, когда попытался ее реализовать, следствие – правящие классы две тысячи лет поливают его грязью.

22.7.38

последняя шлифовка стихотворений в изгнании для издательства «малик»[4], стихотворение примкнувшим вызывает затруднения, оно должно быть нацелено не только на профессиональных идеологов, есть также миллионы мелких буржуа и белых воротничков, теперь также «вовлеченных» в политику, парикмахеров, активных членов соединений sa, ремесленников и мелких лавочников, организованных в профессиональные союзы, не говоря уже об учителях, инженерах и т. д. здесь, за границей, считается, что идеологическая служба режиму – наихудшая из возможных, это совершенно неправильно, инженер, осуществляющий рационализацию и тем самым ускоряющий физическое истощение пролетариата, наносит по меньшей мере такой же вред, идеологическое есть лишь выражение этого, «мировоззренческие проявления» не представляют собой движущую силу эксплуатации и угнетения, наших идеологов больше волнует неправильное использование слов, чем реальный ущерб пролетариату, преступления режима состоят в его преступлениях против трудящегося пролетариата, уравнивание включает в эту преступную деятельность людей и целые классы, стихотворение, однако, направлено только против идеологического пособничества.

23.7.38

сочиняя цезаря[5], понимаю, что ни на мгновение не должен верить в то, что все должно было произойти именно так, как произошло, что рабство, делавшее плебейскую политику такой невыносимой, не могло быть отменено, поиск истоков случившегося превращает историков в фаталистов, более того, рабство в эту эпоху уже было препятствием для дальнейшего «прогресса», вся эта болтовня о необходимости рабов из-за отсутствия машин настолько поверхностна и расплывчата! в конце концов, у людей не было никакой техники, потому что у них были рабы, но кто такие «люди»? рабы нуждались в рабстве, потому что у них не было машин? они составляли две трети населения италии. я должен показать, как в попытках сохранить рабство все общество погружается в рабство, ни один сенатор или банкир эпохи цезаря не имел такого уровня личной безопасности, возможности политической инициативы или свободы передвижения, какая была во времена Цицерона почти у каждого, за свои рыбные пруды они поплатились полной потерей собственного достоинства, и ни один цезарь не имел власти, равной той, что была у любого из многочисленных консулов республики!

24.7.38

есть понятия, с которыми трудно бороться, потому что они навевают страшную скуку, например, декаданс, конечно, существует что-то вроде литературы упадка какого-то класса, класс теряет приятную надежность, спокойную самоуверенность, он скрывает от самого себя собственные трудности, увязает в деталях, становится паразитически кулинарным и т. д. но даже произведения, отражающие его упадок как упадок едва ли можно назвать декадентскими, но именно так их воспринимает упадочный класс, впрочем, пир тримальхиона демонстрирует всевозможные признаки формального декаданса, я предпочитаю его всему овидию. и если избирательное сродство не декаданс, то вертер – именно он.

июль 38

читаю ЛУКАЧА[6] – МАРКС И ПРОБЛЕМА ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО УПАДКА. как «человек» утверждается везде, где пролетариат отказывается от своих позиций, речь снова идет о реализме, который они теперь благополучно разрушили, как нацисты разрушили социализм, писатель-реалист «времен упадка» (это наша эпоха; вначале какое-то бормотание о «временах упадка буржуазии», потом просто «времена упадка» – разваливается все, а не буржуазия) освобождается от диалектического материализма. все, что ему нужно сделать – «созидательно отдать приоритет правильно понятой и прожитой реальности перед выученным мировоззрением, выученными предрассудками», раз бальзак и толстой именно так и сделали, то они отражают действительность! этим оправдываются Шолоховы и томасы манны, они возвращают к реальности! между реалистами буржуазии и реалистами пролетариата нет противоречия (правда же, один взгляд на Шолохова это доказывает), вероятно, так же как между самими буржуазией и пролетариатом? какие там еще противоречия под знаменем народного фронта? да здравствует пастор нимеллер! реалист чистейшей воды! и вот опять для созидания не нужны никакие знания (ибо созидает же т[омас] манн, похоже, ничего не зная), созидая, эти недалекие люди отдают приоритет реальности над предрассудками, даже не догадываясь об этом, это прямой эмпирический процесс, тебя пинают, скажи: ой! его пинают, пусть говорит: ой. о святая простота! этого лукача магическим образом привлекает проблема идеологического разложения, это его личное дело, марксовы категории кантианец доводит до абсурда, не опровергая их, а применяя, есть классовая борьба, выхолощенное, проституированное, разворованное понятие, выжженное до неузнаваемости, но оно есть и оно используется, «было также замечено…», «встречается среди прочего…», больше никаких фактов, никакой конкретики, в упомянутом эссе есть короткая цитата Маркса, марке хвалит у < эжена> сю персонажа из трущоб. он наделяет флер де мари прекрасными свойствами, тем самым «бросая вызов предрассудкам буржуазии», наконец-то что-то конкретное, вызов бросают, реакция на какую-то реальность, а именно на дегуманизированное состояние всех таких флер де мари, у лукачей классовая борьба – не более, чем демон, пустой принцип, сбивающий людей с толку, а не то, что происходит на самом деле, но это же часть действительности, и все, что нужно сделать писателю, – это изобразить действительность, в которой она есть! и как похож этот ход на маневры национал-социалистов, когда эти людишки начинают формалистическую критику с борьбы против формализма!

трудности в цезаре, его нужно еще больше проработать как индивидуальность, он должен подняться между классами, протолкнуться между борющимися классами, пробиться наверх. сама пролетарская революция (в стране, где после победы было два борющихся класса, рабочие и крестьяне) сделала возможной правление одного человека, эквиты (всадники) оказались в подчинении у цезаря, когда подчинили себе патрициев и плебеев.

в конечном итоге картина следующая: плебс, постоянно пополняющийся из числа рабов и доведенный до уровня рабства, представляет собой резервуар для армии, подавляющей и удерживающей в узде другие народы, пока они продолжают бороться как народы, в противном случае армии помогают правящим классам других народов подавлять собственный пролетариат, плебс при императорах больше не образует настоящего класса, эквиты и патриции смешаны на почве рыцарских гешефтов, политики-сенаторы переходят в администрацию. пролетариат, т. е. рабы, интернационален и больше не развивается как производительная сила, рабовладельческое хозяйство проявило все, что в нем есть, достигло предела, оно готово, в обоих смыслах слова, угнетение носит всеобщий характер и охватывает все слои общества.

маленький, особый, недолговечный период при цезаре: крестьянский плебс получает возможность, как только будет завершен переход к рабовладельческому хозяйству в производстве зерновых, участвовать в установлении рабства в секторах виноделия и изготовления оливкового масла, вот где lexjulia[7].

25.7.38

вся концепция ц[езаря] бесчеловечна, впрочем, бесчеловечность нельзя изобразить без идеи человечности, невозможно представить одну социальную систему, не видя других, и я не могу описывать вещи только с точки зрения сегодняшнего дня, я должен видеть возможную альтернативу даже в том времени, холодный мир, холодная работа, и все же я вижу, отрываясь от письма или пока пишу, как низко мы опустились в человеческом смысле.

беньямин[8] здесь, он пишет эссе о бодлере. там есть хорошее, он показывает, как представление о грядущей эпохе без истории исказило литературу после 48 года[9], версальская победа буржуазии над коммуной была просчитана заранее, люди примирились со злом, оно приобрело форму цветка, это полезно прочесть, как ни странно, именно сплин помог беньямину это написать, он предполагает, что существует нечто, называемое им аурой и связанное со сновидениями (снами наяву), он говорит: если ты чувствуешь направленный на тебя взгляд, даже в спину, ты откликаешься на него (!). ожидание ответного взгляда от того, на что вы смотрите, создает ауру, в последнее время она пришла в упадок, как и все культовое. б[еньямин] обнаружил это, анализируя кино, где аура распадается из-за воспроизводимости произведения искусства, все это мистика, при том, что он настроен против мистики, в такой форме адаптируется материалистический взгляд на историю! жутковато.

вместе с гретой¹ перевожу воспоминания андерсена-нексе[10]^[11]. они мне нравятся, несмотря на расчленение душ и морализаторство, потому что в них еще есть сырье, респектабельный пролетаризм. но есть красивые пассажи, описывающие солидарность обездоленных.

27.7.38

московская клика сейчас превозносит до красных небес пьесу хая[12] иметь, это настоящий социалистический реализм, новый, потому что старый, здесь творил гений, не затронутый модой и смутой своего времени, что такое форма? содержание, эта пьеса – унылое барахло, по сравнению с которым зудерман[13] – шаг вперед, «но это же люди из плоти и крови», как известно (?), плоть и кровь на сцене делается из картона и красных чернил, которые выглядят как плоть и кровь, «но это же люди со своими противоречиями», диалектика выражения «сам черт ногу сломит», капитализм в этой пьесе плох, потому что он делает людей жадными до денег, демон появляется в образе старой ведьмы, которая соблазняет всю деревню, то есть всех баб, на убийства, и один раз, в кульминационный момент, исполняет демонический танец, по Фейхтвангеру ведьма – это капитализм, он же тоже соблазняет людей на всякую дьявольщину, читают это все «затаив дыхание», «хай новатор, лучше сказать: обстоятельства, при которых он творил, сделали его своего рода новатором, несмотря на то или именно потому, что он шел старыми путями» (куре л л а[14]). Фейхтвангер подтверждает, что для хая марксизм «не просто идея, а, скорее, он заполняет все его существо, его чувства, просачиваясь глубоко в основы бессознательного», причем главное, конечно, то, что он не остался, вернее, не стал мыслью, произведение «пропитано марксизмом насквозь», то есть окрашено, но, к сожалению, не слишком ярко.

3.8.38

поскольку я новатор в своей области, некоторые продолжают вопить, что я формалист, они не находят в моих работах старых форм, хуже того, они находят новые и думают, что меня интересуют именно формы, но я осознал, что не очень ценю формальные аспекты, в разное время я изучал старые формы лирики, эпоса, драмы и театра и отказался от них только тогда, когда они стали препятствием для того, что я хотел сказать, почти во всех областях я начинал конвенционально, в лирике я начал с песен под гитару и сочинял слова одновременно с музыкой, баллада была древней формой, и в мое время никто уже всерьез не писал баллад, позже я перешел в лирике к другим формам, менее древним, но иногда возвращался и даже копировал старых мастеров, делал переложения вийона и киплинга. зонг, пришедший на наш континент после войны как народная песня больших городов, когда я начинал им пользоваться, тоже имел уже вполне традиционную форму, потом я сломал ее. но элементы этой гнилой, сентиментальной и тщеславной формы можно найти в моих хорах, затем я писал нерифмованные стихи с нерегулярным ритмом, кажется, сначала я использовал их в своих пьесах, однако есть несколько относящихся примерно ко времени домашних проповедей[15] стихов, в которых заметны такие элементы, есть псалмы, которые я пел под гитару, сонет и эпиграмму я перенял как формы в их изначальном виде, пожалуй, единственное, чем я действительно не пользовался, так это некоторыми античными поэтическими формами, они казались мне слишком искусственными.

12.8.38

у немцев есть материализм без чувственности, «дух» у нас всегда думает о духе, тела и предметы остаются бездуховными. в немецких песнях про вино, даже самых пошлых, поется только о духовном воздействии, запаха винных бочек не возникает, мир нам не по вкусу, в любовь мы привнесли что-то уютное, сексуальные удовольствия для нас несколько банальны, говоря о вкусе, мы также имеем в виду нечто чисто духовное, вкусовые рецепторы языка здесь давно ни при чем, вкус – это что-то вроде чувства гармонии, обратите внимание и на это словосочетание: «чисто духовное», у нас дух становится нечист, как только соприкасается с материей, так или иначе, материя для нас, немцев, грязь, в нашей литературе повсюду чувствуется это недоверие к витальности телесного, наши герои общаются, но не едят; у наших женщин есть чувства, но нет задниц, зато наши старики говорят так, будто у них еще целы все зубы.

13.8.38

беньямин утверждает: фрейд считает, что сексуальность однажды вообще умрет, наша буржуазия считает, что она и есть человечество, когда голова дворянства упала с плеч, у него, по крайней мере, еще стоял член, буржуазии удалось разрушить даже сексуальность, я сейчас помогаю Р[УТ][16] со сборником рассказов под названием это может каждое животное. говорят, что 70 % женщин фригидны, у нас есть хорошие названия (спешка – это порыв ветра, который приводит к обрушению деревянного каркаса, вся королевская конница, вся королевская рать, затем служба и т. д.). непродуктивность техники, оргазм как счастливая случайность.

14.8.38

из пятого стихотворения цикла триумфальная арка в. гюго

15.8.38.

страх и отчаяние третьей империи сейчас ушла в печать, лукач уже так хвалит соглядатая, как будто я грешник, вступивший в ряды армии спасения, вот наконец что-то взятое прямо из жизни! упускается из виду монтаж 27 сцен и то, что это в принципе всего лишь таблица жестов, жестов онемения, оглядки, испуга и т. д. жесты диктатуры, эпический театр демонстрирует таким образом, что в нем возможны как «интерьеры», так и почти натуралистические элементы, и не в этом дело, в любом случае, актеру стоит изучить уличную сцену, прежде чем играть один из небольших эпизодов, упомянутые жесты не должны выполняться таким образом, чтобы зритель хотел остановить развитие сцены, с переживанием нужно обращаться осторожно, иначе все рухнет, всеми проклятый монтаж возник из-за писем дудова[18], которому нужно было что-то для небольшой пролетарской труппы в Париже, так пролетарский театр в изгнании поддерживает в театре жизнь! а бывший руководитель одной берлинской агитпроповской труппы максим валлентин[19] перебрался в буржуазный театр в москве и заявляет, что в искусстве надо апеллировать к чувству, что может означать только отключение разума!

16.8.38

Стихотворения из изгнания, конечно, однобоки, но нет смысла их с чем-то смешивать, разнообразие может возникнуть только в целом, путем соединения самодостаточных произведений, однако общий производственный план постоянно расширяется, и отдельные произведения перспективны только в рамках такого плана, к делам господина юлия цезаря следует добавить туи-роман. к драмам – учебные пьесы, когда я смогу начать приключения злого баала асоциального? а воззрения Ленина? даже 30 лет – не слишком большой срок для того, что еще нужно сделать, потому что есть еще полно актуального, то, что должно делаться в промежутках. чего у нас нет, так это маленького реалистического романа для пролетарской молодежи, с героем, лучше всего ребенком, это может быть даже коломан валлиш[20]. а при этом маляр готовится завоевать мир. вчера начались большие немецкие маневры, пробная мобилизация.

16.8.38

ужасно читать стихи шелли (не говоря уже о песнях египетских крестьян 3000-летней давности) с сетованиями на угнетение и эксплуатацию! неужели люди будущего, все так же угнетенные и эксплуатируемые, читая нас, скажут: уже тогда..?

18.8.38

Лукач, значение которого заключается в том, что он пишет из москвы, почти всегда описывает формальные характеристики реализма, тем самым он в итоге отдает своего любознательного читателя во власть современных известных буржуазных романистов, коих он хвалит, хотя и слегка смущаясь, за то, что они демонстрируют эти формальные признаки (пусть даже и не такие «удачные», «чистые», «созидательные», как у старых мастеров великого прошлого), и тогда у него есть реалисты (с них он заодно снимает все подозрения, противопоставляя им «декаданс» и относя к нему дос пассоса и, вероятно, меня), в чьих описаниях отсутствует классовая борьба («недостаточно рассмотрена», «еще не совсем понятна»), так что читателю приходится самому погружаться в те сложные размышления, которые у «декадентов» уже содержатся в книгах, а именно размышления об описанных событиях как результате классовой борьбы, все они демонстрируют отличительные признаки лукачизма. Генрих манн показывает в Генрихе iv[21] такое «переплетение» человеческих судеб, что уже не разобрать, о ком идет речь, а уж как его брат томас разворачивает «жизнь библейского Иосифа» во всей ее широте! широты мне там предостаточно! десятки примеров «очень запутанных, очень непрямых связей» можно найти у гамсуна. классовой борьбы мы у всех троих видим меньше, но, конечно, можем ее и додумать, ведь «в конце концов» это все классовая борьба! тупость гигантская.

18.8.38

дебаты о реализме, если они и дальше так пойдут, будут блокировать производство, лукач, естественно, находит в раннем буржуазном романе диалектику, причем иного качества, чем в позднем, богатое «переплетение жизненных путей», «богатая паутина разнообразно сплетающихся мотивов» и т. д. в более поздних либо вычищаются сложности, либо получается нечто, что по аналогии с заворотом кишок мы могли бы назвать заворотом мотивов, некоторая опустошенность, размытость, ороговление – это не только ошибка писателей, но и прежде всего «ошибка» капитализма собственной персоной, у лукача в раннем буржуазном романе (гёте) присутствует «широкое разнообразие жизни», и роман пробуждает «иллюзию воссоздания всей жизни в ее полностью развернутой широте», подражать! просто теперь уже ничего не разворачивается и жизнь не идет вширь! лучшее, что можно было бы посоветовать – растоптать ее. кстати, это обеспечивает тот самый капитализм, знаменитая железная пята, нам действительно приходится описывать множество обходных путей, отклонений, препятствий, тормозящих механизмов и сбоев в их работе и т. д. но с увеличением количества наступил перелом, лукач, склонный переносить все из окружающего мира в сознание, наблюдает его (с негодованием) только в сфере сознания, у золя в центре романов оказывается комплекс фактов: деньги, шахты и т. д. вместо органического разнообразия все превращается в механическое соединение, сборку, растущая дегуманизация романа! из этого он вьет удавку для несчастных писателей, выродившихся из «рассказчиков» в «описателей», они капитулируют, принимают капиталистическую точку зрения, дегуманизируют саму жизнь, их протест он не принимает, это все post festum, вымученные запоздалые мысли, псевдорадикализм, герр профессор упускает из виду, что дегуманизированный пролетариат, на самом деле, бросает все силы, всю свою человечность на протест и поднимает борьбу против дегуманизации производства, неудобство новых путей не должно нарушать форму романа, фактически у него есть концепция богатства (в таких выражениях, как «богатство текстуры»), быстро себя изжившая, много превратилось в больше, а от богатства не осталось и следа, расчет стал теоретизированием. нет больше ни прежней позиции, ни «размышлений героя», надо уяснить себе – писатель видит что-то новое, когда наблюдает за отвлеченно мыслящим пролетарием, повествовательная форма бальзака, толстого и т. д. разбилась о «бездушные» комплексы фактов, угольные шахты, деньги и т. д. и никакие увещевания профессоров не склеят их обратно. all the kings horses and all the kings men couldn't humpty dumpty put together again[22], жид пишет главный роман о трудностях написания романа (фальшивомонетчики), джойс создает каталог способов описания, и единственное крупное народное литературное произведение своего времени, швейк гашека, отбрасывает романную форму раннего буржуазного типа, ориентированного на драму.

10.9.38

термин декадентство в последнее время все чаще появляется в литературных статьях в журналах, издаваемых марксистами, обнаруживается, что я тоже представитель декадентства, это, естественно, представляет для меня большой интерес, марксисту действительно нужна концепция упадка, он констатирует упадок правящего класса в политической и экономической сферах, было бы глупо с его стороны не желать видеть упадок и в художественной сфере. литература, например, не может пройти мимо сковывающего воздействия капиталистических производственных отношений на производительные силы, я остановлюсь пока что на своем собственном производстве, домашние проповеди, мой первый лирический сборник, несомненно, несет на себе печать упадка буржуазного класса, полнота переживаний оборачивается хаотичностью переживаний, под оригинальностью выражения скрываются элементы распада, под богатством сюжета – элемент бесцельности, в сильном языке сказывается грубость и т. д. и т. д. по сравнению с этой работой более поздние свендборгские стихотворения представляют собой упадок в той же мере, что и подъем, с буржуазной точки зрения произошло поразительное обнищание, не правда ли, все стало гораздо менее «органично», более однобоко, холодно, «осознанно» (в плохом смысле)? надеюсь, что мои соратники с этим не согласятся, домашние проповеди они назовут более декадентскими, чем свендборгские стихотворения, но мне важно, что они осознают, чего стоил подъем, если его можно констатировать, капитализм заставил нас бороться, он разрушил наше окружение, я теперь разгуливаю не «в лесном уединении», а среди полицейских, есть еще полнота, это полнота борьбы, есть и дифференцированность, это дифференцированность проблем, нет сомнений: литература не процветает, но нужно заречься мыслить старыми образами, представление о процветании одномерно. нельзя связывать ценность, предназначение силы и величия с идиллическим представлением об органическом цветении, это было бы абсурдно, упадки и подъемы не разделены в календаре по датам, эти нити проходят через людей и произведения.

11.9.38

пролистал балла[23] для собрания сочинений, очень жаль, это всегда было только туловище, а потом его несколько раз оперировали, для (двух) книжных изданий и премьеры, в процессе смысл почти потерялся, баал, провокатор, почитатель вещей такими, какие они есть, проживатель своей и чужих жизней, его «делай, что нравится!» было бы очень кстати, если с этим правильно обойтись, спрашивается, стоит ли мне тратить на это время? (учебная пьеса о злом балле асоциальном остается в резерве.)

12.9.38

в DZZ[24] много об умершем на днях Станиславском, его культ – собрание всего ханжеского в театральном искусстве, разум в его «системе» не подавляется, а становится «контролером», сначала человек «чувствует», приводит себя душевным очищением в такое состояние, когда он может чувствовать (приводит, главным образом, забывая, что искусство – это бизнес), а затем позволяет уму исправить это, как они говорят, «оправдать», чистой воды туизм. «подлинность» чего-то доказывается чувством (антонимом была бы «правильность»), как будто чувства не так же поддаются коррупции, как и функции разума! теперь несколько мурксистов, изводя чернила, доказывают, что это вечное искусство, «искусство вообще обращается к чувству», эмоциональное запихивается в «базис», интеллектуальное – в «надстройку», люди покорно соглашаются с разделением чувства и разума, если такие, как я, подчеркивают рациональное, то нас упрекают в недостатке эмоционального eo ipso[25], по крайней мере, указывают (не всегда с сожалением) на нездоровое разделение у меня чувств и разума, на самом деле говорить о чувстве в искусстве (кроме как в целях критики) бессмысленно только потому, что это всего лишь игра разума, каждая необходимая мысль имеет эмоциональный коррелят, каждое чувство – интеллектуальный, лживость школы Станиславского с ее храмом искусства, служением слову, культом поэзии, ее сокровенностью, чистотой, экзальтированностью, естественностью, от которой всегда боятся и должны бояться «отойти», соответствует ее умственной отсталости, ее вере в «человека», в «идеи» и т. д. это «подлинный» натурализм, природа – великий неизвестный, ему подражают, подражая его наклеенной бороде.

25.9.38

весьма примечателен в контексте цезаря крах правящего класса франции перед лицом угрозы войны с гитлером, нарушение договора, которое стирает Чехословакию с карты мира и кладет конец положению франции как великой державы, они ведут только грабительские войны, они защищают грабеж, только если он был и остался их грабежом, ради бизнеса они в любой момент пожертвуют политической властью, если действительно появится эта удивительная альтернатива. война при сорокачасовой рабочей неделе? невозможно. эти люди подают роскошный пример железной логики и безразличия к идолам, защищать собственную страну, если она не твоя собственность, еще чего?

штернберг[26] здесь, возвращается из турне по Скандинавии, в ночь с пятницы на воскресенье (ночь годесберга) мы сидим до трех часов утра, радио передает репортажи на разных языках каждые 10 минут.

5.10.38

о литературной ценности: вот вам жид, чью прекрасную книгу о земных удовольствиях несет в своих вещмешках марширующая армия французского народного фронта! а вот он лежит на прикроватной тумбочке, и она не марширует! вот гашек: его великая книга уменьшается с каждым часом, по мере оккупации v-зон армией гитлера. это был рассказ о победе угнетенного народа, рассказ одиссея, но победа оказалась слишком короткой, эта книга теперь стоит на полке предосудительной библиотеки, в ней речь идет о событиях, которых люди больше не знают.

7.10.38

падение Чехословакии[27] примечательно с точки зрения процедуры. например, сейчас о стране говорят так, будто она осталась прежней, и поэтому некоторые ее действия вызывают удивление, все поняли, что она должна была что-то отдать германии, но теперь она отдает больше и больше, фактически все и каждому, в том числе, евреев и эмигрантов, люди забыли, что к власти пришли другие классовые силы, поэтому государство стало совершенно другим юридическим лицом, о Чехословакии уже не может быть и речи! а отправная точка? «англия» не могла вступить в войну, которую выиграл бы ее русский союзник, русский союзник не мог вступить в войну, которую выиграли бы русские генералы, франция не могла вступить в войну, которую выиграл бы народный фронт, и никто из них не мог войну проиграть, разумеется.

23.11.38

жизнь Галилея завершена, на это ушло три недели, единственной трудностью была последняя сцена, как и в случае с иоанной, мне понадобился трюк в конце, чтобы обеспечить зрителю необходимую дистанцию, даже тот человек, который сопереживает, не размышляя, должен будет хотя бы здесь, на пути сопереживания галилею, почувствовать эффект остранения. при строго эпической подаче возникает допустимый уровень сопереживания.

январь 39

Кольцов[28] тоже арестован в москве. моя последняя русская связь, никто ничего не знает о Третьякове[29], которого называют «японским шпионом», и никто о неер[30], о которой говорится, что она в праге по указке мужа участвовала в троцкистской деятельности, райх[31] и ася лацис[32] мне больше совсем не пишут, грета не получает ответы от знакомых на Кавказе и в Ленинграде, бела кун[33], единственный политик, которого я видел, тоже арестован. Мейерхольд лишился театра, но, говорят, ему разрешено ставить оперы, литература и искусство выглядят дерьмово, политическая теория сдохла, есть что-то вроде тощего, бескровного пролетарского гуманизма, насаждаемого чиновниками, в официальной статье некто воскресенский (ТЕОРИЯ ЛЕНИНА И СТАЛИНА О ПОБЕДЕ СОЦИАЛИЗМА в советском союзе) так объясняет теорию Сталина: «отмирание государства происходит в результате его всестороннего укрепления», «социалистическое государство необходимо для того, чтобы (!) привить массам новую социалистическую трудовую дисциплину» и «если бы мы сделали высочайшие стахановские показатели стандартами для всей страны, то тем самым создали бы решающие предпосылки для перехода от социализма к коммунизму», переходы рабочих с одного завода на другой (платят по-разному) прекращены законом, и, как говорят, это вызвало забастовки, все, что вы можете узнать о политической «демократии», – общие фразы, ничего неизвестно и о социальной организации производства, марксисты за пределами россии оказываются в положении Маркса по отношению к немецкой социал-демократии, позитивная критика.

между тем капитализм в форме империализма и трест-капитализма ведет экономические битвы в национальных единицах, эта национальная форма не исчезнет, пока не сделает все возможное (в т. ч. для развития производительных сил, которые она теперь превратила в разрушительные).

12.2.39

вместе с гретой закончили перевод трех томов воспоминаний Нексе, написано три рассказа (плащ еретика, раненый сократ, трофеи лукулла). много теории в форме диалога покупка меди (подстрекаемый к этой форме диалогами галилея). четыре ночи, философ настаивает на п-типе (тип планетария, а не на к-типе, типе карусели), театр исключительно для дидактических целей, движения людей (в том числе движения их мыслей), организованные как простые модели для учебных целей, чтобы показать, как функционируют социальные отношения, и так, чтобы общество могло вмешаться, его желания растворяются в театре, поскольку могут быть реализованы в нем. из критики театра возникает новый театр, все это продумано до мелочей, с экспериментами и упражнениями, в центре – эффект остранения.

февраль 39

что касается Маркса корша[34], которого он здесь планировал и который теперь появился на английском языке, я возвращаюсь к вопросу формализма, по сравнению с кратким изложением Маркса, сделанного Лениным, превосходная книга корша несколько формалистична, он очень сосредоточен на схеме, на извлечении методологии, но она не отображается ни в применении, ни в действии, ее историческая родина не показана, например, говорят: марксизм существует не только потому, что гегеля и рикардо[35] было недостаточно, но и (главным образом) потому, что существовал пролетариат, но это не показано, и т. д.

мы не определили литературный формализм политически, то есть не определили его вообще, наши лукачи просто вывели его из декаданса, литературные авангардисты – это декадентские буржуа, вот и все. поэтому их нужно игнорировать и учиться у классики, нигде нет упоминаний о формализме демократий и фашизмов (стимулирование производства – средствами разрушения, ликвидация классовой борьбы вместо ликвидации классов и т. д.). распад нарратива рассматривается как чистый распад, монтаж, например, считается признаком декаданса, потому что он разрывает единство, и органическое целое отмирает! конечно, можно было бы изучить конкретно монтаж (например, фильм ивенса Зейдер-Зе, где показано завоевание плодородной почвы и одновременное уничтожение посевов в других местах), еще один грех – внутренний монолог, никто никогда его не исследовал и не выявлял его настоящую ошибочность (можно было бы для примера взять монолог женщины из улисса и гитлера из мужества г[енриха] манна), тогда его не удалось бы напрочь искоренить как художественный прием, но его ошибки оказались бы названы конкретными словами, потому что, конечно, как чистое сопереживание, он должен обладать гигантским потенциалом для ошибок, естественно, существует такое понятие, как пустое самостоятельное движение формы, чисто формальное удовлетворение реальных потребностей, изнасилование фактов при помощи обобщений и т. д., но можно и к формальным вопросам относиться формалистически, именно это происходит у всяких лукачей. по мнению этих мурксистов, дело вот в чем: у буржуазных реалистов был несовершенный реализм, еще были идолы; отбросим их и все будет хорошо, факты должны быть признаны и заново упорядочены, марке – это рикардо с правильными выводами, не более того. Шолохов – это бальзак с приподнятыми шорами, на самом деле в этих Шолоховых нет ни капли бальзаковского материализма (причудливой смеси романтизма, жажды фактов, мании коллекционирования, спекуляций и т. д.), а есть неизмеримо большее количество шор. но и рекомендация к изучению буржуазных реалистов совершенно формалистична, так как не связана с какой-либо обстоятельной их критикой.

19.2.39

эмиграция спит, но беспокойно, случаются кошмары, что у Гитлера все-таки не кончатся деньги, что будет избран не тот папа, что Черчилль даст слабину, лошадка, на которую охотнее всего ставят, фаворит, – это «стремление немецкого народа к миру», чемберлен, у которого такие фантазии тоже есть, по крайней мере, мощно вооружается (на всякий случай), сейчас в германии действительно существует страх перед войной, но для режима это всего лишь психологический феномен, не имеющий под собой никаких оснований и преодолимый с помощью пропаганды. у него есть на то веские основания и козыри в руках, благодаря своим штудиям для цезаря я вижу, как легко было втянуть быстро деградирующий римский плебс в завоевательные войны, а рабочие? они многое стерпели во имя избавления от безработицы, «отсутствие войны означает безработицу», – скажет режим (справедливо), я, как опытный исследователь туизма[36], все яснее вижу, что более последовательный поздний капитализм придает режиму ауру интеллекта, парируя, он последователен в своей политике, отсюда его «инстинктивная уверенность»! превосходная гитлеровская критика социал-демократов и франкфуртской школы (в последней речи), не меняя производство, дураки хотели изменить потребление! к тому же они строят огромную, рационализированную промышленность в политически бессильной стране и проводят политику умиротворения! а вот гитлер последователен: границы, которые не могут пересечь товары, пересекут танки, которые, в свою очередь, тоже представляют собой товары (как и обслуживающая их рабочая сила), туи в замешательстве.

25.2.39

во введении к своей эстетике гегель чрезвычайно красиво пересказывает аристотелевскую теорию искусства, ключевой мне кажется фраза «конечная цель сосуществования людей и государства предполагается в том, чтобы все способности человека и все силы личности развивались и выражались во всех направлениях и сторонах, но такой формальный взгляд вскоре поставит вопрос о единстве, в котором будут содержаться эти различные образования, и о единой цели, которая будет служить их основным понятием и конечной целью, как в случае с понятием государства, так и с понятием искусства, возникает, с одной стороны, потребность в цели, общей для сторон, а с другой стороны, в первостепенной существенной цели», жизнь Галилея технически представляет собой большой шаг назад и, как и винтовки тересы каррар, слишком оппортунистична, пришлось бы полностью переписать пьесу, если бы кто-то хотел получить этот «ветер, приходящий с новых берегов», этот розовый рассвет науки, все более прямолинейно, без внутренней отделки, атмосферы, сопереживания и всего, что основано на планетарных демонстрациях, структуру можно было бы оставить, как и характеристику галилея. но работа, весела работа, могла быть сделана только в процессе практики, в контакте со сценой, сначала необходимо изучить фатцера[37] и хлебную лавку[38], эти два фрагмента технически соответствуют высочайшему стандарту.

26.2.39

философия истории этого гегеля – жуткое произведение, его метод позволяет ему не только увидеть положительное и отрицательное в каждом историческом явлении, но и обнаружить в этой полярности импульс дальнейшего развития, описание формализма конституции при императорах, где богатство не было плодом производства, просто неслыханно, как великолепно, всего на нескольких концентрированных страницах, представлены ключевые пункты, например, как гракхи[39] пытаются «населить Италию гражданами вместо рабов», при цезарях она обезлюдела! и как внутреннее противоречие при цезаре переносится вовне, основывается империя, «поддавшаяся давлению налогов и грабежей»! сравним это с введением, где цезарь называется «управляющим мировым духом»! у тех «духовных вождей» – классы, у этого духовного вождя – униженный сенат и выродившийся плебс, которые непреодолимо противостоят собственному внутреннему духу, и после того, как «эти колоссальные индивидуальности возникли в результате распада государства», индивидуальные черты цезарей перестают иметь значение до такой степени, что «под самым жестоким и презренным тираном (домицианом) римский мир отдыхал», я не мог продвинуться с цезарем, и едва уже не начал считать его непонятным, и тут у меня случилось пополнение: приехала из германии сестра греты, жена рабочего-металлурга, за один вечер она прочитала вторую часть и нашла ее чрезвычайно интересной, из ее ответов на вопросы греты выяснилось, что поняла почти все. беньямин и штернберг, очень высококвалифицированные интеллектуалы, не поняли и настоятельно предложили добавить больше человеческого, больше старого романа! а еще есть штефф, настаивающий на продолжении, этого вполне достаточно.

4.3.39

сегодня я наконец понял, почему мне так и не удалось создать маленькие учебные пьесы о приключениях злого балла асоциального человека, асоциальные люди не имеют значения. они всего лишь владельцы средств производства и других источников существования, и это все, что они собой представляют, естественно, есть также их помощники и помощники их помощников, но и они тоже только те, кто они есть, практически это и есть евангелие врага рода человечества, что существуют асоциальные стремления, асоциальные личности и т. д.

5.3.39

интересна новейшая реалистическая американская литература (кейн, кой, Хемингуэй), эти люди протестуют против общепринятого описания определенных сред обитания, делают ставку на новизну «непредвзятого» описания, все остается очень формальным, все начинается с кинопереживания (а кончается Голливудом), фильму, особенно немому, нужно удивительно много действия (экспрессия истощена), когда-то психологи придумали бихевиоризм, психологию с точки зрения камеры, литература сейчас догоняет, но эти hard boiled men, то есть бессердечные мужчины, в конечном счете производят горячую штучку, им приходится генерировать эмоции, они занимаются эмоциональным рэкетом, используют эмоции как движущую силу, как путь наименьшего сопротивления. дают обывателю, идеальному типу рузвельтовского new deal – автомеханику, сельскохозяйственному рабочему, репортеру – новый двигатель мощностью 10 лошадиных сил, снабженный подходящими тормозами, возникает романтическая натура: мелкий буржуа на высоких оборотах, на самом деле это бедняга, целиком и полностью (нервно) истощенный, получивший второе дыхание через рационализацию, тяжело дышащий, находящийся под угрозой безработицы, соревнующийся из последних сил – он появляется как герой и силач, так что под ним проламывается сцена.

15.3.39

несколько дней назад я вытащил старый набросок доброго человека из сезуана (начатый в берлине под названием товар любовь), там пять сцен, четыре из них можно использовать, это похоже на шараду, особенно из-за переодеваний и перегримировки. но я могу таким образом развить эпическую технику и, наконец, вернуться к стандарту, когда пишешь в стол, не нужны никакие уступки, интересно, как даже малейшая ошибка в расчетах может сказаться на этих тонких стальных конструкциях, нет массы, которая уравновесила бы неточности. империя расширяется, маляр сидит в градчанах[40].[41]

23.4.39

поездка в Стокгольм из-за угрозы войны, виза, полученная через шведский социал-демократический комитет (брантинг, штрем и др.) для лекции в стокгольмском студенческом театре, страна № 3. рут организует публикацию свендборгских стихотворений в Копенгагене по подписке, пражские гранки виланда [херцфельде] потерялись (вместе с гранками СТРАХА И ОТЧАЯНИЯ И СОБРАНИЯ СТИХОТВОРЕНИЙ).

4.5.39

лекция в студенческом театре Стокгольма, экспериментальный театр, кажется, вполне полезная работа, конечно, вопросы не такие осознанные и эксперименты не такие целенаправленные, как можно было бы предположить, я уже привнес эпические элементы «в дело», театр карла Валентина, цирк под открытым небом и ярмарки, затем было кино, особенно раннее немое, прежде чем оно начало копировать дрррррраматику театра (чаплин). поскольку у дидактического театра возникли трудности, пришлось обратиться к этому «стилю», видоизменив его. лекция описывает развитие извне, позволяет эксперименту рефлексию и достижение целей и т. д. это хорошее введение в эссе новые принципы АКТЕРСКОГО ИСКУССТВА.

25.5.39

беседы с немецким актером-эмигрантом грайдом[42], который организует здесь театральные группы у социал-демократов, сам он при этом близок к коммунистам, он написал книгу о диалектике и… оптимизме, впавший в задумчивость мелкий буржуа, интересующийся этикой (сам финансово обеспечен состоятельной женой – шведской еврейкой), хочет опираться на этические потребности. «дайте что-нибудь людям», цитаты из Энгельса на целую страницу, «в чем позитив марксизма?» – поиск идет в этической сфере, интересный вопрос, если его конкретизировать, наше отношение к мелкой буржуазии совершенно убогое, с одной стороны, умиротворение: марксисты не так плохи, как говорит гитлер. с другой стороны, никаких предложений по решению проблемы, ведь ежегодно около 800000 ремесленников отсеиваются как конкурентоспособные, но ненужные на фабриках (где вводится десятичасовой рабочий день), отток населения все возрастает, вот где от нас потребовался бы позитив, этические потребности этих слоев не нуждаются в чисто этическом удовлетворении, удовлетворение их материальных потребностей, безусловно, достаточно этично, интересно, как этот человек понимает диалектику: его интересует только третья стадия, все происходящее идет по известной «спирали» вверх. 3 = 1 плюс 2. примирение противоположностей со «смещением акцентов», становится заметно мелкобуржуазное направление в натурфилософии Энгельса, в социальном плане это выглядит так: без удовлетворения материальных потребностей нет и этики, и это приемлемо, но: этика удовлетворения этих потребностей не приемлема, материальные потребности как этические, этические как материальные – это непонятно. масса материала для книги перемен[43].

май 39, троицын день

Стокгольм, речь к датским рабочим-актерам об искусстве наблюдения, по случаю собрания, где обсуждалось создание любительского театрального кружка социал-демократических профсоюзов.

размышления о добром человеке, как парабола может стать роскошной? как можно избежать впечатления мелочности? именно ему сопутствует милота. девушка должна быть высоким, сильным человеком, город должен быть большим, пыльным, непригодным для жизни, недостаток: слишком много действия, нет места отступлениям и объездам, все слишком рационализировано, драматический тейлоризм, в то же время необходимо бороться с опасностью шинуазри. идея – китайский пригород с цементными заводами и т. д. боги еще есть, но уже есть и самолеты, может быть, возлюбленным должен быть безработный летчик?

15.7.39

все еще (работа) над добрым человеком, снова первая сцена переработана, главное было дать развитие злому лао го[44], от этого пьеса стала слишком длинной, мое расписание сцен показывает ужасные задержки: вообще-то пятичасовые пьесы – это не слишком долго для трехчасового дня, особенно если они эпические, т. е. не утомительные, но сейчас достаточно двух с половиной часов.

дом идеален, он расположен на лидинге, с двух сторон окружен еловым лесом, кабинет, который раньше был мастерской скульптора, длиной 7 метров и шириной 5 метров, так что у меня много столов.

штефф принес с собой томик карла сэндберга «чикагские стихи» и с удовольствием и мастерски перевел со шведского, хорошая штука, с привязкой к китайским формам.

время от времени сюда приезжают ученые-эмигранты, я пытаюсь заинтересовать их составлением энциклопедии ключевых понятий фашизма.

1.9.39

8:45 германия предостерегает все нейтральные страны от полетов над территорией Польши, обращение гитлера к вермахту. в промежутках звучит меланхоличная маршевая музыка, которой немецкие милитаристы предваряют побоища, вчера вечером английский фронтовик, конечно, офицер, выступил с речью перед немецкими ветеранами первой мировой, финал: «…в противном случае мы научим правителей германии порядочно и уважительно обращаться с соседними народами, спокойной ночи».

затем джаз, затем немецкие марши.

пакт о нейтралитете с ссср был ратифицирован вчера вечером, теперь для англии оставить Польшу на произвол судьбы означает уже не облегчить марш гитлера на восток, а скорее оставить на произвол судьбы союзника в тылу германии, англия сразу же напряглась и заключила союз с Польшей, они считают, что борьбу легче вести без ссср (торговля была бы проще при псевдосоюзе), это верно для доминионов и америки.

речь гитлера по радио ощутимо неуверенная («я полон решимости проявить решимость»), самые сильные аплодисменты, когда он говорил о том, что предателям нечего ожидать, кроме смерти, это клика, банда, инородное тело, которое начинает войну – без бога, но с хлебными карточками, бланкизм на национальной основе.

уже вечером по английскому радио был поднят вопрос о виновности в войне, немцы еще успевают услышать (перед тем как опустится железный занавес), что «удивительно щедрые предложения гитлера» вообще не были переданы.

затем по немецкому радио снова военные марши, настраивающие на смерть, по английскому радио инструкции для населения, объявление об эвакуации з миллионов человек из Лондона, грета качает головой по поводу «берлинцев», у которых на лестничных площадках есть только мешки с песком, чтобы тушить зажигательные бомбы.

в полдень обед в ратуше в честь томаса манна[45], (штрем, лорд-мэр, июнгдал, эдфельт, маттис.) манн против поддержки гитлера со стороны ссср. эрика манн, его дочь, считает этот пакт логичным и понятным, но не согласна с заявлением, что он служит миру.

3.9.39

только вечером до всех дошла страшная правда, появились репортажи по английскому радио о заседании палаты общин, чудовищное зрелище, но это только первый его акт, самый мягкий, немецкое правительство хочет войны, немецкий народ – нет. правительства франции и англии не хотят войны, французский и английский народ хотят ее, чтобы остановить гитлера.

4.9.39

я был вполне убежден, что англичане отступят в последнюю минуту, но Черчиллю, похоже, что-то удалось, вопрос теперь в том, станут ли они также вести войну, механизм, вероятно, будет очень трудно привести в движение.

гитлер скоро создаст на востоке «свершившиеся факты», и тогда, возможно, состоятся переговоры, сейчас в Польше юридически царит мир и при этом идут бои, а на западе объявлена война и царит мир[46].

5.9.39 (вторник)

жуть, эта война, которая не ведется, в шведской прессе до сих пор нет ни слова о том, что на западе не было произведено ни одного выстрела, четыре бомбы с английских бомбардировщиков над Вильгельмсхафеном[47], по немецким сообщениям. эсбьерг[48] бомбят «по неизвестному плану»! а английский пассажирский пароход торпедировали к западу от гебридских островов, на западную германию сбрасывают только листовки. и отовсюду приходят декларации о нейтралитете, которые вроде бы изолируют гитлера, но на самом деле просто изолируют его войну на уничтожение против Польши, другой гангстер[49] сидит, улыбаясь, на другом конце оси[50] и выбирает нейтралитет, «чтобы не расширять войну», войну, которая очень мала, потому что польская война тоже состоит только из наступления немцев. Польша вообще не воюет, все готовится к переговорам: гитлер завоевывает достаточно, чтобы иметь возможность вернуться к своим требованиям.

7.9.39

некоторые начинают понимать, что это странная война, командование французской армии утверждает, что столкнулось с противником в районе саарбрюкена. немцы опровергают эти страшилки, англичане сбрасывают листовки, тем самым нарушая нейтралитет Голландии, но не подвергаются обстрелам. Муссолини молчит.

однако как можно поверить в предательство, если еще не объявлена цена сделки? немцы все настойчивее утверждают, что русские заключают с ними военные соглашения, эта чепуха, конечно, охотно распространяется.

российско-германский пакт в действительности проясняет ситуацию, мы имеем дело с войной между империалистическими государствами, есть германия как агрессор и поджигатель войны, есть агрессивный капитализм против оборонительного капитализма, центральным державам война нужна для завоеваний, западным державам – для защиты завоеваний. варварства столько, сколько требуется для поддержания варварской ситуации, ссср мог бы вступить в войну только на западной стороне, но это было бы более «государственно», больше похоже на то, как социал-демократические партии прогнулись во время первой мировой, на участие в конфликте между капиталистами, чем политика «держаться в стороне».

лозунги, кажется, становятся лучше, у британской лейбористской партии теперь есть «с Чемберленом, но не за Чемберлена», у немцев может быть «против гитлера, но не за Чемберлена» и т. д., а ссср может подождать, пока появятся народы, а не просто правительства, с которыми он сможет заключать союзы, хотя на самом деле он сильно рискует, возможное генеральное соглашение между капиталистическими государствами становится еще более возможным.

9.9.39

немцы заняли варшаву. кампания длилась восемь дней[51], и западные державы, как и предвидел гитлер, не вмешались, но гитлер проиграет, если западные державы не заключат мир (но они это сделают), его война скована, он может только пойти на прорыв или умереть с голоду, конечно, чемберленов-ские листовки не разожгут революцию в г[ермании]. детский самообман, если бы это не было просто показухой, шведская газета сообщает, что только после сообщений о победах в берлинских ресторанах снова зазвучало «хайль гитлер» в качестве приветствия.

конечно русско-германский пакт вызвал большое замешательство у всего пролетариата, коммунисты сразу же заявили, что это требующий уважения вклад советского союза в дело мира, правда, вскоре после его заключения – через несколько часов – разразилась война, и гитлер в своих выступлениях утверждал, что эту возможность дал ему пакт, возможно, советский союз предполагал, что западные державы никогда не вступят в войну из-за Польши, сегодня, на 8-й день, это предположение все еще не опровергнуто, фактически советский союз в одиночку столкнулся бы в Польше с Германией, так как запад еще не воюет, также возможно, что Польша никогда не стала бы сопротивляться, тогда восторжествовала бы идея чемберлена (гитлера нужно нацелить на советский союз), однако теперь, возможно, Польша будет захвачена вообще без большой войны, а Польша находится на востоке, не на западе, [советский] союз будет в глазах пролетариата всего мира заклеймен пособничеством фашизму, самому дикому и самому враждебному по отношению к рабочим элементу капитализма. я не думаю, что можно сказать что-то, кроме этого: союз спас себя за счет того, что мировой пролетариат остался без решений, надежд и помощи.

10.9.39

листаю Пандору гёте и снова поражаюсь пастушьим песням, тому, как там сочетается утонченное и примитивное!

снова и снова рука здесь погружается в глубину, хватая что-то, часть ускользает, а часть прилипает, совершенно отчужденная в новом обществе, плавность потока указывает на его глубину.

11.9.39

г[ерберт] дж[орж] у[эллс] публикует речь, которую собирался произнести на съезде ПЕН-клуба. право, что за гора мещанства! он рассматривает гитлера и Муссолини просто как писателей, он находит их глупыми, как будто отсутствие литературного таланта не могло помешать самому умному казаться умным в литературном произведении! сам уэллс демонстрирует обратное, проявляя толику смекалки в литературных вопросах, он без затруднений умудряется произвести впечатление здравомыслящего.

я увяз в работе над притчей, в ней нет свободного течения, многое слишком надуманно, целое по-прежнему состоит из множества частей, красивых, реалистичных, остроумных – и прочих.

написал небольшое эссе о фотографиях, которые попросил сделать, пока скульптор сантессон[52] работала над головой хелли. на них можно увидеть этапы лепки, поучительно для диалектиков, на самом деле в итоге получается что-то своеобразно хорошее: голове позволено сохранять противоречия не сглаженными.

18.9.39

советское вторжение в Польшу, которому предшествовала сенсационная статья в «правде», где военный крах Польши объяснялся подавлением меньшинств, поначалу пробудил опасения, что ссср может вступить в войну на стороне германии. видимо, это не так. тогда, конечно, потери гитлера огромны, балканы могут оставаться нейтральными, доступ гитлера в румынию заблокирован, нейтралитет Венгрии получает некоторую поддержку. Италия тоже сдержана, военные цели гитлера в Польше больше не могут быть достигнуты, кроме того, гитлер становится все более подозрительным для немецкой буржуазии, а рабочие утверждаются как единственные возможные партнеры ссср, класс, с которым действительно можно заключить союз, (война с ссср была бы ужасна, в Стокгольме гораздо легче, чем в берлине, провозглашать лозунг «ссср должен освободить немцев от гитлера через войну против германии».) тем не менее, очень трудно привыкнуть к голой реальности, где разорвана в клочья любая идеологическая завеса, вот мы и имеем четвертый раздел Польши, отказ от лозунга «ссср не нужна ни пядь чужой земли», присвоение фашистского лицемерия о «кровном братстве» и освобождении «братьев» (славянского происхождения), всей терминологии национализма, все это обращено к немецким фашистам, но в то же время и к советским войскам.

19.9.39

вторжение советской россии в Польшу имело своеобразно наполеоновскую форму, не было никакой предварительной военной пропаганды, никакой подготовки «общественности», никаких советов, которые что-либо решали или одобряли. правительство постановило, собрания по всей стране приветствовали постановление, коммюнике выдержаны в национальных тонах, в тени больших баталий оккупированы две провинции, прежде принадлежавшие российской империи.

дипломатические соображения? прежде, чем огромная армия придет в движение, огромная империя слушает то, что должна слушать только капиталистическая европа. текст как будто отредактирован гитлером. и все же у него отняли военную цель, красная армия входит в европу.

те коммунисты, которые смотрят на концепцию коминтерна, видят прежде всего эксплуатацию разногласий в империалистическом лагере, которая должна происходить в рамках вполне национальных, государственных форм, коминтерн распадается вместе с антикоминтерном, французская и английская партии ссылались на национальные и гуманистические мотивы для поддержки антигитлеровских позиций своих правительств и теперь вынуждены вернуться к полному безразличию, зато открывается перспектива разрушения английской империи в ходе войны, возможно, истощения воюющих государств и вызванных этим восстаний ждать не станут, а будут действовать немедленно, на протяжении всей войны, на всех ее этапах.

21.9-39

повсеместная болтовня о том, что большевистская партия коренным образом изменилась, определенно ошибочна, несчастье скорее в том, что она не изменилась, после двух десятилетий ее нахождения у власти русский народ для нее по-прежнему остается «рычагом» решения самых разных задач, красная армия сейчас явно демонстрирует этот «характер рычага», возможно, рычаг должен привести в движение мировую революцию или какие-то процессы поменьше, решает по-прежнему не народ, массы, пролетариат, а правительство – за народ, массы, пролетариат. Сталин считает невозможным начать войну революционным путем, как войну народную, как пролетарское действие, как войну массовую (что было бы конкретизацией тотальной войны), таким образом, у него народ еще не тот, таких-то интересов у народа «пока» нет, или он «пока» их не осознает.

с величайшим интересом следует теперь ожидать встречи красной и коричневой армий в Польше.

7.11.39

я закончил радиотекст для местного музыканта (розенберга[53]): допрос Лукулла[54], более или менее достиг предела того, что еще позволительно сказать.

начинаю записывать рассказы доктора Гольдшмидта, застрявшего здесь главного врача больницы Ротшильдов в вене[55], трудности возникают, когда он сам записывает историю, а не рассказывает ее, чтобы грета записала, письмо оставляет дилетанту единственный жест – жест письма, как много чего-то похожего на мудрость заключено в простом жесте! Гольдшмидт излагает основные положения доктора коха[56], а остальное, возможно, доделает мое изобретение gederwei (расширение терпения).

война демонстрирует странно эпический характер, она как бы учит человечество себе самой, гром выстрелов и разрывы бомб лишь аккомпанируют тексту урока, она бесстыдно раскрывает свои экономические цели, прибегая к чисто экономическим средствам, завоевание рынков провоцирует ответные блокады, на наращивание вооружений отвечают отказом в сырье, идеологическая маскировка так истончилась, что лишь подчеркивает проступающую сквозь нее реальность, в отличие от первой мировой, когда классы соблюдали гражданское перемирие в интересах национальной войны, национальные войны теперь прекращаются ради классовой борьбы, война в самом деле meaningless [бессмысленна].

13.11.39

некоторые члены sap[57] и синдикалисты здесь видят следующую картину: наибольшую опасность для немецкой революции представляет Сталин, пролетарии западных стран должны поддержать свои правительства в борьбе против гитлера, но не допустить раздербанивания германии и, особенно, ее попадания в руки россии. россия превратила бы германию в колонию, чтобы поднять уровень жизни русских рабочих и крестьян – или как раз правящих там классов. меньше всего надежды на русский пролетариат, немцы надеются на английских лейбористов и социал-демократов блюма[58], если русские в конце войны в г[ермании] все же выступят против гитлера и западных держав, позиция социалистов будет на стороне западных держав.

как видно, предусматривается повторение 1918 года, только с добавлением нового воинственного отношения к ссср.

(все объясняется и конструируется в соответствии с этой концепцией, которую, кстати, разделяет и отто штрассер: англия начинает движение в социалистическом направлении, профсоюзы становятся все более могущественными и уже контролируют военное производство, французы, в отличие от 1914 года, не проявляют ненависти к немцам, а пролетарии западных держав становятся главными бенефициарами побед своих правительств, они оградят германию от всех хищников и предоставят ей рынки и т. д. возможно, и зонтики тоже.)

5.12.39

часто даже в буржуазных газетах встречается следующая концепция: Сталин готов вступить в войну против западных держав на стороне гитлера. диктатуры в двух странах в этом случае имели бы единственную функцию – сплотить два народа с их очень разными социальными системами и в то же время предотвратить действительно тесный контакт, нежелательный для обеих систем, конечно, партнерам приходится постоянно защищаться друг от друга, некоторые говорят об этом так: первый шаг навстречу был бы сделан, если бы «государственный капитализм» и «государственный социализм» разделили формально-демократический, формально-либеральный мир между собой, другая популярная концепция такова: Сталин просто обезопасит себя от победителя в мировой империалистической войне.

конечно, одна концепция может перетекать в другую.

7.12.39

небольшая театральная труппа немецких рабочих разучивает лукулла![59] он показался им забавным, и они хотят использовать отбрасываемые на экран тени, мой совет: стихи говорить как стихи, поэтически, и черпать из них характеристики персонажей.

в газетах здесь постоянные эстетические споры о стиле и содержании. не понимают, что нельзя изолировать художественные эффекты, они могут иметь самые разнообразные сложные конструкции, впрочем, они никогда не возникают без некоторой примеси нехудожественного вещества.

с научной точки зрения, лучшее решение – наблюдать за позицией рассуждающих, рассказывающих, поющих, музицирующих, действующих, за отношениями, которые есть у рассказчика (он думает, что есть) со слушателями, за ситуацией, в которой разворачивается повествование, за культурным уровнем, на котором находятся все участники акта повествования и т. д. понятие художественного акта само по себе очень продуктивно, если я выбираю определенную повествовательную позицию (возможно, лучше сказать: если я чувствую необходимость занять определенную] повествовательную позицию]), то мне доступны только очень специфические эффекты, мой предмет сам организует себя в определенной перспективе, мой словесный и образный материалы соответствуют определенной линии, происходят из определенного запаса, определенного количества (и не более того), воображение моего слушателя находится в моем распоряжении только в определенной мере, я могу в определенной степени обратиться к его опыту, его эмоции могут быть вызваны по той или иной линии и т. д. конечно, позиция, разумеется, не представляет собой нечто однородное, последовательное, непротиворечивое, я снова сел за дела господина юлия цезаря, книгу iv. грета одолжила то, что у меня есть (з книги), немецким рабочим, и результат оказался весьма обнадеживающим, в основном это синдикалисты, они поняли все, даже детали, их интерес и побудил меня продолжить.

говоря о стиле: фрагменты papa[60] требуют плохого стиля, если под этим понимать неэлегантность, неряшливость, непластичность. «красоты» заложены в композиции, тем не менее, эта проза время от времени может подниматься на определенные высоты, а именно, когда рар может оказаться вовлеченным или чувствует себя обязанным создавать «кабинетные пьесы» (описание поля битвы при пистории[61] и триумфального шествия помпея). пассажи с участием спицера позволяют лучше размышлять, а сатирическое становится более прямым, в то время как композиционный элемент обедняется, в этом смысле первая книга «хорошо написана», а вторая книга «плохо написана»!

8.12.39

у меня есть:

китайский свиток с картиной сомневающийся

3 японские маски

2 маленьких китайских ковра

2 баварских крестьянских ножа

1 баварский охотничий нож

английский каминный стул

медная ванночка для ног, медные кувшины, медные пепельницы

латунная ванна

2 панно от неера[62], старик и баал

6 панно от неера высшая мера

несколько репродукций повелителя рыб неера

серебряная бутылка виски

трубка данхилл

цезарь в переплете из свиной кожи

Лукреций старое издание

полное новое время

МЕ-ТИ в коже

старая деревянная кровать

серое одеяло

стальные карманные часы

2 тома опытов

фотоаппарат leica с театральным объективом

гипсовый и бронзовый слепки моего лица и головы

бюст вайгель работы сантессон

папка с фотографиями

рукописи святой иоанны, круглоголовых, галилея, кураж

2 тома репродукций брейгеля

кожаный блокнот

кожаный кисет для табака

черное кожаное пальто

старый круглый стол

9.12.39

финская война может означать, что русские хотят обезопасить себя от победителя во второй мировой войне или просто от своего союзника, i) может переходить в 2). трудно представить, как россия сможет избежать военного союза с Германией, если финская война затянется, у такого союза было бы мало шансов, это был бы чистый союз режимов, который вовлек бы гитлеровский режим в растущую оппозицию с правящими классами в германии без реального сближения с управляемыми классами, конечно, ссср в этом случае должен приложить все усилия, чтобы навязать союзнику как можно больше от своей экономической системы, возможно, у ссср действительно есть такие надежды, этот сценарий там не представляется нереальным, судя по всем заявлениям, он как минимум рассматривается в качестве запасного.

10.12.39

два утверждения советского правительства по поводу вторжения в Финляндию, i) финны вошли в пограничную зону россии, т. е. напали. 2) финский пролетариат должен быть освобожден, немцы говорят о «естественной экспансии великой державы», тот факт, что утверждение номер I необходимо, показывает, насколько далеки русские от способности создавать диалектические лозунги, им приходится прибегать к примитивной драматизации положения вещей, договор с финским народным правительством, назначенным советским правительством, опровергает мнение о том, что финские рабочие и крестьяне должны обменять национальную свободу на социальную; это слабый аргумент, кажется, по-прежнему в силе закон, согласно которому правительства отдаляются от своих народов в агрессивных или превентивных войнах, но приближаются к своим народам в войнах оборонительных, шведы очень обеспокоены, военная активность растет с каждым днем, социал-демократы активно поддерживают ее, не заботясь о том, что в результате потеряют свои позиции, справа уже звучат требования отставки всего правительства и призывы к «дельным» людям, чьи имена не называются, для Финляндии формируются добровольческие отряды, которые с таким же успехом могут превратиться в добровольческие отряды для Швеции, и, похоже, никто не смотрит на юг, где таится реальная опасность.

24.12.39

для романа цезарь крайне важно уйти от ретроспективности. конечно, историк всегда видит цель в конце и, сваливая мотивы в кучу, иногда невольно расширяет область запланированного. пример: гитлер, вероятно, заключил пакт с россией, чтобы иметь возможность начать войну с западными державами, он почти наверняка планировал наступление в ноябре, и оно, судя по всему, было сорвано армией. Сталин мог бы столь же безопасно организовать свое наступление в Финляндии в тени гигантской операции в Голландии, как он заключил балтийский пакт, под грохот немецких пушек и бомбардировщиков над варшавой. сейчас он делает это в период относительной тишины, и если представить такое развитие, при котором финская война, затянувшись и объединив всех врагов россии, приводит к серьезным изменениям, то гитлеру, несомненно, припишут план заключения российского пакта с целью мира с западными державами, ссср, со своей стороны, использовал полученную благодаря пакту свободу действий для действий, которые в итоге снова довольно-таки ограничили эту свободу, опасался ли ссср быстрого заключения мира? сделали ли русские из неспособности германии начать наступление вывод, что гитлера вскоре сместят генералы? или они действительно заигрывают с идеей завоевания мира напополам с гитлером? то есть одной отдельно взятой страны все же недостаточно для построения социализма? это было бы безумием, поддержка гитлера для любого режима обернется гибелью, ничем больше, но если ими двигал страх перед союзом капиталистических держав, то возникает вопрос, перевесило ли обретение военной безопасности потерю симпатий мирового рабочего класса, планирования было слишком мало – или слишком много?

1.1.40

«всегда нужно держать в уме, что рабочее движение представляет собой часть капитализма», – со швабским акцентом сказал вчера а[вгуст] эндерле[63]. ссср еще далеко не достиг того уровня развития производственных сил, при котором, например, лидерство больше не означает господства, индустриализация сельского хозяйства еще не достигла того уровня, на котором крестьянство сливается с промышленным рабочим классом, таким образом, все еще происходит классовая борьба, формирующая государственный аппарат, внешняя политика ссср действительно – внешняя политика государства, находящегося в процессе создания социалистических элементов, но это не социалистическая внешняя политика, финская кампания, имеющая военные цели, может привести к освобождению финского пролетариата из-под власти его буржуазии, но эти социалистические цели вторичны по отношению к военным и полностью им подчинены, ссср, вероятно, был бы счастлив достичь военных целей без социальных мер. война в значительной степени подтолкнет финских рабочих на сторону финской буржуазии, русские лозунги о завоевании западной украины – «социалистические регионы европы увеличились, а капиталистические уменьшились» – также совершеннейший формализм, выражение бездумного оппортунизма в то время, когда повсюду еще бушует война, как можно утверждать, что освобождение нескольких миллионов польских крестьян укрепляет социалистический сектор, если оно покупается заключением таких союзов, как союз с фашистской кликой в германии (даже не с немецкой буржуазией)? союз Сталина с гитлером, который завтра может понадобиться ему для войны, ослабляет позиции гитлера по отношению к немецкой буржуазии и, таким образом, ослабляет боеспособность союзника, потому что он не укрепляет позиции немецкого пролетариата против буржуазии. в этом есть тяжелые политические ошибки, объяснимые только внутрироссийской ситуацией.

14.1.40

хелли работает с наймой вифстранд[64] в ее актерской школе, она занимается Шекспиром, разыгрывают сцену (макбет и, 2), потом импровизируют сцену из повседневной жизни с тем же театральным элементом, затем снова шекспировскую, студенты, кажется, остро реагируют на технику эффекта остранения (читай, с изумлением!).

15.1.40

актер грайд написал трактат о марксистской этике, крайне дилетантский, лишенный оригинальности, однако у него есть наивный интерес к умозрительному, и я время от времени обсуждаю с ним некоторые вещи, его по-прежнему полностью занимает проблема того, как людям придется измениться, чтобы изменить мир и переродиться, он видит всевозможные этические и псевдоэтические разногласия пролетариата, слышит, как [пролетариат] жалуется на бесчеловечность эксплуататоров, на животное существование, он видит, каку него формируются представления о более совершенных мирах, и наблюдает, как он готовится к борьбе и т. д. мы изучаем некоторые формулировки с «должен и может», касающиеся социального поведения и рожденные в рамках старых этик (было непросто навязать ему это множественное число) или, по крайней мере, встречающиеся в них. в конце я предлагаю практическую формулу, в интересах классовой борьбы предложения, содержащие «ты, свинья», должны быть преобразованы в предложения, содержащие «ты, бык», те предложения с «ты, свинья», которые не могут быть преобразованы в предложения «ты, бык», должны быть исключены, пример: фраза «ты не должен спать со своей матерью» когда-то была фразой «ты, бык», потому что в раннем общественном строе обозначала большую путаницу в имущественных и производственных отношениях, сегодня это уже не фраза «ты, бык», а всего лишь фраза «ты, свинья», следовательно, предложение должно быть исключено из обращения, однако пролетариат может его и дальше использовать как фразу типа «ты, бык» следующим образом: «ты, бык, не должен спать со своей матерью, потому что твои товарищи по борьбе имеют предрассудки, и это может поставить под угрозу твою борьбу, к тому же тебя за это посадят в тюрьму», сразу становится заметно, насколько аморальны эти формулировки, так как в них есть своеобразная необъективность, отталкивающая специалиста по этике, причина, конечно, в том, что исчезла та материя, исходя из которой можно было бы аргументировать (отношения собственности и производства), и «материей» теперь стала сама этика.

16.1.40

обсуждали победу во тьме лагерквиста[65]. шведский мистик и символист доходит здесь практически до границ реальности и натурализма, «демократия» в лице государственного министра, ненавидящего насилие, приходит в замешательство, когда она вынуждена прибегать к насилию в целях самообороны. в основе лежит повсеместно ощутимый страх перед военными, неуверенность в их отношении к демократии, пьеса сугубо феноменологичная, в ней лирически неточно фиксируются некоторые примитивизированные ситуации, обмен лозунгами и т. д.

эндерле считает эту пьесу полезной, несмотря на ее примитивность, верит, что она показывает «промахи демократии» и служит своевременным предупреждением, я думаю, что пьеса кажется пораженческой по отношению к демократии, потому что не показана социальная причинно-следственная связь, не дано никакого работающего определения, и потому что она основана на сопереживании герою, и это делает его поражение естественной необходимостью, отдалиться от героя можно было только в том случае, если бы был применен эффект остранения. конечно, в трагедии заложен комедийный сюжет. демократия обязана защищать собственность, учитывая особый характер собственности на этом этапе, она обеспечивает лучшую защиту, чем диктатура, и сохраняет власть до тех пор, пока выполняет эти обязательства, поскольку пьеса называется учебной (я называю ее жалобой), шольц обращает внимание на разницу между назидательным и поучительным.

26.1.40

написал, не задумываясь о том, кто может это напечатать, небольшую детективную новеллу, разыгрывающуюся в антураже ужина с ренуаром и кохом. могу ли я назвать ее культура? томброк усердно работает над большими рисунками на тему страха и отчаяния, он не владеет эффектом остранения, но, боюсь, не захочет рисовать достаточно реалистично, если я познакомлю его с ним слишком рано, так, по крайней мере, мы получаем очень ценные рисунки со множеством документальных подробностей.

ссср являет собой хороший учебный материал по материализму. везде идет спор между точками зрения «это не социализм» и «это социализм», на самом деле там имеются весьма значительные социалистические элементы материального характера и соответствующие надстройки, в каком-то отношении облегчение бремени для народа, видимо, наступило, но во многих областях это облегчение как результат освобождения производственных сил еще не материализовалось, вероятно потому, что облегчение это пока невелико, понимают это немногие, поскольку у большинства очень идеалистическое представление о том, как работает социализм, одни из каждого действия ссср делают вывод о его несоциалистической направленности, другие утверждают, что каждое действие ссср – единственно возможное для социалистического государства, для них социализм – то, что делает ссср, его можно изучать по действиям этой страны.

29.1.40

рисунки томброка[66] странны во многих отношениях, он был шахтером, бродягой, он так и не научился рисовать, умные люди смотрят на его рисунки и говорят: надо сначала научиться рисовать элементарные вещи, правда, что перспективой он не владеет, но он не может научиться ей изолированно, «до» того, как начать рисовать, как элементарной вещи самой по себе – только в связи с другими интересующими его проблемами. все проблемы он пока решает «силой», для характеристики людей он хладнокровно (или разгоряченно?) использует тени, падающие на лица, законы гравитации и анатомии игнорирует, а его фигуры преклоняют колени в воздухе. иногда в живом окружении встречаются совершенно деревянные существа, щелкунчики среди обычных людей, но, несмотря на все несчастья, неумение, недостатки и спотыкания, он внезапно справляется со своими проблемами одним сильным движением, неловко и неуклюже, и движется дальше, он впервые делает законченное произведение, я его на это подбил, создает 27 листов, используя одну технику (карандаш), и обнажает таким образом всю неровность и непоследовательность своего «стиля», рисуя, так сказать, «пробивается наверх».

ситуация в мире становится все более запутанной, если бы ссср заключил союз с западными державами, то было бы два варианта, i) ссср поддерживает власть имущих и позволяет им заменить нацистскую систему «нормальной» капиталистической, которая становится зависимой от западных держав. 2) ссср поддерживает формирование народных фронтов и тем самым ставит под угрозу военные действия. (2) пытались до 1939 года, что привело к провалу альянса, теперь они могут оказаться в положении, когда им придется поддерживать нацистский режим, а как это делать каминными щипцами?

29.1.40

июнгдал дает мне небольшое эссе мировоззрение диалектики. написано умно и осторожно, но имеет обычный недостаток: диалектика гегеля выведена не из реальной истории, а из истории философии, а у Маркса диалектика показана не в действии, а как нечто, образующее мировоззрение, но все-таки, по сравнению с историей большевиков, какое внятное сочиненьице! автор этой истории, так сказать, ясен и неясен, он высекает предложения топором и постоянно попадает по пальцам. революции рождаются из метафизики, они случаются, поскольку старое уступает место новому и «непобедимо лишь то, что рождается и развивается», все связано со всем, и развитие происходит чудесными скачками, принцип тождества применим главным образом к «естественным вещам», а последние противоречия, которые нельзя «забалтывать», – противоречия капитализма, не надо сдерживать классовую борьбу, надо довести ее до финала, потом пишешь о ней мемуары и с благодарностью вспоминаешь диалектику, все идет вверх, старое умирает и новое побеждает, это переход от качественно старого состояния к качественно новому, новое, конечно, качественнее.

31.1.40

диалектическое мышление соответствует дифференцированному обществу с мощными производительными силами, быстро развивающимися в катастрофической форме, в условиях войн и революций, обострившаяся классовая борьба, закономерность конкуренции, свобода эксплуатации, накопление нищеты за счет накопления капитала – все это приводит к тому, что диалектика постепенно становится единственным способом ориентации, такие явления социального характера, как возрастающая обособленность общественных функций в сочетании с растущей зависимостью этих самых функций друг от друга, возрастающая взаимосвязь частей организма при возрастании фрикций – учат мыслить диалектически. пролетариат видит нацию как борющихся друг с другом людей и в то же время как противостоящее ему, пролетариату, единое целое, только осознание одновременных единства и разобщенности дает возможность проводить разумную политику, так же обстоит дело с классами; правящие классы не образуют «одну реакционную массу», однако в некоторых случаях также объединены и противопоставлены пролетариату, целью должна быть формальная демократия, которая, как мы уже знаем, будет только политической, а не экономической, диктатуру пролетариата можно рассматривать как первый тип неформальной демократии, частная собственность на средства производства (один собственник вместо пятидесяти) была когда-то историческим прогрессом и быстро стала анахронизмом, производство тормозится индивидуальным владельцем этих средств, такие наблюдения и опыт развиваются диалектикой, пора бы уже выводить диалектику из реальности, вместо того чтобы выводить ее из истории идей, лишь выбирая из реальности примеры закономерностей.

10.2.40

много читаю маколея[67], сейчас – жизнь и работы аддисона. можно позавидовать англичанам с их литературой, имеющей настоящую историю и настоящую преемственность, благодаря тому, что национальное самосознание сформировалось рано и к власти пришла буржуазия, какие критерии! когда м[аколей] пишет, восхваляя аддисона, что его лучшие стихи сравнимы с второсортными стихами поупа! его анализ стихотворения кампания, прославляющего битву при бленхейме[68], превосходен! он напоминает, что главное достоинство стихотворения было отмечено джонсоном: «мужественное и рациональное неприятие художественного вымысла», до тех пор поэты позволяли полководцам участвовать в битвах подобно гомеровским героям, теперь аддисон сравнивает Мальборо с «ангелом, направляющим вихрь», и [маколей] обращает внимание на то, что эффект сравнения заключается в незаметной строке «как тот, что недавно прошел по бледной британии». незадолго до этого на англию обрушился тайфун, он [маколей] подчеркивает «преимущество, которое в риторике и поэзии частное имеет над общим», если присмотреться, у немцев пока еще вообще нет литературы, несколько одиноко торчащих чемпионов, не связанных друг с другом, каждый со своими критериями, жалкий партикуляризм поэзии, ей просто не хватало центра, такого города, как Лондон (или париж, или рим). вдобавок, образование приходилось получать в частном порядке, поскольку крупных школ не было, даже гёте можно назвать самоучкой.

19.3.40

3 недели прикован к постели из-за гриппа, когда нет более или менее важной работы, такие ситуации заставляют меня чувствовать себя беспомощным.

при этом я не могу работать с высокой температурой,

подумываю о маленькой эпической работе СТРАХИ Г-НА КОЙНЕРА[69], что-нибудь в стиле КАНДИДА или ГУЛЛИВЕРА, Г-Н КОЙНЕР опасается, что земля может стать непригодной для жизни, если будут необходимы слишком большие преступления или слишком большие добродетели, чтобы человек смог заработать на пропитание, итак, г-н койнер бежит из одной страны в другую, потому что от него всюду ожидают слишком многого, будь то воля к самопожертвованию, или храбрость, или ум, или стремление к свободе, или жажда справедливости, жестокость, мошенничество и т. д. все эти страны непригодны для жизни.

17.4.40

в Финляндию[70] на корабле, оставив мебель, книги и т. д. слесарь, забирающий никому уже ненужные книги, на корабле молодая вдова, которая со льдины поднялась по лестнице на борт остановившегося ради этого корабля, на таможне в або[71] одна дама приказывает солдатам нести ее чемоданы, четверостишие для томброка, чтобы он мог продать еще несколько картин.

6.5.40

раздобыли на месяц маленькую пустую квартиру в тееле[72]. хелли разъезжала на грузовике и за два часа собрала необходимую мебель, которую одолжили пять человек, еще вчера нам незнакомых, мы переехали в последнюю неделю апреля, и я всерьез стал работать над добрым ЧЕЛОВЕКОМ ИЗ СЕЗУАНА. начал эту пьесу в берлине, продолжил в дании и Швеции и отложил, надеюсь здесь закончить.

на корабле с нами был актер грайд, потом присоединился арнольд июнгдал. обычно они бывают у нас по вечерам, и июнгдал объясняет штеффу теорию относительности эйнштейна, марксистская мораль грайда находится на последнем сладостном издыхании, очень дружелюбная х[елла] в[уолийоки][73], диктониус[74], который в только что закончившуюся войну занял патриотическую позицию, теперь считает, что перспективы страны не участвовать в большой войне улучшились.

Финляндия находится в очень сложной ситуации: импорт прекращен, страна обеднела и обременена 400 000 карельских беженцев.

провал англии в Скандинавии вызывает ужас, можно утешать себя тем, что англия всегда плохо начинает, фактически, фашизм можно победить только фашизмом или демократией, сейчас в англии нет даже видимости демократического импульса. во время первой мировой войны хотя бы добровольческая деятельность поначалу придавала ситуации демократический оттенок, кроме того, на этот раз англичане утратили монополию на пропаганду, потеряв контроль над подводными кабелями, и теперь радио не поддается контролю, а техническое превосходство комбинации бомбардировщиков и моторизованных войск над военными кораблями довершает картину, эти моторизованные войска прошли через Норвегию, как нож сквозь сыр. ссср выразил заинтересованность в нейтралитете Швеции, то же самое, по-видимому, относится и к Финляндии.

3.6.40

уже повсюду говорят о непобедимом «духе, воодушевляющем немецких солдат», с таким же успехом можно было бы говорить об энтузиазме рабочего, который переходит с еще не тейлоризированного производства на тейлоризированное, как будто это трудолюбие заставило двигаться конвейерные ленты! дело не только в том, что террор заменил строевую подготовку, а в том, что техника сделала ненужным личное мужество и т. д. с помощью механизации немецкий генеральный штаб обрел независимость от личных качеств своих солдат, от «армейского духа», солдат – часть вооружения, он «включен» в двигатели, четкость операции обеспечивается не чувством ответственности, а секундомером, неутомимыми должны быть двигатели, парашютистов сбрасывают, как бомбы, а у бомбы нет мужества, мужество требуется, чтобы, будучи парашютистом, отказаться карабкаться в самолет, оказавшись в тылу врага, солдат вынужден сражаться за свою жизнь, а не за «будущее германии», необходимую здесь «силу духа» можно почерпнуть из ежедневного обучения на заводах.

интересно, что воюют рожденные между 1915 и 1920 годами, стало быть, в 1933 году этим солдатам было 13 или, самое большее, 18 лет. это та самая молодежь, «на которой зиждется будущее нацистской германии», у нее нет будущего, она истекает кровью во франции, нам не придется иметь дело с этой «молодежью, до мозга костей одурманенной нацистами и не знающей никакой германии, кроме нацистской», нацисты сами их ликвидируют, (так же как не социализм ликвидирует мелкую торговлю, а капитализм.)

8.6.40

скорость качественно меняет характер военных действий, немецкий блицкриг свел на нет все расчеты, поскольку заранее продуманные шаги делаются с такой скоростью, что их последствия становятся непредсказуемыми, технологии добавляют войне еще одно измерение; поле битвы становится кубом битвы или пространством битвы, а бедные французы вообще не понимают, что происходит: они ведут маневренную войну, как если бы это была позиционная война, стараясь не допустить разрыва своих линий несуществующих траншей! их единственным шансом на спасение было бы – проводить операции совершенно свободно, без стереотипов о «фронте» и «тыле», военные должны были поинтересоваться в сити, как получать контрольный пакет акций в корпорациях, держать деньги в обороте и захватывать монополии! последние звуки «марсельезы» теперь навсегда заглушены немецкими бомбардировщиками.

11.6.40

в десятый раз, слово за словом, прохожу доброго человека из сезуана с гретой, я ревностно защищаю свое утро, в последнее время новости стали настолько плохи, что я даже подумываю, не отказаться ли от утреннего радио, этот маленький ящичек стоит у моей кровати, мое последнее действие вечером – выключить его, мое первое действие утром – включить его.

12.6.40

кокто утверждает, что идея камуфляжа для танков родилась у Пикассо, который перед [первой] мировой предложил ее французскому военному министру, чтобы сделать солдат невидимыми, кокто также предполагает, что дикари используют боевую раскраску не столько для того, чтобы выглядеть пугающе, сколько для того, чтобы стать незаметными, это хорошая мысль, вы делаете что-то невидимым, разрушая форму, придавая неожиданную конфигурацию, то есть делаете что-то не неприметным, а броским, но чужеродным! немцы маршируют на париж.

14.6.40

возможно, в более поздние времена будет трудно понять бессилие народов в этих наших войнах, его причины преходящи. налицо политическая атомизация, результат военно-полицейского нагромождения огромных масс, существует явление, которое я всегда называю феноменом поля за отсутствием более пластичного выражения, проблемы всегда рассматриваются и разбираются целыми народами как проблемы поля.т.е. теперь они рассматриваются, например, как решаемые (и переосмысляемые) только в капиталистическом поле, что приводит к удивительной нейтрализации внутренних противоречий народов, эти противоречия не исчезают ни на мгновение, но именно «не играют никакой роли на этом поле», можно даже так выразиться: настала очередь того-то и того-то класса, тот-то и тот-то режим вытесняется, берется определенное направление и т. д., и пока возможности (реальные и кажущиеся) этого поля не будут сформированы, развернуты, исчерпаны и дискредитированы, никакое новое поле не возникнет, само поле может не удовлетворять разум (фантазия может изучать другие поля, опыт – подсказывать другие поля), но в функционирующем поле еще достаточно разума для оправдания происходящего и действий во благо народа, производство вооружения фактически было решением проблемы безработицы в капиталистическом поле, в этом было что-то разумное для рабочих, поскольку именно с безработицей велась борьба, война в свою очередь обещает решение еще одной проблемы, а именно опоздания германии к империалистическому разделу мировых рынков (вызванного поздним наступлением буржуазной революции и созданного ею национального единства), всегда есть много такого, что может понять и рабочий.

20.6.40

добрый человек из СЕЗУАНА более-менее готов, материал представлял большие трудности, и несколько попыток освоить его с тех пор, как я взялся за это около 10 лет назад, потерпели неудачу, прежде всего, нужно было избегать схематичности. ли гунг должна была быть человеком, чтобы стать хорошим человеком, так что она не стереотипно хороша, совершенно хороша, хороша в любой момент, даже в роли ли гунг. и лао го не стереотипно зол и т. д. слияние двух фигур, их постоянный распад и т. д. теперь кажутся довольно удачными, этот великий эксперимент богов, добавление к заповеди любви к ближнему заповеди любви к себе, к «будь добр к другим» – «будь добр к самому себе», должен был существовать отдельно от истории и в то же время играть в ней определяющую роль, нравственные предрасположенности – быть социально мотивированными, но при этом вытекать из особых свойств (особого таланта, особой предрасположенности), французские генералы заканчивают войну так же неудачно, неэффективно и вероломно, как ее начали французские политики. а англия! иуда был предан! но как страдают народы!

24.6.40

в гостях у критика хагар ульсон посмотрел французский художественный журнал с Герникой Пикассо (все стадии), на меня она произвела сильное впечатление, и я планирую однажды сделать что-нибудь в этом направлении, это, безусловно, художественное выражение времени, в котором астрономы объясняют мир, используя образ разорвавшейся гранаты, варварская буря, разрушившая мир, художественная буря, собравшая воедино осколки! интересные романтические эффекты остранения в сочетании с классицистской формой.

28.6.40

падение франции, крах империи затри недели! это «оборонительный дух», который подрывает оборону, франция пала на линии мажино. этот подземный пятиэтажный отель – какое воплощение французского паразитического рентного капитала! страус зарыл голову на глубину 5 этажей, линия мажино препятствовала подготовке французской армии и открыла голландскую и бельгийскую границы с эффективностью дамбы, но там люди были защищены бумажной линией мажино: лигой наций, пять этажей глубиной, с горячим водоснабжением, англия пыталась справиться при помощи блокады, для этого нужно быть островом!

28.6.40

на днях пришло письмо от секретарши Фейхтвангера с юга франции[75], отправлено 5 недель назад, сообщает, что Фейхтвангера отвезли обратно в лагерь, берут мужчин в возрасте от 16 до 56 лет. ф[ейхтвангеру] в июле 56.

одновременно с тем, как пришло письмо, газеты сообщили, что немцы двигаются на лион.

в условиях перемирия есть пункт, согласно которому франция обязана выдать любого немца, которого запросит германия.

29.6.40

одна мировая империя рухнула, а другая сотрясена до основания с тех пор, как я взялся за финальную, финскую, версию доброго человека из СЕЗУАНА. я начал эту пьесу в берлине, работал над ней в дании и Швеции, она доставила мне больше хлопот, чем любая другая, мне особенно трудно оторваться от работы над ней. это пьеса, которая должна быть совершенно закончена, а она не закончена.

становится жарко, а из американского консульства нет ответа по поводу виз. я до сих пор не знаю, ни каким маршрутом ехать, ни сколько это будет стоить.

огромная тень надвигающегося голода падает на европу. кофе заканчивается, сахар становится дефицитом, сигары (для меня они средство производства) – неоплатными.

всё и вся свидетельствует о растущей мощи третьего рейха.

30.6.40

без сцены невозможно закончить пьесу, the proof of the pudding… пудинг нужно съесть, как мне определить, выдерживает ли 6-я сцена доброго человека осознание ли гунг (социальной) основы дурного поведения ее друга? только сцена позволяет сделать выбор между возможными вариантами, за исключением матери и круглоголовых, все, что я написал после иоанны, не было проверено [сценой].

диктониус, финский гораций, тащит меня в пивную, он невысокий и квадратный, словно высеченный топором из корня дуба, ходячий памятник самому себе, у него небольшая государственная пенсия, и он живет за счет газетных статей, он всегда приносит что-нибудь с собой, сигару или сладости для барбары[76]. он любит посмеяться и любит делать ехидные, но смешные замечания, емкие и лаконичные, в общем, он мог бы быть капитаном дальнего плавания.

30.6.40

чудовищно, этот перевес нового оружия (как уже однажды было сказано: что бы ни случилось, у нас есть пулемет максима, а у них нет), новой разновидности государственной монополии, устранившей клику старых истощенных политиков! поразительна диалектика момента.

медленная война порождает быструю (как статическая война породила мобильную), но как эта скорость меняет все. при этом у немцев дело не только в блицкриге, но и в блицперевооружении. и какую силу извлекает этот режим из уничтожения всех условностей! самые современные военные самолеты встречаются с туристическими пароходами, карл май[77] дополняет клаузевица[78]. бронетехника находит бензин в тылу врага, на придорожных заправках, десантники, выглядящие как миссионеры, захватывают частные автомобили.

1.7.40

вырезка из журнала, вышедшего несколько лет назад, Пикассо, должно быть, видел выставку.

1.7.40

мир теперь меняется каждый час. помню, как все больше и больше вещей исчезало, сначала еще были немецкие газеты в австрии, Чехословакии, Швейцарии, сааре. одна за другой они исчезли, осталось радио, но в один день замолчала вена, в другой – прага. варшаву можно было еще услышать. Варшава замолчала, а Копенгаген и осло транслировали только немецкие передачи, теперь и Парижа больше нет. все, что осталось от демократий запада, – Лондон, как надолго? нам со штеффом приходилось изучать всё новые и новые карты: Польши, потом Скандинавии, Голландии, бельгии, франции, англия теперь ничем не защищена.

2.7.40

мы еще думаем над вопросом: хлеб с молоком или рис и чай для сезуанской параболы, конечно, в этом сезуане уже есть летчики и еще есть боги, я тщательно избегал всякого фольклора, впрочем, речь не идет о том, чтобы шутить над желтолицыми, которые едят французский белый хлеб. Лондон трехгрошовой оперы и килькоа в человек есть человек, эти поэтические концепции, кажется, имели успех, вопрос для обсуждения: следует ли сохранять социальные анахронизмы? индустрия, вытесняющая богов (и мораль), вторжение европейских обычаев, это все пока еще укоренено в реальности, но ни промышленность, ни европейство не заменят рис хлебом, но тогда и китайское – это чистая маскировка и к тому же дырявая! к сожалению, здесь, в Гельсингфорсе, я не могу получить никакой информации, томброк присылает фотографии своей первой картины маслом (это я уговаривал его писать маслом), вдовы осека перед пражским магистратом, он добился огромных успехов, отойдя от романтики и потерянности, он замечательно схватил принцип социальной группировки как композиционной категории.

2.7.40

владелец книжной лавки олсони приводит с собой историка литературы, изучающего малларме. он показывает некоторые известные стихотворения, их критикуют или боготворят, потому что они «не имеют смысла», конечно, у них есть смысл, правда, очень неустойчивый, разрушение привычных связей приводит к небольшим потрясениям, вот и все. одна из ошибок м[алларме] состоит в том, что он часто смешивает абстрактные и конкретные слова (зародыши ассоциаций), его страх перед банальностью часто приводит к банальности, он хочет, чтобы читатель ясно понимал некоторые его слова или обороты, а в других случаях, в той же строфе, требует непонимания. я пытался объяснить переход от лирики к жестокости. трудность в этом начинании состоит в том, что новые образы недостаточно театральны (и недостаточно тщательно выбраны), драпировку сложно цеплять к комбинезону.

5740

поехали с хеллой вуолийоки в марлебек (каусала)[79]. она сдает нам виллу среди красивых берез, здесь мы говорим о стилях. здесь не тихо; но звуки гораздо естественнее, ветер в деревьях, шелест травы, щебетание и шум воды, этому белому усадебному дому, с двумя рядами больших окон, по восемь в ряду, более 100 лет, он построен в стиле ампир, обстановка достойна музея, рядом с домом – огромный каменный коровник (коров около 80) с кормовыми люками сверху, к которым подъезжают грузовики с кормом, в коровнике прекрасный водопровод, все из железа и великолепного дерева – красноватой северной ели. зима в этот год войны была очень суровой. поэтому вишневый сад замерз, а так как весна была сухой, то и овощи плохие. 14 карелов, эвакуированные рыбаки, живут в небольшом деревянном домике, они живут свободно и получают 10 финских марок в день. х[елла] в[уолийоки] говорит, что все в порядке, но они не знают своего будущего, их судьбу обсуждает парламент.

мы очень хотим спать; наверное, из-за непривычного воздуха, запах березы опьяняет, как и в целом запах древесины, под березами много земляники, и от ее сбора дети тоже устают, боюсь, что хелли будет сложно готовить, нужно топить печь, и в доме нет воды, но люди очень дружелюбные, и х[елла] в[уолийоки] знает бесчисленное множество историй.

6.7.40

многие сейчас предвидят скорую победу немецкого фашизма, а вместе с ней и победу фашизма в целом в европе (по меньшей мере), то есть эпоху новой стабильности, это, конечно, маловероятно, равновесие, наверное, могло бы возникнуть только при условии немецкого господства, а если бы оно имело место, то некоторые составляющие элементы германского фашизма, скорее всего, снова исчезли бы. показательны события во франции, в германии новая структура стала потрясением, во франции – обернулась крахом… «планирование» остается чрезвычайной мерой, не имеющей продуктивной тенденции, петен – просто местный губернатор, страна даже не может выйти из войны, армия и флот потеряны, а промышленность продолжает работать на армию, но теперь уже на немецкую.

эти светлые ночи очень красивы, около трех часов я встал из-за жужжащих мух и вышел на улицу, петухи кукарекали, но темно не было, и мне так нравится мочиться на открытом воздухе.

как ни странно, я никогда не думаю о работе в такие часы, это не рабочее время.

7.7.40

набросал план пьесы, больше для разминки, министерская улица, слепой нищий сидит с мальчиком на улице, где расположены министерства, он наблюдает незначительные события и по ним понимает: что-то произойдет, а именно большая война и большое поражение, на основании своих умозаключений он может дать хорошие советы, чтобы они позаботились о собственной безопасности, (например, что столицу защищать не будут, значит, им не стоит бежать, а лучше купить ресторан напротив, который бегущие владельцы продают за бесценок, он шикарнее, чем у них. скоро останутся только шикарные рестораны и т. д.). слепой может предвидеть падение империи.

другой вариант: в орлеане молодая француженка, работающая на заправочной станции вместо ушедшего на фронт брата, во сне и наяву видит себя жанной д'арк и должна пережить ее судьбу, потому что немцы наступают на орлеан, голоса, которые слышит жанна, – это голоса народа, то, что говорят кузнец и крестьянин, она подчиняется этим голосам и спасает францию от внешнего врага, но терпит поражение от внутреннего (суд, признавший ее виновной, состоит из священнослужителей, сочувствующих англичанам), победа пятой колонны!

8.7.40

понятно, что люди в этой стране любят ее природу, она так богата и разнообразна, полные рыбы реки и леса красивых деревьев, пахнущие ягодами и березами, потрясающее лето, наступающее в одночасье после бесконечной зимы, сильная жара после сильного холода, и как день исчезает зимой, так и ночь исчезает летом, воздух настолько крепок и вкусен, что почти им одним можно наесться, и какая музыка наполняет это безмятежное небо! ветер веет почти постоянно и, касаясь множества растений, трав, злаков, кустов и лесов, рождает нежный, гармоничный звук, то нарастающий, то затухающий, едва слышный, но постоянно присутствующий.

16.7.40

вслед за немецкими правящими кругами гитлером теперь пользуются французские, чтобы упразднить социальные завоевания народа, они пытаются стать своего рода австрией (после трианонского договора[80]), лаваль[81] говорит: парламент исчезнет, парламентарии останутся, voila, литераторы останутся, литература исчезнет, за всю войну ни слога от великих писателей страны, а в англии знать ведет войну вместе с сити, они также полагаются на большие машины (флот, военно-воздушные силы), для которых простой человек не имеет значения.

немцы сейчас строят планы реорганизации европы, проектируется огромная митропа. «нездоровой властной политике маленьких государств» должен быть положен конец.

25.7.40

штефф приносит мне венок мелеагра, в переводе августа ЭЛЕРА. прекрасные эпиграммы напоминают мне мой сонет совет ЛИРИКАМ СССР СОЗДАВАТЬ НАДПИСИ ДЛЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ЗДАНИЙ. я изменил некоторые из эпиграмм и написал несколько новых в качестве примера.

если сравнить то, что веймарские классики знали о проблемах греческих эпиграммистов, с тем немногим, что мы знаем сегодня, виден ужасный упадок, мы и о самих веймарских классиках уже почти ничего не знаем.

настроение этих греческих эпиграмм задается их чудесной предметностью, также ощущением того, как определенный ветер (вечерний, утренний, апрельский, снежный) шевелит листья и плоды дерева.

один пример:

Здесь пред тобою орудья Леонтиха плотника: пилы, Быстрых рубанков набор, также для краски сосуд, Плотничьи здесь же линейки и те молотки, что ударить Могут с обеих сторон, в красных отметках отвес, Скобель и дрель, и топор с тяжелой, большой рукояткой, – Ведь старшиной ремесла всеми считается он, – Легкие, верткие сверла и четверо клиньев с гвоздями, С ними о двух лезвиях рядом секира лежит.

Эти орудья свои оплоту ремесл, Афине,

Плотник теперь посвятил, все завершивши труды.

(леонид тарентский[82])

30.7.40

попробовал написать одну-две эпиграммы (РЕКВИЗИТ ВАЙГЕЛЬ, ТРУБКИ, ФИНСКАЯ КЛАДОВАЯ), совершенно не способен на драматургическую работу, а ведь так необходимо завершить доброго человека; это просто вопрос деталей, во времена такой заторможенности необходима журналистская или театральная работа, но с этим сейчас сложно.

замечательны истории вуолийоки о людях на хуторе и в лесах, где она когда-то владела большими лесопилками, из былинных времен, она выглядит такой красивой и мудрой, когда, рассказывая о проделках простого народа и глупостях народа знатного, заливается смехом, время от времени взглядывает на вас лукаво прищуренными глазами и сопровождает свои речи эпическими, плавными движениями толстых красивых рук, как будто отбивает такт только ей слышной музыки, (кистью она описывает горизонтальную восьмерку.) она с удивительной энергией таскает свой большой вес по островам и болотам, и в ее полноте есть что-то китайское, с делами поместья она, кажется, справляется легкой рукой, никогда не командуя окружающими, при этом она очень решительна и прекрасно воплощает собою поместье, и она очень человечная.

2.8.40

бегло перечитал покупку меди, теория относительно проста. исследуется коммуникация между сценой и залом, то, каким образом зритель должен присваивать себе происходящие на сцене события, театральный опыт возникает посредством акта сопереживания; еще аристотель констатировал это в поэтике, среди элементов, из которых складывается возникший таким образом театральный опыт, не может быть критицизма, чем его меньше, тем лучше работает сопереживание. критицизм возникает только в отношении происхождения сопереживания, но никогда в отношении событий, воспроизведение которых зритель видит на сцене, хотя говорить «события, воспроизведение которых зритель видит на сцене» по отношению к аристотелевскому театру не совсем верно, игра и сюжет в нем предназначены не для воспроизведения событий реальной жизни, а для достижения совершенно определенного театрального опыта (вместе с некоторым катарсическим эффектом), однако действия, напоминающие реальную жизнь, при этом необходимы, и они должны быть достаточно вероятными для того, чтобы возникла иллюзия, без которой сопереживание не получается, тем не менее совсем не обязательно, чтобы появлялась еще и причинно-следственная связь событий, вполне достаточно просто не ставить ее под сомнение[83], только тот, кого интересуют прежде всего сами процессы жизни, на которых театр строит свою игру, способен видеть и критиковать события на сцене, как отображение действительности, тем самым он выходит за рамки искусства, поскольку искусство не видит своей основной задачей просто создание отражений действительности, как я уже сказал, его интересуют только очень определенные отражения, т. е. отражения с определенным эффектом, если зритель критически отреагирует на сами события, акт сопереживания, который оно вызывает, будет только нарушен, вопрос теперь в том, можно ли вообще сделать изображение реальных событий задачей искусства и тем самым сделать критическое отношение зрителя к реальным событиям отношением, соответствующим искусству? при изучении этого вопроса становится ясно, что для достижения такого серьезного изменения необходимо изменить тип коммуникации между сценой и публикой, сопереживание теряет доминирующее положение в новой художественной практике, вместо этого создается эффект остранения, который также представляет собой художественный эффект и рождает театральный опыт, его суть в том, что события реальной жизни изображены на сцене таким образом, что именно их причинно-следственная связь становится особенно очевидной и занимает зрителя, эмоции также возникают благодаря такому искусству, а именно – овладение реальностью, ставшее возможным благодаря сценическому представлению, делает зрителя эмоциональным; эффект остранения – старый художественный прием, он применяется в классической комедии, в некоторых видах народного искусства и в азиатском театре.

2.8.40

второе дополнение к теории покупки меди.

несколько моментов могут показать, какую роль играет в теории диалектический материализм:

1) самоочевидность, т. е. особая форма, которую сознание придает нашему опыту, исчезает под влиянием эффекта остранения, а затем превращается в новую очевидность, здесь разрушается навязанная схематизация, индивидуальный опыт исправляет или подтверждает то, что он перенял от сообщества, первоначальный акт открытия повторяется.

2) противоречие между сопереживанием и дистанцированием углубляется и становится элементом спектакля.

3) при историзации определенная социальная система рассматривается с точки зрения другой социальной системы, развитие общества порождает ракурсы, (не доработано) важный пункт: аристотелевская драматургия не учитывает, т. е. не позволяет учитывать, объективные противоречия в процессах, они должны быть преобразованы в субъективные (находящиеся в герое).

2.8.40

третье дополнение к теории покупки меди, потребность теперешнего зрителя отвлечься от ежедневной войны постоянно воспроизводится этой же ежедневной войной, но столь же постоянно находится в противоречии с его потребностью распоряжаться своей судьбой, разделение потребности в развлечении и в содержании – искусственное, развлечения (отвлекающего типа) представляют собой постоянную угрозу содержанию, поскольку зрителя уводят не в никуда, не в чужой мир, а в мир искаженный, и за эти излишества, которые ему кажутся лишь прогулками, он расплачивается в реальной жизни, отождествление себя с врагом не проходит бесследно, так зритель становится врагом самому себе, суррогат удовлетворяет потребности и отравляет тело, зрители хотят, чтобы их отвлекали и направляли одновременно, и они должны хотеть и того, и другого, изнутри повседневной войны.

новый театр – это просто театр человека, который начал справляться самостоятельно. 300 лет технологий и организации изменили его. театр совершает разворот очень поздно, шекспировский человек беспомощен, он во власти своей судьбы, т. е. страстей, общество не протягивает ему руку помощи, в жестко очерченных границах оказываются влиятельными величие и витальность определенного типа.

новый театр обращается к социальному человеку, потому что человек социально справился в технике, науке, политике, индивидуальный тип и его образ действий раскрываются таким образом, что становятся очевидными социальные двигатели, потому что, только овладев ими, можно подобраться к нему, индивидуум остается индивидуумом, но становится социальным явлением; его страсти, например, становятся обстоятельством жизни общества, положение индивидуума в обществе теряет «естественность» и оказывается в фокусе интереса, эффект остранения – социальная мера.

3.8.40

дополнение к теории покупки меди.

1) в аристотелевской композиции пьесы и связанной с ней манерой исполнения (возможно, термины нужно поменять местами) введению публики в заблуждение относительно того, как события, показанные на сцене, происходят в реальной жизни, способствует то, что история излагается как абсолютное целое, детали нельзя по отдельности сопоставлять с соответствующими в реальной жизни, ничего нельзя «вырывать из контекста», чтобы, скажем, поместить в контекст действительности, остраняющий способ игры помогает это прекратить, ведение сюжета становится прерывистым, единое целое оказывается состоящим из самостоятельных частей, каждая из которых может, да и должна быть непосредственно сопоставлена с соответствующими процессами действительности. этот способ игры постоянно подпитывается сравнением с действительностью, т. е. постоянно направляет внимание на причины изображаемых событий.

2) чтобы создать эффект остранения, актер должен отказаться от полного перевоплощения в сценического персонажа, он показывает персонажа, цитирует его текст, воспроизводит реальное событие, зритель здесь не совсем «вовлечен»; ему не нужно психологически уравниваться с персонажем, доходить до фаталистического отношения к изображаемым судьбам, (он может чувствовать гнев там, где персонаж испытывает радость, и т. д. на его усмотрение оставлена, а иногда даже прямо обозначена возможность представить иной ход событий или отправиться на поиски такого хода и т. д.). процессы историзированы и социально маркированы, (первое, конечно, происходит прежде всего с событиями сегодняшнего дня: все, что есть, не всегда было и не всегда будет таковым, второе постоянно ставит под сомнение сложившееся общественное устройство и делает его предметом дискуссии.) создание эффекта остранения – это базовая техника.

3) чтобы обнаружить закономерности, нужно воспринимать естественные явления как бы с удивлением, т. е. чтобы их понять, нужно уничтожить их «самоочевидность», чтобы определить закономерности падения брошенного тела, нужно представить альтернативные варианты; среди этих воображаемых возможностей действительная, естественная возможность будет правильной, а остальные окажутся невозможными. театр, при помощи эффекта остранения создающий у зрителя такое удивленное, изобретательное и критическое отношение, которое представляет собой и отношение, необходимое в науке, тем не менее, еще не научный институт, это просто театр научной эпохи, он использует позицию, которую публика занимает в реальной жизни, для театрального переживания, иными словами: сопереживание – не единственный источник эмоций, которым располагает искусство.

4) в понятийном круге аристотелевского театра вид игры, описанный выше, был бы просто вопросом стиля, он же есть нечто гораздо большее, однако при этом театр ни в коей мере не теряет старых функций развлечения и поучения, а, наоборот, обновляет их. представление снова становится совершенно естественным, оно может демонстрировать самые разные стили, погружение в реальность как раз и приводит фантазию в упоительное движение, жизнерадостность и серьезность возрождаются в творческой критике, в целом, это секуляризация старой культовой институции.

4.8.40

к вопросу о реализме: принято считать, что произведение искусства тем реалистичнее, чем легче в нем узнать реальность, я же думаю, что произведение искусства тем более реалистично, чем отчетливее оно овладевает реальностью, чистое узнавание реальности часто затрудняется из-за такого представления, которое показывает, как ею овладеть, сахар, производимый нашими химиками, перестает быть похожим на себя, это, конечно, экстремальный пример, он показывает только (широкие) пределы, во всяком случае нужно внимательно наблюдать реалист ли художник, т. е. реалистично ли он пишет, выявляет ли он реальность против всех заблуждений и завуа-лированности и влияет ли на реальные действия своей аудитории, и нельзя держаться за форму, сравнивать форму одного произведения с формой другого, выкристаллизовывая реалистическую. это и есть чистый формализм, даже если соответствующая форма выведена из реалистического произведения, притчу Ленина о восхождении на высокие горы также следует считать образцом реалистического произведения искусства.

5.8.40

таких поэтов, как гашек, силоне[84], [о'кейси][85] и я, часто не решаются называть буржуазными поэтами, но это неправильно, пусть мы принимаем близко к сердцу проблемы пролетариата, пусть мы даже поэты пролетариата в определенную эпоху – значит, в эту эпоху у пролетариата есть буржуазные поэты, отстаивающие его дело, в свою очередь, мы можем сказать себе, что быть пролетарием не преимущество и не заслуга, и что борьба идет за то, чтобы стереть с лица человечества все пролетарские черты, но мы все равно демонстрируем ограниченность и слабость нашего класса, что превращает нас в соратников, к которым нужно относиться критически, правда, хоть наша культура и буржуазная, это все же культура, на определенных этапах развития, когда победивший пролетариат еще остается пролетариатом, функция буржуазных борцов становится, как оказалось, формалистической, отставшие от реального развития, они какое-то время развивают только формы, после этого наступает время появления новых поэтов и борцов, тогда они находят в произведениях предшественников, т. е. нас, не только наиболее развитые средства выражения, но и элементы новой культуры, которые всегда наиболее отчетливо проявляются в борьбе, мечты опережают действия, именно их расплывчатость делает новое поле безграничным, поэтому они подстегивают нас. также важна в наших работах техника начинать заново, развитая теми, кто овладел традицией, потому что тот, кто начинает заново, не владея традицией, легко снова попадает под ее власть, надежнее всего, если нас будут признавать и использовать как диалектиков среди буржуазных поэтов, это ставит нас в один ряд с буржуазными политиками, сделавшими дело пролетариата своим.

9.8.40

о сокращении классического стиля: если я пропущу на странице достаточно места, то получу от читателя представление о единственном слове – например, о слове «ночь» в предложении «когда наступила ночь», инфляция – смерть любой экономии. лучше всего, чтобы слова игнорировали свое окружение и смотрели друг на друга с таким достоинством, на какое они только способны, совершенно неправильно говорить, что классики забывают о чувствах читателя, напротив, они рассчитывают на них. наши сенсуалисты подобны людям с параличом конечностей; чтобы хоть как-то почувствовать ступни, им приходится по-наполеоновски преувеличенно топать, я читаю небольшое эссе литтона стрейчи[86] о расине. стрейчи замечает, как в современной драме расин одержал победу над Шекспиром (почти каждая пьеса – лишь последний акт елизаветинской пьесы), этот принцип восторжествовал даже в романе.

мелкие правки в добром человеке стоили мне стольких же недель, сколько ушло на написание самих сцен, при такой определенности траектории нелегко наполнить крошечные эпизоды элементом легкомыслия, случайности, мимолетности, называемом «жизнью»! при этом к финалу (!) необходимо решить важнейший вопрос: как справиться с проблемой ли гунг – лао го. возможно, i) расширить элементы притчи, чтобы иметь простой конфликт «боги – ли гунг – лао го», который будет удерживать все это в области морали и позволит двум конфликтующим принципам (двум «душам») выступать отдельно, или 2) сделать простую историю о том, как ли гунг перевоплощается в двоюродного брата, используя при этом опыт и навыки, приобретенные во время жизни на дне. на самом деле возможен только вариант 2, иначе пришлось бы отказаться от открытия госпожи шин (сцена 7). ее разговор с беременным лао го и вся история – о том, что эта беременность делает невозможным ведение двойной игры, в преображении перед занавесом (сцена 4а) нет ничего мистического, это просто артистическое решение через пантомиму и зонг. особенно трудно с речами лао го, обращенными к зрителю, вопрос в том, не следует ли ему делать это, используя голос ли гунг и, следовательно, ее позицию, по сути, все зависит оттого, как ведется сцена5, именно здесь необходимо какое-то замечание лао го, делающее перемену его позиции понятной, однако у него нет доверенного лица, и он не может сделать доверенным лицом публику – пока он остается лао го. к тому же в случае 2) понять ли гунг в конце сцены сложнее, чем в случае i). единственное возможное объяснение, собственно, в том, что здесь к ней тоже обращаются как к ли гунг. вообще же для реалистической пьесы с переодеваниями понятия добра и зла слишком изолированы, должны быть все же и случайные сбои, наиболее реалистичная сцена в этом отношении – 9. вероятно, можно доработать, что ли гунг стоит огромных усилий играть роль лао го и в своей обычной одежде, в кругу людей, которые знают ее как ли гунг, у нее больше не получается быть злой, в этом заключен важный урок: как легко ей быть доброй, как трудно быть злой.

10.8.40

железное кольцо смыкается вокруг англии. самолет, новое оружие, оказывается еще более ужасающе новым, чем на прошлой войне, и человек, заметивший, что островов больше не существует, кажется, добивается принятия в легион великих людей, что не добавит этому легиону престижа, все решит победа, хотя если он ее и упустит, то дело будет не в отсутствии «величия», понятие величия определяется результатами. велик тот, кто заставляет землю цвести, и тот, кто наносит ей увечья, но что за низкие подлецы преуспевают в последнем! правда, у них есть большая поддержка! и тогда глядишь, выясняется, что ограниченность – это, на самом деле, сосредоточенность, беспомощность – искусство привлечения одаренных людей, воровство их репутаций – способность их обуздать, одержимость называется энергией, фанатизм – целеустремленностью, готовность нарушать любые правила – свободой от условностей, кровожадность – решительностью, борьба за власть – борьбой за идею и т. д. и т. д.

16.8.40

штефф читает о французской революции, его особенно интересует, следует ли представлять ее с точки зрения пролетариата или с точки зрения буржуазии, был ли возможен в то время коммунизм? я объясняю ему, что коммунизм] есть способ производства, зависящий от возможности коллективного изготовления товаров, и что французский пролетариат не был способен развивать производительные силы так, как это могла делать буржуазия, ему трудно осознать, что вопрос о том, было ли тогда неправильно стремиться к коммунизму, ведет по ложному пути.

18.8.40

после сауны, за урванным где-то кофе х[елла] в[уолийоки] рассказывает о шведском журналисте снельмане[87], фактическом основателе финского национализма, он был учеником гегеля, и интересно посмотреть, какое влияние имел гегель, особенно в пруссии и россии, боруссии и руссии, странах с сильным чиновничьим государством-угнетателем и сильным революционным движением. с[нельман] получил степень профессора философии только по распоряжению русского губернатора, шведские финны, т. е. высший класс, сочувствующий Швеции, отправляют его работать учителем начальных классов в небольшой провинциальный город в 1000 км от Гельсингфорса, он соглашается на это место, потому что убежден, что «за три года» где угодно сможет создать финское освободительное движение, он сразу же берется за издание газеты и борется за введение финского языка в школах, судопроизводстве и управлении, когда он предстает перед российским губернатором, встречаются здравомыслие и реальность – и осознают свое родство, губернатор везет с собой в москву не аргументы с[нельмана], а свое впечатление от него, – и добивается всего. с[нельман] видит, что такое власть, затем он становится министром финансов и создает финскую марку. с[нельман] – двойной предатель, он предает не только шведов ради финнов – на этом примере видно, как не только классы, но и нации иногда находят своих лидеров среди своих врагов – но и высший класс ради низшего класса, на самом же деле промышленность, находящаяся в шведских руках, может лучше развиваться в союзе с русскими, чем в зависимости от шведов, русские в Финляндии занимают только политические позиции, не экономические, кроме того, кажется, что с[нельман] предает высшие классы ради низших и в вопросах языка, но это тоже не выдерживает более глубокого анализа, безмолвная и глухая толпа больше не может обслуживать промышленность, в условиях ужесточающейся конкуренции, капитал шведских финнов из корыстных побуждений склоняется одновременно и перед царизмом, и перед финским национализмом. с[нельман] в старости становится опорой реакции.

пока я излагаю некоторые приемы неаристотелевской драмы для задуманной х[еллой] в[уолийоки] пьесы о с[нельман]е, меня кормят маленькими омлетиками из крови молодых телят, с тимьяном и сметаной.

19.8.40

сауна усадьбы представляет собой небольшой квадратный деревянный дом на берегу реки, через раздевалку вы попадаете в маленькую темную банную комнату, где доминирует огромная каменная печь, вы снимаете деревянную крышку и льете горячую воду из стоящей рядом большой железной кастрюли на сложенные прямо над огнем круглые камни размером с кулак. после этого вы поднимаетесь на несколько ступенек вверх и укладываетесь на деревянный помост, когда выступает пот, вы хлещете открывшиеся поры кожи березовыми вениками, а потом выходите по мосткам наружу и погружаетесь в реку, когда вы снова из нее вылезаете – прохладная вода не кажется холодной – на теле остаются прилипшие березовые листья, ночью пара листьев обнаруживается даже в кровати, «спишь с березкой», – говорит х[елла] в[уолийоки].

финские солдаты строили сауны даже на передовой.

19.8.40

в настоящее время я могу писать только такие маленькие эпиграммы, восьмистишия, а прямо сейчас и вовсе четверостишия. я не берусь за цезаря, потому что добрый человек еще не закончен, когда я для разнообразия открываю покупку меди, возникает ощущение, что в лицо летит облако пыли, можно ли представить, что нечто подобное когда-нибудь снова обретет смысл? это не риторический вопрос, я должен это представить, и дело не в сиюминутных победах гитлера, а исключительно в моей изоляции в том, что касается работы, когда я слушаю утром новости по радио, читая жизнь сэмюэля джонсона Босуэлла[88] и поглядывая на березовую рощу и туман, поднимающийся с реки, мой противоестественный день начинается не с фальшивого звука, – он начинается вообще без всяких звуков, это междутемвремя. брентано[89], которому я впервые за долгое время написал, чтобы узнать что-нибудь о Фейхтвангере, ответил, что ничего не знает, ненавидит англию и надеется, что в будущем у нее пройдет охота легкомысленно объявлять «нам» войну, если верить немецкому радио, в германии многие действительно негодуют из-за приказа черчильда бомбить немецкие памятники культуры, такие как садовый домик гёте в веймаре и мавзолей бисмарка (кажется, это планово).

20.8.40

вечером я снова беру в руки домашние проповеди, здесь литература достигает того градуса дегуманизации, которую марке наблюдал у пролетариата, и в то же время той безысходности, которая вселяла в него надежду, большая часть стихов посвящена упадку, и поэзия следует за гибнущим обществом, красота утверждается на обломках, лохмотья становятся изыском, возвышенное валяется в пыли, бессмыслицу приветствуют как освободительницу, поэт уже не проявляет солидарность даже с самим собой, risus mortis, но это не бессилие.

21.8.40

книга Босуэлла заставляет меня задуматься о германии, странно, насколько бесформенны там типы, за исключением тех, в провинции, которые грубы и нецивилизованы. а в германии есть провинция, но нет столицы! общий национальный переплет, в который немцев так быстро запихнули, позволил им окончательно распоясаться, если вы ищете среду, скажем, для драмы, едва ли найдется что-то известное или обладающее индивидуальностью, хоть один город, имеющий необходимый масштаб или просто поэтичный, только нынешнему режиму удалось создать фон – ужасающий, мрачная поэзия теперь окутывает болота, на которых стоят лагеря, и помощники маляра придают рейнским городам шекспировское звучание, даже Мюнхен своей значимостью¹ обязан пивным, в которых начинался первый кровавый переворот, «залу полководцев», коричневому дому[90]^[91] и торговле из-за богемии. германия поздно проявляет себя как нация, и какая нация!

22.8.40

очищение языка, предпринятое мной при работе над финскими эпиграммами, естественно, заставляет меня задуматься о развитии лирики, какое падение! сразу после гёте прекрасное противоречивое единство распадается, и гейне полностью переходит на профанную линию, Гельдерлин – полностью на церемониальную, в первом случае язык становится все более и более неряшливым, поскольку естественности приходится достигать за счет мелких нарушений формы, кроме того, остроумие всегда довольно безответственно, и вообще эффект, извлекаемый лириком из эпиграммы, как бы снимает с него обязанность стремиться к лирическому эффекту, высказывание становится более или менее схематичным, напряжение между словами исчезает, вообще выбор слов, с точки зрения лирики, становится небрежным, ибо для шуточного в лирике есть собственные слова, поэт отныне представляет только самого себя, у Георге[92] церемониальная линия, под маской презрения к политике, становится откровенно контрреволюционной, то есть не просто реакционной, а действующей в интересах контрреволюции. георге лишен чувственности и заменяет ее изысканной кулинарностью. карл краус[93], представитель второй линии, тоже лишен чувственности, потому что чисто духовен, односторонность обеих линий делает оценку все более сложной. у георге – крайний субъективизм, стремящийся казаться объективным через использование классицистических форм, на самом деле, несмотря на всю кажущуюся субъективность, поэзия Крауса ближе к объективности и более предметна. краус слабее георге, это прискорбно, иначе он был бы гораздо лучшим поэтом, оба находятся в противостоянии буржуазии (г[еорге] – клерикальный феодал, «язычество» в нем – это, конечно, религия; к[раус] – «радикально» критичен, но бесспорно идеалист, либерал), в обоих случаях видно, как приверженность культурной линии оборачивается отказом от буржуазных интересов, школа, сформированная георге, даст хоть какие-то результаты только если будет заниматься переводами. для нее это единственный способ обрести предмет. к[раус] в лирике почти не дает образцов своей теории языка и стиха, поэтому приходится обращаться к ней напрямую.

24.8.40

полистал небольшой томик стихов вордсворта, изданный арнольдом. наткнулся на «она была восторга тень» и подумал об этой, столь отдаленной от нас вещи, и о том, насколько разнообразны функции искусства и с какой осторожностью нужно создавать здесь предписания, опасны даже такие стереотипы, как «мелкобуржуазная идиллия», есть мелкобуржуазные тенденции, направленные на увековечение и укрепление мелкой буржуазии как класса, но есть у мелкой буржуазии и другие тенденции, противоречащие этим, мелкий буржуа, патрулирующий сегодня английские поля, вооружившись дробовиком и бутылкой с зажигательной смесью («испробована против танков во время гражданской войны в Испании», заверяет нас по радио генерал), отчасти имеет основания винить своих вордсвортов, однако именно в подобных дегуманизированных ситуациях

«a lovely appariton, sent

to be a moment's ornament»[94]

– может пробудить воспоминания о ситуациях более гуманных. по крайней мере сейчас эта поэзия больше не служит цели «преследовать, пугать, подстерегать», искусство – автономная, но ни в коем случае не самодостаточная область, несколько тезисов:

1) критерий для произведения искусства: может ли оно обогатить опыт какого-то индивидуума, (при определенных обстоятельствах – индивидуума, который идет впереди и которого может догнать масса, при предсказуемом направлении движения.)

2) могут быть расширены возможности самовыражения, которые на самом деле представляют собой не возможности получения опыта, а скорее возможности общения, (при определенных обстоятельствах может возникнуть вопрос: в какой степени «как» связано с «что», а «что» – с определенными классами.)

3) поэзия никогда не бывает просто высказыванием, ее восприятие есть операция того же порядка, что и, скажем, зрение и слух, т. е. нечто гораздо более активное, написание стихов следует рассматривать как человеческую деятельность, социальную практику со всеми ее противоречиями и изменчивостью, исторически предопределенную и творящую историю, в этом разница между «отражать» и «держать зеркало».

27.8.40

к огромной радости узнаю из Стокгольма, что в нью-йорке подтвердили прибытие в Лиссабон Фейхтвангера, он не выходил у меня из головы уже много недель.

томброк присылает красивейшие гравюры на тему жизни галилея. он очень старательно и умно изучил брейгеля, и в этих гравюрах тоже есть та легкость и веселость, которые так важны для истории и критики.

начал фольклорную пьесу для финского конкурса с х[еллой] в[уолийоки]. приключения финского помещика и его шофера. он человек только тогда, когда пьян, потому что в этом состоянии забывает о своих интересах[95].

28.8.40

в древнегреческих эпиграммах предметы быта, изготовленные людьми, в том числе и оружие, представляют собой непосредственно предметы поэзии, охотники и воины посвящают лук божеству, нет разницы, чью грудь пронзит стрела – человека или куропатки, в наше время такой поэтизации предметов не возникает, не в последнюю очередь из-за моральных ограничений, есть что-то непристойное в красоте самолета, в Швеции, еще перед войной, я предложил фильм под лозунгом «самолет – рабочей молодежи!»[96] – это оружие в надежных руках – который выражал простую мечту человечества о полетах, но мне сразу же возразили: они что, должны стать пилотами бомбардировщиков?

29.8.40

снова греческая эпиграмма:

2.9.40

работа над пунтилой. наполовину законченная пьеса х[еллы] в[уолийоки] представляет собой разговорную комедию, (пунтила трезвый – это просто пунтила пьяный плюс похмелье, а значит в плохом настроении, заурядный пьяница, его шофер – джентльмен, увидевший фотографию дочери пунтилы и поэтому нанявшийся на работу шофером, и т. д.). но у нее в планах есть еще фильм, в котором можно найти полезные эпические элементы (восхождение на гору и поездка за легальным алкоголем), что мне нужно сделать, так это проявить лежащий в основе шванк, отказаться от психологических разговоров и освободить место для рассказов из финской народной жизни или для обмена мнениями, найти театральную форму для противопоставления «хозяин» и «слуга» и вернуть теме ее поэзию и юмор, эта история демонстрирует, как х[елле] в[уолийоки] со всем ее умом, опытом, жизненной силой и поэтическим талантом мешает общепринятая драматическая техника, а какая она великолепная эпическая поэтесса, когда сидит на своем деревянном стуле и готовит кофе! все по-библейски просто и по-библейски сложно.

6.9.40

глубоко в пунтиле. все дело в интонации, это доставляет мне массу удовольствия, у англичан и французов после xvii века есть только комедия, у немцев в xix веке ее еще нет. пунтила и его слуга калли хорошо вписываются в галерею баала, КРАГЛЕРА, АННЫ ВАЛИКЕ, ГАВЕСТОНА, ГЭЛИ ГЕЯ, ВДОВЫ БЭГБИК, ИОАННЫ Д'АРК, МАУЛЕРА, АРЕНДАТОРА КАЛЛАСА, ГАЛИЛЕЯ, КУРАЖ, ШЕН ТЕ.

7.9.40

гёте получил от своего времени больше, чем шиллер. он заботился о личном, а не о политическом освобождении, не об освобождении коллектива, а об освобождении личности, поэтому в идейном плане шиллер богаче оснащен актуальностью.

10.9.40

сейчас двенадцать двадцать, я только что слушал диктора из Лондона, подвергающегося авиаатакам[100], диктор сидит в бомбоубежище, немецкие бомбардировщики снова над «столицей мира», пожар все еще бушует после вчерашних и позавчерашних бомбардировок, но «почти во всех случаях все под контролем», сегодня утром в сити над одним разбомбленным магазином владелец повесил вывеску: «основан в 1628 году, все еще работает».

горят трущобы у доков.

12.9.40

нет ничего более чуждого искусству, чем попытка «из ничего сделать что-то», конечно, в искусстве дело обстоит не так, что великие имеют дело только с великим или все, с чем они имеют дело, становится великим, они делают маленькое маленьким, а большое большим, в любой теме есть «столько-то», и именно «столько-то» из нее и нужно сделать, не больше и не меньше, если тема заиграна, все кончено, если исчерпать тему полностью, сразу создается впечатление пустоты. чересчур углублять тему – значит выбивать почву у нее из-под ног. но и любой упущенный потенциал темы молниеносно мстит, сколько бы там ни было «другого», значение имеет только то, чего не хватает.

14.9.40

дудов тоже сбежал из Парижа, но, кажется, с тяжелым плевритом. торчит без гроша в Швейцарии, плохо, что я не могу ему ничего послать.

работаю над предпоследней (9-й) сценой пунтилы. в плане есть определенные ограничения, обусловленные самим источником, и швейковский тон тоже задает определенные границы, но все это доставляет удовольствие и дает отдых после работы над сезуаном. между тем я прочитал спор между мэтью арнольдом[101] и ньюманом[102] о переводе гомера. снова и снова: какая же литература у этих англичан!

14.9.40

наблюдаю из окна, как рабочий в открытом сарае напротив колет дрова для растопки, он работает с таким идеальным ритмом и такой легкостью, что я вспоминаю одну из тех кинолент, где используют обратную перемотку, и упавшая лошадь встает и перепрыгивает, нет, переплывает обратно через барьер, и это совершенно логично, и не остается ни одного момента, существующего вне общего движения, в то время, как левая рука поднимает полено с земли, правая взмахивает топором; топор скользит как по маслу, и под действием своего веса будто проваливается сквозь полено, если в дереве попадается сучок и нужно два удара, он без затруднений, не целясь, попадает вторым ударом ровно по месту первого, одно полено падает с колоды нерасколотым, он не наклоняется за ним, он поднимет его позже или так и оставит нерасколотым. его рука уже тянется к другому бревну, зрелище тем более впечатляющее, что я вижу только работающие руки, самого человека не разглядеть в темноте сарая.

16.9.40

невероятно трудно описать душевное состояние, в котором я слежу за битвой за британию по радио и по плохим финско-шведским газетам, а затем пишу пунтилу. этот феномен духовной жизни в равной степени объясняет и то, что возможны такие войны, и то, что литературные произведения все еще создаются, пунтила не имеет ко мне почти никакого отношения, а война – это всё; о пунтиле я могу написать почти все, о войне – ничего, и я имею в виду не просто «не имею права», а именно «не могу».

интересно, насколько литература, как деятельность практическая, удалена от центров, где происходят решающие события.

19.9.40

закончил пунтилу. работа пошла очень гладко, когда у меня появилось несколько разговорных моделей, каждая примерно по 20 строк (тон пунтилы, тон калле, тон судьи), печатал в формате ин-кварто, по 20 строк на каждой странице, с большими отступами, на тонкой маслянистой бумаге, с одной копией под копирку, это роскошь, а ненормально большой межстрочный интервал и подчеркивание имен персонажей создали дополнительную работу, что увеличило весомость реплик, стиль пьесы слился для меня с внешним видом рукописи, эта пьеса – небольшой откормленный теленок, ландшафта в ней больше, чем в любом из моих произведений, за исключением разве что балла, тон не оригинальный, это тон гашека в швейке, я его уже использовал в кураж, план пьесы я составил быстро, продолжительность сцен была продумана заранее и в значительной мере соблюдена, добавил посещение крестьянского рынка, работавшего в эти дни неподалеку.

20.9.40

только этим летом, начав больше читать по-английски, я на самом деле осознал, что такое национальная литература и, следовательно, литература как таковая, эта великая череда поколений в литературном мире, эти распри и связи, эти нововведения, представляющие собой, на самом деле, исправления, эта традиция, облегчающая прогресс, а не тормозящая его! эти писатели, жившие в трех разных столетиях, будто живут в одном городе одновременно, знают друг друга и соревнуются друг с другом, и есть биржа, фиксирующая котировки, есть войны, сражения, реальные даты, настоящие памятники, и все это конкретно, речь идет о книгах, авансах и тиражах; это огромная торговля идеями и репутациями.

21.9.40

berliner illustrirte всегда очень интересна, в 38-м номере я обнаружил страницы, на которых подряд идут фотографии разбомбленного Лондона и заголовок «немецкие строители».

22.9.40

штефф за те 2 недели, что он ходит в школу в Гельсингфорсе, прочитал фауста (обе части) и остался им очень доволен, некоторые стихи он знает наизусть, дальнейший улов: я[коб] буркхардт (поскольку фауст имеет какое-то отношение к возрождению), гётевский перевод челлини, вазари. большое впечатление на него произвел процесс кафки.

24.9.40

х[елла] в[уолийоки] читает пунтилу и, кажется, очень напугана. это не драматично, не смешно и т. д. все люди говорят одинаково, а не по-разному, как в жизни и в пьесах х[еллы] в[уолийоки]. такие сцены, как разговор судьи с адвокатом на кухне, скучны (в Финляндии это очевидно) и не продвигают сюжет.

калли – не финский шофер, дочь помещика не может хотеть занять деньги у шофера (но может выйти за него замуж, как в пьесе х[еллы] в[уолийоки]), все слишком эпично, чтобы быть драматичным, к этому еще многое добавится, и если еще можно логически доказать, насколько нереалистичен натуралистический шаблон или обычная психология из семейных журналов, а также ошибки в построении и т. д., то доказать, что что-то смешно или представляет собой высокую прозу, невозможно, при этом хорошо бы, чтобы х[елла] в[уолийоки] не раздумала помогать в подготовке пьесы для конкурсной комиссии, мы говорили об этом вечером, мне удалось ее в некоторой степени успокоить, я сказал, что слишком сильное напряжение мне не кажется желательным, потому что с напряженными мышцами живота особенно не посмеешься, что силу и витальность пунтилы можно передавать не только через обильные словоизлияния, но и через богатство внешнее, жестовое, и что даже финнам не придется скучать, слушая описания «того, что им прекрасно известно», но мне так и не удалось объяснить умной, скромной и так жаждущей знаний х[елле вуолийоки], что движение и облик сцен у меня отражает движения и облик пунтилы, с его бесцельностью, распущенностью, обходными путями и опозданиями, повторениями и недомоганиями, она предлагает показать женщин из кургелы раньше, сразу после того, как их пригласили, чтобы публика о них не забыла, она не видит красоты в том, что они именно что практически забыты не только публикой, но и пунтилой, и появляются через столько времени после того утра, когда их пригласили, как и в том, что на самом деле никто не может ожидать особого продолжения, после того прекрасного утра, когда пунтила их пригласил, поскольку приглашение само по себе и есть цель, а приезд – всего лишь злоупотребление любезностью.

25.9.40

томброк присылает свои гравюры к жизни Галилея, есть среди них и красивые вещи, хотя он пока не может выдержать общий стиль, он предстает в них каким-то коллекционером стилей и эффектов, сам галилей довольно-таки неправильный, слишком эфемерный, таким обычно представляют звездочета, а он должен быть толстым, по-сократовски уродливым, твердо стоящим на ногах физиком.

х[елла] в[уолийоки] дает мне чинк окичи якамото юдзо[103], хорошую пьесу, права на которую принадлежат ей. я быстро набрасываю план и несколько сцен на основе английского перевода (плохого), это могла бы быть японская юдифь, то есть рассказанная до конца история великого подвига.

25.9.40

что мне долго мешало писать для сцены: я хотел рассказать притчу для всеобщего назидания, но не подражать жизни со всеми ее противоречиями или тем более массировать вялые души, пробуждая в них чувства, но вообще-то увеселение других вполне может быть делом трезвого человека, а мудрый человек способен извлечь достаточно много из куска жизни, прямо вынутого лопатой из почвы, но эта мудрость иная, она порождена другим отношением; рассказчик, так сказать, постоянно отказывается от своего достоинства, личного, а не профессионального, у него закатываются глаза, сбивается пульс и руки дрожат от неуемного желания – как у азартного жулика, тасующего и раздающего карты, без этого представления я мог бы создать гораздо более наивные и яркие, даже более отчаянные пьесы. х[елла] в[уолийоки] считает, что чинк окичи слишком эпична, и поэтому вторая ее часть проседает, действительно, подвиг героини происходит в з сцене, но ее падение продолжается еще 9 сцен, причем подвиг описан с такой сдержанностью, что забывается сразу же после того, как о нем рассказали, если для публики за ним не стоит национальная легенда, это как если бы я написал Вильгельма телля, где позволил бы теллю жить еще 20 лет после убийства гесслера.

1.10.40

читал Жака-фаталиста дидро, когда мне пришла в голову новая возможность реализовать старый план с циффелем[104]. мне еще в киви[105] нравилась манера вплетать в речь диалоги, к тому же тон пунтилы все еще у меня в ушах, я написал на пробу 2 небольшие главы и назвал это разговоры беженцев, листья желтеют, коров загоняют в хлев, часто идет дождь.

3.10.40

х[елла] в[уолийоки] продает марлебек. поддерживать хозяйство все труднее, бензина в продаже нет, сельское хозяйство откатывается к использованию лошадей и человеческой силы, а столица отодвинулась на то расстояние, на котором находилась в конце прошлого века, привезти молоко на станцию становится проблемой, вместо получаса это занимает 4 часа, людей уже не хватает, а прокормить больше практически невозможно. стоимость поместья выросла с тех пор, как немцы получили право прохода в Норвегию на прошлой неделе.

х[елла] в[уолийоки] теперь очень довольна пунтилой. по ее словам, переводя пьесу на финский язык, она увидела ее богатство, и то, что пунтила стал национальным характером.

7.10.40

вернулся в Гельсингфорс[106], исчезли мешки с песком, заколоченные окна и выкрашенные в белый цвет машины времен военной зимы, зато я вижу первую очередь перед молочной лавкой, у нас 2 комнаты и кухня на репслагергатане в портовом районе, я смотрю на небо, кусочек гавани с небольшим пароходом и деревянные сараи фабрики по изготовлению ящиков, дом современный, комнаты побелены.

обсуждали музыку для кураж с парметом[107]. хотелось бы, чтобы номера были механическими интерлюдиями, чтобы в них было что-то от внезапного включения звука музыкальных автоматов, в которые бросают монетку, музыкантам сложно не все делать самим, т. е. исключать пространство сцены; при этом сохранять индивидуальное, подчиняясь функции (драматургической). их по большей части интересует задача музыкальной фиксации жестов и обмена жестами, но они боятся показаться эпигонами вайля, первым сделавшего то, что мне нужно для сцены, я ему сказал: второму человеку, написавшему сонет, с трудом удалось избежать обвинений в эпигонстве.

8.10.40

какой улов для театра являют собой фотографии в фашистских иллюстрированных еженедельниках! эти позеры понимают искусство эпического театра придавать историческую окраску банальным событиям.

10.10.40

в signals (немецкий пропагандистский журнал на английском языке) опубликованы фотографии, сделанные электрическим объективом.

15.10.40

Дарю вам с радостью я супа котелок,

к нему я абсолютно безразличен —

Меня волнует лишь всемирное величье

и ваших сыновей солдатский долг.

15.10.40

Пока не умерли, пусть на меня глядят

Старухи, чьих сынов на фронт забрали,

Ведь с ними они свидятся едва ли —

Уж такова судьба моих солдат![108]

16.10.40

книготорговец [олсони] попросил меня прочитать лекцию в студенческом театре, я предложил об экспериментальном театре, которую читал в Стокгольме полтора года назад, когда я произносил название, у меня было ощущение, будто я затрагиваю тему, устаревшую совершенно, а не просто устаревшую в военное время, плохая репутация слова «эксперимент» должно быть сложилась еще в добэконовскую эпоху, динамика событий в европе – пустая старческая болтовня, суета выживших, в которой эксперименту нет места, попытка увязшего в болоте человека выбраться – это, конечно, не эксперимент, желание нового устарело, желание старого – новость.

музыкант, которому я отдал тексты кураж вместе с некоторыми инструкциями, написал три композиции, сыграл их знакомым, услышал от них, что копирует вайля, и отказался, напрасно я объяснял ему, что он лишь сохранил принцип – принцип, который не вайль изобрел, (я рассказал ему, как познакомился с вайлем – учеником бузони[109] и шрекера[110], автором атональных, психологических опер, как я насвистывал ему такт за тактом и, главное, декламировал и т. д.). конечно, второй и третий автор, использующие один принцип, должны быть готовы к упреку в подражательстве, как второй и третий поэты, использовавшие когда-то сонетную форму, мне тоже скажут, что я повторяюсь, потому что такие пьесы, как трехгрошовая опера, нужны только как оригинальный, уникальный случай, при этом мои работы никогда не были «радикальными», они гораздо менее «современные», чем у других, мной были установлены некоторые принципы, и я всегда их объяснял и обосновывал.

17.10.40 (см. 2.8.40)

содержание первой ночи покупки меди:

1) попытки создать лучшие изображения человеческого сосуществования образуют линию, которая начинается с английской комедии реставрации и заканчивается бомарше и ленцем. натурализм (братья гонкур, золя, чехов, толстой, ибсен, стриндберг, гауптман, шоу) знаменует собой влияние европейского рабочего движения на сцену, комедия превращается в трагедию (потому что точка зрения не меняется в соответствии с классовой принадлежностью?), все чаще и чаще возникают препятствия со стороны аристотелевской драматургии. отображения становятся не применимыми.

2) в сюжете должны содержаться «события, возбуждающие страх и сострадание» (поэтика, ix, 9). настоятельная потребность вызвать те или иные эмоции затрудняет конкретное описание ситуаций, по крайней мере, становится очевидным, что для создания этих эмоций, конкретность изображения человеческого сосуществования не обязательна, достаточно вероятности. но техника внушения и иллюзии не позволяет зрителю занять критическую позицию по отношению к изображаемым событиям, великий сюжет можно вынести на сцену, только если в центр поставлены понятные частные конфликты, вместо того, чтобы освободить зрителя, они его захватывают.

3) большие теоретические препятствия мешают признать, что подражательность драмы аристотелевского типа (драмы, нацеленной на катарсис), ограничена в своей применимости из-за определенной функциональности (вызывать конкретные эмоции) и необходимой для этого техники (внушение), и что зрителю, таким образом, навязывается позиция (сопереживание), в которой он не может мыслить критически по отношению к изображенному, т. е. чем лучше работает искусство, тем меньше зритель на это критическое мышление способен.

4) так возникает критика сопереживания и эксперименты с эффектом остранения.

17.10.40

в принципе, неаристотелевская драматургия допускает как реалистическую, так и идеалистическую драму, к спору между этими двумя направлениями она не имеет никакого отношения, поскольку речь идет лишь о коммуникации произведения искусства со зрителем, однако для поверхностного наблюдателя она автоматически не выглядит реалистичной, так как использование эффекта остранения ему непривычно и привносит в представление что-то «искусственное».

вопрос особенно затемняется тем, что поверхностный наблюдатель не знает разницы между реализмом и натурализмом. хороший пример ненатуралистического, но реалистичного изображения – небольшой текст о восхождении на высокие горы, и реалисты, и идеалисты дают образы действительности и мысли, однако идеалист исходит из идеала красоты или искусства, тогда как реалист постоянно сопоставляет идеалы с действительностью и корректирует представления о ней. реализм не только противостоит идеализму, но и обозначает эту борьбу, он не только воплощает действительность, но и настаивает на ней – вопреки идеализации, он развивает элементы стиля, как и идеализм, он формирует убеждения, как и идеализм, но одновременно с этим он еще противостоит стилизации (эта оппозиция составляет его сущность), в которой теряется действительность, и коверкающим ее убеждениям, в реализме есть элемент релятивизма, его описания относительно реалистичны, если можно так выразиться, т. е. если под этим понимать, что он «проясняет» реальность.

17.10.40

вместо слова «остранение» актер грейд всегда использует «объективирование», подразумевая исполнение без эмоций, это дает мне шанс исправить легко возникающую ошибку. потому что, с одной стороны, акт сопереживания вполне может сочетаться с рациональными элементами, а с другой стороны, эффект остранения может быть и чисто эмоциональным. Станиславский использует длительный анализ для достижения сопереживания, а в панорамных ярмарочных картинах («нерон смотрит на горящий рим», «расстрел анархиста феррера», «лиссабонское землетрясение») эффект остранения – это чистое чувство, в аристотелевском театре сопереживание может быть и духовным, а в неаристотелевском театре критика может быть эмоциональной.

28.10.40

приступ ишиаса, легкий, но достаточно неприятный, чтобы помешать мне работать, в таких случаях я осознаю, насколько сильно завишу от своего здоровья как писатель, я пишу сверху.

х[елла] в[уолийоки] говорит, что пааволайнен[111], которым она восхищается, назвал пунтилу классической финской национальной комедией, он не знает ни одного другого произведения, в котором так много и так содержательно сказано о Финляндии, теперь я убежден, что эдда была написана евреем, а исаия[112] – вавилонянином.

1.11.40

эти пригодные для применения изображения человеческих отношений, которые пытается создать неаристотелевский театр, еще не делают его чисто утилитарным, речь идет лишь об отображениях мира, предназначенных не только для созерцателя, но и для деятеля, т. е. мир понимается как нечто изменяемое, не обязательно должен звучать моральный императив «измени это!», театр просто получает публику, способную изменить мир. само собой, речь не должна идти о том, чтобы каждому зрителю вручили патентованное решение мировых загадок, только как член общества он в состоянии совершать практические действия, и понятие «практика» приобретает совершенно новый, мощный смысл, изображения также не обязательно должны быть «объективными».

5.11.40

снег, по-прежнему ишиас.

сегодня выборы в америке. принимается важное решение[113], после пакта не было ничего сопоставимого по значению.

в целом, в победу германии здесь уже никто всерьез не верит, дюнкерк называют марной 1940 года, много обсуждают несостоявшееся вторжение.

10.11.40

странно в разговорах об искусстве слышать, как то, к чему оно стремится, описывается как нечто примитивное и отсталое, в качестве признака отсталости местной публики критик хагар ульсон[114] отметила, что, когда она видит изображение дома, она говорит о доме, но именно к этому и стремится самое передовое искусство.

11.11.40

я читал о жизни Конфуция, какая это была бы забавная пьеса![115] в двадцать лет он – княжеский сборщик налогов и податей. с его единственной приличной работы, напоминающей службу гёте в веймаре, его вытесняют несколько куртизанок и лошадей, полученных князем, вспоминаешь веймарскую собаку[116], потом он 20–30 лет скитается, пытаясь найти правителя, который позволил бы ему провести реформы, люди повсюду смеются над ним. он умирает в убеждении, что его жизнь была провалом и неудачей – все это можно было бы изобразить с юмором и между всем этим, без оговорок, донести его учение в тех его частях, которые все еще выглядят мудрыми, одна только сцена о том, как он сочиняет историю лу, придерживаясь правды, стоит того, чтобы заниматься такой пьесой.

15.11.40

поскольку неаристотелевский театр обычно описывается как театр сугубо интеллектуальный, то есть плохо описывается, возможно, для разнообразия его следует представить в эмоциональных категориях, сделать это нетрудно, поскольку в эпическом театре и у актеров, и у зрителей эмоциональная и интеллектуальная линии совпадают, задача в том, чтобы выстроить эмоциональную линию, основанную на любопытстве и готовности помогать, которая должна уравновесить эмоциональную линию, основанную на страхе и сострадании. конечно, существуют и другие основы для эмоций, прежде всего, человеческая продуктивность, самая благородная из всех, (даже адаптация, уступчивость и терпение должны быть построены на фундаменте человеческой продуктивности.) конечно, до личности можно добраться только через массы, однако ужасы развития человеческого рода и классов («двигатель становится тормозом») поражают индивидуума со всей трагической силой.

16.11.40

финский национальный театр играет спектакль х[еллы] в[уолийоки] молодая хозяйка нискавуори. это первая часть трилогии о большой ферме в тавастленде. трилогия показывает, что не ферма существует для людей, а люди для фермы; как собственность формирует семью и разрушает отношения между людьми, но газеты этого совершенно не видят. причина: пьеса написана в натуралистической манере, так что все это только фон, все просто происходит, не выходя на первый план, кульминационные моменты драмы не совпадают с кульминационными моментами, с нервными центрами сюжета, (у шоу основная тема появляется либо как предмет разговора персонажей, либо в предисловии.)

18.11.40

прочитал лекцию об экспериментальном театре студентам (из местного студенческого театра), симпатичные молодые люди, по-видимому, совершенно не интересующиеся ни учебой, ни театром, содрогаюсь при мысли о попытке создать неаристотелевский театр для людей такого уровня, когда мне уже вызвали такси, одна из слушательниц решилась на дискуссионный вопрос, хочу ли я заниматься тенденциозным театром, я предпочел сесть в такси, а не рассказывать, что неаристотелевским способом можно создавать как тенденциозный, так и не тенденциозный театр.

великим драматургом здесь, как, очевидно, и в Швеции, сейчас считается максвелл андерсон[117].

20.11.40

снова и снова в разговорах слышишь, что драма – вещь очень простая, она требует захватывающей, полнокровной истории, хорошо скомпонованной, талантливо и сильно разыгранной, вещь, от которой у зрителя колени задрожат, и т. д., и задумываешься, насколько все это мало «естественно», насколько сложно и изощренно, всего лишь еще одна отрасль наркоторговли, стандартизированный товар, но продукт исторической фазы, каким бы сложным и искусственным он ни был, всегда имеет отблеск чего-то естественного, разумного, неоспоримого. противоречие возникает внутри него как болезнь, как нечто опасное, даже если оно и осознается как противодействие угрозе, понять изменение функции театра можно только в исторической перспективе, именно натурализм противопоставил театральной рутине новую общественную функцию.

4.12.40

в прошлом году штефф часами сидел перед радио, если звучала джазовая музыка, тогда я отвел его к немецкому музыканту, сыгравшему нам квартет моцарта. ему это понравилось, и теперь он каждую субботу ходит в небольшую церковь, где исполняют старинную церковную музыку, то же самое произошло и с живописью, сначала ему нравилось все самое современное, футуризм и сюрреализм, теперь он покупает альбомы дюрера и Гольбейна, его также интересует эффект остранения, к которому он приобщился, прочитав несколько страниц покупки меди, он хорошо научился учиться, летом он ел много зелени, хотя овощи не любит, и пил много молока, в преддверии скудных времен, теперь он закаляется, носит как можно меньше одежды и т. д. он неутомимо развивает в себе скептицизм, до недавнего времени его очень интересовали вопросы морали, я поощрял его эгоизм и обострял недоверие к альтруизму, как легко можно себе представить, это приняло тревожные формы, я мимоходом упомянул, что особенно интересен эгоизм маленького человека, не очень продуктивный, легко уязвимый, он не может себе позволить быть щедрым и должен экономить даже в мелочах, что осуществимо только при крайнем эгоизме, поддерживать более одного человека (т. е. самого себя) ему не по силам и т. д. результата пока не вижу, но резких высказываний поубавилось, всего два года назад он как крыса воровал граммофонные пластинки из магазина и книги из библиотеки, я попытался исправить это, не обсуждая понятие собственности, а указывая на нашу исключительную ситуацию и обращаясь к его политической проницательности, видимо, небезуспешно, пожалуй, его худший недостаток – некоторая мстительность, он не забывает чужих мелких проступков и быстро (и, видимо, с удовольствием) бросает людей.

4.12.40

у греты высокая температура; поскольку за последние несколько недель она сильно похудела, очень волнуюсь, операция по удалению аппендикса, перенесенная весной, могла активировать туберкулез, сауны в марлебеке, вероятно, были ошибкой, а сейчас здесь свирепствует ужасная инфлюэнца, наши визы в Мексику пришли, но она в них не вписана.

6.12.40

после исследования уличной сцены[118] стоило бы описать и другие типы повседневного театра, отыскивая случаи, когда театр разыгрывается в повседневной жизни, в эротике, бизнесе, политике, суде, религии и т. д. стоило бы изучать театральные элементы в нравах и обычаях, я уже немного работал с театрализацией политики в фашизме, но для этого нужно изучить театр повседневности, который люди разыгрывают без зрителей, тайно «играя роли», так можно было бы очертить «стихийную потребность в выражении» наших эстетик. уличная сцена – огромный шаг навстречу профанизации, обмирщению, секуляризации театрального искусства.

8.12.40

возражение против авторства Шекспира, мол, такой необразованный человек не мог написать такие пьесы, несостоятельно. как мало нужно поверхностных знаний, чтобы создать на сцене впечатление глубокой учености, подобно тому, как актер, даже если он глуп, может играть умных людей, просто копируя их повадки, так и драматург, даже будучи невежественным, может продемонстрировать образованность в своих пьесах, ему не нужно приобретать знания, ему нужно только наблюдать за людьми, имеющими их, и, главное, ему не нужно знать ни на одно слово больше, чем нужно для реплик.

верить в то, что пьесы Шекспира создал небольшой коллектив авторов, меня заставляет не убежденность в том, что ни один человек не мог быть столь поэтически одаренным, разносторонним и хорошо образованным одновременно, просто с чисто технической точки зрения они скомпонованы таким образом, что мне за этим видится работа коллектива, коллектив не всегда должен был иметь один и тот же состав, это могло быть очень свободное сотрудничество, Шекспир мог быть его главой, у него могли быть лишь временные сотрудники и т. д., или, с таким же успехом, основные идеи могли исходить от какого-то высокопоставленного человека – человека, который постоянно пользовался услугами ш[експира]. я сам склонен видеть в Шекспире шеф-драматурга. использование старых пьес, необходимость пополнения репертуара, написание ролей под конкретных актеров, сходство пьес с суфлерскими книгами, наспех смонтированные роли, наивная любовь к театру и изобретательное ремесленничество, то обстоятельство, что и лирика, и рефлексия полностью лишены самостоятельности и подчинены сценическим задачам, – все это говорит об авторстве актера или директора театра.

9.12.40

шведский театр заинтересован в премьере мамаши кураж (?)[119] я использую это как возможность проработать несколько сцен с актером грайдом. разрезать большие сцены на эпизоды легко, но грайду пока не удалось найти для них ни одного названия, например, 2-я сцена.

и так далее.

несколько разочарованный этим результатом, я ищу способы придумать названия, можно было бы разработать схему степени элементов воздействия, по которой должны оцениваться все сцены, поэтический, драматургический, относящийся к истории нравов, социально-политический, психологический (содействующий пониманию природы человека) и т. д. эти элементы можно описать в предложениях, которые могли бы стоять в книгах по эстетике, истории нравов, истории, психологии. в качестве примера первый заголовок в сцене 2; разложен на предложения об отдельных элементах воздействия:

а) поэтичный каплун и восхваление его выдающихся качеств.

б) кураж зарабатывает на войне.

в) торговцы разоряли собственные войска так же, как и жителей враждебной страны.

г) интересы власти и народа не всегда совпадают.

д) искусство торговли.

10.12.40

финансовое положение диктониуса очень плохое, в маленьких странах поэтам можно помочь только через поддержку государства, было бы лучше, если бы эта поддержка выражалась в государственных заказах, например, государство могло бы оплачивать переводы классических произведений, такие заказы должны быть частью культурного строительства каждого государства, могут быть и другие, например, можно было бы исполнять старые произведения без поясняющих комментариев, а новые – без цензуры, если бы современным писателям предоставили возможность писать небольшие пьесы, комические или трагические, которые можно было бы играть после основных, ни одной постановки фауста без следующей за ним сатиры.

11.12.40

йохансон демонстрирует уверенность, поскольку больше ему демонстрировать нечего, римляне, нуждавшиеся в этой системе больше, чем германцы, и, к тому же, наслаждающиеся ею на десятилетие дольше, терпят в результате ужасные поражения. последний номер bferliner] illustrirte похож на номер sturmer[120]. немцы, похоже, победоносно завершили вторую кампанию в Польше, захвачены еврейские склады под люблином. теперь мы знаем, откуда нехватка продовольствия, по крайней мере, люблинская битва показывает, что победы продолжаются, и теперь йохансон выступает как большой социалист, у него большие планы на рабочих в послевоенное время, в основном культурные, но они разбогатеют, социальные барьеры уже пали, это доказывает его карьера, он даже не юрист, но все же их лидер, он рассчитывает на рабочих, даже в 1914–1918 годы он обращал внимание на рабочий класс, у богатого-то человека были все основания защищать свою страну, где ему хорошо жилось, а у бедняка? и все же он ее защищал! после поражения йохансон снова взглянул на него, вчуже, и определенно сделает это снова, такой уж он человек, дунай замерзает, румынские нефтяные скважины горят, америка рассматривает возможность кредитов, балканы закрываются, Испания подписывает договоры с сша и англией. франция отказывается заключить мир.

11.12.40

посмотрел в шведском театре гамлета. какое сочетание утонченности и грубости! старая пьеса проглядывает всюду, но неуклюжая бойня кажется вдвойне неуклюжей, потому что интриги убраны, видимо ради того, чтобы освободить место для размышлений, это, пожалуй, самый грубый сюжет, над которым работал ш[експир] (тит андроник не в счет); он поместил в него самого чувствительного героя, его уязвимость – постоянная причина травм, я не думаю, что более поздняя интерпретация, согласно которой смысл пьесы заключается в изображении колеблющегося интеллектуала, верна, хотя именно в этом, возможно, состоит ее значение, гамлет – просто идеалист, сбитый с толку столкновением с реальным миром, идеалист, ставший циником, вопрос не в том, действовать или не действовать, а в том, молчать или не молчать, одобрять или не одобрять, нет ничего смешнее, чем серьезность, с которой наши театры ставят Шекспира, он может быть театральным, но никогда не репрезентативным, наши обыватели не могут представить наивность и сложность одновременно. ш[експир] писал для небольшого театра, имеющего большое значение, для уютной пивной, его величие нельзя измерять аршином, его сцена была, как мы бы сказали, сюрреалистической, правда, без того шокирующего эффекта, который производит сюрреализм, это невинный сюрреализм, (генеральские палатки двух вражеских армий на одной сцене, одновременная игра и т. д.) гамлет – это уже сказка для шекспировского времени, запутанная и кровавая, с привидениями, отравленными мечами, движениями войск и т. д. концовка, даже если это и компромисс с гамлетом кида[121], огромная дерзость с точки зрения Шекспира: все эти раздумья и замыслы, все эти спазмы совести заканчиваются неопределенно, случайно, в хаосе интриг и сумбуре, все еще ожидая подтверждения своих подозрений, что его пытаются убить, гамлет умирает, сам убив многих, эту печальную бойню без морали, самоуничтожение клана мог создать только такой театр, как елизаветинский.

очень провинциальный (то есть репрезентативный) спектакль показал мне, кстати, как много зависит от того, что исполнитель гамлета играет действие, а не просто демонстрирует эксгибиционистское и рефлексивное, именно в этом большинство актеров терпит неудачу.

12.12.40

х[елла] в[уолийоки] высказывается о новом человеке, о котором все время говорят и которого утверждают, она же повсюду находит человека старого, «с его неизменными свойствами, страстями, проблемами и т. д.». я сам считаю этот постулат религиозным, это старый новый адам. в действительности, новый человек – это старый человек в новых ситуациях, то есть тот старый человек, который лучше всего приспособлен к новым ситуациям, двигающим его вперед, новый субъект политики, новые способы действия и новые реакции создают «нового человека»; старое в нем то, что он всего лишь человек, все постулаты о людях, кроме постулатов, выдвигаемых ситуацией, должны быть отброшены, такие новые понятия бесполезны.

15.12.40

золотой век туи — это либеральная республика, но пика туизм достиг в третьем рейхе, идеализм, опустившись до низшего уровня, празднует гигантские триумфы, выражаясь философски и, следовательно, адекватно: сознание во время наибольшего порабощения общественным бытием пытается указывать этому бытию самым властным тоном, «идея» есть не больше, чем рефлекс, и рефлекс этот проявляется в особенно властной и террористической форме по отношению к действительности.

одна деталь: спор демократических туи с авторитарными туи. первые свято чтили договоры, навязанные экономическим давлением и отмененные при помощи экономических уловок. вторые используют военные средства, в демократических странах насильственная природа экономики не раскрыта (то есть скрыта), в авторитарных странах так же обстоит дело с экономической природой насилия.

18.12.40

при сочинении оглавления для кураж полностью игнорируется все психологическое, почти не учитывается даже сюжет (тема ниобы[122]). не говоря уже об историческом колорите.

19.12.40

история нового театра начинается с натурализма, это стремление к новой социальной функции, попытка овладения действительностью начинается с пассивных драматургов и пассивных героев, установление социальной причинности начинается с описания ситуаций, в которых все действия представляют собой лишь реакции, причинность – это детерминация. типична взрывная пьеса, тучи сгустились над людьми, семьями, группами, теперь надвигается буря, социальная среда носит характер фетиша, судьбы, играется только последний акт. новая драма начинается с недраматического, два ключевых понятия: грубость (веризм) и мало действия! трагизм судорожно сохраняется, хотя несколько незначительных реформ могли бы в любую минуту принести облегчение, все самое важное происходит между словами, за сценой, под диалогом, активный элемент выступает в качестве передовицы (речитатив, зонг). на противоположной стороне несгибаемо стоит молодой агитпроповский театр пролетариата, где действительность – лишь иллюстрация.

20.12.40

понятно, что театр остранения – это театр диалектики, однако до сих пор я не видел возможности использовать понятийный аппарат диалектики для объяснения этого театра: театральным людям было бы легче понять диалектику через театр остранения, чем понять театр остранения через диалектику, впрочем, требование представить реальность таким образом, чтобы ее можно было освоить, вероятно, почти невыполнимо без указания на противоречивый, процессуальный характер состояний, действий и героев, ибо реальность как раз-таки не осваиваема без признания ее диалектической природы, эффект остранения позволяет продемонстрировать диалектическую природу, в этом и заключается его задача; в ней его обоснование, например, даже придумывая названия эпизодов, которые обеспечивают сценическое воплощение, недостаточно требовать социального качества; названия также должны содержать критическое качество и декларировать противоречие. они должны быть полностью воплощаемыми, то есть диалектика (противоречивость, процессуальность) должна стать конкретной, загадки мира не решаются, а демонстрируются, что касается воздействия: эмоции будут противоречивы, будут перетекать друг в друга и т. д. зритель во всех отношениях становится диалектиком, здесь есть постоянные прыжки от частного к общему, от индивидуального к типичному, от сегодня к вчера и завтра, единство разрозненного, прерывность продолжающегося. вот здесь и работают эффекты остранения.

25.12.40

я думал о том, чтобы написать пьесу, которую могли бы играть дети, и жизнь Конфуция мне кажется наиболее подходящим материалом, это должна быть значительная фигура, к тому же такая, которая выдерживает юмористическое изображение. сама по себе пьеса вовсе не должна быть предназначена для детской аудитории, но и для нее тоже, я испытываю сильное отвращение перед тем, чтобы приспосабливать что-либо к какому-либо пониманию, опыт (я имею в виду, например, спектакль человек есть человек учеников нойкельнской гимназии) снова и снова показывал, что дети, как и взрослые, довольно хорошо понимают все, хоть сколько-нибудь стоящее понимания, и стоящее для них – примерно то же, что и для взрослых, они просто не дают себе труда вникать во внутренние духовные процессы, нюансы атмосферы, трагизм и т. д. в случае с биографией Конфуция речь шла бы о другом, кстати, при определенных социальных условиях можно легко представить профессиональных актеров-детей, в любом случае актерское обучение должно начинаться гораздо раньше, чем у нас сейчас, а совмещать школьное образование с работой губительно только в нынешних наших обстоятельствах, наверняка было бы неплохо дать представить мудреца детям, именно этот персонаж с большими ушами, выпирающими зубами, носом картошкой и шишкой в театральном отношении многое дает детям, для репетиций можно написать контрольные сцены, проецирующие содержание реальных сцен на мир самих детей.

2.1.41

еще раз перелистал некоторые работы о картине мира новой физики, которые притащил с собой штефф. с некоторым ужасом вижу, что новый позитивизм ведет к несокрушимой вере в душу, потому что, если наше тело мыслится неотделимым от остальной материи, то точка, в которую стекаются все сигналы чувств – это не что иное, как наша старая подруга, душа, дело не в отрицании внешнего мира, как полагают некоторые; просто граница между внешним и «внутренним миром» рушится, наше тело тоже превращается во внешний мир. математизация материи уничтожает материю – в глазах тех милых людей, для которых формула – это дематериализация, а не абстракция, свет не может быть одновременно частицей и волной, говорят они, когда видят, что он представляет собой частицу и волну одновременно, пересмотреть свою логику им не приходит в голову, они требуют отказа от логики, монополии расширяются, личность дематериализуется. полиция устанавливает, что наблюдение нарушает ход событий, следовательно, оно неправильно, оно выводит понятие неопределенности в область бесчестия.

3.1.41

летом х[елла] в[уолийоки] рассказывала об эстонских народных военных песнях, будучи студенткой, она составила их подборку, у эстонского народа нет ни одной песни, прославляющей войну, она читала вслух и напевала на эстонском, я уговорил ее перевести все, она диктовала грете – а когда грете нельзя было писать, мне – с поразительным пониманием немецкого языка; мне оставалось поправить совсем немного, это большая поэзия.

(примечательны противоречивые двойные строки типа: мой золотой дом ⁄ мой серебряный дом, или: залаяла серая сторожевая собака ⁄ зарычала рыжая сторожевая собака, здесь бросается в глаза диалектический момент, через определенную широту и неопределенность можно прийти к большей пластичности. певец не стремится к точности, а лишь дотрагивается до воображения и памяти, использует всех дворовых собак всех дворов всех слушателей, в мощной эпической «широте», но в то же время производит пластическое впечатление и на примитивного слушателя за счет того, что предмет, описанный с нескольких сторон, зафиксированный в разных ипостасях, становится равен самому себе, и в этом есть эффекты остранения. по крайней мере можно описать эти стихи в таких терминах, пока под рукой нет точных исследований.)

3.1.41

рут разыгрывает с детьми небольшой скетч, мальчик получает на рождество униформу, но не получает ни шоколада, ни торта, ни сахара, ни фруктов и т. д. он засыпает, и ему снится, что все эти вещи приходят к нему, они сообщают, что война мешает им приходить к нему в реальности, мундир выходит из шкафа и пытается ими командовать, но ими невозможно командовать, они предоставляют мальчику (и зрителям) выбор: либо они, либо униформа, поскольку и то, и другое вместе невозможно, в финале дети поют песню, где этот вопрос обращен к зрителям. – интересные эффекты остранения. безличная подача текста и жестов (мимики нет), как они спокойно стоят, пока не их очередь, как они неумолимо продолжают. – большое желание сделать Конфуция.

5.1.41

прорабатывая мамашу кураж, я с некоторым удовлетворением вижу, что война предстает как огромное поле, мало чем отличающееся от полей новой физики, в которых тела испытывают странные отклонения, все индивидуальные методы расчета, основанные на опыте мирного времени, терпят неудачу; не работает смелость, не работает ни осторожность, ни честность, ни обман, ни жестокость, ни жалость – все несет гибель, остаются силы, превратившие мир в войну, неназываемые.

8.1.41

книги на столе Штеффа:

история английских революций Ставенов[123]

меняющиеся правительства и меняющиеся культуры Рагг[124]

от Нью-Йорка до Шанхая Ф. Вольф

атомы и другие измерения К. Меллер[125]

происхождение семьи Ф. Энгельс

Нью-Йорк не Америка Ф. М. Форд[126]

снова трое Э. Уоллес[127]

соседи Л. Тома[128]

тампико Хергесхаймер[129]

журнал ню

великая традиция Грэнвил Хик[130]

жизнь галантных дам Брантом[131]

современная физика Бенер

от атома до вселенной Карлсон[132]

о физике ядра и ее развитии Талквист

мост Сан-Луис Торнтон Уайлдер

темный смех Шервуд Андерсон[133]

одиннадцать десятилетий финской истории Эстландер[134]

собственность

дискография 1938 Ш. Делоне

стихи д-ра ДЖ. Свифт

книга снобов Теккерей

кандид Вольтер

домашние проповеди Брехт

статьи для журнала «Панч» Теккерей

рисунки Грюневальд

атлас мира

круг (международный обзор конструктивистского искусства)

Отелло, Макбет, король Генрих VIII Шекспир

любовник леди Чаттерлей лоуренс

введение в проблемы американской культуры Х. Рагг

коммунизм, новая цивилизация? Вэбб[135]

на стене: 7 рисунков Ван Гога, один Ренуар, один Мане, портрет китайского актера и алтарные образы фрайбургских мастеров (около 1500 года).

10.1.41

причина, по которой подобные гельстеду[136] поэты терпят такую неудачу в политике, в том, что для них эксплуатация или классовая борьба – не поэтическая категория, а моральная, они долго считали такие вещи естественными, хотя и неэстетичными. теперь же они видят в них неестественность, а неестественное никогда не находилось в сфере эстетики, в поэзии мораль состоит не в негодовании, а в правде, кроме того, эти поэты любят возлагать на рабочих высокую миссию, это вызывает у рабочих обоснованные подозрения, поскольку они не хотят быть пушечным мясом этических миссий, их цель – не этика, хотя их цель и этична, им не нужно ничего обещать никому, кроме самих себя.

эти поэты против капитализма потому, что он не так безобиден, как они. рабочим они кажутся сварливыми душонками.

11.1.41

к роли эмпатии в неаристотелевском театре: сопереживание здесь – репетиционный этап, ему предшествует подготовка роли (актер подготавливает все реплики, действия и реакции так, чтобы они были ему удобны, при этом персонажа он еще не создает, а формирует лишь некоторые наиболее общие его характеристики), затем происходит создание персонажа, по сути, рывком (при этом он опирается на свой опыт, копирует знакомых, совмещает черты разных людей и т. д.). подготовка роли для актера может завершиться переживанием, прежде всего, ситуации (как он сам вел бы себя в ней), создавая персонажа, он снова может отдаться переживанию, копируя человека, которого хочет изобразить, однако и это переживание – всего лишь этап, способ, призванный помочь актеру полностью понять характер, важно, что соответствующее переживание происходит без внушения, т. е. не должно побуждать к переживанию и зрителя, это сложно, но возможно, однако для актера нынешнего театра собственное переживание и побуждение зрителя к сопереживанию (суггестивное сопереживание) идентичны, он не представляет одно без другого и не может осуществить одно без другого, на самом деле эти процессы развиваются по отдельности, и объединение их – само по себе искусство, но не «искусство», актер нынешнего театра также не может представить действие без переживания и воздействие без внушения, сочувствие без внушения актеры практикуют и сегодня в комедии, художник добивается воздействия без внушения.

12.1.41

ни в коем случае нельзя забывать, что неаристотелевский театр изначально представляет собой только одну театральную форму; он служит социальным целям и не хочет узурпировать власть над театром как таковым, в некоторых случаях и я могу использовать аристотелевский театр наряду с неаристотелевским. если сегодня ставить, к примеру, святую иоанну скотобоен, то может быть полезно иногда создавать сопереживание иоанне (допустить его, с точки зрения сегодняшних обстоятельств), поскольку этот персонаж проходит процесс познания, так что сопереживающий зритель может хорошо увидеть основные моменты действия, однако и сегодня найдутся зрители, которые предпочтут смотреть на иоанну со стороны, им больше подходит неаристотелевский театр.

14.1.41

к неаристотелевскому театру: на определенных этапах репетиции желательно, чтобы актер проникся изображаемым персонажем пьесы, но не на основе внушения, то есть не таким образом, чтобы возможный зритель был вынужден принять участие в этом сочувствии, на вопрос о том, можно ли практиковать сочувствие отдельно от внушения, грайд и вайгель поначалу отвечают отрицательно, я привожу им в пример комика, во время выступления вживающегося, например, в фигуру мелкобуржуазного фанатика правого толка и тем самым вызывающего смех публики, возникает вопрос, может ли трагический актер принять такие же, как в комедии, меры предосторожности, чтобы предотвратить сопереживание публики, суггестивная игра вообще-то совершенно искусственна, напряжение некоторых мышц, движения головы, выполняемые так, как будто ее дергают за нитку, ноги, словно увязшие в болоте, напоминающая литании монотонность голоса, резкие, внезапные действия – все это имеет гипнотическое воздействие, и можно сказать, что змеи, тигры, ястребы и актеры соревнуются в этом искусстве. убедительная, пластичная игра не имеет к этому никакого отношения, для нее суггестия не нужна, несомненно, это предпочтительнее везде, где необходимы гипотезы, а не иллюзии, где вместо «захватывать» – «вызывать интерес», чтобы не впадать в спекуляции, говоря об этих вещах, я всегда вспоминаю практику – например, те показы, которые всегда казались мне наиболее близкими к цели, а именно последние репетиции, где актеры еще раз проходят сцену за сценой «механически», «вполсилы», стараясь ничего не упустить, зафиксировать для себя.

14.1.41

к Конфуцию: поведение, которое он считает приемлемым, скорее всего, могло бы быть поведением патриархальной общины древнего китая. здесь возникает миф о райских временах. отсюда и неудача куна[137], который хочет воспроизвести старое поведение в новых условиях, в начале карьеры он, выросший в бедности, вполне мог стремиться к реальным реформам (в основном налоговой и арендной системы, но в целом коррумпированной и паразитической администрации), которые могли бы создать основу для более мягкого жизненного уклада, вероятно, снижение налога было частью правильного поведения правителя, однако он стал свидетелем того, как соблюдались только те его предписания, которые сохраняли существующие отношения собственности, пьеса не должна касаться элементов более поздних, цивилизованных времен; она должна беззаботно и свободно показывать воинственный и полуварварский характер основателя цивилизации, есть разница между поиском золотой середины и построением золотой середины, и есть разница между кодексом поведения и церемониальным протоколом.

грета, изучившая (небольшой) материал, в том числе и аналекты[138], находит все это крайне реакционным, ее отталкивает требование одного правителя (вместо дюжины эксплуататоров), отношение к женскому вопросу и т. д.

15.1.41

к неаристотелевскому театру: в аристотелевском театре актер одновременно совершает акт внушения и самовнушения: он внушает себе, что он кто-то другой, и внушает зрителю, что он кто-то другой, он делает свою имитацию суггестивной, то есть заставляет зрителя участвовать (я предполагаю, что во время гипноза змеиные движения или тигриный взгляд тоже провоцируют имитацию движений или неподвижности, но у меня нет доказательств), я пока точно не понял, может ли акт сопереживания (т. е. акт самовнушения) быть выполнен без внушения зрителю (тогда это, вероятно, было бы простой имитацией, которая, однако, тоже может касаться только воображаемых людей), однако, как и акт сопереживания, эффект остранения также может осуществляться на суггестивной основе, это демонстрирует азиатская техника актерской игры, у них есть эффекты остранения «демонического» толка, не применимые в нашем театре.

актеры часто боятся, что они вообще не смогут добиться какого-либо эффекта, кроме как на суггестивной основе, тот факт, что тот или иной актер «присутствует», когда он выходит на сцену, то есть притягивает к себе внимание, они могут объяснить только внушением, однако по крайней мере одно можно сказать наверняка: есть актеры, которые «присутствуют», не используя ни одного из известных средств внушения.

в принципе, я не придаю большого значения всем этим спекуляциям. гораздо важнее найти упражнения и виды тренировок, которые принесут желаемый эффект, ведь их сравнительно легко контролировать, достаточно просто спросить: подвергается ли анализу причинно-следственных связей конкретный момент реальности? – вся эта теория носит не умозрительный характер, это всего лишь объяснение, упорядочение практики, поле действия того типа игры, который я постулировал и описал, довольно ограничено; он преследует совершенно определенные цели и игнорирует другие, и даже эти преследуемые цели, вероятно, могут быть достигнуты и иными способами.

16.1.41

поговорил с музыкантом парметом об учебной пьесе Горации и куриации. (он, лучший дирижер страны, без работы уже 8 лет – не может получить должность, потому что он еврей для шведов и швед для финнов.) не хватает последней главы, горации одерживают военную победу, но куриации переживают революцию и сражаются новыми средствами, так что становится возможным настоящий мир, устраивающий оба народа.

19.1.41

Финляндия переживает большие трудности, по данным социал-демократов, детская смертность в лапландии составляла около 8,6 % в 1938 году, а сейчас выросла в три-четыре раза, в августе вдоль границы было осмотрено 1614 детей и 300 из них признаны полностью здоровыми. 90 % детей на восточных границах больны рахитом, среди эвакуированных карелов – 50–60 %.

20.1.41

пока очень сложно оценить ситуацию, германия создала мощную основу для начала блокады и вторжения, ее положение, связанное с продовольствием, улучшилось благодаря оккупации, а ее армия усилилась; однако сомнительно, что ее запасов топлива будет достаточно для крупных операций и дальнейшей гонки за наращиванием военного потенциала, линии связи значительно удлинились. Италия представляет собой открытую рану, поскольку ее географическое положение неблагоприятно, а промышленность кажется слабой, франция вышла из войны, но не полностью, так как ее флот и колонии все еще относительно целы, режим опирается на немецкую армию, англия втянула в войну свою империю и привязала к себе сша. она ведет войну консервативными методами, выход из игры французской армии лишает англию инициативы в случае поражения германии, у нее [англии] больше нет континентальной армии, опасность вторжения по-прежнему очень высока, перевооружение сша продвигается медленно, а тем временем продолжается разрушение британской промышленности, ссср пока избегает участия в мировой войне и имеет время вооружиться против победителя, он, по-видимому, все еще считает главной опасностью коалицию воюющих стран против себя и предполагает, что победитель после войны будет вдвое слабее, чем до нее. он связывает очень мощные силы воюющих сторон и заставляет их совершать до странности непрактичные, половинчатые и дорогостоящие действия. (Черчилль: «гитлер может использовать против нас только то количество самолетов, сколько позволяет его страх перед ссср». возможно, именно поэтому вторжение не состоялось после краха франции, балканы перекрыты, англия вынуждена удерживать некоторые территории под оккупацией, отказаться от сотрудничества с Турцией, оставить свою сирийскую армию в резерве и т. д.) поскольку ссср, кажется, считает все правительства враждебными, а правительства эти по-прежнему очень сильны, он, вероятно, не думает, что ему следует заключать какие-либо союзы.

22.1.41

посмотрели фильм по мотивам «гроздьев гнева» стейнбека[139]. видно, что это, должно быть, великая книга, и антрепренеры, вероятно, не хотели «лишить ее силы», они смягчают тему слезами, там, где не преобладает «наводящий на размышления обман», есть сильные эффекты (тракторы как танки против фермеров, лагерь фашистских штрейкбрехеров, поездки на автомобиле по всем штатам в поисках работы, похороны старого фермера), интересная смесь документального и личного, эпического и драматического, информативного и сентиментального, реалистического и символического, материалистического и идеализации.

25.1.41

долгая апатия, а затем болезнь греты отсрочили работу над добрым человеком из сезуана. сейчас заканчиваю, поскольку произведение очень длинное, мне хочется поработать над некоторыми поэтическими штрихами, несколькими стихами и зонгами. это может сделать пьесу проще и интереснее, даже если она не станет короче, пьеса доказывает, что новая драматургия требует сокращения рабочего времени, вполне возможно, что даже обеденные часы придется освободить, классическая греческая драматургия, как и елизаветинская драма, игралась в дневные часы; так что в их распоряжении было больше интеллектуальных сил и свежести. – очевидно, что существуют некоторые препятствия, устранить которые под силу только мировым войнам.

26.1.41

закончил ПЕСНЮ О ДЫМЕ, песню о восьмом слоне и трио исчезающих богов на облаке[140] (первую писал с гретой). х[елла] в[уолийоки] больше всего хотела пунтилу, чтобы представить его на конкурс финских драматургов; он был представлен комиссии, но не получил никакого приза, причина, как мне кажется, в том, что она не интриговала, как будто как раз самые лучшие вещи не нуждаются в рекламе, интригах и мухлеже!

27.141

если действительно произойдет вторжение в англию[141], оно вряд ли обернется полным провалом, подобные технические мероприятия легко просчитываются, танк не лошадь, у него нет второго дыхания, и он не пугается, машина, выражаясь гегелевским языком, испытывает ужас перед случайностью, конечно, есть сила трения, но есть и газ. немцам удалось превратить газ в секретное оружие.

интересно, что технологии требуют все больше и больше технологий. бомбардировщики следует сравнивать не с пушками, а со снарядами, решающее значение имеют технические базы, все это крайне разрушительное оборудование само крайне уязвимо.

по гамелену[142], современная армия 1939 года сравнима с флотом до 1914-го, поскольку представляет собой техническую вещь, и чрезвычайно дорогую, поэтому ее можно использовать для решающих ударов только после огромной подготовки. на осуществление блица[143] уходит много времени.

так промышленности борются друг с другом в экономическом и военном отношении.

28.1.41

формалистическую критику можно устранить, только разработав разумные и легко применимые критерии общественного воздействия произведений искусства, из наследия достаточно часто просто выводят обязательства, которые не только носят качественный характер, но и предполагают совершенно специфические качества, т. е. эстетические критерии утверждаются как фиксированные величины, реализм как литературный жанр, например, бальзаковско-толстовского типа – это, конечно, историческая разновидность, а не реализм как таковой, исходя из общественных критериев, вообще можно говорить о реализме только в том смысле, что речь идет о реалистическом подходе писателя к миру и к своей профессии (включая все отношения с читателем), человек, написавший реалистический роман, – это не тот, кто написал роман в манере бальзака или толстого (а именно используя их манеру письма), а тот, кто в процессе написания проявлял чувство реальности, т. е. написал так, что реальность была передана читателю, для этого, вероятно, нужно писать в 1940 году иначе, чем в 1830-м. это общие места, но как раз на них и разворачивается битва.

критерием реализма с общественной точки зрения становится обращение к читателю как к мыслящему и чувствующему человеку, при этом, например, сопереживание (со всем его аппаратом чувственного воображения) – не единственный путь, просто это был единственный путь, который знала старая эстетика, мотивы человеческих поступков необходимо выкапывать из более глубокого слоя, чем субъективное сознание действующего лица, а именно из сферы общественного бытия, формальные аспекты при этом должны быть оставлены на усмотрение писателя и т. д.

30.1.41

ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК ИЗ СЕЗУАНА – ШЕСТАЯ ПЬЕСА, КОТОРАЯ СЕЙЧАС НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОСТАВЛЕНА, (СВЯТАЯ ИОАННА СКОТОБОЕН. СТРАХ И ОТЧАЯНИЕ В ТРЕТЬЕЙ ИМПЕРИИ. ЖИЗНЬ ГАЛИЛЕЯ. МАМАША КУРАЖ И ЕЕ ДЕТИ. Г-Н ПУНТИЛА И ЕГО СЛУГА МАТТИ.) СЫГРАННЫХ ПЬЕС ТОЖЕ ШЕСТЬ, ЕСЛИ НЕ УЧИТЫВАТЬ СТАВШИЕ МНЕ ЧУЖИМИ БАРАБАНЫ В НОЧИ И В ЧАЩЕ ГОРОДОВ. (БААЛ, ЖИЗНЬ ЭДУАРДА ВТОРОГО АНГЛИЙСКОГО, ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ ЧЕЛОВЕК, ТРЕХГРОШОВАЯ ОПЕРА, КРУГЛОГОЛОВЫЕ И ОСТРОГОЛОВЫЕ, МАТЬ.)

31.1.41

когда же наступит время для реализма, опирающегося на диалектику? сегодня даже изображение обстоятельств как скрытых противовесов назревающих конфликтов сталкивается с огромными трудностями, целеустремленность писателя устраняет слишком много тенденций в описываемых обстоятельствах, нам постоянно приходится идеализировать, потому что постоянно приходится принимать чью-то сторону и, стало быть, заниматься пропагандой.

1.2.41

к неаристотелевскому театру: копии реальности, используемые театром, могут иметь очень высокую степень неточности, при этом цель их использования – грубо говоря, возбуждение определенных эмоций – все равно достигается, о соответствии копии реальности «благосклонному» зрителю сообщает хотя бы то обстоятельство, что актер может представить событие, иллюзия использует доказательную силу, которой обладает исполнение прыжка акробатом в отношении принципиальной осуществимости этого прыжка, на самом деле совершенно неточные копии могут быть проглочены, если использовать два разных метода: технику сопереживания и технику остранения (на «демонической» основе).

2.2.41

поговорил с парметом об оркестровке его музыки для кураж. он представлял простой аккомпанемент, а я его отговаривал, «могу ли я Вас растормошить?» – говорю я. – оркестр, каким бы маленьким он ни был, – это Ваш шанс как музыканта, мелодию Вы должны оставить немузыканту, актеру, чего Вы можете ожидать от этого человека? Ваш оркестр – это Ваша армия, Ваша банда, Ваша точка опоры, это правда, что немузыканту такие точки опоры необходимо дать, иначе он упадет, но любой инструмент, который Вы освободите от этой обязанности, Вы выиграете для музыки! подумайте о том, что инструменты говорят не "я“, а "он" или "она“, что заставляет Вас разделять чувства "я" на сцене? а как же собственные? Вы имеете право занять собственную позицию по поводу темы песни, даже поддержка, которую Вы оказываете, может опираться на другие аргументы, эмансипируйте Ваш оркестр!»

4.2.41

штефф несколько недель работал над 40-страничным школьным эссе об английской революции XVII века, он пытается анализировать классовую борьбу на основе очень плохих учебников истории (лучший из них – «история культуры» бокля[144]). он читал немного каутского и цезаря, в заключительной части он ведет диспут со своим ректором, соединяя материалистическое понимание истории с некоторым позитивизмом (из книг по физике), чтобы противостоять метафизическим потребностям преподавателя, всякая история – это всего лишь конструкция, очень сомнительно, что реальность ей соответствует, но если конструкция логически обоснована и использует факты, она истинна в традиционном смысле, материалистический метод штефф предпочитает, потому что тот практичен (и элегантен), содержит определенные ориентиры для настоящего времени и может быть изложен в пластичной современной лексике, индивидуум очень неточно (видно только на статистических кривых) следует за движением массы, штеффу как-никак приходит в голову, что он должен относиться к королю, как к массе (если он имеет дело с классами, ведет борьбу и т. д.). но это его не беспокоит, поскольку конструкция, требующая этого, обеспечивает достаточную полезность, так он получает опыт, что диалектический метод всегда имеет дело с массами, разделяет все на массы и рассматривает человека как часть массы, однако для него не составляет труда рассматривать эпохи сами по себе и видеть, что различные слои надстроек находятся в совершенно особом отношении друг к другу, имеют совершенно особое значение и т. д. (религия в XVII веке не такой опиум для народа, как в хх-м). конечно, со своим прекрасным изложением он оказывается в проигрыше, поскольку в нем не учитывается особый король карл и т. д., т. е. на этом месте мог бы быть любой король, его изложение как базовая механическая модель лишено цвета, запаха и вкуса, педагогу легко охарактеризовать его как нечто мертвое, серое, бесчеловечное.

18.2.41

в норвежских газетах появились новые рецепты: как приготовить ворон и чаек, а церковные службы охраняют полицейские.

путешественники регулярно рассказывают, что немецкий народ устал от войны, возможно, это и так, но это означает не больше, чем отчет, что рабочие на том или ином заводе устали от работы, война стала индустрией, она зависит главным образом от того, закончится ли нефть, а не от того, иссякнет ли желание работать, сейчас гитлер ищет рынок для своих «продуктов» – театр военных действий.

25.2.41

в эстетической сфере, которую, кстати, ни в коем случае нельзя рассматривать как находящуюся «над» сферой догматической, вопрос о поучительности становится чисто эстетическим вопросом, решаемым, так сказать, самодостаточно, в этом случае утилитарное своеобразным образом исчезает: оно проявляется лишь в таких выражениях, как «полезное прекрасно», приемлемые изображения действительности соответствуют лишь свойственному нашей эпохе чувству красоты, «мечты» поэтов просто обращены к новому зрителю, связанному с практикой иначе, чем прежде, и сами они – люди этой эпохи, таков диалектический поворот в четвертой ночи покупки меди, здесь план философа использовать искусство в учебных целях сливается с замыслом художников вложить в искусство свои знания, опыт и социальную любознательность.

4.3.41

Горелик[145] присылает мне свою книгу о современном театре, он пишет об эпическим театре очень умело и осторожно, даже если от него и попахивает карболкой, поскольку он не может отречься от любви к лабораториям, мне становится ясно, что от антагонизма «разум здесь – эмоция там» нужно уходить, взаимоотношения разума и эмоции, со всеми противоречиями, должны быть тщательно изучены, и оппонентам нельзя позволять просто представлять эпический театр как рациональный и контрэмоциональный, «инстинкты», автоматизированные реакции на пережитое, стали врагами наших интересов, мутные, однотипные, больше не контролируемые разумом эмоции, с одной стороны, с другой стороны, эмансипированный разум физиков с их механическим формализмом. в любом случае, даже если интересы художников и не должны выражаться в эмоциональной форме – а они, вероятно, не должны, – они все равно выражают себя в эмоциональной форме, эпические принципы гарантируют критическое отношение публики, но отношение это в высшей степени эмоциональное, эту критику не следует путать с критикой в сугубо научном смысле; она гораздо более всеобъемлюща, не ограничена отдельными дисциплинами, гораздо более практична и стихийна, и тогда на эпической основе становится возможно изображение процессов, которые едва ли могли быть представлены в старой форме, социальные двигатели видны, только если функционируют, а ведь долгое время они были спрятаны за «ситуацией», шаг за шагом, все больше и больше, скачок— говоря коротко, процессуальное становится заметным, бесчисленным событиям, которые интересуют и волнуют драматурга и зрителей, нет места в старом театре, одно только изучение способов изображения ошибки (совершенной героем) показало бы несостоятельность так называемого старомодного драматического начала.

7.3.41

огромная ошибка, мешавшая мне писать учебные пьески о плохом балле, асоциальном человеке, заключалась в моем определении социализма как великого порядка, однако гораздо практичнее определить его как великое производство. производство, конечно, следует понимать в самом широком смысле, и цель борьбы состоит в том, чтобы освободить производительность всех людей от всех пут. продуктами могут быть хлеб, лампы, шляпы, музыка, шахматные ходы, ирригация, цвет лица, характер, игры и т. д. и т. д.

8.3.41

по поводу жака-фаталиста дидро: бросается в глаза, что у нас в германии нет никаких признаков утонченной чувственности! любовь (см. фауста!) есть нечто небесное или нечто дьявольское, из дилеммы выбрались, сделав из любви привычку! достаточно лишь упомянуть гёте и моцарта, причем последний мудро перенес место действия своих любовных драм в другие страны, в поэзии зазор между эфирным, преувеличенным, нематериальным и кабацкими стихами не заполнен ничем, у келлера[146] есть некоторые заслуги, Генрих манн описывает только эксцессы, в средние века и в этой области единственным культуртрегером, похоже, было духовенство. немецкое дворянство было неспособно к наслаждениям, буржуазия видела своим идеалом пуританство, то есть в реальности жила по-свински, немецкий студент «делал это» после того, как выпил столько пива, что других вырвало бы там, где у него случался половой акт. – немцам было бы полезно получить первую любовную комедию (свою мандрагору) в драме лютер и кеттер!

10.3.41

когда я размышлял об американском театре, ко мне вернулась идея, возникшая прежде в нью-йорке, а именно: написать гангстерскую пьесу, которая напомнила бы всем нам известные события (the gangster play we know [гангстерская пьеса, которую мы знаем]), быстро составляю план на п-12 сцен, конечно, это должно быть написано в высоком стиле.

28.3.41

невзирая на всю эту суету с визами и подготовку к путешествию, я упорно работаю над новой гангстерской историей. отсутствует только последняя сцена, эффект от двойного остранения – гангстерская среда и высокий стиль – предсказать сложно, как и эффект от использования классических форм, таких как сцена в саду марты швертлейн и сцена соблазнения из третьего ричарда[147].

знания штеффа о связях между гангстерским миром и администрацией пригодились.

1.4.41

в уи было важно, с одной стороны, постоянно включать отсылки к историческим событиям, а с другой, дать «маскировке» (представляющей собой разоблачение) собственную жизнь, то есть она должна – теоретически – работать и без двусмысленностей, между прочим, если бы эти два сюжета {гангстерский и нацистский) были слишком тесно связаны, то есть форма, при которой гангстерский сюжет лишь символизировал бы другой сюжет, была бы невыносима уже потому, что тогда люди непрерывно искали бы «значение» того или иного действия и прототип каждого персонажа, это было особенно сложно.

2.4.41

после окончания пьесы мне еще предстоит много работы над полировкой ямбов в карьере артуро уи. я отнесся к ямбу очень неряшливо, и потому, что пьеса будет исполняться только на английском языке, и потому, что этим личностям к лицу расхристанный стих, грета подсчитала, что из 100 стихов 45 хромают, и она считает, что обе мои причины – просто оправдания, плохой ямб заразит переводчика, а небрежность можно было бы выразить и другими способами, джазовый, синкопированный ямб, который я часто использую (пятистопник, но спотыкающийся), – это нечто иное и не имеет ничего общего с неряшливостью – он труден в построении и, конечно, очень изощрен, она имела в виду прежде всего то, что неровный ямб вредит эффекту остранения.

любопытно, удалось ли мне придать эпическому скорость – не надо думать, что оно должно быть принципиально неторопливым. в принципе, в эпическом можно использовать как замедление, так и ускорение, подвижность, открытый конфликт, столкновение антагонистов, конечно, возможны как в эпическом, так и в «драматическом», я надеюсь, что пьеса показывает и это.

3.4.41

простое изложение неаристотелевской драмы всегда должно быть основано на необходимости лучше (более практично), чем с использованием старых методов, обращаться с материалом, волнующим современность, нужно было «просто-напросто» устранить из натурализма судьбоносность, такой шаг сделал необходимыми большие перемены, вот бедный, глупый фермер, бедность и глупость рассматриваются не как данность, а с точки зрения их взаимосвязи и устраняемости – и возникает неаристотелевская драма, господствующий театр превратил аудиторию инженеров и революционеров в театральную публику (эстетов, пассивных ценителей), новый превратит театральную публику (активных ценителей) в инженеров и революционеров.

7.4.41

грета жалит меня как скорпион из-за ямбов, целую неделю я сижу над ними, а она все еще не хочет меня обнадежить. ведекинд[148], – мимоходом говорит она, – всегда укладывает смысл в одну строку, конечно, гладкий (!) ямб – это шаг назад по сравнению с синкопированным, которым я обычно пользуюсь. но здесь он, я думаю, прав.

это хорошие упражнения, вчера начались немецко-сербская и немецко-греческая войны[149].

7.4.41

возможно, мы допускаем примитивную мыслительную ошибку, когда думаем, что исход войны обязательно означает победу одной из сторон, хорнбергская пальба может повториться в тотальной форме и в современном издании, это может привести к длительным периодам полувойн, частичное умиротворение, достигнув определенной степени истощения, война прямиком переходит в анархию, борьба монополистических капитализмов может так осложниться, что им вообще не удастся вернуться к «мирным» (не военным, экономическим) формам прошлой эпохи, такое возможно, если классическая трансформация таких войн не происходит или происходит в недостаточной мере.

8.4.41

странно, как трагедия мелкого бизнесмена эпохи трестов повторяется в трагедии малых наций, народы, численность которых вдвое меньше населения берлина, проводят политику, основанную на равноправии всех народов!

здесь считается, что вторжение в англию вытеснила балканская война, которую – в таком случае – никто не может объяснить. вероятно, это подготовка к вторжению, такую двухтактную систему атаки с упором на второй такт мы знаем по прошлому году (норвегия-франция). Италия потерпела крушение со своей задачей удержать английский флот в средиземном море[150], чтобы атлантический океан оставался незащищенным и Япония могла сдерживать америку. теперь это должны делать сами немцы.

9.4.41

мир снова затаил дыхание, немецкая армия движется к Салоникам ровно с той скоростью, которая доступна их машинам, представляли многомесячную битву, а она длилась несколько дней, ожидали увидеть там английскую армию уэйвелла[151], но ее не было, как будто была только одна армия, способная двигаться. она одна образует и направляет боевой куб, заменяющий поле боя. устаревшие армии соревнуются как прялки с прядильной машиной «дженни»[152]). храбрость проигрывает навыкам вождения, неутомимость – пунктуальности, выносливость – прилежанию, стратегия превращается в хирургию, вражескую страну «вскрывают», дав ей предварительно наркоз, затем тампонируют, дезинфицируют, зашивают и т. д. и все это со спокойной душой.

12.4.41

не говоря уже о том, что союз немецкого языка с белым стихом – это союз крайне несчастливый, посмотрите на ужасы Тассо[153]! для меня в этом есть что-то по определению анахроничное, фатально-феодальное, если убрать все это дворцовое, вычурное и формальное официального придворного языка, он сразу становится пустым и «вульгарным» выскочкой, и все же, хотя основной эффект травестии достигается там, где я позволяю гангстерам и торговцам цветной капустой изъясняться ямбами, поскольку только так обнаруживается неадекватность их наглого поведения, но там, где жертвой издевательства, насилия и искажения становится белый стих, появляется новый формальный материал для современного стиха с неправильными ритмами, из которого еще может многое получиться.

12.4.41

удивительно, как рукопись становится фетишем, пока ты над ней работаешь! я полностью завишу от вида своей рукописи, в которую все время что-то вклеиваю и которую поддерживаю на самом высоком эстетическом уровне, снова и снова ловлю себя на том, что вношу изменения, пытаясь обойтись очень конкретным количеством стихов, чтобы уместиться в страницу!

12.4.41

я писал уи, думая о возможной постановке, которая все время стояла перед моим мысленным взором; это приносило мне много удовольствия, но теперь я чувствую желание продолжить пьесу чем-то, что было бы абсолютно невозможно поставить нигде: уи, часть вторая, испания/мюнхен/польша/ франция[154].

13.4.41

над нами живут австрийцы, член шуцбунда[155] и его жена, они в ужасе от быстрого падения салоник. они думают, что именно там их армии терпят поражение.

ясно, что победа гитлера положила бы начало эпохе «железной пяты», вопрос только в том, в состоянии ли буржуазия стать полноценным политическим выразителем фазы монополистического капитала? очевидно одно: этот этап приведет к глубоким потрясениям – ликвидация малых наций, закрытие свободного рынка труда, устранение формальной демократии, контроль над производством (без потери прибыли) и т. д., – но, конечно, этот этап может быть очень коротким, будет ли? с чисто исторической точки зрения, бой еще предстоит. ресурсы еще есть, новая форма организации и новое оружие предвещают новую эпоху, начало ей может положить победа одной системы режима над другой, стремление двух систем к взаимному уничтожению также включает в себя стремление к сохранению единой системы, включающей в себя обе противоборствующие, – это парализует старую систему, и это тоже делает «новую» эпоху возможной, поскольку препятствует слишком глобальному истреблению.

14.4.41

такие интеллектуалы, как критик и романистка хагар ульсен, сейчас быстро впадают в мистицизм и пессимизм, ее отношение к гитлеру показательно стерильно, он не магистральный, а обходной путь капитализма, он представляет собой аномалию капитализма, а не сам капитализм представляет собой аномалию, он спустил войну «с цепи», как будто бы есть цепи там, где нет собственности! а когда я с удовлетворением говорю: он – наивысшее порождение капитализма, «последнее слово», исправленное, улучшенное издание, содержащее все и еще новые дополнения, на меня смотрят так, будто я – печальная жертва его пропаганды.

14.4.41

весна, время грязи и родов, перспектива оставить позади ишиас, клопов и национализм. – материал для трагедии: «социологический эксперимент», в котором человек позволяет себя уничтожить, чтобы показать деструктивный аппарат в действии, учитель в окружении своих учеников?

15.4.41

валла рассказывает о стихотворении, недавно написанном молодым финским поэтом[156], последние отряды сражаются высоко в горах, их положение отчаянно, и они отпускают боевого пса, который уносит с собой их просьбу о помощи, они не говорят ему, куда идти, они говорят: где-то должна быть помощь, мы не знаем где. финал стихотворения: ты не имеешь права погибнуть, пес, потому что с тобой умрет наша надежда. – таковы здесь настроения многих, особенно, конечно, запуганных немецкими танками интеллектуалов.

16.4.41

читая трагедию во франции моруа, я вспоминаю план пьесы под названием министерская улица, слепой видит, что должно случиться, на министерской улице стоит слепой нищий жан савур. по небольшим намекам, по случайным замечаниям привратника министерства иностранных дел, он понимает, что в стране будет война, что она будет проиграна и каким именно образом, ему удается оказать небольшую протекцию своим друзьям.

16.4.41

в н[овых] м[ассах] прочитал рецензию х. лоусона на книгу Горелик о театре, ошибка горелик в том, что, теоретизируя, он вкладывает слишком много функционализма в эпический театр, в результате возникает нечто технократическое, и человек съеживается до индивидуальной ипостаси коллектива. большая экспроприация в позднем капитализме представляется (или осуждается) как коммунистический идеал, поэтому от него легко отмахнуться и через его голову взывать к «полной, полнокровной жизни вопреки символам и формулам» там, где, на самом деле, речь идет только об иллюзиях. но с театром иллюзий он мужественно борется, и если бы не его уверенность в том, что единственным институтом без иллюзий можно назвать науку, даже добился бы успеха.

18.4.41

замечаю, как сложно сейчас избегать wishful thinking[157], то есть заниматься бесстрашным анализом фактов, все время ловлю себя на мысли: я подумаю об этом еще раз в сша.

я хотел бы написать Кассандру[158], конечно, у нее нет какого-то особенного второго зрения, она просто использует свое обычное зрение, и ее мрачные предсказания имеют практическую цель – взбудоражить людей, так болезненное отпадает вместе с мистическим, остается трагическая участь гонца, приносящего плохие новости, она предчувствует, что произойдет, когда видит, насколько не готовы к обороне окружающие; она знает, как в наступающих обстоятельствах изменятся люди, в том числе самые близкие, она бежит от правителей к священникам, от торговцев к рыбакам, мать призывает ее молчать. она пытается, но тщетно, как пораженка, она ждет суда и прощается с детьми, она обращается к судьям, как к людям, сплошь обреченным на смерть, другая сцена: изгнание пессимистов и критиков.

20.4.41

многочисленные экземпляры доброго человека из сезуана уже несколько месяцев рассылаются друзьям (в Швейцарию, америку, Швецию), и ни одного ответа до сих пор. если штыки победителей 1870 года привели к победе «капитала» в европе, то танки победителей 1940-го хоронят под гусеницами доброго ЧЕЛОВЕКА ИЗ СЕЗУАНА.

с каждой победной реляцией гитлера я теряю значение как писатель, даже книготорговец и критик олсони в Гельсингфорсе не находит времени, чтобы прочитать мою пьесу, и гостей становится все меньше и меньше (при этом здесь вы не найдете ни отчаявшихся, ни оптимистов!).

21.4.41

то, что эти заметки содержат так мало личного, объясняется не только тем, что я не особо интересуюсь личным (и едва ли в состоянии найти для этого удовлетворяющий меня способ изложения), но и главным образом тем, что я с самого начала предвидел необходимость перевозить дневники через границы, количество и свойства которых невозможно предугадать, последняя мысль удерживает меня и от выбора каких-либо иных тем, кроме литературных.

21.4.41

кризис драматургии очень глубок, цель состоит в том, чтобы создать богатые, сложные, развивающиеся фигуры – без интроспективной психологии, обычные бихевиористские картины очень плоские и размытые (если в них нет четкости схемы F). даже когда собраны не только биологические, но и социальные рефлексы, редко получаются конкретные фигуры, подобно тому, как капитализм] обеспечивает коллективизацию людей посредством депривации и деиндивидуализации, и сам создает своего рода «общую собственность на ничто», так бихевиористская психология первоначально отражает лишь безразличие общества к индивидууму, в котором важны только определенные рефлексы, поскольку индивидуум – всего лишь объект, при этом разрушение, взрыв и атомизация индивидуальной психики – это факт, а не привычка неточного наблюдения, отмечающего это своеобразное отсутствие ядра в индивидуумах, но отсутствие ядра не означает отсутствия субстанции, просто возникли новые структуры, которые необходимо определить заново, даже результат распада – не ничто, при этом разграничение между психиками все еще отчетливо ощутимо, новая структура также реагирует и действует индивидуально, уникально, «не схематично».

22.4.41

19 апреля в цюрихском шаушпильхаусе сыграли мамашу кураж, сегодня пришла одна телеграмма от дирекции и одна от гизе[159], линдтберга[160] и отто[161] о том, что премьера прошла успешно, для театра, созданного в основном эмигрантами, смело сейчас играть что-то мое. ни один скандинавский театр не отважился на это.

22.4.41

почему кураж – реалистичное произведение?

оно занимает реалистическую позицию народа в отношении идеологии: войны для народов – это катастрофы и ничего больше, никакие не подъемы и не извлечения выгоды.

оно не занимает моральную позицию, то есть не исходит из господствующей сейчас морали, но оно нравственно.

в действиях персонажей указаны мотивы, которые, если их осознать и учесть, облегчают обращение с реальными людьми.

это произведение работает с сегодняшним сознанием большинства людей.

23.4.41

комедийный персонаж: человек, столкнувшийся с миром зла, хочет сам стать злодеем, но у него не получается, после каждого доброго дела, совершенного по слабости, он клянется ожесточиться, но, когда его вновь искушают, снова оступается и делает добро, хотя и скрытно, название: слабая плоть, смысл: насколько легче и естественнее делать добро, чем зло, созидать, а не вредить.

(у него есть враг, которого он должен ненавидеть, но жалеет, который его использует и которому он пытается подражать.)

24.4.41

когда я рассматриваю и сравниваю свои последние пьесы (Галилей, МАМАША КУРАЖ, СТРАХ И ОТЧАЯНИЕ, ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК ИЗ СЕЗУАНА, Г-Н ПУНТИЛА И ЕГО СЛУГА МАТТИ, КАРЬЕРА уи), они представляются мне ненормально неоднородными во всех отношениях, даже жанры постоянно меняются, биография, жестариум, притча, комедия характеров в народном духе, исторический фарс – пьесы разлетаются, как звезды в новой картине мира физики, словно и здесь взорвалось какое-то ядро драмы, при этом теория, лежащая в их основе или которую можно из них вывести, сама по себе очень определенна по сравнению с другими теориями, не следует, пожалуй, забывать и то, что время сплавляет воедино различные произведения поэта; иначе как могли бы разбойники, мессинская НЕВЕСТА, ТЕЛЛЬ ИЛИ ИФИГЕНИЯ, ФАУСТ, КЛАВИГО оказаться под одной крышей?

24.4.41

желание дать произведениям долгую жизнь, изначально просто «естественное» стремление, становится более серьезным, когда у писателя есть основания для пессимистического предположения, что его идеям (т. е. идеям, которые он представляет) может потребоваться очень много времени, чтобы победить, впрочем, меры, принимаемые в этом направлении, ни в коем случае не должны сказаться на актуальном воздействии произведения, необходимые эпические описания того, что было «самоочевидным» в период создания, – ценные лишь для этого времени эффекты остранения. концептуальная самодостаточность произведений содержит элемент критики: писатель анализирует эфемерность понятий и представлений своего времени.

25.4.41

два моих средства производства, сигары и (английские) детективные романы, заканчиваются, приходится себя ограничивать.

29.4.41

какие праздники были бы самыми необходимыми? праздник победы, ночь подарков, день солидарности, всемирный день борьбы, карнавал, карнавал имел бы большое значение, день переодевания и насмешек, день траура для священнейших ценностей и высочайших особ.

9.5.41

прочитал побег шиллера из штуттгарта штрейхера[162]. обратил внимание на различия в методах работы, возникающие из-за различий между аристотелевской и неаристотелевской драматургией. ш[иллер] прорабатывает драматические сцены, в том числе монологи, придает большое значение «красотам» и тщательно продумывает эффекты, все направлено на то, чтобы возбудить восторг, увлечь, восхитить, – как с моральной, так и с эстетической точек зрения, возвышенные характеры, увлекательные запутанные сюжеты, риторические взрывы, проявления сильных страстей, разжигание захватывающих дух споров – все это создает неотразимые эффекты, бедственное положение немедленно устраняется, и у германии есть свой национальный поэт, феномен театра, новый и возникший под остраняющим влиянием буржуазного класса и нации, переживает фазу, когда изображаемая реальность полностью отрицается чистой театральностью (театр лессинга был еще совсем другим), жизненный интерес человечества к самому себе как к человечеству, интерес, который может быть выражен в театре и который составляет основу эмоций, представлен здесь главным образом как интерес к театру, то есть только к изображению. грубо говоря, поэта интересует не изображенное, то есть то, что происходит между людьми (и в них), а эмоции, которые могут быть непосредственно вызваны изображением. ш[иллер] долго ищет «темы» и сюжеты, которые могут «нести» его эмоции, не то, чтобы его не интересовали обстоятельства, не то, чтобы у него не было наготове страстного протеста и идей – просто именно театр и использование сюжетов и эмоций для театра заставляет его писать, в результате получается искусство, соприкасающееся с реальностью и содержащее реальность, но жертвующее реальностью ради искусства, я замечаю, насколько далек от этой точки зрения, по тому, что идея разработки «большой сцены» вдруг представилась мне новым, интересным экспериментом, я обычно прилагаю много усилий для мотивации, постоянно проверяя, сколько из того, что я имею в виду, нужно показать и т. д., но, насколько мне известно, я никогда не оттачивал реплики и не пытался сделать сцену более динамичной, я начинаю с первого предложения и заканчиваю последним, ничего не пропуская и не придавая особого значения какой-либо одной части, подозреваю, что это в высшей степени эпично, эпическому поэту каждая деталь одинаково мила, на самом деле я критикую изображение только с точки зрения изображаемого.

12.5.41

вечером люди, с которыми мы здесь подружились, устраивают для нас прощальный ужин в ресторане в башне, там хелла, диктониус, валла. когда мы расходимся – очень довольные, потому что сегодня утром американский консул наконец-то пообещал грете туристическую визу, – вбегает директор ресторана и сообщает, что гесс приземлился в шотландии[163]как беглец, еще не отзвенели победные колокола балканской кампании, как в дом шотландских фермеров уже входит, прихрамывая, беглец, третий по влиятельности человек страны-победительницы, гитлер предсказывает разрушение острова, его заместитель ищет на нем убежища! очень эпическая драма!

13.5.41

смотрю с валлой немецкий фильм о летчиках (тема: начальник с золотым сердцем под грубой оболочкой), самое интересное, что этот военный мир полностью отрезан от жизни, на протяжении всего фильма вы видите только одно невоенное место, казарменную столовую, и только двух гражданских лиц – хозяина столовой, приносящего пиво, и крестьянскую девушку на пашне рядом с летным полем, приносящую половозрелость. помимо этого вы наблюдаете, как этот мир в себе делают боеспособным, армия – это ставка, ее бросят на большой рулеточный стол, и либо ее заберет крупье, либо она вернется удвоенной, решают игроки. – хорошо, что расписание полетов 1918 года можно как по волшебству превратить в расписание 1939-го. мир – это всего лишь перемирие.

13.7.41–21.7.41

в декабре 1940 года из Стокгольма сообщили, что мне, хелли и детям одобрены иммиграционные визы в Мексику, грете не дали, телеграммы и прошения действия не возымели, из сша нам передавали, что пора ехать и что новое мексиканское правительство может отменить визы в любой день, я начал оформлять американские визы, для греты – гостевую, поскольку она не прошла бы медицинское обследование для получения иммиграционной. ситуация в Финляндии быстро становилась угрожающей. мы получили американские иммиграционные визы 2 мая 1941 года, и финские друзья все сильнее настаивали на нашем отъезде, в стране множились немецкие моторизованные дивизии, Хельсинки был полон немецких «туристов», напряжение между Германией и ссср нарастало, наконец, 12 мая грета получила гостевую американскую визу в качестве секретаря хелли. мы выехали 13-го и 15-го были в Ленинграде, в москве грета, которая еще на границе намучалась с рукописями – она одна говорила по-русски, – свалилась, скудный рацион в Финляндии (почти нет мяса, мало жиров, нет овощей, нет фруктов), волнения и страхи, особенно страх, что она может быть виновата в том, что мы все не сможем уехать, а затем и сама поездка полностью истощили ее. только пять из шести долей ее легких работали, ее отвезли в больницу, когда мы наконец с боем получили билеты на шведский корабль, я попытался обменять их на более поздний рейс; но мне сказали, что это невозможно, однако пообещали, что грете обязательно выдадут билет на корабль, если ей станет лучше, поскольку путь для нее был открыт (виза и билет гарантированы), она была совершенно спокойна и стремилась восстановиться, чтобы выдержать долгую поездку, я оставил ей рукописи и все остальное. она догадывалась о серьезности своего положения, но я все списал на ее сердце, и она поверила. 30 мая отправляемся во Владивосток, общее мнение таково, что в ссср еще долго будет мир, но предстоит скорое вступление америки в войну, «сибирский экспресс» идет из москвы во Владивосток 10 дней, телеграммами обмениваемся ежедневно. I июня – «31 мая ночью я чувствую себя средне, 1-го числа в течение дня чувствую себя плохо, привет, грета и мария». мария – это мария гресхенер[164]. в 9 часов утра 4 июня грета умирает, она еще получила мою телеграмму в 8 часов утра и после этого вела себя очень спокойно, я узнаю об этом в 10 часов вечера, за байкалом. наш маленький монгольский переводчик переводит мне телеграмму.

13 июня мы отправляемся в сша на «энни джонсон». после 5-дневной остановки в маниле оказываемся в сан-педро 21 июля, телеграмма от 4 июня (дословный перевод), записанный в улан-удэ: «в восемь часов утра грета получила вашу телеграмму и спокойно прочитала ее. в 9 утра она умерла, с глубоким сочувствием и приветом, жмем руку. Фадеев, аплетин»[165]. слова из телеграммы марии 5 июня: «грета не хотела умирать, она думала только о жизни, просила книги, думала о Вас. хотела поскорее выздороветь и последовать за Вами, на следующий день спокойно позавтракала, внимательно прочла Вашу телеграмму и попросила шампанского, вскоре ей стало плохо, ее трясло, она считала, что станет лучше, в это время пришел врач, после этого она трижды повторила слово "доктор'', умерла спокойно, во время вскрытия врач обнаружил болезнь обоих легких на последней стадии, большие каверны, сердце и печень сильно увеличены, для Вас снята посмертная маска».

21.7.41

прибываем в сан-педро, порт лос-анджелеса. на пристани нас встречают марта Фейхтвангер и актер александр гранах, элизабет гауптман[166] попросила подругу снять для нас квартиру, сама она работает в н[ью] й[орке].

22.7.41

Фейхтвангер живет в санта-монике[167], в большом доме в мексиканском стиле, почти не изменился, но выглядит состарившимся. он работает над пьесой для местного театра о немецком астрологе и шарлатане, его совет – оставайтесь здесь, здесь дешевле, чем в нью-йорке, и больше перспектив заработать.

1.8.41[168]

почти нигде моя жизнь не была тяжелее, чем тут, на этой ярмарке easy going [беззаботности], дом слишком красивый, моя профессия здесь – золотоискатель, счастливчики отмывают от грязи куски золота размером с кулак, о которых потом долго говорят, когда я хожу, я иду по облакам, как инвалид-спинальник. и греты здесь не хватает, как будто у меня отобрали проводника именно тогда, когда я вошел в пустыню.

9.8.41

ощущение, будто меня изгнали из нашей эпохи, это таити в форме большого города; прямо сейчас я смотрю на небольшой сад с газоном, кусты красных цветов, пальма и белые садовые стулья, мужской голос поет что-то сентиментальное под рояль – не по радио, у них здесь есть природа, и поскольку все так искусственно, чувство природы обострено, она остраняется. из дома дитерле видна долина сан-фернандо; ярко светящийся, непрерывный поток машин течет сквозь природу; но всем известно, что зелень вырвана у пустыни лишь с помощью ирригационных систем, поскребите эту поверхность, и проступит пустыня: не заплатите за воду, и все перестанет цвести, в 15000 километрах отсюда, наискосок через всю европу, день и ночь идет кровавая бойня, в которой решаются наши судьбы и которая лишь слабым эхом откликается на рынке искусства.

[август 41]

вальтер беньямин отравил себя в небольшом испанском приграничном городке, жандармерия остановила маленькую группу, в которую входил и он. когда на следующее утро его попутчики пришли сказать, что ему разрешено продолжить путешествие, он был мертв, я прочитал последнюю статью, которую он отправил в институт социальных исследований. гюнтер штерн заметил, что она темна и запутана, кажется, он использовал слово «уже», небольшой трактат посвящен изучению истории и мог быть написан после прочтения моего «цезаря» (который беньямина оставил равнодушным, когда он читал его в свендборге). б[еньямин] выступает против представлений об истории как процессе, о прогрессе как энергичном предприятии хорошо отдохнувших умов, о труде как источнике нравственности, о рабочей силе как протеже техники и т. д. он высмеивает расхожее замечание «удивительно, как фашизм все еще возможен в этом столетии» (как будто фашизм не плод всех столетий). – в общем, небольшая работа ясна и устраняет недоразумения (несмотря на всю метафоричность и иудаизмы), и с ужасом думаешь, как мало людей, готовых ее понять, хотя бы неправильно[169].

[август 41]

а теперь к выжившим! на вечеринке в саду у р[ольфа] Нюрнберга[170] познакомился с клоунами-близнецами хоркхаймером и поллоком[171], двумя туи из франкфуртского социологического института, хоркхаймер – миллионер, поллок просто из хорошей семьи, поэтому только хоркхаймер может купить себе здесь профессорскую должность, «чтобы прикрывать революционную деятельность института», сейчас он в колумбии, но после того, как начались облавы на красных, у него пропало желание «продавать душу, что более или менее всегда происходит в университете», и теперь они переезжают на райский запад, какие академические пальмы! – на свои деньги они содержат десяток интеллектуалов, которым приходится за это сдавать все свои статьи без гарантии, что журнал их когда-нибудь напечатает, поэтому они могут утверждать, что

«сохранение денег института было их главной революционной обязанностью на протяжении многих лет»[172].

4.10.41

в поисках киносюжетов рассказываю райеру план для мясника джо в Чикаго[173], и мы за пару часов превращаем это в киносценарий хлебный король учится печь хлеб, в штатах нет настоящего хлеба, а я люблю его, моя основная еда – ночью, и это хлеб с маслом. р[айер] говорит, что американцы все еще кочевники, а кочевники ничего не понимают в еде.

для этого нужно изучать, что производит почва и т. д. им не нужен настоящий хлеб, потому что его нельзя продавать ломтиками, а это должны быть ломтики, которые можно съесть быстро, стоя или на ходу, американцы на самом деле кочевники. они меняют профессии как перчатки, строят дома на 20 лет и даже столько в них не живут, так что для них родина – не локальное понятие, недаром здесь так прекрасно развился великий беспорядок.

5.10.41

конфликт интересов между разными классами во франции и англии относительно внешней политики в эти десятилетия стремительно и неуклонно обострялся, эти страны уже почти не воюют как нации, банк франции перешел от английских тори к немецким промышленникам рура (в разгар войны), потому что в союзе с немцами он мог быстрее победить французский народ. – история точно назовет эту войну неправильной, the wrong war.

8.10.41

спорил с Фейхтвангером о всемогуществе историков, он со смесью изумления и торжества говорит, что ему кажется странным, как описатели властвуют над историей, как гораций «создал» августа, как библейские пророки «создали» царей, эти примеры ему нужны для того, чтобы утвердиться в мысли, что «в конечном итоге» он определит мнение потомков о гитлере. отправная точка разговора – посмертная слава цезаря, когда я сравниваю портрет цезаря, написанный Макиавелли, с портретом моммзена, он видит только писателей, индивидуальности, вкусы, затем определяется «качество» их формулировок, то, что Макиавелли видит кондотьера, а моммзен – просвещенного монарха, идущего на поводу у буржуазии и т. д., мало интересует ф[ейхтвангера], так как это лишает туи всемогущества.

20.10.41

вечер у манкевича[174], работающего на о[рсона] уэллса, чей фильм гражданин кейн (о газетном магнате херсте[175]) широко обсуждается.

бен хехт[176], приехавший из н[ью]-й[орка] в качестве, так сказать, подарка излагает м[анкевичу] восхитительный список всех провалов н[ью]-й[орк]а. «никто больше не пишет серьезных пьес», – говорит он. импульс кризиса 29 года и «нового курса», похоже, исчерпан: он был слишком слаб, чтобы создать драму, бродвей восторжествовал и продемонстрировал, что у него желудок, как у митридата, когда речь идет о ядах, а сборщики мусора превратились в золотоискателей.

21.10.41

the wrong war [неправильная война] продолжается, резня голов януса. каждую неделю война продлевается на год. будущим занимаются только астрологи, на вилле ланга взрослые люди, беженцы, сидят и слушают, как английский придворный астролог (бывший писатель из berliner illustrirte), толстый болван, называет расположение звезд в мае 1940 года причиной победы гитлера над Францией, он очень злится, когда ему возражают, что преимущество гитлера в количестве танков и самолетов, вероятно, было столь же большим в апреле или июне.

22.10.41

занятно, насколько ситуация в драме здесь отличается от скандинавской, там препятствия были чисто политические, но это не мешало писать, здесь они усугубляются полностью коммерциализированным театром, например, бен хехт заходит в бар и рассказывает план пьесы, то есть описывает место действия (морг) и произносит несколько шуток, а коллега тут же говорит: «1000$ и я в деле, бен», как бы отвратительна ни была эта система, она могла бы функционировать, будь политическая обстановка иной, (возможно, у колыбели капитализма, в елизаветинскую эпоху, система не сильно отличалась от той, что сейчас на его могиле.) но нужна великая tabula rasa, на которой играется спектакль, чувство начала, публика, активно интересующаяся общественными делами той самой res publica.

22.10.41

колониальный капитализм здесь выдается отношением к деньгам, такое ощущение, что все находятся там, где они находятся, только для того, чтобы уйти, они в США только для того, чтобы зарабатывать деньги.

это театр кочевников, созданный блуждающими для заблудившихся. время – деньги, персонажи – сборные модели, репетиции – чистое склеивание фрагментов, в колониях не живут.

25.10.41

вечером у деблинов[177], небольшой меблированный дом за 60$ в месяц, из которого им теперь приходится выселяться, потому что деблин (вместе с восемью другими, включая Генриха манна, получившими контракты на написание сценариев после приезда из франции) уволен, ему некуда идти, но он демонстрирует свой старый берлинский юмор, какой бизнес открыть? чтобы сдать экзамен на врача, ему нужно проучиться год, как целитель он должен знать английский (я не могу попросить загипнотизированного человека подсказать мне слово, которым я его должен вывести из гипноза), можно было бы извлечь какую-то прибыль из киноиндустрии, открыв бордель для пожилых дам, это смягчило бы цензуру, которую в основном осуществляют эти самые дамы. – я предлагаю ему осовременить полдюжины классических произведений.

26.10.41

днем с читающим философию здесь, в калифорнийском университете, физиком райхенбахом[178], эмпириком, логиком, учеником эйнштейна, хвалит меня за физику и историю в Галилее, но потом приходит несколько психоаналитиков, и я перевожу разговор на астрологию, и вера в астрологию тут же превращается в материнский комплекс – вера в гитлера тоже всего-навсего что-то вроде этого, и еще этот нарциссизм, как будто звездам до нас есть дело. р[айхенбах] говорит о wishful selection [желаемом выборе] их высказываний, но избавляет тотемистов от своей новой логики, я же почти никогда больше не принимаю участия в дискуссиях, если не могу сразу превратить их в дискуссии о логике.

26.10.41

пьесы вроде шекспировских хроник всегда казались мне наиболее близкими к реальности, драматизация глав хроники, никакой «идеи», никакого построения сюжета, практически никакой актуальности, это лишь освещение установленных фактов с редкими поправками, по причине того, что «иначе быть не могло», курсы драматургии следует начинать со сравнения, например, короля иоанна с хроникой, из которой предположительно взят сюжет, продолжение: королевские драмы стриндберга. конечно, необходимо было бы изучить, как происходит глорификация или развенчание.

27.10.41

корш присылает несколько эссе из living marxism[179], в одном он дает краткий обзор нынешнего состояния монополизации в США, в отношении которой демократические принципы фактически больше не могут выполнять никакую функцию, в определенном отношении сходство между двумя главными движениями, фашизмом и большевизмом, создавшими новые авторитарные государственные структуры в соответствии с тенденциями плановой экономики, проступает более очевидно, чем их различие, есть всемогущие партии, работающие как в парламентах, так и в военизированных гражданских формированиях, революционные формы, иерархии, полицейские системы, годовые планы, методы пропаганды, милитаризация молодежи, мифы, контроль цен, волны террора и т. д. и т. д., но здесь также есть и совершенно разные классы, во имя которых осуществляется централизация экономики (что дорого обходится этим разным классам), возможно, фашистская контрреволюция избавит пролетариат от очень темной фазы, положив ей конец (во обоих смыслах), это то, что корпорации делают лучше, чем советы, жаль, что к[арл] к[орш] этого, кажется, не видит!

27.10.41

залька фиртель[180], написавшая много сценариев к великим фильмам [греты]гарбо, рассказывает, как была вырезана сцена, которая изначально должна была стать главной в фильме о жизни госпожи кюри, сделанного для гарбо. супруги кюри отвергают крупный американский заказ на производство радия, поскольку, будучи учеными, они не могут монополизировать свои изобретения, индустрия не захотела это снимать, хотя, как я уже сказал, изначально им идея очень понравилась, аморально делать что-то бесплатно[181].

27.10.41

нацисты вторгаются в крым, угрожают Кавказу, Ленинграду и москве, англичане наблюдают за ними «с тревогой», но Фейхтвангер демонстрирует крайнее изумление, когда кто-то сомневается, что русские еще могут победить, любое сомнение в этом кажется ему чистой глупостью, я очень рад[182].

27.10.41

ужинаем с чтецом людвигом хардтом[183], разговор заходит о рильке или развитии вкуса за счет аппетита, вот опять «утонченность» немецкой буржуазии, утонченность выскочки в отсутствии бунтаря, в германии нет школы буржуа, феодального салона, нет столицы с центральным литературным рынком, форумом, в искусстве нет жизни, жизнь – повод для искусства, не стихи с чувством, а стихи о чувствах, характерный пример – «прославленное» (конечно, нет и такой вещи, как настоящая слава), стихотворение рильке о пантере, перед нами угнетенное, лишенное свободы существо: аристократ! красота зверя, невинность в высшем смысле, природа, не подлежащая сомнению[184], обыватель поэтизирует ситуацию, объявляет свою непричастность, но все же спрашивает: что это существо должно чувствовать, попав в наши руки? – кстати, это не немецкая аристократия, а французская, иностранная, затем разговор заходит о Гёте, который, во всяком случае, будучи деликатным, не превращает все в деликатесы, интересна его неуверенность в вопросах вкуса, и еще интереснее видеть, как случайное соскальзывание в банальное, например строка «смерть для жизни новой» в великом стихотворении из книги хафиза, придает целому нечто стихийное[185].

1.11.41

Фейхтвангер говорит, что кольерс отклонил его статью о Гитлере, потому что она представляла собой wishful thinking, он изобразил гитлера ничем, незначительным рупором рейхсвера, актером, играющим фюрера и т. д. говоря коротко, гитлер вышел не «личностью», я, имеющий разного рода возражения против культа личности, считаю важным, что он – личность, но американцы совершенно не понимают, как человек может быть никем, если сша хотят потратить 40 миллиардов на его уничтожение, конечно, это совсем другой сорт личности, нежели лавали, даладье, Чемберлены, галифаксы, штреземаны, брюнинги и т. д.[186] ф[ейхтвангер], в свою очередь, обвиняет их в том, что они судят по успехам, а по чему еще им судить? конечно, всплывает старая чушь о том, что бульварный роман более успешен, чем пьеса Шекспира, ну, в конечном счете, оценка гитлера важна лишь потому, что для всех этих «он-ни-что-шников» она составляет основу оценки всего катаклизма в германии, так национал-социализм становится эксцессом, отклонением от пути, ошибкой, а как обстоит дело с нормой, прямыми путями, верными решениями?

1.11.41

писать о театре труднее всего здесь, где практикуется только театральный натурализм.

14.11.41

эмигрантам трудно обойтись без бешеной ругани в адрес американцев или без того, чтобы «разговаривать с еженедельным чеком во рту», как ехидно упрекает кортнер[187] тех, кто хорошо зарабатывает и хорошо говорит, в целом их критика направлена на некоторые черты развитого капитализма, на очень развитую меркантилизацию искусства, на самодовольство средних классов, на отношение к просвещению как к меновой, а не потребительской стоимости, формалистический характер демократии (утратившей экономическую основу, а именно конкуренцию независимых производителей), так хомолка выгоняет бруно франка, потому что тот вскочил и закричал: «я не позволю здесь критиковать президента», кортнер разоблачает ланга, говоря, что он позволил себе антисемитское высказывание, Нюрнберг ненавидит лорре и т. д.

16.11.41

в чайнатауне купил маленькую статуэтку китайского бога счастья за 40 центов, подумал о пьесе странствия бога счастья[188]. бог тех, кто желает счастья, путешествует по континенту. за ним тянется полоса эксцессов и убийств, вскоре власти обращают на него внимание, как на зачинщика и соучастника многих преступлений, он вынужден скрываться, уходит в подполье, наконец разоблаченный, арестованный, приговоренный судом, он должен быть лишен жизни, он оказывается бессмертным, смеясь, уютно устраивается на электрическом стуле, причмокивает, когда пьет яд и т. д. в полном изнеможении обезумевшие палачи, судьи, священники и т. д. уходят, а толпа, которая пришла к тюрьме поглазеть на казнь и была исполнена страха, уходит, исполненная новой надеждой…

16.11.41

в еврейском клубе читают дойч[189], тимиг[190] и кортнер. кортнер читает большой отрывок из немецкого военного учебника, и эффект от этого на удивление сильный, (публика состоит из еврейских эмигрантов, в большинстве своем богатых.) к[ортнер] не читает отдельные лаконичные стихотворения, а делает из всего произведения рапсодию, сначала тихо, музыкально, немного грустно читая, затем заканчивая очень агрессивно, мастерски.

17.11.41

корш лаконично комментирует крестовый поход детей 1939, указывая на изменение тона со времен трех солдат, но в остальном не жалеет похвал, хедда корш прислала английский перевод.

18.11.41

кортнер, которого здесь все боятся, как великого терсита, ругающегося с библейской (или лютеранской) силой и образностью, действительно представляет собой образец способности не приспосабливаться, он осуждает даже климат; весенние бризы, которые здесь, в земле обетованной, мгновенно превращаются в торнадо, опустошающие целые районы, «редкие» дожди, превращающиеся в потопы, вечное солнце, иссушающее мозги настолько, что в конце концов люди теряют все способности, кроме способности писать голливудские сценарии и т. д. и т. д. он твердо намерен еще сыграть лира в берлинском штаатстеатре, и летом 40 года счел целесообразным присоединиться к предвыборной кампании Рузвельта, он убедил журналистку дороти томпсон (бывшую жену Синклера льюиса)[191] бросить уилки[192] и встать на защиту Рузвельта, что имело огромное значение, он аж писал для нее речи и статьи и т. д. даже sturmer изображал его в образе семитского дьявола, диктующего томпсон. но у него не нашлось мелочи на проезд, чтобы съездить в белый дом на чай после выборов…

18.11.41

20.11.41

бергнер[193] прочитала отрывок из сезуана, хелли подумала, что он ей понравится, и заранее рассказала фабулу, она была очень разочарована прочитанным, найдя его «столь же скучным, сколь и грандиозным», все, мол, очень странно и драматично, можно перестать читать в любом месте, никого это не заинтересует и т. д. и т. п. я ей советую прочитать еще раз, целиком, спрашиваю, согласилась бы она сыграть главную роль в версии женщины, убитой добротой хейвуда, драмы в елизаветинском стиле, своего рода экзотического деликатеса, ей это небезынтересно[194].

21.11.41

после успеха вечера в евр[ейском] к[лубе] антрепренер ройсс захотел устроить в декабре целый брехтовский вечер, массари[195] взяла «еврейскую жену», это захотел поставить макс рейнхардт. я был против, потому что хелли была бы намного лучше, а каррар, кажется, была под вопросом, но к тому времени массари уже отказалась выступать на брехтовском вечере; она хотела сыграть «скетч» в смешанной программе, но в итоге остановила выбор на непослушных мальчишках (?). вечер отменяется, есть противники…

22.11.41

негр кларене мьюз[196] сделал адаптацию трехгрошовой оперы и хочет поставить негритянский спектакль.

2.12.41

работаю над кинокомедией с немецким актером и конферансье робертом Тереком[197], фантастическое место, фантастические методы! он работает сценаристом в студии metro goldwyn mayer, крупнейшей кинокомпании в мире, у него есть роскошная вилла и куриная ферма в качестве хобби, в перерывах между работой он беспрерывно разговаривает по телефону, стремясь произвести впечатление на окружающих, изображает из себя очаровательного мужа и молодого отца, долго целует жену, дочь немецкого художника и, следовательно, пожизненно модель, и разглагольствует без пауз и без плана, тщательно избегая реальных размышлений (у героя теперь есть только следующие варианты: он может или дать пощечину матери, или сделать ей ребенка, или попросить денег, или взять ее на содержание, или рискнуть жизнью ради нее. предположим, он сделает первое… и т. д.). здесь нет законов психологии, вероятности, здравого смысла, экономики, морали, правильным считается то, что уже было использовано и «прошло», хорошим – то, что увеличивает гонорар, гадания, головоломки, разглагольствования, постоянный инцест между оплаченным и одобренным с оплаченным и одобренным завтрашнего дня, зашли так далеко, что для самых простых комедий (вроде нового фильма гарбо) уже нужно потратить на сценарий 250 000 $, поскольку для того, чтобы состряпать посредственный сюжет, нужна армия писателей и продюсеров, сплошь ничем не скованных, вроде тех бедных, одурманенных негров, которые могут только трясти всеми конечностями, включая голову, несчастные! никто не в состоянии выслушать историю; крупные компании за несколько месяцев просто снимают имеющийся у них в наличии старый хлам, затем проверяют, работает ли он, и, бывает, выбрасывают и начинают заново, чистая годовая прибыль MGM составляет при этом 17 миллионов долларов…

3.12.41

с кортнером, Генрихом манном[198], людвигом маркузе[199] у Фейхтвангера. все несколько озадачены неудачным стартом английского наступления в ливии, начавшегося с громкими фанфарами[200], Фейхтвангер настроен оптимистично, думает, что в конце концов нацист роммель все-таки проиграет, англичане действуют медленно, без показухи, without expenses in reason, без беспричинных затрат, и т. д. сам я считаю, что никакое оружие не может быть настолько молодым, чтобы не выйти из строя в руках такого старого класса, как английская аристократия, старик манн радостно поддерживает меня, когда я рассуждаю о том, как первое военное поражение нацистов в Донбассе связано с сопротивлением гражданского населения ростова, на которое нацисты постоянно жалуются[201], ростовские рабочие, похоже, убивали танкистов сковородками в подъездах домов, они воспринимают войну как личное дело, и поскольку у них есть оружие… нацисты возмущенно называют это «незаконным», и манн весело говорит: «да, танки разрешены, а сковородки нет», – он каждую неделю получает пособие по безработице в размере 18,50$ с тех пор как контракт с кинокомпанией, как и у деблинов, истек, ему за 70. его брат томас строит большую виллу.

4.12.41

подарил фрицу лангу[202] фигурку бога счастья с эпиграммой: вокруг меня мятежники толпой,

готовые сейчас идти на бой,

я – бог удачи, подстрекатель их, я – разрушитель, агитатор, псих.

5.12.41

несколько месяцев назад лили латте[203] подарила барбаре маленькую белую собачку, которая приехала из приюта, была страшно запугана, дрожала, не оглядываясь, и странно пробиралась вдоль стен под мебель, поэтому мы назвали ее миссис ригглс. на второй день я сидел в саду с фиртелем и услышал угрожающий лай: ригглс стояла на пороге дома и бурно облаивала крупную немецкую овчарку, посмевшую шляться по саду, она отстаивала свою работу, когда барбара заболела, она была с ней рядом, потом началась течка, мы заперли ее, так как она слишком молода для любовных утех; дикие собаки бесновались у дома несколько недель, и однажды днем прибежал штефф и сказал, что он вывел ригглс на поводке и привязал к дереву, а большая собака забралась на нее. был слышен вой боли, влюбленных разлучили с помощью ведра воды, а ригглс весь день была невероятно весела, прыгала и носилась повсюду, потом у нее стал расти живот, она стала тихо вздыхать и погрустнела, ночью хелли и штефф отвезли ее в клинику для собак, она вынашивает мертвых щенков и серьезно больна, но у нее

«есть шанс справиться», все это омрачило мой день, а барбара совершенно спокойна.

8.12.41

мы с кортнером работали над фильмом для буайе, когда пришел сын кортнера и сообщил, что Япония начала нападение на Гавайи, включив радио, мы поняли, что вернулись «в мир», гигантская нация поднимается, все еще полусонная, чтобы идти на войну, на улице водители слушают радио, странно пригнувшись, кортнер видел в аптеке молодого солдата, который вытащил что-то из кармана (он принял это за амулет, должно быть, это была идентификационная бирка) и повесил на шею, разговаривая и слегка улыбаясь.

8.12.41

и вот в те дни, когда крупнейшая промышленная держава мира вступила в войну[204], гитлер замечает, что зима в россии холодная.

8.12.41

будет интересно посмотреть, воспользуется ли россия возможностью взять паузу[205], как это сделала англия летом; скажет ли она, что, вмешавшись сейчас, приняла бы на себя основную тяжесть этой (еще и этой) войны и не может этого сделать, или же она немедленно объявит войну? свалить на голову британии раскаленные угли, которые, впрочем, еще нужно где-то нарыть…

9.12.41

Фейхтвангер считает, что война была необходима для того, чтобы стали возможными закрытие цехов и ограничение прибыли в 6 %, а также крупномасштабное производство, другого способа запустить «арсенал демократии» не было, адольф – хиро: что бы вы ни собирались делать, братья, делайте это на выходных! – это к катастрофе на Гавайях, она ужасна.

10.12.41

блэкаут по всему калифорнийскому побережью, высадка японцев на Филиппинах, рядом с которыми произошел морской бой. слухи о потоплении двух американских линкоров[206]. Лондон подтверждает потопление бомбардировщиками двух крупнейших и новейших линкоров британского флота, гитлер завтра созывает рейхстаг, ему придется что-то затеять после фиаско на востоке, вполне возможно, что британцы пожалеют о своих шестимесячных каникулах, если бы сейчас в европе существовал второй фронт, русские в сибири могли бы совершенно иначе использовать свои силы, что ж, все это мысленные спекуляции во время блэкаута.

здесь тоже арестовали нацистов, надеюсь, всех.

17.12.41

работал или работаю над киноисториями: с кортнером что-то для буайе – «дни в огне» и «карусель»[207], сокращенная версия la ronde, с тереном «бермудские проблемы», с рейхером «король хлеба учится печь», с рут «снеговик».

«крестовый поход детей» превратился в балладу, а не в киносюжет.

сейчас я разрабатываю жанну д'АРК-1940 для театра.

18.12.41

кортнер рассказывает классическую историю о Голливуде, комедиограф и актер курт гетц[208] впервые заключил крупный контракт с mgm. однажды в столовой он рассказывал о том, как не может найти любовника для своей драгоценной собаки. из-за соседнего стола поднялся известный режиссер, представился гетцу и предложил ему своего пса. в элегантной машине суку везут к кобелю, в другой, не менее элегантной, назад, супруга гетца посылает супруге х цветы, проходит год. гетц звонит режиссеру икс: у собаки снова течка, и ей нужен кобель, гетц не может дозвониться до х, и вскоре получает сообщение от его секретаря, что пес нездоров, у собаки больше нет любовника: контракт гетца с MGM не продлен, он безработный.

19.12.41

голоса[209], у меня 9 сцен, 4 из которых – сны. в сновидениях допустим ненатуралистический стиль, который здесь сложно приживается (в сновидениях он, по крайней мере, натуралистически обоснован), социальный материал: а) «голоса» – это голоса народа, жанна представляет то, что говорит народ, глас народа – глас божий, б) наши социальные условия таковы, что в войнах между двумя странами не только угнетаемые, но и правящие классы имеют общие интересы, собственник и разбойник плечом к плечу против тех, кто не признает собственности, – против патриотов (это, в частности, проливает свет на трудности, с которыми приходится сталкиваться при использовании тактики выжженной земли в некоторых странах).

20.12.41

голоса, пока для первой сцены: жанна читает книгу (легенда). раненый солдат и старый прю рассказывают о ситуации во франции, хозяин заправки хочет перекрыть горючее, но подчиненные его больше не слушаются, мэр тоже не может их заставить, во всем этом слишком мало жеста, это еще ни в каком смысле не театр, низкокачественный, мертвый, чистый конфликт без противоречий, следовательно, сцена пока не может быть написана.

23.12.41

русские сломали гитлеровскую «самую большую армию в мире»: гитлер увольняет генералов и берет командование на себя. Черчилль летит в Вашингтон для переговоров с Рузвельтом.

24.12.41

читаю в немецкой рукописи черт во франции Фейхтвангера[210]. наверное, это самая прекрасная его книга, причудливое эпикурейство среди сосен, колючей проволоки, экскрементов, решения, рожденные из тяги к комфорту и снисходительности, мало частной инициативы, довольно много гражданского мужества, даже среди шумной толпы он остается господином, с одним-двумя слугами, и, даже рискуя жизнью, не забывает тщательно выбрать столовое вино, его гуманизм имеет под собой здоровую основу.

25.12.41

вчера с семи часов утра в лос-анджелесе, чтобы купить хелли гримировальное зеркало, урвав у китайца раму из четырех частей, заказал для нее зеркала, насколько здесь это все-таки важно – сказать мастеру для чего, почему и как, говоря коротко, превратить дело в его личное.

вечером, под деревом, элизабет бергнер, циннер, Фейхтвангеры, гранах[211], позже ланг.

25.12.41

Черчилль получил самые бурные аплодисменты в сенате, когда говорил о россии, долгие, когда говорил о китае, и совсем короткие, когда говорил о британцах в ливии[212]. постоянно подчеркивается, что война будет очень долгой, кажется, что все направлено против принятия желаемого за действительное, но это само по себе принятие желаемого за действительное, цель войны: status quo ante [положение, бывшее до нее].

26.12.41

дитерле[213] и рейхер здесь, рейхер: «войны не заканчиваются из-за нехватки ресурсов, они заканчиваются раньше, чем заканчиваются ресурсы», он больше боится гитлера, чем браухич[214] на посту главнокомандующего, «генералы превращают войну в бизнес фабрикантов, количество ресурсов все решает, сумасшедшего не волнуют законы ведения войны, которые, конечно, не обязательны, пытаясь сделать невозможное, он пытается сделать то, что невозможно для генералов», в этом что-то есть, французская республика одержала победу в мировой войне в деле дрейфуса. она должна была победить своих генералов, прежде чем они смогли победить вражеских (генералы отослали гитлера с фронта и распространили слух, что ему нужен отдых для укрепления здоровья, он отстранил их и заставил браухича объяснить, что у него слабое сердце), люди смеются над нацистским призывом к гражданскому населению снабжать армию шерстяными вещами, даже если вещи никогда не будут доставлены (но они будут)[215], «тыл» втягивают, заставляют брать на себя ответственность, вовлекая в вязание носков, харьковские старухи убивали немецких танкистов сковородками в подъездах? вот ответная реакция, конечно, совершенно мещанская, но отнюдь не смешная.

26.12.41

говорят, 1 декабря русские провели первый конгресс немецких военнопленных[216].

27.12.41

приходит хомолка и мы играем в шахматы, я рассказываю ему о Галилее, и мне словно вспоминается странный затонувший театр на затерянных континентах древних времен. – речь идет только о продаже вечерних развлечений, когда вы говорите о продаже, вам необходимо знать термин to sell [продавать], например, вы «продаете» кому-то шутку, но деньги поступают не сразу; шутка продается тогда, когда над ней смеются, покупатель – босс, которому трудно угодить, он склонен к подозрениям, пресыщен или одержим странными желаниями, всегда готов отмахнуться от продавцов, как от назойливых мух. между продавцом и покупателем (слугой и хозяином) существуют целые иерархии экспертов и агентов, утверждающих, что знают нужды и желания покупателя; вот и получается, что продавцы больше не могут добраться до покупателей, а те больше не видят продавцов, видимым остается только товар, искалеченный и оскверненный, оплакиваемый и восхваляемый, скроенный по меркам, не подходящим ни одному телу, таким образом, каждый акт продажи становится поражением либо для продавца, либо для покупателя, в зависимости от того, что не состоялось: продажа или покупка, успех автора означает провал публики, идея, что в театре могут обсуждаться вопросы, волнующие народ, совершенно беспочвенна, поскольку ничего подобного больше нигде в сфере развлечений не происходит.

28.12.41

здесь хане фиртель, сын бертольда[217], работающий на фабрике во фриско, винге[218], работающий на фабрике в лос-анджелесе, вместе с двумя французами по фамилии дашарр. они находят фильм о херсте гражданин кейн эклектичным и разнородным по стилю, я считаю, что термин «эклектика» несправедлив применительно к техническим приемам, а использование разных стилей для выполнения разных функций – современно, они возражают против шоуменства орсона уэллса. но он показывает вещи, интересные с социальной точки зрения, как актер, возможно, он еще не превратил свое шоуменство в стилистический элемент, правда, здешняя почва и не благоприятствует развитию талантов.

29.12.41

звонит мне кортнер. кто-то сказал ему, что гитлер – второй наполеон, он разозлился, подумал и сформулировал, кто такой гитлер: второй Муссолини.

30.12.41

кто-то говорит: «нам нужно оставить германию русским, почему нельзя позволить ей стать коммунистической? только коммунистическая страна не вмешивается в мировую торговлю. а что касается гегемонии в европе, почему всегда предполагается, что две коммунистические страны будут едины телом и душой? почему бы и там не образоваться противовесу?» возможно, сейчас американцы на мирной конференции могут сыграть роль, которую взяли на себя британцы в прошлый раз.

31.12.41

новый год у бергнер. гранах, Фейхтвангеры, заглядывал ремарк с голливудской звездой, мексиканкой лупе велес. ремарк в смокинге, похож на ханса хайнца эверса, и мне чего-то не хватает на его лице, наверное, монокля.

6.1.42

ланг удрученно показывает мне книгу американского педагога о воспитании молодежи («воспитание для смерти»[219]) в нацистской германии, это дичайший разгул немецкого идеализма. все происходит из «духа», согласно старым школьным правилам дух не может погибнуть, так что это безобразие непременно должно длиться 1000 лет. на самом деле, уже в этом году уцелеет лишь то, для чего нацисты заложили реальные социальные основы, то есть очень немногое.

каким бы ужасным ни было это надругательство над детьми в миллионном масштабе, практический эффект будет нулевым. эти дрожжевые грибки могут выжить только в своей питательной среде.

7.1.42

физики, работающие над теорией относительности, ставят свойства пространства в зависимость от распределения материи. я не способен читать подобные предложения, не думая при этом о чем-то вроде «социальных пространств».

8.1.42

понятие класса сегодня используется слишком механистично, возможно потому, что оно было сформулировано в прошлом веке, с чисто статистическим понятием немецкого рабочего класса уже невозможно работать; но оно глубоко укоренилось, профсоюзы и партии привыкли подсчитывать своих членов, политическое понятие тоже обесценивается, поскольку предполагает организации и «демократические формы государства», «свободное взаимодействие сил», которыми может управлять правящий класс, закрытие рынка труда в интересах военной экономики нанесло ущерб понятию «класс» как части экономической концепции, однако сам класс остался, он, к счастью, не просто понятие.

из того факта, что войну невозможно вести без пролетариата (как производительной силы), нельзя сделать вывод, что войну, не симпатичную пролетариату, вести невозможно, революционная ситуация возникает только тогда, когда, например, пролетариат проявляет индивидуальную инициативу для того, чтобы вести симпатичную ему войну, или когда ликвидация проигранной войны может исходить только от пролетариата и т. д. и т. д.

9.1.42

после долгих разговоров об отправке материала на московское радио написал солдатам гитлера в России.

14.1.42

с интересом читаю советы в мировой политике луиса фишера[220]. русский вопрос фактически доминировал на всей парижской мирной конференции, интересно, как союзные армии оказались непригодными для борьбы с советами!

16.1.42

режиссеры и актеры здесь ищут истории с message [посланием], то есть моралью, с евангелием от metro-goldwyn-mayer для маленького человека, у бергнер в голове, например, что-то вроде: девушка загипнотизирована, впадает в транс, делает что-то в трансе, но на самом деле она совсем не в трансе, просто притворяется и т. д., и в этом должен быть message, тяжело.

16.1.42

артистическое и моральное плохо сочетаются в нашем обществе; если общественная мораль становится асоциальной, искусству неплохо бы развить собственную (ремесленную) мораль, но в остальном остаться «аморальным», продуктивное общественное устройство будет способствовать развитию и социальной морали в искусстве, и ремесленной этики, способ игры, воспроизводящий человеческое поведение таким образом, чтобы общество могло продуктивно на него реагировать, требует чего-то вроде чувства ответственности, т. е. нравственных качеств, конечно, необходимо преобразовать предложения с «должен» в предложения с «можно», для актера речь идет об эмансипации, о приобретении права влиять на формирование общества и быть продуктивным, он должен из морального объекта превратиться в моральный субъект, мораль становится производством, художник не просто несет ответственность перед обществом, он требует от общества ответственности, говоря коротко, общество перестает иметь характер непогрешимого авторитета; художнику приходится представлять его полностью.

17.1.42

ужин у людвига хардта. он чтец старой формации, наполняющий все слова настроением, своего рода программной музыкой («фаршированные слова под яблочным соусом»), я пропагандирую декламацию с открытой, не поповской интонацией, без звонких каденций, крещендо и тремоло, ругаю при этом песнь Магомета гёте, чей пантеизм, мещанство и программная музыка (это должно изображать что-то вроде потока, вы заметили?) вызывают у меня отвращение, при этом в диване я откапываю арабское стихотворение о кровной мести, которое мне очень нравится.

хардт жалуется, что это стихотворение требует комментария при исполнении, я приветствую комментарии, потому что они отделяют стихи друг от друга, придают им эффект охранения и переносят их на реальную почву, стихи – антисоциальные элементы, в стае они неприятны и плохо выносят друг друга, их краски смешиваются, и они перебивают друг друга.

18.1.42

визенгрунд-адорно здесь, он округлился и растолстел и пишет эссе о Рихарде Вагнере, небезынтересное, но ищущее в сознании старого мифотворца исключительно вытеснения, комплексы, запреты, на манер лукача, блоха, Штерна, лишь вытесняющих старый психоанализ[221].

19.1.42

у ланга. он снова превозносит атлантиду до синтетических небес, он видит особый образ жизни там, где я вижу развитой капитализм: возможно, я не вижу «настоящей» атлантиды за развитым капитализмом; он просто ее загораживает, здесь перед нами чистая версия; развитие, при этом ничего не развивается.

21.1.42

странно, я не могу дышать в этом климате, воздух совершенно без запаха, одинаковый утром и вечером, в доме и в саду, и времен года нет. везде я любил по утрам высовываться из окна и вдыхать воздух, здесь я от этого отказался, нет ни запаха дыма, ни запаха травы, растения кажутся мне веточками, которые мы в детстве втыкали в песок; через десять минут листья уже увядали. все время думаешь, не перекроют ли полив – что тогда? иногда, особенно по дороге в беверли-хиллз, я замечаю что-то вроде деталей пейзажа, которые «в принципе» привлекательны: плавные линии холмов, лимонные кусты, калифорнийский дуб и одна-две забавные заправочные станции; но все это будто отгорожено от меня стеклом, и я инстинктивно ищу маленький ценничек на каждой гряде холмов, на каждом лимонном дереве, даже на людях. – мне вообще-то не свойственно быть недовольным окружающим миром, особенно в нынешних обстоятельствах. я придаю большое значение своему статусу, благородному статусу беженца, а по отношению к беженцу такое раболепство и подхалимство со стороны окружающей среды просто неуместно, вероятно мое раздражение связано с условиями труда, здешние обычаи предполагают, что абсолютно все – от пожатия плеч до идеи – нужно «продать», то есть ты постоянно должен находиться в поиске покупателя, ты сам постоянно то покупатель, то продавец, ты, так сказать, продаешь писсуару свою мочу, оппортунизм считается высшей добродетелью, вежливость немедленно превращается в трусость.

21.1.42

в эти дни я бегло просмотрел весь дневник, конечно, записанное в нем сильно искажено из-за страха перед непрошенными читателями, и мне будет сложно когда-то действительно использовать эти записи, приходится соблюдать границы, потому что нужно пересекать границы.

22.1.42

настоящая роль диалектики: позволить человеку оперировать противоречивыми единицами.т.е. не просто быть релятивистом. диалектика как раз и заставляет человека искать и использовать конфликт во всех процессах, институтах и идеях (русско-английский союз, англо-американский союз, германо-японский союз, советская демократия, стратегия тори и т. д. и т. д.). с другой стороны (в то же время) согласованное функционирование борющихся классов в нацистской германии и т. д.

23.1.42

ригглс, воришка булочек, хелли наблюдала, как собака крадет 3 булочки из бумажного пакета и закапывает их в саду, она не ест булочки, когда их выкапывают, она смотрит очень неуверенно, смущенно и виновато, или, по крайней мере, мы так понимаем ее поведение (хелли не возмущается, а смеется), даже когда вечером я указываю на место, где были булочки, ригглс отворачивается и припадает к земле.

я редко могу устоять, если собака хочет, чтобы ее погладили, мне кажется, что этот призыв нельзя отвергнуть, поскольку это именно призыв, просьба, и, однажды получив отказ, она может больше и не попросить, а это было бы отменой отношений, отменой самого здравого смысла, нет ответа – нет вопроса.

24.1.42

встречаю эмиля людвига[222] у Фейхтвангера, «люди, конечно, ждут от меня прогноза, хорошо, я сделаю прогноз, я могу сделать его с совершенно другой, отличной от астролога, точки зрения, я предсказываю, что в этом году гитлер будет убит своими генералами, когда я говорю „в этом году”, то имею в виду, конечно, что это может быть и следующей весной, точнее не могу сказать, но это будет скоро», человек, противопоставляющий себя очень ценимым здесь астрологам, объясняет первую мировую войну комплексом неполноценности кайзера Вильгельма, вызванным [слишком] короткой левой рукой, потом он рассказывает очень хорошие анекдоты о гёте с гордостью коллекционера, готового на все ради редких диковин, сильно зажатый, подвыпивший человек, совсем не гениальный, но с «искрой», совершенно лишенный взглядов, неоригинальный, но завороженный оригинальностью, глупый, но ценящий мудрость, я спрашиваю его о франке варшауэре, очень чувствительном, не очень плодотворном типе, неизмеримо превосходящем его в человеческом плане, и он быстро, раздраженно ответил: «это мой племянник, из него так ничего и не вышло, незначительный человек, я в нем ничего не находил, я слышал, что он покончил с собой в Голландии, когда ее оккупировал гитлер, поэтому не могу сказать о нем ничего плохого, он заплатил высочайшую цену», сказав это, он обратился к марте Фейхтвангер со словами «если вы позволите, дорогая», взял бокал и осторожно плеснул немного красного вина на паркет, совершив что-то вроде ритуального возлияния, марта ф[ейхтвангер] потом вытерла пол тряпкой, чтобы не осталось пятен, и это всемирно известный историк веймарской республики.

25.1.42

меня всегда интересовали свидетельства очевидцев публичных выступлений Ленина, некоторые, конечно, просто пытаются романтизировать путь от «неизвестного эмигранта» до «красного царя», преувеличивая его невзрачность в швейцарский период, но есть слишком много свидетельств того времени, когда он уже жил в кремле и все еще был «невзрачным». великие дела, похоже, не породили в нем способность производить впечатление величия, у его соратников было не столько впечатление о нем, сколько опыт общения с ним. тот факт, что он часто оказывался прав, вероятно, придавал вес его советам, но он по-прежнему подкреплял их доказательствами. в его интеллекте не было ничего сверхчеловеческого, но сверхчеловеческое всегда бесчеловечно, он был авторитетен, у него был авторитет человека полезного, он был прежде всего функционером и проявил себя тем, что функционировал.

30.1.42

1.2.42

рут находит, что китайские иероглифы очень хороши, и предлагает написать стихотворение о некоторых из них. мир — это женщина с крышей над головой; дом — это свинья под крышей; гармония — рот, около которого миска с рисом и т. д. можно самостоятельно составить catalogue of characters [каталог персонажей], вот так[223]:

опросив большое число людей, можно составить социальный алфавит, в книге перемен рассуждения о нем могли бы составить целую главу.

7.2.42

вечером у нас был клайн, снявший фильм о Мексике вместе со стейнбеком[224] (музыка эйслера). он считает, что от демократического духа американцев можно ожидать некоторого сопротивления фашизму, леонхард франк[225] и кортнер были настроены скептически, правда, здесь несомненно есть что-то вроде «демократического поведения», вероятно потому, что все общество было импровизированным, феодализма не существовало, а милитаризм был излишним, но это лишь означает, что классовая борьба здесь ведется без всякой салонной возни, т. е. победитель не демонстрирует презрения к жертве поднятием бровей, а прибыль растаскивают без церемоний, американский фашизм принял бы во внимание эти формы, или эту бесформенность, и, следовательно, был бы по-американски демократичным (бунтовщики делали это не только из-за униформы).

9.2.42

клайн показал нам свои фильмы-репортажи (кризис: Чехословакия 38, Испания, англия 39) – это действительно замечательные документы, трудно забыть, как после объявления войны польские крестьяне лопатками и даже голыми руками роют маленькие траншеи против немецких танковых монстров.

13.2.42

райхер приглашает нас на ужин, он закупился на фермерском рынке и приготовил суп, в котором были все овощи мира, он также подает мясную запеканку с макаронами по-вирджински. и все это в честь парада немецкого флота на ла-манше[226], парада, который, как он надеется, решительно ослабит позиции тори, правда, он предполагает, что война закончится в 1948–1950 году. – он – хороший чичероне по штатам; усевшись на левую ногу, правой рукой почесывает подмышку под рубашкой, сверкает черными как смоль глазами на желтоватом лисьем лице и при этом объясняет странные особенности этого гигантского младенца – америки… я отмечаю, как униженно выглядят американские женщины лет шестидесяти, вынужденные носить модную одежду и густой макияж, потому что к этому их принуждают косметические фирмы и кино, им приходится продолжать сексуальную конкуренцию до самой могилы, он быстро и беспокойно возражает, что америка продлила женскую молодость на 10–20 лет и не выбрасывает 45-летних на помойку и т. д. или защищает судебную систему, описывая, как адвокаты с огромными доходами (100000$ в год) принимают должности судей с 8000$, и снова и снова возвращается к типу американского бизнесмена, вроде кнудсона, единственным желанием которого стала организация бизнеса и который готов делать то же самое в любой социальной системе при условии, что таким сильным парням там найдется место. – повсюду можно встретить апостолов великого плавильного котла, рекламных агентов райского города нью-йорка (который я видел на аугсбургской площади в панорамах, на фотографиях 1850-х годов), немецкие эмигранты, в глухой ярости от таких безнравственных требований переплавиться, переходят к ветхозаветным обличениям.

18.2.42

здесь не существует той особой возможности, которая была у марксизма в европе. сенсационное разоблачение бизнеса буржуазного государства давало марксизму просветительский эффект, который здесь невозможен, вот вам государство, созданное непосредственно буржуазией, которая, конечно, ни минуты не стыдится быть буржуазией, парламент – более или менее коммерческое агентство, которое и говорит, и действует как таковое, коррупции почти нет, поскольку почти нет иллюзий, представители народа здесь даже символически не носят одежды без карманов, как в древнем риме. сейчас, во время войны, business as usual [обыкновенный бизнес] иногда осуждается (кстати, осуждается все, позорный столб – это просто рекламная тумба) как вред для войны, но любая реформа будет не более чем business as unusual [необыкновенный бизнес], и именно этот дух предпринимательства может стать причиной определенных поражений гитлера, дорогостоящих, но все же поражений.

19.2.42

людвиг ренн в выходящем в Мексике немецком журнале fr[eies] d[eutschland][227] призывает к созданию движения «свободная германия», последняя фраза: «в недавнем выступлении по сан-францисскому радио томас манн заявил, что немецкий народ вернется к своим демократическим традициям. это единственное желание и единственная задача движения за свободную германию». – в том же номере нападки киша[228] на густава реглера, мол, критиковал политику ссср в Испании, сотрудничал с фашистским руководством в лагере ле-верне и, как теперь говорят, в составе ударной группы пятой колонны вместе с другими троцкистами занимался пропагандой «против мирового демократического фронта, клеветал на правительства, сражавшиеся против гитлера» и «провозглашал необходимость „революции“ в тылу демократических стран, чтобы ослабить их и способствовать победе фашизма»[229].

20.2.42

войны принимают революционный характер и самостоятельно продолжают развивать производство, правящие классы не могут продолжать этот бизнес другим способом, неэффективность обузданного разрушения опаснее, чем неэффективность обузданного производства (мирного времени), как сказал один американский писатель, в боксерском поединке трудно сбить противника с ног так, чтобы он упал только на счет 9. Сингапур защищал индию, в первую очередь, от индийцев[230]. полковник блимп больше не понимает мир.

сейчас нам предстоит долгая война, которая будет вестись до тех пор, пока государства и правящие классы не будут истощены, для тори короткая война, очевидно, означает их собственную мобилизацию в качестве эскадрильи смерти.

25.2.42

конгресс проголосовал за назначение себе пенсий, было начато движение по сбору посылок для голодающих конгрессменов.

26.2.42

поскольку мы – немцы по происхождению, мы – враждебные иностранцы, и есть опасение, что, если для противников гитлера не будет сделано исключение, нам придется покинуть побережье, здесь в лагеря [для интернированных] попадают японские рыбаки и садовники, местные фермеры их всегда недолюбливали, а теперь боятся их нелояльности, исключение и правило.

27.2.42

Фейхтвангер и другие не могут осознать феномен гитлера, потому что они не видят феномена правящей мелкой буржуазии. мелкая буржуазия – это не экономически независимый класс, она всегда объект политики, сейчас – объект политики крупной буржуазии (социал-демократы в изгнании, например, цепляются за высшие буржуазные классы Великобритании и америки). отсюда – речи про «марионеточность» гитлера. он «просто актер», который «просто играет» большого человека, «никто» (любой другой был бы не хуже), «человек без внутреннего стержня», потому что представляет мелкую буржуазию, которая всегда только играет в политику (под «играть» здесь подразумевается и актерствовать, и делать ставку на игровом столе), с точки зрения драматургии это означало бы, что гитлер может быть только второстепенным персонажем (вывеской). но этого было бы недостаточно, он «фальшив» «лишь» как представитель мелкой буржуазии, претендующей на власть, а не сам по себе, внутри мелкой буржуазии он не фальшив, если ему позволить дойти до предела возможностей мелкой буржуазии, он становится «фигурой» и «протагонистом».

28.2.42

ужин с Фейхтвангером, тема опять: гитлер – марионетка). Фейхтвангер] и большинство противников гитлера полагают, что г[итлер] – совершенно ничтожный клоун, нанятый рейхсвером для осуществления своих планов, главный аргумент: стиль – это человек, никакого плана, ни одной оригинальной идеи, неприязнь к мышлению и т. д. но, во-первых, я-то как раз приветствую трактовку гитлера как великого человека, потому что мне кажется срочно необходимым пересмотр буржуазной концепции великого человека (то есть великого политика с точки зрения буржуазии) – и я охотно готов рассматривать г[итлера] как великого буржуазного политика, во-вторых, – мне думается, концепция Фейхтвангера как раз буржуазная и не имеет смысла ни с пропагандистской, ни с исторической точек зрения, гитлера нельзя победить, объявляя его абсолютно бестолковым, слабоумным, патологическим обманщиком-извращенцем и противопоставляя ему других буржуазных политиков как недостижимых образцов для подражания; точно так же невозможно побороть фашизм, если стремиться изолировать его от «здоровой» буржуазии (рейхсвера и промышленности) и устранить «в одиночку», ценили бы его, если бы он был «великим»? – но и глубокое драматическое изображение, мне кажется невозможным без учета того, что он [гитлер] действительно национальное явление, «народный вождь», политик умный, энергичный, нестандартный и оригинальный, и только после этого его крайняя коррумпированность, неадекватность и жестокость приобретают значение, самый безнадежный из всех классов, мелкая буржуазия, устанавливает собственную диктатуру, когда положение капитализма наиболее безнадежно, диктатура эта иллюзорна только в том смысле, что она устанавливается среди по-прежнему существующих классов, тем самым особенно резко выявляет «естественный» (экономический) вес верхнего слоя буржуазии (юнкерства), а не правит «в интересах» мелкой буржуазии; это – действия приспешника, наемного кулака, но кулак обладает определенной самостоятельностью, промышленность получает свой империализм, но должна принимать его таким, какой он есть, гитлеровским, патологическое – это нечто вполне классовое, неврастения гитлера – неврастения почтового служащего, все целенаправленное поневоле оказывается чистой идеологией, плохим мифом, чем-то нереальным, очень больной, очень опасный, очень сильный, очень детально думающий зверь проявляет больше всего ума, если изъясняется сбивчиво (стиль – это ситуация), действует беспорядочно, болезненно, «интуитивно», постоянно изобретает добродетели из нужды, знаменитые «удары» представляют собой не что иное, как ответ на ожидаемые удары противника, «обнажить меч», это звучит, может, и смешно, но на деле против тори это не смешно, а уместно, и антисемитизм не «бессмысленное» явление, хоть и отвратительное, тут нация обратилась к фантому, буржуазия, так и не получившая политической власти, изобрела национальное чувство («против евреев» означало «за судетских братьев»).

8.3.42

великая стратегия союзников, которая, вероятно, предусматривала активную поддержку русских в этом году, похоже, сталкивается с огромными трудностями в англии. пропуск немецких линкоров через канал, который должен чрезвычайно затруднить североатлантические операции и возможное вторжение в северную Норвегию и Финляндию, а затем бомбардировка Парижа, провоцирующая сближение виши и его флота с гитлером – все это указывает на попытки саботажа со стороны британских тори, так же как и задержка с предоставлением статуса доминиона для индии, требующая увеличения численности английских войск на востоке, и английская цензура теперь пропускает сообщения о конвоях американских судов в австралию.

13.3.42

война, великий диалектик, подвергает испытанию каждый орган.

15.3.42

вчера вечером у бергнер. еще днем шел разговор об эпическом театре, она – самая успешная представительница доминирующего сейчас типа театра, поэтому интересны ее реакции, она любит пьесу человек есть человек и ненавидит примечания к ней. выступает против ведекинда, требовавшего, чтобы отец говорил публике то, что он хочет сказать сыну, я пытаюсь объяснить, что в[едекинду] просто нужен был эффект остранения, и он создал его таким примитивным способом. главное препятствие, естественно, заключается в том, что она не видит в публике собрание людей, стремящихся изменить мир и слушающих доклад о мире, поэтому она не понимает основное настроение этого театра: жест новичка, энтузиазм по поводу нового тысячелетия, радость познания, желание раскрыть потенциал каждого, она видит во всем этом новый «стиль», нечто модное, прихоть, она никогда не признает, что то, что она делает, – это тоже просто «стиль» и т. д. потом пришел оболер, самый успешный американский автор радиопостановок, типаж Кольцова, он веселый, умный, небезынтересный, когда говорит о технике[231].

16.3.42

часто вижу грету с вещами, которые она из раза в раз укладывала в чемодан, шелковая ткань с портретом, написанным касом[232]; слоники из дерева и слоновой кости из городов, в которых я побывал; китайский халат; рукописи; фотография Ленина; словари, она понимала красоту вещей так же, как понимала красоту языка, когда я отвез ее из гостиницы в московскую больницу, грета лежала с кислородной подушкой; но заволновалась, решив, что я заберу ее коричневое финское пальто с капюшоном, успокоилась только тогда, когда я ей его показал, в этом пальто, как я позже узнал, у нее были спрятаны 15 английских фунтов, которые она годами копила и тайно возила через все границы: это должно было дать ей свободу, я очень полюбил грету, когда узнал об этом.

16.3.42

записываю прогнозы, чтобы потом их проверить:

немецкая армия значительно слабее, чем в прошлом году, начать новое наступление будет сложнее, поскольку линия фронта длиннее, новобранцы из нового призыва менее надежны. настоящего второго фронта не будет, для переброски 10–15 дивизий требуется около полутора миллионов тонн грузовместимости и сопровождающий военный флот, даже еще одного дюнкерка этим летом было бы достаточно, чтобы вытеснить гитлера, однако такой риск приемлем для англии, но вряд ли для тори, в последнее время Вашингтон, кажется, хочет устранить сомнения Лондона (поражение гитлера без английской армии на континенте) путем прямых соглашений с ссср.

гитлер, вероятно, первым оккупирует Исландию.

42-й год решит, будет ли война вестись на севере или на юге. наступление союзников на севере будет угрожать берлину, обороне юго-восточного Кавказа и ирана.

Японии придется атаковать ссср. это истощит их военную мощь, и только политика тори в индии даст им новые ресурсы.

17.3.42

лекция райхенбаха о детерминизме в калифорнийском университете. наша система причин ограничена своего рода воспроизводимостью, которую однажды продемонстрировал эйнштейн, он сделал пальцем несколько произвольных и неритмичных движений и сказал: если бы звезды двигались, например, таким образом, не было бы астрономии (хотя у звезд, несомненно, были бы на то веские причины), философов раздражает принцип неопределенности Гейзенберга, согласно которому точки в пространстве и времени не могут быть согласованы, даже если бы этим был установлен предел, за которым методы описания принципиально не могут быть «усовершенствованы», для философов все равно оставался бы вопрос о возможности описания, следовательно их положение о том, что ничто не происходит без причины, остается неизменным, физики отвергают его, доказывают его пустоту; они, так сказать, оставляют его, отставляя его. принципиально непознаваемые причины они вообще не считают причинами.

конечно, неспособность философов представить ничто больше не мешает физикам рассматривать ничто как ничто, в конце концов, привычка описывать «о» как «величину» целиком на их совести, в системе величин «о», наверное, можно назвать величиной, вернее, его трудно назвать иначе, но без «чувства» диалектики невозможно совершить логический скачок от других величин к этой не-величине. таким образом, пространство как свойство материи становится для философов непостижимым, их пугает, что пространство – только то, что заполняет материя.

к сожалению, райхенбах ни слова обо всем этом не говорит.

18.3.42

мне нравится мир физиков, люди меняют его, и он предстает перед нами чем-то удивительным, мы можем действовать как игроки, используя наши приблизительные оценки, наше «как получится», нашу зависимость от других, от неизвестного, от того, что происходит независимо от нас. так что к успеху можно прийти несколькими способами, нет одного-единственного пути, как ни странно, я чувствую себя свободнее в этом мире, нежели в старом.

18.3.42

вчера начался отбор призывников по принципу лотереи, мне пришлось зарегистрироваться 16 февраля, так как мне еще нет 45 лет. европейцам эта лотерея кажется какой-то странной, хотя она родом из европы. слепой выбор среди миллионов, азартная игра государства и гражданина!

хоркхаймер и адорно все еще обдумывают лекцию райхенбаха. заявление физиков о том, что они открыли в микромире процессы, в которых известные нам причинно-следственные связи уже не обнаруживаются, их заметно раздражает, поскольку физики тоже перешли в атаку, и после признания закона причинности даже там, где он в принципе не может быть установлен, презрительно перебрасывают этот постулат метафизике, как горячую картошку, философы настаивают на том, что можно постичь причины, которые невозможно постичь, физики, видимо, раздражены требованиями строгих каузалистов и перешли к продолжению работы с калькуляцией вероятности.

21.3.42

«природа» странно отражается в моих работах, в балле ландшафт и сексуальность находятся во власти великого анти-социала. в барабанах и чаще город – поле битвы, в Эдуарде есть художественный пейзаж, в человек есть человек – это аппарат для производства грубых шуток, в иоанне природа – снова поле битвы (снегопад – социальное явление), в матери нет ландшафта, в остроголовых и круглоголовых тоже нет, в Галилее есть чуть-чуть интерьера (келья монаха), в сезуане немного городских видов, в уи использованы комиксы чащи и Эдуарда, в кураж ландшафт как в иоанне. но в пунтиле он близок к тому, что в баале. прямые человеческие отношения переданы только в матери.

22.3.42

в каком-то смысле нацисты имеют право называть свои достижения революцией, это немецкая буржуазия осуществляет свою революцию в форме попытки завоевать мир. она немедленно освободилась от статуса рабовладельца и объявилась уже грабителем, однако, по сути, она и сейчас не могла справиться со своей аристократией и поэтому сразу же начала грабительскую войну; минуя Робеспьера, сразу подчинилась наполеону (последышу, зародышу наполеона!), отсюда и эта железная нищета, и эти тщательно спланированные эксцессы, этот швабингский Потсдам.

23.3.42

удивительно, как здешняя всеобщая порченая, дешевая красивость мешает людям жить более или менее культивированно, т. е. достойно, и в моем садовом домике в уттинге[233], и «под датской соломенной крышей можно было ранним утром полистать bellum galicum [записки о галльской войне], здесь это выглядело бы настоящим снобизмом, в лидинге были дискуссии 20-ти об ошибках, допущенных в Испании[234], несколько дискуссий с июнгдалом о диалектике гегеля, маленький театр молодых рабочих, который ставил почем железо?[235]. в Финляндии был марлебек с березовой рощей вокруг дома, кофе в усадьбе после сауны и двухкомнатная квартира в портовом квартале Хельсинки, заполненная хорошими людьми, дидро и греческие эпиграммы мелеагра были уместны там, где был уместен и марке, здесь чувствуешь себя франциском ассизским в аквариуме, Лениным в Пратере[236] (или на Октоберфесте), хризантемой в шахте или колбасой в теплице, страна же достаточно громадная, чтобы вытеснить все остальные страны даже из памяти, можно было бы писать драмы, если бы их здесь не было и оставалась нужда в них, но все уже есть, хотя и в самом ничтожном состоянии, меркантилизм порождает все, только именно в форме товара, и здесь стыдно быть потребительской ценностью, а не меновой стоимостью в искусстве.

23.3.42

вопрос детерминизм или индетерминизм совершенно безнадежен. если все происходящее определено, то цепочки детерминаций бесконечны, а мы не можем наблюдать за бесконечными цепочками, поэтому полная детерминация невозможна, вероятностная причинность, используемая физиками, позволяет, в любом случае, определенные утверждения, даже в отношении нерегулярных и сложных событий, утверждение «мир полностью детерминирован» – пустое, потому что неприменимо к людям и на самом деле говорит лишь, что мы для всего нашли бы причину, если бы умели искать, в случае человеческой деятельности ситуация такая: когда определенное количество причин накапливается и закрепляется, возникает новое качество, на основании которого принимается решение или предпринимается действие, а из-за качественного изменения причины больше не могут быть реконструированы.

24.3.42

вопросы не всегда одинаково актуальны, но есть желание ответить: а что значит «писать иначе»? это как ветряная мельница, работающая без зерна, но весь человек же подобен государству, которое порой совершенно разобщено, обезглавлено, наполовину опустошено, не способно дать целостный ответ внешнему миру, временами пишешь от избытка сил, а временами пытаешься набраться сил от того, что пишешь, здесь, в штатах, ты – объект, а не субъект литературы, в течение нескольких недель я каждый день работал с циннером и бергнер над киносюжетом, сейчас она в Вашингтоне, он снимается в кино, история не закончена, но отложена, дитерле показал мне свой последний фильм, рассказывающий историю джаза[237]. он сам себе продюсер, поэтому ему приходится иметь дело с банками, и теперь они заставляют его вырезать как можно больше негров и вклеить как можно больше «парень встретил девушку», и фильм этот теперь – просто коллекция лоскутов, я подумал об этом, записал некоторые предложения, но он больше не звонил, наверное, бегает по банкам, когда я сижу на индейском деревянном стуле под лимонным деревом в саду, а надо мной время от времени нависает большой бомбардировщик, я смотрю на лиану и думаю: если предположить, что она использует систему причин, то для нее не существует никакого детерминизма, подходит мужчина, протягивает руку и привязывает ее к проволоке – один раз в ее жизни, это в ее системе не может выглядеть предопределенностью, тогда я думаю: это мрачные мысли, встань и возьми сигару.

25.3.42

около 100 000 японцев (в том числе, граждан сша) перемещены с побережья из-за войны, удивительно, как человечность побеждает все психозы и суету, в регистрационном бюро, где нам тоже приходится отмечаться как enemy aliens [гражданам неприятельского государства], я видел старую японку, полуслепую и не выглядевшую чересчур опасной, ее спутница, молодая девушка, извинялась за нее перед остальными за то, что она так медленно заполняет документы, все улыбались; американские чиновники были очень вежливы, маленькие люди впервые покупают овощи у нисэй (японцев, родившихся здесь), чего они никогда не делали раньше, считая их недостаточно чистыми; настолько пусты их рынки, сейчас строится город для десятков тысяч людей, военные постоянно подчеркивают, что патрули нужны лишь для противодействия возможной агрессии со стороны американцев, японцы сами могут контролировать порядок, возмущенные письма в times показывают, с чем приходится бороться властям.

26.3.42

хорошее дополнение к уи и страху и отчаянию можно было бы назвать рынок наций, бенеш громко объявляет: «у меня есть план», а потом оказывается, что это аэроплан, на котором он сбегает[238], даладье вынужден продать Чехословакию, потому что он продал французский народный фронт, тори отправляют экспедиционный корпус во францию без самолетов, потому что автомобильный магнат наффилд[239] хочет иметь монополию на бомбардировщики, продаются мань-чжоу-го[240], Испания, абиссиния, затем франция (французами), между этим – металлолом, масло, каучук, в Мюнхене продают советский союз, а летом 39-го года продают Финляндию (советскому союзу), потом даладье уже сидит в тюрьме, чемберлен – в вестминстерском аббатстве, а гесс прилетает в англию. зима в россии холодная, но погода на канале уже 8 месяцев плохая, поднимается туман и немецкие линкоры плывут по каналу, угрожая линиям снабжения в атлантике. Сингапур, тихоокеанский полицейский участок, пал, английские войска не провели маневры в рисовых полях и на каучуковых плантациях, индия укреплена только на севере, в это вложен миллиард фунтов, если бы существовала биржа всех этих сделок, некоторые офицерские должности были бы там проданы «вторым сыновьям».

26.3.42

ИЗ ДЕТЕРМИНИЗМ ИЛИ ИНДЕТЕРМИНИЗМ (1938)[241] ПЛАНКА «следовательно, закон отражения электронов от кристалла является статистическим, он описывает поведение только большого числа электронов, но неприменим, если речь идет о поведении отдельных электронов».

«невозможно исследовать внутреннюю часть тела, если зонд больше, чем тело».

также и в историческом материализме есть эта «расфокусированность» в отношении к личности.

26.3.42

прошлым вечером перед комендантским часом, у райхенбаха. в любом случае, эти физики серьезно относятся к своему опыту, в их микромире дела обстоят крайне анархично, электронам не нужны никакие причины, конечно, и для фарфоровой тарелки не существует абсолютных обязательств не взлетать к потолку, когда ее ставят на стол.

27.3.42

разговор с визенгрунд-адорно, который очень нервничает из-за комендантского часа, об особенностях театра в сравнении с кино. – можно, конечно, вообще исключить учебную пьесу, поскольку актеры играют для самих себя, театр выигрывает у кино прежде всего тем, что имеет драматургию, т. е. разделение пьесы и спектакля, в принципе, конечно, одну тему можно экранизировать сколько угодно раз. однако до сих пор не существует ни одной «пьесы» такого рода, конечно, сегодня, когда фильмом управляют торговцы одеждой и банкиры, трудно представить художественный фильм, на самом деле, вероятность появления фильмов, которые не станут нелепыми уже через 5 лет, гораздо выше в ссср. чаплин использует стилизацию, придающую его темам исторический облик, что позволяет оценить их и по прошествии некоторого времени, существуют технические возражения, которые выдвигаются в отношении музыки и в равной степени применимы к языку: «микрофон монофонический (на одно ухо) и, следовательно, не способен передавать музыку, предполагающую бинауральность и присущую ей звуковую перспективу. более того, существует законодательно установленное ограничение на количество транслируемых циклов в секунду, наконец, проблема полосы слышимости», все это можно технически усовершенствовать, но я не верю в принципиальную устранимость всех технических проблем, прежде всего я имею в виду, что воздействие художественного представления на зрителей зависит и от воздействия зрителей на артистов, в театре публика управляет спектаклем, в частностях фильм имеет чудовищные недостатки, которые в принципе кажутся неисправимыми, есть дислокация звука (слушатель должен совмещать каждую реплику с произносящим ее ртом), затем – фиксированная перспектива: мы видим только то, что видел один глаз (камера), это значит, что актерам стоит только сосредоточить внимание на этом одном глазе, и все процессы становятся совершенно однолинейными и т. д. более тонкий недостаток: механическое воспроизведение делает все окончательным, несвободным, неизменным, здесь мы возвращаемся к основному возражению: зрители больше не имеют возможности изменить художественные свершения, он сталкивается не с сочинением, а с конечным продуктом, сделанным в его отсутствие.

29.3.42

рут попросила бергнер передать оболеру радио-пьесу о борьбе Норвегии за свободу, он украл ее и выпустил под своим именем, денег он за это не получает, потому что это для обороны, зато получает почет, когда рут пожаловалась на кражу, он удивился, что она, как он говорит, не хочет внести вклад в оборону, разница между принести жертву и найти жертву.

30.3.42

элементы здешнего образа жизни неблагородны, должно быть, отсутствие достойных производственных отношений делает все банальным, здесь, как и везде, необходима отстраненность, но ее никто не соблюдает, есть, рассматривать пейзаж, разговаривать, писать книгу, читать книгу, заниматься делами – все эти вещи имеют здесь еще и вторую цель, она не слишком приятно пахнет и поэтому ее саму по себе не назовешь ни достойной, ни доступной.

3442

за вкусным обедом у людвига хардта, в окружении фотографий бодлера, по, кафки и гейне, а также витрин с бабочками, мы говорим об эвакуации японцев с западного побережья и о том, как демократия самоутверждается в постоянной борьбе с бюрократией, бескомпромиссностью и «железной дисциплиной», и вдруг этот немецкий актер-эмигрант говорит: «в такие времена просто нет времени на человечность», геббельснутые головы, старое прусское поверие, что бесчеловечность окупается!

4.4.42

газеты и радио всё больше беспокоятся о тори, которые в индии предпочитают скорее потерять подданного, чем обрести союзника[242].

4.4.42

пытаюсь заинтересовать хардта новым способом декламации. он восхищается Ведекиндом, но считает, что он – уникум, а вся его техника игры или декламации – это личный стиль, и такой способ декламации, к примеру, не только неповторим, но и примитивен, доказываю ему, что он приемлем, поддается развитию, и в то же время чрезвычайно сложен и разнообразен, хардт слышал только синкопы в ритмизации, слышал их снова и снова и просто не обращал внимания на то, как искусно они расставлены, фактически ведекинд предвосхитил некоторые джазовые элементы, и в основе его декламации даже самых простых стихов и песен («я была ребенком 15-ти лет») лежали сложные ритмы степа, рекомендую ему попробовать «стихи гёте поведекин-довски» и, сохраняя ритмичность (достигнутую простым подражанием «уникуму»-ведекинду со всеми его манерностями), освободить декламацию от всего действительно личного в тоне и жесте.

5.4.42

писать здесь лирику, даже современную, – значит спрятаться в башне из слоновой кости, как заниматься ювелирным делом. есть в этом что-то чудаческое, сумасбродное, пресыщенное. такая лирика – послание в бутылке, битва за Смоленск – это еще и битва за лирику.

8.4.42

семейство дитерле здесь, г-жа дитерле страстно увлечена астрологией, говорят, что большие фильмы дитерле начинает только в благоприятные дни. я выделяю всего 2 пункта, если гитлер действительно верит в астрологию, то по его гороскопу можно предсказать его дальнейшие действия (при условии, что несколько астрологов говорят одно и то же), определение характера по месяцу рождения кажется мне страннейшей вещью, главным образом потому, что все двенадцать характеристик мне так или иначе подходят, только слушая их, понимаешь, насколько невероятно устарели сегодня эти устойчивые характеристики.

дитерле все время спрашивает о материале для фильма последние дни цезаря, о котором я ему однажды рассказал, я обрисовал в общих чертах, хотя шансов нет. индустрия не снимает костюмированные фильмы, она сторонится ночных рубашек, в которые майнингенцы одевали всех римлян, на самом деле, можно покрасить туники в темный цвет и сделать элегантный крой, простой народ можно одеть в брюки и рубахи, зрители обязательно пошли бы на такое, потому что сейчас ожило чувство истории и большой политики, но за зрителя решают его хозяева, кинопрокатчики и владельцы кинотеатров, которые его «знают», и все понимают, что они – раковая опухоль, хороший пример фальшивой демократии.

9.4.42

10.4.42

сэр стаффорд криппс, большой друг индии, возвращается в «столицу мира» несолоно хлебавши и пылая гневом, не нашлось никакого марионеточного режима[243], для тори, похоже, главным было не допустить создания индийского народного ополчения, пресса выражает болезненное удивление неблагодарностью этих индийцев по отношению к освободителям, неужели они действительно предпочитают японских господ британским? индийцы говорят: нет. но они не верят, что британцы смогут защитить их от японцев, если им теперь удастся развязать народную войну (вопреки воле немногих генералов и блимпов, распивающих чай и виски в отелях дели), они смогут оказать и себе, и странам-союзникам, большую услугу, чем подозрительный компромисс с тори.

11.4.42

несколько месяцев назад циннер рассказал мне о начале фильма (с гипнозом) и спросил, хочу ли я подумать над продолжением. я работал с ним и с бергнер несколько недель, в конце концов у меня получилась собственная история, бергнер рассказала ее нескольким американцам, как она говорит, чтобы услышать их мнение, после этого она засомневалась и потеряла мотивацию, хотя была в плохом финансовом положении, в долгах, циннер начал помогать билли уайлдеру (сценарист, немец) режиссировать фильм, поэтому у него больше не было времени, теперь бергнер говорит мне, что мой фильм был продан кем-то другим, каким-то приятелем уайлдера, с сохранением всех деталей, только в другой обстановке – без гипноза. 35 000 $. получилось гораздо лучше, бергнер нашла его очаровательным, она прочитала историю…

12.4.42

и днем и ночью на снежных полях Смоленска бушует битва за человеческое достоинство.

14.4.42

деблин здесь, он закончил второй том романа об окончании войны в 1918 году (более поо страниц)[244], шансов на публикацию нет. сын, солдат французской армии, пропал без вести, второй остался в марселе без средств к существованию и попрошайничает. д[еблин] как всегда остроумен и язвителен, долгое время он был настроен очень антирусски, а теперь обратился в другую веру, благодаря книгам декана кентерберийского и американского посла дэвиса. они по-прежнему говорят со своим мальчиком по-французски, но подумывают вернуться в берлин. он не ожидает большого вооруженного сопротивления от индийцев, они просто вобьют несколько новых гвоздей в доски, на которых лежат.

15.4.42

поскольку вайль[245] препятствовал негритянскому исполнению трехгрошовой оперы кларенса мьюза, я попросил визенгрунд-адорно ему написать, вайль ответил гневным письмом, полным нападок на меня и восхвалением бродвея, где ставят все, что угодно, если это хорошо, и развивают эксперименты, начатые в европе. последняя пьеса, к которой он, вайль, написал музыку, шла 14 месяцев, она называется lady in the dark [леди в темноте] (говорят, забавная штука), письмо начинается фразой о том, почему он пишет по-английски: «мне так проще и мне так больше нравится».

15.4.42

в социал-демократической газете neue volkszeitung[246], выходящей в н[ью]-й[орке] под руководством герхарда х. зегера, появилась статья р. каца[247], в которой зимние успехи русских названы «не очень многообещающими», наиболее важными из объединенных наций он считает англию и сша. война продлится еще от 2 до 6 лет. Ленинград кац называет Петербургом.

16.4.42

утром – наши попутчики с корабля, жена отто бауэра[248] и молодой австрийский рабочий брайнер. он слесарь южной железной дороги, зарабатывает 45$ в неделю, владеет небольшим автомобилем и хорошо одевается, сильно жалуется на политический уровень коллег, все высказываются в антисемитском ключе, это настоящий бум. большая враждебность к англии.

17.4.42

разница между романами дойля и сименона такая же, как между аристотелевской и неаристотелевской драмой. с[именон] нагнетает атмосферу до тех пор, пока ее физический характер полностью не исчезает, персонажи становятся природными явлениями, причинно-следственная связь затемняется, судьба катится своим чередом, детектив скорее что-то интуитивно понимает, чем думает, акт мышления становится физиологическим явлением. д[ойль] куда более современен.

18.4.42

эта страна разбивает мой туироман вдребезги, здесь невозможно изобличать торговлю мнениями – она происходит в открытую, великая комедия о том, что они думают, будто руководят, а на самом деле их ведут, донкихотская природа сознания, считающего, что оно определяет социальное существование, – все это, вероятно, применимо только к европе.

20.4.42

эйслер[249] здесь, получил стипендию фонда Рокфеллера (тема: киномузыка). «15 способов описать дождь» (кинокадры дождя в сопровождении напряженной музыки), возможно, все-таки мой туироман не совсем… эйслер по-прежнему остроумен и мудр.

21.4.42

отправил статью о гитлере в readers digest (тираж около 3,5 миллионов) для их серии «мой самый незабываемый персонаж». текст сразу же вернули. Фейхтвангер рассказал, что то же самое произошло с томасом манном и очень преуспевающим здесь верфелем. журнал привлекает полдюжины экспертов, которые читают поступающие материалы, один проверяет только коричневая ли вещь, второй – воняет ли, третий – есть ли в ней твердые частицы и т. д. так дотошно проверяют статью на предмет того, дерьмо это или нет, прежде чем взять ее (эксперт по напряжению, эксперт по характеристикам, эксперт по «реалистичности» и т. д.)

21.4.42

когда я вижу эйслера, мне кажется, будто я растерянно бродил в людской толпе и вдруг услышал, как меня окликнули моим старым именем, на самом деле после июня 41 года есть много вещей, с которыми я так и не смирился – уход греты, новая обстановка, даже мягкий здешний климат, и рулетка с сюжетами, столкновения с неудачниками и с удачливыми, безденежье, впервые за 10 лет, в результате всего этого и с ожидаемыми последствиями, я не работаю должным образом, не помню ни одного глотка свежего воздуха за все эти месяцы, я как будто сижу под землей, на километровой глубине, немытый и небритый, и жду исхода битвы за Смоленск.

23.4.42

гомолка снова говорит о желании сыграть галилея. я спрашиваю о более актуальном историческом материале – он много читает, он называет а[нри] дюнана, основателя красного креста.

24.4.42

у Адорно слушаю пластинки эйслера с лирикой дождя, очень красиво, немного напоминают китайские рисунки тушью, пока играют пластинки, я думаю: европейская музыка будет три столетия развиваться, рождая выдающиеся произведения, и однажды китайцы скажут: вот теперь это музыка.

позже не могу отказать себе в удовольствии шокировать их выпадом в адрес шёнберга. один из важнейших инструментов оценки музыки – это термометр, нормальная температура тела составляет около 37 градусов, при страстной, жаркой или даже просто интенсивной музыке необходимо проверить, сохранилась ли эта температура, у баха она сохраняется даже в самых страстных произведениях.

26.4.42

кортнер спрашивает эйслера о нью-йоркских театрах, эйслер: я знаю об этом только одно, я стараюсь не слушать, как моя жена их ругает, кортнер рассказывает, как венский комик, приехав в нью-йорк, целует землю перед газетными фотографами. кортнер говорит, что это ничего, это же просто «целую землю»[250].

27.4.42

жизнь филантропа а[нри] дюнана могла бы стать чем-то вроде тимона афинского, трагедией большого нытика.

27.4.42

шёнберг – старый тиран, и эйслер, смеясь, признается, что он волнуется, хорошо ли завязан галстук и как бы не прийти на 10 минут раньше, затем, сияя, рассказывает, что шёнберг одобрил 14 описаний дождя и даже покажет фильм во время лекции в университете, мне пришло в голову, что мы могли бы попробовать написать новые народные песни, в новом стиле, почему бы народу так не петь, конечно, при 37 градусах.

у ланга, после громких кассовых успехов, отобрали несколько фильмов подряд, то ли он с кем-то рассорился, то ли французский актер потребовал американского режиссера, он забеспокоился и попросил рольфа Нюрнберга вернуть отданные ему на сбережение 80 000$. н[юрнберг] предпринял несмешную попытку самоубийства, а затем признался, что годами тратил эти деньги, ланг, отрабатывая последний месяц контракта, пошел к офтальмологу, тот прикрыл ему один глаз и попросил прочитать цифры. л[анг] сказал: «только включите лампу», а лампа уже давно горела, теперь он подозревает или даже уверен, что и второму глазу грозит слепота, как было у его отца, с ним была лили латте, его многолетняя секретарша и подруга, только теперь она встречается с винге, о чем лангу тоже известно.

1.5.42

чудесны эти наивные коммюнике после встреч диктаторов, с заявлениями о предстоящих сюрпризах, одно предложение: «доверие основано на ошеломляющих победах стран оси», германии сообщают, что она поражена победами гитлера!

2.5.42

ДЮНАНА[251] можно изобразить своего рода святым антонием, тщетно пытающимся отбиться от обольстительной сладострастной caritas [благотворительности], которая завлекает его, мешает работать, губит, семья, видя его состояние, делает все, чтобы вернуть дюнана на путь истинный, заставляет сознаваться и каяться, заниматься самобичеванием, но он вновь и вновь оказывается в канаве добросердечия, пока от него все не отворачиваются, человечность в современном обществе – это порок, и такой, который нельзя терпеть.

2.5.42

посмотрел депутата Балтики[252] и был довольно сильно потрясен, так как эта маленькая история отражает классическое отношение социалистов к науке. – поскольку я делаю для эйслера несколько заметок о музыке в кино, я заметил, что в фильме музыка используется только в двух или трех местах, в эмоциональных кульминациях, так, финал (старый ученый возвращается в кабинет к своим книгам после выступления в петроградском совете, который собирается в полном составе отправиться на фронт) сопровождается музыкой, музыка должна всего лишь усилить эмоции аудитории, причем в самом общем, пустом виде, эмоции ради эмоций, уверен, что звук марширующих советских войск, возможно, перемежаемый абсолютной тишиной или шорохом перелистываемых страниц, имел бы больший эффект, из-за общей, абстрактной музыки эмоция также становится общей, абстрактной, лишенной конкретного содержания и поглощающей саму себя.

3.5.42

барбара возвращается из детского лагеря в горах, после него (и зимнего отдыха) она прибавила в весе 30 фунтов, оседание эритроцитов в норме, шумов больше не слышно.

5.5.42

такую вещь, как миссия Криппса, на самом деле, может представить только эпическая драматургия, приезжает красный лорд, друг индии, затем из его уст звучат знакомые фразы бессмертного полковника блимпа (которого лоу только что похоронил в мультфильме – руками других блимпов, представляющих все униформы и звания[253], и красный лорд возвращается в london town, обиженный тем, что «разобщенные» индийцы не захотели принять ничего из таких дружеских рук.

6.5.42

отправленные мне вещи греты, наверное, утеряны навсегда, я слышал, здесь сжигали целые корабельные грузы, я помню ее вещи, до отказа набитый бедняцкий чемодан со сломанным гребнем, нештопанными чулками, клочками бумаги, огрызками карандашей, стоптанной обувью, выцветшими фотографиями из поездок, бедняки не решаются ничего выбрасывать.

7.5.42

актер кальзер рассказывает о цюрихском театре[254], куда нанимают эмигрировавших немецких актеров, он до сих пор получает письма с опозданием на четыре месяца, с анализом ролей и отчетами о бурных дискуссиях по вопросам стиля, он аккуратно отвечает на них, исписывая страницы, страшной весной 1940 года, когда Швейцария опасалась вторжения, эмигранты на выходные по два дня вообще не выбирались из театра, чтобы не читать газеты, репетировали они вторую часть ФАУСТА.

7.5.42

полуфеодальная бедность Финляндии была, конечно, более человеческой, чем здешняя, несмотря на более жестокую нужду и дефицит, нужда сохранялась веками, и в ней было что-то классическое, потому что в нищете движения людей упрощаются и облагораживаются, как при тяжелой долгой работе, сплавщики леса на деревянных плотах и обитательницы деревенских лачуг все еще напоминали пастухов из гомеровских эпосов, и в определенном смысле их жизнь олитературена: они живут в историях, течение их жизни известно им самим и деревне, и городские рабочие не стали спекулянтами. они воевали против маннергейма.

7.5.42

в марлебеке, поместье хеллы вуолийоки, рассказывали о таком случае: управляющий и девушка-швейцарка переправляли волов на пароме, по какой-то причине паром начал тонуть. чтобы его облегчить, управляющий столкнул девушку в воду, она не умела плавать, поэтому, как только он вывел волов на берег, ему пришлось вытаскивать ее, она чуть не утонула, в тот же вечер они вместе поехали на велосипедах в деревню, чтобы сходить в кино, они были любовниками, швейцарка образованная: два года училась в сельскохозяйственной школе в Хельсинки.

8.5.42

финны все еще воюют, от человеческого терпения можно прийти в отчаяние, какой голод был уже год назад! я добывал для греты апельсин или яйцо – и нес его так, как будто от этого апельсина или яйца зависела ее жизнь.

9.5.42

эйслеру не нравится песня что получила жена солдата. ему не нравится оттенок злорадства, он говорит: «а если я в 1917 году отправил маме домой из италии кусок салями? генералы забирают себе пианино и ковры, а простой человек, чтобы немного поживиться, покупает жене туфли, вот что он получает от войны, совсем не много». – это сложный вопрос, можно сказать, а я не посылал жене никакой еды, только одежду, награбленное барахло, но это безразлично, ей же и это пригодится, я мог бы сказать: если бы вдовья вуаль пришла из Парижа, я бы этот стих не написал, всегда остается вопрос: как признать за пролетариатом право и на лидерство, и на безответственность? когда я писал, в голове было, наверное, нечто такое: что получила жена штурмовика? вот как оно должно было бы называться.

9.5.42

эйслер справедливо говорит о том, как опасно запускать в обращение новации, не связав их с социальной функцией, чисто техническим образом, например, постулат об активирующей музыке, здесь эту активирующую музыку можно 100 раз в день услышать по радио: хоры, призывающие купить кока-колу. впору уже отчаянно взывать к l'art pour l'art[искусству для искусства].

когда я высмеиваю неестественную подачу текстов, присущую школе шёнберга, адорно защищает ее как результат «развития музыки», требующей больших и внезапных интервалов. то есть исключительно конструктивные, почти математические соображения и постулаты чистой логики при компоновке тонального материала заставляют музыкантов издавать звуки, похожие на ржание умирающих боевых коней…

10.5.42

как холодно ведется эта война! можно было бы говорить о замораживании войны, эта огромная машина утилизации товаров так же мало нуждается в идеологическом стимуле, как и машина производства товаров, лишь бы приносила прибыль. например, апеллировать к жажде реванша так же излишне, как в «нормальной» промышленности апеллировать к радости созидания, до чего тупы эти танковые сражения, в которые вложено столько технического интеллекта, одна группа танков катится на другую группу танков, а когда они встречаются, танки стреляют друг в друга; прежняя рукопашная драка становится дракой машин, вечером танки откатываются назад, чтобы восстановить разрушительную мощь и т. д. и т. д. вражда в верхах аналогична вражде между конкурирующими компаниями, торгующимися об условиях слияния.

10.5.42

тема ДЮНАНА обнаруживает огромные трудности, сатирический аспект (гуманитаризм в этом мире так же опасен для буржуазного человека, как и пьянство) не открывает доступа к фазе тимона. проблема с теплотой, там есть это превращение хорошо воспитанного молодого человека в старика-грубияна, диалектика человеколюбия и человеконенавистничества, оппортунистический характер красного креста, молодой дюнан, начав добиваться концессии на мельницы в алжире, вынужден, в результате, добиваться концессии на милосердие по отношению к жертвам империализма, он переживает столкновение двух своих целей и впадает в лировское безумие.

11.5.42

актер реви считает, что упоминание об ожидаемом ребенке могло бы придать финалу доброго человека из сезуана ту капельку позитива, которой всем так не хватает, по моему мнению, достаточно, если шен те, умоляя богов не оставлять ее, заметила бы, что ребенка не следует приводить в такой мир. – во всех непоставленных пьесах чего-то не хватает, без проверки на практике ни одну пьесу закончить невозможно.

(человек есть человек в постановке берлинского staatstheater, основанной на версии текста в собрании пьес, не была готова, нужно бы вернуть туда две заключительные сцены из первой редакции, напечатанные в издательстве arcadia, но, конечно, с некоторыми изменениями[255].) эйслер, кстати, нападает на примечания к пьесам, они для него слишком позитивистские, да, примечания – лишь технические комментарии к спектаклю, необходимые, поскольку без них театры переплавляют пьесы под определенный стиль, лишая их собственного воздействия, но при этом и фрагменты еще не написанной театральной эстетики, в нынешние времена они выглядят особенно произвольно, псевдонаучно, доктринерски, сухо, школа кажется разрушенной, в ней есть только один класс, но писались они в предощущении нового времени, как маленькие образцы веселой науки, с желанием учиться и экспериментировать, все эти инструкции для светского (секуляризованного), продуктивного, гуманного и мудрого театра, где зритель выступает представителем «судьбы», продиктованы, разумеется, не только идеологически-спекулятивными соображениями, но и просто вкусом.

он [театр] ориентируется на новые здания, машины, формы языка, общественные институты и т. д. однако было бы сомнительной капитуляцией, если, как предлагает эйслер, учитывать только это.

12.5.42

с эйслером на обеде у хоркхаймера. затем эйслер предлагает сюжет для туиромана: история франкфуртского социологического института, богатый старик (вайль, спекулянт зерном) умирает, обеспокоенный тем, что мир заполонили страдания, в завещании он жертвует крупную сумму на создание института, который будет исследовать источник этих страданий, источник, конечно же, он сам. деятельность института приходится на период, когда император тоже хочет найти источник зла, поскольку народное возмущение растет, институт участвует в заседаниях.

15.5.42

наступление британских ввс, приостановленное с I мая, уже полностью исчезло из всех разговоров.

15.5.42

на днях обедали с Фейхтвангером у макса рейнхардта[256]. он обитает на морском побережье, на большой вилле, забитой его берлинской мебелью и предметами искусства, старый колдун, маленький, крепко стоящий на ногах, бледный, как рисунок тушью, по которому прошлись промокательной бумагой, с медленными, эффектными движениями, глубоким голосом, язык все еще сладострастно упирается в щеку, рядом тимиг[257], измотанный, уставший ангел смерти.

о баварцах он говорит: «они не хотят смотреть театр, они хотят только играть в театре» – это для историков, желающих найти антропологические основания для учебной пьесы!

15.5.42

чем дольше бушует тотальная война, тем, естественно, сложнее правдоподобно рассуждать на тему различия между гитлеровской Германией и Германией («гитлер – это не германия!»). детские сказки о том, что немецкий народ или, по крайней мере, немецкий рабочий класс против этой войны, все меньше и меньше могут объяснить чудовищный триумф гигантских немецких армий, огромные достижения промышленности и стабильность внутреннего порядка в стране. сопротивление гитлеровской армии во время советского наступления прошлой зимой не свидетельствует о хрупком «моральном духе», наши маленькие кориоланы могут довольно легко отмахнуться и потребовать контроля, изоляции, расформирования и продолжительной дискриминации немецкой нации, кроме вторжения немецкой армии в советский союз есть не так много исторических примеров, убедительно доказывающих истинность утверждения, что общественное бытие определяет сознание, как мы видим, немецкая буржуазия, воспользовавшись политической ситуацией и применив некоторые социальные меры, сумела усыпить классовое сознание рабочих, рабочие были приучены к тому, что их интересы представляют демократические институты парламентов и парламентских партий, а также профсоюзы, уничтожение этих институтов дезорганизовало рабочих и сделало их беспомощными, рабочие, слишком слабые, чтобы вести собственную международную политику, подчинились национальной политике своей буржуазии. ликвидация безработицы, наличие некоторых псевдосоциалистических институтов, и, возможно, вовлечение молодежи во «всенародные» союзы, а также политический и экономический террор создали поле социального бытия, которое должно быть расшатано разрушительной войной прежде, чем классическая структура общества восстановится, тем не менее, сравнение поведения рабочих в 1914 и 1939 годах показывает, что воздействие глубинного социального бытия даже усиливается, закрытие свободного рынка труда и смещение центра тяжести классовой борьбы из экономической сферы в политическую, повергло рабочий класс в замешательство, потому что его организационные формы на это не были рассчитаны, в то же время это окончательно вывело рабочих на политическую арену, что поначалу, правда, имеет лишь негативные последствия, страхи наших мелкобуржуазных кориоланов, мол, этот народ снова и снова будет «попадать» в империалистические авантюры, создавая постоянную угрозу существующему миру, конечно, обоснованы, если их план состоит в сохранении экономико-политической основы империализма, они отнюдь не против этого плана и на самом деле только опасаются, что немецкие массы, даже включив в сознание «новые» компоненты (пацифизм, демократия), не смогут преодолеть неизбежные тенденции политико-экономической базы, подобной той, которая существовала в 1918–1933 годах, есть, однако, то, чего они не знают и не хотят знать, – даже такая база, поляризованная и регионально расчлененная, снова породит предполагаемые тенденции.

16.5.42

читая краткую историю научных идей сингера[258], обнаружил, что никогда не видел этой диаграммы, когда нас знакомили с теоремой Пифагора в школе, нам ее просто давали заучивать наизусть.

16.5.42

кстати, у Сингера я нахожу магдаленские рисунки бизона с воткнутыми в сердце стрелами, из пещеры мо в арьерже[259].

это хорошие примеры действенности в искусстве, если человек каменного века верил в то, что «изображение убийства этих животных помогает обрести власть над ними», то это было легко объяснимым суеверием, знание того, где у бизона расположено сердце, действительно наделяет охотника магической силой.

17.5.42

кортнер рассказывает, как негр чистил ему ботинки, пока он стригся, и говорил: i don't like camminism, 1 like the russian system [ «я не люблю камминизм, мне нравится русская система»].

20.5.42

придумал театральную основу страха и отчаяния третьего рейха для рейнхардта, который хочет делать спектакль в н-й, своего рода частную жизнь расы господ[260], можно поставить на сцену классический блицкриг-грузовик с солдатами третьего рейха в стальных шлемах, приносящий в европу новый порядок, который затем будет показан в действии в основных сценах, разыгрывающихся в германии, из этого грузовика можно было бы сделать своего рода балладу, под варварский марш хорст вессель[261], зверский и сентиментальный одновременно, идея понравилась рейнхардту, и он во второй раз сказал мне, что считает войцека сильнейшей драмой в немецкой литературе, а эти эпизоды его напоминают.

27.5.42

днем я час сижу с Фейхтвангером в его прекрасном саду. Фейхтвангер рассказывает, что теперь в армии делают гормональные инъекции, которые полностью устраняют гомосексуальность (правда, их приходится повторять каждые несколько месяцев), так что армия теперь и гомосексуалам больше не приносит удовольствия.

28.5.42

вместе с лангом на пляже, думали о фильме о заложниках (по случаю казни гейдриха в праге[262]). рядом с нами, прижавшись друг к другу, под огромным пляжным полотенцем, лежали двое молодых людей: мужчина какое-то время на женщине, рядом с ними играл ребенок, недалеко стоит хорх – огромная железная штуковина с большими изогнутыми крыльями, в нем сидит солдат в рубашке без рукавов, а в стороне, у каких-то небольших построек, стоит часовой в полной экипировке, с ружьем, огромные бензобаки тихо гудят, катясь по асфальтированной дороге вдоль пляжа, а за заливом слышны пушечные выстрелы.

29.5.42

вечером, когда у нас были клайн с женой и зятем, пришли 2 сотрудника ФБР и посмотрели мою регистрационную книжку, видимо, проверки из-за комендантского часа.

30.5.42

эйслер приводит одетса[263], белую надежду американского театра. он сидит сытый и расслабленный, глаза сияют, говорит: «20 лет я наблюдал, как в этой стране рушилось все, хоть сколько-нибудь значимое: мораль, характер, искусство, личность, сегодня все выровнено, ни один человек больше не знает, кто он, где он, что он думает, он не знает ни своего адреса, ни своей жены, ни своей одежды, между актрисой, дочерью управляющего банком и проституткой практически нет разницы, как на сцене показать торговца? на его месте мог бы быть любой другой. и это и есть его единственная характерная черта, в Голливуде каждая звезда тебя уверяет: «послушай, я такой же, как все, меня не испортила моя зарплата, я думаю то же, что и ты, я ни капельки не выдающийся, just nice, просто приятный», я ему говорю: «капелька фашизма, и у вас снова будет все необходимое для театра», в первую очередь различия, и великие личности. штрейхер[264]. геринг. Геббельс, тиссен. грандиозные сюжеты, пожар рейхстага, убийство рема, пивной путч, «ты уволен» с т.з. поэзии звучит хуже, чем «застрелись».

попутно он безнадежно описывает, чего «люди» хотят в америке; как он написал пьесу с несколькими местами действия, постановка стоила 44000$ и провалилась, поэтому теперь он пишет пьесы только с одним сетом, говоря коротко, начали исчезать различия между ним и любым другим сценаристом (чего он, правда, не осознает), я рассказываю ему, какое огромное впечатление произвели на меня некоторые сцены из его пьесы в ожидании лефти, показанные во время митинга в мэдисон-сквер-гарден. эта стройная, элегантная, знакомая структура чудесно приспособлена для массового театра (кортнер отметил, каким знакомым показался ему нью-йорк по сравнению с Голливудом), в этой короткой пьесе использована единственная форма, имеющая здесь какую-то традицию, – водевиль, одетс с воодушевлением описывал этот водевиль и с некоторым удивлением слушал, как я проводил параллели, сегодня он глубоко погружен в психологическую пьесу (чеховского типа).

«я не могу писать, если не знаю, для чего», – сказал он. «пишите для бродвея, – ответил я демагогически. – только имейте в виду, что скоро он окажется в центре внимания всего мира, впервые америка играет роль в мировой политике».

31.5.42

ДЖОН ЛЬЮИС[265] сейчас интересная фигура для драматургов, его считают великим и зловещим, лишь слухи о его передвижениях ходят тут и там. говорят, что он собирает в своем шахтерском профсоюзе помощников цирюльников, деревенских чернорабочих и лесорубов, впору уже задаться вопросом, что это все за шахтеры такие, он был против Рузвельта, а его дочь была членом организации «америка прежде всего»[266], и до сих пор он не делал никаких заявлений о войне, многие называют его бандитом, многие – фашистом, более осторожные говорят: «он по меньшей мере слишком амбициозен», его обвиняют во властолюбии, говорят, что сами шахтеры не считают его ангелом, но утверждают, что он жестко защищает интересы рабочих, якобы они говорят: «лозунг „долой гитлера" не должен означать для нас „долой зарплаты"», вероятно, дело в том, что американское рабочее движение слишком примитивно, чтобы проводить диалектическую политику, так что их лидеры представляют собой чистые противоположности. их оппоненты в крупной промышленности, напротив, проводят вполне диалектическую политику. – с точки зрения драматурга: если пятый акт гигантской драмы новый курс окажется трагическим или отрезвляющим, льюис будет в нем фортинбрасом.

1.6.42

королевские ввс сравняли с землей город Кёльн, налет 1000 бомбардировщиков длился полтора часа, кто-то сказал: если это начало второго фронта, то это хорошо, потому что он может уничтожить гитлера. конечно, если не будет второго фронта, то это не так уж и хорошо, потому что тогда уничтожат германию.

1.6.42

«шансы»: i) mgm вроде бы серьезно рассматривает возможность экранизации трехгрошовой оперы. 2) жан ренуар хотел бы написать со мной сценарий, з) мэй вонг хотела бы сыграть доброго человека из сезуана на бродвее. 4) рейнхардт, СТРАХ И ОТЧАЯНИЕ[267].

4.6.42

годовщина смерти греты.

5.6.42

ланч у ланга с эйслером и одетсом. мы набрасываем рамку сценария страха и отчаяния, одетс ищет что-то духоподъемное. я предлагаю замерзающий танк, он говорит: это должен быть экипаж нацистов, который переживает психологическую трансформацию, я предлагаю: выходит из строя один танк (в танковом бою), он отделяется от своих, ему требуется ремонт, холод, партизаны и строжайшая дисциплина, темп работы – показатель психологического состояния, когда танк отремонтирован, они едут к русским и сдаются. – днем у гранаха с анной мэй вонг, китайской актрисой, которой он рассказал о добром человеке, она играла в меловом круге клабунда в Лондоне. – вечером терен, кортнер, эйслер, хане фиртель, винге. терен рассказывает, как один венгр пытался продать местному продюсеру Вильгельма телля: you know, i have written zola. it was a picture for liberty and humanity, now i have written another picture, titled wilhelm tell, in this picture so much more liberty and much more humanity [ «вы знаете, я написал сценарий к фильму золя, это была картина о свободе и человечности, теперь я написал еще один сценарий под названием вильгельм телль. в этой картине гораздо больше свободы и гораздо больше человечности»].

5.6.42

вместе с лангом пробую придумать историю silent city [немой город], о праге, гестапо и заложниках, все это, конечно, чистое монте-карло.

7.6.42

в газетах все больше статей, полных больших надежд на послевоенное время, производственные мощности, полностью распланированные и задействованные для военных нужд, огромны, а технологии целенаправленно развиваются, по крайней мере, в том направлении, которую диктует эта самая цель, войны необходимы для стимулирования нашей промышленности, а народы с изумлением видят, чего они могли бы достичь…

8.6.42

aufbau – одна из двух немецких газет в сша (вторая – социал-демократическая volkszeitung)¹. кестен[268]^[269] – писатель-романтик школы Йозефа рота, бывший редактор издательства de lange, которому я не захотел показывать план трехгрошового романа из-за его враждебного отношения, литературная характеристика, которую он мне дает, вполне отражает взгляды, например, круга томаса манна.

его линия более или менее такая же, как у немецкой государственной газеты n[ew] y[orker]. интересно, как предпринимаются попытки просто исключить отдельные произведения из литературы и поместить их в специальные концлагеря, литература низших слоев не может быть высокой литературой.

9.6.42

молодой преподаватель из ucla хочет публиковать стихи на немецком и английском, сейчас работает над войной стефана георге[270]. как самонадеянно звучит этот первосвященнический тон! и эти непрошенные заимствования из французской и итальянской литературы, и при этом большое очищение языка – прямо в болоте, элегантные клише (портрет Гинденбурга!). и как же они носятся со сносками!

12.6.42

пролистал книги стихов элиота¹ и одена[271]^[272]. воистину поэзия прорицателей, католицизм (или марксизм) плюс интимное, они наблюдают – в сумерках – за полетом птиц и читают дурные предзнаменования для правителей по внутренностям их жертв, в остальном они общаются только с себе подобными, хотя и не улыбаются друг другу при встрече[273].

16.6.42

у адорно начинается семинар франкфуртского института, адорно, хоркхаймер, Нюрнберг, эйслер, л[юдвиг] и г[ерберт] маркузе[274], поллок. хоркхаймер в каком-то возбуждении цитирует заявление вице-президента уоллеса о том, что после этой войны каждый ребенок в мире должен будет получать по пинте молока в день, остались неуслышанными его лозунги «война – это революция народов» и «наступает век простого человека»[275], но в институте уже задаются вопросом, нет ли гигантской опасности для культуры, если капитализм будет распределять (он, по мнению экономиста поллока, безусловно, способен на это) так много молока (а не только добродетели). институту достаточно лишь посмотреть по сторонам, чтобы понять, что само по себе богатство не порождает культуру, ибо разве здесь нет изобилия – но есть ли культура?

18.6.42

из небольшой части сада открывается приемлемый вид – только зелень, кусты и крупнолистные инжирные деревья (атлеты среди деревьев), если выбрать для стула правильное место, то можно не увидеть ни одной шлюшечьей буржуазной виллы с ее удручающими красотами, в глаза бросается лишь крохотный, полтора квадратных метра, садовый сарайчик, но уже ветхий и облагороженный упадком.

18.6.42

в нескольких сотнях шагов отсюда сдается в аренду небольшой театр, очень дешево, жена австрийского актера хенрида, добившегося успеха в кино, не может понять, почему кортнер не хочет снять его и «играть что-нибудь», ведь здесь голод по хорошему театру, «здесь только неграм разрешают заниматься искусством, – отвечает кортнер. – белый человек должен сохранять лицо».

нам удивительно видеть, как много нужно для того, чтобы заниматься театром, политическая среда – это лишь один аспект, (только в 4 странах после первой мировой войны были театры, в первой произошла полная революция, во второй полуреволюция, в третьей четвертинка революции и в последней одна восьмая революции – третья страна – Чехословакия, последняя – америка после великой депрессии.) но, кажется, необходима еще и традиция, что-то должно быть в художественном материале, что можно радикально изменить, помимо красоты в декорациях неера, было еще воспоминание о том, чего он не сделал; так новое становилось видимым.

20.6.42

некто рассказывает: когда эта женщина начала угрожать моей работоспособности своим эгоцентризмом, я решил избавиться от ее влияния, я принял это решение походя, как бы сам его не замечая, и отправил мысли о ней к вопросам, по природе своей неразрешимым, но я старался не думать о ней плохо, напротив, я заставлял себя думать о ней хорошо, хотя и объективно, то есть отстраненно, как думают о людях, не особенно близких, вместо того, чтобы сердиться на ее непоследовательность, я отмечал ее доброту, вместо того, чтобы наслаждаться ее привязанностью, я аплодировал ее независимости и т. д. нет ничего труднее, чем расстаться с кем-то, не обесценив человека, но только так и правильно.

21.6.42

недавно я вечером стоял перед входной дверью и гладил или, скорее, чесал ригглс, мне показалось, что я увидел в дымке кусочек Ориона, и подумал: надо переносить дружелюбие, которое испытываешь к мертвым, на живых, будь то любовь к некоторым людям или к животным, таким образом можно поблагодарить умерших за их добрые дела.

27.6.42

кажется, история, которую я пишу с лангом (заложники Праги), имеет некоторые перспективы, ланг представил ее продюсеру, тот был впечатлен, как я ненавижу эти маленькие волны жары, которые любой человек испытывает от близости денег (больше времени для работы, квартира получше, уроки музыки для штеффа, независимость от льгот).

28.6.42

похоже, роммель в египте заходит слишком далеко[276], понятно, что он хотел бы постучаться в двери отеля шепперда в кайре после того, как британские ввс разбомбили Кёльн и эссен, просто чтобы доказать американцам, что их поставки не пропадают даром, но если роммель пойдет на суэц, гитлер действительно может получить на свою голову второй фронт.

28.6.42

режиссер-документалист херберт клайн говорит, что все больше и больше людей («либералы, интеллигентные люди») отказываются видеть разницу между нацистами и немцами, говоря: «они все в этом замешаны, или, по крайней мере, они все это терпят», я спрашиваю, не смогут ли они назвать других людей, которым эта позиция очень выгодна; тех, кому нравится, когда не делается никакого различия между фашистами и народами, например, потому, что они сами фашисты. своей пропагандой ненависти они здесь отвлекают людей от проблемы фашизма, солдаты, конечно, никого не ненавидят, кроме разве что таких вот людей, ненависть не особенно нужна в современной войне, она не вредит войне и не приносит никакой пользы, рабочим на заводе тоже не обязательно любить свою работу, в этом нет необходимости. – я предлагаю ему такую формулу: фашизм – это форма правления, при которой один народ может быть порабощен до такой степени, что его можно использовать для порабощения других народов.

29.6.42

«высокий моральный дух» немецких войск представляет для многих честных антифашистов огромную загадку, они никогда не обнаруживали элементов насилия в парламентских формах правления: парламенты представляют собой народный консенсус, теперь парламентский аппарат разрушен, и на первый план выходит «обнаженное» (лишенное всякой маскировки) насилие, они не узнают этой наготы… для низших слоев порабощение нацистами стало лишь относительным, то есть оно больше не влияет по-настоящему на их поведение, по крайней мере, до тех пор, пока это не охватывает всю систему рабства.

29.6.42

обычно я работаю с лангом над историей о заложниках с девяти утра до семи вечера, примечательный термин, возникающий снова и снова, когда необходимо обсудить логику событий или их развитие; «публика это принимает», публика принимает опытного подпольщика, прячущегося за занавеской, пока гестапо обыскивает дом, трупы комиссаров, выпадающие из шкафов, и «тайные» народные собрания в эпоху нацистского террора, ланг такое «покупает», интересно также, что в действии его гораздо больше интересуют неожиданности, чем нагнетание напряжения.

29.6.42

эйслер положил на музыку большинство финских стихов для голливудской книги песен, он спел их одетсу, тот сказал: «такое можно сделать, только если ты беден».

29.6.42

был у жана ренуара[277], его дом выглядит абсолютно по-французски. он добился этого, купив настоящий американский дом (деревянный ящик, подобный тому, какой можно увидеть в исторических фильмах, а не имитацию) и старую американскую мебель, он экономно использовал эти предметы, топором отколол часть лепнины с камина и теперь живет в цивилизованной обстановке, кстати, он сообщает, что на студиях быстро растет антисемитизм («евреи умеют избегать призыва»), карл кох был с ним в италии, чтобы снять фильм «тоска» для укрепления франко-итальянских отношений, ренуар вернулся в париж, кох остался, и по крайней мере до тех пор, пока америка не вступила в войну с Германией, его никто не трогал – несмотря на то, что он был немецким артиллерийским офицером во время первой мировой, «мне нравилось работать в италии, – говорит ренуар. – итальянцы такие ярые антифашисты».

30.6.42

я ничего не сделал и ничего не буду делать, чтобы «преодолеть» утрату греты, смириться с тем, что произошло, – что в этом хорошего? в этом клубке много нитей, концы которых еще предстоит связать, ее убили гитлер и голод, гитлер все еще жив, а голод правит миром, мои попытки спасти ее потерпели неудачу, и я не смог облегчить ее конец, забывать нужно свои удачи, а не поражения.

30.6.42 тори прячут под матрасом американские танки, а народы истекают кровью, повсеместное смутное подозрение, что политика второго фронта представляет собой военное продолжение дипломатической политики Мюнхена[278].

1.7.42

Гонконг и Сингапур пали без боя, бирма потеряна, китай окружен и отрезан, каучук и масло попадают в руки японцев. немецкие военные корабли проходят через канал, чтобы создать угрозу северному маршруту снабжения, индии отказано в самостоятельном вооружении, и для ее защиты от японцев и индийцев войска выводятся из ливии. в течение многих лет англия не вела войны, хотя (или, как некоторые говорят, потому что) армии гитлера (300 дивизий) сражались на востоке, три немецкие дивизии стояли в африке, и вот теперь они наступают и вторгаются в египет, тобрук сдается без боя, так же без боя сдаются пограничные укрепления. и парламент тори, усиленный лейбористскими боссами, устраивает своему военному руководству «бурную овацию».

в information bulletin, embassy of ussr прочел: in the near future we shall also se the face of fascism, based on the short stories of the well known German anti-fascist writer Bertolt Brecht [ «в ближайшем будущем мы также увидим лицо фашизма, представленное в рассказах известного немецкого писателя-антифашиста Бертольта Брехта»].

3.7.42

человек не решается отказать собаке, которая просит почесать ее, поскольку боится, что она перестанет просить, и это навсегда нарушит очень разумные отношения между собакой и человеком, все эти «суметь объясниться» и «признать свою ответственность».

5.7.42

пока я диктую сценарий, ланг наверху в студии ведет переговоры с финансистами, как в пропагандистском фильме, воздух звенит от цифр и воплей: 30 000$ – 8 %. – «я не могу на это пойти» – мы с секретаршей уходим в сад. со стороны моря артиллерийские залпы.

6.7.42

из выражений they overdo it [они чересчур стараются] или they overact [они переигрывают] кортнер смоделировал новое выражение, для немцев – they overfight [они перевоевывают].

8.7.42

недавно в прессе появилось сообщение о том, что после «признания» сербской повстанческой армии 15-летним королем-изгнанником Петром, лондонские круги считают именно ее вторым фронтом, к созданию которого призывают самые разные люди.

9.7.42

11.7.42

кортнер не может получить ни одной роли, эйслер говорит, что люди в RKO[279] громко смеялись, смотря пробы: он закатывает глаза, собственно актерская игра здесь недопустима, она разрешена только неграм, звезды не играют роли, а попадают в «ситуации», их фильмы представляют собой разновидность комиксов (серийных приключенческих романов), которые показывают парня в тяжелых ситуациях, (даже пересказ истории в прессе выглядит примерно так: гейбл ненавидит гарбо, но как репортер… и т. д.) но именно отсутствие работы заставляет к[ортнера] играть, даже в личной жизни, намного больше, чем он играл на сцене, я вижу, как он преувеличенно жестикулирует и чересчур «выразительно» играет перепады от веселья к ужасу, рассказывая простую историю о незначительных событиях.

12.7.42

некоторую роль играют так называемые тесты института гэллапа[280]. мнение населения (об основных политических проблемах, но также и о выборе актеров на главные роли в экранизациях известных романов) собирается на основе жестко систематизированной репрезентативной выборки представителей различных классов, это считается демократическим институтом, на самом деле, это проверка эффективности рекламы и пропаганды.

человек со стаканом воды подходит к умирающему от жажды в пустыне с вопросом: какой напиток ты предпочитаешь?

13.7.42

неправда, что тори не хотят искать различия между гитлером и немецким народом, только, говоря «немецкий народ», они имеют в виду промышленников и генералов.

15.7.42

здесь горелик с кандел (?) и еще гомолка. горелик рассказывает о трудностях с театральным союзом в 1935 году, как у них не получалась кульминация матери и как он встретил нас у входа: мы humbly, кротко, попросили его забрать наши шляпы из театра, мы были настроены слишком враждебно[281], я описал им премьеру нефти, поставленную нами у писка-тора[282]. им здесь нужно что-то подобное, и я опять хотел бы сделать швейка со сценами из последних дней человечества[283], так, чтобы зритель видел власть имущих – вверху, и солдата, которому удается выжить в их грандиозных планах, – внизу.

16.7.42

появилась-таки возможность избавиться от этой ужасной мещанской виллы с садиком, моя комната размером н футов на 12, душная и с розовыми дверями, у трех стен стоят столы, а у четвертой – диван, так что во время работы я могу сделать только три очень маленьких шага, что-то неописуемо милое и неблагородное есть в этом пространстве, которое даже малость свою не в состоянии использовать, мой черный солдатский чемодан, эпический предмет, доминировавший в лесном домике в лидинге и портовой казарме Гельсингфорса, здесь обесценился и стал просто not a nice thing [некрасивой вещью].

18.7.42

разговор о д'аннунцио[284]. невыносимо слышать, как его имя презрительно называют рядом с верфелем, хехтом, одетсом. в конце концов, еженедельный чек от л. б. майера не был целью его жизни, он завоевывал фиуме, дузе и владения на озере гарда, а не кинокредиты, он был шарлатаном, но шарлатаном, который писал незабываемые пасторальные стихи, а его хартия профсоюза моряков еще долго будет интересным документом, его провокационные акции можно было бы нумеровать и публиковать как опусы, его тщеславие во много раз лучше самодовольства Голливуда, то же относится и к его вкусам, какими бы хаотичными они ни были, и ко всему его стилю жизни, который, по крайней мере, делает продуктивным не только труд, но и разврат, а еще он опережает их в той сфере, которая на них всегда производит наибольшее впечатление, а именно в доходах. – однако он должен терпеть, когда его сравнивают с ними, хотя бы и в выгодном свете.

20.7.42

ради денег все время работаю с лангом над историей про заложников. должен получить 5000$ плюс еще 3000$ за дальнейшее сотрудничество.

26.7.42

эйслер говорит, что положил на музыку все финские стихи, под конец, когда больше ничего уже не оставалось, сочинил МАЛЬЧИШКУ, ВОРОВАВШЕГО ВИШНИ И УТРО ПАСХАЛЬНОГО воскресенья, он рассказывает, как улучшились бы стихи, если бы над ними дольше работали, для меня его переложение то же самое, спектакль для пьесы: это тест, он читает с огромной точностью, в последнем упомянутом стихотворении он возражает против слова «сочинение» и удовлетворяется только тогда, когда я заменяю его словом «стихотворение» или «стих», в стихотворении из в зарослях ивы у Зунда он вычеркивает «над власть имущими», потому что так стихотворение кажется ему более ясным, я сам не уверен, не возникает ли при этом такая ясность, которая может оказаться спорной, при определенных обстоятельствах стихотворение потеряет историческую самодостаточность, он критикует за невнятность название 111 стихотворения в цикле 1940 – туман во Фландрии до тех пор, пока я не предлагаю ФЛАНДРСКИЙ ПЕЙЗАЖ 1940.

27.7.42

по этому журналу видно – хотя бы по многочисленности записей – в каком тяжелом положении я нахожусь, заброшенный в самый центр мировой наркоторговли, один из последних туи этой отрасли.

какой бесконечно грустной поделкой получается этот фильм о заложниках, которым мне приходится сейчас заниматься, какая схематичность, интриги, фальшь! немногое достойное уважения сводится к тому, что я оставался строго в рамках буржуазно-национального подъема! я просмотрел целый альбом с фотографиями всех актеров, которых мы можем занять, а проще говоря, тех, кто есть на месте, – физиономии будто из программки ульмского городского театра.

28.7.42

здесь я на себе лично испытал, какая смехотворная наглость говорить рабочему, что он должен читать великую литературу! в этой обстановке я сам больше не могу ее читать.

28.7.42

россия как место действия сейчас в моде, возможность перенести историю любви в танк, партизаны – замена фильмам о диком западе – фильмы о диком востоке.

28.7.42

пресса о втором фронте интересна, выбор сторон, столкновение «за» и «против» создают впечатление, что проблема тщательно обсуждается, а затем аргументированно решается. на самом деле, аргументами пользуется только оппозиция, и даже самые сильные из них бесполезны, если сама она слаба.

29.7.42

с эйслером на лекции арнольда шёнберга о современной композиции в калифорнийском университете в лос-анджелесе. он очень оживлен, и его позиция полемична, он говорит об освобождении диссонанса, краткость и сверхэмоциональность ранних сочинений своей школы он объясняет первоначальным рвением и неразвитой техникой, я не смог до конца понять музыкальные и технические аспекты, но они производили впечатление совершенной ясности, жаль, что у нас нет хотя бы такого музыкального образования, которое позволило бы нам понимать, чего именно мы не понимаем. – затем на вилле у шёнберга, на [бульваре] сансет, в обществе совсем маленьких детей, окружающих этого 70-летнего человека, в котором много обаяния, приятной сухости и резкости. когда эйслер уговаривает его закончить два его главных произведения, включая оперу, он говорит: «это же все равно не будет исполняться, пока в музыке царит прикладная работа». и очень забавно имитирует мучения дуэта духовика и виолончелиста.

ленинградскую симфонию Шостаковича, недавно прозвучавшую по радио под управлением Тосканини, он не считает особенно удачной, затянутой, 35 минут музыки при материале на 12. потом он рассказывает историю о том, как в армии купил себе дорогое снаряжение, форму, обувь и особенно красивые кожаные перчатки, его подлый унтер-офицер любил тренировать с новобранцами команду «ложись» в самой грязи, кто-то заметил, что шёнберг всегда снимает перчатки перед учениями, и спросил, почему. – «я сказал: „моя рука принадлежит императору, но перчатки принадлежат мне“». – позже эйслер рассказывает красивый эпизод, когда маленькому сыну шёнберга потребовалась операция, эйслер дал ему 300$. ш[ёнберг] не захотел их принять как подарок и предложил выплатить долг небольшими частями, эйслер пошутил, что на эти деньги мог бы взять у него еще несколько уроков композиции. ш[ёнберг] резко ответил: «если вы до сих пор чего-то не поняли, я вам уже ничем не смогу помочь».

мне очень понравился старик, он по праву считает себя частью истории, когда кто-то упомянул, что такой-то для конкурса завершил неоконченную [симфонию] Шуберта, он быстро парировал: «я мог бы сделать это лучше, но я бы не осмелился».

4.8.42

штефф ставит мне запись старого блюза из сент-луиса, где есть соло на кларнете, сначала кларнет играет один, затем появляются другие голоса, «вот уже есть и ответ», – говорит он.

5.8.42

работаю в офисе united artists на улице лас палмас в Голливуде. жаркие офисные помещения с секретаршами, американский писатель джон уэксли[285], получающий 1500$ в неделю, его считают очень левым и порядочным, сначала я прохожу с ним один фрагмент, он диктует его секретарше на английском. она делает 4 копии, а когда я прошу дать мне одну, он прибегает к каким-то детским отговоркам, сверху написано «джон уэксли» и дата, а поправки безымянны, в одной сцене ему нужен немецкий перевод; поэтому он вносит в одну копию рукописные дополнения и показывает их мне. я забираю листок с собой; начинается телефонный перезвон: я взял нужную ему бумажку и он не может продолжать работать, кажется, как раз все эти трюки высоко оплачиваются[286].

12.8.42

переезжаем на 26-ю улицу в санта-монике, калифорнийский деревянный дом – один из старейших, ему около 30 лет, побеленный, с 4 спальнями на верхнем этаже.

у меня длинный (почти 7 метров) рабочий кабинет, который мы сразу побелили и обставили 4 столами, в саду растут старые деревья (перуанский перец и инжир), арендная плата 60$ в месяц, на 12.50$ больше, чем на 25-й улице.

днем у гомолки вечеринка, эйслер, ничего не евший с утра, опьянел от персикового пунша и почувствовал опасную потребность высказать всю правду, которую он замалчивает месяцами, чтобы получить работу, вечером пришли деблины и кто-то рассказал, что музыкант тох[287] плакал из-за фильма миссис минивер[288] (в фильме с большим успехом показана «новая англия»: некая герцогиня уже много лет получает приз за свои розы, но в этом году после дюнкерка передает его маленькому человеку, который действительно его заслужил!), эйслер защищает тоха, всесторонне извиняет его, ссылаясь на его затворничество и т. д., и заключает: «он всего лишь ребенок и к тому же немытый», он восхваляет деблина как доктора бедноты с франкфуртер-аллее, но описывает его мещанскую квартиру, особенно письменный стол с завитушками и экстравагантными ножками и бренди, который ему подавали. мы смеемся до коликов.

13.8.42

у адорно хоркхаймер, поллок, маркузе, эйслер, штерн[289], райхенбах, штойерманн обсуждают о дивный новый мир хаксли. х[аксли] обеспокоен некоторыми явлениями современности. он констатирует снижение культурных потребностей, чем больше iceboxes, холодильников, тем меньше хаксли, если человек полностью удовлетворяет свои физические потребности (вице-президент уоллес уже пообещал всем по стакану молока), страдают духовные, страдания создали культуру; значит, если прекратить страдания, возникнет варварство? доктор поллок, экономист из института социальных исследований (раньше Франкфурт, ныне Голливуд), убежден, что капитализм может избежать кризисов посредством общественных работ, марке не мог предвидеть, что однажды правительства смогут просто строить дороги! – мы с эйслером, утомленные ходом беседы, слегка теряем терпение и «садимся в лужу», поскольку не имеем возможности сесть куда-то еще.

14.8.42

на самом деле сегодня я впервые чувствую себя здесь комфортно. я один на нижнем этаже, половина первого ночи, и я могу выйти в сад, не проходя через чью-то комнату, сидя за столом, вижу, как по улице едут машины, я все еще работаю над покупкой меди.

16.8.42

райер рассказывает о японской кинотехнике, в то время как мы снимаем крупные планы после действия и используем их только для того, чтобы показать реакцию, японцы, видимо, начинают с крупных планов, делают целую серию движущихся крупных планов и только потом переходят к действию, («мы действуем, – говорит райер, – а потом думаем о том, что мы сделали; они сначала думают, а потом действуют».) по его словам, японские фильмы интереснее наших.

17.8.42

дом очень красивый, в этом саду можно снова читать лукреция.

19.8.42

каждый день в офисе в Голливуде, я проезжаю 12 миль в половине девятого утра, около часа дня завтракаю в офисе принесенными с собой бутербродами и глотком калифорнийского белого вина, жарко, но у нас есть вентиляторы.

20.8.42

меня каждый раз изумляет примитивность конструкции фильма, эта «техника» обходится поразительным минимумом изобретательности, интеллекта, юмора и интереса, карабкаешься от ситуации к ситуации и используешь любых понравившихся персонажей, исходишь из того, что актеры не могут играть, а зрители – думать.

21.8.42

вечером у нас эйслер, Моргенштерн, гина каус[290]. говорят об «уклонистах» первой мировой войны, карл франк, лидер группы neu beginnen[291], написал письмо императору карлу: «дорогой император карл, покорнейше прошу немедленно отречься от престола, твой верный солдат франк», и его немедленно отправили в сумасшедший дом. георг гросс[292]добился того же. он постоянно рисовал пальцем небольшие порнографические фигурки, даже во время того, как его допрашивали офицеры, и очень старательно имитировал внутреннюю борьбу с этим побуждением, но пальма первенства по праву принадлежит солдату, письменно перечислившему все сражения, в которых он принял участие, и попросившему в качестве награды перламутровые пуговицы для униформы, это удивительное, но умеренное требование переместило его из мясорубки в сумасшедший дом.

22.8.42

с франкфуртистами. райхенбах, как и все социал-демократы, озабочен тем, чтобы в бесклассовом обществе можно было сберечь «наследие» в целости и сохранности, спасение культурных ценностей не дает ему спать, а меня усыпляет, ему напрасно объясняют, что культурные блага приобрели туже функцию, что и все другие блага, а именно приняли характер товара, симфония бетховена лишь подчиняет пролетария остальной части «культуры», которая для него ничто иное как варварство, конечно, спасутся только те искусства, которые участвуют в спасении человечества, культура должна отказаться от характера товара, чтобы стать культурой, «но как сохранить понимание искусства?» так именно искусства и сохраняют (производят) понимание, музыка Шёнберга делает понятной музыку бетховена. пролетарии должны освободить от оков все формы производства, в том числе и художественные.

22.8.42

с тех пор, как ввели комендантский час, мы с Фейхтвангером вечерами часто и подолгу говорим по телефону о том, о сем. сегодня он зачитывает мне письмо из Цюриха[293].

после успеха мамаши кураж (которая принесла около 800 (замороженных) швейцарских франков) цюрихский театр захотел поставить доброго человека из сезуана. торнтон уайлдер видел кураж в Цюрихе; как говорит Фейхтвангер, остался под огромным впечатлением, в этом уголке мира все еще существуют такие вещи…

22.8.42

(клара блюм[294], «поэт и война»)

об этом и подобных вещах в № 9 журнала интернациональная литература[295] за 1941 год. в обращении к немецким поэтам бехер пишет: «не существует великой поэзии, глубочайшее содержание которой не определялось бы судьбой ее народа, во всем, что я пытался создать, во всем, что я проклинал и уничтожал, создавая, во всем, что я благословлял и прославлял, создавая, – во всем этом звучала мрачная и в то же время светлая нота: моя германия!»

3.9.42

я теперь иногда опять смотрю фильмы в офисе, если нужно составить мнение об актерах, часто думаю о недостатках наших кортнера и гомолки. это не просто вопрос «переигрывания». американцы часто переигрывают и почти все крайне театральны, просто у них другая театральность, из-за чего наши актеры здесь выглядят театрально, а местные – естественно. американские актеры театрализуют другую базовую манеру – американскую, наши актеры кажутся hamy [утрирующими], потому что мускул, поднимающий брови, у них находится в постоянном напряжении, у американцев он отключен, движения немцев по большей части слишком резкие для экрана, слишком «угловатые», в американцах есть что-то плавное и податливое, и это лучше берет камера, жесты и мимику нужно уменьшать в масштабе I к 10, поскольку главное – поясной портрет, а общие планы в гигантских кинотеатрах кажутся зрителям крошечными.

7.9.42

посмотрел симпатичный фильм замечательный эндрю. клерк в мэрии обнаруживает в муниципальных книгах поддельные записи, он был воспитан на цитатах Джефферсона и франклина, и вот однажды ему является генерал Джексон, который дает ему советы, как вести дело против муниципальной администрации, клерка самого обвиняют в растрате, в зале суда появляются в качестве его адвокатов франклин, Вашингтон и др. – фильм снят с поразительным отсутствием воображения, постоянные беседы замечательного (своей честностью) эндрю с давно почившими историческими персонажами выглядят так, что он кажется невменяемым, а сами разговоры сняты невероятно прозаично и по-дилетантски, как и прославленные адвокаты, появляющиеся в зале суда. – кстати, успеха фильм не имеет.

14.9.42

работа над фильмом (который я хотел бы назвать trust the people [верьте людям]) продвигается лучше с тех пор, как я предварительно обсуждаю переработку outline, эскиза, в сценарий не с лангом, а с уэксли (и по ходу еще корректирую его работу), но главное, что я уговорил у[эксли] со мной и у меня дома по вечерам работать над совершенно новым идеальным сценарием, который должен быть показан лангу. конечно, я сделал упор на народные сцены.

20.9.42

винге, по крайней мере раз в неделю приезжающий из центра города, где работает в прачечной, читает несколько голливудских элегий, написанных мной для эйслера, и говорит: «они как будто написаны с марса», мы обсуждаем, что такая «дистанция» – не особенность писателя, а свойство этого города: она есть почти у всех его жителей, эти дома становятся собственностью не потому, что в них живут, а только потому, что за них платят, собственники не столько живут в них, сколько распоряжаются ими. дома – пристройки к гаражам.

3.10.42

эйслер исполняет элегии и некоторые финские эпиграммы винге и герберту маркузе. то ли он не способен полностью освободиться – когда говорит об этих сочинениях, а не когда сочиняет – от общепринятого взгляда, что это небольшие, не очень важные, эпизодические произведения на манер дневниковых записей, то ли надеется, что ему возразят в ответ на его «скромность», что кто-нибудь скажет, например: «эти важные вещи – мелочи для композитора, но не для нас» (брукнеровская скромность), но на самом деле сочинения эти действительно значительны, вероятно, и как музыка, и уж точно как эпиграммы, поскольку побуждают к чтению, к более глубокому изучению, это полноценные стихотворения, и то, что они лаконичны, естественно, не значит, что в них меньше смысла, чем в длинном стихотворении.

5.10.42

очень типичное явление: я услышал, что уэксли потребовал доплату за работу по вечерам и в воскресенье, ему одобрили, и ланг сказал, что я тоже должен попросить такую доплату, я так и сделал, и после некоторых колебаний мои притязания удовлетворили, колебания были связаны с тем, что я просил доплату такого же размера, но на следующий день ланг потребовал, чтобы мы вечерами писали основной сценарий, а «шлифовку» оставляли напоследок, фактически я больше не могу убедить уэксли продолжить работу над «идеальным сценарием», в нем всего лишь 70 страниц[296].

10.10.42

для покупки меди нужно было бы разработать тему прикладного театра, т. е. описать основные примеры взаимного притворства в повседневной жизни, а также некоторые элементы театрального представления в частной и общественной жизни, как люди демонстрируют окружающим гнев, или нежность, или зависть, потому что считают это уместным или выгодным и т. д. и т. д. важна группировка в различных ситуациях, практикуемая и в частной жизни.

как меняется дистанция между людьми во время семейной ссоры – с какими словами мужчина отходит от женщины, когда садится, и т. д.? роль группировки в повседневной драматизации социальных отношений – где и как сидит начальник? анализ фотографий исторических событий, очень важно, что, когда люди присваивают себе или признают за другими социальный статус, приспосабливают обороты речи и поведение к более или менее общепринятым нравам и т. д., это воспринимается (отчасти бессознательно, но тем не менее) как театр, если там и есть что-то естественное, то это естество изменчиво.

16.10.42

закончилась неплохая неделя: Сталинград держится, уилки потребовал второго фронта из чункинга. американские самолеты вступили в воздушную битву в небе над Германией[297], – а мы с уэксли работали «не за страх, а за совесть» над сценарием верьте людям (наше название), теперь, прямо перед shooting, съемками, ланг затащил бедного уэксли в свой кабинет и за закрытыми дверями кричит, что хочет снять hollywood picture, голливудский фильм, к черту народные сцены и т. д. перемена, которую вызывает в нем близость 700000$, разительна. он сидит с видом диктатора и старого кинопройдохи за начальственным столом, входит в раж от каждого хорошего предложения, отбирает «неожиданности», мелкие интриги, грязные сентиментальности и неправду и получая licenses [лицензии] на box office [кассовые сборы], в течение часа-другого – я, конечно, сокращаю – сидя в предательски милом садике и пытаясь заставить себя читать детективный роман, ощущаю разочарование и ужас интеллектуального работника, который видит, как его произведение рвут и калечат.

17.10.42

читал блоха, Эренбурга, ван пассена[298] о падении франции, боеспособна только мобильная гвардия, внутренний враг объединяется с внешним, кто из народа против войны, того арестовывают по приказу генералов и банкиров, которые против войны, langnamverein[299] и джентльменскому клубу полицейский обошелся сравнительно дешево, французским господам приходится платить за него больше, народ заперт в крепости мажино, с незапамятных времен в крепость приходят политические противники, дорогу парламенту! немцам не нужен бензин, достаточно чеков, пресса настолько свободна…

17.10.42

рут пишет из нью-йорка:

«Дорогой Бертольт, я только что вернулась из одного собрания в Нью-Йорке, где выступали Орсон Уэллс и Чаплин, наверное, ты встречал обоих, если нет, то они выглядят так: Орсон Уэллс с маленькой бородкой, полный, бледный, с прекрасным голосом, он читал по бумажке и очень зависел от этих записей, говорил очень коротко, он очень хорошо двигается, но плохо выглядит, (я сидела на сцене и хорошо его рассмотрела.) Чаплин же выглядит очень хорошо, со своими седыми волосами и ясными глазами, он для начала определил, где хочет поставить микрофон, и, прежде чем начать, все сам передвинул на сцене, он говорил без всяких бумажек, я надеюсь, его речь будет где-то напечатана, она была превосходна. он держал руки за спиной, они у него очень маленькие и подвижные, он постоянно сжимал одной рукой пальцы другой. его форма была невероятно приятная, веселая и серьезная. в его речи было много очень остроумных моментов, "я не гражданин – я гражданин мира”, "мне посоветовали не лезть в войну, это меня очень успокоило, я думал, они хотят войны“, знак V, который он показал двумя пальцами, можно использовать и как знак второго фронта».

17.10.42

кортнер обижен, потому что я не выхлопотал ему роль в фильме ланга, а в то же время приложил массу усилий ради того, чтобы гомолку взяли на роль чака[300]. ланг был лично настроен против кортнера, который в одной компании, где ланг восхвалял свободу слова при демократии, наговорил ему разных гадостей, например, что он говорит с еженедельным чеком в зубах, против гомолки у ланга, видимо, было меньше возражений, разве что то, что он хороший актер, за последние несколько недель кортнер почти добился роли Литвинова в миссии в Москву[301], но в последний момент ее отдали гомолке, причем после неудачных проб, как говорят, только потому, что вмешался его тесть, один из самых влиятельных людей в Вашингтоне[302], в самом деле, кортнер иногда встречал у нас гомолку, который, пользуясь комендантским часом, постоянно здесь появлялся, теперь к[ортнер] говорит об «атмосфере интриг, миллионов и т. д.», которую он не выносит[303], ланга, отказывающего ему в роли, он называет убийцей, ну, и, конечно, я с ним работаю… все сложно, спасенья маленькая лодка…[304]

тут есть, если угодно, нечто проблематичное, для меня актер – зачастую нечто совершенно внеморальное; для меня вся его мораль – это его отношение к собственной актерской работе, я наслаждаюсь эгоцентризмом, если он ярко проявляется; асоциальные черты, такие как трусость, подхалимство, жестокость, доведенные до эстетической формулы, сразу обогащают меня, гомолка меня безмерно веселит, когда называет своего персонажа «братом» и с заразительным удовольствием раскапывает все его слабости, иллюзии, наглость и лукавство, он мгновенно превращает меня в зрителя, т. е. в человека, которому не нужно бояться его выпадов.

18.10.42

если бы я мог продолжить опыты, то, помимо эпиграмм и лирических коротких стихотворений в стиле стихов военного букваря, я бы напечатал еще несколько эпизодов из сценария верьте людям, скажем, первая сцена, где гейдрих перед покушением показывает чешским промышленникам листовки с черепахой (знаком slowdowns), найденные на военных заводах, здесь умно изображен современный тиран: террор начинается, потому что чешские рабочие саботируют производство для гитлеровской войны на востоке, это придает немецкому террору такой же безличный характер, как и чешскому покушению. – затем есть несколько сцен с заложниками, где показаны классовые различия в лагере, буквально за пять минут до того, как нацисты поведут заложников на казнь, среди них находятся люди, демонстрирующие антисемитизм и т. д. – фильм построен эпически, из трех чередующихся историй: история участника покушения, история девушки, отец которой взят в заложники и которая что-то знает, история квислинга[305], на которого охотится весь город, это, например, неплохо; как и то, что подпольное движение совершает ошибки, а народ их исправляет и т. д. и т. д.

19.10.42

интересно, как распадается человек, если исчезает его функция. «я» становится бесформенным, если к нему не обращаются, не пытаются на него повлиять, не делают его целью для нападок, наступает самоотчуждение.

во время работы мне стоило большого труда не принимать участия в решении мелких грязных задачек, не искать эти гладкие, умные lines, реплики, и переходы из ниоткуда в никуда, и вообще не писать никаких излияний – все это я предоставил делать другим, подобные вещи могут действительно испортить авторский почерк, по крайней мере, мне так казалось.

20.10.42

что мне нравится делать, так это поливать сад. странно, как политическое сознание влияет на все повседневные действия, иначе откуда бы взяться этому беспокойству за то, чтобы не пропустить случайно какой-то кусок газона, не забыть вон то растеньице или вот это старое дерево, потому что оно выглядит таким мощным, сорняк или нет, все зеленое нуждается в воде, и как только начинаешь поливать, в почве обнаруживается масса зелени.

22.10.42

я замечаю, что работа над фильмом чуть не довела меня до болезни, эти «неожиданности», заключающиеся в том, что невозможное случается, это «напряжение», заключающееся в сокрытии информации от зрителей, эти лидеры подполья, истекающие кровью и прячущиеся за занавеской, пока гестапо обыскивает дом, эти возмущенные возгласы: «почему я должен давать реплику рабочему, которому плачу 150$, когда рядом стоит профессор, которому я плачу 5000$?», эти эффекты из арсенала розе-театра[306] 1880 года, эти вспышки испорченного воображения, сентиментальности, от которой воняет деньгами, эта торжествующая глубинная реакция, эта бешеная обида при встрече с претензией снять великий фильм там, где все работают методом бригадного подряда… а потом они просто размывают образы, в создание которых вы вложили столько труда, характеры героев искажаются и превращаются в старые добрые типажи, в конструкцию встраиваются толстенные опорные балки, которым нечего поддерживать, умное становится глупым, прогрессивное – реакционным, благородное – подлым, подлое – привлекательным. заказчик берет кисть и добавляет в картину что-то свое, так что никто уже никогда не увидит, как она выглядела.

индивидуум, который все в большей степени должен обретать репутацию (т. е. характер) в процессе производства, переживает здесь неприятный этап, поскольку производство душат и подвергают манипуляциям, я привык к тому, что мое достоинство – это достоинство поставленной передо мной задачи, что мое значение – это значение, которое я имею для общественности, что моя энергия возникает из сил, с которыми я соприкасаюсь; так куда же мне деваться, если задача недостойна, общественность развращена и окружающий мир не позволяет накопиться никакой энергии?

24.10.42

в этой войне тори преподносят миру гигантский урок в виде новой формы забастовок, под названием slowdown [замедление] или, лучше сказать, stay-in [топтание на месте], ни одно преступление не планируется без алиби, ни одно обещание не дается, если наготове нет способов его нарушить, груженые корабли отправляются и никогда не прибывают, а то, что ты не можешь сделать сам, позволяешь сделать врагу. определенные успехи достигаются за счет поражений – например, когда немецкие линкоры прорываются в атлантику там, где проходит маршрут перевозок в Мурманск, и слабыми при этом должны быть только отдельные звенья в цепи, одна маленькая, безобидная, но своевременная ошибка выводит из строя гигантский план, борьба ведется анонимно или инкогнито, индивидуальная инициатива играет решающую роль, этот класс многим обязан неизвестному саботажнику.

25.10.42

даже самые опытные голливудские сценаристы, производящие один сценарий за другим на протяжении 10 лет, каждый раз на определенном этапе работы чувствуют надежду, что вот теперь-то – благодаря какой-то уловке или удачному стечению обстоятельств – им удастся придумать что-то получше, не такое низменное, эта надежда всегда обманывает, но без нее они не смогли бы работать – и без нее не были бы сняты низменные и грязные фильмы.

30.10.42

обсуждал с Фейхтвангером план пьесы святая иоанна из витри (голоса)[307], мы рассмотрели несколько планов (странствия бога счастья и женщина, убитая добротой[308]), затем остановились на жанне, в снах этой персоны со спутанным сознанием фигуры из патриотических легенд приобретают черты власть имущих ее времени, так она узнает, почему эти власть имущие ведут войну и как долго они намерены продолжать.

2.11.42

после того как я две недели ничего не слышал о ланге – один раз за это время эйслер притащил ужинавшего у него уэксли, и тот был полон угрызений совести – позвонила секретарша [ланга] и сказала, что начинаются съемки, и я invited, more then invited [ «приглашен, более чем приглашен»], первой ланг снимал ту сцену, которую мы с уэксли вычеркнули, героиня спорит с теткой по поводу свадебного платья, ей хочется более глубокое декольте, героиню играет пятиразрядная английская актриса, гладкая, безликая кукла, неприступный повелитель камеры сидит где-то в глубинах аппаратуры, рядом со мной ждет немецкий врач-эмигрант, который должен сделать ему витаминную инъекцию, мне ланг машет рукой, с наигранной непринужденностью: «здравствуйте, брехт! вы получите рукопись завтра!»

4.11.42

уэксли снес все, что сам же строил 10 недель, за два недельных чека (3000$). мне почти удалось убрать из сценария главные глупости, теперь же они все вернулись.

я вижу сцену, в которой убийца, проблуждав несколько часов в поисках укрытия, приходит в дом историка, перед этим на него набрасываются гримеры, поправляют локоны, сдувают пылинки с пиджака, девушку, мать, тетку, отца – всех их гримеры оставляют в покое только тогда, когда звук хлопушки возвещает начало съемки, комнаты – залы, мебель – имитация музейных экспонатов (впрочем, поддельных), говоря коротко, «идеальный» мир. на мгновение возникает соблазн сравнить это со стилизацией китайского театра, где дочери бедного рыбака на одежду лепят шелковые заплатки, но там, конечно, цель не в том, чтобы создать впечатление натурализма. в Голливуде это просто «украшательство» самого низкого пошиба.

4.11.42

между немецким и английским правительствами назревает серьезный конфликт из-за того, что пленных предположительно держат связанными, повод для недовольства, бестактности в разгар войны!

здесь льюис браун, редактор, он рассказывает совершенно шокирующие эпизоды о мелких фашистах лос-анджелеса. они борются с горькой нищетой, однажды им понадобилось 14,50$ на критически важный памфлет, призывающий народ подчиниться лидеру, а они смогли собрать только 12$. и вот они страдают за свои кровожадные идеалы, а величайшие злодеяния могут остаться несовершенными просто из-за недостатка поддержки.

5.11.42

винге отправился в службу занятости сша, чтобы узнать о возможностях трудоустройства в оборонной промышленности. сотрудник промышленного подразделения, спокойный, худой человек в очках, с несколько потертым воротником сказал, просматривая его карточку: you're a refugee? see, our defence industry is owned by big money, got me? and big money doesn't like people who don't like hitler, got me? and big money doesn't like a certain racial minority either, got me? and so they are not taking people like you? [ «вы беженец? ну, наша оборонная промышленность принадлежит большим деньгам, понимаете? а большим деньгам не нравятся люди, которым не нравится гитлер, понимаете? и еще большие деньги не любят определенное расовое меньшинство, понимаете? и они не берут таких, как вы»] – винге got him [понял].

15.11.42

большие надежды на «второй фронт» в африке[309]. но политические договоренности немного напрягают.

по утрам я работаю с Фейхтвангером над святой иоанной из витри, потом иногда заглядываю в студию, когда ланг ставит драку между гестаповцем и женихом героини, получается что-то почти художественное, а в работе есть достоинство и основательность ремесла, с художественной точки зрения совсем небезынтересно, насколько точно и элегантно выполнен удар сапогом в грудь лежащего человека, а затем в область ребер! разумеется, эта потасовка происходит в этом месте сюжета, а не по предложенному нами более благородному варианту, когда персонал ресторанной кухни не дает гестапо захватить подпольную ячейку…

16.11.42

прочел советскую драму Константина финна рузский лес[310]. редко где найдешь такое «украшательство», как в этом «натурализме», партизанский лагерь в глухом лесу отдаленно напоминает фра-дьяволо или цыган в кармен. немецкая армия трогательно смоделирована по образцу русской, майор, говорящий как сержант, и лейтенант, нацист и на самом деле политрук, основные эффекты проистекают из конфликта между казенным языком, на котором постоянно говорят все русские, и «индивидуальными чертами» («товарищ комиссар, докладываю, я ликвидировал свою канарейку»), борхардтовский конец света вследствие неестественной речи есть, будем надеяться, всего лишь конец литературы, жалко смотреть на то, как эта литература стоит на цыпочках, чтобы держать зеркало перед пролетариатом[311].

17.11.42

несколько месяцев назад ригглс родила двух внебрачных сыновей. одного из них она кормила больше; он рос круглым и жирным, а мы возмущались ее пристрастностью, но со временем оказалось, что толстый джонсон – щенок болезненный, у него стали отниматься задние лапы, так, что он мог только ползать, но он оказался бойцом, он во всем подражал здоровому брату и периодически вступал с ним в небольшие драки, на меня он тоже любил нападать, при этом никогда не кусался, только прихватывал зубами, потом мать взялась за него, она облизывала его слабые задние лапы и, кажется, буквально их жевала, кроме того, она все время толкала его сзади мордой, чтобы он двигался, часто он от этого просто катился кубарем, но ему при этом удавалось сделать несколько движений, так что вскоре он уже только наполовину полз, а наполовину шел; драться ему стало легче, сейчас у него здоровые задние лапы, и мы не хотим его никому отдавать из-за его упорства.

19.11.42

венский актер хенрейд[312] стремительно сделал здесь кинокарьеру, мы ужинали в его новом просторном доме в деревенском стиле, его жена, дочь искусствоведа глюка, чье издание брейгеля я таскаю с собой по всему миру[313], скупает старую калифорнийскую мебель вместе с хелли, у которой нюх на эти вещи, великолепные старинные столы с удивительно обработанной древесиной и медные плевательницы, превращенные в светильники, кажется, америка была культурной нацией…

20.11.42

здесь, кажется, пригодился чистый стих с неправильным ритмом[314]:

24.11.42

ланг беспардонно нарушил нашу строгую договоренность, что вайгель получит роль торговки овощами, – он уперся в то, что не должно быть иностранного акцента, заявил, что те два или три предложения, которые уэксли дал написанному мною почти бессловесному персонажу, совершенно необходимы, потом сделал неряшливые пробы голоса, пообещал нормальные пробы, заставил ее ждать их и работать, а в это время просто снял первую сцену с кем-то еще, даже не предупредив нас. в этой связи снова встает вопрос, как относиться к подобным вещам, старое правило, что на личную безнравственность нужно реагировать решительно, приходится считать утратившим силу ввиду общей ситуации; этот курс взаимного воспитания отменен как бесперспективный, даже друг быстро доходит до той границы в отношениях, за которой уже нет права на моральное негодование, что касается людей искусства, обстоятельства таковы: всякая нехватка таланта немедленно восполняется беспринципностью, впрочем, нельзя обращать негодование, этот социально-продуктивный аффект, только на обстоятельства, потому что тогда обстоятельства оказываются полностью обезличены, обезлюжены и превращаются во что-то недосягаемое, т. е. неизменяемое.

25.11.42

регулярно работаю над пьесой о жанне д'арк, которая теперь называется сны симоны машар, с п до 2, у Фейхтвангера] на [бульваре] сансет. работаем исключительно над структурой, при этом очень полезно то, что ф[ейхтвангер] упорно отстаивает натуралистическое правдоподобие, его устаревшая «биологическая» психология нас немного тормозит, что касается законов классовой борьбы, то они работают, но только для классов, а не для индивидуумов, он долгое время не соглашается на то, что симона прячет бензин (тем самым она не дает ему попасть в баки немецких танков и отрицает его свойства как собственности), он настаивает на варианте, при котором симона сразу сжигает бензин, от чего сначала выигрывает трактирщик: окрестные жители приходят к нему (из-за его патриотизма), но затем отворачиваются от симоны, когда оказывается, что патриотизм перестал окупаться. ему невозможно объяснить, что доходы трактира не годятся как мотив для патриотизма трактирщика, в итоге мне приходится поставить ультиматум, однако спор многое проясняет и приносит много пользы, и на второй неделе Фейхтвангер] уже вполне мирно соглашается, когда я предлагаю сделать симону ребенком – главным образом потому, что я не в состоянии обосновать ее патриотизм.

2.12.42

общий сюжет пьесы ясен, две трети структуры готовы, но я пока не могу написать ни одну фразу симоны. психологический подход ф[ейхтвангера] мне ни к чему, мне не это нужно, мне нужны элементы стиля, литературные интонации, это должны быть романские звуки, высокоразвитая речь, со структурой, которой можно наслаждаться; это питает инстинктивную потребность в показном действии, которая в театре заменяет стремление к этнографической точности. что касается фигуры симоны, мне смутно думается, что в ее детскость нужно добавить эффект остранения, возникающий, например, из того, что тринадцатилетнюю девочку раньше времени вынуждают работать и заставляют выполнять взрослые обязанности, в том числе говорить, думать и вести себя как взрослый человек; тогда детскость оказывается болезненной неадекватностью, беспомощностью того, кто на самом деле еще долго будет нуждаться в помощи, она носит, так сказать, слишком длинные для нее юбки взрослой горничной.

2.12.42

большое открытие: здесь необходимо принимать витамины в форме таблеток, я уже отчетливо замечал, как плохо работает мой мозг, как быстро я утомляюсь, какое у меня плохое настроение и т. д. пять дней приема витаминов – и я в порядке, какое яркое доказательство социального происхождения пролетарской «неспособности к мышлению»!

7.12.42

ужинаем у гомолки, сидя у камина и глядя на осенние сады и нефтяные вышки на горизонте, и сочиняем пьесу, основанную на замечании, что в Мексике религиозная практика фактически незаконна, из чего мы конструируем огромный черный рынок религии, в темных переулках контрабандисты шепчут на ухо прохожим: «исповедаться не желаете?», распятия провозят контрабандой под видом автоматов, районы поделены между бутлегерами, ведущими ожесточенные междоусобные бои. самого преуспевающего удается поймать только на мошенничестве с подоходным налогом, в его доме нет никаких признаков религиозности, представители высших классов страдают ужасно, они не в состоянии обойтись без привычной дозы религии и т. д.[315]

8.12.42

у нас есть конструкция, и я начинаю писать вторую реальную сцену[316], потому что она, похоже, самая сложная.

сложность в том, что я пишу, не имея представления о главной роли, о симоне. первоначально я видел ее несколько неуклюжей, недоразвитой, заторможенной персоной, потом мы решили, что практичнее сделать ее ребенком, и вот теперь у меня только голые функции и никаких индивидуальных противовесов, может быть, лучше все же было бы сделать разгневанную?

10.12.42

с большим удовольствием прочитал книгу Троцкого о Ленине, вышедшую в 24 году, прекрасно, как ленин показывает молодому человеку «их» Вестминстер, и так же он говорит о немецкой артиллерии, французской авиации, о богатстве информации times, всегда как о чем-то, что «они» понимают, достигли, создали.

«"идете на компромисс?" – спрашивал ленин, всверливаясь глазами, я отвечал, что мы пустили в газеты успокоительное сообщение нарочно, что это лишь военная хитрость в момент открытия генерального боя. "вот это хо-ро-о-шо-о-о, – нараспев, весело, с подъемом проговорил ленин и стал шагать по комнате, возбужденно потирая руки. – это оч-чень хорошо!“ военную хитрость ильич любил вообще, обмануть врага, оставить его в дураках – разве это не самое разлюбезное дело!» далее трагический отрывок: «однажды, в очень тяжелые часы 1918 года Владимир ильич мне рассказывал: – сегодня у меня была делегация рабочих, и вот один из них на мои слова отвечает: видно и вы, товарищ ленин, берете сторону капиталистов. знаете, это в первый раз я услышал такие слова, я, сознаюсь, даже растерялся, не зная, что ответить, если это не злостный тип, не меньшевик, то это – тревожный симптом»[317].

11.12.42

в газетах пишут, что иериг[318] стал интендантом hofburgthea-ter. для эмигрантов, конечно, это означает «нацистский интендант». однако прошло уже 10 лет, весь народ, втянутый в гигантскую войну мразью у власти, переживает эту фазу как любую другую, и различий между нацистскими пекарями и нацистскими интендантами, наверное, меньше, чем у нас предполагают, булочки безобиднее, чем пьески йоста^[319], а значит, профессия театрального деятеля опаснее, в любом случае, я не чувствую ничего похожего на шок. терпеть не могу все-одним-миром-мазаны-суждений, предположу, что такие люди, как иеринг – если уж говорить в духе все-одним-миром-мазаны, – не главные враги, приговор должен быть вынесен изнутри.

12.12.42

Фейхтвангер пообещал эмилю людвигу эссе об овидии для книги изгнанников об изгнанниках, и, несмотря на мое возражение, что он пишет для э[миля] людвига, желающего, чтобы немецкий народ на протяжении десятилетий находился на перевоспитании у американцев, ф[ейхтвангер] не решается проявить характер и нарушить обещание, кроме того, он обнаружил, что овидий попал в изгнание по ошибке.

13.12.42

песня к фильму верьте людям:

она написана на мелодию песни ки (эйслера)[320], и я ее записываю, потому что иначе она вряд ли будет записана.

17.12.42

как создаются киноэффекты: ланг нанимает «высокооплачиваемого» автора хитов для перевода вышеуказанной песни, который за 500$ тут же создает невероятное дерьмо, имеющиеся строки ланг соединяет со строками, написанными уэксли, где речь идет об invisible torch [невидимом факеле], который следует передать дальше, замечания, что невидимые лампочки не очень киногеничны, отклика не находят, реальный эффект (в небольших масштабах) создается нагромождением ерунды, песню теперь должны писать в лагере заложников, пишет ее один из рабочих, а затем читает известному поэту, поэт коротко задумывается, не стоит ли исправить «невидимый факел» на «невидимое знамя», но потом решает, что все, как есть, хорошо, адекватно и подлинно, ну, и ланг вместо того, чтобы взять на роль поэта толстого алкоголика (типа диктониуса), берет тип гангофера[321] (добрый, бледный, тщеславный), и вот ему как раз приходится восхищаться «невидимым факелом», в таком виде сцена становится почти реалистичной: рабочий изъясняется поношенными штампами, доставшимися ему от буржуазии, буржуазия тронута и восхищена! ланг ничего не замечает.

20.12.42

приятная работа над пьесой симона машар с Фейхтвангером.

24.12.42

вечером здесь эйслеры, рейхеры, Фейхтвангеры, позже гомолки.

31.12.42

у кортнеров. среди присутствующих эйслер, фиртель, хенрейд, терен, доняты.

3.1.43

каждое утро работаю с л [ионом] Фейхтвангером] над снами симоны машар. это хорошее сотрудничество, и после работы над фильмом оно кажется отдыхом, хотя Фейхтвангер] совершенно игнорирует все техническое и социальное (эпический театр, эффект остранения, построение фигур из социального, а не «биологического» материала, отображение классовой борьбы в сюжете и т. д.) и терпит все это как мой индивидуальный стиль, пока я работал над структурой пьесы, он следил за натуралистической правдоподобностью (действие должно происходить на постоялом дворе, бензин слишком дешев для того, чтобы кто-то всерьез за него боролся и т. д.), потом я дома прописал сцены, после этого мы их исправляли вдвоем, у него есть чувство композиции, он ценит тонкости языка, изобретателен в том, что касается поэзии и драматургии, знает толк в литературе, уважает аргументы и по-человечески приятен, хороший друг.

5.1.43

для последней реальной сцены, видимо, придется написать две версии, так как правильная неисполнима, на самом деле венделлы и петены использовали поражение и иностранную оккупацию, чтобы сокрушить социальных противников.т.е. немцы должны освободить симону (после ложных показаний персонала постоялого двора), а мадемуазель мере и капитан летен – поместить ее в исправительное учреждение за подстрекательство к беспорядкам, в версии, которую можно показывать, это придется замазывать; симону осуждают за поджог из ненависти к хозяину, но это означает и ее спасение от немцев, в этой версии я могу рассчитывать только на эффект последней сцены видений, которая в клерикальной маскировке ставит вопрос о власти (голос божий – это голос народа, и он заглушается голосом церкви).

20.1.43

вид духовного увечья делает меня физически больным, едва ли возможно находиться в одной комнате с этими духовными калеками и моральными инвалидами, собрание гильдии сценаристов, в которую мне пришлось обратиться, потому что прессбургер и ланг[322] не упоминают меня как автора сценария в титрах – уэксли был против, и теперь он сидит перед полцентнером рукописей и утверждает, что едва со мной знаком. это упоминание, возможно, позволило бы мне получить работу в кино, если дела пойдут совсем скверно.

12.2.43

приехал в нью-йорк. поезд забит солдатами, в основном это нижние чины, все сплошь nice boys [милые мальчики] с очень хорошими манерами, играют в карты, пьют лимонад и пиво, слушают музыку по радио, сразу выключают, когда начинается выпуск новостей, с ними – пожилые дамы со значками, вокруг дам всегда крутятся двое или трое молодых людей, которые их обслуживают, болтая и улыбаясь, матери-гарпии, спрятаться от них можно только в туалете. – аризона и Техас из окна поезда сильно похожи на сибирь. серые двухэтажные деревянные дома, люди выглядят очень бедно.

14.2.43

поймал корша, который уезжает послезавтра, он стал толще, говорит с еще большим количеством отступлений, и по типу совершенно изменился, он всегда был сильным, но выглядел скорее худощавым, и под темными бровями у него были синие глаза, теперь мясистый, коренастый, глаза маленькие, почти коварные, он живет на институтские 100$ и работает над эссе[323], в этом смысле все без изменений, и он снова говорит, что пишет научные статьи как стихи, а я сочиняю стихи, как сапожник делает обувь, сейчас корша интересует геополитика.

16.2.43

вечером приходит к[арл] а[вгуст] виттфогель^[324] с женой и лангерхансом[325]. в[иттфогель], всегда несколько сгорбленный гимназист с застенчивым голосом, теперь располнел, выгодно женился, сделал себе имя как китаевед и держит своего рода салон, он, кстати, антисталинист, и эта работа занимает все его время. Сталин сознательно и систематически привел гитлера к власти, уничтожил, принес в жертву и ликвидировал коммунистическую партию и все ее организации, радек сказал в[иттфогелю] в 32-м: «немецким рабочим придется пару лет это потерпеть», с самого начала западные страны и германия спекулировали на возможности войны. в в[иттфогеле] есть пылкость и обидчивость разочарованного трубадура («и она позволяет трахать себя жокею»). – л[ангерханс] как всегда симпатичен, рассказывает о концлагере, где он застал целый театральный сезон, «вечерами вы ходили сначала во 2-й барак на капитана из кепеника[326], а потом в другой, посмотреть ревю», в бранденбургской тюрьме он услышал, как заключенный декламировал мои стихи о маляре, моя мораль и стиль изображения повсюду служили образцом для подражания, культурная нация. – песня «болотные солдаты» была, по его словам, распространена и разрешена во всех лагерях, она ему там не нравилась, для него это была слишком рабская песня, все всегда с нетерпением ждали последнего куплета, ведь там есть отрицание: «„мы больше не солдаты, нет, мы бросили лопаты – домой!“ и топали ногами, услышав „нет“, так, что казармы тряслись».

март, апрель, май 43

знакомлюсь с большим количеством людей, гауптман живет с бывшим начальником полиции, социал-демократом бэрен-шпрунгом, времени у нее немного, но она хотела бы снова работать, гросс¹ – все тот же, что и раньше, немного разочарованный америкой; я был на его выставке, и меня впечатлили натюрморты, потому что тут в немецкую живопись добавляется грандиозный материалистический, чувственный элемент. но он почти ничего не продает, у виланда [герцфельде][327]^[328] здесь крошечный магазин почтовых марок, он не жалуется, планирует новое издательство и разрабатывает фирменные бланки, его сын – фигурист, и это поддерживает их материально. граф[329], не выучивший ни слова по-английски, толстый, подловатый, верит в десятилетия реакции, штернберг[330] вынужден писать столько статей, что не успевает писать книги, зато пустау[331] все еще работает над автобиографией, которая интересна, новый знакомый: курт левин, обучающий скаутов и рабочих «лидерскому поведению» в айове, приглашает меня, потому что заинтересовался злым асоциальным баллом. вайль добился большого успеха на бродвее, но здесь он уже не столь уверен в своем будущем, нас сводит ауфрихт[332]. вайль хочет поставить доброго человека, и мы планируем швейка, ленья[333] помогает мне записать для office of war information [бюро военной информации] «песню немецкой матери», музыка дессау. немецкий отдел устроил саботаж, ленья также публично исполняет «что получила жена солдата» вайля и зонги из «трехгрошовой оперы»; записи сделаны по инициативе ауфрихта. еще он хочет положить на музыку «крестовый поход детей», лорре и бергнер читают стихи, оба ничему не разучились, техника полностью держит их в тонусе. для бергнер я перерабатываю (вместе с хофманном хейсом) «герцогиню мальфи» уэбстера[334]. провожу неделю у вайля в нью сити, где создаю здешнюю версию сезуана.

27.5.43

вернулся из нью-йорка вчера ночью, рассказал штеффу о плане швейка, он сразу заметил, что первоначального швейка вряд ли заботили бы трудности балоуна, он скорее посоветовал бы ему вступить в немецкую армию и вряд ли стал бы посещать столь опасное место, как нынешний трактир у чаши, собственно, в этом и заключается ужесточение по сравнению с 1914-м. тем не менее я тут же решаю встроить эту аполитичную позицию швейка как источник противоречий в один эпизод (спасение обжоры балоуна). читая в поезде старого швейка, я снова поражаюсь этой огромной гашековской панораме и подлинно не-позитивной позиции народа в этой панораме, народа, который, будучи единственной позитивной силой, не может «позитивно» относиться ни к чему другому. ни при каких обстоятельствах швейк не должен становиться хитрым и коварным диверсантом, он всего лишь оппортунист, он приспосабливается к тем крохотным возможностям, которые у него остаются, он искренне одобряет существующий порядок, столь губительный для него, поскольку одобряет сам принцип порядка, даже национальный аспект, который выражается для него лишь в угнетении, его мудрость сногсшибательна, благодаря своей неистребимости он становится неисчерпаемым объектом злоупотреблений и в то же время питательной почвой для освобождения.

28.5.43

эйслер критикует симону (он написал прекрасную музыку для первого появления ангела), потому что она слишком «естественная патриотка», он хочет, чтобы увеличилась роль книги, она жертва патриотического воспитания, она выполняет лишь то, что она же сама и придумала; она послушно спасает францию (собственность собственников), защищая ее от немцев, но не может спасти ее (как собственность собственников), передав ее им. в конце эйслер хочет убрать все упоминания о free french [свободных французах], симону понижают в должности, ей приходится отдать фартук и книгу, ее друзьям больше не разрешают ничего говорить: они побеждены.

29.5.43

к швейку: в классике заложена возможность ее имитации, классическое произведение есть нечто исключительное, только если оно превосходит все то, что было написано в подражание ему. – разговаривал с лорре о швейке, он против сцены, в которой швейк режет украденную собаку и приносит ее хозяйке трактира у чаши, чтобы его друг балоун получил настоящий гуляш, конечно, лорре приходится бороться с жутким прошлым актера фильмов ужасов и ему кажется, что, глядя на пакет в его руках, каждый живо представит освежеванный труп собаки, скелет в оберточной бумаге. но из этого рождаются многочисленные ошибки, так, он сразу приходит в восторг от того, что швейк – любитель собак, а это, разумеется, не так, потому что швейк – торговец собаками.

8.6.43

ночью слушаю по радио последний акт дон жуана. эта высота больше никогда не была достигнута, и она возвышается с самого начала!

9.6.43

закончил первый акт швейка, вечером кортнер, эйслер, фиртель. фиртель рассказывает, как режиссера, который на что-то жаловался во время съемок, уговорили сесть в машину и поехать обедать в ресторан, когда он вернулся, его уже заменили, и он с трудом добился, чтобы ему отдали его шляпу, один доброжелательный продюсер сказал кортнеру, что для него будет полезнее, если на студии его будут называть не brilliant [блестящим], a swell guy easy to work with [классным парнем, с которым легко работать]. – эйслер прекрасно положил на музыку «в штормовую ночь», «немецкое miserere» и «бараний марш»[335].

24.6.43

швейк в основном завершен, своего рода дополнение к мамаше кураж, по сравнению со швейком, которого я написал для пискатора году в 27-м (там был чистый монтаж текстов романа), нынешний (во второй мировой войне) значительно острее, это соответствует переходу от укорененной тирании Габсбургов к вторжению нацистов. – фильм ланга (сейчас он называется hangmen also die [палачи тоже умирают]) дал мне достаточно передышки для трех пьес (СНЫ СИМОНЫ МАШАР, ГЕРЦОГИНЯ МАЛЬФИ, ШВЕЙК).

25.6.43

эйслер написал два великолепных цикла для своей «голливудской книги песен», стихи анакреона и Гельдерлина, это открывает возможность создания драматических хоров, поскольку переложения теперь полностью выражают драматический жест.

26.6.43

полдевятого утра, по радио: анна зегерс[336] впала в кому в мексиканской больнице после того, как вчера ее нашли на улице, сбитой или, как предполагает полиция, выброшенной из машины.

28.6.43

вайль приехал устроить ревью, у него хорошее драматургическое мышление, например, он чувствует, что в швейке не хватает элемента выживания, который был у меня в коротком сюжетном плане. – для этого я вставляю встречу с собакой.

3-6.7.43

с писателем-продюсером э[рнестом] паскалем и лорре на озере арроухед говорим о фильме венера на корточках[337]. искусственное горное озеро под елями на высоте 600 метров, принадлежащее частной компании собственников, на некоторых деревьях висят таблички с красными надписями sold [ «продано»], лорре ездит верхом, купается, водит катер, стреляет из глиняных трубок и ведет себя мило, что-то среднее между покровительством и ученичеством.

7.7.43

читаю УОРДА – ИСТОРИЮ АНГЛИЙСКОЙ ДРАМАТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ^[338]. елизаветинский театр действительно во многом напоминает Голливуд, коллективное быстрое писание на заказ, многократное использование одних и тех же мотивов, невозможность повлиять на судьбу собственного произведения, известность только в своем писательском кругу, дальше – пламенные сюжеты, новые жизненные слои и среды, политические интересы и т. д. и т. д. дворянское меценатство заканчивается, решающим фактором становится box-office [кассовые сборы]; классовые различия обостряются, аудитория состоит из несовместимых классов, низшего и высшего (средний занят с 2 до 5 часов дня), даже странный побег Шекспира в трактирный бизнес в конце жизни похож на побег на ранчо, который все здесь планируют.

9.7.43

китайский писатель и актер цзян, рекомендованный писка-тором, приглашает меня на представление двух длинных одноактных пьес в специально арендованном зале, игра чрезвычайно интересная, попытка соединить азиатские формы выразительности с нашими, с некоторым количеством Станиславского внутри, но меня при этом ц[зян] торжественно приветствует как «создателя эпического театра», потом он у нас и показывает мне и хелли некоторые этюды, он показывает, как китайцы, обращаясь с палкой как с ружьем, превращают палку в символ ружья; он держит палку как ружье, подчеркивает ее вес, округлость приклада и т. д. это похоже на иллюзионистскую технику а 1а Станиславский, но потом он соглашается, что искусство начинается там, где с самим ружьем обращаются как с палкой, с которой обращаются как с ружьем, то есть там, где само ружье остраняется. дело не в том, чтобы ружье выглядело всего лишь ружьем (или перестало им выглядеть), а в том, что о ружье нужно что-то сказать (рассказать, вынести на дискуссию, если угодно, отдать во власть ассоциаций), скажем, показать, как ружье влияет на часового, или как штатский человек, взяв в руки ружье, превращается в солдата, так можно показать убийство, совершаемое солдатом как носителем ружья, оператором ружья – вымуштрованное, управляемое, практически объективное убийство, и т. д. и т. д.

10.7.43

farrant's theater in blackfriars must have been at best a small room «not over 25 feet in width», burbages in blackfriars 66 feet by 46. the fortune: outside measurements 80 feet each way. interior a square of 55 feet. 3 galleries, 12,11 and 9 feet in height and 12 feet 6 inches in depth, width of the stage 43 feet, it extended into the yard 40 feet.

[театр фарранта в блэкфрайрз был небольшим помещением, «не более 25 футов в ширину», бербеджи в блэкфрайрз 6 футов на 46. the fortune: внешние размеры 80 футов в каждую сторону, внутренняя площадь 55 футов. 3 галереи высотой 12, II и 9 футов и глубиной 12 футов 6 дюймов, ширина сцены 43 фута, во двор она заходит на 40 футов.]

11.7.43

вечером разговаривал с лорре об эффектах остранения. он считает, что я в спектаклях (упоминает берлинскую постановку мать) часто пренебрегал актерским ремеслом, просто некоторые им и так владели, и советует впредь, по крайней мере, упоминать, что базовая ремесленная подготовка остается необходимым условием, это правда, но, занимая любителей наряду с профессионалами, я был доволен тем, что мог продемонстрировать универсальность новых принципов, на самом деле, базовому и среднему уровню существования на сцене, умению доносить текст через рампу и прочему научить можно, но мне бы хотелось, чтобы интересность актера основывалась на его интересе к тому социальному феномену, с которым он, играя, имеет дело.

12.7.43

о швейке: язык пьесы существенно отличается от языка немецкого перевода романа гашека. в него добавились южнонемецкие элементы, и языковой жест в некотором отношении изменился, поэтому в этой пьесе не должно быть богемского говора, т. е. интонации не должны быть богемскими.

17.7.43

у Фейхтвангера познакомился с лоусоном, который писал о драматургии (реакционные тексты, «назад к густаву фрай-тагу») и разделяет идеи new masses, мерроу из coi сильно вырос и теперь гораздо более statesmanlike [государственный деятель], чем раньше; грин (afl) очень решительно выступил против антилейбористского законодательства конгресса и т. д. в европе будут установлены либеральные правительства, настроения американского народа препятствуют чему-то вроде североафриканской политики, советский союз едва ли захочет вступать в конфликт с демократическими странами из-за социалистических государств.

18.7.43

я верю, что немецкая армия снова потерпит поражение за границей, знаменитые плохие немецкие нервы от фашизма становятся еще хуже, генералы прямо из штабов отправляются в сумасшедшие дома, они сдаются на месте, если у них нет всего необходимого для боевых действий, хаген и фолькер превратились в экспертов по «шансам на продолжение бойни», а милитаризм настолько высоко развит, что 30 дивизий ss, вероятно, попрячутся по чердакам, если генштаб запросит перемирие, итальянцы, в два раза дольше испытывающие влияние фашизма, уже слишком испорчены для того, чтобы сломаться.

18.7.43

сообщают, что сейчас в шла уже находится более 60 000 немецких военнопленных; они «поддерживают дисциплину среди своих офицеров, поют песню хорста весселя и т. д.», по крайней мере, они сохраняют себя для послевоенной эпохи в состоянии чистого нацизма, об этом сообщений мало; лишь немногие говорят о своей вере в окончательную победу гитлера.

19.7.43

читаю удручающую книгу суварина о Сталине[339], превращение профессионального революционера в бюрократа и целой революционной партии в корпус чиновников с появлением фашизма действительно предстает в новом свете, немецкая мелкая буржуазия, пытаясь создать государственный капитализм, заимствует некоторые институты (плюс идеологический материал) у русского пролетариата, стремящегося создать государственный социализм, в фашизме социализм сталкивается со своим отражением в кривом зеркале, без единого из своих достоинств, но со всеми пороками.

20.7.43

иногда я думаю о цикле песни бога счастья, совершенно материалистическом произведении, восхваляющем «хорошую жизнь» (в двойном смысле), есть, пить, жить, спать, любить, работать, думать, великие наслаждения.

20.7.43

пресса херста бушует по поводу создания в москве антифашистского комитета, состоящего из эмигрантов и военнопленных[340], программа, насколько можно видеть из газет, содержит не больше того, чего требовал бы профессор тиллих[341] (да, наверное, и брюнинг).

21.7.43

всякий раз в эти годы, когда заканчивается работа, возникает та сокрушительная пауза неестественного простоя, которую необходимо пережить, камнетес в изгнании, следуя привычке, как пороку, снова превратил обломок скалы в скульптуру и теперь сидит рядом с нею, отдыхая (как он утверждает), ожидая (этого он сказать не может), пока никто не пройдет мимо, все терпимо, но когда проходят и особенно когда поднимают взгляд – становится плохо, а произведения искусства сложно транспортировать, это просто обработанные обломки скалы, за 10 лет я написал следующие пьесы:

круглоголовые и остроголовые

страх и нищета в третьей империи

жизнь физика галилея

добрый человек из сезуана

мамаша кураж и ее дети

господин пунтила и его слуга матти

карьера уи

сны симоны машар

герцогиня мальфи (переработка)

швейк

неплохой репертуар полностью разгромленного класса[342].

25.7.43

во время выступления вице-президента уоллеса в Детройте (начало президентской кампании new deal [нового курса]) под лозунгом for private enterprise and full employment [за частное предпринимательство и полную занятость] радиотрансляция прерывается: премьер-министр Муссолини подал в отставку, вечером у нас кортнер, цзян, винге, штойерман, эйслер, каус. мы слышим по радио: социалист бенито Муссолини, который го лет назад.., упал обратно в сточную канаву, из которой когда-то вышел.

26.7.43

Гамбург гибнет, над ним поднимается столб дыма в два раза выше самой высокой немецкой горы, бооо метров экипажам бомбардировщиков нужны кислородные аппараты, налеты происходят каждые 12 часов в течение последних з дней[343].

28.7.43

тот факт, что гитлер не смог заставить генералов защищать фашизм в италии, доказывает растущую слабость его позиции[344]; впрочем, он, вероятно, теперь извлечет еще одну краткосрочную выгоду из итальянских беспорядков, в гостях у эйслера я воспользовался случаем, чтобы спросить адорно и еще одного туи из института социальных исследований, что теперь станет с их экономистом поллоком, который предсказывал фашизм на сто лет, верил в плановую экономику немецкой буржуазии и т. д. они сказали, что падение Муссолини ничего не доказывает, при этом они все удивлены той легкостью, с которой итальянская буржуазия играючи уволила «диктатора», распустила «всепроникающие» фашистские институты и т. д. когда я им год назад говорил, что, по моему мнению, в германии мы имеем дело всего лишь с очень поверхностной военной экономикой, с очень слабой реальной координацией и очень хаотичным вмешательством государства в экономику, они только вздергивали брови.

29.7.43

конечно, есть что-то вроде «рабского духа немцев», оно имеет исторические причины (описанные, но не устраненные), тем не менее, недиалектику трудно объяснить загадку стойкости немцев (две зимы в россии, теперь снова на сицилии, но еще и на антифашистских немецких фабриках, что более важно), есть тотальность фашистской целеустремленности, которая может только скачкообразно переходить в тотальность другого рода (всегда видна только верх

ушка, не низ. да, верх управляет низом).

1.8.43

вечером у фиртелей собрались т[омас] манн, г[енрих] МАНН, ФЕЙХТВАНГЕР, БРУНО ФРАНК, Л[ЮДВИГ] МАРКУЗЕ, г[анс] райхенбах и я. за четыре часа было сочинено следующее:

в настоящий момент, когда победа союзнических государств приближается, нижеподписавшиеся писатели, ученые и художники немецкого происхождения считают своим долгом публично заявить следующее:

Мы приветствуем состоявшееся в Советском Союзе выступление немецких военнопленных и эмигрантов, которые призвали немецкий народ принудить своих угнетателей к безоговорочной капитуляции и начать бороться за сильную демократию в Германии.

Мы также считаем необходимым указать на очевидное различие между гитлеровским режимом и связанными с ним слоями с одной стороны и немецким народом с другой.

Мы убеждены, что не может быть прочного мира во всем мире без сильной немецкой демократии.

Томас Манн Генрих Манн Лион Фейхтвангер Бруно Франк Бертольт Брехт Бертольд Фиртель Ганс Райхенбах Людвиг Маркузе.

первое предложение вписал т[омас] манн, его беспокоило упоминание советского союза, когда мы виделись в последний раз, в феврале, он, держа тарелку с бутербродами, сказал: «я бы хотел, чтобы русские оказались в берлине раньше союзников». впоследствии я узнал, что в тот день он записывал на пластинку приветственную речь в честь красной армии в российском консульстве, теперь бруно франк убедил его, что не упомянуть московский комитет было бы странно, после чего дебаты перешли к понятию «связанные слои»; т[омас] предложил «соучастники», а г[енрих] «трасты», в конце концов все согласились с вышеприведенной версией, и удовлетворенный томас зачитал ее женщинам внизу.

август 43

2.8.43

а сегодня утром т[омас] манн[345] позвонил Фейхтвангеру: он отзывает свою подпись, так как у него «похмелье», это «патриотическое заявление», «удар в спину союзникам», и он считал бы справедливым, если бы «союзники карали германию в течение десяти или двадцати лет».

безоглядная ничтожность этих «столпов культуры» на мгновение ошеломляет даже меня, затхлый воздух франкфуртского парламента еще и сегодня действует одуряюще, они готовы согласиться с утверждением Геббельса, что гитлер и германия – одно целое, если херст их в этом поддержит, разве, говорят они, немецкий народ нельзя обвинить, по крайней мере, в рабстве духа, если он подчинялся Геббельсу так, как они подчиняются херсту? и разве немцы не были милитаристами и до гитлера? т. манн вспоминает, как он и еще 91 интеллектуал, одобрили вторжение имперских армий в бельгию в 1914 году, такой народ нужно карать! как я уже сказал, на мгновение даже я задумался, как «немецкий народ» сможет оправдаться за то, что он стерпел не только зверства гитлеровского режима, но и романы г-на манна, причем во втором случае им не грозили 20–30 дивизий ss.

7.8.43

положение гитлера, похоже, крайне тяжелое, война на востоке проиграна, Италия разбита, Муссолини обречен, воздушные налеты неостановимы, он может пасть в любой день.

8.8.43

днем здесь горелик, цзян, винге. к моему ужасу, скептически настроенный, левый горелик поддерживает тезис ванситтарта[346]. «почему немецкие рабочие не протестовали против зверств в россии?» (здесь принято, что высокооплачиваемые писаки, отравляющие сознание американских масс, иногда подписывают протесты против того или этого.) жестокость фашистского и особенно нацистского насилия не умещается в здешнем воображении, они не понимают, что такое гоо тысяч заключенных в концлагерях к началу войны, превращение рабочего в техника, отделяющего работу от ее цели и т. д. а еще этот чудовищно живучий боевой дух, совершенно абстрактный, эта бойня из любви к порядку, эта гонка по инерции, горелик упоминает итальянцев, которые сражаются плохо, а цзян объясняет ему, что немцы (и японцы), когда придет время, так же хорошо будут бороться и с собственными власть имущими, идея свободы – не «естественная» идея, подданные редко воспринимают подлость режима как собственную или как нечто, за что они несут ответственность; слишком большая часть злодеяний совершается против них самих.

9.8.43

когда в прошлое воскресенье томас манн, сложив руки на коленях, откинулся назад и сказал: «да, в германии нужно убить полмиллиона человек», это прозвучало совершенно по-звериному. стоячий воротничок заговорил, ни малейшего упоминания ни о какой борьбе, речь шла о хладнокровном наказании, и если гигиенические соображения представляют собой зверство, то что уж говорить о мести (а это был рессентимент животного)?

9.8.43

«о орошенье сада для оживленья зелени», и: «город родной, как мне его найти?», но лирика как целое должна иметь (внутренний) сюжет, который может находиться в гармонии или контрасте с сюжетом внешним, я имею в виду что-то вроде «периодов» художников нашей эпохи, например, Пикассо, как ни беспорядочны впечатления, как ни произвольно внешнее воздействие в эти годы, – и все же, написанные мною стихи всегда носят характер опытов, и опыты эти по отношению друг к другу выстраиваются во что-то упорядоченное, и чтение едва ли способно доставить адекватное удовольствие, если, например, такое стихотворение, как первое, не может быть воспринято в его новизне по отношению ко всему творчеству, как domesticum [член семьи].

10.8.43

к вопросу: почему они борются? – если организации и средства угнетенных классов уничтожены («перепрофилированы»), единственное, что остается индивидууму – выискивать признаки того, что и организации правящего класса разваливаются. только когда новые ячейки, в которые его втиснули, начинают исчезать (местные отделения трудового фронта, фронтовые подразделения и т. д.), он может приступить к формированию ячеек для собственных нужд, обычно с целью выполнения более общих, не связанных с классовой борьбой, задач, оставшихся после исчезновения предыдущих ячеек. – обвинения в адрес сражающихся в гитлеровских армиях бывших социалистов в участии в зверствах на востоке, сводящиеся главным образом к тому, что они их терпят, болезненны; вероятно, они имеют дело с сослуживцами, озлобленными «новинкой» – партизанской войной, которую ведет гражданское население. – левые должны как минимум сказать: «эти немецкие рабочие не смогут ничего возразить, когда им придется восстанавливать разрушенную ими украину». если речь не идет о репарациях и если они будут заниматься этим восстановлением в условиях, которых мы ожидаем и для германии (профсоюзы и т. д.), они вряд ли будут сильно возражать.

14.8.43

хелли организовала праздник в честь деблина, которому исполнилось 65 лет. Генрих манн произнес великолепную поздравительную речь, кортнер, лорре, гранах читали фрагменты из книг деблина, бландина эбингер пела берлинский шансон, штойерманн играл на фортепиано музыку эйслера, а в конце деблин произнес речь против морального релятивизма и за твердые религиозного устои, оскорбив тем самым нерелигиозные чувства большинства гостей, более рациональных слушателей охватило безнадежное чувство, чем-то сродни сострадательному ужасу заключенных, когда один из сокамерников, не выдержав пыток, начинает давать показания, на самом деле деблина подкосили несколько особенно тяжких ударов: гибель двух сыновей во франции, невозможность издать его 2400-страничный эпос, стенокардия (великая миссионерша) и жизнь с необыкновенно глупой и пошлой женщиной, чтец хардт допустил показательную неловкость, декламируя «молитву зороастра» клейста, вместо «игнорировать ошибки и глупости своего рода» он сказал «игнорировать ошибки и глупости своей супруги»[347]: деблин с женой только что провели выходные в доме хардта.

когда деблин начал говорить, что он, как и многие другие писатели, виноват в возвышении нацистов («разве вы, господин томас манн, не говорили, что он вам как брат, хоть и, конечно, скверный», – бросил он в первый ряд[348]), и настойчиво вопрошать, почему это случилось, я несколько мгновений по-детски верил, что он вот-вот скажет: «потому что я скрывал преступления правящего класса, обескураживал угнетенных, песнями кормил голодных» и т. д. но он упорно, без всякого раскаяния, продолжил: «потому что я не искал бога»[349].

15.8.43

вечером здесь цзян, одна молодая американская актриса, американский актер и гранах, я задаю вопрос, зачем они играют, американцы говорят: чтобы выразить себя; проявить творческие способности и т. д. (первый ответ «зарабатывать на жизнь» уже отвергнут), цзян играет, потому что любит людей и ненавидит людей, поэтому он их либо превозносит, либо разоблачает. гранах использует возможность поглотить всю человеческую жизнь за три часа, чтобы дожить примерно до 300 000 лет. в штатах, где театра так же много и так же мало, как в древнем риме, трудность состоит не в том, что это развлечение, а в том, что это очень слабое, случайное, ненужное развлечение. эскапизм, но побег только до лифта, афродизиак, но только для флирта и т. д.

20.8.43

стало известно о забастовках не только в Милане, но и в берлине. на мгновение поля сражений, театры военных действий и географические рельефы европы кажутся населенными, есть люди в Милане и Гамбурге…

24.8.43

великие преступления возможны только потому, что они неправдоподобны, обычное мошенничество, простая ложь, бесстыдная спекуляция многих застают врасплох, люди более тонкие отказываются верить в примитивное мошенничество, они уже недоверчивы, но еще к тому же и требовательны, они ожидают тщательно спланированных виртуозно сложных преступлений, и с негодованием отказываются «путать» государственных деятелей с конокрадами, а генералов – с биржевыми спекулянтами, то есть совершенно ничего не понимают в конокрадстве и биржевых спекуляциях, они, конечно, правы, когда ищут в великих людях хитроумие; но это хитроумие низменное, нужное только для преступной деятельности. удары, которые они наносят, не всегда смертельны. они обманывают людей красивыми речами, цель которых не вывести жертв из строя, а лишь превратить их в идиотов.

25.8.43

интересно, как мало на самом деле сказано в докладе горелика об эпическом театре, единственном в америке, а может и во всем мире, он исследует почти исключительно интеллектуализацию театра и создает романтический культ машины. очень мало о новом материале или о новых социальных функциях театра, он не уделяет внимания обращению к новой аудитории, которая пришла или должна прийти, чтобы изменить мир, а не чтобы его интерпретировать, американский театр в короткую эпоху после экономического краха [19] 29-го, когда он стал своего рода политическим институтом, оказался неспособен выйти за рамки любительщины, поэтому горелик может отстаивать эстетические позиции, только когда описывает европейский театр.

27.8.43

ужасные уроки: когда войны продолжаются достаточно долго, простые люди наконец осознают бесчеловечность своего правительства, империалистический характер войны, но в то же время они узнают, что и враг преследует империалистические цели! – после эссе в american mercury о намерениях правительства в отношении германии журналист кингсли смит, который, говорят, близок к госдепартаменту, написал об италии. кингсли смит представляет, что германия и Италия будут управляться так же, как индия, первым последствием будет индийский голод, лишь немногие (из тех многих, кто здесь осуждает такие суровые и властолюбивые планы) видят, что фашизм предусматривал не только максимум возможных, но и минимум необходимых полицейских репрессий для сохранения господствующей системы производства, и кроме того, этим режимам еще была необходима война!

28.8.43

статья о военной экономике в германии (the economicjournal): к концу 1942 года концерны через военное министерство окончательно победили государственный контроль, рационализация, специализация, стандартизация позволили дальше наращивать производство, гражданские власти, похоже, больше не могут распустить тресты, но и поставить их под государственный контроль стало нереально.

29.8.43

сердце замирает, когда читаешь об авиабомбардировках берлина. поскольку они не связаны с военными операциями, конца войны не видно, виден только конец германии[350].

30.8.43

будзиславский[351] переписал декларацию от I августа, чтобы не ссылаться на заявление военнопленных, тиллих советует вообще отказаться.

2.9.43

из economic journal, volume LI, декабрь 41, следующие цифры, без знания которых трудно понять развитие событий в ссср:

4.9.43

альфред креймборг[352] перевел швейка, единственное, чего не хватает, это молдавской песни, как ни странно, я не могу ее написать, у меня есть содержание и стихи, но вместе они никак не складываются, иногда я смутно понимаю мучения бездарностей.

5.9.43

какая трата времени – эти сценарии для pictures [фильмов], большая лотерея, прежде всего потому, что не получаешь никакой материальной гарантии на какое-то обозримое и продолжительное будущее, я не смог закончить роман о цезаре, а роман о туи – даже начать, покупка меди остается во фрагментах, а мне хотелось бы сделать странствия бога счастья, полулирическое, полупрозаическое произведение, хотя бы главу об открытии счастья творчества, и т. д.

6.9.43

два дня у шведского консула, лохнер[353] и фришауэр из-за арестованной в Хельсинки вуолийоки. георг брантинг телеграфировал нам для получения свидетельских показаний.

сентябрь 43

Гамбург

7.9.43

9.9.43

Томас манн, как я слышал от очевидца, теперь, когда его пытаются заставить сделать заявление о необходимости проводить различие между гитлером и Германией, рассказывает, что «такие левые, как брехт» выполняли приказы москвы. эта рептилия не может представить, как можно что-то сделать для германии (и против гитлера) без приказа откуда-то и что в германии можно по собственному разумению, скажем, из убеждения, увидеть нечто иное, чем многочисленную читательскую аудиторию, что примечательно, так это коварство, с которым супруги манн – его жена очень активна – распространяют подобные подозрения, которые, как им известно, могут причинить большой вред[354].

20.9.43

на ужин пришел ишервуд[355], маленький, деликатный, упрямый, терпеливый и требующий терпения, он прочитал доброго человека, делает несколько вежливых комплиментов и выражает недовольство богами, я объясняю ему, как они, будучи проводниками разрушительных моральных постулатов, внутренне и внешне деградируют во время инспекционной поездки, а под конец, изголодавшись и разочаровавшись во всех отношениях, уже не чураются даже жалких махинаций заключительного акта и т. д. он время от времени смеется, но быстро сам себя останавливает и меняет тему, – я-то надеялся, что он заинтересуется переводом, затем пришел фиртель. они старые друзья, еще с Лондона, но разговор переключается на писателей английской верхушки, на него, одена, хаксли. «индия победила вас», – говорит фиртель. «она заразила вас своей проказой», – расширяю я атаку, на самом деле ишервуд – буддист (маленький эрзац-монах, стоящий босиком в облаке ладана голливудского монастыря, который вообще-то представляет собой пансион), оден – англо-католик, хаксли – деист самого смутного толка, ишервуд, большой друг последнего, позволяет мне «пройтись» по его остроумным, тонким и сложным описаниям душевных мук паразитов, но когда я называю хаксли «купленным», он смотрит на часы и встает, такие вещи не обсуждаются, официант, счет, я чувствую себя хирургом, у которого пациент встал и ушел во время операции: все, что он успел получить, – разрез.

25.9.43

взятие русскими Смоленска полностью меняет ситуацию в мире, создание немецкого комитета военнопленных и эмигрантов (как и конгресс русской католической церкви, который, по-видимому, предназначен для балкан) оказывается теперь частью решающего наступления[356].

26.9.43

собираю воедино написанные здесь стихи, («но и я на последнем корабле», «крестовый поход детей 1939», «немецким солдатам на восточном фронте», «что получила жена солдата?», «в штормовую ночь», deutsches miserere, «маска злого духа», «поливка сада», «возвращение, «аврора».)

27.9.43

поистине удивительна каждой деталью люмпенизация политики в таких высоко цивилизованных индустриальных германии и италии, придающая истории стиль грошового романа, эти классы scratch the bottom [чешут себе зад], гангстеры во главе 300 моторизованных дивизий, папа выстрелом убивает брата-привратника из засады.

30.9.43

заговор плотников борхардта[357] опубликован на английском языке, я констатирую сильное отвращение среди эмигрантов: они находят этот труд неловким, религиозным, реакционным, позорным, что же, борхардт, злобный, как и многие моралисты, безнадежный провокатор и преувеличитель по сатирической профессии, и т. д. и т. д. однако не следует забывать, что его сочинения на голову выше сочинений верфеля и его присных, поскольку остро и страстно описывают социальные битвы современности, в буржуазном лагере отражение социальной борьбы можно найти только на религиозной почве, достаточно сравнить тиллиха с томасом манном, есть что-то такое, вроде религиозного социализма, противостоящего клерикальному фашизму, я еще не читал книгу б[орхардта].

1. 10.43

в сенате бушует битва из-за призыва отцов, сенатор уилер, который до перл-харбора часто высказывался о гитлере с пониманием, требует принять закон, запрещающий призывать в армию отцов, если требуется больше солдат, их нужно набирать в правительственных учреждениях, в целом люди охотно откликаются на призыв правительства, приятно, что нет того отвратительного лицемерия, которое в европейских странах в лучшем случае побудило бы государственных деятелей или демагогов громко протестовать от имени тех, кого объявляют негодными к военной службе.

2. 10.43

встретил у эйслера ренуара, он оплакивает разрушение Неаполя. «его невозможно восстановить, у него не было стиля, он просто возник среди цивилизованных людей», разговор заходит о французской архитектуре, «эпоха рук сменяется эпохой головы, самое опасное животное на свете – архитектор. он принес больше разрушений, чем война», забавно, почти захватывающе видеть, как месье ренуар ест колбасу, его органы чувств в полном порядке.

3.10.43

если гитлер не удержит днепр, немецкие генералы вполне могут поступить так же, как итальянские, русские со своим комитетом подготовили для этого почву, признали генералов партнерами по переговорам и, вероятно, рассчитывают, что те, уничтожив собственную массовую базу, в лучшем случае смогут купить себе отсрочку от виселицы, однако рузвельт и Черчилль, похоже, обеспокоены, потому что они сейчас – вероятно, впервые – высказались за искоренение военной касты германии, русские, напротив, укажут на трудности итальянской кампании и на то, что союзники оказались не в состоянии действовать в западной европе. фактически, похоже, итальянская кампания более перспективна для азиатской войны, чем для европейской.

10.10.43

здесь адорно. этот франкфуртский институт – настоящая сокровищница для туиромана. «друзья вооруженного восстания» хорошо дополняют «бескорыстных поклонников идеи материализма». «Маркса интересуют не вещи, а только отношения между людьми, овеществленные в вещах», еще забавно, что-то вроде: «роберт вальзер[358] очень важен, потому что отражает упадок буржуазного общества», жаль только, что потом упадок этой буржуазии оборачивается танковыми дивизиями и отрядами ss.

12.10.43

рецепт успешного создания сценариев: нужно писать так хорошо, как можешь, и это должно быть достаточно плохо.

15.10.43

какие газеты ни читай, какие разговоры ни слушай – везде серое, унылое, затхлое настроение! в первые несколько месяцев, когда страна была еще плохо вооружена и считалось, что даже западное побережье под угрозой, был своего рода подъем, но сейчас он полностью исчез, память о мировой войне тяжело давит на сознание людей, новая пьеса почти во всем напоминает старую, и то, какой у нее был жалкий конец!

15. 10.43

актер Александр гранах написал «воспоминания»[359], сын бедного галицийского еврея – помощник пекаря, а затем студент-актер – пошел на хирургическую операцию, чтобы ему выпрямили кривые ноги и он мог бы выступать в трико, помню, как он играл шейлока в Мюнхене где-то в 1920 году, нахальный, дерзкий, кричавший так, что люстра качалась, очень яркий, галицийские истории хороши, хотя и не так правдивы, как кажутся, но описание работы! в конце, как вишенка на торте, deutsches theater рейнхардта изображается как настоящий Голливуд (что совершенно верно), какая жалость, какая путаница! сначала позволяет сломать себе ноги, чтобы их выпрямить, а потом – позвоночник, чтобы его искривить.

16.10.43

читаю напечатанную здесь в 1938 году полемику советских историков литературы об оценке великих писателей прошлого, к Шекспирам и толстым следует относиться как к апологетам их классов или всего человечества? лифшиц и нусинов[360] пишут довольно кровожадно, ленин говорил о толстом, а нусинов имеет смелость..? вызывается прокурор, чтобы снять с Шекспира подозрения в том, что он писатель для аристократии! надлежащих разбирательств фактически не проводится или они принимают форму судебных процессов, тон пугающе непродуктивный, злобный, личный, авторитарный и раболепный одновременно, очевидно, это не та атмосфера, в которой может процветать живая, боевая, полнокровная литература. на самом деле, не просто нет ни одного значительного романа, но к тому же еще хорошим считается китч, вроде романов алексея толстого, и ни одной драмы, ни одного драматического персонажа – ни комического, ни трагического, ни одного достижения в области языка или философии ни в одной пьесе, и это при очень мощном театре, такие утверждения обычно сопровождают намерение вскрыть глубокие противоречия, доказать, что «здесь что-то не так», но пока что можно только констатировать: большевики не умели развивать литературу, нет нужды даже говорить, что их методы потерпели неудачу в этой области, возможно, достаточно сказать, что методы, которые они использовали в этой области, потерпели неудачу, и уж точно ситуация была неважная, захват власти пролетариатом застал литературу врасплох.

в споре о том, представляют ли великие буржуазные писатели человечество или буржуазию, диалектик не нашел бы противоречия. они представляют и человечество, и буржуазию, поскольку они одновременно буржуа и люди, т. е. противоречивые существа, они представляют человечество как буржуазию, а буржуазию как часть всего человечества.

17.10.43

художественная политика рабочего класса, и для того, чтобы бороться за власть, и для того, чтобы ее удержать, рабочему классу нужен реализм, действующий и размышляющий, и в этом нет ничего особенного, среднему классу реализм тоже был нужен и продолжает быть нужен, приукрашенные военные сводки вредны для самих командиров, сфальсифицированные отчеты о политической ситуации вредны для биржевиков, сообразно их положению, буржуазии нужны тайные реалистические сводки, а пролетариату – открытые, так что же такое реалистическое искусство, например, в театре? иллюзионизм? сенсуализм?[361] все в разговорной прозе, с атмосферой, непроницаемой, как сама жизнь? настолько правдоподобное, что начинает казаться: можно только так, а не иначе? человек всегда жертва обстоятельств, климата, собственности, страстей, хода вещей? в таком случае истина всегда где-то «внутри», но никто не может до нее добраться, реалистическое искусство – это искусство, которое противопоставляет реальность идеологиям и позволяет реалистически чувствовать, мыслить и действовать.

28.10.43

«belli, do you think somehow in the management of this hectic day you could do my hair?» [хелли, как ты думаешь, в такой беспокойный день ты сможешь сделать мне прическу?], – говорит барбара за праздничным столом.

1. 11.43

в нью-йорке умер макс рейнхардт. видел почти все репетиции «игры снов»[362] в deutsches theater в берлине в начале 1920-х годов, элементы стиля у него устаревали так же быстро, как и у других в нашу эпоху зияющего противоречия между искусством и жизнью, когда и искусства в жизни мало, и жизни в искусстве мало, в искусстве нет ничего естественного там, где сама жизнь есть нечто искусственное.

5. 11.43

хороша была бы такая пьеса для немцев, где можно было бы показать, как кто-то гибнет из-за их раболепия, т. е. сначала они его охотно принимают как фюрера, а потом он гибнет вместе с ними из-за их несамостоятельности, крестьянская война.

10. 11.43

деблин приносит интернациональную] л[итературу], 1943, iv, со статьей бехера немецкая школа, от которой воняет национализмом[363], снова наивно принимается национализм гитлеров; просто у гитлера он неправильный, у бехера правильный. «создать» нужно «тип» «новой немецкой национальной литературы» («литература будет национальной, либо ее не будет»), он требует, чтобы «слабости так называемой левой литературы были преодолены», а слабости, вероятно, заключены как раз в ее «левости». ужасно оппортунистическая чепуха, реформизм национализма, конечно, «национальный фронт мира и свободы против гитлера» – очевидная тактическая позиция, которая напрашивается сама собой, раз уж катастрофа национального масштаба вызвана национализмом или должна быть им спровоцирована. необходимо противостоять стремлению национализма к фрагментации и «деиндустриализации», но ради вот этого вся гигантская обывательская надстройка? для нас националистическое у шиллера, гёте и Гельдерлина уже невыносимо. какая пошлость все это «подлинно немецкое» в гётце[364]! «мы должны показать немецкие фигуры, в которых будет реализовано и смоделировано то, что мы все имеем в виду под новым образом немецкого народа», я читаю: «формируется новое чувство общности, чтобы воля германии была исполнена, и мы должны быть ее проводниками, и высшее, господствующее над такой общностью: гений вечной германии». дайте тазик, меня тошнит.

11. 11.43

в 19th century and after [19 век и после] доклад об уничтожении евреев в Польше, мне очень хотелось бы, чтобы о «немецком человеке» (читай: «немедцком») больше никогда не было речи, ни устной, ни письменной, чтобы нам не приходилось приписывать эти характеристики друг другу! все эти умные завлекательные фразы о «немецкой науке», «немецком духе», «немецкой культуре» прямиком ведут к «немецким зверствам», как раз мы и есть та раса, которая должна начать называть свою страну страной номер п – и баста, германия должна эмансипироваться не как нация, а как народ, точнее, как рабочий класс, это не случай «нации никогда и не было», нация была, т. е. она играла в национальную игру ради мирового господства и развила вонючий национализм.

11. 11.43

штефф коллекционирует старые пластинки с некогда знаменитыми джазовыми произведениями, джаз начался как народная музыка, добился некоторых высот и деградировал, и все это очень быстро, в этих сферах никто ничего не добивается. писателей после первой же книжки заманивают в Голливуд и быстро выжимают досуха, они пишут ни для кого, они все пьют, видеть деблина и Генриха манна в такой обстановке утомительно, они здесь просто неудачники, у г[енриха] м [манна] нет денег, чтобы вызвать врача, а сердце у него изношено. его брат, у которого есть дом и 4–5 машин, буквально морит его голодом[365], нелли, всего 45 лет, вульгарная и грубоватая, хорошенькая, работает в прачечной, пьет[366], они вдвоем живут на очень маленькой, душной голливудской вилле без сада, с дешевой мебелью и несколькими спасенными книгами. и однажды, говоря о возвращении, он еще произносит: «можно ли будет перевезти с собой имущество, не слишком ли это дорого? я не хочу начинать все сначала в моем возрасте. я лучше останусь здесь», но теперь, конечно, он уже знает, что не может оставаться здесь, если не хочет умереть с голоду, «если я увижу еще одного такого эберта, приветствующего непобежденную армию перед бранденбургскими воротами[367], я выстрелю из револьвера – и заряжать его не придется».

7. 11.43

коммунистическая партия сша делает героической красной армии небольшой комплимент в виде харакири[368].

с середины ноября [43] до середины марта [44]

в нью-йорке (124 east 57 st.), работаю с хеем и бергнер над герцогиней мальфи. не совсем закончили, потому что у бергнер мало времени. – основание совета демократической германии, главные инициаторы – будзиславский и тиллих. – видел наш городок, режиссер дж[ед] харрис, прогрессивный спектакль, робертсон в роли отелло, плохой в ужасной постановке, один хороший мюзикл. – вел переговоры с харрисом о Галилее, заключил с вайлем контракт на сезуан в жанре полуоперы, контракт с бродвеем на меловой круг при посредничестве луизы райнер. начал пьесу. – тем временем Фейхтвангер подписал договор на фильм о симоне (я получаю 20 000$). покупаю новые штаны.

6.4.44

джед харрис, режиссер-продюсер, который очень хорошо поставил наш городок т[орнтона] уайлдера[369], интересуется Галилеем, поэтому я заново перепроверил мораль, которая меня всегда немного беспокоила; именно потому, что я старался здесь следовать истории и не имел моральных интересов, мораль возникает, и я этим недоволен. г[алилей] одинаково не может удержаться и от того, чтобы сказать правду, и от того, чтобы съесть аппетитное блюдо: для него и то, и другое – чувственное наслаждение, и личность он строит так же страстно и мудро, как и мировоззрение, в принципе, он дважды терпит поражение, первый раз, когда замалчивает истину или отрекается от нее из-за опасности для своей жизни, второй раз, когда вновь ищет и провозглашает истину, несмотря на опасность для своей жизни, его продуктивность разрушает его. теперь я к своему неудовольствию слышу, что оправдывал его публичное отречение ради возможности продолжать работать тайно, это слишком плоско и слишком дешево. г[алилей] в конечном итоге уничтожил не только себя как личность, но и наиболее ценную часть своего научного труда, церковь (т. е. власть) защищала библейское учение исключительно для того, чтобы защитить себя, свой авторитет, свою возможность угнетать и эксплуатировать, люди интересовались теориями галилея только потому, что страдали от власти церкви, отрекшись, г[алилей] поставил под угрозу истинный прогресс, он подвел людей, астрономия снова стала чисто научной дисциплиной, аполитичной, изолированной, церковь отделила «проблемы» небес от проблем земных, укрепила свое правление и после этого с готовностью признала новые решения.

10.4.44

главная работа кавказский меловой круг, интересно, как много разрушается, когда ты попадаешь в ножницы между «заказом» и «искусством», я неохотно драматизирую в этом пустом, лишенном желаний пространстве.

29.4.44

лоутон, помешанный на швейке (он прочитал его в черновом переводе), с горечью рассказывает, как в англии презирают актеров, его дедушка был дворецким, отец – отельером, сам он пришел в театр в 28 лет и через год прославился, портной с бонд-стрит[370] готов был шить костюмы для всемирно известной кинозвезды, только если это останется в секрете, иначе от него сбежали бы его клиенты-тори, здесь, говорит, нет уважения, но хотя бы есть деньги, где актер может так жить, спрашивает он, показывая на антикварную мебель, парк с лужайкой и змеиные головы из мексиканского гранита, это все-таки кое-что. я могу здесь изучать Шекспира, у нас в гостях он декламирует нам мера за меру, а у себя бурю, сидит на белом диване перед великолепными напольными часами в стиле баварского барокко, скрестив ноги, как будда, так, что виден только живот, и читает пьесу по маленькой книжке, отчасти как ученый, отчасти как актер, смеется над шутками, время от времени извиняется, если не очень помнит сцену, в его чтении я вижу в просперо того странного наполеона с портрета на острове св. елены, где наполеон с желтым лицом похож на голландского плантатора в соломенной шляпе, калибана он читает с сочувствием.

8.5.44

трудности с фигурой аздака задержали меня на две недели, пока я не нашел социальную причину его поведения, поначалу у меня была только его бестолковая манера отправлять правосудие, которая была на руку беднякам, я не мог просто показать, что для торжества справедливости необходимо нарушить закон, я понимал, что показывать нужно, как неряшливое, невежественное, в общем, скверное судейство приносит пользу тем, кому на самом деле нужно право, вот почему аздак должен был обладать эгоистичными, аморальными, паразитическими чертами самого низкого и самого развратного из всех судей, но мне все еще не хватало элементарной причины социального характера, я нашел такую причину в его разочаровании тем, что с падением старых правителей наступает не новое время, а время новых правителей, поэтому он продолжает вершить буржуазное правосудие, только деградировавшее, саботажническое, подчиненное абсолютной выгоде судьи, конечно, это объяснение никак не должно изменить то, что у меня уже было, и не должно оправдывать аздака.

17.5.44

когда злой человек слишком быстро становится добрым, это он часто просто подавляет злобу, я попросил Кристофера ишервуда перевести к[авказский меловой круг], он отказался, потому что у него было слишком много работы: переводы с индийского, книга, его свами[371], киносценарии и т. д. – работа с хаксли. в конце концов он предложил 100 или 200$, если мне понадобятся деньги, пока пьеса не будет готова, это много, ведь я знаю – у него ничего нет. мой проступок состоял в том, что я подкупил его друга, чтобы он обработал его еще раз.

22.5.44

ПРОЦЕССИЯ ПЕРСОНАЖЕЙ СТАНОВИТСЯ ДЛИННЕЕ, БАЛЛ, ГАРГА, ШЛИНК, МАЕ ГАРГА, ЭДУАРД, ГАВЕСТОН, КОРОЛЕВА АННА, ГЭЛИ ГЭЙ, БЕГ БИК, ИОАННА Д'АРК, МАУЛЕР, ВЛАСОВА, КАЛЛАС, ИБЕРИИ, ЮДИТ КАЛЛАС, ГАЛИЛЕЙ, ШЕН ТЕ, СУН, ПРОДАВЕЦ ВОДЫ, МАМАША КУРАЖ, НЕМАЯ КАТРИН, ПУНТИЛА, МАТТИ, УИ, МАЛЬФИ, ГЕРЦОГ, СИМОНА, ГРУШЕ, АЗДАК[372].

28.5.44

это же все равно, что писать пьесы для тунгусской степи, здесь Горелик с продюсером-писателем по фамилии ауэрбах, американцем, о котором он хорошего мнения, винге рассказывает сюжет кавказского] м[елового] к [руга]. г[орелик] спрашивает о смысле, потом они принимаются критиковать структуру. где конфликт, напряжение, плоть и кровь и т. д. и т. д? я пытаюсь объяснить сложную и смелую структуру гамлета. ну и что, значит, гамлет просто не выстроен (то, что мосс харт[373] назвал бы «жестко выстроен»), садясь с винге в машину, говорят: «он никогда не добьется успеха, он не может генерировать никаких эмоций, там даже дело не доходит до идентификации, а он из этого делает теорию, he is crazy and gets worse [он сумасшедший и становится все хуже]», проституция этих artists тотальная, шлюха продает голый «эффект», ей отлично платят, потому что клиент импотент, интерес, который эта публика, кажется, проявляет к жизни, – это интерес ростовщика, его следует называть «дивиденды».

6.6.44

вернулся после просмотра мемфисской красотки (о полете летающей крепости в Вильгельмсхафен) с гомолкой и карин, и уже сидел за шахматами, когда позвонил эйслер и сообщил, что началось вторжение во францию[374], радио крутило новости; уже говорил очевидец из Нормандии.

барбара сказала, что учительница обществознания не упомянула о вторжении ни одним словом; штефф тоже почти ничего не слышал в университете, винге рассказывает, как один человек сказал ему: «это волнует только иностранцев и тех, чьи родственники в армии», это естественное отношение и в нем есть что-то свободное, хотя и в гегелевской «плохой» форме.

6.6.44

вчера днем я закончил кавказский меловой круг и отправил его райнер.

12.6.44

сказал горелику, что он изменился, и привел ему несколько соображений, он опять начинает свое: «драма нуждается в напряжении, кульминации и идентификации», и что он не может понимать, если не может сопереживать, я объяснил, как мало можно понять в персонаже путем сопереживания, но это был разговор со стенкой, нет никакого способа избавить его от интереса к to sell the story [продавать истории], и к тому, чтобы продавать потрясения и эмоции.

15.6.44

меня вдруг перестала устраивать груше в к[авказском] м [еловом круге], она должна быть простой, похожей на безумную грету брейгеля, вьючное животное, она должна быть упрямой, а не бунтующей, послушной, а не доброй, выносливой, а не неподкупной и т. д. и т. д. эта простота ни в коем случае не должна означать «мудрости» (известный шаблон), но она вполне совместима с практическим складом ума, даже с хитростью и пониманием человеческой природы. – груше, несущая на себе отпечаток отсталости своего класса, меньше позволяет идентифицироваться с собой и, в известном смысле, представляет объективно трагический образ («соль земли»)[375].

20.6.44

работаю над новой серией фотоэпиграмм[376], взглянул на старые, часть которых относится к начальному периоду войны, и пришел к выводу, что выбрасывать почти нечего (в политическом отношении вообще нечего); учитывая постоянно меняющиеся аспекты войны, это хорошее доказательство правильности ракурса, сейчас у меня больше 60 четверостиший, и вместе со страхом и нищетой третьей империи, сборниками стихов и, возможно, пятью ТРУДНОСТЯМИ пишущего правду, они составляют удовлетворительный литературный отчет о времени изгнания.

25.6.44

хоркхаймер рассказывает о святом франце голливудском, шверфеле[377], который для своего бродвейского хита якововский и полковник использовал историю бедного беженца и не заплатил ему ни цента, «разве тебе недостаточно, – сказал он ему, – что я тебя увековечил?»

3.7.44

в к[авказском меловом] к[руге] используется вымысел, все это представлено певцом, т. е. он приходит без театральной труппы; сцены – лишь воплощение основных событий его повествования, несмотря на это, актер должен действовать так, как если бы он был режиссером труппы: он стучит по полу молоточком перед следующим выходом, дает явно понять, что следит за происходящим в ожидании своего следующего вступления, и т. д. это необходимо, чтобы избежать одурманивающего иллюзионизма.

21.7.44

когда просочилось кое-что о кровавых разборках между Гитлером и юнкерскими генералами, я на мгновение стал болеть за гитлера; кто, как не он, избавит нас от этой банды преступников[378]? сначала он пожертвовал свои sa клубу джентльменов, теперь он жертвует клубом джентльменов, а что насчет «плутократии»? у немецкой буржуазии с ее юнкерским мозгом случилось кровоизлияние в мозг, (русские маршируют на восточную Пруссию.[379])

30.7.44

лоутон читает нам (Фейхтвангеры, цзян, винге, дессау, горелик, штефф) первые три акта лира, он превосходно передает лира первого акта, т. е. лира, доведенного королевской властью до бесчеловечности, настаивающего на 10 фунтах дочерней почтительности за 1000 квадратных метров земли, затем сохранение властных повадок после отказа от власти, он великолепно противопоставляет пустые, шаблонные призывы к сверхъестественным силам простым, реалистичным выражениям или реальным чувствам. – горелик критикует пьесу примерно так же, как и «меловой круг» (действие развивается произвольно, люди ведут себя неразумно, по крайней мере слабо мотивированно, все это «нелогично» и т. д.). цзян называет его «американским бухгалтером», желающим видеть на сцене сплошь американских бухгалтеров, в то же время, однако, очевидно, что опоры, на которых покоятся шедевры, гниют: я еще видел в сельской баварии жилье, где стариков держат из милости (четыре яйца в неделю, тарелка потрохов в Иванов день и т. д.), горелик этот рудимент феодализма уже не застал, при этом, как много нужно «предобразования» для образования…

30.7.44

Дессау[380] делает большие успехи с deutsches miserere[381], что касается инструментовки, я предложил ему ликвидировать «единый оркестр» и создать отдельные группы инструментов для отдельных частей, а также индивидуализировать хоры

(например, столкнуть несколько басов, потому что у голосов же есть большие различия), в общем, оркестр не должен сервировать текст, то есть «продавать» зрителю его эмоциональное содержание.

31.7.44

Фейхтвангер возражает, что груше слишком святая, он требует для нее задачи, на самом деле, кажется, мне не удалось представить доброе дело как единичную случайность, для Фейхтвангера] оно вытекало из качества «доброты», я переписываю. (ф[ейхтвангер] освежающе умен и переносит мою ругань – когда предлагает сюжет – с философским терпением и дружелюбием.)

июль 44

на днях у нас были клемперер[382] (и кортнеры). советую ему попытаться основать в берлине оперный театр профсоюзов, он немного напуган моим предложением на время отказаться от рихарда вагнера и удивлен, но не совсем глух к анализу лоэн-грина с требованием доверия к спасителю.

8.8.44

переработка фигуры груше заняла три недели, это была кропотливая работа, потому что здесь (и сейчас) гораздо эффективнее гораздо более милая катя из первой версии, недостаточность кати проявилась во встрече с аздаком в пятом акте, я представлял безумную грету с картины брейгеля.

9.8.44

эта страна не обеспечивает славы своим актерам, а только credit и success [упоминание и успех], при этом именно здесь, как нигде больше, процветают огромные сообщества поклонников звезд, fanmail [фанатская почта] и торговля автографами, но это культ типажей, едва ли имеющий какое-то отношение к искусству. нет конкретных ролей, в которых выступают и соревнуются звезды, типажи, которые, как и герои не менее популярных «комиксов», фигурируют в самых разнообразных романтических историях, отбираются по усредненному стандарту, после чего их передают в руки парикмахеров, время от времени, после долгих консультаций и парикмахерских проб, кто-то из них преображается, и делается это все для жизни, состоящей из вечеринок, наиболее необычные личности, такие как гарбо, по возможности искореняются, хоть они и приносят кассовые сборы своими фильмами, при этом вредят другим фильмам.

10.8.44

кортнер и гомолка, в меньшей степени лорре, судят о стране по ее театру, где спекулянты торгуют обычными вечерними развлечениями, кортнер был в свое время очень умеренно «политически мыслящим», гомолка был абсолютно аполитичен. оба теперь критикуют американцев, в частности, за то, что они аполитичны, оба верят в миф о немецком театре веймарской республики, который был плох.

14.8.44

вот уже много лет у меня на стене, перед столиком с пишущей машинкой, висит карта европы с отмеченными раковокрасным цветом завоеваниями нацистов, теперь эта армия разлетается, как окалина, генералы дезертируют, отрекаясь от войны, громко кричат, что ефрейтор[383] все испортил, что за сброд! простейший факт: они ее проиграли всеми своими средствами.

15.8.44

постоянно возникает вопрос, почему немцы до сих пор воюют. ну, у населения на шее ss и нет политической воли, оно лишено даже немногих сомнительных парламентских институтов и, как всегда, находится в экономической зависимости от имущих, солдаты защищают свою жизнь в стратегических и тактических операциях и работают на машины разрушения, так же мало заботясь о результатах этой работы, как если бы они работали на машинах, что-то производящих, говоря коротко: немцы все еще воюют, потому что правящие классы все еще правят.

16.8.44

вечером частное выступление Эдуарда штойермана, играет рондо моцарта, одну из английских сюит баха, вариации Шуберта и сонату бетховена для хаммерклавира. еще мальчиком, услышав в церкви босоногих[384] страсти по матфею, я решил больше на такое не ходить, потому что ненавидел ступор, в который люди от этого впадают, эту дикую кому, кроме того, я считал, что это может навредить моему сердцу (которое было слегка увеличено плаванием и ездой на велосипеде), баха я теперь могу слушать, как мне кажется, безнаказанно, но бетховена все еще не люблю, это стремление к преисподне и надмирному, часто (для меня) с китчевыми эффектами и «смятением чувств», весь этот меркантильный «выход из берегов», вся сентиментальная вульгарность этого «обнимитесь, миллионы», где «миллионы» имеют двойной смысл (как будто можно продолжить – «всему миру – кока-кола!»).

20.8.44

проглядел rimmoraliste жида[385], человека, который сам по себе есть стиль, описание того, как имморалист лечит свое туберкулезное тело, немного сумбурно, сам рассказчик начинает задыхаться, повседневность заражается чахоткой и т. д., безнравственность лишена всякой прочности, она осознает себя как извращение – и все же книга, которая сама находится в состоянии разложения (в большей степени, чем оказывает разлагающее воздействие), создает своего рода предвкушение, какая же литература могла бы быть у эпохи, в которой растворилось государство, растворилась мораль (вернее, морализм), правда, возможно, литература тоже растворилась…

24.8.44

капитуляция румынии[386]. падение Парижа.

то, как нацисты были изгнаны из Парижа, должно развеять опасения имущих, фашистская жандармерия в конце концов объявила забастовку, а затем укрепила иль де франс на сене[387], о фашистах ничего не слышно, из этого делают вывод, что несколько чиновников, скомпрометировавших себя коллаборационизмом, бежали, франция освобождена и разглядывает своего освободителя.

28.8.44

в саду у лоутона, о котором я начал стихотворение (сад в работе), сегодня ночью в результате оползня провалился большой кусок почвы, около полудня лоутон спросил, может ли он зайти к нам вечером, а когда пришел, извинился, что делится своим горем с людьми, уже десять лет не имеющими нормальной крыши над головой, он сразу начал читать главы из жизни Давида, которые репетировал для записи (по моему настоянию, как он говорит), и очень красиво читал о Давиде и ионафане. еще он принес с собой несколько томов Шекспира и прочитал (или сыграл) озрика из гамлета, жака из как вам это понравится и clown bringing a basket [шута, приносящего корзину] из 5 акта Антония и Клеопатры[388], персонажей, которых он хочет сыграть как гомосексуалов, его жена, возвращаясь из кабаре, зашла за ним, и они еще немного посидели, разговаривая о несчастье, постигшем их сад. «с тех пор, как погибла большая ель, – сказала она, – свет во всем доме изменился, это другой дом, теперь видно море!» и с крайним неодобрением добавила: «вид на море!» кажется, сам лоутон пока не осмелился взглянуть на повреждения. я показываю ему две страницы своего большого описания, чтобы немного развеселить, и говорю: «ваш сад станет мифом, говорят, что быстротечность – неотъемлемая часть красоты, она увеличивает удовольствие», но он знает, что неудачи вредят, в частности, и его профессии, и это еще помимо ущерба собственности, в последнее время он менее успешен и его часто называют ham [скоморох] (здесь это означает просто «актер», но такое смертельно опасно), и он, видимо, боится, что больше не может позволить себе такие расходы, в этих краях ценится молодость, потому что на ней можно заработать больше денег, сегодня он действительно выглядит старым, и, вероятно, поэтому ланчестер[389] говорит о себе: «я вдруг стала чувствовать себя старухой с ощущением тяжести в груди».

31.8.44

в минуты смятения части сознания распадаются, как части империй, получивших фатальный удар, связь между частями обрывается (вдруг становится очевидно, что все состоит из отдельных частей), теперь у них есть только то значение, которое существует в них по отдельности, а это не так уж и много, может случиться, что я внезапно перестану видеть смысл в таких институтах, как музыка или политика, стану считать близких чужими, и т. д. здоровье – это равновесие.

1.9.44

закончил новую версию пролога и (ad libitum [импровизационного]) эпилога к МЕЛОВОМУ КРУГУ.

занятно, как горе и беспокойство заставляют плечи сутулиться. что удерживает их в обычное время.

3.9.44

рут прооперировали в cedars of lebanon.

5.9.44

план на день: подъем в 7 утра, газета, радио, сварить кофе в маленьком медном кофейнике, работа до полудня, легкий ланч в двенадцать, отдых с детективным романом, работа или поход в гости во второй половине дня, ужин в 7. потом гости, на ночь полстраницы Шекспира или сборник китайских стихов уэйли. радио, детективный роман.

10.9.44

в разговоре с лоутоном вспомнил старый замысел написать жизнь Конфуция, в эти дни я вспомнил и о другом [замысле]: жизнь и смерть розы Люксембург, теперь мне кажется, что две пьесы вместе могли бы составить удачное целое. Конфуций был бы сатирическим прологом к Люксембург, с его разоблачением формализма, революцией понятий, изобретением моделей поведения времен первобытного коммунизма.

12.9.44

нетерпимость левых по отношению к немецким рабочим понятна, при этом марксистам полагалось бы знать, из чего складывается революционная ситуация, к тому же примеры Венгрии, италии, Испании и китая показали, на что способно сборище люмпенов, оснащенное самым современным оружием, транспортными средствами и полицейскими системами, а в случае германии это был пролетариат, ослабленный иллюзиями и экономическими кризисами.

16.9.44

в военном поражении германии во франции нет ничего удивительного. у гитлера нет никаких оснований впускать американо-английскую армию раньше русской, несомненно, предательств со стороны генералов немало, если они вообще хотят продолжать сражаться, то чтобы защищать свои подворья в восточной пруссии от русских, и от их специфического способа завоевания, унылая картина[390].

17.9.44

немецкое искусство слишком тяжеловесно, особенно в это время, одно из самых ужасных в истории, ему следует научиться быть легким, конечно, не в смысле побега, а в изображении этого времени и его ужаса, таким образом, обычное должно получить характер никогда не существовавшего, а никогда не существовавшее – характер обычного, актер, изображающий, что он потеет кровью от страха, не должен потеть, я подумал об этом, когда указал барбаре, которая тут рядом бьет чечетку, на капли пота и посоветовал ей делать меньше, чем она может, а не пытаться сделать больше, чем она может, прежде чем она научится делать ровно столько, сколько может.

18.9.44

штеффа призывают в армию 26-го числа, он решает посмотреть страну, едет в сан-франциско, сент-луис, нью-орлеан.

20.9.44

эссе некоего бруно беттельгейма behaviour in extreme situations [ «поведение в экстремальных ситуациях»] о поведении узников концлагерей[391], подтверждается мнение борхардта, что заключенные перенимают манеру говорить и вести себя у своих мучителей, вот что интересно: быстрая (галопом) утрата личности у тех, кто отвергает происходящее только потому, что это случилось с ними, кто видит только противозаконное применение закона, и еще интересно групповое обращение гестапо с заключенными (избивают всю группу, потому что за нее кто-то вступился), такие описания должны заинтересовать людей, придерживающихся либеральной концепции личности и особенно бурно реагирующих на подавление личных свобод в ссср. их критерий оценки личности – способность человека плыть против течения, в самом деле, этот критерий особенно ценен до и во время революций, после этого вместо свободы от группы наступает коллективная свобода группы (что осложняется при классовой диктатуре необходимостью самодиктатуры).

26.9.44

туманным утром повез призванного в армию штеффа на станцию на берегу океана. – вчера вечером разговор с эйслером, хелли, штеффом о блестящем и реакционном фильме престона стерджеса[392] и о прологе к меловому кругу, штефф хочет, чтобы конфликт между деревнями был более настоящим и жестким из-за реально невыгодного положения козьего колхоза[393].

5-1044

поговорил с дессау и винге об оперном материале: баллада о марии зандерс, еврейской шлюхе, особенно по поводу хоровых партий, хор не должен быть неподвижной коллективной личностью, состоящей из хористов, хоры должны формироваться из главных и второстепенных персонажей, в зависимости от конкретной ситуации, даже непонятность должна происходить от непонимания и т. д.

18.10.44

ширится и разворачивается большая диалектика, русские захватывают финские никелевые рудники, иран запрещает им использовать нефтяные скважины в оккупированном ими северном иране. на западе франции собираются испанские лоялисты, состоящие в маки[394], говорят, что американские войска оккупируют Пиренеи, де голль готовит значительные реформы, чтобы разрушить comite des forges[395].12 декабря состоится раздел польского имущества. Италия прозябает как колония британской короны, Греция в ярости ожидает своего короля. Ватикан пропагандирует новый Мюнхен, основанный на клерикальном фашизме.

19.10.44

в последние дни эйслер читал «топи» жида и «тонио крегера» манна[396] и говорит, насколько плохи дела у последнего (еще он пробовал читать «Иосифа», энциклопедию просвещенного обывателя), литературы у нас в принципе нет. буржуазия подготовила свою революцию литературой и затем продала ее. любой стиль, возникший позже, претенциозен.

21.10.44

слушаю по радио «тему с семью вариациями» шёнберга, когда звонят в дверь, на пороге стоит анемичная молодая женщина, похожая на старушку: can i ask you for a bus fare?

[ «не могли бы вы одолжить мне на автобус?»] я быстро даю ей 10 центов и продолжаю слушать романтическое произведение с его предустановленной гармонией.

21.10.44

Шёнберг спасает классическую музыку, эйслер всегда называет это – с глубоким уважением – обсчетом музыкального хозяйства, для меня в этой музыке есть что-то замкнутое, движение никуда не приводит, самодостаточная логика.

октябрь 44

на прощании с калатосовой, которая играла «еврейку» перед фронтовиками в Ленинграде, я завожу разговор с одетсом. хвалю актера спенсера трейси[397] в седьмом кресте за некоторые почти возвышенные выражения, которые здесь вообще-то не приняты, одетс ничего этого не заметил и отреагировал на мой совет пересмотреть фильм с раздражением, он все время прижимал руку к груди и возражал, что ничего не чувствует, для него кино – это своего рода электрошоковая машина, и он регистрирует сотрясения, невозможно объяснить ему, что можно пойти в кино из любопытства, не проявятся ли на экране какие-то отражения реальности, скрытые за детскими сказками, спрятанные в «куклах», черты, которые очень легко не заметить.

22.10.44

разговор у горелика с несколькими евреями левых взглядов, новая политика коммунистов, кажется, такова: американские евреи должны организоваться как национальное меньшинство. кто-то жалобно восклицает: «евреи ничего не знают о своей культуре!» шолом аш[398] – литературный деятель мирового уровня, если бы гейне писал на идиш, с еврейской точки зрения это было бы лучше, я тщетно пытаюсь возразить, что иврит и даже идиш не назовешь столь развитыми современными языками, как английский, русский, французский, немецкий, испанский и некоторые азиатские языки, что шенберг, эйнштейн, фрейд, Эйзенштейн, Мейерхольд, деблин, эйслер, вайгель представляют не еврейскую культуру, а другие культуры и т. д. насколько мне известно, свидетельств «еврейской» культуры, подобных джазу, негритянской скульптуре или ирландской драме, не существует, как и во времена Маркса, евреи должны эмансипироваться от капитализма («коммерции»), а не искать убежища в своей «старой культуре».

конец октября 44

ужин у шёнберга, с дессау и эйслером. удивительно энергичный, похожий на Ганди шёнберг в синем калифорнийском шелковом пиджаке – смесь гениальности и взвинченности, жалуется на короткий срок защиты авторских прав («мой мальчик не будет получать ни цента в 45 лет», – говорит он, как будто речь идет о чем-то чудовищном), потом опять несколько кокетливо, но не только, заявляет, что в отличие от других, конечно, немногих, он теперь считает, что его произведения звучат отвратительно, записав, он их с трудом разбирает и вынужден кропотливо изучать заново, у меня «отзываются струны души», когда он жалуется, что для музыки не существует чисто музыкального понятийного материала, например, он определяет форму так: это состояние покоя между противодействующими силами (кажется, что-то из теории поля).

29.10.44

вчера хотел привезти штеффа домой в отпуск, подготовил все еще в пятницу вечером, новая резина для машины, разрешение окружного прокурора и т. д.[399] дальше нужно было позвонить штеффу между 7 и 9, но в лагере на звонки не отвечали, поэтому мы не знали, получил ли он отпуск, фри-шауэры, которые часто бывали в лагере робертс, сказали, что на моей старой машине ехать невозможно (260 миль в одну сторону); я могу ехать всего со скоростью 25 миль, так как поршневые кольца новые, вдоль побережья стоял густой туман, дворники сломались, фары периодически выключались, в результате я не поехал и потратил субботу и воскресенье на размышления о том, не было ли это все просто от лени, нежелания приложить особые усилия, внезапно я стал воспринимать этот отпуск как отчаянный побег в частную, человеческую жизнь, чем, вероятно, он и был, и мысленно увидел, как штефф возвращается к 4 парням, которых он хотел взять с собой (в крошечной машине, шины которой почти наверняка лопнули бы).

6.11.44

частые разговоры о музыке с эйслером (связанные с оперой голиаф[400]) и дессау, который гораздо менее развит и больше погружен в рутину, современная музыка преобразует тексты в прозу, даже если это стихи, а затем поэтизирует эту прозу, поэтизация есть в то же время психологизация, ритм разрушается (кроме Стравинского и бартока). для эпического театра это бесполезно.

7.11.44

Рузвельта снова избирают[401], вечером у паскаля с лоутоном (барбара тоже была, в черном вечернем платье), там же граучо марке и чаплин. хелли, я и чаплин – единственные, кто слушал радио.

15.11.44

возвращаюсь к разговорам беженцев, прочитал несколько глав винге, дессау и брейнеру, австрийскому рабочему, который приехал с нами на энни джонсон[402] и работает в железнодорожной компании southern pacific, их реакция меня немного ободрила, намерение было в том, чтобы перевести философскую дискуссию на «низменный» уровень, но меня по-прежнему расстраивает отсутствие элегантности, у нас, немцев, такая пропасть отделяет живое и реалистичное от элегантного! к тому же я постоянно работал для театра, где так много отдается на волю случая и в литературном смысле все беспорядочно.

17. 11.44

я теперь время от времени забываю немецкие слова, я, который лишь время от времени вспоминает английские, когда пытаюсь вспомнить, на ум приходят не hochdeutsch [литературные], а скорее диалектные, например, dohdle для обозначения godfather [крестного].

27.11.44

сейчас около одиннадцати часов вечера, сижу со стаканом виски (что бывает не часто) и читаю дневник андре жида 1940[403]. тихо и приятно сидеть так уединенно, но я все-таки не могу не включить радио из-за новостей, хотя в них не будет ничего нового – я слушал их и в десять часов, и в половине одиннадцатого, на самом деле не существует никакого разумного отдыха, кроме того, который дает нам окружающая среда (в самом широком смысле), закрыться от мира – значит отдаться бушующему небытию, так что пишу сейчас, слушая радио, а потом продолжу слушать и читать жида.

28.11.44

мне дали переводы с китайского артура уэйли[404]. поскольку американский издатель печатал дешевые шинуазри между стихотворениями, мне пришлось заклеить их кусочками бумаги, я с удивлением заметил, как после этой лоскутной работы ценность стихов для меня возросла; я ее доказал самому себе, вложив собственный труд!

удивительно, какой осел этот превосходный китаевед уэйли! он не может понять, что для во цзюйи нет разницы между поучением и развлечением, ничего странного, если обучение, осуществляемое как быстрая покупка знаний с целью их последующей перепродажи, вызывает у нас неудовольствие, в более счастливые времена обучение означало приятное освоение искусств (в бэконовском смысле), поэзия как в дидактических, так и в других произведениях, может усилить наше наслаждение жизнью, она обостряет чувства и даже боль превращает в удовольствие.

29. 11.44

перевод в нерегулярном ритме без рифмы:

30. 11.44

нечего делать и старая-добрая русская головная боль, поэтому я немного перевожу.

БО ЦЗЮЙИ: ШЛЯПА, ПОДАРЕННАЯ ПОЭТУ ЛИ ЦЯНЬ.

10.12.44

систематически работаю с лоутоном над переводом и инсценировкой жизни физика[405]. – странно, как сложно решить даже самые мелкие проблемы (например, нового перехода), если заниматься ими по отдельности, продолжая писать, вы избегаете именно проблематизации; в этом состоит ловкость мышления, это не-желание-ввязываться не означает капитуляцию, наоборот, просто не погружать весла слишком глубоко и не оставлять их слишком близко к поверхности, самое главное – двигаться дальше, чисто «внешне», чувствуя, что моя сосредоточенность достигла определенного уровня, я переключаюсь на детективный роман, потому что больше не доверяю своему мышлению.

12.12.44

эйслеры, кортнеры, хенрейды, торены, каус. обсуждается позиция французских художников-эмигрантов по отношению к де голлю и виши, рене клер и ренуар считаются антисемитами. эйслер: «никакие они не антисемиты, они просто не любят евреев», – эти несчастные интеллектуалы! они опасны? опасны, как сигары, которые нарезают в суп.

18.12.44

письмо штеффу:

франкфуртский социологический институт (который вдохновил меня на туироман) теперь укрепил свою хрупкую финансовую базу: евреи из нью-йорка финансируют его комплексный проект по исследованию антисемитизма, хоркхаймер и адорно уже разработали анкеты, с помощью которых можно методически и на строго научной основе определить фашистский тип. это тип потенциально антисемитский, и отныне его можно диагностировать (и, возможно, лечить) на невирулентной стадии, отдельные вопросы: «верите ли вы, что за мировой войной последуют стихийные бедствия, эпидемии, землетрясения и т. п.?» – «считаете ли вы, что сифилис неизлечим?» я перевел разговор на небольшой текст карла м[аркса] о еврейском вопросе[406] и в очередной раз услышал, что он устарел (и вообще написан молодым м[арксом]). что м[аркс] попал в ловушку геббельсовского разграничения между созидательным и грабительским капиталом, остался неуслышанным мой коварный вопрос, станут ли, по его мнению, нью-йоркцы финансировать марксистскую точку зрения, если узнают, что марке был прав, или если институт сможет все-таки доказать, что он прав (я почти уверен, что адорно тоже не включил бы эти пункты в свою анкету). м[аркс] взял еврея таким, каким он был исторически, сформированным гонениями и сопротивлением, с его экономической специализацией, с его зависимостью от наличных денег (необходимость покупать себе свободу и торговать), с его культивированием древних суеверий и т. д. и м[аркс] посоветовал ему эмансипироваться (и сам продемонстрировал, как это делается), адорно не в состоянии сделать вытянутое лицо, что вполне подходит ему как теоретику, поэтому мне пришлось пойти немного дальше, я предложил ему критиковать капитализм за то, что он ликвидировал торгашество. тем самым уничтожив все воображение, весь юмор, все забавные склоки, говоря коротко, весь дух торговли, я описал адорно презрение, которое испытывают китайцы (намного превосходящие евреев в торговле) к западному торговцу, который платит запрашиваемую цену и забирает товар без какого-либо человеческого взаимодействия, какого-либо состязания умов, если присутствие продавца настолько не нужно, почему бы не вломиться [и не украсть]? —

дома грандиозные приготовления к рождественскому вечеру. хелли шьет бесчисленные жакеты, ночные сорочки и т. д. и печет бесчисленные штоллены, барбара берет на себя обязательства, которые порабощают ее на 50 лет. мы все очень надеемся, что ты будешь здесь и почувствуешь запах соснового леса снизу в сочетании с вонью химикатов сверху.

20.12.44

объяснить политическую полезность неаристотелевской драматики легче легкого; трудности начинаются в эстетической сфере, предстоит создать в театре совершенно новый художественный опыт, речь идет об отмене метафизики, о заземлении художественного опыта, человек больше не пешка сверхъестественных сил (богини судьбы, парки, до сих пор управляют бродвейскими сюжетами), не объект собственной «природы», новый театр порождает удовольствие создавать человеческие отношения (и рождается из него).

декабрь 44

систематически работаю над версией Галилея с лоутоном. он переводит предложение за предложением, записывая сначала мой громоздкий перевод, затем свой, точнее свои, одновременно мы вносим изменения, наибольшую трудность представляет речь галилея об эпохе в первой сцене, особенно фраза «da es so ist, bleibt es nicht so» [раз так есть, значит так не будет][407], английские ассоциации очень отличаются от немецких, как и аргументация и юмор, мы пытаемся заменить библейское «ибо там, где вера была на троне 1000 лет, теперь восседает сомнение» белым стихом blind placed faith deposed by healthy doubt! [ «слепая вера свергнута здоровым сомнением!»], который, по крайней мере, имеет схоластический характер, элемент кощунственности, конечно, пропадает, кроме того, проводил фотографические эксперименты с р[ут], чтобы создать архив своих работ на пленке, бесчисленное множество экспериментов, в которых однажды нас даже поддержал райхенбах. забавно обнаруживать источники ошибок в видах бумаги, пленках, системах освещения, объективах и т. п. первый результат стихи в изгнании, затем я снова прорабатываю штудии.

стихи в изгнании содержат:

мысли о длительности изгнания из свендборгских стихотворений

метель (сборник штеффин)

мертвая птица (сборник штеффин)

мальчишка, воровавший вишни (сборник штеффин) 1939: из рейха приходит мало новостей из свендборгских стихотворений

вопросы читающего рабочего из свендборгских стихотворений

ответ (сборник штеффин) дверь (сборник штеффин) Голливуд (новое) невинное чтение (новое) ПРИ НОВОСТИ О БОЛЕЗНИ ВЕЛИКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО мужчина (новое) чтение газеты у плиты (новое)

маска злого духа (новое)

НЕМЕЦКОЕ MISERERE (новое)

я, выживший (новое)

ВОЗВРАЩЕНИЕ (новое)

в основном стихи написаны на каком-то «базовом немецком», это совершенно не соответствует теории, я ощущаю недостаток выразительности и ритма, когда читаю такой сборник, но при написании (и исправлении) каждое необычное слово вызывает у меня отвращение, такие стихи, как ландшафт изгнания, я не беру, они уже чересчур богатые[408].

22.12.44

в польском вопросе[409] реакционеры нашли популярный источник постоянных разногласий, без такого яблока раздора заниматься политикой сложно, поскольку не все разногласия способны стать популярными. Черчилль, если рузвельт оставит его на произвол судьбы в Греции, угрожает немедленно оставить на произвол судьбы своих польских друзей. – левые в замешательстве, русские сначала поощряли вооруженное варшавское восстание, затем, когда начал доминировать реакционер бор, к нему охладели (даже если учесть, что восстание, очевидно, с точки зрения русской стратегии произошло слишком рано, драгоценная поддержка народа была потрачена впустую, чтобы предъявить претензии лондонским хозяевам Польши), левые теперь говорят, что русские в Польше боялись трудностей, с которыми столкнулись британцы в Греции, и что когда вы едите рыбу, нет разницы, держите ли вы нож в левой или в правой руке.

15.1.45

макс горелик, рассказавший об эпическом театре в своей книге NEW THEATRES FOR OLD [НОВЫЕ ТЕАТРЫ ДЛЯ СТАРЫХ], все больше привлекает мое внимание к теоретическим пробелам: я вижу его непонимание, от пересказа горелика исходит странный пуританский запах, что-то лабораторное, эстетическая сторона съеживается до формализма (театр века науки становится научным театром).

16.1.45

[в] Галилее с его интерьерами и атмосферой, структура сцен, взятая из эпического театра, производит странное театральное впечатление.

19.1.45

встреча у дитерле с с[идни] хилменом¹ из рас и сю[410]^[411], он приехал с профсоюзной конференции в Лондоне, лисица, оставившая несколько отгрызенных лап в нескольких капканах, говорит, настроение в Лондоне было таково, что на этот раз нужно быть крайне осторожными, поскольку в 1918 году нас обманули немецкие социал-демократы, в книге конрада гейдена можно прочесть, что они постоянно работали вместе с генеральным штабом, я подтверждаю этот факт и предостерегаю его от гейдена. пытаюсь объяснить, что spd[412] имела ровно столько власти, сколько позволяли союзники и немецкие империалисты, «а почему они не захватили больше власти?» – сказал он. «был некоторый страх перед революцией», – сказал я. «мы не хотим больше войны», – сказал он. «тогда вам придется покончить с системой, которая означает войну», – сказал я. «о, – сказал он, – мы, по крайней мере, можем помешать германии быстро развязать новую войну», «если вы хотя бы уничтожите тамошнюю систему», – сказал я. «мы ничего не слышали о немецком движении сопротивления», – сказал он. «нет, – сказал я, – но я также не слышал, чтобы немецкое движение сопротивления было ликвидировано», невозможно прояснить ситуацию в германии людям, которые не слышали по крайней мере о двух положениях диалектики: о единстве противоположностей и о переходе количества в качество.

20.1.45

время от времени звонит дессау и проигрывает мне по телефону новое четверостишие[413], звучит как с другой планеты[414].

21.1.45

штефф после базовой подготовки в лагере робертс поступает в чикагский университет, чтобы изучать японский язык, мы очень рады.

23.1.45

начинаю оперу странствия бога счастья.

24.1.45

штефф, находящийся в трехдневном отпуске, устраивает вечеринку. забирая девушку, он наехал на переходящего дорогу старика, полиция, скорая и т. д. он не рассказывает всей истории в тот вечер, приводит эйслера и брайнера на вечеринку, на следующее утро эйслер говорит, что он был в приподнятом настроении, но тут он приходит и выглядит довольно растерянным, не исключено, что авария может стоить ему времени в Чикаго.

28.1.45

по-прежнему ничего из верхней силезии о настроении рабочих.

11.2.45

поскольку лоутон должен 8 недель сниматься в фильме о пиратах, я ищу, чем заняться, и решаю изложить манифест в стихах[415], работа на усидчивость, в духе лукрецианской дидактической поэмы, на решение отчасти повлияла возможность производства небольших фотоизданий, которые не только создают иллюзию миниатюрных книг, но и обещают критическую переписку, будучи памфлетом, манифест сам по себе – произведение искусства; однако мне кажется, что сегодня, сто лет спустя, при наличии новой, вооруженной силы, можно было бы оживить эффект пропаганды, убрав ее памфлетный характер.

20.2.45

все утро трачу на поэму (днем помогаю р[ут] составлять архив). работаю стоя за конторкой, на которую поставил пишущую машинку, чтобы можно было ходить, так как сложности огромны, кругом разбросаны фотоснимки оригинального текста.

25.2.45

отсутствие восстаний против гитлера в г[ермании] все это время – постоянный источник здешних гневных комментариев – мне абсолютно понятно, только теперь я впервые (издалека) вижу какие-то возможности, когда слышу, что рейх попал в ножницы между нехваткой рабочих рук для военной промышленности и безработицей, потому что сырья не хватает, транспортная система рушится, заводы бомбят, в 1917 году в Петербурге рабочие-путиловцы восстали, когда буржуазия оставила их на улице, остановив производство снарядов.

3.3.45

Фейхтвангер говорит, что гекзаметры плохи, это означает, что впереди много работы по полировке, на самом деле, я в этом слишком плохо разбираюсь.

4.3.45

вечеринка у эйслера. чаплин мастерски копирует фильм о шопене с муни[416]. чаплин говорит, что муни в фильме обыгрывает носовой платок, в точности так же, как он, чаплин, сам это делал в восемь лет, изображая несчастного старика в водевиле, – самое простое дело, затем он рассказывает о запланированном фильме о синей бороде, мужчина средних лет, довольно скучный семьянин, убивает женщин, потому что мужчине средних лет трудно зарабатывать на жизнь, чаплин намерен отказаться от чарли из своих классических фильмов, дело не только в том, как чарли должен говорить теперь, когда все фильмы – звуковые, чарли был бессловесным, во всех смыслах, люмпен-пролетарский тип пал жертвой new deal [нового курса], the new deal took care of him [новый курс позаботился о нем].

5.3.45

кортнер, вчера тоже наблюдавший Чаплина, разочарован копированием муни. оно показало, что характерные актеры устарели, just that, кортнер, думаю, конечно, совершенно справедливо сформулировал бы это так: характерные актеры здесь сохранились в устаревшей форме.

10.3.45

между дидактической поэмой и ужасными газетными репортажами из германии[417], руины и никаких признаков жизни от рабочих[418].

20.3.45

мы слышим, что способность промышленности восстанавливаться велика, но это верно только в отношении товаров и только пока не уничтожено основное оборудование, пока работают доменные печи, тракторные плуги можно изготовить быстрее, чем деревянные, но что, если они перестанут работать[419]? что касается культуры: она разлагается невероятно быстро (как высаженная на пустынную почву искусственная флора калифорнии, если ее не поливать), даже великие страны, оказавшись в плачевных обстоятельствах, больше не готовы платить хотя бы дюжине великих умов зарплату чиновника окружного магистрата, конечно, не военное поражение подчинило прудонизм марксизму в войне 1870-х: победил более передовой народ, и вместе с ним победила более передовая теория, французский пролетариат продвинулся дальше, чем немецкий, но славная борьба коммуны почти уничтожила французский рабочий класс.

2.4.45

работаю с гореликом над американской пьесой уксусная губка, в одной из сцен показано, как молодой человек должен потеснить пожилого, чтобы устроиться на работу, молодой человек должен объяснить, зачем ему нужна эта работа, «мы не можем говорить о деньгах, – серьезно произносит горелик, – это анафема на бродвее». в самом деле, в коммерческих театрах говорят о деньгах так же мало, как о раке в присутствии ракового больного, возможный мотив поиска работы – смерть незастрахованного отца, то есть стихийное бедствие, невозможный – обнаружение матери рядом с газовой плитой, потому что у нее нет 12$ на салон красоты, а босс пригрозил ей увольнением (она могла работать официанткой). совершенно невозможная истина: молодому человеку нужны деньги, чтобы жить для себя, от него уйдет девушка, если он не способен купить билеты в кино.

3.4.45

обсуждали с дитерле фильмы для немецких военнопленных в США. мы проработали что получила жена солдата и вернулись к разговору о возможном недопонимании, это не осуждение солдата за мародерство, он отправил домой крохи, и это все, что люди получат от войны, речь о том, что грабительская война не окупается; никакие походы и никакие зверства не принесут столько наживы, чтобы хотя бы одеть жену, а мужа они у нее при этом отнимут.

12.4.45

умер Рузвельт[420], со смертью просвещенного демократа руководство демократиями переходит к Черчиллю, подруга винге рассказывает, что многие работницы ее фабрики плакали.

Ганди посылает госпоже рузвельт телеграмму: соболезнования в связи со смертью мужа, поздравления, что человеку мира больше не придется сталкиваться с убийством мира.

конец апреля 45

к сожалению, оден должен уехать в англию до завершения работы (над кавказским] м[еловым кругом]).

лоутон не в настроении возобновлять работу над Галилеем. в нью-йорке хотят сыграть расу господ для аудитории сю.

2.5.45

3.5.45

помогаю лоутону отрепетировать историю сотворения мира для записи, его ухо настроено на знакомый, интернациональный пасторский тон, его голос неохотно и тяжеловесно следует за жестами, т. е. совсем малоподвижен – это все портит, я советую ему сделать несколько упражнений, и мы идем в студию звукозаписи, где записываем следующее: а) произведение, прочитанное французом, вроде жана ренуара, б) жителем йоркшира (родина лоутона), в) кокни (at the beginning mr smith created the heaven and the earth [ «вначале мистер смит создал небо и землю»]), г) плантатора, который хочет заставить туземцев поверить, что он создал мир, д) дворецкого (in the beginning his lordship created… [ «вначале его светлость создал…»]), е) солдата in the foxhole [в окопе] (с so what's [ «ну и что»] и much good did it to us [ «много добра принесло нам»] между актами творения). теперь все это звучит как примитивный обряд плодородия или фаллический танец.

8.5.45

нацистская германия безоговорочно капитулирует¹. в шесть часов утра президент выступает с речью по радио, слушая, я смотрю на цветущий калифорнийский сад.

12.5.45

обсудили два фильма, которые можно было бы снять для германии: доктор лей и историю крестьянки, которая два дня борется с собой и своей семьей (включая сына, находящегося в отпуске), следует ли ей дать половину буханки хлеба полуголодному пленнику, она делает это и везет сына-солдата, связанного бычьими веревками, на телеге к союзникам (в безопасность)[421]^[422].

14.5.45

с Лоутоном возвращаемся к Галилею, добавляем несколько действительно хороших штук, например, спор с людовико в сцене с солнечными пятнами.

середина мая 1945

июнь – середина июля [45]

в нью-йорке. [работаю] над премьерой спектакля частная жизнь расы господ для профсоюзов[423], за 6000$. изначально пьесу собирается ставить пискатор. он отбирает студентов и эмигрантов (шпион с бассерманами[424]) и хочет новую рамку, я привез фиртеля, и мы делаем спектакль за пару дней репетиций. пресса нападает на спектакль и защищает пьесу, содержание нигде не обсуждается, технологии на бродвее настолько дороги, что их можно использовать только в мюзиклах, бродвей отражает духовную жизнь штатов, достаточно дикую, нервную, меркантилизованную, стандартизированную. в какой-то идиотской пьесе я вижу совершенно современную актрису, тейлор: она играет эпично[425].

веду переговоры с двумя издательствами о полном издании драм на английском языке[426].

виланд херцфельде запускает auroraverlag [издательство аврора] (и печатает страх и отчаяние)[427].

затем я с бергнер в сыром виде заканчиваю мальфи (наконец в Вермонте).

читаю дидактическое стихотворение шрейнеру, вальхеру, дункеру. удивительное впечатление[428].

возвращаюсь домой 18 июля после того, как встретил штеффа в Чикаго, он в больнице из-за постоянных головных болей и ожидает демобилизации.

20.7.45

эйслер поехал со мной в н-й, чтобы писать и контролировать [исполнение] музыки для расы господ, в н-й его ждала телеграмма, сообщающая, что он должен немедленно вернуться на киностудию, учитывая, что ему был предоставлен отпуск, он вернулся с несколько неприличной поспешностью; музыку он написал, пока ждал билет, это был кинокитч, и по моему настоянию он переписал, получилась блестящая театральная музыка. – теперь дессау жалуется, что э[йслер], вернувшись в Голливуд, позвонил ему и, сославшись на то, что у него нервы на пределе, попросил написать для студии примерно 12 минут киномузыки, они договорились, что э[йслер] разделит чек с д[ессау] (1000$). д[ессау] написал 4 минуты, э[йслер] отдохнул и нашел музыку дессау непригодной. д[ессау], конечно, тем не менее попросил свои деньги (к удивлению э[йслера]), он должен был получить 200$ (обычная цена), он довольствовался тем, что попросил ioo$. прошло 4 недели. д[ессау] находился в бедственном положении и нуждался в деньгах, э[йслер] знал это. сидя в моем кабинете, в то время, как д[ессау] был на кухне, э[йслер] жаловался, что голливудская музыка портит его уши.

25.7.45

мнения, с которыми я скорее не согласен:

– что американская буржуазия сохранит власть в течение длительного времени, о чем свидетельствует отсутствие партии переворота.

– что фашизм не дискредитирован и здесь не знают, что немецкая буржуазия обязана ему своим фиаско.

– что такая вещь, как немецкая литература, пережила гитлеровскую эпоху.

– что русские активно вступают в японскую войну.

– что у Хемингуэя есть мозг.

– что в америке нет искусства, потому что она молода.

30.7.45

винге читает герцогиню малфи и критикует мотив инцеста. почему бы просто не использовать феодальную собственность в качестве мотива катастрофы? я защищаю поэтическую идею: герцогиня, наказанная за свою любовь потерей близких, а затем и смертью, признает и оправдывает любовь брата (кровосмесительную и для нее странную и ужасную) как естественное право.

возвращаясь к Галилею, которого он тоже считает второстепенным произведением, мало о чем говорящим (формально я не особенно сильно защищаю эту пьесу), я рассказываю ему, как она была написана, без всякого намерения что-либо доказать, просто вслед сохранившейся истории, и как, работая над сценической версией с политически бездумным актером лоутоном, наряду с темой, что в этом обществе жажда знания становится опасной для жизни, поскольку общество эту жажду и создает, и карает, появляется другая тема – решающее различие между «чистым прогрессом» науки и ее социально-революционным прогрессом (г[алилей] лишает астрономию молодой буржуазии ее социально-революционного значения, превращает ее в «предмет», стерилизует ее), кроме того, оказывается, что правящий класс осознает тотальность своей идеологии, по крайней мере как факт: он знает, что цепь, которой он сковывает угнетенных, не прочнее, чем самое слабое звено этой цепи, так Галилей в моей версии интересен, по крайней мере, как контраст к притчам, там происходит воплощение идей, тогда как здесь воплощается материя, избавленная от определенных идей.

2.8.45

у магазина встречаю шёнберга. он жалуется на болезни и закон об авторском праве, согласно которому его сын не сможет получать отчисления уже в возрасте 28 лет. старик говорит мне это в третий раз[429], я высказываю предположение, что через 25 лет капитализм будет выглядеть иначе, если он вообще еще будет как-то выглядеть, он отвечает, что другие формы правления пока не так хорошо опробованы, он даже скорее за монархию, поскольку республикам пока едва удается просуществовать дольше пары сотен лет. мы очень вежливо прощаемся, и я везу пиво домой.

3.8.45

план для германии на потсдамской конференции, самое главное: устанавливается экономическое (а значит, и политическое) единство, хоть и трудно, но в эти времена надо помнить, что германия – полностью разрушенное капиталистическое государство, только русские могли бы создать рабочее правительство, например, если бы они в одиночку победили гитлеровскую германию, но даже и тогда этому было бы очень трудно перерасти в социализм, однако щадить капиталистическое государство из-за его рабочих чрезвычайно опасно – русские, отступая, не оставляли целыми и невредимыми свои заводы, гидротехнические сооружения, железные дороги и колхозы, хотя и собирались отвоевать все обратно и вернуться. по поводу уступки территории см. меловой круг. и я до сих пор не могу представить моабитских пролетариев пастухами, так или иначе, мы, те, кто не разделил бы победу гитлера, разделяем его поражение.

5.8.45

the test of a literary critic is what he makes of an unsigned poem [ «тест литературного критика: что он думает о неподписанном стихотворении»] (бентли[430]), за этим стоит представление, что произведения должны оцениваться сами по себе, как насчет удовольствия от анонимных стихов, потому что они анонимны? конечно, о них чрезвычайно трудно судить, даже там, где ими легко наслаждаться, «лицо» поэта – часть «ценности» стихотворения.

[3-9-45]

10.9.45

атомная бомба, современный образ атомной энергии, представляется «простым людям» чем-то совсем ужасным, тем, кто с нетерпением ждет возвращения мужей и сыновей, победа в Японии кажется отравленной, этот супер-пук заглушает все победные колокола.

(лоутон выражает наивные опасения, что наука может быть настолько дискредитирована, что ее зарождение – в Галилее – лишится всякого сочувствия, the wrong kind of publicity, old man [ «неправильная реклама, старик»]).

20.9.45

большую часть времени мы все еще работаем над Галилеем, который у слушателей лоутона в военном госпитале вызывает необычайный интерес, атомная бомба фактически превратила отношения между обществом и наукой в проблему жизни и смерти.

между тем я делаю копию макбета для фильма с лорре и райхером[431]. великий шекспировский мотив ошибочности инстинкта (неясность внутреннего голоса) невозможно возобновить. я вытаскиваю мотив беззащитности маленьких людей перед господствующим моральным кодексом, ограничивающей их преступный потенциал.

25.9.45

говорят, что трехгрошовую оперу играли в берлине при полных залах; затем ее пришлось снять по требованию русских, ввс (лондон) в качестве причины для протеста назвала балладу

«сначала хлеб, а нравственность – потом», я бы и сам не разрешил играть эту пьесу, в отсутствие революционного движения этот message [послание] становится чистым анархизмом[432].

25.9.45

победа лейбористов в англии вызывает у меня очень смешанные чувства[433], протест масс против правления тори, вероятно, приведет к тому, что правление социал-демократической партийной машины будут смятенно терпеть, «западный блок» становится псевдопрогрессивным.

2.10.45

обдумываю Прометея[434], боги невежественны и злы, изобретательно шантажируют жертв, живут за счет жира земли. Прометей изобретает огонь и преступным образом передает его богам, они его ловят и связывают, чтобы он не мог донести огонь до людей, он долго ничего не слышит об этом огне, затем видит на горизонте пылающий пожар: боги использовали его, чтобы грабить людей, боги появляются только как хор.

5.10.45

крупнейшее американское информационное агентство ар давит на Фейхтвангера, чтобы он писал для них с нюрнбергского процесса[435], не как журналист – у них там десятки звездных репортеров – всего 4000 слов в неделю, он отказывается, «я не силен в подобных вещах», – говорит он. «ну, просто сделайте, как можете, ведь просят только вас», – говорю я. «вы переоцениваете этот процесс», – говорит он. «впервые в современной истории правительство предстает перед судом за свои преступления», – отвечаю я. «это несерьезно», – говорит он. «вот для этого вам и надо ехать, – говорю я, – чтобы и о преступлениях этого правительства против собственного народа вспомнили», «вы субъективны, – говорит он, – попробуйте понять мои причины», «вы по счастливому стечению обстоятельств занимаете такое положение, что вас просят говорить, представлять немецких антинацистов, вы не имеете права продолжать писать свой роман, – говорю я, – говорите плохо, заикайтесь, пусть вам затыкают рот, но появитесь на поле боя», «вы же знаете, это не трусость», – говорит он. «я знаю вещь похуже, – говорю я, – это леность». 75-летний Генрих манн, которого я проинформировал, говорит ему, что он бы поехал, не задумываясь, но его, конечно, никто не приглашает.

10.10.45

руководствуясь театральным чутьем, лоутон без устали оттачивает в Галилее политические элементы, по его настоянию я разработал новую «линию людовико» и вношу изменения в последний выход галилея (сначала передача книги, затем указание, что книга никак не отменяет общественное осуждение автора), лоутон совершенно готов бросить своего персонажа на растерзание волкам, у него в голове своего рода люцифер, в котором презрение к самому себе перешло в пустую гордость – гордость за величие своего преступления и т. д. он настаивает на подробном изображении развращенности, вытекающей из преступления, которое позволило раскрыться всем отрицательным чертам галилея. остается только превосходный мозг, функционирующий вхолостую, независимо от владельца, который желает падения.

эту концепцию он яснее всего формулирует в тот вечер, когда кто-то из рядов бастующих перед студией, через которые он проходил, обозвал его «клещом», что его глубоко задело – здесь он не нашел одобрения.

15.10.45

fiat mundus, pereat justitia![436] суд де голля может избавиться от преступника лаваля только посредством юридического убийства. этот совершенно вероломный класс публично душит одного из своих, тигра, несущего на себе грехи класса, лаваль, помня, что он сам установил правила игры, нарушает их все[437], он стоит не «перед своим создателем», а перед своим творением. в конце он кричит: «да здравствует чековая книжка!» то есть vive la france! [ «да здравствует франция!»].

28..10.45

эйнштейн выступает с требованием не передавать атомную бомбу другим державам, особенно россии. он приводит пример: желающий заниматься бизнесом с другим человеком не должен с самого начала отдавать ему половину своего капитала, поскольку тот может стать его конкурентом, «мировое правительство», к созданию которого призывает эйнштейн, похоже, устроено по образцу standard oil, с управляющими и управляемыми. – блистательный научный мозг, вложенный в плохого скрипача и вечного гимназиста со слабостью к политическим обобщениям.

другие ученые, участвовавшие в создании атомной бомбы, смутно подозревают (их представления о внешнем мире туманны – не обязательно понимать мир, чтобы его уничтожить), что свобода научных исследований может оказаться существенно ограниченной, если новая сила будет рассматриваться как монополия военных, власть их страны над миром начинается с того, что они обнаруживают рядом с собой полицейского.

29.10.45

the expected military advantages of uranium bombs were far more spectacular than those of an uranium power plant… such thoughts were very much in the minds of those working in this field… (official report by h. d. smyth)

[ «ожидаемые военные преимущества от урановых бомб были гораздо более впечатляющими, чем преимущества урановой электростанции… такие мысли очень часто посещали умы тех, кто работал в этой области…» (официальный отчет X. Д. СМИТА)]

20.11.45

Эзра Паунд[438] арестован в италии и привезен сюда как предатель. элемент феодального достоинства присущ таким людям, как ГЕОРГЕ, КИПЛИНГ, Д'АННУНЦИО, паунд. как-никак исторические личности, на рынках не водятся, скорее уж в храмах – на обочинах рынков.

1.12.45

Галилей (американская версия) завершен (кроме баллады), лоутон читает хелли, эйслеру, райхенбаху, х[ансу] фиртелю, залке фиртель, штеффу, его другу, молодому физику виртеле, Фейхтвангеру, брашу.

вступление

здравствуй, почтенная публика брайтен штрассе,

сегодня поведаем о кривых, скоростях и массе,

добро пожаловать в мир физики – науки,

о которой расскажем без лишней скуки.

вот жизнь великого галилео галилея,

борьба закона случая с gratias dei[439],

с наукой спорит авторитет,

настанет новое время или нет.

они считают науку красоткой молодой,

очень опасной и очень заводной.

ее насилуют, приказывают, куда идти,

и потому она сворачивает с верного пути.

хозяйка природы получила оплеуху

и сразу превратилась в жалкую шлюху.

на правду пока не навесили ценник,

но ее уже почти никто не ценит.

ее уже почти никто не знает,

поэтому жизнь теперь – труднее не бывает.

новое время истечет вот-вот,

актуальных тем – невпроворот.

надеемся на ваши чуткие уши —

пьесу нашу надо внимательно слушать.

цена урока очень высока:

бомба взорвется – планета, пока!

2.12.45

ночью звоню р[ут] и слышу неутешительное.

10.12.45

сотрудничество с лоутоном, сотрудничество драматурга и актера, было классическим в профессиональном отношении. там, где он видел, что пьеса проседает, л[оутон] превращался в гору плоти, которую нельзя убрать с дороги, пока не придуманы и не сделаны необходимые изменения. эта упорствующая чувствительность была даже продуктивнее прямых предложений (которые всегда излагались с предельной осторожностью), таких как замена доппоне, студента в первой сцене, на людовико, или тень ведьмы в последней сцене, он настоял на перестановках в первой сцене, на паузе в третьей, на сомнениях г[алилея] в сцене с маленьким монахом, на полемике г[алилея]-людовико в сцене с солнечными пятнами, на появлении матти в сцене в суде, на большой перестановке в последнем выходе г[алилея]. часто перемены, сделанные по эстетическим соображениям, приводили к политическому обострению, и л[оутон] всегда был этим очень доволен, страх л[оутона] обидеть публику (прежде всего в религиозных вопросах) часто вступал в противоречие с его желанием исправить заблуждения публики – и обычно последнее желание побеждало. л[оутон] познакомился с пьесой по совершенно неадекватным переводам, от которых мы отказались. теперь я сам перевел ее, предложение за предложением, на английский (л[оутон] не знает ни одного немецкого слова), и он записал перевод дословно, потом вносил свои предложения и проигрывал всё до тех пор, пока не получалось правильно, то есть до тех пор, пока не появился жест.

л[оутон] читает пьесу Орсону уэллсу, который сразу же соглашается быть режиссером, он хорошо держится, его замечания умны, по крайней мере, он не будет бояться зрителей, он понимает меня, когда я говорю: большую часть того, что нельзя сделать в н-й, нельзя сделать и в берлине (и не следует).

15.12.45

трудно и опасно учиться на разочарованиях, мы влияем на окружающих, настаивая на определенных принципах и качествах; наше представление о них, ради которого они готовы прикладывать немалые усилия, создается и ими, и нами, (некоторые становятся заядлыми лжецами, осознав, что никому не придет в голову, что они могут лгать; другие становятся честными – на основе ровно этого же осознания.) можно было бы сказать, что неподкупность делает неподкупным, если понимать под этим, что неподкупность усиливается с ростом числа случаев отказа от взятки, плохое поведение ухудшает человека, хорошее улучшает, наказание для того, в ком вы разочаровались, состоит в том, что вы перестаете чего-то от него ожидать, гнев превращается в безразличие, отношения восстанавливаются на более низком уровне, процесс распада при этом продолжается, генерал, разжалованный в капралы, оказывается худшим капралом, чем (был) генералом, при всех своих недостатках, те, чьи ожидания не оправдались, также страдают сверх непосредственно нанесенного ущерба, плохо уже само по себе то, что у них появляется желание сводить счеты; в будущем же они будут гораздо скупее с ожиданиями, «выданными в кредит», а это значит, они будут гораздо меньше способствовать улучшению окружающих их людей.

17.12.45

лоутон внутри машинерии своего агентства – поучительное зрелище, он читал эту пьесу солдатам, миллионерам, агентам, любителям искусства, неутомимый человек, кажется, не получил ни одного негативного или хотя бы прохладного отзыва, теперь речь заходит о постановке, и агент говорит: не раньше осени, подчеркивая риск летнего перерыва (он хотел бы сам участвовать в финансировании, а это требует времени), уэллс согласен со мной, что весна лучше с политической точки зрения (интерес к противостоянию между учеными и государством, атомная бомба и т. д.); но поскольку тогда он не сможет быть продюсером (не сможет так быстро собрать деньги), он формулирует это так: он не мог бы взять на себя ответственность перед спонсорами, если мы выберем весну, у циннера есть театр и деньги, и он готов пойти на «весенний» риск. л[оутон] hates the sight of that man [ «ненавидит сам вид этого человека»], но готов if it is necessary to swallow him [ «если необходимо, проглотить его»], летняя пауза для него означает, что он не сможет ничего заработать за эти месяцы, по крайней мере, в кино, он хотел бы, чтобы

я участвовал, но осенью меня, возможно, здесь уже не будет, но агент говорит…[440]

5.1.46

английские фашисты, публично поддержавшие гитлера (лорд хо-хо и сын министра по делам индии эмери), идут на виселицу с большим достоинством, они убеждены, что английская буржуазия предала «западную цивилизацию»[441]. и, по сути, Черчиллю нечего предъявить, кроме отсрочки вторжения на три года, послужной список французской буржуазии так же жалок; она доказала, что скорее будет подчиняться прусской элите, чем французской толпе, но самым убогим и беспомощным образом… в общем и целом европейской буржуазии пришлось довольно быстро изъять из оборота свое единственное новое творение, а именно фашизм, и вместе с ним и надежды на продолжение своего существования еще примерно на 30 000 лет. Нюрнберг: контрреволюция пожирает собственных детей, русские делают то, что не сделали европейские буржуазии: устраивают земельную реформу, и самое главное: они не уничтожены, и более неуничтожимы, чем когда-либо, так что похмелье серьезное.

20.2.47

в берлинской еженедельной газете sonntag от 5 января 1947 года бехер пишет передовую статью смерть и воскресение, с таким зачином: «когда лютер 31 октября 1517 года…». дальше: «невозможно представить, чтобы те, кто призван быть опорой этой обновленной германии, этой воли к воскресению, – невозможно представить, чтобы мы и подобные нам потерпели неудачу» и: «конец первой половины двадцатого века должен стать окончательным завершением трагедии германии»… и: «обратим свои мысли к грядущим поколениям, к тем, кто будет судить о наших делах и помыслах в 2000 году, на пороге нового тысячелетия»… и: «тридцать лет страданий и смертей, гибель немецкой молодежи в первой мировой войне, миллионы жертв второй мировой обретут смысл только в том случае, если мы этот смысл придадим и невыразимым страданиям, и этой безымянной смерти: воплотим то, что необходимо народу и империи для создания новой, свободной германии, и пусть тогда колокола возвестят воскресение, и пусть тогда мы споем: хвала господу…» гамельнский крысолов, говорят, хотя бы умел свистеть.

20.3.47

закончил анахроническое шествие, своего рода парафраз the masque of anarchy [ «масок анархии»] шелли.

24.3.47

читаю «ошибки некоторых советских литературных журналов» Жданова[442], это то, что интеллектуалы всегда используют как бальзам для своей совести, когда определились с работой, при диктатуре пролетариата литература теряет функцию предохранительного клапана; она больше не выглядит партизанщиной, как при анархической экспансии производительных сил буржуазии, насильственное разрушение монополии в образовании создает своего рода вакуум; некоторое время литература (постольку, поскольку она сохраняется как профессия) наталкивается на жажду образования необразованных масс, ее наиболее передовые методы, сформированные противоречием между производительными силами и способом производства буржуазной эпохи, с одной стороны, испорчены полицейской цензурой и цензурой вкуса «свободного» рынка, но, с другой стороны, представляют собой единственный результат развития и, следовательно, от них невозможно просто отказаться, советский союз, сразу же превратив буржуазную революцию в пролетарскую, заставил существовавших прогрессивных писателей совершить прыжок, сломавший некоторым из них шеи или по меньшей мере ноги, в россии керенского эренбург стал бы литературной фигурой мирового масштаба, для многих писателей то состояние, которое Маяковский считал свободой, было жестким принуждением, они отомстили маяковскому.

24.3.47

заканчиваю набросок сценария шинель (по гоголю) для лорре¹. в Голливуде у него нет никаких перспектив, думаю о Швейцарии, отправил двух сыновей дудову в берлин[443]^[444]. сильное впечатление произвели два фильма, которые я посмотрел за последние несколько недель: буря над Азией[445]и месье верду Чаплина; последний должен был бы называться the providers [ «поставщики»].

26.3.47

опьянение войной, в огромных народных армиях больших буржуазных войн у мелкобуржуазной молодежи часто проявляется псевдокоммунизм, грандиозная задача национального масштаба, гигантский коллектив, экономическая защищенность, публичное отрицание прибыли, физический труд, контакт с машинами, гигиена и т. д. – в случае германии было бы полезно когда-нибудь серьезно изучить социалистические элементы, которые в извращенной форме использовал «национал-социализм», ничем иным нельзя объяснить его успех у масс.

27.3.47

посмотрел надежду мальро, фильм об Испании с прекрасными элементами диалектики и, кстати, великолепный с точки зрения эстетики, его можно считать значительным вкладом в тему «прогресс голливудских технологий», прекрасен фермер, который, сидя в бомбардировщике, не узнает сверху свои поля!¹ – видел бурю над Мексикой Эйзенштейна здесь, составленный из чудовищного количества материала, без Эйзенштейна[446]^[447], какой глаз у этого человека!

29.3.47

получил разрешение на выезд и повторный въезд, необходимый для поездки в Швейцарию.

30.3.47

разница между реализмом и натурализмом до сих пор не прояснена.

3.4.47

мы были у писателя, повторившего известный тезис, что американский рабочий отвергает марксизм, поскольку его подкупает комфортная жизнь (порожденная «культурным империализмом буржуазии»), – а значит, нужно обращаться к другим классам, «мы сделали его таким, какой он есть, посредством наших фильмов, газет, радиоопер и т. д.» в этой тираде меня заинтересовало «мы»; сначала он назвал это редакционной статьей, затем заявил, что хочет таким образом зафиксировать свою долю вины, у меня сложилось впечатление, что я имею дело с хорошо знакомым выступлением от лица «нации», «вы знаете, что наши рабочие спекулируют на фондовом рынке и делают ставки на скачках? а какой бюджет на спиртное в этой стране! я знал в нью-йорке пуговичника, скупавшего пуговицы в 1917 году и покончившего жизнь самоубийством в 1929-м из-за потери миллиона на фондовом рынке!» сейчас он хочет бороться с антисемитизмом гоев филосемитизмом евреев, им следует изучать и подчеркивать свои культурные особенности и т. д. «немецкий пролетариат был самым организованным в европе и воспитанным в духе марксизма, и он пал жертвой антисемитизма и последовал за гитлером». т. е., когда мы говорили о роли разобщенности (без учета вопросов парламентаризма) или о роли пораженчества в вопросе безработицы, мы «романтизировали» немецких рабочих.

15.9.47

читаю книгу НЕМЕЦКИЙ СТАНИСЛАВСКИЙ (ОТТОФРИЦ ГАЙЯР, ВАЛЛЕНТИН[448]). сейчас изложенные в ней принципы практикуют в веймарской театральной школе, можно, конечно, признать относительную ценность всего этого; и здесь, в штатах, станиславскизм означает протест против коммерческого театра, горстка серьезных актеров строит храм, пусть и на рыночной площади, примечательно, что немцам удалось сохранить в полной неприкосновенности систему прогрессивной русской буржуазии царской эпохи, среди упражнений (воображаемые ситуации) я еще не нашел ни одного примера из области классовой борьбы (невеста прихорашивается перед зеркалом, и тут ей приходит письмо…), реализм странен. создается тщательно отработанный культ «реальности», главным образом речь идет о реальности субъективных ощущений. при помощи основанных на самовнушении упражнений, наподобие лойоловских^[449], ее оттачивают и защищают от внешних воздействий, никакие наблюдения, кроме наблюдений за собой, не рекомендуются, внешний мир отражается исключительно в чувственном восприятии, инстинкты, психологические компульсивные реакции и т. д. никогда не подвергаются сомнению, это всегда акт творчества, актер творит из самого себя, все очень напоминает махизм, никакой диалектики, (определение «диалектики»: понятие диалектики, возведенной философом гегелем в ранг системы (искусство открытия истины посредством тезиса и антитезиса), – находится в разделе «утверждения»)[450].

30.10.47

утром в Вашингтоне перед комиссией по расследованию антиамериканской деятельности[451], после того, как два голливудских автора (лестер коул и ринг ларднер-младший) на вопрос о принадлежности к коммунистической партии ответили лишь то, что этот вопрос неконституционен, к трибуне вызвали меня, в сопровождении адвокатов группы 19 [свидетелей] боба кенни и Хартли к. крама, которым почему-то не разрешили вмешиваться, около 80 представителей прессы, 2 радиостанции, операторы, фотографы, в зале театральные люди с бродвея в качестве дружественных наблюдателей, по соглашению с 18 [другими свидетелями] и адвокатами я как иностранец правдиво ответил «нет», прокурор стриплинг читает много выдержек из высшей меры и позволяет мне пересказать сюжет, я ссылаюсь на японскую модель, определяю содержание как преданность идее и отвергаю интерпретацию, согласно которой предметом называется дисциплинарное убийство, указывая, что предмет здесь – самоуничтожение, я признаю, что в основе моих пьес лежит марксизм, и утверждаю, что пьесы, особенно исторические, не могут быть осмысленно написаны ни в каких других рамках, слушание происходит несообразно вежливо и заканчивается без предъявления обвинения; мне повезло, что я не имел почти никакого отношения к Голливуду, никогда не участвовал в американской политике и что предыдущие свидетели отказались давать показания. – 18 [человек] очень довольны моими показаниями, адвокаты тоже, я немедленно покидаю Вашингтон вместе с приехавшими туда лоузи и хэмблтоном¹. – вечером с хелли и будзиславским слушаю по радио отрывки своего допроса.

31.10.47

утром встречаю лоутона, который уже ходит в бороде галилея и доволен, что не требуется особого мужества для того, чтобы сыграть гал[илея], как он говорит: обо мне никаких headlines [заголовков][452]^[453]. – после полудня лечу в париж.

1.11.47

полет спокойный, встречаюсь с эллой винтер[454] и дональдом огденом стюартом на аэродроме ле-бурже. заселяемся в соседние отели, я решаю дождаться анну зегерс, которая прибудет в понедельник вечером.

париж убогий, нищий, сплошной черный рынок, стюарты пригласили на потрясающий ужин, знакомство с дружелюбным редактором «новых масс» джо форстером, который хочет поговорить с Пикассо.

3.11.47

понедельник, вечером в театре барро процесс андре жида по кафке[455]. блестящая постановка, множество трюков, вместо того, чтобы представить растерянность – растерянное представление; попытка напустить страх на зрителя, де голль ante portas [у ворот].

4.11.47

анна зегерс седая, но лицо красивое, свежее, берлин – шабаш ведьм, на котором к тому же не хватает метел, она приехала навестить своих детей, которые учатся в Париже, и, кроме того, хочет отдохнуть, чтобы сохранить мексиканский паспорт, она не живет в российском секторе и поэтому не имеет льгот, без которых невозможно работать, она хочет, чтобы ее книги читали не только в русской зоне, кажется, она напугана интригами, подозрениями и слежкой.

я призываю ее закончить 100 новелл, которые она обещала мне 12 лет назад[456].

5. 11.47

среда, утром я уезжаю в цюрих. вечером встречаюсь с КАС [ПАРОМ НЕЕР]ОМ.

16.12.47

между 30.11 и 12.12 закончил обработку Антигоны, потому что хотел бы предварительно изучить кураж с вайгель и касом для берлина и могу сделать это в куре, где работает курьель[457], но мне нужна вторая роль для вайгель. по совету каса использую перевод Гельдерлина, который редко или вообще никогда не играют, потому что он считается слишком неясным, обнаруживаю швабские тона и гимназические латинские конструкции и сразу чувствую себя как дома, и повсюду что-то гегелевское. похоже, возвращение в пространство немецкого языка толкает меня на эту затею, что же касается драматургических аспектов, «судьба» самоустраняется, так сказать, непрерывно, из богов остается местный народный святой, бог радости, мало-помалу, по мере работы над сценами, из идеологического тумана выступает очень реалистичная народная легенда.

19.12.47

вечером китаевед трайхлингер показывает мне свои переводы из первой книги конфуцианского поэтического сборника, я впервые вижу оригинальный текст, сборники были преданы сожжению, но благополучно его пережили: по преданию, новый режим разослал по стране чиновников, чтобы собрать народные песни заново, поскольку хотел знать настроения людей, название сборника означает что-то вроде «какой ветер дует в стране», видимо, некоторые литераторы потом нашли эти сокровища в полицейских архивах и взялись за переработку.

20.12.47

плохой зритель в театре: тот, кто слишком точно знает, что на него производит впечатление, тот, кто слишком мало и смутно знает, с чем готов согласиться, тот, кто не поддается влиянию – позитивному или негативному – остальной публики, тот, кого не интересует ни материал, ни его воплощение.

первое значительное театральное представление, которое увидела варвара, – калифорнийский Галилей; так что для нее это норма, она разочарована очень хорошим спектаклем по горькому; игра кажется ей преувеличенной, неправдивой, топорной, медленной, пресной, похоже, сегодня главный смысл таких пьес, как мои, состоит в том, чтобы как можно больше в театре ниспровергнуть и разрушить[458].

22.12.47

нъю-йоркская пресса раздражена и жалуется, что Галилей принуждает к размышлениям, а она к этому совершенно не готова. буржуазия вообще больше не готова к общему, неспециализированному мышлению, которого требуют пьесы, ее затрагивающие, мышление ее никуда не приводит; к чему все бредни экзистенциалистов, принадлежащих к неблагополучным нациям, о «неизбежных решениях» – что это, если не фашизм, который, нельзя отрицать, был настоящей катастрофой. говоря коротко, мышление слишком сложно и уже хотя бы поэтому не может считаться удовольствием.

23.12.47

в Галилее, конечно, мораль вовсе не абсолютна, если бы буржуазное общественное движение, которое его использует, было изображено как находящееся в упадке, он мог бы спокойно отречься от отречения и добиться этим чего-то очень разумного (см. говорящий «да» и говорящий «нет»!).

в Антигоне моральное разложение является следствием предприятия, для которого у государства недостаточно мощи, недостаток оружия, задержки со снабжением из-за недостатка транспорта, стратегические ошибки – все это возможные непосредственные причины ожесточения; правда, поводом для войны еще называют экономический упадок, но и это означает ослабление.

24.12.47

судя по всему, что мы слышим из г[ермании], настоящей критики национал-социализма мало, поскольку с ним обращаются как с чем-то, что «ниже всякой критики», полагаются на разрушительный эффект неудачи; но чем больше времени проходит после этой неудачи, тем более самодостаточным начинает выглядеть скверное настоящее, оно порождает все больше новых мер, попыток и объяснений, и это их множество рано или поздно начинает выглядеть убедительной причиной скверного положения дел. через год после казни Муссолини на стенах итальянских домов появились плакаты «верните подлеца!» – это очень характерно, национал-социализм следует рассматривать как социализм мелкой буржуазии, искалеченное, неврастеническое, извращенное народное движение, которое создавало или обещало создать суррогат того, чего требовали низы, причем суррогат, вполне устраивавший и верхи, поэтому псевдосоциалистические элементы нужно сравнивать с оригиналом, а не с «демократией», например, критика национализации ради войны должна быть обращена не против национализации, а против извратившей ее цели, то есть войны, молодежь, даже пролетарская, похоже, пленилась теми социалистическими чертами, которые в таких предприятиях, как война, являются в виде общей цели, отмены экономической «свободы» и т. д. и мощно воздействуют на воображение.

25.12.47

язык Антигоны Гельдерлина заслуживал более глубокого изучения, чем я смог посвятить ему на этот раз. поразительная радикальность.

«сладкая еда для птиц, предвкушающих удовольствие» или: «тебе так подобает, и докажешь скоро, родовит ли…» и т. д. затем швабская народная баллада:

«и это все не просто так»

«за неверность меня ж не поймают»

«он водится с лошадиным племенем»

«высокородный приходит, низкородный

ни к чему, если красота

с ним есть и с дерзостью»

стихотворные комментарии я писал гекзаметрами, в основном, чтобы проверить, научил ли меня чему-то манифест. действительно, получается проще и, прежде всего, быстрее.

25.12.47

в сочельнику нас кас и эрика, мы работаем над Антигоной, сначала слушали радио, но единственная найденная нами немецкая станция транслировала бесконечные списки имен пропавших без вести солдат, а младший неер пропал без вести В СССР.

26.12.47

читаю «переписку шиллера и гёте» лукача[459], он анализирует то, как немецкие классики осмысливают французскую революцию.

и опять, не имея своей, мы теперь должны «осмысливать» русскую, думаю я с содроганием.

1.1.48

«денацифицировать» немецкую буржуазию значит дебуржуазировать ее. у нее нет хода вперед, а есть только разнообразные обходы и выходы, ни элементарные условия существования, ни особые обстоятельства не позволяют этому классу отказаться от своих варварских средств, даже если бы такса, раз попробовавшая голубиную кровь, после мощной взбучки вернулась к собачьим бисквитам, не только пороки, но и все добродетели класса были одеты в нацистскую форму; буржуа всегда нацист – думает он или нет, порядочен или нет, идеалист или проныра, если он перестанет быть нацистом, то больше не сможет быть буржуа; и только перестав быть буржуа, перестанет быть нацистом.

1.1.48

именно такой выход[460] предлагает экзистенциализм, вы просто заканчиваете фразу «только добровольная смерть избавляет человека от мучений» несколько иначе: «избавляет человека от участи мучителя».

2.1.48

читаю переписку Гёте и шиллера. какой «высокоумный» заговор против публики; буржуазии навязывают литературу, как гражданский кодекс, публичный заговор посреди групп и кружков, и в то же время какая попытка приспособиться! как оба подходят обществу!

3.1.48

шиллер удивительно ясно видит диалектику (противоречивую связь) в отношениях эпоса и драмы, мои замечания по поводу эпического театра часто вводят в заблуждение, поскольку представляют собой оппозиционную критику и направлены целиком против современного понятия драматизма, с которым обращаются искусственно недиалектически. на самом деле, нужно просто вернуть эпический элемент в драматическую поэзию, но, конечно, в качестве противоречия, свобода расчета должна существовать именно «в бурном потоке» событий.

4.1.48

конструируя декорации, мы с касом столкнулись с идеологическим моментом первостепенной важности, должны ли мы поставить варварские тотемы – шесты с черепами лошадей – позади скамеек актеров, тем самым обозначив варварское место действия старой истории, которое актеры покидают, чтобы играть (безтотемная версия)? решили оставить игру между шестами, ведь у нас все еще тотемизированное государство классовой борьбы[461]!

4.1.48

что мне особенно противно в книге немецкий Станиславский, так это доморощенный морализаторский тон, который нельзя даже интерпретировать как ремесленную мораль, потому что у шарлатанов не может быть настоящей ремесленной морали, актер связан единственным моральным принципом: изображая человеческую природу, он не должен лгать, например, во имя морали, для лжи у него пусть будет область фантастического, по Станиславскому] у актера есть всевозможные обязательства перед «словом» или «произведением»; на самом деле, все его обязательства – перед публикой и, поскольку его интересы и интересы публики должны совпадать, перед самим собой, эстетическое удовольствие не должно слишком отрываться от развлечения; в материалистическом обществе развлечение имеет довольно высокую ценность, и если актер слишком безупречен, то как ему использовать темные запасы асоциальной (еще не социализированной) витальности?

5.1.48

насилие в Антигоне сейчас объясняется несостоятельностью. война против аргоса начинается из-за обнищания в фивах. ограбленным позволяют грабить, затея оказывается непосильной, насилие расщепляет, а не спаивает воедино; стихийно человеческое, оказавшись под слишком сильным давлением, взрывается, и предает все разрухе и уничтожению.

5.1.48

читаю один английский отчет о нюрнбергском процессе, мне снова приходит в голову, насколько такой кусок реальности, просто по своим размерам, не поддается рациональному и моральному суждению, безумие занимает так много голов; так много нравственности требуется для отдельных действий, в совокупности образующих великую безнравственность. сопротивление было безнадежно (и потому значимо). все это было «пора», в свой ход. определенная масса пришла в движение, что и составило всю особенность этой мощи.

6.1.48

просматривая журналы «оттуда», оглядываясь среди здешних интеллектуалов, я не нахожу никого, кого бы интересовала материалистическая диалектика, а она совершенно необходима. правда, опасности очевидны, эта нация снова жульническим, приспособленческим путем получает революцию, диалектика, которая все возбуждает, чтобы все успокоить, которая превращает само течение вещей в неподвижность и «возвышает» материю до идеи, представляет собой самый настоящий мешок фокусника для таких дерьмовых времен, но в то же время эту германию уже невозможно постичь без диалектики, потому что она должна бороться за свое единство путем дальнейшего разъединения, свободу ей диктуют и т. д. и т. д…

6.1.48

по всему ясно, что германия еще совсем не осознала своего кризиса, ежедневная нужда, тотальный дефицит, все процессы идут по кругу, в результате критика ограничивается симптомами, лозунг дня – дальше, дальше, все откладывается и вытесняется, боятся разрушения, без которого созидание невозможно.

7.1.48

а[рмин] кессер, который всю войну провел в Швейцарии (а до того был в берлине, под началом иеринга в borsencourier), ставит вопрос, насколько глубоко непонятность моих пьес заложена в них самих, действительно, галилея поняли как оправдание оппортунизма; сезуан как религиозное (в том смысле, что атеист – законная оппозиция богу) осуждение раздвоения души; кураж как гимн неиссякаемой жизненной силе материнского инстинкта, я отвечаю, что буржуазный стиль может взять все, что угодно, из античности, азии, средневековья и из всех антибуржуазных событий нового времени и продавать это как свое, драматурга может спасти только полный отказ от содержания или (и) поясняющий текст в качестве довеска, я упоминаю о положении елизаветинцев между феодализмом и буржуазией, с феодальной точки зрения – новая любовь (ромео, Антоний), новое мышление (гамлет, тимон), новые семейные отношения (лир), новое свободолюбие (врут), новое честолюбие (макбет), новое самоуважение (ричард ш) – все это выглядит смертельно опасным, с буржуазной точки зрения смертельны преграды феодального типа, торжествует новый тип поведения, которое приносит удовлетворение, потому что безразлично к смерти.

8.1.48

в переписке ш[иллера] и г[ёте] я, собственно, впервые сталкиваюсь со стремлением понравиться, сделать разговор приятным или захватывающим, удержать внимание аудитории, оппозиция, в которой я как драматург находился по отношению к публике, распространялась и на форму; точнее, именно с формы она и начиналась, эстетика «хорошо сделанной пьесы» помогала театру выполнять пресловутую социальную функцию и использовала структуру материала, вводящую в заблуждение; до реализма оттуда было вовсе не добраться

(как показывает формалистический реализм, т. е. натурализм), изображение действительности требовалось только для того, чтобы вызвать определенные (прогнившие) ощущения, а для этого ему было совершенно не обязательно быть верным, и т. д.

9.1.48[462]

«драматическое действие разворачивается передо мной, вокруг эпического движусь я сам, а оно представляется как бы застывшим на месте, мне кажется, что различие это весьма важно, если событие разворачивается передо мной, то я накрепко прикован к чувственно воспринимаемой реальности, мое воображение утрачивает свободу, во мне возникает и поддерживается непрестанное беспокойство, я должен неотступно находиться подле объекта, мне категорически запрещается оглядываться назад или размышлять, потому что меня влечет чуждая сила, если же я движусь вокруг события, которое не в состоянии уйти от меня, то я могу не следовать за ним шаг за шагом, могу – в зависимости от моих субъективных потребностей – делать продолжительные или краткие остановки, возвращаться или забегать вперед и т. д. и это очень хорошо согласуется с понятием прошедшего, которое может осознаваться как неподвижное, и с понятием рассказа, потому что рассказчику уже в начале и в середине рассказа известен финал, для него, следовательно, равноценен любой момент действия, и поэтому он неизменно сохраняет безмятежную свободу», (ШИЛЛЕР – ГЁТЕ, 26.i2.i797)^[463]

12.1.48

у Софокла коллизия антигона/креонт — это эпилог победоносной войны: тиран (т. е. просто правитель) сводит счеты с личными врагами, мешавшими ему победить, нарушает при этом человеческий обычай и переживает распад своей семьи, в новой версии действие начинается в то решающее время, когда войне «чуть-чуть» не хватает до победы и приходится применить самое отчаянное насилие, т. е. эксцесс предстает абсолютной необходимостью, такое использование последних моральных резервов терпит неудачу и ускоряет крах, который однако же должен вытекать из общего положения вещей, крах становится, так сказать, еще более тотальным, правящий дом распадается, когда от него отрекается сын (линия мегарей-гемон повторяет линию этеокл-полиник, т. е. устранение детей креонта следует за устранением соперничающих детей эдипа). после этого самоустраняется провидец, прирученный идеолог, потому что предвидит катастрофу, антигоне остается только помочь врагу, что и составляет ее моральную долю; она тоже слишком долго ела хлеб, испеченный в темноте.

18.1.48

больше не может быть и речи о том, чтобы показывать культуру Греции как некий эталон; так поступали буржуазные классики, интересовавшиеся только эстетикой (и даже демократией интересовавшиеся только в эстетическом смысле), вся Антигона[464] расположена на варварском тотемном месте с лошадиными черепами, и пьеса ни в коем случае не рационализирована.

1.3.48[465]

про осуждение тех, кто сотрудничал: во время войны было правильно называть немецкому народу войну войной гитлера. теперь войну следует назвать войной немецкой буржуазии, войной, которую гитлер вел по ее поручению, жестокость нацистского государственного и военного правления была именно тем, что нужно буржуазии, гитлер ей пришелся кстати, с такими, как глезер^[466], наверное, следует обращаться как с врагами народа; у него было марксистское образование в том, что касается буржуазии; но вернулся он не для того, чтобы, как он утверждает, принять участие в разгроме германии, а для того, чтобы принять участие в победе, война, в которую он вступил, началась не как преступление против немецкого народа, а как преступление против других народов.

3.3.48

к вопросу о том, почему произведения искусства, созданные в прошлых социальных структурах, все еще имеют на нас воздействие: даже в бесклассовом обществе, вероятно, основные черты важных исторических структур будут «усвоены» в обоих смыслах, (как человеческий плод проходит низшие фазы и усваивает их. интересно, что современные гражданские войны «возвращают» в нашу жизнь армии рабов.) основные воздействия, похоже, сохраняются там, где происходили главные повороты, решения, революции, катастрофы.

15.3.48

нью-йоркской прессе, кажется, не хватает в Галилее того же, чего и католическому приятелю лоутона: ощутимой агонии ученого, находящегося под давлением, конечно, нечистая совесть галилея занимает в пьесе немало места, но буржуазии этого далеко не достаточно, придя к власти, она желает видеть глубокие душевные муки тех, кого она принуждает действовать против своей совести, выставленными на широчайшее обозрение, это украшает общую картину ее мира.

16.3.48

сейчас буржуазия организует общемировой сбор интеллигенции для крестового похода «западной цивилизации», ученые, техники, художники и огромный конгломерат инженеров общественного мнения будут подчинены системе, которая дополнит экономическое давление демократии политическим давлением фашизма, диктаторский характер буржуазной демократии скрыт от интеллектуалов тем фактом, что фашизм представляют как абсолютную противоположность демократии, а не как другую ее естественную фазу, где буржуазная диктатура являет себя в более откровенном виде, именно утрата индивидуальных свобод при капитализме часто превращает интеллектуалов в яростных защитников чистой фикции свободы, вместе с анархией капиталистического производства пролетарская диктатура устраняет основанное на ней понятие гражданской свободы, пролетариат освобождается как крупнейшая производительная сила, в гигантском массовом процессе масса производит свою свободу.

2.4.48

видел альберса в роли лилиома[467], высокий, элегантный парень с вульгарным обаянием, не без намека на насилие, мы говорим о том, чтобы сделать с ним фольклорную пьесу типа уленшпигеля[468]. предыстория: крестьянская война, великий раздражитель немецких пороков: раболепия, индивидуализма, любви к завиральным идеям, любви к порядку, альберсу предлагают большой разборный театр из легкого металла, с которым можно было бы объехать всю германию, он по-прежнему широко известен благодаря кино, его, пожалуй, можно назвать единственным действительно народным актером, конечно, он не молод.

10.4.48

все во мне сопротивляется, когда я слышу, как новую версию Антигоны в обсуждениях называют моральной пьесой, наказание фив (и креонта), безусловно, находится в опасной близости к банальной сентенции «преступление не окупается», но я все же надеюсь, что пьеса показывает не больше (и не меньше) того, что предприятия, требующие слишком большого насилия, легко терпят неудачу, это означает всего лишь, что непрактичные предприятия непрактичны, и было бы довольно плоско, если бы это не было наглядным проявлением особого вида насилия, а именно, того, который проистекает из несостоятельности, т. е. показывает жестокость, рожденную глупостью, таким образом, моральное оказывается связано с непрактичным и теряет свойства абсолютного, застывшего, сверхчувственного.

стремление навязать искусству нравственную миссию опасно, если не способен разглядеть относительность практикуемых нравов во времени – а кто это умеет? государству должно быть достаточно борьбы с «безнравственным искусством», чем лучше обстоятельства, тем легче эксплуатировать «безнравственное искусство», в искусстве безнравственно главным образом филистерство.

12.4.48

моя первая европейская весна за 8 лет. цвета растительного мира гораздо свежее и не такие резкие, как в калифорнии, фруктовые деревья вдоль железной дороги на цюрих. планировка не такая математическая, как в декоративных садах или на плантациях калифорнии, а виллы, по крайней мере, символизируют более старые грехи.

13.4.48

фридрих майнеке «немецкая катастрофа»[469], либеральнобуржуазная точка зрения.

«Однако, если смотреть чисто спекулятивно и с точки зрения истории идей, национал-социальное движение Наумана было чудесной попыткой объединить самые духовные и в то же время самые физические и реальные элементы немецкого народа в богатый и содержательный синтез. Христианство и немецкий идеализм, классический идеал человечности и современный социальный эмпиризм, демократия и империя, современная потребность в искусстве, народная стойкость и экономическая экспансия – все эти идеи должны появиться как добрые феи у колыбели новой Германии и принести ей счастье. Даже от внушающей страх феи марксизма предполагалось принять в подарок некоторые истины».

да, и все дело было в том, чтобы экономика и динамит увеличивались в объеме в меру.

13.4.48

теперь еще попытки интеллектуально изолировать национал-социализм как некоторые чрезмерности, преувеличения, да, но что же именно было чрезмерно, преувеличено? газовые камеры ig farben trusts – памятники буржуазной культуры этих десятилетий, фюрер ss гейдрих (или это был кальтен-бруннер?) был «великолепным знатоком баха»; гуманист эйнштейн играет квартет, а где-то день и ночь работают заводы по производству атомных бомб, мы читаем истории о диком западе; наши внуки должны были бы читать истории о диком востоке; первопроходцы в борьбе с некими племенами.

15.4.48

еще до того, как увидеть развалины театров, я вижу актерское мастерство, прихожу на репетицию войцека, на которой штекель[470] дрессирует самого известного среди новых берлинских актеров – в[альтера] р[ихтера]. здоровый, но несколько рыхлый на вид парень с сильным голосом, то, что он делает, – напряженно и наигранно; ни наблюдательности, ни театральной мысли не заметно, но и штекель не знает, как

такой человек [как войцек] покупает нож и платит за него, поет песню, делает философское замечание и т. д. эти люди «представляют эффект», который затем «каким-то образом» создают, насилуя для этого пьесу, без обиняков продается иллюзия человечности, подъема, техники и т. д.[471]

20.4.48

читаю государство ss когона и мемуары Геббельса[472], в целом нацисты сделали не больше, а значительно меньше того, что требовалось немецкой буржуазии, чтобы удержаться у власти (и этого, действительно, не хватило), это была уже самая огромная кровавая оргия, какую когда-либо переживала мировая история, величайшее проявление разрушительной силы, коллективной и личной, на научной и любой другой основе, социалисты-реформисты могут изучить пример эволюционного развития демократии: таким насилием не сопровождалась ни одна революция! вот вам ужасающие «мысли» действительно додуманы до конца, вот вам большое планирование, которое предлагает буржуазия, без ss, этой армии трутней, элиты палачей, больше невозможно удерживать производство, без истребления (а не просто подчинения) других народов этот один народ существовать уже не может, и г-н Геббельс свободно оперирует идеями и словарным запасом буржуазного публициста.

когда империалистическая германия в первой мировой войне потерпела поражение от англии и франции, не от двух империалистических государств, а просто от двух империй, она по крайней мере, так задела царскую россию, что там рухнули и феодалы, и буржуазия.

интервенции западных демократий спасли от этой участи германию, они заняли русский пролетариат военными делами и не дали ему прийти на помощь немцам, большая часть европы была спасена от большевизма, демократия также спасла немецкую буржуазию в самой германии, ее экономические позиции сохранились, стало быть и политические восстановились быстро, первоначально у нее было только демократическое право высказать мнение, но, конечно, речь шла не о трудностях, вызванных капитализмом, а о трудностях внутри капитализма, война их не устранила, а поражение умножило. вторая война казалась еще более неизбежной, чем первая. в вопросе «сохранение или устранение капитализма» у рабочих единства не было, но против войны они были достаточно едины, антивоенная аргументация spd была слабой с экономической точки зрения (победить безработицу в условиях мирового кризиса и на капиталистической основе едва ли было возможно без войны), но и ее нужно было силой заставить замолчать, так что демократию превратили – воспользовавшись ее формальным характером, почти легально – в национал-социалистическое народное сообщество. вторая мировая война начиналась под знаком отхода западных демократий от мюнхенского сговора (отписавшего восточноевропейское пространство немецкой буржуазии), немецкая буржуазия поначалу воевала с западом, чтобы получить возможность воевать с востоком, но позже оказалось, что, если воевать с западом, война с востоком необходима немедленно. когда она началась, западная буржуазия (при Черчилле в англии, лавале во франции) вернулась к мюнхенскому плану и задержала открытие второго фронта, они открыли его тогда, когда победы ссср грозили оккупацией германии русскими, вторжение западных армий спасло немецкую буржуазию, по крайней мере, в западной германии, ее право на демократию было немедленно признано.

задержка второго фронта позволила ей основательно разрушить западную россию и обескровить немецкий пролетариат сильнее, чем это сделал тьер[473] с парижанами в 1871 году, тяжелая промышленность обеспечивает ей ключевое экономическое положение в европе, политически она считается ценным союзником, ее особые трудности не устранены второй мировой войной, а, напротив, усилены вторым поражением.

10.6.48

поставил [пьесу] пунтила и его слуга матти в шаушпиль-хаусе, хиршфельд ассистировал[474], поначалу опасения вызывала витальность штекеля; он напорист как танк и чувствителен как мимоза, используя остатки старого доверия и быстро разработанную новую схему, раскрепостившую актеров, мы сократили время обсуждения примерно до 3 минут за 4 недели. это важно, потому что новые элементы (первый этап: естественность, социальная характеристика, эпические «отношения», ясное изложение истории и т. д.) можно освоить только на практике, в репетиции, хуже, чем с актерами, обстоит дело с устаревшей осветительной аппаратурой, которая не может освещать сцену равномерно, так что лица все время приходится высвечивать прожекторами; рут сделала фотографии во время спектакля, там видно, что лица буквально тонут в этом свете, смотреть на них утомительно, сценограф тео отто – одаренный ученик неера. я вернул нееровскую луну из мюнхенской премьеры барабанов [в ночи]; на стену из бересты, которую мы использовали в качестве фона, повесили эмблемы солнца, луны и облачков, сделанные наподобие офисных табличек (из латуни или лакированного дерева), и в дневных сценах стена сильно освещена, а в ночных слабо (конечно, без цветного света), это решение для ландшафта.

11.6.48

Фриш ведет меня через городские поселения с огромными кварталами домов с трех- и четырехкомнатными квартирами. фасады выходят на солнечную сторону, между домами немного зелени, внутри «уют» (ванна, электроплиты), но все крохотное, это тюремные камеры, помещеньица для воспроизводства товара под названием рабочая сила, благоустроенные трущобы, потом фриш показывает нам строительную площадку большого городского бассейна, который он строит для города, смотреть на план одно удовольствие, но стройка этот план истребляет, эти гигантские бассейны для тысяч людей, кстати, делают стихотворение о плавании в прудах и реках из домашних проповедей исторической реминисценцией.

12.6.48

нас поражает обилие диких полевых цветов на старом цивилизованном континенте.

18.8.48

более или менее закончил малый органон для театр[475]; это краткое изложение покупки меди, главный тезис: важнейшее удовольствие в наши дни – это возможность учиться, в определенной форме, следовательно она должна занимать важное место в нашем театре, таким образом я смог представить театр как эстетическое предприятие, а это облегчает описание различных новшеств и помогает избавить социально-критическую позицию от клейма нечувственности, негативности, нехудожественности, наложенного на нее господствующей эстетикой.

19.8.48

влияние буржуазной пропаганды здесь огромно, многие знают, что она лжет, но, в конечном счете, ложь – это просто извращенная правда, а так как вам нужна правда и вы ее нигде не получаете, вы начинаете выворачивать ложь наизнанку, но сколько же можно выворачивать? даже тот, кто считает ссср социалистическим государством и выступает за социализм, похоже, принимает его руководителей за бандитов, которых некоторые американские профсоюзы нанимают для борьбы с работодателями, – и которые между делом тиранят и обдирают самих нанимателей, один журналист сказал мне: «их личные распри становятся государственным делом, а их государственные дела превращаются в личные распри, иначе просто не бывает, власть есть власть, она не исчезает; если кто-то ее уронил, то кто-то другой подберет», буржуазия негодует из-за положения униженных и оскорбленных – но в советском союзе, категорически запрещено писать, что там царит свобода и т. д. если апеллируешь к объективности, тебя заподозрят в том, что ты агент Сталина, российские предложения деимпериализировать германию и затем вывести оккупационные войска здесь непопулярны, где, спрашивается, гарантии, что в этом случае можно продолжать делать бизнес?[476]

1.9.48

забавно читать сейчас о причине наслаждения, доставляемого трагическими предметами [шиллера]. он начинает с того же, с чего я начинаю в органоне, с удовольствия от самого театра; как и я, он протестует против теорий, привязывающих театр к морали (и тем самым облагораживающих его), но затем тотчас же приводит все в порядок, заявляя, что не может представить удовольствия без морали, т. е. театр нравственен не потому, что доставляет удовольствие, он якобы вообще не может доставлять удовольствия, если не нравственен, таким образом, морали не обязательно развлекать, чтобы ее допустили в театр, но развлечение должно быть моральным, чтобы его допустили в театр, я сам, конечно, делаю нечто похожее с обучением, когда превращаю его в удовольствие нашего времени.

3.9.48

нюрнбергский процесс врачей показывает, как можно уничтожить государство, устранив его противоречия, при этом буржуазное государство всего-навсего отчуждает работу медиков[477].

25.9.48

к гюставу жеффруа Сезанн[478]: «старые мастера принимают во внимание непосредственную и полную реальность как нечто само собой разумеющееся, они проводят четкое различие между человеческим лицом и ландшафтом или натюрмортом, своеобразное объединяющее начало в живописи Сезанна без разбора сплетает лица, пейзажи, натюрморты, при всей их внутренней дифференцированности, в единую живописную условность… между моделью и изображением происходит поразительное отчуждение… эмоционально оживленное лицо превращается в цветную архитектуру, в собрание оттенков…» (гаузенштейн[479] и едличка[480]). говорят, что сезанн, humble et colossal [скромный и колоссальный], сказал о себе: je ne me suis pas realise [ «я не реализовал свой потенциал»], но: слишком много или слишком мало он использовал охранения? (лицо как натюрморт, см. органон, § 67).

12.10.48

читаю эссе стриндберга об одноактной пьесе, мне кажется, можно разработать технику остранения и для описания внутренних состояний (более или менее натуралистических); хотя пока, наверное, это работает только в пьесах с настоящими сюжетами, натуралистам пришлось выбирать между историями высокопоставленных персон и государств и буржуазной «интригой», а они отвергли и то, и другое, а также все поэтическое, фантастическое и музыкальное, сам по себе их прогресс (в наблюдении, особенно психологического комплекса) можно использовать для драматургии сюжета, – но, как уже было сказано, можно представить и другие типы пьес с описаниями внутренних состояний.

17.10.48 (воскресенье)

выезд в берлин[481]. на вокзале хиршфельд, барбара, лерски, молодые мертенсы, предоставившие нам свою летнюю квартиру на целый год и вдобавок помогавшие с работой. – вечером Зальцбург, эрика неер (кас в вене), композитор фон эйнем[482].

18.10.48

Зальцбург, разговор с фон эйнемом о российской кампании против формализма, которую большинство музыкантов, судя по всему, отвергает просто как принуждение, а не как принуждение к нежелаемому или нежелательному.

здесь «есть всё», т. е. на черном рынке, можно заплатить больше и обойтись без продуктовых карточек, строгая демократия для бедных, т. е. трудящихся, все получают одинаково мало, город кажется опустошенным, измученным.

19.10.48

приехали в прагу.

здесь не усталость, а обычное после потрясений состояние, похожее на обнищание, общество впервые вынуждено выставить свою продуктивность на всеобщее обозрение, и обнаруживается, что ее слишком мало, оно чувствует, что его уличили в производстве дефицита, перестает мыться, все превращается в обноски, никакого черного рынка здесь нет, по крайней мере, он не стоит упоминания, когда случилась массовая кража карточек, были смертные приговоры.

система правосудия недемократична: если задерживают богатых, их наказывают строже бедных, цены удерживаются на низком уровне, судя по всему, картошки и хлеба хватает, несмотря на прошлогодний неурожай, мало жиров, молоко только для детей, общий объем потребления выше, чем в республике бенеша. у крупных землевладельцев экспроприировали все, что превышает 50 га. вечер у буриана в divadlo 48[483].

20.10.48

из 37 000 евреев после гитлеровской оккупации вернулись 800. посещаем еврейское кладбище, в 1903 году его урезали, чтобы освободить место для политехнического института. надгробные камни перенесли беспорядочной кучей, но и в старой части кладбища чудовищное, неприличное нагромождение надгробий – и даже синагоге, самой старой в европе, не разрешено иметь больше 9 метров в ширину и 15 метров в длину, камни уродливой формы, но покрыты письменами, многие из которых напоминают о гонениях, на камнях ученых отличительный знак – виноград.

22.10.48 (пятница)

рано выезжаем из праги, в полдень на границе, шрекер забирает нас на своей машине, по дороге он обгоняет машину с нашими чемоданами, которая отъехала раньше: «у тебя есть что-нибудь с собой? я голоден», жуя хлеб с колбасой, продолжает рассуждать, что власть есть, но есть и большие трудности. обед с разговорами в пригороде, присутствуют: ренн[484], театральные деятели, члены партии – очень любезные и очень голодные, фото на американский манер, радио, председатель партии отмечает, что сейчас «сначала нравственность, а хлеб потом», машина везет нас дальше в берлин. водитель с осколками пуль в легких, в тонкой куртке, рассказывает о тяжелой жизни, у мальчика нет обуви, утром едят два ломтика хлеба, пьют кофезаменители, на обед картошка и вечером тоже картошка, русские импортировали соевое масло – это хоть кое-что. осенние леса, взорванные тут и там мосты, ржавые броневики в кюветах, на границе зоны[485] обнаруживается, что нет документов на машину, я иду в полицейский участок и звоню в берлинский deutsches theater, нас забирают несколько машин, абуш[486] из kulturbund[487]. в клубе kulturbund бехер[488], иеринг[489], дудов. от прессы, которая была на вокзале, мы избавились в первую очередь, живем в адлоне[490].

23.10.48

вчера вечером, въезжая в город, мы лишь смутно видели в темноте руины Фридрихштрассе, в шесть тридцать утра я иду по разрушенной вильгельмштрассе к рейхсканцелярии, выкурить там сигару, так сказать, несколько рабочих и трюммерфрау[491]. развалины производят на меня меньшее впечатление, чем мысль о том, что пришлось пережить людям во время разрушения города, рабочий показывает мне направление. «сколько времени нужно, чтобы это снова стало на что-то похоже?» – «ну, до этого у нас еще прибавится седых волос, если бы у нас были люди с деньгами, дело пошло бы быстрее, но людей с деньгами у нас больше нет. что ж, хорошего дня», руины, как мне показалось, свидетельствовали, по крайней мере, о том, что люди с деньгами были здесь раньше. – утром кукхан[492], издатель вайе[493] и другие, вечерняя премьера иметь хэя в Dfeutsches] т[heater], убогий спектакль, истеричный и неестественный, совершенно нереалистичный.

сразу после: прием в нашу честь в здании культурбунда. выступают иеринг и лангхофф[494]. я договорился с бехером, что мне не придется выступать, умная короткая речь дымшица[495], советского культурофицера.

24-10-48 (воскресенье)

митинг kulturbund за мир. цвейг произносит речь, я сам ничего не произношу, решил осмотреться и не выступать, во второй половине дня с якобом вальхером[496], он, как обычно, трезво и позитивно рассказывает о сложной ситуации, вечер с отто[497], который выглядит измученным годами апокалипсиса.

25.10.48

я слышу везде, что и до сих пор, спустя три года, у рабочих осталась паника, вызванная грабежами и изнасилованиями, которые последовали за взятием берлина. в рабочих кварталах освободителей ждали с отчаянной радостью, им протягивали руки, но встреча переросла в происходящий у всех на виду захват, не пощадивший семидесятилетних и двенадцатилетних. рассказывают, что русские солдаты еще во время боев за каждый дом – истекающие кровью, измученные, ожесточенные – прекращали огонь, чтобы женщины могли принести воды, провожали голодных из подвалов в пекарни, помогали выкапывать похороненных под завалами, но после боя пьяные орды бродили по квартирам, хватали женщин, расстреливали сопротивлявшихся мужчин и женщин, насиловали на глазах у детей, стояли в очередях перед домами и т. д. кукхан видел семидесятилетнюю женщину, застреленную после изнасилования, и видел, как комиссар застрелил двух солдат, занимавшихся мародерством и напавших на него, когда он призвал их к ответу, после материального опустошения, причиненного их стране нацистской армией, русским коммунистам теперь придется столкнуться и с психологическим опустошением, нанесенным гитлеровской грабительской войной только что брошенным в цивилизационный процесс, дегуманизированным царизмом muschiks [мужикам].

д[ымшиц] вспоминает, что в этом есть особая трагедия: советам было трудно перевести свои армии в наступление, социалистические лозунги и построение новой экономики без конкуренции сделали массы мирными, срочно надо было учить убивать; надо было вызвать старые инстинкты, особенно у отсталых советских народов – полки, в которых происходили эксцессы, состояли в основном из зауральских крестьян.

26.10.48

фриш рассказал, вернувшись с мирной конференции в бреслау, где в числе прочего обсуждался формализм, что Пикассо заявил, мол, он тоже против формализма, но против формализма других.

кстати, он теперь должен делать горшки, и мне показалось хорошей идеей создать академию художников, чтобы им платили за создание красивых предметов повседневного обихода, столовых приборов, игральных карт, шахматных фигур и досок, стульев, посуды, книжных шрифтов, кофемашин, кисетов, ламп и т. д. и все это для массового производства.

27.10.48

берлин, офорт Черчилля по идее гитлера.

берлин, куча развалин возле Потсдама.

над полностью онемевшими руинами улиц гудят в ночи грузовые самолеты воздушного моста[498].

уличное освещение настолько слабое, что на небе снова можно увидеть звезды.

31.10.48

«13 German Officers Cleared Of Plotting Aggressive War…

For the third time, a Nuremberg war crimes tribunal has demolished the prosecution's contention that top-flight German industrialists and generals were actively conspiring and participating in Hitler's conquest of almost the entire continent of Europe from 1939 to 1945. Only the fourpower international military tribunal found defendants guilty of this war crime, including Hitler's closest aides, such as Goering, HeE, Ribbentrop, Keitel etc.» (New York Herald Tribune, Paris, October 29[499].)

31.10.48

говорят, что рабочие жалуются на жестокое преследование мелких мешочников, таскающих из деревень по 10 фунтов картофеля, в то время, как картофель вывозится оптом и его запросто можно купить на черном рынке, в такие времена, возможно, должны быть дублирующие друг друга организации, чтобы в принимаемых мерах появился некоторый произвол и пристрастность, так можно поручить организованным отрядам жен рабочих контролировать полицию, чтобы грузовые машины проверяли жестче, а обычных людей снисходительнее, контролирующее око должно уметь иногда смотреть сквозь пальцы, а массы должны видеть, что это их борьба со спекулянтами, кухонная диалектика.

3.11.48 (среда)

уже начал прослушивание молодых актеров для кураж в deutsches theater[500], чтобы связаться с неером нужно из американского сектора позвонить в цюрих и попросить отправить телеграмму в Зальцбург.

5. 11.48

несколько молодых людей, учеников двухгодичных классов, где рабочая молодежь готовится к поступлению в университет[501]. больше девочек, чем мальчиков, один, из мелких буржуа, красноречивый, говорит: «мы неуравновешенны и сбиты с толку, ничего удивительного» (крестьянин – туристу: «я простая душа и люблю свою землю»), но в остальном они свежи и умны, и мы говорим, что марксизм надо изучать так же, как и германистику, шаг за шагом, мелкий буржуа: «я уже исповедую марксизм», я предлагаю вместо «исповедую» сказать «интересуюсь», но тут он меня срезает: «сегодня в метро не так просто сказать, что ты за коммунистов».

6.11.48

на встрече профсоюзных функционеров берлинского района митте. тема: «ноябрьская революция 1918 года», светлые головы, опять много женщин, все в тонких пальто или залатанных куртках, цвет лица серый, когда речь заходит о проблеме блокады берлина, занимают откровенно оборонительную позицию.

8.11.48 (понедельник)

энгель[502] приезжает из Мюнхена, чтобы участвовать в постановке кураж, он сильно постарел, но глаза все те же. шикарная шляпа с лентой делает голову похожей на череп.

11.11.48

на всех репетициях сцену окутывает странная аура безобидности, как будто гитлер израсходовал всю зловредность немцев. конечно, у него для этой цели было много выгодных мест, так что сцена эту зловредность не могла особенно притягивать, да, возможно, он вовсе и не хотел видеть ее на сцене, двойное дно тоже исчезло, а загадки сдали в ломбард, хороший актер хинц изображает полевого капеллана-атеиста так, как будто он потерял веру, как какой-нибудь другой бедолага теряет ногу.

12.11.48

на вокзале Фридрихштрассе есть книжный магазин со старыми книгами, он принадлежит коммунисту, я взял гёте, а он не позволил мне заплатить.

25.11.48

удалить и зубов, чтобы сделать tabula rasa для зубных протезов, а то в последнее время уже трудно говорить.

к счастью, только что прибыло несколько томов гегеля, в том числе и эстетика, прочитав «органон», эйслер[503] порекомендовал перечитать гегеля о Шекспире, действительно, он очень хорош, как обычно, но на его видение гамлета, которого я привожу в качестве примера в «органоне», кажется, влиял гёте, хотя «поступок» и не кажется ему таким благородным, что за творение этот гамлет! интерес к нему, длящийся столетия, видимо, возникает из того, что в оставшуюся почти без изменений средневековую среду совершенно остраненно вступает новый, абсолютно сложившийся тип. прославленный греческими трагиками, а затем отмененный христианством крик о мести воспроизведен в гамлете так громко и заразительно, что новые сомнения, попытки удостовериться, составить план выглядят странно.

25.11.48

мы должны изменить первую сцену кураж, потому что в ней уже заложено все то, из-за чего публика цюрихской постановки потрясенно сопереживала стойкости и выносливости измученного существа (вечной матери) – а дело совсем не в этом, теперь кураж теряет первого сына из-за того, что позволила втянуть себя в маленькую сделку, а уже к этому добавляется ее жалость к суеверному фельдфебелю, представляющая собой слабость, которая связана с бизнесом и которая ей не по карману, это значительное улучшение, его предложил молодой кухкан.

26.11.48

пока вы считаете, что реализм – это стиль, а не отношение, вы формалист и никто иной, художник-реалист – это тот, кто в произведениях занимает продуктивную позицию по отношению к реальности, (реальность художника включает в себя и его аудиторию.)

9.12.48

повсюду в этом большом городе, где все всегда в движении, каким бы незначительным и временным это все теперь ни было, заметна новая немецкая беда, а именно – ничего не улажено, хотя почти все уничтожено, русские дают мощные импульсы[504], но немцы топчутся на месте, попадая в воронку, которая образуется из-за того, что другие оккупационные державы сопротивляются этому движению, немцы восстают против приказа восстать против нацизма; лишь немногие придерживаются мнения, что навязанный социализм лучше, чем никакой, захват производства пролетариатом происходит одновременно со сдачей продукции производства победителю (и поэтому многим кажется, что такова цель), у госпредприятий, из обломков всевозможных машин снова смастеривших производственные мощности, многократно забирали оборудование в качестве репараций, и рабочие не задумываются о том, что разрушительная война против советского союза велась хоть и без их одобрения, но не без их помощи; и подготовку к этой войне, дававшую рабочие места, очень многие из них приветствовали, хухель рассказывает о рабочем, который вернул заводу 3 бочки с маслом, припрятанные для перепродажи на черном рынке, когда выяснилось, что залатанную доменную печь нечем разжечь; он потерял таким образом шансы на реальную еду посреди страшного голода и к тому же рисковал, что на него заявят в полицию, его мотивы не были политическими, вот в чем вся трагедия, кроме того, ошибки происходят из-за огромной разницы в стадиях развития русских и немцев, русские ориентируются на индивидуальный вклад, просто потому что считают последнее открытие лучшим, фельзенштейн[505]однажды собрал в своем театре русские pajoks [пайки] и распределил их между всеми более-менее поровну; русские об этом узнали и на два месяца лишили его пайков полностью, русские считали, что производительность повышается за счет неравенства вознаграждения, а фельзенштейн считал, что за счет уравнивания, дело не только в том, что немецкие рабочие в этот момент не осознают, что их диктатура находится «внутри», но и в том, что они, похоже, действительно, не готовы ее принять, власть народа в форме диктатуры (внешней и внутренней) им непонятна, (в то время как буржуазия была вполне готова укрепить свое экономическое господство, подчинившись диктатуре, в индивидуальном отношении.) «немецкий опыт» повторяется причудливым образом: буржуазия позволила наполеону навязать ей ее же господство только для того, чтобы немедленно разделить его с дворянством, теперь пролетариат ведет себя так же по отношению к буржуазии, – но и это не вся правда.

10.12.48

только в одиннадцатой сцене я на 10 минут подключаю эпический способ репетиции, герда мюллер и дунскус в ролях крестьян решают, что они ничего не могут сделать против католиков, я позволяю им каждый раз добавлять «сказал мужчина», «сказала женщина», внезапно сцена прояснилась, и мюллер продемонстрировала реалистическую манеру, на следующий день она забастовала, когда мне нужны были жалобы крестьян, это «каток» простого человека, почти театральная манера, за которой (а не внутри которой) скрывается страх, она же хочет почувствовать жалостность положения – но ей это уже давно не удается, этот вулкан потух, потому что слишком часто извергался[506].

11.12.48

если опять начнется битва призраков на каталаунских полях[507], если борьба опять вернется в культурную сферу, то это будет невозможно без какого-то участия, по крайней мере, эта битва должна вестись по всей германии, литература не может отступить за эльбу и просто помочь основать там образцовую провинцию под военной (и полицейской) защитой русских, всю остальную германию невозможно привести к революции, показывая выставочные образцы, литература должна участвовать в борьбе по всей германии и иметь революционный характер, и проявлять его, в том числе, и внешне, в формах, в этом случае формализм – то, что впустую растрачивает революционное содержание.

12.12.48

работаю с лангхоффом над проектом театра-студии при deutsches theater, первый год: привлечение лучших актеров из эмиграции посредством коротких гастролей (гизе, штекель, лорре, гомолка, буа[508], гольд), вместе с тем построение собственного ансамбля.

три-четыре пьесы, например, Галилей (с кортнером) или Швейк (с лорре); железнова (горький) с гизе и штекелем; лорка или о'кейси. развитие эпического актерского мастерства при помощи сразу же играющего детского театра, темы: бык Фердинанд (мир не может быть достигнут миролюбием); борьба с желтой лихорадкой (работа и борьба ученых) и, надеюсь, не потерявшиеся детские пьесы штеффин.

собственные планы: роза Люксембург и повозка ареса.

12.12.48

осторожно вводим эпические элементы в репетиции, сцены немедленно приобретают структуру, потому что становятся видны поворотные моменты, вильд[509] сразу понимает, что важно не допустить полного перевоплощения, кукхан улучшает постоянный довесок «сказала кураж», превращая его в «говорят, что кураж сказала».

13.12.48

это постоянное стремление актеров стать громче, как будто сила звука и есть сила, оставляет из всех возможных жестов только жест окрика, если возвращаешь их в нормальное состояние, они тут же делаются сдержанными и тем самым сохраняют напряжение.

14.12.48

отличная датская артистка кабаре аза циглер[510], от которой я звоню рут (она сейчас в Копенгагене), мельком показывает мне британский клуб, пустой танцзал, в котором старомодное струнное трио играет вальсы, несколько офицеров и дам собрались у барной стойки, держатся чопорно, очень пьяны, болтают, каждый посетитель – целая империя в себе.

14.12.48

мы с якобом вальхером и его женой выходим из «чайки»[511] на улицу после обстоятельного разговора о неудачах немецких рабочих в [19] 18, [19] 20 и [19] 23-м, между выходом и машиной вальхера мечется очень молодой, пьяный русский офицер, целится в вальхера из револьвера, затем останавливает хелли и снова размахивает револьвером, у него бледное, отчаянное лицо пьяного, он глубоко погружен в царство невнятных жестов и не в состоянии объясниться ни с их помощью, ни с помощью двух револьверов, наконец, он отходит в сторону, разводя руками и освобождая дорогу, «не задерживает». в «чайке» только что выключили свет, и ни швейцар, ни кто-либо другой не обращает внимания на происходящее.

15.12.48

лейтенант вчера все-таки вторгся в «чайку», там позвонили в комендатуру, его арестовали. – несколько пациентов рассказывали отто, что где-то в пригороде, в больнице, русский комендант принес извинения человеку, ни за что получившему уколы штыком от солдата, что в целом всегда комментируется очень одобрительно, например, со ссылкой на то, что русские и гражданские объекты не бомбили, теперь даже говорили, что из-за враждебности населения солдат мог решить, что находится в опасности…

17.12.48

поддался соблазну и купил первое издание стихов Гельдерлина и второе издание «германа и доротеи». это можно показывать типографам! какой вкус! какой чуткий отклик на стихи! и в целом, и в деталях, типограф воспринимает каждое стихотворение как новую задачу и смело ее решает, и это не бумага ручной работы для богатых, и не дешевая бумага массовых тиражей, впрочем, и время там еще не деньги.

18.12.48

обычно я встаю в 5:30 утра, завариваю себе кофе или чай на спиртовке, читаю что-нибудь лукача или гёте (коллекционер[512]). когда я поднимаю взгляд от книги, вижу на стене большую репродукцию брейгеля – крестьянский танец, немного хожу по красному ковру и сажусь за стол, чтобы поработать, только около 8 на улице светает и становятся видны руины (ss еще успели поджечь отель адлон на следующий день после смерти гитлера в бункере, отремонтирован только один флигель во дворе).

после 8 приходит кукхан. он заказывает себе мой завтрак, и мы готовимся к репетициям кураж, в 9 я в своем кабинете в театре, каспровяк ждет, чтобы я продиктовал ей письма, репетиции начинаются в 10 утра.

20.12.48

впервые играем 8 сцен подряд, иеринг замечает, что у вайгель проявляется изменчивость в характере кураж, которую он упустил, смотря сцены по отдельности, значит, это правильные отличия, они проявляются только в достаточно больших фрагментах, вильдт, несомненно, величайший актер современной германии, сам замечает новые сложности; он работал недостаточно индуктивно, т. е. пытался слишком рано перейти к персонажу, вместо того чтобы поначалу отыгрывать ситуации, а теперь у него есть персонаж без развития.

21.12.48

нужны были бы четыре месяца репетиций, а так настоящая эпизация невозможна, за такое короткое время актеру невозможно навязать облегчение.

21.12.48

маленькая песенка для FDJ (песня стройки), я недоволен упоминанием «нового государства» в тексте, но это необходимо, чтобы возникла связь между материальной стройкой и политической, однако категорически игнорирую возражения руководства по поводу последнего куплета (und kein fuhrer fuhrt aus dem salat)[513], работаю с дессау[514] над переложением на музыку и настаиваю на быстром темпе и «демелодиза-ции» припева, хотелось бы добиться более быстрого темпа марша, на французский манер.

22.12.48

пишу песню о будущем, потому что все образование здесь осуществляется слишком локально (и красный флаг пользуется дурной репутацией, а мы на это реагируем)[515].

интересно, как берлин оказался в центре внимания всего мира, когда в азии происходят колоссальные события, которые американцы просто-напросто игнорируют.

29.12.48

эйслер здесь на четыре недели, отвращение к пошлости и примитивности маршевых песен он теперь сублимировал, например, решив песню единого фронта симфонически, т. е. как народную песню в строгих музыкальных формах, я, конечно, тут же пытаюсь соблазнить его на новые пошлые излияния, навязывая песню о будущем, но он дает мне оду мао цзэдуна, написанную во время первого полета мао над великой стеной, чудесное стихотворение, которое я сейчас адаптирую, мои ожидания ренессанса в искусстве, вызванные восстанием на дальнем востоке, похоже, сбываются раньше, чем можно было предполагать.

1.1.49

дорогой дессау, я пишу это вам, помимо всего прочего, чтобы прояснить для самого себя один вопрос, кажется, наша песня хора не может быть исполнена при нынешнем состоянии театра в руинах[516]. Вы[517] начали сомневаться раньше, чем я. текст прекрасен, и его исполнение кажется мне важным, это действительно один из лучших музыкальных номеров в пьесе, но даже если бы исполнителям хватало твердости и тонкости, если бы общий художественный уровень исполнения был выше, если бы применялась новая техника остранения, способность аудитории к восприятию все равно вызывает сомнения, как показывают опасения иеринга и энгеля, – хотя молодой кукхан «за». Вы в целом ряде случаев быстро приспосабливались к имеющимся в нашем распоряжении средствам и не только «спасали» имеющиеся красоты, но даже создавали новые – я восхищался этим больше, чем, возможно, казалось, но здесь и это не помогло бы. вероятно, нам придется отложить эту песню, но при каждой следующей постановке пьесы ответ на вопрос, возможно ли исполнить песню хора, будет ясно демонстрировать, насколько высок или низок уровень театра.

2.1.49

В ПЕСНЕ СТРОЙКИ ДЛЯ FREIE DEUTSCHE JUGEND РУКОВОДИТЕЛЬ берлинского подразделения попросил меня пересмотреть строчку und kein fuhrer fuhrt aus dem salat [ «и никакой вождь нас не выведет из этой передряги»], потому что гитлер больше никого не интересует, он прошлогодний снег (но снег, если за ним не присматривать, легко превращается в скользкий лед), а кроме того, у нас есть руководство – партийное. я не могу удовлетворить это желание, в основе куплета лежит мотив самоуправления, на нем построена вся песня, в моей эпитафии для розы, которую дессау кладет на музыку, строка «еврейка из Польши», как сообщается, подверглась критике со стороны берлинских радиослушателей (вероятно, чтобы пощадить «чувствительность широкого круга людей к этому пункту».)

3.1.49

на мой вопрос вальхер рассказал, что памятник карлу и розе в пригороде (в русском секторе) разрушен нацистами и не восстановлен; пик сказал ему, что они решили ничего с этим не делать. – у немцев вообще нет чувства истории, наверное, потому, что у них нет истории[518].

3.1.49

мне бы хотелось издавать сборники стихов не так, как принято, хотя бы в восточной зоне, меньший размер, карманный [формат], по типу изданий 1820-х годов, только в антиквах[519], а не в стиле бидермейера, конечно.

6.1.49

меня выводят с репетиции и отвозят к обербургомистру берлина [n], где мой театральный проект (привлечение крупных актеров-эмигрантов) обсуждается в присутствии лангхоффа и вистена, нынешнего директора theater am schiffbauerdamm[520]. герр обербургомистр не сказал мне ни здравствуйте, ни до свиданья, даже не поговорил со мной, лишь произнес одну скептическую фразу о сомнительных проектах, разрушающих уже существующее, представители sed (акерман, ендрецкий, борк) предложили для этого проекта kammerspiele, а также гастроли в deutsches theater или у вистена. еще говорили о мерах по сокращению расходов и о необходимости найти место для volksbuhne до тех пор, пока старое здание не будет отремонтировано[521] (это социал-демократическое мелкобуржуазное предприятие «каждому маленькому человеку по собственной театральной ложе» возобновило работу и штампует бульварные премьеры), я впервые ощущаю здесь смрадное дыхание провинции.

11.1.49

кураж в исполнении хелли теперь великолепна и полна смелости[522].[523]

17.1.49

на настоящей премьере кураж, состоявшейся 9-го числа в закрытом режиме для профсоюзов, были студенты из школы функционеров, было рискованно сразу же показывать актеров такой публике, но рабочие хеннигсдорфского сталелитейного завода оказались прекрасными зрителями, правда, сначала они долго сидели как незваные гости, от которых не ждут ни одобрения, ни осуждения, но после сцены с песней о капитуляции захлопали в ладоши, а сцену смерти немой катрин, когда она отказывается принять слово чести офицера, прервали громкими аплодисментами, и после окончания спектакля они забыли, что надо вскочить и броситься в гардероб, хотя спектакль длинный, а поезда заканчивают ходить рано, сейчас мы с энгелем пошли в школу на обсуждение, и нам представилась возможность продолжать удивляться. какая внятность и какая вежливость! помимо указания на некоторые технические ошибки, такие как слишком громкая, заглушающая слова музыка, некоторые жаловались, что старый полковник, который содержит иветту, слишком карикатурен, мой ответ, что обозная шлюха позже окажется одной из немногих персон, заработавших деньги на войне, и поэтому как драматург я заинтересован в том, чтобы ясно показать, что она за это заплатила немалую цену, был принят с пониманием и благосклонностью, они особенно выделили сцену с барабаном, а один оценил, что именно «самая беспомощная персона оказалась готова помочь, та, кого несколькими сценами раньше ее же брат назвал „бедным животным"». какой зритель! он, должно быть, отметил (с досадой!) эту фразу в третьей сцене – а в одиннадцатой нашел ответ! а то, что кураж ничему не учится в крайнем несчастье, лишь возбудило жалость этих зрителей!

18.1.49

на протяжении всех этих недель я вспоминаю о победе китайских коммунистов, которая полностью меняет облик мира, эта мысль посещает мою голову снова и снова, каждые несколько часов[524].

20.1.49

перевожу мао цзэдуна, «мысли во время полета над великой стеной».

26.1.49

еду в лейпциг и в колледже ханса майера[525] обсуждаю театр со студентами-рабфаковцами, образ университета изменился даже физиогномически! сюда не только разрешили войти новому классу, но и фактически выдворили старый, так что новые ученики оказываются среди себе подобных и не могут быть унижены до статуса однокурсников, молодежь знает только книжное издание страха и отчаяния, они подтверждают правдивость описания, но их оскорбляет тот факт, что нацисты представлены исключительно как враги, разве драматург не мог описать нациста, приходящего к прозрению через опыт? зритель или читатель мог бы следить за трансформацией! однако они засмеялись, когда я указал, что даже те огромные страдания, в которые национал-социализм вверг население, мало что изменили, я завершил дискуссию, отметив, что эта пьеса была задумана не как переживание, а как руководство для нового класса, позволяющее ему успешно противостоять классовому врагу, я не стал заходить так далеко, чтобы позволить себе сказать, что этот класс из изображения бесчеловечной (и обреченной на поражение) диктатуры крупной буржуазии может извлечь уроки для собственной диктатуры.

28.1.49

из письменных заявлений вольфа и эрпенбека, желающих следовать «линии», выходит, что выпады против сопереживания вызвали определенную панику именно потому, что имели успех у рабочей аудитории; а ведь как мог бы увеличиться «эффект», если бы кураж на сцене под конец прозрела! но ученики школы функционеров более развиты, они могут объективно взглянуть на мелкую буржуазию (и все же пожалеть ее) и узнать себя в немой катрин.

3.2.49

на унтер ден линден откачивают воду из штолен подземки, оборванные рабочие бродят по кругу за рычаговой балкой, как самсон на мельнице в газе, в другой раз я вижу, как кучка молодых и старых женщин тянет и катит по унтер ден линден тяжелую телегу, некоторые сидят на ней и перебрасываются шутками с сержантом полиции, молодая студентка (отец – слесарь, и он болен) рассказывает, что она ест: 3 сухих ломтика хлеба утром, еще 5 в течение дня, суп (овощи и картофель) вечером.

повсюду китайский голод.

10.2.49

девиз сборника «новые стихи»: треволнения гор позади, впереди треволнения равнин.

12.2.49

с вендтом у штихнота в Потсдаме по поводу издания стихов[526], я показываю ему «германа и доротею», издание 1799 года, но он предлагает, так как не хочет разбивать строки в некоторых стихотворениях и так как в его представлении мои стихи довольно рациональны, небольшой, очень широкий формат, чем-то напоминающий каталог оптических приборов, постарался объяснить ему, что, выставляя напоказ свой новодел, я хочу одолжить немного патины традиционной типографики.

20.2.49

возобновил привычку по утрам высовываться из окна; воздух здесь невероятно насыщенный, и почти отказался от еще одной привычки: читать детективные романы перед сном, думаю, за все время я едва успел прочесть 2 или 3.

хелли начинает подготовку к театральному проекту.

троица 49

листаю Вильгельма мейстера. такие книги нам испортили в школе – самые скучные люди хвалили их самым скучным образом, как можно было догадаться, что роман, который навязывали немецкие учителя, то есть самые бесполые существа в мире, содержит сцены вроде той, где филина ставит свои тапочки у кровати героя, чтобы он подумал, будто она лежит в его постели, предчувствуя, что это может его встревожить, но обязательно подготовит к ее настоящему визиту? немецкие учителя длинными бородами загораживали единственное пристанище чувственности немецкой литературы!

троичный понедельник, 49

детские голоса, радиомузыка, шелест листьев, трамваи, пение птиц.

приехали ящики из Стокгольма – немного мебели, по большей части книги, рукописи из москвы, оставленные гретой, чемоданы из Швейцарии еще в пути.

кураж в deutsches theater идет до сих пор, аншлаги, у хелли есть кабинет в mowe[527], ансамбль собран.

6.5.49

7 мая [18] 71 военный делегат россель уполномочивает батальон федерации деятелей искусства вооружиться и экипироваться. го мая, в разгар тяжелейших боев, – на следующий день состоится последнее заседание муниципалитета – издается указ о передаче частных театров художественным коллективам^[528].

7.5.49

по случаю года гёте смотрю некоторые его вещи, интересны эти компромиссы в последних актах, в тассо и фаусте. всегда достаточно неудовлетворенности, чтобы пьеса стала необходимой, всегда достаточно ползком, чтобы она была допустимой, но театр способен на многое там, где есть достаточно живого, не так уж сложно разыграть сцену в соборе как духовную и физическую экзекуцию гретхен церковью и, прежде всего, как экзекуцию моральную – здесь ее подстрекают к убийству.

какая органичная смесь средневековой мистерии и современного ревю! и вот в этом громадном, необъятном здании обосновалась и едва не замусорила его полностью эта немецкая мелкая буржуазия, пусть даже и построено оно было не для нее! сегодня молодой фауст все еще живет в молодых людях, которые исследуют, учатся, пытаются развивать себя, но только себя, не более того.

Новый дом

Вернувшись после пятнадцатилетнего изгнания,

Я поселился в красивом доме.

Здесь я повесил

Мои маски театра НО и мой свиток, показывающий сомневающегося.

Каждый день, проезжая через завалы, я вспоминаю

О привилегиях, которые дал мне этот дом.

Надеюсь, он не позволит мне смириться с трущобами,

Где живут тысячи несчастных. До сих пор

В шкафу, заполненном рукописями,

Лежит мой чемодан[529].

9.6.49

пушкинский праздник, с поэтами, пишущими на других языках, тяжело, потому что переводы обычно очень плохие, конечно, сейчас речь идет о внедрении русской литературы в культурное сознание европы и политической активизации п[ушкина].

9.6.49

DEFA, кинокомпания восточной зоны, испытывает всевозможные трудности с сюжетами, особенно современными[530], руководство намечает важные темы: подпольное движение, распределение земель, двухлетний план, новый человек и т. д. и т. д.; затем писатели должны сочинить истории, раскрывающие эти темы и их проблематику, конечно, все это постоянно терпит неудачу, я предлагаю отправить людей собирать истории.

11.6.49

если всю нравственность выводить из производительности и видеть высшую цель в том, чтобы производительность всего человечества развилась в больших масштабах, нужно перестать бояться простоты бытия и отказа от полезности, я люблю: я делаю любимого человека продуктивным; я строю машину: я даю водителям ездить; я пою: я облагораживаю слух слушателя и т. д. и т. д. но тогда у общества должен быть талант использовать все, оно должно иметь такой «капитал» уже готовых товаров, такое изобилие предложения, чтобы индивидуальное производство было чем-то особенным, чем-то неожиданным, если производительность – высшая ценность, то и забастовка сохраняет значение, (все это уже есть в области эстетики, асоциальный человек – источник удовольствия; считается удовлетворительным то, что он «производит самого себя».)

18.6.49

национальные премии раздают, к несчастью, первые, вторые и, наверное, третьи[531], кандидаты были официально выдвинуты, и ни одного из них не спросили, хотят ли они участвовать, я слышал, что у них есть только две первые премии по литературе, и они планируют вручить их Генриху манну и и[оханнесу] бехеру. и, к несчастью, мне за кураж вторую, хелли передала им, что меня все же лучше не иметь в виду, поскольку я считаю такую классификацию вредной и, вероятно, от премии откажусь. на подобные вещи нужно смотреть совершенно безлично, уделяя пристальное внимание пользе и вреду и предпочитая меньшее малому, почему люди должны обесценивать то, что у них есть, приписывая этому меньшую ценность только потому, что не могут заплатить более высокую цену?[532]

28.8.– 4.9.49

поездка в Зальцбург

на машине ансамбля с воскресенья 28 числа; приезжаю во Фрайлассинг вечером (межзональный паспорт, выданный русскими), в понедельник фрау фон эйнем забирает меня через границу в Зальцбург, в фестивальном зале вижу доктора хильберта, который хочет решить проблемы с паспортом и спрашивает меня о зальцбургском танце смерти[533]. смотрим разные суды, где это можно было бы сыграть, из-за паспорта посещаем несколько ведомств, кас в Венеции, покупаю ему билеты на лейпцигскую ярмарку, все организую, так как разрешения от русских до сих пор нет. во вторник приходит фиртель, мы обсуждаем зимний сезон и то, как ему путешествовать, советую ему стать австрийцем, разговор продолжили в среду, вечером – возвращение во Фрайлассинг. в четверг утром – в Мюнхен[534], гейс[535], kammerspiele. обсуждаю возможности гастролей гизе[536]. с виммер[537] – роль в пьесе горького, с кортнером – галилей в берлине. в пятницу с гейсом отправляемся к альберсу на штарнбергское озеро, чтобы обсудить гастроли трехгрошовой оперы, в субботу – каммершпиле, обсуждение кураж (весной), во второй половине дня – выезд в аугсбург. встреча с георгом [пфанцельтом][538], он не изменился, аугсбург – частично разрушенный, чужой – оставляет меня довольно равнодушным, в воскресенье – возвращение в берлин.

10.949

видел части фауста в deutsches theater[539], в отличие от шиллера, в гёте интересен его модернизм, расширение старого сюжета в погоне за эффектами, при этом эффекты, за которыми он гонится, весьма значительны, как «драма мысли», пьеса приятно непоследовательна, мысли возникают, как бы по ходу разговора, автор остроумен, главную идею не ухватить, это хитроумная шарада с несколькими решениями, переливающаяся картинка, переворачивая ее, видишь то человека, то корзину, было много крику, что в этой стране есть выражение темперамента, но хинц (выдающийся полковой священник') – превосходный дьявол; он ясно дал понять, что дьявола не существует, есть только черти, и он был одним из них, нервный, потрепанный, слегка чокнутый.

12.10.49

борцы с формализмом часто поносят новые соблазнительные формы, как некоторые несоблазнительные домашние хозяйки обличают красоту и стремление к красоте, безоговорочно объявляя их проявлением продажности (и симптомом сифилиса).

9. 11.49

у немцев мало настоящих репертуарных пьес, т. е. пьес, которые можно ставить более или менее всегда, потому что они затрагивают самые общие темы и дают театрам возможность демонстрировать искусство в самом общем виде, на самом деле есть только фауст. в остальном приходится обращаться к операм и к Шекспиру, из моих произведений такой потенциал имеют, наверное, только трехгрошовая опера и меловой круг, из планов странствия бога счастья.

13.11.49

вчера вечером на премьере пунтилы смеялись, занавес давали много раз[540], русские предоставили центральную ложу новому правительству, которое присоединилось к смеху и аплодисментам[541]. BERLINER ENSEMBLE – МЫ ВЫШИЛИ ГОЛУБЯ МИРА ПИКАССО на занавесе deutsches theater в качестве нашего символа[542] – это огромное достижение вайгель, которая раздобыла средства, расширила офисное здание репетиционной сценой, обеспечила всех паспортами, квартирами и (актеров в зоне) мебелью для квартир, а весь персонал специальным питанием, – неописуемые хлопоты в разрушенном городе, в газетах нашу манеру игры определенно одобрили («если это эпический театр, то и отлично»), но, конечно, это всего лишь столько эпического театра, сколько сегодня можно воспринять (и предложить), определенные остранения берутся из арсенала комедии, которой zooo лет. «пунтила» штекеля великолепен, построен на 1000 наблюдений и на крупном жесте американского кино-бурлеска, неравновесие противоречий (комичного трагического, симпатичного, несимпатичного и т. д.), внятность сцен и т. д. присутствовало до известной степени, но только до известной степени, вероятно, на какое-то время предложения малого органона будут одобрены как исправления, секуляризация театра, одержимость получает толчок от собственности, но когда же будет настоящий, радикальный эпический театр?[543]

14.11.49

думал о фильме кураж, нужно отказаться от натуралистического. прежде всего, эксперименты технического характера: можно ли добиться дагеротипического изображения (за счет передержки, недопроявки и т. д.)? при аранжировке придется отказаться от принципа случайной группировки, на экране «декорацией» должно быть только то, что играет какую-то роль[544].

14.11.49

малый органон появляется в то время, когда театры развитых стран мобилизуют для того, чтобы они производили свойства, угодные государству[545], акт сопереживания адресован героям труда и т. д. он выделяется примитивностью; но на самом деле он делает примитивным все предприятие, поэтому выбор жанра теперь становится важным, большая часть государствообразующих сюжетов относится к жанру комедии.

22.12.49

я быстро сделал адаптацию домашнего учителя ленца для Berliner ensemble, я уже давно подумывал об этой пьесе, насколько мне известно, это самое раннее – и очень резкое – изображение немецкой беды, пожалуй, единственный аналог – разбойники, где человек, чтобы оставаться человеком, должен стать разбойником, здесь мужчина, чтобы оставаться социально приемлемым, должен себя кастрировать[546].

спектакль открывает перед нашими молодыми актерами новые возможности, в то же время он восходит к той линии немецкой классики, которая берет истоки в Шекспире, и поэтому спектакль может стать своего рода подготовкой новой манеры исполнения Шекспира.

дни коммуны[547] должны быть отложены хотя бы потому, что среди основной массы нашей публики – около 60 000 членов volksbuhne – только примерно 0,3 % рабочих.

5.3.50

домашний учитель кажется удачным выбором для упражнений актеров в реалистическом и в то же время большом стиле, это путь к Шекспиру, путь назад; это то, что немцы поняли в Шекспире.

у меня есть актер гоглер[548]. он превосходно владеет телом, но когда начинает говорить, это чистый формализм, ремесленное использование голоса, я прошу его вернуться к родному швейцарскому диалекту – и правда, как только он на него переходит, речь становится выразительной, разнообразной, живой, неформальной, плебейская природа персонажа проявляется совершенно наивно, наш сценический язык живет – там, где он вообще живет, – диалектами; сам по себе он лишь хилая стенография без обертонов, сам народ говорит на этом языке, как на иностранном (в Швейцарии гоглеру не разрешали играть на диалекте, там он напоминает о провинциальности Швейцарии!).

6.3.50

книга блэкетта об атомной бомбе[549], английский физик доказывает, что Трумэн приказал сбросить имевшиеся у него атомные бомбы в качестве ответного шага на вступление ссср в войну против Японии, точно так же и разрушение Дрездена было шагом против наступающих союзников, русских.

8.3.50

прошу ассистентов записать текст некоторых сцен в форме историй, чтобы актеры могли произносить свой текст от третьего лица, с описательными дополнениями, затем, читая, они выполняют движения и основные жесты, это проясняет содержание и ход сцены, и гешоннек, превосходный в своем натурализме, впервые ощущает эпичность и становится «прозрачным».

2.4.50

рут выздоровела и имеет возможность наблюдать в шверине, где используют ее лейпцигскую модель матери, насколько сложно перенести юмор и изящество, модель пока еще похожа на смирительную рубашку, которая, конечно, сильно стесняет движения, мешая завоевывать симпатии публики[550].

23.4.50

вечер у члена новой академии[551], там же художник хофер[552]. говорят о старых французских коврах, в которых я ничего не понимаю, но, как и во многом другом, хотел бы что-нибудь понимать, хофер хвалит постановку кураж и не соглашается с тем, что спектакль можно было бы хорошо сфотографировать. я рассказываю, что попросил химика хавемана для черно-белой пленки смешать эмульсию, с помощью которой можно получить пленку, похожую на дагеротип, хофер признает, что, ослабляя цветовые полутона таким образом, можно получить художественные изображения, цветную же пленку он пока что считает безнадежной, так как она дает только полупрозрачные цвета, но не непрозрачные (охра, белый, земляной).

28.4.50

несколько лет назад кас и вагнер-регени начали комическую оперу на основе сказки из «1001 ночи», но так и не нашли финал, она называется очиститель кишечника, мы анализируем сценарий и математически вычисляем финал, добавляем несколько арий[553].

29.4.50

встретил фон эйнема у блахера в целендорфе. блахер закончил оперу и говорит о будущем пессимистично, с 1912 года (кавалер розы) ни одна опера (и вообще ни одно музыкальное произведение большой формы) не закрепилась в репертуаре, публика довольствуется старыми названиями, я пытаюсь обосновать, что старые лучше выполняют старую функцию оперы и что новая функция еще не найдена, оперы революционной буржуазии (дон жуан, волшебная флейта, фигаро, фиделио) были крамольны; после 1912 года опера не предпринимала никаких усилий в этом направлении.

30.4.50

после огромного успеха в прессе мы немного беспокоились, как публика volksbuhne примет пьесу[554], но, похоже, разницы нет, каждый вечер 30 занавесов – толпа любит икру[555], и сцены в галле со ссылкой на канта тоже вызывают аплодисменты[556].

1.5.50

ясный день, с трибуны в люстгартене смотрю демонстрацию, впереди freie Deutsche jugend в синих рубашках и с флагами и роты народной полиции, потом часовая процессия с машинами, вагонами, выставками одежды и т. д. на грузовиках, фотографиями и транспарантами, демонстранты идут, как на прогулке, и ненадолго останавливаются перед трибунами, во время выступления китайского участника выпускают голубей (по соседству над контрдемонстрацией за бранденбургскими воротами кружит американский винтовой самолет), несмотря на давление, участвуют удивительно много районов западного берлина. be [berliner ensemble] едет на своем грузовике, барбара сидит в кузове и машет красным флагом, хелли приветствуют на всех улицах, женщины даже показывают детям: «мамаша кураж!»

25.5.50

с анной зегерс и чесно[557] у ильи Эренбурга, во время ужина перед гостевым домом раздаются аплодисменты и звучат марши: союз молодежи приветствует китайскую делегацию, мы говорим о том, что при виде аушвица литература падает в обморок. Оренбург рассказывает о женщине, прячущей мужа-еврея во время немецкой оккупации, в доме должны быть расквартированы офицеры, она проделывает дыру в крыше избы, чтобы через нее падал снег, и немцы не въезжают, но и в укрытии проделана дыра, чтобы туда проникал свет, ребенок рассказывает матери, что в отверстии был виден глаз, она говорит ему, что это глаз крысы, но потом эренбург рассказывает дальше, как еврейский советский офицер, вся семья которого была уничтожена, стал комендантом немецкой деревни. э[ренбург] видел, как этот офицер обнимал маленькую немецкую девочку, оставшуюся сиротой. э[ренбург], по его словам, не нашел в этом ничего особенного, как и в том, что офицер беспокоился о том, чтобы ребенка уложили спать, но он не смог сдержать слез, когда через некоторое время офицер вскочил и спросил, раздобыли ли для ребенка ночной горшок, я слушал и не мог скрыть, что я и в этом не вижу ничего особенного, но какие же преступления совершили немцы, если даже такой человек теряет здравый смысл!

26.5.50

собрание FDJ на троицу меняет город целиком и полностью[558], как целомудренная старая торговка, которая, выпив, становится смешной и не понимает, что творит, вечером на площадях воцаряется своеобразный Неаполь, повсюду слышны маленькие оркестры, люди сидят на корточках на лужайках и смотрят фильмы на открытом воздухе, в огромных разломах руин развешаны лозунги.

8.6.50

когда дело доходит до планирования искусства, нужно действовать с особой осторожностью, техники – а техники нужны – нелегко отделить от их прежних социальных функций. от людей с согнутыми спинами нелегко получить самостоятельные произведения – а самостоятельные произведения нужны, конечно, партия может начать работать с художниками изнутри, но только в соответствии с имеющимися у нее способностями, но самое главное – это мобилизация новых читающих масс, партия должна их инструктировать; необходимо ставить перед художниками задачи, а ставить художникам задачи – значит подгонять льву овец, в целом, чем меньше говорится о стилистике, тем лучше, и для того, чтобы привлечь художников, лучше показать, что вы их не понимаете (но готовы учиться), чем нападать на них. потребность соблазняет в искусстве, как и в сексе, но, как и в сексе, нельзя произносить резкие слова.

10.6.50

изготавливаю маленькими пучками детские песни для эйслера. художественная ковка серебра.

10.6.50

прочел один текст, написанный студенткой-рабфаковкой из лейпцига, о горьком и обо мне. идеология, идеология, идеология. никакой эстетической концепции; все это похоже на описание еды, в котором нет ни слова о вкусе, сначала мы должны организовать выставки и курсы по воспитанию вкуса, т. е. по наслаждению жизнью.

Вы, женщины Техаса и Питтсбурга, Такими видеть вы своих хотите сыновей? и если сыновей вы к нам пришлете – То это будут волки, что накинутся на нас?

начало августа 50

едем [в] аренсхоп, хелли с детьми, я с рут на штайре. несколько старых рыбацких домиков, которые выглядят хорошо, даже выкрашенные в темно-синий цвет, или пришедшие в упадок, или отремонтированные для приезжих, может быть потому, что их старость интерпретируется как то, что они хорошо сохранились; а более новые дома выглядят дерзкими заявлениями, в основном необоснованными, ландшафт их презирает, это чисто нацистская территория, и здесь до сих пор мало что изменилось, мало что могло измениться; слишком мало отправных точек, чувствуют себя сильно ущемленными из-за мер против черного рынка, как крестьяне, они обязаны сдавать продукцию и т. д. а так как эта территория находится под kulturbund, то летом сюда приезжают люди, довольно напрямую принадлежащие к новому правительству.

5.8.50

смех, вызываемый эффектом остранения: смех над чужим, над негром, бегемотом, горожанином в деревне и т. д. более высокая ступень: смеяться над детьми, очень старыми машинами и т. д.

2.9.50

с р[ут] на штайре в Мюнхен, ночлег в пегнице-на-пегнице. вид из гостиницы weisses lamm на рыночной площади в рассветный час напоминает нежного, насыщенного брейгеля и по красоте не уступает любому кишащему клопами отелю в старом марсельском порту.

4.9.50

начинаю выстраивать и репетировать мизансцены кураж вместе с гизе. сценограф отто[559].

3.10.50

ассистенты режиссера на кураж: эрик бентли, эгон монк[560], рут берлау, бенеш (из венской scala). сценография ТЕО отто (поскольку он заболел, помогает знаменачек).

октябрь 50

вечер у деша[561], собравшего молодых авторов, взял с собой рут и Шумахера[562], никаких знаний о гдр. говорю о распределении земель, рабочих и крестьянских университетах, собраниях fdj на троицу и объясняю, почему социализм мирный, а капитализм воинственный; что их существование зависит от тяжелой борьбы sed на востоке, слушают вежливо.

октябрь 50

еду с рут, гейсом, бурри к лорре в партенкирхен. у него желтуха. предлагаю ему гамлета в be.

6.10.50

фон эйнем в Мюнхене, договариваюсь с ним сделать меловой круг в Зальцбурге, с голд и гомолкой, режиссер – фиртель.

8.10.50

воскресенье, вечером премьера кураж, модель восторжествовала. гизе, домин, блех, вильгельми, люр, лиффен, очень отличающиеся от берлина и превосходные, ни одного спора за репетицию, гизе замечательно перестраивает всю схему, которую она с таким успехом использовала в Цюрихе и вене.

9.10.50

говорю с хиршфельдом о монтаже бобровой шубы и красного петуха, он соглашается и будет продавливать мою идею у наследников гауптмана[563]. я с бурри и гейсом делаю фильм ШИНЕЛЬ ПО ГОГОЛЮ (с лорре)[564] И фильм КУРАЖ С бурри В DEFA, ведем переговоры с менеджером лондонского group theatre о спектакле кураж (режиссер брук должен через несколько недель приехать в берлин и посмотреть спектакль).

10o.10.50

на штайре возвращаюсь в берлин с рут. ночую в гере.

29.12.50

погружаюсь в стихи лорки в посредственном переводе бека, читаю с удовольствием, но то и дело останавливаюсь, чтобы подумать, как это удовольствие можно сделать доступным нашим трудящимся и нужно ли. можно сказать, что наша ситуация, фаза, в которой мы находимся, этого не позволяет! никакого опьянения в альпинистских турах! но альпинистские туры сами по себе вызывают опьянение, так же как и литература и некоторые другие виды искусства,

[Запись обрывается.]

10.1.51

первое (закрытое) исполнение спектакля мать – be в deutsches theater[565], сценография неера теперь встречает всеобщее одобрение, отчасти потому, что принципы уже утвердились – например, став объектом жалких подражаний. Власова в исполнении вайгель непревзойденна, но и рабочий буша замечательный, обычная публика volksbuhne принимает хорошо, примерно 40 занавесов, несколько раз с пожарным, более свободное обращение со старой моделью, превосходно (и строго) осуществленной берлау в лейпциге еще в прошлом году, кажется, удалось.

15.1.51

утром говорил с дессау. репетиции хора лукулла уже начались, но министерство народного образования снова требует партитуру, и дессау предпочел бы отложить премьеру до осени, я против, этот материал важен именно сейчас, когда американские угрозы так истеричны, конечно, дессау опасается нападок на форму, но даже если они и будут, то будут менее жесткими, поскольку содержание слишком важно, в конце концов, и д[ессау], и я убеждены, что форма оперы есть форма ее содержания, кроме того, никогда не надо бояться критики; ее можно либо опровергнуть, либо использовать, вот и все. и почему мы должны считать, что осенью ситуация будет лучше, если мы не попытаемся сделать это весной? музыкантам необходимо преодолеть паралич, вызванный контактом с новой аудиторией, нужно попробовать и посмотреть, что будет, во второй половине дня в больнице святой хедвиг у хюдеполя[566]. обсуждения с бурри[567]. рассказал ему о плане достижения дагеротипного характера изображений путем изменения эмульсии, что позволило бы нам сочинять поэтичнее. – главное в фильме кураж – держать зрителя на дистанции от кураж, чтобы он мог постоянно удивляться ей, потому что с ней нельзя получить никакого опыта, только о ней.

10.2.51

приятные репетиции в новом репетиционном здании (среди развалин на рейнхардтштрассе), даже такие мелочи как чистые стены и то, что кроме репетиций здесь ничего не происходит, имеют большое значение, а уж когда мы добьемся того, что можно будет репетировать при дневном свете… (в местах, где производят дурман, – церквях, пивоварнях, театрах – нет окон). БОБРОВАЯ ШУБА И КРАСНЫЙ ПЕТУХ ИДУТ ХОРОШО[568].

25.3.51

что касается отмены лукулла[569]: можно предвидеть, что в случае потрясений такого масштаба искусство окажется в затруднительном положении даже там, где оно играет ведущую роль, сталкиваются отсталость искусства и отсталость новой массовой аудитории, некоторые художники разработали определенные новые формы в знак протеста против буржуазной эстетики (и буржуазного творчества); теперь с пролетарской стороны им указывают на то, что эти формы не годятся для нового содержания, что иногда правда, а иногда неправда, иногда люди настаивают на привычных формах, потому что новое содержание не полностью освоено пришедшим к власти классом, и существует ошибочное мнение, что новое содержание и новая форма труднее утверждаются вместе, чем по отдельности.

26.3.51

недавно кто-то недовольный нашими дебатами о формализме, увидев изображение двух летучих мышей в китайском свитке, сказал: «это чистый формализм, прочь эту картинку и все ей подобное!» – было бы хорошо убрать из того, что мы называем формализмом, все вневременное, общечеловеческое, и говорить только об очень конкретных, определенных тенденциях нашего времени, этот художник, изобразивший двух летучих мышей, возможно, противостоял малодушной тенденции делать предметом художественного воплощения и источником наслаждения исключительно пространственную структуру, выбрав этот мотив, он, быть может, избежал необходимости рисовать мифических персонажей или содержанку князя, может быть, он хотел выразить свой пессимизм и поэтому нарисовал жутких, сумрачных существ, и от эпохи зависит, считать ли пессимизм чем-то негативным, а еще, возможно, у него есть вторая картина, на которой изображены жаворонки.

5.5.51

мы занимаемся переработкой кориолана[570]. единственный более или менее актуальный Шекспир, на которого у нас более или менее есть распределение, конечно, мы должны изменить позицию плебса, согласно предполагаемому источнику Шекспира, Плутарху, молодая республика разгромила вольсков[571] после подавления контрреволюции кориолана и таким образом победоносно начала объединение центральной италии. (кстати, что касается шекспировской «ненависти к плебеям», тут брандес, пожалуй, прав, под видом римских плебеев Шекспир изображал английских представителей своего класса – и, кстати, не обязательно потому, что он что-то напутал, а потому, что лондонцы его интересовали больше, чем римляне. – но театральное обличение простого человека вовсе не обязательно, как думает брандес, проистекает из снобской ненависти.)

20.5.51

трагедия одного человека, естественно, интересует нас гораздо меньше, чем трагедия общества, вызванная одним человеком. но в то же время мы не должны сильно удаляться от Шекспира, если не хотим мобилизовать против себя все его достоинства, поэтому кажется, что лучше всего превратить уязвленную гордость кориолана в другую весомую позицию, не слишком далеко уводящую нас от Шекспира, а именно, в веру кориолана в свою незаменимость, это она губит его и лишает общество ценного человека.

21.5.51

все наше молодое поколение актеров в той или иной степени пострадало от войны, нервный срыв браунбок¹ в прошлом году, у райхель[572]^[573] затяжной бронхит и последствия травмы черепа из-за падения в воронку от бомбы в 1945 году, у гурвиц[574] слабое сердце, у шефера[575] осталось только одно легкое, а у тальбах[576] проблемы с почками и т. д. и т. д. практически всем прежде всего необходимо физическое восстановление.

4.6.51

буш дарит мне посмертную фотографию барлаха.

4.6.51

переосмысление кураж (с бушем, гешоннеком¹ и лутц[577]^[578]), с особенным вниманием к диалектическим моментам, повар и священник в 8 [сцене] борются за пристанище, потому что объявление мира для обоих готово обернуться катастрофой; поражение поочередно проявляет в них человечность, враги по-дружески сходятся в тоскливых воспоминаниях о войне, работа над моделью рут – кропотливая и утомительная; но ее необходимо делать хотя бы для того, чтобы показать, сколько размышлений требуется для постановки.

26.6.51

первый прогон нового спектакля кураж вместе с вайгель, гурвиц, лутц, бушем, гешоннеком. пьесу пришлось оставить в репертуаре просто потому, что в ней есть одна из двух классических ролей вайгель. на запад уехали два главных актера deutsches theater повар и капеллан, мы, по крайней мере, способны заменить их, как и всех остальных.

29.6.51

бурри завершил сценарий фильма кураж и возвращается в Мюнхен, хорошее сотрудничество, ужасно, сколько в германии талантов без дела.

30.6.51

занят с моделью кураж, сделанной рут. эти модели и проясняющие их изменения, необходимы: распродажа культуры в позднем капитализме привела к тому, что искусству может грозить довольно быстрый, пусть и временный, упадок, хотя новый класс и принял его с восторгом, кое-кто еще при капитализме пытался оградить культурное наследие от заразной гнили умирающей буржуазии, подготавливая искусство для нового класса, однако новый класс приходит к власти не только с добрыми намерениями, но и с искусственно изуродованными вкусами, политическая миссия неотложна и важна, и у искусства, ослабленного меркантильными злоупотреблениями и т. д., есть не так много времени на восстановление. оно привыкло развиваться по возможностям, а не по потребностям.

1.7.51

на прошлой неделе беседа со студентами рабоче-крестьянского факультета в доме fdj. плохое понимание, прежде всего желание увидеть отражение текущих проблем, которые при этом артикулируются очень слабо и совершенно беззубо, при этом молодые люди чуют скептицизм там, где сталкиваются с серьезными амбициями, ускоренный курс, организованный мало квалифицированными преподавателями, слабо развивает научный подход, в том числе и в новых социальных науках, мышление атрофируется, если мысли просто зазубривать, особенно плохо обстоят дела с описанием явлений, а без этого никакое вовлечение невозможно, и художественные произведения фактически не изучают, игнорируя, в частности, их собственно художественные аспекты, и все же это детские болезни, не более того.

3.7.51

написал текст для кантаты дессау хернбургский отчет для всемирного фестиваля молодежи[579]; не в последнюю очередь для того, чтобы дать ему возможность написать относительно простую музыку.

7.7.51

в общем и целом, арфы не такие хрупкие, как можно подумать по их звучанию, и, если они расстроены, их можно перенастроить, но иногда ловкость вредит технике, писатель, который к такой ловкости прибегает, нуждается во времени, деньгах или славе, больше думает о заказчике, чем о предмете, и удовлетворен, если удовлетворен заказчик, но: удовлетворителен ли заказчик? поденная работа – это то, что делает художника профессионалом, но иногда еще и ремесленником. впрочем, неправильно упускать случай, вместо того, чтобы им воспользоваться, все дело в том, чтобы не пытаться выжать из материала и задачи больше того, что в них заложено, искусство требует понимания.

10.7.51

аренсхоп. изучаю материал гарбе. гарбе за три встречи рассказал нам о своей жизни, и теперь передо мной лежат записи, по типу это будут истории, т. е. я не исхожу из какой-то общей идеи, стих, используемый для фатцера, подошел бы[580], первую тетрадь опытов я взял с собой.

11.7.51

линия, подсказанная материалом: этот рабочий встает на ноги благодаря производству, исследовать, что именно изменяется в нем и для него, когда он перестает быть объектом и становится субъектом истории – при условии, что это не будет чисто личным процессом, поскольку он касается класса.

11.7.51

формально я представляю фрагмент из огромных, грубо отесанных блоков.

11.7.51

ценный элемент прекрасных рассказов анны [зегерс] в сборнике линия: идентичность того, что планирует партия, с тем, что делает пролетарий[581].

3.8.51

еще уставший, все же каждый день с раннего утра работаю за печатной машинкой на свежую голову, многолетняя практика работать только на свежую голову оправдывает себя в такие моменты: работа порождает свежесть.

4.8.51

ДНЕМ РАБОТАЮ С РУТ, РЮЛИКЕ, ПАЛИЧЕМ И ХУБАЛЕКО[582] НАД ТЕАТРАЛЬНОЙ РАБОТОЙ – ДОКЛАДОМ О ПЕРВЫХ ШЕСТИ ПОСТАНОВКАХ BE[583].

17.8.51

вчера вернулся в берлин. сегодня утром дессау организовал для меня просмотр хернбургского отчета[584], предполагалось, что после первого прослушивания его будут исполнять каждый день, но это пресекли и в конечном итоге просто постановили снять, я позвонил вильгельму [пику], чтобы узнать, хочет ли он послушать, и он тут же перезвонил в [berliner] ensemble: «да, завтра утром»; только другие тоже должны быть приглашены, интересно, как воспринимается произведение искусства, в некотором роде осужденное, обычно же, если нет славы, то нет и воздействия, все оригинальное кажется своевольным, свежее – дерзким, легкое – поверхностным, серьезное – надуманным; вообще же ничего не воздействует на того, кто оценивает воздействие.

21.8.51

говорят, члены правительства были в целом удовлетворены хернбургским отчетом, только гротеволь выдвинул интересное возражение, ему не понравилось что-то «проповедническое». вероятно, он почувствовал, что формальное все время отдаляет песни, выводит их за пределы непосредственной досягаемости, такие суждения свидетельствуют о желании, чтобы художественное высказывание стало просто обостренным вариантом высказывания, не переходя в новое качество, то есть, собственно, в качество искусства, они хотят, чтобы люди писали – рисовали, создавали музыку – от сердца.

22.8.51

литературе же приходится обходиться без национального отклика, и получает она только отклик рабочего класса, но с отвратительным посторонним шумом.

5.1.52

суббота. утр[енняя] репетиция разбитого кувшина[585], с 2 до 3 обсуждение костюмов с пальмом. в з часа у барлога[586], в шиллертеатре, пьеса лорки для гизе. быстрый перекус, затем дессау играет в репетиционном зале свое воззвание на текст скупин[587], [актрисы] из ансамбля, вечером пресс-показ пунтилы с буа, гешоннеком, лутц, гизе (я дома, читаю Петра I и получаю отчеты по телефону).

6.1.52

целый день работал над детской пьесой скупин и мартина поля, в полдень обед с терезой [гизе]. днем буш по поводу постановки курантов[588].

7.1.52

репетиция [разбитого] кувшина.

1.2.52

выставку барлаха в академии художеств так жестоко разнесли в TÄGLICHE RUNDSCHAU и NEUES DEUTSCHLAND, что немногие оставшиеся художники впали в летаргию[589], я делал заметки, как можно конкретно подчеркнуть ценности и образцовый характер произведения, в противовес совершенно абстрактному уничтожению при помощи социально-критического оружия, заметил при этом, что социально-критические аргументы остаются правильными, т. е. направляющими даже в самых слабых и неумелых руках, делал соответствующие заметки.

2.2.52

беседа с пальмом[590], неером, хиллом[591], монком о прафаусте[592], которого должен поставить монк. кас предложил взять для костюмов и т. д. эпоху вертера, но я сторонник дюреровского средневековья, чтобы дьявол, магия и вся рухлядь старого кукольного спектакля выглядели наивными, а «современный» гёте, трагедия гретхен или студенты ауэрбаха – остраненными (наоборот и не получится, потому что старое слишком малоценно рядом с театральным), противоречие между старым и новым нужно подчеркнуть сильно и энергично, а не замалчивать, как обычно, так что дух земли – квакающее, брыкающееся животное в духе босха, а дьявол – народный черт, с рогами и копытом.

3.2.52

здесь скульптор кремер и ландшафтный архитектор, под веймаром строят мемориал нацистскому лагерю бухенвальд[593]. кремер спрашивает, можно ли построить площадку для фестивалей. предлагаю построить каменную сцену с каменной ареной (на склоне за старым лагерем) и сверху разместить нечетное количество каменных скульптур – огромных мужчин, освобожденных узников, повернутых лицом на юго-запад, где еще есть неосвобожденные территории.

14.2.52

с хелли в букове в земле бранденбург. смотрели загородные дома, на прекрасном участке на берегу озера шермютцель-зее, под большими старыми деревьями, обнаружили старый, очень достойный дом, а рядом с ним, примерно в 50 шагах, другой, побольше, но тоже простой, что-то в этом роде может быть доступно, в том числе и в плане содержания, в большой дом можно было бы приглашать гостей.

15.2.52

прафауст с молодежью – это весело, прекрасная реалистичная поэзия! конечно, если сделать наивно, могут быть проблемы. наши учителя-зрители чувствуют себя недооцененными, когда им позволяют развлекаться.

18.2.52

репетиция прафауста, затем взглянул на репетицию «кремлевских курантов», затем быстро поел и обсудил стиль прафауста с касом, хиллом, рут, монком. мы действовали слишком наивно, гете не наивен, но у него есть позднее наслаждение наивностью, дух земли – это солнечный зайчик на стене кельи отшельника, и сентиментальные стихи этому соответствуют, и вот снова приходится выливать масло в источник.

18.2.52

прочел письмо эйслера в комиссию по делам искусств, он резко критикует попытку сделать из бетховена немецкого патриота.

24.2.52

вечером мы с хелли и мархвицей[594] отправляемся в варшаву[595]. шиллер и другие встречали нас на вокзале в 6 утра.

25-2.52

c 11 до 2 смотрим легендарную уже реконструкцию варшавы. немцы систематически взрывали части старого города с особенно красивыми домами, чтобы уничтожить любое напоминание о здешней культуре, к счастью, час завоевателей пробил быстро; уничтожить архитектурные чертежи и фотографии они уже не успели, и поляки теперь быстро восстанавливают свои здания, делая их более пригодными для жизни, чем когда-либо. и здесь кровожадный недоумок побежден.

26.2.52

встреча с писателями, шиллер приносит мне фотографии своей трехгрошовой оперы (1929)[596], должно быть, это было очень красиво, он рекомендует целестину для вайгель.

28.3.52

репетиции прафауста – это радость, молодежь работает серьезно и проводит время весело, эйслер смотрел сцену, где фауст входит в комнату Гретхен, и постоянно счастливо смеялся, потому что кроме удовольствия от поэзии он увидел также явно выраженный элемент разврата, здесь злоумышленник получал безответственное наслаждение, мгновенно превращая в наслаждение даже осознание-того-как-я-низок¹.

6.4.52

мы переставляем вторую сцену в саду так, чтобы она располагалась непосредственно перед сценой в соборе (погребальная месса матери гретхен в прафаусте). в окончательном варианте гёте лишил сцену в соборе характера заупокойной мессы, так как между передачей яда и этой сценой предположительно должно располагаться время беременности, только в тюремной сцене гретхен признает вину за смерть матери, сцена у колодца с болтовней лизхен предшествует диалогу о религии, таким образом его драматургический вес увеличивается: гретхен, уже пожертвовавшая невинностью, выказывает беспокойство и проверяет нравственность возлюбленного. несмотря на то, что он уклоняется от ответа, она увлекается им еще сильнее, но после убийства фауст исчезает, оставляя беременную гретхен. паразитическая любовь фауста, основанная на безоглядном наслаждении, показана ярче, договор с дьяволом полностью уродует эту любовь, без этой зловещей ноты вся первая часть трагедии не заживет.

порядок сцен:

гретхен за прялкой

на рыночной площади («ну в эту ночь?» – «тебе-то что?» – «и мне ведь весело оно»[597]^[598]).

у колодца

диалог о религии

заупокойная месса в соборе (после этого сцена Валентина) «скорбя, страдая, о мать святая,

склонись, склонись к беде моей!»[599]

ночь. поле.

тюрьма.

15.7.52

дом и окрестности в букове достаточно хороши, так что я могу снова почитать горация. в сатирах, слишком тщательно написанных, чтобы быть рассчитанными только на современников, он совершенно бесстыдно восхваляет явно слабых поэтов, а стало быть верит, что может положиться на потомство, или он думает, что качество его хвалебных стихов отменяет похвалу?

22.7.52

ШТРИТТМАТТЕР ПРИНОСИТ НОВУЮ ВЕРСИЮ ВТОРОГО АКТА КАЦГРАБЕНА[600]. последние несколько страниц написаны ямбами, похоже, он попал в этот ритм как корова в дорожную рытвину. только с большим удовольствием, я не очень уверен, что ямбизация хорошо повлияет на комедию, но портить ему развлечение у меня не хватает духу. – не прошло и 14 дней с тех пор, как дьёрдь лукач здесь говорил, что и для современных пьес нужно выбирать сложные формы.

25-30.8.52

эйслер здесь со своим Фаустом[601], мы прорабатываем все целиком, насколько возможно подтягиваем, фокусируем, что часто непросто, учитывая своеобразие этого произведения, которое без художественной воли эйслера было бы просто мешаниной разных стилистических элементов, удачно получается, например, переделка небольшого (кстати, сомнительного с точки зрения драматургии) балета орфей в третьем акте, фауста освистывают слушатели (студенты), но и сам он, скорее, присоединяется к их суждениям и сворачивает со своего пути, ведущего назад к античности («что нам орфей?»). сама ария получает другой финал после того, как хане обнаружил в моем [томике] горация, что орфей заколдовывал не только животных, но и людей, какой подвиг – интересно для нашей художественной комиссии – он совершил одним только пением, а не, например, воспеванием человечности[602].

30.8.52

орфей сам по себе – материал для оперы, если отмыть античность, а не наносить на нее макияж, как кокто.

30.8.52

КОРИОЛАН И КАЦГРАБЕН.

перед моей дверью есть угол, образованный разрушенной теплицей и другой стеной, здесь трава и ели, возле стен кусты диких роз. мне удалось найти узкий садовый стол и подходящую к нему очень элегантную скамью с железными ножками и остатками белой краски, но умиротворенность горация не нравится мне все больше и больше[603].

2.11.52

репетиция процесса жанны д'арк в репетиционном зале.

3.11.52

читая в книге «человек сорока семи лет», я думаю: и он считает, что его мнение кому-то интересно? а мне самому-то пятьдесят три.

13.11.52

штефф с альмой возвращаются в париж. летом они были здесь; он хотел закончить диссертацию для Гарварда (гегель и естественные науки); не закончил, но уехал, как будто закончил, следуя плану, составленному для других обстоятельств (именно так субъективно принимаются решения о начале войн, которые затем ведутся в полностью изменившихся условиях, поскольку уже легче их вести, чем не вести).

ноябрь 52

с [berliner] ensemble в деревне в лаузице, которую нам показывает Штриттматтер (играем советский фарс чужой ребенок)[604].[605]

15. 11.52

дессау работает над музыкой для воспитания проса[606], я убедил его не обращать внимания на представленные ему образцы ораторий мейера с их эрзац-шмальцем и искусственным медом и просто подумать, как он может доставить детям – возможно, с некоторыми разъяснениями – хоть немного удовольствия.

16.11.52

во Франкфурте ставят доброго человека из сезуана (буквиц, который был интендантом в мюнхенском kammerspiele, когда я ставил там кураж)[607], я был там четыре дня и постарался сделать спектакль ясным и легким.

16.11.52

во время работы над пьесой Штриттматтера кацграбен выяснилось, что крестьянин, который изначально планировался в качестве героя, должен уступить это место партийному секретарю, поскольку тот оказался единственным персонажем, способным страстно отстаивать свою позицию, выглядит это так, будто глубокие душевные движения можно найти только в среде политических активистов.

возможно, тут мы всё еще в плену буржуазного мышления, в котором личность формируется только из противопоставления себя окружающей среде.

17.11.52

из радиоспектакля анны зегерс суд над жанной д'арк мы сделали двухчасовую пьесу, которую сейчас и ставим[608], по большей части она основана на оригинальных стенограммах и цитатах из книги анатоля франса. интересный тип пьесы, очень легкие, изощренные арки с изящными интермедиями, показывающими трансформацию народа и героини.

17.11.52

хорошая туи-история[609]:

26.11.52

мы ищем народное искусство, и, конечно, в такой высокоиндустриальной стране, как германия, для этого нужно возвращаться в далекое прошлое, наша ошибка в том, что мы ищем только среди устоявшихся искусств, таких как живопись, музыка, танец и т. д. именно там все и разрушено самими этими искусствами, вместо этого нам стоило бы обратить внимание на такие искусства, как изготовление мебели, кузнечное дело, театральный костюм и т. д., на искусства, из-за отсутствия поддержки приходящие в упадок на наших глазах.

28.11.52 (?)

обсудил с хензельманом[610] мотивы скульптур на аллее Сталина. три женщины на руинах, ученик кондитера, колхас с лошадьми. предлагаю сделать на больших жилых домах рельефы, изображающие строившего их ударника.

6.12-52

говорил о чаще[611] с шумахером из Мюнхена, он пишет докторскую диссертацию о моих ранних пьесах, в пьесе речь идет о невозможности борьбы, которая здесь понимается положительно, как спорт (при капитализме – хотя это обстоятельство не проявлено, т. е. его упускают из виду), в этом смысле пьеса находится в одном ряду с Галилеем, в котором речь идет о невозможности ничем не ограниченного научного исследования, и меловым кругом, где продемонстрирована фатальность материнского поведения – и здесь капитализм никак не скрыт. – пьеса представляет собой огромный шаг вперед в драматургии, несмотря на все слабости; прежде чем двигаться дальше, ей пришлось «подогнать» идеалистическую диалектику гегеля. при этом (как и все драматурги) я тогда не читал ни одной строчки гегеля. я просто хотел написать что-нибудь столь же драматичное, как разбойники, и узнал,

[Запись обрывается.]

15-12.52

снова видел шрайнера[612]. он по-прежнему страдает от головных болей и неоперабельных камней в желчном пузыре, работает без перерыва, говоря о фильме defa о Тельмане[613], только головой качает, похоже, они [авторы фильма] превратили его в полководца в генеральном штабе во время гамбургского восстания, а в реальности он разъезжал на велосипеде от завода к заводу и прятался в толпе от полиции. 18-летний командир полицейской сотни был убит, а его мать рассказала Шрайнеру, как в последнюю ночь спросила его, что он будет делать, если поймает ее, свою мать, на краже хлеба: «тогда мне придется застрелить и тебя, и себя», шрайнер знает десятки подобных историй, но они defa не интересуют.

25.12.52

сколько себя помню, я не написал ни строчки, когда физически плохо себя чувствовал, только хорошее самочувствие дает ту уверенность, которая необходима, чтобы писать, писать надо сверху вниз, надо сидеть над темой, однако, верно и обратное: хорошее самочувствие более или менее возникает, когда я сажусь за пишущую машинку.

25.12.52

если трезво взглянуть на то, что я назвал эпической игрой, то это игра, в которой четко выражено органически существующее противоречие между актером и драматическим персонажем, в игру вступает (социальная) критика персонажа, которую актер, конечно, должен полностью воплотить, мнения, страсти, переживания и интересы персонажа не принадлежат актеру, и последние должны быть выражены в игре, (так происходило, естественно, всегда, но большей частью неосознанно!)

в этом, как и в некоторых других вопросах, заход диалектики в театр вызвал заметный шок у тех, кто в других областях диалектику признает.

27.12.52

перерабатываю убийство кориолана. чувствую искушение сделать еще одну переработку измененных мною сцен, если чувство истории будет развито сильнее – и когда самосознание масс вырастет – можно будет оставить все, примерно как есть, плебеи все еще очень слабы после свержения монархии, а нация в своем составе (горожане) становится объектом шантажа со стороны кориолана. корпус патрициев должен все подчинить себе и привести в порядок, если сам не хочет попасть в рабство к соседним государствам, в условиях непрекращающихся войн кориолан пытается вымогать для своего класса новые или старые привилегии, и отступает он в интересах своего класса, (в западной германии эту пьесу можно и сегодня исполнять, как есть.)

28.12.52

самый безошибочный признак того, что что-то не есть искусство или кто-то не понимает искусства, – это скука, она такая же сильная, как и, в ином случае, удовольствие, искусство должно быть средством воспитания, но его цель – удовольствие.

12.1.53

даже в Польше мамашу кураж упорно называли пацифистской пьесой, в исторической перспективе пьеса показывает переживания мелкой торговки, которая хочет вести бизнес во время войны и теряет все. война ни в коем случае не обрушивается на нее как слепой рок, она распознает в ней прибыльные махинации сильных мира сего; она хочет принять в этом участие, ее судьба выходит за рамки индивидуального и достигает символического значения, вырисовывается образ германии, ведущей грабительские войны, уничтожающей других и себя, не извлекающей уроков из катастроф, действия против войны такого рода не оставлены без внимания. (немая катрин.) но все это не удовлетворяет нетерпения нашего нового социалистического общества, поглощенного стремлением добиться цели.

20.1.53

возможно, тщательно разработанные упражнения, которые Станиславский рекомендовал актерам, оказались необходимы, потому что только так, чрезвычайными средствами, с концентрацией, подобной концентрации йогов, можно было вскармливать персонажей из частной буржуазной сферы. индивидуум может сформироваться, лишь погрузившись в себя и противопоставив себя «остальному» обществу[614].

27.1.53

Станиславский открыл художественный театр инсценировкой страданий юного Вертер[615]; трагическая вина вертера и лотты, по его мнению, заключалась в том, что они предали свою любовь вместо того, чтобы отдаться ей. мысль прекрасна; но хотелось бы знать, как Станиславский] смог донести ее через рампу, если сопротивление любви было представлено как природное явление.

3.2.53

если изучить голландских художников, называемых реалистами, можно обнаружить, что их стиль – это просто стиль жизни их современников (и моделей), все, что они подчеркивают или опускают, тоже происходит из этого стиля жизни. наши же художники – не только сами новички, но и их модели – новички в новом стиле жизни, эти крестьяне, рабочие, инженеры и партийцы далеко не так закончены, как купцы, аристократы и обслуга того времени, не закончены в двойном смысле.

4.3.53

наши премьеры в берлине уже почти не вызывают отклика. рецензии публикуются спустя месяцы после премьеры, и в них нет ничего, кроме скудных социологических анализов. публика фольксбюне – это средний класс, рабочие составляют едва ли 7 процентов, усилия не совсем бессмысленны только в том случае, если манеру игры потом можно будет возобновить, т. е. если ее обучающая ценность однажды будет реализована (это правда, несмотря на то, что мы делаем все возможное ради сегодня, ради театральных вечеров, ради сегодняшней публики).

20.8.53

буков. Турандот, также Буковские элегии. 17 июня[616] остраняет все существование[617], при всей своей бесцельности и вопиющей беспомощности демонстрации рабочих все равно показывают, что это класс на подъеме, действуют не мелкие буржуа, а рабочие, их лозунги запутаны и вялы, навязаны классовым врагом, и нет никакой организационной силы, не образуются советы, не составляется план, и все же здесь перед нами был класс, в самом испорченном его состоянии, но класс, важно было максимально осмыслить эту первую встречу, это был контакт, он состоялся в виде удара кулаком, а не в виде объятий, но все же это был контакт. – партия должна была испугаться, но у нее не было причины отчаиваться, после всего исторического развития она в любом случае не могла ожидать стихийного одобрения со стороны рабочего класса, были задачи, которые ей приходилось выполнять при определенных обстоятельствах, без согласия и даже вопреки сопротивлению рабочих, но теперь, это большая неприятность дает и прекрасную возможность привлечь рабочих на свою сторону, поэтому я не воспринял ужасное 17 июня только в негативном ключе, увидев пролетариат – ничто не заставит меня придумывать здесь остроумные оправдания или допущения – снова во власти классового врага, возрождающегося капитализма фашистской эпохи, я увидел и единственную силу, способную с ним справиться.

12.9-53

один, простуженный, вернулся в буков, потому что дом в вайсензее полупустой и неотапливаемый, прошелся по Турандот, набросал хронику для показа кураж в Копенгагене.

разговор с водопроводчиком. 48 лет. прошел войну, много раз был ранен, родители умерли в 1945 году то ли от холода, то ли от голода, работает с подмастерьем, без цинка, цинк в силезии. материал-заменитель служит всего год и стоит в десять раз больше, пенсионеры здесь получают 30 марок в месяц, они больше не клиенты, за последний квартал его дело принесло

1500 марок, средние зарплаты слишком высокие, чиновничий аппарат раздут, деньги уходят на непроизводительный труд, в деревне некому работать, девчонки в учреждениях получают 400–500 марок, ученик, которого он уволил за воровство и глупость, теперь служит в народной полиции, поступил в офицерскую школу, в городе рассказывают, что нацистов, приговоренных к десяти годам за преступления «против человечности», набрали в народную полицию, при гитлере чиновничий аппарат тоже был раздут, но денег было больше, русские хотят навязать европе свою азиатскую культуру. попав в россию, он увидел соломенные крыши и босых людей и сказал лейтенанту: «нам здесь делать нечего», позже тот с ним согласился, необходимы свободные выборы, я сказал: «тогда будут избраны нацисты», но он в это не верит, он рассказывает о двух старых пенсионерках; одна привезла две посылки из западного берлина; их у нее отобрали, хотя она уже даже не помнит, чем пахнет сало, а гости курорта FDGB[618]вламываются в дома, и полиция не успевает их поймать, рот нельзя открывать уже 20 лет. он выпивает стакан красного вина и, уходя, приглашает меня на шахматы.

13.9.53

смотря сейчас на Турандот, я понимаю, что она находится довольно-таки вне немецкой литературы и, как это часто бывает с одинокими людьми, выглядит неблагонадежно, если бы я был целиком комедийным писателем, а я почти он и есть (но только почти), то у такого произведения была бы, по крайней мере, родня, и клан мог бы укрепить свои позиции.

с «посланием» пьесы дело тоже обстоит непросто, в этом она немного похожа на мольеровского скупого, он высмеивает скупость в эпоху, когда буржуазия только-только научилась продуктивно использовать деньги, скупость мешала зарабатывать, она стала совершенно нецелесообразной и поэтому смехотворной (смех она вызывала к тому же и у феодалов, щедрых и не скупящихся, что касается продуктов труда угнетенных классов), и все же скупость остается надолго, как грабительство, как цель производства, как дурная сторона капитализма на протяжении всего его развития (и, вовремя разоблаченная, на самом деле представляет собой глубоко укоренившийся порок!)

в Турандот объектом разоблачения оказывается формулирующее, непродуктивное мышление, причем в то время, когда (капиталистический) способ производства не позволяет производительным силам продолжать развиваться; оно оказывается непрактично, а поэтому смешно, и так будет продолжаться до тех пор, пока интеллектуалов не перестанут противопоставлять остальному населению, а все население будет интеллектуализировано.

15–30.10.53

еду с хелли в вену ставить мать в scala[619]. пансион на карлс-плац. векверт подготовил постановку, превосходно, актеры в скала хорошие, но привыкшие к психологии и дискуссиям. ем кассату в захере, смотрю брейгелей и босха. я снова впечатлен гастрономическим искусством; к сожалению, как и любое искусство, оно не может жить без постоянной похвалы. – много времени с эйслером. его производственный кризис продолжается, он живет музыкой для кино и театра. обещает сочинить акт своего Фауста; я обещаю его поставить. пишет письмо в цк, в котором выражает сожаление в связи со своей выходкой в западном берлине – он напился около вокзала zoo, подрался с таксистом и был арестован – и в то же время объясняет, как издевательства[620] лишили его всякой творческой энергии, он не пьет ни капли, принимает антабус и настолько беспокоен, что на каждый звонок бежит к двери смотреть, кто пришел, когда оказалось трудно найти трубача для оркестра матери – с коммунистического театра scala требуют гонорар выше, чем с других театров – он очень быстро успокоился, даже радуясь, что буйный джазовый характер его музыки несколько смягчился! но тогда музыка – траур, а не обвинение; поэтому я плел интриги, пока трубач не был найден.

мы обсуждаем, что гарбе нужно написать в стиле «высшей меры» или «матери», в марте и апреле, с целым актом о 17 июня.

4. 11.53

бухарин: политическая экономия рантье.

7.2.54

такие роли, как аздак и груше, в наше время невозможно создать режиссурой, потребовалось не менее пяти лет в be, чтобы подготовить условия для выдающейся ангелики гурвиц. и вся жизнь буша, от детства в пролетарском Гамбурге, через битвы веймарской республики и гражданской войны в Испании до горького опыта после 45-го, была необходима для того, чтобы создать этого аздака[621].

4.6.54

вечерняя репетиция в большом корпусе на макс-рейнхардт-штрассе. с бушем и вайгель репетируем ту сцену мелового круга, где разливают вино, двери открыты, и вдруг мы слышим соловья, время от времени прислушиваясь, мы обсуждаем мнение вайгель, что матушка грузиния может быть наивной (только не надо говорить, что святой бандитус – ее зять), но, несмотря на соловья, мы решаем, что матушка грузиния невинна только в глазах аздака.

7.7.54

любопытно, однако, что не самые сильные пьесы Шекспира и мольера пользуются меньшим успехом, чем пьесы менее значительных драматургов, хотя они по-прежнему гораздо лучше, успех измеряется на каждом уровне отдельно, и в этом все дело. – влюбленные тоже не могут снизить требования и довольствоваться партнерами, которые стали хуже, чем были когда-то.

7.7.54

в стране все еще жутко, недавно я ездил в буков с молодыми ребятами из драматургического отдела, я сидел вечером в беседке, пока они работали в своих комнатах или разговаривали. мне вдруг пришло в голову: если бы я оказался среди них десять лет назад, все трое, что бы они ни читали из мною написанного, прямиком сдали бы меня гестапо…

8.7-54

штефф окольным путем присылает мне длинное и подробное письмо Оппенгеймера в свою защиту[622], этот несчастный человек помог сделать первую атомную бомбу, после того, как американские физики услышали, что гитлер поручил работать над своей, к их ужасу, ее потом сбросили на Японию, у него были моральные возражения против водородной бомбы, а теперь его предали анафеме, его письмо – это письмо человека, которого племя каннибалов обвиняет в том, что он отказался добывать мясо, и который теперь, извиняясь, объясняет, что пока шла охота на людей, он собирал дрова для котла! какой мрак!

[май 55][623]

варшава

заслуживает подражания ежегодная книжная ярмарка и выставка новых и старых книг, которую посещают школы и т. д. городские каникулы для сельских жителей, они приезжают в большой город на отдых, и там о них заботятся, деревянные беседки между многоэтажками, трава.

детские фонтаны с забавными животными, бьют невысокие струи воды, что дает приятный легкий плеск.

небольшие рисунки животных кулисевича^[624] были бы хороши на кафельных плитках для детских садов, важно: их миниатюрность.

пора писать два открытых письма ханзельману. i) штукатурка на стенах домов, это блеклое и совершенно равномерное покрытие кирпича, которое, старея, не становится краше, нельзя ли изобрести прозрачную массу, устойчивую к атмосферным воздействиям и позволяющую видеть красивый, неровный кирпич? глубокий обжиг, похоже, стоит слишком дорого. 2) линейная концепция нашего строительства спорна, гармония не зависит от регулярности, куда деваться дворам, кривым улицам, перекрывающим друг друга углам зданий, куда деваться контрастам, внезапности открывшегося вида, особенностям квартала, благодаря которым он запоминается на долгие годы? мы позволяем нашим детям расти в геометрии, в одинаковых стойлах, случайность (и принуждение «извне» обосноваться здесь, извлечь максимальную выгоду из вынужденного положения и т. д.) анархического строительства прошлых времен породила как уродство, так и красоту, как нам внести эту красоту в план?

расспросил инфельда об эйнштейне, он подчеркнуто отстранен. «давайте сегодня говорить потише, моя жена умирает в соседней комнате», инфельд: «эйнштейн не годится для драмы, у него не может быть партнера – с кем вы хотите, чтобы он разговаривал?»

но меня интересует анкета о ситуации в Польше, которую эйнштейн, как говорят, отправил в варшаву через физика натана[625].

москва

новый университет, достопримечательность москвы, видная издалека, забавное здание с крупными линиями и красивыми деталями, о котором фотографии не дают должного представления. здание не профессоральное, словно построенное для искусств (в которые рано или поздно снова превратятся науки).

видел в театре сатиры баню Маяковского[626], витальная камерная мистерия, очень живо сыгранная прекрасными актерами, реалистичная игра, повсюду эффекты остранения, комический пафос.

в тот же вечер в художественном театре, где актеры, преимущественно молодые, играют много шума из ничего в постановке ученика Станиславского, «традиционная» комедия (в скверной традиции 1880-х) с пустым пафосом, мещанской проникновенностью, пошлой комичностью и обычной грубой насмешкой над дворецким, который решил, что ему позволено любить хозяйку, от чувства естественности и правды Станиславского нет и следа.

Из биографий, доступных на русском языке: Шумахер Э. Жизнь Брехта. M.:

Радуга, 1988; Копелев Л. Брехт. M.: Молодая гвардия, 1965; Фрадкин И. Б. Брехт.

Путь и метод. M.: Наука, 1965. Среди англоязычных монографий очень популярна книга Джона Фуэги «Brecht & Со», написанная в жанре биографии-разоблачения, развенчания героя. Своего рода критический психологический портрет Брехта нарисован в эссе Ханны Арендт, вошедшем в ее книгу «Люди в темные времена», само название которой, заметим, отсылает как раз к одному из самых известных брехтовских стихотворений «К потомкам» (M.: Ad Marginem, 2,024).

Hecht W. Brecht Chronik 1898–1956. Berlin: Suhrkamp, 2003.

Канетти Э. Факел в ухе: Фрагменты автобиографии ⁄ Иностранная литература. 2008. 9.

В 1938 году издательство Malik начало выпуск в Чехословакии четырехтомного издания «Собрание сочинений» Брехта. Доработку томов, уже подготовленных к переплету и печати, пришлось остановить, когда гитлеровские войска оккупировали страну.

Брехт работал над романом «Дела господина Юлия Цезаря» в 1938–1939 годах в Дании.

Дьёрдь Лукач (1885–1971) – венгерский философ-неомарксист и литературный критик. Эмигрировал в Вену в 1919 году, затем в Берлин и в Москву в 1932 году. В Советском Союзе опубликовал множество очерков о формализме и реализме в литературе. Брехт написал несколько эссе и заметок с критикой взглядов Лукача. Эссе «Маркс и проблема идеологического упадка» появилось в журнале Internationale Literatur (Москва, 1938, номер и).

Брехт имеет в виду комплекс законов Цезаря 59 года до н. э., касающихся регулирования сельского хозяйства и управления земельными угодьями.

Вальтер Беньямин (1892–1940) – немецкий философ, теоретик и историк культуры, критик, переводчик. Написал множество эссе о творчестве Брехта, например: «Комментарий Брехта», «Семейная драма в эпическом театре ⁄

К премьере „Матери“ Брехта», «„Трехгрошовый роман “Брехта». Во время и после пребывания в Свендборге Беньямин писал о «Страхе и отчаянии Третьей империи», о поэзии и эпическом театре. Упомянутое Брехтом эссе называется «О некоторых мотивах у Бодлера».

Имеется в виду эпоха европейских революций 1848–1849 гг.

Маргарета Штеффин (1908–1941) – немецкая актриса, писательница, переводчица. Работала с Брехтом с 1932 года, он называл ее соавтором множества пьес, включая «Страх и отчаяние Третьей Империи», «Мамаша Кураж и ее дети»

и «Добрый человек из Сезуана». С Брехтом Штеффин связывали многолетние личные отношения, которые косвенно описаны во многочисленных записях настоящего дневника.

Мартин Андерсен-Нексе (1869–1954) – датский писатель-коммунист, один из основателей Коммунистической партии Дании.

Юлиус (Дьюла) Хай (1900–1975) – венгерский драматург, коммунист. В 1935–1945 гг. жил в эмиграции в СССР.

Герман Зудерман (1857–1928) – немецкий писатель, драматург, представитель натурализма, автор популярных бульварных пьес.

Альфред Курелла (1895–1975) – немецкий писатель, переводчик, с 1934 по

1954 гг. жил в СССР, был активным функционером сталинской репрессивной культурной политики. С 1954 года жил в ГДР, став членом Социалистической единой партии Германии, занимал руководящие партийные посты в различных культурных институциях ГДР.

«Домашние проповеди» – книга стихотворений Брехта, вышедшая в 1926 году.

Рут Берлау (1906–1974) – датская актриса, режиссер, фотограф и писательница. Работала с Брехтом с 1935 года. Вместе с Брехтом и Вайгель поставила в Копенгагене «Мать» и «Винтовки Тересы Каррар» с актерами-любителями. Последовала за Брехтом в американскую эмиграцию, после войны переехала вслед за ним в ГДР, была создательницей архива театра «BERLINER ENSEMBLE», создала полный фотоархив постановок Брехта, опубликовала несколько моделей его спектаклей и ставила по ним. Брехт называл ее соавтором пьес «Добрый человек из Сезуана», «Кавказский меловой круг» и «Дни Коммуны», а также соредактором «Домашнего учителя» Якоба Ленца. Сборник ее рассказов «Это может каждое животное» был издан в Дании в 1940 году.

– Пер. ред.

Златан Дудов (1903–1963) – режиссер. Работал с Брехтом над спектаклем «Мера», пьесой «Мать» и фильмом «Куле Вампе, или Кому принадлежит мир?». Как член Коммунистической партии Германии был арестован нацистами в 1933 году, затем выслан из страны как гражданин Болгарии. С 1934-го жил во Франции и Швейцарии. В Париже поставил «Винтовки Тересы Каррар» и представил несколько сцен из «Страха и отчаяния Третьей империи» под названием «99 %» с группой немецких эмигрантов. После войны вернулся в ГДР, работал на киностудии DEFA.

Максим Валлентин (1904–1987) – актер, режиссер. В 1927 году основал рабочий самодеятельный коллектив Das Rote Sprachrohr («Красный рупор»). Брехт и Дудов использовали эту труппу в фильме «Куле Вампе». В 1933 году Валлентин эмигрировал в Москву, где работал актером и радиорежиссером.

Коломан Валлиш (1889–1934) – член левого крыла Австрийской социал-демократической партии, руководил борьбой штирийских рабочих во время февральского восстания 1934 года и был в том же году расстрелян.

Дилогия немецкого писателя Генриха Манна «Молодые годы короля Генри

ха IV» и «Зрелые годы короля Генриха IV», опубликованная в 1935 году.

«Вся королевская конница, ⁄ вся королевская рать ⁄ не может Шалтая, не может Болтая ⁄ Шалтая-Болтая собрать!» (пер. С. Маршака).

Baal (в русском переводе «Баал» или «Ваал») – ранняя пьеса Брехта, к отдельным мотивам которой он позже часто обращался и в своей лирике, и в драматургии.

Deutsche Zentral-Zeitung – газета, издаваемая в Москве немецкоязычной секцией Коммунистического интернационала. Содержала переводы советских статей и выступлений, обзоры, статьи из других стран и о других странах. Издававшаяся чуть более десятилетия, прекратила выходить в 1939 году после массового ареста сотрудников.

Eo ipso (лат.) – по факту, тем самым.

Фриц Штернберг (1895–1963) – немецкий философ, социолог.

29 сентября 1938 года было заключено Мюнхенское соглашение между Германией, Италией, Англией и Францией, по которому Судетская область должна была отойти к Германии. 1 октября гитлеровские войска вошли на территорию Чехословакии.

Михаил Кольцов (1898–1940) – советский писатель, журналист, общественный деятель. На основе своих репортажей с фронта Гражданской войны в Испании написал книгу «Испанский дневник». Обвинен в антисоветской троцкистской деятельности и в участии в контрреволюционной террористической организации, расстрелян. Реабилитирован в 1954 году.

Сергей Третьяков (1892–1937) – советский поэт, драматург, переводчик. Свою первую большую статью о Брехте опубликовал в 1932 году, переводил на русский язык его пьесы и стихотворения, сопровождал в путешествии по Советскому Союзу. Брехт поставил на немецком языке пьесу Третьякова «Хочу ребенка». В 1937 году Третьяков был арестован и расстрелян. Реабилитирован в 1956-м.

Карола Неер (1900–1942) – немецкая актриса. Исполнила роль Полли Пичем в первой постановке «Трехгрошовой оперы» и в экранизации пьесы (режиссер Г. В. Пабст). В 1934 году переехала в Советский Союз. В 1936-м арестована в Москве, приговорена к десяти годам тюремного заключения. Умерла в Соль-Илецкой тюрьме от брюшного тифа. Реабилитирована в 1959-м.

Бернхард Райх (1892–1972) – немецкий режиссер, журналист. В 1925 году уехал в СССР, где в том числе занимал должность пресс-секретаря Международной ассоциации революционного театра. В 1941-м был арестован. Находился в заключении до 1949-го.

Анна (Ася) Лацис (1891–1979) – латышская советская актриса, режиссер, жена Б. Райха. В начале 1920-х много работала с любительскими театральными коллективами в Латвии и СССР, в 1922-м уехала в Германию, была ассистенткой Брехта, сотрудничала с режиссерами М. Рейнхардтом и Э. Пискатором. В 1926-м переехала в СССР. С 1938 по 1948 год находилась в заключении и ссылке в Казахстане. Реабилитирована в 1956-м.

Бела Кун (1886–1938) – венгерский революционер. В провозглашенной им в 1919 году Венгерской Советской республике Лукач был народным комиссаром просвещения. В 1920-м Бела Кун – председатель Крымского ревкома, организатор красного террора. С 1921-го член Исполкома и Президиума Коминтерна. В СССР также занимался переводами, заведовал Социально-экономическим издательством. Расстрелян по обвинению в «руководстве контрреволюционной террористической организацией в Коминтерне». Реабилитирован в 1955-м.

Карл Корш (1886–1961) – немецкий философ. Член Коммунистической партии Германии (исключен в 1926 году), некоторое время был членом парламента земли Тюрингия, а также министром юстиции в Веймарской республике

и депутатом рейхстага. В 1933 году уехал из Германии. С 1936 года жил в США. Книга Корша «Карл Маркс» вышла в 1938 году в Лондоне.

Давид Рикардо (1772–1823) – английский экономист.

Термин «туизм» Брехт выводит из своего слова «туи» (по первым буквам переставленных местами частей немецкого слова intellektuell – «интеллектуальный» – tellekt-uell-in). Под «туи» он имел в виду «интеллектуала этого времени рынков и товаров», «хозяина интеллекта».

«Падение эгоиста Иоганна Фатцера» – незаконченная пьеса Брехта, написанная между 1926 и 1930 годами.

Неоконченная пьеса Брехта, по сути – один из набросков к драме «Святая Иоанна скотобоен».

Два брата, известные древнеримские реформаторы I века до н. э. Тиберий Семпроний Гракх и Гай Семпроний Гракх.

См. «Хоралы о Гитлере».

Иллюстрация: Хелена Вайгель купила этот рыбацкий дом на острове Фюн, где жила с Брехтом и детьми с декабря 1933 по апрель 1939 года.

Герман Грайд (1892–1975) – актер, режиссер, писатель. В 1933 году эмигрировал в Швецию. В 1935^-193б годах гастролировал в СССР с возглавляемой им Truppe im Westen.

Над рукописью «Ме-ти. Книга перемен» Брехт работал много лет, издана она была только после его смерти. Книга представляет собой сборник анекдотов-притч, стилизованных под древнекитайскую философскую литературу.

В ранних версиях пьесы «Добрый человек из Сезуана» персонажей, впоследствии получивших имена Шен Те и Шуи Та, звали Ли Гунг/Лао Го.

Шведская секция ПЕН-клуба пригласила Томаса Манна прочитать лекцию, но она была запрещена министерством иностранных дел из-за тяжелой международной ситуации, поэтому мэр Стокгольма Фредрик Штрем устроил в честь Манна ужин.

Период с з сентября 1939 года по 10 мая 1940 года некоторые историки называют «Странная война» (Drole de guerre). Франция и Великобритания вели, скорее, экономическую войну, в том числе организовали морскую блокаду Германии.

Город в Германии.

Город в Дании.

Имеется в виду Бенито Муссолини.

Имеются в виду т. н. страны «оси» (Achsenmachte) – военный и экономический союз Германии, Италии, Японии и некоторых других государств (1940–1945).

Сообщения, получаемые Брехтом, не всегда соответствовали действительности. Немецкие войска дошли до Варшавы 9 сентября, где встретили сопротивление. Город перешел под контроль гитлеровской армии только 27 сентября.

Гертруда Паулина (Ниннан) Сантессон (1891–1969) – шведская художница и скульптор.

Хилдинг Константин Розенберг (1892–1985) – немецкий композитор и дирижер.

Музыка не была написана.

Рассказы австрийского врача Вальдемара Гольдшмидта о его участии в Первой мировой войне и опыте эмиграции (эмигрировал в 1938 году) были использованы Брехтом в «Разговорах беженцев».

Гольдшмидт какое-то время подумывал о публикации и хотел использовать псевдоним «Густав Кох».

SAP – Социал-демократическая рабочая партия Швеции.

Андре Леон Блюм (1872–1950) – французский политик. В 1936–1937 ^и 193$ го

дах – премьер-министр Франции, один из лидеров антифашистского Народного фронта. В 1940-м проголосовал против предоставления диктаторских полномочий Анри Петену. В 1943-м депортирован в Германию, до 1945-го – узник Бухенвальда. В 1946-м – председатель французского Временного правительства.

Режиссер Герман Грайд. Под патронажем Emigranternas Sjalvhjalp.

Рар (Рарус) – один из персонажей романа о Цезаре, секретарь Юлия Цезаря. Дневники Papa составляют главную часть повествования в романе.

Произошедшая в 6 г году до н. э. в ходе мятежа Катилины битва закончилась разгромом мятежников, сам Катилина погиб.

Каспар Неер (1897–1962) – сценограф. Одноклассник Брехта и автор сценографии многих спектаклей по брехтовским пьесам, в т. ч. «Барабаны в ночи» (Мюнхен), «Человек есть человек» (Дармштадт, Берлин), «Трехгрошовая опера» (Берлин, Мюнхен, Кельн, Нью-Йорк), «Возвышение и падение города Махагони» (Лейпциг, Франкфурт-на-Майне). Также был художником фильма «Трехгрошовая опера» (1932). С 1933 по 1945 год продолжал жить и работать в Германии. После возвращения из эмиграции Брехт возобновил сотрудничество с ним.

Август Эндерле (1887–1959) – немецкий профсоюзный деятель, политик

и журналист. В 1933 году эмигрировал в Швецию.

Найма Вифстранд (1890–1968) – шведская актриса, режиссер, композитор, переводчица. В 1938 году перевела на шведский язык «Винтовки Тересы Каррар» и сыграла заглавную роль в стокгольмском спектакле в театре «Одеон» (режиссер Герман Грейд, также исполнивший роль Педро). В 1940-м основала частную школу актерского мастерства и пригласила Вайгель преподавать. Несколько упражнений для этих занятий придумал Брехт.

Пер Лагерквист (1891–1974) – шведский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1951). В 1940 году был избран в Шведскую академию.

Ганс Томброк (наст, имя Кристиан Иоганн Рудольф Томброк, 1895–1966) – немецкий художник. Коммунист, несколько раз был арестован за активные попытки устроить в Германии коммунистическую революцию. В 1933 году эмигрировал в Швейцарию, в 1934-м – в Швецию. В 1946-м вернулся в Германию, где сначала жил в советской зоне. В 1953-м переехал в ФРГ.

Томас Маколей (1800–1859) – британский государственный деятель, историк, писатель, поэт. Его книга «Жизнь и сочинения Аддисона» была издана в Лондоне в 1932 году.

Битва при Бленхейме (другое название – Второе Гохштедтское сражение) – одно из ключевых сражений во время «войны за испанское наследство» (1701–1714), состоялось 13 августа 1704 года и закончилось разгромом французско-баварского войска войсками Австрии и Британии.

«Истории г-на Койнера», также известные как «Истории г-на К.», – притчи Брехта, 58 рассказов, написанных в период с 1926 по 1956 год.

После нападения нацистов на Данию и Норвегию давление шведского правительства на эмигрантов усилилось. Во время пребывания Брехта в Стокгольме в Германию была экстрадирована супружеская чета немецких беженцев. В апреле в доме Брехта был проведен обыск. После этих событий он был вынужден немедленно покинуть страну и 17 апреля 1940 года вместе с семьей отправился в Финляндию.

Або – шведское название финского города Турку.

Городская зона Хельсинки.

Хелла Мария Вуолийоки (1886–1954) – финская писательница. В 1943 году была приговорена к пожизненному заключению за укрывательство советской парашютистки Кертту Нуортева, но уже через год, после окончания советско-финской войны, была освобождена.

Эльмер Диктониус (1896–1961) – финский и шведский писатель, поэт, композитор.

Лион Фейхтвангер (1884–1958) – немецкий писатель. В 1933 году эмигрировал во Францию, поселился на юге, в Санарй-сюр-Мер. Был дважды интернирован в 1940-м. В 1941-м ему с большим трудом удалось бежать в США.

Барбара Брехт-Шалль (1930–2015), дочь Брехта и Хелены Вайгель.

Карл Май (1842–1912) – немецкий писатель, поэт, композитор. Знаменит благодаря серии приключенческих романов.

Карл фон Клаузевиц (1780–1831) – прусский военный, теоретик военного дела, историк.

Лето 1940 года Брехт и его семья провели в поместье Вуолийоки.

Трианонский мирный договор (1920) заключен между странами Антанты и потерпевшей поражение Венгрией. В частности, договор зафиксировал потери Венгрией значительных территорий. После передачи Австрии Бургенланда наступил кризис, в результате которого части региона с преобладающим венгерским населением на референдуме высказались против.

Пьер-Жан-Марй Лаваль (1883–1945) – французский политик, медиамагнат. Принимал активное участие в политической жизни режима Виши. С 1942 по 1944 год – глава его правительства.

Русский перевод – Леонид Блуменау.

Сноска Брехта: в принципе можно добиться полноценного театрального впечатления вводящим в заблуждение изображением реального события.

Иньяцио Силоне (наст, имя Сегондино Транквилли, 1900–1978) – итальянский писатель, публицист, антифашист, один из основателей Итальянской коммунистической партии.

Брехт пишет «О'Даффи», но, поскольку не существует писателя с таким именем, можно предположить, что Брехт ошибочно написал имя, имея в виду ирландского драматурга Шона О'Кейси (1880–1964).

Джайлс Литтон Стрейчи (1880–1932) – английский писатель, биограф и литературный критик.

Юхан (Йохан) Снельман (1806–1881) – российский и финский философ, писатель, журналист, общественный и государственный деятель, идеолог финского национального движения.

Джеймс Босуэлл (1740–1795) – британский писатель и мемуарист.

Генрих фон Брентано ди Тремеццо (1904–1964) – немецкий журналист, государственный и политический деятель. Познакомился с Брехтом в 1920-е годы в Германии. Эмигрировал в Швейцарию в 1933-м.

Гитлер называл Мюнхен «столицей [национал-социалистического] движения».

Штаб-квартира руководства NSDAP.

Штефан Антон Георге (1868–1933) – немецкий поэт, вдохновитель и центральная фигура «круга Георге», основанного на его эстетических, философских

и жизнестроительных идеях.

Карл Краус (1874–1936) – австрийский публицист и поэт, основатель журнала «Факел» (1899–1936), издателем и единственным автором которого был он сам.

«Виденье милое, чей лик ⁄ Украсить послан только миг» (перевод Эдуарда Шустера).

Речь идет о пьесе «Господин Пунтила и его слуга Матти», написанной Брехтом совместно с Хеллой Буолийоки. Буолийоки позже издала пьесу на финском языке под названием «Помещик Исохейккиля и его слуга Калле».

В Швеции был снят фильм-разоблачение Vi vill Flyga («Мы хотим летать»), сценарий которого написан Брехтом совместно с Генри Петером Маттисом.

После победы во Франции Гитлер предложил британскому правительству

мир. Получив отказ, он усилил авиабомбардировки и атаки подводных лодок.

Мэтью Арнолд (1822–1888) – английский поэт, литературовед, эссеист.

Джон Генри Ньюмен (1801–1890) – священник, богослов.

Юдзо Ямамото (1887–1974) – японский писатель, драматург, переводчик. Его пьесы способствовали основанию «нового театра» (шингеки).

Персонаж диалога Брехта «Разговоры беженцев».

Алексис Киви (наст. фам. Стенвалль, 1834–1872) – финский писатель-реалист.

Из-за продажи поместья Буолийоки Брехту с семьей пришлось вернуться

в Хельсинки; он жил там в крайне стесненных условиях.

Саймон Пармет (нас. фам. Пергамент, 1897–1969) – финский композитор, дирижер, музыковед. Написал для «Мамаши Кураж» более двадцати вокальных пьес, которые, по его словам, соответствовали ожиданиям Брехта. Однако позже композитор уничтожил ноты.

Еще до войны нацистская пропагандистская машина агитировала за «тушеные блюда на немецком столе». Брехт назвал коллаж из документальных фотографий и четверостиший «фотограммой». В этой технике был создан «Букварь войны», изданный в 1955 году.

Ферруччо Бузони (1866–1924) – итальянский композитор, пианист, дирижер, музыковед, педагог.

Франц Шрекер (1878–1934) – австрийский и немецкий композитор, дирижер, педагог. В 1920–1932 годы – директор и преподаватель берлинской Высшей школы музыки.

Олави Пааволайнен (1903–1964) – финский писатель, эссеист, журналист.

Книга пророка Исаии входит в состав Танаха и Ветхого Завета.

На президентских выборах в США был переизбран Франклин Делано Рузвельт.

Хагар Ульсон (1893–1978) – финская писательница, драматург, переводчица, критик.

Задуманная Брехтом пьеса не была закончена. Остались лишь сцены, фрагменты, заметки и планы.

Случай, послуживший поводом для отстранения Гёте с поста директора Веймарского театра. Гёте не разрешил постановку мелодрамы «Пес Обри» странствующему комедианту с дрессированным пуделем. Но бродячий актер обратился к герцогу, и тот выразил желание посмотреть собаку. Тогда Гёте снова запретил постановку.

Максвелл Андерсон (1888–1959) – американский драматург и теоретик театра.

Брехт написал «Уличную сцену» в Дании в июне 1938 года.

Этот спектакль не состоялся. Когда в 1954 году Шведский театр в Хельсинки выпустил «Мамашу Кураж» (режиссер Герда Вреде), Брехт написал в театр письмо, в котором ложно утверждал, что пьеса была целиком написана в Финляндии. («Мне было бы приятно, если бы это считали небольшим подарком от гостя, которого тогда так радушно здесь встретили».)

«Штурмовик» – еженедельная газета, носившая ярко выраженный антисемитский характер.

Брехт имеет в виду утерянную английскую пьесу, т. н. «Пра-Гамлета», авторство которой чаще всего приписывается драматургу Томасу Киду. Известно лишь о двух ее персонажах – Гамлете и Призраке.

Ниоба – персонаж древнегреческой мифологии. Согласно мифам, она чрезмерно возгордилась своими многочисленными детьми и боги убили их. Сама Ниоба превратилась в камень, из которого струятся слезы.

Людвиг Вильгельм Альберт Ставенов (1864–1950) – шведский политолог, историк, ректор Уппсальского университета.

Харольд Рагг (1886–1960) – американский общественный деятель.

Кристиан Меллер (1904–1980) – датский физик, химик. Занимался проблемами теории относительности, гравитации и квантовой механики.

Форд Мэдокс Форд (1873–1939) – английский писатель немецкого происхождения.

Эдгар Уоллес (1875–1932) – английский писатель, сценарист, драматург, журналист. Один из основоположников жанра «триллер».

Людвиг Тома (1867–1921) – немецкий драматург, писатель и поэт.

Джозеф Хергесхаймер (1880–1954) – американский писатель.

Грэнвил Хикс (1901–1982) – американский писатель, критик, издатель.

Пьер де Бурдейль, сеньор де Брантом (1540–1614) – французский писатель, историк.

Честер Карлсон (1906–1968) – американский изобретатель.

Шервуд Андерсон (1876–1941) – американский писатель.

Бернхард Эстландер (1863–1931) – финский историк.

Беатрис Вэбб (1858–1943) – британская общественная деятельница, член комиссий по проблемам безработицы, теоретик рабочего движения.

Отто Гелстед (1888–1968) – датский поэт и писатель.

Конфуций – латинизированная форма китайского имени Кун-фу-цзы, дословно Учитель Кун.

Вероятно, были доступны Брехту в переводе на английский язык Артура Уэйли (1938)-

Режиссер Джон Форд (1940).

Песни – часть пьесы «Добрый человек из Сезуана».

План высшего командования нацистских вооруженных сил предусматривал высадку десанта в Англии в июле 1940 года (операция «Морской лев»), однако не был реализован.

Гюстав Гамелен (1872–1958), французский военачальник, генерал армии,

к началу Второй мировой войны – главнокомандующий французской армией.

Бомбардировки Великобритании Германией.

Генри Бокль (1821–1862) – английский историк и шахматист.

Генри Бокль (1821–1862) – английский историк и шахматист.

Вероятно, имеется в виду Готфрид Келлер (1819–1890) – швейцарский писатель.

См. сцены 12 и 13 соответственно в пьесе «Карьера Артуро Уи, которой могло не быть».

Франк Ведекинд (1864–1918) – немецкий писатель, поэт, драматург.

Югославская армия капитулировала 17 апреля 1941 года, греческая армия – 21 апреля 1941 года.

В ноябре 1940 и марте 1941 итальянский флот понес значительные потери

в столкновении с британской средиземноморской флотилией и фактически потерял господствующее положение на Средиземноморье.

Арчибалд Уэйвелл (1883–1950) – главнокомандующий британскими силами

в Индии и Бирме во время Второй мировой войны.

Прядильная машина Харгривса («Прялка Дженни») – механическая прядильная машина, в 1764 году сконструированная Джеймсом Харгривсом и ознаменовавшая начало промышленного переворота в Великобритании.

Имеется в виду пьеса Гёте «Торквато Тассо».

Пьеса не была написана.

Schutzbund (Союз обороны) – военизированная организация социал-демократической партии Австрии (1923–1936).

Брехт перевел на немецкий язык стихотворение Арно Туртиайнена «Боевой пес».

Выдавать желаемое за действительное (англ.)

Сохранились лишь фрагменты и примечания Брехта.

Тереза Гизе (1898–1975) – немецкая актриса. В 1933 году эмигрировала в Швейцарию, вышла замуж за писателя Джона Хэмпсона, чтобы получить британское гражданство. В 1941-м сыграла Мамашу Кураж в мировой премьере пьесы Брехта в цюрихском Schauspielhaus. После окончания Второй мировой войны вернулась в Германию.

Леопольд Линдтберг (наст. фам. Лембергер; 1902–1984) – швейцарский режиссер. В 1933 году эмигрировал из Германии в Швейцарию, работал режиссером в цюрихском Schauspielhaus, где в 1941-м поставил «Мамашу Кураж».

Тео Отто (1904–1968) – швейцарский сценограф, художник. В 1933 году эмигрировал из Германии в Швейцарию. В цюрихском Schauspielhaus в 1941-м был художником спектакля «Мамаша Кураж и ее дети».

Пианист и композитор Андреас Штрайхер (1761–1833) бежал из Карлсшуле вместе с Шиллером в 1782 году и описал это путешествие в «Побеге Шиллера из Штутгарта и пребывание в Мангейме 1782–1785».

Рудольф Гесс (1894–1987) – один из ближайших соратников Гитлера, совершивший этот воздушный побег, как он сам утверждал, чтобы предложить Великобритании сепаратный мир от имени, но без ведома Гитлера. Попытка провалилась, Гесс был арестован и находился в плену до Нюрнбергского процесса, приговорившего его к пожизненному заключению.

Мария Гресхенер (псевд.: Мария Остен, 1908–1942), немецкая писательница и журналистка, гражданская жена Михаила Кольцова. Была по доносу обвинена в шпионаже в пользу Германии, в июне 1941 году арестована, расстреляна в 1942-м в тюрьме НКВД в Саратове.

Александр Фадеев (1901–1956) – писатель, в 1941 году секретарь Союза писателей СССР. Михаил Аплетин (1885–1981) – критик, в 1941 году заместитель председателя Союза.

Элизабет Гауптманн (1897–1973) – писательница, переводчица, драматург. Работала с Брехтом с 1924 года. Брехт называл ее соавтором целого ряда своих пьес, в т. ч. «Человек есть человек», «Трехгрошовая опера», «Взлет и падение города Махагонни», «Святая Иоанна скотобоен». Гауптманн работала с Брехтом над сценариями к фильмам «Happy End» (по одноименной пьесе, вышедшей под псевдонимом Дороти Лейн) и «Пальто». В 1934 году эмигрировала в США, где жила до 1949-го, затем вернулась в Германию, в ГДР. Работала драматургом в Berliner Ensemble.

Фейхтвангер жил в Пасифик-Палисейдс с 1940 года до самой смерти. За время пребывания в Санта-Монике он написал, среди прочего, роман «Братья Лаутензак».

Брехт и его семья сначала переехали в арендованный у друзей дом на Аригл-авеню 1954-

Брехт узнал о самоубийстве Вальтера Беньямина только в Америке. Ему он посвятил несколько стихотворений, в том числе: «На самоубийство изгнанника В. Б.» и «Список потерь».

Рольф Нюрнберг (1903–1949) – немецкий журналист. В 1938 году эмигрировал в США, но вернулся, воспользовавшись чехословацким дипломатическим паспортом, в качестве доверенного лица Томаса Манна, чтобы забрать некоторые его рукописи и документы, однако в их выдаче ему было отказано. В США продолжил работать журналистом.

Фридрих Поллок (1894–1970) – немецкий социолог и экономист. В 1923 году в качестве одного из изданий Института социальных исследований Франкфуртского университета опубликовал свою диссертацию по денежной теории Карла Маркса. Также занимался изучением экономики СССР. Эмигрировал

в США вместе с другими сотрудниками Института.

Брехт ссылается на «Историко-философские тезисы» Макса Хоркхаймера (1895–1973) – немецкого философа-неомарксиста, социолога, одного из основателей Франкфуртской школы. В 1934–1949 годах Хоркхаймер жил в эмиграции в США. В предположениях о покупке Хоркхаймером профессорской должности и в том, что руководство университета имело влияние на его работу, Брехт ошибается.

Элизабет Гауптманн перевела на немецкий язык пьесу американского журналиста и сценариста Фердинанда Райера «Не ставьте на драки», поставленную в берлинском Staatstheater в 1929 году. Райер в 1938 году посетил Брехта в Свендборге. В США вместе с Брехтом работал над сценариями «Хлебный король учится печь хлеб» и «Наши все вчера».

Герман Манкевич (1897–1953) – сценарист, журналист. Автор сценария фильма «Гражданин Кейн» (режиссер Орсон Уэллс, 1941).

В фильме изображена жизнь человека, состоящего в родстве с американским «газетным королем» Уильямом Рэндольфом Херстом.

Бен Хехт (1894–1964) – американский журналист, драматург, один из самых востребованных голливудских сценаристов.

Знакомство Брехта с писателем Альфредом Деблином (1878–1957) относится к 1920-м годам. В 1933-м вместе с семьей Деблин переехал в Швейцарию, затем во Францию, в 1940-м – в США. В 1941-м Деблин и его жена обратились в католицизм. В 1945-м Деблин вернулся в Европу, жил сначала во Франции, затем в западной Германии. В 1953-м переехал во Францию. Брехт неоднократно высказывался о Деблине, например, так: «Новая драматургия постепенно перешла к эпической форме (в чем ей, между прочим, помогли произведения одного из романистов, а именно Деблина)». Цит. по: Брехт Б. Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/2. С. 60.

Физик Ханс Райхенбах (1891–1953) был профессором Берлинского технического университета. Эмигрировал в Стамбул в 1933 году, затем в Лос-Анджелес, где получил кафедру философии в Калифорнийском университете (UCLA). Как естествоиспытатель, Райхенбах интерпретировал результаты физики и математики с позитивистско-эмпирической точки зрения.

В журнале Living Marxism появилось несколько эссе Карла Корша. Текст Брехта (предположительно) отсылает к эссе «Фашистская контрреволюция».

Актриса и сценаристка Саломея (Залка) Фиртель (1889–1978) эмигрировала

в Великобританию, а затем в США вместе с мужем, режиссером Бертольдом Фиртелем.

Фильм «Мадам Кюри» был снят компанией MGM в 1943 году (режиссер Мервин Лерой, в главной роли Грир Гарсон, сценаристы Пол Осборн, Ханс Рамо, Вальтер Райш, однако в мемуарах Фиртель говорит, что тоже была причастна к написанию сценария).

Гитлеровская армия продвинулась в Донбассе в конце сентября 1941 года, захватила Харьков (25 октября) и Ростов (21 ноября), прорвала Перековский перешеек (17 и 27 октября) и оккупировала Крым. 30 сентября 1941-го возобновилось наступление немецких войск под Москвой. Крупное советское контрнаступление началось в декабре 1941-го.

Немецкий актер Людвиг Хардт (1886–1947) был особенно известен как декламатор. В 1937 году эмигрировал в Австрию, в 1938-м – в Чехословакию, в 1939-м – в США.

Брехт ссылается на поэму Райнера Марии Рильке «Пантера».

Упомянутое стихотворение Гёте взято не из книги Хафиза, а из книги певца («Западно-восточный диван»).

Артур Невилл Чемберлен (1869–1940) – британский политик и промышленник, в 1937–1940 годах – премьер-министр Великобритании, лидер Консервативной партии. Выступал за политику «умиротворения» Гитлера.

Эдуард Даладье (1884–1970) – французский политик, в 1933,1934? 1938–1940 годах – премьер-министр Франции. В 1940-м был арестован и отправлен в Бухенвальд, в 1943-м переведен в тюрьму в замке Иттер. После войны продолжил политическую деятельность.

Эдвард Фредерик граф Галифакс (1881–1959) – британский политик, в 1938–1940 годах министр иностранных дел, в 1941–1946 годах – посол Великобритании в США.

Густав Штреземан (1878–1929) – немецкий политик, в 1918 году основал Deutsche Volkspartei, (DVP, Немецкую народную партию). В Веймарской республике занимал должности рейхсканцлера и министра иностранных дел. Лауреат Нобелевской премии мира (1926).

Генрих Брюнинг (1885–1970) – немецкий политик. В Веймарской республике – депутат рейхстага, рейхсканцлер. В 1934-м эмигрировал в Нидерланды, в 1937-м – в США, где до 1952-го преподавал в Гарварде. В 1951–1955 годах жил в западной Германии, затем вернулся в США.

Немецкий актер Фриц Кортнер (1892-197¹) исполнил роль Шлинка в спектакле «В чаще городов» в 1924 году в берлинском Deutsches Theater (режиссер Эрих Энгель). В радиоверсии «Святой Иоанны скотобоен» 1932-го он сыграл Маулера. Кортнер и другие друзья Брехта убеждали его переехать в США, хотя у него самого было не так много возможностей для реализации в Америке.

Сохранились эскизы сцен, заметки и фрагменты текста к пьесе. Песни из одноименного произведения позже планировалось превратить в оперу (совместно с Паулем Дессау).

Эрнст Дойч (1890–1969) – немецкий и австрийский актер. В 1938 году эмигрировал в Великобританию, затем в США. В 1947-м вернулся в Вену.

Хелен Тимиг (1889–1974) – австрийская актриса, эмигрировала в США с мужем Максом Рейнхардтом. В 1945 году вернулась в Вену.

Дороти Томпсон (1893–1961) – американская журналистка и радиоведущая.

В 1931 году взяла интервью у Гитлера, впоследствии отзывалась о нем нелестно и в 1934-м была выслана из Германии. Ее радиопередачи по NBC были одними из популярнейших в США, а она сама – одной из самых влиятельных женщин страны.

Льюис Уилки (1892–1944) ^— американский политик, на президентских выборах 1940 года – кандидат от Республиканской партии, критиковавший администрацию Рузвельта.

Элизабет Бергнер (наст. фам. Этель; 1897–1986) – одна из популярнейших немецких актрис 1920-х годов. В 1933 году эмигрировала с мужем, кинорежиссером Паулем Циннером, в Англию, а затем в США.

Сохранились варианты сцен, фрагменты, планы и заметки из запланированной экранизации пьесы Томаса Хейвуда (1573–1641) «Женщина, убитая добротой».

Фредерика (Фрици) Массари (наст. фам. Масарик; 1882–1970) – австрийская певица, актриса. С 1904 по 1933 год она была солисткой театра Metropol. В 1934-м эмигрировала в Швейцарию, в 1939-м – в США.

Кларенс Мьюз (1889–1979) – американский певец, сценарист, режиссер и актер, в кино исполнявший в основном характерные роли.

Роберт Терен (1903–1957) ^— немецкий актер. В 1933 году эмигрировал сначала во Францию, а затем в США, работал в MGM сценаристом. Брехт некоторое время работал с Тереном над фильмом «Бермудские проблемы».

Генрих Манн (1871–1959) – немецкий писатель, старший брат Томаса Манна.

В 1933 году эмигрировал в Чехословакию, затем во Францию, в 1940-м – в США.

Людвиг Маркузе (1894–1971) – немецкий и американский философ и писатель.

В 1933 году эмигрировал во Францию, в 1940-м – в США.

Британское контрнаступление в Северной Африке началось 18 ноября 1941 года; поначалу британцам удалось добиться лишь частичных успехов, таких как освобождение Тобрука и восстановление Киренаики.

Красная Армия 17 ноября 1941 года начала контрнаступление под Ростовом, завершившееся 19 ноября. 5 декабря 1941 года началось советское контрнаступление под Москвой, разрушившее план немцев по взятию столицы к Рождеству. В ходе вызванного этим кризиса в руководстве вермахта Гитлер назначил себя главнокомандующим.

Фриц Ланг (1890–1976) к 1933 году был одним из ведущих немецких кинорежиссеров («Доктор Мабузе, игрок», «Метрополис», «М»). После прихода нацистов к власти эмигрировал во Францию, в 1934-м – в США, где его карьера успешно продолжилась.

Лили Лате (1901–1984) – немецкая актриса, жена Фрица Ланга.

Наступление Японии началось 7 декабря 1941 года с нападения на Перл-Харбор – главную базу флота США в Тихоокеанском регионе. Затем США и Великобритания объявили войну Японии 8 декабря 1941 года, и декабря 1941 года Германия и Италия объявили войну США.

С января по апрель 1942 года происходило общее наступление советской армии, в ходе которого нацистские войска были отброшены на многих участках фронта.

Японские войска высадились на Малайе и северном Лусоне 8 декабря, на островах Гилберта 9 декабря, на Гуаме то декабря, на южном Лусоне и декабря, на северном Борнео 17 декабря и 20 декабря на Минданао и Уэйке. В речи в рейхстаге it декабря 1941 года Гитлер говорил о ходе войны в Советском Союзе

и пытался оправдать объявление войны США.

«Дни в огне» и «Карусель» не сохранились.

Курт Гетц (1888–1960) – немецкий и швейцарский актер, писатель и режиссер;

в большинстве пьес и фильмов появлялся вместе с женой Валери фон Мертенс. В 1939 году переехал в Голливуд, в 1945-м вернулся в Швейцарию.

«Жанна д'Арк 1940» и «Голоса» – варианты названия пьесы «Сны Симоны Машар».

Автобиография Фейхтвангера «Черт во Франции» впервые издана в 1942 году в Мексике.

Александр Гранах (1880–1945) – немецкий актер, в 1922 году сыграл в брехтовских «Барабанах в ночи», в 1930-м – в «Высшей мере» и в 1931-м – в «Человек есть человек». В 1933 году эмигрировал в Польшу, в 1935-1936-х работал в СССР. В 1937-м арестован по обвинению в шпионаже в пользу Германии, однако освобожден. В 1938 году эмигрировал сначала в Швейцарию, а затем в США.

Вероятно, Брехт неверно датировал – скорее всего, он имеет в виду речь, которую Черчилль произнес перед Сенатом и Палатой представителей в палате Сената в Вашингтоне 26 декабря 1941 года.

Уильям Дитерле (1893–1972) – американский и немецкий актер и режиссер.

В 1930 году переехал в Голливуд, где добился успеха как кинорежиссер. В 1958-м вернулся в Германию.

Вальтер фон Браучих (1881–1948) – немецкий военный, с 1938 по 1941 год главнокомандующий сухопутными войсками Германии. После его отстранения от должности Гитлер назначил главнокомандующим себя.

План кампании Гитлера предусматривал разгром Советского Союза к зиме

1941 года. Поскольку армия не была должным образом экипирована на зиму, после неудавшегося наступления на Москву нацисты призвали провести «сбор меха, шерсти и зимней одежды».

158 немецких солдат, находившихся в советских лагерях для военнопленных, выступили с обращением к немецкому народу и призвали к прекращению войны, свержению Гитлера и созданию свободной, независимой Германии.

Австрийский писатель, драматург, переводчик и режиссер Бертольд Фир

тель (1885–1953) поставил «Страх и отчаяние Третьего рейха» в Нью-Йорке

в 1945 году. Много работал в кино. В 1947-м переехал в Лондон, в 1948-м – в Цюрих, в 1949-м – в Вену. В 1949-м Брехт поручил ему постановку драмы Горького «Васса Железнова» в Berliner Ensemble. Переводил на немецкий язык пьесы Теннесси Уильямса.

Журналист Джон Ганс Винге собирал для Брехта газетные репортажи и написал о нем несколько статей.

Книга Грегора Цимера «Воспитание для смерти ⁄ Создание нацистов» опубликована в Нью-Йорке в 1941 году.

Книга американского журналиста Луиса Фишера «Советы в международных отношениях» вышла в 1930 году в Лондоне.

Немецкий философ, социолог, композитор Теодор В. Адорно (1903–1969) писал о функции музыки в пьесах Брехта в конце 1920-х годов, в частности в журнале Die Musik. В 1933 году Адорно эмигрировал в Великобританию, в 1934-м – в США. В 1949-м вернулся во Франкфурт. «Опыт о Вагнере» он написал в Лондоне и Нью-Йорке (опубликован фрагментами в 1939 году, целиком в 1952-м).

Немецкий писатель Эмиль Людвиг (1881–1948) был особенно известен своими биографиями исторических личностей. Еще в 1928 году Брехт назвал «использование глупого „человеческого" подхода салонного историка Эмиля Людвига „модным отходом от вульгарной биологии"».

Красивый – прямой; уродливый – сгорбленный; править – задница, сидящая на голове; управлять = регулировать поток, стало быть; хорошо управлять = сокращать; плохо управлять – продлять; рабочий – подать руку; полезный – человек; человек – человек; плохой человек – человек без рук; читать, видеть, слышать, понимать = брать в руки; умный = вызванный (открытая дверь).

Сценарист, режиссер и кинопродюсер Герберт Клайн (1909–1999) получил известность благодаря документальным фильмам: «Сердце Испании» с Анри Картье-Брессоном, «Кризис» – фильм о Мюнхенских соглашениях, «Забытая деревня» (совместно с Джоном Стейнбеком).

Леонхард Франк (1882–1961) – немецкий писатель. Как и Брехт, был членом писательского кружка Gruppe 1925- В 1933 году его книги сожгли нацисты, а он сам эмигрировал во Францию, откуда вынужден был бежать в 1940-м в США.

12 февраля 1942 года три тяжелых немецких военных корабля в сопровождении эсминцев и под защитой авиации спокойно прошли через Ла-Манш.

Антифашистский ежемесячный журнал Freies Deutschland выходил в Мехико

с ноября 1941 года первоначально под редакцией Бруно Фрея, а с 1942-го – под редакцией Александра Абуша.

Эгон Эрвин Киш (1885–1948) – чешский и немецкий писатель, журналист.

Иллюстрация: Война в пустыне. Танки и средние бомбардировщики 8-й армии.

В первые месяцы 1942 года японские войска продвинулись в Бирму и Малайю;

15 февраля 1942 года Сингапур капитулировал.

Арч Оболер (1909–1987) – американский писатель, драматург, сценарист, режиссер, продюсер.

Кас – домашнее прозвище Каспара Неера.

В 1930 году Брехт купил в Уттинге (Бавария) загородный дом, который был конфискован национал-социалистами в 1933-м.

Заседание испанского кружка, проходившее в квартире Брехта в Лидинге, было зарисовано Гансом Томброком («Дискуссия о поражении в гражданской войне в Испании в Лидингё под Стокгольмом, август 1939 г.»).

Одноактная пьеса Брехта «Почем железо?» была поставлена в августе 1939 года в школе Толларе под Стокгольмом труппой Amatorteaterns Riksforbund.

Район Вены.

Фильм Уильяма Дитерле об истории джаза «Синкопа» был снят в 1940 году.

Эдвард Бенеш (1884–1948) – чехословацкий политик, с 1935 по 1948 год – президент Чехословакии. С 1938 по 1945-й жил в эмиграции в Великобритании, руководил движением чехословацкого зарубежного Сопротивления.

Уильям Моррис, виконт Наффилд (1877–1963) – английский автомобильный промышленник, филантроп и спонсор британского фашистского движения.

Марионеточное государство, образованное под влиянием Японии на территории Маньчжурии в 1932 году. В 1945-м СССР объявил войну Японии и оккупировал Маньчжоу-го. После вывода советских войск в 1946-м эта территория была присоединена к Китаю.

Лекция немецкого ученого, основоположника квантовой физики, лауреата Нобелевской премии Макса Планка (1858–1947) «Детерминизм или индетерминизм?» была опубликована в Лейпциге в 1938 году.

Великобритания отвергла требования Индии о независимости. Глава Индийского национального конгресса Субхас Чандра Бос (1897–1945), ранее принявший участие в создании добровольческого легиона SS «Свободная Индия», заключил ряд соглашений с гитлеровской Германией и Японией.

Сэр Ричард Стаффорд Криппс (1889–1952) – британский политик-лейборист, с 1031 по 1950 год – член Палаты общин. С 1940 по 1942-й – посол Великобритании в СССР. В 1942-м предпринял неудачную миссию в Индию. С 1942 по 1950-й возглавлял различные министерства в британском правительстве.

Роман Альфреда Деблина «Ноябрь 1918 года» (1938–1950).

Композитор Курт Вайль (1900–1950) начинал с инструментальных произведений, создал музыку для нескольких пьес Георга Кайзера. Вайль работал с Брехтом над пьесами: «Трехгрошовая опера», «Взлет и падение города Махагонни», «Полет через океан», «Говорящий „да"» («Говорящий „нет"»), «Семь смертных грехов». В 1933 году он эмигрировал во Францию, в 1934-м – в США. Много

и успешно работал для бродвейского театра. «Леди в темноте» написана в 1942-м.

Газета Neue Volkszeitung выходила еженедельно в Нью-Йорке с 1933 по 1946 год. Ее редактор, журналист и политик Герхарт Зегер (1896–1987) после побега из концлагеря в 1933-м эмигрировал в Чехословакию, а в 1934-м – в США.

Рудольф Кац (1895–1961) – политик и судья, вице-президент федерального конституционного суда Германии.

Отто Бауэр (1881–1938) – австрийский политик-социалист, член парламента, ратовавший за объединение Австрийской республики с Германией, но выступавший против нацистов. В 1938 году эмигрировал в Бельгию, затем во Францию.

Композитор Ханс Эйслер (1898–1962) учился у Арнольда Шёнберга, сочинял сонаты для фортепиано, двенадцатитоновые этюды, камерную музыку и оркестровые произведения. С Брехтом работал с 1929 года. Написал музыку к его произведениям «Высшая мера», «Мать», «Куле Вампе, или Кому принадлежит мир?», «Круглоголовые и остроголовые»; «Страх и отчаяние Третьей империи», «Палачи тоже умирают», «Жизнь Галилея» (во время жизни в США); «Дни Коммуны», «Сны Симоны Машар», «Швейк во Второй Мировой войне» (после переезда в ГДР в 1950-м). Также написал музыку ко многим песням Брехта. Эмигрировал в 1933 году; жил в разных европейских странах, с 1938-го – в США, где был преподавателем Новой школы социальных исследований и профессором Университета Южной Калифорнии. В сотрудничестве с Теодором В. Адорно написал книгу «Сочинение музыки к фильмам». См.: Брехт Б. Ганс Эйслер ⁄ Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/1. С. 492–493-

Здесь обыграно сакраментальное австрийское приветствие, обращенное к дамам: «целую ручку».

Жан Анри Дюнан (1828–1910) – швейцарский предприниматель, общественный деятель, филантроп, первый лауреат Нобелевской премии мира.

Советский фильм «Депутат Балтики» (сценарий Леонида Рахманова, режиссеры Иосиф Хейфиц и Александр Зархи), снятый в 1936 году.

Австрало-английский карикатурист Дэвид Лоу раскритиковал тип реакционной сцены и штабного офицера британской армии через персонажа по имени Полковник Дирижабль.

Немецкий актер Эрвин Кальзер (1883–1958) был в труппе цюрихского Schauspielhaus, с 1937 по 1940 год жил в США, затем вернулся в Цюрих. Упомянутый спектакль «Фауст II» вышел 18 мая 1940 года. Многие известные актеры и режиссеры, эмигрировавшие из Германии и Австрии, работали в цюрихском Schauspielhaus (Эрнст Гинзберг, Вольфганг Хайнц, Курт Хиршфельд, Курт Хорвиц, Леопольд Линдтберг, Леонард Штекель, Тео Отто). На его сцене было показано множество немецкоязычных премьер текстов тех авторов, которые были запрещены в фашистской Германии, в том числе Эмлина Уильямса, Роберта Эммета Шервуда, Жана Жироду, Ирвина Шоу, Торнтона Уайлдера, Федерико Гарсиа Лорки, Поля Клоделя, Жан-Поля Сартра, Джона Миллингтона Синга, Томаса Стернса Элиота. Среди современных немецких авторов, премьеры пьес которых состоялись в цюрихском Schauspielhaus, был Брехт («Мамаша Кураж и ее дети» с Терезой Гизе в роли Мамаши Кураж; «Добрый человек из Сезуана» с Марией Беккер в роли Шен Тэ/Шуй Та; «Жизнь Галилея» с Леонардом Штекелем в роли Галилея).

Премьера пьесы «Человек есть человек» в берлинском Staatstheater состоялась

6 февраля 1931 года (режиссер Бертольт Брехт, с Петером Лорре в роли Гэли Гэя). Пьеса была впервые опубликована в 1926-м берлинским издательством Arcadia.

Макс Рейнхардт (наст. фам. Гольдманн; 1873–1943) – немецкий актер и режиссер. С 1905 по 1933 год возглавлял берлинский Deutsches Theater, куда в 1924-м в качестве драматурга пригласил Брехта. Основатель Зальцбургского театрального фестиваля и актерской школы при Deutsches Theater (Max Reinhardt Seminar). В 1910-1920-е годы руководил одновременно несколькими значимыми немецкими и австрийскими театрами. В 1933-м переехал в Австрию, в 1938-м эмигрировал в США.

Австрийская и американская актриса Хелен Тимиг (1889–1974) – жена Макса

Рейнхардта, эмигрировавшая вместе с ним. В 1946 году вернулась в Австрию.

Брехт ссылается на «Краткую историю научных идей» британского историка Чарльза Сингера.

Около 250 000 год до н. э.

В январе 1942 года четыре сцены из «Страха и отчаяния Третьего рейха» уже были показаны в Нью-Йорке в режиссуре Леопольда Йесснера (Tribune fur freie deutsche Literatur und Kunst in Amerika). Чтение нескольких сцен из пьесы с названием «Частная жизнь расы господ» состоялось 12 июня 1945 года в Theatre of All Nations в Нью-Йорке (в постановке Бертольда Фиртеля).

Хорст Вессель (1907–1930) – нацистский штурмовик, поэт, автор текста «Песни (марша) Хорста Бесселя» – гимна нацистской партии. Был убит коммунистом из военизированной организации «Союз красных фронтовиков». Ханс Хайнц Эверс внес значительный вклад в канонизацию Бесселя книгой «Хорст Вессель, немецкая судьба» (Штутгарт/Берлин, 1932). В 1935 году Брехт написал «Легенду о Хорсте Весселе».

Рейнхард Гейдрих (1904–1942) – немецкий политический деятель, высокопоставленный нацистский чиновник. Исполняющий обязанности имперского протектора Богемии и Моравии. Погиб в результате покушения от рук чехословацких патриотов. История этого покушения легла в основу фильма «Палачи тоже умирают».

Американский драматург и сценарист Клиффорд Одетс (1906–1963) был сооснователем Group Theatre. Действие его пьесы «В ожидании Лефти» (1935) происходит во время экономического кризиса и представляет в экспериментальной форме профсоюзное собрание, прерываемое перебранками публики

и прямыми обращениями к аудитории. Пьеса Одетса «Потерянный рай» (1936) вдохновила Брехта на написание стихотворения «Письмо драматургу Одетсу».

Юлиус Штрейхер (1885–1946) – политический деятель, главный редактор антисемитской газеты Der Sturmer. Увлекался порнографией, имел нескольких любовниц, был склонен к насилию. Казнен по приговору Нюрнбергского трибунала.

Джон Луэллин Льюис (1880–1969) – американский профсоюзный лидер и политик; президент Объединенной шахтерской организации Америки (UMW)

с 1920 по i960 год.

Политическое движение в США, сторонники которого выступили против участия в европейской войне.

Ни одна из возможностей не была реализована.

С 1934 года в Нью-Йорке издавался еженедельный журнал Aufbau для немецко-еврейских эмигрантов; с 1938-го главным редактором был бывший берлинский журналист Манфред Джордж. Газета Neue Volkszeitung также выходила еженедельно (1933–1946). Изначально газета стремилась позиционировать себя как орган немецко-американских рабочих организаций, но постепенно стала тесно связана с эмигрантской организацией Социал-демократической партии Германии, выступая ее полуофициальным голосом в Америке.

Критик, переводчик и писатель Герман Кестен (1900–1996) эмигрировал во Францию в 1933 году, в США в 1938-м. Брехт, среди прочего, в «Записках о "Матери"» процитировал отрывок из рецензии Кестена в Neue Leipziger Zeitung как один из образцовых случаев буржуазного суждения о коммунизме.

Поэма «Война» Стефана Георге (1868–1933) впервые была опубликована

в 1917 году.

Томас Стернз (Т. С.) Элиот (1888–1965) – английский и американский поэт, драматург, критик. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1948).

«Стихи» (1939) англо-американского поэта и драматурга Уистена Хью Одена (1907–1973) написаны под влиянием английских поэтов-метафизиков XVII века. Оден принимал участие в Испанской войне 1937 года на стороне республиканцев. С 1939-го жил в основном в США. Брехт писал: «Что до поэзии, то и тут

у литературного ревю можно кое-чему поучиться. Особенно в пьесах, написанных Оденом в содружестве с Ишервудом, многие места поистине поэтичны. Он вводит хоровые элементы и изысканную лирику. Да и сами события, происходящие на сцене, доступны лишь изощренному восприятию. Впрочем, и все зрелище в целом в той или иной степени насыщено символикой, он даже вновь прибегает к аллегории. Если сравнить его, например, с Аристофаном – против чего Оден не станет возражать, – то сразу проявится подчеркнутый субъективизм этой лирики и этой символики, и новой народной драме следует поучиться у него лиричности, но отказаться от его субъективизма. Поэзия должна заключаться в большей степени в самих ситуациях, нежели в репликах персонажей, реагирующих на эти ситуации». Цит. по: Брехт Б. Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/1. С. 182–183.

Иллюстрация: в тексте газеты приведены программы калифорнийских радиостанций.

Людвиг Маркузе (1894–1971) – немецкий и американский философ и писатель. В 1933 году эмигрировал во Францию, в 1940-м – в США.

Герберт Маркузе (1898–1979) – немецкий и американский философ, представитель Франкфуртской школы. В 1934 году эмигрировал в США. С 1942 по 1950-й работал в американской разведке. Преподавал в Колумбийском и Гарвардском университетах.

Заявление о веке простого человека, вероятно, относится к программе KFI «Навстречу веку простого человека», упомянутой в радиопрограмме.

После нескольких месяцев боев 21 июня британская крепость Тобрук пала.

Гитлер произвел в фельдмаршалы немецкого военачальника, командира войск Оси в Северной Африке Эрвина Роммеля (1891–1944).

Французский режиссер, актер, продюсер, сценарист Жан Ренуар (1894–1979) побывал в Риме в 1939 году и в Голливуде в 1940-м.

Брехт имеет в виду Мюнхенские соглашения 1938 года между Германией, Великобританией, Италией и Францией, предусматривающие территориальные уступки Чехословакии в пользу Третьего рейха, Польши и Венгрии. К марту 1939-го Германия полностью контролировала чешские территории, называемые теперь «Протекторат Богемии и Моравии».

Американская радио- и кинокомпания Radio Keith Orpheum.

Брехт имеет в виду опросы общественного мнения, проводимые «Американским институтом общественного мнения» (AIPO), который был основан в 1935 году Джорджем Горацием Гэллапом. Институт использует случайные выборки для проверки мнений о социальных и экономических явлениях.

19 ноября 1935 года в Civic Repertory Theatre Нью-Йорка состоялся первый американский спектакль «Мать» труппы Theatre Union. Брехт поехал в Нью-Йорк

с Эйслером, чтобы посетить несколько репетиций. Художник-постановщик спектакля Мордехай Горелик тщетно пытался разрешить разногласия, возникшие у Брехта с режиссером Виктором Вольфсоном и переводчиком Полом Питерсом.

Брехт ссылается на поставленную Эрвином Пискатором в 1929 году в Theater am Nollendorfplatz комедию Лео Ланиа «Конъюнктура». См:. Брехт Б. О темах

и форме / Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/2. с. 44–46.

Пьеса австрийского писателя, поэта и критика Карла Крауса (1874–1936).

Габриэле д'Аннунцио (1863–1938) – итальянский поэт, драматург и политик, написал множество романов, рассказов, пьес и стихов, в которых пропагандировал фашистские идеи. В 1919 году участвовал в оккупации Фиуме итальянскими фашистами.

Американский писатель, сценарист, драматург Джон Уэксли (1907–1985) с 1938 по 1946 год в основном писал сценарии к антифашистским фильмам.

Фильм «Палачи тоже умирают» (режиссер Фриц Ланг) выпустила кинокомпания United Artists. Сценарист Джон Уэксли; на основе оригинального рассказа Бертольта Брехта и Фрица Ланга. Композитор Ханне Эйслер. Продюсеры: Фриц Ланг, Арнольд Прессбургер.

Композитор Эрнст Тох (1887–1964) эмигрировал в США в 1934 году.

Фильм MGM «Миссис Минивер» с Грир Гарсон в главной роли был снят

в 1942 году (режиссер Уильям Уайлер).

Гюнтер Андерс (наст. фам. Штерн, 1902–1992) – австрийский и немецкий писатель. В 1933 году эмигрировал во Францию, в 1936-м – в США, в 1950-м вернулся в Австрию.

Гина Каус (1893–1985) – австрийская и американская писательница и сценаристка. В 1938 году эмигрировала во Францию, затем в США.

Группа немецких коммунистов, находившихся в оппозиции к KPD (Коммунистической партии Германии).

Георг (Жорж) Гросс (1893–1959) – немецкий художник, один из лидеров немецкого экспрессионизма и дадаизма, пацифист, коммунист. В 1932 году эмигрировал в США. В нацистской Германии его картины и рисунки были объявлены дегенеративными. В 1959-м вернулся в Германию, поселился

в Западном Берлине.

Премьера спектакля цюрихского Schauspielhaus «Добрый человек из Сезуана» состоялась д. февраля 1942 года. Режиссер Леонард Штекель, в главной роли Мария Бекер.

Клара Блюм (1904–1971) – австрийская, советская и китайская писатель

ница, поэтесса, переводчица, журналистка. Эмигрировала в СССР в 1934 году.

В 1947-м переехала в Китай.

«Интернациональная литература» – литературный журнал, выходивший

с 1933 по 1943 год (сначала два раза в месяц, с 1935-го – ежемесячно; на русском, английском, французском и немецком языках). Редактором, а затем главным редактором немецкой секции был поэт-экспрессионист Йоханнес Р. Бехер, эмигрировавший в СССР в 1933-м и после войны ставший первым министром культуры ГДР.

На определенном этапе работы над фильмом Фриц Ланг поручил другому автору, Генри Гинзбургу, заняться сценарием в желаемом им направлении. Брехтовская версия не сохранилась.

С августа 1942 года США присоединились к британским авиабомбардировкам военных объектов во Франции и Германии.

Брехт ссылается на книгу советского писателя Ильи Эренбурга «Падение Парижа», вышедшую в 1942 году. Книги двух других авторов точно идентифицировать не удалось.

Немецкая ассоциация защиты экономических интересов рейнско-вестфальских предпринимателей в сфере металлургии, текстиля и горнодобывающей промышленности, созданная в 1871 году. Многие ее члены поддерживали Гитлера.

В фильме «Палачи тоже умирают» роль Эмиля Чаки исполнил Джин Локхарт.

Режиссером фильма «Миссия в Москву» 1943 года был Майкл Кертис.

Юджин Майер, отец третьей жены Оскара Гомолки, Флоранс, мультимиллионер, предприниматель и благотворитель, был владельцем газеты Washington Post.

В мемуарах «Вечер каждого дня» Фриц Кортнер пишет о кинобизнесе в США: «Мы нашли работу в Голливуде, где остановилось большинство писателей

и актеров-эмигрантов. Успехи здесь не основаны на заслугах и способностях. Это больше похоже на разыгрывание профессиональной удачи за столом в рулетке. Для продвижения в американском кино социальный статус изначально был важнее таланта. Социальная жизнь в Голливуде была кастовой».

Цитата из пьесы «Добрый человек из Сезуана»: «Спасенья маленькая лодка ⁄ Тотчас же идет на дно ⁄ Ведь слишком много тонущих ⁄ Схватились жадно за борта» (пер. Б. Слуцкого).

Видкун Квислинг (1887–1945) – финский политик. В 1933 году основал и возглавил фашистскую партию Nasjonal Samling (Национальное единение). После капитуляции Германии был арестован, судим, признан виновным в хищениях, убийстве и государственной измене. Казнен. Слово «квислинг» еще при его жизни стало синонимом понятий «предатель» и «коллаборационист».

Берлинский театр с эклектичным коммерческим репертуаром, рассчитанным на публику с непритязательным вкусом, работал с 1877 по 1945 год на Большой Франкфуртской улице (сегодня: Карл-Маркс-аллея).

«Святая Иоанна из Витри» и «Голоса» – варианты названий пьесы «Сны Симоны Машар».

«Женщина, убитая добротой» – трагедия английского драматурга Томаса Хейвуда, написанная в 1603 году.

7 ноября 1942 года 7 дивизий союзных войск под командованием генерала Эйзенхауэра высадились в Касабланке, Алжире и Оране. В результате немецко-итальянские войска в Северной Африке были вынуждены вести войну на два фронта.

Упомянутое Брехтом произведение «Рузский лес» советского драматурга Константина Финна (1904–1975) не существует, по крайней мере под таким названием.

Иллюстрация: на фотографии – Рут Берлау.

Немецкий и американский актер и режиссер Поль Хенрейд (наст, имя Пауль фон Хернрид, 1907–1992) эмигрировал в Великобританию в 1935 году, где добился успеха, снявшись в нескольких фильмах. В 1941-м эмигрировал в США, снимался преимущественно в фильмах студии Warner Brothers.

Искусствовед Густав Глюк (1971–1952) – австрийский и американский историк искусства. В 1938 году эмигрировал в Великобританию, в 1942-м – в США. Опубликовал несколько книг о Брейгеле. Брехт ссылается на книгу «Картины Брейгеля», изданную в венском издательстве Schroll Verlag в 1932 году.

Текст на открытке:

– Пер. ред.

Пьеса не была написана.

Брехт имеет в виду сцены, действие которых происходит не в видениях Симоны, а в ее реальной жизни.

Цит. по: Троцкий Л. О Ленине. M.: ГИЗ, 1924-

По предложению театроведа Херберта Иеринга (1888–1977) в 1922 году Брехт был удостоен премии Клейста: «Брехт видит человека. Но всегда в его влиянии на других людей. В его творчестве ни одна фигура не изолирована. Давно не было в Германии поэта, обладающего столь безоговорочным пониманием взаимосвязи судеб, влияния людей друг на друга. Признак гениальности Брехта – то, что в его драмах возникает новая художественная целостность, со своими законами, своей драматургией». Иеринг работал журналистом

в Schaubiihne и Berliner Borsen-Courier (когда в 1933 году газете пришлось прекратить выпуск, он ненадолго перешел в редакцию Berliner Tageblatt). Летом 1933 ^гоД^а он посетил Брехта в Свендборге. В эпоху нацизма остался в Германии. В 1936-м за отказ рецензировать произведение нацистского писателя Эберхарда Вольфганга Меллера получил запрет на публикации и перешел на работу в киностудию. В 1942-м стал главным драматургом венского Burgtheater (интендант – член нацистской партии Лотар Мютель). В 1945-м поселился в восточном секторе Берлина, работал драматургом в Deutsches Theater, а также журналистом в Sinn und Form и Sonntag.

Ханс Йост (1890–1978) – немецкий писатель, поэт, драматург. С 1935 по

1945 год – президент Имперской палаты литературы. Член NSDAP и SS. После войны был приговорен к трем с половиной годам заключения. Публиковал статьи в журнале для домохозяек.

Брехт написал «Ваала» как ответ на экспрессионистскую пьесу Йоста «Одинокий» (1917). Пьеса Йоста «Шлагетер» (1932) основана на реальной истории и рассказывает о «первом солдате Третьего рейха» Лео Шлагетере, совершившем несколько диверсий в Руре, находящемся после Первой мировой войны под контролем Франции. Этому персонажу также принадлежит фраза «Когда я слышу слово „культура“, я снимаю свой браунинг с предохранителя», часто ошибочно приписываемая Герману Герингу.

Под «песней КИ» Брехт имеет в виду «Песню Коминтерна» М. Валлентина и Ф.Янке на музыку Ганса Эйслера (1928).

Людвиг Гангофер (1855–1920) – немецкий писатель, действие книг которого происходит в основном в Баварии.

Фриц Ланг и Арнольд Прессбургер были продюсерами фильма «Палачи тоже умирают».

Работа Корша была опубликована под названием «Исторический взгляд на геополитику» в New Essays, VI/3,1943.

Германо-американский синолог и социолог Карл Август Виттфогель (1896–1988) писал статьи по проблемам пролетарской культурной политики в 1920-х годах, затем сосредоточил внимание на проблемах экономики и промышленности Китая. В 1934-м эмигрировал в США, где преподавал в различных университетах.

Хайнц Лангерханс написал книгу «Немецкие мученики в концентрационных лагерях», которая была издана в Нью-Йорке в 1945 году.

Прозвище Фридриха Фогта (1849–1922) – немецкого сапожника и авантюриста, который переоделся в форму капитана и, пользуясь авторитетом, который был у военных, на некоторое время взял власть над городом Кепеник. На основе его приключений немецкий драматург Карл Цукмайер написал одноименную пьесу.

Георг (Жорж, Джордж) Гросс (1893–1959) – немецкий художник. Был художником спектакля Эрвина Пискатора «Похождения бравого солдата Швейка» (Берлин, 1928). В 1933 году эмигрировал в США. Нацистский режим признал работы Гросса «дегенеративным искусством». В 1959-м Гросс вернулся в Германию,

в Западный Берлин. В 1920-е познакомился с Брехтом, ценившим его рисунки.

Виланд Герцфельде (1896–1988) – издатель и писатель. В 1917 году основал в Берлине издательство Malik. После его закрытия национал-социалистами попытался перенести издательство в Лондон и Прагу, где, в частности, в 1937-м опубликовал «Винтовки Тересы Каррар». В 1939 году эмигрировал в США, где открыл книжный магазин Seven Seas Books, а потом, в 1944-м, – издательство Aurora.

Немецкий писатель Оскар Мария Граф (1894–1967) в 1934 году эмигрировал в Вену, затем в Москву и Прагу, в 1938-м – в США.

С немецким политиком, теоретиком марксизма Фридрихом Штернбергом (1895–1963) Брехт познакомился в 1920-е годы. В 1933-м Штернберг эмигрировал сначала в Чехословакию, затем в Швейцарию, Францию и в 1939-м в США, где работал журналистом.

Эрна фон Пустау (Штернберг, 1904–1969), писательница, жена Фридриха Штернберга.

Йозеф Ауфрихт (1898–1972) – немецкий актер и продюсер, в 1928 году арендовал Theater am Schiffbauerdamm, первой премьерой которого стала «Трехгрошовая опера» Брехта. Эмигрировал во Францию, затем в США.

Лотте Ленья (наст, имя Каролина Вильгельмина Шарлотта Бламауэр, 1898–1981) – австро-американская актриса и певица, дебютировала в роли пиратки Дженни в премьере «Трехгрошовогй оперы» в 1928 году. В 1933-м вместе с мужем, Куртом Вайлем, эмигрировала во Францию, а в 1935-м – в США, где успешно продолжила актерскую карьеру и записала несколько популярных пластинок.

Помимо X. Р. Хейса в обработке «Герцогини Мальфи» Уэбстера позже принимал участие и У.Х. Оден. Премьера спектакля состоялась в сентябре 1946 года в Бостоне с Элизабет Бергнер в главной роли (режиссер Джордж Райлэндс).

Упомянутые стихотворения, за исключением «В штормовую ночь», вошли в пьесу «Швейк во Второй мировой войне».

Немецкая писательница Анна Зегерс (1900–1983) после сожжения ее книг нацистами эмигрировала во Францию, в 1941 году – в Мексику, где основала антифашистский Heinrich-Heine-Klub (Клуб Генриха Гейне) и журнал Freies Deutschland («Свободная Германия»).

Брехт не стал заниматься этим проектом.

В 1899 году Адольфус Уорд опубликовал трехтомную «Историю английской драматической литературы до эпохи королевы Анны».

Книга Бориса Суварина «Сталин, очерк истории большевизма» вышла в Париже в 1935 году.

12 и 13 июля 1943 года в Красногорске состоялась учредительная конференция Nationalkomitee Freies Deutschland (NKFD, Национальный комитет «Свободная Германия»), созванная по инициативе ЦК KPD. В конференции приняли участие военнопленные солдаты и офицеры, рабочие-антифашисты, крестьяне, представители интеллигенции, прогрессивные писатели и христиане обеих конфессий. Писатель Эрих Вайнерт выступил с докладом «Путь чести нашего народа». После дискуссии, в ходе которой об исторических уроках немецкого рабочего движения говорил и председатель KPD Вильгельм Пик. Цель Freies Deutschland – свободная Германия; задачи: прекращение войны путем свержения гитлеровского режима, заключение мира силами рабочего класса, буржуазной оппозиции Гитлеру в гражданской жизни и в армии, и уменьшение страданий немецкого народа. Другими программными пунктами конференции были: установление сильной демократической государственной власти, экономическое преследование разжигателей войны и военных спекулянтов, отмена всех законов, поощряющих расовую ненависть, восстановление и расширение прав рабочих. Эрих Вайнерт был избран президентом комитета; среди членов – Вильгельм Пик, Вальтер Ульбрихт, Антон Аккерман, Йоханнес Р. Бехер, Вилли Бредель и Густав фон Вайгенхайм.

Немецкий и американский лютеранский теолог и философ Пауль Тиллих (1886–1965) в 1933 году эмигрировал в США. Входил в кружок христиан-социалистов. Антифашист. Генрих Брюнинг (1885–1970) – консервативный немецкий политик-центрист, последний канцлер Веймарской республики (1930–1932), после прихода к власти Гитлера жил в эмиграции (Нидерланды и США).

Брехт исключил из списка пьес «Горациев и куриациев», «Винтовки Тересы Каррар» и «Допрос Лукулла». Некоторые из записанных им названий не соответствуют окончательным.

С 24 июля по з августа 1943 года английская и американская авиации бомбили Гамбург и уничтожили большую часть жилого фонда города. Жертвами бомбардировок стали около 40 000 человек.

Преобладающее в Италии недовольство заставило Большой фашистский совет обратиться к королю с просьбой взять на себя военное командование. 25 июля 1943 года Муссолини арестовали, а на следующий день было сформировано правительство Пьетро Бадольо без фашистов. Бадольо объявил нейтралитет и вывел Италию из Второй мировой войны.

Брехт критически отзывался о Томасе Манне еще в 1920-е годы. На тексты Томаса Манна и его сына Клауса в журнале Uhu («Филин») Брехт в 1926-м отреагировал сатирическим текстом «Когда отец и сын и филин…» Политические разногласия Брехта и Манна заметны в письме Брехта от I декабря 1943 года: «Я констатирую у всех наших друзей настоящий страх, что вы, глубокоуважаемый господин Манн, Вы, к которому Америка прислушивается более, чем к кому бы то ни было из нас, можете умножить сомнения в существовании значительных демократических сил в Германии: ведь будущее не только Германии, но и Европы, зависит от того, будет ли этим силам оказана помощь для одержания победы». (Цит. по: Брехт Б. Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/1 С. 120–121).

Английский дипломат и журналист Роберт Гилберт Ванситтарт (1881–1957) был первым дипломатическим советником британского МИДа с 1937 по 1941 год.

«Молитва Зороастра» (1819) – прозаический фрагмент Генриха фон Клейста. В оригинале – игра слов, основанная на созвучии Gattung (род) и Gattin (супруга): die Thorheiten und Irrthiimer seiner Gattung / Gattin.

Высказывание Деблина, цитируемое Брехтом, относится к эссе Томаса Манна «Братец Гитлер».

В США Альфред Деблин обратился в католицизм. В «Истории „Доктора Фаустуса"» Томас Манн также описывает празднование: «Эмиграция готовилась к празднованию шестидесятипятилетия Альфреда Деблина, и для альбома рукописных поздравлений, заботы о котором взял на себя Бертольд Фиртель, я исписал прекрасный, инфолио, лист пергамента свидетельствами искреннего уважения к могучему таланту автора "Валленштейна" и "Берлин, Александерплатц“, влачившего в Америке унизительно неприглядное существование. Я присутствовал и на самом чествовании, в Плэй Хаузе, на Монтана Авеню, сопровождавшемся обильной программой декламационных и музыкальных номеров. Выступал и мой брат Генрих, а закончился вечер изящной

и приятной речью самого виновника торжества». Цит. по: МаннТ. История «Доктора Фаустуса». Роман одного романа ⁄ Собрание сочинений. Том девятый. М.: ГИХЛ, i960.

Британские и американские военно-воздушные силы массированно бомбили Берлин, начиная с 23 августа 1943 года.

Немецкий журналист Герман Будзиславский (1901–1978) – сотрудник берлинского журнала Weltbiihne. В 1933 году эмигрировал во Францию, где руководил Neue Weltbiihne. В 1940-м эмигрировал в США, где продолжил работать журналистом. В 1944-м был одним из основателей Council for a Democratic Germany (Комитет за свободную Германию), чьи цели и задачи совпадали с одноименной организацией в СССР.

Американский поэт, писатель и драматург Альфред Креймборг (1883–1966) заключил с Брехтом контракт на перевод пьесы «Швейк во Второй мировой войне». Креймборг был специалистом по американской поэзии, редактором нескольких антологий.

Американский журналист Людвиг Лохнер (1887–1975) с 1924 года работал в Берлине, дважды взял интервью у Гитлера, был военным корреспондентом с 1939 по 1942 и с 1944 по 1945 год. За военные репортажи удостоен Пулитцеровской премии.

Сын Томаса Манна Голо считал претензии Брехта беспочвенными: «Утверждение о том, что Томас Манн в союзе с женой Катей Манн осуждал Брехта как одного из „тех левых" людей, которые лояльны Москве, неверно и невозможно. Сам Томас Манн принадлежал к „этим левым“, и в последние годы войны его политическая критика была все острее направлена против США, а не против Советского Союза. Поэтому в эпоху Трумэна-Маккарти он, как и Брехт, подвергся нападкам».

Кристофер Ишервуд (1904–1986) – англо-американский писатель, драматург.

В 1930–1933 годах работал учителем английского языка в Германии. На основе его впечатлений был написан роман «Прощай, Берлин!», позднее легший в основу мюзикла «Кабаре». В 1938-м поехал в Китай вместе с Оденом, затем в 1939-м отправился в Америку, где работал сценаристом на студии MGM. Принадлежал к «Обществу Веданты», посвященному восточным религиям.

С 7 августа 1943 года войска Красной Армии атаковали немецких оккупантов и в итоге выбили их из района между Днепром и Западной Двиной. Города Смоленск и Рославль освобождены 25 сентября 1943 года. В результате этих боев войска немецкой группы армий «Центр» были значительно ослаблены.

Писатель Георг Герман Борхардт (1891–1951), работал с Эмилем Бурри и Элизабет Гауптман над «Святой Иоанной скотобоен» Брехта. Книга Борхардта «Заговор плотников» была опубликована в Нью-Йорке в 1943 году с предисловием Франца Верфеля.

Роберт Вальзер (1878–1956) – швейцарский писатель и поэт.

Мемуары Александра Гранаха были изданы в Нью-Йорке под названием «Идет актер». Издание на немецком языке под заголовком «Идет человек ⁄ Автобиографический роман» вышло в Стокгольме в 1945 году. Гранах писал о фигуре Шейлока в последней главе.

Исаак Нусинов (1889–1950) и Михаил Лифшиц (1905–1983) – советские критики.

Подробнее – Брехт Б. Широта и многообразие реалистического метода ⁄ Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/1. С. 156–163.

Пьеса Августа Стриндберга.

Брехт неоднократно спорил с национализмом Бехера. См. стихотворение «Другу-стихотворцу». Однако в 1950-е годы он изменил отношение: «Призыв классиков сохраняет свое значение и поныне: „Либо у нас будет национальный театр, либо не будет никакого!. “» (Брехт Б. Из речи на общегерманском конгрессе деятелей культуры в Лейпциге ⁄ Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания:

В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/1. С. 129–131.) В 1955 году Брехт поставил пьесу Бехера «Зимняя битва» в Berliner Ensemble.

«Гётц фон Берлихинген» – историческая пьеса И. Ф. фон Гёте (1773).

Голо Манн пишет: «Идея о том, что Томас Манн „буквально морил голодом" брата, ошибочна. После истечения годичного трудового контракта Генриха Манна с кинокомпанией Warner Brothers Томас назначил ему ежемесячную пенсию в размере не менее 150 долларов. Эта поддержка продолжалась постоянно до смерти Генриха. Утверждение, что Томасу Манну принадлежало „4–5“ автомобилей, также неверно. У него было слишком мало денег и слишком много вкуса».

Вторая жена Генриха Манна, Нелли (1898–1944) покончила с собой в декабре 1944 года в Санта-Монике.

Слова Генриха Манна отсылают к приветствию Эберта, обращенному к солдатам, возвращавшимся с фронтов Первой мировой войны. Формулировка «вас никто не победил на поле боя» считается выражением политического лицемерия, из которого позже разовьются послевоенный немецкий ресентимент и реваншизм. (Фридрих Эберт (1871–1925) – немецкий политик, первый президент Германии (1919–1925)-)

Ha XII съезде в Коммунистической партии США произошел раскол.

Премьера пьесы Торнтона Уайлдера «Наш городок» состоялась в 1938 году, имела огромный успех.

Одна из главных торговых улиц Лондона, на которой расположены дорогие магазины.

Свами Прабхавананда (1893–1976), живший в Калифорнии индийский философ, религиозный деятель, монах-кришнаит, которого с Ишервудом связывали многолетняя дружба и сотрудничество.

Брехт перечисляет некоторых персонажей своих пьес и драматургических переработок разных лет, начиная с «Баала» (1918) и заканчивая «Кавказским меловым кругом» (1944).

Мосс Харт (1904–1961) – американский писатель, драматург, режиссер.

6 июня

1944 года союзники

высадились

в Нормандии и открыли второй

фронт в Европе.

Иллюстрация: Черчилль, Чан Кайши и Сталин. В подписи латинизированные имена, означающие примерно следующее: будь нашим другом и одолжи нам; вы нам помогаете, а мы вам; защищай нас и отстаивай нас.

Имеется в виду альбом Kriegsfibel («Военный букварь»), который впервые издан в 1955 году, в ГДР.

Брехт намекает на писателя и драматурга Франца Верфеля (1890–1945) и его трагикомедию «Якобовский и полковник», премьера которой состоялась в январе 1944 года. Верфель эмигрировал в США через Францию, Испанию и Португалию и с 1940 года жил в Беверли-Хиллз.

Имеется в виду неудачное покушение полковника вермахта графа Клауса

фон Штауффенберга на Гитлера го июля 1944 года (операция «Валькирия»).

В масштабном заговоре участвовали прежде всего старшие и высшие офицеры немецкой армии. После суда были казнены или доведены до самоубийства около 200 человек.

23 июня 1944 года Красная Армия начала «Белорусскую операцию», в ходе которой немецкая группа армий «Центр» была значительно отброшена и частично уничтожена.

Композитор Пауль Дессау (1894–1979), один из трех (наряду с Куртом Вай

лем и Гансом Эйслером) важнейших композиторов, работавших с Брехтом. Их знакомство состоялось в 1929 году, первый опыт сотрудничества (музыка к «Страху и отчаянию Третьей империи») относится к 1938 году, но по-настоящему совместные работы появились уже в американской эмиграции. Среди сочинений Брехта, для которых Дессау написал музыку: «Мамаша Кураж и ее дети» (две версии), «Добрый человек из Сезуана», «Исключение и правило», «Осуждение Лукулла», «Господин Пунтила и его слуга Матти», «Хернбургский отчет», «Выращивание проса», «Кавказский меловой круг», «Анахроническое шествие», «Человек есть человек». Автор оперы «Пунтила» (1962).

Либретто оратории Deutsches Miserere состоит из трех частей, составленных Брехтом и Дессау из зонгов и стихов Брехта. Музыка была закончена к 1947 году.

Дирижер и композитор Отто Клемперер (1885–1973) в 1933 году эмигрировал в США. В 1929 году дирижировал концертным исполнением «Полета Линдберга» Брехта в берлинской Krolloper.

Во время Первой мировой войны Гитлер получил звание ефрейтора.

В католической традиции, монахи и монахини, либо не носящие обуви (совсем или в течение определенного времени), либо носящие лишь простейшие сандалии; могут принадлежать к разным орденам.

Роман Андре Жида «Имморалист» был написан в 1902 году и опубликован в немецком переводе в 1925-м.

го августа 1944 года началось наступление 2-го и 3-го Украинских фронтов против немецкой группы армий «Юг». После окружения и уничтожения

немецких дивизий под Кишиневом советские войска продвинулись вглубь Румынии и 31 августа 1944 года вошли в Бухарест.

² Пока войска союзников продвигались к Парижу, 19 августа 1944 года во французской столице началось вооруженное восстание, поэтому 25 августа союзники достигли уже освобожденного Парижа.

Персонаж из последнего акта шекспировской пьесы «Антоний и Клеопатра», крестьянин, приносящий корзину с ядовитыми змеями.

Эльза Ланчестер (1902–1986) – британская и американская актриса, жена Чарльза Лоутона.

Войска союзников взяли Брюссель (3 сентября), Антверпен (4 сентября), Льеж (6 сентября) и Нанси (15 сентября). В середине сентября немецкие войска стабилизировали фронт.

Американский психолог и психиатр Бруно Беттельхайм (1903–1990) после заключения в Дахау и Бухенвальде в 1938–1939 годах был выпущен по амнистии и сразу эмигрировал в США, где в октябре 1943-го опубликовал статью «Индивидуальное и массовое поведение в экстремальных ситуациях» о повседневности нацистских концлагерей.

Кинорежиссер Престон Стерджес (1898–1959) выпустил в 1944 году три фильма: «Чудо в Морганс-Крик», «Великий момент» и «Слава герою-завоевателю».

Иллюстрация: на фотографии – Штефан Брехт.

Французские партизанские отряды.

Комитет, лоббировавший интересы металлургической промышленности,

в реальности традиционно был опорой крупных консервативных промышленников, многие из которых во время войны поддерживали нацистскую Германию.

Роман «Топи» Андре Жида был опубликован в 1895 году. Новелла Томаса Манна «Тонио Крегер» была впервые напечатана в 1903-м.

Американский актер Спенсер Трейси (1900–1967) исполнил роль Георга Хайслера в фильме по роману Анны Зегерс «Седьмой крест» (режиссер Фред Циннеманн, 1944). Исполнение бессловесной роли жены смотрителя в этом фильме было единственным шансом Вайгель сняться в кино во время жизни в США.

Щолом Аш (1880–1957) – польский и американский еврейский писатель, драматург.

Брехт, как и другие немцы-эмигранты, был одним из «иностранцев из враждебного государства» и должен был находиться в своем доме после 8 часов вечера. Все поездки должны были зарегистрироваться у окружного прокурора и могли осуществляться только с его согласия.

Брехт написал многочисленные наброски, планы сцен и примечания к опере «Голиаф».

На состоявшихся в тот день президентских выборах Франклин Делано Рузвельт был переизбран в четвертый раз.

«Энни Джонсон» – название корабля, на котором Брехт с семьей плыл из Владивостока в Лос-Анджелес.

Брехт ссылается на «Дневник 1939–1942» Андре Жида, фрагменты которого уже были опубликованы. Полностью книга издана в 1946 году.

Брехт уже несколько раз использовал переводы английского синолога Артура Уэйли (1889–1966) в своих произведениях, пьеса «Говорящий „да"» («Говорящий „нет"») возникла на основе английского перевода Уэйли японской пьесы театра но «Танико». Также Брехт познакомился с китайскими стихами в его переводах.

Сотрудничество Брехта с Чарльзом Лоутоном над переводом и сценической обработкой «Жизни Галилея» было длительным. В 1946 году к этой работе присоединилась Элизабет Гауптманн.

Брехт ссылается на эссе Карла Маркса «К еврейскому вопросу» (1843).

В русском переводе Л. Копелева: «есть, но не будет, не останется».

В ряде случаев названия стихотворений отличаются от более поздних вариантов.

Варшавское восстание (i августа – г октября 1944 года) было организовано командованием подпольного объединения «Армия Крайовы» и польским правительством в изгнании при участии всех подпольных организаций города. Жестоко подавлено нацистами, 35 % Варшавы было разрушено, 100–130 тысяч человек убиты.

Лидер американского профсоюза Сидни Хиллманн из СЮ принял участие во Всемирной конференции профсоюзов в Лондоне 6-17 января 1945 года и был избран членом административного комитета. Конференция была посвящена основам послевоенной Всемирной конфедерации профсоюзов.

РАС и СЮ – Комитет политических действий и Конгресс промышленных организаций.

SPD – Социал-демократическая партия Германии.

Пауль Дессау работал над большим хоровым произведением Deutsches Miserere.

Иллюстрация: 12 января 1945 года началось крупное советское наступление

от Балтийского моря до Карпат, в ходе которого немецкая оборона на Висле рухнула. Варшава была освобождена 17 января. Польский комитет национального освобождения уже 6 сентября 1944 года издал декрет о проведении земельной реформы, согласно которой вся собственность площадью более 1000 га подлежала экспроприации и распределению между сельскохозяйственными рабочими, безземельными и малоземельными крестьянами.

«Коммунистический манифест» Маркса и Энгельса в стихотворной форме (размер – гекзаметр) должен был стать частью более крупного цикла, который Брехт хотел написать на основе дидактической поэмы Лукреция «О природе вещей». Брехт назвал свою работу «дидактической поэмой о природе людей».

Американский актер Пол Муни (1897–1967) сначала снимался в гангстерских фильмах, а позже чаще всего появлялся на экране в биографических кинолентах. Проект, о котором говорил Чаплин, был реализован только в 1947 году («Месье Берду»).

В феврале 1945 года произошла бомбардировка Дрездена английскими и американскими бомбардировщиками, разрушившая город и стоившая жизни примерно 25 тысячам человек.

Иллюстрация: Брехт и Лион Фейхтвангер.

Возможный контекст этих опасений Брехта: 19 марта 1945 года Гитлер издал т. н. Приказ Нерона, требовавший уничтожить все промышленные, транспортные и снабженческие объекты, а также все материальные ценности в Германии.

После смерти Рузвельта президентом стал Гарри С. Трумэн.

8 мая 1945 года в Берлине-Карлсхорсте представители немецкого вермахта подписали документ о безоговорочной капитуляции. Боевые действия прекратились 8 мая 1945 года в 23:01 по центральноевропейскому времени.

Кинопроект о Лее не получил дальнейшего развития. Для другого фильма Брехт написал рассказ «Два сына».

Премьера спектакля «Частная жизнь расы господ» (по пьесе «Страх и отчаяние Третьего рейха») состоялась 12 июня 1945 года в нью-йоркском Theatre of АП Nations (режиссер Бертольд Фиртель).

Немецкая актерская пара, Альберт (1867–1952) и Эльза (1878–1961) Бассерманн, эмигрировали в 1934 году, после 1946-го вернулись на сцены Австрии и Германии.

Английская и американская актриса Элизабет Тейлор (1932–2011) еще ребенком снималась в кино и играла на сцене.

Элизабет Гауптманн сыграла важную роль в переговорах с издателями; Брехт уполномочил ее представлять его во всех вопросах, касающихся публикации. План издания полного собрания сочинений на английском языке провалился.

Сцены из «Страха и отчаяния Третьего рейха» стали первой книгой, выпущенной Aurora Verlag New York.

Брехт читал «манифест» трем представителям немецкого рабочего движения: машинисту Альберту Шрейнеру, принимавшему участие в гражданской войне в Испании; Якобу Вальхеру, в эмиграции выступавшему за единый фронт против Гитлера; и Герману Дункеру, редактору сочинений Маркса, Энгельса

и Ленина, главе Марксистской рабочей школе, чьи лекции Брехт посещал в конце 1920-х годов. Все трое работали в Council for a Democratic Germany.

Ср. запись «конец октября 44», где, впрочем, назван другой возраст.

Американский литературный критик Эрик Бентли (1916–2020) перевел много произведений Брехта на английский.

Имеется в виду фильм «Наши все вчера». На титульном листе машинописного текста имя Питера Лорре зачеркнуто.

15 августа 1945 года немецкий режиссер Карл Хайнц Мартин (1886–1948) открыл сезон в берлинском Геббель-театре «Трехгрошовой оперой» Брехта. О снятии спектакля ничего не известно.

В 1945 году Лейбористская партия впервые получила абсолютное большинство мест на выборах в Палату общин.

Сохранились наброски к «Осуждению Прометея».

В качестве репортеров на судебных заседаниях начавшегося го ноября 1945 года процесса в Нюрнберге присутствовали писатели-антифашисты из разных стран.

Брехт саркастически ссылается на предполагаемый девиз императора Фердинанда I: Fiat justitia, et pereat mundus! («Да свершится справедливость, даже если мир погибнет!»). Брехт переворачивает смысл: Fiat mundus, pereat justitia («Да будет мир, даже если погибнет справедливость!»)

Пьер Лаваль, политик и медиамагнат времен Третьей республики, был одним из самых одиозных коллаборационистов в правительстве Виши, в 1942–1944 ^– премьер-министр. Арестован, приговорен к смертной казни и расстрелян

15 октября 1945-

Американский поэт, переводчик, критик Эзра Паунд (1885–1972) в 1924 году уехал в Италию, где стал одним из сторонников фашизма. Во время войны вел на итальянском радио передачи, в том числе антисемитского характера. В 1945-м был арестован американскими войсками по обвинению в государственной измене. Признан недееспособным, до 1958 года находился в психиатрической больнице.

Милостью Божьей (лат.).

Иллюстрация: Брехт и Лоутон в саду.

Уильям Джойс (1906–1946) по прозвищу «Лорд Хо-Хо» – пропагандист идей британского фашизма. В 1939 году переехал в Германию, где вел англоязычные передачи на радио. Казнен (повешен) британскими властями за измену. Джон Эмери (1912–1945) ^— британский политик и пропагандист, активно выступавший на стороне Гитлера. Приговорен к смертной казни и повешен 19 декабря 1945 года.

Советский партийный и государственный деятель Андрей Жданов (1896–1948) – создатель советской культурной политики и главный идеолог сталинской эпохи. Брехт, вероятно, имеет в виду сводную стенограмму двух выступлений Жданова, опубликованную в «Правде» 21 сентября 1946 года под названием «Доклад о журналах „Звезда" и „Ленинград"». И сам доклад, и его публикация были частью длительной кампании травли писателей, литературных критиков и редакторов, которых сталинские функционеры объявили «чуждыми» советской идеологии.

Брехт написал эскиз сценария вместе с Элизабет Гауптман.

Болгарский сценарист и режиссер Златан Дудов, с которым Брехт работал еще в 1930-е годы, вернувшись из эмиграции в Германию, активно сотрудничал с Deutsche Film-Aktiengesellschaft (киностудия DEFA), основанной в мае 1946 года в Советской оккупационной зоне.

Фильм советского режиссера Всеволода Пудовкина «Потомок Чингисхана»

(в немецком прокате «Буря над Азией») снят в 1928 году.

Андре Мальро снял фильм «Надежда» во время гражданской войны в Испании. Герои фильма – бойцы интернациональных бригад.

Советский режиссер Сергей Эйзенштейн (1898–1948) в 1930 году отправился

в Голливуд, но не смог осуществить ни один из своих планов из-за разногласий с кинокомпанией Paramount. В Мексике работал над киноэпопеей «Да здравствует Мексика!», но не закончил проект из-за недостатка средств. На основе отснятых материалов американский продюсер и режиссер Сол Лессер сделал фильмы «Эйзенштейн в Мексике» (1933), «Буря над Мексикой» (1933) и «День мертвых» (1934)-

«Немецкая книга Станиславского» Оттофрица Гайара была опубликована

в Берлине в 1947 году. Она представляла собой, по сути, «учебник актерского мастерства по системе Станиславского». Максим Валлентин написал к этой книге предисловие.

Духовные упражнения св. Игнатия Лойолы, основателя Ордена иезуитов. – Прим. ред.

Иллюстрации: Нью Йорк 124 Восточная 57-я улица, Брехт и его сын Штефан;

дом в Санта Монике, где Брехт с семьей прожили 5 лет; октябрь 1947: чемоданы собраны.

В октябре 1947 года комитет Конгресса по расследованию антиамериканской деятельности в Вашингтоне организовал слушание показаний нескольких писателей, режиссеров и актеров, чтобы расследовать «коммунистическое проникновение» в американскую киноиндустрию. Слушание проходило под председательством Роберта Стриплинга. Аудиозапись допроса была выпущена в 1963 году компанией Folkway Records под редакцией Эрика Бентли. Брехт подготовил заявление для слушания, но ему не разрешили его зачитать. См.: Брехт Б. Обращение к комиссии Конгресса ⁄ Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/1. С izi-124-

Эдвард Т. Хэмблтон – продюсер, Джозеф Лоузи – режиссер спектакля «Жизнь Галилея» в театре Coronet (премьера 30 июля 1947 года).

Чарльз Лоутон готовился к спектаклю «Галилей», в котором ему предстояло сыграть главную роль (Maxine Elliot's Theatre, режиссер Джозеф Лоузи, премьера 7 декабря 1947 года).

Элла Винтер – жена писателя и сценариста Дональда Огдена Стюарта.

В парижском Theatre de Marigny Жан-Луи Барро поставил спектакль по роману Ф. Кафки «Процесс».

Анна Зегерс вернулась в Европу из мексиканской эмиграции в 1947 году и жила в Берлине. После кризиса 1948 года, окончательно закрепившего разделение Берлина на «западную» и «советскую» зоны, переехала в советский сектор

и какое-то время жила в Берлине-Вайсензее в одном доме с Брехтом и Вайгель.

За исключением нескольких выступлений в Копенгагене и Париже, Вайгель не выходила на сцену с 1932 года. И она, и Брехт хотели, чтобы у нее была возможность проверить и восстановить профессиональную форму там, где можно не опасаться громкой неудачи. Так возникла идея постановки «Антигоны» (новая сценическая версия Брехта, на основе текстов Софокла и Гельдерлина) в городском театре г. Кур (кантон Граубюнден). Брехт был знаком с его директором, историком искусства, дирижером и режиссером Хансом Курьелем (1896–1974) еще по Берлину.

Иллюстрации: Брехт и Каспар Неер.

К 165-летию Гёте Лукач опубликовал работу «Гёте и его время».

Текст заметки:

«Застрелился, чтобы доказать веру в экзистенциализм

БОЛЬЦАНО, 29 декабря (АП). – По сообщению полиции, Армандо Бераси, двадцатидвухлетний сын директора местного отделения Банка Италии, заперся сегодня у себя в комнате и застрелился.

После этого полиция арестовала его близкого друга, двадцатичетырехлетнего Ливио Дзанетти, и обвинила его в ответственности за самоубийство. Причина, названная полицией: экзистенциализм.

По данным полиции, в дневнике Бераси были найдены записи, показывающие, что Дзанетти уговаривал его покончить с собой, чтобы доказать свою веру в экзистенциалистскую теорию, согласно которой только добровольно выбранная смерть избавляет человека от страданий.

В обвинении говорится, что Дзанетти сопровождал Бераси до его комнаты, ждал снаружи, пока не услышал выстрел, а затем отправился сообщить другим экзистенциалистам о самоубийстве». – Пер. ред.

Речь идет о декорациях к «Антигоне»

В это время Брехт работал над «Малым органоном для театра».

Перевод И. Е. Бабанова, цит. по: Гёте И. Шиллер Ф. Переписка. В г томах. М.: Искусство, 1988.

Премьера «Антигоны» Софокла состоялась 15 февраля 1948 года. Постановка:

Каспар Неер/Бертольт Брехт, художник-постановщик: Каспар Неер. В роли Антигоны – Хелена Вайгель. В 1949 году в Берлине вышла книга «Антигона, модель 1948 года» с фотографиями Рут Берлау и эскизами Каспара Неера. Спектакль в Куре не встретил большого отклика; состоялось всего несколько показов, один из них (14 марта 1948 года) был сыгран в цюрихском Schauspielhaus. Однако стало ясно, что долгий перерыв не повлиял на актерские способности Хелены Вайгель.

Шестинедельный перерыв в записях, вероятно, был вызван репетициями

в Куре.

Писатель, драматург и публицист Эрнст Глезер (1902–1963) до войны придерживался левых, марксистских убеждений, его книги были запрещены

и сожжены нацистами в числе первых. В 1933 году Глезер эмигрировал в Швейцарию, где постепенно отошел от антифашистской позиции; в 1939-м вернулся в Германию. Сотрудничал с фронтовыми газетами и газетами фашистских оккупационных властей.

Одной из самых успешных театральных ролей немецкого актера Ханса Альберса (1892–1960) была роль Лилиома в одноименной пьесе Ференца Мольнара.

В 1948 году Брехт написал несколько «Историй Уленшпигеля», которые затем должны были стать основой для фильма.

Книга Фридриха Майнеке «Немецкая катастрофа» издана в Висбадене

в 1946 году.

Леонард Штекель (1901–1971) – немецкий актер и режиссер. В 1933 году эмигрировал в Швейцарию, в 1952-м вернулся в Германию, жил в ФРГ.

Премьера «Войцека» (режиссер Леонард Штекель) состоялась в Цюрихе

29 апреля 1948 года. Войцек – Вальтер Рихтер, Мария – Кэте Гольд, Тамбурмажор – Зигфрид Шюренберг.

Книга Ойгена Когона «Государство SS ⁄ Система немецких концлагерей» вышла в 1946 году в Мюнхене. Под мемуарами Геббельса Брехт имеет в виду его книгу «От императорского двора до рейхсканцелярии» (Мюнхен, 1934)-

Мари Жозеф Тьер (1797–1877) – французский политический деятель, первый (временный) президент французской Третьей республики.

5 июня 1948 года в Цюрихе состоялась премьера спектакля «Господин Пунтилла и его слуга Матти». Режиссеры Бертольт Брехт и Курт Хиршфельд, сценография Тео Отто. Пунтила – Леонард Штекель, Матти – Густав Кнут.

Брехт написал «Малый органон для театра» по предложению Вайгель, которая сочла важным обобщить многочисленные разрозненные теоретические заметки.

Иллюстрация: дочь Брехта от первого брака, актриса Ханне Хиоб.

«Процесс врачей» был первым из 12 «малых Нюрнбергских процессов» (1946–1949), последовавших за уголовным процессом над главными военными преступниками нацистской Германии. Из 20 врачей, работавших в концентрационных лагерях и обвиненных в медицинских опытах над людьми, принудительной эвтаназии, принудительной стерилизации и т. д., 7 были приговорены к смертной казни, 5 – к пожизненному заключению, 4 – к различным тюремным срокам и 7 были оправданы.

В 1895 году Сезанн написал незавершенный портрет писателя и искусствоведа Гюстава Жеффруа.

Вильгельм Гаузенштейн (1882–1957) ^— немецкий политик, писатель, журналист, историк. Во времена нацизма отказался игнорировать художников еврейского происхождения и получил запрет на профессию. В 1949 году был одним из основателей Немецкой академии языка и поэзии. Первый посол ФРГ во Франции.

Готтхард Едличка (1899–1965) – швейцарский историк искусства и писатель.

С 1939 по 1965 год – профессор истории искусств Цюрихского университета.

Брехт не получил разрешения на проезд через оккупированную американцами зону Германии. Поэтому он поехал с Вайгель через Зальцбург и Прагу. Их дочь Барбара все еще оставалась в Цюрихе.

Австрийский композитор Готфрид фон Эйнем (1918–1996) с 1948 года входил в дирекцию Зальцбургского фестиваля и способствовал тому, что Брехт в 1950-м получил австрийский паспорт, что, впрочем, стало поводом для публичного политического скандала. В 1970-х фон Эйнем написал кантату на текст знаменитого стихотворения Брехта «К потомкам».

Чехословацкий режиссер, композитор, писатель Эмиль Франтишек Буриан (1904–1959) в 1933 году создал в Праге театр Divadlo 34. После Второй мировой войны театр был восстановлен под названием D 46, затем D 47 и т. д. В 1955 году Брехт пригласил Буриана в BERLINER ENSEMBLE поставить «Зимнюю битву» Бехера, но прервал сотрудничество из-за разногласий.

Людвиг Ренн (наст, имя Арнольд Фридрих Фит фон Гольсенау, 1889–1979) – немецкий писатель. С 1939 по 1947 год жил в Мексике, затем вернулся в Германию и поселился в советской зоне. Стал директором Института культурологии в Дрездене и преподавал антропологию в Техническом университете. В 1947–1951 годах – председатель саксонского отделения Kulturbund.

Имеется в виду граница между тогдашней советской оккупационной зоной и Большим Берлином, контролируемая союзным командованием.

Немецкий писатель, политик, критик Александр Абуш (1902–1982) был знаком

с Брехтом еще с 1920-х годов, много о нем писал. Работал журналистом в различных коммунистических газетах Веймарской республики. В 1933-м эмигрировал во Францию, затем в Мексику. В эмиграции продолжал издательскую деятельность. В 1946-м вернулся в Берлин, в ГДР был одним из самых высокопоставленных культурно-идеологических функционеров, с 1958-го – министр культуры.

Kulturbund zur demokratischen Erneuerung Deutschlands, Kulturbund (1945-

1990) – существовавшая сначала в советской оккупационной зоне, а затем

в ГДР массовая культурная организация, союз творческой интеллигенции.

Йоханнес Роберт Бехер (1891–1958) – немецкий писатель, поэт, общественный деятель. С 1932 года – издатель газеты Die Rote Fahne. В 1933 году эмигрировал в СССР. В 1945-м вернулся в Германию, жил в советской зоне, где создал и возглавил Kulturbund. С 1946-го – член ЦК SED. Автор гимна ГДР. В 1954–1958 годах – министр культуры ГДР.

Герберт Иеринг в 1945 году был главным драматургом берлинского Deutsches Theater. Публиковался в Aufbau, Sonntag, Berliner Zeitung и Anderen Zeitung (Гамбург).

Брехт и Вайгель сначала жили в бывшем административном здании разрушенного отеля «Адлон» на бывшей Вильгельмштрассе.

Triimmerfrauen – букв, «женщины руин» – в первые послевоенные годы расчищали улицы Берлина от остатков разбомбленных домов.

Брехт пригласил ассистента режиссера Кукхана для постановки «Мамаши Кураж».

Брехт обсудил несколько вариантов с издателем Вайсом (в 1949 году в берлинском издательстве Gebriider Weiss Verlag вышли книги: «Календарные стихи», «Песни из Трехгрошовой оперы», «Антигона. Модель 1948 года»).

Вольфганг Лангхофф (1901–1966) – немецкий актер, режиссер. В 1933 году был заключен в концлагерь из-за членства в коммунистической партии. После освобождения в 1934 году эмигрировал в Швейцарию, где работал в цюрихском Schauspielhaus. В 1945-м вернулся в Германию, возглавил театр в Дюссельдорфе. С 1946-го – интендант берлинского Deutsches Theater.

Александр Дымшиц (1910–1975) – советский критик, литературовед. В 1945–1949 годах – начальник отдела культуры (культурофицер) в советской оккупационной зоне.

Якоб Вальхер (1887–1970) – немецкий политик. В 1933 году эмигрировал во Францию, затем в США, в 1946-м вернулся в Германию и жил в советской зоне оккупации, где руководил профсоюзной газетой Tribune. В 1951-м за связи с Троцким был исключен из коммунистической партии (реабилитирован в 1956-м).

Школьный друг Брехта Отто Мюллерайзерт работал врачом в Берлине.

После введения новой валюты в трех объединенных западных секторах и последовавшего за этим валютного кризиса советская военная администрация заблокировала железнодорожные и автомобильные пути западных союзников, проходившие по территории советского сектора на запад. Таким образом, Западный Берлин был заблокирован с 24 июня 1948-го до мая 1949 года (Блокада Берлина) и в это время снабжался западными союзниками при помощи авиации.

«С 13 немецких офицеров снято обвинение в планировании агрессивной войны… В третий раз Нюрнбергский трибунал не признал, что высокопоставленные немецкие промышленники и генералы активно участвовали в сговоре и поддерживали гитлеровский захват почти всего европейского континента с 1939 по 1945 год. Только Международный военный трибунал четырех держав признал виновными в этом военном преступлении обвиняемых, в том числе ближайших помощников Гитлера: Геринга, Гесса, Риббентропа, Кейтеля и других» (New York Herald Tribune, 29 октября).

Режиссер Вольфганг Лангхофф сразу принял предложение Брехта поставить

в берлинском Deutsches Theater «Мамашу Кураж» с Вайгель в главной роли.

По инициативе SED были открыты «подготовительные колледжи» для детей рабочих и крестьян, а также для зарекомендовавших себя, окончивших восьмиклассную школу и желающих подготовиться к поступлению в университет сотрудников заводов.

Режиссер театра и кино Эрих Энгель (1891–1966) – один из главных постановщиков Брехта на немецкой сцене. Поставил «В чаще городов» в мюнхенском Residenztheater и в Deutsches Theater, «Человек есть человек» в берлинском театре Volksbiihne. Главным его успехом была постановка «Трехгрошовой оперы» в Theater am Schiffbauerdamm в 1928 году. В эпоху нацизма остался в Германии, продолжил работать в театре и в кино, снимая развлекательные комедии.

В 1945–1947 годах – интендант мюнхенского театра Kammerspiele. Брехт очень высоко ценил режиссерскую работу Энгеля и пригласил его для работы над первыми двумя послевоенными постановками. В Berliner Ensemble Энгель совместно с Брехтом поставил спектакли «Мамаша Кураж и ее дети», «Господин Пунтила и его слуга Матти» и «Жизнь Галилея», после смерти Брехта – «Трехгрошовую оперу» и «Швейк во Второй мировой войне».

Ханне Эйслер вернулся в Вену в 1948 году. Он писал музыку к фильмам, в том числе к киноленте «Хлеб наш насущный», вышедшей в 1949-м (режиссер Златан Дудов). Эйслер несколько раз посещал Берлин. В 1950-м переехал в ГДР.

Советская военная администрация в Германии (СВАГ) передала секвестрированные предприятия в советской оккупационной зоне органам самоуправления Германии. В результате референдума в Саксонии 30 июня 1946 года вступил в силу закон об экспроприации без компенсации предприятий нацистских и военных преступников. На основе этого референдума другие региональные администрации советской оккупированной зоны также приняли аналогичные законы.

Австрийский и немецкий режиссер Вальтер Фельзенштейн (1901–1975) руководил Komische Орег, созданной в 1947 году.

Иллюстрации: репетиции спектакля «Мамаша Кураж и ее дети». 6, 9, го, и, 12 сцены. Хелена Вайгель (Кураж), Ангелика Гурвиц (Катрин), Вернер Хинц (Полковой священник).

В результате битвы на Каталаунских полях римляне временно остановили нашествие гуннов и германцев на Галлию. Согласно легенде, в этой битве души погибших продолжали сражаться в течение 3 дней и 3 ночей.

Курт Буа (1901–1991) – немецкий актер. В 1934 году эмигрировал в США.

В 1950-м вернулся в Германию – сначала жил в ГДР, затем в ФРГ.

Актер Пауль Бильдт (1885–1957) исполнил роль Повара в первой постановке «Мамаши Кураж» с ансамблем Deutsches Theater. В Berliner Ensemble эту роль играл Эрнст Буш.

Брехт, вероятно, имеет в виду датскую актрису и певицу шансона Лулу Циглер (Карен Маргарита Мария Циглер, 1903–1973), сыгравшую роль Дженни

в «Трехгрошовой опере» в Копенгагене в 1929 году. Циглер была женой режиссера Пера Кнутзона (1897–1948), с которым Брехт работал над датской постановкой «Круглоголовые и остроголовые» в 1934 году.

См. далее сноску к записи «троичный понедельник 49».

«Коллекционер и его близкие» (1799) – эпистолярный трактат Гёте об искусстве.

Строка из последнего куплета «Песни стройки» (Das Aufbaulied), буквально: «и никакой вождь нас не выведет из этой передряги», конфликту вокруг этой песни посвящены несколько записей в «Дневнике»..

Пауль Дессау переехал в Берлин в 1949 году.

В «Песне о будущем» (Das Zukunftslied), также предназначенной для FDJ, красное знамя выступает как образ победы народов разных стран над угнетателями.

Песня хора, один из зонгов «Мамаши Кураж», впервые исполнен в 1951 году, когда состоялась премьера спектакля в BERLINER ENSEMBLE.

Один из редких случаев в «Дневнике», когда Брехт (частично) возвращается к каноническому написанию личного обращения с заглавной буквы. Возможно, в связи с тем, что эта запись – набросок письма Дессау.

Разрушенный памятник Карлу Либкнехту и Розе Люксембург был восстановлен по предложению Вильгельма Пика еще в 1946 году (тогда установлен временный памятник, в 1951-м – постоянный).

Антиква – класс хорошо читающихся типографских шрифтов с засечками. Появился еще в эпоху Возрождения.

В некоторых сохранившихся театральных зданиях советского сектора Берлина располагались армейские части. В Theater am Schiffbauerdamm, заинтересовавшем Брехта, выступал ансамбль под руководством режиссера и актера Фрица Вистена (1890–1962). С приходом к власти нацистов он стал одним из организаторов и лидеров Jiidische Kulturbund (Еврейский культурный союз) – организации, дававшей работу уволенным из государственных учреждений культуры. В 1938 году был заключен в концентрационный лагерь, освобожден благодаря браку с арийкой. С 1953 по 1961 год руководил берлинским Volksbuhne.

На встрече присутствовали представители ЦК SED Антон Аккерман и Ханс Ендрецкий. Александр Дымшиц писал об этой встрече: «На совещании, на котором обсуждался вопрос о театральных планах Брехта, я слышал, как он решительно отказался от Theater am Schiffbauerdamm до тех пор, пока не будет найдено новое здание для [труппы] Вистена. Он принял предложение директора Deutsches Theater Вольфганга Лангхоффа начать создание ансамбля в его театре». Через пять дней после разговора состоялась премьера «Мамаши Кураж» в Берлине. Реконструкция разрушенного здания Volksbuhne была завершена в 1954 году. До этого времени Berliner Ensemble выступал на сцене Deutsches Theater.

Премьера «Мамаши Кураж» I января 1949 года в Deutsche Theater имела триумфальный успех. Режиссеры Бертольт Брехт и Эрих Энгель, сценографы Тео Отто и Генрих Килгер. Помимо Хелены Вайгель, главные роли исполнили актеры Deutsches Theater: Эрнст Калер (Эйлиф), Иоахим Тиге (Швейцеркас), Ангелика Гурвич (Катрин), Пауль Бильдт (Повар), Вернер Хинц (Полевой священник), Рената Кейт (Иветта).

Иллюстрации: поклон Хелены Вайгель после спектакля «Мамаша Кураж и ее дети», п.1.49.

В июле 1947 года Народно-освободительная армия Китая перешла от стратегической обороны к наступлению и весной 1949-го двинулась на юг широким фронтом. I октября 1949 года была провозглашена Китайская Народная Республика, и Мао Цзэ-дун был избран председателем Центрального народного правительства.

Историк литературы, критик Ханс Майер (1907–2001) в 1933 году эмигрировал во Францию, в 1934-м – в Швейцарию. В 1945 году вернулся в Германию, сначала жил в западных зонах, в 1948-м переехал в советский сектор. Написал многочисленные исследования о Брехте.

Немецкий политик Эрих Вендт (1902–1965) был в то время главой издательства Aufbau и вместе с Брехтом посетил типографию Вернера Штихнота в Потсдаме (через год Штихнот уедет в ФРГ и его издательство национализируют). Брехт поручил Элизабет Гауптман, вернувшейся в Берлин, опубликовать «Опыты», а затем и другие произведения.

Клуб берлинских деятелей театра Die Mowe («Чайка») сдал Вайгель несколько помещений для Berliner Ensemble.

Брехт в это время продолжал дорабатывать пьесу о Парижской коммуне «Дни Коммуны».

В стихотворении говорится о доме в Вайсензее, в котором жили Брехт и Вайгель.

Брехт вместе с Элизабет Гауптман написал планы фильмов и отправил их на киностудию DEFA.

В 1949 году Национальную премию получил актерский ансамбль спектакля «Мамаша Кураж и ее дети» (Хелена Вайгель, Пауль Бильдт, Вернер Хинц, Ангелика Гурвиц и Герда Мюллер). В октябре 1951 года Брехт получил Национальную премию I степени («в знак признания выдающегося вклада в развитие немецкой культуры»).

Иллюстрация: Хелена Вайгель в финале «Мамаши Кураж».

Проект «Зальцбургский танец смерти» не был завершен. Сохранились планы, эскизы и многочисленные фрагменты.

Брехт готовил постановку «Мамаши Кураж» в мюнхенском театре Kammerspiele.

Режиссер Якоб Гейс (1890–1972) поставил пьесу Брехта «Человек есть человек»

в Дармштадте в 1926 году, до 1933-го несколько раз сотрудничал с Брехтом в разных театрах. В 1933^-1945 годах продолжал работу в Германии в театре и в кинематографе, работая на киностудии «Бавария-фильм».

Усилия Брехта по привлечению «великих актеров-эмигрантов» увенчались успехом: в качестве гостей выступили Тереза Гизе, Леонард Штекель, Курт Буа, Бертольд Фиртель и другие.

Мария Виммер (1911–1996) – немецкая актриса. С 1947 по 1949 год играла

в труппе мюнхенского Residenztheater, с 1949 по 1957-й – мюнхенского Kammerspiele, затем – в разных немецких и австрийских театрах.

Школьный друг Брехта Георг Пфанцельт, которого он называл «Джордж» или «Орге».

г8 августа 1949 года в Deutsches Theater состоялась премьера пьесы Гёте

«Фауст I» (режиссер Вольфганг Лангхофф; Фауст – Эрнст Вильгельм Борхерт, Мефистофель – Вернер Хинц, Маргарита – Кэте Браун).

12 ноября 1949 года состоялась премьера спектакля Брехта «Господин Пунтила и его слуга Матти» в исполнении Berliner Ensemble на сцене Deutsches Theater. Режиссеры Бертольт Брехт и Эрих Энгель, сценограф Каспар Неер; в ролях Леонард Штекель (Пунтила), Эрвин Гешоннек (Матти), Гизела Трой (Ева), Тереза Гизе (Эмма-самогонщица).

Новое правительство ГДР было создано 12 октября. Вильгельм Пик был избран президентом, а Отто Гротеволь – председателем Совета министров. Оба главы правительства были частыми гостями в театрах. Вильгельм Пик посмотрел все постановки Berliner Ensemble.

На Большом Занавесе пусть будет написан

Цит. по: Брехт Б. Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965.

Т. 5/2. С. 451.

Иллюстрация: поклоны после премьеры «Пунтилы» (Леонард Штекель, Бертольт Брехт, Эрих Энгель и Эрвин Гешоннек).

Работа над фильмом «Мамаша Кураж и ее дети» заняла несколько лет. Для совместной работы над ним Брехт пригласил Эмиля Бурри, соавтора пьесы «Человек есть человек», и Эриха Энгеля.

«Малый органон для театра» впервые был опубликован в 1949 году в журнале Sinn und Form (под редакцией Иоганнеса P. Бехера и Пауля Фиглера). Помимо этой теоретической работы, в специальный выпуск, посвященный Брехту, вошла пьеса «Кавказский меловой круг», а также отрывки из романа «Цезарь» и ряд стихотворений.

В «Домашнем учителе» Якоба Ленца (1774) роман гувернера Лойффера с ученицей оборачивается трагедией для двух семей, которая разрешается только после того, как Лойффер совершает самокастрацию. Брехт написал адаптацию пьесы, которая была с успехом поставлена в BERLINER ENSEMBLE в 1950 году (соавторы Рут Берлау, Бенно Бессон, Эгон Монк и Каспар Неер).

Брехт собирался поставить свою недавно законченную пьесу «Дни Коммуны» в сезоне 1949/50.

Актер Ханс Гоглер (1913–1997) исполнил роль Креона в постановке «Антигоны» в Куре.

Книга нобелевского лауреата по физике Патрика Блэкетта «Военные и политические последствия атомной энергии» была опубликована в Берлине в 1949 году

Рут Берлау поставила «Мать» Брехта в лейпцигском театре Kammerspiele (премьера 15 января 1950 года, сценограф Каспар Неер, в ролях Шарлотта Кютер (Власова), Эрнст Калер (Павел) и другие).

Немецкая академия художеств была основана 24 марта 1950 года; Генрих

Манн был назначен ее первым президентом, но умер, не вступив в должность. Арнольд Цвейг был президентом с 1950 по 1953 год, а Йоханнес P. Бехер – с 1953 по 1956-й. Брехт был вице-президентом в 1954 году.

Карл Хофер (1878–1955) – немецкий художник. В 1937 году его работы были представлены на выставке т. н. дегенеративного искусства. После окончания войны был одним из основателей Kulturbund и его вице-президентом (1945–1947).

Песня Брехта «О счастье дарения» была использована в опере, которая в процессе работы была переименована в «Персидскую легенду» и, в конце концов, в «Персидские шалости».

Премьера «Домашнего учителя» состоялась 15 апреля 1950 года. Режиссер Бертольт Брехт, сценограф Каспар Неер. Ханс Гоглер играл главную роль.

Косвенная отсылка к монологу Гамлета: «… пьеса, я помню, не понравилась толпе; для большинства это была икра; но это была – как я ее воспринял

и другие, чье суждение в подобных делах погромче моего, – отличная пьеса» (перевод М. Лозинского).

Брехт добавил сцены, происходящие в городе Галле.

Михаэль Чесно-Хелль (1902–1980) – немецкий сценарист. В 1933 году эмигрировал во Францию, в 1942-м сбежал из лагеря для интернированных в Швейцарию. В 1945-м вернулся в Германию, где в советской зоне стал заместителем председателя Центрального управления по делам переселенцев.

Молодые люди из обоих немецких государств принимали участие во встрече немецкой молодежи 27–30 ^мая 1950 года в Берлине. Открылась она «Конгрессом молодых борцов за мир», на котором гооо делегатов из ГДР, ФРГ и Западного Берлина приняли манифест, призывающий к борьбе за мир и демократическое единство Германии и против империалистического разжигания войны. Всего во встрече приняли участие 700 тысяч человек.

Брехт репетировал спектакль «Мамаша Кураж и ее дети» в мюнхенском Kammerspiele с 4 по 7 октября 1950 года (премьера 8 октября 1950-го). Спектакль был поставлен по модели берлинской версии, Тереза Гизе исполнила роль Мамаши Кураж. Ранее она уже играла эту роль в Цюрихе и в Венском театре Scala (декабрь 1949-го).

Эгон Монк (1927–2007) – немецкий актер, режиссер. С 1949 по 1953 год играл

в труппе Berliner Ensemble, где также был ассистентом у Брехта, Бенно Бессона, Бертольда Фиртеля. В 1953-м переехал в ФРГ, работал в основном над радиоспектаклями.

Издательство Курта Деша опубликовало «Трехгрошовый роман» в 1949 году и пьесу «Господин Пунтила и его слуга Матти» в 1948 году.

Театровед Эрнст Шумахер (1921–2012) работал над книгой «Драматургические опыты Бертольта Брехта, 1918–1933».

Курт Хиршфельд не принимал участия в дальнейшей работе над «Бобровой шубой и красным петухом». Версию Berliner Ensemble, в которой пьесы Гауптмана были объединены, написали Брехт, Вольфганг Бетхер, Клаус Хубалек, Эрнст Калер, Эгон Монк, Петер Палич и Вера Скупин.

Брехт написал киноповесть «Шинель» с Элизабет Гауптман в Америке. В записи от 24-3-47 ^он У^же упоминал о Питере Лорре, как возможном исполнителе главной роли.

Официальная премьера «Матери» состоялось 12 января 1951 года. Режиссер

Бертольт Брехт, сценография и костюмы Каспара Неера, фотопроекции братьев Хартфилд-Херцфельде, нарисованные проекции Хайнера Хилла. В ролях: Хелена Вайгель (Власова), Эрнст Калер (Павел), Эрнст Буш (Семен Лапкин), Карола Браунбок (Маша) и другие.

Фердинанд Хюдеполь (1902–1980) – немецкий врач. В нацистской Германии был офицером Luftwaffe и членом SS.

Эмиль Бурри (1902–1966) – немецкий сценарист и драматург.

Эгон Монк поставил «Бобровую шубу и красного петуха». Премьера состоялась 24 марта 1951 года. В ролях: Тереза Гизе (Фрау Вольф), Герхард Бинерт (Юлиус Вольф), Гарри Гиллман (Полицейский шпион), Ангелика Гурвиц (Леонтина), Эрвин Гешоннек (фон Верхан).

Премьера оперы «Допрос Лукулла» состоялась в пробном исполнении 17 марта 1951 года в берлинской Deutsche Staatsoper. Дирижер Герман Шерхен. Режиссер Вольфганг Фелькер, сценография Каспара Неера, в главной роли Альфред Хюльгерт. Опера вызвала неудовольствие партийных функционеров и стала объектом идеологических нападок в дискуссии о формализме. После того, как Дессау переработал партитуру, опера под названием «Осуждение Лукулла» вошла в репертуар театра.

Брехт планировал постановку «Кориолана» с Эрнстом Бушем. Первую сцену своей адаптации как подготовку к будущему проекту он опубликовал в «Театральной работе» в 1952 году.

Вольски – один из народов, населявших Аппенинский полустров и враждовавших с Римской империей. Были порабощены Римом к концу IV века до н. э.

Карола Браунбок (1924–1978) – немецкая актриса. С 1949 года играла в берлинских Deutsches Theater, Berliner Ensemble и Volksbiihne.

Кэте Райхель (наст, имя Вальтраут; 1926–2012) – немецкая актриса. В 1950 году Брехт пригласил ее в Berliner Ensemble, где впоследствии она сыграла множество ролей. Между ними завязался роман. В 1950 году Брехт написал для нее «Четыре песни о любви», положенные на музыку Паулем Дессау.

Ангелика Гурвиц (1922–1999) – немецкая актриса и режиссер. С 1948 года – в труппе Berliner Ensemble.

Герт Шефер (1920–1996) – немецкий актер. С 1950 года – актер Berliner Ensemble.

Сабина Тальбах (1932–1966) – немецкая актриса. Жена режиссера Бенно Бессона.

Эрвин Гешоннек (1906–2008) – немецкий актер. В 1931 году снялся в фильме

3. Дудова «Куле Вампе» по сценарию Брехта. В 1933-м эмигрировал в СССР, в 1938-м – в Чехословакию, где вскоре был арестован немецкими оккупационными властями. До 1945-го был заключен в концлагерях. С 1946-го работал в гамбургском театре Kammerspiele, с 1949-го – актер Berliner Ensemble.

Регина Лутц (1928–2023) – швейцарская актриса.

Кантата «Хернбургский отчет» посвящена происшествию, случившемуся после слета FDJ в мае 1950 года: возвращавшиеся со слета молодые люди из Западной Германии были на два дня задержаны полицией ФРГ в приграничном городе Хернбург.

Каменщик Ханс Гарбе переоборудовал кольцевую печь на восточноберлинском заводе Siemens Plania в 1949 году. Это сэкономило заводу около полумиллиона марок и позволило выполнить двухлетний производственный план. Гарбе стал «героем труда», но при этом заслужил неприязнь части рабочих, которые не могли выполнять повышенные нормы и теряли в зарплате. Брехт работал над пьесой, основанной на этой истории; остались лишь наброски сцен и фрагменты. (В 1958 г. драматург Хайнер Мюллер написал одну из самых своих известных пьес, «Рвач», основанную на этой истории).

Книга Анны Зегер «Линия» содержит три истории о рабочих – во Франции, Китае и Советском Союзе.

Кэте Рюлике-Вайлер (1922–1992) – немецкий драматург и театровед. Петер

Палич (1918–2004) – немецкий режиссер, с 1949 года – драматург и ассистент режиссера в Berliner Ensemble. Гарри Клаус Хубалек (1926–1995) – немецкий актер, писатель, сценарист и драматург..

Над книгой «Театральная работа ⁄ 6 спектаклей берлинского ансамбля» вместе с Брехтом в качестве «редакторов» работали названные сотрудники Berliner Ensemble. В «Театральную работу» вошли материалы о первых шести постановках берлинского ансамбля: «Господин Пунтила и его слуга Матти», «Васса Железнова», «Домашний учитель», «Мать», «Бобровая шуба и красный петух», «Мамаша Кураж и ее дети».

«Хернбургский отчет» был опубликован по случаю III Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Премьера состоялась в августе 1951 года в Берлине. Музыкальный руководитель Ханс Зандиг, режиссер Эгон Монк. Исполняли молодежный и детский хоры лейпцигского радио.

Брехт уговорил Терезу Гизе поставить «Разбитый кувшин» Клейста; она также играла Марту Рулл. Художник Хайнер Хилл. Премьера состоялась 23 января 1952 года. В ролях: Эрвин Гешоннек (Адам), Герхард Бинерт (Вальтер), Герт Шефер (Рупрехт), Регина Лутц (Ева).

Болеслав Барлог (1906–1999) – немецкий режиссер. В 1920-е годы работал ассистентом режиссера в Volksbiihne, с 1933 по 1937-й был спасателем на озере Ванзее, затем помощником режиссера в кино. После окончания войны возглавил берлинский Schillertheater.

Вера Скупин (Кюхельмайстер, 1929–2013) – немецкая писательница, драматург. С 1951 по 1954 год – ассистент режиссера в Berliner Ensemble.

Имеется в виду пьеса советского драматурга Николая Погодина «Кремлевские куранты».

С декабря 1951 по февраль 1952 года Немецкая академия художеств проводила выставку немецкого скульптора, художника и писателя Эрнста Барлаха (1870–1938). Несмотря на симпатию Геббельса, причислен нацистами к «дегенеративным художникам». Заметки Брехта об этой выставке см.: Брехт Б. Заметки о выставке Барлаха ⁄ Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т 5/1. С. 248–253.

Курт Пальм создал костюмы почти для всех спектаклей Berliner Ensemble, выпущенных до 1961 года.

Хайнер Хилл (1913–2001) – немецкий художник, сценограф, фотограф. С 1936 года сотрудничал с Каспаром Неером, совместно они сделали 34 постановки. С 1950 по 1953 год работал в Berliner Ensemble. В 1954-м переехал в Западный Берлин.

«Прафауст» – ранняя версия «Фауста», написанная Гёте в 1772–1775 годах и обнаруженная лишь в конце XIX века.

Мемориал в Бухенвальде был открыт в 1958 году. Скульптор Фриц Кремер был вдохновлен предложением Брехта.

Ханс Мархвица (1890–1965) – немецкий писатель и поэт. Участник ноябрьской революции в Германии, коммунист. В 1933 году эмигрировал в Швейцарию,

в качестве офицера Интернациональной бригады участвовал в Гражданской войне в Испании. В 1941-м эмигрировал в США, где работал строителем. После окончания Второй Мировой войны вернулся в Германию, жил в советском секторе.

Брехт и Вайгель находились в Польше, готовя гастроли Berliner Ensemble, состоявшиеся в декабре 1952 года.

Режиссер Леон Шиллер поставил брехтовскую «Трехгрошовую оперу»

в 1929 году в варшавском Teatr Polski (Мариуш Машиньский – Мэкки, Мария Модзелевская – Полли, Богуслав Самборский – Пичем). Перевод на польский выполнил Бруно Винавер. Спектакль пользовался огромным успехом.

Премьера пьесы советского драматурга Николая Погодина «Кремлевские куранты» состоялась в эти дни в Berliner Ensemble. Режиссер Эрнст Буш, сценографы братья Хартфилд-Херцфельде. В ролях: Вилли Кляйношег (Ленин), Эрнст Калер (Сталин), Петер Калия (Дзержинский), Карола Браунбок (Маша). Четырьмя неделями позже состоялась премьера «Прафауста». Режиссер Эгон Монк, композитор Пауль Дессау, сценограф Хайнер Хилл, художники по костюмам Каспар Неер и Курт Пальм. Фауст – Йоханнес Шмидт, Мефистофель – Герт Шефер/Норберт Христиан Марта – Карола Браун, Маргарита – Кэте Рейхель.

Перевод Эдуарда Губерая. – Прим ред.

Перевод Николая Холодковского.

Брехт взял комедию немецкого писателя Эрвина Штриттматтера (1912–1994) «Кацграбен» для постановки в Berliner Ensemble и уделил этому проекту большое внимание, поскольку он представлял собой первую попытку вынести на сцену проблемы социальных перемен в ГДР. Подробнее см.: Брехт Б. Заметки

к пьесе Эрвина Штриттматтера «Кацграбен» ⁄ Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/2 С. 479–508.

Текст оперы Ханса Эйслера «Иоганн Фауст» был опубликован в Берлине

в 1952 году. Вокруг оперы возник спор по поводу обращения с классическим материалом. См.: Тезисы к дискуссии о Фаусте ⁄ Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. M.: Искусство, 1965. Т. 5/2. С. 272–276.

Публичная дискуссия о «Фаусте» Эйслера имела значительные политические последствия, поскольку в ней были сформулированы консервативноохранительные идеологические требования новой власти. Эйслер на время оказался в своего рода политической опале, текст либретто «Фауста» в ГДР впервые был публично исполнен в 1982 году.

Иллюстрация: Кэте Райхель на репетициях спектакля по пьесе Анны Зегерс «Процесс Жанны Д'Арк в Руане в 1431».

Вольфганг Бетхер поставил комедию Ашаха Токаева «Чужой ребенок».

Иллюстрация: Брехт вместе со Штриттматтером ездил по деревням, чтобы черпать вдохновение для постановки «Кацграбена».

Премьера музыкального эпоса Пауля Дессау «Воспитание проса» состоялась 29 октября 1954 года в Доме профсоюзного клуба Галле (музыкальный руководитель Герберт Кегель, солист Арно Шелленберг, хор и симфонический оркестр Лейпцигского радио).

В этот день в Stadtische Biihne во Франкфурте-на-Майне состоялась премьера спектакля «Добрый человек из Сезуана». Режиссер Гарри Буквиц, художник Тео Отто, композитор Пауль Дессау. В ролях: Сольвейг Томас (Шен Тэ/Шуй Та), Арно Ассман (Янг Сун), Отто Рувель (Ван), Эрнст Вальтер Митульски (Шу Фу), Анита Мей (Ми Цзю).

Над сценической версией радиоспектакля «Суд над Жанной д'Арк в Руане, 1431 год» Брехт работал вместе с Бенно Бессоном, который также был режиссером;

в главной роли Кэте Райхель. Премьера состоялась 23 ноября 1952 года.

«Ученые, как известно, не склонны к суевериям.

Каково же было удивление физика и нобелевского лауреата Вольфганга Паули, когда он пришел в гости к Нильсу Бору – также физику и нобелевскому лауреату – и увидел над дверью лошадиную подкову. "Зачем она вам?“, – спросил Паули. "Говорят, это приносит счастье“, – ответил Бор. "Профессор, неужели вы верите в такие сказки?". "Нет, – сказал Бор, – но мне говорили, что это приносит счастье и тем, кто не верит".

В качестве главного архитектора Герман Хензельман (1905–1995) сыграл важную роль в планировании и реконструкции столицы ГДР.

О пьесе «В чаще городов».

Альберт Шрайнер (1892–1979) ^— немецкий политик и историк. Участник

Ноябрьской революции, один из создателей KPD. В 1933 году эмигрировал во Францию, участвовал в гражданской войне в Испании, с 1941 по 1946 год жил в США, затем вернулся в Германию.

Фильм киностудии DEFA «Эрнст Тельман – сын своего класса». Сценаристы Вилли Бредель и Михаэль Чесно-Хелль, режиссер Курт Метциг. В главной роли Гюнтер Симон.

Подробнее о понимании Станиславского Брехтом см.: Брехт Б. О системе Станиславского /Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/2. С. 132–149.

Брехт, вероятно, имеет в виду одну из первых постановок Оперной студии Художественного театра, «Вертера» Ж. Массне (1924, режиссеры К. С. Станиславский и 3. С. Соколова).

17 июня 1953 года в Берлине прошла политическая демонстрация против правительства ГДР. Демонстранты требовали отставки правительства, проведения выборов с допуском западных партий, освобождения политзаключенных. Вскоре волнения начались и в других районах страны, охватив в общей сложности около 700 городов ГДР. Восстание было подавлено полицией ГДР

и советской армией.

Узнав о политических событиях в Берлине, Брехт приехал из Букова в Берлин и созвал коллег, чтобы обсудить с ними ситуацию и поддержать борьбу против, как он писал, «организованных фашистских элементов».

Брехт писал первому секретарю SED Вальтеру Ульбрихту: «История отдаст должное революционному нетерпению Социалистической единой партии Германии. […] Большая дискуссия с массами о темпах социалистического строительства приведет к пересмотру и закреплению социалистических достижений. […] Я чувствую необходимость выразить в этот момент свою солидарность с SED». Этот текст был напечатан в Neues Deutschland.

Freier Deutscher Gewerkschaftsbund – объединение свободных немецких профсоюзов.

Премьера «Матери» состоялась в венском театре Neues Theater in der Scala (интендант – Вольфганг Хайнц) 31 октября 1953 года. Режиссер Манфред Векверт, художественный руководитель постановки Бертольт Брехт. Сценография и костюмы были созданы по берлинскому образцу. В ролях: Хелена Вайгель (Власова), Альфонс Липп (Павел), Эрнст Буш (Семен Лапкин)

Речь идет о последствиях дискуссии вокруг «Фауста», см. прим, к записи 25–30.8.52.

Брехт поставил пьесу в Berliner Ensemble. Премьера 7 октября 1954- Ассистент Манфред Векверт. Композитор Пауль Дессау, художник Карл фон Аппен в ролях: Ангелика Гурвиц (Груше), Эрнст Буш (Аздак и певец в первой сцене), Раймунд Шельхер (Симон), Эрвин Гешоннек (Губернатор), Хелена Вайгель (Нателла), Эккехард Шаль (Гоги), Вольф Кайзер (Арсен Казбеги) и др.

Физик Роберт Оппенгеймер (1904–1967), будучи главой Лос-Аламосского атомного центра, сыграл ключевую роль в создании атомной бомбы, затем ушел с поста после ее использования и публично выступил против атомной войны. Допрос Оппенгеймера в Комитете по безопасности Комиссии по атомной энергии, на котором было зачитано его заявление в защиту, опубликован (Вашингтон, 1954)-

Эта запись не лежала в папках «Рабочего журнала», но, судя по всему, ее предполагалось туда добавить. Она относится к поездке Брехта в Москву, где он принял Ленинскую премию «за мир и взаимопонимание между народами», присужденную ему 21 декабря 1954 года. См. его «Речь по случаю присуждения Ленинской премии»: Брехт Б. Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. М.: Искусство, 1965. Т. 5/т. С. 140–142.

Тадеуш Кулисевич (1899–1988) – польский художник. Зарисовал несколько спектаклей Berliner Ensemble, в т. ч. «Мамаша Кураж и ее дети», «Кавказский меловой круг» и «Жизнь Галилея».

Натан Розен (1909–1990) – многолетний ассистент Эйнштейна.

Постановка H. Петрова, В. Плучека и С. Юткевича, премьера – декабрь 1953 года.