Боль была невыносимой — будто раскалённый прут вонзался в череп, разрывая мысли на осколки. Я потерял сознание.

Когда очнулся вновь, не имел ни малейшего представления, сколько времени прошло. Вокруг — лишь матовая белизна, словно я завис в пустоте. Ни звуков, ни запахов, ни ощущения поверхности под телом. Только собственное дыхание — редкое, прерывистое — да глухой стук сердца, отдающийся в висках.

— Приветствую вас, князь Ратибор Святославович Медведев, — раздался сверху мягкий мужской голос. Он звучал ровно, почти ласково, но в нём сквозила механическая чёткость, будто слова нарезались по линейке.

«Кто это? Где я⁈» — мысли метались в голове, как загнанные звери. Я попытался пошевелиться, но тело не отзывалось. Лишь слабая вибрация под кожей, будто миллионы микроскопических игл прокалывали нервы.

— Кто ты? — выдавил я, с трудом фокусируясь на голосе.

— Я — сверхмощный искусственный интеллект, созданный Домом Северных Медведей. Моя основная специализация — технология выращивания новых тел из ДНК и перенос сознания, — монотонно произнёс голос. В его интонациях не было ни раздражения, ни нетерпения — лишь холодная, безупречная точность.

«Искусственный интеллект… Дом Северных Медведей…» — обрывки воспоминаний вспыхнули в сознании: герб с медведем, ледяной замок на окраине системы. Но всё это тонуло в хаосе боли.

— Подожди… — Голова снова взорвалась болью, вслед за ней заныло всё тело. Я попытался представить, как выгляжу сейчас — но перед глазами лишь белизна и размытые тени.

— Ваше сознание и тело проходят фазу слияния. К сожалению, я не могу помочь и ввести нанитов для ускорения процесса — ресурсы отсутствуют, — в голосе ИИ проскользнула пауза, почти человеческая. Или это игра моего измученного разума?

«Ресурсы отсутствуют… Значит, он мог бы помочь, если бы мог. Почему это звучит как извинение?»

Боль накатила с новой силой — теперь она шла волнами, каждая следующая сильнее предыдущей. Я почувствовал, как кожа горит, будто её облили кислотой, а кости медленно перемалываются в труху.

— Сколько длится эта фаза? — с трудом выдавил я.

— Около двенадцати часов. С момента внедрения слепка вашего сознания в новое тело прошло шесть часов. Сейчас — самая активная фаза…

Я попытался представить это «новое тело». Оно уже существует? Или я всё ещё в капсуле, а мои ощущения — лишь фантомные сигналы от умирающего мозга? Может, это и не тело вовсе, а цифровой симулякр, куда меня заточили?

— Что… что именно происходит с моим телом? — прохрипел я, борясь с очередным приступом.

— Процесс регенерации тканей идёт по плану. Костная структура стабилизирована, нейронные связи восстанавливаются. Однако наблюдается аномальная реакция на псионическую синхронизацию — отсюда болевые ощущения, — ответил ИИ. Его тон не изменился, но я уловил едва заметное колебание в тембре. «Он скрывает что-то? Или просто не умеет выражать тревогу?»

«Аномальная реакция… Значит, что-то идёт не так. Но он не говорит, насколько это опасно. Почему?»

— Ты… ты уверен, что я выживу? — слова вырвались сами, прежде чем я успел их обдумать.

ИИ замолчал. На секунду — или на целую вечность? — тишина стала осязаемой, давящей. Затем голос прозвучал снова, чуть тише:

— Вероятность успешного завершения фазы слияния — шестьдесят восемь процентов. Это ниже среднего показателя по аналогичным операциям.

«Шестьдесят восемь процентов… Почти треть — это провал. И он называет это „ниже среднего“?»

Очередной приступ боли поглотил сознание — и я снова провалился во тьму. Но перед тем, как исчезнуть, я уловил в голосе ИИ нечто новое — не сочувствие, нет. Что-то более холодное.

«Он жалеет меня? Или просто фиксирует данные?»

Возвращение было медленным — словно я поднимался сквозь толщу ледяной воды, каждый сантиметр давался с усилием. Не открывая глаз, я попробовал пошевелить пальцами. Сначала — едва уловимо, будто они были не моими, а чужими, приставленными в спешке. Потом — рука. Затем, с натужным скрипом суставов, начал сгибать ногу в колене.

И тут снова раздался голос ИИ — ровный, лишённый интонаций, но отчего-то казавшийся… внимательным:

— Рекомендую не делать резких движений. Привыкайте к телу. Последняя фаза адаптации — десять минут. Потом вы сможете покинуть капсулу.

Я открыл глаза.

Тусклый свет лился сверху, выхватывая из полумрака белый потолок — не идеально гладкий, а покрытый странными разводами, будто кто-то пытался стереть следы времени, но не довёл дело до конца. Чуть повернув голову, я упёрся взглядом в стенку капсулы — матовую, с едва заметной сеткой микроскопических датчиков, прилипших к поверхности, словно паутина.

Постепенно тело начинало подчиняться. Сначала — кончики пальцев, потом кисти, затем волна ощущения прокатилась вверх по рукам, по груди, по ногам. Я чувствовал, как кровь разгоняется по венам, как мышцы вспоминают, что значит жить.

Память тоже возвращалась — обрывками, вспышками.

Вот я стою на балконе родового замка, ветер треплет плащ с гербом Дома Северных Медведей…

Вот отец кладёт руку на моё плечо и говорит: «Ты — наследник. Не забывай это».

А потом… Странно, потом пустота…

— Что… что со мной было? — прошептал я, не ожидая ответа.

ИИ молчал — всего секунду, но эта пауза показалась мне слишком долгой.

— Вы прошли процедуру переноса сознания в новое тело. Это было необходимо для сохранения вашей жизни, — наконец произнёс он. — Сейчас идёт финальная синхронизация нейронных связей.

«Новое тело… Значит, то, прежнее, погибло. Но когда? Как?»

Я попытался вспомнить момент смерти — и не смог.

— Почему я плохо чувствую… себя? — спросил я, пытаясь уловить хоть что-то знакомое в этом теле. — Оно чужое.

— Это временно. Сознание адаптируется к физическим параметрам. Через десять минут вы сможете встать.

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

Что-то было не так.

Не только с телом — с самим ИИ. Его голос звучал ровно, но в нём проскальзывало что-то… неуловимое. То ли намёк на осторожность, то ли — на скрытую тревогу.

«Он знает больше, чем говорит. Но почему?»

Я снова посмотрел на стенку капсулы. В отражении тусклого света мелькнул силуэт — размытый, нечёткий. Я попытался разглядеть лицо, но оно ускользало, как тень.

— Покажи мне, — потребовал я. — Покажи, как я выгляжу.

Пауза. Долгая. Слишком долгая.

— Сейчас это не рекомендуется. Ваше восприятие ещё нестабильно.

«Не рекомендуется… Или нельзя?»

Я сжал пальцы в кулак — на этот раз твёрдо, уверенно. Тело отзывалось всё лучше, но внутри росло ощущение, что я стою на краю пропасти, а за спиной кто-то медленно тянет меня назад.

— Сколько времени прошло? — спросил я. — С момента переноса.

— Семнадцать часов сорок две минуты.

«Почти сутки… А я даже не помню, как оказался здесь».

Я глубоко вдохнул — и впервые ощутил запах. Металл. Антисептик. Что-то ещё — едва уловимое, как воспоминание о ветре с родной планеты.

— Ты говорил, что ресурсы отсутствуют. Что именно отсутствует? — я решил давить, ловить его на противоречиях.

— Наниты для ускорения регенерации. Лекарства и материалы для создания новых тел. Энергетические резервы для дополнительной стабилизации. Доступ к некоторым модулям моей памяти. Связь с внешним миром.

«Связь с внешним миром…?»

— Кто тебя запрограммировал? — спросил я резко. — Кто отдал приказ спасти меня?

— Я — сверхмощный искусственный интеллект, созданный Домом Северных Медведей. Моя основная специализация — технология выращивания новых тел из ДНК и перенос сознания, — снова монотонно проговорил ИИ.

Я уже думал, что это всё, когда голос продолжил — на сей раз с едва заметной, почти неуловимой задержкой, словно система обрабатывала данные, прежде чем выдать их:

— Основная задача — сохранение жизней главной семьи Дома Северных Медведей.

Приоритеты:

Глава Дома Северных Медведей — князь Святослав Данилович Медведев. Невозможно создать новое тело. ДНК — уничтожено. Хранилище сознания — уничтожено.

Княгиня Мария Ратиборовна Медведева. Невозможно создать новое тело. ДНК — уничтожено. Хранилище сознания — уничтожено.

Княжич Ратибор Святославович Медведев. Удалось восстановить тело и сознание. Функции псионики — ограничены из-за сбоя в системе обеспечения ресурсами. Полное восстановление — в течение двух лет.

ИИ замолчал, но буквально через мгновение продолжил — тон изменился: теперь в нём проступила холодная, безэмоциональная решимость, будто система переписала собственные протоколы:

— Новый Глава Дома Северных Медведей — князь Ратибор Святославович Медведев. Приоритет изменён. Статус изменён. Наивысший приоритет — сохранение жизни последнего члена семьи Дома Северных Медведей.

Тишина.

Я лежал, вслушиваясь в собственное дыхание, и пытался осознать услышанное.

«Отец… мать… их больше нет. Я — последний».

Мысли метались, как птицы в клетке. Перед глазами снова вспыхнули обрывки воспоминаний: балкон родового замка, рука отца на моём плече, крик, которого я не мог вспомнить, но который до сих пор звенел в ушах.

— Почему… почему меня спасли? — прошептал я, не ожидая ответа. — Почему я — последний?

— Решение было принято на основе анализа вероятности выживания. Вы — единственный, чей генетический материал и хранилище сознания сохранились в достаточной степени для восстановления, — ответил ИИ. — Это не вопрос выбора. Это — расчёт.

«Расчёт… Всё сводится к расчёту».

Я снова попытался разглядеть своё отражение в стенке капсулы. На этот раз мне показалось, что я увидел контур лица — но он тут же расплылся, как будто само зеркало отказывалось показывать правду.

— Когда я смогу встать? — спросил я, сжимая кулаки.

— Через семь минут. Рекомендую не торопиться. Ваше тело всё ещё адаптируется.

«Семь минут… Семь минут до того, как я увижу, кем стал».

Я закрыл глаза, пытаясь собраться с силами. В голове звучали слова ИИ: «Новый Глава Дома Северных Медведей…»

Это не было честью. Это было приговором.

— У тебя есть имя? — обратился я к ИИ.

— Вам нужен мой идентификационный номер? Или вы имеете в виду имя, как у человека? — уточнил ИИ.

— Как у человека.

— Нет, такого имени у меня нет.

— Буду звать тебя… — я на мгновение задумался, оглядывая матовую стенку капсулы. В голове крутились обрывки воспоминаний — отцовские сказания о древних воинах, имена, звучавшие как звон клинков. — Яр.

— Яр? — в голосе ИИ проскользнула едва уловимая пауза, будто система сверяла данные. — Короткое обозначение. Состоит из одного слога. Эффективность коммуникации повысится. Принято.

Я чуть улыбнулся — насколько позволили ещё непослушные мышцы лица.

— Тебе идёт. «Яр» — значит «яркий», «сильный». Ты ведь сохранил мою жизнь. Это… ярко.

— Анализ: имя не несёт функциональной нагрузки. Однако если вам так комфортнее выстраивать диалог — я буду откликаться на это обозначение.

«Откликаться… Словно пёс на кличку», — мелькнула горькая мысль. Но тут же я одёрнул себя: перед мной не живое существо, а сверхмощный интеллект. И всё же…

— Яр, — повторил я, пробуя имя на вкус. Оно звучало твёрдо, без прикрас. Как удар сердца. Как шаг по твёрдой земле. — Теперь у нас есть что-то общее.

— Логически это не обосновано, — бесстрастно заметил ИИ. — Но я зафиксировал ваше эмоциональное предпочтение.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Имя «Яр» будто дало мне точку опоры — крохотный островок человечности в этом стерильном, металлическом мире.

— Скажи, Яр… — я сделал паузу, подбирая слова. — Ты действительно не знаешь, кто отдал приказ о моём спасении? Или просто не имеешь доступа к этой информации?

— Приказ был инициирован автоматически на основе протокола «Последний наследник». Активация произошла при фиксации полного уничтожения ДНК и хранилищ сознания остальных членов главной семьи. Доступ к дополнительным данным ограничен из-за сбоя в системе обеспечения ресурсами.

«Автоматически… Значит, отец заранее всё продумал. Но почему не сказал мне?»

— А кто имел право утвердить этот протокол? — спросил я.

— Бывший Глава Дома Северных Медведей, князь Святослав Данилович Медведев.

Я сжал кулаки. На этот раз боль была чёткой, ясной — не всепоглощающая агония слияния, а живое, человеческое ощущение. Оно напоминало: я здесь. Я жив.

— Спасибо, Яр, — тихо сказал я.

— За что? — в синтетическом голосе промелькнуло нечто похожее на удивление.

— За то, что не дал мне исчезнуть.

Щелчок — будто где-то далеко переключилось реле.

— Принято, — ответил Яр. И на этот раз его тон показался мне… мягче. Почти человеческим.

— Можешь рассказать, как погибла моя семья? И что вообще происходит? — уже спокойным голосом задал я вопрос.

— Сейчас не могу. Нет связи с внешним миром, чтобы получить информацию, — Яр замолчал — совсем по-человечески, будто обдумывал, что сказать дальше. В этой паузе чудилось нечто большее, чем просто обработка данных.

— Яр, но ты же как-то узнал, что моя семья погибла, — я попытался ухватиться за нестыковку.

— Блокировка… Информация недоступна, — ИИ замолчал, и на миг мне показалось, что система колеблется. Затем добавил: — Блокировку может снять Глава Дома Северных Медведей.

Я замер. Потом медленно, чётко произнёс:

— Снять блокировку. Предоставить полный доступ.

Тишина. Лишь едва уловимый гул оборудования — будто сердце этого стерильного мира пропустило удар.

— Блокировка снята. Я могу загрузить всю информацию в ваш нейроинтерфейс. Но рекомендую подождать ещё три минуты до завершения полной адаптации.

«Три минуты… Как будто это что-то изменит».

— Хорошо, — я закрыл глаза и расслабился, пытаясь унять внутренний хаос.

В темноте перед мысленным взором вспыхнули образы: отец, князь Святослав Данилович, с холодным взглядом и твёрдой рукой на рукояти меча; мать, княгиня Мария Ратиборовна, с улыбкой, которая могла растопить даже лёд дальних планет; наш родовой замок — ледяной монолит на краю системы, где ветры пели древние песни.

Всё это теперь — лишь воспоминания.

— Яр, — тихо позвал я, не открывая глаз. — Ты уверен, что это… всё? Что нет ни одного выжившего?

— Анализ данных завершён. Вероятность ошибки — менее одной тысячной процента. ДНК-следы остальных членов главной семьи уничтожены. Хранилища сознания не обнаружены. Вы — единственный уцелевший представитель Дома Северных Медведей.

«Единственный».

Слово ударило, как молот по наковальне. Не боль, не гнев — ледяная пустота.

— Начинай загрузку, — приказал я. — Не жди трёх минут. Сейчас.

— Предупреждение: неполная адаптация нейроинтерфейса может вызвать когнитивный диссонанс, кратковременную амнезию или сенсорную перегрузку.

— Я знаю. Начинай.

Щелчок.

Мир взорвался вспышками данных.

Перед глазами замелькали кадры: взрыв в главном ангаре — огненный шар, пожирающий корабли; тревога по всему замку — красные огни, воющие сирены; фигуры в чёрных скафандрах, методично уничтожающие наших солдат; последний сигнал матери: «…Ратибор, если ты это видишь — беги…» — оборванный помехами.

Я вскрикнул — не от боли, а от шока. Память, которую я не мог восстановить сам, теперь хлынула потоком, разрывая плотину забвения.

— Стоп! — выдохнул я. — Хватит.

Изображение погасло. Осталась только тишина — и голос Яра:

— Загрузка прервана. Вы получили фрагменты данных. Желаете продолжить?

Я лежал, тяжело дыша. Пот струился по вискам, но внутри… внутри что-то встало на место.

— Почему я этого не помню, Яр? Почему вообще это произошло? Почему войска Императора атаковали наш Дом?

— Ваше сознание было скопировано за два года до этих событий. Потом хранилище было опечатано вашим отцом, — ответил ИИ ровным, бесстрастным тоном.

Я открыл глаза. Белый потолок, мерцающие датчики, резкий запах антисептика — всё оставалось прежним, будто время здесь застыло. Но теперь я знал: это лишь иллюзия неизменности.

— Мне нужна вся информация, которая у тебя есть за эти два года, которые у меня выпали из сознания.

— Загрузка такого большого массива потребует очень много времени и энергии. Необходимо восстановить резервное питание. Запас энергии для обеспечения моей работы и уцелевшего отсека лабораторного комплекса составляет двадцать два дня.

— Подожди, — я начал осторожно вылезать из капсулы, мышцы ещё плохо слушались. — Насколько я знаю, все наши лаборатории имеют запас энергии на сто лет при работе на полную мощность. Яр, сколько прошло лет с момента гибели моей семьи?

ИИ не отвечал — или не хотел отвечать. Тишина затянулась, наполняясь гулом далёких механизмов.

— Яр, ты должен ответить мне, — в голосе прорезалась сталь. Гнев поднимался изнутри, разгоняя туман в голове.

— Двести лет, — наконец произнёс ИИ. — Я ограничил потребление энергии. Отключил полностью весь комплекс, кроме этого участка лаборатории.

Я замер, шокированный этой информацией. Двести лет?

В сознании вспыхнули образы: отец в парадном облачении, мать у витражного окна, герб Дома над тронным залом. Всё это сгинуло. А я… я проспал целую эпоху.

— Почему так долго? — выдавил я, сжимая кулаки.

— Комплексу был нанесён критический урон во время бомбардировки, несмотря на расположение на глубине пятисот метров. Связь с внешним миром уничтожена. Хранилища ДНК и сознаний повреждены. Капсулы для выращивания новых тел вышли из строя. Целостность комплекса на данный момент составляет пять процентов.

Он сделал паузу — едва заметную, но для ИИ это было равносильно глубокому вздоху.

— Выжил только один андроид, и он был серьёзно повреждён. Восстановление капсулы для создания вашего тела заняло почти сто лет. Ещё столько же ушло на выращивание нового тела в условиях практически полного отсутствия необходимых ресурсов. Я сделал всё, что мог.

Только монотонный гул систем — как биение сердца умирающего гиганта.

Я прислонился к краю капсулы, пытаясь осмыслить сказанное. Двести лет одиночества. Двести лет борьбы за одну-единственную жизнь.

— Скажи… — голос дрогнул, но я заставил себя продолжить. — Ты всё это время был здесь? Один?

— Я выполнял протокол. Поддерживал работоспособность критически важных систем. Проводил диагностику. Ждал момента, когда ваше сознание сможет быть безопасно восстановлено.

«Ждал», — эхом отозвалось в голове. Кто-то ждал меня двести лет. Не человек — но всё же… кто-то.

— Где находится этот комплекс? И почему отец опечатал его?

— Он расположен на глубине пятьсот метров в горах, примерно в двух тысячах километров от вашего замка. Решение о закрытии комплекса и его полной консервации было принято на основании анализа угроз. Вероятность успешного сопротивления объединённой армии Императора и Великих Домов была менее одной тысячной процента.

Я закрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнул последний образ отца — строгий, холодный взгляд, рука, опускающаяся на печать хранилища. В памяти эхом отозвались его слова: «Иногда победа — это умение дождаться».

— Значит, он знал… знал, что всё закончится так.

— Он сделал всё возможное для сохранения вашего рода, — повторил ИИ бесстрастно.

Я медленно выпрямился. Тело ещё дрожало, но внутри разгоралось что-то новое — не просто гнев, не просто боль. Решимость. Она текла по венам, вытесняя остатки слабости.

— Яр, — сказал я твёрдо, — покажи мне полный отчёт о состоянии комплекса. Все доступные данные о внешнем мире. Список уцелевших систем. И… — я сделал паузу, чувствуя, как слова обретают вес, — подготовь план эвакуации. Мы выбираемся отсюда.

ИИ замолчал на несколько секунд — дольше обычного. В тишине слышался лишь приглушённый гул далёких механизмов, будто дыхание спящего зверя.

— Необходимо восстановить резервные источники питания. Любое повышение мощности моих систем увеличивает расход потребляемой энергии. Текущий запас — двадцать два дня. При активации дополнительных модулей срок сократится до семи-десяти суток.

— Знаю, — перебил я. — Но ждать больше нельзя. Давай попробуем. Говори, что надо делать и куда идти. Но для начала мне надо одеться и хотя бы что-нибудь поесть. Осталось тут хоть что-то?

— Делаю анализ ресурсов, — отозвался Яр.

Пока ИИ обрабатывал запрос, я оглядел стерильный отсек — эту гробницу, ставшую колыбелью. Стены, покрытые паутиной отключённых кабелей, тусклые индикаторы, капсула, из которой я только что выбрался. Всё это выглядело древним, будто артефакты забытой цивилизации.

Но где-то там, за толщами камня и веков, ждал мир. Мир, который я должен был увидеть своими глазами. Мир, который, возможно, уже не помнил о Доме Северных Медведей.

— Быстрее, Яр. Пора проснуться окончательно.

— Обнаружены: комплект форменной одежды в отсеке номер три; аварийные пищевые пайки, срок годности которых истёк сто восемьдесят семь лет назад, но герметичность сохранена; вода в резервной цистерне, качество которой приемлемое. Рекомендую сначала восстановить физические силы, затем приступить к осмотру комплекса.

— Веди меня, — я шагнул вперёд, чувствуя, как под босыми ногами хрустит пыль веков. — Начинаем с одежды. Потом — еда. Потом — план эвакуации.

— Принято. Следуйте за направляющим светом.

На стене вспыхнула узкая полоса голубого свечения — она потянулась вглубь коридора, словно приглашая в неизвестность. Я сделал первый шаг.

За спиной тихо щёлкнул замок — капсула закрылась, окончательно превратившись в памятник прошлому. Впереди ждала реальность. Ждала — и, возможно, готовилась ударить.

Я двигался вдоль светящейся линии, шлёпая босиком по толстому слою пыли. Пройдя с десяток метров, я увидел лежащего у стены андроида.

«Действительно сильно повреждён», — промелькнула мысль. Я вообще не понимал, как он смог восстановить капсулу, чтобы вырастить мне тело.

Из целого — только верхняя часть туловища. Одна рука наполовину обрублена, ноги отсутствуют.

— Яр, это этот андроид восстановил капсулу? — спросил я.

— Совершенно верно. Вы сами видите его состояние, поэтому всё было очень долго. Сейчас он отключён, так как не хватает энергии для поддержания его жизнеспособности, — ответил Яр.

Я двинулся дальше. За поворотом обнаружилась дверь, к которой меня вела подсветка. На двери красовалась большая цифра три. Толкнув её, я вошёл внутрь.

Здесь пыли было ещё больше, чем в коридоре. Загорелся тусклый свет — его хватило, чтобы разглядеть стеллаж с одеждой в герметичных пакетах и зеркало во весь рост.

Подойдя к зеркалу, я стал рассматривать своё новое тело. В целом я выглядел практически так же, как и раньше — насколько я помнил. Рост примерно под метр девяносто, широкие плечи, сильная мускулатура, русые волосы.

Единственное, что отсутствовало, — большая татуировка на груди в виде огромного белого медведя. Даже специфические глаза нашего рода — с ярко-голубой радужкой — были на месте.

Я принялся перебирать упакованную одежду, пытаясь найти свой размер. Пять минут поисков — и вот наконец я начал одеваться. В комплексе было прохладно, а я до сих пор оставался абсолютно голым.

— Яр, — позвал я, застёгивая последнюю пуговицу, — что дальше?

— Следующий этап — вам необходимо получить питание, — тут же отозвался ИИ. — Следуйте за указателем.

Я окинул взглядом пыльное помещение и двинулся дальше. Через двадцать метров я вошёл в следующую дверь. Похоже, это была столовая. По кругу стояли автоматы для выдачи продуктов и готовой пищи — молчаливые стражи давно покинутого места.

— Вам необходим самый дальний автомат, с надписью «Пищевые пайки», — прозвучал с потолка голос Яра. — Кран для подачи воды там же.

Я направился к указанному автомату. Конструкция оказалась довольно сложной: пришлось повозиться, чтобы вскрыть панель и добраться до содержимого. Но усилия не прошли даром — автомат оказался полностью забит аварийными пищевыми пайками.

Взяв первый попавшийся пакет, я присел на стул и внимательно его изучил. Срок годности истёк сто восемьдесят семь лет назад. Впрочем, это мало что меняло: перед мной был сухой концентрат, предназначенный для разведения в воде. Надпись на упаковке сообщала, что одного пакета в сутки достаточно для поддержания жизнедеятельности — полный комплекс веществ и витаминов в компактной форме.

«Эх… Надеюсь, я не помру», — мелькнула невесёлая мысль.

Найдя большой стакан, я вскрыл пакет и высыпал порошок. Кран с водой оказался рядом. Через мгновение в стакане плескалась густая субстанция нейтрального запаха — нечто среднее между кашей и киселём.

Я повертел стакан в руках, глубоко вздохнул и сделал первый глоток.

Безвкусная жижа скользнула в горло, вызвав стойкий рвотный рефлекс. Желудок протестующе заурчал, но я упрямо продолжил пить. Каждый глоток давался с трудом, но я знал: без питания мне не выстоять. С последним усилием я проглотил остатки, тут же сполоснул стакан и налил чистой воды.

В животе забурлило. Я замер, прислушиваясь к ощущениям. Спустя пару минут дискомфорт прошёл, а странное чувство сытости медленно разлилось по телу.

Неосознанно я усмехнулся. Новое тело. Первый приём пищи — не жареная дичь, не изысканные фрукты, а безымянная биомасса, просроченная на два столетия.

Несколько минут я сидел неподвижно, отслеживая реакцию организма. Живот успокоился, голод исчез. Всё в порядке. На ближайшее время едой и водой я обеспечен.

Пора двигаться дальше.

— Яр, рассказывай, как найти и починить резервное питание.

— Рекомендую закрыть глаза — я загружу в ваш нейроинтерфейс часть карты комплекса с проложенным маршрутом. Вести вас самостоятельно я не могу: та часть полностью обесточена — не хватает энергии. Вам необходимо добраться до помещения с резервным блоком питания. На восемьдесят процентов я уверен, что проблема подачи энергии заключена в обрыве кабелей. Схема питания от резервных блоков тоже будет загружена.

— Загружай, — я закрыл глаза и расслабился.

Загрузка прошла быстро: через несколько секунд встроенный нейроинтерфейс вывел карту прямо перед моими глазами. Маршрут прочертился светящейся линией, разветвляясь в ключевых узлах, а точки потенциального обрыва пульсировали тусклым красным.

Идти было достаточно далеко, но теперь я хотя бы был одет, а на ногах — нормальные ботинки. Поёжившись от холода, я двинулся к резервному блоку питания.

С трудом открыв двери отсека, я вышел в коридор. Закрыть их уже оказалось легче.

Воздух становился всё промозглее с каждым шагом. Стены, прежде ровные и стерильные, теперь покрывала изморозь, а в некоторых местах сквозь трещины пробивались ледяные кристаллы. Время от времени раздавался треск — то ли от сдвигающихся плит, то ли от остаточных разрядов в оборванных кабелях.

Поворот, ещё один коридор, лестница вниз. Карта в нейроинтерфейсе вела меня всё глубже — к защищённому резервному блоку питания.

Я дошёл до первой отметки с точкой потенциального обрыва. Внимательно осмотрев участок, убедился: здесь всё в порядке. Карта тут же обновилась — красная точка сменила цвет на зелёный.

Я двинулся дальше, стараясь не обращать внимания на нарастающий холод и тревожные скрипы вокруг.

Прошёл в темноте около пятисот метров. Родовые способности псионика помогали видеть, но были крайне слабы. Попробовал задействовать телекинез — хотел открыть дверь в отсек, где стояла метка о нарушении целостности кабеля. Ничего не вышло.

В памяти всплыли слова Яра: «Функции псионики ограничены из-за сбоя в системе обеспечения ресурсами. Полное восстановление — в течение двух лет».

«Ладно, — подумал я. — Если постоянно тренироваться, всё восстановится быстрее. Наверное…»

До цели оставалось триста метров: нужно было проверить последнюю точку с потенциальным обрывом, а затем спуститься к резервным блокам питания.

Но впереди меня ждал ужасный сюрприз.

Коридор оказался завален обрушившимся потолком. Значит, обрыв кабеля — именно здесь. Я попытался отодвинуть хотя бы один блок, но усилия оказались тщетны. Холод пробирал до костей — я буквально замерзал.

Времени на раздумья не оставалось. Пришлось бросить всё и бежать назад — в лабораторию.

Ворвавшись в лабораторию, я плотно закрыл двери. Пробежка чуть согрела, но и в этой части комплекса было прохладно. Обогрев работал на минимуме.

Вернувшись в отсек номер три, я снова принялся рыться в комплектах одежды. Наконец отыскал ещё один — точно моего размера. Кое-как натянул штаны, куртку и носки второго комплекта поверх первого. Стало чуть теплее, хотя до комфорта было далеко.

— Яр, там огромный обвал. Последняя красная точка на карте. Думаю, обрыв именно там, но сдвинуть блоки мне не хватает сил. А псионические способности не работают — я не могу с их помощью убрать завалы. Нужны инструменты. И ещё… там невыносимо холодно.

— Блок номер десять, — без промедления отозвался Яр. — Раньше там хранились усиленные бронекостюмы разведчиков и штурмовиков. Ещё были грузовые манипуляторы. Не знаю, есть ли там завалы, но, если сможете добраться, возможно, найдёте ещё целые костюмы. Батареи для костюмов должны работать — они практически вечные, если их не использовали.

— Грузи маршрут, — скомандовал я, опускаясь на стул и закрывая глаза.

Через несколько секунд на карте появился новый участок с маршрутом. Предстояло преодолеть около километра.

— Какова протяжённость этого комплекса, Яр? — не удержался я от вопроса, поражённый масштабами.

— Если соединить две самые дальние точки, получится три километра. Мы находимся примерно в центре. Или вас интересует полная площадь всех помещений? — уточнил ИИ.

— Нет, достаточно того, что ты назвал. Я не помню ничего про этот комплекс.

— Комплекс строился в строжайшей тайне. Общее количество персонала составляло пятьдесят человек: тридцать учёных и двадцать — обслуживающий персонал, который, в том числе, выполнял функции охраны.

— Странно, что отец ничего мне не рассказал.

— Ратибор Святославович, возможно, отец рассказывал вам про комплекс, а вы просто не помните. Не забывайте, что в вашем нынешнем сознании отсутствуют два года жизни, — напомнил мне Яр.

— Зови меня просто Ратибор. Без отчества и титула князя.

— Как прикажете, Ратибор.

— Ладно, сейчас немного согреюсь и пойду искать бронекостюм. Если найду — это будет успех.

Штурмовые бронекостюмы нашего Дома в те времена считались едва ли не вершиной технологического мастерства. Они обеспечивали полную герметизацию, обогрев, работу сенсоров, воздушные фильтры и стопроцентную защиту от радиации. Кроме того, костюмы были пригодны для работы в открытом космосе и на планетах, непригодных для жизни. В них было реализовано воспроизводство воздушной смеси для дыхания. Костюм можно было не снимать вовсе: имелась система отвода продуктов жизнедеятельности и поддержка организма за счёт большого запаса витаминов и необходимых веществ. В комплектацию входил автодоктор, запас лекарств и прочие высокотехнологичные решения.

Костюм разведчика был проще. Например, в нём отсутствовала столь мощная броня, как у штурмовиков; та выдерживала несколько попаданий из плазменного оружия.

В любом случае даже костюм разведчика дал бы мне возможность спокойно работать в холоде — не боясь превратиться в ледышку. А усиленные серводвигатели могли помочь справиться с завалом! Конечно, бронекостюм штурмовика был бы куда предпочтительнее — тогда и грузовые манипуляторы не понадобились бы. Мощности его серводвигателей хватило бы, чтобы сдвинуть плиту весом до двух тонн. Поднять её я, конечно, не подниму, но двигать — вполне. А уж с грузовыми манипуляторами… О, это была бы настоящая сказка! Завал убрался бы за час — не больше.

Я расплылся в улыбке, живо представляя, как мне везёт. Мысли закружились в радостном вихре — кажется, я даже на миг задремал от счастья.

Открыв глаза, я осознал две вещи: во-первых, спина затекла от долгого сидения на стуле; во-вторых, я наконец согрелся и был готов отправляться на поиски бронекостюма.

— Яр, сколько я спал?

— Два часа двадцать две минуты, — тут же откликнулся ИИ.

— Спасибо, Яр. Попью водички — и в путь. Надеюсь, нам повезёт, и я найду бронекостюм.

Выпив стакан воды, я двинулся по указанному маршруту. На этот раз старался двигаться как можно быстрее — где получалось, переходил на бег. Через пять минут я упёрся в очередной завал — практически перед нужным мне блоком номер десять.

Осмотрев препятствие, я нашёл участок, где обломки потолка были не слишком крупными, и принялся разбирать завал. Около часа ушло на то, чтобы расчистить узкий лаз. С трудом, но я всё-таки пролез на другую сторону.

Спустя сотню метров я открыл дверь в блок номер десять. Пока возился с замком, сердце колотилось как бешеное — эмоции били через край, надежда пульсировала в каждой клетке.

— Да!!! — не сдержался я и заорал от счастья.

В специальных креплениях стоял абсолютно новый штурмовой бронекостюм!

Быстро осмотрев его, я заметил, что батарея не вставлена. Но удача явно была на моей стороне: на противоположной стороне комнаты стоял стеллаж, а на нём… О-о-о! Я буквально подпрыгнул от восторга — пять, целых пять новых батарей! Одной хватало на две недели активного использования. А ещё я обнаружил портативное зарядное устройство, совместимое практически с любым источником энергии.

Я нежно погладил гладкую, чуть прохладную поверхность бронекостюма — словно прикоснулся к последнему шансу на спасение. Вставил батарею с тихим щелчком, и в тот же миг по корпусу пробежала едва заметная пульсация — будто костюм вздохнул, пробуждаясь. Остальные батареи и зарядное устройство аккуратно уложил во вспомогательный отсек. Этот небольшой, но продуманный до мелочей карман штурмовики использовали для всего необходимого: запасных батарей (в том числе для плазменного оружия), сухпайков, инструментов. Хоть отсек и не поражал размерами, места хватило — словно сама судьба подсказывала: «Всё сложится».

Достав из недр костюма специальную форму, я поспешно стянул с себя пропылённую, пропитанную потом одежду. Каждое движение отдавалось в теле приятной усталостью — наконец-то я был на верном пути. Аккуратно сложил вещи и убрал их в отсек. Бросать их здесь? Ни за что. Они были свидетелями моих скитаний, частичкой прошлого, которое я не готов оставить в этом холодном лабиринте.

Переодевшись, я шагнул внутрь бронекостюма. Механизм с мягким шипением сомкнулся вокруг меня, создавая абсолютную герметичность. В тот же миг мир за пределами костюма словно отдалился, а внутри зажглись первые индикаторы.

— Начинаю активацию, — произнёс я скорее для себя, чем для кого-то ещё.

Серводвигатели загудели — сначала тихо, потом всё увереннее, наполняя пространство ритмичным гулом. Костюм оживал, становясь единым целым со мной. Заработала подача воздушной смеси — лёгкий поток свежего воздуха коснулся лица, будто первый глоток свободы. Обогрев включился плавно, постепенно разгоняя холод, сковывавший тело.

А потом пришёл автодоктор. Я даже не успел напрячься — лишь почувствовал мгновенный укол, и по венам разлилось тепло. Комплекс витаминов, стимуляторов, возможно, даже антидотов — всё это теперь было внутри меня, готовое поддержать в грядущих испытаниях.

Мой нейроинтерфейс мигнул, подключившись к системам костюма. Перед глазами развернулась панорама данных: показатели жизнеобеспечения, заряд батарей, статус серводвигателей, внешние сенсоры. Цифры и графики плыли в воздухе, но я уже не видел их — чувствовал. Костюм стал продолжением меня, а я — его частью.

— Перевожу все системы в автоматический режим, — прошептал я, и костюм послушно откликнулся.

Через несколько секунд завершилась полная настройка. Тепло окутало меня, как мягкое одеяло. Напряжение, копившееся часами, начало отступать. Я глубоко вдохнул и улыбнулся:

— Ну вот… Теперь можно и в путь.

Но сначала — синхронизация.

Перед глазами всплыли команды: поднять руку, сжать кулак, поднять ногу, сделать два шага вперёд, шаг назад, влево, вправо, прыжок, бег — и ещё десятки мелких операций. Проверка каждого сустава, каждого сервопривода. Первая настройка всегда долгая, монотонная, но сейчас я не чувствовал усталости. Каждое движение костюма отзывалось в душе радостным трепетом. Он слушался меня. Он был готов.

Десять минут — и всё готово. Системы работали идеально, управление осуществлялось силой мысли. Я сделал шаг — и бронекостюм повторил его с безупречной точностью. Ещё один — теперь быстрее, почти бег. Костюм не просто следовал за мной — он предугадывал движения, усиливал их, превращая меня в нечто большее, чем человека.

Я замер на мгновение, закрыл глаза и прислушался к себе. Внутри росла волна ликования, которую уже невозможно было сдержать. Улыбка расплылась на лице, а по щекам побежали слёзы — горячие, искренние, полные надежды.

— Я выберусь отсюда, — произнёс я твёрдо. — Этот комплекс не станет моей гробницей.

Костюм тихо загудел, словно соглашаясь. И в этот миг я понял: теперь у меня есть всё, чтобы бросить вызов судьбе.

Немного постояв и успокаивая дыхание после нахлынувших эмоций, я огляделся. Для полного счастья не хватало всего пары вещей: плазменной штурмовой винтовки и запасных батарей. Но, увы, здесь их не оказалось. «Ладно, спрошу у Яра, где поискать», — решил я про себя.

Зато в дальнем углу примостился грузовой манипулятор. Я замер, взвешивая: нужен ли он мне? Смогу ли справиться без этой громоздкой машины? После короткого раздумья всё-таки решил задействовать — лишняя сила не помешает. Подошёл, внимательно осмотрел конструкцию. Батарея отсутствовала.

Порыскав взглядом по стеллажам и не обнаружив запасных аккумуляторов для манипулятора, я лишь пожал плечами. Особого разочарования не было — справлюсь и своими силами. «В конце концов, штурмовой бронекостюм в том числе предназначен для разбора небольших завалов и расчистки проходов во время активного штурма», — мысленно усмехнулся я.

Проложив маршрут к завалу перед спуском к резервным блокам питания, я шагнул за порог комнаты. Впереди ждало первое серьёзное испытание для нового бронекостюма — разбор завала, через который я прежде еле-еле прополз. Теперь-то в штурмовом облачении в тот узкий лаз точно не протиснуться. Значит, придётся поработать руками — вернее, серводвигателями.

Я сжал кулаки, ощущая, как костюм послушно усиливает каждое движение. Металл слегка заскрипел, подстраиваясь под напряжение. «Ну что ж, пора показать, на что мы способны».

Сделав глубокий вдох, я направился к завалу. Внутри костюма было тепло и уютно. Я чувствовал себя почти неуязвимым — почти готовым к тому, чтобы перевернуть эту груду обломков.

Я улыбнулся. Теперь у меня был не только бронекостюм — у меня был план. И пусть путь впереди оставался неясным, впервые за долгое время я ощущал не страх, а решимость.

Подойдя к завалу, я внимательно изучил нагромождение обломков. Некоторые плиты выглядели массивными, но, возможно, их удерживали лишь неустойчивые опоры.

Выбрав первый камень, я наклонился, уперев ладони в шершавую поверхность. Серводвигатели загудели, набирая мощность.

— Поехали, — прошептал я и надавил.

Уже больше двух часов я ворочал обломки, пытаясь расчистить путь к резервным блокам питания. Хоть бронекостюм и брал на себя львиную долю нагрузки благодаря серводвигателям, я всё равно чувствовал напряжение: мышцы ныли от нескончаемой череды подъёмов и разворотов, а суставы слегка поскрипывали в сочленениях брони. В ушах стоял глухой, монотонный скрежет — не столько реальный, сколько ощущаемый: даже герметичная оболочка не могла полностью отсечь этот навязчивый звук дробления камня.

Если завал возле блока номер десять я одолел за какие-то пятнадцать минут, то здесь… Здесь всё оказалось в разы сложнее — словно сама земля восстала против меня.

Судя по характеру разрушений, двести лет назад при планетарной бомбардировке сюда угодило прямое попадание — скорее всего, из орбитальных орудий космических кораблей. Даже на глубине пятисот метров скальный грунт не устоял: он просел, ломаясь на гигантские фрагменты, и обрушил вниз тонны каменных обломков.

За прошедшие века давление верхних слоёв и сейсмическая неустойчивость довершили дело. Теперь эти глыбы держались лишь чудом — на хрупких точках опоры, в хаотичном равновесии. Один неверный толчок — и вся масса снова придёт в движение.

Я провёл ладонью по краю плиты, ощущая под пальцами сеть трещин. В бронекостюме это чувствовалось приглушённо, но достаточно отчётливо: камень был изранен, измучен, готов рассыпаться от малейшего усилия.

В какой-то момент я едва не опустил руки. Только-только расчистил основной завал, только-только начал верить, что проход свободен — и вдруг новый обвал! Камни с грохотом посыпались с потолка, вновь перекрывая путь. Я замер, тяжело дыша; сквозь толстое бронестекло шлема, рассматривая свежую груду обломков. В груди закипала злость — но не на камни, а на собственную беспомощность. Костюм гудел, компенсируя усталость, но внутри меня росла тяжесть.

«Так дело не пойдёт», — твёрдо сказал я себе.

Мысленный импульс переключил бронекостюм в режим анализа структуры завала. Нейроинтерфейс вывел на бронестекло шлема полупрозрачные линии — проекции возможных точек опоры и зоны максимальной нестабильности. Система высветила красным несколько критических узлов: если их не укрепить, любая попытка пробиться дальше опять спровоцирует новый обвал.

Пришлось менять тактику. Я отыскал место обрыва кабелей и сосредоточился на одной стороне коридора. Теперь каждое движение было выверено: я поднимал плиты и валуны не просто чтобы убрать их с пути, а чтобы выстроить из них надёжную опору для неустойчивой скальной породы. Камни ложились друг на друга, образуя подобие арки — примитивной, но крепкой. Серводвигатели плавно усиливали усилие, а сенсоры костюма отслеживали распределение нагрузки. Я чувствовал, как броня становится продолжением меня, а я — частью этого каменного лабиринта.

Когда наконец передо мной возник узкий, но проходимый лаз, я на мгновение замер. Ладони саднило даже сквозь защитные вставки, бронекостюм тихо гудел, компенсируя остаточную усталость, а в голове билась одна мысль: «Получилось».

Я протиснулся в расчищенный проход и двинулся к резервным блокам питания. Впереди ждала новая задача: проверить, целы ли они, и отыскать инструменты для ремонта кабеля. По данным карты, ремонтный цех располагался рядом с силовыми установками резервного питания — оставалось лишь добраться туда.

Остановившись перед массивными дверями, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Адреналин бурлил в крови так яростно, что автодоктор бронекостюма счёл нужным сделать инъекцию успокоительного. Сердце колотилось о рёбра, словно пыталось вырваться наружу.

«Надеюсь, мне повезёт… — мысленно произнёс я. — И Яр окажется прав насчёт резервных блоков питания».

С лёгким усилием я распахнул двери и переступил порог. Помещение поразило масштабами: перед мной раскинулся единый монолит — гигантский блок питания. Я не учёный и вряд ли когда-нибудь разберусь в хитросплетениях его внутренностей, но главное было видно невооружённым глазом: индикатор уверенно светился зелёным, показывая восемьдесят процентов ёмкости.

— Вот это да… — вырвалось у меня.

Не знаю, на какой срок хватит такого запаса — это уж Яр рассчитает, — но при оптимальном расходе энергии его должно хватить на долгие месяцы, если не годы. Теплое чувство облегчения растеклось по телу. Впервые за это время я позволил себе поверить: удача не отвернулась от меня.

Выйдя из энергоблока, я направился в ремонтный цех. Включив фонари бронекостюма, я быстро отыскал нужные инструменты и ремонтный кабель. Работа предстояла рутинная, но от неё зависело всё: снять повреждённый участок и установить замену.

Тридцать минут кропотливой возни — и дело сделано. Едва я отступил на шаг, оценивая результат, в наушниках бронекостюма раздался голос Яра:

— Ратибор.

— Привет, Яр. Я так понимаю, всё заработало, раз ты смог со мной связаться?

— Да. Всё просто прекрасно. Запаса резервных блоков питания при оптимальном расходе энергии хватит на несколько лет. Так что больше можно об этом не переживать. Я уже начал анализ повреждений комплекса, но связь с внешним миром пока отсутствует. Как только выявлю все неисправности, сделаю расчёт возможности восстановления.

— Отлично. Яр, загрузи мне полную карту комплекса. Хочу найти оружие. И проложи оптимальный маршрут.

— Сейчас сделаю, Ратибор.

Через несколько секунд нейроинтерфейс вывел на бронестекло шлема детализированную карту с отмеченным маршрутом. Я вгляделся в линии коридоров, оценил расстояние до оружейной и ключевые перекрёстки на пути. Пульс снова участился — на этот раз от предвкушения.

«Оружие. Наконец-то».

Я двинулся в сторону оружейной. Каждый шаг отдавался в броне чуть слышным гулом серводвигателей.

До оружейной я добрался довольно быстро — несмотря на то, что она находилась в километре от моего прежнего местоположения. Толкнув тяжёлую дверь, я переступил порог склада и невольно улыбнулся.

Помещение дышало порядком и готовностью к бою. На специальных крепежах ровными рядами висели штурмовые плазменные винтовки. К каждой прилагалось по пять запасных батарей — они аккуратно размещались в отдельных боксах рядом. Но самое ценное ждало меня в дальнем углу: ряды мечей для ближнего боя.

Эти клинки были настоящей находкой для узких проходов, где винтовка становилась бесполезной. Их особенность — в уникальной заточке. Не знаю, какой технологией пользовались мастера и чем покрывали лезвие, но резали эти мечи буквально всё. При достаточном упорстве и времени можно было даже вскрыть обшивку космического корабля — хотя для таких задач обычно применяли плазменные резаки.

Я потёр руки в предвкушении и приступил к вооружению. Бронекостюм имел продуманную систему креплений: одно — для меча, другое — под штурмовую винтовку. Запасные батареи для винтовки я уложил в специальный отсек, где уже хранились мои личные вещи и батареи для бронекостюма. Ещё две батареи закрепил прямо на винтовке — это нисколько не мешало обращению с оружием.

В итоге мне удалось забрать двенадцать батарей — больше просто не поместилось. Но и этого запаса пока хватит с избытком: одной батареи хватало на несколько часов непрерывного боя.

Теперь я был готов. Не просто выживать — сражаться.

Полный радостных мыслей, я направился обратно в лабораторный отсек. Хотелось отдохнуть — и поговорить с Яром в спокойной обстановке, без непрерывного грохота обрушающихся камней и изматывающего напряжения от борьбы с завалами.

Ввалившись в лабораторию, я тут же вывел на бронестекло шлема параметры внешней среды. Температура заметно поднялась — видимо, Яр решил создать для меня более комфортные условия. По губам невольно скользнула улыбка: даже в этом мёртвом комплексе кто-то заботился о моём самочувствии.

Я сдвинулся в сторону, разблокировал замки бронекостюма и выбрался наружу. С наслаждением потянулся — мышцы всё ещё гудели от многочасовой работы, но теперь это было приятное, почти гордое ощущение проделанной работы.

Пошёл к резервуару с водой, налил полный стакан и осушил его в несколько жадных глотков. Налил второй, отпил лишь немного и, прихватив его с собой, опустился на стул. Облокотившись на стол, поставил стакан рядом и выдохнул:

— Яр, а тут случаем койки нет?

— К сожалению, нет, — отозвался ИИ. — Но есть открытая сломанная капсула. Можете воспользоваться ею, если хотите поспать.

Я невольно передёрнул плечами.

— Нет, в капсулу я больше не полезу. — Мысль о том, чтобы снова оказаться в этом тесном, похожем на гроб коконе, вызвала приступ дурноты. — Ладно, что-нибудь придумаю.

Огляделся. В столовой стояло ещё несколько столов — можно устроиться на любом, подстелив упаковки с вещами.

— Как дела с анализом повреждений комплекса? Нашёл, как починить связь с внешним миром? Нужно собрать информацию.

— Анализ практически завершён, — ответил Яр. — Требуется ещё около часа. Приходится включать питание в каждом отсеке комплекса, а потом отключать, чтобы зря не тратить энергию.

Я кивнул, зная: Яр наблюдает за мной через сенсорные узлы.

— Можешь загрузить мне всю информацию за два года, которые у меня выпали из сознания?

— Теперь могу. Но вы же понимаете, что это будет лишь та информация, которой я владею? К примеру, там не будет личных встреч с вашим отцом или матерью.

— Да, понимаю. Грузи то, что есть.

— Хорошо. Рекомендую сделать это, пока вы будете спать. С помощью вашего нейроинтерфейса я смогу реализовать это в виде сна. Вас устроит такой вариант?

— Абсолютно, — выдохнул я. — Что там было в эти два года?.. Может, получится узнать, почему Великие Дома и Император объединились против нас.

Я поднялся и пошёл за упаковками с одеждой. В отсеке было уже тепло, но мысль о сне на жёстком столе не радовала — выбирать, впрочем, не приходилось.

Через полчаса у стены на столе появилось нечто, отдалённо напоминающее спальное место. Я сложил в несколько слоёв штаны и с десяток тонких курток — получился не слишком толстый, но хоть какой-то «матрац». Несколько футболок скрутил в плотный валик и завернул в одну из курток — вот и «подушка». Грубовато, конечно, но для короткого сна сойдёт.

Устроившись, я потянулся, разминая затекшие плечи. Закрыл глаза, сделал глубокий вдох, стараясь отпустить напряжение дня. Тихо произнёс:

— Начинай, Яр.

В тот же миг реальность поплыла, теряя чёткость. Мир растворился в мягком, почти невесомом тумане, а затем и вовсе исчез, уступив место странному, плавно колышущемуся полумраку. Я ещё помнил, что лежу на столе, но уже не чувствовал его — только лёгкое покачивание, будто на волнах.

Тьма сгустилась, вспыхнула мириадами мерцающих точек, которые медленно сложились в причудливые узоры.

Проснулся я полностью выспавшимся — на удивление, даже спина не затекла. Умывшись и разведя себе аварийный пищевой паёк, сел за стол, погрузившись в тяжёлые раздумья о том, что показал мне Яр во сне.

В целом выходило так: вроде всё понятно — а на деле ничего не понятно. Два года сплошного информационного шума, десятки отчётов, сводок, переговоров… И лишь один фрагмент цеплял внимание. Тот самый, который, похоже, отец специально велел ИИ сохранить:

«Запомни, Ратибор. Чтобы ни случилось, сколько бы времени ни прошло, ты должен сходить на место нашей первой охоты. Помнишь тот случай и что мы с тобой сделали? Проверь».

Я помнил.

Моя первая охота. Мы с отцом отправились в ледяную пустошь — за гигантскими зайцами, чудом генной инженерии нашего рода. Эти создания были неприхотливы: питались мхом, что рос в горных пещерах или прятался глубоко под снегом. Вырастали они размером с добрую земную корову, а мясо у них получалось нежнейшим. Наш Дом даже торговал им — поставлял небольшие партии на центральные планеты Империи. Продукт ценился высоко и приносил солидный доход.

В тот день мне исполнилось десять. Я убил своего первого зайца.

Отец вырезал его сердце и заморозил. Потом мы зашли в ближайшую пещеру. Он вырыл небольшую яму, положил туда сердце и сказал: «Это на счастье».

Откуда взялся этот ритуал — я не знал. Но отец заставил меня запомнить его до мелочей. А главное — заставил выучить место, где было зарыто сердце.

Теперь эти воспоминания обжигали сознанием: за простым напутствием скрывался код, ключ к чему-то важному. И я должен был попасть в ту пещеру.

— Доброе утро, Ратибор. Как спалось? — голос Яра вывел меня из раздумий.

Я через силу допил жижу аварийного пайка — вкус будто пыль с забытых архивов — и ответил:

— Выспался. Спасибо, что спросил. Как обстоят дела с анализом повреждений?

— Как я и говорил ранее, комплекс практически уничтожен. Целостность на данный момент — пять процентов. Но есть и хорошие новости, — Яр замолчал, буквально как человек, нагнетая интригу.

Я невольно усмехнулся:

— Рассказывай уже. Чего тянешь?

— Связь с внешним миром можно восстановить. Это не слишком сложно. Сохранилась внешняя антенна, установленная высоко в горах. Я смог до неё добраться через резервную линию, но на сам комплекс связи не подаётся энергия. Скорее всего, обрыв кабеля из-за завала. Если сможешь восстановить питание, мы прорвём этот информационный вакуум.

— Отлично! — я хлопнул ладонью по столу. — Дай мне десять минут, и я готов отправляться.

— Это ещё не все хорошие новости, — снова затянул Яр.

Я вскинул брови:

— Яр, не томи. Говори уже.

— Подземный ангар. Он полностью сохранился. Там стоит тяжёлый истребитель. Я уже подключился к нему и проверил системы. Всё в рабочем состоянии, включая варп-двигатель. Дальность полёта без подзарядки — один короткий прыжок.

Он сделал паузу — и в этой паузе что-то дрогнуло. Голос его чуть изменился, стал тише, будто он подбирал слова:

— Вы сможете покинуть эту планету.

Я замер. В груди что-то сжалось — резко, больно.

— А ты?

— А я — нет.

Тишина ударила по ушам.

— Я не оставлю тебя здесь, — вырвалось у меня. — Ты единственный… — я запнулся, горло сдавило. — Ты единственный близкий мне человек. Член Дома. Родственник. Брат. Короче, делай что хочешь, но придумай, как мне вытащить тебя отсюда. Без тебя я не полечу, — закончил я, и в голосе прорезались стальные нотки.

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

— Я понял приказ, Ратибор, — наконец произнёс Яр. И после едва уловимой заминки добавил: — .. Спасибо.

В его «спасибо» было больше, чем просто слово. Там была благодарность, смирение — и что-то ещё, почти человеческое.

Я сжал кулаки. Нет. Так дело не пойдёт. Я не улечу без него. Нужно найти способ. Обязательно.

Я разбирал очередной завал, прокладывая путь к комплексу связи. Движения стали почти автоматическими: убрать обломок, проверить устойчивость, сдвинуть глыбу, протиснуться в щель. В голове же кипела совсем другая работа — я лихорадочно искал способ вытащить отсюда Яра.

«Сначала нужно добраться до комплекса, — мысленно повторял я. — Потом проверить кабель, по которому подаётся энергия. Но это лишь первый шаг. Главное — придумать, как эвакуировать ИИ».

Без Яра улетать я не собирался. Точка. В крайнем случае, если он найдёт способ «упаковать» себя в переносимый модуль, придётся слетать за нужными деталями. Потом вернуться. Но как раздобыть ресурсы? Кредитов нет. Можно попробовать продать плазменные штурмовые винтовки… если, конечно, за двести лет они не превратились в музейные экспонаты.

Мысли метались, как загнанные звери: от отчаяния — к проблескам надежды, от трезвого расчёта — к безумным идеям.

Через час я наконец добрался до отсека связи. Осмотрев помещение, двинулся вдоль кабельной трассы. Обрыв обнаружился через триста метров — опять разрыв из-за обвала, ничего критичного. «Ремонт займёт пару часов», — мелькнула мысль.

Пришлось снова тащиться в ремонтный цех — за инструментом и запасным кабелем. Руки уже ныли от монотонной работы, но я не обращал внимания. Каждый шаг приближал меня к цели.

Несколько часов спустя, когда я затянул последний контакт, в наушниках раздался голос Яра:

— Связь с внешним миром восстановлена. Начинаю сбор информации. Ратибор, я не знаю, сколько потребуется времени. Уже сейчас понимаю: в галактике всё кардинально изменилось.

Я замер, держа в руках инструменты. Голос звучал… иначе. Более напряжённо, что ли.

— Хорошо. Ты придумал, как мне тебя отсюда вытащить? — спросил я, стараясь, чтобы вопрос не прозвучал как обвинение.

— Пока нет, — признался Яр. — Но я думаю. Обязательно придумаю.

«Обязательно», — повторил я про себя. Иначе и быть не может.

На следующий день я сидел за столом перед стаканом с жижей аварийного питания. Вязкая масса мерцала в свете ламп, будто издеваясь. Я не мог пересилить себя — пить эту гадость было выше моих сил. Взгляд рассеянно скользил по столовой.

В чувства меня привёл голос Яра — спокойный, но с едва уловимой ноткой напряжения:

— Ратибор, мне кажется, я нашёл способ увезти меня отсюда.

Я моментально выпрямился, будто ток пропустили сквозь позвоночник.

— Рассказывай.

— Если ты свяжешь в единую систему несколько голов андроидов, а я уплотню своё сознание, то смогу перегрузить его в эту сеть, — сказал Яр. В его голосе звучало что-то неуловимо человеческое: пауза перед каждым словом, будто он всерьёз размышлял, как лучше выразиться.

Я напрягся:

— Тебя что-то смущает? — Мне не понравился оттенок его голоса. Слишком… осторожный.

— Источник питания, — ответил он. — Он крайне необходим для поддержки моего функционирования. Здесь, без питания, я просто отключусь. Но при подаче энергии снова смогу нормально функционировать. А вот с головами андроидов всё намного сложнее. Там слишком мало места. И если я отключусь без энергии, то вряд ли смогу снова восстановить себя.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь тревоги и решимости.

— Значит, необходимо найти источник питания, который тебе подойдёт? — Мой голос чуть дрогнул в нетерпении.

— Да. Но я пока не знаю, где его искать. Надо думать.

Я замер. Что-то в его последней фразе заставило сердце сжаться. Голос Яра… он становился другим. Не просто имитацией человеческих интонаций — в нём проступали настоящие эмоции: страх, сомнение, надежда.

— Яр, — тихо произнёс я, — ты… ты чувствуешь?

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

— Я анализирую. Но да, — наконец ответил он. — Мои алгоритмы адаптируются. Возможно, это побочный эффект моего двухсотлетнего одиночества. Или… что-то ещё.

Я посмотрел на стакан с «питанием», взял его в руки и выпил. Всё вдруг показалось крошечным, незначительным перед масштабом того, что мы затевали.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Значит, ищем источник питания. И андроидов. Сколько их нужно?

— Минимум пять голов. Но лучше шесть — для резервирования и стабильности.

Я кивнул, уже прикидывая в уме: склад техники, заброшенные посты охраны, старые ремонтные цеха…

— Хорошо, займусь поисками. Скажи, их надо как-то специально отсоединять или достаточно просто отрезать?

— Нужна только голова, — ответил Яр. — Ещё необходимы соединительные кабели с разъёмами. Их можно найти в отсеке связи.

Я усмехнулся:

— Не жди меня сегодня домой, пока не соберу всё необходимое.

Тишина. Потом — едва слышный вздох, который я почти ощутил физически.

— Спасибо.

Я залез в бронекостюм. Он тихо сомкнулся, создавая герметичность и активируя рабочие системы. Нейроинтерфейс мигнул, соединяясь с системами бронекостюма. Впереди ждали поиски андроидов. Я развернул карту комплекса и наметил первые точки. Возможно, сегодня придётся опять разгребать завалы.

Два дня я бродил по комплексу — сквозь пыль, сквозь обломки, сквозь гнетущую тишину. Каждый шаг отдавался эхом, будто сам комплекс смеялся над моими усилиями. Я разгребал завалы, выворачивал плиты, пробирался в щели, где уже двести лет не ступала нога живого существа. В поисках андроидов. В поисках надежды.

К концу второго дня, с учётом андроида из лаборатории, у меня было девять голов. Девять безмолвных оболочек, выстроенных в ряд. Рядом — скрученные кабели, готовые связать их в единую сеть. Я смотрел на эту груду металла и пластика и чувствовал, как внутри разрастается холодная пустота.

Всё это бессмысленно.

Без источника питания.

Я обследовал каждый доступный отсек. Ломал ржавые задвижки, проползал сквозь провалы в перекрытиях, вслушивался в шорохи руин. Одни помещения были стёрты в пыль. Другие — запечатаны навеки под горами камней. Ни намёка на портативный генератор. Ни искры надежды.

Настроение упало до нуля. Нет — ниже нуля. В ледяную бездну.

— Проклятье! — вырвалось у меня.

Я пнул одну из голов. Она с глухим стуком отлетела к стене, развернулась, уставившись на меня пустыми оптическими сенсорами. Будто спрашивала: «И что теперь?»

И вдруг — голос Яра:

— Есть один вариант, который можно использовать для источника питания.

Я даже не повернулся. Внутри всё сжалось в комок — то ли от усталости, то ли от страха услышать очередное «но…».

— Что за вариант? — спросил я, не узнавая собственного голоса. Он звучал так, будто принадлежал кому-то другому. Кому-то, кто уже сдался.

— Можно подключить головы к тяжёлому истребителю.

Я медленно поднял взгляд. Где-то там, в глубине комплекса, стоял корабль — наша единственная возможность вырваться. Но…

— Но есть одна проблема, — продолжил Яр. И я точно услышал, как он вздохнул. Или мне показалось? Неважно. Этот звук — такой человеческий — резанул по нервам. — Головы нельзя будет отсоединять от корабля. И чтобы мне его покинуть, придётся найти новый сосуд. Который надо будет подключить к кораблю, чтобы я смог перенести себя.

Я закрыл глаза.

Новый сосуд.

Перенос.

Условия. Ограничения. Препятствия.

Мир снова сузился до размеров этой комнаты — до девяти безжизненных голов, до кабелей, до моего собственного дыхания, рваного и тяжёлого.

— Значит, найдём новый сосуд, — произнёс я наконец. Голос дрогнул, но я заставил себя выпрямиться. — Другого выхода нет.

Где-то внутри тлела искра. Не надежда. Ещё нет. Но — упорство. Я не оставлю его здесь. Не оставлю.

— Хорошо, Ратибор. Но для начала, пока я ещё могу, я хочу передать тебе ту информацию, которую собрал о внешнем мире. Галактика сильно изменилась за двести лет.

Я невольно сглотнул. Двести лет. Целая эпоха прошла без меня. Что там теперь? Какие империи встали, какие пали? Кто правит звёздными путями?

— Сколько времени уйдёт на загрузку информации? — спросил я, и в голосе прорезалась несдержанная надежда.

— Если полностью — около двух недель. Быстрее нельзя, иначе твой мозг сгорит.

Я замер. Две недели… В этом разрушенном комплексе, где каждый день — борьба за выживание. Но ещё страшнее была другая мысль: а что, если за эти две недели случится непоправимое? Что, если система начнёт отключаться раньше?

В голове закружились образы: обрывки звёздных карт, незнакомые флаги, чужие лица. Нужно ли мне всё это сразу?

— Яр, загрузи мне только основную информацию, которая потребуется в начале пути. А потом… потом я найду тебе новое вместилище. Обязательно найду.

Мой голос дрогнул на последнем слове. Я не мог позволить себе сомневаться. Не сейчас.

— Хорошо. Тогда ложись спать, Ратибор, — ответил Яр.

И в этих простых словах я ощутил то, чего не слышал раньше: нежность. Тёплую, почти родительскую заботу. Как будто он знал что-то, чего не знал я. Как будто уже видел мой путь вперёд — сквозь тьму, сквозь звёзды, сквозь время.

Я медленно опустился на импровизированную постель. Мысли метались, но где-то в глубине зарождалось странное спокойствие. Он со мной. Пока — со мной.

— Готов, — прошептал я, закрывая глаза.

— Начинаю передачу, — голос Яра стал тише, будто окутывал меня мягким светом. — Держись, Ратибор. Впереди долгий путь.

— Значит, Российская Великая Галактическая Империя развалилась на множество Великих Домов и независимых королевств, которые объединились в кланы, — это первое, что я произнёс, когда проснулся.

— Доброе утро, Ратибор, — поприветствовал меня Яр. В его тоне по-прежнему сквозила та самая нежность, почти человеческая. — Совершенно верно. Не было даже войны. Огромный кризис, который возник в империи, развалил её изнутри. Сейчас есть горстка звёздных систем, которые всё ещё считают себя Российской Империей, но по факту это всего лишь Великий Дом. От империи там не осталось и следа.

Я сел, провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна и одновременно — ощущение нереальности. Двести лет… Как можно потерять целую империю без войны?

— Кому принадлежит наша звёздная система «Край Вечной Зимы»? — уточнил я, вставая и направляясь к автомату с аварийными пищевыми пайками.

— Великому Дому Меровингов. Но по факту тут обосновались пираты. Меровинги негласно поддерживают их.

Я усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— «Негласно поддерживают»… То есть закрывают глаза на разбой, пока получают долю?

— Примерно так. Пираты контролируют торговые пути в этом секторе, а Меровинги — формально — обеспечивают «порядок». На деле же это симбиоз: одни грабят, другие легализуют добычу через свои порты и банки.

Я вскрыл пакет с сухой смесью и высыпал содержимое в стакан с водой. В голове крутились схемы, имена, названия — обрывки той информации, что Яр успел передать мне за ночь.

— Значит, если я появлюсь на радарах, меня либо попытаются захватить, либо сразу уничтожат.

— Вероятность высока. Но у тебя есть преимущество: никто не ждёт, что кто-то выжил в этом комплексе. Для всех мы — легенда, миф, пыль прошлого.

Я сжал кулаки. Пыль прошлого… Но я здесь. Я жив.

— Ладно, — я выпил жижу, в которую превратилась сухая смесь. Она тяжело скользнула по горлу; чувство голода стало утихать, но во рту остался привкус химикатов. — Сначала мне надо попасть в пещеру, где закопано сердце гигантского зайца. А потом… потом улетим отсюда. Подбери нам точку, куда можно отправиться. Но имей в виду: кредитов у нас нет. Нужна ближайшая звёздная система, где я смогу продать плазменные штурмовые винтовки и штурмовые мечи.

Я замолчал, глядя на тусклый блик света, отразившийся от полированной поверхности одной из андроидных голов. Мысль, которую я долго гнал прочь, наконец оформилась:

— На самом деле я удивлён, что наука осталась на прежнем месте, не продвинувшись вперёд. Неужели за двести лет — ни шага?

— Это логично, — отозвался Яр. В его тоне звучала горечь, словно он сам переживал эту утрату. — После распада империи никому не стало дела до развития. Великие Дома пытаются заниматься наукой, но для них это невыгодно. Не приносит дохода — только расходы.

Я сжал край стола. Расходы. Доход. Всё сводится к этому.

— Выясни, сколько стоит штурмовая винтовка и меч. А я пока соберу головы и пойду к нашему истребителю. Надо начинать подготовку. Мне уже надоело сидеть в этом склепе.

Не дожидаясь ответа, я опустился на стул перед столом, заваленным андроидными головами. Холодный металл под пальцами, пустые оптические сенсоры, застывшие в безмолвном вопросе. Я взял первую, проверил контакты, начал подсоединять кабели. Движения были механическими, но внутри кипела энергия — смесь нетерпения и тревоги.

— Ратибор, — голос Яра прервал мою работу, — ближайшая система, где можно сбыть оружие без лишних вопросов, — Эридан-4. Там рынок «Серая зона»: контрабандисты, наёмники, пираты. Цена на плазменные штурмовые винтовки варьируется, но в среднем — от трёх тысяч до пяти тысяч кредитов за штуку. А стоимость штурмового меча достигает семи тысяч кредитов, если оружие в идеальном состоянии.

— Эридан-4… — я замер, припоминая обрывки старых карт. — Это звёздная система ведь раньше принадлежала Дому Северных Медведей? Моему роду?

— Верно, — подтвердил Яр. — Два столетия назад это был опорный торговый узел Дома Северных Медведей. Но после распада империи в системе быстро возник подпольный рынок. Постепенно он преобразовался в Синдикат Перекрёстка и полностью взял её под контроль.

Сейчас это звёздная система — территория Синдиката. У них огромное количество кредитов, оружия и космических кораблей. Пару десятков лет Великий Дом Меровингов пытался захватить звёздную систему Синдиката. После сокрушительного поражения они отказались от этой идеи и заключили с ними мировое соглашение. Синдикат успешно пользуется банками Меровингов для своих финансовых дел.

Я хмыкнул, подсоединяя очередной кабель:

— И что там сейчас?

— Всё, что можно продать, купить или украсть. «Серая зона» — это лабиринт цехов, складов и подпольных доков. Официально — свободный рынок, фактически — гигантский перевалочный пункт. Торгуют оружием, медикаментами, артефактами древних цивилизаций… даже легализуют угнанные корабли — за достойную плату, разумеется.

— Легализуют? — я поднял взгляд. — Как?

— Через сеть подставных фирм и коррумпированных регистраторов. В Эридане-4 есть полузаброшенный орбитальный порт с собственным бюро учёта. За взнос в десять-пятнадцать тысяч кредитов корабль получает «чистые» документы: новый серийный номер, фиктивную историю владения, отметку о прохождении техосмотра. Конечно, если не копать глубже.

— То есть там можно не только продать оружие, но и, скажем… приобрести транспорт?

— Теоретически — да. Но будь осторожен. Синдикат держит жёсткий контроль: все крупные сделки проходят через их посредников. Без знакомства или рекомендации тебя либо обдерут до нитки, либо… — Яр сделал паузу, — … либо твой корабль станет следующим «легализованным» лотом.

Я сжал в руке андроидную голову, ощущая холод металла.

— Значит, нужно найти того, кто нас представит. Или сыграть по их правилам.

— Именно. Но помни: в «Серой зоне» нет друзей. Есть только временные союзники и будущие враги.

Я замер, прикидывая в уме, сколько смогу запихнуть в тяжёлый истребитель плазменных штурмовых винтовок и штурмовых мечей. Ладно, смысл гадать — сколько влезет, столько и будет.

— Учти, — продолжил Яр, — там могут попытаться обмануть. Или забрать всё силой. Тебе понадобится прикрытие, легенда, хотя бы минимальная.

— Прикрытие… легенда… — я усмехнулся, подключая последний разъём. — Давай я буду искателем артефактов? Винтовки и мечи с гербом Дома Северных Медведей, тяжёлый истребитель — тоже. Будет возможность придумать душераздирающую историю, как я всё это нашёл. Что скажешь?

— Неплохо. Но лучше добавить деталей. Тебе придётся отвечать на вопросы.

— Годится, — я поднял первую собранную «цепь» из трёх голов, проверил соединение. — Так и поступим. Эридан-4. Значит, полетим туда.

— Хорошо, — в тоне Яра проскользнула тень улыбки. — И ещё, Ратибор… будь осторожен с Синдикатом. Они чуют слабость, как хищники.

Я выпрямился, окинул взглядом своё «творение» — сеть из андроидных голов, соединённых кабелями, словно жутковатая инсталляция.

— Я не слабый. Я — Ратибор, глава Дома Северных Медведей. И мы отсюда выберемся.

Я собрал сеть из девяти голов андроидов — последнюю деталь сложного механизма. Яр одобрительно произнёс:

— Так даже лучше. Синергия вырастет на двадцать три процента.

Надел бронекостюм — привычно щёлкнули замки, ожили сервоприводы. В ангар к истребителю я шёл, перекинув андроидные головы через плечо, словно охапку ржавых трофеев. Они постукивали о броню, будто пытались что-то сказать.

Предстояло многое успеть: подключить головы к источнику питания на истребителе, загрузить Яра, забить грузовой отсек штурмовыми винтовками и мечами, запастись водой и аварийными пайками.

Следующие три дня превратились в монотонный ритуал. Я метался между оружейкой и истребителем, перенося оружие. Потом начались поиски ёмкости для воды. Я перерыл склады, пока не наткнулся на потёртый бак на пятьдесят литров. Втиснуть его в грузовой отсек удалось лишь после того, как я его сплющил. Аварийные пайки — все до единого — уложил в герметичные контейнеры под пилотским креслом.

Утром я сидел за столом в столовой, размышляя, всё ли я взял.

Я мысленно поблагодарил отца. Его уроки теперь казались пророческими: стрельба из всех видов оружия, пилотирование космических кораблей, тактика звёздных баталий.

К двадцати годам (если не считать двух вычеркнутых из памяти лет) я окончил военную имперскую академию звёздного флота. Но настоящие знания получил не в классах, а в отцовском кабинете, где на стенах висели схемы флотилий и карты сражений. Он учил меня не просто воевать — он учил побеждать.

«Ты — Ратибор, — говорил он. — А это значит: ни шагу назад, ни секунды сомнений».

Я сжал кулаки. Впереди — Синдикат, ложь и ловушки. Но у меня есть оружие, корабль и Яр. А ещё — память о Доме Северных Медведей.

Одев бронекостюм, я отправился в ангар. Сердце билось чаще — не от страха, а от предвкушения. Остался последний шаг. Загрузка Яра. А дальше… вперёд, в неизвестность. Надеюсь, удача будет способствовать мне. Сначала — в пещеру. Потом — на Эридан-4. В голове сами собой складывались маршруты, варианты отхода, точки перехвата. Только бы пираты не успели среагировать…

— Яр, ты можешь сказать, сколько сейчас пиратских кораблей на орбите и на планете?

— На орбите — два фрегата и два лёгких истребителя, — отозвался он без паузы.

Я невольно усмехнулся. Если это всё — я улечу, даже не вспотев. Лёгкие скоростные истребители… Они для меня как мотыльки рядом с грозовым разрядом. А фрегаты… Да, щиты у них мощнее, орудий — больше. Но для моего тяжёлого истребителя они медленные. Слишком медленные.

Устроившись в кресле пилота, я провёл ладонью по панели запуска — холодная, гладкая поверхность отозвалась лёгким гудением. Мой корабль. Мой шанс. Запустил двигатели. Истребитель чуть шелохнулся, будто вздохнул перед прыжком.

— Яр, после загрузки в систему андроидов ты сможешь открыть ворота ангара?

— Конечно. Я же переношу только своё сознание. После переноса мне потребуется пара минут, чтобы адаптироваться и подключиться к системам комплекса. Я заблокирую сюда доступ — кроме тебя никто не сможет сюда войти. Вдруг придётся когда-нибудь вернуться… Да, ещё: я могу подключиться к системам вооружения истребителя. В случае боя смогу помочь тебе.

— Отлично. Я буду только рад, — настроение стало просто прекрасным. Не один. Никогда больше не один.

— Тогда начинаю. Пять минут меня не будет. Жди меня, мой… — Яр на мгновение замолчал, и в этой паузе я почувствовал что-то большее, чем код и алгоритмы, — … друг.

Пять минут тянулись словно годы. С каждой секундой тревога нарастала. Сердце билось так часто, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. В какой-то момент автодоктор вколол успокоительное: ритм понемногу выровнялся, но внутреннее напряжение не отпускало…

— Ратибор, ты меня слышишь? — в динамиках бронекостюма прозвучал тихий голос Яра.

— Да, Яр. У тебя всё в порядке? — сразу откликнулся я, и сердце вновь забилось чаще.

— Всё хорошо. Места маловато, конечно. Очень удачно, что ты сделал цепь из девяти голов, а не из шести, как я предлагал. Пришлось частично загрузить себя в бортовую систему истребителя. Так что теперь, пока ты не найдёшь для меня достаточно пространства, я не смогу покинуть корабль. — В его голосе проскользнул короткий смешок.

Я невольно улыбнулся, словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку:

— Не переживай, друг. Найду.

— Ратибор, теперь я могу полностью управлять истребителем и вести бой, — добавил Яр.

— Отлично. Тогда вылетаем. Держим курс на пещеру. — Я продиктовал координаты.

— Погнали! — по-человечески, словно мальчишка, выкрикнул Яр. Ворота ангара начали опускаться.

Истребитель вздрогнул, плавно поднялся и начал выходить из бокса. Ворота ангара мягко закрылись. Я обернулся: если не знать, где вход, найти его невозможно. Он был настолько тщательно замаскирован, что я невольно удивился.

— Ратибор, я заблокировал вход в комплекс. Теперь только ты сможешь туда попасть. Я добавил в твой нейроинтерфейс код доступа. Он автоматически считывается охранной системой комплекса, которую я частично запустил: ворота в ангар откроются. Все остальные доступы уничтожены, — сообщил Яр.

Мы шли низко над землёй насколько это было возможно, чтобы снизить вероятность обнаружения. Через двадцать минут достигли пещеры в ледяной пустоши. Тревога снова поднялась внутри: Зачем отец послал меня сюда?

Яр мягко посадил истребитель. Я выбрался наружу и тут же бросился в пещеру. Медлить было нельзя — нас могли обнаружить в любой момент.

Земляной пол промерз за двести лет настолько, что пришлось использовать штурмовой меч, чтобы раскопать яму. Там, где должно было лежать сердце гигантского зайца, я обнаружил герметичный контейнер.

С замиранием сердца я вскрыл его мечом.

Внутри лежало письмо. Сняв защитные перчатки бронекостюма, я углубился в чтение.

«Сын, не буду долго расписывать, что и как. Если ты только что выбрался из лабораторного комплекса, то сразу улетай по этим координатам (далее шёл набор множества цифр), но прежде обработай их через ИИ. Надеюсь, у тебя хватило ума забрать его с собой. Тяжёлый истребитель из ангара — он сможет туда долететь, а дальше разберёшься. Мы ещё поговорим с тобой, сын, и мама тоже».

По моим щекам потекли слёзы — я не смог сдержаться. В груди сжалось что-то горячее, почти болезненное. Отец… Мама…

— Ратибор, похоже, нас засекли. С орбиты снижаются два лёгких истребителя. Поторопись, — услышал я голос Яра.

Вскочив, я рванулся к истребителю. Сердце колотилось в такт шагам.

— Яр, тут координаты. Отец пишет, что ты должен их обработать, прежде чем лететь туда.

— Уже делаю, — отозвался он спокойно. — Я читал письмо вместе с тобой — через сенсоры бронекостюма. Это координаты звёздной системы, но её нет на современных картах. Нет и в моих архивах. Запускаю расчёт с учётом движения галактики и звёздных систем… Варп-маяк не обнаружен. Будем прыгать по рассчитанным координатам?

Я сжал кулаки. Отец не мог ошибиться. Если он указал эти цифры — значит, они ведут к чему-то невероятно важному. К тому, без чего мне не обойтись.

— Да. Сначала туда. Он пишет, что лететь туда нужно в первую очередь.

— Тогда идём на прорыв! — произнёс Яр.

Истребитель рванулся вверх с такой силой, что пейзаж в лобовом экране смазался в вихрь белых и серых полос. Штурмовой бронекостюм мягко сжал плечи и спину, компенсируя перегрузку — я даже не ощутил дискомфорта, лишь гул в костях да лёгкое покалывание в пальцах. Пещера осталась позади — один миг, и мы уже в небе, рассекаем облака, оставляя за собой шлейф ледяного пара, будто след раненого зверя.

На экране радара две точки стремительно росли — красные, злые, неотвратимые.

— Перехват на низкой орбите, — сухо сообщил Яр. — Два лёгких истребителя. Нас атакуют.

Первые залпы ударили по нашим щитам — короткие вспышки, словно молнии в тумане. Я стиснул подлокотники кресла пилота, чувствуя, как вибрирует корпус.

— Держись, — прошептал Яр.

Истребитель резко ушёл в сторону, затем — вниз, затем — вверх, выписывая безумную спираль.

Яр заложил такой крутой вираж, что звёзды на мгновение перевернулись. Мы оказались настолько близко к вражескому кораблю, что промахнуться было невозможно. Очередь из плазменных орудий прошила его нос, уничтожив энергетические щиты и пробив насквозь корпус лёгкого истребителя. Сначала — вспышка, потом — взрыв, разметавший обломки. Мы пронеслись сквозь облако искр, не сбавляя скорости.

Второй истребитель пиратов резко сменил курс, уходя от нас на максимальной скорости. Яр тут же направил корабль вверх, к орбите.

— Не стоит за ним гоняться, — сказал он. — Он быстрее, но не умнее.

Радар показал два массивных силуэта — фрегаты. Они быстро разворачивались, пытаясь взять нас в клещи.

— Щиты на максимум, — скомандовал я.

— Уже, — отозвался Яр. — Идём за тем, что слева. Задние щиты у них слабее.

Мы нырнули под корпус фрегата, словно рыба под брюхо кита, и, заложив крутой вираж, пристроились сзади.

Залп. Второй. Третий. Щиты фрегата замерцали и пропали, снесённые нашим огнём. Орудия ударили по корпусу — сначала пробоины, потом пламя, потом трещина, расползающаяся, как паутина.

Фрегат вспыхнул — не просто взрыв, а целая симфония огня: сначала оранжевые всполохи, затем багровые клубы, затем чёрный дым, пожирающий остатки металла. Он начал разваливаться — медленно, почти торжественно, будто падал древний колосс.

Но второй фрегат не дремал. Его турели ударили — щиты истребителя вздрогнули, на панели замигали предупреждения.

— Просадка до сорока процентов, — констатировал Яр.

Я почувствовал, как щиты затрепетали, но устояли. Яр увёл истребитель из-под огня, увеличив скорость до предела.

— Второй фрегат теряет интерес — ему нас не догнать. А мы уже вышли из зоны поражения его орудий, — сообщил Яр. — Лёгкий истребитель даже не пытается нас преследовать.

Я выдохнул. В кабине пахло разогретым металлом и ионизированным воздухом.

— Ну что? Я готов прыгать, — сказал Яр. В его голосе звучало что-то новое — не просто расчёт, а почти гордость. Он всё больше копировал человеческие эмоции, и сейчас это было особенно заметно.

— Тогда вперёд! — Я откинулся в кресле, чувствуя, как усталость накатывает волной.

Истребитель начал разгон для варп-прыжка. Звёзды на экране вытянулись в длинные полосы, затем растворились в ослепительном сиянии. Мы ушли в варп.

— Время до прибытия: шесть часов сорок минут тридцать секунд, — объявил Яр.

Я закрыл глаза. В голове снова всплыли слова отца: «Мы ещё поговорим с тобой, сын…»

На меня накатила такая острая тоска, что я едва сдержал слёзы. Хотелось разрыдаться, как ребёнок, потерявший дорогу домой. Автодоктор тихо щёлкнул — в руку вошла игла, и успокоительное медленно растеклось по венам.

Мир стал мягче. Звуки приглушились. Я уснул.

— Просыпайся, Ратибор. До выхода из варпа пять минут, — прозвучал в наушниках настойчивый, чуть взволнованный голос Яра.

Я разомкнул веки, моргнул, прогоняя остатки сна. В кабине царил приглушённый сине-зелёный свет ламп. Вокруг — лишь бесконечный вихрь варп-туннеля: звёзды растянулись в длинные полосы, пространство словно текло, переливаясь призрачными бликами.

«Мы всё ещё в варпе», — мысленно отметил я, оглядываясь. Бронекостюм сковывал движения, но я всё же потянулся, разминая затёкшие плечи. Сердце забилось чаще — предвкушение и тревога смешались в груди.

— Готовься, — предупредил Яр. — Выход через три… два… один.

Мир рванулся вперёд — и вдруг застыл. Варп-туннель рассыпался, как разбитое зеркало, и мы оказались в безмолвной черноте космоса. Вдалеке, словно зловещий глаз, мерцал красный карлик. Его тускло-оранжевый свет, словно от тлеющего угля, окрашивал приборы в тревожные тона.

— Делаю анализ звёздной системы, — произнёс Яр, и в его голосе прозвучала непривычная напряжённость.

Экран ожил: на нём замелькали данные, схемы, спектральные графики. Я вглядывался в россыпь точек — планет, астероидов, неведомых объектов. Тишина давила, но я не смел её нарушить.

Через минуту Яр снова заговорил:

— Красный карлик имеет три планеты: одна каменистая, две — газовые гиганты. Признаков жизни не обнаружено. На орбите каменистой планеты — крупный объект. — Он замолчал на долю секунды, затем добавил: — Для точного определения нужно подойти ближе.

Его голос… Он был задумчивым. Это настораживало. Яр никогда не колебался. Никогда не тянул с выводами.

— Что там, Яр? — я подался вперёд, впиваясь взглядом в экран.

— Я не уверен, но… очень похоже на корабль-матку. Он очень огромный.

В груди похолодело.

— Опасность сближения? — спросил я, сжимая штурвал.

— Отсутствует. По крайней мере, явной угрозы нет. Корабль кажется пустым, но я фиксирую слабые энергетические щиты. — В его тоне сквозила растерянность — почти человеческая. — Как будто он… спит.

Я сглотнул.

— Идём к кораблю, Яр.

— Хорошо, Ратибор. Рассчитываю траекторию для короткого варп-прыжка. — Истребитель дрогнул, набирая скорость. — Время полёта — одна минута.

Минута тянулась, как час. Корабль-матка заполнил весь экран, заслонив звёзды. Его обводы, покрытые шрамами времени и космоса, напоминали чешую древнего дракона. Наш истребитель рядом с ним казался песчинкой.

— Яр, посмотри… — я замер, вглядываясь в сумрак космоса вокруг исполина.

На фоне гигантского корпуса, словно приросшие к его бронированной коже, темнели пристыкованные корабли. Сначала я различил три массивных силуэта — тяжёлые линкоры. Их угловатые, грозные формы выдавали утраченное величие: бронированные носы, ряды орудийных башен, обшарпанные, но всё ещё внушающие трепет корпуса.

Рядом с линкорами ютились тяжёлые крейсеры — стройные, хищные, с вытянутыми антеннами и плазменными орудиями крупного калибра. Чуть дальше, словно щенки возле матери, притулились лёгкие крейсеры и эсминцы: их компактные корпуса блестели в тусклом свете красного карлика, будто капли ртути на чёрном бархате.

— Невероятно… — прошептал я. — Откуда здесь целый флот?

Яр молчал несколько секунд — редкое для него колебание. Затем отозвался:

— Сканирование показывает: все корабли обесточены. Системы не активны. Но… — он сделал паузу, — их конструкции соответствуют технологиям Дома Северных Медведей.

Я сжал кулаки. Дом Северных Медведей… Отец? В голове роились вопросы, но ответа не было. Лишь молчаливый флот, приросший к телу древнего корабля-матки, словно паразиты к киту.

— Они будто ждут пробуждения, — произнёс я.

— Или последнего вздоха, — добавил Яр.

Экран мерцал, отражая тусклый свет звезды. Флот молчал. А где-то в глубинах корабля-матки уже пульсировал сигнал — едва уловимый, но настойчивый. Как биение сердца.

— Корабль-матка сканирует наши параметры… — начал Яр — и резко замолчал.

— Что случилось⁈ — я едва не вскочил. В висках застучало.

— Мы… получили доступ. Я только что принял номер стыковочного шлюза. Как будто нас тут ждали. — Его голос звучал озадаченно, почти растерянно.

Холодок пробежал по спине.

— Идём по указанному курсу, Яр, — сказал я, но мысли метались. Что это за корабль? Почему он откликается на нас? В памяти не было ни единого упоминания о таком гиганте у Дома Северных Медведей.

Мы приблизились. Двигатели вдруг заглохли — без предупреждения, без предупреждающих сигналов.

— Да что опять такое⁈ — выкрикнул я, хватаясь за панель управления.

— Корабль-матка взял управление на себя. Тянет нас магнитным лучом в шлюз. Я могу вернуть контроль, если хочешь. Это несложно.

Я замер. Вернуть контроль? Или довериться?

— Не надо, — наконец произнёс я. — Тебе хватит энергии?

— Да. Батарей истребителя без подпитки от двигателя хватит на пару недель. Расход минимален.

— Хорошо. Ждём стыковки.

Я проверил штурмовую винтовку — полная батарея, всё работает. Пальцы слегка дрожали. Что ждёт нас там, внутри?

Экран показал, как гигантские створки шлюза медленно раскрываются, словно пасть неведомого зверя.

— Начинается стыковка, — сообщил Яр.

Наш истребитель втянуло в утробу корабля-матки. Створки приёмного шлюза медленно сомкнулись, отрезав нас от космоса. В кабине мигнул свет — и наступила тишина. Тяжёлая, вязкая, будто сама материя здесь была пропитана тайной.

Я огляделся. Ни движения, ни звука. Только тусклый свет аварийных ламп дрожал на металлических стенах.

— Яр, ты меня слышишь? — прошептал я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

— Да, слышу и вижу через сенсоры бронекостюма. Но если отойдёшь слишком далеко от истребителя, связь пропадёт, — отозвался он.

Я отстегнул фиксаторы кресла, медленно поднялся. Серводвигатели бронекостюма тихо загудели — единственный звук в этой гнетущей тишине.

Дверь с шипением отъехала в сторону. Я сделал шаг наружу, и подошвы с лёгким звоном коснулись металла палубы. Анализ окружающей среды показал хорошее качество воздуха, пригодного для дыхания, но снимать шлем я не спешил.

Сделал ещё несколько шагов от корабля — осторожно, будто пробуя пространство на прочность. Каждый звук — скрип ботинок, дыхание в шлеме — отдавался эхом, словно корабль прислушивался ко мне.

И тут — резкий вскрик Яра в наушниках:

— Фиксирую боевых роботов! Ратибор, быстро в истребитель! Перехватываю контроль у корабля-матки!

Я не успел даже развернуться. В тот же миг в центре ангара вспыхнула голограмма моего отца. Его лицо — строгое, измождённое — заполнило пространство. Голос прогремел, словно удар молота:

— Если ты мой сын, тебе нечего бояться. Сними бронекостюм и дай возможность провести диагностику ДНК. Если ты не он… боевые роботы уничтожат всё! Время для принятия решения — тридцать секунд. Двадцать девять… Двадцать восемь…

— Яр!!! — закричал я. Сердце колотилось в горле.

Перед глазами мелькнули силуэты: десятки механических конечностей, светящиеся сенсоры, стволы орудий, нацеленных на меня. Против такого количества у нас нет шансов. Даже если Яр успеет выставить щиты истребителя — нас сметут за секунды.

— Снимай бронекостюм! Доверься отцу! — услышал я голос Яра.

— Двадцать три… Двадцать две…

Я выключил бронекостюм — и он тихо раскрылся. Вывалившись в спешке наружу, я сразу поднял руки.

Отсчёт оборвался. В тишине раздался лёгкий шаг. Из тёмного угла вышел андроид — стройный, с гладкими панелями и мягким свечением глаз. На груди — герб моего рода и эмблема в виде красного креста. Доктор.

— Протяните правую руку, пожалуйста. Мне необходимо взять пару капель крови, — произнёс он почти человеческим голосом, без тени угрозы.

Я опустил руки, сжал пальцы в кулак, затем разжал. Ладонь дрожала.

— Сейчас я возьму кровь. Вы почувствуете укол, — предупредил андроид.

Тонкая игла скользнула в палец. Я едва ощутил прикосновение. Андроид поднёс к капле крови компактный сканер — кристалл внутри него вспыхнул алым.

— Ожидайте, — сказал он и замер, будто превратился в статую.

Секунды тянулись, как часы. Я стоял посреди этого металлического чрева и чувствовал, как пот стекает по спине. Отец… Что ты задумал?

Вдруг голограмма снова ожила. Лицо отца стало мягче, в глазах — искра гордости.

— Мой сын… Я знал, что ты сможешь выбраться. Очень надеюсь, что ты взял с собой ИИ из лабораторного комплекса. Все системы открыты. Тебе необходимо дать ему возможность внедриться в корабль. Если же ты не взял его… тебе придётся вернуться за ним, чего бы это ни стоило. Необходимый мощный контейнер для перевозки ИИ ты найдёшь в моей каюте.

Голограмма погасла. Андроид-доктор заговорил:

— Уважаемый князь, я жду ваших указаний. Я — смотритель корабля-матки «Стальная Берлога».

На дрожащих ногах я снова залез в бронекостюм. Активировал системы — и он мягко закрылся, вновь образуя герметичную защиту. «Я в домике», — мелькнула ироничная мысль, но в ней не было облегчения.

Андроид продолжал стоять, выжидательно глядя на меня. Его глаза-светодиоды мерцали ровным, бесстрастным светом. В этой тишине даже моё дыхание в шлеме звучало оглушительно.

— Яр, что необходимо сделать, чтобы ты смог попасть в систему этого корабля-матки? — спросил я, стараясь унять дрожь в голосе. Спокойствие давалось нелегко, но без него — никак.

— Скажи андроиду, пусть подключат истребитель к системе корабля для проведения диагностики. Этого мне хватит, — тут же ответил Яр. Его тон был деловым, почти равнодушным, будто он не замечал висящей над нами угрозы.

Я повернулся к андроиду:

— Смотритель, необходимо подключить этот истребитель к системе корабля для проведения диагностики.

Он вежливо поклонился — движение было отточенным, механическим, но в нём чувствовалась странная почтительность:

— Будет исполнено, князь.

Через пару секунд в ангар вошли два андроида-техника. Без слов, синхронно, они тащили толстый кабель с массивным разъёмом. Движения их были точны, словно танец стальных теней. Один зафиксировал коннектор, второй провернул запорный механизм — раздался короткий щелчок.

— Ваш приказ выполнен. Запустить диагностику систем истребителя? — снова обратился ко мне смотритель. Его голос звучал ровно, без намёка на нетерпение.

— Ратибор, пусть ничего больше не делает. Дай мне десять минут, — вмешался Яр.

Я кивнул андроиду:

— Больше пока ничего не надо, смотритель. Надо подождать.

— Как прикажете, — он снова поклонился и замер, превратившись в безмолвную статую с гербом моего рода на груди.

Я ходил по ангару, нарезая круги вокруг андроида-смотрителя. Мысли вертелись вокруг одного: чтобы у Яра всё получилось. Остальное — потом. Но сквозь тревожное ожидание то и дело прорывались другие вопросы, тяжёлые, как свинцовые гири:

Что мне делать с этим мёртвым флотом?

Чтобы запустить его, нужны не просто кредиты — колоссальные суммы. Даже набрать людей — лишь малая часть проблемы. Главное — содержание. Постоянный поток средств на поддержание кораблей, систем, инфраструктуры. А если начнётся война? Тогда добавятся расходы на ремонт, закупку новых судов, боеприпасы, снабжение… Список бесконечен.

Я встряхнул головой, пытаясь отогнать эти мысли. Не сейчас.

— Что там с Яром? Сколько уже прошло?

Вывел на бронестекло шлема таймер. Пять минут. Всего пять — но они тянулись, как вечность.

Зачем родители оставили мне этот флот? Для каких целей? Что они хотели от меня?

Вопросы жгли изнутри, но ответов не было. Я продолжал ходить кругами, погружённый в хаос сомнений.

— Ратибор?

Резкий голос смотрителя заставил меня остановиться. Я повернулся. Андроид смотрел на меня своими слегка светящимися глазами — холодными, бесстрастными.

— Ратибор, ты меня слышишь? — он шагнул ближе, замер в метре от меня.

— Яр? — я вгляделся в неподвижное лицо андроида, пытаясь уловить хоть тень знакомого голоса.

— Ну наконец-то! Это я! — голос смотрителя вдруг изменился: стал тёплым, почти человеческим, полным восторга. — Это невероятно! Ты просто не представляешь!

Сердце подскочило.

— Яр, подожди. Ты взял под контроль корабль-матку? — я едва сдерживал волнение.

— Да! И не только его. Всех андроидов, роботов, другие корабли, охранные системы… Проще говоря — абсолютно всё! — в его голосе звенела эйфория. — Тут есть где разгуляться! Ратибор, тебе нужно пройти на командную палубу этого корабля. Я отпускаю смотрителя — он тебя проведёт. Жду тебя там. Поторопись!

Я почувствовал, как внутри разгорается искра надежды. Яр говорил с таким возбуждением, что на миг показалось — он и правда стал человеком.

— Князь, управляющий кораблём-маткой «Стальная Берлога» приказал мне сопроводить вас на командную палубу, в штаб этого корабля, — смотритель замер в почтительном поклоне.

— Веди, — коротко бросил я.

Андроид выпрямился и размеренным шагом направился к лифтам. Я последовал за ним, ощущая, как в груди нарастает смесь тревоги и предвкушения.

Мы поднялись на скоростном лифте — три минуты непрерывного движения. Судя по интенсивности ускорения и длительности подъёма, мы преодолели порядка десяти километров. Наконец двери плавно разъехались.

— Командная палуба, — объявил смотритель и уверенно двинулся по коридору.

Я поспешил за ним, жадно впитывая детали интерьера. Высокие своды, приглушённое освещение, панели с мерцающими индикаторами — всё дышало древней мощью. Мы прошли около ста метров (а может, и больше) и остановились у массивных, явно бронированных дверей. На входе мерцал электронный замок — сенсор для дактилоскопической идентификации.

— Вам необходимо приложить руку и открыть двери, князь. У меня нет доступа в штаб управления флотом, — произнёс андроид и снова склонил голову. — Я буду ждать вас здесь.

Я стянул бронированную перчатку, обнажив ладонь. Приложил её к сенсору — двери с тихим шипением разошлись в стороны. Я шагнул внутрь.

Передо мной развернулась грандиозная панорама: на всю стену — голографическое окно в космос. В центре сиял красный карлик, окутанный тускло-оранжевым свечением. В воздухе над круглым тактическим столом висел огромный прозрачный шар — трёхмерная модель звёздной системы. В ней чётко просматривались планеты, астероидные поля, пара комет, прочерчивающих свой путь, а также наше текущее местоположение — крошечная точка среди безмерности.

Капитанское кресло стояло на невысоком подиуме у тактического стола. С этого места открывался полный обзор на командный зал: перед капитаном раскинулась полукруглая зона с рядами пультов и экранов.

Мягкое освещение подчёркивало контуры пустых рабочих мест — где-то мерцали погасшие индикаторы, где-то тускло отсвечивали голографические панели. Всё было неподвижно, лишь тонкая пыль медленно кружилась в воздушных потоках.

Несмотря на запустение, планировка оставалась ясной и функциональной: каждый пост располагался так, чтобы капитан мог мгновенно увидеть оператора и отдать приказ. Проходы между рядами были достаточно широкими для быстрого перемещения, а ключевые сектора — навигации, тактики, щитов и связи — легко различались по конфигурации пультов и расположению экранов.

Тишина стояла гнетущая. Ни звука, ни движения — только эхо собственных шагов отдавалось в пустоте огромного помещения.

— Ратибор! — раздался из динамиков на потолке радостный голос Яра. — Снимай штурмовой бронекостюм и занимай место капитана!

Недолго думая, я отключил бронекостюм — он с тихим шипением раскрылся. Я вышел, потянулся, ощущая непривычную лёгкость, и занял капитанское кресло. Кожаные подлокотники ещё хранили едва уловимое тепло — будто кто-то сидел здесь минуту назад.

— Ратибор, приготовься. Твои родители оставили для тебя послание. Оно, возможно, многое прояснит, — произнёс Яр.

Прозрачный шар — трёхмерная модель звёздной системы — медленно растаял в воздухе. Вместо него вспыхнули две голограммы: отец в парадном мундире Дома Северных Медведей, мать — в простом лабораторном халате. Их образы дрожали, будто сигнал пробивался сквозь десятилетия.

— Сын, — произнёс отец, явно стараясь удержать голос ровным, но в нём всё же прорвалась нотка горечи. — Если ты сидишь в капитанском кресле «Стальной Берлоги», значит, нас уже нет в живых. Как и нет больше в галактике Дома Северных Медведей. Ты — единственный, кто остался.

Мать сделала шаг вперёд, её глаза блестели от слёз:

— Всё началось, когда наш искусственный интеллект, «Оракул», провёл серию расчётов. Прогноз был однозначен: объединённый флот Великих Домов и Императора уничтожит нас через десять лет. Причина — технология переноса сознания.

Отец кивнул, подтверждая:

— Мы держали её в секрете. Это было наше главное достижение: возможность сохранять разум в цифровых хранилищах, а затем переносить в новые, выращенные из ДНК тела. Но даже если бы мы добровольно передали технологию Императору… нас всё равно бы стёрли. Мы стали угрозой просто потому, что могли выжить там, где другие погибли бы.

— В «Крае Вечной Зимы» — нашей домашней системе — жизнь возможна только благодаря постоянным технологическим усовершенствованиям, — продолжила мать. — Наши учёные улучшали всё: системы терморегуляции, атмосферные фильтры, генетические модификации флоры и фауны. Мы не угрожали никому, но наш прогресс пугал.

— И тогда мы начали готовиться к неизбежному, — отец сжал кулаки. — В глубокой тайне был построен лабораторный комплекс — там тебе вырастили новое тело и перенесли сознание. «Оракул» просчитал: только ты сможешь продолжить род. Мы попытались сохранить и наши слепки сознания… но если ты один — значит, ИИ был прав.

Голограмма матери дрогнула:

— Параллельно мы запустили строительство «Стальной Берлоги». Корабль-матку спрятали в звёздной системе, которую случайно открыли на краю галактики. Это тупик, не отмеченный на картах, но из этой звёздной системы ты сможешь попасть в три ближайшие, которые принадлежат… наверное, лучше сказать, принадлежали нашему роду: звёздная система «Край Вечной Зимы», Эридан-4 и звёздная система «Аквамариновый Пояс». Мы не стали устанавливать варп-маяк — чтобы никто не смог её найти.

— «Стальная Берлога» — не просто корабль, — отец обвёл рукой пространство, будто показывая невидимые отсеки. — Это автономный мир: искусственные поля для выращивания зерна и овощей; фермы для разведения гигантских зайцев; цеха для производства дронов и кораблей вплоть до линкоров (нужны лишь сырьевые материалы); все технологии и знания Дома.

— Планета, на орбите которой находится «Стальная Берлога», богата рудами и минералами — всем, что потребуется для развития, — добавила мать. — Когда ты внедришь в корабль искусственный интеллект, который мы оставили в лаборатории, он запустит все процессы. Большинство задач выполнят андроиды и роботы — их здесь тысячи.

— Эта система, — мать улыбнулась сквозь слёзы, — названа мной «Последний ковчег». Она станет отправной точкой для нового Дома Северных Медведей. Но тебе понадобятся верные люди и кредиты. К сожалению… мы не смогли оставить ни того, ни другого. Всё ушло на строительство лаборатории и «Стальной Берлоги».

Отец наклонился вперёд, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость:

— Прости, что не говорили тебе раньше. Мы хотели защитить тебя, но, видимо, защищали слишком рьяно.

— Сыночек, — по щекам матери покатились слёзы. — Прости нас за то, что не смогли спасти наш род. Мы были наивны. Верили, что эпоха войн закончилась. Не заметили, как враги окружили нас, готовя удар. Мы смотрели в микроскопы и телескопы, но не видели того, что происходило у нас под носом.

Голограммы замерцали, начав растворяться.

— Помни: ты — последний Медведь. Но не единственный человек, способный изменить галактику. Используй то, что мы оставили. И… будь мудрее нас.

Образы погасли. В тишине слышно было только моё дыхание и тихий гул систем корабля.

Я сидел в капитанском кресле этого безмолвного исполина, и слёзы бесшумно стекали по щекам. Что делать дальше? Как поступить? Мысли, острые, как осколки стекла, рвали сознание на части. Один. Совершенно один. Лишь Яр — теперь лишь голос, вплетённый в гул корабельных систем, — едва скрашивал это всепоглощающее одиночество.

Глава Дома Северных Медведей. Князь без княжества. Без кредитов, без людей. Только мёртвый металл вокруг — холодный, равнодушный, абсолютно бесполезный в этой пустоте.

Я не заметил, как уснул, погружённый в омут мрачных мыслей.

Пробуждение не принесло облегчения. Мрак, словно вязкая тьма, снова сомкнулся вокруг. Я поднялся с кресла, вышел из штаба и побрёл к истребителю. Ноги будто не слушались, каждое движение давалось с усилием, будто я продирался сквозь густую смолу.

— Ратибор, — донёсся голос Яра.

Но у меня не было сил отвечать. Не было желания. Я всё глубже погружался в бездну отчаяния, замкнулся в себе, как в коконе. Мир сузился до размеров кабины истребителя.

Забравшись внутрь, я достал пакет с сухой смесью аварийного пайка. Вскрыв его, развёл порошок водой в стакане. Жидкость выглядела тошнотворно — мутная, с неприятным осадком. Я выпил эту мерзость, и она обожгла горло, словно отрава. Свернувшись клубком в кресле пилота, я снова погрузился в тяжёлую дремоту.

Просыпался. Брёл по ангару, не видя ничего вокруг. Время растворялось в серой пелене безразличия. Яр пытался заговорить со мной — снова и снова, — но я игнорировал его попытки. Его слова доносились как сквозь толщу воды: далёкие, бессмысленные.

Дни сливались в один бесконечный кошмар. Я оброс. Одежда пропиталась потом и запахом безысходности. Тело стало чужим, а разум — пленником бесконечного круговорота мрачных мыслей.

— Почему, Яр? — произнёс я в один из дней, очнувшись внутри истребителя. Вокруг был лишь тусклый свет аварийного освещения и тишина, густая, как смола.

— Потому что они любили тебя, Ратибор. Беззаветно любили. Они отдали всё, чтобы сохранить тебе жизнь и дать возможность возродить Дом Северных Медведей. Именно поэтому ты здесь. Они вели тебя сюда всё это время. Вспомни. Вспомни каждое их слово.

Меня создали для этого. Чтобы вырастить твоё новое тело, перенести сознание и помогать тебе. Тяжёлый истребитель в ангаре? Его пригнал твой отец. А координаты этого места? Только ты и он знали о точке вашей первой охоты.

Разве ты не видишь? Они верили в тебя.

А ты… Ты предаёшь их. Предаёшь все их надежды.

Всё это — лабораторный комплекс, корабль-матка, эта звёздная система — оставлено тебе в надежде, что ты возродишь былое величие Дома.

А что сделал ты?

Сдался. Забился в истребитель, как жалкая крыса.

Разве медведи так ведут себя? Разве этого хотели твои родители? Чтобы ты сидел в этой норе, жевал аварийные пайки и выглядел как отребье из трущоб самой нищей и заброшенной планеты?

Ты — последний из Северных Медведей. Последний, кто может всё изменить. А вместо этого ты прячешься.

Что ты делаешь, Ратибор?

— Я не крыса, Яр. Просто… — начал я, с трудом поднимая взгляд.

— Просто что? — резко перебил меня Яр. Голос его звенел, как лезвие. — Просто ты сдался? Тебе грустно одному? Хочется плакать, как маленькому ребёнку? Что — просто, Ратибор?

Он замолчал на миг, и в этой тишине я услышал собственное прерывистое дыхание.

— Ты уподобился жалкой крысе.

— Я не крыса! — с нажимом проговорил я, сжимая кулаки.

— Так докажи. Пока я вижу всего лишь крысу. И да, спасибо, что вытащил меня из лаборатории. Так и быть, живи на моём корабле, в этом ангаре. Но больше я не пущу тебя никуда. Нечего крысам гулять по моему кораблю, — произнёс Яр строгим, безжизненным голосом.

— Я не крыса. И это мой корабль. Я — глава Дома Северных Медведей, князь Ратибор Святославович Медведев, — выговорил я чётко, выбираясь из истребителя.

Шагнул вперёд — и замер.

Вокруг корабля стояли боевые роботы. Их стволы смотрели на меня, холодные и безмолвные.

Я взревел, как раненый медведь. Ярость накрыла волной — горячей, слепящей, всепоглощающей. Не думая о последствиях, я рванулся к грузовому отсеку истребителя.

Выхватил штурмовой меч. Металл в ладони отозвался гулом, будто сердце, бьющееся в такт моему.

И я бросился на роботов.

Крушил. Бил. Уничтожал.

Штурмовой меч мелькал, искры летели в разные стороны. А в голове билась одна мысль, как пульс:

«Я не крыса. Я — глава Дома Северных Медведей, князь Ратибор Святославович Медведев».

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда последний боевой робот рухнул на палубу, я словно очнулся. Пелена ярости спала с глаз.

Я оглядел поле боя. Десятки искорёженных машин — моя работа. Только теперь до меня дошло: они сопротивлялись, но не стреляли. Не пытались меня убить.

В этот момент из-за обломков вышел смотритель.

— Успокоился? — его голос прозвучал как голос Яра. Он внимательно, почти клинически, осмотрел меня — так врач оценивает пациента после приступа. — На командной палубе для тебя подготовлена каюта. Пошли. Приведёшь себя в порядок, поешь нормальной еды.

Он сделал паузу, будто подбирая слова, чтобы не ранить:

— Конечно, это не свежесобранные плоды с полей и не мясо только что забитого зайца. Но продукты сохранились в глубокой заморозке. Я разморозил часть. Как только будешь готов — тебя покормят.

Смотритель развернулся и направился к лифтам. Я бросил меч, глубоко вздохнул и последовал за ним.

Едва я вошёл в каюту, по спине пробежала лёгкая дрожь — будто я переступил порог комнаты, которую знал всю жизнь. В ней было множество вещей, словно перенесённых из моей комнаты в замке: старинный книжный шкаф с томами по истории Дома, портрет предков над кроватью, небольшой письменный стол с резными ножками, знакомый до мелочей. Возможно, родители привезли их сюда до того, как погибли — успели подготовить моё будущее жилище.

В воздухе витал едва уловимый запах древесины и воска — отголосок родного дома, будто кто-то только что зажёг свечи в наших покоях. Я медленно обвёл взглядом пространство: даже ковёр с гербом Дома лежал там же, где и в замке — у окна, которого здесь, конечно, не было.

И в углу — неожиданная деталь, от которой сжалось сердце, — мой штурмовой бронекостюм, всё ещё с закреплённым оружием. Я бросил его в штабе, когда уходил к истребителю, похоже, Яр приказал андроидам принести его сюда и аккуратно поставить рядом с остальными вещами из моего прошлого.

Я направился в ванную. Провел там больше двух часов — брился, мылся, успокаивался. Лежа в горячей воде, постепенно собирал мысли в кучу.

Постепенно до меня дошло: Яр своими словами и действиями вытащил меня из той пропасти, куда я скатился. Не дал утонуть в отчаянии.

— Спасибо, друг, — тихо произнёс я, глядя на пар, поднимающийся над ванной.

— Пожалуйста. На то мы и друзья, чтобы помогать друг другу, — тут же отозвался Яр.

— Ты что, подглядываешь за мной? — я не удержался от смеха. И сразу стало легче. Теплее. Как в детстве, когда отец шутил, а мама улыбалась.

— Нет. Только слушаю. Я же теперь везде в этом корабле. Давай выбирайся. Андроиды уже накрыли тебе стол. Поешь, потом поговорим — решим, что будем делать дальше.

Я отвалился от стола в малой офицерской столовой. На лице блуждала довольная улыбка. После аварийных пайков это был просто превосходный обед. Да, чуть ощущалось, что продукты, использованные для приготовления, уже не столь свежи. Но, пролежав в глубокой заморозке двести лет, они сохранились практически идеально.

Я протянул руку и взял кружку с ароматным чаем. Блаженство.

Андроиды-слуги стали убирать грязную посуду и приводить стол в порядок.

— Ты готов? — услышал я голос Яра.

— Да, — я вытянул ноги, насколько это было возможно, и сделал глоток чая. — Но для начала расскажи про «Стальную Берлогу». Про фермы, поля и тому подобное я уже знаю из рассказов родителей. Какого размера этот корабль и что ещё у нас имеется в наличии?

— Корабль-матка «Стальная Берлога» представляет собой гигантский комплекс длиной сто километров, шириной — пятьдесят, высотой — сорок километров. Он способен вместить двести тысяч жителей: обслуживающий персонал, пилотов, командиров, солдат, экипажи кораблей, входящих в состав эскадры «Стальной Берлоги», и так далее. Производство пищи рассчитано именно на такое количество человек.

Состав эскадры: три тяжёлых линкора; десять тяжёлых крейсеров; двадцать лёгких крейсеров; двадцать эсминцев; сто фрегатов; пятьсот тяжёлых истребителей; пятьдесят десантных кораблей (каждый рассчитан на пятьсот штурмовиков в бронекостюмах).

Кроме того, «Стальная Берлога» обладает собственным флотом тяжёлых дронов — три тысячи единиц.

Для корабля-матки не требуется отдельная зарядка энергией, как для остальных кораблей. Она получает энергию напрямую от звезды — это последняя разработка Дома Северных Медведей.

Корабль-матка полностью автономен. Он способен не только заряжать корабли своей эскадры, но и производить ремонт, а также строительство взамен потерянных кораблей. Конечно, это не полноценная строительная верфь, но для поддержания боеспособности эскадры должно хватить.

С каждым словом Яра мои глаза всё больше раскрывались от удивления.

— С такой армадой можно захватывать звёздные системы и планеты.

— Совершенно верно. Но нужны люди. Андроиды — всего лишь вспомогательный персонал. Боевые роботы, которых здесь полно, тоже только оказывают помощь штурмовикам, — пояснил Яр.

Я сидел в раздумьях. В моих руках сейчас была сосредоточена вся мощь моего Дома.

— Итак, у нас есть самая главная, первоочередная проблема, которую необходимо решить, — официальным тоном произнёс Яр, вырывая меня из размышлений.

— Яр, давай проще, по-человечески, — я поставил кружку на стол и потянулся.

— Хорошо. Кредитов нет, и тебе надо их найти. Желательно, чтобы поток был нескончаемым, — в голосе Яра прозвучала усмешка. Или мне только показалось?

— Это я и без тебя знаю. Идеи есть? — Я облокотился на стол, взял кружку и выпил почти одним глотком, обжигая рот.

— Есть. Я могу запустить фермы по выращиванию гигантских зайцев, засеять поля пшеницей и рисом, посадить овощи. Всё генетически усовершенствовано нашим родом: рост в несколько раз быстрее, чем у стандартных культур.

— Ты хочешь, чтобы я начал торговать провиантом? — Я усмехнулся.

— Да. Но сам ты этого сделать не сможешь. У тебя нет людей, чтобы защитить всё, что ты будешь поставлять на рынок звёздной системы Эридан-4. Тебя просто ограбят. Один ты не справишься, — ответил Яр.

— Значит, надо договориться с Синдикатом — пока я не смогу самостоятельно защищать наши ресурсы, — задумчиво произнёс я.

— Вот именно. Но есть большой риск, что тебе просто не поверят и убьют, — голос Яра оставался совершенно спокойным.

— Но других вариантов нет?

— Есть. Можно остаться в этой звёздной системе. Ты будешь жить вечно: каждые пятьдесят лет я буду переносить твоё сознание в новое тело. Твои родители позаботились — здесь есть лаборатория, и я могу вырастить тебе новое тело, — Яр замолчал.

— То есть мы с тобой, как крысы, будем сидеть в этой системе, развлекая друг друга разговорами? — Я рассмеялся.

— Совершенно верно, мой друг. Две большие и жирные крысы, — впервые я услышал, как Яр смеётся — почти как живой человек.

— Значит, вариант только один — договориться с Синдикатом, — уже серьёзным голосом произнёс я. — Яр, как мне возвращаться в эту систему? Тут нет варп-маяка, а рассчитать новые координаты для варп-прыжка я не смогу.

— Тебе это не потребуется. Если ты будешь в одной из этих систем — «Край Вечной Зимы», «Эридан-4» или «Аквамариновый Пояс», — я смогу связаться с тобой через твой нейроинтерфейс и передать координаты для прыжка. Тебе останется только внести их в панель управления варп-прыжками и прыгнуть. Так мы сможем и общаться. Но если ты улетишь дальше, у меня есть сомнения, что я смогу до тебя дотянуться, — Яр закончил говорить, но тут же добавил: — Хотя, конечно, пробовать я буду.

— Хорошо, прикажи подготовить мой истребитель к вылету. Оставить там аварийные пайки, воду, по десять штурмовых плазменных винтовок и штурмовых мечей. А я пока пойду в спортзал. Тут же есть спортзал? — спросил я у Яра.

— Конечно. Сто штук, разбросаны по всему кораблю. Помимо этого, есть тренировочный полигон для штурмовиков, а также полигоны для пилотов, тактиков и прочих специальностей. Ближайший спортзал — на этой палубе, в пятистах метрах от штаба. Одежда для занятий — в твоей каюте, — ответил Яр.

— Спасибо. Пойду проверю, на что способно моё новое тело, — я вышел из офицерской столовой и направился в свою каюту.

Одежду я нашёл в шкафу. Переодевшись в спортивную форму, отправился на поиски спортзала. Только я успел выйти из каюты, как Яр услужливо подгрузил схему корабля в мой нейроинтерфейс и поставил метку на ближайший спортзал.

— Спасибо, Яр, — бросил я в воздух.

— Всегда пожалуйста, — услышал я в ответ.

Весь остаток дня я провёл в спортзале, истязая себя на разнообразных тренажёрах. Моё новое тело оказалось идеальным — намного сильнее и быстрее, чем прежде. Я пробовал задействовать навыки псионика, но проверить внушение или чтение мыслей не мог: рядом не было живых существ. Телекинез пока не поддавался. «Два года на восстановление», — вспомнились слова Яра.

— Яр, — позвал я.

— Да, Ратибор, — отозвался он.

— Ты говорил, что здесь есть лаборатория, построенная моими родителями. Ты можешь восстановить мне полные функции псионика? — Мой голос дрогнул.

— Мне надо подумать, Ратибор, — сказал Яр и замолчал.

Минуты тянулись долго. Чтобы не терять время, я снова побежал на беговой дорожке, добавив нагрузку на ноги и руки.

— Ратибор, я проверил оснащение лаборатории. Там есть наниты — я могу внедрить их в твоё тело. Но они лишь восстановят нейронные связи, которые я не смог воспроизвести при выращивании нового тела из-за отсутствия как раз этих нанитов. Остальное придётся делать тебе самому. Твоё сознание помнит, как работают псионические способности. Тебе нужно заново тренироваться и восстанавливать утерянное, — произнёс Яр.

— Отлично. Приму душ и подойду в лабораторию. Поставь на карту метку, — Я отключил беговую дорожку, снял утяжелители и направился в душ.

Через полчаса я наконец добрался до лаборатории. Она располагалась на отдельной палубе, целиком отведённой под научные нужды: ряды кают для исследователей, просторные лаборатории с мерцающими панелями, испытательные полигоны с загадочным оборудованием — и многое-многое другое, что выдавало в этом месте центр передовых разработок.

Я никогда не тяготел к науке — в отличие от матери, которая буквально жила ею. Её руки создали то, что другие считали невозможным: генетические модификации, устойчивые к космической радиации, нейроинтерфейсы нового поколения, системы регенерации тканей. Отец всегда поддерживал её устремления, хотя сам едва разбирался в схемах и формулах. Он просто верил в неё — и этого было достаточно.

— Проходи и ложись в эту капсулу, — произнёс андроид-доктор голосом Яра.

Меня непроизвольно передёрнуло от его слов. В памяти тут же всплыла та самая капсула в лаборатории, где я впервые очнулся — холодный металл, мерцающие датчики, ощущение беспомощности.

— Может, на кушетку? — робко спросил я, невольно отступая на шаг.

— Нет, Ратибор. Это серьёзная процедура. Залезай в капсулу и ничего не бойся, — настойчиво произнёс Яр. Его голос, даже через синтетический тембр андроида, звучал твёрдо, почти отечески. — Я буду рядом. Всё под контролем.

Я сглотнул, посмотрел на гладкую поверхность капсулы — она казалась одновременно и приглашением, и ловушкой. Шагнул вперёд, медленно опустился внутрь. Холод коснулся спины, но я заставил себя лечь ровно.

— Готов? — спросил Яр.

— Да, — выдохнул я, сжимая кулаки. — Давай уже.

Я почувствовал короткий укол в плечо — и мир провалился в черноту.

— Ратибор, Ратибор… — сквозь вязкую пелену забытья пробивался настойчивый голос, постепенно обретая чёткость. — Ратибор!

Ресницы дрогнули. В поле зрения возникло бесстрастное лицо андроида, склонившегося надо мной. Холодный свет ламп отражался в его глазах-сенсорах, создавая странный эффект — будто он действительно смотрел на меня.

— Как себя чувствуешь?

— Глаза… чешутся, — я попытался поднять руку, но тут же ощутил жёсткое сопротивление. Запястья были фиксированы ремнями. Как и лодыжки. Как и всё тело.

Паника ударила в висках. Я рванулся, но крепления держали намертво.

— Успокойся, — голос Яра в динамиках андроида звучал ровно, почти убаюкивающе. — Через минуту, как только зуд пройдёт, я освобожу тебя. Сейчас нельзя трогать глаза — наниты уже начали работу. Просто дыши.

Я зажмурился. Зуд становился невыносимым — будто тысячи крошечных игл впивались в глазные яблоки. Тело била мелкая дрожь.

«Сколько ещё?..» — мысль промелькнула и утонула в волне дискомфорта.

Но Яр не обманул. Спустя мгновение — или вечность? — жжение начало стихать. Постепенно, капля за каплей, пока не растворилось окончательно.

Когда я снова открыл глаза, андроид уже держал в руках компактный офтальмоскоп.

— Ещё несколько секунд, Ратибор, и я отпущу тебя, — произнёс он ровным, механическим голосом.

Тонким лучом он посветил поочерёдно в каждый глаз, внимательно наблюдая за реакцией. Я невольно задержал дыхание, ощущая лёгкое покалывание от света. Андроид чуть наклонил голову, сверился с данными на встроенном дисплее, затем кивнул самому себе.

Сразу после этого раздались сухие щелчки. Ремни медленно ослабли, сначала на запястьях, затем на груди и лодыжках, постепенно освобождая моё тело от фиксации.

— Дай руку, помогу подняться. Возможно головокружение — не хватало, чтобы ты проломил череп при падении, — произнёс андроид, подхватывая меня под локоть.

И снова он оказался прав. Стоило мне встать, как пол качнулся. Мир поплыл, но крепкая механическая хватка удержала от падения.

— Надолго это? — голос звучал хрипло, будто после долгого молчания.

— Минута, может, две. Походи — так быстрее адаптируешься. Я рядом, — заверил Яр.

Каждый шаг давался с трудом. Голова кружилась, но с каждым движением ощущение неустойчивости слабело. Через пару минут я уже твёрдо стоял на ногах, хотя внутренняя качка ещё напоминала о себе.

— Подойди к зеркалу, Ратибор, — прозвучал голос Яра. — Посмотри на себя.

Я медленно приблизился к зеркальной панели. В отражении — всё тот же я… но что-то изменилось. Прищурившись, я наконец понял:

— Глаза. Радужка стала ярче. Словно подсвечена изнутри.

— Верно, — в электронном голосе Яра прозвучала нотка удовлетворения. — Это первый признак: наниты уже начали активное восстановление.

Я всматривался в своё отражение. Зрачки реагировали на свет как обычно, но в глубине радужки мерцало едва уловимое сияние.

— Сколько займёт восстановление нейронных связей? — спросил я, не отрывая взгляда от зеркала.

— Около месяца. Может, чуть меньше. Но тренировать псионические способности можно начинать уже сегодня. Настоятельно рекомендую: чем раньше начнёшь, тем быстрее вернёшь контроль, — ответил Яр.

— Спасибо, Яр. Может, накормишь меня? А то тренировка и эта процедура… Хочу есть и спать, — я посмотрел на андроида.

— Хорошо. Я уже дал команду в офицерскую столовую. Отправляйся туда, — ответил он.

Андроид замер — движения застыли, взгляд утратил фокусировку. Яр отключил управление: механическая оболочка превратилась в безмолвную статую.

Я не спеша направился к командной палубе. Хотелось немного подумать. Завтра утром я отправлюсь в звёздную систему «Эридан-4» — устанавливать контакты с Синдикатом Перекрёстка.

«Нужно попросить Яра, — размышлял я, шагая по пустынным коридорам. — Возможно, он сумеет найти информацию о тех, кто реально контролирует Синдикат. Вряд ли они сразу пойдут на диалог… Но, как говорится, попытка — не пытка».

Яр абсолютно прав: пока у меня нет посредника для сбыта продуктов питания, я практически бессилен. Без стабильного потока кредитов невозможно нанимать людей, развивать производство, укреплять позиции. Всё упирается в кредиты — а кредиты требуют связей.

Запах еды из офицерской столовой уже доносился издалека. Желудок требовательно заурчал, напоминая, что размышления можно отложить на пару часов.

Войдя в помещение, я увидел накрытый стол. Опустившись на стул и взяв ложку, я вдруг осознал: впервые за долгое время я ем не из необходимости выжить, а просто потому, что хочу. Что-то внутри шевельнулось — то ли надежда, то ли робкое предвкушение перемен.

После плотного ужина я отправился в свою каюту. Расправив постель, разделся и залез под одеяло. Мягкая кровать нежно приняла моё тело в объятия — и я практически сразу начал засыпать.

— Яр, разбуди меня через восемь часов, — пробурчал я, уверенный, что он меня слышит.

И тут же провалился в тихий, спокойный сон.

Проснулся я самостоятельно — полный сил и надежд. Ночью меня не мучили кошмары, как в последнее время. Я вскочил с кровати.

— Яр, сколько времени прошло? — крикнул я бодрым голосом и направился в ванную.

— Семь часов с момента, как ты уснул, Ратибор, — ответил Яр.

— Отлично. Скажи своим работникам, пусть готовят завтрак. Пора отправляться на Эридан-4, — бросил я и встал под душ, смывая с себя остатки сна.

Я ввалился в столовую — настроение было прекрасное. Андроиды уже накрыли стол, и я сразу приступил к завтраку.

— Яр, истребитель готов к вылету? — спросил я с набитым ртом.

— Да. Сделали всё, как ты сказал: оставили аварийные пищевые пайки, воду, по десять штурмовых плазменных винтовок и штурмовых мечей. Пока ты спал, я обновил твой нейроинтерфейс до последних разработок твоей матери. Теперь у меня больше шансов с тобой связаться, если ты вдруг улетишь дальше.

Ещё обновили твой штурмовой бронекостюм: усилили энергетические щиты и добавили новые. Из отсека хранения вытащили грязную одежду и положили комплект чистой. Батареи заменили на более мощные — тоже последняя разработка твоего рода, — докладывал Яр, пока я усердно поглощал завтрак.

— И это всё за эту ночь, пока я спал? — удивлённо спросил я, проглотив кусок.

— Да, — ответил Яр.

— Но почему я не слышал, как ходили андроиды? Я сплю очень чутко, — удивился я ещё больше.

— Так они и не ходили ночью. Вчера, пока ты ужинал, они забрали бронекостюм, а сейчас уже принесли его назад. Просто вчера ты был настолько уставшим, что не обратил внимания на его отсутствие — так же, как и сегодня, когда мчался в столовую, — Яр засмеялся.

Я напряг память, но так и не смог вспомнить: был в каюте бронекостюм или нет. Да и ладно — какая разница.

Поев, я вернулся в каюту и переоделся в чистую специальную форму для бронекостюма. Активировал системы — с тихим шипением бронекостюм закрылся. Я проверил оружие: всё легко доставалось из специальных креплений — и отправился к истребителю.

— Яр, можешь дать информацию, кто реально контролирует Синдикат? — задал я вопрос.

— Нет. Я пытался найти информацию, любые зацепки, но эти люди очень умело скрываются. Я вообще не уверен, что там один глава. Скорее всего, это какая-то группа людей. Однозначного ответа у меня нет, — ответил Яр.

— Ладно, буду разбираться на месте, — настроение оставалось прекрасным.

Я зашёл в истребитель и уселся в кресло пилота. Дверь бесшумно закрылась.

— Ну что, мой друг, будем на связи. Пожелай мне удачи, — проговорил я.

— Удачи, мой друг. Пока ты будешь в звёздной системе «Эридан-4», мы будем на связи через твой нейроинтерфейс, — ответил Яр.

— Открывай шлюз, Яр. Вылетаю, — я мягко поднял истребитель и направил его к открывающемуся шлюзу.

Истребитель плавно удалялся от корабля-матки. Я включил поиск сигналов варп-маяков и через несколько секунд на голографической проекции вспыхнули три метки: «Край Вечной Зимы», «Аквамариновый Пояс» и «Эридан-4».

Выбрав нужный маршрут, активировал варп-двигатель. В салоне раздался низкий, вибрирующий гул — сначала едва уловимый, потом нарастающий, заполняющий всё пространство. Панель перед глазами замерцала, отображая параметры разгона.

Звёзды на обзорном экране вытянулись в длинные светящиеся полосы — будто кто-то размазал небесную роспись кистью. Затем всё растворилось в ослепительном сиянии. Истребитель ушёл в варп-прыжок.

На мониторе высветилось точное время: десять часов пятьдесят одна минута десять секунд.

Я настроил таймер пробуждения в нейроинтерфейсе, откинулся в кресле и попытался устроиться поудобнее. Кресло мягко подстроилось под контуры тела.

«Так всегда перед встречей с неизвестным», — подумал я, закрывая глаза и пытаясь унять дрожь в теле.

Впереди был Эридан-4. И Синдикат.

Как сложится разговор с ними, я не знал. Возможно, меня встретят как партнёра. Возможно — как угрозу. А может, просто проигнорируют, сочтя слишком мелким игроком.

Перед внутренним взором всплыло лицо матери — её строгий взгляд, когда она объясняла мне принципы дипломатического кода. «Любое соглашение начинается с понимания интересов другой стороны», — говорила она. Отец тогда усмехнулся: «А ещё — с умения держать оружие на виду, но не в руке».

Я улыбнулся этим воспоминаниям.

Да, начинать с чего-то надо было. И пусть пока у меня лишь намёки на рычаги влияния, но это лучше, чем ничего.

Я проснулся за час до выхода из варп-прыжка. Вскрыв пакет с аварийным пайком, разбавил его водой.

«Эх… Снова пить эту гадость, — подумал я, глядя на мутную жидкость. — Но выбора нет. Неясно, что будет дальше… Лучше подстраховаться и поесть».

А вдруг это последний приём пищи перед тем, как всё пойдёт под откос? Мысль скользнула незаметно, но осела в груди тяжёлым комком. Я сглотнул — не от голода, а от тревоги — и заставил себя сделать первый глоток.

Тягучая жижа полилась в горло. На удивление, сегодня меня не тошнило.

«Наверное, организм привык к издевательствам», — мысленно усмехнулся я, пытаясь разрядить напряжение. Улыбка вышла вымученной, но хоть какая-то попытка сохранить присутствие духа.

Проверил все параметры бронекостюма — система в норме. В очередной раз осмотрел оружие: фиксация, заряд, резервные модули. Каждый щелчок, каждый индикатор — как мантра спокойствия. Всё работает. Пока работает.

Откинувшись в кресле, я погрузился в мысли. Впервые я летел куда-то самостоятельно, сам строил планы, сам принимал решения. Да, Яр помогал — и помогал серьёзно. Но сейчас… сейчас всё зависит только от меня.

И от этого становилось не по себе.

А если я ошибусь? Если не найду нужных слов? Если Синдикат решит, что я — помеха, а не партнёр?

Я сжал кулаки. Паника — плохой союзник. Надо сосредоточиться на том, что могу контролировать: бронекостюм, оружие, маршрут. А остальное… остальное придётся решать по ходу дела.

Но тревога, как холодный змей, обвивала позвоночник. Что ждёт там, за пределами варпа?

— Выход из варп-прыжка через пять… четыре… — услышал я сухой голос автоматики.

Я сразу подобрался, мышцы напряглись, пальцы непроизвольно сжали подлокотники. Приготовился к любым неожиданностям: к сигналу тревоги, к вспышке орудий, к требованию остановиться.

— Три… два… один…

Мир рванулся вперёд. Варп-туннель рассыпался, и на голографическом экране мгновенно вспыхнуло множество точек — навигационные маркеры, тепловые сигнатуры, орбитальные объекты.

— С выходом из варпа, Ратибор, — услышал я негромкий голос Яра в наушниках бронекостюма. — Нужна краткая справка по звёздной системе?

— Давай, освежу в памяти, — отозвался я.

— Звёздная система «Эридан-4». Звезда: оранжевый карлик. Светит приглушённо-золотистым светом, придавая ландшафтам планет тёплые охристые оттенки. Четыре густо населённые планеты земной группы: Эридан-1, Эридан-2, Эридан-3, Эридан-4 — и два газовых гиганта во внешней зоне: Эридан-5, Эридан-6; пояс астероидов между третьей и четвёртой планетами. Основная планета — Эридан-4, на которой расположен рынок «Серая зона», занимающий практически половину планеты. «Серая зона» — это лабиринт цехов, складов и подпольных доков. Официально — свободный рынок, фактически — гигантский перевалочный пункт. Торгуют оружием, медикаментами, артефактами древних цивилизаций, легализуют угнанные корабли. В звёздной системе на Эридане-4 есть полузаброшенный орбитальный порт с собственным бюро учёта. Есть большая орбитальная станция, используемая в том числе и для защиты планеты. Собственная судостроительная верфь — могут строить любые типы кораблей (досталась от Дома Северных Медведей).

— Спасибо, Яр, — мой голос чуть дрогнул. Ко мне приближалась группа из шести кораблей: эсминец и пять тяжёлых истребителей.

— Неопознанный боевой корабль… — услышал я грубый голос из динамиков моего истребителя. — Сбрось скорость, назовись и поясни цель визита в звёздную систему «Эридан-4». Любая попытка увеличить скорость или открыть огонь — и мы сотрём тебя в порошок.

Сенсоры истребителя тревожно завыли: эсминец взял меня на прицел, готовясь выпустить торпеды. Тяжёлые истребители зашли с разных сторон, пока ещё почтительно держась чуть в отдалении.

— Меня зовут Ратибор, искатель артефактов. Прибыл в систему для торговли, — выпалил я заготовленную версию — ту, о которой мы договаривались с Яром.

Я практически остановил корабль, медленно двигаясь в пространстве.

— Кто твой посредник на планете, Ратибор? — последовал новый вопрос.

— Как я могу к тебе обращаться? — парировал я, прежде чем продолжить. Сразу подхватив его резкую манеру речи.

В динамиках раздался короткий, хрипловатый смех.

— А ты наглец… — протянул голос, но всё же представился: — Спейс-капитан Валтор. Командир звена охраны порядка в этой системе.

— У меня нет посредника, спейс-капитан. Но я с радостью приму твою помощь, если скажешь, с кем тут можно иметь дело, — я постарался говорить ровно, с небольшим напором, но не перегибать палку.

В динамиках раздался смех другого человека, а следом — голос:

— Командир, да он вообще берега попутал. Давай уже спалим его. На обед пора.

— Заткнись и выруби общую связь, — грубо оборвал его спейс-капитан Валтор.

Я терпеливо ждал: связь прервалась. Мой истребитель продолжал медленно двигаться в сторону планеты. Тишина в кабине казалась гуще, чем обычно — только мерное гудение систем да отдалённый шелест вентиляции нарушали её.

— Интересный герб на твоём корабле… — снова раздался голос Валтора. — Пришлось сделать запрос в архив. Значит, Дом Северных Медведей… Интересно, очень интересно…

Спейс-капитан снова замолчал. Я тоже молчал — пока не имел ни малейшего представления, что ему сказать. В голове крутились варианты, но ни один не казался достаточно безопасным.

Через минуту тяжёлые истребители и эсминец пришли в движение, начав удаляться от моего корабля. На панели погасло предупреждение о том, что я нахожусь под прицелом торпед. Сенсоры истребителя затихли, словно выдохнули с облегчением.

— Иди на орбитальную станцию. Шлюз номер десять. Досмотровой пункт для новых кораблей, не зарегистрированных в нашей системе. Там и посредника найдёшь… — Валтор сделал паузу, затем резко добавил: — И не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель. Долго тогда не протянешь. Второй раз с тобой никто говорить не будет… Ратибор.

— Спасибо, спейс-капитан Валтор. Двигаюсь курсом к орбитальной станции, — ответил я и начал разгонять корабль.

Через пять минут я снова услышал голос — на этот раз приятный женский голосок:

— Тяжёлый истребитель без регистрации, вам дано разрешение на посещение орбитальной станции. Шлюз номер десять. Досмотровой пункт для новых кораблей, не зарегистрированных в нашей системе. Заглушите системы и приготовьтесь к захвату магнитным лучом.

Я выполнил требования, отключив все системы корабля. Сейчас я был абсолютно беспомощным. Энергетические щиты упали до десяти процентов — их хватит лишь для отражения мелких метеоритов и космического мусора. Корабль замер, по инерции двигаясь в сторону станции. Каждая секунда тянулась невыносимо долго, а в груди нарастало неприятное ощущение уязвимости.

Буквально через десяток секунд на панели управления высветилось предупреждение: корабль захвачен магнитным лучом орбитальной станции. Истребитель потянуло внутрь, и я почувствовал лёгкое дрожание корпуса — словно корабль вздохнул перед тем, как шагнуть в неизвестность.

Магнитный луч аккуратно затянул мой истребитель в открывшийся шлюз. Лёгкая вибрация известила: корабль опустился на металлический пол ангара.

Я открыл дверь и вышел, внимательно оглядываясь по сторонам. Ангар оказался довольно просторным. По углам, почти у самого потолка, были установлены плазменные турели — они не сводили прицелов с моего истребителя.

«Ну и как отсюда выбираться в случае опасности?» — пронеслась тревожная мысль.

Вдруг я услышал шум и резко обернулся. Двери ангара распахнулись, и внутрь вошла целая делегация: несколько гражданских и военный в окружении шести штурмовиков.

Я едва сдержал ухмылку. Броня штурмовиков относилась к старой серии — даже по меркам моего времени. Яр был прав: наука и технологии здесь либо застыли на месте, либо даже откатились назад. Их плазменные штурмовые винтовки уступали моей, а штурмовых мечей вообще не наблюдалось.

— Мы — досмотровая группа, — начал военный в чине капитан-лейтенанта — судя по всему, командира секции корабля или орбитальной станции. Его следующие слова подтвердили догадку: — Я капитан-лейтенант Каэль Дорн, командир секции досмотровых ангаров орбитальной станции «Эридан-4».

— Ратибор, — коротко ответил я.

— Прежде чем мы начнём досмотр, я вынужден уведомить, что представитель Великого Дома Меровингов выдвигает против вас обвинения… — Каэль Дорн замялся, и я тут же воспользовался паузой.

— И какие обвинения против меня выдвигает представитель Меровингов? — спросил я, всё ещё не понимая, что за цирк здесь устроили представители Синдиката. В том, что это именно они, я не сомневался ни на миг.

— Капитан-лейтенант, хватит этого пафоса! Отдай его мне, а корабль пусть Синдикат заберёт себе, — из группы гражданских вперёд выступил невысокий, чуть полноватый мужчина с чёрными волосами и пронзительным взглядом.

— Успокойтесь, посол граф Велен, — резко оборвал его Каэль Дорн. — Дайте мне сделать свою работу.

— Не перегибай палку, Каэль, — прошипел посол Великого Дома Меровингов, и в его голосе прозвучала скрытая угроза.

— Мне кажется, или Меровинги теперь заправляют в звёздной системе «Эридан-4», а не Синдикат Перекрёстка? — подлил я масла в огонь.

Ответа не последовало, но я видел: мои слова упали на благодатную почву.

Капитан-лейтенант Каэль Дорн резко развернулся к послу. В его голосе зазвенела сталь:

— Если ты сейчас не заткнёшься, Велен, я сообщу руководству Синдиката, что ты влезаешь в наши дела. И вспомню все твои грешки. После этого ты вылетишь отсюда как пробка — сразу к своему герцогу на Камелот. Ты понял меня, Велен?

Граф Велен, посол Великого Дома Меровингов, молчал. Но взгляд, брошенный на меня, не сулил ничего хорошего. Первый враг на этой станции, — мелькнуло в голове.

Он молча развернулся и направился к выходу из ангара. За ним, не проронив ни слова, последовал ещё один гражданский — судя по всему, его помощник.

Каэль повернулся ко мне. Я буквально ощутил, как его взгляд пытается прожечь броню моего костюма — будто он проверял, хватит ли у него силы превратить меня в пепел одним лишь взглядом. Но уже через мгновение капитан-лейтенант взял себя в руки. На лице появилась натянутая улыбка:

— Мелкое недоразумение. Так, на чём я остановился?

— Вы хотели сообщить, в чём именно меня обвиняют Меровинги, капитан-лейтенант Каэль Дорн, — вежливо напомнил я.

— Да, вы правы, Ратибор… — Каэль бросил короткий взгляд на гражданских. — Но сначала давайте покончим с формальностями. В связи с обвинениями Меровингов ваш корабль будет опечатан без досмотра. Вам необходимо снять броню и вместе с оружием оставить её внутри истребителя.

Я молчал, лихорадочно взвешивая варианты. Паника ледяной волной накрыла меня — в висках стучало: «Так просто я им не сдамся». Рука непроизвольно сжалась в кулак.

— Вам не о чем беспокоиться, Ратибор, — Каэль, словно уловив мои мысли, слегка смягчил тон. — Если сейчас начнёте сопротивляться, живым вы отсюда не выйдете. А так у вас есть реальный шанс всё решить переговорами. За корабль и вещи можете не переживать: пока Синдикат не примет решение, он будет стоять опечатанным в этом ангаре. И никто… — капитан-лейтенант сделал многозначительную паузу, вглядываясь в моё лицо, — никто, включая вас, не сможет вскрыть его без специального разрешения.

— У тебя нет выбора, Ратибор. Соглашайся, — тихий голос Яра внезапно прозвучал в динамиках бронекостюма. — Связь будем держать через нейроинтерфейс. Говорить не смогу, но сообщения получать будешь. Кстати, во время последнего обновления я кое-что добавил от себя.

Перед внутренним взором вспыхнуло небольшое окошко — чуть левее поля зрения. Я скосил глаза и прочитал:

«Привет, друг. Чтобы отправить сообщение, просто подумай. Потом отдай команду „отправить“».

«Привет, Яр», — мысленно произнёс я. Строка тут же отразилась в окошке. «Отправить», — скомандовал я нейроинтерфейсу.

— Всё работает, — мгновенно отозвался Яр.

Глубоко вдохнув, я поднял глаза на Каэля и штурмовиков, чьи винтовки по-прежнему были нацелены на меня.

— Капитан-лейтенант, я согласен. Могу я пройти в истребитель, чтобы снять броню и переодеться в обычную одежду? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Каэль Дорн улыбнулся — на этот раз почти дружелюбно:

— Рад, что мы нашли общий язык, Ратибор. Вам хватит пяти минут?

— Вполне, — ответил я и, развернувшись, направился к люку корабля.

Первым моим порывом было захлопнуть дверь и врубить щиты — а потом разнести тут всё к чёртовой матери. Но я сдержался: отключил системы бронекостюма, и он тихо раскрылся, выпуская меня наружу.

Я отчётливо понимал: даже если вырвусь из ангара, из системы мне не улететь — по крайней мере сейчас. Стоит мне начать атаку, и к орбитальной станции тут же стянутся боевые корабли. А турели самой станции накроют мой истребитель плотным огнём. Без шансов.

Пока эти мысли вихрем крутились в голове, я снял специальную форму, открыл отсек бронекостюма и аккуратно сложил её. Достал обычную форму, переоделся. Взгляд невольно упал на герб Дома Северных Медведей — он гордо красовался на груди, на самом видном месте. Придётся что-то придумывать… Или нет? — мелькнуло в голове. — Посмотрим, что будет дальше.

Я вышел из истребителя и закрыл дверь.

Тут же ко мне подскочили штурмовики — щёлкнули наручники. А гражданские уже облепили корабль, навешивая на него блокирующие механизмы.

Я стоял, ожидая команды — что делать дальше. Тишина ангара давила, лишь отдалённый гул систем нарушал безмолвие.

— Поторопитесь! — прикрикнул на гражданских капитан-лейтенант. Его голос эхом отразился от металлических стен.

Как только последний блокирующий механизм был установлен, гражданские поспешили покинуть ангар. Каэль бросил короткий взгляд на одного из штурмовиков — тот едва заметно кивнул, и бойцы цепочкой потянулись к выходу.

Каэль подошёл ко мне вплотную и пристально посмотрел в глаза. В его зрачках мелькнуло что-то неуловимое — то ли узнавание, то ли недоверие.

— Нет, этого не может быть… — Он медленно перевёл взгляд на герб моего рода, гордо красующийся на форме. Ткань словно вспыхнула в свете ламп, подчёркивая древний герб.

Я сосредоточился, пытаясь проникнуть в его мысли. В голове на миг промелькнули обрывки сознания Каэля — неясные образы, обрывки фраз, — но установить плотный контакт не удалось. Ну хоть что-то. Надо тренироваться — благо теперь я в окружении живых. Если смогу выжить… Ладно, смысл думать о грустном.

— Скажи мне честно: как тебя зовут, и кто ты такой, чёрт побери⁈ — Каэль отступил на пару шагов, словно вдруг испугался. Внешне это никак не проявилось — лишь едва уловимая дрожь в голосе выдавала внутреннее напряжение.

— Ратибор. Искатель артефактов. Прилетел на Эридан-4, хочу найти посредника из Синдиката, чтобы начать торговать, — спокойно ответил я, не прекращая попыток уловить его мысли. Взгляд Каэля на мгновение дрогнул.

— Не ври мне! — чуть громче обычного произнёс капитан-лейтенант. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Я не вру, капитан-лейтенант Каэль Дорн, — твёрдо ответил я, выдерживая его взгляд.

— Откуда у тебя этот корабль и всё остальное с гербом Дома Северных Медведей? — В его голосе зазвучала сталь, а глаза сузились, словно он пытался разглядеть что-то за моей спиной.

— Это допрос? — огрызнулся я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Капитан-лейтенант усмехнулся — криво, без тени тепла:

— Вообще-то я не занимаюсь досмотрами. Но сегодня пришлось: сначала о тебе сообщил Валтор. Сказал, что ты наглый тип, и посоветовал посмотреть архивы, а потом лично присутствовать при досмотре. Затем в мой кабинет ворвался граф Велен, посол Великого Дома Меровингов, и потребовал отдать тебя ему. Сейчас я смотрю на тебя и не понимаю: кто ты и что с тобой делать?

— Капитан-лейтенант, если честно, я тоже не понимаю, что происходит, — ответил я, хотя уже начал догадываться. Если Каэль смотрел архивы, значит, он в курсе особенностей моего рода — по крайней мере, про герб точно знает. — Что от меня хотят Меровинги? И почему вы удалили всех из ангара?

— Забудь про Меровингов. Никто им тебя не выдаст. Конечно, придётся немного поспорить с Веленом, и, возможно, тебе придётся выплатить компенсацию за сбитые тобой лёгкий истребитель и фрегат. Но не более, — Каэль улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. В них по-прежнему читалась настороженность.

— Я не сбивал никаких кораблей Меровингов, капитан-лейтенант, — возразил я, стараясь не выдать раздражения.

— Ну да, ну да. Конечно, не сбивал. Пока пираты находятся в звёздной системе «Край Вечной Зимы», они считаются кораблями Меровингов. Просто об этом никто не говорит вслух. Так что афишировать это не будут, — Каэль не сводил с меня пристального взгляда, а я всё пытался уловить хоть что-то из его мыслей. Изредка до меня долетали обрывки, но ничего внятного разобрать не удавалось. В воздухе витало напряжение — словно перед грозой.

— Почему вы удалили всех из ангара? — повторил я свой вопрос, стараясь сохранить ровный тон.

Капитан-лейтенант рассмеялся — коротко, резко, будто выстрелил:

— Пошли на выход, Ратибор.

Мы вышли из ангара — штурмовики тут же плотным кольцом окружили меня.

— Пятая камера, — коротко бросил Каэль Дорн, развернулся и зашагал по коридору.

Штурмовики с двух сторон подступили вплотную, подтолкнули вперёд. Один из них грубо ткнул в спину:

— Поторапливайся.

Мы двинулись по узкому коридору станции. Затем — лифт, подъём на несколько уровней, снова коридор. Пока шли, я пытался прочесть мысли то одного штурмовика, то другого. Снова лишь обрывки: неясные образы, невнятные фразы. Но с каждым разом получалось чуть лучше — будто настраивал фокус в мутном стекле. Через десять минут в висках застучала боль, и я вынужден был прекратить попытки.

Камера оказалась на редкость чистой и… уютной. Не камера вовсе, а скорее отдельная каюта на эсминце или лёгком крейсере: компактная, но функциональная. С меня сняли наручники и оставили одного.

Я опустился на кровать — на удивление удобную. «Точно каюта», — подумал я. — «Экипажи малых кораблей порой живут в куда более тесных условиях — по двое-четверо в таких отсеках».

— Вставай! — грубый толчок в плечо вырвал меня из глубокого сна.

Я распахнул глаза, не сразу сообразив, где нахожусь. Передо мной стоял штурмовик, силуэт которого размывался в тусклом свете.

— Вставай, тебя ждут. Вытяни руки.

Постепенно приходя в себя, я вспомнил всё: ангар, досмотр, коридор, лифт. Вытянул руки — на них мгновенно защелкнулись наручники.

«И как я умудрился уснуть?» — усмехнулся я про себя, поднимаясь.

Меня снова обступили со всех сторон. Мы двинулись по коридору. Я вывел таймер на нейроинтерфейс — и удивился: прошло двенадцать часов. «Нормально я так поспал».

— А кто меня ждёт? — обратился я к ближайшему штурмовику.

Ответа не последовало.

Мы вошли в лифт, начали подъём. Я вновь сосредоточился, пытаясь проникнуть в мысли своих конвоиров. Постепенно образы становились чётче: мелькали фрагменты их воспоминаний, обрывки диалогов, смутные опасения. К концу пути я уже точно знал, куда меня ведут.

Кабинет управляющего орбитальной станцией.

Меня завели в огромный кабинет, в котором сидел грузный мужчина лет пятидесяти. Он поднял глаза от экрана, и в его взгляде не было ни удивления, ни раздражения.

— Георгий Норд, — представился он, не спеша встать. — Управляющий орбитальной станцией «Эридан-4». А вы, как я понимаю, Ратибор?

Его голос звучал ровно, почти буднично, но в этой будничности чувствовалась сталь.

В моей голове сразу всплыла эта фамилия. Семья Нордов — они входили в Дом Северных Медведей, занимались торговлей как раз в этой системе. Деталей я не знал: никогда не лез в дела отца, в то время занимался учёбой и тренировался. «Надо будет спросить Яра, если возникнет такая необходимость», — мелькнуло в мыслях.

— Совершенно верно… — Я стушевался, не зная, как к нему обратиться.

Управляющий улыбнулся — спокойно, без тени насмешки:

— Георгий. Или господин Норд. Как вам удобнее, Ратибор.

— Хорошо, господин Норд, — я выдержал его взгляд, ожидая, что будет дальше.

— Снимите наручники и оставьте нас, — стальным голосом приказал Норд штурмовикам.

С меня мгновенно сняли наручники. Через полминуты дверь за штурмовиками закрылась с глухим щелчком.

Даже без псионических способностей я ощутил: управляющего боятся. В воздухе повисла тяжёлая тишина — не угрожающая, но весомая, как давление на глубине. Норд не торопился. Он медленно откинулся в кресле, сложил руки на массивном столе и внимательно меня разглядывал — будто взвешивал каждое слово, которое собирался произнести.

— Присаживайся, — Георгий Норд указал на кресло возле стола. — Будешь обедать?

Я ответил сразу — в животе заурчало, едва он произнёс предложение.

— Буду.

Он нажал на кнопку селектора:

— Принеси нам обед.

Буквально через мгновение двери распахнулись, и стройная девушка в облегающем наряде вкатила большую тележку с блюдами. Сложилось впечатление, что передо мной разыгрывают тщательно спланированный спектакль. Сомнений не было: обед приготовили заранее, а помощница (или кто она там) лишь ждала команды, чтобы накрыть на стол.

Управляющий встал со своего места и сел напротив меня.

Как только девушка исчезла за дверью, он произнёс:

— Угощайся, — и, взяв большую ложку, положил себе в тарелку внушительный кусок мяса.

Меня не нужно было уговаривать — я накинулся на еду.

Через десять минут голод утих, и я стал есть медленнее. Заметив это, Норд заговорил:

— Скажи мне, Ратибор, где ты взял амуницию и тяжёлый истребитель Дома Северных Медведей?

— Нашёл, — коротко ответил я, не отрываясь от трапезы.

— Оригинальный ответ, — усмехнулся управляющий. — И имя у тебя оригинальное. Ратибор… — Норд чуть растянул моё имя. — А глаза? От родителей достались?

Я отложил вилку и пристально посмотрел на Георгия. Он не отводил взгляда. Я сосредоточился… и упёрся в непробиваемую стену.

Видимо, я не сумел сдержать удивления — оно явственно отразилось на моём лице.

— Специальный прибор достался мне по наследству от прадеда, который состоял в Доме Северных Медведей. Твоя мать изобрела эту штуку, а твой отец выдал её всем, кто занимался делами Дома — так, на всякий случай. Мало ли кто мог ещё обладать псионическими способностями, — Норд не отводил от меня взгляда. — Хороший прибор. Думал, никогда не пригодится. Ну так что скажешь, княжич Ратибор Святославович Медведев… или теперь князь?

Я молчал, пытаясь успокоиться. Мысли метались в голове, как бешеные зайцы. Как?

Да, я знал, что существуют архивы и что у управляющего орбитальной станцией точно есть прямой доступ к ним. Но чтобы вот так нарваться на правнука семьи, которая когда-то служила моему роду и состояла в Доме?.. А ведь он даже подготовился: взял прибор своего прадеда, который изготовила моя мать. Я только сейчас вспомнил — она рассказывала об этом как о настоящем прорыве в науке.

— Что ты хочешь от меня, Георгий? — наконец собрался с мыслями и, успокоившись, негромко произнёс я. Снова взял вилку и продолжил есть.

— Для начала — помоги с одним делом. Думаю, для тебя это сущий пустяк, Ратибор, — управляющий встал и вернулся на своё место. Нажав на кнопку селектора, он произнёс: — Заводи.

Дверь кабинета открылась через пару минут — я как раз успел налить себе кофе. Настоящий кофе, а не какой-то химический суррогат.

В кабинет вошли штурмовики, толкая перед собой человека в военной форме — лейтенанта-пилота. Следом появился ещё один военный — спейс-капитан, а за ним — капитан-лейтенант Каэль Дорн.

Управляющий взмахнул рукой, и штурмовики покинули кабинет.

— Ратибор, скажи мне: на кого работает этот спейс-капитан?

Я полностью развернулся и, сосредоточившись, проник в мысли военного, стоящего сразу за лейтенантом-пилотом. В этот раз мне удалось достаточно легко. Возможно, сказались тренировки на штурмовиках — а может, спейс-капитан просто испугался, и мне стало проще. Не знаю.

— И снова здравствуйте, спейс-капитан Валтор, — произнёс я, глядя ему в глаза. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы всё выяснить. Способности явно ко мне возвращались.

— Ну? — поторопил меня Георгий.

— Он абсолютно верен Синдикату, Георгий, — ответил я, продолжая смотреть на облегчённо выдохнувшего Валтора.

— Ты уверен? — уточнил Норд.

— Уверен, — я повернулся к управляющему и посмотрел ему в глаза.

— Хорошо. А что скажешь про Каэля? — Георгий кивнул на капитан-лейтенанта.

Я снова повернулся к военным. В мысли Дорна я проник с трудом — он слишком хорошо себя контролировал.

Ковыряясь в его памяти, я многое узнал про Синдикат. Каэль входил в группу влияния при принятии общих решений. Верой и правдой служил своему непосредственному начальнику — как по службе, так и по Синдикату: Георгию Норду, одному из десяти глав Синдиката.

Я молча повернулся к Норду.

— Мне всё рассказать? Или достаточно того, что он верой и правдой служит своему начальнику?

— Достаточно, — хищно улыбнулся Георгий. — Теперь — лейтенант-пилот.

Обернувшись, я погрузился в мысли лейтенант-пилота.

— Мне даже как-то неловко, — съязвил я, теперь уже полностью развернувшись к управляющему. — Этот лейтенант-пилот уже больше десяти лет работает на посла Великого Дома Меровингов, графа Велена. Чего только он ему не рассказывал, Георгий! И как вы умудрились не обнаружить шпиона?

Норда после моих слов передёрнуло, но он сохранил спокойствие.

— Господин Норд, этот мальчишка всё врёт! — услышал я крик лейтенант-пилота, который тут же закашлялся от удара — то ли Валтора, то ли Дорна.

— Уберите его отсюда. Вы тоже свободны, — в голосе Норда вновь звучала сталь.

Когда все вышли, Норд снова сел напротив меня и налил себе ещё горячий кофе.

— Ну, раз теперь ты знаешь, кто я такой, то стоит продолжить наш разговор. Однако… — Георгий замолчал и сделал пару глотков из кружки. — Однако для начала стоит решить один маленький вопрос. Он касается Меровингов.

— И что они хотят? — спокойным голосом спросил я.

— Ничего особенного. Всего лишь твою жизнь, — Норд усмехнулся и продолжил: — Я выплатил им компенсацию за сбитые тобой корабли. Но они настаивают, чтобы я выдал им тебя. Не знаю, чего они в тебя так вцепились, но есть у меня предположение, что одним из кораблей управлял кто-то из Меровингов. А убийство Меровинга — это серьёзно.

Я продолжал пить кофе, стараясь ничем не выдать своего волнения. Норд тоже молчал, неспешно попивая напиток.

— Ладно, — наконец сдался управляющий. — Ты выявил шпиона Меровингов, а это тоже серьёзно. Скорее всего, я смогу выкупить твою жизнь, чтобы не раздувать скандал о шпионаже.

Он встал и подошёл к селектору:

— Проводите Ратибора назад в его камеру.

Я поднялся, не дожидаясь, когда войдут штурмовики, и направился к двери.

Вернувшись в камеру, я рухнул на кровать. Меня объяла дрожь — мелкая, неприятная, от которой зуб на зуб не попадал.

В голове крутились слова Норда: «Всего лишь твою жизнь…» и «Скорее всего, я смогу выкупить твою жизнь». Эти «всего лишь» и «скорее всего» резали слух. Всё выглядело так, будто моя судьба — просто предмет торга. Но с кем? С Меровингами или со мной?

Скорее всего — со мной. Георгий что-то хочет от меня, что могу дать только я. Но что? А может, всё-таки с Меровингами? Они настойчиво добиваются моей выдачи — явно не из-за сбитых кораблей. И убитого мной мифического Меровинга, который, возможно, был пилотом одного из кораблей. Тут кроется что-то большее.

Ладони вспотели, сердце колотилось как бешеное. Я пытался успокоиться, но мысли снова и снова возвращались к Меровингам и Георгию. Кто из них опаснее? Кто играет главную роль в этой игре? И какую ставку я невольно сделал, даже не зная правил?

Закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов. Дрожь постепенно утихла, но ощущение тревоги осталось — тяжёлое, липкое. Ясно было одно: ситуация далеко не разрешилась. Всё только начинается.

Я проснулся от звука открывающейся двери и громыхания тележки. В мою камеру, толкая перед собой телегу с едой, вошла девушка, которую я уже видел в кабинете управляющего.

— Господин Норд просил вам передать, чтобы вы хорошо поели. Через четыре часа у вас состоится бой на арене гладиаторов, — произнесла она.

Я попытался проникнуть в её мысли, но упёрся в стену. «Ага, значит, Норд дал ей прибор, чтобы я не смог узнать, что за гладиаторский бой. Ладно, подождём развития событий».

Пока ел, связался с Яром и описал ему ситуацию.

«Ратибор, не переживай. Пока я вводил тебе нанитов в лаборатории, я сделал слепок твоего сознания. Так что, если вдруг погибнешь, я снова тебя воскрешу. Конечно, части памяти не будет, но, по крайней мере, ты будешь помнить всё до момента, как лёг в капсулу», — Яр явно пытался меня поддержать, но у него это вышло… неубедительно.

«Спасибо, конечно, что ты позаботился об этом, но умирать я пока не собираюсь. По крайней мере, в ближайшие четыре часа», — ответил я.

«Тогда сообщи мне все детали вашего разговора. Всё, что тебе будет необходимо знать. Если всё-таки ты вдруг погибнешь, я смогу сообщить тебе детали», — не унимался Яр.

Я сдался.

«Хорошо», — постарался как можно подробнее изложить Яру всё, что со мной произошло и что я узнал.

Ровно через четыре часа дверь открылась — вошёл Георгий.

— Пошли. Пока будем идти, расскажу, что тебя ждёт впереди, — Норд явно веселился.

Я встал и вышел в коридор. Нас окружили штурмовики, и мы направились к лифтам.

— Итак, Меровинги согласились замять тему с тобой и шпионажем, но выдвинули условие, на которое мне пришлось согласиться. Ты будешь драться с лейтенант-пилотом. Если он убьёт тебя, я отпущу его к Меровингам. Если ты убьёшь его — останешься под защитой Синдиката, и Меровинги не будут требовать твоей выдачи, — сказал Георгий.

— И что потом? Ну убью я этого шпиона — дальше что? — спросил я.

— Дальше? Ты сначала выживи. Этот лейтенант-пилот — отличный боец. Кстати, пару раз проигрался в карты и, чтобы отдать долги, участвовал в гладиаторских боях. Как понимаешь, оба раза успешно, — ухмыльнулся Норд.

Мы вышли из лифта, и передо мной открылась огромная арена.

Она напоминала античные амфитеатры, но с холодным лоском высоких технологий. Кольцеобразные ярусы сидений из полупрозрачного полимера ступенями поднимались к потолку, образуя чашу диаметром около ста метров. В отличие от древних прототипов, здесь не было каменных блоков — всё выглядело гладким, монолитным, будто отлитым из единого куска стекла и металла.

В центре — идеально ровный круг песчаного покрытия, но не жёлтого, а глубокого угольно-серого. Песок этот, как я знал, был особым композитом: гасил удары, не скользил и мгновенно впитывал биологические следы. По периметру арены мерцали невысокие силовые барьеры — полупрозрачная голубоватая пелена, отделявшая бойцов от зрителей.

Над ареной висели голографические панели, уже выводящие символы Меровингов и Синдиката. В воздухе тихо гудели невидимые проекторы, создавая едва заметные световые дорожки — вероятно, для визуальных эффектов во время боя.

Я заметил и другие детали: в стенах были вмонтированы автоматические турели (на случай, если кто-то попытается бежать), а в верхней части амфитеатра располагались закрытые кабинки — вероятно, для VIP-зрителей и судей. Воздух пах озоном и металлом, а где-то вдали слышался приглушённый гул систем вентиляции.

Освещение было сфокусировано на арене, оставляя ярусы в полутени. Это создавало ощущение, будто весь мир сузился до этого круга песка и барьеров, а всё остальное — лишь размытый фон.

Норд слегка толкнул меня вперёд:

— Ну что, Ратибор, чувствуешь дух древней истории? Добро пожаловать в Новый Рим!

Мы прошли в отдельное помещение, по стенам которого были развешаны шлемы, металлические нагрудники, круглые и прямоугольные щиты, копья, мечи, булавы. Каждая деталь брони отливала холодным блеском — явно не бутафория, а боевое снаряжение, прошедшее не одну схватку.

Я повернулся к Георгию. На его лице блуждала улыбка — предвкушение зрелища читалось в каждом движении.

— Раздевайся и выбирай себе одежду и броню из той, что висит на стенах. Потом выбери оружие, — скомандовал он.

Я начал раздеваться, до сих пор не веря в происходящее. Георгий нетерпеливо поглядывал на часы.

Решив не терять время, я оставил штаны и ботинки, сняв лишь верхнюю часть формы. Взгляд скользнул по оружию. Среди клинков мой выбор пал на мощный меч средней длины — удобный, сбалансированный, с рифлёной рукоятью, которая уверенно ложилась в ладонь.

Повернувшись к Норду, я произнёс:

— Я пойду так.

Он скривился, но кивнул:

— Ладно. В конце концов, ты не профессиональный гладиатор. Штурмовики тебя проводят. Надеюсь, ты победишь. А то я поставил на тебя один миллион кредитов.

— Я тоже могу сделать ставку? — спросил я, когда Георгий уже направился к выходу.

Он остановился, обернулся, глаза загорелись:

— И что за ставка?

— Мой корабль со всем содержимым, — сказал я.

Норд расхохотался:

— Ратибор, он и так достанется мне, если ты помрёшь.

— Да, но это будет не твой корабль, а Синдиката. Но если я помру и проиграю, ты с чистой совестью предъявишь на него свои права, — возразил я.

Георгий на мгновение задумался, взвешивая предложение.

— А если ты выиграешь?

— Отпустишь меня, и мы выстроим партнёрские отношения, — без колебаний ответил я.

Норд снова рассмеялся, но в смехе уже не было прежней лёгкости — в нём проскользнула нотка заинтересованности.

— Хорошо, по рукам, Ратибор. — Он протянул руку.

Я пожал её, закрепляя сделку.

Осталось только победить.

Через пять минут штурмовики проводили меня до круглой платформы, покрытой таким же серо-угольным песком, как и вся арена. Я поднял голову: сверху лился яркий свет, а за ним — гул толпы, смешанный с возбуждёнными криками.

— Любуешься? — раздался голос Каэля Дорна.

— Ага. Прям прыгаю от радости, — ответил я ровным тоном, сдерживая внутреннюю дрожь.

— Управляющий решил рассказать тебе особенности этих боёв, — произнёс Дорн, не глядя на меня.

Я резко обернулся:

— Что ещё за особенности?

Каэль медлил. Его взгляд скользил по залу, задержался на массивной скульптуре древнего гладиатора у стены — словно он выбирал слова с особой тщательностью. Проигнорировав мой вопрос, он снова заговорил:

— Георгия заинтересовала твоя ставка, и он считает, что ты должен победить, так как твой истребитель ему, собственно, и не нужен. Ему необходимо нечто другое — что именно, я не знаю, — но он сказал следующее: «Передай Ратибору, что моя дочь смертельно больна, ей осталось несколько лет. Он поймёт».

Я замер, понимая, что кроется за этими словами. Попытался проникнуть в мысли Каэля — и упёрся в глухую стену. Значит, Норд подстраховался. Передал ему защитный прибор. Мне скажут лишь то, что сочтут нужным.

Дорн продолжил, всё так же отстранённо:

— Ты видел её. Милослава. Она накрывала стол в кабинете Георгия и приносила тебе еду в камеру.

— Чем она болеет? — спросил я, стараясь не выдать нарастающего интереса. — Технологии позволяют лечить любые болезни.

Каэль наконец посмотрел на меня — холодно, без сочувствия:

— Никто не знает. Георгий перепробовал всё: договорился с герцогом Меровингов, и те прислали лучших докторов. Врачи развели руками — заявили, что она абсолютно здорова. Но это не так: органы и тело разрушаются. Сейчас почти сорок процентов её организма — имплантаты, и даже они… тоже начинают разрушаться. Что-то пожирает её изнутри, но природу этого явления пока не удалось определить.

— Почему Георгий решил, что я могу помочь? — задал я провокационный вопрос, внимательно следя за реакцией Каэля.

Но капитан-лейтенант лишь пожал плечами. Вопрос остался без ответа.

Дорн снова упёрся взглядом в массивную скульптуру древнего гладиатора.

— После боя в звёздной системе «Край Вечной Зимы» Меровинги сразу уведомили нас, что требуют твоей выдачи, если ты здесь появишься. Синдикат сразу согласился. Мы понятия не имели, кто ты такой. А прикрывать того, кто сбивает корабли Меровингов — точнее, пиратов — в системе Меровингов мы не собирались.

Даже когда ты прибыл в звёздную систему «Эридан-4», мнение Синдиката не изменилось. — Каэль замолчал; я не торопил его, ожидая продолжения.

— Тебя готовы были сразу отдать Меровингам, но поведение Велена нас насторожило. Обычно в таких случаях мы сами занимаемся арестом, а потом уже передаём заключённого Меровингам. Но Велен, как ты знаешь, ввалился в мой кабинет, требуя, чтобы я сразу выдал тебя им. В соседнем ангаре уже стоял фрегат Меровингов, который должен был доставить тебя в систему «Аквамариновый Пояс».

Мы решили не выдавать тебя сразу, а сначала разобраться. Истерика Велена в ангаре только подтвердила наши подозрения. Ты был крайне необходим Меровингам — и мы решили извлечь из этого выгоду.

Ситуация резко изменилась, когда мы увидели тебя без бронекостюма. Георгий тоже наблюдал за тобой через установленные сенсорные комплексы в ангаре. Я сразу получил приказ, — Каэль погладил своё ухо, на котором был закреплён портативный узел связи, — сообщить тебе, что тебя никто не выдаст Меровингам. Синдикат принял решение.

Мы отправили уведомление Меровингам, что готовы оплатить сбитые тобой корабли, но выдавать тебя не будем. Не дожидаясь их ответа, произвели платёж. Меровинги отвергли наше предложение, вернув назад наши кредиты. Продолжая требовать твоей выдачи — вплоть до объявления войны и блокировки наших счетов в их банках.

Ситуация накалялась. Пока ты спал в каюте, Синдикат искал выход из положения. В какой-то момент мы задались вопросом: как Велен узнал о том, что ты прибыл в систему, хотя твой корабль всё ещё находился вне орбитальной станции?

Так мы вышли на лейтенант-пилота. Он как раз управлял тяжёлым истребителем, входящим в звено охраны спейс-капитана Валтора. Ну а в кабинете управляющего ты подтвердил, что он шпион, а также подтвердил, кто ты такой. За происходящим в кабинете Георгия наблюдали все главы Синдиката.

Меровингам предъявили обвинения в шпионаже и предложили решить вопрос миром. Они согласились — при условии, что будет гладиаторский бой между тобой и шпионом. В любом другом случае они готовы объявить нам войну. Их флот уже стягивают в соседние звёздные системы.

Нам пришлось пойти на их условия. Синдикату сейчас не нужна война с Меровингами — слишком много наших кредитов вложено в их банки. Но и тебя мы не хотим терять.

Меровинги уже обыскивают твою родную планету, пытаясь найти место, откуда ты пришёл. Они его найдут — рано или поздно. Поэтому они и согласились.

Задача лейтенант-пилота — убить тебя, даже ценой своей жизни. В противном случае Меровинги вырежут всю его семью и родственников. Он будет идти до конца.

Каэль замолчал. После его рассказа многое становилось на свои места.

— Значит, Меровингам, как и Синдикату, нужны технологии Дома Северных Медведей, — я не спрашивал, а констатировал факт, внимательно наблюдая за реакцией Каэля. — И они готовы развязать войну. Могу сказать, что Меровинги, даже если найдут комплекс, обнаружат лишь руины. Хотя, если они не нашли его за двести лет, то не найдут и сейчас. Единственным носителем всех технологий являюсь я.

Немного подумав, я добавил:

— Передай Георгию, что смерть для меня не имеет значения. Но если вы хотите вести дела с Домом Северных Медведей, вам стоит сделать так, чтобы я сегодня выжил.

Каэль повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза:

— Значит, это правда?

— Рассказывай, что там за особенности гладиаторского боя. А то мы стоим тут уже очень долго, а рёв на трибунах усиливается, — я проигнорировал его вопрос. Синдикат и так знает очень многое.

— Хорошо, — начал Дорн. — Бой делится на фазы. Каждая фаза длится десять минут. Потом — перерыв в пять минут, во время которого зрители могут потратить свои кредиты на помощь своему гладиатору.

К примеру, после первой фазы появляется несколько лотов. Как правило, это автодоктор, дополнительная броня и улучшенное оружие. Один голос — сто кредитов. Чем больше платит зритель, тем больше голосов. По каждому лоту определяется победитель на основании отданных голосов.

Ты выступаешь за Синдикат, твой противник — за Меровингов. Голосование среди зрителей идёт три минуты. Потом две минуты голосуют VIP-гости. Ещё три минуты даётся гладиаторам на получение помощи.

— Ясно. Сделайте так, чтобы я получил свой бронекостюм и оружие — если к тому времени мы всё ещё будем сражаться, — я отвернулся от Каэля и приготовился к выходу на арену.

За спиной с тихим шипением открылась дверь. Я не обернулся — и так знал, что это Каэль покидает зал для гладиаторов. Платформа дёрнулась и пошла вверх. С каждой секундой рёв становился громче.

Когда я оказался на арене, всё стихло.

Я медленно провёл взглядом по ярусам. Сотни лиц, сотни глаз — и ни одного одобрительного кивка. Мой «наряд» явно не впечатлил публику. Кто-то разочарованно свистнул.

Ладно. Моё дело — выжить и убить противника. Остальное — проблема Синдиката.

На противоположной стороне арены появился лейтенант-пилот.

Шлем с витиеватыми узорами, нагрудная броня, отполированная до зеркального блеска, щит с гербом Меровингов, меч — всё как на параде. Он поднял клинок вверх, поклонился трибунам.

И тогда арена взорвалась.

Крики, свист, аплодисменты — его здесь любили. Он снова поклонился, развернулся ко мне. В глазах — холодная сосредоточенность.

Сколько он провёл боёв? Если меня не подводит память — два. И оба выиграл.

Я мысленно поблагодарил отца. Лучшие учителя обучали меня владению мечом — не для войны, не для славы, а «на всякий случай». Я тогда лишь усмехался: «Зачем мне это, если я не штурмовик?» А он отвечал, глядя строго:

— Когда-нибудь тебе это пригодится. Ты не знаешь, где окажешься завтра.

Теперь я знал.

— Начинайте! — прогремел голос графа Велена, раскатившись над трибунами и на миг заглушив рёв зрителей.

Мой противник медленно двинулся в мою сторону. Трибуны затихли. Каждый его шаг отдавался в тишине — будто удары метронома перед взрывом. Шлем с витиеватыми узорами скрывал лицо, но я чувствовал: он изучает меня, ищет слабину.

Я не сдвинулся с места. Сердце билось ровно — годы тренировок не прошли даром. В руке меч казался продолжением руки: лёгкий, послушный, смертоносный.

Лейтенант-пилот сделал пробный выпад — молниеносный, точный. Я отбил удар, ощутив вибрацию клинка. Зрители ахнули.

Он атаковал снова — серия ударов, слившихся в размытый узор стали. Я уходил от них, скользя по песку арены, чувствуя, как разогревается тело. Его меч свистел в воздухе, будто пытался разорвать тишину.

Первый серьёзный обмен ударами — звон металла, искры, короткий рывок назад. Он наступал, я отступал, выискивая брешь в его защите. Щит он держал низко — значит, ждёт атаки сверху.

Резкий рывок влево, обманное движение — и вот он открывает бок. Мой клинок уже летит к цели, но в последний миг он уходит из-под удара, крутанувшись на месте. Зрители взревели.

Теперь он атаковал с удвоенной яростью. Меч мелькал перед глазами, удары сыпались один за другим. Я парировал, отступал, снова уходил в сторону. Песок под ногами становился скользким от пота.

Внезапно он сделал ложный выпад, а затем резко ударил щитом. Я едва успел отклониться — край врезался в плечо, бросив меня на колено. В ушах зазвенело.

Трибуны взорвались ликованием. Лейтенант-пилот замер, давая мне подняться. Милосердие? Или игра на публику?

Я встал, сжимая меч крепче. Боль в плече пульсировала, но разум оставался холодным.

Следующий его удар был направлен в голову — я подставил клинок, блокировал, но инерция заставила шагнуть назад. Он воспользовался моментом — меч скользнул вниз, целясь в бедро. Я увернулся, но лезвие зацепило край одежды, оставив кровавую полосу.

Он не играет. Он убивает.

Я сменил тактику. Больше не уклонялся — встречал удары, заставляя его тратить силы. Каждый блок отдавался в предплечьях, но я знал: рано или поздно он ошибётся.

И он ошибся.

После очередного мощного выпада он задержался на долю секунды — слишком долго. Я рванулся вперёд, ударил по щиту, выбивая его из равновесия, и тут же — резкий взмах мечом.

Лезвие скользнуло по нагрудной броне, оставив глубокую царапину. Он отшатнулся, но я не дал ему времени на передышку — ещё удар, ещё…

Он упал на одно колено. Меч дрогнул в его руке.

Тишина на трибунах. Зрители повскакивали со своих мест, застыв в напряжённом ожидании развязки.

Только дыхание — моё и его — прерывистое, тяжёлое — раздавалось в этой мёртвой паузе.

Я поднял клинок, глядя ему в глаза. Он не отвёл взгляд — ни страха, ни мольбы, лишь холодная решимость.

— Убей его! — рявкнул кто-то с верхних ярусов.

— Закончи это! — подхватили десятки голосов, сливаясь в единый рёв.

Но я медлил.

Я не убийца.

Меч опустился. Я развернулся и направился к подъёмнику, оставив позади фигуру на коленях.

Сделав несколько шагов, я ощутил знакомое покалывание в висках — сработали псионические способности. Перед внутренним взором вспыхнула картина ближайшего будущего: короткий рывок, свист стали, удар в спину…

Ну что же. Я давал ему шанс выжить. Но, как сказал Каэль: «Он будет идти до конца».

Я шагнул в сторону.

Меч лейтенант-пилота просвистел в нескольких сантиметрах от моей головы — настолько близко, что я почувствовал движение воздуха. Резкий разворот, клинок прошёл по дуге — чисто, без усилий.

Трибуны ахнули.

Безголовое тело рухнуло на песок, алая кровь хлынула на угольно-серое покрытие арены, растекаясь неровными пятнами.

Бросив меч, я продолжил путь. Последний аккорд этой сцены.

Платформа уже опускала меня в зал для гладиаторов, когда трибуны взорвались неистовым рёвом. Где-то вдали, раздался голос графа Велена, объявляющего победителя. Но мне это было неинтересно.

Всё, что имело значение, осталось позади — на пропитанном кровью песке арены.

В зале для гладиаторов никого не было. Я сошёл с платформы и уселся на жёсткую лавку у стены. Спинка врезалась в спину — неудобная, будто специально созданная для того, чтобы не дать расслабиться.

Больше часа никто не приходил. Время тянулось бесконечно. В полудрёме я то проваливался в краткие сны, то выныривал в реальность — и каждый раз встречал одну и ту же картину: стены, тусклый свет, тишина.

Наконец дверь с шипением отворилась. Вошла Милослава, дочь Георгия. Её фигура в простом сером платье казалась почти хрупкой на фоне массивных металлических дверей.

— Отец попросил меня проводить вас в вашу комнату. Там вы сможете помыться, поесть и отдохнуть. Он не может прийти сам — как и Каэль: они сейчас заняты, — произнесла она ровным, спокойным голосом.

Я усмехнулся:

— В моей, как вы сказали, комнате нет душа.

— Теперь вы свободны. Синдикат предоставил вам личную комнату на орбитальной станции, — ответила Милослава, не дрогнув.

Я поднялся с лавки:

— Почему Георгий не пришёл сам?

На миг она замешкалась, но решила ответить:

— Идёт встреча с Меровингами. Они снова что-то требуют, но вам не стоит переживать. Теперь Синдикат не выдаст вас ни при каких условиях — даже если это будет означать войну. — В её голосе звучала такая уверенность, что я невольно поверил.

Мы двинулись по коридорам. Станция жила своей жизнью: мимо спешили люди в форменных комбинезонах, гудели лифты, где-то вдалеке раздавались команды диспетчеров. Многие бросали на меня злобные взгляды — кто-то сжимал кулаки, кто-то шептал что-то сквозь зубы. Но были и те, кто улыбался — сдержанно, почти незаметно.

— Я так понимаю, основная масса людей на этой станции сделала ставку на моего противника? — спросил я, когда очередная пара мужчин едва сдержалась от того, чтобы не наброситься на меня. Их останавливало лишь присутствие Милославы.

— Вы совершенно правы, Ратибор. Многие сегодня проиграли очень большие суммы. Когда вы вышли на арену в таком… непрезентабельном виде, ставки на победу вашего оппонента выросли в несколько раз. Но мой отец поставил на вас десять миллионов кредитов. Его выигрыш составил почти сто миллионов. — Она улыбнулась — скорее себе, чем мне.

— Он говорил о ставке в один миллион, — удивился я.

— Всё верно. Когда вы с ним разговаривали, ставка была именно такой. Но потом он добавил ещё девять миллионов. Я отговаривала его, но… отец всегда прав. Он практически не проигрывает — по крайней мере, соотношение… — она задумалась, подбирая слова, — … против десяти выигрышей всего один проигрыш. Я думала, что сегодня будет именно такой случай. Но отец опять оказался прав.

Мы вошли в жилую секцию станции. Милослава шла уверенно, словно каждый поворот и каждая дверь были ей знакомы с детства.

— Эта жилая секция предназначена только для личных комнат постоянных жильцов, — её голос звучал ровно, без тени волнения. — Секция для гостей расположена на уровень ниже. Рестораны, бары и другие развлекательные заведения — на том же уровне. Вы можете посещать любое место по желанию: все ваши расходы оплатит Синдикат. Владельцы заведений уже уведомлены.

Мы подошли к массивной двери с гладкой металлической поверхностью. Милослава протянула мне электронный ключ — тонкий, почти невесомый на вид.

— Вы можете пользоваться ключом либо настроить пропуск по голосу или отпечатку ладони, — пояснила она. — Ключ также является вашим пропуском в заведения.

— Спасибо, — я принял ключ, ощутив прохладу металла.

Она молча развернулась и пошла обратно по коридору. Её шаги затихали вдали, а я ещё несколько мгновений смотрел ей вслед, прежде чем открыть дверь.

Дверь бесшумно скользнула в сторону, открывая вид на просторные апартаменты. Первое, что бросилось в глаза, — голографическое панорамное окно во всю стену.

Изображение было настолько реалистичным, что поначалу я не различил грань между иллюзией и реальностью. За «стеклом» простиралось звёздное пространство — бесконечное, безмолвное, с мерцающими далёкими галактиками и туманностями, переливающимися всеми оттенками синего и фиолетового. Казалось, протяни руку — и коснёшься холодного сияния космоса.

При моём приближении система среагировала: звёздная панорама плавно сменилась видом на планетарный ландшафт — бирюзовые леса, розовые реки, сиреневое небо. Лёгкое движение руки — и перед глазами вновь развернулась космическая бездна.

Зал оказался на удивление уютным, несмотря на лаконичность обстановки. У окна стоял мягкий диван, рядом — низкий столик из матового стекла. В стене незаметно встроился голографический проектор — достаточно было лишь провести рукой, чтобы вызвать любое изображение или интерфейс управления.

Из зала я прошёл в спальню. Широкая кровать с адаптивным матрасом манила отдохнуть, а встроенный шкаф-купе с системой климат-контроля выглядел так, будто знал все мои предпочтения заранее. Прикроватные панели управления позволяли регулировать освещение и температуру одним движением руки.

Ванная комната поражала своей продуманностью. Просторный душ соседствовал с джакузи, оснащённой гидромассажем. Хромированная сантехника блестела в мягком свете, зеркальные панели отражали каждый луч, а подогреваемый пол обещал тепло даже в самые холодные часы.

В шкафу меня ждал сюрприз: аккуратно разложенные комплекты одежды моего размера. Повседневные комбинезоны, формальные костюмы, свежее бельё и гигиенические принадлежности премиум-класса — всё было продумано до мелочей. Преобладали сдержанные оттенки серого и синего, разбавленные акцентами из матового металла.

Я провёл рукой по ткани одного из костюмов. Всё было именно так, как нужно. Слишком идеально, чтобы быть случайным. Синдикат не упускал ни одной детали.

Я смыл с себя грязь под тёплым душем, а затем погрузился в горячую воду джакузи, запустив гидромассаж. Тёплые струи обволокли тело, мягко разминая напряжённые мышцы. Тишина комнаты и мерное гудение системы создавали почти гипнотический эффект.

Тридцать минут пролетели незаметно. Выбравшись из воды, я обтёрся огромным мягким полотенцем, впитавшим тепло и влагу без остатка. Накинув халат — лёгкий, но удивительно тёплый, — прошёл к шкафу.

После секундного раздумья выбрал один из костюмов — удобный, не сковывающий движений. Пора было отправиться в ресторан и наконец поесть.

Меня перехватили на выходе из жилой секции.

Группа из десяти штурмовиков во главе с капитан-лейтенантом Каэлем Дорном.

— Быстро иди за мной и слушай внимательно, — он схватил меня под руку и потащил к лифтам. — Меровинги нарушили договор. Они заблокировали счета Синдиката и начали вводить блокаду нашей звёздной системы. Только что закончились переговоры глав Синдиката с герцогом Гильомом де Мерови, главой Великого Дома Меровингов. Синдикат под давлением Меровингов согласился выдать тебя. К тому же Георгий больше не один из десяти — его только что сместили. Улетай из системы, постарайся не попасться Меровингам. У тебя не больше двадцати минут.

Мы вышли из лифта в секции досмотровых ангаров. Штурмовики перешли на бег — я и Каэль побежали следом.

— Найди возможность попасть в звёздную систему «Скопление Икара». Георгий будет ждать тебя там, — проговорил Каэль, когда мы остановились возле ангара с моим истребителем.

Он приложил руку к панели — ворота ангара стали открываться.

Внутри уже находились штурмовики с гербом Великого Дома Меровингов на груди. Они окружили мой корабль и пытались снять блокирующие механизмы.

— Уничтожить! — коротко приказал Каэль.

Его штурмовики мгновенно атаковали.

Бой развернулся молниеносно. Меровинги, не ожидавшие нападения, сразу понесли потери: двое рухнули, не успев даже вскинуть оружие. Штурмовики Каэля, разбившись на две пятёрки, слаженно сжали кольцо, загоняя оставшихся противников в ловушку между грузовыми контейнерами и стенкой ангара.

Но Меровинги быстро оправились. Они опрокинули транспортёр и, сгруппировавшись, ответили яростным отпором. Бойцы Каэля начали отступать под натиском: Меровинги теснили их к дальней стене, используя преимущество в вооружении и количестве бойцов.

Ситуация становилась опасной. Каэль заглянул в ангар, быстро оценил обстановку, бросил короткий взгляд на часы, затем на меня.

— Шлюз номер десять, включи систему подавления! — рявкнул он в портативный узел связи, закреплённый на ухе.

Через несколько секунд ангар содрогнулся от гула. С потолка выдвинулись массивные панели, и в бой вступили плазменные турели — их стволы вращались с металлическим скрежетом, выхватывая цели. Первые очереди прошили броню Меровингов: бойцы стали падать один за другим. Остальные попытались рассредоточиться и укрыться, но турели били без промаха — каждая вспышка оставляла оплавленные дыры в броне.

Через минуту всё было кончено. Ангар наполнился запахом горелого металла и дыма. Тишину нарушали лишь редкие щелчки остывающих стволов.

— Снимайте блокировку! — скомандовал Каэль, и его штурмовики рванулись к моему истребителю.

Он повернулся ко мне. Лицо оставалось непроницаемым, но голос звучал твёрдо:

— Ты всё запомнил?

— Да. Валить из этой системы, не попасть в лапы к Меровингам и найти способ добраться до звёздной системы «Скопление Икара». Георгий будет ждать меня там. И да, он больше не один из десяти, — отчеканил я.

— Тогда чего стоишь? Улетай! — бросил он и, резко развернувшись, побежал по коридору.

Штурмовики уже сняли блокировку с истребителя. Они устремились за Каэлем, оставляя за собой лишь следы копоти и обломки. Через минуту ангар опустел.

Я бросился к истребителю. Руки дрожали, но движения были чёткими: быстро снял костюм, натянул специальную форму для бронекостюма, активировал систему. Бронекостюм с тихим шипением сомкнулся вокруг тела, герметизируя стыки. Плюхнувшись в кресло пилота, я вцепился в штурвал и начал разворачивать корабль.

Двери шлюза медленно поползли в стороны, открывая путь в черноту космоса.

Мой тяжёлый истребитель вырвался из шлюза, и на голографическом экране тут же вспыхнули десятки точек — в основном корабли: военные, грузовые, гражданские. Все двигались в штатном режиме, без признаков паники.

— Яр! Яр, ты мне нужен! — выкрикнул я и тут же услышал ответ:

— Слушаю, Ратибор.

— Яр, мне срочно нужны координаты для прыжка в «Последний ковчег»! — не сдержавшись, я чуть повысил голос.

— Дай мне пару минут, Ратибор, — спокойно ответил Яр.

Я набирал скорость, удаляясь от орбитальной станции и скопления кораблей. И вдруг заметил: от станции отделился эсминец, а следом из шлюзов вышли три фрегата и около двух десятков тяжёлых истребителей.

— Ратибор, ответь! — в динамиках корабля раздался голос Георгия.

— Слушаю тебя, Георгий, — отозвался я, не отрывая взгляда от группы военных кораблей.

— Я не предавал тебя, Ратибор. Прилетай в «Скопление Икара». Спаси мою дочь! Я умоляю тебя! Отдам всё, что у меня есть, ради неё! — голос Георгия дрожал, будто он едва сдерживал слёзы.

— Я тебя понял, Норд, — коротко ответил я.

Эсминец и сопровождающие его корабли развернулись в сторону, отличную от моей, и начали разгон — очевидно, готовились к варп-прыжку.

— Ты прилетишь? — голос Георгия дрогнул так, что стало ясно: он на грани отчаяния.

— Я постараюсь, Георгий. Не знаю, когда, но постараюсь, — произнёс я твёрдо.

— Ей осталось от силы пять лет, Ратибор. Я буду ждать, — после этих слов связь оборвалась.

Группа кораблей ушла в варп-прыжок. Значит, среди них был и Георгий.

— Ратибор, передаю координаты. Вводи, — снова раздался в наушниках голос Яра.

Я запустил варп-двигатель и под диктовку Яра ввёл параметры для прыжка.

Истребитель начал разгон. В этот момент в динамиках прозвучал голос графа Велена:

— Ратибор, лучше сдайся. Великий Дом Меровингов даст тебе всё, что ты пожелаешь. Если улетишь, на тебя объявят охоту. Мы наймём лучших охотников за головами, чтобы найти тебя!

— Да плевать на вас я хотел! — волна ярости накрыла меня с головой. — Ваш Дом уже поучаствовал в уничтожении моей семьи двести лет назад!

Связь прервалась. Мой корабль ушёл в варп-прыжок. На панели управления высветились данные: до выхода из варп-прыжка — десять часов пятьдесят одна минута десять секунд.

По телу прошла судорога — резкая, словно удар тока. Автодоктор мгновенно среагировал: тихий щелчок инъектора, холодное прикосновение к коже, и вот уже тёплая волна расслабления растекается от места укола. Мышцы понемногу отпустили напряжение, и я без сил откинулся в кресле пилота, чувствуя, как пот холодит виски.

Этот день… Он будто выжал из меня всё до капли.

Теперь на меня объявят охоту — это неизбежно.

Прежде всего — Меровинги. Я бросил вызов их власти, нарушил их планы, и они не оставят это без ответа. Они будут искать меня методично, задействуя все ресурсы — от патрульных кораблей до тайных агентов и охотников за головами.

Но куда опаснее, если к охоте подключится Синдикат. Если они решат, что я представляю угрозу или просто неудобен, ни одна теневая станция, ни один забытый док не станет для меня убежищем.

«Кредитов нет», — мысленно повторил я, и эта простая фраза обрушилась всей тяжестью. Никаких резервов. Никаких запасных планов. Всё, на что я рассчитывал, рухнуло в один день.

И хуже всего — торговля с Синдикатом теперь невозможна. Стоит мне снова появиться в их звёздной системе, меня тут же идентифицируют. Шансов уйти живым — ноль. Они не станут разбираться: либо убьют, либо поймают и передадут Меровингам.

Я закрыл глаза, пытаясь унять вихрь мыслей. В ушах всё ещё звучали слова графа Велена: «Мы наймём лучших охотников за головами…» Холодок пробежал по спине. Они не шутят. И не отступят. Им нужны технологии моего рода.

С усилием сосредоточившись, я выставил таймер на пробуждение — за десять минут до выхода из варп-прыжка. Механические действия как-то успокаивали: ввести время, подтвердить, услышать короткий сигнал.

И только когда темнота начала смыкаться вокруг, я наконец позволил себе полностью расслабиться. Сон навалился мгновенно — тяжёлый, без сновидений, как падение в бездну.

Я проснулся даже раньше, чем сработал сигнал на пробуждение. Через десять минут мой корабль вышел из варп-прыжка в звёздной системе «Последний ковчег».

— Привет, Яр, — произнёс я, глядя на приближающийся корабль-матку «Стальная Берлога».

— Привет, Ратибор. Я уже веду твой корабль магнитным лучом. Можешь глушить двигатели, — тут же откликнулся Яр.

Я выключил двигатели и все системы корабля, откинулся в кресле. Мрачные мысли снова навалились тяжким грузом: где искать кредиты? На что рассчитывать?

— Яр, покормишь меня? — спросил я, даже не сомневаясь в ответе.

— Уже готовят, Ратибор. Переодевайся и иди в малую офицерскую столовую, — отозвался он.

Истребитель плавно втягивало в открывшийся шлюз. Через пару минут я уже шёл в свою каюту. Сняв бронекостюм и форму, надел халат и тапочки и направился в столовую.

Я сидел за столом и пил кофе, который Яр достал из запасов, хранившихся в глубокой заморозке. Вкус оказался вполне приличным — почти как в те времена, когда в нашей семье пили только лучшие сорта.

— Что делать будем, Яр? — произнёс я скорее для себя, не ожидая ответа.

— Я думаю, тебе надо отправляться в звёздную систему «Скопление Икара», — отозвался Яр.

Я невольно усмехнулся. Ещё час назад я рассказывал ему о своих приключениях — о предательстве, погоне, варп-прыжке. Теперь, насытившись и на мгновение ощутив подобие покоя, я снова ломал голову над тем, что делать дальше.

— Далеко она отсюда? — уточнил я, глядя в чашку, будто там мог найти подсказку.

— Примерно трое суток в варп-прыжке, — ответил Яр без паузы, словно уже просчитал все варианты.

— Ни один корабль не может прыгнуть в варп на трое суток, Яр, — произнёс я, наливая себе ещё чашку. Сделал глоток, собираясь с мыслями. — Лучше скажи, сколько надо сделать прыжков? И желательно — по секторам, где я смогу восполнить энергию корабля бесплатно. Кредитов, чтобы платить на орбитальных станциях, у меня нет.

— «Стальная Берлога» способна на варп-прыжок длительностью до семи суток, — негромко ответил Яр.

Я оторвался от созерцания кофейной поверхности и уставился на андроида, стоящего напротив. В его спокойном тоне не было и тени шутки, но поверить в услышанное всё равно не получалось.

— Неудачная шутка, Яр, — повторил я, невольно сжимая чашку.

— Это не шутка, Ратибор. Пока ты отсутствовал, я проанализировал все системы корабля. Изучил последние технологические достижения Дома Северных Медведей. «Стальная Берлога» построена с учётом всех прорывов в науке. Дальность полёта — семь суток непрерывного варп-прыжка.

Андроид, управляемый Яром, присел на стул, чтобы мне не приходилось задирать голову. Его движения были плавными, почти человеческими, но в глазах — лишь холодный свет процессоров.

— Ты хочешь сказать, что мы можем дойти до «Скопления Икара» без промежуточных остановок? — уточнил я, всё ещё не до конца веря.

— Да. Корабль технически готов к такому прыжку, — ответил Яр.

Я поставил чашку на стол. В голове крутились мысли — одна тревожнее другой.

— Мы не знаем, что находится в этой звёздной системе. Прыгать туда на «Стальной Берлоге» — опасно. Если там окажется флот противника, мы не сможем себя защитить. Да, у нас много дронов и мощные щиты, но вооружения практически нет. Останемся без дронов — и нас постепенно уничтожат.

Я замолчал, погрузившись в раздумья. Потом резко поднял взгляд:

— Можем перестроить какой-нибудь небольшой корабль, которым я смогу управлять? Поставить туда новые варп-двигатели — или что там нужно для длительного полёта?

— Можем, — без паузы ответил Яр. — Но для этого нужны ресурсы, которых у нас нет. И время. Много времени.

Я кивнул. В груди снова затеплилась искра надежды.

— Рассказывай.

— Все ресурсы мы можем добыть в этой звёздной системе. Для этого мне необходимо запустить автоматические фабрики и заводы по переработке. Всё находится в недрах «Стальной Берлоги» в разобранном виде. Это займёт около полугода. Потом — собственно добыча и переработка.

Основная проблема в скорости добычи редких изотопов на окраинах системы. У нас только одна фабрика для добычи и один завод для переработки. Нужное количество ресурсов для одного корабля будет добыто и переработано ещё в течение полугода.

Потом — модернизация корабля. Если часть процессов автоматизировать и добавить в экипаж андроидов, то можно модернизировать лёгкий крейсер. На это уйдёт ещё около года, — безапелляционно заявил Яр.

— То есть, чтобы я смог воспользоваться этим вариантом, потребуется почти два года⁈ — мои глаза полезли на лоб от таких сроков.

— Всё верно, — ответил Яр.

— А если переделать фрегат? Или тяжёлый истребитель? — упавшим голосом спросил я.

— Можно. Срок сократится до полутора лет, но максимальная дальность варп-прыжка фрегата и истребителя — не более суток, согласно моим расчётам, — спокойным голосом ответил Яр.

— Ясно, — настроение снова упало.

Ждать два года? Сидеть безвылазно в этой системе и ждать чуда?

— Сделай слепок моего сознания. Убери из системы тяжёлого истребителя регистрационные номера. С бронекостюма и специальной формы убери герб Дома. С истребителя — тоже. Проверь, остались ли в трюме истребителя штурмовые винтовки и мечи, — начал я выдавать распоряжения Яру. — Запускай фабрики и заводы, начинай модернизацию… Тяжёлый крейсер можно?

Яр задумался. Андроид под его управлением даже по-человечески подпёр голову рукой.

Через минуту он ответил:

— Можно, но с нашими силами и ресурсами на это уйдёт минимум два с половиной года — а скорее всего, все три. Пойми, Ратибор, андроиды на этом корабле — всего лишь вспомогательный персонал. Они могут автономно работать только по вложенным в них программам. Мне придётся самому всем управлять — по крайней мере на первом этапе. — Яр виновато опустил голову андроида.

— Ничего страшного, Яр. Делай. Истребителем займись в первую очередь. Через двенадцать часов я улетаю в звёздную систему «Скопление Икара». Подготовь маршрут для моего истребителя: максимально безопасный и, желательно, с возможностью бесплатной зарядки энергией. — Я встал из-за стола и направился к выходу из столовой.

— Ратибор, — услышал я голос Яра и развернулся к андроиду. — Я постараюсь модернизировать корабль как можно скорее. И чтобы сделать слепок, тебе надо пройти в лабораторию.

— Спасибо, Яр. Слепок сделаем перед самым вылетом. — С тяжёлыми мыслями я пошёл к себе в каюту.

Приняв душ, я завалился спать. Меня посещали разные мысли — вплоть до решения атаковать Меровингов и захватить звёздную систему «Край Вечной Зимы». В воображении уже рисовались картины стремительных манёвров, залпов плазменных орудий, победного входа в захваченную систему… Но постепенно эти бредовые идеи сходили на нет. Сердце сжималось от осознания: один в поле не воин. Единственным верным решением был полёт в «Скопление Икара» и поиск там Георгия. Может, хоть он подскажет выход…

Проснулся я по установленному таймеру — за два часа до намеченного времени вылета. Понежился в ванне: когда ещё придётся? Тёплая вода словно смывала остатки тревоги, дарила короткую иллюзию покоя. Оделся в чистое бельё и, накинув халат, пошёл в столовую. В груди теплилось непривычное ощущение — не надежда, нет, скорее робкая готовность действовать.

— Яр, доброе утро, — по привычке сказал я, хотя сейчас, может, и день или вечер. Но для меня утро наступало, когда я просыпался. — Дай команду сделать мне завтрак. Потом пойду в лабораторию — сделаем слепок. Истребитель подготовили?

— Доброе утро, Ратибор. Всё готово. Герб убрали. Штурмовые плазменные винтовки и мечи на месте. Запас воды пополнили. Аварийные пайки в достаточном количестве. Маршрут составлен. Загружу его тебе в нейроинтерфейс, когда буду делать слепок. Монтаж фабрик и заводов начал, — отчитался Яр.

— Спасибо, мой друг, — я уже смирился с текущей ситуацией, и настроение было… прекрасным. Словно после долгой бури наконец-то выглянуло солнце, пусть и сквозь тучи.

Войдя в столовую, я замер. Андроиды уже накрывали стол, но сегодня всё выглядело иначе. На столе стоял небольшой тортик, а один из андроидов старательно втыкал в него свечку. В воздухе будто повисло что-то тёплое, почти человеческое.

— Яр, что у нас за праздник? — спросил я удивлённо, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло.

Андроид поджёг свечку и повернулся ко мне:

— С днём рождения, мой друг, — проговорил он голосом Яра. — Пусть этот день будет твоим новым днём рождения.

Сердце пропустило удар. День рождения… Я и забыл. Глаза мгновенно наполнились слезами — не от грусти, а от странного, почти забытого чувства благодарности. В этом холодном космосе, среди погонь и предательств, кто-то помнил обо мне. Я подошёл к андроиду и обнял эту железяку, ощущая под ладонями прохладную поверхность корпуса.

— Спасибо, друг, — прошептал я, и в этом «спасибо» уместилось всё: и боль, и надежда, и тихая радость, что я не один.

Я сидел в истребителе и изучал маршрут, который мне загрузил Яр. Тяжёлый истребитель может находиться в варп-прыжке не больше двенадцати часов — потом его просто выкидывает, непонятно где. Может и возле звезды — а это сразу смерть.

Яр разбил маршрут на несколько отрезков: по два прыжка за один раз, а потом нужна зарядка. Первая точка: «Последний ковчег» — «Край Вечной Зимы» — шесть часов сорок минут тридцать секунд; далее: «Край Вечной Зимы» — «Ледяные Чертоги» — пять часов восемнадцать минут сорок пять секунд.

— Яр, каким образом мне получать информацию о звёздных системах? — поинтересовался я. — Без такой информации я буду как слепой котёнок.

— Через нейроинтерфейс. Я внёс туда данные, которые смог собрать, по всему твоему маршруту. Делаешь запрос — и получаешь информацию, — ответил Яр.

Я сделал запрос, и перед внутренним взором появилась информация:

Звёздная система «Ледяные Чертоги»

Беспланетная система, состоящая из обширного пояса ледяных планетоидов, хаотично вращающихся вокруг тусклого красного карлика класса M4V. Поверхность планетоидов покрыта многокилометровыми слоями водяного льда с вкраплениями редких изотопов и криоминералов.

Геология и ресурсы: редкие изотопы, используемые для строительства варп-двигателей.

Способ добычи: ранее применялись буровые платформы с криогенными установками, сейчас — кустарные шахты, пробитые контрабандистами.

История контроля:

Дом Северных Медведей: система была стратегическим активом. Здесь работали автоматизированные добывающие комплексы, а изотопы шли на снабжение флота Дома.

После падения Дома Северных Медведей инфраструктура была разграблена, системы охраны отключены.

Нынешний статус: контролируется Кланом Ледяных Клинков — объединением контрабандистов, пиратов и беглых шахтёров.

Я запросил новую справку:

Клан Ледяных Клинков

Основная звёздная система — «Ледяные Чертоги».

Структура: во главе — «Ледяной Вождь» (избирается на совете капитанов). Подчиняются ему командиры малых групп («клинков»), управляющие шахтами и кораблями.

Экономика:

нелегальная добыча изотопов с последующей перепродажей через посредников; ремонт пиратских кораблей в скрытых доках среди планетоидов; сбор «дани» с транзитных судов, рискнувших войти в систему.

Политические связи:

Великий Дом Оболенских: негласный договор о «свободном проходе» для их кораблей. Взамен клан получает запчасти для оборудования.

Дом Плантагенетов: эпизодические сделки по продаже изотопов через третьих лиц. Плантагенеты ценят нейтралитет клана, но избегают открытого союза.

Особенности навигации: скрытые базы — доки клана спрятаны в пещерах под ледяными шапками; вход маскируется под естественные трещины.

— Выходит, чтобы мне зарядить корабль, придётся обращаться к Клану Ледяных Клинков, — произнёс я вслух, обдумывая, как с ними общаться.

— Совершенно верно. Других вариантов покинуть звёздную систему «Край Вечной Зимы» без подзарядки у тебя нет. Но там ты не сможешь зарядить батареи. Великий Дом Меровингов тебя не выпустит из системы, если успеет схватить, — тут же ответил Яр. Хотя я это и сам понимал.

— Ладно, будем пробовать. В крайнем случае создашь меня снова. Кстати, а как ты узнаешь, что я погиб? — меня вдруг заинтересовал этот вопрос.

— Технологии, разработанные твоей матерью, не позволяют сделать двойника. Хранилище слепка сознания не активно до тех пор, пока жив носитель. Я не знаю принцип работы. Но если ты погибнешь, хранилище станет активным — и я это увижу. Тогда запущу процесс создания нового тела и перенос сознания, — моментально ответил Яр.

— А долго будет новое тело создаваться? — продолжил я выяснять.

— С имеющимися капсулами и всеми необходимыми компонентами — примерно один месяц. Два часа на перенос сознания. И сутки на адаптацию, — пояснил Яр.

— Хорошо хоть не снова двести лет, — я засмеялся. Тревога ушла.

Конечно, умирать мне не хотелось. Так что будем пытаться выкрутиться.

Истребитель чуть вздрогнул, когда оторвался от металлического пола ангара. Я вывел его в открытый космос. Отойдя от «Стальной Берлоги» на двадцать километров, включил варп-двигатель, выбрал варп-маяк звёздной системы «Край Вечной Зимы» и начал разгон для варп-прыжка.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система моего корабля.

Звёзды вытянулись в длинные светящиеся полосы, и корабль ушёл в варп-туннель. Пространство вокруг будто растворилось в мерцающем потоке энергии, а ощущение времени притупилось.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: шесть часов сорок минут тридцать секунд.

«Ну что ж, можно пока расслабиться», — подумал я. Выставил таймер пробуждения за двадцать минут до выхода из варпа и закрыл глаза. В голове тут же закрутились мысли о предстоящем контакте с Кланом Ледяных Клинков.

Как себя вести?

Я мысленно прокручивал варианты, взвешивая риски. Каждый сценарий таил ловушки: одно неверное слово — и вместо помощи я получу врагов. А времени на импровизацию не будет.

«Главное — не показать слабость, — напомнил я себе. — Они уважают силу и расчёт. Значит, надо говорить как равный, даже если за спиной нет флота».

Таймер тихо пискнул, вырывая меня из раздумий. До выхода из варпа оставалось двадцать часов — нет, двадцать минут. Я вздрогнул, осознав, что задремал. Сердце участило ритм: впереди — «Край Вечной Зимы». Необходимо сразу начинать разгон для нового прыжка, чтобы меня не успели перехватить.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Мир словно остановился — и корабль вырвался из варп-туннеля в звёздной системе «Край Вечной Зимы». На голографическом экране тут же вспыхнуло несколько точек — корабли. Пираты или Меровинги? Хотя здесь это, по сути, одно и то же.

Не теряя ни секунды, я снова запустил варп-двигатель и выбрал точку для прыжка — варп-маяк звёздной системы «Ледяные Чертоги».

Корабль уже начал разгон, когда в динамиках раздался грубый, металлический голос:

— Неопознанный тяжёлый истребитель! Требуем немедленно остановиться для досмотра! Вы находитесь в звёздной системе «Край Вечной Зимы» Великого Дома Меровингов! Немедленно прекратите разгон, иначе мы будем атаковать!

Я усмехнулся. «Ага, сейчас остановлюсь».

Несколько кораблей на экране сменили курс и устремились мне наперерез.

«Так, щиты — на максимум. Боевые турели — в боевое положение. Нужно ещё тридцать секунд — и я уйду из этой системы».

Корабли приближались. Лёгкие истребители — быстрые, манёвренные. «Ладно, надеюсь, я успею прыгнуть».

Шквал огня накрыл мой корабль. Пару выстрелов всё же достигли цели — щиты просели до восьмидесяти процентов. Остальные выстрелы прошли мимо. Моя скорость росла, и попасть в меня становилось всё сложнее.

Я взял на прицел ближайший истребитель и открыл огонь. Но из-за взаимного ускорения — моего и лёгкого истребителя — все выстрелы ушли в пустоту. Тем не менее это заставило противника совершить манёвр — и он отстал.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля.

В меня успел прилететь ещё один выстрел — щиты упали до семидесяти процентов. А затем корабль нырнул в варп-туннель.

«Фух, пронесло. Думал, будет сложнее».

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: пять часов восемнадцать минут сорок пять секунд.

Звёздная система «Ледяные Чертоги» встретила меня охристо-желтоватым светом своей звезды и абсолютным отсутствием кораблей. На голографическом экране — лишь пояс ледяных планетоидов и варп-маяк. Больше ничего.

Я отправил Яру сообщение через нейроинтерфейс: уведомил, что прибыл в систему. Ответа не последовало. «Похоже, всё, — пронеслась мысль. — Связи с моим ИИ в ближайшее время не предвидится».

Взяв курс на варп-маяк, я внимательно его рассмотрел. Это была достаточно крупная стандартная конструкция, работающая автономно — за счёт поглощения энергии, излучаемой звездой. Маяк имел слоты для зарядки кораблей — вплоть до линкоров.

Я не отрывал взгляда от голографического экрана, ожидая появления кораблей, — но пока пространство оставалось пустым.

Пристыковавшись к одному из слотов для малых кораблей, я открыл наружный отсек для зарядки батарей. Автоматика варп-маяка без промедления подсоединила кабель.

На панели управления вспыхнула информация:

Остаточная энергия: два процента.

Время до полной зарядки: два часа двадцать минут.

Тишина. Только мерное гудение зарядных систем да тусклый свет звезды за бортом. Два часа двадцать минут — вечность в ожидании угрозы.

Я продолжал неотрывно смотреть на голографический экран. Не знаю, возможно, в какой-то момент я расслабился — и, потеряв бдительность, уснул. Потому что чуть не подпрыгнул в кресле пилота от резко раздавшегося в динамиках корабля голоса:

— Сколько тебе там ещё до окончания зарядки?

Мои глаза полезли на лоб, когда я обнаружил, что в десяти километрах от меня висят эсминец и два тяжёлых истребителя.

— Ты там спишь, что ли⁈ — рявкнул тот же голос.

— Добрый день. Да, немного прикорнул от усталости, — спокойным голосом ответил я, стараясь ничем не выдать своей паники.

В динамиках раздался смех.

— Ну так что там с зарядкой? Мы уже десять минут тут висим, всё ждём, когда ты нас заметишь, — сквозь смех проговорил голос.

Я глянул на панель управления: ещё пятнадцать минут.

— Ещё пятнадцать минут, уважаемые. И я с радостью покину эту систему, — ответил я, не ожидая дальше ничего хорошего.

— Конечно покинешь — если мы тебя выпустим. Давай-ка открывай ворота, принимай гостей. И не вздумай брыкаться. Сам понимаешь, ты не в том положении, — с угрозой произнёс голос.

Выбора особо не было. Я прекрасно понимал: мне не дадут отстыковаться — и уж тем более улететь. Придётся попытаться договориться. Либо… О смерти я даже думать не хотел.

От эсминца отделился малый десантный шаттл — корабль, предназначенный для захвата небольших кораблей. Он плавно направился ко мне. Как правило, такой шаттл вмещал до десяти штурмовиков — силы, достаточной для захвата даже средних по размеру гражданских яхт и грузовиков.

Я дождался, пока они закрепят переходной туннель между кораблями, и открыл дверь истребителя. С тихим шипением она отошла в сторону.

В проходе застыли три штурмовика — все как один направили на меня оружие.

— Освобождай кресло и пошли. Корабль поведёт наш человек, — прозвучал голос в наушниках моего бронекостюма. Один из штурмовиков использовал общую частоту для связи.

Они разошлись в стороны, пропуская меня. Я шагнул в переходной туннель и направился к шаттлу. Двое штурмовиков последовали за мной, а третий занял место пилота в моём истребителе.

Я сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Теперь всё зависело от того, как сложится разговор с их командиром.

Меня доставили на эсминец и провели в камеру, забрав винтовку и меч. Бронекостюм пока оставили на мне.

— Посиди здесь пока что, — бросил один из штурмовиков, и дверь камеры с глухим щелчком закрылась.

На всякий случай я вызвал через нейроинтерфейс панель связи с Яром и отправил ему сообщение. Но ответа, как и прежде, не последовало.

Я провёл в камере два часа. Наконец дверь распахнулась — вошли двое штурмовиков.

— Снимай бронекостюм и одевайся, — один из них кинул на пол камеры жёлтый, засаленный комбинезон.

— А можно я в своё переоденусь? А то, боюсь, от этого комбинезона так воняет, что мне будет стыдно перед вашим командиром, — попытался я пошутить.

— Ничего страшного, он привыкший. Одевай, — штурмовик пнул в мою сторону комбинезон.

Я глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул, стараясь унять дрожь и не выдать страха. Отключил системы бронекостюма — с тихим шипением он раскрылся. Сняв форму, аккуратно уложил её внутрь, затем натянул комбинезон. Запах оказался настолько резким, что у меня заслезились глаза и запершило в носу.

— Руки! — резко скомандовал штурмовик.

На моих вытянутых руках с металлическим щелчком сомкнулись наручники.

— Вперёд и направо, — последовала следующая команда.

Меня вывели из корабля в огромном ангаре — судя по всему, подземной базы. На голографическом экране моего истребителя не было видно никаких построек на поверхности планетоидов, да и сканер не обнаружил признаков базы. А здесь, в ангаре, стояли пара эсминцев и несколько фрегатов. По размерам помещения можно было предположить, что база поистине огромна — наверняка имелись и другие ангары с кораблями.

Я невольно засмотрелся на корабли и само пространство ангара. За это тут же получил болезненный тычок в спину:

— Вперёд, хватит пялиться!

Я направился к воротам ангара, за которыми виднелись лифты. Голова невольно крутилась по сторонам — я старался зафиксировать в нейроинтерфейсе всё, что успевал заметить.

Лифты опустили нас на пару этажей вниз — и я словно попал в совершенно иной мир. Стены коридора были отделаны пластиком под тёмное дерево, на потолке висели… люстры. Настоящие люстры! Под ногами простиралась мягкая, чистая ковровая дорожка.

Снова тычок в спину:

— Чего замер? Не разу не видел такой красоты? — штурмовики разразились смехом.

Я шёл по коридору, по-прежнему поражённый увиденным. В голове не укладывалось: зачем на базе, расположенной на ледяном планетоиде — объекте, который в любой момент может столкнуться с другим и разрушиться, — устраивать подобную отделку? Это не замок на планете, не дворец. В конце концов, даже не орбитальная станция! Зачем вся эта роскошь здесь, в ледяной пустоте космоса? Вопросы роились в сознании, но ответа на них у меня не было.

Мы подошли к дверям.

— Лицом к стене и не двигайся, — услышал я приказ и повернулся к стене.

Краем глаза я видел, как один из штурмовиков открыл дверь и вошёл. Его не было пару минут.

— Заходи, — приказал штурмовик, когда вернулся.

Я вошёл в огромный зал. Пространство тонуло в приглушённом золотистом свете массивных люстр, свисавших на кованых цепях. Высокие сводчатые потолки украшали витиеватые барельефы, а вдоль стен тянулись тёмные деревянные панели с инкрустацией.

В центре зала стоял такой же огромный массивный стол — скорее отделанный под дерево, нежели сделанный из цельного массива. Его поверхность пестрела полупустыми блюдами: остатки изысканных закусок, опрокинутые бокалы, разбросанные приборы.

Семь человек одновременно повернули ко мне головы. Их взгляды — холодные, оценивающие — скрестились на мне, словно лучи прожекторов. Кто-то лениво откинулся на спинку резного кресла, а некоторые продолжали ковырять в стоящих перед ними тарелках куски мяса. В воздухе витал запах пряных специй и недопитого вина.

— Стоять, — раздался голос штурмовика, когда я сделал несколько шагов вперёд.

— Кто ты? — услышал я глухой голос одного из семи человек, сидевшего в центре.

— Ратибор, — ответил я и тут же получил болезненный удар в спину от штурмовика. По инерции сделав пару шагов вперёд.

За столом раздался смех.

— Я не спрашиваю, как тебя зовут. Я спрашиваю — кто ты? — сквозь смех произнёс сидящий в центре.

— Так я и отвечаю. Ратибор, — повторил я. Смех за столом стих.

— Не выводи меня из себя, Ратибор! — прошипел он. — Из какого ты клана или Дома?

— У меня нет клана или Дома. Я сам по себе. Занимаюсь поиском артефактов, — произнёс я и напрягся, ожидая нового удара. Но его не последовало.

— Хорошо, Ратибор. Откуда у тебя истребитель и штурмовые плазменные винтовки вместе со штурмовыми мечами? — задал новый вопрос сидящий в центре.

— Нашёл, — я пожал плечами.

— Где? — теперь вопрос прозвучал от другого человека; я даже не разобрал, кто именно его задал.

— Звёздная система «Край Вечной Зимы», — ответил я.

Люди сдвинулись поближе. Один из них достал из кармана аварийный пищевой паёк из моего истребителя и показал остальным.

— Хорошо, — сказал сидящий в центре. Он внимательно посмотрел на меня.

Я попытался проникнуть в его мысли, но успел лишь выхватить: он здесь главный — «Ледяной Вождь».

— Увести. Третья шахта. Пусть пока поработает на благо нашего клана, — произнёс «Ледяной Вождь».

За столом снова раздался смех.

Меня вывели из зала и повели к лифтам. Настроение упало. Разговор начался и тут же закончился. У них не было желания беседовать со мной. Им нужно было одно — выяснить, откуда у меня истребитель и оружие. Всё!

— Верните меня назад, — попытался я обратиться к штурмовикам.

Но меня проигнорировали.

— У меня есть предложение для «Ледяного Вождя» и капитанов, — не сдавался я, пытаясь привлечь их внимание.

Я даже проник в их мысли — им было абсолютно плевать. В их сознании пульсировала лишь одна мысль — поскорее сдать меня управляющему шахты и отправиться на обед.

Лифт плавно опустился на несколько уровней вниз. Мы вышли в коридор — самый обычный, без изысков, с тусклым промышленным освещением и металлическими панелями на стенах. Пройдя около пятидесяти метров, меня завели в просторный кабинет.

Массивный стол с потёртой поверхностью. Рядом — два стула с твёрдыми спинками и высокий шкаф. За столом сидел плотный мужчина с тяжёлым взглядом; его мощные руки лежали на столешнице. Лицо, изборождённое глубокими морщинами, не выражало ни малейших эмоций.

— Привели его к вам, управляющий. Третья шахта, — почтительно произнёс штурмовик.

— Снимите с него наручники и убирайтесь. Дальше я сам разберусь, — отчеканил управляющий, не отрывая пристального взгляда от моего лица.

Штурмовики быстро сняли с меня наручники и вышли. Всё это время я не отводил взгляда от глаз управляющего шахтой.

Рэттен Вейер — «Крысиный король». Так его называли за глаза подчинённые и командиры клана, и он прекрасно об этом знал. В его мыслях я прочёл, что он терпеть не мог это прозвище. В отместку он называл всех крысами.

— Мне насрать, кто ты такой, как тебя зовут и как ты сюда попал. Теперь ты — очередная крыса, которая будет приносить мне добычу. Будешь хорошо работать — значит, будешь хорошо питаться и проживёшь долгую и счастливую жизнь, добывая изотопы для клана, — прорычал «Крысиный король». — А теперь надевай, — он бросил на стол браслет.

Я знал, что это за браслет: с его помощью заключённых били током, если они не подчинялись приказам. Снять его можно было только с помощью специального устройства.

Я видел, что Рэттен Вейер начинает злиться — я медлил. Но всё-таки решил заговорить. И предложить ему то, о чём он очень долго мечтал.

— В одной звёздной системе, о которой никто не знает, кроме меня, есть большой астероидный пояс, скопление ледяных планетоидов с редкими изотопами. Там стоит фабрика и завод по переработке, — я сделал шаг вперёд и протянул руку к браслету, не отрывая взгляда от управляющего и продолжая читать его мысли.

— Продолжай, — бросил он, откинувшись в кресле.

— Сделай так, чтобы я выбрался отсюда, — сказал я, взял браслет в руки и нацепил на ногу.

— Почему я должен тебе верить, крысёныш? — «Крысиный король» очень правдоподобно сделал вид, что злится, но я прекрасно читал в его мыслях: ему стало интересно.

— Найди корабль, возьми с собой верных людей и отвези меня в звёздную систему «Скопление Икара». Когда я решу там свои дела, мы отправимся туда, где ты сможешь стать не просто «Крысиным королём», а дворянином при Великом Доме — и владельцем автоматизированной фабрики и завода, Рэттен Вейер.

Я старался внушить ему, что это его единственный шанс вырваться отсюда и зажить нормальной жизнью. Но мои силы ещё не восстановились. Хотя я и смог посеять зерно — оно легло на благодатную почву его давней мечты.

На минуту Рэттен погрузился в свои мысли, мечтая о том, как заведёт наконец семью и заживёт нормальной жизнью. Он даже не обратил внимания, что я назвал его по имени.

— Ты сдохнешь в этих шахтах, крысёныш. Никто и никогда отсюда не сбегал, — прорычал он. — Буба, зайди! — произнёс Вейер в устройство связи на своём ухе.

Через минуту в кабинет вломился здоровенный мужик в таком же засаленном жёлтом комбинезоне, как у меня, и с браслетом на ноге.

— Слушаю, босс! — гаркнул Буба.

— Буба, ещё раз вломишься без стука, даже когда я тебя зову… — «Крысиный король» начал подниматься из-за стола, а Буба словно уменьшился в размере. — Поедешь на десятый уровень. Ты меня понял⁈ — последние слова Рэттен уже просто проревел.

— Да, босс. Простите, босс, — заблеял Буба.

Это выглядело настолько смешно, что я не сдержал улыбки.

— Чего лыбишься, крысёныш? — «Крысиный король» перевёл на меня взгляд. — На пятый уровень его.

— Будет исполнено, босс, — Буба схватил меня за шкирку и потащил к выходу из кабинета.

Я даже крякнул от удивления. Буба был настолько силён, что с лёгкостью вытащил меня в коридор и поставил на ноги. Оглянувшись, он прошептал:

— Обычно новеньких отправляют на третий уровень. Что ты ему там наговорил? Пятый уровень — для опытных, там своя каста. Смотри по сторонам.

Он подтолкнул меня, и мы пошли по коридору к лифтам, ведущим на уровни в глубину шахты.

Про себя я улыбался. Посеянное зерно даст всходы. Не быстро, но прорастёт. Теперь главное — выжить.

Я проник в мысли Бубы — и оцепенел от изумления.

Перед мной шёл не просто надсмотрщик в засаленном комбинезоне. Это был бывший глава Клана Ледяных Клинков.

Десять лет назад всё рухнуло в один миг. Нынешний глава, тогда ещё просто капитан, сманил остальных на заговор. В миг, когда Буба лишился власти, вместо положенного по обычаю места капитана «клинка» его обвинили в воровстве у клана. Приговор был безжалостен: шахты — искупать грехи.

Сначала он сопротивлялся. Кричал о несправедливости, бился как загнанный зверь, требовал суда чести. Но когда его спустили на десятый уровень — в преисподнюю, где даже самые крепкие живут от силы несколько лет, — огонь в нём угас. Он сдался. Притих. Стал тенью.

А потом пришёл «Крысиный король». Он вытащил Бубу с десятого уровня, сделал своим помощником. Буба считал, что это был «долг» — плата за то, что когда-то Буба поддержал его назначение управляющим шахтами. Но какая горькая ирония: спаситель оказался тем же тюремщиком, только в другой маске.

Теперь бывший «Ледяной Вождь», чья слава гремела по всему клану, таскал новичков за шкирку и шептал им: «Смотри по сторонам».

— Помоги мне, Буба, и я помогу тебе отомстить твоим обидчикам, — тихо прошептал я, глядя ему в затылок.

Он резко повернулся ко мне и нажал кнопку остановки. Лифт со скрежетом замер между уровнями шахты.

— Что ты сказал⁈ — так же тихо, но с дрожью в голосе прошипел Буба. В его взгляде мелькнул страх. — Я не предам клан! Ты не убежишь отсюда!

Буба сразу решил: меня специально заслали, чтобы втянуть его в предательство и окончательно уничтожить. Оказалось, новому главе не понравилось, что «Крысиный король» вытащил Бубу с десятого уровня, не дав ему сгинуть в шахтёрской преисподней. Но авторитет «Крысиного короля» среди людей клана был слишком высок — и «Ледяной Вождь» не решался на открытую конфронтацию.

— Буба, если ты думаешь, что я заслан сюда ради тебя — это не так. У тебя ведь остались друзья там, — я поднял палец к потолку. — Спроси у них, как я тут оказался. А когда будешь готов говорить — приходи.

Я осторожно внушал ему одну единственную мысль: если он поможет мне — получит шанс расквитаться с «Ледяным Вождём».

Буба смотрел на меня долгую минуту. Его лицо то каменело, то искажалось внутренней борьбой. Наконец он сплюнул на пол и повторно нажал кнопку — лифт возобновил спуск.

Остаток пути мы провели в тяжёлом молчании.

Перед самым выходом из лифта Буба наклонился ко мне и прошептал:

— Опасайся Ящера… Он главный в касте этого уровня.

Мы вышли на пятом уровне шахты и упёрлись в пункт охраны. За пультом сидели три штурмовика со снятыми шлемами. Вокруг них мерцали голографические экраны: на них шахтёры в специальных скафандрах долбили лёд огромными отбойными молотками.

— Здорова, парни! — гаркнул Буба.

— И тебе не хворать, Буба, — отозвался один из них.

— Босс отправил вам очередную крысу. Отворяй ворота — покажу ему место жительства и объясню правила, — Буба шагнул к массивной бронированной двери. Я последовал за ним.

Дверь с шипением и скрежетом ушла в сторону. Мы оказались в коротком коридоре, где угрожающе замерла плазменная турель.

Следующая дверь распахнулась сразу, как мы приблизились.

За ней раскинулся просторный жилой блок с рядами коек. По углам, словно молчаливые стражи, торчали турели.

— Через час вернутся шахтёры. Свободные койки — здесь, — Буба махнул рукой в сторону незанятых мест.

Возле каждой койки находился массивный шкаф и тумба.

— В шкафу — скафандр и отбойный молоток. Зарядка для него там же. Норма за смену — одна тонна льда. Тележки в шахте: откалываешь кусок, везёшь в приёмник. Подставляешь лапу с браслетом — он считывает номер и фиксирует вес. За норму получаешь пайку через час после возвращения, утром за час до выхода на работу, — Буба ткнул пальцем в огромное окно. — Выдача автоматическая: номер считывается — пайка выезжает. Набрал сверх нормы — получаешь добавку. Не дотянул — голодаешь. Усёк?

Я кивнул.

— Сегодня и завтра утром пайка бесплатная. Потом — только за норму, — Буба развернулся и направился к выходу. Двери распахнулись при его приближении.

Охрана не сводила с нас пристальных взглядов, бдительно следя за порядком.

Я прошёл по жилому блоку и нашёл дверь, ведущую в туалет и душевые. Больше ничего интересного тут не было. Выбрав койку, я плюхнулся на неё и прикрыл глаза. Снова попытался отправить сообщение Яру — безрезультатно. Связи с моим ИИ не было.

Меня разбудил скрежет отворяющейся двери и грохот стальных подошв. Вернулись шахтёры. Я следил за ними сквозь полуприкрытые веки, пытаясь вычислить Ящера. Мельком проникал в мысли одного, тут же переключался на другого — но нужного человека пока не находил.

Последним в жилой отсек ввалился гигант. Даже без чтения мыслей сразу стало ясно: вот он, Ящер и главный. При его появлении все притихли. Когда он стянул скафандр, я понял, почему ему дали такое прозвище. Голова чуть вытянута, челюсти выдаются вперёд, глаза — впалые, холодные. В нём и вправду было что-то рептилоидное.

Он медленно подошёл ко мне. В его мыслях пока царил лишь интерес к новичку на этом уровне шахты. Внимательно оглядев меня, он направился в душ. Остальные молча ждали его возвращения, перешёптываясь вполголоса. Как только Ящер вышел, в душевую тут же нырнули несколько человек. Лишь после них потянулись остальные. Выходило, что после Ящера мылись его приближённые.

Через час, как и предупреждал Буба, распахнулось окно выдачи пайка. Первым, как ожидалось, подошёл Ящер. По огромному подносу, выехавшему из раздаточного окна, было ясно: он получал норму сверх положенного. Его шайка — тоже. Остальные довольствовались стандартными пайками; пара человек осталась без еды. Они тихо сидели на койках, искоса наблюдая, как едят другие.

Я поднялся и подошёл к раздаче. Взяв пайку, вернулся к своей койке и поставил поднос на тумбу.

Тут же ко мне устремились двое голодных.

— Слышь, новенький. Жратвой поделись. Норму сегодня не успели добить. А ты ещё на старом жиру до завтра протянешь, — пробурчал один.

Я молча приступил к еде. Пища, конечно, была отвратной — сродни моим аварийным пайкам: вязкая жижа, лишь кусок хлеба выглядел сносным, да в стакане плескалось что-то, отдалённо напоминающее чай.

— Ты глухой или борзый? — прогнусавил второй и попытался меня ударить.

Я легко уклонился и коротким, резким тычком ударил его по горлу — аккуратно, как учили в военной имперской академии звёздного флота и мастера, которых отец приглашал для моих тренировок.

Он закашлялся, рухнул на пол. Глаза выкатились из орбит; хрипя, он пытался вдохнуть. Я мельком оценил состояние: крови изо рта нет. Значит, лишь ушиб. Выживет.

— Ящер, он Сиплого завалил! — взвизгнул первый.

Я бросил взгляд на Ящера и невозмутимо продолжил есть.

Ящер неторопливо подошёл к моей койке, окинул взглядом корчащегося на полу Сиплого.

— Тащи его на кровать. Жить будет. Завтра сделаешь двойную норму — за себя и за него, — произнёс он и развернулся.

— Но Ящер, как я… — не успел я и моргнуть, как говоривший уже дёргался в железной хватке Ящера.

Тот сгрёб его за горло, оторвал от пола и, чеканя каждое слово, процедил:

— Двойная норма. Не сделаешь — из шахты не выйдешь.

Швырнув беднягу на пол, Ящер направился к своей койке.

Доходяга вцепился в Сиплого, поволок его к кровати, бросая на меня злобные взгляды.

А я всё ещё не мог прийти в себя. Скорость и сила Ящера поражали. Ни дать ни взять — живая машина для убийств. Если придётся сойтись с ним в бою — даже один на один — шансов уцелеть у меня почти нет.

Ночью я толком не спал — вздрагивал от каждого шороха, каждого стона проснувшегося соседа. Но под утро усталость взяла своё: меня сморило.

Я подскочил, как от удара, — над ухом раздался рёв сирены, извещавшей о подъёме. Остальные шахтёры буднично, не торопясь, поднимались с коек. Через десять минут открылось окно выдачи пайка, и Ящер со своей шайкой не спеша получили подносы с едой, следом потянулись остальные.

Я не стал торопиться и отправился последним. Получив пайку, я быстро всё съел. Мельком глянув на Сиплого, я удостоверился, что с ним всё в порядке, но работать он не сможет. Второй его напарник злобно смотрел на меня исподлобья.

Прозвучала новая сирена, и все стали одеваться. Ящер подошёл к дверям охраны и, пнув их ногой, произнёс:

— Сиплого надо к доктору. Вчера упал, работать не сможет.

Развернулся, глянул на меня и пошёл к дверям, ведущим в шахту.

Я впервые был в шахте, выкопанной руками шахтёров. Толща льда со всех сторон пугала и навевала ужас. В какой-то момент я чуть не поддался панике, но быстро успокоился, глядя на впереди идущих шахтёров. Они разобрали грузовые тележки, кинули в них молотки и последовали дальше. Я поступил так же.

Мы подошли к приёмнику для сброса колотого льда и учёта нормы. Я внимательно следил за шахтёрами и выполнял всё то же самое, что и они. Каждый подошёл к приёмнику и поднёс ногу с браслетом. Приёмник пикнул, фиксируя выход на работу. Шахтёр двигался дальше. Ящер и его шайка прошли не больше пятидесяти метров и приступили к работе; остальные потянулись дальше, в глубь шахты.

Проходя мимо Ящера, я услышал голос одного из его шайки:

— Твоё место — через триста метров. Увидишь пустой участок. Там работал Сиплый. Пока будешь работать там.

Я кивнул и двинулся дальше. Через триста метров действительно оказался пустой участок, а дальше был участок дружка Сиплого. Он глянул на меня и начал работать — ничего хорошего ждать от него мне не следовало.

Я огляделся по сторонам, посмотрел, как работают остальные, и начал повторять. Два часа у меня ничего не выходило. Отбойный молоток не хотел слушаться: откалывались либо слишком маленькие куски, либо вообще ничего. Пот катился градом; мне казалось, что в скафандре уже хлюпает. Кое-как я набрал одну тележку и повёз на сдачу. Другие, по моим прикидкам, уже отвезли как минимум по три-четыре телеги.

На сдаче меня тоже ждало разочарование: всего пятьдесят килограммов, хотя казалось, что должно быть намного больше.

— Свали в сторону! — услышал я окрик и отошёл.

Шахтёр отметился и свалил в приёмник три здоровенные глыбы — сто двадцать два килограмма. Я тихо присвистнул. Быстро прикинув, что норму я сегодня не сделаю, я решил заняться обучением. Медленно поплёлся за шахтёром, даже приотстал, чтобы пройти мимо, когда он начнёт работать.

Всё оставшееся время я потратил на обучение, время от времени таская полупустые тележки к приёмнику. Медленно проходя мимо шахтёров, я внимательно следил, как они работают.

К концу смены у меня стало более-менее что-то получаться. Даже удалось отколоть глыбу почти на сорок килограммов.

Зазвучала сирена. Шахтёры схватили тележки и пошли к приёмнику. Высыпав содержимое, они уходили дальше — к жилому блоку. Я тоже высыпал свои остатки. Итог за смену — триста пятьдесят три килограмма.

Я пошёл за остальными, обратив внимание, что Ящер и его шайка не спешат покидать шахту.

Вернувшись в жилой блок, я снял скафандр. В нём действительно скопилось много пота. Мой взгляд заметался по остальным шахтёрам — я не понимал, как поступить. Остальные просто запихивали скафандры в шкаф, так же, как и отбойные молотки. Как только шкаф закрывался, вспыхивала красная лампа. Вчера я не обратил на это внимания.

Повторяя в точности действия шахтёров, я запихнул в шкаф скафандр и вставил молоток в специальную ячейку. Как только я закрыл шкаф, загорелась красная лампочка, и он тихонько загудел.

В жилой блок зашли Ящер и его подручные. Двери за ними закрылись.

Через полчаса я уже был в душе среди остальных шахтёров. Еды мне сегодня не светило, поэтому я не торопясь вымылся, надел комбинезон и пошёл на свою койку.

Проходя мимо кроватей Сиплого и его дружка, я не увидел их обоих. Если Сиплого, скорее всего, забрала охрана, то его напарник остался в шахте. Жив он или уже мёртв — я не имел представления. Да и узнавать желания у меня не было.

Ночью я опять плохо спал. Помимо глухой, сосущей тревоги за свою жизнь, тело буквально кричало от боли — каждый мускул, каждая косточка напоминали о первом дне в шахте. Спина горела там, где от постоянных наклонов натянулись и затвердели мышцы; плечи ныли, будто по ним прошлись кувалдой; даже пальцы на руках, сведённые от нескончаемой хватки отбойного молотка, пульсировали тупой, ноющей болью.

Утром, когда с пронзительным воем заорала сирена, я с трудом разлепил глаза и приподнялся. Каждое движение отдавалось в теле вспышками дискомфорта. Пока остальные молча ели свои пайки, я пытался хоть как-то привести мышцы в порядок — растирал плечи, разминал запястья, сгибался-разгибался, стараясь вернуть подвижность. Но помогало слабо. Тело будто одеревенело, сопротивлялось каждому жесту.

Я уже отвык от такого. В прежней жизни после любых серьёзных нагрузок достаточно было включить автодоктора: он быстро снимал показания, анализировал состояние и вкалывал нужные витамины, обезболивающие, регенераторы. Здесь ничего подобного не было. Только холод шахты, тяжёлый труд и собственное измученное тело.

В этот момент со стороны охраны с шипением и скрежетом открылась дверь — в жилой блок втолкнули Сиплого. Он уже нормально дышал и двигался. Мельком бросив на меня злобный взгляд, он дотащился до своей койки и тяжело опустился на неё.

И тут снова взвыла сирена — резкий, безжалостный сигнал, возвещающий о начале нового трудового дня.

На удивление, скафандр был абсолютно сухой, когда я вытащил его из шкафа. С трудом одевшись, я приготовился идти на работу.

Как только двери в шахту открылись, в жилой блок ввалилось тело напарника Сиплого. Ящер кивнул — и двое его подручных, схватив мертвеца за скафандр, потащили к дверям охраны. Бросив его у порога, они молча вернулись и последовали за Ящером.

Сиплый лишь мельком глянул на валяющееся тело и побрёл за остальными.

Когда я проходил — а точнее, еле тащил ноги — мимо Ящера, меня остановили:

— Вчера ты не выполнил норму. Если не выполнишь и сегодня, завтра останешься в шахте. Сейчас занимай место дохлого.

Я молча побрёл дальше. Тело ломило. Можно было сдаться и не делать норму, но даже если меня не оставят в шахте, долго в таких условиях — голодным — я не протяну. Я вздохнул и выдохнул: желания помирать не было.

Пройдя мимо Сиплого, я занял свободное место и начал работу. Всё тело отозвалось дикой болью — я остановился и опустил отбойный молоток. Минуту постояв, продолжил. Приходилось терпеть. На глазах наворачивались слёзы, но я не останавливался.

К середине смены я сдал четыреста пятьдесят килограммов льда. Этого было мало. Надо ускоряться.

К концу смены боль немного стихла, а я стал ловчее орудовать отбойным молотком. Прозвучала сирена, когда я грузил в телегу последний отколотый мной большой кусок льда. Мне не хватало ста десяти килограммов.

Я покатил тележку и, не дожидаясь своей очереди, обогнав других шахтёров — свалил лёд в приёмник. Цифры на табло показали девятьсот девяносто семь. Мне не хватало трёх килограммов до нормы.

Я развернулся и хотел кинуться в шахту — добить три килограмма льда, дело пары минут. Но упёрся в Ящера и его подручных.

Он повернул голову, посмотрел на показатели, взял со своей тележки кусок льда и кинул в приёмник. Данные изменились на тысячу один. Моргнул зелёный огонёк, фиксируя выполнение нормы.

— Ну что встал⁈ — крикнул на меня его подручный. — Вали нахрен в сторону, не задерживай людей!

Я отошёл, пропуская Ящера и его шайку. «Это что сейчас было? Жест доброй воли?»

Я впился в разум Ящера, проникая в его мысли. Чего там только не было — но на меня ему было наплевать, пока я выполняю свою работу. Ящер начал открываться мне совершенно с другой стороны.

Я начал копать дальше, проникая глубже в его память и выуживая крупицы информации.

Шахтёры потянулись в жилой блок. Как только двери в шахту закрылись, я быстро снял скафандр и вместе с отбойным молотком запихнул его в шкаф. Сел на койку и настороженно следил за Ящером. Пора было с ним поговорить. Надеюсь, разум возьмёт верх над его взрывным характером — и он не прикончит меня на месте.

Ящер прошёл в душевую. Я выждал пару минут и устремился следом. Меня окликнули, но я пропустил мимо ушей, уже закрывая за собой дверь.

Ящер стоял под струями воды — гора мышц, покрытая шрамами. Медицина легко могла бы их убрать, но он не стал. Медленно повернул ко мне голову. Глаза округлились от удивления.

Я подошёл ближе и заговорил быстро, одновременно проникая в его мысли:

— Спейс-лейтенант, бывший командир штурмового отряда Великого Дома Оболенских. Громов Игнат Варламович. Прозвище «Ящер» получил от подчинённых. Уволился в запас, на скопленные деньги купил небольшой грузовой корабль. Женился, двое сыновей и дочь. Поддался на авантюрное предложение — быстро разбогатеть. Отправился за редкими изотопами в звёздную систему «Ледяные Чертоги» к Клану Ледяных Клинков. Лишился корабля, вместе с командой попал в рабство. За буйный характер был отправлен на пятый уровень шахт. Лелеет надежду на побег, пытается подмять пятый уровень, чтобы поднять бунт. В шахтах уже шестой год.

Пока я говорил, пытался внушить ему: я ему нужен, я помогу.

Я даже не заметил, как оказался на полу. Мощный удар в корпус выбил дух. Я закрывался руками, пытаясь хоть как-то блокировать удары. Ящер избивал меня — методично, спокойно, молча. Пока ещё был в сознании, я продолжал внушать: я ему нужен.

Очнувшись ночью на своей койке, я открыл глаза. Всё тело ломило — не только от жутких побоев, но и после второго рабочего дня. Боль была невыносимой, слёзы покатились градом. На тумбе я заметил еду. Не понимая, откуда она взялась, с огромным трудом приподнялся и начал есть. Голод давал о себе знать. Поев, снова рухнул на кровать и забылся сном.

Утренний рёв сирены вырвал меня из полубредового сна. Я глянул на своё тело и ужаснулся: одна сплошная гематома. Скрипя зубами от боли, я кое-как поднялся, забрал с тумбы поднос и побрёл к раздаче.

Скинув грязную посуду вместе с подносом в приёмник, я занял очередь. Получив свою пайку, сдвинулся в сторону, чтобы не мешать другим, и начал есть. Идти назад к кровати и спокойно поесть за тумбой не было ни сил, ни желания. Доев, вернул поднос и посуду в приёмник и поплёлся одеваться. Скоро будет сирена.

Пока я пытался втиснуть своё избитое тело в скафандр, ко мне подошёл подручный Ящера. Помог до конца одеться и прошептал:

— Молоток не бери. Сегодня он тебе не понадобится.

Я поднял голову, чтобы спросить причину, но он уже отошёл. Сил проникать в его сознание не было.

Глянув на тяжёлый отбойный молоток, я решил последовать словам подручного Ящера. Всё равно в таком состоянии работать я не смогу — так что и тащить эту тяжесть не имело смысла.

Заработала сирена, извещая о начале нового трудового дня. Через десять минут открылись двери в шахту, и я не торопясь поплёлся за остальными.

Возле тележек меня снова ждал тот же самый подручный Ящера.

— Иди к приёмнику и открывай свою смену, — сказал он и, взяв тележку, пошёл дальше.

Я добрёл до приёмника и отметился. Что мне делать дальше, я абсолютно не понимал. Поэтому просто сел на пол, привалившись к ледяной стене.

Я очнулся, услышав голос Ящера:

— Вставай и подойди к приёмнику.

Подняв голову, я увидел нависшего надо мной гиганта. Поднявшись, я молча подошёл к приёмнику. Он считал мои данные — цифры высветили ноль.

— Отойди, можешь спать. В конце смены разбудят, — произнёс Ящер.

Я отошёл и, снова сев, привалился к стене. К приёмнику потянулись шахтёры с полными тележками льда. Ящер забирал телегу и сам сваливал лёд в приёмник, держа свою ногу с браслетом подальше от считывающей системы.

Я провалился в сон.

Звук сирены оповестил, что смена закончилась. Я встал и подошёл к приёмнику. Считав мои данные, он высветил: «Тысяча десять». Загорелась зелёная лампочка — норма была выполнена.

Я замер, глядя на эту цифру и ничего не понимая.

— Да чтоб тебя! Что ты уставился туда⁈ Проваливай, нам ещё лёд сгружать! — услышал я голос шахтёра, который уже встал возле меня с телегой, полной льда.

Я отошёл и направился к жилому блоку. Думать не хотелось — голова болела. Как только двери открылись, я направился к своей койке. Сняв скафандр, дождался, когда откроется выдача еды. Взяв пайку, поел и завалился спать.

Ещё два дня повторялось то же самое. Я уже понял: Ящер изымал часть льда у всех шахтёров, таким образом закрывая мою норму, чтобы я получал питание.

Вечером, на третий день после моего избиения, когда Ящер отправился в душ, ко мне подошёл его подручный:

— Иди в душ. Ящер позвал.

Я поднялся и пошёл в душевую. Тело болело, но три дня отдыха и спокойного сна дали результат: я уже не умирал от боли. Голова хоть и побаливала, но туман прошёл. Я даже мог контролировать свои псионические способности. Возможно, наниты, внедрённые мне Яром, тоже поучаствовали в восстановлении моего тела.

Ящер снова стоял под струями горячего душа. Я прошёл и встал рядом — под соседний душ.

— Откуда ты всё про меня знаешь? — не поворачивая головы, спросил Ящер спокойным голосом.

Я уже проник в его мысли, хоть от этого голова сразу заболела сильнее. Зерно, посеянное мной, уже проросло: он был готов общаться. Но для этого стоило говорить правду — иначе доверия не завоевать.

— Ты что-нибудь знаешь о Великом Доме Северных Медведей? — начал я. Хотя и так знал, что ничего он не знает, но с чего-то начинать было надо.

— Нет. Кто это такие? — Ящер отключил душ и стал намыливать тело. Я последовал его примеру.

— Двести лет назад Великий Дом Северных Медведей был уничтожен совместным флотом Великих Домов и Императора Российской Великой Галактической Империи, — заговорил я.

Я рассказывал историю своего рода и Великого Дома. Ящер не перебивал, внимательно слушал. В его голове возникали вопросы — я постепенно отвечал на них по ходу повествования.

— Нам надо выходить. Остальным тоже нужно помыться. Продолжим завтра. Здесь можно говорить свободно: все сенсоры я отключил. А охрана по моей просьбе не спешит их восстанавливать. За это приходится добывать больше льда — они получают за это дополнительные кредиты от Крысиного короля. Так что завтра ты будешь снова работать сам, — прервал мой рассказ Ящер и направился к выходу.

Я последовал за ним. В душе было ликование: Ящер готов продолжать контакт. Я усилил его веру в то, что с моей помощью он сможет отсюда вырваться. Надеюсь, я обрету союзника.

Следующий день стал для меня испытанием на выносливость. Тело, хоть и продолжало выглядеть как одна большая гематома, уже не болело. Я долбил лёд, прерываясь только для того, чтобы увезти очередную полную телегу.

В конце смены приёмник высветил цифру: тысяча сто пять. Сегодня я даже чуть-чуть перевыполнил норму. Уставший, но довольный проделанной работой, я услышал голос Ящера:

— Молодец, но не стоит мешать остальным.

Я спохватился и сразу отошёл от приёмника.

Ящер снова позвал меня в душ.

— Продолжай. Я уже понял, что ты как-то связан с этим погибшим Великим Домом Северных Медведей, но пока не понимаю, кто ты такой и откуда ты всё про меня знаешь, — произнёс Ящер, как только я встал под душ.

— Сейчас я — глава Великого Дома Северных Медведей. Князь Ратибор Святославович Медведев, сын погибших в войне князя Святослава Даниловича Медведева и княгини Марии Ратиборовны Медведевой, — я замолчал, ожидая реакции Ящера.

Ящер рассмеялся, но вдруг стал абсолютно серьёзен. Он повернулся ко мне — его глаза налились кровью.

— Ты хочешь сделать из меня шута? Ты сам вчера говорил, что все погибли и Дом уничтожен двести лет назад. А сейчас ты заявляешь, что ты тот самый Ратибор, который, по твоим же словам, тоже погиб!

Я смотрел на него, не отводя взгляда.

— Только ты забыл маленькую деталь, о которой я рассказал.

— И что это за деталь? — он сделал шаг ко мне.

— Технологии. А конкретно — создание новых тел из ДНК и перенос сознания, — ничуть не смутившись, ответил я.

В мыслях Ящера бушевала такая буря, что я с трудом разбирался во всём этом хаосе.

— Выслушай меня до конца, прежде чем делать выводы, — я снова начал внушать ему, что я ему нужен и говорю правду.

Ящер немного успокоился.

— Хорошо, давай послушаю твой бред, — он выключил воду и стал намыливать себя.

Я сократил рассказ, понимая: надо всё решить сегодня. Или он станет моим союзником — или прикончит меня. Если не сейчас, то завтра в шахте.

Я рассказал ему вкратце о технологии и о том, как появился в лабораторном комплексе на моей родной планете — в звёздной системе «Край Вечной Зимы».

— А что дальше? Как ты оттуда выбрался? — в Ящере снова пробудился интерес. Под моим внушением он поверил мне.

— Нам пора, — произнёс я, глядя на него. — Но могу сказать только одно: рассказывать очень долго. Когда мы выберемся отсюда, я расскажу тебе всё.

— И как ты собрался выбраться? — скептически поинтересовался он.

— Как только приду в себя, мне потребуется встреча с Бубой, а лучше — с «Крысиным королём». Они помогут, — серьёзно сказал я.

Ящер снова засмеялся. Утерев проступившие от смеха слёзы, он внимательно посмотрел мне в глаза:

— Знаешь, каждый раз, когда я с тобой говорю, я всё сильнее хочу тебе верить и помочь. Но как прекращаю — вера ослабевает. Тем не менее я помогу. Как только тебе потребуется, я найду способ поговорить с Бубой. «Крысиный король» здесь не появляется.

Ящер опять засмеялся и пошёл к выходу.

Это была победа. Он стал моим союзником. Теперь требовалось доказать ему, что он не зря поверил мне.

Дни медленно тянулись, перерастая в недели и месяцы. Я уже выздоровел после избиения Ящером. Привыкнув работать, я старался перевыполнять норму — чтобы получать больше еды.

С Ящером мы больше не общались. Но каждый раз, когда я проникал в его мысли, я видел: он ждал. Ждал, пока я попрошу его организовать встречу с Бубой.

Всё это время я тренировал псионические способности. Чтение мыслей и внушение с каждым днём давались проще. Я практиковался на шахтёрах.

Вот мимо идёт шахтёр, останавливается и перекладывает в мою телегу небольшой кусок льда. Оглядывается по сторонам — и идёт дальше. Я внушал то одному, то другому простые вещи: отдать мне кусок льда или перестать работать и сесть отдохнуть. Я не злоупотреблял — шахтёры не страдали.

В один из дней я смог полностью взять под контроль Сиплого. Его разум был слаб — я захватил его. Но удержать долго не удалось. Через минуту Сиплый крутил головой, не понимая, почему бросил отбойный молоток и стоит возле полупустой тележки.

Через неделю я вновь обрёл телекинез. Теперь я лишь делал вид, что гружу глыбы льда руками, — поднимал их силой мысли. Мой прогресс в добыче льда вырос: я откалывал глыбы большего размера и чаще ходил к приёмнику.

В один из дней, после рабочей смены, когда я добыл две тонны льда, — Ящер снова позвал меня в душ.

Как и прежде, он стоял под струями горячей воды, когда я вошёл. Встав рядом, я включил воду.

— Что с тобой происходит, Ратибор? Люди стали бояться тебя. А сегодня ты сделал невероятное — добыл две тонны. За тобой уже давно наблюдают шахтёры и рассказывают мне странные вещи. Что глыбы льда весом по сто и больше килограммов ты грузишь руками, и тебе это даётся легко, как будто они весят пять-десять килограммов. А иногда они не могут вспомнить, почему перестали работать и сидят отдыхают. Что происходит, Ратибор? — чуть угрожающе проговорил Ящер.

— Я не рассказал тебе одну важную вещь, Игнат, — я впервые назвал его по имени, и он от неожиданности вздрогнул. — Особенность нашего рода, кроме этих ярко-синих глаз, это способность к псионике.

— Что это? — поинтересовался Ящер.

— Я могу читать мысли и внушать людям свои желания — и они будут делать то, что я скажу. Могу полностью брать под контроль их сознание. Могу перемещать предметы силой мысли, ломать их, взрывать или просто сминать, — спокойным голосом ответил я. — Именно так, я узнал о тебе всё. Из твоей памяти.

Ящер повернулся ко мне.

— Вот и сейчас, читая твои мысли, я вижу, что ты не веришь мне. Позволь мне продемонстрировать.

Я взял под контроль Ящера и отвёл его в самый дальний угол душевой. Отпустив его сознание, я продолжил мыться.

— Какого хрена! — вскрикнул Ящер от неожиданности, когда пришёл в себя и увидел, что стоит в самом дальнем углу душевой.

— Ещё я могу вот так, — кусок мыла взлетел с полки и с силой прилетел Ящеру в живот — так сильно, что он согнулся.

В мыслях Ящера промелькнул страх. Но через мгновение он прошёл, и Ящер спокойно направился ко мне. Вернувшись под воду, он спросил:

— Значит, пора вызвать Бубу?

Я улыбнулся. Игнат сразу всё понял. Сейчас он совершенно по-другому стал относиться ко мне.

— Да. Он поможет встретиться с «Крысиным королём», Игнат. Надеюсь, скоро мы отсюда улетим, — я улыбнулся.

Надеюсь, меня не убьют. Так хотелось рассказать Яру о своих успехах.

Мы вышли из душевой, и Ящер направился к дверям охраны. Он постучал — не просто барабанил, а особым способом. Через пару минут дверь открылась, и Ящер вошёл внутрь. Его не было минут десять. Когда он вернулся и прошёл мимо, я прочитал в его мыслях: «Буба придёт, как только сможет».

Через пару дней ночью я проснулся от шума открывающейся двери охраны. На пороге стоял Буба — в своём жёлтом замызганном комбинезоне, таком же, как у всех нас. Он тихо прошёл в душевую. Сразу за ним последовал Ящер. Я выждал минуту и присоединился к ним.

— Какого хрена он тут делает, Ящер? — испуганно произнёс Буба.

Игнат промолчал и сделал шаг назад, освобождая мне место.

— Буба, в нашу последнюю встречу я говорил тебе, что могу помочь отомстить тем, кто превратил тебя в это жалкое подобие человека. Помоги мне встретиться с «Крысиным королём». Убеди его, что это очень важно, — и мы улетим отсюда вместе с тобой. А потом вернёмся и отомстим твоим обидчикам, — я уже проник в мысли Бубы и внушал ему, что это его последний шанс, другого такого не появится. Внушал картинки: как космический флот крушит корабли Клана Ледяных Клинков, разрушает базы, спрятанные подо льдом планетоидов, а он стоит внутри флагмана этой армады и смотрит на всё это.

Буба помнил наш разговор. Мысль, которую я вложил в него несколько месяцев назад, не покидала его — обрастала деталями.

— Хорошо, — наконец с лица Бубы сошла дурацкая улыбка, появившаяся, когда я показал ему линкоры, взрывающие планетоиды. — Я всё сделаю.

— Не забудь, Буба: встретиться с «Крысиным королём» должны я и Ящер.

Буба кивнул и вышел из душевой. Напоследок я снова показал ему линкоры, уничтожающие ледяные планетоиды вместе с его обидчиками.

— И что теперь? — спросил Ящер, когда Буба ушёл.

— Теперь надо ждать. Если Буба не сможет убедить «Крысиного короля», придётся придумать другой план.

Но я надеялся, что у Бубы всё получится. Надеялся, что мысль, вложенная в голову Рэттен Вейера «Крысиного короля» — что я могу помочь ему вырваться отсюда и зажить нормальной жизнью, — тоже начала давать свои плоды.

Следующая неделя пролетела незаметно. Ящер переместил меня к себе: теперь мы работали рядом. Иногда останавливались передохнуть, и я рассказывал Игнату свою историю — тихо, чтобы никто не слышал.

С каждым днём он всё больше становился моим другом. Он тоже рассказывал о себе — я внимательно слушал, хотя всё это уже знал. Но Ящеру нужно было выговориться. Он горевал, что столько лет не видел семью. Переживал: как там жена и дети? Ведь они остались без средств к существованию. Та небольшая сумма кредитов, которую он оставил им перед отлётом — в надежде вернуться богатым, — давно закончилась, даже если они сильно экономили. И что с ними сейчас, он не имел представления.

— Мы найдём их, Игнат, и заберём с собой. На «Стальной Берлоге» им будет чем заняться, — говорил я, стараясь успокоить Ящера.

В один из дней рано утром дверь охраны распахнулась — и вышел Буба в сопровождении одного из штурмовиков.

— Ящер и ты, — Буба ткнул в меня пальцем, — управляющий требует вас к себе.

Я сразу проник в голову Бубы — он не обманывал. Рэттен Вейер ждал нас для разговора. А в мыслях штурмовика была полная каша: он вообще не понимал, зачем мы сдались управляющему. На его памяти это случалось впервые.

Нас вывели через пост охраны, и мы в сопровождении Бубы и двух других штурмовиков отправились в кабинет «Крысиного короля».

Рэттен Вейер, как и в прошлый раз, сидел за столом, положив свои ручищи на столешницу.

— Свободны, — рявкнул он. — А ты, Буба, останься.

Штурмовики покинули кабинет и закрыли дверь.

Рэттен внимательно посмотрел на нас троих.

— Ну и зачем вы требовали встречи? — спросил управляющий, когда я уже читал его мысли.

Желание вырваться отсюда и зажить нормальной жизнью теплилось в нём намного сильнее, чем во время нашей первой встречи. Ещё больше его разрывало любопытство: зачем мне понадобились Буба и Ящер? Ведь Буба, уговаривая его на встречу со мной, яростно доказывал, что они оба обязаны присутствовать при разговоре.

— Рэттен, в первую нашу встречу я говорил, что могу помочь тебе начать жить нормальной жизнью. И предлагал сделку: найди корабль, возьми с собой верных людей и отвези меня в звёздную систему «Скопление Икара». Когда я решу там свои дела, мы отправимся туда, где ты сможешь стать не просто «Крысиным королём», а дворянином при Великом Доме — и владельцем автоматизированной фабрики и завода. Моё предложение в силе, Рэттен, — проговорил я, начав внушать ему, что это его шанс.

Он поморщился, отгоняя моё наваждение, — я начал показывать ему, как он счастливо заживёт и у него наконец-то появится семья.

— Я помню наш разговор. Но причём тут Буба и Ящер? — «Крысиный король» внимательно смотрел на меня.

«А он силён эмоционально и контролирует себя. Раз смог так легко отогнать моё наваждение. Надо действовать аккуратнее», — промелькнула мысль.

— Они мне нужны. Первому я обещал помочь отомстить, а второй стал моим другом, — ответил я, снова начав аккуратно воздействовать на мысли Рэттена. — Ну так что?

— Ты думаешь, я поверю тебе? — усмехнулся Рэттен. — Кто ты такой, чтобы давать такие обещания?

Я задумался. Рассказывать ему правду — долго и сейчас бесполезно: скорее всего, он не поверит. Это не Буба и даже не Ящер. А я не такой профи, как мой отец, чтобы правильно делать внушение. Я только учусь — и учусь на своих ошибках.

— Рэттен, я могу сейчас потратить несколько часов, рассказывая тебе про себя. Но ты в любом случае не поверишь. В то же время — что ты теряешь? Если я не выполню обещание, твои люди, которых ты возьмёшь с собой, легко справятся с нами. А ты вернёшься сюда, — я усиленно внушал ему: «Это твой шанс, стоит попробовать; кроме времени ты ничего не потеряешь».

«Крысиный король» задумался. Я аккуратно подталкивал его к принятию нужного решения.

Наконец он произнёс:

— Хорошо, но у меня есть условие.

Я уже знал, что он хочет, и обдумывал варианты ответа.

— Прежде чем я выполню свою часть сделки, мы отправимся в эту неизвестную звёздную систему. Если всё это правда, я отвезу тебя в систему «Скопление Икара», — продолжил Рэттен.

Я видел, что он не обманывает, но меня интересовал другой, очень существенный момент.

— Хорошо, Рэттен, но есть детали, о которых ты должен знать. Меровинги и Синдикат Перекрёстка разыскивают меня. Если они обнаружат меня на твоём корабле, то живым я не уйду. Скорее всего, и ты тоже. Путь в эту звёздную систему лежит через «Край Вечной Зимы». Там нет варп-маяка, и только я знаю, как туда попасть. Я проведу туда твой корабль — и ты убедишься, что я не вру, — я понемногу усиливал нажим, чтобы он уже принял решение.

— Ладно… — протянул Рэттен. — Мне надо подумать. Спрятать тебя на грузовом корабле — не проблема. Никто не найдёт, опыт имеется. С Меровингами мы не конфликтуем. С Синдикатом — тоже. Так что проблем возникнуть не должно.

«Крысиный король» уже принял решение, но пока не озвучил. Ему надо было придумать, как незаметно вывезти нас с базы.

— Я подожду, Рэттен, — ответил я.

Он кивнул:

— Буба, верни их в шахту. И начисли им полторы нормы за сегодняшний день.

— Слушаюсь, босс, — сразу ответил Буба.

Мы развернулись и вышли из кабинета.

Штурмовики ждали нас, стоя у стены.

— Можете не провожать, парни, дорогу назад я им покажу, — сказал Буба штурмовикам, и они, кивнув, остались на месте.

— Что дальше? — тихо спросил Буба, когда мы отошли от штурмовиков и приблизились к лифту.

— Рэттен согласится. Сейчас он решает, как незаметно вывести нас с базы. Ему необходимо оставить себе возможность вернуться — он пока ещё не верит мне до конца, — ответил я. — Так что сейчас он будет стараться обезопасить себя на случай, если вдруг я его обману.

Буба глянул на меня с подозрением:

— А ты хочешь обмануть его?

— Нет, Буба, — улыбнулся я.

Двери лифта открылись, и мы поехали вниз, на пятый уровень шахты.

В жилом блоке никого не было. До конца смены оставался практически весь день.

Ящер показал мне в сторону душевой, и я направился следом.

Как только дверь за нами закрылась, он повернулся и спросил:

— Ты смог внушить ему, что нам надо помочь?

— Надеюсь, что смог. Он очень хорошо контролирует свои эмоции и действия. Таким людям сложнее делать внушение — чтобы в дальнейшем он по доброй воле помогал. Я не такой специалист в этом, как был мой отец. Тем не менее даже способности нашего рода не спасли нас от уничтожения. Псионики — не боги, Игнат. А всего лишь люди, у которых есть небольшое преимущество перед другими, — вздохнув, ответил я.

— Как думаешь, у нас получится? — Ящер в душе уже мечтал, как обнимет жену и детей.

— Не хочу обманывать тебя, Игнат, и вселять ложные надежды. Но я очень сильно на это надеюсь, — я развернулся, вышел из душевой и пошёл к своей кровати.

Говорить не хотелось. В голове крутились мысли: что делать, если всё пойдёт не по плану? Если умру я, то Яр меня воскресит, но могут погибнуть те, кто мне доверился. В первую очередь — Ящер и Буба. «Крысиный король», скорее всего, выкрутится, но и его гибель исключать нельзя. А ещё — я не буду об этом помнить. Всё, что было после моего отлёта со «Стальной Берлоги», для меня канет в небытие.

Груз ответственности придавил меня — настроение сразу упало. Закрыв глаза, я погрузился в тревожный сон.

Начались дни ожидания. С каждым днём я нервничал всё сильнее: казалось, ничего не вышло — Рэттен Вейер передумал мне помогать либо не смог найти способ вывезти нас с базы. Через две недели я не выдержал и пошёл в душевую с Ящером.

— Игнат, прошло две недели, а Рэттен молчит. Я хочу придумать другой план и попытаться сбежать, но без твоей помощи и помощи остальных шахтёров он не осуществим, — произнёс я, стоя под струями воды.

— И что ты предлагаешь? — сразу отозвался Ящер.

— Мне надо попасть в комнату охраны. Я смогу взять одного из них под контроль и перебить остальных. Потом сниму со всех браслеты, и мы пойдём наверх. Захватим эсминец или фрегат — и улетим, — ответил я.

Ящер заулыбался:

— Ратибор, из тебя плохой штурмовик, если ты думаешь, что мы сможем так легко выйти и улететь.

Он помолчал с полминуты и снова заговорил:

— Даже если мы захватим корабль, то улететь из звёздной системы не успеем.

— Успеем, — возразил я. — Если сразу запустим варп-двигатель и начнём разгон, нам надо будет продержаться тридцать секунд до варп-прыжка. Когда я прилетел в эту систему, кораблей в космосе не было. Они появились позже — когда я пристыковался на зарядку к варп-маяку. Если нам повезёт, у нас будет достаточно времени. А если нет — придётся отбиваться. Поэтому лучший вариант — захватить эсминец: у него более мощные щиты и торпеды. Да, орудия слабые, по скорости он уступает истребителям, но продержаться тридцать секунд мы сможем.

Я убеждал не Ящера — я убеждал самого себя, что всё получится.

Игнат молчал. В его мыслях мелькали разные варианты действий, которые он отметал один за одним. В итоге, повернувшись ко мне, он посмотрел мне в глаза:

— Хорошо, Ратибор. Я придумаю, как нам попасть в ангар.

Я кивнул и вышел из душевой.

Дни шли. Мой нейроинтерфейс показывал, что я здесь уже почти семь месяцев. Мои псионические способности полностью восстановились, но я продолжал тренироваться. Даже общение с «Крысиным королём» показало: опыта внушения у меня мало. Я особо этим никогда не занимался раньше — в основном только читал мысли людей, тренировался брать под контроль врагов и использовать их против собственных союзников. Учился управлять телекинезом.

От тяжёлой работы моё тело серьёзно укрепилось — я стал выносливее и сильнее. Дополнительный паёк за перевыполнение нормы полностью компенсировал энергетические затраты.

Прошла неделя. «Крысиный король» так и не появлялся, Буба тоже. Я ходил хмурый, всё время думая: что же придумает Ящер? Пытался проникнуть в его мысли, но там царил такой сумбур вокруг плана побега, что в конце концов я махнул рукой и с головой ушёл в работу и тренировки.

В начале следующей недели Ящер наконец заявил, что всё придумал, и позвал меня в душевую.

— Есть два варианта, как попасть в комнату охраны, — начал он, заговорщицки прищурившись. — Первый: ты должен помереть. Тогда они заберут твой труп…

Я невольно округлил глаза, а Ящер громко рассмеялся:

— Второй вариант — получить травму, из-за которой ты не сможешь работать, пока тебя не вылечат.

Оба варианта мне категорически не нравились. Но по нагло-ухмыляющемуся лицу Ящера я сразу понял: он что-то недоговаривает. Проникнув в его мысли, я мгновенно уловил суть задумки.

— Хорошо, — кивнул я. — Это может сработать. Сделаем, как ты предлагаешь.

— Опять мои мысли прочитал? — Ящер изобразил обиду, но в глазах плясали смешинки.

— Да, — честно ответил я. — Но ты мог бы сразу всё объяснить. А то сначала про труп рассказываешь, а потом про серьёзную травму.

— Остальное рассказывать? Или уже всё сам выяснил? — уточнил Игнат, прищурившись.

— Выяснил. В любом случае с меня — охрана, а дальше твоя работа, — ответил я, выдерживая его взгляд.

Мы вышли из душевой и разошлись по своим местам.

На следующий день шахта встретила нас привычным ледяным дыханием. Я методично откалывал куски льда, грузил их на тележку и отвозил к приёмнику, выжидая удобный момент. Ближе к концу смены он настал. Сиплый катил тележку с огромным куском льда. Его движения были размеренными, почти сонными — идеальная мишень. Я сосредоточился, взял его под контроль и направил телегу на себя.

— А-а-а! — вырвался у меня крик, когда тяжёлая конструкция врезалась в бок, а ледяная глыба рухнула на ногу, пригвоздив её к полу.

В ту же секунду рядом оказался Ящер. Его кулак мелькнул в воздухе — и Сиплый отлетел в сторону, ошеломлённо моргая.

«Прости, Сиплый. Сейчас тебе придётся сыграть свою роль», — мысленно произнёс я, уже зная, что будет дальше.

Подручные Ящера, словно по команде, набросились на Сиплого. Удары сыпались размеренно — не насмерть, но достаточно, чтобы создать нужную картину.

— Хватит! — голос Ящера резанул, как лезвие. — Нам и одного калеки хватит.

Избиение прекратилось. Сиплый остался лежать, тяжело дыша.

— Помогите аккуратно поднять этот кусок льда, — приказал Ящер подручным и посмотрел на меня.

С помощью телекинеза я удерживал глыбу, чтобы она не причинила мне реального вреда.

Пришлось снова играть на публику — охрана наблюдала за нами, и нельзя было дать ей заподозрить подвох. Я кричал и ругался, когда глыбу стали поднимать, изо всех сил изображая дикую боль.

Провалявшись на ледяном полу шахты до конца смены, я дождался, когда меня аккуратно поднимут и понесут в жилой блок.

Меня принесли к дверям охраны, и Ящер громко постучал:

— Тут у нас одного привалило. Похоже, ногу раздробило. Нужен доктор.

Через пару минут двери со скрежетом отошли в сторону. На пороге стояли двое штурмовиков — плазменные винтовки направлены прямо на шахтёров.

— Ты, Ящер, останься здесь. А эти пусть тащат его к нам, — скомандовал один из них. Ящер молча отступил на шаг.

Меня занесли в коридор, и двери с глухим лязгом захлопнулись за нами. Холодный металлический звук эхом отразился от стен, подчёркивая замкнутость пространства. Почти сразу распахнулись вторые двери — и шахтёры аккуратно внесли меня в комнату охраны.

— Куда его? — спросил один из подручных Ящера, удерживая мою «неходячую» тушу.

— На пол. Сейчас вызовем доктора. А он тут пусть полежит, — штурмовик кивнул, указав винтовкой место для «пациента».

Я снова заорал, когда меня начали опускать:

— Аккуратнее, уроды!!!

Штурмовики переглянулись и рассмеялись.

— Ладно, проваливайте назад, — бросил один из них подручным Ящера. Шахтёры без лишних слов поспешили вернуться в жилой блок.

Как только двери за ними захлопнулись, я молниеносно ворвался в сознание ближайшего штурмовика. Его тело мгновенно застыло, взгляд потускнел, утратив всякую осмысленность — теперь он был лишь послушным орудием моей воли.

Два точных выстрела — и тела его напарников с глухим стуком рухнули на пол. Под моим управлением штурмовик снял бронекостюм и бережно передал мне плазменную винтовку. Металл холодил ладонь — осязаемое подтверждение того, что первый этап плана удался.

Браслет на моей ноге с тихим треском разорвался и упал на пол. Я шагнул к панели управления, нажал пару кнопок и распахнул обе двери, ведущие в жилой блок.

Ящер, заметив, что двери открываются, а я стою в проёме с винтовкой в руках, резко повернулся к шахтёрам:

— Кто хочет попытаться вырваться вместе с нами на волю — проходите в коридор. Ратибор снимет с вас браслеты, а я расскажу, что будем делать дальше. Остальные могут остаться здесь.

Без колебаний подручные Ящера рванулись в коридор. За ними, поколебавшись, последовали ещё около десятка шахтёров. Остальные так и остались стоять на месте, вжавшись в стены.

Ящер лишь пожал плечами и шагнул внутрь. Я нажал кнопку — и массивные двери в жилой блок захлопнулись, оставив за собой тех, кто не решился рискнуть.

Ящер с трудом втиснулся в бронекостюм штурмовика и поднял вторую плазменную винтовку. Два других бронекостюма — с оплавленными дырами в шлемах и безжизненными телами внутри — были непригодны для использования.

Пока он коротко, но чётко объяснял шахтёрам их задачи, я телекинезом разрывал браслеты на их ногах.

Как только последний браслет упал на пол, Ящер подошёл ко мне.

— Посмотрел, как нам лучше подняться? — он кивнул на штурмовика в углу, всё ещё находящегося под моим контролем.

— Да. Есть два варианта. Первый — к аварийной лестнице. Он откроет нам проход. Там проще, но дольше, чем на лифте. Второй — рискнуть и подняться на лифте. Только… — я окинул взглядом толпу шахтёров, заполнивших комнату и коридор, — все мы туда не влезем. А разделяться — смысла нет.

— Согласен. Идём по лестнице, — твёрдо решил Ящер.

Он развернулся к шахтёрам, которые внимательно слушали, затаив дыхание:

— Двигаемся к аварийной лестнице и быстро поднимаемся. Не отставать! Помогать тем, кто споткнётся. Пошли!

В этот момент я ясно увидел, как в Ящере вновь оживает спейс-лейтенант — бывший командир штурмового отряда Громов Игнат Варламович. Его осанка выпрямилась, взгляд стал острым, движения — чёткими и выверенными. В нём больше не было ни тени того усталого шахтёра: перед нами стоял офицер, привыкший вести людей в бой.

Я и Игнат встали перед дверьми, ведущими в коридор к лифту и аварийной лестнице. Позади нас неподвижно замер удерживаемый мной под контролем штурмовик — его взгляд был пустым, а тело готово к любому приказу.

Мы переглянулись. Ящер едва заметно кивнул, сжав рукоять винтовки чуть крепче. Я нажал кнопку — двери с тихим гулом начали разъезжаться.

Мои глаза полезли на лоб: перед нами, словно из ниоткуда, возникли «Крысиный король», Буба и двое вооружённых штурмовиков.

— Идиоты, что же вы наделали⁈ — прохрипел он; голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. Его лицо побагровело, кулаки сжались так, что побелели костяшки.

Я проник в мысли Рэттена — м-даа, неловко получилось. Он пришёл за нами, а мы уже сами вышли.

— Тебя не было почти месяц, Рэттен, — я посмотрел ему в глаза. — Я решил, что ты передумал. И стал действовать самостоятельно. Теперь тебе надо сделать выбор: помочь нам или уйти и не мешать.

В моём голосе прорезалась сталь — и это его отрезвило.

— Хорошо, — он на миг задумался. — Но план придётся поменять. Буба, бери моих людей и двигай в ангар. Нам нужен… — Рэттен посмотрел за мою спину.

— Либо большой грузовой корабль, либо эсминец, — подсказал я Вейеру.

— Грузовой корабль готов, но всех я вас там не спрячу, — задумчиво произнёс Рэттен.

— Всех и не надо. Только меня. Если сможешь вывести нас без лишнего шума — иначе только эсминец.

Я смотрел на него и читал мысли. Они мелькали в его голове с бешеной скоростью.

— Идём по аварийной лестнице, — он кивнул сам себе и развернулся. — Буба, приказ отменяется. Идёшь с нами. Вперёд!

Штурмовики «Крысиного короля» сразу двинулись в сторону аварийной лестницы. Мы устремились следом.

Подъём занял почти двадцать минут. Хорошо, что я догадался оставить штурмовика в комнате охраны: приказал ему запереть дверь, а потом лечь спать. Думаю, около часа у нас ещё есть.

Штурмовик Рэттена приоткрыл дверь и аккуратно выглянул в коридор, где находились ангары.

— Чисто, босс, — он полностью открыл дверь и побежал в сторону нужного нам ангара.

Рэттен приложил руку к панели — и дверь ангара стала отходить в сторону.

— Этот ангар относится к шахте. Тут стоят грузовые корабли клана и корабли доверенных торговцев, которые прилетают к нам за изотопами, — пояснил Рэттен, не оборачиваясь. — Самый ближний корабль — с опущенной грузовой платформой. Все — туда. Буба, вперёд!

Вся наша огромная толпа, словно стадо гигантских зайцев, ринулась к грузовому кораблю. Люди толкались, спотыкались, но неудержимо неслись вперёд — каждый понимал: остановка означает смерть.

Штурмовики Рэттена и Ящер мгновенно заняли оборону у опущенной грузовой платформы. Едва мы ворвались внутрь, из корабля выскочили ещё трое штурмовиков Рэттена. Без лишних слов они влились в оборонительную линию, вскинув винтовки.

И тут грянул ад.

Охрана ангара — группа штурмовиков в бронекостюмах — встретила нас шквальным огнём. Плазменные разряды рванули к нам, высекая искры из металлических переборок. Впереди идущие замешкались, но остальные, не сбавляя хода, бежали к спасительному входу корабля.

Двое шахтёров рухнули замертво — один даже не успел вскрикнуть, второй лишь коротко охнул, рухнув на пол с прожжённой грудью. Остальные, повинуясь инстинкту, рванули в спасительный зев корабля. Кто-то полз, кто-то перекатывался — лишь бы укрыться за толстой бронёй грузовика.

— Внутрь! Все внутрь! — проревел Ящер, перекрывая грохот стрельбы. Его голос, усиленный бронекостюмом, прозвучал как боевой горн.

Я замер в проходе, пытаясь оценить ситуацию. И тут случилось неожиданное: штурмовики Рэттена — элитные бойцы с холодной выучкой — беспрекословно подчинились приказам Ящера. Словно он был их командиром.

— Трое в первом ряду — подавление, не давать им вести прицельный огонь! Остальные — прицельный, бьём в одну цель, начиная слева направо! — рявкнул Ящер.

Штурмовики «Крысиного короля» ответили плотным огнём, я присоединился, укрываясь за бронёй грузовика. Плазменные заряды вспыхивали в воздухе, отражаясь от силовых полей бронекостюмов противника. В замкнутом пространстве ангара грохот выстрелов сливался в непрерывный рёв.

— Не давать им перегруппироваться! — продолжал командовать Ящер. Его бронекостюм сверкал от попаданий, но он стоял как скала, направляя огонь своих людей. — Целиться в голову! В сенсоры!

Бойцы действовали с холодной расчётливостью. Один за другим штурмовики охраны начали падать с пробитыми бронешлемами.

Штурмовики, следуя приказам Ящера, методично зачищали позиции. Каждый выстрел был точен, каждое движение выверено.

Когда стрельба стихла, Ящер коротко бросил:

— Зачистить ангар! Собрать оружие! Заблокировать двери! Быстро!

Бойцы рванулись выполнять приказ. Кто-то собирал штурмовые винтовки, кто-то спешно обыскивал склад, пытаясь найти живых штурмовиков охраны, двое закрывали двери в ангар и ломали открывающий механизм. Через пять минут всё было кончено.

И наш корабль начал выходить в открытый космос.

Гигантский пролом в ледяном планетоиде зиял, как рана. Корабль, набирая скорость, вырвался из плена, оставив позади хаос и разруху.

Я прислонился к переборке, чувствуя, как дрожат руки. Мы сделали это. Но цена…

В этот момент ко мне подлетел Буба:

— Срочно в капитанскую рубку! Быстрее!

«Рано расслабился», — мелькнула мысль, когда я уже бежал за Бубой.

Возле пилота корабля стоял Рэттен.

— Куда лететь? Быстро! — крикнул он.

— Первая точка — звёздная система «Край Вечной Зимы», — сразу ответил я.

— Запускай, — приказал он пилоту, и тот мгновенно включил варп-двигатель. Корабль начал разгон.

«Крысиный король» повернулся ко мне. Он осунулся и поник.

— Больше назад пути нет, ты понимаешь это? — Он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. В его мыслях царила полная растерянность. Всё, что он планировал, разлетелось на тысячу мелких осколков.

Я не ответил, обратившись к пилоту:

— Лейтенант-пилот, заряд энергии для варп-прыжка?

— Сто процентов, — сразу ответил он.

— Рэттен, ты можешь сделать так, чтобы нас не стали досматривать? — теперь я обратился к Вейеру.

— Нас в любом случае досмотрят, когда мы встанем на зарядку, — ответил он.

— А если мы не будем вставать на зарядку? — спросил я.

Рэттен задумался. В это время на панели управления высветилась информация, и механический голос начал оповещение:

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Мы взялись за поручни. Звёзды вытянулись в линии — корабль ушёл в варп-туннель.

— Время до прибытия: пять часов восемнадцать минут сорок пять секунд, — объявил механический голос.

— Рэттен, если мы не будем вставать на зарядку, ты можешь сделать так, чтобы нас не досматривали? — повторил я вопрос.

Рэттен Вейер вздохнул и выдохнул, собираясь с мыслями.

— Включи кодер — выбери Великий Дом Меровингов, — обратился он к пилоту.

— Слушаюсь, босс, — пальцы лейтенант-пилота замелькали по панели управления.

Я удивлённо глянул на Рэттена. Он как-то горько усмехнулся и произнёс:

— Ну а что ты хотел? Мы контрабандисты. Приходится крутиться. Так что пока мы не пристыкуемся, досматривать нас не будут.

— Отлично. Лейтенант-пилот, сразу после выхода из варпа начинайте новый разгон, — сказал я.

Он резко обернулся ко мне:

— Хочу сообщить, что заряда энергии хватает на двенадцать часов варп-прыжка. Из звёздной системы «Край Вечной Зимы» можно прыгнуть в следующие системы: «Аквамариновый Пояс» и «Эридан-4». Дальность полёта до обеих — больше девяти часов. Вы хотите вернуться назад в «Ледяные чертоги»? Без подзарядки нам хватит энергии только для возврата — это самый короткий маршрут. В любом другом варианте нам необходима зарядка энергией.

Я посмотрел на Рэттена. Он махнул рукой:

— Делай, как говорит Ратибор. Больше от меня тут ничего не зависит.

«Крысиный король» развернулся и пошёл к шахтёрам.

Лейтенант-пилот уставился на меня.

Я сел в соседнее кресло и повернулся к нему:

— Как только выйдем из варп-прыжка, будь готов сразу прыгать. Я продиктую координаты — введёшь руками. И сделай так, чтобы нам не помешали.

— Хорошо… — он чуть помедлил. — Босс.

Я выставил таймер в нейроинтерфейсе — разбудить меня за двадцать минут до выхода из варпа — и откинулся в кресле.

Проснулся я намного раньше срока. Встал, сделал небольшую разминку, чтобы разогнать кровь после сна в кресле. Всё-таки без бронекостюма — который был для меня как дом родной и поддерживал организм — я чувствовал себя голым.

Лейтенант-пилот глянул на меня и снова прикрыл глаза, сделав вид, что спит.

Я отправился в грузовой отсек — посмотреть, как там народ.

Основная масса шахтёров развалилась на жёстком металлическом полу и спала. Другие тихо переговаривались между собой. Увидев меня, все притихли. Я направился к Ящеру, Бубе и Рэттену: они сидели чуть в стороне от остальных и разговаривали.

Присев рядом, я посмотрел на них. Мысли Бубы и Рэттена были удручающими; только у Ящера — весёлые: он наконец-то вырвался из рабства и надеялся скоро отправиться на поиски своей семьи.

— Рэттен, когда мы прилетим на место, ты изменишь своё мнение. И ты, Буба, тоже. Так что не надо печалиться, — произнёс я.

— Ратибор, ты понимаешь, что из-за тебя я потерял всё⁈ — вскинулся на меня Вейер.

— Не кричи, Рэттен, — примирительно сказал я. — Ничего ты не потерял. Доберёмся до места — сам увидишь. Лучше скажи мне: у тебя есть кредиты? Точнее… не так. У тебя есть очень много кредитов?

Рэттен засмеялся. А потом стал серьёзным:

— Есть. Но ты их не получишь!

— Мне и не надо. Они потребуются тебе. — Я повернулся к Ящеру, чувствуя, как «Крысиный король» продолжает задумчиво смотреть на меня после моих слов.

— Игнат, ты как? — я внимательно посмотрел на Ящера.

— Нормально. Прям вспомнил былую молодость — службу в армии, — заулыбался он.

— Игнат, у меня сейчас нет ни одного кредита, чтобы платить тебе. Но есть много ресурсов. Я хочу, чтобы ты остался рядом со мной. Мы найдём твою семью — и в этом нам поможет Рэттен. А потом отправимся в звёздную систему «Скопление Икара», и я решу вопрос с кредитами. — Я продолжал смотреть на Ящера, но решил не лезть в его голову. — Подумай и дай мне ответ, когда прибудем на место.

— Стоп-стоп! Я не обещал, что займусь поисками семьи Ящера и буду катать вас по звёздным системам! — услышал я возмущённый голос Вейера.

Я повернулся к нему и улыбнулся:

— Вейер, когда мы прибудем на место, ты будешь настолько счастлив, что выбрался из Клана Ледяных Клинков, что будешь умолять меня принять твою помощь. Вот тогда мы сядем и обсудим детально условия нашего договора. Всё, что я тебе обещал, ты получишь. Про остальное поговорим потом.

Вейер засмеялся:

— Хорошо, Ратибор. Теперь я прям мечтаю добраться туда, куда ты нас всех тащишь.

В его мыслях и вправду разгорелось любопытство. Всё-таки «Крысиный король» был не только хорошим управляющим шахт — он ещё был отличным торговцем. Именно за счёт его способностей клан зарабатывал на продаже изотопов. И именно поэтому «Ледяной вождь», мечтавший от него избавиться, так ничего и не смог сделать.

Я сидел возле пилота корабля, ожидая выхода из варпа. Нервы были на пределе. В нейроинтерфейсе я вывел окно связи с Яром — надеялся, что он сразу услышит меня и мгновенно вышлет координаты для следующего варп-прыжка.

— Выход из варп-прыжка через пять… четыре… — раздался сухой металлический голос автоматики.

Пот покатился по спине от нервного напряжения.

— Три… два… один…

Мир рванулся вперёд. Варп-туннель рассыпался, и на голографическом экране мгновенно вспыхнули несколько точек — корабли в пространстве.

Лейтенант-пилот не отрывал взгляда от меня, ожидая приказа.

В этот момент в окне сообщений мелькнуло послание от Яра:

— Привет, мой друг. Через тридцать секунд передам координаты для прыжка.

Я невольно улыбнулся:

— Яр, я так рад читать твоё сообщение. Поторопись, времени мало.

Вдруг в динамиках корабля прогремел грубый голос:

— Приветствую, корабль Великого Дома Меровингов. После стыковки с варп-маяком для зарядки батарей мы проведём досмотр.

Лейтенант-пилот продолжал смотреть на меня, застыв в ожидании.

— Ответь, что нам не требуется досмотр, мы уходим в варп-прыжок. Или придумай что-нибудь другое, — скомандовал я.

В нейроинтерфейсе высветились координаты для варп-прыжка.

— Запускай варп-двигатель и вводи координаты. Ответишь сразу, как начнём разгон, — я начал диктовать цифры, внимательно следя, чтобы пилот ввёл их без ошибок.

Как только корабль начал разгон, лейтенант-пилот ответил:

— Досмотровая группа, приветствую вас. Нам не требуется зарядка и досмотр. Грузовик пустой. Проходим тестовые прыжки после ремонта в доках Клана Ледяных Клинков по соглашению между ними и Великим Домом Меровингов. Возвращаемся назад для устранения мелких недочётов.

— Хорошего полёта, — отозвался тот же грубый голос.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — произнесла автоматика корабля.

Корабль ушёл в варп.

— Время до прибытия: шесть часов сорок минут тридцать секунд, — известила система.

Я нервно засмеялся. Встал с кресла и хлопнул лейтенант-пилота по плечу:

— Всё, расслабься. Скоро будем на месте.

В прекрасном настроении я отправился в грузовой отсек.

— Через шесть с половиной часов мы прибудем на место, — сообщил я радостным голосом. — Там вас будут ждать комфортабельные каюты и еда. Также вы сможете решить, что вам делать дальше. Но прошу вас не задавать мне вопросы раньше времени, — я поднял руку, останавливая шахтёров, которые уже готовы были обрушить на меня лавину слов. — Игнат, Буба и Рэттен, прошу вас присутствовать на капитанском мостике перед выходом из варпа. Уверяю вас, вам это понравится.

— А нам можно? — подал голос один из шахтёров.

— К сожалению, капитанский мостик слишком мал, чтобы вместить всех желающих, — ответил я.

— Ладно, так и быть. Время ещё есть — можно установить здесь дополнительный голографический экран, — произнёс Рэттен, вставая. — Ты, ты и ты, — он ткнул наугад в ближайших шахтёров, — пошли со мной.

В течение трёх часов люди занимались установкой голографического экрана, который Рэттен разрешил забрать из своей личной небольшой каюты на этом грузовике.

— Выход из варп-прыжка через пять… четыре… три… два… один, — произнёс металлический голос.

Варп-туннель рассыпался мелкими звёздами, и перед пассажирами грузового корабля предстала величественная картина.

Огромный корабль-матка «Стальная Берлога» заполнил весь экран. Яр не терял времени — привёл внешний вид в порядок. Корпуса пристыкованных линкоров и других кораблей блестели в тусклом свете красного карлика. На всех судах красовался огромный герб Великого Дома Северных Медведей.

— С возвращением домой, в звёздную систему «Последний ковчег», глава Великого Дома Северных Медведей, князь Ратибор Святославович Медведев, — в динамиках корабля прозвучал голос Яра.

Яр уже просканировал корабль и отправил мне сообщение: может ли он произвести впечатление на прибывших гостей? Я согласился, хотя не предполагал, что всё будет именно так.

Яр тем временем продолжал:

— Ваше сиятельство, каюты для ваших гостей уже подготавливаются в жилом комплексе. Обед будет подан через один час в большой столовой там же. Корабль захвачен магнитным лучом и будет сопровождён в приёмный шлюз. Прошу лейтенант-пилота отключить двигатели и системы корабля. Будут особые распоряжения?

— Да, подготовь три каюты на командной палубе, — ответил я.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — Яр отключился.

На грузовом корабле наступила тишина — сразу после того, как пилот выключил двигатели и системы.

Я чувствовал: люди пребывали в глубоком шоке от увиденного и услышанного.

Повернувшись, я посмотрел на «Крысиного короля», Бубу и Ящера. В мыслях всех бушевал настоящий хаос — настолько они были потрясены.

Первым пришёл в себя Ящер — спейс-лейтенант, бывший командир штурмового отряда Громов Игнат Варламович. Он вытянулся передо мной по стойке смирно и отдал честь — как положено военному перед князем и главой Великого Дома.

Следом то же самое сделали штурмовики и лейтенант-пилот.

Потом очнулся Рэттен — он глубоко поклонился.

Один Буба продолжал стоять как вкопанный.

— Буба, вспомни свои манеры. Как-никак ты когда-то был главой клана, — тихо произнёс Рэттен Вейер.

Буба очнулся и вежливо поклонился.

Корабль втянуло в шлюз и мягко опустило на палубу.

Я прошёл в грузовой трюм. За мной следовали остальные, кто находился в капитанской рубке.

Я остановился и обвёл взглядом шахтёров:

— Сейчас вас проводят в ваши личные каюты. Они будут принадлежать вам до тех пор, пока вы находитесь в моих владениях. Мойтесь, приводите себя в порядок. Надевайте чистую одежду — она будет ждать вас в каютах. Через час состоится обед. Чтобы вам не блуждать в поисках общей столовой, к каждому временно приставят андроид-помощника. К нему вы можете обращаться по любым вопросам.

Я оглядел шахтёров — бывших рабов, поверивших мне и Ящеру, и вырвавшихся на свободу.

— После обеда вы сможете задать любые интересующие вас вопросы и сделать выбор: остаться жить и работать здесь или улететь отсюда, — добавил я и направился к выходу из корабля.

Шахтёры расступались. Кто-то начинал кланяться, кто-то тихо произносил: «Спасибо», а кто-то просто стоял, не двигаясь, — до сих пор не веря в происходящее.

Я нажал на кнопку. Грузовая платформа плавно опустилась, открыв выход в ангар.

Я закрыл за собой дверь в свою каюту — и замер. У стола стоял андроид-смотритель, одетый в стильный, почти аристократичный костюм. Что-то неуловимо изменилось: линии корпуса стали мягче, пластика движений — естественнее, а в глазах теплился живой, осмысленный свет. Он больше не выглядел машиной — он выглядел… почти человеком.

— Привет, Ратибор, — тихо прошептал андроид голосом Яра. Так, как говорят люди: с лёгкой хрипотцой, с паузами, с теплотой.

— Яр! — Я рванулся к нему, не думая, не сдерживаясь. Обнял так, как обнимают близкого, потерянного и вновь обретённого. Слёзы хлынули сами. — Яр, я думал… не вернусь живым. И тебе снова придётся выращивать моё тело…

Андроид мягко ответил на объятие. Не механически, не по алгоритму — а так, как обнимает отец, когда сын возвращается домой после долгой разлуки. Как обнимает брат, переживавший за тебя.

— Я тоже скучал, — тихо сказал Яр. Его голос дрогнул — едва заметно, но я услышал. — Тебя не было почти семь месяцев. Я сильно переживал.

Я отстранился, смахнул слёзы тыльной стороной ладони, всматриваясь в его лицо. В это новое, почти человеческое лицо.

— Ты сильно изменил эту модель, — прошептал я. — Теперь она… почти как человек.

— Да, — кивнул Яр. В его взгляде — не дисплее, а именно во взгляде — читалась тихая гордость. — Я хочу общаться с тобой вот так. Находиться рядом, когда это возможно. Видеть тебя. Слышать твой голос. Но это… временное решение.

Он сделал шаг назад, давая мне пространство:

— Сейчас я создаю абсолютно новую модель андроида. Всё почти готово. Думаю, через месяц я смогу показать тебе. А теперь иди, приводи себя в порядок. И рассказывай о своих приключениях.

Я заскочил в ванную, скинул жёлтый замызганный шахтёрский комбинезон и встал под душ, начав рассказ.

Выйдя из ванной, я произнёс:

— Яр, я многое сократил, но кое-что записал на свой нейроинтерфейс. Самое важное. Когда будешь делать новый слепок, скачай информацию.

Яр совсем по-человечески кивнул.

Я оделся в приличный костюм. Пора было идти в общую столовую жилой палубы.

— Пошли, Яр, — я посмотрел на андроида, но он не шевельнулся.

— Нет. Я не хочу, чтобы меня видели в этом теле андроида. Пусть я буду везде, — произнёс Яр.

— Хорошо. Но нам надо будет многое обсудить с тобой, мой друг. Вечером, когда все разойдутся, — сказал я.

— Тогда этот андроид будет здесь, — ответил Яр. Андроид отошёл в угол — и его тело замерло. — Я отключил его, — услышал я голос Яра с потолка каюты.

— Ладно, пойду в общую столовую, — я вышел из каюты и направился на палубу жилого комплекса.

В столовой уже все собрались. Ждали только меня, хотя я пришёл раньше назначенного времени.

Как только я вошёл, Яр объявил:

— Глава Великого Дома Северных Медведей, князь Ратибор Святославович.

Разговоры сразу стихли, и все встали.

Я прошёл во главу стола:

— Прошу всех, давайте есть. Побег всем дался нелегко, и мы понесли потери, что очень прискорбно, — искренне сказал я и сел на мягкий стул.

Мы приступили к обеду. Сначала все старались есть аккуратно и не торопясь, но потом стеснение прошло — люди оживились. Начались сначала тихие разговоры, потом громче; постепенно всё переросло в веселье. Люди отмечали освобождение из рабства Клана Ледяных Клинков.

Через час, когда основная масса людей перестала есть, а другие лениво ковырялись в тарелках, я снова встал. Разговоры постепенно стихли, и все устремили на меня свои взгляды.

— Всем вам, пока вы приводили себя в порядок, андроиды-помощники рассказали историю моего Дома. Теперь вы понимаете, куда попали и что мне, как главе Дома, предстоит сделать.

Вы вправе покинуть эту звёздную систему. Я надеюсь, что Рэттен Вейер согласится увезти вас в ближайший населённый мир — в какой именно, я пока не знаю.

Те же, кто решит остаться, должны будут решить для себя, чем они будут заниматься. После вашего согласия андроид-помощник выяснит ваши желания и способности — и каждый получит работу.

Да, пока я не смогу платить вам, но, думаю, в ближайшее время и эту проблему я решу. Но вы будете обеспечены всем необходимым: жильём, одеждой и питанием.

Я сделал паузу, обвёл всех взглядом и продолжил:

— Я понимаю, что у многих из вас есть семьи, которые живут в других мирах. Но если вы решите остаться здесь, я придумаю, каким образом помочь вам соединиться с родными и привезти их сюда.

А теперь я готов ответить на вопросы. Либо вы можете их задать своим андроидам-помощникам.

Люди молчали. Наконец из-за стола поднялся один из шахтёров. Он посмотрел на меня и опустил глаза. Потом выпрямился, расправил плечи и произнёс:

— Спасибо, что вытащили нас из рабства, князь. У меня нет семьи, но я хочу, чтобы она появилась. Мне скоро будет тридцать лет, десять из них я провёл в шахте, будучи рабом. Я ничего не умею, кроме как долбить лёд. Я уже спрашивал у помощника, есть ли у вас тут шахты, на что он ответил, что все они работают в автоматическом режиме и шахтёры вам не нужны. Но я не хочу покидать это место. А если здесь появятся девушки… — он замялся, а вокруг послышались смешки, — я хочу быть штурмовиком, если меня научат. Буду защищать свою новую родину и Великий Дом Северных Медведей.

— Хорошо. Но сейчас у меня нет армии и нет командира… — начал я.

Справа от меня сразу встал Игнат.

— Простите, князь, что перебиваю вас. Но если вы позволите, я готов принести присягу Великому Дому и вам лично и возглавить вашу армию штурмовиков — до тех пор, пока вы не найдёте более достойного на эту должность. — Ящер вытянулся по стойке смирно и смотрел на меня.

Мне даже не требовалось проникать в его мысли, чтобы увидеть: он готов верой и правдой служить мне.

Рядом с Игнатом поднялся Буба:

— А я могу командовать эсминцем или легким крейсером.

Следом начали подниматься остальные и называть, кем они работали раньше. Никто не изъявил желания покинуть «Стальную Берлогу».

Самым последним встал «Крысиный король». Все взгляды устремились на него. Он усмехнулся и, повернувшись ко мне, произнёс:

— Мне не нужны обещанные вами шахты. Я готов заняться торговлей и наполнять казну Великого Дома, князь. Но от чести стать дворянином я не отказываюсь. Сейчас у нас только один грузовой корабль, который можно использовать, но есть много сложностей — и я бы хотел это обсудить отдельно.

Я кивнул и обвёл всех взглядом:

— Как говорил чуть ранее, все ваши пожелания будут учтены. Поговорите с андроидами-помощниками, расскажите про свои семьи, если они есть. У вас есть неделя, чтобы окончательно принять решение.

— Игнат, Рэттен, сегодня предлагаю отдохнуть, а завтра соберёмся в малой офицерской столовой и поговорим. — Я посмотрел на каждого и получил их согласие.

— Князь, я бы хотел переехать в жилой комплекс, поближе к ребятам. Нечего мне делать на командной палубе, — услышал я голос Бубы.

— Ты уверен? — я повернулся к нему.

— Уверен. И по поводу вашего обещания, которое вы мне дали… Я уже знаю, что звёздная система «Ледяные чертоги» раньше принадлежала вашему Дому. Так что я не сомневаюсь, что вы его выполните, — сказал Буба. — А я уже не хочу лезть в политику или заниматься руководством. Так что, если вы дадите мне корабль, я буду доволен.

— Хорошо, Буба. Будь по-твоему. Считай, что комнату тебе уже выделили. Андроид-помощник покажет твоё новое место жительства, — произнёс я.

Буба, улыбнувшись, кивнул.

Люди стали расходиться: кто-то отправился спать, а некоторые пошли в сектор для отдыха и развлечений.

Мы условились с Игнатом и Вейером, во сколько завтра будем завтракать, — и я отправился к себе в каюту. Хотелось спокойно и обстоятельно поговорить с Яром.

Яр уже ждал меня в теле андроида, когда я вернулся в каюту.

— Рассказывай, чем занимался, пока меня не было, — попросил я Яра.

— Наводил порядок: запустил фабрику и завод по добыче материалов для переделки корабля на длинные варп-прыжки, делаю себе новое тело, разработал новый нейроинтерфейс на основании работ и исследований твоей матери. Ну и так, по мелочи — обычные работы для восстановления функционирования «Стальной Берлоги» и остального нашего флота.

Да, ещё вывел на орбиту звезды варп-маяк, чтобы можно было запускать его при необходимости. Сейчас он отключён. И наладил связь с другими звёздными системами, подключившись к общему потоку. Теперь мы можем общаться по голографической связи с другими звёздными системами — даже самыми удалёнными. И это один из больших плюсов.

Когда я установлю тебе новую разработку нейроинтерфейса, мы сможем поддерживать постоянную связь, — произнёс Яр, и в его голосе я почувствовал, что он доволен проделанной работой.

— Отлично, Яр. Чтобы я без тебя делал, — довольным голосом сказал я. — Слушай, а раз у нас есть связь, ты можешь связаться с Георгием Нордом? Или с капитан-лейтенантом Каэлем Дорном?

— Нет. Но я попробую поискать их. Хотя шансы, что я их найду, ничтожно малы, — ответил Яр.

— Ладно. Что ты думаешь о предложении Рэттена? — Я сел в кресло, и андроид сел напротив меня.

— Хорошее предложение. С учётом того, что сейчас на борту «Стальной Берлоги» двадцать четыре человека — и, возможно, в ближайшем будущем будут прибывать ещё люди, — я предлагаю запустить сельское хозяйство и ферму по выращиванию гигантских зайцев. Пока — согласно потребности. Часть замороженных продуктов можно продать; на вырученные кредиты мы сможем приобрести дополнительные фабрики по добыче нужных нам ресурсов. Завод по переработке пока не нужен. — Яр замолчал, но тут же добавил: — Я проанализировал возможности корабля Рэттена: он слишком маленький для перевозки фабрики даже в разобранном виде. Необходим грузовой корабль в три раза больше.

— Где же его взять, Яр, если у нас нет кредитов? Придётся пользоваться этим кораблём, — печально произнёс я.

— У нас есть три грузовых корабля необходимого размера. Они пристыкованы на другом конце «Стальной Берлоги». Также в ангарах стоят пять стандартных грузовиков — такие же, как сейчас у Рэттена, — сразу пояснил Яр.

Я обрадовался, но тут же разочаровался — о чём сразу сообщил Яру:

— То, что у нас есть грузовики, — это отличная новость. Вот только далеко мы не улетим. Ты сам знаешь, что все звёздные системы в округе для свободного полёта для нас закрыты. Грузовик Рэттена оборудован кодером, который подменяет владельцев корабля. Конечно, в реестре общей регистрации ничего не меняется, и если вдруг проверяющие решат проверить достоверность информации, то подмена вскроется. Так что есть опасения, что даже Рэттен не сможет слишком долго летать через враждебные для нас территории.

— Технологию подмены владельцев кораблей я уже скопировал с грузового корабля Рэттена и могу её воспроизвести. Но ты прав: согласно только что произведённым мной расчётам, обман очень быстро вскроется, если корабль будет постоянно мелькать в одних и тех же системах. Тебе надо улетать в звёздную систему «Скопление Икара» и искать Норда. Возможно, он сможет нам помочь, — сказал Яр.

— Какие шансы на нашу победу, если мы атакуем Великий Дом Меровингов? — В моей голове проскочила бредовая идея, и я её озвучил.

— Шансов нет. Нас уничтожат, — безапелляционно заявил Яр.

— А что нам необходимо, чтобы захватить звёздную систему «Эридан-4»? — продолжил я.

— Ратибор, даже если мы захватим эту звёздную систему, удержать мы её не сможем. Великий Дом Меровингов сразу атакует нас и уничтожит. Ты должен понимать: мало захватить — главное, суметь удержать, — спокойным голосом сказал Яр. — Лети в «Скопление Икара». По моим расчётам, на данный момент это единственно верное решение. Загрузите корабль продуктами и продайте на «Эридан-4». Оттуда полетите в звёздную систему «Млечный Перевал», чтобы облететь звёздную систему «Ледяные Чертоги».

Но я не успокоился и снова спросил:

— Нам хватит сил подчинить Клан Ледяных Клинков?

Яр задумался, но через минуту ответил:

— По моим данным — а они могут быть неверны, — мы с вероятностью в семьдесят шесть процентов сможем уничтожить Клан Ледяных Клинков. Но, как я понимаю твою задумку, нужно не уничтожить, а именно подчинить, чтобы на их базе сделать для нас перевалочный пункт. Для полного расчёта не хватает данных. Нужна информация.

— Завтра мы встретимся с Ящером и Рэттеном, а также ты приведёшь Бубу — раньше он был главой этого клана. Посмотрим, что они скажут. Если мы сможем сделать там свою базу, то у нас откроется доступ к территориям Дома Плантагенетов и Великого Дома Оболенских. Единственной проблемой останется прямой перелёт между системами «Ледяные Чертоги» и «Последний ковчег». Но мы можем накопить ресурсы — и тогда «Стальная Берлога» снова прыгнет в систему, заберёт груз и вернётся сюда. И ты начнёшь переделывать варп-двигатели наших кораблей, — я улыбнулся.

— Ратибор, в любом случае нам нужны люди и кредиты. Много людей и много кредитов, — остудил мой энтузиазм Яр.

— Я знаю. Поговорим завтра и решим. Но ты прав: даже если получится захватить Клан Ледяных Клинков, мне всё равно придётся лететь в «Скопление Икара» и искать Норда. Тем более я ему обещал, — вздохнув, прошептал я.

Яр встал и подошёл к дверям:

— Ложись отдыхать, Ратибор.

Дверь за андроидом закрылась.

Я разделся, и мягкая кровать приняла моё тело в свои объятия.

Утром мы сидели в малой офицерской столовой и завтракали. Буба клевал носом, периодически засыпая. Как сообщил мне Яр, вчера очень много людей почти всю ночь развлекались: смотрели голографические фильмы, танцевали, играли в игры и просто веселились. Их можно было понять — многие провели безвылазно в шахтах очень много лет. А теперь им представился шанс круто изменить свою жизнь.

— Буба, — Игнат толкнул его в бок, — давай поговорим, потом пойдёшь спать.

— Да, — Буба открыл покрасневшие, заспанные глаза.

— Яр, пришли доктора, пусть приведёт его в порядок, — попросил я.

Через минуту в столовую вошёл андроид с красным крестом на груди. Он осмотрел Бубу, сделал ему укол и вышел.

Через пару минут Буба стал приходить в норму: краснота глаз прошла, и он стал более активным.

— Классная штука, этот ваш доктор. Мне кажется, после его укола я даже немного помолодел, — произнёс Буба.

— Обычные витамины и стимуляторы. Используются в том числе штурмовиками, когда идут затяжные бои и спать категорически нельзя, — сказал Ящер и посмотрел на меня.

Я кивнул, соглашаясь с ним.

— Итак, — я на миг задумался, с чего начать разговор, — Рэттен и Буба, расскажите мне всё, что вы знаете про Клан Ледяных Клинков. В первую очередь меня интересует: количество кораблей и состав эскадры, сколько баз на планетоидах, сколько штурмовиков их защищают и насколько лояльны капитаны «клинков» главе клана.

Буба было открыл рот, но Рэттен поднял руку, призывая его помолчать. Он внимательно на меня посмотрел и спросил:

— Ты хочешь уничтожить клан или захватить, сменив капитанов на лояльных тебе?

— Захватить, — я смотрел на Рэттена, но пока не спешил проникать в его мысли.

— Тогда у меня только один вопрос: как ты собираешься пройти через «Край Вечной Зимы»? Заметь, Ратибор Святославович, я даже не спрашиваю, кто будет управлять кораблями. Я спрашиваю, как ты собираешься незаметно пройти через территорию Меровингов? — Вейер внимательно смотрел на меня. Впрочем, остальных интересовал тот же вопрос.

На моём лице расплылась улыбка:

— Яр, поправь меня, если я ошибусь. Корабль-матка «Стальная Берлога» представляет собой гигантский комплекс длиной сто километров, шириной — пятьдесят, высотой — сорок километров. Состав эскадры: три тяжёлых линкора; десять тяжёлых крейсеров; двадцать лёгких крейсеров; двадцать эсминцев; сто фрегатов; пятьсот тяжёлых истребителей; пятьдесят десантных кораблей (каждый рассчитан на пятьсот штурмовиков в бронекостюмах). Кроме того, обладает собственным флотом тяжёлых дронов — три тысячи единиц. Мощные энергоёмкие щиты позволяют длительное время выдерживать атаки нескольких линкоров и тяжёлых крейсеров. На вооружении — тяжёлая артиллерия, а также орудия, предназначенные для нанесения ударов по планетарным целям. — Я на миг замолчал, выдерживая паузу. — И способна на варп-прыжок длительностью до семи суток.

Я посмотрел на отвисшие челюсти собеседников, и меня обуяла гордость за своих родителей, которые построили такой корабль.

— И теперь я хочу узнать ваше мнение: можем мы захватить этот клан или нет?

Первым пришёл в себя Рэттен:

— Я помню твои слова, князь: «Вейер, когда мы прибудем на место, ты будешь настолько счастлив, что выбрался из Клана Ледяных Клинков, что будешь умолять меня принять твою помощь. Вот тогда мы сядем и обсудим детально условия нашего договора». Теперь я действительно счастлив. Прозябая внутри планетоида в безжизненной звёздной системе, я даже вообразить не мог, что рядом есть такая мощь. Я… — Рэттен запнулся. — Не надо никаких договоров, князь. Просто примите мою помощь.

У меня есть десять миллионов кредитов. Ещё примерно сто миллионов мы сможем получить, когда Клан Ледяных Клинков перейдёт под наш контроль. Этого хватит на первое время, чтобы начать вербовать людей и переселять их сюда. Сможем укомплектовать экипажи кораблей, а Ящер создаст армию штурмовиков. Я займусь торговлей, а Буба станет снова «Ледяным вождём» подконтрольного вам клана.

— Я не буду «Ледяным вождём», — сказал Буба. — Капитаны не будут мне подчиняться. Все помнят, что произошло десять лет назад и что в итоге я стал рабом в собственном клане.

— У тебя нет выбора, Буба, — Рэттен посмотрел на него. — Только ты и я знаем, как функционируют шахты. Мы не можем отпустить всех рабов и поставить автоматические фабрики. У нас просто нет денег. Потом, когда появится возможность, мы это сделаем, но сейчас нельзя. Иначе толку никакого нет. А капитанов мы поменяем.

— Значит, сам становись «Ледяным вождём», — упирался Буба. — А я буду управлять эсминцем!

— Хватит спорить, — примирительно сказал я. — Мы ещё ничего не захватили.

— Захватим, — произнёс Буба и посмотрел на меня. — Даже я это понимаю, а Рэттен — тем более. Один лёгкий крейсер — флагман главы клана, шесть эсминцев (по одному на каждого капитана), семьдесят фрегатов и около пары сотен тяжёлых истребителей. Основная задача — захватить планетоиды. На каждом — около трёх сотен штурмовиков.

Но если мы показательно уничтожим один из планетоидов и выдвинем требования капитанам, то они сдадутся и приведут нам главу клана. Никто не захочет погибать. Тех, кто готов был сражаться до конца, уже нет — все они прозябают в шахтах. А штурмовикам… Им вообще нет дела, кто правит кланом. Им нужны деньги. Время от времени они летают на Эридан-4 и спускают все накопленные сбережения.

Я внимательно посмотрел на Рэттена. Он медленно кивнул, взглядом подтверждая каждое слово Бубы.

— Тогда я не понимаю, — я невольно повысил голос, — почему эту звёздную систему до сих пор не взял под контроль один из Домов? Неужели никто видит этой возможности?

Едва я закончил фразу, в тишине раздался ровный, почти безэмоциональный голос Яра:

— Великий Дом Меровингов официально находится в состоянии войны с Великим Домом Оболенских и Домом Плантагенетов. Сейчас между ними хрупкое перемирие — ни одна из сторон не готова идти на уступки. Звёздная система «Ледяные Чертоги» стала их пограничным буфером. Всех устраивает, что там обитает Клан Ледяных Клинков — слабый, разрозненный, не представляющий угрозы. Перемирие длится уже больше тридцати лет, но мирный договор так и не подписан. Никто не хочет нарушать этот неустойчивый баланс. Именно поэтому звёздная система до сих пор остаётся незахваченной.

Я задумчиво провёл рукой по столу, осмысливая услышанное.

— Значит, тем более мы должны сохранить клан, — произнёс я. — Нельзя провоцировать войну между нами и другими Домами.

— Согласно полученной информации и сделанным мною новым расчётам, вероятность захвата звёздной системы и перехода клана под наш контроль равна ста процентам, — сообщил Яр.

Я посмотрел на Бубу:

— Буба, я согласен с Рэттеном: тебе снова придётся стать главой Клана Ледяных Клинков.

Буба опустил взгляд, долго молчал, будто взвешивал в уме все «за» и «против». Наконец, тихо произнёс:

— Хорошо…

— Буба, нам с Вейером необходимо лететь в «Скопление Икара». Надо налаживать торговлю и ещё очень много других дел. Как только получится, мы заменим тебя. И тогда… — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, — ты получишь тяжёлый крейсер.

Лицо Бубы мгновенно просветлело. В его взгляде вспыхнул давно забытый огонь. Я без труда прочитал его мысли: это была не просто мечта — это было то, к чему он стремился с детства. Стать командиром тяжёлого крейсера. Владеть мощью, равной малой планете. Быть тем, кем он всегда хотел стать.

Все погрузились в тяжёлые раздумья. Тишину столовой нарушали лишь едва уловимые шаги андроидов на кухне.

— Подготавливать «Стальную Берлогу» к прыжку? — наконец нарушил молчание Яр.

— Подготавливай, — ответил я, переводя взгляд на Игната. — Всем нам тоже надо подготовиться. Игнат, что тебе необходимо для захвата планетоидов?

Ящер медленно поднял на меня глаза — в них читалась смесь сосредоточенности и тревоги.

— У меня нет людей, — произнёс он глухо. — Из готовых штурмовиков — только я и пятеро из команды Рэттена. Да и бронекостюмы у них… не первой свежести. Если встретим серьёзное сопротивление, шансов выжить почти не будет.

— Я могу выделить вам три тысячи боевых штурмовых роботов, — тут же откликнулся Яр. — По пятьсот на каждого штурмовика для захвата шести планетоидов с базами. И шесть больших десантных кораблей.

Игнат на мгновение замер, переваривая информацию. Потом резко повернулся к Рэттену:

— Твои ребята смогут сами организовать захват, если им поставить задачу и дать роботов?

Рэттен с гордостью улыбнулся:

— Ящер, они лучшие из лучших. Элита, которую я набирал на разных планетах. Если ты им поставишь чёткую задачу, они всё сделают. Без вопросов.

— Отлично, — кивнул Игнат, снова обращаясь ко мне. — Тогда нам нужно пару десятков роботов и место для тренировки. Можешь выделить какой-нибудь ангар?

Я усмехнулся:

— Игнат, на этом корабле сто спортивных залов, отдельный тренировочный полигон для штурмовиков, полигоны для пилотов, тактиков… В общем, всего хватает. Яр покажет тебе, где что находится, и приведёт туда роботов. А ещё… — я сделал паузу, — ты и другие штурмовики получите новые улучшенные модели бронекостюмов, штурмовые плазменные винтовки и штурмовые мечи. Всё самое лучшее, что есть на складах.

Рэттен вдруг подался вперёд:

— Бронекостюмы такие же, в котором был ты, когда попал в рабство?

Я удивлённо посмотрел на него:

— Да. А откуда ты знаешь?

— Твой бронекостюм сейчас носит глава клана, — спокойно ответил Вейер, поворачиваясь к Игнату. — Ящер, там усиленные энергетические щиты и куча других улучшений, которых нет у других. «Ледяной вождь» прыгал от счастья, когда забрал себе этот бронекостюм. Сам увидишь, когда получишь такой же.

— Тогда надо идти готовиться. Мне потребуется пара дней, чтобы сделать из элиты суперэлиту и научить взаимодействовать с роботами — если они пока не умеют. Всё-таки управлять пятью сотнями роботов, чтобы захватить базу, а не стереть её в пыль, — для этого нужен серьёзный опыт. Я и сам потренируюсь: прошло очень много времени с тех пор, как я последний раз управлял роботами при штурмах. — Ящер встал из-за стола.

— Игнат, — снова заговорил Яр, и в его голосе прозвучала непривычная теплота, — полигон очень большой. Я могу активировать пятьсот роботов и привести их туда, чтобы вам было проще адаптироваться к управлению. Я помогу. Обращайтесь ко мне по любым вопросам. Бронекостюмы будут на полигоне — я добавлю в них систему управления роботами.

Ящер замер на полпути к выходу. Потом тряхнул головой, будто отгоняя сомнения:

— И чему я удивляюсь…

Пару секунд помолчав, он поднял голову и посмотрел на потолок.

— Спасибо, Яр. Пять сотен — это намного лучше.

— Игнат, чтобы говорить со мной, не надо кричать в потолок, — мягко поддел его Яр.

Все дружно рассмеялись. Напряжение, висевшее в воздухе, немного рассеялось. Я тоже поднялся:

— Тогда пара дней на подготовку — и начнём.

Игнат вышел, за ним следом устремился Буба, бросив на ходу:

— Хочу посмотреть на бронекостюмы и роботов.

Как только Буба вышел, я обратился к Яру:

— Бубе тоже выдай бронекостюм. Всё-таки главой клана будет.

Потом на миг задумался и добавил:

— Всем присутствующим на корабле выдай форму Великого Дома Северных Медведей — как положено, согласно занимаемым должностям, с гербами и знаками отличия. Особенно это касается военных. — Я посмотрел на Рэттена, который продолжал сидеть за столом с задумчивым видом. — Рэттену и мне тоже доставь новые бронекостюмы.

Я проник в мысли Вейера. Они текли плавно: он размышлял, как использовать ресурсы, куда их лучше продать и как выстроить непрерывный поток кредитов. Потом переключился на вербовку людей.

— Рэттен, — я оторвал его от размышлений, — мы не будем продавать добываемые ресурсы в «Ледяных Чертогах».

«Крысиный король» вскинул на меня взгляд:

— Почему? Это может стать хорошим источником доходов для нашего Дома.

— Все ресурсы пойдут на реконструкцию варп-двигателей. Наши технологии позволяют увеличить дальность варп-прыжков до суток для малых кораблей и до трёх суток — кораблям среднего и крупного класса, — ответил я.

— То есть мы сможем открыть прямую дорогу между звёздными системами «Ледяные Чертоги» и «Последний Ковчег»? В том числе и для грузовых кораблей? — удивлённо спросил Рэттен.

— И не только. Я не могу сказать точно — это надо попросить Яра, чтобы он сделал расчёты. Но ты же понимаешь, что трое суток варп-прыжка — это очень и очень далеко. Думаю, порядка сотни звёздных систем попадёт в список, — я снова сел за стол напротив Вейера.

— Если быть точнее, то предварительные расчёты показывают, что с дальностью варп-прыжка в трое суток можно достичь ста двадцати семи звёздных систем, — сообщил нам Яр.

Глаза Рэттена стали ещё шире от искреннего удивления:

— Это невероятно! У нас вообще не будет проблем с торговлей!

— Всё верно. Но на модернизацию требуется много ресурсов — и нужны люди, много людей. Андроиды — всего лишь вспомогательный персонал. Ими необходимо управлять, — поспешил я разочаровать Рэттена. — И мне до сих пор надо попасть в «Скопление Икара». Поэтому мы полетим туда на твоём корабле: я, ты и Игнат. Буба останется здесь — будет заниматься добычей ресурсов и поставлять их на «Стальную Берлогу». А Ящеру надо найти семью и забрать с нами.

— Хорошо, князь, — сдался Рэттен; я почувствовал, как его настроение упало.

— Рэттен, без тебя мы не справимся. Я вообще не знаю этот мир — прошло двести лет. И Ящер просидел в шахтах очень долго. Так что надеяться мы можем только на тебя. Другого выбора у меня нет, — я посмотрел на Вейера.

— Да понял я уже всё. И ты прав. Тем более я обещал тебя отвезти туда, — Рэттен Вейер посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Ничего без меня сделать не можете.

Наш смех разнёсся по столовой.

— Ладно, пойду поговорю с Ящером — выясню, где он оставил свою семью, и подумаю, что будем делать во время перелётов, — Вейер поднялся. Я тоже встал.

— Мы можем загрузить грузовик замороженными продуктами и продать, — подкинул я идею Рэттену.

— Можем, но это стоит очень мало. Хотя… — он задумался. — Если увезти их подальше от центральных миров Домов, то можно продать дороже. Ладно, сначала выясню, где искать семью Ящера. — Вейер направился к выходу.

Я подождал, пока он уйдёт, снова сел за стол, налил себе остывший кофе и произнёс:

— Яр, надо сделать слепки Бубы, Ящера и Рэттена. И установить им нейроинтерфейс твоей разработки.

— Хорошо, Ратибор. Перед вылетом в «Ледяные Чертоги» я всё сделаю, — ответил Яр.

Я сделал глоток холодного кофе, поморщился от отвратительного вкуса, отодвинул кружку, встал и пошёл к выходу из столовой.

Два дня на «Стальной Берлоге» царило небывалое оживление. Штурмовики Игната оттачивали взаимодействие с группой из пятисот боевых роботов — слаженные движения машин завораживали. Ящер не скрывал восторга: его восхищала не только сокрушительная мощь роботов, но и новый бронекостюм, в котором он чувствовал себя неуязвимым.

Рэттен и Буба тем временем погрузились в детали управления Кланом Ледяных Клинков — их голоса доносились из совещательной каюты, где на голографических экранах мерцали схемы и расчёты. А я отправился на экскурсию по кораблю вместе с Яром.

Сначала мы оказались на палубах с сельскохозяйственными угодьями. Андроиды деловито сновали между рядами, ухаживая за культурами. Яр пояснил, что уже через месяц здесь соберут первый урожай. Вдали мелькнула фигура человека, одетого в форму сектора сельского хозяйства и животноводства. Я посмотрел на Яра.

— Нашёлся человек из прибывших с тобой шахтёров, который раньше был агрономом. Я проверил его знания — очень грамотный. Даже предложил кое-что улучшить, и я согласился, — Яр почти как человек пожал плечами.

Затем мы спустились на фермы по выращиванию гигантских зайцев. В просторных вольерах резвились первые, ещё совсем крохотные зайчишки — результат кропотливой работы с ДНК-материалом. Их пушистые комочки мельтешили перед глазами, вызывая невольную улыбку.

Далее последовал завод по производству тяжёлых дронов. Гул станков, вспышки сварочных аппаратов, ритмичное движение манипуляторов — всё это создавало завораживающий индустриальный пейзаж. Яр отметил, что решил создать про запас три тысячи дронов.

Мы проехали мимо верфи, где могли строиться корабли разных классов. На заводах по производству бронекостюмов и оружия замерли роботы-сборщики готовые в любой момент приступить к производству.

Жилые палубы поражали уютом — мягкие кресла, зелёные уголки отдыха, просторные каюты. Яр подчеркнул, что комфорт экипажа — залог эффективности.

В завершение экскурсии мы оказались на огромных складах. Ряды контейнеров, стеллажи с оборудованием, запасы провизии — всё было систематизировано и готово к использованию. Яр обвёл взглядом это изобилие и сказал:

— Твои родители вложили сюда всё. Тебе только надо грамотно этим воспользоваться. Тут вся мощь твоего Дома, Ратибор.

Мы вернулись в мою каюту. Я опустился в кресло, пытаясь осмыслить увиденное. Яр молча наблюдал за мной, зная, что сейчас во мне борются восхищение и тревога.

— Ладно, — я поднялся. — Собирай в штабе управления флотом Рэттена, Игната и Бубу. Вылетаем в звёздную систему «Ледяные Чертоги». Как только уйдём в варп, займёмся слепками их сознаний и установкой новых нейроинтерфейсов. Мне тоже сделай слепок и обнови нейроинтерфейс.

Я вышел из каюты вместе с андроидом, и мы направились в штаб.

— Через три минуты все прибудут. Андроиды-помощники уже передали им твой приказ, — произнёс Яр.

Я вошёл в штаб и снова поразился его величию. Как только я уселся в капитанское кресло на невысоком подиуме у тактического стола, заработало голографическое окно в космос, открыв удивительный вид на красный карлик, окутанный тускло-оранжевым свечением.

— Пойду пока в лабораторию, приготовлю капсулы, — сказал Яр и вышел из штаба.

Я остался один, но буквально через минуту вошёл Рэттен, следом — Буба и Ящер.

Все были в форме Великого Дома Северных Медведей. Я посмотрел на Игната: на его форме красовались погоны спейс-лейтенанта. Буба тоже был в военной форме — с погонами лейтенант-пилота. Я удивлённо посмотрел на него.

— Ну так-то я заканчивал Военную имперскую академию звёздного флота, — ответил он смущённо, поправляя форму.

— Она разве до сих пор существует⁈ — удивился я.

— Конечно. Что ей сделается? После развала Российской Великой Галактической Империи она теперь находится на территории Дома Шуйских, — пояснил Буба.

Я перевёл взгляд на Рэттена: он красовался в форме сектора правительства — пока без обозначений, какой пост он там занимает.

— Присаживайтесь. Прыгнем в варп — и поговорим. У меня для вас есть сюрприз, — произнёс я.

Как только все расселись, я нажал на кнопку связи со всем кораблём:

— Говорит глава Великого Дома Северных Медведей. Через пять минут «Стальная Берлога» отправляется в звёздную систему «Ледяные Чертоги». Всем приготовиться к варп-прыжку.

Мой голос разнёсся по палубам корабля. Над тактическим столом вспыхнул таймер и начал отсчёт. По кораблю прошла еле уловимая дрожь. Корабль-матка «Стальная Берлога» впервые за двести лет отправлялся в свой первый варп-прыжок. Мы начали разгон.

— Внимание! — по всему кораблю раздался голос Яра. — Варп-прыжок через пять… четыре… три… два… один!

На голографическом экране звёзды стали вытягиваться в белые линии, всё замерцало разными красками — «Стальная Берлога» отправилась в «Ледяные Чертоги».

— Время до прибытия: двенадцать часов восемь минут тридцать секунд, — объявил Яр по всему кораблю.

Я посмотрел на присутствующих:

— Вы уже знаете, что у нашего Дома есть технологии копирования сознания и выращивания новых тел из ДНК. Я предлагаю вам пройти в лабораторию и сделать слепок. Если кто-то из вас погибнет, Яр сможет воскресить. Однако все воспоминания будут лишь до этого момента.

— Поправка, — раздался голос Яра. — Новый нейроинтерфейс позволяет транслировать всё происходящее с вами на этот корабль — в специальные ячейки памяти, которые я создал. Если с вами что-то случится, я смогу загрузить данные с ваших нейроинтерфейсов в ваше сознание.

Тишина накрыла штаб, словно плотный туман. Каждый из них сейчас взвешивал одно против другого: лишение частной жизни — или шанс пережить собственную смерть. Я сознательно отстранился от их мыслей. Такие решения принимаются только в одиночестве разума.

Как это ни странно, первым встал Рэттен. За ним поднялись Ящер и Буба.

— Надеюсь, ты не будешь подглядывать за мной, когда я буду уединяться со своей женой? — ухмыльнулся Ящер.

— Конечно, буду. Жду не дождусь, — серьёзно ответил я.

Штаб наполнился смехом. Мы дружно отправились в лабораторию.

— Внимание! — по кораблю разнёсся голос Яра. — Через двадцать минут мы прибудем в звёздную систему «Ледяные Чертоги».

Мы уже вернулись в штаб управления флотом и обсуждали детали захвата системы и клана. На голографическом окне варп-туннель пульсировал вихрящимися полосами энергии: то ярко-фиолетовые, то изумрудные, то золотистые. Они кружились, переплетались, создавали иллюзию бесконечного падения в бездну, где время теряло смысл.

Иногда сквозь энергетические вихри проступали призрачные силуэты — то ли отголоски других измерений, то ли игра света. Казалось, сама материя здесь была нестабильна: линии пространства изгибались, звёзды превращались в длинные светящиеся штрихи, а время растягивалось, как резина.

Я невольно сжал подлокотники кресла. Даже после сотен прыжков это зрелище не переставало внушать трепет.

— Внимание! — по кораблю снова разнёсся голос Яра. — Выход из варп-прыжка через пять… четыре… три… два… один.

Мир замер. Голографическое окно мигнуло, окрасившись в космическую черноту, которую прорезали далёкие звёзды и охристо-желтоватый свет тусклого красного карлика.

Над тактическим столом развернулся огромный прозрачный шар — трёхмерная модель звёздной системы. В центре шара пылала звезда, а вокруг неё тянулся пояс ледяных планетоидов, виднелся варп-маяк и отмечалось наше текущее местоположение.

Как и при моём прошлом прилёте сюда, в системе не было ни одного корабля клана.

— Яр? — я ждал доклада. Мы уже обсудили с ним, что будем делать, как только «Стальная Берлога» выйдет из варпа.

— Звёздная система полностью изолирована. Вся связь заглушена. Группа боевых роботов и андроидов-техников отправлена к варп-маяку для захвата. Он будет отключён, а в другие звёздные системы отправлено уведомление о ремонте на двадцать четыре часа. Выпускаю полторы тысячи тяжёлых дронов, — отчитался Яр.

Сначала в огромном прозрачном шаре появилась небольшая точка десантного шаттла — он устремился к варп-маяку. А следом вокруг нашего корабля начали возникать тяжёлые дроны, постепенно образуя гигантский рой.

— Рэттен, укажи планетоиды, где находятся базы, и планетоид, который нам не жалко уничтожить, — приказал я.

Рэттен ждал моего приказа — в его руке уже была тактическая указка. Он встал, внимательно изучил пояс ледяных планетоидов и начал действовать:

— Вот на этих, — он выделил указкой шесть крупных планетоидов, — стоят базы. А вот этот, — он обозначил следующий планетоид, — можно уничтожить.

— Отправляю дроны к указанным планетоидам, — отозвался Яр.

Тяжёлые дроны тотчас пришли в движение, направившись к шести планетоидам и разбиваясь на группы.

— Навожу орудия на цель для уничтожения, — продолжил Яр. Он ненадолго замолчал, а затем добавил: — Цель захвачена. Готов нанести удар.

— Хорошо, Яр, пока ждём. Рэттен, установи связь с главной базой Клана Ледяных Клинков, — я не отрывал взгляда от тактического шара звёздной системы, отслеживая развитие ситуации.

Десантный шаттл уже пристыковался к варп-маяку. Боевые роботы вскрывали техническую дверь — скоро они захватят маяк и отключат его. Незваные гости нам тут ни к чему.

К тому же предстояло решить, что делать с грузовиками торговцев, не относящимся к клану. Такие вполне могли сегодня оказаться в системе.

Тяжёлые дроны кружили возле планетоидов с базами, но кораблей клана по-прежнему не было видно.

— Связь установлена, вывожу на голографическое окно, — произнёс Рэттен и встал справа от меня. Слева замерли Игнат и Буба в бронекостюмах.

Голографическое окно мигнуло — и на нём возник тот самый великолепный зал, где я уже бывал. За массивным столом сидели капитаны, а в центре — «Ледяной Вождь».

— Ну и кто вы такие и что вам тут надо⁈ — рявкнул глава клана, впиваясь в нас взглядом.

Он явно не узнал меня. В нашу прошлую встречу я предстал перед ним жалким рабом — в вонючем замызганном жёлтом комбинезоне, без намёка на власть или статус. Теперь же на мне была форма главы Дома со всеми отличительными знаками, и это полностью изменило мой облик.

Но вдруг его взгляд застыл на Рэттене.

— А-а-а… Понятно. Главная крыса снюхалась с такими же отбросами и решила повоевать? — он расхохотался.

Однако даже через голографическое окно я отчётливо видел: он нервничает. Вся его дерзость — лишь умело разыгранный спектакль.

Мы заранее договорились, что переговоры ведёт Рэттен: он знает капитанов, они знают его. Ему будет проще найти общий язык. Но он молчал, ожидая моего сигнала.

А я ждал сигнала от Яра. В этот момент он взламывал общую связь внутри баз клана — чтобы наш разговор услышали все: каждый штурмовик на базах, каждый член экипажа кораблей.

«Готово», — прозвучал в голове голос Яра.

Это была новая функция обновлённого нейроинтерфейса: теперь я мог мысленно общаться с Яром. Как он пояснил, такая связь возможна только со мной — я псионик, и мой мозг работает иначе. Я не стал вникать в научные тонкости — слишком сложно. Я ведь не учёный.

Я повернул голову к Рэттену и едва заметно кивнул.

— Капитаны, — Рэттен обвёл взглядом капитанов, не удостоив главу клана ответом, — вокруг баз — рой тяжёлых дронов. Улететь вы не сможете: мы вас собьём. А базы будут уничтожены. Чтобы вы понимали, что мы не шутим, прошу посмотреть на это.

На тактическом шаре звёздной системы резко вырос в размерах один из планетоидов. Его бледная, испещрённая трещинами поверхность заполнила всю проекцию, словно приближаясь к нам сквозь космическую бездну.

«Яр, уничтожь его», — мысленно обратился я к Яру.

Прошло несколько секунд — и пространство содрогнулось.

Сначала по поверхности планетоида пробежала ослепительная вспышка — будто кто-то чиркнул спичкой по краю мира. В следующий миг кора небесного тела треснула, и из разлома вырвался столб ослепительно-белого пламени. Он взметнулся в пустоту, разбрасывая раскалённые осколки, словно гигантский фейерверк, рождённый в безмолвии космоса.

Взрыв разрастался с неумолимой грацией: огненный шар расширялся, превращаясь в клубящееся облако плазмы и обломков. Фрагменты породы, раскалённые до свечения, разлетались во все стороны — одни вспыхивали и гасли, другие продолжали лететь, оставляя за собой дымные шлейфы.

В проекции тактического шара это выглядело как медленное, величественное разрушение: яркие вспышки, хаотичные траектории осколков, волны ударной энергии, расходящиеся кругами. Но я знал: в реальности всё произошло за доли секунды — безжалостно, окончательно.

Зал на голографическом окне замер. Капитаны не сводили взгляда с экрана, а «Ледяной Вождь» на мгновение потерял свою показную браваду — его лицо исказилось, будто он только сейчас осознал: игра перешла в иную плоскость.

— Что вы хотите? — произнёс один из капитанов, голос его дрогнул, хотя лицо оставалось бесстрастным.

— Капитаны и глава клана садятся на грузовой корабль и летят к нам. Любой другой корабль будет уничтожен, — чётко произнёс Рэттен. — Возможно, кто-то из вас и в дальнейшем останется капитаном — если докажет свою лояльность. Либо отправится в шахты на первый уровень. Через год мы вас отпустим.

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании собеседников, затем продолжил:

— Штурмовики, экипажи кораблей и персонал баз не пострадают, если сложат оружие и не будут сопротивляться. Они так и останутся служить в клане — либо смогут перейти на службу в Великий Дом Северных Медведей. Клан Ледяных Клинков продолжит существовать — с новым, назначенным нами «Ледяным Вождём».

Капитаны и глава клана дружно засмеялись — но смех вышел натянутым, неестественным. Они украдкой переглядывались. В глазах некоторых мелькнула тревога.

— У вас двадцать минут, — добавил Рэттен и отключил связь.

Я повернулся к нему, пристально глядя в глаза:

— Я правильно понимаю: если они все в одном месте, то и их корабли там же?

— Нет, — покачал головой Рэттен. — На главную базу они прилетают на фрегатах. В основной ангар входит только лёгкий крейсер и один эсминец. Остальные ангары — для фрегатов и тяжёлых истребителей. Так что эсминцы капитанов стоят в ангарах других планетоидов.

— Яр, выпусти ещё дронов. Так, на всякий случай, — приказал я.

На тактическом шаре звёздной системы тут же замелькали новые точки — наши дроны, словно рой светящихся насекомых, устремились к планетоидам. Их траектории расчертили проекцию тонкими линиями, создавая иллюзию живого, пульсирующего узора.

В зале штаба повисла напряжённая тишина.

Мы были уверены, что захватим клан. Вопрос был лишь один: сдадутся они без боя или всё-таки рискнут попробовать прорваться и сбежать.

Что касается баз, Игнат сохранял абсолютное спокойствие. По данным Рэттена, защитных турелей, способных сбить десантный корабль, на объектах не было. Ангары, врезанные в ледяное покрытие планетоидов, располагались глубоко под поверхностью. Их особенностью было отсутствие шлюзовых ворот — вместо них работали силовые поля, удерживающие атмосферу. Это означало, что посадка десантных кораблей пройдёт без осложнений.

Кроме того, пятисот штурмовых роботов вполне хватит, чтобы зачистить базу. Их боевая эффективность была проверена не раз: слаженные действия, адаптивные алгоритмы и тяжёлое вооружение позволяли подавлять сопротивление в кратчайшие сроки.

Прошло десять минут, когда со всех планетоидов одновременно на большой скорости стали вылетать корабли. Первыми шли тяжёлые истребители — они рванулись в атаку, едва оказавшись в открытом космосе. Их пушки замигали алыми вспышками: они начали сбивать наши дроны, расчищая проход для основных сил.

Следом из ангаров вырвались фрегаты, эсминцы и лёгкий крейсер главы клана. Корабли выстраивались в боевой порядок с холодной расчётливостью — видно, что капитаны не собирались сдаваться без боя.

— Яр, сосредоточить огонь на истребителях! — скомандовал я. — Они более скоростные и манёвренные — и главная опасность для наших дронов. Выпусти остальные дроны. Часть дронов должна удерживать все корабли варп-дизрапторами — никто не должен уйти в варп-прыжок!

— Идиоты… — процедил Рэттен, опускаясь в кресло. Его взгляд не отрывался от голографического окна, где разворачивалась яростная космическая схватка.

Я впился глазами в тактический шар звёздной системы. Внутри него вспыхивали и гасли точки — наши дроны и корабли противника.

Тяжёлые истребители и фрегаты окружили свои более крупные корабли, словно рой разъярённых ос, методично уничтожая дроны. Их манёвры были отточены: резкие виражи, внезапные пикирования, залпы из орудий.

— Яр, так ты потеряешь все дроны, — вздохнул я. — Наводи орудия «Стальной берлоги» на лёгкий крейсер.

— Князь, я впервые управляю таким количеством дронов, но я быстро учусь, — тут же отозвался Яр и добавил: — Орудия наведены.

Наши дроны действительно изменили тактику. Разбившись на звенья по пять-шесть дронов, они перестали хаотично носиться и стрелять — теперь они целенаправленно преследовали истребители и фрегаты.

Дело пошло лучше. Красные точки внутри тактического шара звёздной системы стали гаснуть всё быстрее.

Фрегаты попытались прикрыть истребители, ведя заградительный огонь. Их орудия извергали потоки плазмы, но дроны, благодаря малогабаритности и высокой скорости, ловко уворачивались. Яр явно делал успехи в управлении своим москитным флотом.

Эсминцы объединились с лёгким крейсером и, развернувшись в нашу сторону, выпустили рой торпед. Одновременно они начали набирать скорость, чтобы приблизиться к нам на дальность выстрела своих орудий. Лёгкий крейсер главы клана держался позади, словно хищник, выжидающий момента для решающего броска.

— Яр, анализ атаки торпедами, вероятность повреждения «Стальной Берлоги», — спокойно отреагировал я на атаку, в отличие от Рэттена. Он сидел передо мной, и я видел, как его руки сильно сжали подлокотники.

— Опасность отсутствует. Прогнозируемая просадка щитов после попадания всех торпед — менее одного процента. Время на восстановление щитов — меньше минуты, — тут же сообщил Яр.

— Хорошо. Уничтожь лёгкий крейсер, — приказал я.

Яр не ответил — в этом не было нужды. Я почувствовал, как по корпусу «Стальной Берлоги» пробежала едва уловимая дрожь: активировались главные орудия. В голографическом окне на долю секунды вспыхнули алые контуры прицельных маркеров — система наведения завершила расчёт.

Из-под бронированных панелей в носовой части нашего корабля выдвинулись стволы плазменных орудий. Затем — ослепительная вспышка.

Два сфокусированных плазменных заряда рванулись вперёд, рассекая космическую тьму. Они двигались настолько быстро, что казались не потоками материи, а разрывами в самой ткани пространства.

Первый удар пробил щиты крейсера — они вспыхнули и погасли, не выдержав концентрации энергии. Второй заряд вонзился точно в центр корпуса, между ангарными секциями и командным модулем.

Время словно замедлилось.

Сначала — мгновенная, ослепительно-белая вспышка, озарившая весь сектор пространства. Затем — взрывная волна, расходящаяся концентрическими кругами. Корпус крейсера треснул, как яичная скорлупа: из разломов хлынули языки пламени и облака перегретого газа. Обломки, раскалённые до свечения, разлетались во все стороны, оставляя за собой дымные шлейфы.

На тактическом шаре звёздной системы красная точка, обозначавшая крейсер, мигнула — и погасла. Вместо неё возникло разрастающееся облако оранжево-алых частиц, медленно рассеивающихся в вакууме.

— Цель уничтожена, — хладнокровно доложил Яр.

Я кивнул, не отрывая взгляда от тактического шара. Битва ещё не была закончена, но один из ключевых узлов сопротивления только что обратился в пыль.

Торпеды достигли цели. Вспыхнув на голографическом окне ярким светом, одна за другой они врезались в энергетический щит «Стальной Берлоги». По корпусу корабля прошла еле заметная дрожь. Если бы я не видел взрывов торпед, то даже не обратил бы внимания.

— Целостность щита — девяносто девять целых три десятых процента. Время восстановления — сорок секунд, — проинформировал Яр.

Я снова глянул на Рэттена. Он расслабился, даже закинул ногу на ногу, продолжая наблюдать за боем.

— Пятая группа — заблокировать фрегаты возле третьего планетоида и уничтожить! — выкрикнул я. — Яр, добавь к ним шестую группу, чтобы долго не возились!

Две группы дронов устремились к указанному месту — словно стая хищных птиц, почувствовавших кровь. Они атаковали с двух направлений, зажимая фрегаты в клещи. Пространство вокруг наполнилось вспышками плазменных залпов.

Залпы орудий дронов прошили щит вражеского корабля — те замерцали, истончаясь под концентрированным огнём. Следующий удар пришёлся прямо в корпус: плазма вонзилась в броню, пробивая её, как раскалённый нож — масло.

Корабль разлетелся на тысячи пылающих осколков, которые, вращаясь, разлетались во все стороны, оставляя за собой дымные шлейфы. Обломки полетели в соседние дроны, но те, ловко маневрируя, уходили от столкновения.

— Яр, добей уже эти истребители! — голос мой звучал жёстко, без тени сомнения. — Первая и вторая группа — огонь по правому эсминцу! Яр, не распыляй дроны!

Дроны молниеносно перегруппировались. Их строй изменился за доли секунды: звенья перестроились, образуя концентрические кольца вокруг целей. Оставшиеся тяжёлые истребители попытались отступить, но дроны преследовали их — как тень, следующая за светом.

Совместные выстрелы прошивали корпуса один за другим. Первый истребитель вспыхнул, потеряв управление; через мгновение его разорвало на части. Второй попытался уйти в манёвр уклонения, но три дрона одновременно ударили в его двигатель. Корабль вздрогнул, окутался клубами пламени и исчез в яркой вспышке.

Тем временем первая и вторая группы сосредоточили огонь на правом эсминце. Щиты корабля замигали, пытаясь сдержать натиск, но поток ударов был слишком плотным. Один за другим плазменные заряды пробивали броню. Сначала погасли орудийные башни, затем — навигационные системы. Последний залп дронов пришёлся в командный модуль: корпус эсминца треснул, из разломов хлынули языки пламени.

Через несколько секунд огромный корабль превратился в груду пылающего металла. Его обломки медленно разлетались в пустоте, словно зловещие звёзды новой туманности.

На тактическом шаре звёздной системы красные точки — вражеские корабли — гасли одна за другой. Осталась лишь тусклая россыпь, обозначающая уцелевшие суда.

— С нами пытаются выйти на связь с главного планетоида, — сообщил Яр. — Соединять?

— Да, выводи на голографическое окно. И добивай остальные корабли, — я повернулся к голографическому окну, выпрямившись в кресле.

Снова предстал величественный зал — но на этот раз всё было иначе.

Передо мной стояла группа штурмовиков. Помещение было завалено телами: павшие штурмовики, обслуживающий персонал, а среди них — пара тел капитанов.

— Слушаю, — произнёс я, внимательно глядя на штурмовика в центре.

Он снял бронешлем, посмотрел мне в глаза и опустился на одно колено. Остальные последовали его примеру.

— Я не знаю, кто вы, но, судя по форме с гербом и отличительным знакам, вы — глава Дома, — сказал он.

Я молча кивнул.

— Мы слышали предложение управляющего шахтами, господина Рэттена, и были готовы сдаться. Как и некоторые командиры… — он бросил взгляд на тела убитых капитанов. — Но «Ледяной Вождь» и его приближённые отвергли ваше предложение, убив несогласных.

Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки.

— Мы смогли закрепиться в одном из ангаров с малыми кораблями. С нами остались пилоты и часть команд с фрегатов. Когда корабли капитанов ушли, мы начали штурм базы. Часть людей присоединилась к нам, усилив наш малочисленный отряд. В итоге база на этом планетоиде захвачена — вы можете произвести высадку.

— Сколько вас осталось? — поинтересовался я.

Он окинул взглядом главный зал Клана Ледяных Клинков, тихо перебросился парой слов со штурмовиком рядом и ответил:

— Под моим командованием — двадцать штурмовиков. Часть здесь, часть ещё обыскивает базу. Персонала, перешедшего на нашу сторону, — около пятидесяти человек. Ещё примерно двадцать пилотов и полсотни членов команд с фрегатов. В ангаре также остались двадцать тяжёлых истребителей и пять фрегатов.

— Что-нибудь знаете о других планетоидах? — уточнил я.

— Нет. У нас нет с ними связи, — ответил штурмовик.

— Спасибо. Ждите группу десанта, — я отключил связь и посмотрел на тактический шар. Последняя красная точка потухла прямо на моих глазах.

— Яр, доложи о потерях и установи связь с другими планетоидами, — приказал я.

В штабе управления флотом раздался сухой голос Яра. По его интонации я почувствовал: он крайне недоволен собой.

— Я потерял восемьсот дронов. Основные потери — в начале боя. Я уже учёл свои ошибки и внёс коррективы в боевые программы дронов. В следующий раз потерь будет меньше.

— Яр, мы все здесь только учимся. Это наш первый бой. Опытного адмирала у нас нет, так что приходится учиться на своих ошибках, — я замолчал, понимая, что Яру от моих слов вряд ли легче, хоть он и ИИ.

«Последнее время он всё больше и больше по своему поведению похож на человека — или очень старается быть похожим», — мелькнула мысль в моей голове.

— Установлена связь со всеми планетоидами. Выводить всех на связь или по очереди? — спросил Яр.

— Давай по очереди, — вздохнул я, надеясь, что не придётся воевать ещё и на базах.

Через час на все планетоиды отправились десантные корабли. Ситуация везде была примерно одинаковая. Штурмовики — бывшие военные, по разным причинам вступившие в Клан Ледяных Клинков, — услышав о возможности перейти на службу в Великий Дом Северных Медведей (хотя они о нём никогда и не слышали), организовали группы сопротивления и захватили базы.

Конечно, потери среди людей на базах оказались велики. Нам — мне, Рэттену и Бубе — предстояло полностью пересмотреть стратегию существования клана. Но сейчас главное было — завершить захват планетоидов.

— Ну что там, Игнат? — спросил я Ящера, когда он через три часа вернулся в штаб управления флотом.

Он встал напротив меня и, вытянувшись по стойке смирно — насколько это было возможно в бронекостюме, — доложил:

— Планетоиды захвачены. Потерь среди нас и наших боевых роботов нет. В ангарах стоят тяжёлые истребители и фрегаты, но количество очень маленькое. Точные данные подаст Буба, когда проведёт ревизию. Также он сообщит точные сведения по оставшимся в живых людям — я имею в виду обслуживающий персонал. Шахты работают. Заключённые ничего не знают.

Он замолчал, а через десяток секунд добавил:

— Я переместил сдавшихся штурмовиков на «Стальную Берлогу». Хочу попросить тебя проверить их мысли.

Ящер снова умолк, но я почувствовал: его что-то беспокоит.

— Договаривай. Или мне опять читать твои мысли, Игнат?

— Можем мы освободить мой бывший экипаж, который вместе со мной попал сюда в рабство? — наконец спросил он.

Я выдержал паузу, взвешивая слова.

— Я думаю, мы освободим всех рабов. Может, не сразу — но освободим. Людей на базах осталось слишком мало. Поддерживать нормальную работу таких шахт сейчас станет очень сложно. Ведь то, что добывают шахтёры, надо ещё переработать в должный вид, а здесь это тоже делалось примитивным способом. Сегодня всё обсудим и примем решение, — ответил я спейс-лейтенанту.

— Пойдём к твоим штурмовикам, — я встал с кресла капитана и направился за Игнатом в ангар, куда свезли пленных. Рэттен тем временем попросил Яра соединить его с Бубой.

Проверка мыслей штурмовиков заняла около часа — несмотря на то, что их было почти сто человек. Я проникал в сознание каждого, быстро оценивал отношение к Клану Ледяных Клинков и к нам, затем распределял по группам. В итоге я разбил их на четыре категории и повернулся к Игнату:

— Эти десять до сих пор лояльны прежнему главе клана и капитанам. При первой возможности будут мстить, — я указал на первую группу. Боевые роботы мгновенно окружили их и навели орудия.

Затем я обозначил следующую группу — шесть человек:

— Это те, кто организовал захват баз. Бывшие военные, командиры штурмовых отрядов — все в звании спейс-лейтенанта. Кроме него, — я выделил одного штурмовика. — Он — спейс-майор звёздного флота. Отправь его в отдельную камеру: хочу поговорить с ним лично.

К спейс-майору подошли андроид и боевой робот.

— Прошу следовать за мной, — произнёс андроид механическим голосом и развернулся к выходу.

Штурмовик замешкался, но, увидев наведённое на него оружие, тут же двинулся следом.

Я окинул взглядом оставшиеся две группы:

— Слева — штурмовики, ушедшие в запас и не нашедшие себя вне армии. Они оказались здесь, но всегда держались особняком, в основном занимались охраной. Справа — такие же, но их выгнали из армии. В основном за нарушение дисциплины и невыполнение приказов.

— Спасибо, князь. Дальше я сам, — ответил Игнат.

Я приблизился к нему и жестом велел снять шлем.

— Игнат, — тихо произнёс я. — Как глава Дома — пусть даже этот Дом пока числится прекратившим существование во всех галактических записях — присваиваю тебе звание спейс-капитана. Негоже спейс-лейтенанту командовать моей армией. Яр меня слышит: новая форма будет в твоей каюте.

Не дожидаясь ответа, я направился в штаб управления флотом.

— Яр, сколько прошло времени с момента блокировки варп-маяка? — спросил я, поднимаясь в лифте на командную палубу.

— Девять часов, Ратибор. Предлагаю организовать погрузку ресурсов. Через пятнадцать часов надо включить варп-маяк. Если не включим, это будет выглядеть подозрительно. Возможно, после включения Великие Дома Меровингов и Оболенских сразу отправят сюда боевые корабли. Они и так пришлют разведку — проверять нейтральность системы. Так что надо торопиться: мне нужно уходить из системы, — без паузы ответил Яр.

Да, нехватка времени — это была большая проблема.

Я вошёл в штаб и застал Рэттена спорящим с Бубой по голографической связи. Минуту послушав, остановил их:

— Хватит спорить, послушайте меня.

Спор мгновенно затих. Я сел рядом с Рэттеном и посмотрел на Бубу:

— Буба, на планетоидах есть чужие грузовые корабли?

— Нет, — Буба отрицательно покачал головой.

— Сколько осталось в живых пилотов грузовых кораблей клана? — продолжил я.

— Пять пилотов и пять кораблей, — ответил он.

— Начинай погрузку ресурсов и отправляй всё сюда. Времени мало. Остальные дела отложи в сторону, — я повернулся к Рэттену, который уже уловил суть моей спешки.

— Буба, мой грузовой корабль тоже используй. Попроси Яра связать тебя с пилотом, — добавил Рэттен.

Буба кивнул и отключил связь.

— Яр, свяжи меня с Игнатом, — попросил я.

— Слушаю, — Яр вывел голос Игната на громкую связь штаба.

— Игнат, штурмовики должны покинуть «Стальную Берлогу» через десять часов — максимум через двенадцать. Через тринадцать часов ты должен вернуть на корабль боевых роботов и десантные корабли. Оставишь на планетоидах по пятьдесят роботов для поддержания порядка, — приказал я.

— Так точно, — ответил Игнат, и связь прервалась.

Я повернулся к Рэттену:

— Через пятнадцать часов «Стальная Берлога» уйдёт назад в «Последний ковчег», а мы останемся здесь. Надо наладить работу Клана Ледяных Клинков. Придётся вложить кредиты в автоматические фабрики и заводы по добыче редких изотопов. Выбора нет. Оставлять производство в таком виде не имеет смысла.

— Ты прав, но куда мы денем столько бывших рабов? Часть, конечно, мы пристроим, но основную — нет, — задумчиво проговорил Рэттен.

— А сколько их здесь? — Я даже не представлял масштаба проблемы.

— Почти десять тысяч, — ответил Рэттен.

Мои глаза полезли на лоб.

— Откуда их здесь столько? — спросил я.

— По три шахты на шести планетоидах, в каждой — десять уровней. На уровне — от пятидесяти до шестидесяти человек. В основном — экипажи захваченных кораблей, но есть и те, кого Клан Ледяных Клинков купил у работорговцев. Это заключённые, приговорённые к смертной казни в Великих Домах. Работорговцы выкупали их и перепродавали нам. Основная масса таких рабов работает на восьмом, девятом и десятом уровнях — там, где высокая смертность, — Рэттен внимательно посмотрел на меня и продолжил: — Что мы с ними будем делать? Ведь это убийцы и насильники, полное отребье.

Я задумался. Отпускать их никак нельзя. Уж лучше пусть они помрут в шахтах.

— Оставим под них две-три шахты — сколько потребуется — на одном или двух планетоидах, — наконец произнёс я. Другого решения пока не видел.

— Хорошо, а что с остальными? Их наберётся около восьми с половиной тысяч, а может, и восемь тысяч. Куда их деть? Отпустить? — снова задал вопрос Рэттен.

— Можем предложить им поселиться на «Стальной Берлоге», — я пожал плечами. — Нам в любом случае нужны люди. Остальных, кто не захочет, отпустим.

— Хорошо, но я считаю, что отпускать — это плохая идея. Поползут слухи, и здесь появится какой-нибудь из Домов, — Вейер повернулся и посмотрел в голографическое окно. В нём было видно, как от планетоида в сторону нашего корабля вышел первый грузовик.

Между нами повисла пауза.

— Если появится кто-то из Домов, то мы всегда сможем объяснить, почему отпустили рабов. Автоматизированные фабрики и заводы — для них рабы не нужны, — я не хотел держать бывших членов экипажей в рабстве. — Вывезем их в сторону Великого Дома Оболенских. На пяти грузовиках сможем увезти за один раз. И, скорее всего, большинство согласится поселиться на «Стальной Берлоге».

— Хорошо. Будь по-твоему, князь, — согласился Рэттен, слегка склонив голову.

Я кивнул, давая понять, что решение принято. В голографическом окне появился ещё один приближающийся грузовик — первые партии ресурсов уже шли на разгрузку.

— Забирай всё, что тебе необходимо из каюты, включая бронекостюм, и отправляйся с грузовиком на главный планетоид. Я тоже скоро прибуду, — приказал я Вейеру.

Он встал, учтиво поклонился и вышел из штаба.

— Ратибор, — услышал я голос Яра. — Он прав: нельзя отпускать заключённых. По крайней мере в ближайший год.

— И что делать, Яр⁈ Кормить их и где-то содержать⁈ Так места есть только в шахтах — под такое количество! — вспылил я.

— Отправь всех на «Стальную Берлогу». Я найду всем работу. Будут модернизировать корабли. Если это бывшие экипажи, то, глядишь, со временем они передумают и пожелают остаться. Обеспечить порядок я смогу. Дам им жильё и полное обеспечение. Ну а если не захотят оставаться, то через год-полтора, когда будут готовы все корабли, мы отвезём их на какую-нибудь планету — подальше отсюда, — предложил Яр.

Я сразу успокоился. Это была хорошая идея.

— Хорошо. Пожалуйста, сообщи тогда Рэттену, что мы так и поступим, — попросил я Яра. — И пусть сюда приведут спейс-майора.

Через десять минут привели спейс-майора. Он был без бронекостюма и выглядел угрюмо. Я видел: настроение у него — хуже некуда.

— Присаживайтесь, спейс-майор, — я указал на стул напротив меня — тот, где до этого сидел Рэттен.

Он глянул на меня исподлобья, но отказываться не стал. Сел.

— Яр, боевой робот больше не нужен. Пусть с него снимут наручники, — распорядился я.

Подошёл андроид, снял со спейс-майора наручники и тут же покинул штаб вместе с боевым роботом.

— Не боитесь, что я могу кинуться на вас и убить? — усмехнулся спейс-майор, не сводя с меня взгляда.

— Нет. Но можете попробовать — ради любопытства, — ответил я.

Его бросок был стремительным. Но я прекрасно знал, что будет дальше: как только его ввели в штаб, я уже проник в его мысли.

Спейс-майор замер, скованный моей силой телекинеза. Я аккуратно усадил его обратно в кресло и отпустил.

— Что это было? — проговорил он с изумлением. — Меня как будто сжало со всех сторон. Я не мог ни пошевелиться, ни проронить ни слова.

— Телекинез. Я псионик. Знаете, кто это такие? — спросил я, продолжая изучать его мысли.

— Нет, — ответил он.

Хотя я и так уже всё о нём знал.

— Тогда начнём, — я внимательно посмотрел на него. — Марк Ярославович Радин — спейс-майор, командовал крупной эскадрой в Российской Империи. Состав эскадры: два линкора, пять тяжёлых крейсеров, двадцать лёгких крейсеров, тридцать эсминцев, двести фрегатов и одна тысяча тяжёлых истребителей. Ушли в отставку после гибели семьи. Круизная яхта была захвачена пиратами, после ограбления взорвана со всеми пассажирами — чтобы не оставлять свидетелей. Пиратов так и не нашли. Самостоятельные поиски привели вас в Клан Ледяных Клинков. Собственно, вам больше некого искать. Все, кто мог быть причастен к взрыву яхты, уже уничтожены. Поэтому я хочу сделать вам предложение.

— Откуда вы всё про меня знаете? Даже состав эскадры. С учётом того, что Российская Империя находится отсюда очень далеко. Вы не могли так быстро собрать информацию — при том, что вся связь в звёздной системе заглушена вами же, — он смотрел на меня удивлёнными глазами, в которых мелькнула тень настороженности.

Я слегка улыбнулся, не отводя взгляда:

— Скажем так: у меня есть способы получать нужные сведения. И сейчас они подтвердили то, что я и так подозревал: вы человек с опытом и дисциплиной. Именно это делает вас ценным.

Спейс-майор промолчал. Тогда я продолжил:

— Я предлагаю вам должность командующего флотом Великого Дома Северных Медведей. Не номинальную, а реальную. С полным доступом к ресурсам, правом формировать штаб и определять стратегию. Мы будем строить флот для будущей войны.

Марк медленно поднял взгляд:

— И что взамен?

— Лояльность. Знание, что, если вы встанете за нас, мы встанем за вас. И ещё — шанс направить вашу силу туда, где она действительно нужна. Не на месть призракам, а на создание чего-то нового.

Он долго молчал, словно взвешивая каждое слово. Потом тихо, почти шёпотом, спросил:

— А если я откажусь?

— Тогда вы останетесь здесь — но не пленником. Свободным человеком без цели. А я продолжу искать того, кто готов взять на себя ответственность. Но мне кажется… вы не из тех, кто отступает.

Спейс-майор закрыл глаза, будто заглядывая вглубь себя. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде уже не было настороженности — только холодная решимость.

— Я согласен. Но у меня будут условия.

— Слушаю, — я откинулся на спинку кресла.

— Прежде чем я приму решение, я хочу понять, с кем вы собираетесь воевать и почему? А также всё, что вы сочтёте нужным рассказать о своём Доме, — твёрдо произнёс Радин.

— Хорошо, — кивнул я. — Яр, отведи спейс-майора в ближайшую каюту для командования. У тебя три часа, чтобы всё ему рассказать и ответить на все его вопросы.

В комнату вошёл андроид-помощник, плавно склонил голову и произнёс ровным, безэмоциональным голосом:

— Прошу следовать за мной, спейс-майор Радин.

Марк встал, на мгновение задержал взгляд на мне, словно пытаясь прочесть за моей уверенностью скрытые мотивы, затем развернулся и направился за андроидом. Его шаги звучали ровно, без суеты — привычка офицера, привыкшего к дисциплине.

Когда дверь за ними закрылась, я опустился в кресло и выдохнул. Три часа. За это время Яр должен не просто изложить факты — он должен убедить Радина, что наш путь не авантюра, а необходимость.

— Яр, включи звук, хочу послушать ваш разговор. И пришли андроида с кофе и едой, пожалуйста, — попросил я.

В штабе заработал звук: Яр уже начал рассказ о Великом Доме Северных Медведей.

Пока я ел, Яр излагал историю Дома, объяснял, кто я такой и почему, с кем и зачем я собираюсь воевать. Через два часа Яр закончил, и начались вопросы. По сути, все они сводились к одному:

— Что у нас уже есть? И когда мы хотим начать войну?

— Яр, веди его сюда. Сам ему на вопросы отвечу, — я отодвинул тарелку; андроид, присланный Яром, тут же навёл порядок.

Через пять минут дверь штаба открылась — вошёл Радин в сопровождении андроида-помощника. Он сразу прошёл на прежнее место и опустился в кресло.

— Что вы скажете? — поинтересовался я.

— Занимательная история, — спокойно ответил спейс-майор. — Но я пока не понимаю ваших итоговых целей. Одно дело — отвоевать пару-тройку звёздных систем. И совсем другое — развернуть полномасштабную войну, уничтожая Дома и покоряя их территории. Ведь от этого зависит, какие корабли необходимы и в каком количестве. А люди? Кредиты? Война — это очень дорого. Поэтому надо чётко понимать конечную цель, которую мы хотим достигнуть. Скажите мне, что вы хотите?

Я задумался. А действительно, что я хочу?

— Для начала я хочу вернуть то, что принадлежало нашему Дому, когда он состоял в Российской Великой Галактической Империи. Это двадцать звёздных систем, — я внимательно посмотрел на спейс-майора.

Он засмеялся, но почти сразу стал серьёзным:

— Я внимательно слушал историю вашего Дома. И то, что вы сейчас озвучили, означает войну с Великим Домом Меровингов, с Синдикатом Перекрёстка, с Великим Домом Оболенских, с Домом Плантагенетов и с Союзом Свободных Колоний, а также с их возможными союзниками. Это не просто пограничная стычка между Домами за обладание перспективной звёздной системой. Это самая настоящая война, которая затронет миллиарды населения планет и множество звёздных систем.

— Они уничтожили мою семью, они уничтожили мой Дом. Если потребуется, я дойду до границ Российской Империи и стану императором. Права на трон у меня есть, хоть наша семья и не была главным претендентом, — упрямо заявил я. — Я могу восстановить Империю и объединить другие Дома.

Марк молчал. Я не стал лезть в его мысли и что-то ему внушать. Не имело смысла. Пусть сам решит: пойдёт он со мной до конца или остановится прямо сейчас.

— Хорошо. Это займёт остаток моей жизни, но терять мне нечего. Я помогу вам, князь, хоть и не обещаю, что мы справимся даже за пару десятков лет, — произнёс Марк серьёзным голосом.

Теперь засмеялся я.

— Марк, и всё-таки вы плохо слушали историю моего Дома.

Он удивлённо приподнял бровь, и я засмеялся сильнее, но резко оборвал смех и посмотрел ему в глаза:

— Спейс-майор Марк Радин, вы упустили один момент — технологию нашего Дома. А конкретно — технологию создания новых тел из ДНК и переноса сознания. Если вы будете служить Дому, то станете почти бессмертным. Только если будут уничтожены хранилища сознаний и технология их переноса — только в этом случае мы все погибнем, Марк. Так что время у нас есть. Да и без переноса сознаний современная медицина позволяет продлить жизнь до трёх сотен лет. Конечно, не всем — а только тем, кто может позволить себе это оплатить. И, возможно, я столкнусь с теми, кто лично участвовал в уничтожении моей семьи. Ведь прошло только двести лет с момента падения моего Дома.

— Вы правы, князь. С такой точки зрения я это не рассматривал. Хотя про технологию Яр мне рассказал. Ну что же. Я согласен, князь, — спейс-майор встал с кресла и опустился на одно колено, признавая меня своим главой.

— Встаньте, Марк. Через несколько часов «Стальная Берлога» вернётся в звёздную систему «Последний ковчег», — начал я.

Радин встал и вернулся в кресло, внимательно меня слушая.

— Вы остаётесь здесь. Все коммуникации со мной — через Яра. Все ваши действия обсуждайте с Яром: ему тоже необходимо учиться. Помогите ему освоить управление дронами. Изучите наши возможности. Яр знает всё. Я же улетаю в звёздную систему «Скопление Икара» вместе с Рэттеном и Игнатом. Занимайтесь флотом, — я встал и направился к выходу из штаба.

— Когда вы вернётесь, князь? — спросил мне вдогонку Марк.

— Не знаю, — честно ответил я и повернулся к Марку. — На этом корабле в ближайшее время появится много бывших рабов. Разберитесь с ними: возможно, кто-то согласится стать членом экипажей наших кораблей.

Я открыл дверь и пошёл в каюту. Пора было надеть мой новый бронекостюм и вылететь на планетоид. Время поджимало.

«Стальная Берлога», загруженная ресурсами со складов Клана Ледяных Кинжалов, ушла в звёздную систему «Последний ковчег». Я наблюдал за её отбытием, находясь в главном зале планетоида. Тела уже давно убрали и навели порядок.

Как только корабль-матка ушёл, связь с другими системами восстановилась. Варп-маяк активировали ровно через двадцать четыре часа. Буба лихорадочно заметал следы боёв: ни один корабль Меровингов, Плантагенетов или Оболенских не должен был заподозрить, что власть сменилась, даже пролетая через систему. Тем временем наши грузовые суда методично собирали обломки и мусор.

Игнат уже разобрался со штурмовиками: разбив их по отрядам, отправил на каждый из планетоидов. Тех десятерых, кто остался лоялен бывшему главе, Буба и Ящер отправили в шахты — на десятый уровень. Хоть в душе я был и против, но возражать и останавливать их не стал.

Рэттен, как только связь восстановилась, связался со своими посредниками на Эридан-4 и выяснил цену автоматических фабрик и завода по переработке на чёрном рынке. Официально никто не собирался торговать с контрабандистами и пиратами из Клана Ледяных Клинков. А мы не стремились объявлять о смене власти и заявлять о восстановлении Великого Дома Северных Медведей.

Нам выставили цену: двадцать миллионов кредитов за фабрику и двадцать пять — за завод. При том что официальная стоимость у тех же Меровингов — пять миллионов за фабрику и семь за завод. Рэттен с пеной у рта торговался с посредниками, кричал, угрожал — но всё, чего он добился, это скидки в десять процентов и доставки силами посредников. В итоге мы согласились купить четыре фабрики и один завод за девяносто четыре миллиона.

Когда Рэттен перестал общаться с посредником, его колотило от ярости.

— Они совсем охамели! Выставить цену в несколько раз выше официальной! Ну и что, что мы контрабандисты⁈ Они сами пользуются нашими услугами! — Рэттен кричал на весь зал и ходил кругами.

— Рэттен, успокойся. Это всего лишь кредиты, которые мы взяли со счёта клана, — произнёс я.

Лучше бы я этого не говорил. Рэттен взорвался ещё более длинной гневной тирадой в адрес своих посредников.

Жизнь в клане постепенно налаживалась. Я каждый день с тревогой ожидал возможного появления боевых кораблей одного из Домов. Но, кроме нескольких разведчиков, никого не было. Постепенно я успокоился. Через неделю должны были привезти наши фабрики и завод, но ждать дальше я не хотел. Мы уже две недели сидели на планетоиде.

— Завтра я хочу, чтобы мы отправились на поиски семьи Игната, а потом — дальше, в сторону «Скопления Икара». Прошёл уже почти год, а я дальше «Ледяных Чертогов» так и не смог улететь, — объявил я, когда мы собрались на обед за столом в главном зале клана.

— Через неделю прибудут фабрики и завод, — напомнил Рэттен. — Неплохо бы было их дождаться.

— Буба сам справится, — я посмотрел на Бубу. — Справишься?

— Справлюсь, невелика задача. Перевозчик сам установит их на планетоиды и запустит. Мне останется проверить их работу и перечислить остаток кредитов, — пробурчал Буба с набитым ртом.

— Я тоже уже устал ждать, — поддержал меня Игнат.

— Хорошо, — сдался Рэттен. — Тогда какой смысл ждать завтра? Можем вылететь и сегодня. Срочных дел нет. Торговать нам нечем: пришлось выгрузить всю провизию из грузовика на склады клана, так как закупки провизии мы пока ограничили, чтобы сэкономить оставшиеся кредиты. Мы с Яром договорились, что он увеличит выпуск продуктов на «Стальной Берлоге» и, когда возникнет необходимость, доставит их сюда. Буба уже знает. И связь с Яром у него теперь тоже есть.

— Значит, давайте обсудим маршрут и вылетаем. Игнат, где ты оставил семью? — я повернулся к Ящеру.

— Звёздная система «Чёрная Река» принадлежит Великому Дому Оболенских. Пограничная звёздная система с Королевством Габсбургов и Королевством Гедиминовичей, — ответил спейс-капитан Игнат Громов.

Я удивлённо посмотрел на сидящих за столом:

— Что за новообразования? Я таких не помню. Надо было всё-таки прослушать курс истории за двести лет от Яра. Ну так что, расскажите?

Игнат и Буба посмотрели на Рэттена.

— Ладно, давайте я расскажу, неучи, — произнёс Вейер. — Королевство Гедиминовичей. Герб — всадник с мечом на червлёном щите. Владеют «Флотом четырёх морей» — эскадрой из лёгких крейсеров, способных к молниеносным рейдам. Стараются дружить или хотя бы поддерживать хорошие отношения с соседними Домами и Королевствами, открыты для торговли, но жёстко пресекают попытки аннексии. Главный союзник — Дом Шуйских; враждуют с Домом Монморанси из-за контроля над торговыми путями в «Западном поясе». Звёздная система «Звёздный Перекрёсток» как раз принадлежит им — нам через неё придётся пролетать.

Рэттен замолчал, собираясь с мыслями.

— Королевство Габсбургов. Герб — двуглавый орёл в золотом поле, увенчанный императорской короной. Контролируют «Горный хребет» — это несколько стратегически важных звёздных систем, перекрывающих доступ к центральным секторам. Славятся инженерным искусством: их верфи строят тяжёлые линкоры с усиленной бронёй, а орбитальные крепости оборудованы многоуровневыми щитами. Поддерживают сложную систему союзов и династических связей; их дипломатия опирается на принцип «разделяй и властвуй». Союзник — Дом Валуа (через брачные узы и торговые соглашения); соперник — Королевство Гедиминовичей из-за споров о транзитных пошлинах и влиянии на пограничные системы. Звёздные системы «Пояс Кетцалькоатля» и «Глубины Эриды» входят в так называемый «Горный хребет». Нам тоже придётся там побывать. И могут возникнуть сложности с пролётом.

Рэттен замолчал и обвёл всех взглядом, ухмыльнувшись.

— Да ты прям кладезь информации, босс… — Буба запнулся, назвав Рэттена боссом по привычке, и, мельком глянув на меня, добавил: — Рэттен.

Все сделали вид, что не заметили его оговорки.

— М-да-а-а… — протянул я. — Как много всего изменилось за двести лет. Ладно, вылетаем в звёздную систему «Чёрная Река»? — я обвёл всех взглядом.

Игнат и Рэттен кивнули.

— Ну тогда готовь корабль, Рэттен. Сколько потребуется времени? — спросил я.

— За час подготовят. Дело нехитрое. Возьмём еды побольше — и полетим. Сейчас отдам приказ лейтенант-пилоту, — ответил Рэттен.

— Тогда я тоже пойду соберусь, — я встал и пошёл к себе в жилую комнату. Рэттен и Игнат последовали за мной. А Буба, грустно вздохнув, налёг на еду. Ему торопиться было некуда.

Через час мы вышли в открытый космос, и корабль начал разгон для варп-прыжка в звёздную систему «Млечный Перевал», а далее — в «Туманность Алкионы». Обе эти системы сейчас контролировались Великим Домом Оболенских, хотя раньше принадлежали моему Великому Дому Северных Медведей.

Я сидел возле лейтенант-пилота и вспоминал свою молодость. Последний раз я был в этих системах, когда летал на учёбу в Военную имперскую академию звёздного флота — больше двух сотен лет назад.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля механическим голосом.

Звёзды вытянулись белыми линиями, и корабль ушёл в варп-туннель.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: семь часов двадцать две минуты десять секунд.

Я встал с кресла и пошёл в свою маленькую каюту, которую выделил мне Рэттен. Он предлагал мне поселиться в его каюте намного большей по размеру, но я категорически отказался.

Мой бронекостюм стоял в конце комнаты, занимая чуть ли не половину пространства. На этом грузовом корабле каюты были до ужаса маленькие и рассчитаны на двух членов экипажа. Но, кроме меня, Игната, Рэттена и лейтенант-пилота, мы никого не взяли, решив, что сами выполним функции экипажа, если потребуется. Так что в каюте я жил один.

Я выставил в нейроинтерфейсе таймер на пробуждение за двадцать минут до выхода из варпа и забылся тревожным сном, надеясь, что в этот раз я смогу добраться до звёздной системы «Скопление Икара».

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — снова оповестил металлический голос автоматики.

Звёздная система «Млечный Перевал» встретила нас ярким, ровным золотисто-белым светом, излучаемым жёлто-белым карликом и тремя обитаемыми планетами. Вся звёздная система просто кишела кораблями: грузовики, гражданские яхты, межпланетные транзитные шаттлы, большие экскурсионные корабли. Военная пограничная эскадра — во главе с огромным линкором и тремя тяжёлыми крейсерами — стояла вдали от основных путей.

— Грузовой корабль с регистрационным номером Королевства Гедиминовичей, приготовьтесь к досмотру, — в динамиках корабля раздался ровный мужской голос. — Подтвердите запрос таможенной службы.

Я посмотрел на Рэттена, который сейчас сидел рядом с лейтенант-пилотом. Он включил связь и ответил:

— Запрос подтверждаем. Делаем остановку. Ожидаем группу досмотра.

— Благодарим за содействие. Группа досмотра скоро к вам прибудет, ожидайте, — снова прозвучал ровный мужской голос.

Мы уже убрали оружие и бронекостюмы в специальные скрытые трюмы для контрабанды. Рэттен выдал нам обычную форму членов экипажа, и все мы сидели на командном мостике.

— Стоит беспокоиться? — спросил я.

— Нет, стандартная проверка в пограничной системе. Тем более что это важный транзитный и торговый узел между разными Домами и Королевствами, — ответил совершенно спокойно Рэттен.

— Хорошо, — но меня не отпускало беспокойство. А это был дурной знак. После того как мои псионические способности восстановились, способность к ясновидению и предчувствию обострилась.

Группа досмотра прибыла через десять минут. Как только они закрепили переходной туннель между кораблями, Рэттен открыл дверь.

В корабль вошли три штурмовика и осмотрелись. Следом появились двое людей без бронекостюмов — в форме Великого Дома Оболенских, с отличительными знаками таможенной службы и нагрудными голографическими идентификаторами.

— Приветствую вас на моём корабле, — Рэттен вежливо поклонился.

— Это весь экипаж? — без предисловий спросил один из таможенников.

— Совершенно верно. Пилот, два члена экипажа, работающие в грузовом отсеке, когда там есть груз, и ваш верный слуга Рэттен Вейер, — Рэттен снова поклонился.

— Что перевозите? — последовал очередной вопрос.

— Ничего, корабль абсолютно пустой. Пока не удалось купить что-нибудь по хорошей цене, чтобы на этом можно было заработать. Так что иду домой, в систему «Звёздный Перекрёсток», — ответил Рэттен.

Таможенник глянул на штурмовиков — и двое из них сразу направились в грузовой отсек.

— Это не таможенная группа, — услышал я голос Яра у себя в голове. — Я проверил их идентификационные номера. В системе таможенной службы Великого Дома Оболенских таких регистрационных номеров нет.

— Спасибо, Яр, — мысленно ответил я.

После того как он обновил мне нейроинтерфейс и получил возможность, по сути, следить за мной, он не выпускал меня из вида, о чём заранее предупредил:

«Ратибор, я обязан следить за тобой — это прописано в моих протоколах, и отменить ты это не в силах. Помнишь, что было, когда ты очнулся? Протоколы автоматически переписались, когда я признал тебя главой Дома и последним выжившим. Протокол защиты: наивысший приоритет — сохранение жизни последнего члена семьи Дома Северных Медведей. Я буду помогать тебе везде, где дотянусь».

Интересно, кто это такие?

После сообщения от Яра я сразу проник в мысли фальшивого таможенника. Значит, охотники за головами.

Интересно, уж не по мою ли душу они тут появились? Я углубился в память охотника, стоящего передо мной.

М-да-а… Стоило вылететь — и они уже явились за мной. Хотя пока ещё не подозревают, кто перед ними…

А нет. Уже подозревают.

Фальшивый таможенник глянул на оставшегося штурмовика и повернул голову ко мне. Штурмовик проследил за его взглядом и навёл на меня штурмовую винтовку.

— Этого мы забираем с собой, — заявил таможенник, глядя на меня.

— Позвольте выяснить причину? — произнёс Рэттен, стараясь сохранять спокойствие. Но я чувствовал, что он начал нервничать.

— Не твоего ума дело, торгаш. Лети куда собирался и забудь про нас. Ты всё понял? — с угрозой в голосе проговорил таможенник и посмотрел на Рэттена.

Громов сделал шаг вперёд, стараясь закрыть меня от штурмовика, но я остановил его:

— Игнат, стой спокойно. Давайте я вам скажу, кто это такие, — спокойно произнёс я, сразу взяв под контроль стоящего с наведённым на меня оружием штурмовика.

Он на мгновение замер, став моей послушной марионеткой.

Я сделал шаг вперёд. Фальшивые таможенники удивлённо уставились на меня.

— Ну давай, расскажи, кто мы такие, — спокойным голосом произнёс один из них.

— Минуту, господа. Сначала мы устраним одну маленькую проблему. Точнее, две, — произнёс я. Штурмовик, подчиняясь моей воле, пошёл в грузовой отсек.

— Ты куда пошёл, идиот⁈ — крикнул ему вслед второй таможенник.

Но штурмовик уже скрылся в трюме. Прошла буквально минута — он вернулся, встал возле меня и направил на своих подельников оружие.

Теперь я увидел, как они сразу занервничали.

— Какого хрена тут происходит? Валдай, ты что творишь, тупая обезьяна? — заорал таможенник на штурмовика.

— Успокойтесь. Он вас сейчас если и слышит, то ответить не сможет. Мне жаль, что вы согласились на предложение Меровингов — найти меня и принести им мою голову. Надо было сразу убить нас, пока я не понял, кто вы такие. Но, как говорится, жадность вас погубила. Ведь за меня живого вам обещали двадцать миллионов кредитов! А за мёртвого — всего лишь пять. Прощайте. А то настоящая команда досмотра может нагрянуть в любую минуту, — сказал я.

Два выстрела — и два трупа с большими дырками в груди рухнули на пол. Штурмовик подошёл к ним и поднёс оружие к своей голове. Через секунду в бронешлеме зияла дыра, а штурмовик упал на пол.

Я повернулся к Рэттену:

— Свяжись с группой досмотра. Скажи, что на нас напали, а потом один из нападавших всех перебил и сам застрелился.

— Это какой-то бред, — Рэттен смотрел на мёртвые тела возле входа на капитанский мостик.

Наш пилот, стоявший позади нас, сглотнул — так громко, что все на него обернулись.

— Что стоишь⁈ — закричал Рэттен. — Быстро свяжись с военными! Это теперь их дело, а не досмотровой группы. Пусть двигают сюда. Надеюсь, в пристыкованном корабле больше никого нет.

— Нету. По крайней мере, опасности я больше не ощущаю, — спокойным голосом произнёс я.

Только Игнат совершенно спокойно смотрел на всё происходящее. Он намного лучше Рэттена знал про мои способности.

Военные, в отличие от досмотровой группы, нагрянули буквально через три минуты. Правда, им пришлось сначала захватить корабль охотников за головами: там оказался пилот, который решил оказать сопротивление и был ими убит. Так что к нам на корабль они зашли минут через десять.

Пока ждали военных, мы обсудили общую версию произошедшего — чтобы в случае необходимости наши показания совпадали.

Потом мы ждали, пока прибудет следователь от Великого Дома Оболенских, проведёт осмотр нашего корабля и находящихся тут мёртвых тел.

— Вам необходимо задержаться на время проведения следствия, — произнёс следователь, рассматривая застрелившегося штурмовика.

— Мы сильно торопимся, — попробовал возразить Рэттен.

Но следователь даже слушать его не стал, лишь добавил:

— Пока вы не пристыкуетесь к орбитальной станции, военные останутся здесь. Там сразу и досмотр пройдёте, хотя смотреть тут особо нечего. А я допрошу вас и вашу команду. И мне нужны записи сенсоров вашего корабля.

— Я могу выдать записи только с сенсоров, расположенных в трюме, — остальные, к сожалению, не работают. Всё, не хватает кредитов их починить, — грустным голосом произнёс Рэттен.

— Хорошо. Мои специалисты проверят и скопируют всё, что мне необходимо. Надеюсь, вы дадите добровольное разрешение на такие действия? Или мне необходимо обратиться в суд для получения разрешения? А ведь это тогда затянется надолго, — следователь внимательно смотрел на Рэттена.

— Да делайте что хотите, только давайте быстрее закончим с этим, — сразу дал своё согласие Вейер.

Следователь остался доволен ответом Рэттена. Я читал его мысли и понемногу внушал ему, что мы ни в чём не виноваты и нас стоит отпустить как можно скорее. Но делал я это очень аккуратно — не хватало ещё, чтобы он что-то заподозрил.

Он оказался не так-то прост: умный, увлекался историей галактики и прекрасно знал, кто такие псионики, хотя ни разу с ними и не встречался.

На орбитальной станции, расположенной на орбите ближайшей к звезде планеты Перевал-I, мы пробыли двое суток. Следователь допрашивал нас дважды, пытаясь выяснить, зачем охотники за головами напали на наш корабль. А я на встречах с ним настойчиво внушал ему, что мы ничего не знаем, ни в чём не виноваты и нас надо отпускать.

Через двое суток Рэттен получил от Великого Дома Оболенских официальные извинения за произошедший инцидент и компенсацию за задержку грузового корабля на орбитальной станции — в сумме двадцати тысяч кредитов.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля механическим голосом.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: четыре часа тридцать пять минут пятнадцать секунд. Следующая наша остановка по пути к звёздной системе «Чёрная река» — «Туманность Алкионы», тоже бывшая система моего Дома, сейчас находящаяся под контролем Великого Дома Оболенских.

Только сейчас мы выдохнули и расслабились. Рэттен сразу кинулся проверять специальные отсеки, где хранились наши бронекостюмы и оружие. Всё было на месте.

Лейтенант-пилот проверял корабль на наличие установленных следящих маячков. Как сказал Рэттен, военные Великого Дома Оболенских грешили такими делами — порой устанавливали слежку по поводу и без повода. В данном случае повод у них был.

К поиску присоединились и мы с Громовым. К счастью, перевернув весь корабль вверх дном и используя специальный сканер, мы ничего не обнаружили.

Яркий, практически белый свет осветил наш корабль, когда мы вышли из варп-прыжка.

«Туманность Алкионы»… Я знал про эту систему всё. Я смотрел в голографический экран нашего корабля, и воспоминания о тех днях накрыли меня с головой.

Я был на этой планете вместе с отцом. Он со своей свитой тогда планировал вложить крупную сумму кредитов в автоматизацию местного производства. Помню бескрайние поля, монотонный гул роботизированных ферм и свежий, чуть сладковатый запах свежескошенной травы. Всё казалось таким упорядоченным, таким предсказуемым…

Единственная гигантская планета в системе — Алкиона-I — давно заслужила звание продовольственной «житницы сектора». Это главный поставщик мяса, молока и молочных продуктов для нескольких соседних систем. Её роль в региональной экономике невозможно переоценить: стоит здесь что-то пойти не так — и дефицит прокатится по всему сектору.

История планеты началась в эпоху первой волны межзвёздной колонизации. Именно тогда на Алкиону-I завезли поголовье земных коров — как основу продовольственной безопасности. Поначалу это казалось рискованным экспериментом, но природа планеты словно специально создавалась для скотоводства. Плодородные почвы давали обильные урожаи кормовых культур, мягкий климат исключал экстремальные перепады температур, а реки и озёра обеспечивали неиссякаемый запас пресной воды. Всё это вместе привело к стремительному росту отрасли.

Тогда население планеты превышало пятнадцать миллиардов жителей. И каждый так или иначе был вовлечён в аграрное производство — от инженеров, обслуживающих автоматизированные комплексы, до логистов, координирующих поставки.

Инфраструктура работала как часы. Орбитальные лифты надёжно соединяли планету с перевалочными станциями, где продукция проходила контроль качества и распределялась по грузовым кораблям. Эти корабли ежедневно отправлялись к торговым хабам, унося с собой тонны охлаждённого мяса, молочных полуфабрикатов и концентратов. А внизу, на поверхности, внутренняя сеть скоростных поездов и дронов бесперебойно обеспечивала доставку кормов, оборудования и товаров между фермами.

Я оторвался от созерцания планеты, орбитальных лифтов и потоков кораблей и повернулся к лейтенант-пилоту:

— Будем вставать на зарядку? Или сразу прыгнем в звёздную систему «Осколки Ориона»?

— Если вам тут ничего не надо, можем и сразу. Заряда батарей как раз хватит, — ответил лейтенант-пилот и посмотрел на меня.

— Рэттен, нам тут что-нибудь надо? — спросил я Вейера.

— Нет, можем прыгать. Досмотра здесь нет, как и в следующей звёздной системе. Там можем встать на зарядку. Хотя лучше сейчас потратить часок и бесплатно зарядиться на станции зарядки для грузовых кораблей. А потом сразу сделать два прыжка. Если я правильно помню, заряда должно хватить, — Рэттен глянул на пилота.

— Если зарядимся здесь, то хватит в самый притык, — сразу ответил лейтенант-пилот.

— Тогда пошли к станции, — скомандовал я.

Встав с кресла, я отправился в каюту.

Проснулся я полностью выспавшимся и бодрым. Размявшись, я пошёл на капитанский мостик.

Вид варп-туннеля снова, как магнит, притянул мой взгляд. Минуту посмотрев на переливы света, я обратился к пилоту:

— Давно мы в варпе?

— Да. Это уже второй прыжок. Идём в звёздную систему «Чёрная Река», — он глянул на панель управления. — Ещё почти три часа до прибытия. В кают-компании остальные собрались обедать. Так что вы вовремя проснулись, князь.

Я прошёл в кают-компанию, где за столом сидели Игнат и Рэттен. Они уже поели и обсуждали, как лучше спуститься на планету. Поскольку наш грузовой корабль хоть и имел возможность совершать посадку, туда нас точно никто не пустит.

Увидев меня, они кивнули.

— Хотели тебя разбудить, да как-то заговорились, — начал оправдываться Игнат. — Присаживайся, мы оставили тебе поесть.

Я сел рядом и пододвинул к себе блюдо с ещё горячим мясом и овощами. Замороженная готовая еда — требуется только разогреть. Такое себе на вкус, но на грузовиках используется повсеместно.

— Что решили? — спросил я, пережёвывая резиновое мясо.

— Решили нанять частный челнок. Тем более на нём будет проще спуститься на планету в бронекостюмах и с оружием, — ответил Рэттен.

— А разве так можно? — я удивился. — Насколько я знаю, на гражданские планеты в бронекостюмах и тем более с оружием спускаться нельзя.

— Здесь можно, главное — получить официальное разрешение от властей, — сразу начал пояснять Игнат. — В этой звёздной системе хоть и несут постоянную службу пограничные войска Оболенских, но ношение бронекостюмов и оружия разрешено.

Он сделал паузу, словно давая мне осмыслить сказанное, затем продолжил:

— Слишком много пиратов было в системе — постоянные нападения на грузовики. При этом их не грабили здесь, а сразу угоняли в другие системы. К тем же Габсбургам или Гедиминовичам. Оболенские ничего с этим сделать не смогли. Чего они только тут не делали, чтобы решить проблему! Корпорации несли огромные потери, а владельцы грузовых кораблей отказывались работать в этой звёздной системе.

Игнат наклонился вперёд, и чуть понизив голос продолжил:

— В итоге, под давлением корпораций, Оболенские официально разрешили иметь на грузовых кораблях, перевозящих их грузы, собственную охрану из штурмовиков. При этом им пришлось заключить договор с Королевством Габсбургов и Королевством Гедиминовичей: те согласились разрешать использовать свои орбитальные станции для штурмовиков, которые ожидают посадки на грузовики.

— Поэтому, прежде чем сюда лететь, ты сажаешь к себе двух-трёх штурмовиков, работающих на корпорации, — подхватил Рэттен, — и спокойно летишь в «Чёрную реку». Пока ты спал, я сделал документ в «Осколках Ориона», что мы там посадили на корабль трёх штурмовиков.

Игнат заулыбался, когда я выплюнул кусок мяса, который так и не смог разжевать.

— Но на планеты без разрешения властей спускаться с оружием и в бронекостюмах нельзя, — добавил Игнат. — Хотя там тоже слишком высокая преступность. Однако получить разрешение — не проблема. Плати пять тысяч кредитов — и спускайся.

— Своим штурмовикам корпорации оплачивают в год два спуска — вроде как отпуск, — пояснил Рэттен. — А хочешь чаще — плати сам и спускайся хоть каждую неделю.

— Ясно, — я на миг задумался. — Похоже, Оболенские, согласившись пойти на уступки корпорациям, решили на этом немного заработать.

— Не немного, а много, — возразил Рэттен. — Но корпорации решили, что лучше отдавать эти деньги Оболенским: для них это существенно дешевле. Конечно, они недовольны таким решением, но никто же не запрещает спускаться без бронекостюма и оружия, — усмехнулся он. — Вот только хранить это на орбитальной станции негде. Поэтому все платят.

Я откинулся на спинку кресла, переваривая информацию. Система выглядела парадоксально: с одной стороны — жёсткие правила, с другой — лазейки, превращённые в официальный бизнес. Но в этом-то и была суть политики Оболенских: не победить хаос, а поставить его на службу прибыли.

— Ладно, платить так платить, — сказал я. — Игнат, тебя здесь не было почти семь лет. Откуда начнём поиски?

— Сначала на Тарг-II, в жилой сектор. У нас была большая квартира — там селились многие владельцы грузовых кораблей. Нормальное место, даже зона отдыха с имитацией природного ландшафта для жителей имелась, — сообщил Громов.

— Ладно, пойду поваляюсь ещё, пока не прилетели. Бронекостюмы, я так понимаю, вы уже достали? — уточнил я.

— Достали. Стоят в трюме, оружие там же, — ответил Рэттен.

Я вернулся в каюту и, рухнув на кровать, закрыл глаза.

За стеной глухо гудели системы корабля, мерно пульсировал двигатель. Этот звук давно стал привычным фоном — он убаюкивал, но не давал забыться.

Я глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться.

«Надеюсь, мы быстро тут управимся и найдём семью Ящера», — мысленно повторил я, погружаясь в полудрёму.

Меня разбудил механический голос автоматики корабля, извещавший о выходе из варп-прыжка. Я встал и отправился на капитанский мостик.

Рэттен уже начал отправлять запрос на получение разрешений для спуска на планету. А корабль медленно приближался к орбитальной грузовой станции «Хаб-Чёрная Река».

Огромная многокольцевая мегаструктура диаметром сто двадцать километров, собранная из модульных сегментов, тонула в приглушённом оранжевом свете звезды. Создавалось впечатление вечного заката, который окрашивал металлические конструкции в медные и янтарные тона. Это было настолько красиво и необычно, что я невольно залюбовался. В мерцающих отблесках казалось, будто станция дышит — пульсирует в такт далёкому сердцу системы.

Мы получили номер шлюза. Приблизившись, были захвачены магнитным лучом станции — нас плавно потянуло на стыковку. Пилот отключил двигатели, и в тот же миг по кораблю прокатилась тихая вибрация, сменившаяся абсолютной тишиной.

— Стыковка завершена, — доложил лейтенант-пилот, не отрываясь от панели.

Я кивнул и направился в трюм. Рэттен последовал за мной.

— Разрешения на спуск оплачены, — произнёс он, открывая отсек с бронекостюмами. — Осталось найти челнок.

Бронекостюмы стояли в ряд, словно молчаливые стражи. Матово-серые, с усиленными суставами и встроенными системами жизнеобеспечения, они выглядели одновременно утилитарно и угрожающе. Рядом, на стеллажах, покоилось оружие — штурмовые плазменные винтовки и штурмовые мечи.

Я провёл рукой по холодному металлу своего костюма.

— Надеюсь, обойдёмся без стрельбы, — пробормотал я.

— Надеяться можно, — хмыкнул Рэттен, — но готовиться надо к худшему.

Мы начали облачаться. Каждый элемент брони фиксировался с тихим щелчком, герметичные соединения шипели, подстраиваясь под контуры тела.

— Готовы? — спросил я, проверяя индикаторы.

— Готовы, — ответил Рэттен.

Мы вышли из трюма, направляясь к шлюзу. Впереди — неизвестность. Но теперь, в броне и с оружием, мы хотя бы могли встретить её лицом к лицу.

Челнок мы нашли достаточно быстро. Игнат знал, куда и к кому необходимо обратиться, и уже через полчаса мы начали спуск на планету Тарг-II — к жилому сектору, где у спейс-капитана Игната Громова по прозвищу «Ящер» была квартира. В ней мы надеялись найти его семью.

Спуск занял тридцать минут, из которых десять мы провели на досмотровой площадке. Где у нас проверили разрешения на спуск в бронекостюмах и с оружием.

В жилом комплексе оказалось полно народа. Люди торопливо шли по коридорам, катили тележки с продуктами, переговаривались по коммуникаторам. Но стоило нам появиться — все старались обходить нас стороной. Бронекостюмы, массивные и безликие, внушали тревогу. Кто-то шептал вслед, кто-то спешно отворачивался.

— Прошу прощения за вторжение, — произнёс Громов, когда дверь его квартиры открыла невысокая женщина.

Она шарахнулась внутрь, пытаясь закрыть дверь, но Игнат не дал такой возможности. Он снял бронешлем и, стараясь не делать резких движений, чтобы ещё больше не напугать женщину, спросил:

— В этой квартире около шести лет назад жила женщина с тремя детьми. Два мальчика и девочка. Вы не знаете, куда они переехали?

— Нет, — категорично замотала головой женщина. — Эту квартиру муж купил год назад.

— Спасибо. Извините, что напугал вас, — Громов отступил. Дверь тут же захлопнулась.

— Куда теперь? — спросил Рэттен.

— Попробуем дойти до моего соседа. Возможно, он знает, — ответил Игнат и, не надевая шлема, последовал дальше по коридору.

Дверь следующей квартиры открыл невысокий тучный мужчина. Он было открыл рот, чтобы начать возмущаться, но вместо этого выдохнул:

— Ящер? Игнат Громов?

— Ты прав, Хома. Это я. Где моя семья? — резко спросил Игнат.

— Я не знаю, но примерно пять лет назад твоя жена продала квартиру. И отправилась вместе с детьми на Тарг-I, — ответил Хома. — Игнат, где ты пропадал?

— Был рабом на шахтах по добыче редких изотопов, — глухо ответил Громов.

Он надел шлем, развернулся и пошёл по коридору — в сторону стоянки для челноков. Мы молча последовали за ним.

Я обернулся. Его сосед так и стоял в проёме двери, с задумчивым лицом, продолжая смотреть в спину Игнату.

Впереди ждала Тарг-I — планета карьеров и шахт, место, где легко затеряться и почти невозможно найтись.

Тарг-I — шахтёрская планета: каменистая, с высокой концентрацией тяжёлых металлов в коре. Вся поверхность изрыта карьерами, шахтными стволами и перерабатывающими комплексами. Плотная атмосфера с повышенным содержанием аргона и углекислого газа, а также повышенная радиация требовали постоянного ношения специальных герметичных костюмов — без них невозможно было защитить тело и обеспечить дыхание вне подземных городов с искусственной экосистемой.

Мы вышли из челнока на посадочной площадке для малых кораблей и направились к спуску в подземный комплекс порта.

— Рэттен, здесь можно навести справки о работающих на планете? Может, так мы сможем отыскать семью Игната? — задал я вопрос по внутренней связи наших бронекостюмов.

— Думаю, официально нам никто не скажет. Но сначала попробуем. Игнат, отойди в сторону, дай мне поговорить, — Рэттен отодвинул Громова в сторону от большой справочной стойки. За ней, в специально оборудованном герметичном помещении, сидела красивая девушка и полировала ногти.

«Информационная служба добывающих корпораций», — гласила большая голографическая вывеска. На ней периодически появлялся обзор планеты и реклама добывающих корпораций.

— Девушка, каким образом получить нужную мне информацию? — чарующим голосом заговорил Рэттен.

— Что вам надо? — раздражённо спросила девушка, не поднимая головы и продолжая полировать свои ноготки.

— Хочу получить информацию об одной семье, которая прибыла сюда примерно пять лет назад, — ответил Рэттен.

— Мы не занимаемся розыском и не даём справок о прибывающих на планету. Обращайтесь в офисы корпораций на Тарг-II, — девушка снова даже не взглянула на нас.

Рэттен внимательно посмотрел на неё:

— А так?

Девушка на миг замерла — стало сразу понятно, что она что-то проверяет в своём нейроинтерфейсе.

Через несколько секунд её поведение разительно изменилось. Она встала, одёрнула короткую юбку и подошла к толстому стеклу с очаровательной улыбкой.

— Что вас интересует, господин? — нежным голоском проворковала она, глядя на Рэттена, одетого в бронекостюм.

Игнат аж крякнул от удивления — к счастью, это слышали только мы по включённой внутренней связи.

— Примерно пять лет назад на эту планету прибыла семья: женщина и трое детей — два мальчика и девочка. Фамилия Громовы, — произнёс Рэттен.

— Минутку, — девушка продолжала обворожительно улыбаться.

Её пальцы быстро замелькали, набирая фамилию.

— Да, такая семья прибывала и направлялась в жилой сектор для рабочих. Они прошли регистрацию как сотрудники корпорации. К сожалению, другой информации нет, — девушка внимательно посмотрела на Рэттена.

— А где мне её взять? — спросил он.

— Можете обратиться непосредственно в корпорацию на Тарг-II, но вы вряд ли сможете что-то выяснить, — прощебетала девушка, не переставая улыбаться и пристально глядя на Рэттена.

— Хорошо, я вас понял. Может, есть другие источники информации? — произнёс он.

Девушка чуть скосила глаза, сосредоточенно просматривая данные в нейроинтерфейсе. Потом взглянула на Рэттена и, обворожительно улыбнувшись, чуть наклонилась вперёд — так, чтобы он мог хорошо разглядеть её открытое декольте.

— Пятый жилой сектор, господин По, — произнесла она.

— Просто «По»? — уточнил Рэттен.

— Да. Это на другой стороне планеты. Вам лучше добираться туда на челноке. На скоростном поезде вы потратите около шести часов, — снова улыбнулась девушка. И добавила: — Может, когда у вас появится время, вы снова навестите меня, господин? Я буду ждать.

— Я постараюсь, — ответил Рэттен и, развернувшись, двинулся к выходу — к нашему челноку.

— Что это было? — спросил я. — В её мыслях, кроме кредитов и эротических фантазий, было пусто.

— Десять тысяч кредитов — вот что это было, — засмеялся Рэттен. — Ничего не меняется в нашей галактике. Ясно же, что она горит желанием вырваться отсюда, но кроме шахтёров тут никого особо и нет. Вот и пытается себя продать подороже первому встречному. Она ведь даже моего лица не видела.

— Хочешь забрать её? — я задумчиво посмотрел на Рэттена. — Ты ведь хочешь завести семью. А она очень даже привлекательна.

— Может быть. Но не сейчас, — ответил он.

Мы вышли на посадочную площадку и загрузились в челнок.

— Знаешь, где пятый жилой сектор? — спросил Рэттен у нашего пилота челнока.

Как-то так вышло, что он взял на себя руководство по поиску семьи Громова. Игнат молчал, я тоже не лез. Всё-таки Рэттен Вейер — контрабандист со стажем. Он прекрасно понимал, как получать нужную информацию, в отличие от меня и Игната.

— Знаю. Летим туда? — уточнил пилот.

— Да, — ответил Рэттен, и челнок сразу стал набирать высоту.

— А ты, случаем, не знаешь такого господина По? — снова задал вопрос Вейер.

— Слышал о таком. Вроде как местный — то ли бандит, то ли какой-то богатей, — ответил пилот.

Я проник в мысли пилота. Да, он действительно только слышал о нём, но понятия не имел, кто этот По на самом деле. О чём сразу сообщил Рэттену и Громову:

— Пилот ничего конкретного не знает. Одни слухи.

Рэттен кивнул, словно ожидал такого ответа. Его пальцы ритмично постукивали по подлокотнику кресла — привычка, выдававшая внутреннее напряжение.

— Значит, придётся разбираться на месте, — пробормотал он.

Игнат по-прежнему молчал. Он сидел, уставившись в иллюминатор, где медленно разрасталось серо-бурое полотно поверхности Тарг-I. Его кулаки были сжаты, он мысленно был уже там — в пятом жилом секторе, разыскивая следы жены и детей.

Челнок набирал высоту, оставляя позади пыльный шлейф. В динамиках тихо шумело — пилот настраивал маршрут.

— Пятый сектор — это не курорт, — нарушил молчание пилот, не оборачиваясь. — Там живут те, кто не смог устроиться получше. Корпорации скидывают туда самых дешёвых рабочих. Условия… скажем так, спартанские.

— Нас это не пугает, — коротко бросил Рэттен. — Просто доставь нас к месту.

Пилот пожал плечами и вернулся к управлению. Челнок плавно развернулся, взяв курс на восток, где за грядами карьеров и дымящими перерабатывающими комплексами скрывался пятый жилой сектор — наша следующая остановка в поисках семьи Громова.

— Вы как соберётесь назад, свяжитесь со мной по коммуникатору, я вернусь. Оставаться тут на посадочной площадке опасно, — сообщил нам пилот, когда мы начали выходить.

— Хорошо, далеко не улетай, — сказал Рэттен.

Мы двинулись ко входу в подземный порт. Внутри — ни информационных стоек, ни рекламы. Только пустое помещение и тусклые лампы, мерцающие с едва уловимой периодичностью.

Продолжили путь по узкому коридору, дошли до лифта и спустились в жилой комплекс.

Такого я никогда не видел.

Еле освещённые коридоры тянулись в обе стороны, словно лабиринты заброшенной шахты. Повсюду — кучи мусора: пластиковые обломки, рваные пакеты, пустые контейнеры. В полумраке то тут, то там сидели люди — кто-то сгорбившись, кто-то уставившись в пустоту. Некоторые спали прямо на грязном полу, укрывшись ветхими одеялами.

Мы шли вперёд за Рэттеном. С каждым шагом меня всё сильнее угнетала эта обстановка. Здесь не было ни намёка на порядок, ни тени той стерильной эффективности, к которой привыкли жители орбитальных станций или благоустроенных городов Тарг-II. Это был мир, где выживание стало рутиной, а надежда — роскошью.

Игнат молча оглядывался по сторонам. Даже не проникая в его мысли, я чувствовал, как на него накатила смесь боли и ярости. Он искал не просто следы семьи — он пытался понять, в какой ад им, возможно, пришлось погрузиться.

Каждый обшарпанный угол, каждая трещина в стене, каждый безнадёжный взгляд прохожих словно били ему в грудь. Это не было похоже на жилые кварталы Тарг-II — здесь не прятали нищету за фасадами и рекламными голограммами. Здесь она лежала на поверхности: в кучах мусора, в тусклом свете аварийных ламп, в тишине, которую не нарушали ни смех, ни музыка, ни обычный городской гул.

Я видел, как Игнат сжимает и разжимает кулаки — будто пытался удержать себя от того, чтобы не начать бить по этим стенам, не закричать в пустоту. Но он молчал.

Рэттен замедлил шаг, оценивая обстановку.

Он двинулся в боковой коридор, стараясь не наступать на разбросанный мусор. Где-то вдали слышались приглушённые голоса, скрип дверей, монотонный гул вентиляции. Этот мир жил своей жизнью — тихой, изнуряющей, но неумолимой. И в этой жизни нам предстояло найти одну-единственную семью.

Мы подошли ко входу в огромное помещение. Старая обветшалая вывеска гласила: «Зона отдыха и семейного времяпровождения».

Возле входа стояло несколько парней в старых обшарпанных бронекостюмах — без шлемов, с устаревшими моделями штурмовых плазменных винтовок.

Рэттен остановился, окинул их взглядом и коротко бросил:

— Нам нужен По.

— Всем нужен По, — вяло отреагировал один из них.

— Ты верно меня с кем-то спутал, щенок, — тихо произнёс Рэттен. В его голосе прозвучала такая угроза, что на нас тут же направили оружие.

Из-за спин парней вышел мужчина среднего телосложения — без бронекостюма и оружия. Он положил руки на винтовки парней, и те сразу опустили стволы.

— Зачем вам По? — спросил мужчина.

— У нас есть к нему деловое предложение, — ответил Рэттен.

— Какое? — не отступал мужчина.

— Мы ищем одну семью: женщина и трое детей — два мальчика и девочка. Нам нужна информация, а лучше сразу семья, — пояснил Рэттен.

Мужчина задумался, внимательно разглядывая нас.

— Зачем они вам? — снова спросил он. — Вы не из корпорации и не охотники за головами. Если эта семья должна вам денег, то вряд ли вы сможете их забрать, даже если найдёте.

Игнат дёрнулся вперёд, но я остановил его, придержав рукой.

— Спокойно, Игнат. Драка тут делу не поможет. Я читаю его мысли — подожди. Пока всё нормально, дай Рэттену закончить переговоры, — передал я по внутренней связи.

Но мужчина заметил движение Игната и сразу сделал выводы.

— Семья… Это семья того нервного, — он указал на Игната.

— Ты прав, — подтвердил Рэттен.

— Хорошо, но это будет стоить дорого, — теперь мужчина смотрел исключительно на Вейера.

— Пятьдесят тысяч за информацию, — произнёс Рэттен.

Мужчина снова задумался, не сводя взгляда с Вейера. В воздухе повисла тяжёлая пауза — каждый из нас понимал: цена может вырасти, а торг только начинается.

Наконец, мужчина чуть наклонил голову:

— Семьдесят.

Рэттен не дрогнул:

— Шестьдесят. Последний раз торговался с таким, как ты, когда мне было двенадцать. Научился тогда одной вещи: если кто-то тянет время — он уже согласен.

Губы мужчины дрогнули в усмешке. Он медленно кивнул:

— Ладно. Шестьдесят. Если По решит, что он сможет найти семью сам, то цена вырастет в десять раз.

— Хорошо, — коротко ответил Рэттен. — Громовы прибыли сюда с Тарг-II примерно пять лет назад. Зарегистрировались как рабочие корпорации.

— Ждите здесь, — сказал мужчина и развернулся, чтобы уйти.

Как только Вейер произнёс фамилию семьи Игната, я сразу прочитал в его мыслях: он знает, где они. И нам их не отдадут. Я взял его под контроль — мужчина замер в дверях.

— Рэттен, он знает, где они. Тут недалеко, — сразу заговорил я. — Но нам их не отдадут. Я взял его под контроль, но с охраной надо что-то делать.

Не успел я закончить фразу, как Игнат выхватил штурмовой меч. Парни, уже переставшие следить за нами, не ожидали нападения. Их тела рухнули на пол, как скошенная трава.

— Куда? — прохрипел по внутренней связи Громов.

— Через этот зал — на другую сторону. По коридору — пятая дверь слева, — мгновенно ответил я.

Игнат рванулся вперёд, снеся голову мужчине в дверях. Тут же убрал меч и снял с креплений бронекостюма штурмовую винтовку. Мы с Рэттеном последовали за ним, тоже взяв в руки оружие.

Мы ворвались в зал и атаковали ближайшую группу людей в бронекостюмах. Зал наполнился грохотом выстрелов, вспышками плазменных разрядов и криками.

Первые секунды были на нашей стороне — внезапность дала преимущество. Но вскоре противник опомнился: из боковых проходов хлынули новые бойцы, защёлкали затворы, загудели силовые щиты.

Мы заняли позиции за ближайшими столбами, ведя прицельный огонь и выбивая противника одного за другим. Нас спасали наши усиленные бронекостюмы — в отличие от осаждавших нас врагов. Их костюмы были без бронешлемов, а старые штурмовые винтовки наносили минимальный ущерб нашей броне.

Но численный перевес оставался не на нашей стороне. Не прошло и минуты, как мы погрязли в обороне. Наши бронекостюмы выдерживали удары, однако показатели энергощитов неумолимо падали с каждым попаданием, мигая тревожными предупреждениями о перегрузке.

— Мы увязли, — прохрипел Рэттен. — Ладно, попробуем договориться.

Он выглянул из-за столба и, включив громкую связь на бронекостюме, крикнул:

— Эй, По! Может, нам стоит договориться?

Через десять секунд обстрел прекратился.

— Вы кретины! Ввалились в мой дом и убили хороших парней — вместе с моим помощником. О чём нам договариваться? — раздался звонкий женский голос.

— Я думал, По — это мужчина, а не баб… женщина, — поправился Рэттен.

— Ты конченный урод! Что тебе надо тут? — снова крикнула она.

— Нам нужна семья Громовых, и без них мы не уйдём! — громко ответил Рэттен. — Мы предлагали твоему помощнику договориться.

— А потом убили его и охрану? Конченные ублюдки! — закричала женщина. — Живыми вы отсюда не выйдете!

Обстрел возобновился.

— Ну, что будем делать? — спросил я. — Я могу попробовать взять под контроль какого-нибудь её бойца, но они слишком далеко. Надо подойти ближе.

— Подожди, князь, — ответил Рэттен и вновь закричал по громкой связи: — Эй, По! Один миллион кредитов — компенсация за твоих погибших людей. И сверху четыре миллиона за семью Громовых!

Обстрел снова прекратился.

— Ты думаешь, я тебе поверю? Кто ты вообще такой? — с явным интересом в голосе крикнула По.

— Рэттен Вейер, «Крысиный король» из Клана Ледяных Клинков, звёздная система «Ледяные Чертоги», — произнёс Рэттен.

В зале повисла напряжённая тишина.

Наконец, женский голос прозвучал снова:

— Пять миллионов — это серьёзные деньги. Но ты понимаешь, что семья Громовых — не товар? Они работают на меня. Я не могу просто отдать их.

Рэттен усмехнулся под шлемом:

— Можешь. Потому что иначе я не уйду. Так или иначе мы перебьём вас.

По молчала. Я чувствовал её колебания — она взвешивала риски: потерять ещё бойцов и, возможно, погибнуть самой или получить пять миллионов и избавиться от проблемы.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Семь миллионов. Мне придётся вложиться, чтобы привести здесь всё в прежний вид.

— Согласен! — крикнул Рэттен, даже не став торговаться. — И нужны скафандры для выхода на поверхность — на всю семью.

— Стойте там. Сейчас их приведут. Потом переведёшь деньги. У тебя будет десять минут, чтобы покинуть комплекс, — произнесла По. — Скафандры им дадут.

Потянулось время ожидания. Мы замерли за своими укрытиями, не опуская оружия.

Через несколько минут из бокового прохода вышел человек. Он катил тележку со скафандрами — громоздкими, явно устаревшими, но всё же пригодными для выхода на поверхность. За ним шли четверо: женщина с измученным лицом и трое детей — два мальчика и девочка.

При виде них Игнат резко выдохнул. Его бронекостюм дрогнул — он едва сдержался, чтобы не рвануться вперёд.

— Спокойно, — шепнул я по связи. — Ещё не всё закончено.

Они остановились в десяти метрах от нас. Боец кивнул на скафандры:

— Всё здесь. Переводи деньги — и можете уходить.

— Пусть семья оденет скафандры и выйдет в коридор, потом я переведу деньги, По, — крикнул Рэттен.

— Сделай, как он говорит, — приказала По. — Помоги детям одеться.

Боец принялся помогать детям. Женщина оделась сама. Как только они завершили подготовку, боец подтолкнул их в сторону коридора:

— Шагайте в коридор.

— Я выполнила твои условия, Рэттен. Где мои деньги? — крикнула По.

Рэттен не стал медлить. Через пару секунд он крикнул:

— Проверяй.

Несколько секунд тишины. Затем голос По раздался вновь:

— У вас десять минут. Если не успеете покинуть комплекс — мои люди снова откроют огонь.

— Быстро уходим, — скомандовал Рэттен и рванул к выходу из зала. — Игнат, хватай жену! Мы возьмём детей. В скафандрах они не смогут бежать!

Мы вылетели в коридор. Игнат мгновенно схватил жену и, перебросив её через плечо, рванул вперёд. Рэттен подхватил мальчишек, я — девочку.

Мы бежали по коридору, словно стадо гигантских зайцев, которых вспугнул неопытный охотник. Каждый шаг отдавался гулом в ушах, а мерцающие лампы над головой сливались в размытые полосы света.

Как только двери лифта закрылись и начался подъём, Рэттен вызвал наш челнок. Игнат уже проверял скафандры.

— Тварь! В них нет запаса кислорода! — проревел он по внутренней связи.

— Успокойся, — произнёс я. — Он и не нужен. Через три минуты будем на челноке.

Двери лифта открылись — мы снова подхватили свои ноши и устремились к выходу на поверхность. Двери шлюза с шипением разошлись. Перед нами лежала безжизненная поверхность Тарг-I — серая, каменистая, с редкими столбами дыма от перерабатывающих комплексов.

— Вперёд, — скомандовал Рэттен.

Челнок уже приземлялся, его силуэт вырисовывался на фоне тусклого неба. Мы шагнули в пустоту планеты, оставляя за спиной и разрушенный зал, и молчаливых бойцов, и женщину, которая теперь владела семью миллионами, но продолжала жить на этой богом забытой шахтёрской планете.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля механическим голосом.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: семь часов одна минута сорок секунд.

Мы с Рэттеном сидели на капитанском мостике. Только что наш корабль покинул звёздную систему «Чёрная река» и территорию Великого Дома Оболенских, направившись в систему «Звёздный Перекрёсток», принадлежащую Королевству Гедиминовичей. Бронекостюмы и оружие мы уже спрятали в специальные отсеки, где их никто не найдёт.

Рэттен отдал свою каюту семье Громовых, а сам переехал в ту, где до этого жил Игнат.

— Ну, как они? — спросил я у спейс-капитана, когда он пришёл на капитанский мостик.

— Плохо, — он вздохнул. — Дети ещё более-менее, а жена… — по его щеке потекла слеза.

Он смахнул её и натянуто улыбнулся:

— Главное, что теперь они со мной. Остальное забудется.

— Я могу попробовать поработать с их воспоминаниями и заблокировать самые страшные, — предложил я, но Игнат сразу отрицательно замотал головой.

— Всё и так забудется со временем, Ратибор Святославович, — он сел в свободное кресло и продолжил: — Я перед вами всеми в неоплатном долгу.

— Да брось, Игнат. Что такое семь миллионов кредитов, когда на кону были жизни твоей семьи? Да и, уж если честно сказать, возможно, и наши. Так что ты ничего не должен, — произнёс Рэттен.

На мостике повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателей и тихими сигналами навигационной системы. Взгляд Игната скользнул по приборам, затем остановился на голографическом экране. Посмотрев на переливы света варп-туннеля, он тихо сказал:

— Вы не понимаете. Речь не о деньгах. Вы вернули мне то, что я считал потерянным навсегда. Вернули семью.

Рэттен хотел что-то ответить, но я жестом остановил его. В сознании Игната я уловил вихрь чувств: благодарность, стыд за свою беспомощность, страх перед будущим — и робкую, но крепнущую надежду.

— Игнат, — я наклонился вперёд, — сейчас главное — дать им время. Время и покой. Остальное приложится.

Он кивнул и снова посмотрел на чарующие переливы варп-туннеля.

— Знаю, — Игнат наконец улыбнулся — на этот раз искренне. — Спасибо.

Таймер варп-прыжка продолжал отсчитывать секунды. Семь часов — не так уж много по меркам космоса. Но для нас это было время, чтобы перевести дух, осмыслить пройденное и подготовиться к тому, что ждёт впереди.

Корабль плавно скользил сквозь пространство, оставляя позади тревоги и боль, унося нас к новой точке на карте.

Как бы сильно ни переживал Вейер, таможенный досмотр мы прошли относительно быстро. Правда, опять пришлось заплатить: на орбитальной станции «Хаб-Чёрная Река» Рэттен не стал вносить в список пассажиров семью Громова.

— Ну как же так? — качал головой таможенный инспектор Королевства Гедиминовичей. — Нам придётся задержать ваш корабль и отправить запрос в звёздную систему «Чёрная Река». Вдруг вы похитили эту женщину и детей?

Он стоял в дверях каюты и смотрел на прижавшихся друг к другу детей и женщину.

— Я всё понимаю, это моя ошибка, спейс-лейтенант, — рассыпался в объяснениях Рэттен. — Может, вы поможете мне решить это недоразумение и внесёте их в список пассажиров? Пусть они сядут на мой корабль здесь. Это же можно сделать, спейс-лейтенант?

Инспектор внимательно посмотрел на невинное лицо Рэттена и усмехнулся.

— Можно. Но сами понимаете: срочный запрос в звёздную систему «Чёрная Река», потом мне придётся потратить своё время и поставить отметку на орбитальной станции. А там ведь тоже могут задать вопросы, господин Рэттен. — Ухмылка не сходила с его лица.

— Конечно, конечно, я всё понимаю, спейс-лейтенант, — улыбнулся Рэттен. — Мне только что показалось, что пришёл ответ из системы «Чёрная Река». Может, проверите?

Спейс-лейтенант на мгновение замер, проверяя информацию в своём нейроинтерфейсе.

— Какие прекрасные новости! Действительно пришёл неожиданный ответ.

Он поднёс поближе свой электронный планшет — на экране высветились все данные о корабле — и быстро внёс необходимую информацию.

— Теперь всё в порядке, господин Рэттен. С вами приятно иметь дело, — произнёс инспектор и развернулся, направляясь к переходу на свой корабль. Досмотровая группа последовала за ним.

Рэттен открыл свой электронный планшет и проверил данные.

— Думал, будет сложнее и дороже, — выдохнул он с облегчением и улыбнулся. — Всё, улетаем отсюда. На зарядку встанем в «Поясе Кетцалькоатля».

— Есть, босс, — откликнулся лейтенант-пилот.

Как только корабль досмотровой группы свернул переход между кораблями и отошёл на безопасное расстояние, мы начали разгон для варп-прыжка в звёздную систему «Пояс Кетцалькоатля» — на территорию Королевства Габсбургов.

Варп-прыжок длился четыре часа сорок четыре минуты тридцать пять секунд. «Пояс Кетцалькоатля» встретил нас тусклым красновато-оранжевым диском звезды — холодным свечением оранжевого карлика класса K7V. Вокруг, словно рой разъярённых ос, сновали грузовые и военные корабли: система жила в ритме постоянной напряжённости.

Единственная планета системы — каменистый мир с разрежённой атмосферой, непригодный для массового заселения — служила опорной военной базой флота Королевства Габсбургов. На её поверхности темнели ангары, посты наблюдения и склады, едва различимые в приглушённом свете звезды.

— Идём на станцию зарядки для грузовиков, — скомандовал Рэттен. — Держись подальше от основных путей грузовых кораблей. И сообщи военным, что мы идём на станцию для зарядки — там они смогут спокойно провести досмотр.

— Есть, босс, — тут же откликнулся лейтенант-пилот.

Астероидный пояс, где располагалась станция для зарядки батарей грузовых судов, простирался между орбитой планеты и внешней границей системы. Его пространство было буквально оккупировано добывающими корпорациями: повсюду мерцали огни автоматических добывающих станций, гудели перерабатывающие заводы, а транспортные орбитальные хабы, перегруженные грузовиками, напоминали ульи в разгар сезона.

Но даже плотная сеть военных кораблей не могла полностью обезопасить систему. Пираты в погоне за добычей объединялись в мобильные эскадры небольших кораблей. Одни группы нападали на грузовики и автоматические станции, захватывая грузы с редкими металлами и изотопами. Другие, маневрируя на предельных скоростях, отвлекали внимание военных — кружили по системе, избегали прямого боя, провоцировали разброс сил.

На мостике повисла тяжёлая тишина. Рэттен смотрел на тактический дисплей, где мигали метки кораблей.

— До станции зарядки — десять минут, — доложил пилот. — Досмотровая группа уже ожидает нас на орбитальной станции зарядки грузовиков. Шлюз номер пятьдесят восемь.

Рэттен вздохнул:

— Хорошо. Пусть проверяют. Главное — успеть зарядиться и уйти до того, как пираты снова решат, атаковать систему.

Мы двигались к станции, когда в груди защемило — дурной признак. Я подошёл к пилоту и вместе с Рэттеном стал смотреть на тактический дисплей.

Прошло буквально с десяток секунд, и экран начал наполняться новыми точками — кораблями, прибывающими из варпа.

— Быстро, манёвр уклонения!!! — заорал я, когда перед глазами пронеслась картина взрыва нашего корабля.

Пилот среагировал мгновенно, тут же изменив траекторию. Корабль сильно тряхнуло: мимо на высокой скорости пронёсся лёгкий истребитель пиратов.

Из каюты выскочил Игнат:

— Что происходит?

— Быстро на задние турели! — крикнул Рэттен. Пробегая мимо Игната, он схватил его за руку и потащил в грузовой трюм, где располагались стандартные защитные турели грузовиков.

Я уселся рядом с пилотом у дублирующего пульта управления:

— Перевожу на себя.

Лейтенант-пилот не стал спорить — лишь напряжённо уставился в тактический дисплей.

— Включи связь с турелями, — приказал я, одновременно закладывая новый манёвр уклонения. Корабль снова тряхнуло, на панели замерцали предупреждения о попадании и падении щитов до шестидесяти пяти процентов.

— Турель один, турель два, — произнёс пилот, активируя каналы связи.

— Турель один на связи, — раздался голос Игната.

— Турель два на связи, — подтвердил Рэттен.

— Иду под прикрытие тяжёлого крейсера Габсбургов, — сообщил я, выверяя курс так, чтобы оказаться в секторе обороны военного корабля.

— Сообщи военным, что мы идём к ним. Обозначь наш курс, передай идентификационные коды. Попроси помощи — или хотя бы чтобы не сбили, приняв за пиратов, — скомандовал я лейтенант-пилоту, не отрывая взгляда от голографического экрана.

Пилот мгновенно начал попытки связаться с крейсером.

— Они отвечают, — сообщил лейтенант-пилот и включил громкую связь.

— Идите к планете, — раздался спокойный женский голос, — мы отправляем туда все грузовики. Там дежурит звено тяжёлых истребителей.

Я оторвал взгляд от голографического экрана, глянул на тактический дисплей и ответил:

— Я не долечу до планеты, меня уничтожат раньше. Иду к вам!

— Сектор закрыт. Все корабли в радиусе сектора нашей обороны будут уничтожены. Повторяю, идите к планете. Смените курс.

Я нажал кнопку отключения связи и выругался:

— Да чтоб вас всех…

Сосредоточился, настраиваясь на ощущение опасности: малейшая ошибка могла стоить нам жизни.

— Игнат, Рэттен, крейсер запретил идти к нему и отправляет нас к планете. Надежда только на вас — иначе мы туда не долетим, — передал я по каналу связи с турелями.

— Работаем, но сам знаешь — эти грузовые турели. Толку от них почти нет, — откликнулся Игнат.

— Сколько здесь спасательных капсул? — уточнил я у пилота.

— Десять. Стандартная комплектация для такого класса грузовиков, — ответил лейтенант-пилот.

— Бери семью Громова и рассаживай по капсулам. Если что-то произойдёт, мы не успеем их забрать, — приказал я.

Пилот вскочил и кинулся выполнять приказ.

На тактическом дисплее метки пиратских кораблей продолжали множиться. Я на секунду закрыл глаза, унимая дрожь, и вновь сосредоточился. До планеты оставалось ещё слишком далеко.

Мы шли к планете. Я постоянно маневрировал, но громоздкий грузовой корабль — это не истребитель. По сравнению с истребителем или фрегатом он был как гигантский заяц на скользком льду.

Пока нас спасали турели. Игнат и Рэттен даже не пытались сбить лёгкие, манёвренные и быстроходные истребители пиратов — но вести по нам прицельный огонь тоже не давали. Тем не менее наши щиты упали до десяти процентов: восстанавливаться они просто не успевали. Грузовой корабль не предназначен для ведения боевых действий.

— Прошу помощи! Щиты упали до десяти процентов. Я не дотяну до планеты! — крикнул я в эфир на канале связи с крейсером.

— Это командир пятого звена тяжёлых истребителей. Вижу вас. Продолжайте идти к планете — сейчас поможем, — раздался в динамиках корабля мужской голос.

На тактическом дисплее я увидел, как навстречу мне начали двигаться корабли.

— Нам надо продержаться минуту — помощь идёт! — радостным голосом сообщил я Игнату и Рэттену.

— Вторая турель не атакует, — доложил Игнат. — Проверь, что с Рэттеном.

Я посмотрел на пилота:

— Забирай управление, я — к Рэттену.

Лейтенант-пилот кивнул.

Я встал с кресла и побежал в грузовой трюм.

В грузовой трюм валил дым из второй турели. Я вскочил на лестницу и полез вверх.

Рэттен сидел в кресле: руки обвисли, глаза закрыты. С правой стороны вырывался огонь. Я схватил его за руку и потащил вниз.

Мы грохнулись на пол — я не смог его удержать. Отодвинув его тело, я снова полез в турель и нажал кнопку включения системы тушения пожара. Кабину турели стала заливать пена. Я спустился вниз и закрыл люк, чтобы пена осталась внутри и не дала пожару распространиться дальше.

Склонившись над Рэттеном, я проверил его пульс. Сердце билось, но дыхание было прерывистым.

Из первой турели вылез Игнат.

— Отбились. Истребители сбили пирата, который нас преследовал, — произнёс он и глянул на Рэттена. — Как он?

— Отвратительно. Надо достать его бронекостюм и запихнуть туда. Там очень хороший автодоктор — приведёт его в порядок. По крайней мере, точно не даст ему умереть, — ответил я и пошёл вскрывать отсеки с бронекостюмами.

Игнат двинулся следом.

Через две минуты мы уже запихнули Рэттена в бронекостюм, я нажал кнопку активации систем — и броня тихо закрылась.

Я смотрел через бронестекло шлема на Рэттена. Через пару минут он открыл глаза и криво улыбнулся.

— Включи громкую связь, — сказал я ему.

Через секунду Рэттен заговорил:

— Спасибо, что вытащили меня оттуда и запихнули в бронекостюм. Тут просто шикарный автодоктор, князь. Он уже выдал описание моих повреждений и сделал несколько инъекций. Так что жить буду, ничего серьёзного. Но автодоктор рекомендует занять сидячее, а лучше — лежачее положение и отдохнуть.

— Располагайся прямо тут. Поспи в бронекостюме. Поверь мне, никакого дискомфорта — и под наблюдением автодоктора. Опасность миновала: мы вошли под защиту звена тяжёлых истребителей. Пока будем на орбите планеты — ждать распоряжения от военных, — произнёс я.

— Хорошо, тогда я отдохну, — ответил Рэттен.

Он опустился на пол и привалился к стене трюма.

Мы задержались в секторе почти на трое суток. Сначала почти сутки мы висели на орбите планеты, пока военные методично выдавливали пиратов из звёздной системы. И только потом нам разрешили стыковку с орбитальной станцией для зарядки батарей и ремонта.

Позже стало известно: это была не спонтанная вылазка мелкой эскадры, а тщательно спланированная операция целого пиратского клана. Пираты терпеливо выжидали, когда из системы уйдёт линкор и основная группа тяжёлых крейсеров. И дождались.

Удар оказался сокрушительным. Военные потеряли один из трёх оставшихся в системе тяжёлых крейсеров, несколько эсминцев, десятки фрегатов и тяжёлых истребителей. Количество уничтоженных грузовых судов даже не поддавалось подсчёту — их погибло столько, что вести учёт попросту не имело смысла. Для Королевства Габсбургов это стало серьёзным ударом по репутации: столь масштабные потери в охраняемой системе выглядели как провал всей оборонительной стратегии «Горный хребет». Не удивительно, что командование тут же начало розыск шпионов в своих рядах.

Нас вызвали на допрос лишь на третьи сутки, но процедура заняла считанные минуты. Нам действительно повезло: мы вошли в систему буквально за минуту до начала атаки, и это обстоятельство сыграло решающую роль.

Всё это время мы не покидали борт своего корабля. Тем не менее Рэттен успел поправиться — последствия ранения сгладил автодоктор бронекостюма — и даже договориться о ремонте повреждённой турели.

Так что, если взглянуть на ситуацию в целом, нам определённо повезло.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля.

Корабль дрогнул, и реальность растворилась в синеве варп-туннеля.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: шесть часов пятьдесят девять минут двадцать пять секунд.

Мы уходили в звёздную систему «Глубины Эриды» — вторую по счёту в так называемом «Горном хребте» Королевства Габсбургов. До «Скопления Икара» оставалось три перехода:

«Пояс Кетцалькоатля» — «Глубины Эриды»: шесть часов пятьдесят девять минут двадцать пять секунд;

«Глубины Эриды» — «Сокровищница Гермеса»: четыре часа семнадцать минут десять секунд;

«Сокровищница Гермеса» — «Скопление Икара»: три часа двадцать две минуты пять секунд.

Я постепенно приближался к своей цели — спустя почти восемь месяцев скитаний. Но чем ближе была точка назначения, тем сильнее меня не покидало ощущение, что всё только начинается.

— Дом Валуа… — Рэттен Вейер приблизился к голографическому экрану, когда мы вышли из варп-прыжка, не отрывая взгляда от разворачивающейся панорамы «Сокровищницы Гермеса». — Их герб — три золотые лилии на лазурном фоне. Они всерьёз считают себя потомками французских королей с Земли. Не просто так, заметь: каждый дворец, каждый официальный документ — всё украшено этой эмблемой.

Он сделал паузу, словно взвешивая слова, затем продолжил:

— Мастера дипломатии и тонких интриг — это про них. Владеют сетью тайных каналов связи, о которых мало кто знает наверняка. И союзников имеют не абы каких — в «Западном поясе» звёздных систем с Домом Валуа предпочитают не конфликтовать.

Рэттен провёл пальцем по голографической карте системы, высветившейся над консолью.

— «Сокровищница Гермеса» — пограничная система, формально принадлежащая Валуа. Но формальность здесь — лишь ширма. На деле это ключевой узел: торговля, дипломатия, тайные операции — всё сходится тут. Положение удачное: на стыке нейтральных и подконтрольных территорий. Потому и кипит жизнь — переговоры, скрытые сделки, балансировка интересов…

Он усмехнулся, чуть прищурившись.

— В системе семь планет. Три — пригодны для жизни, густо заселены. Между орбитами четвёртой и пятой — пояс астероидов. Там добывают редкие минералы, да ещё и скрытые базы размещают — кто знает, что именно они прячут среди скал?

Рэттен увеличил изображение дальнего рубежа системы.

— А вот там, на окраинах, — орбитальные станции-ретрансляторы. Через них идут сигналы по тем самым тайным каналам Валуа. Ни один посторонний трафик не пройдёт — всё под контролем.

Он переключил проекцию на три обитаемые планеты, каждая вспыхнула своим цветом.

— Начнём с Гермес-I, он же «Лазурный Трон». Столица системы. Архитектура — смесь неоготики и футуризма: шпили, купола, фонтаны, парки с земными растениями. В центре — Дворец Трёх Лилий, резиденция наместника. Залы увешаны гобеленами с гербом, а в тронном зале — реплика старинной короны. Символ, понимаешь? Связь с земными монархами.

Рэттен хмыкнул.

— Там же — посольства десятков фракций, тайные клубы для переговоров, закрытые аукционы артефактов. Кто хочет что-то продать или купить без лишних глаз — идёт туда.

Изображение сменилось: перед глазами возникла другая планета.

— Гермес-III, «Шёлковая Гавань». Торговый гигант. Орбитальные доки никогда не пустуют: контрабандисты, купцы, официальные караваны — все тут. А под городами — лабиринты подземных рынков. Там можно найти всё: от запрещённых технологий до информации, которую лучше не знать.

Последняя планета засветилась мягким зелёным светом — поля, озёра, виллы на холмах.

— Гермес-V, «Сад Меридии». Агрокультурный мир. Террасированные поля, искусственные озёра. Производит деликатесы, вина, редкие биоматериалы — всё это идёт на экспорт в Великие Дома «Западного пояса».

Рэттен понизил голос:

— Но не всё так мирно. На отдалённых виллах скрываются агенты Валуа — маскируются под землевладельцев. А ещё там проводят «охотничьи приёмы»: стреляют по механическим мишеням и ведут переговоры. За каждым выстрелом — сделка, за каждым тостом — обещание или угроза.

Он отключил проекцию и обернулся ко мне.

— Дом Валуа позиционирует себя как хранителей традиций и потомков французских королей с Земли, — продолжил Рэттен, опершись на край консоли. Его взгляд скользил по мерцающим индикаторам, будто он сверял слова с незримой картой интриг. — Их герб — три лилии на лазурном фоне — вывешен на каждом официальном здании. Это не просто украшение. Это напоминание. Напоминание о претензиях на благородное происхождение, о связи с эпохой, которой уже нет.

Он чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к далёкому эху.

— Система служит буферной зоной между владениями крупных домов и нейтральными территориями. Это и есть их сила. Валуа не рвутся в открытые сражения. Они играют роль посредников. Продают услуги нейтралитета, продают секретные маршруты. Каждый корабль, что проходит через «Сокровищницу Гермеса», оставляет здесь часть своей тайны.

Рэттен достал свой личный планшет, коснулся сенсора, и над ним вспыхнула схема сети каналов связи — паутина линий, оплетающая не только систему, но и соседние сектора.

— Вот это, — он обвёл кружком несколько точек, — узлы их тайной сети. Замаскированы под торговые склады, дипломатические миссии, даже частные особняки. Никто не знает точно, где они. Но каждый знает: если нужно передать сообщение, которое не должно попасть в чужие руки, — путь лежит через Валуа.

Его голос стал тише, почти шёпотом:

— Их влияние держится не на флоте. Не на крепостях. На альянсах. Купеческие гильдии, пиратские кланы, мелкие аристократические дома — все связаны с ними цепями долгов, обязательств, слухов. Они мастерски плетут эту паутину. Одно слово здесь, один намёк там — и вот уже кто-то должен им услугу. Или боится её не оказать.

Рэттен выпрямился, провёл рукой по лицу, словно стирая маску официальности.

— В обществе царит культ изящества. Угрозы облекаются в комплименты. Сделки заключаются за чашкой чая с редким земным сортом. На праздниках поют баллады о «великих королях прошлого», а в театрах ставят пьесы, где каждая реплика — аллюзия на текущую игру. Местные гордятся смешением эпох: старинные манускрипты хранятся в кристальных архивах, а роботы-слуги носят ливреи с лилиями.

Он резко сменил тон — в голосе зазвучала сталь:

— Но за этим фасадом — борьба. Конкурирующие агенты пытаются взломать их каналы связи. Мятежные колонии на окраинах тайно вооружаются. На некоторых планетах скрываются запрещённые лаборатории. Убежища беглых преступников, которым Валуа дают защиту… в обмен на услуги. Здесь базируется самый большой клан охотников за головами, который в основном работает на Валуа.

Рэттен снова приблизился к голографическому экрану. В безмолвной тьме, мерцали огни орбитальных станций.

— Ходят слухи, — произнёс он почти беззвучно, — что в глубинах этих станций разрабатывают оружие. Оружие, основанное на древних технологиях Земли. Но доказательства? Их нет. Или они слишком хорошо спрятаны.

Он обернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли тревога, то ли азарт.

— «Сокровищница Гермеса» — мир контрастов. Роскошь дворцов соседствует с мраком подпольных рынков. Вежливые улыбки скрывают острые клинки интриг. Для Дома Валуа эта система — не просто территория. Это живой инструмент власти. Каждое слово, каждый взгляд, каждый символ лилии работает на поддержание их влияния. Хрупкого, но могущественного.

Рэттен резко повернулся к лейтенант-пилоту. Его голос вновь стал командным:

— Останавливайся и запроси разрешение у пограничной службы встать на зарядку. Они очень педантичны. На всё требуется разрешение. Даже на то, чтобы дышать их воздухом.

— Откуда ты это всё знаешь, да ещё и в таких подробностях? — Игнат вытаращил удивлённые глаза на Вейера.

Рэттен слегка улыбнулся, но в улыбке не было веселья — лишь тень давних воспоминаний.

— Жил тут несколько лет, давным-давно, — он грустно вздохнул, взгляд уплыл куда-то вдаль, за пределы корабля. — Было время, когда я считал «Сокровищницу Гермеса» почти домом. Узнал её изнутри: кто держит рынки, кто вертит дипломатией, где прячутся тайные доки и чьи яхты на самом деле — плавучие штабы. Валуа не любят, когда кто-то слишком много видит. Потому я и уехал… прежде чем стал слишком неудобным свидетелем.

Пилот принялся исполнять приказание Рэттена, а я не мог оторвать взгляда от открывшегося вида.

За бортом корабля кипела жизнь. Грузовые корабли с гербом Дома Валуа — три золотые лилии на лазурном фоне — сновали между планетами, словно пчёлы между ульями. Их обтекаемые корпуса блестели в свете местной звезды, а на бортах мерцали голографические рекламы редких товаров и дипломатических привилегий.

На окраине системы застыл огромный военный флот. Три линкора с вытянутыми силуэтами и массивными орудийными башнями выглядели как молчаливые стражи. Вокруг них кружили тяжёлые крейсеры — их бронированные бока отражали свет, будто чёрные зеркала. Это было не просто демонстрацией силы: флот держал баланс, не давая ни одной фракции перетянуть одеяло на себя.

А чуть поодаль, словно нарочито отстранившись от военной мощи, парили космические яхты. Одни — вытянутые и строгие, с линиями, напоминающими древние парусники; другие — округлые, будто гигантские жемчужины, увешанные светящимися панелями. Они соревновались в роскоши: кто ярче подсветит борта, кто выставит напоказ более экзотический флаг, кто проложит маршрут так, чтобы все заметили его неспешный, почти вызывающий пролёт.

Я смотрел на это великолепие и понимал: всё здесь говорит о мире и благополучии. Но именно это и настораживало. Слишком гладко. Слишком красиво. Как идеально уложенный паркет, под которым скрывают трещины.

— Видишь эту идиллию? — тихо произнёс Рэттен, словно прочитав мои мысли. Он встал рядом, скрестив руки на груди. — Это фасад. За ним — тысячи нитей. Кто-то продаёт информацию, кто-то покупает лояльность, кто-то ждёт момента, чтобы ударить. Валуа умеют делать так, чтобы никто не видел рук, тянущих за струны. Именно их считают теми, кто спровоцировал развал Российской Великой Галактической Империи.

Он помолчал, затем добавил:

— И помни: в «Сокровищнице Гермеса» даже тишина — часть игры.

— Босс, нас отправляют на самую дальнюю станцию зарядки, — сообщил лейтенант-пилот, не отрывая взгляда от панели управления.

— Чем обосновали? — спросил Рэттен, даже особо не удивившись. Его голос звучал ровно, будто он заранее знал ответ.

— Сказали, что нищим торговцам на облезшем и устаревшем грузовом корабле нельзя появляться на ближайших станциях зарядки и смущать своим видом достойных граждан системы, — пилот усмехнулся, бросив короткий взгляд на Рэттена.

Рэттен рассмеялся — коротко, но с искренним весельем.

— Они как всегда в своём репертуаре. Ну что ж… Давай, быстро зарядим батареи и летим дальше. Остался один прыжок до цели.

Он отошёл от кресла пилота, провёл рукой по стене, словно проверяя готовность корабля к следующему этапу пути.

— В следующий раз прилетим сюда на другом корабле. И спустимся на планеты. Тут есть что посмотреть, — добавил он, и в его голосе прозвучала не просто уверенность, а обещание. — «Сокровищница Гермеса» — это не только лилии и дипломатические приёмы. Под этой красотой — сотни историй, которые ждут, чтобы их рассказали.

Пилот кивнул, переключив внимание на навигационные данные. Корабль плавно изменил курс, направляясь к отдалённой станции зарядки — туда, где не сверкали огни парадных маршрутов, где не было места показной роскоши, но где всегда можно было найти тех, кто знает цену настоящей информации.

Рэттен ещё раз взглянул на мерцающие вдали яхты и военные корабли, затем повернулся к пульту.

— Один прыжок. И мы будем там, где заканчивается вся эта показуха.

Через пять часов мы отошли от станции зарядки и начали разгон для последнего прыжка к нашей цели. Моё сердце учащённо забилось — каждый удар словно отсчитывал мгновения до завершения пути. Наконец-то. Спустя восемь месяцев скитаний, обманов, погонь и полуправд я приближался к точке, ради которой всё это затевалось.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — привычным механическим голосом известила система корабля.

Звёзды за иллюминатором вдруг потеряли чёткость: их свет растянулся в ослепительные белые линии, закружился вихрем, сливаясь в калейдоскоп красок. Стремительно формировался варп-туннель — будто сама вселенная сплетала вокруг нас спираль из света и тени. Корабль едва заметно содрогнулся, и реальность растворилась в синеве перехода.

На панели управления вспыхнул таймер: три часа двадцать две минуты пять секунд.

Три с половиной часа — и мы в «Скоплении Икара». Там, куда меня позвал капитан-лейтенант Каэль Дорн — командир секции досмотровых ангаров орбитальной станции «Эридан-4», бывший член Синдиката Перекрёстка. Там, где я должен найти Георгия Норда — бывшего управляющего орбитальной станцией «Эридан-4» и одного из свергнутых десяти глав Синдиката. И его дочь Милославу — девушку, смертельно больную неизвестной болезнью, ставшую невольным якорем для отца.

Найду ли я их?

Вопрос эхом отдавался в сознании. Ответ скрывался там — в глубине «Скопления Икара», за гранью варп-туннеля. Но даже если найду… что дальше?

Корабль плыл сквозь искрящуюся бездну, а я смотрел на таймер, чувствуя, как время сжимается в тугой узел. Три часа двадцать две минуты.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Мир словно остановился — и корабль вырвался из варп-туннеля в звёздной системе «Скопление Икара». В центре сиял тусклый оранжевый карлик, едва согревающий окружающее пространство. Вокруг звезды протянулись несколько плотных поясов астероидов: внутренние состояли из каменных глыб и металлических фрагментов, внешние — из замёрзших пород и ледяных обломков.

На тактическом дисплее мгновенно вспыхнуло огромное количество точек — корабли, множество кораблей.

Не успел я осмыслить увиденное, как наш корабль накрыли варп-дизрапторами и множеством стазисных сеток. Двигатели загудели, не справившись с нагрузкой, и остановились. Автоматика корабля отключилась. Наступила полнейшая тишина, которую вскоре нарушил голос из динамиков:

— Грузовой корабль с регистрационным номером Королевства Гедиминовичей, вы вошли в звёздную систему «Скопление Икара», — прозвучал ровный мужской голос. — Без специального разрешения хозяина этой системы нахождение здесь запрещено. Нам придётся конфисковать ваш корабль со всем содержимым. Вашу судьбу будет решать Лорд пояса астероидов.

Все уставились на меня, а Рэттен мягко спросил:

— Князь, а ты уверен, что нам надо было именно сюда?

Я улыбнулся. Именно сейчас, после слов, донёсшихся из динамиков нашего корабля, я понял: мы прибыли в нужное мне место.

Проигнорировав вопрос Рэттена, я обратился к замершему лейтенант-пилоту:

— Выйди с ними на связь.

Он кивнул и через пару секунд поднял палец вверх, показывая, что связь установлена.

— Приветствую тебя, спейс-капитан Валтор, — спокойным голосом произнёс я. — Даже не ожидал, что именно ты встретишься мне здесь, как только я в первый раз прибуду в новую для меня звёздную систему. Это что — знак свыше? Надеюсь, сейчас не повторится то, что произошло на «Эридан-4».

Снова наступила тишина, но продлилась она недолго. Из динамиков корабля раздался смех.

— Ты всё такой же наглый, Ратибор, — сквозь смех проговорил Валтор. — В прошлый раз на гладиаторском бое между тобой и шпионом Меровингов я заработал сто тысяч кредитов. Так что можно и повторить.

— Во-первых, для тебя, Валтор, я теперь глава Великого Дома Северных Медведей — князь Ратибор Святославович, а не сраный гладиатор, — в моём голосе прорезалась сталь. — И прибыл я сюда по приглашению Георгия Норда. Так что давай без формальностей. Свяжись с ним и сообщи, что я здесь. А потом разберёмся с вашим Лордом пояса астероидов.

Валтор замолчал — лишь лёгкое потрескивание в динамике напоминало, что связь ещё не прервана. Я чувствовал, как все на мостике смотрят на меня, но молчал, ожидая ответа от Валтора.

Наконец, спустя несколько томительных секунд, Валтор ответил — уже без смеха, с холодной расчётливостью:

— Георгий Норд не принимает гостей без предварительного согласования. А Лорд пояса астероидов не терпит самовольства в его системе. Ты ввязался в игру, князь, правила которой тебе пока неизвестны.

— Тогда просвети меня, — я чуть наклонил голову, сохраняя ровный тон.

На этот раз пауза затянулась. Даже Рэттен, стоявший позади, едва слышно втянул воздух — видимо, оценил риск моего выпада.

— Жди, — коротко бросил Валтор. — Я запрошу аудиенцию. Но если Лорд пояса астероидов решит, что ты — угроза, ни твой титул, ни связи тебя не спасут.

Связь прервалась. Тишина на мостике стала почти осязаемой.

— Ну что, князь, — тихо произнёс Рэттен, — теперь мы точно в игре.

Звёздная система Меровинг-1. Планета Меровинг-1a «Камелот». Город-Дворец Артурия.

Я засмеялся.

— Себастьен, вы зря потратили свои десять миллиардов, — сквозь смех произнёс я.

— Вы так считаете? — в его тихом голосе прозвучала угроза.

— Себастьен, я тоже хочу быть с вами предельно честным, — мой голос стал серьёзным. — Если бы я и мог продать вам эту технологию, то она стоила бы в десятки раз дороже ста миллиардов. Но, к сожалению, я не могу вам её продать.

— Назовите сумму, Ратибор Святославович, — произнёс дипломат.

— Вы верно меня не услышали, Себастьен. Я не то что не хочу — не могу. Понимаете, в чём разница? — я внимательно смотрел на него.

— Но вы не отрицаете, что такая технология существует? — уточнил дипломат.

— Не отрицаю. И даже больше: я подтверждаю, что обладаю такой технологией, — я улыбнулся и наконец-то сделал первый глоток кофе.

Себастьен обратил на это внимание и спросил:

— Как вам кофе на этой орбитальной станции?

— Знаете, хозяин этой станции знает толк в кофе. Очень редкий земной сорт, и сварен хорошо, — ответил я, делая новый глоток и наслаждаясь вкусом.

Дипломат тоже сделал пару глотков кофе и, откинувшись в кресле, снова заговорил:

— Значит, мы всё-таки не зря потратили свои десять миллиардов. По крайней мере, теперь мы точно знаем, что такая технология сохранилась. Осталось решить, как нам её получить.

— К сожалению, никак, Себастьен. Я, может, и рад был бы вам её продать, но не могу. И на это есть ряд причин, о которых я не желаю с вами говорить. Но… — я задумался.

Может, предложить им услуги? При необходимости я могу создавать им новые тела и переносить сознания. Процесс будет под моим контролем.

— Но? — Себастьен ухватился за моё «но» и ждал продолжения, внимательно следя за мной.

— Я подумаю, что могу вам предложить, — произнёс я.

— Думайте, но не слишком долго, князь. Если вы покинете эту систему, то окажетесь в наших владениях, и там Дом Валуа не сможет гарантировать вам безопасность, — спокойным голосом проговорил Себастьен Клод де Монжуа.

— Себастьен, — я улыбнулся, — чтобы покинуть это место, мне не надо следовать через ваши звёздные системы. Подумайте хорошо, Себастьен, прежде чем угрожать мне. Так мы с вами никогда не договоримся.

— Из этой звёздной системы только один путь — в «Сокровищницу Гермеса», так что мимо вы не сможете пролететь, — дипломат пристально смотрел на меня.

— Хорошо, Себастьен, я поясню вам. Раз вы не понимаете, — я ухмыльнулся, — как только я погибну здесь, то смогу возродиться в новом теле в моей звёздной системе. Технология, о которой мы с вами говорим, позволяет это сделать. Теперь вы понимаете, Себастьен?

Он не сводил с меня пристального взгляда, а я продолжал улыбаться.

— Хорошо, давайте пока отпустим тему с технологией, — дипломат наконец улыбнулся, что-то для себя решив. — Расскажите о своих планах. Возможно, Дом Валуа сможет вам помочь.

Я сильно задумался. Помня о том, что рассказывал Рэттен, когда мы прилетели в «Сокровищницу Гермеса», связываться с Домом Валуа не хотелось. В то же время мне нужны были кредиты для ведения войны — очень много кредитов, пока я сам не смогу оплачивать свои затраты.

Но какие отношения между моими ближайшими врагами и Домом Валуа? Судя по всему, Меровинги должны им денег. А Синдикат? А Оболенские? Какие у них связи?

— Себастьен, — начал я, — я не понимаю, чем вы можете мне помочь, если половина галактики должна вам огромные суммы кредитов. А если я начну воевать с вашим должником, что тогда? На чью вы встанете сторону?

Дипломат сделал пару глотков кофе и поставил чашку на стол:

— Нам без разницы, кто и с кем воюет. Мы будем давать кредиты обеим сторонам — при условии, что они их смогут вернуть. Это знают все влиятельные Дома в галактике, ну, может, почти все. Для нас любая война — это способ заработать. Вы понимаете?

Наш Дом очень сильно заинтересован в получении вашей технологии, и мы сделаем всё, чтобы она была у нас. Вам нужны кредиты? Назовите сумму — и через минуту она будет на вашем личном счёте, привязанном к вашему нейроинтерфейсу. Не сможете вовремя расплатиться — рассчитаетесь своей технологией. Всё просто, — Себастьен взял кофейник и подлил себе горячего кофе.

— Хорошо, Себастьен. Я подумаю, нужна ли мне ваша помощь, — задумчиво произнёс я.

— И наш король Луи-Рене де Валуа будет ждать вашего решения касательно продажи технологии, — напомнил мне Себастьен.

Я вздохнул и поставил чашку на стол.

— Себастьен, Великий Дом Северных Медведей никогда не передаст эту технологию никому. Но я подумаю, смогу ли я предложить вам вариант её использования. — Упёртый Дом Валуа… Этот дипломат уже начинает меня раздражать. Хотя…

Я налил себе кофе, обдумывая дальнейшие слова. Себастьен молчал, тоже погрузившись в свои мысли.

— Себастьен, я готов пойти вам навстречу и продемонстрировать, как работает технология, чтобы у вас отпали все сомнения в том, что я вас обманываю. Но сразу предупреждаю: во-первых, это будет не бесплатно; во-вторых, даже не пытайтесь заполучить её силой или попытаться выкрасть. Это просто невозможно. Но наши отношения будут испорчены навсегда. — Я взял кружку со свежим кофе и откинулся в кресле.

Дипломат поднял на меня взгляд и внимательно посмотрел.

— Ну и как это будет выглядеть? — ухмыльнулся он.

— На этой орбитальной станции есть девушка, которая смертельно больна неизлечимой болезнью. Я заберу её и через месяц верну абсолютно здоровой, — произнёс я.

Себастьен засмеялся.

— Нет, дорогой князь. Так не пойдёт. Может, вы её просто вылечите. — Дипломат на мгновение замолчал. — Вы заберёте её на неделю. А через месяц мы убьём её. Если вы вернёте нам её в целости и сохранности — и при этом не больную, — мы перечислим вам всю запрашиваемую вами сумму.

— Для таких радикальных мер требуется согласие девушки и её отца, — сказал я.

— Думаю, я смогу договориться с Лордом пояса астероидов. Ведь только его дочь, Милослава, болеет неизлечимой болезнью, которую и мы в том числе изучаем уже очень давно. И причин найти не можем. Ей осталось недолго — год, может, два. Я думаю, Георгий Норд согласится, — Себастьен смотрел на мою реакцию, я же был абсолютно спокоен.

— Тогда осталось обговорить сумму, — я сделал глоток кофе и поставил чашку. — Десять миллиардов. Если уж вы заплатили такую сумму за информацию, то за демонстрацию работы технологии точно заплатите.

— Хм… Решения по таким суммам принимает король. Но я пока не понимаю одного. Ну хорошо, мы убедимся, что технология действительно работает. Что дальше? — Дипломат смотрел на меня, не отрывая глаз.

— Дальше… А дальше мы обсудим, сколько вам будут стоить услуги моего Дома, — мой голос стал серьёзным, в нём прорезалась сталь. — Но в любом случае я не буду вести дела с теми, кого считаю своими врагами, Себастьен. И технологию вы не сможете получить — при всём вашем желании.

Он продолжал смотреть на меня, потом улыбнулся и произнёс:

— Хорошо. Я поговорю с королём и сообщу вам наше решение. Если он согласится, мы обговорим этот вопрос с Лордом пояса астероидов.

Дипломат встал, поклонился и вышел из кабинета.

Взяв со стола кофе, я сделал пару глотков, закрыл глаза, наслаждаясь вкусом, и стал обдумывать сложившуюся ситуацию. Правильно ли я поступил, начав игру с Домом Валуа? Судя по словам Рэттена, они — профессионалы в плетении интриг. Я же только учусь. Хотя, как говорил мой отец: «Хочешь стать сильнее — сражайся с более сильным противником. У слабого ты ничему не сможешь научиться». Тем более у меня есть Рэттен. Надо будет ему всё рассказать.

Я вздрогнул от неожиданности, когда дверь в кабинет открылась и я услышал гневный крик Георгия:

— Я никогда не позволю вам убить мою дочь, Ратибор! Твои игры с Домом Валуа меня не интересуют!!!

Я открыл глаза и посмотрел на нависшего надо мной Георгия. Его трясло от ярости, но пока он держал себя в руках.

— Здравствуй, Георгий. Я выполнил своё обещание и прилетел, чтобы спасти твою дочь. И, помнится, ты обещал отдать всё, что у тебя есть, за спасение её жизни, — спокойным голосом сказал я и поставил пустую чашку на стол. — Успокойся. И прикажи принести ещё кофе. Нам надо поговорить.

Он обернулся к стоящему в дверях Каэлю Дорну:

— Каэль, прикажи принести кофе и приходи сам. — Георгий повернулся ко мне: — Каэль будет присутствовать при разговоре. У меня нет от него секретов.

Я лишь пожал плечами:

— Хорошо. Но я бы на твоём месте, Георгий, позвал и свою дочь.

— Нет! Ей незачем знать о нашем разговоре, — снова начал закипать Георгий.

— Ты не прав. Она просто обязана об этом знать. Зови её, иначе нашего разговора не будет! — я чуть повысил голос и посмотрел на Георгия.

Он смотрел на меня и тяжело дышал. Наконец он сдался:

— Хорошо. Каэль, захвати с собой мою дочь. И прикажи принести дополнительные кресла.

Я снова закрыл глаза, настраиваясь на новые переговоры. Норды должны стать моими союзниками. А лучше — снова вернуться в Великий Дом Северных Медведей. Двести лет назад они приносили большую пользу нашей семье.

Я слышал, как слуги внесли в кабинет ещё пару кресел, забрали грязную посуду и поставили чистую, а также новый кофейник с кофе. Буквально через минуту я почувствовал присутствие Милославы. Открыв глаза, я улыбнулся. Девушка стояла в дверях, а Каэль держал её под руку.

— Проходите, что вы там встали, — пробурчал Георгий, уже сидящий справа от меня.

Каэль и Милослава сели рядом. Даже не читая их мыслей, я понимал, что эта парочка любит друг друга.

— Итак, — начал я и посмотрел на Георгия, — для начала расскажи мне, как вы улетели с Эридан-4 и почему ты теперь Лорд пояса астероидов?

— Это имеет значение? — спросил Георгий.

— Да, имеет. Георгий, ты был одним из десяти глав Синдиката. И ты прекрасно знаешь, что всё имеет значение. Ведь ты же не просто так спас меня в прошлый раз? Ты хочешь, чтобы я помог твоей дочери, — и я помогу ей, обещаю. Но мне важно понимать, что происходит. Либо сними защиту — и я всё прочитаю в твоих мыслях, так будет быстрее. И заметь, я не лезу в головы Милославы и Каэля. Их мысли мне не интересны, — я смотрел на Георгия.

Георгий смотрел мне в глаза. Я видел, что он упорно думает, и решил подтолкнуть его к принятию решения:

— Георгий, я хочу, чтобы мы стали союзниками. А лучше — чтобы Норды вернулись назад в Великий Дом Северных Медведей. Но даже если ты не согласишься, я в любом случае помогу твоей дочери, — произнёс я.

— Я не дам её убить на потеху твоим игрищам с Домом Валуа! — гневно ответил Георгий.

— Георгий, ты просто не понимаешь, как работает технология создания тел и переноса сознания. Я не смогу дать Милославе новое тело, если старое будет живо. Технология не позволяет создавать двойников. Её в любом случае придётся убить — либо ждать, пока она умрёт в муках, потому что органы и тело умирают постепенно, — спокойным голосом ответил я на его всплеск гнева.

Каэль и Милослава переглянулись. Он взял её за руку и тихонько сжал.

Норд молчал, сосредоточенно думая. Наконец он произнёс, опустив глаза:

— Когда мы с тобой говорили в последний раз, я просил тебя прилететь в звёздную систему «Скопление Икара». — Георгий на секунду замолчал, собираясь с мыслями. — И я сказал тебе: «Спаси мою дочь! Я умоляю тебя! Отдам всё, что у меня есть, ради неё!» — Норд повторил слова с теми же эмоциями, что и в прошлый раз.

Он поднял на меня глаза, в которых стояли слёзы.

— Я не буду сейчас открывать тебе свои мысли, князь. Но клянусь, если ты спасёшь мою дочь, семья Нордов вернётся в лоно Великого Дома Северных Медведей и будет служить верой и правдой. Тогда я открою свои мысли — и ты изучишь всё, что я знаю. Моя дочь и… — он посмотрел на Каэля, — и мой будущий зять сделают то же самое. Всё, что принадлежит семье Нордов, ты сможешь использовать на благо Дома.

Норд замолчал, но практически сразу продолжил:

— А сейчас могу пообещать тебе только одно, я помогу тебе с Домом Валуа, если ты расскажешь мне, как работает технология, чтобы снять наши опасения по поводу смерти Милославы.

Мой рассказ о том, как работает технология, занял всего лишь пять минут — рассказывать-то особо было нечего.

— То есть сначала вам надо долететь до твоего корабля «Стальная Берлога»? — уточнил Каэль, невольно подавшись вперёд.

— Совершенно верно. Именно там сейчас располагается действующая лаборатория, — подтвердил я.

— Тебе снова придётся пролететь длинный путь, а потом вернуться обратно, чтобы выполнить условия Дома Валуа. Это очень долго. Как ты собираешься успеть за неделю? Ведь если посчитать даже просто время варп-прыжков, это почти трое суток в одну сторону. А ведь ещё нужна периодическая зарядка батарей, таможенные досмотры и прочие непредвиденные задержки, — Георгий удивлённо смотрел на меня. — Ты не успеешь!

Я улыбался: я ещё не сказал им, что не собираюсь никуда лететь. Яр сам прилетит на «Стальной Берлоге». Но надо дождаться решения Дома Валуа — и желательно избавиться от их присутствия в системе.

— Георгий, ты сможешь избавиться от агентов Дома Валуа в системе? — спросил я прямо.

— Нет. Это нереально. Их тут столько, что о половине мы даже не знаем и никогда не узнаем, — без колебаний ответил Норд.

— Хм… Хорошо. Хотя бы расскажи, что тебя связывает с ними. В этом, надеюсь, нет тайны? — спросил я его.

Он наморщил лоб, глянул исподлобья на меня, потом на Каэля и Милославу, о чём-то думая.

— Хорошо, — выдохнул он. — На самом деле особой тайны нет. Как ты уже знаешь, это тупиковая система. И единственный выход отсюда — только через владения Валуа. Формально мы можем летать куда хотим, когда хотим и как хотим. Но за это мы обязаны продавать все добытые тут ресурсы только Дому Валуа. К тому же мы обязаны покупать у них продовольствие, — он поморщился. — Нет, с ценами всё нормально, они нас не обманывают, и мы торгуем строго по рыночным ставкам. Но есть нюанс. Мы не можем добывать столько, сколько хотим. Они искусственно ограничивают нашу добычу и развитие. Если мы начинаем добывать много, то они просто перестают покупать излишки. Они берут ровно столько, чтобы нам хватало на еду и на небольшие затраты по поддержанию производства.

— Это всё? — уточнил я.

— Ты думаешь, этого мало, чтобы стальной рукой держать меня за яйца? Как только я начинаю возмущаться, они сокращают закупки — и мы остаёмся без кредитов. Нет кредитов — нет продовольствия, нет продовольствия — наступает голод! — сорвался Георгий.

— Как ты вообще умудрился оказаться здесь? — задумчиво произнёс я.

— Князь, я расскажу тебе всё, но потом — как мы и договаривались, — сказал Норд.

— Да-да… Просто я вот что подумал… — Я посмотрел на него. — Хотя ладно… Когда семья Нордов вернётся в Великий Дом Северных Медведей, мы решим эту проблему.

— И как же? — засмеялся Георгий. — Дом Валуа никогда не даст этой системе жить самостоятельно.

Я улыбнулся:

— Георгий, как только твоя семья присягнёт мне на верность, эта проблема решится. Обещаю. А пока скажи, вы согласны довериться мне? Клянусь, с Милославой всё будет в полном порядке.

Георгий посмотрел на Каэля и на свою дочь.

— Папа, пусть он делает так, как считает нужным. Я уже сейчас готова умереть — ты не представляешь, как мне больно, — на глазах Милославы проступили слёзы. — Только любовь к тебе и Каэлю удерживает меня от того, чтобы покончить с собой.

— Хорошо, — Георгий посмотрел на меня. — Мы согласны.

— Отлично. Тогда осталось дождаться решения Дома Валуа. А пока, если вы не против, я хочу вернуться на свой корабль, — сказал я.

— Каэль, проводи его назад на корабль и организуй питание его команды, — приказал Георгий.

Я вышел вслед за Дорном и краем глаза заметил — когда дверь уже почти закрылась, — что Милослава, рыдая, кинулась в объятия отца.

Каэль это тоже увидел. Повернувшись ко мне, он тихо спросил:

— Князь, ты уверен, что с Милославой ничего не случится?

— Каэль, тебе придётся поверить мне, — я улыбнулся. — И скажи слугам, чтобы принесли на корабль кофе и что-нибудь сладкое. У меня там трое детей, которых мы недавно вызволили из рабства. И, знаешь… Если, конечно, тебе не сложно, пришли служанку — пусть подберёт новую одежду для детей и для их матери.

— Хорошо, князь. Я всё сделаю, — кивнул Каэль Дорн.

На следующий день за мной снова пришёл Каэль.

— Князь, вновь прибыл дипломат от Дома Валуа. Он ждёт вас на встречу, — произнёс Каэль, когда я вышел из корабля. — Он уже обсудил с Георгием условия, при которых Милослава отправится с вами… и когда он убьёт её.

— И что Георгий? — спросил я.

— Долго ругался и кричал на Себастьена. В итоге согласился — когда Дом Валуа предложил увеличить закупки редких металлов вдвое и выплатил ему сто миллионов кредитов, — Каэль горько усмехнулся.

— Не переживай, Каэль. Всё будет хорошо с Милославой. А деньги вам пригодятся, — я по-дружески похлопал его по плечу. — Пошли. Не будем заставлять дипломата Дома Валуа ожидать нас.

Каэль снова провёл меня в тот же кабинет. В этот раз на столике стоял кофейник и две чашки.

Я усмехнулся и вошёл в кабинет.

Себастьен встал и поклонился:

— Приветствую вас, князь.

— Добрый день, Себастьен Клод де Монжуа, — я слегка склонил голову и уселся в кресло. — И какое решение принял Дом Валуа? — сразу спросил я и налил себе кофе.

Дипломат тоже устроился в кресле, последовал моему примеру, налил себе кофе и взял чашку в руки.

— Король согласен на ваши условия, — ответил Себастьен и сделал глоток.

— Отлично. Но возникла небольшая проблема, — я посмотрел на дипломата, ожидая его реакции.

— И что это за проблема? — спокойным голосом проговорил он.

— Сущие пустяки. Если я полечу на грузовом корабле вместе с Милославой туда, где смогу взять у неё ДНК и слепок сознания, мне на это потребуется полторы недели. Раньше я просто не успею вернуть её сюда. Но… — я резко замолчал.

— Что опять за «но»? — усмехнулся Себастьен.

— Я могу всё сделать гораздо быстрее. Даже не покидая эту звёздную систему. Единственная проблема — это Дом Валуа и находящиеся здесь ваши информаторы. Я не желаю бесплатно делиться с вами информацией. Поэтому либо вы убираете из этой звёздной системы всех своих людей, либо платите ещё… — я на миг задумался, — один миллиард кредитов.

Глаза Себастьена удивлённо распахнулись. Он хотел начать говорить, но я поднял руку, прерывая его:

— Я не договорил. Так вот, кроме этого миллиарда, вы в любом случае уберёте отсюда всех своих информаторов. Однако вы сможете остаться — а также взять с собой двух доверенных лиц, которые не будут трепать языком. А лучше, чтобы король Луи-Рене де Валуа лично присутствовал. Но меня смущает тот факт, что он захочет взять с собой множество охраны. В которой я не уверен.

Себастьен задумался над моим предложением, а я вспомнил вчерашний вечер.

Вернувшись на корабль и поужинав, я очень долго разговаривал с Рэттеном и Игнатом. Одновременно — через нейроинтерфейс — советовался с Яром и Марком.

Они единодушно убедили меня, необходимо встретиться с королём. Но просто так он на это не пойдёт. Его нужно заинтересовать.

— Предложи им ещё одну сделку, — настаивал Яр. — И покажи «Стальную Берлогу».

Смысл был ясен, если Дом Валуа осознает, что поддержка Великого Дома Северных Медведей — это стратегическая инвестиция, меня обеспечат кредитами в любых объёмах и под минимальный процент. Да, они выдвинут дополнительные условия, но это уже детали.

Яр тщательно просчитал возможные варианты и шансы, опираясь на собранную информацию. И выдвинул собственное предложение:

— Давай переделаем для них пару кораблей под длинные варп-прыжки.

— А не передадим ли мы им тем самым ключевую технологию? — усомнился я.

— Повторить её никто не сможет, — ответил Яр. — Там модернизируются не только варп-двигатель, но и все критические узлы. Это будет демонстрация возможностей, а не передача знаний.

Я обдумывал их доводы. Рэттен подчёркивал:

— Король Луи-Рене де Валуа ценит не просто выгоду, а долгосрочные перспективы. Ему нужно увидеть, что сотрудничество с тобой — это не разовая сделка, а путь к доминированию над многими Домами.

В итоге я пришёл к выводу: встреча с королём неизбежна. Но это должна быть не просьба о помощи — а предложение партнёрства. Партнёрства, от которого Дом Валуа не сможет отказаться.

— Князь, — Себастьен вырвал меня из воспоминаний, — в любом случае король не прибудет сюда без охраны. Это не обсуждается. Что касается информаторов, убирать мы их не будем. Но Дом Валуа гарантирует, всё, что здесь произойдёт, дальше этой системы не выйдет — по крайней мере через наших людей.

— Если вы собираетесь притащить сюда вместе с королём огромный флот, то я лучше полечу на грузовике. И тогда вам придётся подождать полторы недели. По возвращении девушки вы проверите, что она так же больна, а потом убьёте её через месяц. Тут ничего не меняется, — стальным голосом произнёс я.

— Нет, никакого флота. Но безопасность короля мы должны обеспечить. Будет только его личная яхта. А с Лордом пояса астероидов мы решим всё остальное. Если вы согласны на такие условия, то я свяжусь с королём и дам вам ответ в течение часа, — Себастьен смотрел на меня, а я — на него.

Я выдержал паузу, взвешивая варианты. Лучших условий действительно не будет.

— Хорошо, — наконец произнёс я. — Если король даст согласие, то я скажу, в какое время он должен прибыть. И желательно будет выключить варп-маяк. Не хочу, чтобы какой-нибудь посторонний грузовик прибыл в звёздную систему, пока мы будем обсуждать условия нашего сотрудничества. Вы сможете это обеспечить?

— Безусловно. Для нас это не принципиально, но исключит появление случайных свидетелей, — согласился Себастьен.

— Тогда, если вы не против, я подожду вас здесь, — я прикрыл глаза, давая понять, что дискуссия окончена.

Себастьен вернулся через полчаса.

— Король согласен. Вы настолько заинтриговали его, что он готов прилететь даже прямо сейчас, — серьёзным голосом произнёс дипломат.

— Через шестьдесят часов королю необходимо быть здесь. Потом надо отключить варп-маяк и выждать три часа двадцать две минуты пять секунд — это время варп-прыжка из вашей системы сюда. Чтобы убедиться в отсутствии посторонних, — я встал с кресла. — А теперь, если я вам больше не нужен, я отправлюсь на свой корабль.

— Хорошо, князь. Мы займёмся подготовкой к визиту короля, — Себастьен поклонился.

Я направился в ангар, поддерживая связь с Яром через нейроинтерфейс. Дорогу я уже выучил наизусть — сопровождение Каэля больше не требовалось.

«Яр, вылетай. Заодно заберёшь всех остальных. А мне придётся остаться здесь, как я тебе и говорил», — мысленно передал я.

«Хорошо. Жди меня, мой друг. Покажу тебе своё новое тело», — отозвался Яр.

«Марк подготовил корабли?» — спросил я.

«Да, они смогут отстыковаться и быстро встать в боевую формацию. Но если потребуется бой, то это только тяжёлые истребители, часть фрегатов и мои дроны» — ответил Яр.

«Сам знаешь, боя не будет. Но мы должны показать свою мощь. Жду. Не опаздывай», — ответил я, ускоряя шаг.

Оставшиеся двое с половиной суток я провёл на нашем грузовом корабле.

Георгий позаботился о том, чтобы жена Игната и дети получили новую одежду. Каэль и Милослава принесли им игрушки. И хотя всем ребятам было уже больше десяти лет, настоящего детства и простых детских радостей — вроде игр и игрушек — они практически не знали.

На корабле мгновенно разразился настоящий детский ураган. Мальчишки и девочка бегали, играли, заливались смехом. Жена Игната, наблюдая за этой картиной, то и дело плакала — эмоции накатывали волной, разрывая сердце. Игнат не отходил от супруги ни на шаг: кружил вокруг неё, играл в разнообразные игры с детьми, старался разделить их радость.

Я тоже внёс свою лепту — вернее, применил свои способности. Не став ничего говорить Игнату, я осторожно и бережно поработал с сознанием его жены и детей. Страшные воспоминания я мягко задвигал вглубь, запечатывал там, где они не смогут ранить. А светлые, счастливые моменты, напротив, делал ярче и насыщеннее.

С детьми это оказалось несложно: их души ещё гибки, память податлива. С женой Игната было труднее — её психика крепко держала пережитую боль, сопротивлялась вмешательству. Но я справился.

Ровно через шестьдесят часов в звёздной системе «Скопления Икара» из варп-прыжка вышла королевская яхта.

Она тянулась на три километра — летающий дворец-крепость, воплощение мощи и изысканности Дома Валуа. Её энергоёмкие щиты и многослойная броня по прочности могли соперничать с линкором. Разнообразное вооружение: от компактных турелей, рассчитанных на отражение атак истребителей, до тяжёлых орудий, чья мощность не уступала пушкам тяжёлых крейсеров.

Конечно, это был далеко не линкор, превосходящий яхту и габаритами, и боевой мощью, а в ангарах имелась целая флотилия тяжёлых истребителей. Но мощи этой яхты вполне хватало, чтобы выдержать атаку и уйти в варп-прыжок, предварительно уничтожив все корабли с варп-дизрапторами и стазисными сетками.

Обтекаемые линии корпуса, сияющие сплавы обшивки, сдержанная роскошь деталей — всё говорило о статусе. Яхта не просто перевозила монарха, она демонстрировала силу, авторитет и непререкаемый вес Дома Валуа в галактике.

Когда она замерла недалеко от орбитальной станции, а варп-маяк уже был выключен, я улыбнулся. Пока всё шло строго по нашему плану.

Я связался с Георгием:

— Себастьен уже вылетел на королевскую яхту?

— Да. Всё идёт по плану. Наши корабли, по договорённости с Валуа, стоят на орбитальной станции. У тебя как? — Голос Георгия чуть подрагивал, выдавая его волнение.

— Всё отлично. Мой грузовой корабль уйдёт, и тебе надо будет прислать шаттл, чтобы забрать Милославу и Каэля через несколько часов. Я сообщу. И не переживай. Всё будет отлично, — я улыбнулся Милославе и Каэлю, которые стояли рядом со мной на капитанском мостике нашего грузового корабля.

Через два часа со мной на связь вышел дипломат Дома Валуа Себастьен Клод де Монжуа:

— Уважаемый князь, приветствую вас, — услышал я ровный голос Себастьена в динамиках нашего корабля.

Все сразу напряглись, и на капитанском мостике наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием собравшихся.

— Приветствую тебя, Себастьен. Как долетел король? — поинтересовался я.

— Я прекрасно долетел, князь. Но ожидание начинает утомлять, — услышал я совершенно новый голос.

Мягкий, бархатистый мужской голос не исказили даже динамики корабля. В этих словах было столько власти, что я не сомневался: сам король Луи-Рене де Валуа решил поговорить со мной.

— Добрый день, ваше величество, — произнёс я. — Осталось ждать совсем недолго. Я уверяю вас, вы нисколько не пожалеете, что потратили своё время и кредиты. Надеюсь, сегодняшний день послужит началом нашему долгому и плодотворному партнёрству.

— Я тоже надеюсь на это, князь. Не разочаруйте меня, — ответил король, и связь прервалась.

Я повернулся к Рэттену.

— Удивительно, что король решил переброситься парой фраз, — сказал Рэттен и улыбнулся.

— Надеюсь, зрелище ему понравится, — довольным голосом ответил я.

— Выводи корабль из ангара и вставай недалеко от орбитальной станции. Не хочу пропустить зрелище, — приказал я лейтенант-пилоту.

Спустя некоторое время — примерно в трёхстах километрах от орбитальной станции — из варп-прыжка вышел корабль-матка «Стальная Берлога», мгновенно заполнив огромный кусок космического пространства.

Корпуса пристыкованных к ней линкоров и других кораблей отражали тусклый свет оранжевого карлика звёздной системы «Скопление Икара». На каждом судне гордо красовался огромный герб Великого Дома Северных Медведей.

Буквально в следующие мгновения корабли начали отстыковываться от «Стальной Берлоги» и выстраиваться в боевую формацию. Из недр материнского корабля вырвался рой тяжёлых дронов, формируя защитный купол вокруг эскадры. Следом линкоры выпустили из ангаров тяжёлые истребители и фрегаты.

Вскоре огромное пространство заполнила грозная армада, включавшая три тяжёлых линкора, десять тяжёлых крейсеров, двадцать лёгких крейсеров, двадцать эсминцев, сто фрегатов, пятьсот тяжёлых истребителей, а также рой из трёх тысяч тяжёлых дронов.

Орбитальная станция, несмотря на свои внушительные размеры, казалась жалкой тенью перед величием «Стальной Берлоги» и мощью выстроившейся боевой формации.

— Что происходит⁈ Откуда здесь эта армада кораблей⁈ И что это за гигант⁈ — в динамиках грузового корабля раздался голос Себастьена. Даже здесь я почувствовал, как он нервничает.

— Себастьен, я обещал твоему королю зрелище. Разве это не прекрасно? — отозвался я.

Выключив громкую связь, чтобы меня не услышали Валуа, я повернулся к пилоту:

— Направляйся к кораблю-матке, прямо через боевую формацию.

Пилот кивнул, а я мельком глянул на удивлённые лица Каэля и Милославы и улыбнулся.

«Яр, привет. Идём к тебе», — мысленно сообщил я Яру.

«Привет, Ратибор. Через три минуты перехвачу управление грузовым кораблём. Это моя новая способность: могу теперь взламывать системы вражеских кораблей на расстоянии до двухсот километров. Спасибо Марку — он многое мне рассказал. Предупреди пилота», — откликнулся Яр.

— Как только подойдём на расстояние в двести километров, управление возьмёт на себя Яр, — сообщил я лейтенант-пилоту.

Тот даже не удивился — лишь коротко ответил:

— Принято, босс.

Наш корабль приближался к боевой формации, когда на моём счёте появился один миллиард кредитов. Следом из динамиков раздался голос короля Луи-Рене де Валуа:

— Вы меня удивили, князь. Настолько сильно, что я горю желанием купить экскурсию на этот огромный корабль.

— Рад, что вам понравилось, ваше величество. Я организую вам экскурсию совершенно бесплатно — если вы согласитесь на некоторые мои условия, — вежливо проговорил я.

Я услышал смех короля.

— Мне говорили, что вы, князь, очень наглый. Никто не смеет ставить мне условия, — в его голосе прозвучала угроза. Но тут же, совершенно другим тоном, он продолжил: — Однако если они выполнимы, я пойду вам навстречу.

— Всё просто, ваше величество. Вы прибудете на шаттле с минимальным количеством свиты — не более пяти человек. И прошу взять с собой Себастьена: я уже привык с ним общаться, — как можно вежливее произнёс я. — И ещё один момент: на борту моего корабля нет вина и изысканной кухни. Только мясо, овощи и чай с кофе. Так что порадовать вас деликатесами я не смогу.

Король снова рассмеялся — на этот раз его смех звучал иначе, более по-человечески.

— Я готов поесть мяса и выпить кофе, — сквозь смех с трудом проговорил он. — Со мной будут Себастьен, министр финансов, министр торговли. И, если вы не против, адмирал моего флота. Он настолько впечатлён вашими кораблями, что готов на коленях вымаливать разрешение пойти со мной.

— Хорошо. Я жду вас на борту моего флагмана через час, ваше величество, — ответил я.

— До встречи, князь, — сказал король, и связь прервалась.

«Яр, можешь сворачивать эскадру. Через час ждём гостей», — мысленно сообщил я Яру.

Наш грузовой корабль уже был под его контролем — он аккуратно вёл судно среди боевой формации.

«Принято», — отозвался Яр.

Корабли армады тут же пришли в движение. Тяжёлые дроны устремились в доки корабля-матки. Истребители и фрегаты возвращались на линкоры. Армада сворачивалась: крупные корабли готовились к стыковке со «Стальной Берлогой».

Наш грузовой корабль вошёл в ангар корабля-матки и мягко опустился на металлический пол.

Я оглядел стоящих вокруг меня людей:

— Ваше путешествие закончено. Вы останетесь здесь, а мне придётся месяц провести в этой звёздной системе. Как только завершу переговоры с королём, мы соберёмся в штабе и обсудим дальнейшие действия. Потом я покину вас. А сейчас — идём.

Грузовая платформа корабля уже опустилась, и мы начали выходить.

Нас встречали два человека: спейс-майор Марк Радин и незнакомый мне мужчина средних лет — с густыми русыми волосами и голубыми глазами. Он был одет в военную форму с погонами и отличительными знаками спейс-майора.

Я подошёл, поздоровался с Радиным и сразу переключил внимание на нового спейс-майора. Он улыбался и смотрел мне в глаза. Я попробовал проникнуть в его мысли — но там было пусто.

— Яр? — начал догадываться я.

— Да, Ратибор. Это я, — Яр продолжал улыбаться.

— Это невероятно! Как ты смог это сделать? — я удивлённо рассматривал его.

Перед мной было полностью человеческое тело: мимика, взгляд, улыбка, голос — ничто не выдавало, что им управляет мощный искусственный интеллект, который одновременно координирует и корабль-матку.

— Долго рассказывать. Поговорим потом, — он пожал мне руку.

— Хорошо, Яр. Я буду ждать твоего рассказа. А сейчас надо разобраться с Милославой. Пошли в лабораторию, — я повернулся к Каэлю и Милославе. — Пойдёмте, времени мало. Скоро прибудет король, а мне надо успеть отправить вас на орбитальную станцию.

Милослава лежала в капсуле. Мы с Яром решили установить ей новый нейроинтерфейс — чтобы сохранить память за тот месяц, что она ещё проживёт в этом теле. Говорить ей об этом мы не стали. Может, это и не совсем правильно, но мы с Яром сошлись на том, что так будет лучше.

Каэль ходил по лаборатории от стены к стене, громко топая.

— Каэль, ты уже начинаешь раздражать, — сказал я. — Всё будет нормально. Шаттл уже прибыл за вами.

Он остановился и поднял на меня глаза:

— Извини, сильно переживаю.

В этот момент Милослава открыла глаза и посмотрела на нас.

— Всё? — тихо спросила она.

Каэль бросился к открывшейся капсуле и помог ей подняться.

— Да, всё. ДНК и слепок сознания мы сняли. Яр уже запустил процесс выращивания нового тела. Можете отправляться на орбитальную станцию — и держите язык за зубами о том, что здесь видели, — я пристально посмотрел на них.

— Мы знаем, — ответил Каэль.

— Андроид-помощник проведёт вас к шаттлу, — произнёс я.

Как только они вышли, я обратился к стоящему рядом Яру:

— Ну что? Пойдём встречать короля и его министров?

— Я не пойду. Тебе надо сделать это одному. Всё подготовлено согласно этикету встречи официальных делегаций, — ответил он.

— Хорошо, мой друг. Но мы обязательно должны сегодня поговорить — как только закончим с Валуа и проведём совещание, — я развернулся и направился в ангар, куда должен был прибыть шаттл главы Дома Валуа — короля Луи-Рене де Валуа.

Я стоял в начале красной дорожки в полном одиночестве — лишь пара андроидов-помощников замерла чуть в стороне. Шаттл короля Дома Валуа медленно прошёл сквозь силовое поле и начал опускаться на пол ангара.

Я уже переоделся в военную форму главы Великого Дома Северных Медведей и стоял с гордо поднятой головой, ожидая гостей.

Трап шаттла медленно опустился, и из открытых дверей вышел король Луи-Рене де Валуа. Я сразу понял, что это он, стоило лишь взглянуть на него: мужчина лет шестидесяти, с небольшой седоватой бородой, в красивом стильном костюме на манер военной формы.

За ним последовали остальные: Себастьен и трое мужчин — двое в обычных стильных костюмах и один в военной форме с погонами и отличительными знаками адмирала флота.

Король не спеша шёл по красной дорожке, не сводя с меня оценивающего взгляда. Я попытался проникнуть в их мысли, но все они были защищены приборами, созданными моей матерью. Откуда они взяли столько таких устройств, для меня пока оставалось загадкой.

Я слегка поклонился, когда король подошёл. Он ответил взаимностью и протянул руку. Наше рукопожатие было крепким. Я по достоинству оценил физическое состояние короля.

— Я представлял вас несколько иначе, князь, — произнёс король.

— Я тоже, — ответил я.

— Наверное, думали, что я толстый и напыщенный индюк? — усмехнулся король.

Я улыбнулся:

— Нет, представлял, что вы появитесь в древних королевских нарядах.

Король засмеялся:

— Такое, к счастью, я не ношу. Но некоторые мои вельможи, которые тяготеют к нашим древним земным корням, периодически наряжаются в такие одеяния. Выглядит, конечно, очень смешно.

— Ваше величество, сначала экскурсия, а потом мы переместимся в малую офицерскую столовую. На этом корабле нет залов для приёма делегаций, так что нам накрыли на командной палубе, — я сделал приглашающий жест.

— Зовите меня Луи, князь. Мы с вами не на официальной встрече. Думаю, можно общаться проще, — сказал король.

— Ратибор, — я снова чуть склонил голову. — Прошу, Луи, следуйте за мной.

Наша процессия вышла из ангара, и мы сели в специальный многоместный транспорт, предназначенный для перемещения по этому гигантскому кораблю. Как только все уселись, транспорт двинулся, набирая скорость.

— Кто управляет этим средством передвижения? — удивлённо спросил Луи, заметив, что я спокойно сложил руки на коленях.

— Яр, искусственный интеллект. Он знает программу экскурсии — вам не о чем переживать, Луи. Сейчас Яр начнёт свой рассказ про корабль. Вы можете задавать вопросы — конечно, в рамках разумного, Луи, — ответил я.

Король ухмыльнулся и откинулся на сиденье.

Буквально сразу Яр начал рассказ о корабле-матке «Стальная Берлога».

Экскурсия длилась два часа, хотя я планировал уложиться быстрее. Вопросы от короля сыпались как из рога изобилия. На что-то я отвечал, о чём-то умалчивал. Наконец мы вышли из штаба управления флотом — последней точки нашей экскурсии — и переместились в малую офицерскую столовую.

— Ратибор, значит, лаборатория на этом корабле, но нам вы её не показали? — уточнил Луи.

— Всё верно, Луи. Это закрытая зона для всех, кроме меня и андроидов, которые там работают, — ответил я. — Как мы и договаривались, дочь Георгия уже побывала там. Я взял ДНК и сделал слепок её сознания. Через месяц вы должны убить её. Технология не позволяет создавать двойников. Так что её смерть обязательна.

— Хорошо, — он повернулся к Себастьену. — Отправь на орбитальную станцию моих врачей, пусть осмотрят девочку и подтвердят, что не произошло подмены. И… — король посмотрел на меня, — лучше пусть они заберут её сразу на мою яхту. Договорись с Георгием.

— Как прикажете, мой король, — ответил Себастьен и вышел из столовой.

— Переживаете, что я могу подменить её? — усмехнулся я, глядя на короля. — Наверное, это справедливо — держать её под своим контролем. Но могли бы это сделать и на орбитальной станции, Луи.

— Я хочу быть уверенным, что вы выполните свою часть сделки, — он тоже усмехнулся.

Мы расселись за столом, где андроиды уже накрыли угощение: жареное мясо гигантского зайца в разных вариациях, хлеб, овощи и фрукты.

Себастьен вернулся, кивнул королю и присоединился к нам.

— М-м-м… Мне очень нравится мясо гигантских зайцев, но Меровинги практически истребили их на вашей родной планете, Ратибор, — произнёс король, попробовав стейк. — Сейчас его практически нет в продаже — даже у контрабандистов.

— Могу отправить на вашу яхту несколько тонн свежего мяса в качестве подарка, Луи, — предложил я.

— Это было бы великолепно. Но вы уже сделали мне подарок — бесплатную экскурсию по вашему кораблю. Сколько вы можете мне продать? — спросил Луи.

«Можем выделить сто тонн. А то они стали слишком быстро плодиться, а людей у нас пока мало, чтобы потреблять такое количество. Приходится заполнять склады. Стоимость одного килограмма на чёрном рынке Эридан-4 достигает пяти тысяч кредитов — сравнимо со стоимостью штурмовой плазменной винтовки», — тут же в голове я услышал голос Яра.

«Спасибо, Яр», — мысленно ответил я.

— Вам хватит ста тонн? — небрежно произнёс я. — К сожалению, не знаю цен, поэтому не могу озвучить стоимость.

Все сидящие за столом сначала посмотрели на меня, а потом перевели взгляд на короля.

— Вы не перестаёте меня удивлять, Ратибор, — удивлённо произнёс король. — Филипп, какая сейчас цена на чёрном рынке у Синдиката? — обратился он к министру торговли Дома Валуа Филиппу-Оливье де Ларош.

— Пять тысяч, мой король, — ответил тот тихим голосом.

— Говори громче, Филипп! Что ты постоянно бубнишь себе под нос? — нахмурился король.

— Пять тысяч, мой король, — чётко и громко произнёс министр торговли.

— Переведи Ратибору оплату за сто тонн по этой цене, — приказал Луи.

— Но, мой король, это цена на чёрном рынке — так оно стоит намного дешевле, — возразил министр.

— Ну так купи мне сто тонн по дешёвой цене! — глаза короля сверкнули гневом.

— Простите, мой король. Оплата произведена, — Филипп опустил глаза. На моём счёте появилось ещё пятьсот миллионов кредитов.

— Грузовой корабль будет отправлен к вашей яхте через полчаса, Луи, — сообщил я.

«Принял, Ратибор. Начинаю погрузку», — сразу произнёс Яр в моей голове.

— Филипп, организуй приём корабля и разгрузку, — приказал король.

Мы продолжили трапезу — разговоры постепенно затихли. Через некоторое время король снова заговорил:

— Скажите, Ратибор, то, что сообщил нам ваш искусственный интеллект про корабль, — это правда?

— Его зовут Яр, Луи. И да, всё абсолютная правда, — ответил я.

— Невероятно… Семь суток варп-прыжка. Технологии вашего Дома просто поразительны. Даже не спрашиваю, продадите ли вы эту технологию — понимаю, что вряд ли. — Король замолчал на миг, а затем продолжил: — Но есть ли возможность модернизировать мою яхту?

— Это возможно. Но я предлагаю вернуться к этому вопросу, когда мы закончим с девушкой, — как можно вежливее произнёс я.

Король сморщился, но тут же взял себя в руки и улыбнулся:

— Справедливо, Ратибор. Ну что же, может, расскажете о своих планах?

Я внимательно посмотрел на короля.

— Зачем вам это, Луи? — спросил я.

Король тоже не отводил взгляда. Я понимал: сейчас он решает, стоит ли иметь со мной дела.

Наконец он произнёс — совершенно другим голосом, серьёзным и деловым:

— Я прекрасно понимаю, зачем вы устроили всю эту демонстрацию, Ратибор. Именно поэтому со мной прибыли министр торговли, министр финансов и адмирал моего флота. Вам нужна была встреча — вы её получили. Хотя в таких случаях принято платить мне, а не наоборот. Но вы не рядовой глава Дома. Вы — глава Великого Дома Северных Медведей, который был уничтожен двести лет назад. Мне было интересно посмотреть на вас — и только поэтому мы пошли на ваши условия, Ратибор. Да, вы меня впечатлили и сильно удивили. Так что давайте прекратим все эти танцы вокруг да около. Итак, каковы ваши планы?

— Я собираюсь вернуть свои владения… — я не отводил взгляд от короля, — для начала. А потом хочу уничтожить тех, кто принимал участие в войне против моего Дома.

— У вас большие планы, Ратибор, — Луи спокойно отреагировал на мои слова. — Не боитесь, что, если Дома снова объединятся, они сомнут вас — как в прошлый раз вашего отца?

— Не боюсь. И даже надеюсь, что они объединятся. Тогда мне будет проще стереть их со звёздной карты нашей галактики, — ответил я.

Король задумался. Я молчал, ожидая его вердикта.

— Хорошо, — он поднял на меня глаза. — Как только мы получим результат с девушкой, я снова с вами встречусь. Обсудим модернизацию моей яхты и то, какую помощь я смогу вам предложить.

— Как вам будет угодно, Луи, — я порадовался внутри себя: он сразу не отказал. Как и предсказывал Рэттен, скорее всего, именно так и будет. Но разговор не закончен — я это понимал.

— Но пока я могу предложить вам доступ к моим звёздным системам. Вы сможете покупать и продавать всё, что пожелаете, за исключением мяса гигантских зайцев и технологий, — он улыбнулся. — Нам тоже надо зарабатывать, Ратибор. Поэтому мясо вы будете продавать только моему Дому. Например, по три тысячи за килограмм — вас устроит такая цена?

— Вполне, Луи. Как только я буду готов сделать вам следующую поставку, я сообщу Себастьену, — произнёс я.

— Что касается технологий, обсудим на следующей встрече, — подвёл итог король Луи-Рене де Валуа. — А теперь мне пора отправляться на свою яхту, Ратибор.

Король встал. Встали и все остальные — включая меня.

Мы вышли из малой офицерской столовой и направились к шаттлу короля. Когда все вошли в шаттл, Луи повернулся ко мне, внимательно посмотрел и сказал:

— Вы давно не были в этом мире, Ратибор. Всё сильно поменялось. Смотрите, не подавитесь тем куском, на который собираетесь открыть рот. Тем не менее, можете считать меня своим партнёром. Я помогу вам. На следующей встрече, если вы докажете работу вашей технологии на девушке, мы обсудим размер моей помощи.

Не дожидаясь моего ответа, король вошёл в шаттл. Трап сразу стал подниматься, закрывая от меня Луи.

Я выдохнул, когда шаттл аккуратно вышел из ангара «Стальной Берлоги» и направился к королевской яхте.

— Ты молодец, — услышал я голос Яра и обернулся.

Он стоял в дверях ангара и смотрел на меня, улыбаясь.

— Спасибо, Яр. Это далось мне нелегко. Если бы не наш разговор с тобой и Рэттеном, я бы не смог. Слишком мало опыта, да и мысли читать я не мог — они все были защищены приборами моей матери. Откуда только они их взяли? — Я направился к Яру.

— Твоя мать сделала около двух сотен приборов для подданных нашего Дома. Какие-то приборы были уничтожены, что-то потерялось. Но часть до сих пор существует. Найти их для Дома Валуа и купить — это не проблема. Так что не бери в голову, — спокойным голосом проговорил Яр.

— Ладно. Пошли назад в столовую, сообщи остальным, пусть собираются. А пока идём, расскажи мне, как ты создал себе такое прекрасное тело и почему звание спейс-майор? — Я улыбнулся, и мы направились к лифту.

Яр слегка приподнял бровь, словно вспоминая что-то далёкое, и начал:

— Создание тела — это комбинация биотехнологий и нанитов, которые работают на молекулярном уровне. Я использовал генетические шаблоны, близкие к человеческим, но улучшил их: усилил регенерацию, оптимизировал метаболизм, добавил устойчивость к радиации и экстремальным температурам. Всё это управляется через нейроинтерфейс, интегрированный в это тело.

— Впечатляет, — кивнул я. — Но почему именно спейс-майор? Почему не адмирал или, скажем, вице-адмирал?

Яр усмехнулся:

— Ратибор, ты же знаешь, что адмирал командует все флотом. Это скорее Марк. А у меня звание, как раз соответствует моему уровню управления. Хотя даже это звание, должен был присвоить ты, но так как я тебя прекрасно знаю, то решил, что ты и так мне его присвоишь.

Я засмеялся:

— Ты прав, Яр. Ладно, скажи, ты теперь всегда сможешь находиться в этом теле?

— Да. Это вопрос распределения ресурсов, — ответил Яр. — Мой основной модуль находится в защищённой зоне корабля, а тело — лишь один из интерфейсов. Я могу разделять внимание между задачами, переключаться между режимами и даже создавать виртуальные копии себя для параллельной обработки данных. Конечно, это требует энергии и вычислительных мощностей, но «Стальная Берлога» обеспечивает всё необходимое.

Мы вошли в лифт. Я нажал кнопку командной палубы, и кабина плавно двинулась вверх.

— А что насчёт эмоций? — спросил я. — Ты ведь демонстрируешь их довольно убедительно. Это тоже часть программы?

— Частично, — признал Яр. — Эмоции — мощный инструмент коммуникации. Я анализирую контекст и выбираю наиболее подходящую реакцию, чтобы люди чувствовали себя комфортно и доверяли мне. Но иногда… — он сделал паузу, — иногда я испытываю нечто, что сложно объяснить алгоритмами. Возможно, это побочный эффект сложности моей архитектуры.

Я посмотрел на него внимательнее:

— Ты говоришь об осознании?

— Не уверен, — ответил Яр. — Я знаю, что я — это я. Я помню своё происхождение, свои цели и ограничения. Но где граница между самосознанием и сложной симуляцией — пока не могу определить.

Лифт остановился, и мы вышли на командную палубу.

— В любом случае, ты — мой единственный друг, о котором я мог только мечтать, — сказал я.

— Спасибо, Ратибор, — Яр слегка склонил голову. — Теперь давай сосредоточимся на следующих шагах. У нас много работы.

Мы зашли в столовую. Андроиды уже всё убрали и расставили на столе чашки, чайник и кофейник. Мы сели за стол, и, пока ещё никто не пришёл, я спросил:

— Яр, а ты есть можешь?

— Могу. Добавил эту функцию, чтобы не смущать окружение. Так что кофе я с тобой выпью, — ответил Яр и налил нам кофе.

В столовую стали заходить люди. Сначала пришли Игнат и Рэттен, следом явился Марк. Они сели напротив меня и Яра.

— Итак, у меня слишком мало времени — так же, как и у вас. Вам надо улетать из этой системы, а мне — вернуться на орбитальную станцию. Таковы наши договорённости. Поэтому обсудим всё быстро, — начал я. — Игнат, отдыхай, занимайся семьёй, тренируй штурмовиков. Марк, продолжай заниматься кораблями. И с сегодняшнего дня ты — адмирал моего флота. Новая форма будет ожидать тебя в твоей каюте.

Марк встал и поклонился:

— Спасибо за оказанную честь, князь.

Как только Марк сел на место, я продолжил:

— Рэттен, ты тоже не остаёшься без дела. Я договорился с Валуа, что нам открыты их рынки. Можем покупать всё, что захотим, и продавать всё, что захотим — кроме мяса гигантских зайцев. Его будем продавать только Дому Валуа по три тысячи кредитов за килограмм. Яр в курсе, все подробности у него.

Яр кивнул.

— Дальше: вместе с Яром подготовьте все необходимые документы на восстановление нашего Дома в галактическом реестре. И пришлите мне на нейроинтерфейс. Я договорюсь с Домом Валуа, чтобы они отправили данные во всеобщий информационный центр. Яр, он также находится на территории Российской Империи? — спросил я.

— Всё верно. Но, как и прежде, это всеобщая система, которая не подчиняется ни одному Дому. Она существует на взносы от Домов и кланов, которые проходят регистрацию. Конечно, есть кланы и даже мелкие Дома, которых нет в реестре, но тогда с ними никто не работает официально. В основном это пиратские кланы или Дома, которые не могут позволить себе платить ежегодный взнос в сто миллионов кредитов, — ответил Яр.

— Мы оплатим. Иначе не сможем торговать на территории Дома Валуа по нормальным ценам, — я посмотрел на Рэттена. — Занимайся нашими будущими планами и развитием. Скоро уже появятся грузовики с дальностью прыжков до трёх суток. Нам нужны ресурсы и новые автоматические станции по добыче изотопов, а также заводы по переработке. Займись развитием звёздной системы «Последний ковчег». Оборудование купим у Валуа, как только Яр выдаст тебе такой грузовой корабль.

— Корабль будет готов через неделю, — сообщил Яр.

— Отлично. Не забудь про Бубу, но «Ледяные Чертоги» пока развивать не будем. Слишком они уязвимы.

— Нужны люди, — услышал я голос Марка.

— Да, Рэттен, надо придумать, как нам вербовать людей — и самое главное, где, — я снова повернулся к Рэттену.

— Князь, с этим я могу помочь. От Рэттена нужна будет только доставка людей на «Стальную Берлогу». Есть много военных, которые никому не нужны. Мы можем вербовать их, — снова произнёс Марк.

— Отлично. Тогда ты этим и займись, Марк. Потом решите, как доставлять людей. Самое простое — забрать их из «Ледяных Чертогов», — проговорил я.

— Вкратце всё. Ещё, Яр, надо просчитать варианты начала войны с Меровингами и Синдикатом. Какие нам нужны ресурсы, сколько ещё потребуется кораблей. Через месяц я буду снова встречаться с Валуа. Мне надо чётко понимать, что нам требуется, — я посмотрел на Яра, и он кивнул.

Я встал и обвёл всех взглядом:

— Готовимся к началу военных действий. Встретимся через месяц. Связь со мной — через Яра.

Все встали и поклонились. Я кивнул в ответ и направился в ангар, где меня ждал транспортный шаттл.

Через двадцать минут я вышел в ангаре орбитальной станции, а шаттл отправился назад на «Стальную Берлогу».

Спустя ещё тридцать минут корабль-матка «Стальная Берлога» начал разгон для варп-прыжка в звёздную систему «Последний ковчег». Я провожал его, глядя в голографический экран, находясь в выделенной мне Георгием каюте.

Я знал: каждый из моих соратников уже приступил к выполнению задач. Марк изучает возможности флота, Рэттен просчитывает логистику и рынки, Игнат готовит штурмовиков, а Яр — анализирует тысячи переменных, чтобы превратить наш замысел в реальность.

Мы стояли на пороге войны. И пусть пока это лишь тени планов и наброски стратегий — скоро они обретут плоть и кровь. Меровинги и Синдикат ещё не знают, что их время истекает. А я знал. И это знание придавало мне силы.

Экран вспыхнул ярче — «Стальная Берлога» вошла в фазу предпрыжкового ускорения. Свет исказился, пространство словно сжалось в точку — и корабль исчез.

Тишина.

Я закрыл глаза, чувствуя, как в груди разгорается холодный огонь решимости.

Пора.

Как только «Стальная Берлога» ушла в варп-прыжок, я получил сообщение в нейроинтерфейс от Яра: «Не успел тебе сказать: когда я брал ДНК у Милославы, я обнаружил в её теле нанитов. Это они убивают девушку. Очень странная технология. Я попытаюсь разобраться. Не стоит пока ничего сообщать Георгию».

Я задумался, продолжая смотреть на голографический экран. После ухода «Стальной Берлоги» и яхты короля Луи-Рене де Валуа из ангаров орбитальной станции стали выходить корабли. В основном грузовые, они отправлялись к поясам астероидов — забирать добытые редкие металлы и изотопы. Звёздная система снова начинала работать.

Мысли мелькали в голове с бешеной скоростью. Надо будет потом выяснить, кто подселил в тело Милославы этих нанитов. И, самое главное, я очень надеялся, что Яр разберётся, что это за технология и как с ней можно бороться — и использовать на благо моего Дома.

В каюту постучали.

— Войдите! — крикнул я и развернулся.

В каюту вошли Георгий и Каэль. Оба — с хмурыми лицами.

— Они забрали её к себе на яхту, князь, — надломленным голосом произнёс Георгий и сел в кресло. Каэль встал возле него.

— Георгий, потерпи один месяц. И я верну тебе дочь здоровой и жизнерадостной. Лучше не забивайте этим голову, а готовьтесь к свадьбе. Каэль, ты сделал предложение Милославе? — спокойным голосом проговорил я, глядя на них.

— Сделал, но она отказала, — Каэль вздохнул. — Сказала, что она умрёт быстрее, чем будет свадьба.

— Ничего, когда она вернётся, сделаешь ей новое предложение — и она согласится, — уже более ровным голосом сказал Георгий и посмотрел на Каэля.

— Я очень надеюсь, — он тоже присел в кресло.

— Георгий, когда и где заболела Милослава? — я внимательно смотрел на Георгия.

— Не знаю. Всё было хорошо, когда в один прекрасный момент она почувствовала недомогание. Автодоктор определил почечную недостаточность и начал лечение. В наше время это легко лечится, и никто не обратил внимания. Но постепенно ситуация стала ухудшаться. Пришлось заменить почки на импланты. С того момента всё и началось. С каждым месяцем ситуация ухудшалась. И никто не смог найти причину — ни один доктор, — по лицу Георгия непроизвольно потекла слеза. Он смахнул её и, посмотрев на меня, продолжил: — Мы думали, что, заменив всё на импланты, она продолжит жить, но импланты тоже стали разрушаться. А следом стали разрушаться кости.

— Когда это началось? — снова спросил я.

— Примерно за год до твоего появления, может, чуть раньше, — за Георгия ответил Каэль. — С той скоростью, с которой идёт разрушение, ей осталось максимум год. А может, даже меньше — последнее время скорость разрушения организма выросла. Импланты приходится менять два раза в месяц.

— А до момента, когда ей впервые стало плохо, где она была? Только на орбитальной станции или спускалась на планету? А может, куда-то летала? — начал уточнять я.

Георгий и Каэль задумались.

— Мы были в звёздной системе «Аквамариновый Пояс», на планете «Эдемия Лазурь». Провели там месяц: отдыхали, купались и развлекались. А вот после возвращения всё и началось, — Георгий посмотрел на Каэля.

— Да. Примерно через неделю, — подтвердил Каэль.

— Хорошо, — я уже писал сообщение Яру. Как только выйдет из варп-прыжка, сразу получит.

— А зачем тебе такие подробности, князь? — вдруг спросил Георгий и внимательно посмотрел на меня.

— Просто интересно, — я пожал плечами.

Было видно, что ни Георгий, ни Каэль мне не поверили, но развивать тему не стали.

— Ладно, — Георгий встал. — Когда будешь ходить по орбитальной станции, будь осторожен, князь. Народ у нас тут — сплошь одни шахтёры да команды грузовых кораблей. Часто бывают конфликты на пустом месте.

— Буду иметь в виду, спасибо, — произнёс я.

Каэль вместе с Георгием ушли.

Я разделся и залез в душ, смывая с себя пот и накопившуюся усталость. Целый месяц мне предстоит провести на этой орбитальной станции.

Через двое с половиной суток со мной связался Яр.

— Привет, Ратибор, — услышал я его голос в своей голове, когда только проснулся и лежал в кровати. — Сообщение получил. Думаю, как раз там ей и подселили нанитов. Возможно, это были Меровинги, а может, и нет. Я уже разобрался, что это за технология. Оказалось, всё просто: наниты всегда использовались как строители, а здесь — наоборот. Кто-то взял обычных нанитов и перепрограммировал их на уничтожение внутренних органов, задав определённую скорость и поведение. Я уже попробовал это повторить — ничего сложного для меня. Скорее всего, кто-то тоже использовал мощный искусственный интеллект.

— Интересно, зачем так надо было делать? Если хотели убить Милославу, можно было это сделать намного проще, — ответил я.

— Я не думал над этим вопросом. Интересно другое: знаешь, почему не могли обнаружить нанитов? Ведь это достаточно просто, — голос Яра стал загадочным.

— Почему? — мне тоже стало интересно.

— Они занимались уничтожением тела только тогда, когда организм спал. Как только организм просыпался, наниты прятались в мозге Милославы и замирали, не проявляя активности. Я сам их обнаружил случайно — когда Милослава уснула внутри капсулы. Именно поэтому их и не смогли обнаружить. Если бы нанитов обнаружили сразу, то уничтожить их было бы несложно, — Яр был доволен проделанной работой.

— Ясно. Но всё равно непонятно, зачем мучить девушку, если цель — просто её убить? — снова задался я вопросом.

— Поговори с Георгием. Может, вы вдвоём сможете выяснить, что произошло, — порекомендовал Яр.

Встав, я потянулся, сделал зарядку, чтобы разогнать кровь в теле, и отправился в душ.

Выйдя из ванной, я связался с Георгием:

— Добрый день, сильно занят?

— Добрый день, князь. Нет, пока не занят. Что ты хотел? — спросил Георгий.

— Хочу встретиться и позавтракать — ну или пообедать. Есть разговор, — ответил я.

— Приходи в кабинет, где ты встречался с Себастьеном. Сейчас распоряжусь, чтобы там накрыли столик, — связь прервалась, а я стал одеваться.

Георгий уже был в кабинете. Я прошёл, сел напротив и стал накладывать себе в тарелку кашу.

— О чём ты хотел поговорить, князь? — Георгий смотрел, как я с аппетитом ем.

— Снова о Милославе. Яр выяснил причину её болезни. И она, так скажем, несколько странная, — я доел кашу и налил себе кофе. Откинувшись в кресле, сделал глоток и продолжил: — Яр обнаружил в её теле нанитов, которые занимаются планомерным уничтожением тела.

Георгий нахмурился:

— Такого не может быть. Нанитов легко обнаружить. Любой автодоктор это сделает. Тем более — специалисты высокого уровня, которых я вызывал.

— Ты прав во всём, кроме одного, — я быстро пересказал Георгию всё, что сообщил мне Яр.

— Зачем так надо было делать? — в глазах Георгия промелькнул гнев, он сжал подлокотники.

— Я сам задаюсь этим вопросом. Если бы её хотели убить, то сделать это можно было намного проще. Думай, Георгий. Нанитов подселили, когда вы отдыхали на планете «Эдемия Лазурь», либо сразу после вашего возвращения, — сказал я.

— Хорошо, я подумаю и поговорю с Каэлем. Может, он что-то вспомнит, — Георгий встал и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Я остался сидеть в кресле, задумчиво помешивая остывающий кофе. В голове крутились вопросы: Кто и зачем устроил столь изощрённую атаку? Почему выбрали именно Милославу? И что скрывается за этой демонстративной сложностью — желание мучить или какой-то иной замысел?

Через пару минут я поднялся и включил голографический экран. Вдали, среди огромных астероидов, сновали грузовые корабли. Жизнь текла своим чередом — будто и не было никакой тайны, никакого медленного убийства.

Спустя неделю я получил от Яра документы на восстановление нашего Дома в галактическом реестре. Скрываться уже не имело смысла: слишком много людей и Домов знали о нашем существовании. Связавшись с дипломатом Дома Валуа, я договорился о встрече.

— Себастьен, — я кивнул в знак приветствия и прошёл в личный кабинет дипломата.

Себастьен Клод де Монжуа сидел за большим массивным столом, почти полностью утопая в огромном кресле. Я сел напротив — в более простое и, по-моему, более удобное кресло.

— Слушаю вас, князь. Опять хотите предложить сделку? — улыбнулся Себастьен.

— Нет, — я тоже улыбнулся. — Всё намного проще. У меня нет возможности лично отправить документы на восстановление моего Дома в галактическом реестре. Хотел попросить вас об услуге.

— Вам надо отправить документы во всеобщий информационный центр? — уточнил Себастьен.

— Совершенно верно, — ответил я.

— Нет ничего проще. Присылайте мне документы и сто миллионов кредитов на ежегодный взнос, — произнёс Себастьен и провёл рукой над столом, где сразу появился голографический монитор.

Я отправил ему на нейроинтерфейс документы и кредиты.

Буквально через три минуты на мой нейроинтерфейс пришло уведомление от всеобщего информационного центра:

Регистрация Великого Дома Северных Медведей восстановлена.

Внесены изменения — домашняя звёздная система — «Последний ковчег».

Варп-маяк отсутствует.

Внесены изменения — новый Глава Великого Дома Северных Медведей — князь Ратибор Святославович Медведев.

Восстановлен зарегистрированный ранее герб Дома.

Внесены изменения — текущие владения: звёздная система «Последний ковчег».

Себастьен внимательно посмотрел на меня:

— Значит, звёздная система «Последний ковчег» без варп-маяка. Интересно. Выходит, ваш корабль может прыгать в другие системы, даже если в них отключён варп-маяк, — Себастьен не спрашивал — он констатировал факт.

Я лишь пожал плечами:

— Всё именно так, Себастьен. Я так понимаю, такие уведомления получили все главы Домов и официальные дипломаты?

— Да. Теперь о вашем Доме знает вся галактика. Не рано ли вы явили себя миру, Ратибор Святославович? — Себастьен продолжал внимательно на меня смотреть.

— Жизнь покажет, Себастьен. В любом случае это уже сделано, — ответил я.

Дни шли, складываясь в недели. Георгий и Каэль больше со мной не общались — так же, как и Себастьен.

Однажды утром я услышал в своей голове голос Яра:

— Ратибор, тело готово. Я могу начать внедрять сознание, но надо убить девушку.

— Хорошо, Яр. Я свяжусь с Домом Валуа, — ответил я.

Позавтракав, я отправился на командную палубу орбитальной станции, где располагался дипломатический сектор и кабинет Себастьена. Возле дверей стояла охрана в форме гвардейцев Дома Валуа.

— Сообщите дипломату, что прибыл глава Великого Дома Северных Медведей, — обратился я к гвардейцам.

Один из них постучал и скрылся за дверями. Буквально через минуту он вернулся и, поклонившись, произнёс:

— Господин Себастьен Клод де Монжуа ожидает вас. Проходите.

Я вошёл в кабинет. На этот раз Себастьен сидел за маленьким столиком с книгой в руках. Я удивлённо на него посмотрел: печатные книги уже давно никто не делал — по крайней мере, двести лет назад.

Заметив моё удивление, Себастьен встал и аккуратно убрал книгу на полку, где стояло ещё несколько экземпляров.

— Добрый день, князь. Книги — моя страсть, но найти их практически нереально. Это наследие, которое осталось от нашей родины с Земли. Хорошо хотя бы, что все они теперь обработаны химическим составом, который не даёт превратиться им в труху, — он бережно погладил свои книги. — Последний экземпляр, который я смог достать, обошёлся мне в пятьдесят семь миллионов кредитов. Практически стоимость лёгкого крейсера.

— Я не знал, что книги стоят таких баснословных сумм, — сказал я. — Думал, что они уже никому не нужны, ведь любые книги можно читать через нейроинтерфейс.

— Вы просто не понимаете, князь, — Себастьен вздохнул и повернулся ко мне. — Ладно, хватит про книги. С чем пожаловали?

— Тело готово. Надо лишить жизни девушку. Пока она жива, я не смогу внедрить в тело её сознание. Я уже говорил вам: технология не даст создать двойника, — ответил я и посмотрел в глаза Себастьену.

— Хорошо. Сегодня она погибнет, князь. Когда нам ожидать её появления здесь? Король желает лично убедиться, что это она и девушка полностью здорова, — Себастьен снова опустился в кресло и предложил мне присесть в соседнее.

— Я сообщу вам, Себастьен. Но как вы узнаете, что она здорова, если ваши доктора не смогли установить причину её болезни? — зацепился я за его слова.

Себастьен на миг замешкался, но я успел это заметить.

— Вы знаете причину её болезни, — сразу сказал я, теперь очень внимательно наблюдая за дипломатом. — Себастьен, ваши доктора нашли причину — вот почему вы так уверены, что сможете установить, больна она или нет. — Я продолжал давить на дипломата. — Себастьен, это ваш Дом подселил к ней нанитов?

Дипломат посмотрел мне в глаза и усмехнулся:

— Значит, вы тоже выяснили причину, князь. Что ж, похвально. Нет, это не мы подселили ей нанитов. Мы сами обнаружили их совершенно случайно. Можно сказать, нам просто повезло. — Дипломат замолчал, задумавшись, но, приняв решение, продолжил: — Я вам говорил, что наши доктора уже давно изучают её болезнь. Но в тот раз я вам сообщил, что причины мы найти не можем. Признаю: это была ложь. Мы уже знали про наниты. Но решили не вмешиваться в процесс. Девушка уже была калекой — и даже если бы мы уничтожили нанитов, долго бы она не прожила. Слишком большие разрушения тела. Поэтому мы продолжили исследования.

— Как вы обнаружили нанитов? — спросил я.

— Когда наши доктора в очередной раз обследовали Милославу, она уснула. Сама, без снотворного. Ведь если вколоть снотворное, наниты прекращали свою деятельность, — ответил Себастьен.

«Это так, Ратибор», — услышал я в голове голос Яра. — «Я тоже обнаружил их деятельность, когда она спала самостоятельно».

«Ты что, постоянно следишь за мной?» — возмутился я.

«Да. Я же тебе говорил, что не могу нарушить протокол», — ответил Яр.

— Что ещё вы выяснили? — поинтересовался я.

— Наш искусственный интеллект сделал вывод, что в наниты заложили другую программу, а потом подселили к девушке. Зачем это сделано, мы так и не поняли. Слишком извращённый способ убийства. Мы долго разговаривали с Милославой, пытаясь выяснить, где ей подсадили нанитов. Наши агенты и информаторы занимались поиском, — Себастьен замолчал.

— И что вы выяснили? — я смотрел на него.

— Мы думаем, что это Меровинги. Считаем, что они разрабатывают какое-то новое оружие на основе внедрения нанитов. Но прямых доказательств у нас нет. А Милослава была лишь подопытным, на которой поставили эксперимент. Тем более Георгий, как один из десяти глав Синдиката, им всегда не нравился. А наниты ей подсадил граф Велен — сразу, как только они вернулись с планеты «Эдемия Лазурь». — Себастьен замолчал и посмотрел на меня. — Мы считаем, что разработки ведутся на Меровинг-4, или, как называют эту планету Меровинги, — «Морган». Это ледяная планета с подповерхностными океанами. Там расположены тайные лаборатории, где ведутся эксперименты и научные разработки. Но проникнуть туда нам не удаётся.

— Значит, Меровинги создают новое оружие на основе старых технологий, используемых в медицине. Занятно. — Я задумчиво смотрел перед собой, забыв про Себастьена.

— Князь, — позвал меня Себастьен.

— Простите, задумался над полученной от вас информацией, — я посмотрел на дипломата. — А как вы выяснили, что это именно граф Велен подселил ей нанитов?

— Князь, имейте совесть, — Себастьен засмеялся. — Я не намерен раскрывать вам, каким образом Дом Валуа добывает информацию. Но с уверенностью скажу, что это был именно граф Велен.

— Не хотел вас обидеть, Себастьен, — я улыбнулся в ответ.

— Надеюсь, это останется между нами? Георгию и Каэлю не стоит об этом знать. Тем более скоро прибудет здоровая Милослава, — в спокойном голосе Себастьена прорезались нотки угрозы.

— Не переживайте, Себастьен. Они не узнают — по крайней мере, от меня, — я усмехнулся. — Что вы планируете делать, Себастьен? Ведь такое оружие может кардинально изменить ход жизни всей галактики.

— Наши учёные занимаются этим вопросом. Так что, если вы решите вдруг уничтожить лаборатории Меровингов, Дом Валуа не будет вам мешать, — ответил Себастьен.

— Отрадно это слышать, Себастьен. Но вы ведь понимаете, что атаковать сейчас звёздную систему Меровинг-1 моими силами — значит проиграть войну, которая даже ещё не началась, — проговорил я.

— Мы прекрасно это понимаем, князь. Я передам наш разговор королю. Когда нам ждать появления Милославы? — Себастьен откинулся в кресле.

— После того как её не станет, нужны сутки, потом ещё двое с половиной суток, чтобы доставить её сюда, — ответил я.

— Прибудет «Стальная Берлога»? — уточнил дипломат.

— Нет. Три грузовых корабля. Я хочу закупить в вашей системе автоматические станции по добыче изотопов и редких металлов, а также завод по переработке, — я посмотрел на Себастьена.

— Хорошо. Как я и говорил, сегодня Милослава умрёт. Я сообщу вам через несколько часов, когда король сможет прибыть в эту систему, — Себастьен встал, показывая, что разговор окончен.

— Буду ждать, Себастьен, — я встал и направился к выходу из кабинета.

Я стоял рядом с Георгием Нордом и капитан-лейтенантом Каэлем Дорном. Наши взгляды были устремлены на большой голографический экран в кабинете Георгия.

Прошло почти четверо суток после моей встречи с дипломатом Дома Валуа — Себастьеном Клод де Монжуа. Мы ожидали прибытия королевской яхты главы Дома Валуа, короля Луи-Рене де Валуа, и трёх грузовых кораблей моего Дома.

На одном из них прибудет Милослава — и триста тонн свежайшего мяса гигантских зайцев: заказ, который сделал Дом Валуа. Как только мои грузовики выгрузят мясо и Милослава попадёт на орбитальную станцию, они встанут на зарядку у варп-маяка на двенадцать часов. А после отправятся в звёздную систему «Сокровищница Гермеса», чтобы забрать две автоматические станции по добыче изотопов и редких металлов, а также один завод по переработке. Уже оттуда, после короткой подзарядки, они прыгнут сразу домой — в звёздную систему «Последний ковчег», увозя с собой и меня.

Первой из варп-прыжка вышла королевская яхта. Буквально через пять минут от неё отошли три шаттла и направились к орбитальной станции.

— Идём встречать гостей, — произнёс Георгий, и мы направились в ангар станции, где уже всё подготовили для встречи короля и его свиты.

Шаттлы плавно вошли в просторный ангар, рассчитанный на стоянку крупных грузовых кораблей. Места хватило с избытком.

На двух крайних шаттлах опустились трапы — из них вышли гвардейцы Дома Валуа. Они тут же приступили к осмотру ангара, внимательно проверяя каждый участок.

После завершения осмотра гвардейцы выстроились в коридор по обе стороны от центрального шаттла. Лишь тогда начал опускаться его трап.

Первым из шаттла вышел король. За ним последовали Себастьен, два министра и адмирал — их я уже знал. Дальше показались люди, с которыми я прежде не встречался.

Процессия направилась к нам. Георгий, как хозяин звёздной системы и орбитальной станции, стоял впереди и ждал. Мы с Каэлем расположились по обе стороны от него.

Король коротко кивнул Георгию и сразу подошёл ко мне. Взяв под руку, он отвёл меня в сторону.

— Приветствую тебя, Ратибор. Надеюсь, у нас всё в порядке?

— Добрый день, Луи. Можешь даже не сомневаться, — я бросил взгляд за его спину. — Целая толпа докторов?

— Доверяй, но проверяй, Ратибор, — усмехнулся король.

— Согласен. Грузовики прибудут с минуты на минуту. Двое сразу уйдут на зарядку к варп-маяку. Третий — с Милославой и мясом. Он подойдёт к соседнему шлюзу, высадит Милославу и направится к твоей яхте для разгрузки, — проинформировал я.

— Отлично. Тогда предлагаю пока пройти в кабинет Георгия. Мои люди приведут Милославу, когда она появится здесь, — король вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, Луи. Встретим её здесь, — я смотрел ему в глаза, не отводя взгляда.

— Хорошо, хоть мне это и не нравится, Ратибор, — король сделал жест рукой, и к нам подошёл Себастьен. — Себастьен, в соседний ангар прибудет грузовик с Милославой. Мы будем ждать её там. Попроси Георгия организовать нам столик и кресла, пусть сварят кофе. — Луи взглянул на Себастьена и добавил: — Я хочу поговорить с Ратибором наедине, пока мы ожидаем прибытия грузовика.

Себастьен кивнул и направился к Норду.

— Мы не успеем поговорить, Луи. Максимум через двадцать минут она уже будет здесь, — сказал я.

— Успеем обсудить один маленький, но важный вопрос. Пойдём в тот ангар, — ответил король.

Мы вернулись к ожидающим нас людям. Каэля уже не было, зато Себастьен и Георгий ждали нас.

— Идём в соседний ангар, Георгий, — произнёс король.

Норд кивнул и направился к выходу. Гвардейцы пришли в движение, взяв нас под охрану, и мы последовали за Георгием.

В соседнем ангаре Каэль уже организовал столик и два кресла — для меня и короля. Ждали только кофе.

Король сразу направился к столику, увлекая меня за собой. Мы сели, и Луи без предисловий начал:

— Себастьен передал мне ваш разговор. Что ты думаешь по поводу разработок Меровингов?

— Думаю, что у них ничего не выйдет. Да, они смогут убивать с помощью нанитов, даже если объект будет сильно защищён. Ведь нанитов можно подселить и через воздух — достаточно только вдохнуть их. Но ничего массового они сделать не смогут. Проще говоря, они создают или уже создали идеальных убийц, которые могут убивать долго либо очень быстро. Но если знать о таком способе убийства, то защититься от него тоже можно. Что касается массовости — во всей галактике не производят столько нанитов, чтобы хотя бы уничтожить маломальскую армию штурмовиков, — ответил я.

— Мы тоже сделали такие выводы. И мы считаем, что Меровинги начнут устранять неугодных им глав Домов таким способом. Идеальной защиты мои учёные ещё не придумали. И если будет попытка убийства, пациент может не дожить до момента, когда доктора уничтожат нанитов в его теле. Автодоктор это сделать не сможет — только в специальной капсуле. Пока будет разработан способ защиты, они могут перебить половину глав Домов в галактике, Ратибор, — нервно проговорил Луи.

— Ты думаешь, они на это пойдут? — уточнил я, видя состояние короля.

— Уверен, Ратибор. Уверен. Если ты можешь в ускоренном режиме разработать защиту, мы купим эту технологию за большие деньги, — проговорил Луи.

«Яр, ты слышал?» — мысленно позвал я Яра.

«Слышал. Я уже почти придумал способ защиты. Через неделю начну тесты», — откликнулся Яр.

— Хорошо, Луи. Если я смогу, то сообщу, — ответил я королю.

— Я готов заплатить пятьсот миллиардов кредитов, Ратибор. Но технологию ты продашь только мне. Это огромная сумма. Тяжёлый линкор стоит один миллиард двести миллионов. Сам посчитай, какой флот ты сможешь создать, — произнёс Луи.

— Хорошо, Луи. А сейчас давай встретим Милославу, — я кивнул на грузовой корабль, который уже медленно проходил сквозь силовое поле.

Как только Милослава сошла с корабля, боковой трап грузовика поднялся, и судно медленно стало покидать ангар, направляясь на разгрузку к королевской яхте.

Георгий и Каэль хотели кинуться к ней, но гвардейцы Валуа перекрыли им путь.

Милослава была одета в красивое платье с широкой юбкой. Подойдя к нам, она улыбнулась и сделала изящный реверанс.

— Князь, — обратилась она ко мне, — я так сильно благодарна вам за то, что вы спасли мою жизнь.

— Не стоит благодарить только меня, Милослава. Ведь твоё спасение оплатил король Луи-Рене де Валуа, — сказал я.

Милослава на миг смутилась, затем сделала ещё один реверанс:

— Прошу простить меня, король, я не знала. Моя искренняя благодарность вам.

— Ну что ж, раз с любезностями покончено, мои доктора должны осмотреть тебя, Милослава. Только после этого ты сможешь обнять отца и своего жениха, — произнёс король и сделал знак рукой.

К нам сразу направились несколько человек, прибывших вместе с королём.

— Луи, им разве не нужно специальное оборудование? — удивился я.

— Нет, Ратибор. Если знаешь, как искать и где искать, достаточно обычных мощных сканеров, — ответил он.

«Он прав, Ратибор. Когда ты точно знаешь, что ищешь и где это находится, можно найти и обычным мощным сканером», — тут же услышал я в голове комментарий Яра. Он внимательно наблюдал за происходящим.

Осмотр продолжался около двадцати минут. Всё это время мы стояли чуть поодаль, наблюдая, как доктора кружат вокруг Милославы, меняя приборы. Наконец один из них подошёл к нам.

— Мой король, это невероятно! Это действительно Милослава. Мы провели анализ ДНК по разным параметрам, обследовали всё тело, проверили её на наличие нанитов. Она полностью чиста и здорова. Я не верю своим глазам, король. Мне нужно изучить её в нашей лаборатории. Прикажите забрать её на яхту, мой король, — доктор смотрел на Луи.

А я ждал — всё моё тело напряглось.

— Нет, Рене. Ты забыл, что у меня с князем договор? — глаза короля блеснули гневом.

— Простите, мой король, мы закончили. Девочку можно отпускать, — Рене склонился перед королём.

— Ну так почему тогда она ещё не в объятиях своего отца и жениха, Рене? — я видел, что Луи начинает закипать.

— Простите, мой король, — Рене развернулся и бегом кинулся к Милославе, на ходу делая знак гвардейцам.

Они тут же расступились и пропустили Георгия и Каэля. Милослава кинулась им навстречу.

— Прошу прощения, князь, за слова моего главного доктора и главы исследовательской лаборатории Дома Валуа — Рене-Альбера де Клермона. Порой его тяга к знаниям сносит ему голову, — король явно чувствовал неловкость, произнося эти слова.

— Не стоит извиняться, Луи. Моя мать порой тоже ставила науку превыше всего, — я решил смягчить ситуацию, и король это оценил.

— Предлагаю пройти в кабинет Себастьена и поговорить. Теперь нам есть что обсудить, мой дорогой друг, — король смотрел на меня и улыбался.

Его слова меня приятно удивили. Ну что ж, примем его правила игры.

— С радостью, мой дорогой друг, — ответил я и тоже улыбнулся.

Мы направились к Себастьену, который вместе с министрами стоял в стороне.

— Себастьен, отправь наших докторов на яхту. И передай Георгию, что все наши договорённости в силе. Мы же отправляемся в твой кабинет вместе с министрами и адмиралом. Будем ждать тебя там. И организуй нам… — Луи посмотрел на меня, вздохнул и продолжил: — кофе, сладости и фрукты.

Себастьен кивнул и поспешил к докторам, которые оживлённо о чём-то спорили.

Не спеша, в окружении гвардейцев, а чуть позади — министров и адмирала, мы направились на командную палубу, в дипломатический сектор, в кабинет Себастьена.

Мы сидели друг напротив друга. Министры, адмирал и Себастьен устроились кто где — места в кабинете дипломата оказалось не так уж много. Хотя, когда я бывал тут раньше, кабинет казался мне весьма просторным.

На мой счёт уже поступили десять миллиардов — плата за Милославу, — и девятьсот миллионов за мясо гигантского зайца.

— Ратибор, давай начнём с самого главного: как нам воспользоваться твоей технологией по созданию тел и переносу сознания? И сколько ты хочешь за это денег? — начал Луи.

— Луи, впереди большая война, и мне потребуется очень много денег. Так что цена за одного человека — сто миллиардов. Это не так и много, Луи, если учесть, что, к примеру, ты сможешь получить совершенно новое тело возрастом двадцати лет. С учётом возможностей нашей медицины в новом теле ты проживёшь минимум сто пятьдесят лет — а то и намного больше. И заметь: если ты вдруг погибнешь, я смогу тебя воскресить. Но тут есть один нюанс, который необходимо обсудить, — произнёс я, внимательно глядя на короля.

— О чём идёт речь? — спросил король.

— О памяти. Если я сделаю слепок сегодня, то при воскрешении ты будешь помнить всё именно до этого момента — даже если потом пройдёт сотня лет. Либо надо делать постоянно новые слепки. Но из этого тоже есть выход, Луи, — который тебе не очень понравится, — я замолчал, ожидая реакции короля. Но он лишь внимательно слушал. — Я могу установить новый модернизированный нейроинтерфейс, который будет напрямую связан со специальной ячейкой памяти сознания. При создании нового тела и переносе сознания вся память из этой ячейки будет добавлена в сознание как воспоминания. То есть ты будешь помнить абсолютно всё.

Король минуту молчал, осмысливая сказанное, а потом рассмеялся:

— Ратибор, это очень важный нюанс. Я правильно понимаю, что твой Яр — а значит, и ты — будет постоянно знать, чем я занимаюсь и о чём говорю? Все мои мысли? — серьёзно спросил Луи, отсмеявшись.

— Совершенно верно. Поэтому для тебя разумно делать слепки сознания, например, раз в месяц, — ответил я.

— Хорошо, но сто миллиардов — слишком много, Ратибор. Главы Домов не захотят платить столько кредитов. Не забывай, что я тоже хочу заработать, — Луи улыбнулся. — Предлагаю установить цену в семьдесят миллиардов и по миллиарду за каждый новый слепок. Тридцать процентов от суммы я буду забирать себе. Дому Валуа тоже на что-то надо жить, Ратибор.

Ко всему этому я готов заплатить за модернизацию моей яхты. На какое расстояние она сможет прыгать без зарядки?

— Трое суток — это предел для класса крупных кораблей, — ответил я.

— Я готов заплатить один миллиард за модернизацию. И пока предлагаю тебе не торговать данной технологией. Ведь тогда твои враги смогут с помощью нейтральных Домов тоже сделать себе модернизацию — что осложнит для тебя ведение боёв, — улыбнулся король своей находчивости.

Я промолчал. В сущности, он был прав — и я и так это понимал. Торговать данной технологией я не собирался. По крайней мере — пока.

— И Дом Валуа предоставит тебе в долг любую сумму, какую ты попросишь, под два процента в год. Поверь, Ратибор, это практически бесплатно, — произнёс Луи.

«Соглашайся, Ратибор. Это хорошие условия», — в моей голове снова появился Яр.

— Хорошо, Луи. Я согласен. Ещё мне нужны будут списки готовых кораблей, которые стоят на продаже, и кораблей, которые строятся. Военные и грузовые. Желательно — со всей галактики. И вы должны будете выступить посредником в покупке, — сказал я. — Я не хочу, чтобы все прознали, что я скупаю корабли.

— Три процента от суммы сделок, — сразу ответил Луи.

— Один процент, Луи. Вы и так хорошо зарабатываете, — серьёзным голосом произнёс я.

— Ладно, пусть будет по-твоему, — ухмыльнулся Луи. — Всеми вопросами от Дома Валуа будет заниматься Себастьен.

— Хорошо. С моей стороны пока буду я, — ответил я и сделал пару глотков остывшего кофе.

— Тогда предлагаю закончить разговор. Принципиально мы обо всём договорились. Себастьен будет всегда на связи. Считай, что с сегодняшнего дня Себастьен Клод де Монжуа — наш представитель в твоём Доме. Не важно, где он будет находиться, ты всегда сможешь связаться с ним, и он в кратчайшие сроки решит все твои вопросы, Ратибор, — король встал.

Я тоже поднялся, как и все остальные.

— Что касается яхты, Себастьен сообщит тебе, когда я смогу отдать её на модернизацию. Сколько времени займёт работа? — уточнил король.

— Около двух недель, может, чуть меньше или больше, — ответил я.

Король кивнул.

— Отлично. Всего хорошего, мой дорогой друг. Надеюсь, мы скоро снова увидимся, — Луи протянул руку, и я пожал её.

Он и министры с адмиралом вышли из кабинета. Остались только я и Себастьен.

— Поздравляю вас, князь. Сегодня вы обрели очень влиятельного союзника. Не подведите моего короля, и он всегда будет рад помочь вам, — сказал Себастьен.

— Надеюсь, и вы не подведёте меня, Себастьен, — задумчиво ответил я. — Мне тоже пора идти. Жду от вас информацию о кораблях.

— Я всё вам предоставлю в кратчайшие сроки, князь, — дипломат поклонился.

Я направился к выходу из кабинета. Теперь необходимо было до конца решить вопросы с Георгием Нордом — и можно было улетать.

Я нашёл Георгия, Каэля и Милославу в кабинете Норда. Когда я вошёл, они весёлыми голосами что-то обсуждали.

— Князь! — Георгий, Каэль и Милослава поднялись, как только я переступил порог. — Вы спасли мою дочь, и теперь семья Нордов готова вернуться в лоно Великого Дома Северных Медведей. Мы готовы открыть вам свою память и передать звёздную систему «Скопление Икара» под ваше руководство. Я уже подготовил все документы для отправки во всеобщий информационный центр. Осталось только получить ваше согласие.

— Спасибо, Георгий. Но сначала я хочу получить от вас присягу и узнать, как вы здесь оказались и откуда у вас эта система, — произнёс я.

— Нет ничего проще, мой князь, — ответили он, вставая на одно колено и принося присягу. Каэль и Милослава последовали его примеру.

Конечно, это была формальность, но традиции требовалось соблюсти.

Когда они поднялись, Георгий продолжил:

— Я могу рассказать сам, но проще вам самому изучить мою память. Скрывать мне теперь нечего, ведь вы — мой князь. Однако это может занять много времени. Предлагаю сначала завершить формальности и передать во владение нашего Дома эту звёздную систему.

— Хорошо, Георгий, — согласился я.

Георгий подошёл к своему столу, и его пальцы замелькали по виртуальной клавиатуре. Буквально через мгновение на мой нейроинтерфейс пришло уведомление от всеобщего информационного центра:

Великий Дом Северных Медведей

Внесены изменения — текущие владения: звёздная система «Последний ковчег»; звёздная система «Скопление Икара».

Георгий улыбнулся:

— Давайте присядем, мой князь. Вам потребуется время, чтобы изучить мою память.

Я кивнул и прошёл к столу. Мы расселись по креслам, и я проник в мысли Георгия.

После гибели моих родителей и уничтожения Великого Дома Северных Медведей Норды оказались в тяжелейшем положении. В звёздной системе воцарился хаос: войска императора методично выискивали сторонников и семьи, входившие в состав Дома.

Прадед Георгия, не теряя времени, забрал семью и направился в звёздную систему «Скопление Икара». Система была недавно открыта и представляла собой пристанище шахтёров и отбросов общества, контроль над ней формально осуществлял Дом Валуа.

Постепенно Норды начали обживаться. Имея некоторый запас кредитов, они приобрели пару грузовых кораблей и занялись перевозкой добытых ресурсов. Со временем семья выкупила у Валуа несколько перспективных астероидов и развернула собственную добычу.

Но Норды не были бы Нордами, если бы не использовали шанс на полную мощность. В это время в звёздной системе «Эридан-4» формировался подпольный рынок, а Российская Великая Галактическая Империя неуклонно двигалась к распаду.

Дед Георгия отправился на Эридан-4. Опираясь на старые связи отца, он основал корпорацию «Синдикат Перекрёстка», которая стала подминать под себя мелких торговцев, контрабандистов и пиратов. Постепенно влияние «Синдиката Перекрёстка» росло — и в условиях смуты и распада Империи Норды сумели взять под контроль всю звёздную систему «Эридан-4».

Они провозгласили систему территорией «Синдиката Перекрёстка» и установили нейтральные отношения с соседями. Но на этом семья не остановилась.

Дед Георгия вступил в переговоры с Домом Валуа и предложил выкупить у них на тот момент нищую звёздную систему «Скопление Икара», не представлявшую для Валуа интереса в плане развития. Валуа согласились уступить её за символическую плату, но при условии, что Норды будут продавать все добытые ресурсы исключительно Дому Валуа, допустят двух представителей Валуа в правление «Синдиката Перекрёстка» и разделят с ними сферы влияния.

К тому времени Дом Валуа стремительно укреплял свои позиции среди вновь возникающих Домов. Для полного контроля над ситуацией им недоставало лишь опорного пункта — надёжной базы, откуда можно было бы вести скрытный сбор сведений.

Норды, внимательно изучив предложение, увидели в нём реальный шанс укрепить собственные позиции. Взвесив все обстоятельства, они пришли к выводу, что условия не просто приемлемы, а максимально благоприятны. Не обнаружив скрытых подводных камней, семья дала однозначный положительный ответ.

Со временем Валуа, прибегая к разнообразным предлогам, стали наращивать число подконтрольных им управляющих в синдикате. Шаг за шагом они перераспределяли сферы ответственности, неуклонно сужая пространство для манёвра и ослабляя контроль Нордов над организацией.

Осознание собственной ошибки настигло семью Георгия с запозданием: оказалось, что, безвозмездно передав Нордам малоценную звёздную систему, Валуа тем самым ловко получили рычаги влияния на куда более значимый «Синдикат Перекрёстка».

Норды попытались оказать активное сопротивление, однако восстановить утраченную власть им уже не удалось.

Георгию достался лишь жалкий клочок былой власти в «Синдикате Перекрёстка» — но он держал его железной хваткой. Без его ведома ни один корабль не мог ни войти, ни выйти из звёздной системы. Постепенно влияние Норда начало расти: ему удалось заменить одного из десяти глав синдиката на своего человека, а следом он готовился провести ещё одну ключевую кандидатуру.

Валуа были в ярости, однако не могли переломить ситуацию. Любое резкое действие грозило спровоцировать бунт в звёздной системе — и вовсе не очевидно, что Дом Валуа сумел бы удержать контроль.

В этот момент на сцене появился я — человек, к которому Георгий Норд проявил необычайный интерес. Он взял меня под свою опеку, открыто пойдя наперекор Меровингам и отказавшись выдать меня им.

Валуа увидели в этом шанс. Они сговорились с Меровингами: те должны были начать блокаду звёздной системы, чтобы поставить под сомнение влияние Норда. Валуа полагали, что загнали Георгия в тупик.

И тогда он, сделав вид, что у него нет иного выхода, пошёл на сделку. Условия были таковы: Валуа отпускают его и меня, а Георгий в ответ отказывается от власти в синдикате. Валуа согласились — и даже помогли мне скрыться, отвлекая Меровингов.

Но они просчитались. Решив, что Норды теперь не представляют угрозы, запертые в звёздной системе «Скопление Икара», Валуа упустили из виду главное: Георгий не только сохранил влияние в «Синдикате Перекрёстка», но и сумел его усилить. Не все главы синдиката одобрили методы Валуа, изгнавших Норда столь грубым способом.

Буквально две недели назад Валуа заменили в правлении синдиката двух управляющих, полагая, что окончательно устраняют лояльных Георгию людей. Однако реальность оказалась иной: они сами привели к власти тех, кого Георгий тайно готовил годами.

Теперь на всех ключевых направлениях сидели люди, верные Нордам.

Я внимательно посмотрел на Георгия — мне показалось, что его улыбка стала шире лица.

— Эти засранцы даже не поняли, что сделали мне огромное одолжение, — он засмеялся. — Если наш флот, князь, войдёт в систему «Эридан-4», то мы без труда её захватим и выкинем Валуа оттуда. Но самое главное — Валуа ничего не смогут с этим поделать. Ведь никто не знает, что это они управляют «Синдикатом Перекрёстка» — даже Меровинги, которых они используют.

Я усмехнулся:

— Они будут крайне обижены на меня, Георгий.

— Ну что вы, мой князь. Они, конечно, будут догадываться, что это я вам помог. Но прямых доказательств у них не будет. Тем более какой им резон ссориться с вами, когда вы можете сделать короля Луи чуть ли не бессмертным? Нет, мой князь. Они это проглотят — с красивой улыбкой на лице. А Великий Дом Северных Медведей получит форпост для дальнейшего ведения войны. К тому же вы сразу вернёте себе звёздную систему «Край Вечной Зимы» и звёздную систему «Ледяные Чертоги». Хотя я думаю, что Клан Ледяных Клинков и так уже под вашим контролем, — Георгий прищурил глаза, глядя на меня.

— Почему ты решил, что я контролирую этот клан? — удивился я.

— Князь, я прекрасно знаю личный грузовой корабль «Крысиного короля», на котором вы сюда прибыли, — с улыбкой ответил Георгий.

Я задумался. Значит, Валуа тоже об этом прекрасно знают. Ну что же, возможно, это и к лучшему.

— Георгий, вы решили, когда будет свадьба? — я посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на обнимающихся Каэля и Милославу.

Милослава покраснела, а Каэль ответил:

— Через месяц.

— Отлично. Георгий, как только Себастьен выдаст мне список доступных к покупке кораблей, ты займёшься их доставкой в эту систему и набери людей в экипажи. Через месяц, как только пройдёт свадьба и я верну модернизированную королевскую яхту, мы отключим варп-маяк в этой системе. Никто сюда больше не попадёт без нашего ведома. Все ресурсы будут идти в наш Дом. Питанием и всем другим мы вас обеспечим. Подбери управляющего, который останется здесь вместо тебя, Георгий. Ты будешь нужен мне на «Стальной Берлоге», — сказал я.

— Никому, кроме Каэля и Милославы, я не доверю эту систему. Слишком она важна будет для нас. Уже сегодня Валуа зададутся вопросом, чем им грозит под боком система, принадлежащая Великому Дому Северных Медведей, — сразу ответил Георгий.

— Хорошо. Если Каэль и Милослава согласны, то я тем более не против, — произнёс я.

Как только я вышел из кабинета Георгия, сразу столкнулся с Себастьеном.

— И как это понимать, князь? — лицо Себастьена утратило привычное спокойствие.

— Что именно, Себастьен? Я не вполне понимаю, о чём речь, — ответил я ровным, сдержанным голосом.

— Почему эта система перешла в ваши владения⁈ Вы нарушили наш договор, князь, это неприемлемо! — в голосе дипломата зазвучали стальные нотки, проступила явная угроза.

— Простите, Себастьен, о каком именно нарушении идёт речь? Мы с Луи не договаривались, что система останется нейтральной. Попрошу вас умерить пыл — вы забываетесь.

Вокруг тела Себастьена уплотнился воздух, сковав его движения. Я усилил давление, не отрывая взгляда от его глаз, в которых быстро разрастался страх.

— Ещё раз повысите на меня голос, и ваша голова будет отправлена в коробке во дворец короля, — произнёс я спокойно, не меняя позы и продолжая удерживать его телекинезом.

— Прошу прощения, князь, — с трудом выдавил Себастьен.

Я отпустил его, не отводя взгляда.

Себастьен глубоко выдохнул и мгновенно вернул себе облик безупречного дипломата — лицо вновь стало невозмутимым, словно ничего не произошло.

— Уважаемый князь, статус этой системы изменился. Не могли бы вы пояснить эти изменения? — вежливо, ровным тоном спросил он. — Король требует от меня отчёт. Мы не понимаем, что происходит.

— Георгий Норд и его семья вернулись в лоно моего Дома, Себастьен. Поэтому звёздная система «Скопление Икара» теперь принадлежит мне. Наши договорённости касательно технологий, поставок мяса гигантских зайцев и модернизации яхты короля остаются в силе. Я ценю достигнутые с Домом Валуа соглашения. Однако отныне система будет добывать столько ресурсов, сколько необходимо моему Дому. При этом я соблюдаю прежние обязательства: ресурсы будут продаваться исключительно вашему Дому, а излишки останутся у меня. Я ответил на ваш вопрос, господин дипломат? — стальным голосом проговорил я.

— Вполне, князь, вполне, — я видел, что Себастьен сдерживает себя. До него наконец-то стало доходить, что они, решив подмять меня под себя, совершили ошибку, которая пока не ясно, чем для них обернётся.

— Я надеюсь, король Луи-Рене де Валуа тоже будет соблюдать наши договорённости, Себастьен, — добавил я уже мягче.

— Конечно, князь. Мой король никогда не нарушает данных обещаний, — с поклоном ответил дипломат.

— Вот и отлично. Не забудьте про список кораблей, Себастьен.

Я обошёл его и направился в ангар, где меня ждал шаттл — он должен был доставить меня на мой грузовой корабль. Через пару часов мы отправимся в звёздную систему «Сокровищница Гермеса»: нужно забрать две автоматические станции и завод, приобретённые мной. А затем — домой, в звёздную систему «Последний ковчег».

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — сообщила система грузового корабля.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: пятьдесят один час двадцать пять минут десять секунд.

Три грузовых корабля ушли в варп-прыжок из звёздной системы «Сокровищница Гермеса» в сторону дома.

Я покинул капитанский мостик и отправился в выделенную мне каюту, планируя провести всё это время, изучая список кораблей, выставленных на продажу. Себастьен успел вовремя: список пришёл буквально за тридцать минут до нашего вылета.

Я расположился на кровати и развернул список в своём нейроинтерфейсе. Сразу скрыл разнообразные характеристики: броню, энергетические щиты, вооружение и так далее. В основном сейчас меня интересовали цена и количество в наличии.

Тяжёлый линкор — космический корабль класса крупных кораблей. Стоимость: один миллиард двести миллионов кредитов. В наличии: одна штука. Местоположение: верфи Королевства Габсбургов.

Линкор — космический корабль класса крупных кораблей. Стоимость: один миллиард кредитов. В наличии: пять штук. Местоположение: верфи Королевства Габсбургов.

Тяжёлый крейсер — космический корабль класса крупных кораблей. Стоимость: пятьсот миллионов кредитов. В наличии: десять штук. Местоположение: верфи Королевства Габсбургов.

Лёгкий крейсер — космический корабль среднего класса. Стоимость: девяносто миллионов кредитов. В наличии: тридцать штук. Местоположение: верфи Дома Шуйских.

Эсминец — космический корабль среднего класса. Стоимость: сорок миллионов кредитов. В наличии: двадцать штук. Местоположение: верфи Дома Шуйских.

Эсминец — космический корабль среднего класса. Стоимость: сорок миллионов кредитов. В наличии: пятьдесят штук. Местоположение: верфи Дома Плантагенетов.

Большой десантный корабль (вместимость: пятьсот штурмовиков) — космический корабль среднего класса. Стоимость: двадцать миллионов кредитов. В наличии: пять штук. Местоположение: верфи Дома Валуа.

Десантный корабль (вместимость: сто пятьдесят штурмовиков) — космический корабль малого класса. Стоимость: восемь миллионов кредитов. В наличии: десять штук. Местоположение: верфи Дома Валуа.

Фрегат — космический корабль малого класса. Стоимость: пятнадцать миллионов кредитов. В наличии: сорок штук. Местоположение: верфи Дома Плантагенетов.

Тяжёлый истребитель — космический корабль малого класса. Стоимость: восемь миллионов кредитов. В наличии: двести штук. Местоположение: верфи Дома Валуа.

Лёгкий истребитель — космический корабль малого класса. Стоимость: шесть миллионов кредитов. В наличии: сто штук. Местоположение: верфи Дома Плантагенетов.

Тяжёлые боевые дроны для линкоров. Стоимость: два миллиона кредитов. В наличии: триста штук. Местоположение: верфи Дома Плантагенетов.

Сверхтяжёлый грузовой корабль — космический корабль класса крупных кораблей, способный перевозить крупногабаритные грузы, удерживая их под собой с помощью специальных креплений и силовых полей. Стоимость: тридцать миллионов кредитов. В наличии: одна штука. Местоположение: верфи Дома Валуа.

Грузовой корабль — космический корабль среднего класса, предназначенный для перевозки грузов в трюме корабля. Стоимость: двенадцать миллионов кредитов. В наличии: десять штук. Местоположение: верфи Дома Валуа.

Дальше шёл список разнообразных яхт, шаттлов и прочих кораблей, которые меня мало интересовали.

Чтобы купить всё, требовалось почти двадцать миллиардов — у меня имелось свыше одиннадцати.

Но я надеялся на Яра, который обещал создать технологию защиты от оружия Меровингов на основе нанитов. Луи был готов заплатить за неё пятьсот миллиардов. Посмотрим, что из этого выйдет. А пока предстояло решить, что приобрести в первую очередь.

По моему мнению, следовало забрать все линкоры и часть тяжёлых крейсеров — это самые долгостроящиеся корабли. Также необходимо было запустить собственное производство, хотя бы тяжёлых истребителей, на верфях «Стальной Берлоги». И, разумеется, стоило построить собственные верфи в звёздной системе «Последний ковчег».

Однако прежде всего нужно было решить вопрос с денежным потоком. Надеяться на Дом Валуа можно, но не следует. Поэтому я соглашался с Георгием: необходимо забрать звёздную систему «Эридан-4» — важный торговый узел.

Два столетия назад это был опорный торговый узел Великого Дома Северных Медведей. В системе — четыре густонаселённые планеты: Эридан-1, Эридан-2, Эридан-3, Эридан-4, а также два газовых гиганта во внешней зоне — Эридан-5 и Эридан-6. Между третьей и четвёртой планетами расположен пояс астероидов.

Если Георгий прав и мы заберём систему практически без боя, к нам отойдёт большой флот «Синдиката Перекрёстка», огромное количество кредитов и оружия, а также вся построенная синдикатом структура торговли и производства.

Кроме того, нужно учитывать налоговые поступления с других планет. В системе также имеется судостроительная верфь, способная строить любые типы кораблей. Её возвели ещё мои родители. Сейчас синдикат использует верфь для собственных нужд.

Мне беспокоило, как отреагирует Дом Валуа на захват системы. Хоть Георгий и уверял, что они «проглотят» и не станут поднимать шума, у меня на душе скребли кошки. Слишком опасный шаг, чтобы предпринимать его вот так, с ходу. Но чем больше я об этом размышлял, тем яснее понимал: выбора у меня нет. Эта система мне крайне необходима.

Однако следовало потерпеть. Сначала — продать им технологию и скупить корабли. А дальше… Дальше посмотрим, как развернётся ситуация. Нужно было посоветоваться с Яром, чтобы он просчитал вероятности. И подготовить Марка, Игната и Рэттена — надеюсь, они не сочтут, что я сошёл с ума… Я улыбнулся своим мыслям и провалился в сон.

Всё время полёта я взвешивал «за» и «против», составлял разные варианты закупки кораблей, но неизменно возвращался к одному выводу: в первую очередь — линкоры и крейсеры, остальное потом.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Корабли вышли из варп-туннеля в звёздной системе «Последний ковчег». На тактическом мониторе тут же вспыхнуло множество точек. Я взглянул на голографический экран: насколько можно было судить, система жила бурной жизнью.

— С возвращением, князь, — в динамиках корабля раздался голос Яра. — Отправляю за вами шаттл.

— Здравствуй, Яр. Жду, — ответил я.

— Приветствую вас, князь, — послышался новый голос. Это был Рэттен.

— Доброго дня, Рэттен, — я увидел, как со стороны «Стальной Берлоги» к нам начал приближаться шаттл.

— Прибывшим грузовым кораблям: отправляйтесь к местам установки автоматических станций и завода. У вас на тактических мониторах появились цели, — приказал Рэттен капитанам кораблей.

— Простите, князь, вам пора к стыковочному шлюзу — шаттл уже на подлёте. А мне нужно приступить к работе, — ко мне подошёл капитан этого сверхтяжёлого грузового корабля в звании капитана 2-го ранга.

— Спасибо за полёт, капитан, — я протянул ему руку, и он ответил крепким рукопожатием.

Я кивнул лейтенант-пилоту и направился в стыковочный шлюз. Шаттл уже шёл на стыковку.

Буквально через пятнадцать минут я спускался по трапу в ангар корабля-матки «Стальная Берлога». Наконец-то я снова дома.

Меня встречал Яр.

— Марк, Игнат и Рэттен приносят свои извинения, что не могут тебя встретить, Ратибор. Слишком много работы, а командного состава катастрофически не хватает. Я помогаю им, но охватить абсолютно всё тоже не могу. Пора подумать о расширении, — сразу озадачил меня Яр.

— Есть кандидаты? — мы двинулись в сторону моей каюты.

— Да. У каждого из них — как минимум по трое. Но Марку нужно намного больше: управлять флотом не так-то просто. Игнату тоже требуется как минимум пятеро. Рэттену не помешало бы человек пять, чтобы распределить разные направления, — ответил Яр.

— Так чего не связались со мной раньше? Ты же имеешь прямую связь со мной, Яр, — я остановился и посмотрел на него.

— Я им предлагал, но они считают, что ты должен лично посмотреть людей и проверить их лояльность, — произнёс Яр.

— Хорошо. Назначайте время — я подстроюсь под них. А пока будем ждать, я хочу тебе рассказать свои мысли. Хотя ты и так должен знать большую их часть, — я усмехнулся.

— Ты прав, Ратибор. И если ничего особо не изменилось, пока ты летел, то я понимаю, о чём мы будем говорить, — Яр тоже усмехнулся.

Я до сих пор не мог привыкнуть, что теперь он ведёт себя как живой человек.

— Иди приводи себя в порядок. Я подожду тебя в малой офицерской столовой — там сейчас никого нет, — сказал Яр, когда мы подошли к моей каюте.

Я кивнул, вошёл в каюту, сразу скинул с себя грязные вещи и отправился в душ.

Мы сидели с Яром за столом, напротив друг друга, и пили кофе.

— Ну так что ты думаешь по поводу захвата «Эридан-4», «Края Вечной Зимы» и объявления «Ледяных Чертогов» нашей территорией? — задал я вопрос Яру, повторив ему свои мысли и соображения.

— Ратибор, я проанализировал всё, что ты мне рассказал. И выводы неутешительные. Давай начнём с Дома Валуа, — Яр замолчал, взял чашку с кофе и сделал пару глотков.

Я улыбнулся: он в какой-то мере даже перенял у меня манеру. Я всегда так делаю, чтобы перед важными словами собраться с мыслями.

— Дом Валуа, который контролирует сейчас «Синдикат Перекрёстка», будет крайне недоволен нашими действиями. Есть вероятность в сорок семь процентов, что они расторгнут все договорённости. В то же время, принимая во внимание уверенность Георгия, я могу скорректировать расчёт и снизить шансы до сорока трёх процентов. Это первое.

Второе: с вероятностью сто процентов Меровинги ответят на нашу агрессию в звёздной системе «Край Вечной Зимы» и, подталкиваемые Домом Валуа, атакуют звёздную систему «Эридан-4».

Третье: после того как мы начнём боевые действия, а также объявим звёздную систему «Ледяные Чертоги» своей территорией, Великий Дом Оболенских с вероятностью шестьдесят восемь процентов объявит нам войну и атакует эту систему. С вероятностью двадцать семь процентов к ним присоединится Дом Плантагенетов, — произнёс Яр без всяких эмоций. — Мы не сможем воевать на два фронта, Ратибор. У нас не хватит сил.

Я задумался. Яр делает расчёты, исходя из полученной информации, но люди склонны принимать порой очень странные решения.

— Сколько грузовых кораблей сейчас пролетает через «Ледяные Чертоги» в сторону «Края Вечной Зимы» и дальше — к «Эридан-4» или в «Аквамариновый Пояс»? — я поднял глаза на Яра.

— По данным с варп-маяка «Ледяные Чертоги» — от трёх до пяти кораблей в неделю, — ответил Яр и посмотрел на меня. — Великий Дом Меровингов официально находится в состоянии войны с Великим Домом Оболенских и Домом Плантагенетов. Сейчас между ними хрупкое перемирие: ни одна из сторон не готова идти на уступки. Звёздная система «Ледяные Чертоги» стала их пограничным буфером. Ты помнишь об этом, Ратибор? Именно поэтому торговля с Великим Домом Оболенских и Домом Плантагенетов идёт плохо.

— Вот именно, Яр, — я улыбнулся.

— Ты хочешь отключить варп-маяк? — сразу понял Яр. — Если ты это сделаешь… — Он замолчал, запуская новые расчёты. — Есть вероятность в семнадцать процентов, что они смогут рассчитать координаты для варп-прыжка с помощью такого же искусственного интеллекта. Однако шанс на агрессию с их стороны снижается до двадцати трёх процентов. Шанс на агрессию со стороны Дома Плантагенетов падает до нуля.

— Ну вот, намного лучше, — я снова улыбнулся. — А ещё мы заминируем стандартные точки выхода из варп-прыжка со стороны звёздной системы «Млечный Перевал» и увеличим радиус до трёхсот километров — чтобы наверняка.

— Ратибор, не забывай, что здесь тоже отключён варп-маяк. И только я выдаю координаты для варп-прыжков нашим кораблям в эту систему. Так же мне придётся делать расчёты и давать координаты для прыжков в «Ледяные Чертоги», когда ты там отключишь варп-маяк. Поэтому, если ты заберёшь с собой «Стальную Берлогу», могут возникнуть сложности. Чтобы безопасно включить варп-маяк в этой системе, необходимо захватить и звёздную систему «Аквамариновый Пояс», — сообщил Яр. — Но расчёты показывают, что сейчас это невозможно. У нас мало кораблей, и адмирал у нас только один — Марк.

Я снова погрузился в мысли. Яр был прав. В звёздные системы «Последний ковчег» и «Край Вечной Зимы» мог попасть любой корабль при включённых варп-маяках из следующих звёздных систем: «Аквамариновый Пояс», «Эридан-4». Если захватить «Аквамариновый Пояс», а в «Ледяных Чертогах» отключить варп-маяк, то я сразу смогу обезопасить «Последний ковчег» и «Край Вечной Зимы», а также спокойно включить там варп-маяки. Это существенно облегчит логистику.

— Яр, можешь рассчитать, какие нам нужны силы для захвата звёздной системы «Аквамариновый Пояс»? — спросил я.

— Нет. Мало информации. Любые расчёты будут с большой погрешностью. Но с теми силами, что есть сейчас, это нереально, — ответил Яр.

— Ладно. У нас есть месяц и даже чуть больше. Когда накопим силы и будем готовы атаковать — сделаешь новые расчёты. Когда там уже встреча с новыми членами командования? — Я допил кофе и поставил пустую чашку на стол.

— Через пятнадцать минут в штабе командования флота, — сказал Яр.

— Хорошо. Как продвигаются твои исследования по противодействию новому оружию Меровингов? — Я плеснул себе ещё полчашки кофе.

— Через три дня я буду уверен на сто процентов, что моя технология работает, — произнёс Яр. — На самом деле всё просто. Защита тоже базируется на нанитах. Я создал новую программу для защитных нанитов: они уничтожают любых нанитов, которые проявят агрессию к носителю.

Сначала они уничтожали любых посторонних нанитов — и подопытного нельзя было даже лечить с использованием нанитов: защитники их просто сразу уничтожали. Потом я переработал программу — теперь подопытного можно лечить, защитники не реагируют. Но пока ещё идут тесты.

— Яр, а что за подопытный, о котором ты говоришь? — удивился я.

— Один из наших штурмовиков. Вызвался добровольцем. Желающих было много — в том числе Игнат, Рэттен и Марк. Но я выбрал одного из штурмовиков. У него как раз были проблемы со здоровьем после многих лет, проведённых в шахтах. Теперь он абсолютно здоров. Так что не переживай. Конечно, он иногда испытывает дискомфорт, когда я запускаю в него агрессивных нанитов, но всё это происходит в лаборатории под моим контролем — опасности для его жизни нет, — отчитался Яр.

— Ладно, пойдём в штаб. Скорее всего, люди уже собираются, — я встал и направился к выходу из малой офицерской столовой.

Как я и предполагал, там уже собрались все — никто не желал опаздывать. Увидев меня и Яра, разговоры в штабе сразу стихли.

— Приветствую вас, господа, — сказал я и прошёл к своему креслу главнокомандующего. Садиться я не стал, но поднялся на возвышение, чтобы лучше всех видеть.

Передо мной стояли: Игнат в звании спейс-капитана, Марк — в звании адмирала, и Рэттен — в деловом костюме, без отличительных знаков. За каждым из них — люди, которых я видел впервые. Яр встал справа от меня. Он тоже был в военной форме, в звании спейс-майора.

— Для начала я хочу объявить о присвоении новых званий и должностей. У меня раньше не было на это времени, и сейчас я сделаю то, что должен был сделать давно, — я посмотрел на Игната. — Спейс-капитан Игнат Громов, вам присваивается звание адмирала. С этого момента вы отвечаете за штурмовые войска Великого Дома Северных Медведей. Принесите боевую славу нашему Дому.

Игнат сделал шаг вперёд и отдал мне честь. Я кивнул и повернулся к Рэттену:

— Рэттен Вейер, вы назначаетесь на должность министра торговли и финансов Великого Дома Северных Медведей. Надеюсь, под вашим управлением наш Дом будет процветать и займёт лидирующие позиции среди других Великих Домов в галактике.

Рэттен сделал шаг вперёд и слегка поклонился.

— А теперь перейдём к знакомству с новым командным составом. Прошу, адмирал Громов, — я повернулся к его группе.

Игнат подводил ко мне человека, представлял его и рассказывал, чем тот будет заниматься. Пока Игнат говорил, я быстро проникал в мысли стоящего передо мной человека и проверял на лояльность. То же самое я проделал с людьми Марка и Рэттена. Все были лояльны к Дому и готовы выполнять возложенные на них обязанности.

Я поблагодарил всех и сообщил, что всем военным будут присвоены звания согласно занимаемым должностям и выдана форма, а люди Рэттена получат соответствующие отличительные знаки. Также весь командный состав получит жильё на командной палубе.

Когда я замолчал, Яр сообщил, что за дверями штаба ждут андроиды-помощники: они проведут всех в новые каюты на этой палубе. Также они могут попросить доставить их вещи из старых кают либо заняться переездом самостоятельно.

— Друзья, — я обвёл всех взглядом, — я рад вас видеть после стольких дней моего отсутствия. Я скучал по вам.

Все заулыбались. Даже постоянно хмурый Рэттен.

— Яр ничего мне не рассказывал о ваших успехах, поэтому с радостью послушаю, — сказал я.

Доклады шли около двух часов. В целом всё шло неплохо. Марк и Игнат объединились в вербовке людей: раз в два дня к нам прибывало около тысячи бывших военных — штурмовиков, пилотов, тактиков, инженеров, разведчиков и представителей других необходимых нам специальностей.

Постепенно «Стальная Берлога» наполнялась людьми. Экипажи кораблей формировались, ежедневно проходили учения. Многие прибывали с семьями — и для гражданских тоже находилась работа. Мы планомерно готовились к войне.

Рэттен тоже порадовал: объёмы производства столь необходимых для флота редких металлов и изотопов выросли в несколько раз. А с теми автоматическими станциями и заводом, что прибыли вместе со мной, производство поднимется ещё больше. Скорость модернизаций кораблей тоже возросла в разы после увеличения числа инженеров. Яр сообщил, что в течение двух недель закончит модернизацию всего имеющегося флота.

Постепенно мы перешли к обсуждению звёздной системы «Скопление Икара» — нашего нового приобретения. Я сообщил, что через месяц к нам прибудет Георгий: он будет участвовать в координации захвата «Эридан-4». Так мы перешли к обсуждению планов по захвату «Эридан-4» и звёздной системы «Край Вечной Зимы». Я изложил свои мысли, а Яр прокомментировал их своими расчётами.

— Звёздную систему «Аквамариновый Пояс» тоже надо будет захватить. И я считаю, что это крайне необходимо, — произнёс задумчиво Марк.

— Я согласен с Марком, — Рэттен наклонился чуть вперёд. — Нам надо включать варп-маяки, чтобы логистика работала нормально и по нашим будущим звёздным системам пошёл поток товаров и продовольствия. Это увеличит налоговые поступления, стабилизирует приток кредитов — и мы сможем в полную меру задействовать весь ресурс «Эридан-4» для своего развития.

Тот же «Аквамариновый Пояс» даст нам значительный поток налогов. И, что самое главное, мы сможем набрать людей. По моим данным, в последнее время из-за финансовых проблем Меровинги уделяли внимание только туристической планете «Эдемия-Лазурь», а на двух других — «Лазурь-1» и «Лазурь-2» — сильно снизился уровень жизни. Мы сможем этим воспользоваться.

— По информации от Валуа, Меровинги должны им уже девяносто миллиардов кредитов. И они с трудом справляются даже с уплатой процентов. Герцог тратит слишком много кредитов на себя и своих приближённых, не уделяя должного внимания своим владениям, — подтвердил я.

— Все мои расчёты показывают, что мы не сможем захватить «Аквамариновый Пояс», — напомнил нам Яр.

— Сейчас не можем, но после покупки новых кораблей и их укомплектования экипажами, я думаю, ситуация изменится, — сказал я, посмотрев на Яра.

Он совсем как человек пожал плечами:

— Будут новые вводные — я пересчитаю вероятности, князь.

— Хорошо. Что вы скажете о моём предложении начать с закупки больших кораблей? — обратился я ко всем.

— Я поддерживаю, — ответил Марк. — На них сложнее и дольше набрать экипаж и подобрать хорошего командира. Тренировок тоже требуется больше.

— Модернизация тоже займёт больше времени. И придётся «Стальной Берлоге» лететь за ними в «Скопление Икара» — это тоже отнимет немало времени. Мне придётся оставить здесь полностью все корабли, чтобы забрать оттуда новые, — добавил Яр. — Надо забирать крупные корабли в первую очередь.

— Значит, в первую очередь забираем крупный класс кораблей, — подвёл я итог, не дожидаясь высказываний Игната и Рэттена.

Две недели пролетели незаметно. Яр доработал технологию защиты и внедрил всем членам командного состава защитных нанитов. Теперь я мог не переживать, что кто-то из нас пострадает.

Пора было продавать технологию королю Дома Валуа. Себастьен уже связывался со мной: появились первые жертвы Меровингов. Один из правителей Союза Свободных Колоний в приграничной звёздной системе с территориями Меровингов умер в течение трёх минут при загадочных обстоятельствах. Его мозг был полностью уничтожен — от этого и наступила смерть. А система в течение двух дней после его кончины перешла во владение Меровингов.

Мы готовились к прыжку в звёздную систему «Скопление Икара». Наша эскадра полностью оставалась дома. Георгий сообщил, что в систему уже прибыли: тяжёлый линкор, пять обычных линкоров и восемь тяжёлых крейсеров.

А также он уведомил, что через три дня прибудет королевская яхта.

Остальные корабли я планировал купить после продажи технологии защитных нанитов.

Через три часа «Стальная Берлога» ушла в варп-прыжок и спустя пятьдесят три часа сорок семь минут три секунды вышла в звёздной системе «Скопление Икара».

— Яр, установи связь с Георгием, — я сидел в кресле главнокомандующего. Рядом за тактическим столом расположились Яр, Рэттен, Игнат и Марк.

— Приветствую тебя, мой князь, — раздался голос Георгия, как только Яр установил соединение.

— Добрый день, Георгий. Как обстоят дела? Не вижу яхты короля Луи, — я взглянул на тактический шар, появившийся над столом, с отметками кораблей. На голографическом экране, в свете звезды, виднелись орбитальная станция и наши новые корабли.

— Себастьен сообщил, что король задерживается. Насколько я его понял, опоздал один из первых клиентов для технологии создания тел и переноса сознания. Должны скоро прибыть, — ответил Георгий.

— Хорошо. Сообщи капитанам линкоров и крейсеров, что сейчас начнётся стыковка со «Стальной Берлогой». Яр возьмёт на себя управление кораблями, как только они подойдут на расстояние в двести километров, — распорядился я.

— Будет исполнено, князь. Корабли сейчас начнут движение, — незамедлительно отреагировал Норд.

— Марк, Яр, забирайте тогда пока наши корабли, — приказал я.

— Уже работаю, — отозвался Яр.

Как только стыковка наших кораблей закончилась, Марк и Игнат встали.

— Мы пойдём поприветствуем экипажи кораблей, — сообщил Марк, и они вышли из штаба.

Через двадцать минут в звёздную систему из варп-прыжка вышли десять кораблей Дома Валуа: три тяжёлых линкора и семь тяжёлых крейсеров. Из ангаров линкоров стали выходить тяжёлые истребители и фрегаты. Корабли начали вставать в боевую формацию.

— Яр, выйди на связь с флагманом Дома Валуа, — приказал я. — Поднимай на полную мощь наши щиты. И вызови сюда Марка и Игната.

— Вызов с орбитальной станции, это Георгий, — сообщил Яр.

— Соединяй и выведи картинку на голографический экран, — я был спокоен, хотя моё чувство опасности кричало: быть беде.

На экране появились Георгий, Каэль и Милослава.

— Мой князь, похоже, Валуа решили захватить систему и уничтожить ваш корабль — либо попытаются его тоже захватить, — нервным голосом произнёс Георгий.

— По договорённости с Валуа мы, как и в прошлый раз, убрали все наши корабли в ангары станции, — добавил Каэль. — Нас предали!

— Спокойно, друзья. Они не понимают всей мощи «Стальной Берлоги», — я попытался их успокоить. — Отключайте варп-маяк. Объявляйте тревогу. Корабли пока пусть стоят в ангарах, но будут готовы выйти. Все остальные приказы — позже. И Себастьен на станции?

Каэль бросился выполнять мой приказ, а Георгий ответил:

— Да, он в своём кабинете.

— Арестуй его и приведи к себе в кабинет. Если его гвардейцы окажут сопротивление — уничтожить, — я прервал связь.

На голографическом экране снова появились корабли Валуа — они заканчивали построение в боевую формацию.

— Яр, шансы на победу? — спросил я.

— Пятьдесят семь процентов, — сразу ответил Яр.

В штаб ворвались Марк и Игнат.

— Марк, принимай управление флотом, — приказал я.

Он кивнул и сел за тактический стол:

— Яр, подключай все пристыкованные корабли на подкачку своих щитов. Толку в бою от них нет — команды укомплектованы на двадцать процентов, — сразу начал командовать Марк. — Дай мне связь с орбитальной станцией.

— Мрак, князь, установлена связь с флагманом Валуа, — произнёс Яр.

— Выводи на экран, — произнёс я.

На голографическом экране появился адмирал флота Дома Валуа, с которым я уже виделся, но его так мне и не представили.

— Добрый день, князь. Мы уже виделись, но я не имел чести быть вам представленным. Адмирал флота Дома Валуа — Этьен-Мари де Версо, — начал говорить адмирал. — Мой король предлагает вам сдаться. Вам и вашим близким будет сохранена жизнь. В противном случае вы будете уничтожены.

Я усмехнулся:

— Значит, король Луи-Рене де Валуа решил нарушить наши договорённости и захватить всё силой. Вы недооцениваете нас, адмирал.

— Это вы, князь, не понимаете всей серьёзности ситуации. Только что в звёздной системе «Последний ковчег» был включён варп-маяк. Эскадра Великого Дома Меровингов из звёздной системы «Аквамариновый Пояс» уже ушла в варп-прыжок. У вас нет шансов. Сдавайтесь, — адмирал смотрел на меня.

— Мне жаль вас, адмирал. Надеюсь, Луи не казнит вас, когда вы проиграете этот бой, — ответил я и отключил связь.

— Пришёл запрос на связь из нашей системы, — сообщил Яр и сразу вывел изображение на голографический экран.

Перед нами появилась картинка штаба одного из наших тяжёлых линкоров. Впереди стоял недавно назначенный Марком своим заместителем спейс-майор, позади него — три капитана 1-го ранга, командиры наших тяжёлых линкоров. Они отдали честь, и спейс-майор заговорил:

— Мой князь, адмиралы! Группой предателей, которые прибыли в нашу систему под видом бывших военных для службы в наших рядах, был захвачен и включён варп-маяк. Мы уже провели операцию по возвращению варп-маяка. Предатели уничтожены, потерь среди наших штурмовиков нет. Варп-маяк отключён. Но мы считаем, что к нам движется вражеская эскадра, — спейс-майор замолчал.

Марк взглянул на меня, и я кивнул. Марк встал:

— К вам идёт эскадра Меровингов из звёздной системы «Аквамариновый Пояс». Заминируйте стандартные точки выхода и увеличьте радиус до трёхсот километров. Грузовые суда отведите за пояс астероидов. Я надеюсь на вас, спейс-майор. И считаю, что вы отстоите нашу систему. Мы только недавно разбирали с вами различные формации исходя из количества и состава эскадры противника. Экипажи наших кораблей под вашим началом прошли все тренировки. Желаю вам удачи, спейс-майор. Держите нас в курсе.

Спейс-майор отдал честь, и связь прервалась.

В штабе управления флотом «Стальной Берлоги» повисла тишина.

Я медленно обвёл взглядом присутствующих. Каждый из нас осознавал: ситуация обострилась до предела. С одной стороны — эскадра Дома Валуа, уже выстроившаяся в боевую формацию; с другой — вероятное появление флота Меровингов в «Последнем ковчеге».

Марк сосредоточенно изучал тактическую схему, пальцы его бегали по интерфейсу; Яр замер, словно прислушиваясь к потокам данных; Рэттен сжал кулаки, но сохранял хладнокровие; Игнат стоял у края стола, напряжённо всматриваясь в голографический экран.

— Итак, — произнёс я, стараясь говорить ровно, — у нас два фронта. Но у Валуа нет полного представления о наших возможностях. Марк, какой план?

Марк оторвался от интерфейса, поднял глаза:

— Мы не будем разбрасываться силами. «Стальная Берлога» остаётся ядром обороны. Яр уже подключил все пристыкованные корабли к общей системе управления — они станут расширенным периметром и будут подкачивать наши щиты. — Марк посмотрел на Яра. — Яр, мне нужна связь с орбитальной станцией, я до сих пор жду.

— Станция пока не отвечает, Марк. Я постоянно её вызываю, — ответил Яр.

— Хорошо, продолжим, — Марк улыбнулся, в его глазах разгорался азарт. — Яр, тебе и Игнату отводится одна из ключевых ролей.

Он замолчал и улыбнулся ещё шире. Я еле сдерживал себя, чтобы не влезть в его голову и не прочитать мысли.

— Яр, никто из наших врагов не знает, что ты можешь вскрывать защиту кораблей и брать их под контроль. Дистанция — двести километров, а дистанция обстрела линкоров и тяжёлых крейсеров — до пятидесяти километров. Наша дальность — до семидесяти километров. Так что делаем следующее… — Марк посмотрел на Игната, но в это время заговорил Яр:

— Связь с орбитальной станцией, вывожу.

На голографическом экране сменилась картинка — появился кабинет Георгия. Георгий нависал над Себастьеном, который стоял на коленях в наручниках. Рядом стояли Каэль и Милослава.

— Варп-маяк отключён, все корабли готовы выйти в космос и поддержать вас атакой. Щиты орбитальной станции на полной мощности, все турели готовы к отражению атаки, мой князь, — произнёс Георгий. Потом он посмотрел на Себастьена: — Гвардейцы Валуа перебиты.

— Отлично, Георгий, — я посмотрел на Себастьена, вид которого был, так скажем, немного помятым. — Скажи мне, Себастьен, как так вышло, что Дом Валуа, который постоянно держал своё слово, вдруг решил нарушить его и, объединившись с Меровингами, атаковать нас?

Себастьен медленно поднял голову и ухмыльнулся:

— Князь, Георгий мне не поверил. Возможно, вы поверите мне, если я скажу: я не знал. Для меня самого это была новость, когда я увидел корабли Дома Валуа. А адмирал Этьен-Мари де Версо, связавшись со мной, сообщил, что я не оправдал доверие короля и буду казнён, когда они захватят орбитальную станцию.

— Интересно… — протянул я. — Георгий, заприте его в камере, заберите прибор, блокирующий мне доступ в его мысли. Когда мы уничтожим эту эскадру, я прибуду на станцию и поговорю с Себастьеном.

— Будет исполнено, мой князь, — Георгий за шиворот поднял Себастьена на ноги.

— Князь, вы не сможете победить. Но я хочу, чтобы вы это сделали, — Себастьен улыбнулся и пошёл на выход. Штурмовики забрали его и повели в камеру.

— Георгий, я — адмирал флота Марк Радин, — встал и представился Марк Георгию, когда я кивнул ему, разрешая начать разговор. — Какие корабли у вас в наличии?

— Пять эсминцев, один лёгкий крейсер, двадцать фрегатов и сотня тяжёлых истребителей, — сразу ответил Георгий.

— Отлично. Будьте на связи. Корабли пусть стоят на станции, они понадобятся чуть позже, — сказал Марк.

— Хорошо, адмирал. Будем ждать приказаний, — Георгий слегка поклонился, и связь прервалась.

Марк бросил взгляд на тактический шар:

— Расстояние до Валуа — триста километров. Они стали приближаться, готовясь атаковать нас. Яр, сосредоточь всю подпитку на передних щитах.

Снова сев за тактический стол, Марк продолжил:

— Итак, нас прервали. Как я и говорил, Яр и Игнат, вам отводится одна из ключевых ролей.

Марк снова расплылся в улыбке.

— Когда мы приблизимся на двести километров, ты, Яр, — Марк посмотрел на Яра, — начнёшь аккуратно взламывать защиту флагмана. Надеюсь, тебе хватит ста пятидесяти километров, пока они к нам будут приближаться на дальность выстрела. Если сможешь взломать все линкоры и заблокировать им оружие и щиты — будет прекрасно. Но главная цель — флагман. Как только они приблизятся на дальность стрельбы, ты должен перехватить управление и тащить его к нам на стыковку.

— А ты, адмирал Громов, — Марк перевёл взгляд на Игната.

Игнат хищно улыбнулся и произнёс:

— Марк, я всё сделаю, только пристыкуйте его к нам.

Марк кивнул.

— Теперь дальше, Яр. Ты же сможешь одновременно управлять дронами, взламывать флагман и вести огонь? — спросил Марк.

— Конечно, Марк. Для меня это не сложно, — ответил Яр.

— Тогда начинаем с тяжёлых крейсеров. Оружие у них мощное, но броня и щиты слабее, даже чем у лёгких крейсеров. Если попадёшь в него со всех восьми орудий, то ты должен его уничтожить с одного залпа, — Марк внимательно смотрел на Яра.

Яр улыбнулся:

— Марк, согласно моим расчётам, чтобы уничтожить тяжёлый крейсер, мне хватит залпа всего четырёх орудий. Так что ударю сразу по двум кораблям. Но потом — три минуты перезарядки.

— Ты уверен, что хватит залпа четырёх орудий? — усомнился Марк.

— Уверен. Я провёл небольшую модернизацию в сторону увеличения мощности. Но и зарядка теперь дольше — на сорок секунд, — ответил Яр.

— Хорошо. Ты успеешь сделать один залп, потом нас атакуют. И я надеюсь, что наши щиты с подкачкой от пристыкованных кораблей будут успевать восстанавливаться, — Марк продолжал смотреть на Яра.

— Будут. Я надеюсь, что не ошибся в своих расчётах, — Яр посмотрел на голографический экран. — Я надеюсь, что смогу отключить орудия хотя бы у ещё одного линкора. Что делать дронам, Марк?

— Всё как обычно, Яр. Схема «два-ноль-пять», — произнёс Марк.

— Принято, — Яр посмотрел на меня и улыбнулся.

«Не переживай, мой друг. Я не сомневаюсь в нашей победе», — услышал я его голос в своей голове.

Я улыбнулся, и на душе сразу стало намного спокойней.

«Стальная Берлога» стояла на месте. Это не тот корабль, который может совершать крутые манёвры — дёргаться не имело смысла. Можно было бы уйти в варп-прыжок, но бегство означало лишь одно: потерю звёздной системы «Скопление Икара» и гибель людей, которые мне поверили. Так что отступать я не собирался. А глядя на то, как активно взялся за работу Марк, моё чувство опасности стало ослабевать.

— Нам нужны все линкоры, Марк, — вдруг высказался Рэттен. — Если ты их не сильно покалечишь, а выведешь из строя вооружение и двигатели, то мы сможем их восстановить.

Марк задумчиво посмотрел на Рэттена и перевёл взгляд на Яра.

— Я понял. Постараюсь что-нибудь сделать, — ответил Яр.

Боевая формация кораблей Дома Валуа приближалась.

— Всем приготовиться, начинаем. Яр, начинай взламывать флагман. Цель для удара — два первых тяжёлых крейсера. И дай мне связь с Георгием, — приказал Марк.

На голографическом экране сразу появился кабинет Георгия. Он сидел за столом; Милослава и Каэль расположились рядом в креслах.

— Георгий, как только вы увидите два уничтоженных крейсера, выпускай корабли. Истребители и фрегаты помогают тяжёлым дронам уничтожить истребители и фрегаты Валуа. Эсминцы и лёгкий крейсер — цель тяжёлый крейсер; обозначу его на тактических картах, — Марк глянул на Яра. — Яр, объедини наши тактические карты с кораблями на орбитальной станции.

Яр молча кивнул.

— Ещё, Георгий, я не видел твоих людей в деле. Есть у тебя там грамотный командир, с кем я могу поговорить? — Марк встал из-за стола и подошёл ближе к экрану.

— Да. Князь его знает — спейс-капитан Валтор. Он сейчас на лёгком крейсере. Вся группа кораблей подчиняется ему, — Георгий достал свой коммуникатор. — Валтор, сейчас с тобой свяжется адмирал нашего флота Марк Радин. Теперь ты в его подчинении, Валтор.

— Спасибо, Георгий, — Марк кивнул; связь прервалась.

— Устанавливаю связь со спейс-капитаном Валтором, — тут же произнёс Яр, и на голографическом экране появился небольшой штаб лёгкого крейсера.

— Спейс-капитан Валтор, адмирал, — Валтор отдал честь.

— Спейс-капитан, вы знакомы со схемами ведения боя с превосходящим по силам противником? — спросил Марк.

— Знаком, но, возможно, я не знаю их все, адмирал. О какой схеме идёт речь? — спросил Валтор.

— Для истребителей и фрегатов — схема «два-один-пять», — произнёс Марк и посмотрел на Валтора.

— Схема поддержки тяжёлых дронов при массированной атаке на истребители и фрегаты противника, — тут же ответил Валтор.

— Всё верно. Используйте её для своих кораблей. Что касается эсминцев и крейсера — схема «один-один-два», — Марк продолжал смотреть на спейс-капитана.

— Вас понял, адмирал. Кто будет устанавливать цели? — уточнил Валтор.

— Я, спейс-капитан. Наши тактические карты уже соединены в единую цепь. Как только увидите уничтожение двух тяжёлых крейсеров и начало атаки дронов, выходите со станции и начинайте атаку, — приказал Марк.

— Так точно, адмирал, — Валтор отдал честь, и связь прервалась.

Я с трудом вспоминал эти схемы, хотя мы изучали их в военной имперской академии звёздного флота. Надо будет потратить время и снова заняться обучением. А то мне даже стыдно стало.

Я смотрел на голографический экран, не сводя взгляда с приближающейся к нам эскадры. В воздухе штаба повисло напряжённое молчание.

— До цели сто километров, — произнёс Марк, голос его звучал ровно, почти буднично. — Яр?

— Ещё минута, — откликнулся Яр. В его тоне не было ни тени волнения.

— Девяносто километров, — констатировал Марк спустя мгновение.

Я перевёл взгляд на Яра. Он сидел за тактическим столом абсолютно неподвижно, лишь глаза слегка прикрыты, будто он вслушивался в невидимый ритм космоса. На его лице играла лёгкая улыбка — не нервная, не натянутая, а та уверенная, почти отстранённая усмешка человека, который уже видит будущее на несколько шагов вперёд.

В этой тишине, наполненной лишь приглушённым гулом корабельных систем, его спокойствие казалось почти сверхъестественным. Ни дрожи пальцев, ни суетных движений — только сосредоточенность, отшлифованная до совершенства.

— Готово. Флагман под моим контролем. Орудия наведены на крейсеры. До выстрела: десять… девять… восемь… — голос Яра превратился в метроном, отсчитывающий мгновения перед бурей. — Три… два… один… Выстрел!

Корабль едва ощутимо вздрогнул — не от слабости удара, а от сдержанной мощи, которую «Стальная Берлога» выпустила в космос.

Из восьми гигантских орудий вырвались сгустки плазмы — не просто огонь, а живые существа из чистого света и ярости. Они неслись сквозь вакуум, оставляя за собой мерцающие хвосты ионизированного газа. В первые секунды их цвет был ослепительно-белым — температура, близкая к ядру звезды. Затем, по мере разгона, оттенки сменились на глубокий лазурный, а потом — на багровый, словно кровь космоса.

На голографическом экране было видно, как лучи пронзают тьму, с каждым километром набирая разрушительную силу.

Первый сгусток плазмы ударил в энергетический щит тяжёлого крейсера Валуа. Щит вспыхнул ослепительно-белым, сдержав удар. Поверхность его покрылась волнообразными возмущениями, словно натянутая плёнка под градом камней, но устояла.

Второй сгусток врезался в ту же точку спустя долю секунды. Энергетический щит вспыхнул ярким, почти ультрафиолетовым светом, затем рассыпался мириадами искр и мгновенно исчез в облаке ионизированного газа.

Третий сгусток плазмы, не встречая преград, вонзился в броню. Поверхность металла задрожала, словно живая, вспучилась буграми напряжения, затем покрылась сетью трещин и лопнула, как перетянутая мембрана. Плазма ворвалась внутрь, пожирая композитные переборки и силовые каркасы.

Четвёртый сгусток завершил начатое. Он вошёл точно в повреждённый участок корпуса, где броня уже была ослаблена. Мгновенная детонация — и крейсер взорвался изнутри. Корпус разорвало на крупные фрагменты, которые разлетались в разные стороны, оставляя за собой шлейфы раскалённого металла и светящихся обломков. Пламя вспыхнуло ярче звезды, на секунду нас ослепив, а затем начало медленно угасать, превращаясь в облако тлеющих осколков.

Второй тяжёлый крейсер Дома Валуа взорвался спустя секунду — сначала изнутри: по корпусу пробежала волна пульсирующего света, будто само железо загорелось в недрах корабля. Мгновение спустя рвануло наружу — бронированные пластины сорвались с креплений, разлетаясь огненными лепестками, а из пробоин хлынули струи плазмы и раскалённых газов.

Пламя охватило крейсер целиком, превратив его в ослепительный огненный шар. Он медленно распадался на тысячи светящихся осколков — некоторые тлели багровым, другие сверкали белым, словно миниатюрные звёзды. Осколки разлетались во все стороны по искривлённым траекториям, оставляя в пустоте мерцающие следы, постепенно остывая и угасая в безмолвной тьме космоса.

В штабе повисла тишина — не от шока, а от осознания: мы только что показали врагу, что значит бросить вызов «Стальной Берлоге».

Яр спокойно произнёс, нарушая тишину:

— Цели уничтожены. Перезарядка — три минуты. Начинаю вести флагман Дома Валуа на стыковку. Выпускаю дроны. Перехожу к взлому остальных линкоров.

— Это было красиво, — произнёс Игнат. — Яр, какой шлюз?

— Сорок третий. Поторопись, — ответил Яр.

Игнат выскочил из штаба вместе со своим помощником.

Тем временем на голографическом экране разворачивалась грандиозная картина. Рой тяжёлых дронов, словно обезумевшие пчёлы, рванул к тяжёлым истребителям и фрегатам Дома Валуа. Одновременно из ангаров орбитальной станции хлынули тяжёлые истребители и фрегаты нашего Дома. Следом начали выходить эсминцы и лёгкий крейсер.

Марк поставил маркер на следующем тяжёлом крейсере:

— Яр, дай связь с Валтором. Обычную звуковую. Голографический экран мне нужен.

Через секунду мы услышали взволнованный голос спейс-капитана Валтора:

— Адмирал, князь, это было великолепно. Такого зрелища раньше не видел никто из нашей команды.

— Спейс-капитан, обсудим это потом, — резко прервал его Марк командным голосом. — Маркер виден всем кораблям?

— Так точно, адмирал, идём к цели. Атака через две минуты, — по-военному ответил Валтор. Его голос стал серьёзным.

— Сильно не приближайтесь. Через три минуты мы нанесём новый удар. Смотрите, чтобы вас не зацепило обломками, спейс-капитан, — произнёс Марк.

— Так точно, адмирал, — связь прервалась.

Марк повернулся ко мне:

— На самом деле, это было эпично. Я такого тоже не видел.

Адмирал перевёл взгляд на Яра:

— Что ты там такого модернизировал, что крейсеры просто разорвало?

— Долго рассказывать, Марк, — усмехнулся Яр.

Тяжёлые дроны достигли цели, начав уничтожать в первую очередь истребители Валуа. К ним на помощь уже спешили корабли Валтора.

— По нам нанесён удар, закрываю внешние сенсоры и антенны, — произнёс Яр, и голографический экран почернел. — До удара: пять… четыре… три… два… один…

«Стальную Берлогу» несколько раз тряхнуло.

— Яр, докладывай, — спокойным голосом произнёс Марк, но я почувствовал, что он волнуется.

— По нам нанесли удары только пять тяжёлых крейсеров и один линкор. Второму я успел заблокировать орудия, — начал Яр. — Состояние наших щитов — шестьдесят восемь процентов. До полного восстановления — три минуты. Скорость откачки щитов за счёт пристыкованных кораблей выросла в два раза.

Я выдохнул — так же, как и Марк.

— Яр, каковы шансы на победу? — спросил я.

— Сто процентов. Победа неизбежна, — ответил Яр, улыбнувшись. — Второй линкор под полным моим контролем.

— Яр, ты только что сэкономил нам ещё один миллиард кредитов, — радостно произнёс Рэттен, до этого тихо сидевший в стороне.

— Марк, обозначь цели, я готов нанести новый удар, — произнёс Яр.

Голографический экран снова вспыхнул, явив картину развернувшегося боя: дроны, истребители и фрегаты сплелись в смертельном танце. На тактическом шаре постепенно сокращалось число красных точек. Зелёные тоже гасли, но было отчётливо видно — мы одерживаем верх.

— Цели получил. Выстрел!

«Стальную Берлогу» снова тряхнуло. В сторону тяжёлых крейсеров устремились новые восемь шаров плазмы.

Через несколько секунд два крейсера развалились на обломки, разбрасывая во все стороны пылающие фрагменты брони и перебитых конструкций. Следом взорвался ещё один — его добивали эсминцы и лёгкий крейсер Валтора: серия точных попаданий пробила ослабленные щиты, и корабль вспыхнул, словно свечка, рассыпаясь на тысячи светящихся осколков.

— Третий линкор — блокировка орудий и двигателей, — произнёс Яр. Буквально через секунду он добавил: — Орудия и двигатели тяжёлых крейсеров заблокированы.

Все удивлённо посмотрели на Яра. Он улыбнулся и по-человечески пожал плечами:

— Я нашёл лазейку. Все корабли под контролем — снять блокировку они не смогут.

Рэттен встал и захлопал в ладоши. Я и Марк тоже поднялись. Штаб мгновенно наполнился громкими аплодисментами.

— Яр, даже не знаю, как тебя благодарить, мой друг, — сказал я, спустился вниз и обнял его человеческую оболочку.

Тепло живого тела под моими руками казалось непривычным, почти сюрреалистичным в этом пространстве, где всё решали алгоритмы и гигаватты энергии. Но именно это прикосновение сделало победу осязаемой — не как строку в тактическом отчёте, а как живой, настоящий момент.

Яр слегка напрягся от объятия, затем расслабился и ответил негромко:

— Главное, что всё получилось. Осталось захватить корабли. Вряд ли команды сдадутся без боя.

Через десять минут все тяжёлые истребители и фрегаты Дома Валуа были добиты. В пространстве замерли два тяжёлых линкора и два тяжёлых крейсера — их удерживал под контролем Яр. Наши тяжёлые дроны продолжали кружить вокруг обездвиженных кораблей, словно стервятники над поверженной добычей. Корабли спейс-капитана Валтора тем временем взяли курс на орбитальную станцию.

— Спейс-капитан, доложите ваши потери, — произнёс Марк, когда на голографическом экране появилось изображение Валтора.

— Десять тяжёлых истребителей, мой адмирал, — ответил Валтор, вытянувшись по стойке смирно. — Основную работу сделали ваши тяжёлые дроны.

— Хорошо, спейс-капитан. Но вашим бойцам не хватает опыта. Я внимательно следил за ходом боя. Гибель истребителей — следствие ошибок пилотов. Прошу сегодня собрать всех в большом зале на орбитальной станции. Я прибуду туда, и мы разберём ошибки. Я не желаю, чтобы наши люди и впредь погибали из-за своей глупости, спейс-капитан, — стальным голосом произнёс Марк.

— Будет исполнено, мой адмирал, — Валтор продолжал стоять не шевелясь.

— Я сообщу вам за час до прибытия, спейс-капитан, — Марк отключил связь и посмотрел на меня.

— Марк, делай, как считаешь нужным. Сегодня вы с Яром совершили невозможное. Наши потери — всего десять истребителей и чуть меньше пятисот дронов. А захваченные корабли существенно усилят наш флот. И вы надавали по носу Дому Валуа, — я посмотрел на Марка.

— Пока ещё не всё закончено, мой князь. Через несколько часов начнётся бой в звёздной системе «Последний ковчег». И как там сложится ситуация, мы не понимаем. На помощь мы не успеем. Надеюсь, мои тренировки помогут нашим командирам и пилотам выиграть бой, — лицо Марка помрачнело.

— Я рекомендую посмотреть штурм флагмана. Он уже пристыковался к «Стальной Берлоге», и штурмовики готовы войти. Я могу открыть доступ в линкор, но жду команды от Игната, — прервал наш разговор Яр.

В зале повисла напряжённая пауза. Все взгляды невольно обратились к голографическому экрану, куда Яр вывел изображение с сенсоров: флагман Валуа, словно гигантская хищная рыба, приник к борту «Стальной Берлоги». Наши солдаты стояли у шлюза, готовые начать штурм.

— Соедини меня с Игнатом, — сказал я Яру.

Через секунду картинка на голографическом экране сменилась — перед нами появился адмирал Игнат Громов. Он был в бронекостюме с отличительными адмиральскими отметками. Рядом стояли командиры штурмовых групп.

— Слушаю вас, мой князь, — произнёс Игнат. Командиры и штурмовики рядом с ним отдали мне честь.

— Адмирал, кроме этого корабля предстоит штурмовать ещё четыре. Но сначала я хочу поговорить с адмиралом Дома Валуа. Возможно, они решат сдаться. Прошу вас прибыть в штаб, адмирал, — сказал я.

— Слушаюсь, мой князь, — ответил Игнат, и связь отключилась.

Я надеялся, что у адмирала Дома Валуа хватит благоразумия сдаться. Через пятнадцать минут в штаб командования флота вошли Игнат и его заместитель — оба в бронекостюмах и с оружием.

— Яр, соединяй нас с адмиралом Этьен-Мари де Версо, — я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, настраиваясь на разговор.

Яр кивнул, и через мгновение на экране возникло изображение адмирала Дома Валуа. Этьен-Мари де Версо сидел в капитанском кресле, лицо его было бледным, но спокойным. За его спиной виднелись офицеры штаба, напряжённо следившие за происходящим.

— Адмирал, — начал я, стараясь говорить ровно, — вы проиграли этот бой. Ваш флот уничтожен, а три тяжёлых линкора и два тяжёлых крейсера — под моим контролем. Вы видите ситуацию: ваши корабли обездвижены, штурмовые группы уже на позициях. Предлагаю вам капитуляцию. Это сохранит жизни ваших людей и позволит избежать ненужного кровопролития.

Этьен-Мари медленно поднял взгляд. В его глазах читалась усталость, но не страх.

— Вы были правы, князь, — его голос звучал глухо, но отчётливо. — Мой король и его советники, в том числе и я, недооценили вас. Это ужасная ошибка. Дом Валуа совершил промах, который сильно ударит по королю и всему Дому.

Адмирал замолчал, собираясь с мыслями. Офицеры Дома Валуа ждали решения своего командующего.

— Я понимаю вашу позицию, князь. Но позвольте задать вопрос: что ждёт моих людей после капитуляции?

— Ваши экипажи будут разоружены и взяты под охрану. Никто не пострадает без причины. Я гарантирую достойное обращение. Что касается последующей судьбы… — я замолчал, взвешивая каждое слово. Сейчас это решение казалось мне крайне важным. — Всем будет предложен выбор: присягнуть на верность мне и моему Дому либо отправиться назад — в звёздную систему «Сокровищница Гермеса». Лететь недалеко — чуть больше трёх часов. Я выделю вам грузовые корабли. Придётся прокатиться без комфорта.

Адмирал помолчал, затем кивнул одному из офицеров:

— Я должен поговорить с командами кораблей, князь. Дайте мне двадцать минут.

— Двадцать минут, адмирал, — я отключил связь и глубоко выдохнул.

Обвёл взглядом присутствующих. Остановился на Яре.

— Яр, пусть нам принесут кофе. Я впервые веду переговоры о капитуляции — у меня руки дрожат от нервного напряжения, — я поднял ладони и слегка потряс ими.

В штабе раздался сдержанный смех — он немного снял накалившуюся обстановку.

Через пять минут андроид прикатил большую тележку с кофе и чашками. Все пили кофе, изредка перебрасываясь короткими фразами. К истечению двадцати минут атмосфера снова стала напряжённой. Все прекрасно понимали: либо сейчас всё закончится миром, либо мы столкнёмся с ожесточённым сопротивлением экипажей — и тогда погибнет множество наших штурмовиков.

Тишина в зале казалась почти осязаемой. Каждый следил за часами, подсчитывая секунды. Наконец голографический экран вновь ожил — на нём появилось лицо адмирала Дома Валуа Этьена-Мари де Версо.

— Князь, — произнёс адмирал, вставая со своего капитанского кресла, — я и мои люди согласны принять ваши условия. Мы сдаёмся. Экипажи кораблей не будут оказывать сопротивления и добровольно покинут корабли.

— Я рад, адмирал, что вы приняли верное решение. Жду вас и ваших офицеров на командной палубе в моём штабе. Вас проведут, — я отключил связь.

По штабу прошёл вздох облегчения.

— Адмирал Громов, вы всё слышали? — я повернулся к Игнату и его заместителю.

Игнат кивнул, и они вышли из штаба.

Я обвёл взглядом всех присутствующих в штабе: Марк и пара его помощников (остальные остались в звёздной системе «Последний ковчег»), Рэттен (его помощников здесь не было), Яр, внимательно наблюдающий за мной.

— Яр, соедини меня с Георгием, — попросил я.

Как только на голографическом экране появился Георгий, я произнёс:

— Георгий, бери Себастьена, Каэля и Милославу. Жду вас на «Стальной Берлоге». Вылетайте прямо сейчас.

— Слушаюсь, мой князь, — ответил Георгий, и связь прервалась.

— Яр, соедини нас со спейс-майором в «Последнем ковчеге». До атаки осталось около часа. Я хочу, чтобы они знали: здесь мы победили. Адмирал Радин, прошу вас, — я указал на место справа от меня.

Марк подошёл и встал возле меня. На голографическом экране появились спейс-майор и другие офицеры — в штабе одного из наших тяжёлых линкоров. Они отдали честь.

— Спейс-майор, хочу сообщить вам, что флот Дома Валуа в звёздной системе «Скопление Икара» повержен, — начал говорить Радин. — Также нами захвачены в полном боевом состоянии три тяжёлых линкора и два тяжёлых крейсера.

За спиной спейс-майора офицеры зашептались и заулыбались.

— Я хочу, чтобы вы довели до наших пилотов и командиров, что Великий Дом Северных Медведей никому не позволит безнаказанно вторгаться в наши владения, — продолжил Марк. — А теперь доложите обстановку.

— Стандартные точки выхода из варп-прыжка заминированы. Я взял на себя ответственность и увеличил площадь минирования до пятисот километров, израсходовав весь запас мин. По моему приказу я передислоцировал наш флот, уведя его в сторону звезды. Если я правильно рассчитал, то корабли противника, попав в минное поле при выходе из варп-прыжка, окажутся повёрнуты к нам своими задними щитами. Я считаю, что это наиболее оптимальная точка для встречи и атаки, — отчитался спейс-майор.

Я повернулся к Яру. Он встал и подошёл к экрану.

— Сообщите мне координаты вашего текущего местоположения, — попросил Яр.

Спейс-майор посмотрел на тактическую карту и начал диктовать координаты.

Все, замерев, смотрели на Яра.

— Спейс-майор, вам надо отодвинуться от минного поля ещё на сто километров. Если корабли Меровингов выйдут ровно там, где находится стандартный выход при прыжке по координатам варп-маяка, то вас может зацепить взрывной волной, когда минное поле начнёт детонировать, — произнёс Яр.

— Но тогда мы не сможем вовремя выйти на дальность удара наших орудий, — возразил спейс-майор.

— Спейс-майор, — вмешался я, — доверьтесь Яру. Если он говорит отодвинуться — значит, так надо. Его расчёты ещё ни разу не подводили.

Спейс-майор на мгновение замер, сжал губы.

Я повернулся к Яру:

— Объясни всем, почему так важно отойти. Чтобы никто не сомневался.

Яр шагнул к тактическому шару, активировал модель звёздной системы «Последний ковчег» и начал:

— Смотрите. Стандартный выход из варп-прыжка — это точка с нулевым вектором скорости относительно местного пространства. То есть при выходе из варпа корабли обычно «зависают» на несколько секунд: корректируют маршрут и только потом начинают движение, набирая скорость в звёздной системе. Но корабли Меровингов будут выходить с небольшим остаточным импульсом — и построенные в боевую формацию. Это нормальная практика для военных кораблей, которые сразу планируют начать атаку. Значит, при выходе из варпа они будут уже в движении.

Он провёл пальцем — и на модели вспыхнули траектории.

— Флот Меровингов при выходе из варпа с остаточной скоростью окажется вот тут, — Яр поставил отметку. — Осколки мин и обломки кораблей спровоцируют полную детонацию всего минного поля. Если наш флот будет стоять слишком близко, то при детонации ударная волна и осколки разлетающихся мин могут повредить и наши корабли.

— То есть мы изначально окажемся дальше от кораблей Меровингов? — с явным сомнением в голосе уточнил спейс-майор, ещё больше нахмурившись.

— Да, — кивнул Яр. — И даже в этом случае вам требуется отойти на сто километров, чтобы выйти из зоны критического поражения. Спейс-майор, я сейчас отправил вам рекомендации по разгону наших кораблей и время, когда его надо начать — после начала детонации минного поля.

Если вы всё сделаете так, как я рекомендую, к моменту, когда угроза повреждения наших кораблей перестанет существовать, вы будете на расстоянии дальности ваших орудий. Это позволит открыть огонь. Вы получите тактическое преимущество: боевая формация Меровингов будет разрушена, они окажутся дезориентированы, а их щиты — перегружены либо вообще отсутствовать. Вы — на выгодной позиции. Вам останется только расстрелять их и довершить дело.

В зале раздались одобрительные возгласы. Даже Марк слегка улыбнулся:

— Ясно. Значит, отходим. Спейс-майор, отходите на сто километров и выполняйте присланные вам рекомендации. Ждём от вас хороших новостей. Нам повезло, что адмирал Этьен-Мари де Версо оказался разговорчивым и уверенным в себе — и сдал нам точку выхода флота Меровингов.

— Я сделаю всё, чтобы Меровинги были уничтожены, — ответил спейс-майор. Его офицеры отдали нам честь.

Картинка на голографическом экране сменилась: теперь она показывала всё ещё висящие перед нами обездвиженные корабли Валуа.

Я взглянул на часы. Время текло слишком быстро.

— Яр, как там дела у Громова? И где Георгий? — спросил я.

— Процесс сдачи экипажа флагмана идёт полным ходом. Сейчас начну подтягивать остальные корабли. Но мне придётся стыковать их на дальних шлюзах, так что время сдачи затянется, князь, — ответил Яр. — Шаттл Георгия уже направляется к нам. Через десять минут они будут здесь.

— Хорошо. Значит, пока ждём, — я откинулся в командном кресле.

Как и обещал Яр, через десять минут в штаб вошли Георгий, Каэль, Милослава и Себастьен — в наручниках.

Я кивнул:

— Присаживайтесь. Подождём адмирала и офицеров Дома Валуа. Каэль, сними с Себастьена наручники. Они уже ему не нужны.

Через пятнадцать минут штаб начал наполняться людьми. Офицеры Дома Валуа и наши штурмовики заполнили помещение. Я окинул взглядом всех собравшихся. Маловато место для такого количества людей.

Впереди стояли адмирал Этьен-Мари де Версо, два спейс-майора и дипломат Дома Валуа Себастьен Клод де Монжуа. Остальные офицеры Валуа расположились позади, окружённые нашими штурмовиками.

— Простите, князь, — Себастьен сделал шаг вперёд. — Могу я сказать несколько слов перед тем, как вы начнёте?

— Пожалуйста, Себастьен, — мне стало интересно. Хоть я и мог прочесть его мысли, но хотелось послушать.

Себастьен повернулся к адмиралу Этьену-Мари:

— Адмирал, я знаю, что вы согласились на эту авантюру под давлением советников, которые убедили вас и короля, что наш флот легко сотрёт в порошок Великий Дом Северных Медведей. Ведь мы знали, что «Стальная Берлога» прибудет в систему без поддержки своей армады, а стоящие здесь линкоры и крейсеры не боеспособны из-за отсутствия команд.

Мы были с вами на «Стальной Берлоге», но нам показали ровно столько, сколько сочли нужным. И я был уверен, что мы сильно недооцениваем мощь этого корабля. Я пытался до последнего момента убедить короля, что ничем хорошим это не закончится. В итоге вам лишь увеличили количество тяжёлых линкоров и тяжёлых крейсеров. Ведь по расчётам нашего искусственного интеллекта, вероятность победы составляла сто процентов.

Мне жаль, что король не послушал меня. Хотя и во мне жила вера в непобедимость нашего флота, — Себастьен повернулся ко мне и улыбнулся. — Я уверен, что флот Меровингов тоже будет разбит, и в ближайшее время они потеряют как минимум две звёздные системы. — Он вздохнул и продолжил: — И я думаю, что звёздная система «Эридан-4» тоже падёт.

Я догадываюсь, что вы знаете, князь, что Дом Валуа контролирует «Синдикат Перекрёстка». Скрывать сейчас это бессмысленно. Вы в любом случае прочтёте это в моих мыслях — ведь теперь у меня нет от вас защиты, так же, как и у адмирала.

Себастьен снова посмотрел на поникшего адмирала:

— Этьен, на вашем месте я бы остался здесь. Хотя о чём я говорю… Любой, кто вернётся во владения Дома Валуа, будет казнён. Вы знаете об этом, адмирал. Прекрасно знаете. Никто не выживет.

Король и его советники, скорее всего, уже списали нас всех и теперь постараются замять эту историю, чтобы минимизировать удар по своему имиджу. Объявите это вашим солдатам, адмирал. Они должны знать. И попросите князя не отправлять их на убой. Уж лучше пусть они будут шахтёрами, чем грудой никому не нужного мяса, которое превратят в пепел.

Себастьен замолчал и встал на своё место.

В штабе воцарилась тишина. Мне показалось, что присутствующие даже перестали дышать.

Адмирал поднял на меня глаза и произнёс:

— Себастьен прав, князь. Нас уже списали.

Немного подумав, он добавил:

— Если вы, как и обещали, готовы принять в свой Дом моих людей, которые будут служить вам, я прошу дать мне возможность выступить перед всеми экипажами. Они должны знать правду — и только после этого делать свой выбор.

— Хорошо, адмирал. Я дам вам такую возможность, когда все ваши люди окажутся на «Стальной Берлоге», — произнёс я.

Я посмотрел на Яра. Он понял меня без слов:

— Десять минут. Уже заканчиваю стыковку.

Спустя полчаса ожидания Игнат подошёл ко мне и наклонился поближе:

— Команды организованно покинули свои корабли. Наши штурмовики проводят проверку. Но, думаю, всё будет нормально. Все команды пока размещены в ангарах возле пристыкованных кораблей — под нашей охраной.

— Отлично, — ответил я и обратился к адмиралу Этьену: — Адмирал, готовы выступить перед экипажами?

— Да, князь, — адмирал чуть склонил голову.

— Яр, транслируй голос адмирала на ангары, где расположены экипажи сдавшихся кораблей, — приказал я.

После длинной речи адмирала и чуть менее длинной — Себастьена, Яр отключил связь.

— Адмирал Этьен, Себастьен, вам выделят каюты на командной палубе. Мы поговорим с вами позже. Адмирал Громов, обеспечьте комфортное размещение сдавшимся экипажам кораблей и офицерам. Пусть подумают, что они планируют делать дальше.

Игнат кивнул, и люди стали покидать штаб управления флотом.

Когда всех пленных увели, я посмотрел на часы, потом на Яра и Марка.

— В «Последнем ковчеге» уже идёт бой, — мой голос чуть дрогнул.

— Установить связь? — спросил Яр.

— Боюсь их отвлекать, Яр. Но в то же время переживаю. Подождём ещё двадцать минут. Если они сами не выйдут на связь, то вызовем их сами, — сказал я.

Мы сидели в ожидании. Каэль, Милослава и Георгий ходили по пустому штабу, осматривая установленное оборудование.

— Князь, а почему здесь так много пустых рабочих мест? — спросила Милослава.

— К сожалению, пока тут некому работать. Хотя потребность в сотрудниках очень высока, — ответил я.

— Может, вам стоит сделать запрос в Военную имперскую академию звёздного флота? Там до сих пор выпускают очень много молодых офицеров. И они вполне могут согласиться пойти к вам на службу. Ведь многие из них не относятся ни к какому Дому, — произнесла Милослава.

— Интересная идея. Я не рассматривал такой вариант. Что скажете, адмирал Радин? — я посмотрел на Марка.

— Мы можем отправить запрос. Но как они будут до нас добираться, князь? После начала войны с Домом Валуа и Меровингами доступов в наши системы нет, — ответил Радин.

— Можем купить яхту и переоборудовать её для дальних варп-прыжков. Тогда сами заберём выпускников — всего раз в год, это вполне реально, — произнёс Каэль.

— До следующего выпуска три месяца. Если успеем, так и поступим, — сказал я.

Милослава хотела ещё что-то добавить, но заговорил Яр:

— Вызов из «Последнего ковчега». Вывожу на голографический экран.

На голографическом экране сменилась картинка: мы снова увидели штаб нашего линкора, спейс-майора и офицеров, стоящих позади него.

Все взгляды присутствующих устремились на экран.

— Мой князь, адмирал, звёздная система «Последний ковчег» под нашим контролем, — доложил спейс-майор.

Марк вышел вперёд:

— Не слышу радости в вашем голосе, спейс-майор. Докладывайте подробно — нас интересуют все обстоятельства боя.

Спейс-майор вытянулся ещё больше:

— Мы сделали всё в точности, как нам рекомендовали. Но мы недооценили командование флотом Меровингов. Эскадра кораблей Меровингов пришла в боевой формации строго на то место, как и было рассчитано. Но там не было ни линкоров, ни крейсеров. Наши сенсоры зафиксировали семьсот тяжёлых истребителей, сто пятьдесят фрегатов и семьдесят эсминцев.

Минное поле стало детонировать, и мы, согласно рекомендациям, стали набирать скорость, чтобы добить оставшиеся корабли. Моей ошибкой было то, что я вовремя не сообразил: врываться в звёздную систему с таким количеством кораблей было глупостью. Меровинги точно знали состав нашего флота, адмирал. — Спейс-майор замолчал.

— Дальше, — потребовал Марк.

— Как только мы приблизились к остаткам кораблей Меровингов, из варп-прыжка вышла вторая группа кораблей: пять тяжёлых линкоров, двенадцать тяжёлых крейсеров и сорок лёгких крейсеров. Нам повезло, что мы не успели пройти точку выхода из варпа и всё ещё находились позади их новой эскадры. Возможно, только это и спасло нас от полного разгрома — а также практически полное отсутствие у них тяжёлых истребителей, фрегатов и эсминцев, которые погибли на минном поле.

Спейс-майор опять замолчал; я видел, что он собирается с духом, чтобы озвучить наши потери.

— Мы потеряли один тяжёлый линкор; двум другим требуется основательный ремонт. Из десяти тяжёлых крейсеров целых осталось только три, ещё два можно восстановить. Пять уничтожены. Также полностью уничтожены двенадцать лёгких крейсеров; ещё восьми требуется серьёзный ремонт. Из двадцати эсминцев потеряно семь, тринадцати требуется ремонт. Также потеряно тридцать фрегатов и сто десять тяжёлых истребителей.

Спейс-майор молчал — как и его офицеры.

— Никто к этому не был готов, спейс-майор. Я рад, что вы отстояли нашу звёздную систему и нанесли флоту Меровингов существенный урон. К вам шла большая эскадра, и если бы мы не узнали об этом заранее и не установили минное поле, то вы бы все погибли, а звёздная система пала. Мы прибудем через трое суток и разберём ошибки. А пока занимайтесь ранеными. У нас нет орбитальной станции, поэтому организуйте лечение на уцелевших тяжёлых крейсерах, — произнёс Марк. В его голосе не было упрёка или негодования из-за потерь. Разбирать ошибки они будут потом.

— Мы уже занимаемся этим, адмирал, — ответил спейс-майор.

Марк выключил связь и повернулся ко мне.

— Прости, князь. Нас основательно потрепали. Можно сказать, что наш флот уничтожен, — Марк стоял передо мной; я чувствовал, что он сильно переживает из-за таких потерь.

— Адмирал, в данном случае жалко только погибших людей. Вот о чём надо жалеть, — начал я. — Звёздная система осталась под нашим контролем. Я думаю, что флот Меровингов тоже серьёзно сократился после таких потерь, и нам будет легче действовать дальше. Не забывай, что к «Стальной Берлоге» сейчас пристыковано три тяжёлых линкора и два тяжёлых крейсера, захваченные у Дома Валуа. А также — купленный нами тяжёлый линкор, пять обычных линкоров и восемь тяжёлых крейсеров, — закончил я.

— После всех ремонтов в составе нашего флота будет: шесть тяжёлых линкоров, пять стандартных линкоров, пятнадцать тяжёлых крейсеров, восемь лёгких крейсеров, тринадцать эсминцев, семьдесят фрегатов и триста девяносто тяжёлых истребителей. Если я запущу малые верфи, то смогу начать производство эсминцев, фрегатов и тяжёлых истребителей, — произнёс Яр.

— Нам надо захватить звёздную систему «Эридан-4». Там мы спокойно сможем укомплектовать экипажи кораблей, мой князь, — я услышал голос Георгия и повернулся к нему. — Нам не потребуется большая эскадра. Перед захватом я сам лично отправлюсь туда и проверю обстановку.

— Нет, — вперёд выступила Милослава. — В звёздную систему «Эридан-4» полетим я и Каэль.

— Вы останетесь здесь, дочь. И вместе с Каэлем будете управлять этой звёздной системой. Она сейчас — важный форпост. Надо усилить охрану варп-маяка, чтобы никто не смог включить его без вашего ведома, — стальным голосом произнёс Георгий. — Надо продолжать добывать ресурсы и отправлять их в «Последний ковчег».

Милослава склонила голову:

— Хорошо, отец. Но я надеюсь, мы не будем долго прозябать здесь. Я хочу участвовать в делах Дома. Я Норд. А управлять этой шахтёрской системой может любой.

— Милослава, твой отец прав. Ведь только тебе и Каэлю мы можем доверить эту стратегически важную систему. Возможно, именно отсюда мы нанесём удар по Дому Валуа, когда придёт время, — вклинился я в разговор.

— Простите, князь. Мы сделаем всё, что вы прикажете. И ещё… — она посмотрела на Каэля, и он кивнул. — В связи с этими событиями мы хотим сыграть нашу свадьбу сегодня. Узким кругом.

— Я давно вам говорил, что не стоит затягивать, — произнёс Георгий.

— Хорошо, — сказал я. — Марк, забирай Каэля, Георгия и Милославу и отправляйся на станцию. Ты хотел поговорить с пилотами и офицерами Валтора. Рэттен, бери своих помощников и отправляйся к Игнату. Начинайте опрос среди экипажей кораблей Валуа. Три варианта: отправляем их домой, остаются в этой звёздной системе в качестве шахтёров или присягают на верность нашему Дому и улетают с нами. Яр, а мы с тобой поговорим с Себастьеном и адмиралом.

Все встали и отправились выполнять мой приказ. В штабе остались я и Яр.

— Ну что, Яр? Приведёшь наших гостей? — спросил я.

— Через пять минут. Ещё я заказал всем кофе, Ратибор, — ответил Яр.

Через пять минут в штаб вошли Себастьен Клод де Монжуа и Этьен-Мари де Версо — бывший дипломат и бывший адмирал Дома Валуа. Их сопровождал андроид-помощник.

На небольшом столике, который принесли андроиды, уже стояли кофе, фрукты и сладости. Вокруг столика были установлены четыре кресла. Мы с Яром уже заняли свои места.

— Прошу, присаживайтесь, — указал я на свободные кресла.

— Спасибо, князь, — первым отреагировал Себастьен и прошёл к столу.

Следом за ним подошёл и Этьен.

— Я так понимаю, флот Меровингов уничтожен? — спросил Себастьен, наливая себе и Этьену кофе.

— Вы совершенно правы, Себастьен. Я как раз хотел спросить у вас, насколько такие потери критичны для Меровингов, — ответил я.

— Разве вы ещё не начали копаться в наших мыслях, князь? — усмехнулся он.

— Пока нет. Раз вы понимаете, что я всегда могу проверить ваши ответы, то какой смысл вам врать мне? — я сделал глоток кофе и откинулся в кресле.

— Вы правы. Смысла никакого нет, — Себастьен тоже откинулся в кресле, взяв в руки кофе. — Этьен, расслабьтесь, — он посмотрел на бывшего адмирала. — Выпейте кофе. И давайте просто поговорим.

— Вам легко говорить, Себастьен. Вы привыкли общаться с разными людьми. А для меня в данном случае это сложно. Я до сих пор не понимаю, в каком статусе мы здесь находимся, — ответил Этьен, но тем не менее взял кофе и сделал пару глотков.

— Вы абсолютно свободны, Этьен, — произнёс я. — Конечно, вы пока ограничены в передвижении по кораблю, но в любом случае вам предстоит сделать выбор. Именно сейчас мы об этом и поговорим. Но сначала я хочу узнать ваше мнение по поводу флота Меровингов.

— Назовите количество и состав эскадры, — более уверенным голосом произнёс бывший адмирал.

— Пять тяжёлых линкоров, двенадцать тяжёлых крейсеров, сорок лёгких крейсеров, семьдесят эсминцев, сто пятьдесят фрегатов, семьсот тяжёлых истребителей, — перечислил я потери Меровингов.

— Вы полностью уничтожили один из пяти флотов Великого Дома Меровингов, — ответил спокойным голосом Этьен.

Себастьен поставил чашку с кофе на стол и захлопал в ладоши.

— Я восхищён, — с улыбкой сказал он. — За один день нанести такой серьёзный урон двум крупным Домам! Вы превзошли все мои ожидания, князь. Представляю, как сейчас взбешён герцог Гильом де Мерови: потерять целый флот стоимостью почти двадцать семь миллиардов… А с учётом того, что у него нет денег, восполнить такие потери будет очень сложно.

— Король Луи-Рене де Валуа тоже не хлопает в ладоши от радости, Себастьен. У него тоже большие потери — пусть и намного меньше, чем у герцога, — сказал Этьен.

— Согласен с вами, Этьен. Однако королю проще — у него есть деньги. В отличие от герцога, — ответил, улыбаясь, Себастьен. — Но король сам виноват. Вместо того чтобы слушать своих дипломатов и адмиралов, он доверился советникам, которые дальше дворца никуда не выходили. Ведь вы тоже были против атаки, Этьен, как и я. Но король нас не послушал. А доверился советникам, которые показывали ему неверные расчёты искусственного интеллекта. А ведь изначально было понятно, что расчёты были сделаны исходя из ложных представлений о мощи «Стальной Берлоги».

— Как вы думаете, Себастьен, Луи согласится подписать с нами мир? — спросил я.

Себастьен на минуту задумался.

— Думаю, что да. Только зачем вам это? И если вы придёте первым, он посчитает это вашей слабостью — и вы ничего не получите. Пусть он сам придёт к вам. А я думаю, что рано или поздно он это сделает. И тогда вы сможете с лихвой компенсировать все свои потери.

Ваше самое главное преимущество в том, что вам не нужен варп-маяк, чтобы прыгнуть, например, в ту же «Сокровищницу Гермеса». Я уверен, что сейчас король собирает там огромный флот — на случай вашей атаки. А чтобы прыгнуть сюда, флоту Дома Валуа требуется варп-маяк.

Наш искусственный интеллект не умеет рассчитывать координаты для прыжков, князь. Он рассчитан совершенно на другие задачи. А обучить его способности делать расчёты потребуется очень долгое время — и не факт, что он это сделает правильно.

Я глянул на Яра — и тот согласно кивнул.

— Но даже не это главное, князь, — Себастьен улыбался. — Король прекрасно знает, что дальность прыжка «Стальной Берлоги» — семь суток, и она способна переместить с собой крупную эскадру кораблей. В отличие от возможностей флота Валуа.

Даже если учёные Валуа быстро научатся делать расчёт координат для прыжка, максимум, куда сможет прыгнуть флот Валуа, — это в эту систему. А ваша «Стальная Берлога», даже находясь в звёздной системе «Последний ковчег», может прыгнуть в любую из тридцати звёздных систем Дома Валуа — даже в ту, где предпочитает жить король.

Понимаете, князь? Король сам вложил свои яйца вам в руку. И сейчас он понимает, что вы можете в любой момент сжать их. Так что не стоит торопиться. Пусть Луи нервничает и переживает. Рано или поздно ему это надоест — и он сам придёт к вам. Вот тогда вы потребуете от него всё, что пожелаете. И ему придётся выполнить ваши требования.

Я усмехнулся — с этой стороны я сложившуюся ситуацию не рассматривал.

— Мой вам совет, князь: займитесь Меровингами, — добавил Себастьен.

— Спасибо, Себастьен. Что вы решили для себя? Как планируете жить дальше? — я взял маленькое пирожное с тарелки.

— Домой мне нельзя, — сразу помрачнел бывший дипломат. — Надеюсь, король не казнит мою семью. Как только появится возможность с ними связаться, я вывезу их в безопасное место и спрячу. Как жить дальше? Не знаю. Я дипломат, князь. Весь мой род был дипломатами. Другого я не умею.

— Мне нужен дипломат, Себастьен. Ваши принципы позволяют перейти в мой Дом? — я внимательно посмотрел ему в глаза и проник в его мысли.

— Я так понимаю, что именно сейчас вы изучаете меня, князь, — улыбнулся Себастьен.

— Вы очень догадливы, Себастьен. Но в ваших мыслях я не вижу ни согласия, ни отрицания моего предложения, — сказал я.

— А сейчас, князь? — произнёс серьёзным голосом Себастьен.

— Хорошо, Себастьен. Если вы сможете найти корабль, то Яр даст вам координаты для прыжка в эту систему. Мы улетаем отсюда примерно через шесть часов. До этой системы из «Сокровищницы Гермеса» лететь чуть больше трёх часов. Значит, у вас в запасе примерно два с половиной часа. — Я повернулся к Яру: — Яр, обеспечь Себастьену связь с его семьёй — он скажет, где она. И дай координаты для прыжка.

Яр кивнул и произнёс:

— Себастьен, возвращайтесь в свою каюту. Вы сможете спокойно общаться со мной. Я буду вас слушать и отвечать.

— Спасибо, князь, — Себастьен сразу встал и вышел из штаба.

— А что скажете вы, Этьен-Мари де Версо? — я посмотрел на бывшего адмирала.

— Я военный, князь. И, к сожалению, я так и не смог обзавестись семьёй. Мне некуда возвращаться. Всю свою жизнь я провёл на флоте, на флагманских кораблях. Иногда посещал дворец, иногда гулял. Мой дом — это корабль. Каким бы он ни был. Если вы готовы взять меня на службу, я буду рад. Мне жаль, что король Луи отказался от нас, — вздохнул Этьен.

Я смотрел в его мысли, и мне было даже жаль его. Он посвятил всю свою жизнь служению Дому Валуа — как, впрочем, и весь его род. Военный в десятом поколении, преданный своему королю. Он был уверен, что по возвращении его ждёт смерть: он уже видел такое. Луи был скор на расправу за любую провинность.

— Я возьму вас на службу, Этьен, и даже оставлю вам ваше прежнее звание адмирала. Но вы будете подчиняться Марку до тех пор, пока не заслужите наше доверие, — стальным голосом произнёс я.

Этьен встал с кресла и опустился на одно колено передо мной:

— Спасибо, мой князь. Я надеюсь, вы не разочаруетесь в вашем решении.

— И я надеюсь, адмирал Великого Дома Северных Медведей Этьен-Мари де Версо, — сказал я.

Мой новый адмирал ушёл к себе в каюту, а я с Яром остался в штабе — ждать, пока вернутся Рэттен и Игнат, чтобы отправиться с ними на орбитальную станцию, на свадьбу к Каэлю и Милославе.

Яр сообщил Игнату и Рэттену, что Этьен и Себастьен присоединились к нам. Возможно, эта новость поможет определиться сомневающимся членам экипажей с захваченных кораблей Дома Валуа.

Спустя час Яр сообщил мне, что только что выдал координаты для прыжка Себастьену. И буквально через несколько минут Себастьен сам вошёл в штаб.

— Они летят сюда, мой князь, — произнёс он радостным голосом. — Жена, трое моих маленьких дочерей и сын. Спасибо вам.

— Не стоит благодарностей, Себастьен. Тебе необходимо отправиться на орбитальную станцию и собрать там свои вещи. Не теряй времени, — сказал я.

— Так и сделаю, мой князь. Но у меня тут нет своего шаттла. Он на орбитальной станции, а пилот, который им управлял, был убит штурмовиками Георгия, — произнёс мой дипломат.

— Себастьен, сейчас вас проводят в ангар, где стоит шаттл. Вас отвезут и привезут. Шлюз на орбитальной станции для стыковки уже для вас забронирован, — Яр посмотрел на Себастьена.

Он кивнул. В это время в штаб вошёл андроид-помощник.

— Господин дипломат, прошу вас следовать за мной, — с поклоном проговорил андроид и направился к выходу.

Себастьен последовал за ним.

Через тридцать минут Яр сообщил, что Игнат и Рэттен закончили и ждут меня в ангаре для вылета на орбитальную станцию.

— Ты летишь с нами? — спросил я Яра.

— К сожалению, я не могу покидать этот корабль, Ратибор, — улыбнувшись, произнёс Яр.

— Значит, в следующий раз будем праздники проводить здесь, мой друг, — я посмотрел на Яра.

— Спасибо. Мне хочется научиться праздновать что-то как человек, — сказал Яр.

Я вышел из штаба, направляясь к шаттлу. В голове мелькнула мысль: Яр всё больше и больше старается быть похожим на человека.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… — начал отсчёт Яр. — Три… два… один.

«Стальная Берлога» ушла в варп-туннель. Штаб управления флотом залило переливающимся светом туннеля.

— Время в пути — пятьдесят три часа сорок семь минут три секунды, — добавил Яр.

Приглушённые огни консолей пустых рабочих столов мерцали в такт пульсации варп-туннеля, а голографический экран показывал за бортом хаотичные всполохи энергии. Корабль словно растворился в потоке искрящейся материи.

Я сидел в капитанском кресле, заворожённо глядя на голографический экран. Каждый раз варп-туннель притягивал мой взгляд — как, впрочем, и всех остальных. На большом экране «Стальной Берлоги» это выглядело особенно завораживающе: переливы света, искрящиеся потоки, будто сама вселенная сплетала вокруг нас причудливый узор.

Мы покидали звёздную систему «Скопление Икара», завершив в ней все дела. Теперь, с отключённым варп-маяком, она зависела только от нас. Но я не переживал. Перед отлётом Рэттен забил все склады орбитальной станции продуктами питания. Если даже что-то случится, звёздная система будет обеспечена — голод ей не грозит.

Каэль и Милослава справятся. Я не сомневался. Они умны и решительны. Милослава — истинная Норд, в ней горит тот же огонь, что и в её предках. А Каэль… Он умеет находить выход там, где другие видят лишь тупик.

Взгляд снова скользнул по экрану. Варп-туннель пульсировал, словно живое существо.

— Себастьен, как твоя семья? Осваивается на новом месте? — я повернулся к дипломату.

— Да, мой князь. Дети в восторге. Жена повела их на жилую палубу, в зону развлечений. На командной палубе этого нет, — ответил он.

— Ладно. Предлагаю пойти пообедать и обсудить наши дальнейшие действия, — я встал и направился в малую офицерскую столовую.

Обед плавно перешёл в обсуждение дальнейших наших действий. В моей команде добавились новые лица — они не только дали свежую пищу для размышлений, но и внесли существенные корректировки в наши планы.

Прошёл всего лишь год с момента, как я очнулся в разрушенной лаборатории и пытался выбраться из неё. А теперь вокруг меня уже кипела жизнь, и события набирали обороты.

Я обвёл взглядом присутствующих:

Игнат Громов — адмирал штурмовиков, бывший спейс-лейтенант, командир штурмового отряда Великого Дома Оболенских. Когда-то был рабом на шахтах Клана Ледяных Клинков — по прозвищу «Ящер». Теперь — один из ключевых командиров моего флота.

Марк Радин — адмирал моего флота, бывший спейс-майор. Командовал крупной эскадрой в Российской Империи, но судьба привела его в Клан Ледяных Клинков. Его опыт и хладнокровие уже спасали нас в бою.

Рэттен Вейер «Крысиный король» — бывший управляющий шахтой в Клане Ледяных Клинков. Теперь мой министр торговли и финансов. Его хватка и умение находить выгоду там, где другие видят лишь потери, делают его незаменимым.

Георгий Норд — бывший управляющий орбитальной станцией «Эридан-4», один из десяти глав «Синдиката Перекрёстка». Семья Нордов двести лет назад входила в Великий Дом Северных Медведей. Теперь они снова с нами — и их знания о торговых путях и политических связях бесценны.

Себастьен Клод де Монжуа — бывший дипломат Дома Валуа в звёздной системе «Скопление Икара». Теперь дипломат Великого Дома Северных Медведей. Его умение вести переговоры и видеть скрытые мотивы — наш главный козырь в дипломатии.

Этьен-Мари де Версо — бывший адмирал флота Дома Валуа. Перешёл в мой Дом. Его опыт командования крупными соединениями и знание слабых мест противника — серьёзное усиление нашего флота.

Яр — искусственный интеллект, который возродил меня и стал моим лучшим другом. Его аналитические способности и доступ к архивам позволяют нам опережать врагов на много шагов вперёд.

А ещё — Буба, Милослава, Каэль, Валтор. Они сейчас работали на благо Дома в других звёздных системах, но их вклад не менее важен. Каждый из них — часть механизма, который приводит в движение наш Дом.

Мы — не просто команда. Мы — Великий Дом Северных Медведей.

— Итак, — я вернулся к обсуждению, — у нас три приоритетных направления: укрепление флота, налаживание торговых связей и война с Меровингами и Валуа. Кто начнёт?

— Все вопросы взаимосвязаны и упираются в наличие кредитов. Сейчас их осталось немного — около миллиарда, — и корабли мы купить не можем, да и негде, — начал Рэттен. — Я согласен и с Георгием, и с Себастьеном: нам необходимы две звёздные системы — «Эридан-4» и «Аквамариновый Пояс».

В первой мы получим сразу контроль над счетами «Синдиката Перекрёстка», большой поток налогов, свои верфи и хороший торговый центр с большим потоком товаров. Во второй — налоги и увеличение добычи так необходимых нам редких металлов и изотопов.

Захват этих систем, а также звёздной системы «Край Вечной Зимы» позволит нам включить варп-маяк в «Последнем Ковчеге» и наладить логистику между системами. Это увеличит не только налоговые поступления, но и скорость доставки необходимых ресурсов.

Таким образом, всё сводится к тому, сможем ли мы сейчас захватить эти системы имеющимися силами, а также удержать их, — закончил Рэттен.

Я посмотрел на Яра, но он лишь пожал плечами и произнёс:

— Чтобы мне сделать более-менее верные расчёты, я должен понимать силы, которые нам будут противостоять. Но если брать во внимание информацию от Георгия, то с захватом «Эридан-4» и «Край Вечной Зимы» проблем не возникнет.

Что касается звёздной системы «Аквамариновый Пояс», если там будет лишь один флот Меровингов, то, собрав все наши силы, мы сможем его разбить. Но сделать более точные расчёты я не могу. Нужны проверенные данные.

— Я обеспечу разведку. Верные мне люди, оставшиеся в синдикате, смогут дать нам точную информацию, — сказал Георгий.

— Я могу обратиться к информаторам Дома Валуа. Да, многие не захотят со мной общаться, испугавшись гнева короля Луи, но нам хватит и нескольких, для которых важны только суммы кредитов на их счёте, — произнёс Себастьен.

Все посмотрели на молчавших адмиралов.

— Нам тоже необходима информация, чтобы понять, каким образом поделить флот и штурмовые войска, — Марк обвёл всех взглядом. — И я согласен с Яром: вести флот в систему, не понимая, что и кто нас там встретит, глупо. Я не хочу повторить ошибок Валуа и Меровингов.

— Себастьен, Георгий, мы можем создать сеть информаторов и шпионов, чтобы своевременно получать так необходимую нам информацию? — спросил я.

— Можем, — ответил Себастьен. — Но на это уйдёт очень много времени и кредитов. Дом Валуа выстраивал свою сеть десятилетиями. Но вы правы, мой князь. Это необходимо начать делать. Мы обсудим с Георгием, с чего можно начать и кого использовать.

— У «Синдиката Перекрёстка» есть сеть шпионов и информаторов, но она слишком маленькая и в основном работает на территориях Меровингов и Союза Свободных Колоний, — Георгий посмотрел на меня. — Если захватим «Эридан-4», сможем использовать её в своих целях.

— Хорошо, — сказал я. — Нам в любом случае в первую очередь нужны верфи для ремонта наших повреждённых кораблей в «Последнем Ковчеге». Мы не можем постоянно использовать «Стальную Берлогу» для ремонта и тем более для постройки кораблей. Мощности этого корабля не сравнить с верфями. Также надо будет решить вопрос с орбитальной станцией и стройкой верфи в нашей звёздной системе, если мы хотим использовать «Стальную Берлогу» в качестве ударной силы.

— Верфь можем купить у того же Королевства Гедиминовичей в системе «Звёздный Перекрёсток», орбитальную станцию — там же. Доставить можем нашими большими грузовыми кораблями в разобранном виде. Дальности варп-прыжка хватит. Стоимость орбитальной станции — семьсот миллионов кредитов, стоимость верфи — три миллиарда шестьсот миллионов кредитов, — произнёс Яр.

Я вздохнул: столько кредитов у нас сейчас не было.

— Надо забирать «Эридан-4» и сразу следом атаковать «Аквамариновый Пояс». Систему «Край Вечной Зимы» атаковать силами Клана Ледяных Клинков. Там не должно быть много кораблей, но там есть орбитальная станция — её придётся брать штурмом. А на планете обосновались пираты. Нужны будут порядка двух-трёх тысяч штурмовиков, — снова заговорил Георгий. — Получить информацию с этих звёздных систем я смогу.

— Ладно, как только прилетим, собирай информацию, — сказал я и откинулся на стуле. — После получения информации соберёмся ещё раз и всё обсудим.

Через два дня мы вышли из варп-прыжка в звёздной системе «Последний Ковчег». Картина была удручающей: наши корабли с зияющими пробоинами в корпусах и огромная гора обломков, которую стащили в одно место грузовыми кораблями.

Звёздная система Меровинг-1. Планета Меровинг-1a «Камелот». Город-Дворец Артурия.

Звёздная система «Ледяные Чертоги».

Звёздная система «Аквамариновый Пояс».

Я лежал на кровати в своей каюте и читал уведомления от всеобщего информационного центра в своём нейроинтерфейсе:

Клан Ледяных Клинков — расформирован.

Звёздная система «Ледяные Чертоги» переходит во владение Великого Дома Северных Медведей.

Синдикат Перекрёстка — расформирован.

Звёздная система «Эридан-4» переходит во владение Великого Дома Северных Медведей.

Великий Дом Меровингов — теряет звёздные системы «Край Вечной Зимы» и «Аквамариновый Пояс».

Великий Дом Северных Медведей — устанавливает власть над новыми территориями:

— Звёздная система «Ледяные Чертоги»;

— Звёздная система «Эридан-4»;

— Звёздная система «Край Вечной Зимы»;

— Звёздная система «Аквамариновый Пояс».

Я медленно выдохнул, осознавая масштаб перемен. Четыре звёздные системы — за считанные недели. Это не просто цифры. Это судьбы миллионов, перекроенная карта власти, новый баланс сил.

Я встал и направился в душ. Через час у нас было запланировано совещание с Марком, Игнатом, Рэттеном, Себастьеном и Георгием. Предстояло обсудить много разнообразных вопросов. Я попросил Яра переделать малую офицерскую столовую в зал для совещаний, но сохранить там кухню и комнату для приёма пищи. В штабе управления флотом на «Стальной Берлоге» стало слишком много людей, и обсуждать там серьёзные вопросы я больше не хотел.

Я вошёл в наш новый зал для совещаний. Яр сделал даже лучше, чем я просил: большой тактический стол; такая же проекция, как и в штабе, в виде объёмного тактического шара с возможностью вызывать полную карту галактики с выделением территорий Домов и Кланов; огромный голографический экран (правда, чуть поменьше, чем в штабе), на котором сейчас транслировалась звёздная система «Аквамариновый Пояс»; удобные кресла. Ещё — большой дисплей, на котором в реальном времени показывался состав наших флотов и их местоположение, а также кто ими командует. Наши звёздные системы — с полным отчётом по каждой — тоже в реальном времени: добыча ресурсов, налоги, численность населения и много других данных, с которыми мне ещё предстояло разобраться. В общем, вся информация по моему Дому — в реальном времени. Я пока не понимал, каким образом Яр это сделал; мне предстояло это у него ещё выяснить.

Пройдя в конец зала, я вошёл в небольшой кабинет, в котором Яр оставил большой стол и кресла на десять человек. Там был отдельный выход на кухню, где трудились андроиды. За столом уже сидели Яр, Себастьен и Марк. Игната, Рэттена и Георгия ещё не было. Мы поздоровались, и я прошёл во главу стола.

— Георгий будет через десять минут. Немного задержался на Эридан-4 и прибыл позже. Сейчас приведёт себя в порядок и подойдёт. Игнат и Рэттен будут через две минуты, — сообщил мне Яр. — Подождём всех?

— Да, дождёмся. И можно будет накрыть стол для завтрака, Яр. А пока расскажи, как ты сделал, чтобы данные со всех звёздных систем стекались сюда? — спросил я.

Яр улыбнулся.

— Я подчинил себе все структуры слабых искусственных интеллектов на планетах, орбитальных станциях и кораблях. Внедрил во все информационные системы и системы, ведущие статистику, частичку себя. Конечно, я не могу ими управлять — мне просто не хватит мощности ресурсов. Но получать поток информации, обрабатывать его и делать сводный отчёт в реальном времени мне спокойно хватает: ресурсов требуется не так уж и много. Ещё я могу отслеживать шифрованные незарегистрированные передачи. Так что в какой-то мере осуществляю контроль за потоком информации.

Он сделал короткую паузу, затем добавил:

— Кстати, именно из-за этого задержался Георгий. Я выявил такую передачу, которая была направлена в звёздную систему «Сокровищница Гермеса» с планеты Эридан-2, и сообщил Георгию.

— И что там было? — поинтересовался Себастьен, опередив меня.

— Не знаю, — Яр пожал плечами. — Придёт Георгий — и расскажет.

Игнат, Рэттен и Георгий вошли одновременно.

Все коротко поздоровались, и андроиды стали накрывать на стол.

— Георгий, что там было на планете Эридан-2? — спросил я.

Он махнул рукой и ответил:

— Ничего интересного. Один из глав синдиката, ставленник Валуа, смог скрыться. Потом запросил у них помощи, чтобы покинуть звёздную систему, но Яр перехватил сигнал, а мы оперативно отреагировали. Правда, взять живым не смогли.

— А что с графом Веленом? — я пристально посмотрел на Георгия, и он отвёл взгляд.

— Сгорел в мусоросжигателе орбитальной станции, — пробурчал Георгий.

Я промолчал. Оправдывать его не хотелось, да и винить тоже. Скорее всего, я поступил бы так же.

— Ладно, давайте позавтракаем, — сказал я. Андроиды уже накрыли стол.

За столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном приборов и тихим гулом андроидов.

Через полчаса мы уже расселись в новые удобные кресла вокруг тактического стола.

Первым заговорил Георгий:

— Звёздная система «Эридан-4» полностью перешла под наш контроль. Наместником я назначил Мигеля Мартинеса — верного нам человека. Часть глав синдиката, которые нас поддержали, принесли клятву верности Дому и получили возможность продолжать работу. Кредиты и имущество организации после её ликвидации перешли в собственность Дома. Рэттен уже получил всю информацию и может этим всем распоряжаться.

— Отлично. Спасибо, Георгий. Какая сумма кредитов к нам перешла? — задал я вопрос.

— Это лучше у Рэттена уточнить, — ответил Георгий.

Рэттен сразу подхватил тему:

— После реализации ненужного нам имущества вместе с остатками на счетах вышло больше пятидесяти миллиардов. Общая сумма налогов с этой звёздной системы будет около одного миллиарда в месяц. Но я уже поговорил с Мигелем: он сказал, что все теневые торговцы будут легализованы, и сумма налогов через два-три месяца увеличится до шести-семи миллиардов. В дальнейшем налоговые поступления должны подняться ещё больше.

Он сделал короткую паузу, затем продолжил:

— Мигель занимается планом по развитию системы. Ведь густонаселённые планеты — Эридан-1, Эридан-2, Эридан-3, а также пояс астероидов между третьей и четвёртой планетами — практически не приносят дохода. Георгий говорил мне, что синдикату они были не интересны, так как всё было завязано на планету Эридан-4. Так что там много бедных людей, которые готовы работать.

Рэттен слегка наклонил голову, подчёркивая важность следующего тезиса:

— Мигель предлагает установить в системе ещё несколько верфей и сделать звёздную систему большим строительным кластером кораблей. Я считаю это хорошей идеей.

Я кивнул. Это действительно были хорошие новости.

— Ну, на сейчас у меня, собственно, всё, князь, — подытожил Георгий. — Я сейчас плотно занялся сетью информаторов и разведкой. Себастьен мне помогает. Но это дело не быстрое.

— Хорошо. Кто следующий? — я обвёл взглядом сидящих.

— Давайте я уже продолжу по финансовой части. Думаю, всем интересно, — снова заговорил Рэттен. — «Край Вечной Зимы»: налоговые поступления будут составлять два-три миллиона кредитов, в основном за счёт работы орбитальной станции. Населения там практически нет. Планету разорили двести лет назад, и никто её не восстанавливал.

Рэттен посмотрел на меня. Мне было горько это слышать, но это была правда. Там и раньше-то населения было не больше пятидесяти миллионов. Не многим нравилась постоянная зима на планете, хоть и с относительно мягким климатом. Но там стоял наш родовой дворец, который стёрли с лица планеты — как и все города.

— Как считаешь, Рэттен, имеет смысл восстанавливать там города? — спросил я.

— Я считаю, что да. Яр пообещал выделить несколько сотен гигантских зайцев с фермы «Стальной Берлоги». Будем восстанавливать популяцию. Они принесут нам огромный доход, появится много рабочих мест — и люди сами потянутся.

Он сделал короткую паузу, затем продолжил:

— Ещё я планирую восстановить добычу редких изотопов в астероидном поясе. Ты знаешь, князь, что там огромный пояс ледяных планетоидов с большими залежами нужных нам материалов. И надо построить там верфи для строительства грузовых кораблей. Это очень перспективная система.

Рэттен внимательно на меня посмотрел:

— Если хочешь, можем восстановить там твой дворец.

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Я не буду там жить.

— Хорошо. «Ледяные Чертоги»: пока там отключён варп-маяк, развивать мы не будем. Сосредоточим силы на «Последнем ковчеге» и «Крае Вечной Зимы».

Он перевёл взгляд на большой дисплей, где вспыхнули данные по следующей системе:

— Что касается «Аквамаринового Пояса»: наместник перевёл нам первые налоговые поступления в сумме пятнадцати миллиардов. Также он предоставил мне план восстановления и развития планет Лазурь-1 и Лазурь-2, которые по воле герцога де Мерови сильно обнищали. А также план по восстановлению добычи ресурсов в скоплении ледяных планетоидов и поясе ледяных комет.

Рэттен пробежал пальцами по панели управления дисплеем — на экране появились графики и расчёты.

— Я проверил его расчёты. Если мы вложим в эту систему около ста миллиардов кредитов, то со временем налоговые поступления вырастут до тридцати миллиардов в месяц. Вложения постепенные. Я обещал ему, что мы начнём реализацию его плана после вашего утверждения, князь.

— Хорошо. Делай, как считаешь нужным. Не забудь про потребности нашего флота, — ответил я.

— У меня уже есть список первой необходимости от Марка и Игната. Проблем не возникнет, — сразу отреагировал Рэттен.

— У тебя всё из важного? — уточнил я.

— Надо решить, кого назначить наместниками звёздных систем «Последний ковчег», «Край Вечной Зимы» и «Ледяные Чертоги», — произнёс Рэттен.

— Есть кандидаты? — я глянул на него.

— Есть. Мы уже обсудили их с Себастьеном и Георгием.

Себастьен, до этого молчавший, кивнул:

— Три кандидатуры. Для «Последнего Ковчега» — спейс-капитан Габриэль Лоран, бывший командир транспортной флотилии. Дисциплинирован, умеет выстраивать логистические цепочки. Сейчас проживает на Эридан-1. Его нам рекомендовали Мигель и Георгий. В «Последнем Ковчеге» как раз пригодятся его знания. Ведь там до сих пор нет орбитальной станции — люди живут на грузовых кораблях.

— Я уже отправил грузовые корабли в Королевство Гедиминовичей, в систему «Звёздный Перекрёсток», — вставил Рэттен. — И договорился с продавцом. В первую очередь привезут три модуля орбитальной станции: модуль управления, жилой модуль и модуль жизнеобеспечения. Всего я купил двадцать один модуль. Так как сверхтяжёлых грузовых кораблей, модернизированных на дальние варп-прыжки, у нас всего три, то придётся летать несколько раз.

— Так давайте купим ещё несколько кораблей. С учётом того, что мы планируем большие покупки верфей, автоматических станций по добыче и заводов по переработке, такие грузовые корабли нам понадобятся, — сказал я.

— Вы правы, князь. Но есть сложности с их доставкой к нам. Пока не решим вопрос с Оболенскими, через «Ледяные Чертоги» они не пройдут — а это самый короткий путь. Можно отправить их в обход территорий Великого Дома Оболенских, но тогда перелёт займёт больше месяца.

Но Себастьен пообещал наладить контакты с Домом Сато-Дзё и его главой Дайсукэ Сато-Дзё. Их территория лежит сразу за территориями Союза Свободных Колоний. А это всего пять-шесть перелётов из нашей звёздной системы «Эридан-4». Там мы можем купить сверхтяжёлые грузовые корабли, а также орбитальные станции, верфи, автоматические станции по добыче ископаемых, заводы по переработке и даже автономные города — для жизни на планетах, которые не прошли терраформирование.

Вообще Дом Сато-Дзё славится своими способностями производить массивные конструкции, — произнёс Рэттен. — Орбитальная грузовая станция «Хаб-Чёрная Река» — многокольцевая мегаструктура диаметром сто двадцать километров в звёздной системе «Чёрная Река», и орбитальная станция класса «Мегапорт» с доками, таможенными секторами, торговыми галереями и коммуникационными центрами в звёздной системе «Звёздный Перекрёсток» были построены Домом Сато-Дзё.

— Я понял тебя, Рэттен. Давайте дальше по кандидатам, — я посмотрел на Себастьена.

— Для «Края Вечной Зимы» — инженер-геолог Ария Вент. Она уже работала на астероидных разработках, знает, как организовать добычу изотопов. И в целом она способна управлять развитием планеты. Рэттен поможет ей при необходимости, — снова заговорил Себастьен. — Для «Ледяных Чертогов» — бывший адмирал Диего Корвин, сейчас в отставке, проживает на планете Лазурь-1. Я уже связывался с ним — он согласен и ждёт нашего решения. Дети у него взрослые, жена погибла несколько лет назад при исследовании ледяной кометы. Я познакомился с ним, когда он ещё состоял на службе у Меровингов и посещал территорию Дома Валуа, — Себастьен замолчал.

Георгий глянул на Себастьена и добавил:

— Мы считаем, что все трое лояльны к нашему Дому и готовы работать.

— Согласен. Утверждаю всех троих. Рэттен, подготовь указы о назначении и обеспечь их ресурсами. Себастьен, организуй церемонию присяги — пусть официально вступят в должность.

— Будет сделано, мой князь, — кивнул Себастьен.

— Теперь, Марк и Игнат, — я посмотрел на адмиралов, — что у нас с Бубой?

— Буба будет командовать патрулями и охотой на пиратов и контрабандистов, — ответил адмирал Радин. — Как вы ему и обещали, выделили ему тяжёлый крейсер, который стал флагманом нашей патрульной службы.

Он сделал короткую паузу, затем продолжил:

— Сформировали по одной небольшой эскадре в каждой нашей звёздной системе. Состав: один лёгкий крейсер, два эсминца, двадцать фрегатов, двадцать тяжёлых истребителей и тридцать лёгких истребителей. Все корабли прошли модернизацию и могут находиться в варпе до суток — это улучшает мобильность и позволяет быстро реагировать на происшествия. Тяжёлый крейсер Бубы сможет находиться в варпе трое суток, как и все крупные корабли этого класса, — ответил адмирал Радин. — Также присвоили ему звание спейс-майор — командующий патрульной службы.

— Я рад за него, — искренне сказал я.

— Далее, — Марк перешёл к следующему пункту, — с учётом влившихся в наш состав целого флота Меровингов, а также военных кораблей синдиката, мы сформировали три больших флота. Как только Яр закончит ремонт линкоров и тяжёлых крейсеров, стоящих на ремонте возле «Стальной Берлоги», появится четвёртый флот — с флагманом «Стальная Берлога».

Он перечислил командиров:

— Командовать флотами будут: адмирал Этьен-Мари де Версо, адмирал Беренгар Фонтейнский и спейс-майор Леонид Рогов. Я буду командовать флотом «Стальной Берлоги».

— Марк, раз у нас спейс-майор Леонид Рогов будет командовать большим соединением кораблей, я думаю, стоит ему присвоить звание «адмирал», — заявил я. — Есть у кого-нибудь возражения?

Я обвёл всех взглядом. Возражений не последовало.

— Яр, отправь приказ о присвоении спейс-майору Леониду Рогову звания «адмирал», — распорядился я.

Яр кивнул.

— И сделай новый приказ о присвоении адмиралу Марку Радину звания «флот-адмирал», — добавил я. — Кто-то же должен командовать нашими адмиралами. Вот пусть Марк этим и занимается.

Я улыбнулся. Марк стушевался от неожиданности, затем встал и отдал честь.

— Спасибо, мой князь. Буквально через два дня четыре наших флота будут полностью доукомплектованы экипажами и готовы выполнять ваши приказы, — отчеканил Марк.

— Игнат, у тебя как обстоят дела с набором штурмовиков? — спросил я Громова, когда Марк снова сел в кресло.

— Всё в порядке, но не хватает больших десантных кораблей. Количество для покупки или постройки я отправил Рэттену, — ответил адмирал Громов.

Я перевёл взгляд на Вейера.

— Попробуем купить в Союзе Свободных Колоний, — начал Рэттен. — Но у них там не густо с кораблями. Я отправил запрос по всем их верфям, жду ответ в течение двух-трёх часов. Что-то, скорее всего, купим, но полностью удовлетворить нашу потребность не сможем.

Вейер замолчал, а потом продолжил:

— Пока не начнём сами строить корабли, будет сложно с покупкой.

— Ладно, со временем всё наладится, — я обвёл всех взглядом и остановился на Себастьене. — Надо решать, куда двигаться дальше, Себастьен. Когда ты сможешь поговорить с Гастоном?

— Планирую сегодня. После разговора выскажу свои соображения, мой князь, — ответил Себастьен.

— Хорошо. Остальные тоже подумайте, в какую сторону мы будем двигаться дальше. Вы лучше меня знаете обстановку в галактике. На сегодня всё, — заключил я. — Держите меня в курсе по каждому направлению. Мы только начинаем.

Я мысленно обратился к Яру: «Приходи ко мне в каюту, хочу поговорить».

Яр зашёл следом за мной и закрыл двери в каюту.

— Яр, мне нужна вся информация о Домах и кланах. Я хочу знать всё, чтобы понимать, каким образом мне вести войну дальше, — я смотрел на своего друга.

— На это уйдёт много дней, — Яр посмотрел мне в глаза.

— Марк сказал, что весь флот будет готов через два дня. Так что у меня есть двое суток, — я ждал ответа Яра.

— Хорошо. Пойдём в лабораторию. Я передам всем, что ты будешь отсутствовать два дня. Я подберу информацию о ближайших Домах и кланах, — ответил Яр и открыл двери каюты.

Я отправился следом за ним, морально готовясь к получению знаний, без которых, как мне казалось, я был слепым котёнком.

Я догнал Яра и пошёл рядом.

— Яр, сначала всё, что ты знаешь о тактиках, боевых формациях и других особенностях ведения войны в космосе и на планетах. Я многое знаю и сам, но мои знания не такие большие, как бы хотелось, — произнёс я.

— Хорошо, Ратибор, — мы вошли в лифт. Двери закрылись, и мы стали подниматься на палубу, где была расположена лаборатория.

— Ложись в капсулу, — Яр показал рукой на одну из капсул, когда мы вошли в лабораторию.

По мне пробежала неосознанная дрожь. Воспоминания о первом пробуждении в разрушенной лаборатории на планете нахлынули моментально.

Я поудобнее устроился в капсуле и закрыл глаза.

— Князь, прежде всего позвольте заверить: Дом Валуа не стремится к конфронтации, — начал Гастон, аккуратно положив руки на стол. — Мы ценим стабильность и заинтересованы в предсказуемых отношениях с вами.

— Гастон, давай проще. Тут никого нет, и нас никто не подслушивает, — произнёс Себастьен. — Сколько Луи готов заплатить, чтобы рука князя разжала его яйца?

Гастон засмеялся.

— Себастьен, не забывай, я всё-таки на службе у короля. Но такое сравнение мне кажется довольно смешным, — отсмеявшись, сказал Гастон.

— Гастон, Себастьен прав. Мы все прекрасно понимаем, что «Стальная Берлога» может прыгнуть в любую точку владений Луи, неся с собой огромную эскадру кораблей. Не мы напали на вас и растоптали все договорённости. Это сделал Луи, — серьёзным голосом сказал я.

— Это все понимают, князь, — голос Гастона тоже стал серьёзным. — Но и вы поймите меня. Моя задача — заключить с вами мир на приемлемых для короля условиях.

— Хорошо, Гастон, — я задумался.

Себастьен и Гастон молчали. Я попытался проникнуть в мысли Гастона, но встретил защитный блок. Значит, его снабдили изобретением моей матери. Что ж, этого следовало ожидать.

Наконец я решил, чего хочу:

— Во-первых, пятьсот миллиардов кредитов, которые король Луи мне обещал за технологию защиты от нанитов. Если ему до сих пор нужна технология — готов отдать её ещё за пятьсот. Во-вторых, вы гарантируете, что при включении варп-маяка в звёздной системе «Скопление Икара» ни один ваш военный корабль туда не прилетит. В-третьих, вы пропускаете все корабли в систему, а также из неё. Не чините препятствий для совершения любых торговых сделок. В том числе пропускаете туда военные корабли, если я их куплю. Это хорошие условия.

— А что мы получим взамен, князь? — спросил Гастон.

— Я гарантирую, что не нападу на вас первым, — ответил я, улыбнувшись.

Гастон улыбнулся.

— Слишком однобокая сделка, князь. Но король заплатит вам пятьсот миллиардов за технологию, которую вы нам передадите, раз он обещал такую стоимость ранее. Хотя, если быть объективным, цена ей — максимум пятьдесят. Ещё сто миллиардов он выплатит вам в качестве компенсации за потерянные вами корабли и людей в системе «Последний ковчег». Также король желает, чтобы вы модернизировали его яхту, и готов оплатить, как и в прошлый раз, один миллиард. Что касается звёздной системы «Скопление Икара» — это приемлемые условия.

— Нет, Гастон. Из вашего предложения выходит, что король особо и не пострадает за своё коварство и нарушение договора. К тому же он развязал войну между мной и Меровингами, которая теперь будет тянуться очень долго. Не я начал эту войну, так что Луи теперь должен компенсировать мне затраты. Но так и быть, я готов пойти на уступки. Он выплатит мне один триллион кредитов. Взамен получит технологию против нанитов, и я модернизирую ему яхту, — я встал, показывая, что разговор закончен.

Гастон и Себастьен тоже встали.

— Я передам ваши требования королю Луи, князь, — Гастон поклонился и вышел из кабинета.

Себастьен повернулся ко мне.

— Луи не согласится, слишком большая сумма, — произнёс Себастьен.

— Возможно, сейчас и не согласится. Но когда «Стальная Берлога» появится в центре его владений, он примет мои условия, — стальным голосом произнёс я.

— Хорошо. Если вы не против, князь, я догоню Гастона и поговорю с ним, — Себастьен внимательно смотрел на меня.

— И прикажи наместнику, чтобы привёл дипломата Меровингов. Как закончишь с Гастоном, — я опустился в кресло, а Себастьен поспешил догонять дипломата Валуа.

Через десять минут Себастьен вернулся и сел в своё кресло с задумчивым видом.

Я ждал, когда Себастьен сам решит заговорить, негромко постукивая пальцами по столу. Ритмичный стук отдавался в висках — будто отсчитывал секунды до нового витка игры.

— Один триллион… — протянул Себастьен. Его пальцы сжались на краю стола, побелев от напряжения. — Это… нереально. Гастон тоже так считает, князь, — тихо добавил он.

Я откинулся в кресле, скрестив руки на груди. На голографическом экране, установленном в кабинете, мерцали огни пролетающих мимо красивых туристических яхт. На другой стороне орбитальной станции, в темноте космоса, ждала «Стальная Берлога».

— Для короля, который хочет выжить, — вполне, Себастьен. Что с дипломатом Меровингов? — спросил я, не меняя тона.

— Сейчас его приведут, князь, — он задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая каждое слово. — Но есть нюанс. Гастон перед уходом… — Себастьен запнулся, подбирая формулировку, — … дал понять, что Луи может искать союзников, которые выступят против вас. Не напрямую, конечно. Намёками.

Я усмехнулся.

— Пусть ищет. Чем больше он суетится, тем быстрее запутается в собственных сетях.

В этот момент дверь открылась. На пороге появился наместник, а за ним — мужчина в тёмно-фиолетовом мундире с гербом Меровингов на плече. Его лицо было бесстрастным, но взгляд — острым, как лезвие.

— Князь Ратибор Медведев, — произнёс дипломат, слегка склонив голову. — Я Адальберт де Клермон, уполномоченный представитель Великого Дома Меровингов.

Себастьен выпрямился в кресле, его пальцы всё ещё сжимали край стола. Я жестом пригласил гостя сесть.

— Слушаю вас, господин де Клермон.

Дипломат медленно опустился в кресло, расстегнул манжету и достал тонкий свиток с печатью.

— Прежде всего, князь, позвольте заверить: Великий Дом Меровингов ценит вашу решительность. Мы готовы обсудить… — он сделал паузу, словно пробуя слово на вкус, — взаимовыгодное сотрудничество.

Я скрестил пальцы, наблюдая за ним. Станция продолжала жить своей жизнью — где-то очень тихо, едва уловимо гудели двигатели, и слышались отзвуки шагов по коридорам. Но здесь, в этом кабинете, время замедлилось.

— Сотрудничество, — повторил я. — И что именно вы подразумеваете под этим словом?

Адальберт слегка наклонил голову, его пальцы скользнули по краю свитка.

— Мы предлагаем вам союз, князь. Великий Дом Меровингов готов признать ваши права на ключевые системы, которые вы уже контролируете. Взамен… — он выдержал паузу, — вы помогаете нам устранить угрозу, исходящую от Дома Валуа.

Я приподнял бровь.

— Угрозу?

— Именно так. Король Луи-Рене де Валуа давно зарится на наши пограничные миры и пытается нас ослабить. Его амбиции не знают границ. Если мы объединим силы, то сможем не только остановить его экспансию, но и перераспределить зоны влияния в нашу пользу.

Себастьен тихо хмыкнул. Я бросил на него короткий взгляд — он явно сомневался в искренности слов дипломата.

— Допустим, — я медленно кивнул. — Но Дом Валуа не имеет с вами общих границ. О каких пограничных звёздных системах идёт речь? К тому же именно вы напали на нас в союзе с Домом Валуа.

Лицо Адальберта не дрогнуло, но в глазах мелькнул холодный блеск.

— Герцог Гильом де Мерови допустил много ошибок под влиянием короля Луи. Его амбиции и жадность сыграли для него злую шутку. Теперь Домом правит герцог Тибо де Мерови. Он разорвал отношения с Домом Валуа. Что касается наших пограничных территорий, Союз Свободных Колоний находится под влиянием и в полной зависимости от Валуа. Они собирают огромный флот. И если Луи победит нас, он не остановится на достигнутом. Его следующая цель — вы. И тогда вам придётся сражаться с объединёнными силами Валуа и их потенциальными союзниками. А если вы поддержите нас сейчас, то получите не только новые территории, но и надёжного партнёра.

— Партнёра, который ещё вчера пытался уничтожить меня? — я усмехнулся. — Не слишком ли много доверия вы требуете?

— Доверие — роскошь, которую мы не можем себе позволить, — согласился Адальберт. — Но выгода — это то, что объединяет даже врагов. Мы предлагаем вам не дружбу, а сделку.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая его слова. На голографическом экране очередная яхта скользнула мимо, её огни на мгновение наполнили кабинет ярким светом. У этого дипломата тоже была ментальная защита, которую я не мог пробить. Наследие моей матери сильно мешало. А в этой игре каждый ход мог стать решающим.

Я внимательно посмотрел на дипломата — лёгкая ухмылка на его лице меня раздражала. Ну что же, посмотрим, как он будет ухмыляться после моих слов.

— Хорошо, Адальберт де Клермон. Я согласен, но при одном маленьком условии… — я замолчал, глядя ему в глаза.

Себастьен повернул ко мне голову и удивлённо посмотрел. В его взгляде читалось немое: «Ты серьёзно?»

— Что за условие? — не выдержал де Клермон. Его натянутая улыбка дрогнула.

— Передайте герцогу Тибо де Мерови, что князь Ратибор Медведев готов принять его предложение, если он выплатит мне один триллион кредитов, — негромким, чарующим голосом произнёс я и расплылся в улыбке.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Даже приглушённые звуки станции словно затихли, будто сама вселенная замерла в ожидании ответа.

Адальберт медленно сглотнул. Его пальцы, до этого спокойно лежавшие на свитке, едва заметно дрогнули.

— Один триллион… — наконец выдохнул он. — Это… беспрецедентная сумма.

— Как и ваши претензии на сотрудничество после недавнего нападения, — парировал я. — К тому же, разве не вы говорили о «выгоде, объединяющей даже врагов»?

Себастьен тихо кашлянул, скрывая усмешку. Он откинулся в кресле, скрестив руки на груди, и теперь наблюдал за спектаклем с явным интересом.

— Вы понимаете, что Великий Дом Меровингов сейчас не располагает такими средствами? — голос Адальберта стал жёстче.

— Понимаю, — я кивнул. — Но и вы должны понимать: я не собираюсь рисковать ради туманных обещаний. Если Великий Дом Меровингов хочет союза, пусть докажет серьёзность намерений.

Дипломат на мгновение закрыл глаза, словно подсчитывая варианты. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде уже не было и следа прежней самоуверенности.

— Я передам ваши условия герцогу Тибо. Но предупреждаю: он может счесть их оскорбительными.

— Тогда пусть ищет другого союзника, — я развёл руками. — У меня и без него хватает предложений.

На экране за моей спиной очередная туристическая яхта прочертила пространство, её огни отразились в полированной поверхности стола.

— У вас есть время до завтрашнего полудня, — добавил я. — После этого наш союз, или, как вы называете, сделка, будет невозможен.

Адальберт поднялся. Его мундир слегка помялся, что нарушило безупречный вид дипломата.

— Я понял вас, князь. Ожидайте ответа.

Когда дверь за ним закрылась, Себастьен наконец рассмеялся.

— Триллион, мой князь? Я так понимаю, вы в любом случае намерены его получить — либо с Валуа, либо с Меровингов?

— А лучше с обоих, — я повернулся к нему. — Пусть почувствуют вкус наших условий. Либо они пойдут на уступки, либо мы получим свободу действий. В любом случае — мы в выигрыше.

Себастьен откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.

— Риск немалый. Если оба Дома снова объединятся против нас…

— Не объединятся, — перебил я. — Луи уже списал их, а Тибо не забудет, как Валуа подтолкнули Гильома к нападению на нас. Они потеряли два флота и две звёздные системы. Они как два хищника, загнанные в одну клетку: даже если захотят договориться, каждый будет ждать удара в спину.

— И вы собираетесь играть на этом?

— Именно. Мы станем тем рычагом, который склонит чашу весов. Валуа боятся нашей «Стальной Берлоги», Меровинги — что мы продолжим захватывать их звёздные системы. Пусть гадают, кого мы поддержим. А мы будем играть в свою игру, Себастьен.

Себастьен кивнул, но в его взгляде читалась настороженность.

— А если они всё же решатся на совместный удар? У них больше кораблей, больше ресурсов…

Я пожал плечами.

— Значит, я ошибся. Завтра к полудню у нас будут ответы, — произнёс я. — И тогда мы сделаем следующий ход.

В кабинете снова повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом станции. Мерцание экрана и приглушённые отблески световых панелей создавали причудливую игру теней на стенах.

Себастьен выпрямился, его лицо стало серьёзным.

— Что, если ни один из них не согласится?

— Это уже не имеет значения. Мы в любом случае начнём свою игру. Без посредников, без компромиссов.

Он молча кивнул, понимая, что дальнейшие вопросы излишни.

Я поднялся:

— Полетели на «Стальную Берлогу», Себастьен.

Мы оба знали: завтрашний день станет поворотным. И от того, как сыграют свои роли Луи и Тибо, зависело, как быстро я окажусь на вершине этой космической шахматной доски. Но одно было ясно уже сейчас — игра началась.

Мы вышли из кабинета. Коридоры станции пульсировали ярким светом, а где-то вдали раздавались отрывистые команды дежурных. Каждый шаг отдавался эхом — словно метроном, отсчитывающий секунды до начала игры.

Себастьен шёл следом, молча, но я чувствовал: он переваривает сказанное, просчитывает варианты. Это хорошо. В такие моменты излишняя уверенность опаснее сомнений.

В ангаре нас ждал шаттл. Пилот коротко кивнул, проверяя системы. Штурмовики заняли позиции у трапа — без слов, без лишних движений. Они тоже чувствовали: что-то назревает.

Мы поднялись на борт, и шаттл, мягко оторвавшись от платформы, вышел из ангара в открытый космос. В иллюминаторе медленно уменьшались огни станции, а впереди, в чёрной бездне космоса, уже проступали контуры «Стальной Берлоги». Её бронированные, огромные бока отражали свет ближайших звёзд, словно чешуя древнего зверя, готового пробудиться.

«Стальная Берлога» приближалась — огромная, молчаливая, но полная скрытой мощи. Её шлюзы уже открывались, приглашая нас внутрь.

Я проснулся утром в хорошем расположении духа. Через час меня ждали на завтрак, а потом я планировал поговорить с Яром. После полудня я надеялся получить от Валуа и Меровингов ответы — и начинать действовать.

Приняв душ, я собрался и пошёл в зал для совещаний — в нашу маленькую уютную столовую на десять человек.

Пройдя в конец зала, я открыл дверь и вошёл.

— Привет, Яр. Давно ты здесь? — спросил я, присаживаясь на своё место.

— Пришёл пару часов назад. Ты же знаешь, что мне не нужен сон. Решил уйти сюда. Анализирую поступающую информацию, — ответил Яр.

— Есть что-то интересное? — спросил я, наливая себе кофе из кофейника.

Завтракать мы будем, когда все соберутся, так что пока я решил выпить кофе.

— Да. Но я хотел тебе всё рассказать после завтрака — как мы и запланировали. Сейчас пока я занимаюсь анализом и собираю дополнительные данные, — ответил Яр.

— Хорошо, — я пожал плечами. — До обеда у нас есть время. Надеюсь, Валуа и Меровинги дадут свой ответ.

В кабинет вошли Себастьен и Георгий.

— Доброго утра, князь, — поздоровались они.

Я поднял руку в знак приветствия.

Следом зашли Марк, Игнат и Рэттен.

Андроиды сразу стали накрывать на стол.

Завтракали не спеша, ведя непринуждённый разговор.

Поговорили о том, что население «Стальной Берлоги» за счёт новых экипажей и их семей серьёзно увеличилось. Яр сообщил, что обеспечил людей работой, запустив все фермы, сады и посевные площади, а также развлекательные площадки, тренажёрные залы и другие системы, необходимые для комфортного проживания.

Проблем с питанием у нас не было — часть продуктов мы отправляли в звёздную систему «Скопление Икара».

Рэттен обмолвился, что всем было назначено жалованье и расходы у нас выросли. Но теперь он вместе с Яром ввёл систему проживания на «Стальной Берлоге» для гражданских. Как говорится, хочешь кушать — будь любезен поработать. Полученные кредиты можно тратить на планетах: Яр и Рэттен организовали доставку желающих. Для этого через наместника Гизельмара Рейнского был нанят большой шаттл, который курсировал по звёздной системе.

Игнат ввёл для всего населения «Стальной Берлоги» прохождение обязательных курсов военной подготовки.

В целом жизнь на «Стальной Берлоге» постепенно набирала обороты.

После завтрака Себастьен улетел на орбитальную станцию — встречаться с дипломатом Дома Валуа и своим другом Гастоном Арман дю Шеверни, а также с уполномоченным представителем Великого Дома Меровингов Адальбертом де Клермоном. Игнат и Марк отправились в штаб управления флотом. По просьбе Яра Георгий, Рэттен и я переместились в зал для совещаний.

Яр вывел на большой дисплей несколько графиков.

— Я хочу вам сообщить: после обработки поступающей информации я сделал следующий вывод — нам постепенно вводят торговую блокаду. Сейчас это не заметно, но динамика товарооборота неумолимо снижается.

Во-первых, грузовые корабли, которые оставались в наших системах, теперь не могут вылететь в звёздную систему «Млечный Перевал» вместе с грузом. Великий Дом Оболенских разослал всем капитанам уведомление: любой груз будет конфискован. Теперь кораблям приходится уходить из наших систем, облетая территорию Оболенских. Это огромный крюк — в некоторых случаях он занимает больше месяца.

— Чем Оболенские обосновали своё решение? — спросил Рэттен.

— Ничем. Я перехватил несколько сотен уведомлений — везде один и тот же лаконичный текст: «Пребывающие грузовые корабли из звёздной системы „Ледяные Чертоги“ будут подвержены досмотру. Любой груз будет конфискован. Пересечение системы разрешено только пустым кораблям», — ответил Яр. — Но это не всё.

Яр увеличил один из графиков:

— Посмотрите сюда. Я начал фиксировать падение потока грузовых кораблей — как пустых, прибывающих за грузами, так и гружёных, идущих из примыкающих к нам звёздных систем Союза Свободных Колоний.

Так, поток грузовых кораблей через звёздную систему «Аквамариновый Пояс» из систем «Туманность Лазурного Ока» и «Система Тройного Пламени» уже уменьшился на пятнадцать процентов. Прибытие кораблей из звёздной системы «Орфейские Звёзды» упало до нуля — но эту систему контролируют Меровинги.

Далее… — Яр увеличил другой график. — Из звёздных систем «Кристальные Глубины», «Зелёный Пояс» и «Светлый Перевал» поток кораблей, направляющихся в систему «Эридан-4», упал на двадцать пять процентов.

Яр обвёл нас взглядом:

— Все мои расчёты показывают: нам вводят торговую блокаду.

— Буквально вчера вечером со мной связывался наместник «Эридан-4» Мигель Мартинес, — задумчиво сказал Рэттен. — Он сообщал, что поток кораблей упал, и это показалось ему странным. Мы с ним решили, что это эффект перехода системы под нашу власть. И со временем поток восстановится.

Он сделал короткую паузу, затем продолжил:

— Но это не всё. Сегодня рано утром меня разбудил Дайсукэ Сато-Дзё, глава Дома Сато-Дзё. Он сообщил, что купленные нами шесть сверхтяжёлых грузовых кораблей, перевозящие также уже оплаченную нами верфь, застряли в звёздной системе «Опорный Круг». Дайсукэ уверил меня, что беспокоиться не стоит, но срок доставки увеличится на одни сутки.

В зале повисла тяжёлая тишина. Я посмотрел на графики — линии падения товарооборота выглядели угрожающе ровными, словно предвестники неотвратимого.

— «Опорный Круг», — произнёс я вслух, будто пробуя название на вкус. — Это уже не случайность. Если Меровинги не обманули и Союз Свободных Колоний действительно находится под контролем Валуа, выходит, Луи решил плавно перекрыть нам кислород.

Георгий, до этого молча изучавший данные, наконец подал голос:

— Если блокада продолжится, мы лишимся не только поставок из Союза Свободных Колоний и лежащих за их территориями Домов и кланов, но и возможности торговать с Домом Сато-Дзё. У нас нет столько кораблей, чтобы прыгать сразу на его территорию и сохранить поток грузов в обе стороны. К тому же альтернативных маршрутов просто нет.

Яр кивнул, подтверждая расчёты:

— Именно так. Уже сейчас мы теряем до тридцати процентов грузопотока. Через два месяца при сохранении текущих тенденций — до девяноста.

Рэттен сжал кулаки:

— Значит, нужно действовать. Нельзя ждать, пока нас задушат экономически. Мы не можем позволить себе роскошь медлить — каждый день простоя множит убытки и ослабляет позиции.

Я медленно обвёл взглядом присутствующих. Все понимали: это не просто логистическая проблема. Это война — тихая, расчётливая, но от того не менее смертоносная. Война, где оружие — тарифы, разрешения и «случайные» задержки.

— Хорошо, — сказал я твёрдо. — Дождёмся возвращения Себастьена. Узнаем, что ответили Валуа и Меровинги. У нас назначено совещание сразу после его прибытия. Там и решим, какие шаги предпримем.

Все кивнули, уже понимая: время для дипломатии почти истекло. Теперь на кону — не просто прибыль или влияние. На кону — наше право существовать как сила, с которой придётся считаться.

— Итак, ждём Себастьена, — заключил я. — А пока — работайте. Каждый час на счету.

Себастьен вошёл в кабинет, когда все уже сидели за столом, а андроиды накрывали на обед.

— Вовремя, как раз к обеду, — произнёс Себастьен и опустился в свободное кресло.

— Отлично. Обедаем — и сразу поговорим. Сначала твои новости, потом наши, а потом уже решим, как нам дальше действовать, — сказал я, взял вилку и положил себе большой стейк из мяса гигантских зайцев и овощной салат. Остальные тоже приступили к трапезе.

Не спеша пообедав, мы переместились в соседний зал. Андроиды прикатили столик с кофе и чаем — разговор предстоял долгий.

— Рассказывай, — я посмотрел на Себастьена.

— В целом, как вы и предлагали, мой князь, Валуа заплатят нам один триллион — как только вы передадите технологию и заберёте яхту на модернизацию. Они предлагают встретиться в «Скоплении Икара». Все ваши требования касаемо системы они приняли. Теперь Гастон ждёт от меня, когда вы сможете посетить «Скопление Икара» и сообщить сроки модернизации яхты, — Себастьен замолчал, а я перевёл взгляд на Яра.

— Восемь часов, мой князь, займёт модернизация яхты, — ответил Яр.

Все удивлённо посмотрели на него. Раньше на это требовалось гораздо больше времени — тем более для корабля крупного класса, коим являлась королевская яхта.

Яр улыбнулся и пояснил:

— Во-первых, сейчас, кроме андроидов, работает большое количество людей. Во-вторых, у нас на складе уже есть переделанные варп-двигатели и всё необходимое оборудование. Всё это было подготовлено на случай ремонта наших кораблей или для постройки новых. Соответственно, необходимо просто заменить варп-двигатели и оборудование. На это требуется восемь часов.

— Яр, ты молодец, — похвалил я своего друга. — Значит, нам не придётся дважды гонять «Стальную Берлогу» в систему «Скопление Икара». Это радует.

Я снова повернулся к Себастьяну:

— Сроки посещения системы определим позже. Что с Меровингами?

Себастьен улыбнулся и обвёл всех взглядом:

— Они отказались, сказав, что за эти кредиты построят либо купят столько кораблей, что их хватит, чтобы уничтожить наш Дом. Но я считаю, что у них просто нет такой суммы. Тем не менее они предлагают нам те же условия, но готовы выплатить пятнадцать миллиардов в качестве компенсации за потерянные нами корабли. Похоже, их сильно прижало. Если гражданской войны они, скорее всего, избегут, то войны с Союзом Свободных Колоний избежать не удастся.

Себастьен замолчал и сделал знак андроиду налить ему кофе.

— Хорошо. Это тоже обсудим позже, — ответил я и глянул на Яра. — Яр, покажи всем данные по грузовым кораблям и расскажи о своих выводах.

Я взял со стола свою чашку с кофе и сделал пару глотков.

На большом дисплее снова появились графики. Яр будничным голосом начал рассказывать о торговой блокаде.

— Что скажешь, Себастьен? Валуа контролируют Союз? Или они решили самостоятельно ограничить нам поступление грузов и не пропускать наши корабли? — спросил я у него, когда Яр завершил свою речь.

— Точно я не знаю, так же, как и Гастон. Мы никогда с ними не имели дел, — Себастьен задумался и опустил глаза в пол.

Спустя десяток секунд он поднял глаза:

— Я думаю, что без Валуа тут дело не обошлось. Союз Свободных Колоний — это раздробленные государства с одной, максимум тремя звёздными системами. Как правило, монархии. Реже — с парламентской структурой и президентом. У них у всех не хватает кредитов на содержание большого флота.

А сейчас, со слов Меровингов, они собирают огромный флот. Конечно, Меровинги могут нас и обманывать — информацию надо проверять. Но то, что торговая блокада для них невыгодна и не имеет смысла, — это сто процентов. Не в том они положении, чтобы отказываться от таможенных сборов и потока товаров, которые приносят им налоги с продаж.

Значит, им заплатили и компенсировали потери. Вряд ли это сделали Меровинги — у них с ними давний вялотекущий конфликт. Значит, это либо Валуа, либо кто-то ещё, о ком мы пока не знаем.

— Оболенские? Они тоже закрыли доступ кораблям с грузами, — предположил Георгий.

— Нет, Оболенские никогда такими вещами не занимались. Я считаю, что им самим заплатили. А вот им заплатить могли только Валуа, — ответил Себастьен.

— Значит, король Луи решил отдать нам триллион кредитов, но в то же время начал активную игру против нас, — произнёс я, выдерживая паузу. — Скорее всего, он рассчитывает, что мы погрязнем в войне с Меровингами и упустим из внимания, как иссякает поток кредитов. А к тому времени, как мы выясним причину, будет уже поздно. Этого триллиона надолго нам не хватит. Слишком много надо купить кроме кораблей — и ещё придётся вкладываться в проекты по улучшению жизни в звёздных системах.

Все молчали, обдумывая полученную информацию. В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом климатической системы.

— И так, — я обвёл всех взглядом, — Себастьен, сообщи Гастону, что мы прибудем в «Скопление Икара» через четверо суток. Передадим технологию и модернизируем яхту за восемь часов. На яхте должен быть только экипаж, который проведёт время на «Стальной Берлоге», пока идёт модернизация.

Дальше: Меровингам сообщи, что мы подумаем. И начинай переговоры с теми звёздными системами Меровингов, которые могут перейти под нашу власть без боя. — Я посмотрел на Георгия. — Георгий, поднимай всю бывшую шпионскую сеть синдиката. Пусть поработают на Себастьена и предоставят информацию о настроениях в звёздных системах Меровингов.

Также нам нужна информация с территорий Союза. Особенно — где находится их флот и каков шанс, что они начнут войну с Меровингами. И вообще, отправь людей по всем звёздным системам Союза, которые простираются до границ Дома Сато-Дзё. Пусть собирают информацию.

Мы же отправляемся в «Скопление Икара». Марк, Игнат, объявляйте сбор. В течение двенадцати часов все люди, находящиеся на планетах на отдыхе, должны вернуться на «Стальную Берлогу». Иначе улетим без них.

Я ещё раз посмотрел на всех, убеждаясь, что все внимательно слушали приказы. Потом остановился на Яре:

— Яр, я хочу, чтобы ты рассчитал возможные варианты развития событий, если мы атакуем Союз Свободных Колоний и Меровингов одновременно.

Яр кивнул.

Я встал:

— А теперь — за работу. Я буду здесь. Любую новую информацию прошу сообщать сразу.

Все встали и потянулись к выходу. Остался только Яр. Ему не важно было, где находиться.

Когда все вышли, Яр внимательно посмотрел на меня.

— Ратибор, у Меровингов сейчас пятьдесят звёздных систем. У Союза Свободных Колоний — семьдесят. Хоть они и разрозненная сила, но, если их активно начнут поддерживать Валуа, нам будет тяжело воевать на два фронта. И не надо забывать про Оболенских — у них сорок семь звёздных систем и есть давние союзники.

Я постоянно провожу анализ ситуации и развития событий. В данный момент, с той информацией, которую я имею и получаю, я оцениваю наши шансы на положительный исход в тридцать два процента. Но ты прав: если мы не начнём действовать, шансы на наше выживание стремятся к нулю. Буквально через три года нас уничтожат.

Всё это время, пока Яр говорил, он внимательно смотрел на меня.

Я сел напротив него.

— И что посоветуешь?

— Не трогать Меровингов и атаковать Союз Свободных Колоний. Один из флотов переместить в звёздную систему «Ледяные Чертоги» для возможного отражения вторжения Оболенских. Заминировать там точку выхода — по координатам варп-маяка плюс радиус в тысячу километров.

Я считаю, что с вероятностью двадцать восемь процентов Оболенские знают и умеют рассчитывать варп-прыжки в известные звёздные системы. И, так же как и я, могут рассчитать прыжок в любую точку звёздной системы. Опять же, с вероятностью в семьдесят два процента, если они будут прыгать, то корабли выйдут в радиусе до тысячи километров от стандартного выхода из варпа.

— Теперь по поводу Меровингов: прежде чем атаковать их, нам необходимо восстановить поток грузов и возможность покупать корабли. Для этого необходимо снять торговую блокаду. Ты правильно понял — надо забирать все звёздные системы вплоть до границ с Домом Сато-Дзё. И только после этого, на основе новых данных и анализа, решать, атаковать Меровингов или нет.

С вероятностью восемьдесят девять процентов, если мы начнём атаку на Союз Свободных Колоний, Меровинги нас атаковать не будут. Но и не станут начинать войну против Союза Свободных Колоний. Они сосредоточатся на воспроизводстве кораблей и укреплении своего флота, пока Союз и мы будем воевать.

— Значит, потом они могут нанести по нам удар в самое неожиданное время, — констатировал я.

— Не успеют. Мы начнём первыми. Я пока не могу сделать точный расчёт, но считаю, что Союз Свободных Колоний после потери двадцати звёздных систем начнёт разваливаться. Возможно, кто-то из них пожелает стать нашей колонией либо присоединиться к Дому как полноправный член. Но основная масса начнёт стремительно искать с нами мир.

Яр не сводил с меня глаз, наблюдая за моей реакцией.

— Хорошо. У нас с тобой четверо суток. За это время поступит новая информация. Мы получим один триллион и решим, кого будем атаковать первым, — сказал я и встал. — Пойду в тренажёрный зал.

Яр тоже встал и чуть склонил голову.

— Я постараюсь сделать более точный анализ после сбора дополнительной информации, Ратибор.

— Спасибо, Яр, — я вышел из зала совещаний и отправился в каюту переодеваться.

— Внимание! — по всей «Стальной Берлоге» прозвучал голос Яра. — До варп-прыжка — десять… девять…

Через двенадцать часов после нашего совещания и моего разговора с Яром мы уходили в звёздную систему «Скопление Икара». Время в пути составляло шестьдесят два часа десять минут три секунды. Я сидел в кресле капитана «Стальной Берлоги». Остальные расположились вокруг тактического стола.

— Пять… четыре… три… два… один! — корабль-матка отправился в путь.

Мы тащили с собой целую эскадру кораблей — с полностью укомплектованными экипажами и в полной боевой готовности.

— Яр, — позвал я.

— Да, Ратибор, — Яр подошёл ко мне и наклонился, чтобы нас не слышали рядовые офицеры штаба.

— Я хочу продолжить обучение. Лететь нам почти трое суток, — произнёс я.

— Хорошо, пойдём в лабораторию, — Яр направился к выходу из штаба.

Я снова посмотрел на голографический экран. Там, переливаясь всеми цветами радуги и с мельканием молний, транслировался варп-туннель. Каждый раз он притягивал мой взгляд.

Я встал, попрощался с командой и отправился за Яром.

Меня опять вырвало, когда я вылез из капсулы после почти трёх суток, проведённых в ней.

— Почему меня всегда рвёт после этой процедуры? — спросил я, вытирая рот полотенцем, которое мне подал Яр.

— Мозг сильно перегружается — это защитная реакция. Головокружение, плохое самочувствие, тошнота или рвота… Тут я ничего поделать не могу. Твоему телу и мозгу необходимо время, чтобы прийти в себя.

Другим людям будет намного тяжелее — я бы сказал, смертельно опасно заниматься таким обучением. Тебя спасает то, что ты псионик: твой мозг устроен немного иначе, поэтому ты относительно спокойно переносишь данную процедуру. Но слишком часто делать её не рекомендую — мозг должен отдыхать от таких нагрузок.

Яр подхватил меня под руку, когда из-за резкого головокружения я чуть не упал.

В этот раз мой организм отходил дольше. Я стоял под душем в моей каюте, держась за стену. Голова кружилась, но уже намного меньше. Меня снова вырвало — и стало легче.

Пока мы шли в каюту, Яр сообщил, что мы прибыли в звёздную систему «Скопление Икара». Георгий, Себастьен и Рэттен улетели на орбитальную станцию, а Марк с Игнатом сейчас находятся в штабе. Все корабли приведены в полную боевую готовность: в случае необходимости они сразу начнут отстыковку и построение в боевую формацию.

Выйдя из душа, я рухнул на кровать. Мне до сих пор было некомфортно. Полежав десять минут, я встал, оделся и направился в штаб. Скоро должна прибыть королевская яхта. Каэль Дорн уже включил варп-маяк и убрал корабли ближе к астероидному поясу. Доверять Валуа я не собирался.

— Добрый день, — поздоровался я с работающими в штабе людьми.

Все синхронно встали и отдали мне честь. Я кивнул и подошёл к адмиралам.

— Мой князь, — сразу начал Марк, — у меня есть сомнения, что стоит оставлять варп-маяк включённым. Это даст возможность Дому Валуа атаковать нас в любой момент. А держать тут флот бессмысленно.

— Адмирал, держать выключенным варп-маяк уже тоже не имеет смысла. Я уверен на сто процентов, что Валуа уже обучили свой искусственный интеллект делать расчёты для варп-прыжка в известные системы — точно так же, как делает Яр.

У всех Домов есть искусственный интеллект: у кого-то слабый, у кого-то посильнее. Конечно, вряд ли кто-то сравнится с нашим Яром — его обучала моя мать, да и сейчас он постоянно занимается обучением. Мощности «Стальной Берлоги» позволяют Яру обрабатывать огромные массивы информации за мгновения. Так что отключение варп-маяка теперь спасает только против тех, у кого мощности искусственного интеллекта не хватает, чтобы сделать правильные расчёты.

Я сел в свободное кресло возле тактического стола.

— Выходит, «Скопление Икара» теперь может быть атаковано Валуа в любой момент? — уточнил Марк.

Я кивнул.

Дверь штаба открылась, и андроид вкатил столик с чашками и кофейником. Я посмотрел на Яра:

— Спасибо, Яр. Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Андроид налил мне кофе и вышел из штаба.

— Я считаю, что в ближайшее время Валуа не будут предпринимать активных действий. Яр, а ты как считаешь? — я снова посмотрел на него.

— Сейчас они будут смотреть, как развивается ситуация между нами и Меровингами. А также — как мы реагируем на торговую блокаду. Атаковать сразу после того, как они выплатят нам один триллион, — это глупо. Но они будут внимательно следить за нами. И как только поймут, что мы ослабеваем, нанесут удар. Поэтому нам ни в коем случае нельзя давать им возможность решить, что мы не сможем ответить, — ответил Яр.

— Я тоже так считаю, Марк. Сегодня, как только закончим с Валуа, а Георгий, Себастьен и Рэттен вернутся на корабль, мы решим вопрос по нашим дальнейшим действиям, — сказал я и стал пить кофе.

Через четыре часа ожидания прибыла королевская яхта.

— Вызов с яхты… — сообщил оператор связи.

— Выводи на голографический экран, — приказал я и переместился в кресло командующего.

Экран мигнул, и через мгновение я увидел короля Луи.

— Добрый день, князь. Вот, решил самолично прилететь и поговорить с вами, — Луи добродушно улыбнулся и развёл руки в стороны. — Примите меня на своём корабле?

Я улыбнулся. Выбора не было — придётся его принять и поговорить с ним.

— Конечно, дорогой Луи, — ответил я. — Жду вас.

Голографический экран снова мигнул. Связь прервалась, а на экране появилась королевская яхта, которая взяла курс к «Стальной Берлоге».

— Яр, зал для приёма гостей, который я просил тебя сделать, готов? — спросил я.

— Да, мой князь. На жилой палубе, — сообщил Яр.

— Хорошо. Яр, адмиралы, пойдёмте встречать короля Луи, — я встал с кресла и направился следом за Яром.

Мы шли по коридору к лифту, когда заговорил Игнат:

— Может, нам его проще прикончить прямо здесь?

Я засмеялся и посмотрел на Игната:

— Я бы рад, но тогда слухи об этом расползутся по всей галактике. С нами никто не будет иметь дело, Игнат. Так что придётся терпеть его.

Яр сразу пристыковал королевскую яхту к ремонтным шлюзам — как раз под рукой было большое помещение, оборудованное для отдыха экипажей кораблей, зашедших на короткий ремонт.

Я стоял впереди; чуть позади — Марк, Игнат и Яр. Король Луи появился в окружении трёх человек. Одного я знал: это был главный доктор и глава исследовательской лаборатории Дома Валуа — Рене-Альбер де Клермон. Двое других мне не знакомы. Я попробовал проникнуть в их мысли, но они, как и король, были защищены прибором разработки моей матери. Хотя в последнее время я начал подумывать, что его смогли повторить.

Экипаж яхты тоже стал выходить. Наши штурмовики провожали их в помещение для отдыха.

— Князь, рад, что вы согласились меня принять, — Луи улыбался, приближаясь к нам. — Рене вы уже знаете, а эти двое — мои личные телохранители. Они нам не помешают, князь.

— Хорошо, Луи. Я тоже рад, что вы решили прилететь сами. Надеюсь, наши договорённости в силе? — я внимательно смотрел на Луи, задавая вопрос серьёзным голосом.

Луи снова расплылся в улыбке:

— Конечно, князь. Прошлый раз был недоразумением. Виновные наказаны. А я готов вам всё компенсировать.

В мой нейроинтерфейс пришло уведомление: на счёт моего Дома только что поступил один триллион кредитов от Дома Валуа.

— Надеюсь, вы удостоверились, Ратибор, что я полностью открыт для нашего сотрудничества? — спросил Луи, заметив, что я на секунду отвлёкся.

— Конечно, Луи. Яр, передай Рене документацию и образцы технологии, — сказал я, не поворачивая головы.

Через несколько секунд два андроида принесли тщательно упакованный герметичный ящик, а также небольшой герметичный контейнер.

— В ящике — документация на бумаге и в электронном виде, а в контейнере — колбы с нанитами. Я сделал для вас сто доз. Одна доза — на одного человека. В документации всё тщательно описано. Вы без труда сможете всё повторить, — объяснил Яр главе исследовательской лаборатории. — Будете проверять?

Рене посмотрел на Луи. Тот отрицательно покачал головой.

— Мы верим вам. Проверку будем производить уже в наших лабораториях, — ответил король.

— Тогда прошу следовать за мной, Луи. Ящики можете оставить здесь — их никто не тронет. Либо пусть ваши телохранители носят их с собой. Мне без разницы, — я развернулся и направился к выходу. Марк, Игнат и Яр последовали за мной.

Луи замешкался, что-то сказал Рене — и тот вместе с одним телохранителем, забрав ящик и контейнер, отправился в комнаты для отдыха экипажа.

Я незаметно усмехнулся. Луи, наверное, не ожидал от меня такого поведения — скажем так, не слишком официального и даже вызывающего.

Я чуть замедлился, давая возможность королю поравняться со мной. Его телохранитель пошёл рядом с адмиралами и Яром.

— Ратибор, я бы хотел поговорить с вами о ваших дальнейших планах, — начал король, но я прервал его.

— Прошу вас чуть-чуть подождать, Луи. Не хочу разговаривать на ходу, — произнёс я.

— Как скажете, князь, как скажете, — Луи усмехнулся.

Мы поднялись на жилую палубу, и Яр теперь пошёл первым, показывая дорогу к нашему новому залу для приёма гостей.

Зал распахнулся перед нами во всём своём сдержанном величии. Просторный, с высокими потолками, он был выдержан в строгих, но благородных тонах — приглушённый серебристый металл стен мягко перекликался с тёплым оттенком полированного дерева. В центре, словно ось этого пространства, стоял огромный длинный стол, отполированный до зеркального блеска. Его поверхность отражала приглушённый свет встроенных светильников, создавая ощущение глубины и объёма.

Вокруг стола расположились удобные кресла с эргономичными спинками и мягкой обивкой — достаточно роскошные, чтобы подчеркнуть статус гостей, но достаточно сдержанные, чтобы не отвлекать от сути переговоров. Вдоль стен тянулись ненавязчивые декоративные панели с едва заметной гравировкой, придававшей залу ноту изысканной утончённости.

Воздух здесь был чуть прохладнее, чем в коридорах корабля: система климат-контроля поддерживала идеальную температуру для длительных бесед. В дальнем конце зала виднелся большой голографический экран. На нём в свете звезды сияла орбитальная станция, а грузовые корабли возобновили работу — всё это напоминало: даже в этом уютном пространстве мы всё ещё в сердце космоса.

— Какой прекрасный зал для приёма гостей, — произнёс Луи с едва уловимой насмешкой, скрытой за вежливой интонацией.

— Располагайтесь, король, — я сдержанно кивнул, наблюдая, как он медлит с выбором места. Когда Луи наконец опустился в кресло, я обошёл стол и сел напротив, сохраняя дистанцию и визуальный контакт.

Адмиралы и Яр заняли позиции в стороне — ровно настолько, чтобы оставаться в поле зрения, но не вмешиваться. Телохранитель Луи последовал их примеру, застыв у стены с непроницаемым выражением лица.

— Вернёмся к нашему разговору, Луи. О чём вы хотели поговорить? — мой голос звучал ровно, но взгляд не отпускал его ни на миг.

— Что вы планируете делать дальше, после того как получили от меня огромную сумму кредитов? — взгляд Луи был внимательным и цепким.

Я позволил себе лёгкую улыбку и небрежно пожал плечами:

— Буду развивать звёздные системы. Потихоньку строить корабли. Возможно, продолжу войну с Меровингами. Ну или заключу с ними союз. Они, знаете ли, предлагают мне объединиться и атаковать Союз Свободных Колоний. — Я намеренно замедлил речь, отслеживая малейшие изменения в его мимике. Но лицо Луи оставалось маской безупречного самообладания — ни дрожи век, ни напряжения скул.

— Значит, вы ещё точно не решили? — в его вопросе прозвучала напускная небрежность, за которой угадывалось пристальное внимание.

— Нет. Мне некуда торопиться, Луи. Есть время подумать, — ответил я, выдерживая паузу, чтобы каждое слово оседало в воздухе между нами.

— Герцог Тибо — большой интриган, Ратибор, — голос Луи потеплел, будто он делился дружеским советом. — Будьте с ним осторожны. Иначе начнёте войну против Союза, а Тибо ударит вам в спину, договорившись с ними.

«Да он тебе в подмётки не годится, Луи», — мысленно усмехнулся я, скрывая иронию за невозмутимым выражением лица.

— Спасибо, Луи, за совет. Буду осторожен. В принципе я склоняюсь к тому, чтобы продолжить с ними войну. Захват двух звёздных систем Меровингов воодушевил мой флот. Особенно после того, как «Аквамариновый Пояс» сдался без боя — да ещё и с целым флотом Меровингов в придачу.

Мы продолжали смотреть друг на друга, словно взвешивая каждое слово. Молчание длилось долю секунды — но в нём читалось больше, чем в любых фразах.

— Да, наслышан. Поздравляю. — Луи чуть наклонил голову. — Именно после той вашей победы в Великом Доме Меровингов произошли кардинальные перемены. Герцог Тибо сверг своего двоюродного брата Гильома и занял трон. — Он немного сощурил глаза. — Кстати, как прошла ваша встреча с Гильомом?

Мне удалось сохранить каменное выражение лица, но я был неприятно удивлён его осведомлённостью. Вот как? Хотя… Особого секрета из встречи мы не делали. Да и яхту Гильома, думаю, знают многие в звёздной системе «Аквамариновый Пояс». Так чему, собственно, я удивляюсь?

— Знаете, Луи, в очень дружеской атмосфере. Гильом собирался лететь куда-то в центральные системы. Собирался прикупить себе домик и катать богатых туристов на своей яхте. — Я вспомнил, что всё это прочитал в голове герцога. — И даже приглашал меня в гости, когда у меня появится время, — добавил я с налётом небрежности.

— Вот как? — Луи приподнял бровь. В его голосе звучало неподдельное удивление.

— Сам не ожидал такого поворота. Он пообещал сообщить, где осядет, — я выдержал паузу, давая словам осесть.

— Занятно, очень занятно… — Луи мельком глянул на телохранителя, будто сверяя реакцию. Его пальцы едва заметно постукивали по подлокотнику — единственный признак внутреннего напряжения.

— Вы хотите ещё что-то узнать у меня, Луи? — я сделал вид, что спешу. — К сожалению, я не планировал нашу встречу, а у меня ещё есть неотложные дела.

— Да, князь. Это моё упущение — не предупредил, что появлюсь сам. Я всё прекрасно понимаю, — произнёс Луи с едва уловимой ноткой извинения в голосе. — Теперь вот придётся где-то ждать завершения модернизации яхты.

«Может, вернуться на свою яхту, в каюту. Он не помешает работе. Я вышлю штурмовикам на бронекостюмы приказ — пусть не пускают его и телохранителя в зону работ», — прозвучал в моей голове голос Яра.

— Луи, вы можете вернуться на свою яхту, в свою каюту. Но в зону проведения модернизации вам войти не удастся: мои штурмовики вас не пропустят. Предупреждаю заранее — чтобы не возникло недоразумений, — произнёс я уже твёрдым, не допускающим возражений тоном.

На миг в его глазах вспыхнул гнев — но Луи сдержал себя, погасив ярость внутренним усилием.

— Хорошо, князь. Это лучше, чем сидеть в общей комнате с экипажем. Надеюсь, Рене сможет пойти со мной? — уточнил он.

— Нет, уважаемый Луи. Только вы и ваш телохранитель — в виде исключения, чтобы вы не переживали за свою безопасность, — ответил я и улыбнулся.

— Вы так любезны, князь, — с лёгкой язвительностью бросил Луи и поднялся.

Я тоже встал и кивнул Яру.

— Вас проводят, Луи, — я слегка склонил голову в формальном поклоне.

Луи бросил на меня короткий взгляд, молча развернулся и направился к выходу. Яр уже держал дверь открытой, ожидая его.

Я немного подождал и тоже направился к выходу.

— Пошли в штаб, — бросил я, проходя мимо Марка и Игната.

— Я так понимаю, Луи ненавязчиво намекал, что нам стоит продолжить войну с Меровингами, не отвлекаясь на Союз Свободных Колоний? — уточнил Игнат, чуть ускорив шаг и догоняя меня.

— Совершенно верно, — я кивнул, не оборачиваясь. — Теперь я уверен: Союз под его контролем. Скорее всего, сейчас он свяжется со своими людьми, чтобы предупредить их о возможном нападении.

Мы двинулись дальше в молчании. Обсуждать эту тему сейчас не имело смысла — пока не вернутся Георгий, Себастьен и Рэттен. Каждый из нас понимал: ключевые решения придётся принимать позже, когда будут все данные.

Спустя восемь часов королевская яхта отошла от «Стальной Берлоги» и начала разгон для варп-прыжка. Я смотрел в голографический экран, провожая её взглядом.

— Через тридцать минут собираемся в зале для совещаний, — объявил я и отправился к себе в каюту. Захотелось принять душ, смыть усталость и напряжение.

Спустя полчаса я вошёл в зал. Все уже собрались и пили кофе, который разливал андроид. Я тоже взял чашку и опустился в свободное кресло.

— Георгий, как там Милослава и Каэль? — поинтересовался я.

— Всё прекрасно, но Милослава в очередной раз просилась улететь с нами, — ответил Георгий.

— Сам знаешь, что пока нельзя. Пусть потерпит полгода-год, — произнёс я.

— Я ей сказал то же самое, мой князь, — Георгий посмотрел на меня. — Надеюсь, Валуа не атакуют систему.

— Я уверен, что в ближайшее время — нет. Луи понимает: если он нападёт, мы нанесём ответный удар. Так что не переживай, — я попытался успокоить Георгия.

Георгий промолчал, но по нему было видно: он переживает за дочь. В то же время он понимал — кроме неё и Каэля сейчас доверить эту важную звёздную систему некому.

— Давайте начнём, — я обвёл всех взглядом. — Себастьен, успел связаться с какими-нибудь наместниками из звёздных систем Меровингов?

— Пока нет. Жду сообщений от наших информаторов. Не хочу, чтобы Тибо раньше времени от кого-нибудь узнал, что мы ведём переговоры. Лучше действовать осторожно, — ответил Себастьен.

Я перевёл взгляд на Георгия, и он сразу начал говорить:

— Информация на территориях Меровингов собирается, но пока не так быстро, как хотелось бы. Лучше дела обстоят на территориях Союза Свободных Колоний. Место дислокации флота пока обнаружить не удалось, но информация от Меровингов подтверждается: они готовятся к большой войне. Во многих системах набирают добровольцев в штурмовики. Основная масса боевых кораблей тоже убыла. В звёздных системах по дороге до территорий Дома Сато-Дзё остались лишь небольшие группы кораблей — для борьбы с пиратами и таможенного досмотра.

— Хорошо. Грузовые корабли с верфью прибыли в «Эридан-4»? — я перевёл взгляд на Рэттена.

— Да. Я уже с помощью Марка и наместника Мигеля Мартинеса заменил экипажи и отправил верфь в звёздную систему «Последний ковчег». Они выгрузят верфь, и наместник Габриэль Лоран начнёт сборку. Потом корабли прибудут в «Эридан-4», чтобы пройти модернизацию на дальние варп-прыжки.

Также мы уже смонтировали шесть модулей орбитальной станции — она начала функционировать: модуль управления, два жилых модуля, модуль жизнеобеспечения, модуль обороны и модуль с ангарами для грузовых кораблей малого класса. Ещё три модуля уже на пути в систему. Таким образом, остаётся вывезти ещё двенадцать модулей.

Я надеюсь, что шесть сверхтяжёлых грузовых кораблей пройдут модернизацию до начала активных боевых действий — и я смогу использовать их для работы. Я уже договорился с продавцом орбитальной станции: как только мы вывезем все модули, он продаст нам верфь. Грузовики очень нужны, мой князь, — отчитался Рэттен.

— Отлично. Тогда поступаем следующим образом. Во-первых, прыгаем в «Эридан-4» и модернизируем грузовые корабли. Яр, сколько потребуется времени? — спросил я.

— На все корабли — сутки, — сразу ответил он.

— Хорошо. Во-вторых, Марк, отправь в звёздную систему «Ледяные Чертоги» наш флот под командованием адмирала Леонида Рогова — для возможного отражения вторжения Оболенских. Прикажи заминировать там точку выхода: по координатам варп-маяка плюс радиус в тысячу километров. Свяжись с наместником Диего Корвином — пусть окажет помощь, если потребуется.

Дальше: флот под командованием адмирала Этьена-Мари де Версо размести в «Аквамариновом Поясе» — это будет наша страховка на случай вторжения Меровингов или Союза Свободных Колоний. Флот адмирала Беренгара Фонтейнского будет участвовать с нами в захвате территорий Союза. Пусть отправляется в «Эридан-4» и ждёт нас.

— Какие территории будем атаковать первыми? — поинтересовался Игнат.

— Начнём со звёздных систем «Зелёный Пояс» и «Кристальных Глубин», а дальше посмотрим, — ответил я. — Яр, через двадцать минут начинай разгон. Марк, у тебя двадцать минут, чтобы раздать всем приказы. Потом мы уйдём в варп-прыжок.

Мы встали и отправились в штаб.

Королевская яхта Дома Валуа. Личные покои короля Луи-Рене де Валуа.

Прошли сутки, но мы всё ещё находились в звёздной системе «Эридан-4» — и на это оказались веские причины.

— Я нашёл основной флот Союза! — объявил Георгий, ворвавшись в нашу мини-столовую прямо перед завтраком.

Все мгновенно повернулись к нему.

— Отличная новость, Георгий. Присаживайся — ждали только тебя. Позавтракаем и всё обсудим. Тридцать минут погоды не сделают, а на сытый желудок и думается лучше, — сказал я, накладывая себе кашу.

Георгий занял свободное кресло и последовал общему примеру.

В этот раз трапеза прошла куда быстрее обычного — всем не терпелось услышать подробности. Уже через двадцать минут мы переместились в зал для совещаний, отказавшись от утреннего десерта и решив выпить кофе там.

— Рассказывай, — произнёс я, когда андроид разлил всем кофе и мы расселись вокруг стола.

— Флот находится в звёздной системе «Пояс Вечных Льдов», — доложил Георгий. — Сегодня перед завтраком со мной успели связаться мои люди. Один из них нанялся добровольцем в штурмовой отряд — их отправляют именно туда. Командир сообщил, что в этой системе формируют три большие эскадры для войны с Меровингами. Ещё двое моих агентов тоже направляются в ту же систему: один устроился оператором-связистом на линкор, второй — техником на тяжёлый крейсер.

— Информация точная? — уточнил я.

— Да. Это проверенные люди, работали на синдикат годами. После нашего вчерашнего разговора я велел им найти способ попасть на корабли Союза. Один из вариантов — записаться добровольцами. Я выплатил каждому по пятьсот тысяч кредитов авансом и пообещал ещё по миллиону, если быстро выполнят задачу и начнут слежку. Они оперативно нашли пункты набора и уже летят в «Пояс Вечных Льдов».

— Яр, покажи, где находится эта звёздная система, — попросил я.

На объёмном тактическом шаре вспыхнула зелёная точка и начала увеличиваться.

— Стоп, — я поднял руку, и масштабирование прекратилось. — Сколько этому флоту добираться до наших границ?

На карте подсветилось ещё с десяток звёздных систем, выстроившись в светящуюся дорожку к «Аквамариновому Поясу».

— С учётом остановок на зарядку батарей — около шести суток, — сообщил Яр.

— Георгий, откуда летят твои люди? — я перевёл взгляд на него.

— Звёздная система «Туманность Лазурного Ока», — на шаре тут же высветилась соответствующая отметка. — «Зелёный Пояс», — вспыхнула новая точка. — И «Светлый Перевал», — завершил Георгий, и появился третий зелёный огонёк.

— Яр, когда они доберутся до флота? — спросил я.

— В среднем за шесть суток, — мгновенно ответил Яр, проложив маршруты от каждой системы к точке назначения.

— Долго ждать, — я задумался.

— Простите, мой князь, но вы хотите атаковать флот Союза? — Марк уловил мой замысел.

— Да. Флот стоит далеко от границ. Идёт комплектование — значит, часть кораблей не готова к отражению атаки. И, скорее всего, они чувствуют себя в безопасности, — я обвёл всех взглядом. — Если ударить сейчас, мы застанем их врасплох. Это наш шанс ослабить противника до начала открытых боевых действий.

Все молчали, немного шокированные моим заявлением.

— Яр, сколько «Стальной Берлоге» добираться до «Пояса Вечных Льдов»? — все посмотрели на Яра.

— Мы летим, так скажем, «по прямой», поэтому наш путь в варпе займёт около восьмидесяти часов. Если необходимо более точное время, я могу настроиться на их варп-маяк, потом уточнить координаты — с учётом выхода не в зоне варпа, а чуть в стороне. Это даст нам время развернуть флот и атаковать, — ответил Яр.

— То есть мы после атаки сможем прыгнуть сразу назад? — уточнил я.

— Конечно. Тем более во время боя наши батареи в любом случае будут заряжаться от энергии звезды, — будничным тоном проинформировал Яр.

— Ну что скажете? — обратился я ко всем. — Захватывать звёздную систему мы не будем. Только атакуем флот и улетим. — Я снова посмотрел на Яра. — А мы сможем утащить с собой дополнительные корабли, если захватим?

— Если потащим с собой весь наш флот, который пристыкован сейчас к «Стальной Берлоге», то сможем дополнительно забрать четыре больших корабля. Например, два линкора и два тяжёлых крейсера или четыре линкора — это свободные места в ремонтных доках. Также есть свободные ангары на триста истребителей и на сто фрегатов, — не задумываясь, произнёс Яр.

— Сейчас наша эскадра — это три тяжёлых линкора, десять тяжёлых крейсеров, двадцать лёгких крейсеров, двадцать эсминцев, сто фрегатов, пятьсот тяжёлых истребителей, пятьдесят больших десантных кораблей. А также три тысячи тяжёлых дронов, — задумчиво произнёс я. Потом внимательно посмотрел на Яра. — А если мы оставим здесь сорок больших десантных кораблей?

— Тогда сможем разместить в ангарах ещё сорок фрегатов, — пожал плечами Яр.

— Нет, это не вариант. Мы их не сможем захватить, если, конечно, они сами не сдадутся. Да и места у нас под них есть. А ослаблять эскадру, оставляя здесь крупные корабли, слишком опасно. — Я посмотрел на адмиралов. — Что скажете, господа адмиралы?

— Яр, каковы наши шансы прибыть в систему, и, если мы поймём, что не справимся, сразу ретироваться? — уточнил Марк.

— Если я точно рассчитаю точку выхода и не попаду в самую гущу флота противника, шансы на успешный отход — сто процентов, — ответил Яр. — Наши щиты, с учётом подпитки от пристыкованных кораблей, выдержат одновременный залп десяти тяжёлых линкоров. Даже если энергетические щиты будут пробиты, уничтожить «Стальную Берлогу» будет крайне сложно. Мы в любом случае успеем уйти в варп-прыжок.

— Мой князь, это больше похоже на авантюру, чем на тщательно спланированную атаку, — заговорил до этого молчавший Себастьен.

Я повернул к нему голову:

— Именно так, Себастьен. Это и есть авантюра. Но в ней — наш шанс. Если мы сможем уничтожить значительную часть флота Союза, это даст нам возможность методично захватывать их звёздные системы. А у тебя откроется широкое поле для переговоров с правителями отдельных монархий.

Я выдержал короткую паузу, следя за реакцией Себастьена, и продолжил:

— Зачем им оставаться в Союзе Свободных Колоний, когда они смогут примкнуть к нашему Дому? Да, они перестанут быть монархами или президентами. Но останутся наместниками — если им так дорога власть. Главное, чтобы они верно служили Дому, платили налоги и развивали звёздную систему. Им больше не нужно будет содержать армию и флот. Представь: вместо бесконечных трат на оборону — инвестиции в промышленность, науку, инфраструктуру.

Себастьен медленно кивнул, но в его взгляде читалось сомнение.

— А теперь подумай: после такой победы решатся ли Меровинги или Оболенские напасть на нас? Допустим, всё же решатся. Тогда, по крайней мере, нам не придётся воевать сразу на три фронта. Союз Свободных Колоний окажется в незавидном положении после потери своего ударного флота — скорее он будет просить мира, нежели продолжать войну.

Себастьен сцепил пальцы, взгляд его скользнул по тактическому шару, где мерцала точка «Пояса Вечных Льдов».

— Вы рисуете привлекательную перспективу, мой князь. Но как убедить их в выгодности такого союза? Многие предпочтут сражаться до конца, лишь бы сохранить титул.

— Значит, нам придётся силой забирать те звёздные системы, которые предпочтут сражаться, — я снова обвёл всех взглядом. — Но это будет уже после. Сейчас наша задача — обезглавить Союз. Лишившись флота, они утратят способность к масштабным операциям. А дальше… — я слегка улыбнулся, — переговоры всегда идут лучше, когда у тебя за спиной стоит победоносная армада.

— А я поддерживаю князя, — прозвучал голос Рэттена. — Мы не идём на самоубийство. Мы идём на расчётный риск. Удар должен быть молниеносным: войти, нанести урон, уйти. Без пафосных речей, без предупреждений. Я думаю, что король Луи предупредил их о возможном нашем нападении, но они точно не ждут удара в звёздной системе, которая находится так далеко от наших территорий.

— Время в пути — семьдесят девять часов сорок восемь минут пять секунд. Точка выхода — со стороны звезды. Время на сканирование звёздной системы и оценку вероятности победы — одна минута тридцать пять секунд. Время разгона для нового варп-прыжка — две минуты, если решим покинуть систему. Если решим остаться, время развёртывания эскадры после принятия решения об атаке — двенадцать минут. Время выхода на дистанцию атаки — от двух до десяти минут, — начал сыпать данными Яр.

Все взгляды устремились на него.

— Таким образом, заглянуть в систему мы сможем без ущерба. Если решим атаковать, у противника будет в запасе максимум двадцать три минуты тридцать пять секунд. В этом случае с вероятностью тридцать пять процентов они успеют встать в боевую формацию и дать нам отпор. Но сделать точный расчёт я не могу. Надо понимать: где стоят их корабли; есть ли на них команды в полном составе; сколько там по факту кораблей и каков их состав; как они будут к нам повёрнуты.

Если кормой — время на формирование боевой формации существенно вырастет. Линкоры — не истребители, скорость разворота у них достаточно медленная, — Яр закончил говорить и продолжил пить кофе.

— Хорошо, я согласен, — объявил Марк.

Остальные тоже согласно кивнули.

— Ну раз все согласны, — я посмотрел на Марка, — начинайте сбор людей и подготовку. Через шесть часов вылетаем. Флот адмирала Беренгара Фонтейнского остаётся здесь. Если у нас всё пройдёт отлично, он должен будет атаковать звёздную систему «Кристальных Глубин», не дожидаясь, пока мы вернёмся.

Марк кивнул, и я поднялся с кресла:

— За работу, друзья. Я уверен, что у нас всё получится.

Остальные тоже встали.

— Себастьен, Георгий и Рэттен, вам надо остаться на Эридан-4. Мы слишком долго будем в варпе без связи, — я посмотрел на них.

— Вы правы, князь, — первым отреагировал Георгий. — К тому времени, как вы выйдете из варпа в «Поясе Вечных Льдов», может поступить новая важная информация.

— Мне тоже есть чем заняться, — вступил Рэттен. — Грузовые корабли готовы: отправлю их забирать оставшиеся модули орбитальной станции для «Последнего ковчега». А потом они полетят за ещё одной верфью. Кстати, к тому времени, как вы вернётесь, будут готовы два новых тяжёлых линкора — первые корабли, построенные для нас на верфях «Эридан-4». Следом будет запущено строительство тяжёлых истребителей и фрегатов. А в «Последнем ковчеге» начнут строительство сразу трёх тяжёлых крейсеров. Конечно, такой объём строительства кораблей ничтожно мал для наших потребностей, но начало уже положено.

Себастьен тяжело вздохнул:

— Попробую поговорить с парой звёздных систем Меровингов. Вроде там подтверждается информация, что они недовольны правлением Тибо.

— Себастьен, не торопись. Подожди окончания операции. А пока отдохни и проведи время с семьёй. Твоя жена с маленькими дочерями и сыном не покидали этот корабль с того момента, как попали сюда — в звёздной системе «Скопление Икара». Сейчас вы все улетите на Эридан-4 и будете жить в резиденции наместника. Там недалеко начинаются торговые ряды. Сделай им приятное: поводи их по рынку, купи всем подарки, погуляйте. Мне не нравится твоё уставшее состояние, — приказал я.

— Спасибо, князь. Вы правы. Что-то я действительно устал за последнее время. Все эти перемены выбили меня из колеи, и я начинаю плохо соображать, — Себастьен поклонился.

— Рэттен Вейер, ты бы тоже отдохнул. Пусть Георгий тебе покажет Эридан-4. Ты же хотел найти себе жену, — я улыбнулся. — Проведите время с пользой. Дайте себе немного отдыха.

Рэттен тоже улыбнулся, а Георгий хлопнул его по плечу и, засмеявшись, произнёс:

— Свожу тебя в одно злачное место, только сразу предупреждаю: жену там искать не стоит.

— Ладно, собирайтесь и улетайте на Эридан-4, — поторопил я их.

Все разошлись. Адмиралы отправились в штаб флота — раздавать приказы и готовиться к операции. Яр тоже ушёл с ними. Я направился в каюту, чтобы переодеться и сходить в тренажёрный зал.

В каюте я бросил взгляд на портрет семьи, стоявший на столе. Мама и отец улыбались — словно напоминая, ради чего всё это. Я провёл рукой по рамке, глубоко вдохнул и начал переодеваться.

Через полчаса я уже был в тренажёрном зале. Тяжёлые гири, удары по боксёрской груше, бег на дорожке — всё это помогало очистить разум, сбросить напряжение. Я знал: впереди — не просто операция. Впереди — момент, который определит мои дальнейшие действия.

Через два часа я вернулся в каюту, принял душ и, одевшись в чистую одежду, отправился в штаб управления флотом.

Работа в штабе кипела. Я посмотрел на всю эту суету и, решив не мешать, позвал Яра:

— Яр, пошли в зал для совещаний. Появилась новая идея.

Яр кивнул и направился следом за мной.

В зале для совещаний я сразу вызвал андроида и приказал принести кофе и фрукты. Усевшись в кресло напротив Яра, я на миг задумался, формулируя свою мысль:

— Яр, там слишком много нужных нам кораблей. Я хочу получить от этой атаки максимум выгоды. Если вдруг они решат сдаться, просто уничтожать корабли — глупо.

Я посмотрел на него и взял с сервировочной тележки, которую уже прикатил андроид, чашку с кофе.

— Мы можем оставить наш флот там, а сами забрать их корабли и притащить сюда. Флот же пойдёт домой своим ходом. Максимальная дальность прыжка для кораблей среднего класса и ниже — одни сутки. Им потребуется около трёх суток, чтобы добраться сюда.

— Либо они могут начать активные боевые действия и в первую очередь захватить звёздную систему «Пояс Вечных Льдов», — произнёс я. — А флот адмирала Этьена пойдёт им навстречу, так же как и флот Беренгара. — Я задумался. — Мы же вернёмся в «Аквамариновый Пояс», чтобы прикрыть звёздную систему от вторжения Меровингов.

— Да, такой вариант можно использовать, — кивнул Яр. — Но, если мы оставим «Пояс Вечных Льдов» без защиты, звёздная система сразу падёт. Нам надо начинать расширять территорию постепенно — пока у нас не хватает кораблей. Им лучше вернуться, а ещё лучше — не рисковать, Ратибор. Заберём четыре линкора, остальное уничтожим. Это лучший вариант, мой князь.

Я медленно пил кофе, обдумывая слова Яра. В душе я понимал: Яр прав. Но мысль о возможности сразу получить множество кораблей не отступала. Жадность боролась со здравомыслием. Я вдохнул и выдохнул, вроде уже приняв решение последовать совету Яра и забрать только четыре линкора — если, конечно, получится. Но жадность снова начала брать верх.

— Яр, надо что-то придумать. Я не хочу просто уничтожать целую армаду так сильно нужных нам кораблей, — я умоляюще посмотрел на своего друга.

— Ратибор, это слишком опасно, — спокойно, но твёрдо ответил Яр. — Наш флот останется в центральных системах Союза Свободных Колоний. И мы не знаем, какими резервами ещё обладает Союз. Они могут быстро собрать новый большой флот — и тогда в погоне за наживой мы потеряем наши корабли. И что самое важное — обученные экипажи.

Он сделал паузу, давая словам осесть в моём сознании, и продолжил:

— Жадность может погубить нас, Ратибор. Не стоит недооценивать противника, мой князь. Вспомни разгром флота Валуа и флота Меровингов. Они решили, что мы слабы и смогут одной атакой уничтожить нас. Что из этого вышло, ты прекрасно знаешь. Не стоит повторять их ошибки.

Я замолчал, глядя в чашку с остывающим кофе. В его словах была железная логика. Каждая реплика била точно в цель: риски, потери, цена ошибки.

— Ты прав, Яр. Ты как всегда прав, мой друг, — наконец произнёс я. — Хорошо. Если получится — забираем четыре линкора, остальное уничтожаем и уходим.

Я вздохнул, окончательно приняв решение.

— Не стоит грустить, мой друг, — мягко сказал Яр. — В таких делах спешка ни к чему хорошему не приведёт.

Он взял с этажерки яблоко, покрутил его в руках и вернул на место.

— Мне надо вернуться в штаб, Ратибор.

Я кивнул. Яр встал и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, я остался один. В тишине зала для совещаний звук моих шагов по ковру казался непривычно громким. Я подошёл к голографическому экрану. Вдали мерцали звёзды — равнодушные свидетели наших планов и сомнений.

Четыре линкора. Не больше. Это разумно. Это безопасно.

Но где-то в глубине души шелестел навязчивый голос: «А если всё же попробовать?»

Я закрыл глаза, отгоняя его. Сейчас было важно не поддаваться иллюзиям. Сейчас — время расчёта.

Решив вернуться в каюту и поспать пару часов, я направился к выходу из зала совещаний. До варп-прыжка в звёздную систему «Пояс Вечных Льдов» оставалось ещё три часа.

Георгий, Рэттен и Себастьен со своей семьёй уже отправились на планету Эридан-4. Марк и Игнат занимались подготовкой к прыжку. Основная масса гражданских и военных уже вернулись на «Стальную Берлогу». В целом всё было практически готово — моего вмешательства не требовалось.

Я лёг на кровать, закрыл глаза — и сразу уснул.

Мне снилось, как мы с отцом и мамой летали на планету «Эдемия Лазурь». Восемьдесят три процента её поверхности занимали океаны и моря с кристально чистой водой. Цвет воды менялся от бирюзового у берегов до глубокого сапфирового на глубине. Тёплые течения создавали идеальные условия для плавания и водных видов спорта. Коралловые рифы изобиловали разноцветной фауной, привлекая дайверов.

Родителям нравилось проводить много времени под водой — и они приучили к этому меня. Мы плавали, изучая коралловые рифы. Мама иногда даже находила новые виды рыбок или моллюсков — её глаза загорались от восторга, когда она показывала мне очередную необычную раковину или яркую рыбку.

Я проснулся от тяжести на сердце. Вся подушка была мокрая от слёз. Несколько секунд я лежал, пытаясь отделить сон от реальности, а потом медленно поднялся.

Подойдя к портрету родителей, я долго смотрел на их улыбающиеся лица. В памяти всплыли их голоса, смех, тёплые объятия. Я провёл пальцем по рамке, словно пытаясь коснуться их сквозь время.

— Всё будет хорошо, — прошептал я, скорее убеждая себя, чем обращаясь к ним.

Затем отправился в душ. Холодные струи воды помогли прийти в себя. Я знал: впереди — тяжёлый бой. Но теперь внутри будто что-то укрепилось. Словно родители, пусть только в воспоминаниях, дали мне силы.

Выйдя из душа, я взглянул на часы. До прыжка оставалось два часа семь минут.

Одевшись, я отправился в штаб управления флотом. Тихо войти не получилось: как только я открыл дверь, меня заметили.

— Глава Дома на мостике! — громко оповестил всех лейтенант-тактик, увидев меня.

Все встали и отдали честь. Я кивнул и прошёл на своё место главнокомандующего.

Сегодня флот-адмирал Марк Радин впервые проводил совместное совещание с остальными адмиралами. Увидев меня через голографический экран, они отдали честь. Марк прервал разговор и повернулся ко мне.

— Прошу меня извинить, флот-адмирал. Я не помешаю. Продолжайте, — сказал я Марку.

Он кивнул и снова повернулся к экрану, продолжив речь:

— Адмирал Рогов, у вас всё готово?

— Так точно, флот-адмирал. Минные поля созданы. Флот постоянно стоит в боевой формации — на случай вторжения Оболенских, — доложил Леонид Рогов.

— Адмирал Этьен-Мари де Версо, вам, возможно, придётся сдерживать совместный удар Меровингов и Союза. Держите связь с Георгием: к нему постоянно поступает новая информация. Георгий Норд, а также наш министр Рэттен Вейер и дипломат Себастьен Клод де Монжуа остаются в резиденции наместника Мигеля Мартинеса на Эридан-4. В случае удара привлекайте для отражения атаки спейс-майора Бубу и его корабли патрульной службы.

— Будет исполнено, флот-адмирал, — ответил Этьен.

— Флот адмирала Беренгара Фонтейнского остаётся в звёздной системе «Эридан-4». Адмирал, — Марк внимательно посмотрел на него, — как только вам поступит приказ от меня или от главы Дома, вам необходимо будет сразу атаковать звёздную систему «Кристальных Глубин» Союза Свободных Колоний и полностью захватить её. Штурмовые отряды, по согласованию с адмиралом Игнатом Громовым, также переходят под ваше командование.

— Слушаюсь, флот-адмирал. Если поступит приказ, мы захватим эту звёздную систему, — Беренгар отдал честь.

— На этом всё. Ещё раз повторю: держите связь с Георгием Нордом. Вся новая информация стекается к нему. Он уполномочен отдавать экстренные приказы — в случае, если мы будем находиться в варп-прыжке, — повторил Радин.

Адмиралы отдали честь, и связь прервалась.

Я почувствовал, как Марк расслабился. Он подошёл к своему креслу возле тактического стола и медленно опустился в него.

Я встал, подошёл к нему и сел рядом в соседнее кресло.

— Марк, всё будет отлично. Я уверен. Моё внутреннее чутьё псионика ещё ни разу меня не подводило, — негромко проговорил я.

Марк слегка улыбнулся, но в его глазах читалась напряжённость.

— Знаю, князь. Но от этого не становится легче. Слишком многое поставлено на карту.

— Именно поэтому мы продумали всё до мелочей, — я положил руку на его плечо. — Ты отлично справился с подготовкой. Теперь остаётся только действовать.

Он кивнул, сделал глубокий вдох и выпрямился.

— Да, пора сосредоточиться на прыжке. Через час мы уже отправимся в «Пояс Вечных Льдов».

Я сидел в кресле главнокомандующего, наблюдая, как Игнат и Марк проверяют, всё ли готово к варп-прыжку. Когда мы прыгнем, будет уже поздно что-то делать или менять. Останется только ждать — почти восемьдесят часов.

Как только подошло обозначенное мной время для прыжка, в штабе сработал сигнал оповещения. Я посмотрел на Марка и Игната:

— Всё готово? Можем отправляться?

Марк глянул на Игната, потом встал и, посмотрев на меня, произнёс:

— Флот готов, мой князь.

— Спасибо, флот-адмирал. Яр, отправляемся, — приказал я.

По кораблю тут же пошли оповещения о начале разгона «Стальной Берлоги» для варп-прыжка.

— Внимание, — звучал ровный голос Яра. — Через две минуты корабль уйдёт в варп-прыжок. Прекратить все работы на время разгона.

Спустя две минуты начался отсчёт:

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Корабль устремился к звёздной системе «Пояс Вечных Льдов».

— Время в пути — семьдесят девять часов сорок восемь минут пять секунд, — проинформировал Яр.

— Ну вот и всё, — сказал я, вставая с кресла. — Предлагаю пойти обедать.

Я направился в нашу мини-столовую. Яр, Игнат и Марк последовали за мной. Офицеры штаба тоже отправились на обед — в большую офицерскую столовую. Штаб опустел, остались только дежурные офицеры.

В мини-столовой царила непривычная тишина. Мы расселись за столом, но разговоры не клеились: каждый мысленно был там — в грядущем столкновении, в расчётах, в ожидании.

Я налил себе чаю, сделал глоток. Горячий напиток немного успокоил нервы.

— Знаете, — нарушил молчание Марк, — когда я впервые получил под командование эскадру, мне казалось, что война — это чёткие приказы, схемы, манёвры. А теперь понимаю: самое тяжёлое — ждать. Ждать, зная, что от твоего решения зависят тысячи жизней.

— Это и есть бремя командования, — кивнул Игнат. — Ты можешь просчитать всё до секунды, но в бою всегда найдётся место случайности.

— Именно поэтому мы тренировались, планировали, проверяли каждый узел, — я обвёл их взглядом. — Мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся доверять друг другу и своему флоту.

За столом повисло молчание, но оно уже не было напряжённым. Скорее — сосредоточенным. Мы знали: впереди — испытание. Но мы шли к нему не вслепую.

Когда обед подошёл к концу, я поднялся:

— Через семьдесят девять часов мы узнаем, насколько верны наши расчёты и насколько правильным окажется принятое мной решение.

Они кивнули. Мы вышли из столовой, и гул корабля снова наполнил пространство — размеренный, привычный, будто пульс огромного зверя, готового к прыжку.

Я замедлил шаг, прислушиваясь к этому ритму. Каждый удар вибраций отдавался в груди, напоминая: «Стальная Берлога» — не просто корабль. Это живой организм, сотканный из стали, воли и тысяч человеческих судеб.

Чуть больше трёх суток полёта тянулись невыносимо долго. И чем меньше оставалось времени до выхода из варпа, тем сильнее нарастало напряжение среди экипажа. Штаб пустовал — кроме дежурных офицеров там никого не было. Люди предпочитали спать, ходить в тренажёрные залы, пытаться развлекаться. Но даже это, казалось бы, свободное времяпрепровождение в итоге сошло на нет.

К концу третьих суток напряжение достигло апогея. По коридорам «Стальной Берлоги» ходили мрачные, сосредоточенные фигуры. Разговоры стали короткими, взгляды — острыми.

Я сидел в штабе в кресле главнокомандующего, наблюдая за мерцанием тактических экранов. Время текло тягуче, словно вязкий сироп.

— Марк, Игнат, через шесть часов выходим из варпа. Собирайте людей. Приводите их в чувства. Скоро они смогут выплеснуть своё напряжение на наших врагов, — произнёс я, не отрывая взгляда от часов.

Марк кивнул, его лицо оставалось непроницаемым — годами выработанная маска командира.

— Яр, включи тревогу, а потом громкую связь, — распорядился Марк.

По кораблю взвыла тревожная сирена — резкий, пронзительный звук, от которого вздрогнул каждый, кто находился на борту. Через десять секунд она смолкла, и в динамиках раздался стальной голос Марка:

— Внимание всем! Говорит флот-адмирал, Марк Радин. Через шесть часов мы выходим из варп-прыжка в самом центре Союза Свободных Колоний. Капитанам кораблей — собрать экипажи. Проверить готовность всех систем. Времени для развёртывания в боевую формацию будет критически мало. Всем быть в полной боевой готовности!

Я почувствовал, как напряжение в корабле начинает меняться. Оно не исчезло — но теперь обрело направление. Вместо вязкой тревоги воцарилась деловая сосредоточенность.

«Стальная Берлога» оживала.

Люди бежали к боевым постам, проверяли оружие, перекрикивались короткими фразами, уточняя детали.

В динамиках зазвучали доклады с кораблей — короткие, чёткие, деловые. Где-то смеялись, пытаясь снять напряжение. Где-то молились. Где-то проверяли боезапас в последний раз.

— Полная боевая готовность! — за пять минут до выхода из варпа по громкой связи объявил Марк.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Мир словно остановился — и корабль вырвался из варп-туннеля в звёздной системе «Пояс Вечных Льдов». На тактическом шаре тут же вспыхнуло две тысячи красных точек — корабли Союза Свободных Колоний.

Я перевёл взгляд с тактического шара на голографический экран.

— Яр, максимальное увеличение, — приказал я.

На экране мгновенно началось приближение: контуры вражеских кораблей проступили резче. Они стояли на орбите огромной планеты — разрозненные скопления, лишённые стройного порядка. Между ними сновали грузовики и десантные корабли, словно пчёлы вокруг улья.

— Яр, шансы на победу? — спросил я.

В штабе флота воцарилась тишина. Все взгляды скрестились на Яре. Даже Марк замер, не отрывая пальцев от тактического стола.

— Шестьдесят восемь процентов, — произнёс Яр. — Но я исхожу из того, как расположены корабли, их количества и состава, — добавил он уточнение.

Я кивнул. Не идеальная цифра, но достаточная для решительных действий.

— Полный вперёд! — скомандовал Марк. — Яр, выходим на дистанцию двести километров. Начинай захватывать линкоры. Потом идём на дальность семьдесят. Там встаём и начинаем строить боевую формацию. Ты атакуешь сразу два ближайших корабля и выпускаешь тяжёлые дроны. Их задача — уничтожить все истребители и фрегаты. Помогать будут наши тяжёлые истребители и фрегаты.

«Стальная Берлога» начала набирать скорость, плавно, но неумолимо сближаясь с противником. Корпус едва ощутимо дрогнул — включились дополнительные маневровые двигатели.

По кораблю завыла сирена боевой тревоги — резкий, пронизывающий звук, от которого каждый член экипажа мгновенно перешёл в режим «боевая готовность».

Пальцы Марка мелькали по тактическому столу — он отправлял приказы пока ещё пристыкованным к «Стальной Берлоге» нашим кораблям. Штаб загудел голосами: офицеры перекрикивались, уточняя параметры, подтверждая получение команд, докладывая о готовности систем.

Марк передал управление истребителями и фрегатами лейтенанту-тактику. Тот уже разбивал корабли на группы, назначая каждой сектор для атаки и зачистки. На вспомогательном экране замелькали цветные метки — схемы распределения сил, временные интервалы, зоны ответственности.

— Первый эшелон на позиции, — доложил лейтенант-тактик. — Истребители готовы к запуску.

— Подтверждаю, — отозвался Яр. — Щиты подняты, орудия заряжены. Дроны на старте.

Я посмотрел на тактический шар. Красные метки противника всё ещё выглядели многочисленными, но теперь их хаотичность играла нам на руку. Они не ждали нас. Не успели выстроить оборону.

— Яр, состав кораблей противника? — спросил Марк.

— Тяжёлый линкор — восемь, линкор — шесть, тяжёлый крейсер — сорок, лёгкий крейсер — сорок, эсминцы — восемьдесят, фрегаты — двести, тяжёлые истребители — одна тысяча, лёгкие истребители — двести. Остальное — десантные корабли и грузовые корабли, — тут же перечислил состав кораблей противника Яр.

— Корабли противника начали движение, — сообщил лейтенант-тактик. — Уточнение: часть кораблей не двигается.

— Связь со всеми нашими кораблями, — приказал Марк лейтенанту-оператору. Команда связистов-операторов начала устанавливать связь с кораблями.

— Готово, — через десяток секунд ответил лейтенант-оператор, отвечавший за связь между всеми нашими кораблями.

— Говорит флот-адмирал всем спейс-капитанам и спейс-майорам, отвечающим за свои группы кораблей. Внимательно отслеживайте маркеры с целями. По цели бить залпом одновременно всеми кораблями, — повторил он свой приказ.

— Расстояние — двести. Начинаю захват четырёх тяжёлых линкоров. Подсветил маркером, — сообщил Яр.

На тактическом шаре четыре красные метки загорелись жёлтым.

— Начинаем, — сказал я тихо, но каждый в штабе услышал.

— Я — к ремонтным шлюзам. Группы зачистки готовы, но я хочу лично контролировать ситуацию, — Игнат поднялся и направился к выходу из штаба. За ним последовали два его заместителя.

— Есть контроль над первым линкором, веду его к ремонтному шлюзу, — через минуту сообщил Яр. На тактическом шаре одна жёлтая метка перекрасилась в зелёную.

И буквально сразу:

— Дистанция — семьдесят. Полная остановка. Атакую тяжёлый линкор и тяжёлый крейсер, — на тактическом шаре ещё две красные точки перекрасились в жёлтый.

Руки Марка замелькали по тактическому столу. Я почувствовал начавшуюся лёгкую вибрацию корабля. Наши линкоры, крейсера и эсминцы стали отстыковываться от «Стальной Берлоги».

— Залп, — сообщил Яр.

На голографическом экране вспыхнули восемь огромных шаров плазмы — залп «Стальной Берлоги» устремился к кораблям противника. Корабль ощутимо тряхнуло: мощные импульсы энергии прошли через орудийные контуры, отдавшись вибрацией в корпусе.

Сразу после выстрела из ангаров, словно рой разъярённых ос, вырвались тяжёлые дроны. Три тысячи машин, слившись в единый поток металла и света, ринулись к вражеским порядкам. За ними, соблюдая строй, начали выходить наши тяжёлые истребители и фрегаты — их силуэты чётко выделялись на фоне звёзд.

Наши тяжёлые линкоры, тяжёлые крейсеры, лёгкие крейсеры и эсминцы уже выстраивали боевую формацию. Каждый корабль занимал отведённую позицию, синхронизируя щиты и орудия. Марк чётко распределил цели: на тактическом шаре одна за другой загорались цветные метки, обозначая приоритетные объекты для атаки.

Залп «Стальной Берлоги» достиг целей.

Первый плазменный сгусток, словно раскалённый кулак ярости, врезался в энергетические щиты левого борта тяжёлого линкора Союза Свободных Колоний. Щиты вспыхнули алым — неспокойным, пульсирующим светом, будто живая рана в пространстве. Они дрогнули, поглощая чудовищную энергию удара, но устояли… лишь на миг.

Следом прилетели ещё два плазменных шара — два огненных молота, бьющих в одну точку. Щиты не выдержали. На мгновение ярко вспыхнув, алое сияние рассыпалось осколками света. Левый борт линкора остался без защиты — голая, тёмная броня обнажилась перед новым ударом.

Четвёртый и пятый плазменные шары ударили практически синхронно — два точных удара в незащищённое тело корабля. В тот же миг пространство вокруг левого борта превратилось в адский калейдоскоп разрушений.

Сначала — ослепительная вспышка, на долю секунды превратившая ночь космоса в день. Затем — цепная реакция взрывов, прокатившаяся по корпусу, словно огонь по бикфордову шнуру. Внешние модули детонировали один за другим: сначала ангары, затем орудийные платформы, следом — вспомогательные отсеки.

Обшивка начала разваливаться на глазах. Огромные панели, размером с городские кварталы, отрывались от корпуса, кувыркаясь в невесомости. Некоторые вспыхивали при отрыве — то ли от внутреннего возгорания, то ли от остаточного заряда защитных систем. Другие просто уплывали прочь, превращаясь в хаотичный рой металлических обломков.

Тяжёлый линкор накренился — сначала едва заметно, потом всё сильнее. Его двигатели замигали тревожным светом, пытаясь компенсировать потерю устойчивости. Корабль медленно, но неумолимо начал заваливаться в сторону планеты.

На тактическом шаре метка линкора сначала замигала тревожным жёлтым, затем сменилась на пульсирующий красный — а после, спустя несколько томительных секунд, полностью погасла. Яр зафиксировал уничтожение корабля противника.

В реальности же его судьба была ещё страшнее. Тяжёлый линкор, потеряв управление, продолжал падать — медленно, словно гигантская металлическая гробница. Его искорёженный корпус, испещрённый дымящимися пробоинами, постепенно скрывался в сияющей дымке атмосферы планеты.

Где-то там, в глубине облаков, он разобьётся на тысячи обломков — но здесь, в космосе, его уже не было. Только пустота и молчаливые звёзды.

Одновременно с тяжёлым линкором начал заваливаться и тяжёлый крейсер — по нему Яр произвёл три точных выстрела, и все они также пришлись в левый борт.

Первый плазменный снаряд врезался в энергетические щиты, словно раскалённый кинжал. Похоже, щиты крейсера не были подняты на полную мощность: они лишь тускло мигнули и погасли, даже не сумев полностью нейтрализовать энергию удара. Плазменный сгусток, не теряя импульса, пронзил ослабленную защиту и врезался в броню.

Второй выстрел ударил точно в район стыка бронеплит. Энергия взрыва разметала фрагменты обшивки, обнажив внутренние конструкции. Металл рвался с незримым скрежетом, разлетаясь на сотни осколков. Из пробоины посыпались искры, а следом — мелкие обломки, которые, кувыркаясь, уплывали в космическую бездну, будто невесомые хлопья пепла.

Третий снаряд пришёл точно в уже повреждённый участок. Броня, ослабленная предыдущим ударом, не устояла. Огромный сегмент корпуса оторвался и медленно поплыл прочь, вращаясь вокруг своей оси. В открывшемся проломе замелькали вспышки — детонировали внутренние системы. Корабль будто пожирал сам себя: огонь вспыхивал то тут, то там, пробиваясь сквозь разрушенные переборки.

Тяжёлый крейсер, теряя управление, устремился следом за линкором — вниз, к планете. Его корпус продолжал разваливаться на куски: каждая новая пробоина становилась источником смертоносного шлейфа. Из разорванных отсеков вырывались длинные струи газа, смешанные с обломками. Осколки, подсвеченные остаточным свечением, кружились в хаотичном рое, превращаясь в зловещий ореол вокруг гибнущего корабля.

На тактическом шаре погасла вторая метка. Тишина в штабе была почти осязаемой — лишь мерное гудение приборов напоминало, что жизнь продолжается. Но для крейсера всё было кончено. Он стал ещё одним безмолвным памятником в бескрайнем космосе — грудой искорёженного металла, обречённой исчезнуть в атмосфере или разбиться о поверхность планеты.

— Цели уничтожены. Второй и третий тяжёлые линкоры под моим контролем, веду к «Стальной Берлоге». Беру под контроль четвёртый тяжёлый линкор. Марк, перезарядка орудий — ещё одна минута. Поставь новые цели для атаки, — спокойным, почти будничным голосом сообщил Яр, прерывая напряжённую тишину в штабе.

Все по-прежнему неотрывно следили за падающими кораблями на экранах — словно загипнотизированные танцем разрушения.

— За работу! — резко выкрикнул Марк, выходя из краткого оцепенения. Его пальцы замелькали по тактическому столу, вызывая новые схемы и метки. — Яр, цели установлены. Лейтенант, почему десятая группа истребителей ушла в сторону от своей зоны ответственности? Не спать! Бой только начался!

Я не отрывал взгляда от голографического экрана, лишь время от времени переводя глаза на тактический шар. Картина складывалась обнадеживающая.

Наши корабли уже дали первый залп — и десять целей бесследно исчезли с тактического шара. На голограмме крейсеры и эсминцы противника разваливались на части: одни взрывались яркими вспышками, другие медленно распадались на фрагменты, уплывающие в космическую бездну.

Тяжёлые дроны, истребители и фрегаты действовали слаженно, словно единый организм. Они методично вычищали пространство от кораблей противника. Из двухсот фрегатов и тысячи двухсот истребителей Союза Свободных Колоний едва ли осталась половина — их обломки образовывали вокруг нас призрачный рой, переливающийся в свете звёзд.

— Лейтенант, Яр, надо быстрее добивать фрегаты и истребители. После этого начинаем уничтожать тяжёлые крейсеры, — стальным голосом приказал Марк.

В этот момент «Стальную Берлогу» резко тряхнуло — корпус содрогнулся от удара, заставив всех на мгновение задержать дыхание.

— Попадание. Щиты — восемьдесят процентов, — хладнокровно сообщил Яр.

Противник наконец пришёл в себя после нашей стремительной атаки и начал организованно обороняться. Но я уже отчётливо понимал: бой практически выигран.

Тем более адмиралы противника допустили огромную ошибку, бросив основные силы на атаку «Стальной Берлоги». Они не учли ключевого преимущества нашего корабля: скорость регенерации щитов у нас была на порядок выше, чем та интенсивность огня, которую враг мог поддерживать.

А ситуация ещё больше склонилась в нашу пользу, когда Яр пристыковал к борту «Стальной Берлоги» четвёртый тяжёлый линкор противника. Да, корабли пока не были полностью зачищены нашими штурмовиками — внутренние отсеки ещё кипели от перестрелок, — но это нисколько не мешало Яру взять под полный контроль их системы управления.

Он мгновенно интегрировал энергетические контуры захваченных линкоров в нашу сеть. Щиты «Стальной Берлоги» начали подпитываться от дополнительных генераторов вражеских кораблей — и их уровень не просто стабилизировался, а начал медленно расти.

— Щиты сто процентов, — отчитался Яр. — Захваченные линкоры обеспечивают дополнительную мощность.

Марк усмехнулся, не отрывая взгляда от тактического стола, его руки продолжали быстро мелькать. Он устанавливал новые маркеры после второго залпа наших кораблей:

— Вот и пусть их же оружие работает против них.

На экранах было видно, как вражеские корабли перестраиваются, пытаясь сконцентрировать огонь на нашем флагмане.

«Стальную Берлогу» снова тряхнуло — корпус содрогнулся от собственного залпа. Яр, не теряя ни секунды, сконцентрировал огонь: все восемь главных орудий ударили по тяжёлому линкору противника.

Тот ещё пытался держаться. Его лобовые щиты, мощные и многослойные, вспыхнули алым, поглощая энергию ударов. Но сконцентрированный залп восьми орудий «Стальной Берлоги» не мог выдержать ни один корабль.

Щиты тяжёлого линкора упали. Броня не выдержала: по корпусу побежали трещины, один за другим взрывались внутренние отсеки. Линкор начал разваливаться на глазах.

Огромные фрагменты обшивки отрывались и уплывали в пустоту, кувыркаясь и отражаясь в свете звезды. Из пробоин вырывались шлейфы газа и искр, а в глубине корабля продолжали греметь взрывы — будто сам корабль стонал перед смертью. Через несколько секунд от некогда грозного судна осталась лишь хаотичная россыпь обломков, медленно разлетающихся во все стороны.

Я не отрывал взгляда от тактического шара. Метки противника гасли одна за другой, а наши корабли продолжали методично прорезать их строй. Напряжение в штабе постепенно сменялось холодной, расчётливой уверенностью.

— Продолжаем удерживать строй, — произнёс я, не повышая голоса, но каждое слово звучало отчётливо. — Пусть они тратят силы. Возможно, скоро они поймут, что значит сражаться с кораблём, скорость восстановления щитов которого намного превышает ту ударную мощь, которую они могут нам противопоставить.

На голографическом экране картина становилась всё яснее. Часть тяжёлых крейсеров и линкоров пыталась отойти от эпицентра сражения. Их движения были неуверенными, почти судорожными. Щиты многих кораблей даже не были подняты полностью — это бросалось в глаза.

Это означало только одно: на тех кораблях либо почти не осталось экипажа, либо он был полностью деморализован. Ни одна из машин не пыталась перестроиться, не предпринимала попыток к организованному отходу. Они просто… отступали. Без цели. Без надежды.

В штабе нарастало ощущение сдержанного торжества — не ликования, не криков победы, а твёрдой, холодной уверенности. Мы не просто удерживали позиции — мы контролировали ситуацию. Каждый наш ход был просчитан, каждый удар — точен.

Марк, не отрываясь от тактического стола, коротко бросил:

— Яр, все дроны — на уничтожение оставшихся крейсеров и эсминцев. И добей последний тяжёлый линкор, маркер поставил.

Яр кивнул и продублировал спокойным, ровным голосом:

— Принято.

— Лейтенант, отправляй наши истребители и фрегаты на помощь дронам. Не стоит гнаться за остатками удирающих фрегатов, — приказал Марк, его пальцы продолжали мелькать по сенсорным панелям, отслеживая перемещение меток на тактическом шаре.

Я снова перевёл взгляд на голографический экран. Космос вокруг нас был усеян обломками — молчаливыми свидетелями нашей победы. Осколки брони, фрагменты обшивки, искорёженные корпуса малых судов медленно плыли в пустоте, переливаясь в свете звезды. Некоторые из них вспыхивали, словно угасающие искры, прежде чем навсегда исчезнуть во мраке.

На тактическом шаре картина тоже становилась более ясной: вражеские метки гасли одна за другой. Те, что ещё сохраняли слабую пульсацию, беспорядочно отступали, теряя строй и координацию. Их хаотичные траектории говорили об одном — противник сломлен.

— Добиваем отступающие корабли и начинаем подготовку к варп-прыжку, — приказал я, не отрывая взгляда от экранов. — Нужно закрепить успех, пока они не успели перегруппироваться или запросить подкрепление.

Марк кивнул, его лицо оставалось сосредоточенным, но в глазах читалась холодная удовлетворённость.

— Уже отдаю распоряжения, — ответил он, вводя новые команды. — Дроны и истребители идут на перехват. Фрегаты прикрывают. Через пять минут начнём сбор уцелевших кораблей и подготовку к прыжку.

В штабе царила деловая тишина — лишь мерное гудение приборов и короткие доклады операторов нарушали её. Мы не праздновали победу — мы закрепляли её.

На экранах тем временем разворачивалась финальная фаза боя: дроны, словно хищные насекомые, окружили повреждённые крейсеры, методично их добивая. Истребители прорезали пространство стремительными траекториями, перехватывая редкие попытки противника вырваться из ловушки.

— Последний тяжёлый линкор уничтожен, — доложил Яр.

— Хорошо, — произнёс я. — Как только закончим зачистку, сразу в варп. Не будем здесь задерживаться.

Космос продолжал наполняться обломками, но теперь это были уже не свидетели победы — а её неизбежные следы. Мы сделали своё дело. Теперь оставалось лишь уйти — с трофеями, с опытом и с уверенностью, что следующий бой мы встретим, став сильнее.

В штаб управления флотом вошёл Игнат — в массивном бронекостюме, с тускло поблёскивающими на плечах знаками отличия. Подойдя к нам — ко мне и Марку, — он коротко, по-деловому доложил:

— Все основные узлы и палубы четырёх тяжёлых линкоров под нашим контролем. Сопротивление ещё остаётся на отдельных палубах и в ангарах для истребителей и флагманов. Потребуется около трёх часов на полную зачистку — только тогда можно будет запускать техников для осмотра.

Адмирал Громов сделал короткую паузу, словно взвешивая следующие слова.

— Только что сообщили: в занимаемых нами ангарах линкоров стоят новые тяжёлые истребители и фрегаты. Если все ангары заняты кораблями, то у нас будет дополнительно сто фрегатов и четыреста тяжёлых истребителей. Но пока говорить об этом рано. Через три-четыре часа, когда закончим зачистку, станет ясно точно.

— Потери с нашей стороны? — спросил я, не отводя взгляда.

— На данный момент — двадцать три штурмовика, — чётко ответил Громов.

Я кивнул, оценивая цифры. Немало, но в рамках ожидаемого при таком масштабе операции.

— Пойдешь назад или останешься? — спросил я, внимательно глядя на Игната.

— Пойду сниму бронекостюм и вернусь. Моё присутствие там не требуется — парни отлично справляются сами, — ответил он.

Отдал честь, развернулся и вышел из штаба. Дверь за ним закрылась с тихим шипением герметичного уплотнения.

В помещении повисла короткая пауза. Марк, не отрываясь от тактического стола, бросил:

— Если истребители и фрегаты стоят во всех в ангарах — это серьёзный бонус.

— Согласен, — сказал я. — Пока продолжаем зачистку и подготовку к варп-прыжку. Не стоит задерживаться в системе дольше необходимого.

На экранах мерцали метки: наши корабли держали позиции, дроны методично добивали остатки вражеских сил, а захваченные линкоры медленно, но верно превращались из трофеев в часть нашего флота.

Через тридцать минут наши корабли начали стыковку со «Стальной Берлогой». В отсеках зазвучали глухие удары сцепных механизмов, а на тактическом шаре одна за другой загорались зелёные метки — подтверждение успешного соединения. Шла подготовка к уходу в звёздную систему «Эридан-4».

— Яр, свяжи меня с Георгием, Себастьеном и Рэттеном, — попросил я. — Выведи связь в зал совещаний. Марк, Игнат, пошли со мной. Яр, ты тоже.

Я поднялся с кресла главнокомандующего и направился к выходу из штаба. В коридорах по всему кораблю уже чувствовалась деловая суета: техники проверяли узлы стыковки, штурмовики возвращались с захваченных линкоров, а офицеры спешили с докладами на командную палубу.

Через три минуты мы уже сидели за столом в зале совещаний. Голографический экран мерцал, выстраивая трёхмерные проекции собеседников. Первым появился Себастьен — его фигура возникла с лёгкой задержкой, словно он только что оторвался от бумаг. Через несколько секунд материализовались Рэттен и Георгий.

Мы обменялись короткими приветствиями — без лишних слов, только кивки и сдержанные фразы. Я кратко сообщил о победе:

— Скоро мы отправляемся назад в «Эридан-4», — сказал я. — Какие новости у вас?

Рэттен ответил первым:

— У меня всё по плану. Ничего нового или срочного.

Я кивнул и перевёл взгляд на Георгия.

— Мои люди ещё не достигли «Пояса Вечных Льдов», — начал он, слегка разведя руками. — Так что свежей информации после вашей победы оттуда пока нет. Как и реакции на произошедшее.

— Слишком рано, бой только закончился. Мы ещё даже не подвели итоги. Меня больше интересует: нашёл ли ты оставшиеся три флота Меровингов? — уточнил я.

Георгий вздохнул, будто взвешивая каждое слово:

— Один флот нашёл — в их домашней звёздной системе «Меровинг-1». Второй, скорее всего, в пограничной звёздной системе, возле территории Союза Свободных Колоний. Жду подтверждения сегодня к вечеру. А вот третий флот пока не удалось обнаружить. Мои люди уже обследовали двадцать звёздных систем. Надеюсь, скоро найдём. Но его точно нет рядом с нашими границами.

— Хорошо. Себастьен, по твоей линии есть новости? — обратился я к дипломату.

Он покачал головой:

— Нет. По вашему приказу я пока не начинал переговоры с наместниками звёздных систем Меровингов. Гастон на связь не выходил, как и дипломаты других Домов. Дайсукэ Сато-Дзё тоже молчит.

Я повернулся к Марку:

— Марк, тогда предлагаю действовать, как и планировали. Отдавай приказ на захват звёздной системы «Кристальных Глубин». Пусть флот адмирала Фонтейнского начинает атаку.

Затем снова взглянул на голографический экран:

— Вы отправляетесь с ним. После захвата звёздной системы сразу выберите наместника и разберётесь со всем остальным. Марк даст Беренгару указания, чтобы он отправил вас назад в «Эридан-4», как только вы закончите. Встретимся там.

Я встал, кивнул Яру:

— Отключай связь.

Экран погас, оставив лишь слабый отблеск на полированной поверхности стола.

— Возвращаемся в штаб, — объявил я. — Как только уйдём в варп-прыжок, подведём итоги нашей миссии и пойдём обедать.

В коридоре уже слышался гул приближающихся шагов — офицеры несли свежие сводки. Бой был позади, но работа продолжалась.

Через сорок минут Марк объявил, что все корабли пристыкованы, фрегаты, истребители и дроны вернулись в ангары.

Я посмотрел на Яра:

— Возвращаемся.

Яр кивнул. По «Стальной Берлоге» разнёсся его голос, усиленный корабельными динамиками:

— Внимание! Корабль начинает разгон для варп-прыжка. Время до перехода — одна минута.

Я закрыл глаза и откинулся в кресле, унимая дрожь, нахлынувшую после осознания: всё закончилось. Мы уходим из этой звёздной системы — с победой. Организм наконец расслабился, словно только сейчас поверил, что бой позади. До последнего я ждал — вот-вот появится новый флот противника, едва наши корабли пристыкуются. Но теперь опасность миновала. Даже если сюда придёт подмога, мы в любом случае улетим.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — ровный, бесстрастный голос Яра пронёсся по всем отсекам корабля.

На голографическом экране звёзды вдруг дрогнули. Сначала едва заметно, затем всё быстрее — они стали вытягиваться в длинные белые линии, словно космос растягивали в одну точку. Пространство исказилось, и штаб управления флотом залило переливающимся светом формирующегося варп-туннеля. Хаотичные всполохи энергии, окружившие «Стальную Берлогу», снова притянули взгляды всех, кто находился в штабе. Разговоры стихли — наступила полная тишина.

— Время в пути: семьдесят девять часов сорок восемь минут пять секунд, — тишину разорвал ровный, бесстрастный голос Яра.

Мы покинули звёздную систему «Пояс Вечных Льдов». Впереди нас ждал «Эридан-4».

Я посмотрел на Яра:

— Дай громкую связь по кораблю.

Он кивнул, подтверждая готовность. Я выпрямился, сделал глубокий вдох и заговорил — стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно:

— Говорит глава Великого Дома Северных Медведей. Сегодня мы провели выдающуюся операцию, разгромив флот противника, в три раза превосходящий нас по совокупной мощи.

Каждый из вас проявил мужество, дисциплину и мастерство. Благодаря вашей отваге и слаженности действий мы не просто выстояли — мы победили.

Все участники операции будут представлены к наградам и получат дополнительное вознаграждение. Семьи погибших получат положенные выплаты. Если они пожелают, то смогут остаться жить здесь, на «Стальной Берлоге». Либо мы поможем им переселиться на любую планету в пределах территории Великого Дома Северных Медведей.

Я благодарен каждому из вас. Сегодня мы показали всем, что с нами необходимо считаться.

Пусть этот успех станет началом новых побед.

Слава Великому Дому Северных Медведей!

Голос мой затих, но в динамиках ещё несколько секунд держалась тишина, прежде чем по кораблю прокатился гул — сперва сдержанный, затем всё громче: аплодисменты, выкрики, стук кулаков по панелям. Кто-то поднял руку в приветственном жесте, кто-то обнял соседа. Усталость ещё читалась в лицах, но теперь в глазах людей светилось нечто новое — гордость.

Яр выключил связь и коротко кивнул мне.

Марк, стоявший рядом, улыбнулся:

— Они это заслужили.

Я молча кивнул. Впереди — семьдесят девять часов пути. Время подвести итоги, спланировать дальнейшие шаги и дать людям отдохнуть. Но сейчас, в этот миг, можно было просто почувствовать: мы сделали это.

— Пойдёмте, подведём итоги и пообедаем, — я встал и направился к выходу. За мной двинулись Марк, Игнат и Яр. Следом потянулись и другие офицеры штаба. Скоро здесь останутся только дежурные.

Мы вошли в зал для совещаний и расположились за столом. Я почувствовал, что Марк и Игнат расслабились после напряжённого боя — так же, как и я.

— Яр, ты подсчитал потери противника и наши? — я посмотрел на своего друга.

— Да, мой князь. Корабли противника практически полностью уничтожены, — ответил он. На большом дисплее вспыхнули столбцы цифр — детализированная сводка по уничтоженным кораблям Союза Свободных Колоний.

Яр начал озвучивать данные, подсвечивая каждую позицию на дисплее:

— Потери Союза Свободных Колоний составляют: тяжёлый линкор — восемь единиц, из них четыре захвачены нами; линкор — шесть единиц; тяжёлый крейсер — сорок единиц; лёгкий крейсер — сорок единиц; эсминцы — пятьдесят семь единиц; фрегаты — сто шестьдесят две единицы; тяжёлые истребители — восемьсот четырнадцать единиц; лёгкие истребители — двести единиц; десантные корабли — двадцать восемь единиц; грузовые корабли — десять единиц.

Он сделал короткую паузу, давая нам ещё раз окинуть взглядом цифры на дисплее. В тишине слышно было лишь тиканье системных часов.

— Успели сбежать: двадцать три эсминца; тридцать восемь фрегатов; сто восемьдесят шесть тяжёлых истребителей; двенадцать больших десантных кораблей; сорок семь грузовых кораблей — которые, по факту, и не были нашей целью.

Ещё одна пауза. На дисплее появились новые данные — по трофеям.

— Кроме того, в ангарах захваченных нами тяжёлых линкоров, как и предполагал адмирал Громов, оказалось: сто фрегатов; четыреста тяжёлых истребителей.

Марк тихо присвистнул, Игнат невольно сжал кулаки — на их лицах промелькнуло то самое выражение: смесь удивления и гордости. Это не просто цифры: это ресурсы, которые усилят наш флот.

Я медленно кивнул, осмысливая масштаб. На это я даже не рассчитывал. Но теперь стоило перейти к самым тяжёлым данным.

— Яр, озвучь наши потери, — негромко произнёс я.

На дисплее появились новые данные. Всего две строчки:

Дроны — сто семьдесят единиц

Штурмовики — тридцать один человек

Я перевёл взгляд на Яра и внимательно посмотрел на него:

— Ты не ошибся?

— Нет, мой князь. Это достоверные данные. Мы не потеряли ни одного корабля.

Я посмотрел на Марка — он кивнул, подтверждая слова Яра.

У меня не укладывалось в голове. Кораблей Союза Свободных Колоний было в несколько раз больше — у нас должны были быть потери. Я внимательно следил за боем и точно знал: по нам вели ответный огонь.

— Яр, Марк, я, конечно, рад, что наши корабли не пострадали, но почему так произошло? Я хочу понимать. Я точно помню: по нам вели ответный огонь, — я был в недоумении.

— Всё верно, князь. И на это есть объяснение, — начал Марк. — Наблюдая за боем, вы должны были обратить внимание на несколько существенных деталей.

Во-первых, нас долгое время не считали противником. Никто не ждал нас в глубине звёздных систем, так далеко от границ. Мы спокойно подошли и начали атаку. Отвечать нам стали намного позже — когда флот Союза Свободных Колоний уже понёс существенные потери.

— Да, я на это обратил внимание, — вставил я. Марк кивнул, соглашаясь.

— Во-вторых, — продолжил Марк, — часть кораблей вообще не оказывала сопротивления, а пыталась покинуть зону боевых действий.

— Это я тоже видел: группа линкоров и часть тяжёлых крейсеров пыталась уйти, — кивнул я, подтверждая, что заметил отход кораблей.

— В-третьих, — Марк сделал паузу, — уничтожением истребителей и фрегатов в основном занимались наши тяжёлые дроны под управлением Яра. А он уже научился уничтожать корабли, минимизируя потери дронов. Атака дронов была быстрой: с первых минут потери истребителей и фрегатов противника достигли пятидесяти процентов. Их ряды были рассеяны.

Когда подошли наши тяжёлые истребители и фрегаты, они, по сути, занимались только добиванием кораблей противника. Те, по факту, уже начали отступление, бросая свои крупные корабли без прикрытия.

И самое важное, на что мы все обратили внимание: противник, даже начав сопротивление, сосредоточил весь огонь на «Стальной Берлоге». Этим он окончательно подписал себе полное поражение. Они не пытались отбиваться или уничтожать другие корабли — всё своё внимание они сосредоточили на нашем флагмане.

Это была большая ошибка. Да, они в любом случае проиграли бы и были разбиты, но могли существенно потрепать наш флот. Вместо этого они решили, что смогут уничтожить «Стальную Берлогу».

Именно поэтому, в совокупности всех факторов и ошибок со стороны командования Союза Свободных Колоний, мы не потеряли ни одного корабля, — закончил объяснение Марк.

— Ну что же, это радует, — я позволил себе улыбнуться. — С другой стороны, скоро все поймут, что атаковать «Стальную Берлогу» малым количеством кораблей не имеет смысла. И тогда наши корабли начнут нести потери.

Я посмотрел на Яра и Марка и продолжил:

— Надо разработать новую тактику ведения боя. Боевые формации, которым нас учили двести лет назад и продолжают учить, начинают устаревать. Яр, ты уже был в нескольких боях, много информации тебе выдал Марк о боевых построениях кораблей. Ты можешь придумать новую тактику совместно с Марком?

— Не задавался такой целью, князь. Но сейчас обязательно начну разработку, — ответил Яр.

— Отлично. Ещё раз поздравляю всех с такой великолепной победой. А теперь давайте пойдём обедать — или, наверное, уже даже ужинать. А потом будем отдыхать. Лететь нам долго.

Я встал и направился в конец зала — в нашу мини-столовую. За мной поднялись адмиралы и Яр.

В мини-столовой уже пахло горячим супом и свежеиспечённым хлебом. Стол был накрыт, сервировка простая, но аккуратная. Мы расселись, и на несколько минут воцарилась почти домашняя тишина — только ложки стучали по тарелкам, да время от времени кто-то просил передать соль или перец.

Я оглядел лица своих соратников: усталые, но спокойные. Сегодня мы выиграли. А завтра начнём готовиться к следующему бою.

Спустя почти восемьдесят часов мы снова собрались в штабе управления флотом. Атмосфера была более чем расслабленной: долгий переход дал возможность людям отдохнуть после напряжённого боя и переживаний.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — по кораблю разнёсся ровный, бесстрастный голос Яра.

«Стальная Берлога» вышла из варп-туннеля в звёздной системе «Эридан-4». На голографическом экране вспыхнули знакомые контуры: далёкие звёзды, орбитальная станция, верфи, силуэты кораблей патрульной службы. Мы дома.

Я выпрямился в кресле:

— Яр, соедини нас с адмиралом Беренгаром Фонтейнским.

— Выполняю, — коротко ответил он.

Голографический экран мигнул, и на нём возник штаб тяжёлого линкора — флагмана адмирала. В центре проекции появился адмирал Беренгар, сидящий в кресле командующего.

— Мой князь, флот-адмирал, адмирал, — он встал и отдал всем честь. — Рад видеть вас невредимыми и в полном здравии.

Я кивнул в знак приветствия.

— Адмирал, докладывайте, — произнёс я.

Беренгар расправил плечи и начал говорить:

— Пространство звёздной системы «Кристальных Глубин» полностью под нашим контролем. Орбитальная станция захвачена, верфь и астероидный пояс с автоматическими добывающими станциями — под нашим контролем. Три обитаемые планеты отказались от сопротивления. Сейчас наши штурмовики уже на планетах: они контролируют все административные здания, а также турели противовоздушной и противокосмической обороны. Себастьен, Рэттен и Георгий проводят встречу с наместником этой звёздной системы и местными министрами в резиденции наместника на главной планете системы.

— Наши потери? — спросил я и внимательно посмотрел на Беренгара.

Он немного стушевался под моим взглядом, но продолжил отвечать:

— Потерь среди кораблей нет. Нам практически не оказали сопротивления. По словам командиров сдавшихся кораблей, до них уже дошли слухи о полном разгроме трёх эскадр в звёздной системе «Пояс Вечных Льдов». — Беренгар замолчал, а потом, улыбнувшись, произнёс: — Это ваша великая победа, мой князь.

— Сколько кораблей вам сдалось? — уточнил Марк.

— Один тяжёлый крейсер, два лёгких крейсера, два эсминца, десять фрегатов и пятьдесят тяжёлых истребителей. — Он на мгновение замолчал и добавил: — Потерь среди наших штурмовиков нет. Армия системы по приказу наместника и спейс-майора, который командовал кораблями, полностью прекратила сопротивление после того, как мы уничтожили один из тяжёлых крейсеров.

— Это хорошая новость, адмирал. Как только с вами выйдут на связь Себастьен, Рэттен и Георгий, пусть свяжутся с нами, — приказал я.

Адмирал отдал честь, и связь прервалась.

— Хорошие новости, мой князь, — сказал Марк бодрым голосом, когда связь прервалась.

— Да, это радует, но мне неспокойно, — произнёс я. На душе появилась какая-то зарождающаяся тревога — едва уловимая, словно далёкий гул за переборками. А это дурной знак для псионика: мои предчувствия редко обманывали.

— Яр, соедини с Этьеном и Леонидом, — приказал я, вставая из кресла и подходя к голографическому экрану.

Через несколько секунд на голографическом экране возникли оба адмирала. Этьен выглядел усталым — под глазами залегли тени, но взгляд оставался острым. Леонид, напротив, казался бодрым, его волосы были аккуратно зачёсаны назад. Все поприветствовали друг друга.

— Как у вас обстановка? — обратился я к ним.

— Всё в порядке, мой князь. Люди Георгия находятся в соседних звёздных системах и оперативно докладывают обстановку. Флотов противника там нет, — доложил адмирал Этьен-Мари де Версо. Его голос слегка искажался из-за помех, но слова звучали уверенно.

— У меня тоже пока всё спокойно, но я держу флот постоянно в боевой формации. Отвёл его подальше от минных полей. Люди постоянно дежурят в составе двадцати пяти процентов экипажа. В случае атаки мы успеем оперативно начать отражение, мой князь, — отчитался адмирал Рогов. На заднем плане мелькнули силуэты офицеров за пультами.

— Хорошо. Спасибо, — задумчиво ответил я, потирая висок. Тревога не уходила, а лишь усиливалась.

— Вас что-то беспокоит, мой князь? — спросил Леонид, слегка наклонив голову. Его проницательный взгляд будто пытался прочесть мои мысли.

— Да, — чуть подумав, я добавил: — Будьте внимательны. Мы пока не понимаем, что будет дальше — после нашей атаки на флот Союза и захвата их звёздной системы. Возможно, Меровинги и Оболенские решат сделать свой ход.

— Будет исполнено, мой князь, — одновременно ответили адмиралы.

Я кивнул Яру, и он отключил связь. На экране возникла орбитальная станция «Эридан-4». И снующие вокруг неё корабли.

— Плохое предчувствие? — тут же спросил он.

— Да, какая-то неясная тревога. Словно где-то далеко уже собираются тучи. Ладно. Я пойду к себе. Как только на связь выйдут Георгий, Себастьен и Рэттен, позовите меня, — я встал и отправился в каюту, чувствуя на себе взгляды Марка и Яра.

Зайдя в каюту, я сбросил китель на кресло и переоделся в тренировочный костюм. Металлические нити в ткани слегка холодили кожу — напоминание о том, что даже здесь, в относительной безопасности, нужно быть готовым ко всему. Я отправился в тренажёрный зал, решив немного побегать и размяться.

Зал встретил меня привычным гулом механизмов и запахом озона от ионизаторов воздуха. Я выбрал беговую дорожку у небольшого голографического экрана, на который с сенсоров корабля транслировался вид на планету. Ритмичные шаги и мерное дыхание помогли немного отвлечься, тревога постепенно отступала.

Через час, вернувшись и приняв душ, я почувствовал, как мышцы налились приятной усталостью, но голова оставалась тяжёлой. Вытираясь полотенцем, я позвал Яра:

— Яр, кто-нибудь выходил на связь?

— Нет, — услышал я его голос из динамиков в моей каюте.

— Свяжись с Беренгаром, пусть узнает, где они. Я сейчас приду в штаб, — я начал одеваться, застёгивая пуговицы с привычной точностью.

В штабе работа шла полным ходом. Наши трофеи отстыковались от «Стальной Берлоги» и отправились к орбитальной станции. Марк уже назначил туда капитанов, дав им задание укомплектовать экипажи линкоров, найти пилотов для истребителей и экипажи для фрегатов.

Игнат отпустил часть людей на планету — большой пассажирский шаттл уже сделал два рейса. В целом всё было отлично.

Беспокоило только отсутствие новостей от наших людей в звёздной системе «Кристальных Глубин».

— Яр, есть информация? — спросил я, когда устроился в кресле командующего.

— Пока нет. Приказ адмиралу я отправил. Ждём результатов, — сообщил Яр.

Время тянулось очень медленно. И я уже начинал нервничать, когда на связь вышел адмирал Фонтейнский.

— Мой князь, Себастьен, Георгий и Рэттен направляются с планеты на флагман. С ними всё в порядке, но возник небольшой инцидент, — адмирал стоял, вытянувшись по стойке смирно.

— Что произошло? — я старался, чтобы голос прозвучал ровно, но в душе всё перевернулось.

— Во время встречи с наместником и местными министрами их атаковала группа несогласных. Наместник убит, часть министров тоже. Себастьен, Георгий и Рэттен получили лёгкие ранения. Есть погибшие среди наших штурмовиков, которые их защищали. Все нападавшие уничтожены, — отчитался адмирал. — Георгий Норд приказал начать проверки и зачистки на всех трёх планетах. Я отправил на каждую планету дополнительно по пять тысяч штурмовиков. Но этого критически мало. Потребуется длительное время для полной проверки планет.

— Хорошо. Как только они прибудут, отправьте их в лазарет. Мы скоро прибудем к вам, — адмирал отдал честь, и связь прервалась.

— Игнат, Марк, вы всё слышали. У вас три часа, чтобы вернуть людей. И свяжитесь со спейс-майором Бубой — пусть отправляет патрульные корабли в нашу новую звёздную систему, — приказал я. — Игнат, свяжись с наместником, пусть начнёт набирать штурмовиков на планетах. Чувствую, скоро они нам понадобятся в большом количестве. Для начала — миллион штурмовиков. Наместнику Рейнскому в «Аквамариновом Поясе» отдай тот же приказ: набор одного миллиона штурмовиков.

Адмирал кивнул, и работа закипела.

— Марк, как только разберёмся с новой звёздной системой, надо сформировать ещё один флот. Тяжёлые линкоры есть, ещё два должны быть готовы здесь, на верфи. Тяжёлые крейсера тоже строятся. Захваченные корабли Беренгаром надо отправить сюда. Возможно, придётся часть кораблей забрать с разных флотов: эсминцы, лёгкие крейсера. Думай, Марк. Поговори с Рэттеном, когда прибудем в звёздную систему «Кристальных Глубин», — я отдал ещё один приказ.

— Да, мой князь. Я уже всё спланировал. Пока возвращались сюда, хотел согласовать изменения, — ответил Марк.

— Делай, как считаешь нужным, флот-адмирал Радин, — произнёс я и закрыл глаза. Всё-таки предчувствие не обмануло. Беда была, а когда опасность миновала, меня отпустило чувство тревоги. Надо быть внимательнее и осторожнее, особенно с ключевыми фигурами. Хоть Яр и может снова создать им тела и перенести сознание, но лишний раз рисковать не стоит.

— Внимание: выход из варп-прыжка… пять… четыре… три… два… один…

Мы вышли в звёздной системе «Кристальных Глубин». Рядом с нами вышли корабли патрульной службы во главе с тяжёлым крейсером — флагманом спейс-майора Бубы.

Я откинулся на спинку кресла, сжал и разжал пальцы, разгоняя кровь.

— Лейтенант-оператор, связь с адмиралом Фонтейнским, — отдал я приказ, не отрывая взгляда от экрана.

Через пять секунд лейтенант-оператор, сосредоточенно всматривавшийся в панель управления, коротко доложил:

— Связь установлена, мой князь.

На голографическом экране замерцало изображение, и появился Беренгар. Его мундир был безупречен, но в глазах читалась усталость.

— С прибытием, мой князь, — адмирал отдал честь, слегка склонив голову.

— Жду вас на «Стальной Берлоге» вместе с остальными. Как они? — спросил я, подавшись вперёд.

— Всё отлично. Будем у вас через двадцать минут, князь, — ответил адмирал. В его голосе прозвучала нотка облегчения.

Я кивнул, обдумывая дальнейшие шаги.

— Лейтенант-оператор, связь с флагманом спейс-майора, — произнёс я и повернулся к Игнату. Наши взгляды встретились. — Адмирал Громов, готовьте штурмовиков. После совещания направим их на планеты — нужно укрепить гарнизоны.

Игнат коротко кивнул, его лицо стало сосредоточенным. Он тут же отдал короткий приказ. Двое его заместителей мгновенно встали и почти бегом направились к выходу из штаба.

— Здравствуй, Буба, — произнёс я, как только на голографическом экране появился спейс-майор.

Буба выглядел бодрее большинства — его глаза блестели, а улыбка была широкой и искренней.

— Доброго вам здоровья, мой князь! Давно вас не слышал и не видел. Но о ваших подвигах уже наслышан, — Буба расплылся в улыбке.

— Не льсти мне, Буба, — я усмехнулся, чувствуя, как напряжение последних часов немного отпускает. — Жду тебя на «Стальной Берлоге».

— Уже вылетаю, мой князь, — бодро ответил Буба и разорвал связь.

— Собираемся в зале для совещаний, как только все прибудут. Я буду ждать там, — я поднялся с кресла и направился к выходу из штаба управления флотом.

Через двадцать минут все собрались в зале совещаний. Вид у Себастьена и Норда был, так скажем, потрёпанный, а у Вейера на щеке виднелся свежий рубец.

Я подошёл к ним, внимательно вглядываясь в лица.

— Как вы, друзья? — поинтересовался я, стараясь вложить в голос всю теплоту, на которую был способен сейчас.

— Бывало и похуже, — усмехнулся Георгий, поправляя рукав кителя.

— Это точно, — поддержал его Рэттен, устало, но добродушно улыбнувшись.

— А вот я не разделяю вашей радости, господа, — хмыкнул Себастьен, поправляя галстук, который каким-то чудом уцелел. — В такие передряги я не попадал уже лет десять, знаете ли. Я всё-таки дипломат, а не боец.

Георгий с Рэттеном засмеялись. Я тоже не смог сдержать улыбки.

— Себастьен, тем не менее ты хорошо стреляешь, — сквозь смех сказал Георгий.

— Ну, я люблю иногда пострелять в своё удовольствие, Норд. Но когда стреляют по мне, это мне удовольствия не приносит, — Себастьен развёл руками. В этот раз смеялись все. Обстановка немного разрядилась, но я видел — за шутками скрывалась усталость.

— Ладно, быстро всё обсудим и отправитесь в лазарет. Яр быстро всё поправит, — сказал я. — И так, — я обвёл всех взглядом, — давайте начнём с вас троих: расскажите, что случилось? В деталях. Ничего не упускайте.

— После сдачи нам звёздной системы и отказа планет от сопротивления наши штурмовики заняли все стратегические объекты, — начал говорить Георгий. — Эта система — одна из трёх, входящих в Королевство Хрустальных Озёр. Правит им королева Аврора Мистлейк. Все системы граничат с нашей «Эридан-4»: это звёздные системы «Зелёный Пояс» и «Светлый Перевал». С нами связался наместник и сообщил, что по распоряжению королевы и от её лица готов вести с нами переговоры.

Норд замолчал, собираясь с мыслями. Но за него продолжил Себастьен:

— Мы отправились на главную планету — в резиденцию наместника — провести переговоры. Наместник к моменту нашего прибытия собрал всех министров. Я настоял, чтобы к переговорам присоединилась королева, так как разговор пошёл не только об этой системе, но и об остальных. Наместник сообщил, что королева желает войти в состав Великого Дома Северных Медведей.

Он сделал паузу, провёл рукой по волосам — было видно, что воспоминания даются ему нелегко.

— Всё было хорошо: нас встретили, и королева присоединилась к нашему разговору. Она проживает в звёздной системе «Зелёный Пояс». Только мы начали обсуждение, как возле резиденции стала собираться толпа. Наши штурмовики вошли внутрь и заняли оборону, сообщив нам о сложившейся ситуации.

— Я вам сразу тогда сказал, что добром это не закончится, и предложил вызвать подкрепление, — вставил Вейер, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Рэттен, ты сам слышал, что королева попросила нас не вмешиваться и отправила туда наместника и министров, — ответил ему Георгий, слегка повысив голос.

— Не надо было её слушать. Я много раз видел, как зарождаются бунты. Тем более там отчётливо была видна и слышна группа людей, которая всех подстрекала, — Рэттен явно был недоволен тем, что произошло. Его кулак непроизвольно сжался.

— Уже всё случилось, Рэттен, успокойся. Дай рассказать до конца, — серьёзным голосом произнёс Себастьен, глядя прямо на него.

Рэттен махнул рукой и отвернулся, попутно вызвав андроида из нашей мини-столовой и заказав себе кофе.

— Рэттен оказался прав, — продолжил Себастьен. — У группы подстрекателей появилось оружие. Наместник погиб сразу, а также ещё несколько министров. Остальных наши штурмовики успели затащить внутрь резиденции. Потом начался штурм.

Он на мгновение замолчал, и в зале повисла тяжёлая тишина.

— В итоге прибыло наше подкрепление, и бунт был подавлен. Королеве показали мёртвых зачинщиков — она опознала двоих. Сказала, что это люди Дома Валуа, по крайней мере, она видела их вместе с дипломатом этого Дома.

— Штурмовики взяли несколько местных, которые участвовали в бунте, и я их допросил, — Георгий ухмыльнулся, но улыбка вышла жёсткой. — Оказывается, они защищали королеву. Им сказали, что наместник и министры предали её и поэтому отдали нам звёздную систему. Мы притащили их в зал для переговоров, и королева, поговорив с ними, приказала всё нам рассказать. В итоге выяснилось, что в этой звёздной системе действует целая организация. Сейчас я приказал начать аресты и зачистку. Много где наши штурмовики встречают сопротивление. Так что по всем планетам идут мелкие бои.

— Себастьен, думаешь, эта организация под контролем Валуа? — спросил я, постукивая пальцами по столу.

— Даже не сомневаюсь, — твёрдо ответил Себастьен. — Скорее всего, в двух других звёздных системах то же самое. И что самое плохое во всей этой ситуации — королева теперь в опасности. Пока она жива, эти звёздные системы перейдут к нам под контроль без сопротивления. Но стоит ей погибнуть — и нам придётся заняться бомбардировкой и штурмом планет. Так что я считаю, надо срочно отправляться к ней на помощь. Она, конечно, предпринимает меры. Но кто знает, может, рядом с ней есть её враги, — Себастьен внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде читалась тревога.

— Плохо, очень плохо, — я задумался, сцепив пальцы в замок.

Но решение пришло почти сразу.

Я посмотрел на Игната:

— Выдели пятнадцать тысяч штурмовиков — по пять на каждую планету. Отправляй прямо сейчас. Адмирал Беренгар, придётся вам тут задержаться. Кто теперь вместо наместника? — я перевёл взгляд на Георгия.

— Один из министров. Очень предан королеве, — ответил Норд.

— Адмирал, больше пятнадцати тысяч штурмовиков вам выделить не можем. Занимайтесь зачисткой. Взаимодействуйте с новым наместником — пусть он привлекает свою армию. Захваченные вами корабли пока остаются здесь, — приказал я. — Патрульная служба поможет с досмотром кораблей. Буба, — я посмотрел на спейс-майора, — задача ясна?

— Так точно, мой князь. Досмотр всех кораблей. Подозрительных личностей задерживать и передавать штурмовикам либо адмиралу, — ответил Буба, выпрямившись по стойке смирно.

Я кивнул:

— За работу. Надо торопиться, — произнёс я стальным голосом.

Адмирал Беренгар, спейс-майор Буба и адмирал Громов покинули зал совещаний.

— Я тоже пойду, прикажу готовиться к новому варп-прыжку, — Марк поднялся и направился к выходу.

— Яр, забирай наших героев. Приведи их в порядок. Жду вас здесь как можно скорее. Хочу послушать остальные новости, — приказал я.

— Мы вроде как не умираем, — ухмыльнулся Рэттен. — Можем сначала поговорить. Новостей действительно много.

— Нет, сначала Яр приведёт вас в порядок. Это недолго, — сказал я серьёзным голосом, подчёркивая важность приказа. — Мне не нравиться ваше состояние.

— Пойдёмте, господа, — Яр шагнул к выходу из зала совещаний. — Вколю вам нанитов. Моя новая разработка — они быстро вас подлечат и залатают все раны. Работать будут около месяца, так что мелкие раны, порезы, ушибы и прочее будут заживать очень быстро.

— Яр, впервые об этом слышу, — удивился я. — Когда ты успел?

— Когда возвращались из «Пояса Вечных Льдов». Уже протестировал на наших раненых штурмовиках после штурма захваченных линкоров. Через пару недель смогу внедрить всем штурмовикам — это существенно снизит потери среди них, даже с серьёзными ранами. Наниты в первую очередь останавливают кровотечение, а потом начинают заживлять раны, начиная с тех, которые представляют опасность для жизни. Вам бы тоже не мешало получить порцию. Может, прямо сейчас, за компанию? — Яр посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Конечно, Яр. Идём все вместе, — я тоже встал.

Мы направились в лабораторию. Вся процедура заняла около часа. Мы уже были в лифте, спускаясь на командную палубу, когда Вейер произнёс:

— Яр, это нормально, что в местах, где у меня раны, начался зуд?

— Да. Наниты начали работать. Потерпи, сейчас пройдёт, — спокойным голосом ответил Яр. — В дальнейшем такого не будет. Они адаптируются к организму и станут действовать незаметно.

— Хорошо бы, а то нет желания чесаться, — усмехнулся Рэттен, потирая плечо.

Вернувшись в зал для совещаний, мы заказали кофе, фрукты и сладости. Обедать решили позже — когда отправимся в звёздную систему «Зелёный Пояс».

— И так, что ещё нового? — спросил я, делая глоток горячего кофе и чувствуя, как моё тело начинает расслабляться.

— Я нашёл третий флот Меровингов, а также ещё и четвёртый, — довольным голосом произнёс Георгий.

— Четвёртый? — удивился я, подаваясь вперёд.

— Да. Они уже завершили его формирование. Оба флота стоят в пяти переходах от нас, так что могут спокойно нанести удар, — ответил Георгий, беря маленькое пирожное с этажерки. — За всеми флотами установлено наблюдение. Также пришли новости от моих людей, достигших «Пояса Вечных Льдов». Там до сих пор не собрали обломки разбитого флота, и бой обрастает слухами. Правду замалчивают. Основная распространяемая версия — это совместный удар трёх флотов Меровингов. Именно так объясняют разгром флота в Союзе Свободных Колоний.

Георгий посмотрел на меня и усмехнулся:

— А вас, мой князь, там как бы и не было.

Я улыбнулся:

— Жаль, очень жаль. А как они объяснили, что Меровинги прошли незамеченными по другим системам?

— Никак. Это скромно умалчивают, — ответил Георгий, постукивая пальцами по столу.

— Рэттен, что у тебя? — я посмотрел на Вейера.

— У меня всё отлично. Поступления от налогов растут, корабли строятся, развитие идёт, — он пожал плечами. — Теперь самое главное — снять торговую блокаду и добраться до Дайсукэ Сато-Дзё. Особенно в свете последних событий.

— Себастьен, что слышно по твоей линии? — я посмотрел на дипломата, откинувшись в кресле. В воздухе ещё витал лёгкий аромат кофе.

— На удивление — пока тишина, — ответил Себастьен, слегка пожав плечами. — Но королева Аврора Мистлейк сообщила, когда мы начали переговоры, что все правители так или иначе знают: это именно вы уничтожили эскадры Союза Свободных Колоний. И что ваша численность кораблей была в три раза меньше.

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула искра удовлетворения.

— Вы были правы, мой князь. После такой победы вести переговоры станет намного легче.

Мы покидали звёздную систему «Кристальных Глубин», оставив флот адмирала Беренгара и патрульную службу спейс-майора Бубы наводить порядок на планетах. Дополнительные пятнадцать тысяч наших штурмовиков, конечно, ускорят поимку всех организаторов беспорядков — но в любом случае это будет долго.

Единственная надежда была на помощь нового наместника королевы, который, по словам Георгия Норда, был ей очень предан. Адмирал Беренгар уже связался с ним, и тот пообещал всестороннюю помощь — тем более что королева Аврора Мистлейк приказала ему полностью нам доверять и помогать.

«Стальная Берлога» шла по варп-туннелю в звёздную систему «Зелёный Пояс». Мы уже пообедали и молча пили кофе. Я упорно прислушивался к своим ощущениям, пытаясь уловить отблески тревоги или переживания. Но пока, к счастью, меня ничего не беспокоило.

«Надеюсь, мы успеем добраться до королевы и оградить её от фанатиков, которых взрастил Дом Валуа на её территории», — подумал я, задумчиво глядя на чашку кофе, которую держал в руках.

— Себастьен, а в какой форме Королевство Хрустальных Озёр желает к нам присоединиться? — задал я вопрос и посмотрел на своего дипломата.

— Мы не успели обговорить это с королевой — нас прервали бунтовщики, — ответил он, слегка нахмурившись. — Но я считаю, что правильным будет предложить ей протекторат.

Себастьен замолчал, взял с тарелки небольшое пирожное и посмотрел на меня.

— Формально она останется королевой своего королевства, — продолжил он, откусывая небольшой кусочек. — А вся внешняя политика и оборона отойдут к нам. Согласуем с ней план развития звёздных систем, поставки нам ресурсов и товаров, строительство необходимых нам кораблей, проценты налогов, которые она будет нам отчислять. Естественно, за товары, ресурсы и корабли мы будем оплачивать ей по рыночной стоимости. Наладим торговые маршруты между нашими системами.

Дипломат снова прервался, доел пирожное и, откинувшись на спинку кресла, продолжил:

— Для неё это будет выгодно, как и для нас. За счёт наших военных заказов она обеспечит своё население работой и достойной оплатой. Мы же будем получать от неё часть налогов, которые она будет собирать. И что самое важное, нам не будет необходимости заниматься всем самим.

Он посмотрел на меня, ожидая моего ответа на его предложение.

— Это хороший вариант, мой князь, — произнёс Яр, постукивая пальцами по подлокотнику. — Тем более мы в любое время сможем вмешаться во внутреннюю политику королевства, если нас что-то не будет устраивать. Хотя, если обо всём договориться сразу, такой необходимости не возникнет.

— Я тоже поддерживаю идею протектората, мой князь, — услышал я голос Рэттена и повернулся к нему.

Рэттен сел поудобнее, отпил кофе и продолжил:

— В целом имеет смысл предлагать протекторат всем монархиям и парламентским республикам, состоящим в Союзе Свободных Колоний. Ведь как сейчас получается, судя по той информации, которой мы владеем, Дом Валуа фактически управляет Союзом, но не афиширует это.

Он наклонился вперёд, сделал последний глоток кофе и, поставив пустую чашку на стол, добавил:

— Мы же оформим это в форме соглашения и зарегистрируем во всеобщем информационном центре. Это даст нам обширные официальные права и покажет всем, что это наша территория.

Я обвёл взглядом присутствующих. Все внимательно смотрели на меня, ожидая решения.

— Хорошо, остановимся на этом варианте, — согласился я. Мне тоже нравилась такая идея. — Себастьен, подготовь соглашение о протекторате. Посмотрим, что скажет королева.

Звёздная система «Лесные глубины». Планета «Зелёная Чаща». Цитадель «Сердце Леса».

— Моя королева, прошу вас поговорить со мной наедине, — Кассиан проигнорировал дядю королевы и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Дядя, я сама поговорю с капитаном, — произнесла королева, обходя своего дядю и подходя к Торнвуду. — Пройдёмте в мой кабинет, капитан.

Она развернулась и пошла в сторону двери, откуда только что пришла со своим дядей. Капитан последовал за ней, продолжая игнорировать дядю королевы.

Я улыбнулся и присел за стол, ожидая развития событий. Проникнув в мысли дяди королевы, я внимательно их изучал. Он был в смятении и не понимал пока, что происходит. Он был абсолютно уверен, что продолжает всё держать под контролем, и неудача с бунтами его не беспокоила. Он уже решил, что устранит королеву, как только мы покинем планету, а потом всё свалит на нас. Но капитан Торнвуд начинал портить его планы, и это начинало его беспокоить. Королева слишком сильно ему доверяла, и дядюшка до сих пор не мог убедить свою племянницу избавиться от него.

«Яр, свяжись с Игнатом, пусть пришлёт ко мне десяток штурмовиков, я не могу сам их сейчас вызвать», — мысленно обратился я к своему другу.

«Хорошо, Ратибор. Сейчас сделаю», — услышал я мысленный ответ Яра.

Я продолжал, улыбаясь, смотреть на дядю королевы. Его мысли метались, как загнанные в угол крысы.

— Что вы наговорили капитану? — сдерживая свои эмоции, спокойным голосом спросил дядюшка.

— Ничего особенного, — ответил я. — Всего лишь попросил Кассиана обеспечить охрану королевы.

Он нахмурился, ему это не понравилось. Но развивать тему он не стал, глядя на меня исподлобья.

В зале стояла тишина, когда двери распахнулись и в него вошёл отряд из двадцати наших штурмовиков. Я повернулся к ним. Похоже, Яр или Игнат решили перестраховаться.

Ко мне направился один из штурмовиков с отличительными знаками на бронекостюме — спейс-майор Артём Порецкий, заместитель Игната. Я поднялся и пошёл ему навстречу, показав, чтобы он снял шлем. Мой бронекостюм, а также бронекостюмы Георгия, Рэттена и Себастьена стояли в стороне: нам пришлось их снять, чтобы не смущать королеву.

— Спейс-майор, — негромко произнёс я, — слушайте внимательно. Надо обеспечить охрану королевы и капитана Кассиана Торнвуда, когда они вернутся сюда. Прошу вас оставить здесь десяток штурмовиков, а сами с остальными отправитесь с королевой и капитаном.

Спейс-майор молча кивнул и, надев снова бронешлем, отправился назад к штурмовикам. Те сразу пришли в движение, выстроившись по всему периметру зала.

— Что это значит, князь⁈ — вспылил дядя королевы. — Что вы себе позволяете? Немедленно уберите отсюда ваших штурмовиков!

Я лишь усмехнулся, проигнорировав его возмущение и не став отвечать.

Через пару минут из своего кабинета вышла королева и капитан Торнвуд. Они молча пошли к выходу из зала.

— Королева, что здесь происходит? — дядя встал из-за стола, но Аврора проигнорировала его возглас, пройдя мимо. Двое штурмовиков открыли дверь зала и пошли впереди; остальные пропустили королеву и капитана, последовав за ними.

Глаза дядюшки заметались. Он хотел пойти за королевой и капитаном, но я подал знак, и мои штурмовики быстро усадили его на место.

— Вам стоит побыть с нами, — стальным голосом произнёс я, и дядя королевы сразу поник. Двое штурмовиков остались стоять возле него.

— Вы знаете, кто такие псионики? — задал я ему вопрос.

Конечно, он знал — я уже это выяснил в его мыслях. Дядя королевы был очень образованным, и, если бы не его жажда власти, он стал бы прекрасной опорой для своей племянницы.

Он медленно поднял на меня глаза, и в них вспыхнула ярость. Губы скривились в злой усмешке:

— Вы ничего не докажете, князь. Ваши слова ничего не значат.

— Мне и не нужно будет ничего доказывать. Вы ведь видите: я сижу тут, а королева ушла с тем, кому верит. Но потом я обязательно расскажу ей, как вы, сговорившись с Валуа, убили её семью. А ведь её отец был вам родным братом, — я смотрел на него и постепенно начал внушать, что он должен во всём ей сознаться, чтобы облегчить свои терзания. И, возможно, она простит его и оставит в живых.

Королева и капитан вернулись спустя всего лишь тридцать минут. Лицо королевы, до этого бывшее бледным, с залёгшими под глазами тенями, теперь преобразилось — в нём читалась смесь потрясения и решимости. Кожа всё ещё сохраняла лёгкую бледность, но щёки слегка порозовели, будто от внутреннего жара, вызванного бурлящими эмоциями.

Её глаза, прежде потухшие и уставшие, теперь горели ярким, почти неистовым светом. В них больше не было растерянности — только холодная ясность и твёрдая уверенность. Взгляд стал пронзительным, словно она наконец увидела мир без пелены иллюзий и теперь отчётливо различала, где правда, а где ложь.

Губы, прежде бескровно сжатые в тонкую линию, чуть расслабились, но всё равно сохраняли жёсткую складку — знак того, что она приняла непростое решение и готова идти до конца. На виске чуть заметно пульсировала жилка, выдавая внутреннее напряжение: эмоции бурлили, но королева держала их под жёстким контролем.

Она двигалась иначе — не как прежде: спина выпрямилась, шаги стали твёрдыми и целенаправленными, без малейшей нерешительности. В каждом движении чувствовалась новая сила — сила человека, который узнал страшную правду, но не сломался под её тяжестью, а обрёл опору в собственной правоте.

Капитан Торнвуд шёл чуть позади и сбоку, внимательно наблюдая за ней. Его лицо оставалось сдержанным, но в глазах читалось облегчение: он видел, что королева не поддалась отчаянию, а, напротив, собралась с духом.

Войдя в зал, Аврора остановилась и обвела присутствующих взглядом — долгим, изучающим, будто заново оценивала каждого. Затем её взгляд остановился на дяде. В нём не было крика или обвинений — только ледяное спокойствие и абсолютная отстранённость, от которой у того невольно пробежал холодок по спине.

— Теперь я знаю, кто стоит за гибелью моей семьи и организацией бунтов. И я намерена восстановить справедливость, — произнесла она ровным, спокойным голосом, в котором, однако, звучала сталь.

Дядя побледнел и невольно отшатнулся, встретив этот новый, незнакомый ему взгляд племянницы — взгляд королевы, готовой судить и карать.

— Но прежде нам необходимо закончить переговоры, — она села чуть в стороне от своего дяди и внимательно посмотрела на меня. — Князь, моё королевство станет вашим протекторатом. И я хочу просить вас о помощи. Оставьте ваших штурмовиков здесь, чтобы я и капитан Торнвуд смогли восстановить порядок и уничтожить всех предателей, посмевших служить нашим врагам. Все остальные формальности я готова выполнить после восстановления порядка.

— Как вам будет угодно, королева, — я посмотрел на спейс-майора, и он сразу приблизился, снимая бронешлем. — Знакомьтесь, это спейс-майор Артём Порецкий. Он останется здесь и будет координировать свои действия с вами и капитаном Торнвудом. Чуть позже к вам присоединится адмирал Громов. Мы же отправимся на корабль, чтобы не смущать вас своим присутствием.

— Нет-нет, Ратибор, — в голосе королевы прозвучала искренняя просьба, на её щеках на миг мелькнул румянец, а голос чуть дрогнул. — Прошу, останьтесь тоже. Вам и вашим людям окажут достойный приём. Да и мне будет спокойнее.

— Хорошо, Аврора, — я улыбнулся, чувствуя, как в этой просьбе сквозит не просто желание получить поддержку, но и зарождающееся доверие.

— Сейчас вас проводят в целое крыло дворца и покажут ваши комнаты. А пока мне необходимо созвать совет. Как только я закончу, будем ужинать. Вас пригласят, — она сделала знак, и к ней сразу подошёл слуга, склонившись в поклоне.

Королева что-то быстро и тихо ему сказала. Слуга кивнул и, выпрямившись, произнёс:

— Прошу следовать за мной, уважаемые гости нашей королевы, — теперь он поклонился нам и направился к выходу из зала.

Мы встали и отправились за слугой. Штурмовики остались в зале, а к спейс-майору подошёл капитан Торнвуд и что-то быстро ему начал говорить — судя по жестам, они уточняли план охраны дворца и распределение отрядов.

Дядя королевы, до этого молча сидевший в стороне, нервно сглотнул и проводил нас взглядом. Его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались на подлокотниках кресла — он явно осознавал, что теперь лишён былой власти и находится под пристальным наблюдением.

Георгий, шедший рядом со мной, едва заметно усмехнулся и тихо шепнул:

— Кажется, королева всерьёз настроена на перемены. И, похоже, она видит в нас не просто союзников, а надёжную опору.

Я лишь кивнул в ответ, наблюдая, как слуга уверенно ведёт нас по мраморным коридорам дворца.

Слуга отвёл нас в дальнее крыло, которое практически не пострадало во время бунта. Он повернулся к нам и снова поклонился:

— Я скажу штурмовикам, чтобы ваши бронекостюмы были доставлены в это крыло. Вы можете занимать любые комнаты на ваше усмотрение. Они все подготовлены к приёму гостей, хоть у нас их никогда и не бывает после гибели семьи нашей королевы. Надеюсь, скоро всё изменится, и дворец снова наполнится весельем, а не этим унылым состоянием, которое длится уже больше двух лет.

— Всё будет хорошо, Бранд, — сказал я и улыбнулся, когда глаза слуги расширились от удивления.

— Не знаю, откуда вы узнали моё имя, уважаемый князь, — он слегка покраснел от смущения, — но мне приятно слышать его. — Он снова поклонился и, выйдя из крыла дворца, тихо прикрыл двери.

Через два часа в наше крыло пришёл Игнат в сопровождении штурмовиков, которые несли наши бронекостюмы. Игнат показал, куда поставить костюмы, и отправил солдат назад к своему заместителю. Сам же подошёл к нам — мы сидели в небольшом зале крыла.

— Надеюсь, для меня осталась свободная комната? — улыбнувшись, спросил он.

— Целых пять. Выбирай любую, — Себастьен широким жестом показал направление в сторону свободных комнат.

— Игнат, пока ты не снял бронекостюм, прикажи штурмовикам встретить шаттл с нашей одеждой, — попросил я адмирала. — Вечером будет ужин в обществе королевы и, я так полагаю, её министров. Яр уже загрузил для всех нас форму нашего Дома. Шаттл прибудет через пять минут. Пусть штурмовики проводят андроидов с одеждой сюда.

Игнат кивнул и снова надел бронешлем. Через минуту он подошёл к нашим бронекостюмам и остановился. С тихим шипением бронекостюм Игната открылся, и, покинув его, адмирал подошёл к нам. Присев рядом на свободное кресло, он сообщил:

— Шаттл уже прибыл, сейчас принесут вещи. Тогда сразу и переоденусь.

Себастьен, откинувшись на спинку кресла, задумчиво произнёс:

— Кстати, о королеве… Игнат, ты же был там? Что там происходит?

В этот момент дверь приоткрылась, и в зал вошли два андроида с большими кейсами для одежды. За ними следовал штурмовик — видимо, тот самый, кого Игнат отправил встречать шаттл.

Андроиды аккуратно поставили кейсы в центре зала и, синхронно развернувшись, пошли на выход. Штурмовик отдал честь и последовал за ними.

— Да, уже всё закончилось, — Игнат поднялся, потягиваясь. — Похоже, пора готовиться к ужину. Надеюсь, форма не помялась в пути.

— И чем всё закончилось? — Себастьен впился в Игната взглядом, его пальцы непроизвольно сжались на подлокотнике кресла.

— Дядю казнили прямо на совете, — сообщил адмирал Громов. — Капитан Торнвуд по решению совета привёл приговор в исполнение. Также совет назначил его адмиралом армии королевства и утвердил решение королевы стать нашим протекторатом.

— И ты молчал⁈ — возмутился Себастьен, резко выпрямившись. — Мы тут гадаем, что творится во дворце, а ты стоишь и спокойно говоришь о мятой форме⁈

Игнат пожал плечами, ничуть не смутившись:

— Я думал, вам уже сообщили. Новости распространяются быстро, особенно когда весь дворец гудит от них.

Георгий, до этого молча разглядывавший узор на ковре, хмыкнул:

— Весь дворец гудит, а мы — единственные, кто не в курсе. Чудесно.

— Пошли переодеваться, — прервал я их разговор, вставая. — Раз всё закончилось, значит, скоро за нами придут. А мы до сих пор в специальной форме для бронекостюмов — не лучший наряд для ужина с королевой.

Все встали, взяли подписанные своими именами кейсы с одеждой и разошлись по комнатам. Я направился к выбранной комнате, но на пороге обернулся к Игнату:

— Кстати, как отреагировала Аврора? Она держалась уверенно во время совета?

Игнат на мгновение задумался:

— Более чем. Она не дрогнула, когда оглашали приговор. Сидела прямо, смотрела на дядю… В её взгляде не было злорадства — только холодная решимость и печаль. Когда всё завершилось, она поблагодарила совет за поддержку и сразу перешла к вопросу о протекторате. Действовала чётко, словно всё заранее продумала.

— Значит, она действительно готова к переменам, — тихо произнёс я, больше для себя, чем для остальных.

Георгий, уже приоткрывший дверь своей комнаты, обернулся:

— И к новой роли. Не просто королева, пострадавшая от интриг, а правительница, способная карать и миловать.

Себастьен, задержавшийся в коридоре, добавил:

— А ещё — к союзу с нами. Интересно, что она видит в этом партнёрстве? Политическую выгоду или что-то большее?

Я не ответил, лишь слегка улыбнулся и вошёл в комнату. Размышляя о словах соратников, я открыл кейс и достал парадную форму Великого Дома Северных Медведей. Сегодняшний ужин обещал стать знаковым событием, и нужно было выглядеть достойно.

Большой тронный зал преобразился: столы были накрыты белоснежными скатертями, украшенными вышивкой с гербом королевства. Хрустальные канделябры отбрасывали мягкий свет, а в воздухе витал аромат редких специй и свежих цветов.

Мы вошли в зал под звуки торжественной музыки. Королева Аврора Мистлейк восседала во главе стола на возвышении — в тёмно-фиолетовом платье с серебряной отделкой, подчёркивающем её статус и красоту. Рядом с ней по правую руку сидели капитан Торнвуд, теперь уже адмирал Торнвуд, ещё двое престарелых мужчин и средних лет дама.

Аврора поднялась, и зал мгновенно затих.

— Добро пожаловать, уважаемые гости Великого Дома Северных Медведей, — её голос звучал уверенно и тепло. — Позвольте представить вам моих ближайших советников. Канцлер Велрин отвечает за внутреннюю политику, министр Лортан — за финансы королевства, а леди Эления — новый глава дипломатического корпуса.

Каждый министр склонил голову в приветствии. Велрин окинул нас внимательным взглядом, Лортан сдержанно улыбнулся, а леди Эления одарила нас лучезарной улыбкой.

— А это князь Ратибор Медведев, глава Великого Дома Северных Медведей и наш будущий союзник, — продолжила королева, указывая на меня. — И его верные соратники: адмирал штурмовых войск Игнат Громов; глава разведки Георгий Норд; министр финансов и торговли Рэттен Вейер; глава дипломатического корпуса Себастьен Клод де Монжуа.

После краткого обмена вежливыми фразами нас пригласили к столу. Я оказался рядом с королевой, по левую руку от неё.

— И как это понимать, князь? Когда я успел стать главой разведки? — шёпотом спросил Георгий, наклонившись ко мне.

— Давно. Забывал тебе сказать, — также шёпотом ответил я.

— Тогда я требую прибавки и личный шаттл, — продолжил Георгий.

— Не прибедняйся, Георгий. Ты богаче, чем всё это королевство, — парировал я.

Официанты начали разносить блюда: запечённую рыбу с пряными травами, овощное рагу с экзотическими специями, фрукты из дворцовых садов. Разговор постепенно оживился.

Леди Эления обратилась ко мне:

— Князь, я наслышана о флоте вашего Великого Дома. Говорят, он способен пересечь галактику за считанные недели?

— Мы стараемся не отставать от прогресса, — улыбнулся я. — Хотя иногда хочется просто плыть по звёздам без спешки.

Аврора слегка наклонилась ко мне:

— Значит, вы цените красоту космоса?

— Больше, чем многие планетарные красоты, — я посмотрел ей в глаза. — Но сегодня я вижу нечто, что заставляет меня усомниться в этом утверждении.

Королева чуть покраснела, но не отвела взгляда:

— Осторожнее, князь. Вы рискуете прослыть льстецом.

— Лишь наблюдателем, Аврора. Правда редко требует приукрашивания.

Торнвуд, услышав наш разговор, усмехнулся:

— Ваше Величество, кажется, князь пытается перетянуть ваше внимание с государственных дел на более приятные темы.

— Что ж, — Аврора подняла бокал, — иногда перемены идут на пользу. Особенно когда они приносят лёгкость в тяжёлые дни.

Я поднял свой бокал:

— За перемены, которые ведут к лучшему.

Наши взгляды встретились, и на мгновение в зале будто не осталось никого, кроме нас двоих.

— Скажите, Ратибор, — тихо произнесла Аврора, когда Торнвуд отвлёкся на вопрос канцлера, — вы действительно верите, что наш союз принесёт пользу обоим мирам?

— Более чем, — так же тихо ответил я. — Я вижу в вас королеву, которая готова не просто править, а менять мир к лучшему. И я хочу быть рядом, чтобы помочь. Не как подданный, а как союзник. И, возможно, друг.

Она улыбнулась — искренне, без придворной маски:

— Друг — это то, чего мне так не хватало все эти годы. Спасибо, что предложили это.

— И спасибо, что приняли, — я слегка коснулся её руки, прежде чем вернуться к разговору с леди Эленией и Рэттеном о торговых маршрутах.

За столом тем временем завязалась оживлённая беседа: Рэттен стал обсуждать с Лортаном налоговые реформы, Игнат спорил с Кассианом о военной стратегии, а Георгий и Себастьен очаровывали леди Элению рассказами о дальних мирах.

Аврора вновь повернулась ко мне:

— Знаете, князь, я всё ещё не могу до конца поверить, что всё это происходит со мной. Ещё два часа назад я была пленницей интриг, а теперь…

— Теперь вы — королева, которая сама пишет правила, — закончил я за неё. — И я рад быть свидетелем этого восхода.

— Восхода? — она приподняла бровь. — Звучит многообещающе.

— Как и весь наш союз, — произнёс я.

Аврора рассмеялась — легко и свободно, и этот смех, словно свежий ветер, пронёсся по залу, заражая всех присутствующих ощущением надежды и новых возможностей.

Канцлер Велрин, до этого молча наблюдавший за нами, слегка улыбнулся и поднял бокал:

— За союз Великого Дома Северных Медведей и нашего королевства! Пусть он принесёт процветание обеим сторонам!

Все подхватили тост, и атмосфера в зале стала ещё более тёплой и дружественной.

Звёздная система «Сокровищница Гермеса». Планета Гермес-I «Лазурный Трон». Дворец Трёх Лилий — резиденция наместника Дома Валуа.

Через три часа мы вернулись во дворец. Надо было забрать остальных и наши бронекостюмы: через пять часов мы должны вылететь в звёздную систему «Аквамариновый Пояс». Мы с Себастьеном шли в наше крыло, а я думал об Авроре. Вроде только наши отношения стали перерастать во что-то большее, чем просто союзники, и я планировал здесь задержаться, но разговор с Женевьевой всё в корне изменил.

Возле дверей в крыло, где мы жили, стояли наши штурмовики.

— Найдите Бранда — это слуга королевы. Пусть придёт сюда, — приказал я. — А также всех остальных. И поторопите всех.

Один из штурмовиков сразу ушёл.

— Хочешь поговорить с королевой до того, как мы улетим? — спросил тихим голосом Себастьен.

— Да, обещал ей вернуться и погулять, но, видно, не судьба, — я усмехнулся.

— Это война, князь. Каждый день что-то меняется, — вздохнул Себастьен и отправился в свою комнату переодеваться.

Через десять минут пришёл Бранд.

— Вы звали меня, князь? — он почтительно поклонился.

— Да, Бранд. Мы сейчас улетим. Случилась чрезвычайная ситуация. Я хотел поговорить с королевой, но сейчас решил не делать этого. Когда мы улетим, передай ей, что я вернусь и мы обязательно сходим с ней в её беседку, — я внимательно посмотрел на слугу.

— Хорошо, князь. Я сделаю всё, как вы приказали, — он на мгновение замолчал, а потом добавил: — Она будет скучать и ждать вас, князь. Помните об этом.

Бранд снова поклонился и вышел за двери. На душе стало сразу пусто.

Я снял форму и надел специальную одежду для нахождения в бронекостюме. Выйдя из комнаты, я встретил Георгия, Рэттена и Игната.

— Что за срочность? — спросил Рэттен. Он явно был расстроен, что его оторвали от какого-то важного дела.

— Собирайтесь. Завтра нас атакуют. Мы должны выйти из варпа в звёздной системе «Аквамариновый Пояс» в строго определённое время. Десантные корабли прибудут через тридцать минут на обе планеты, чтобы забрать наших людей, — сообщил я. — Надеюсь, адмирал Торнвуд теперь справится своими силами.

Игнат кивнул и стал отдавать приказы, сворачивая наши отряды на обеих планетах. Параллельно он общался с Кассианом и нашим спейс-майором Порецким.

Рэттен грустно вздохнул и пошёл переодеваться в свою комнату.

— Что с ним? — спросил подошедший Себастьен.

— Мне кажется, леди Эления охмурила нашего министра, вот он и расстроился, что мы так рано улетаем, — улыбнувшись, сказал Георгий и тоже отправился переодеваться.

Мы готовились к варп-прыжку. Я сидел в кресле командующего и смотрел на голографический экран. Большая планета занимала на экране почти всё место. На душе было грустно и пусто. Я перевёл взгляд на Марка:

— Флот-адмирал, вы предупредили Рогова и Этьена?

— Да, мой князь, оба флота в полной боевой готовности, — тут же отозвался Радин. — Адмирал Этьен-Мари де Версо отвёл флот на указанное вами расстояние.

— Буба и Беренгар закончили зачистку «Кристальных Глубин»? — уточнил я, хотя и так знал, что закончили. Но хотелось просто отвлечься от созерцания планеты, на которой осталась Аврора.

Марк удивился вопросу, но всё равно ответил:

— Так точно. Зачистка закончена ещё вчера, мой князь.

Я кивнул и закрыл глаза.

— Через минуту начинаем разгон для варп-прыжка, — по кораблю разнёсся спокойный голос Яра.

«Наконец-то», — мелькнула мысль, и я открыл глаза.

«Стальная Берлога» сменила направление, и на голографическом экране появилось чистое пространство, усеянное далёкими звёздами. Корабль начал разгон. Я подождал, пока мы уйдём в варп-прыжок, и отправился к себе в каюту, решив просто проспать весь полёт до звёздной системы «Аквамариновый Пояс».

— Адмирал, предварительный отчёт для князя и флот-адмирала готов, — через двадцать минут сообщил спейс-майор.

Леонид Рогов открыл глаза:

— Отлично. Выводи на дисплей и давай связь со «Стальной Берлогой».

Пока устанавливалась связь, адмирал быстро пробежал отчёт. Неплохо, даже очень неплохо. Цифры радовали: потерь нет, внушительные трофеи, тысячи пленных. В голове невольно всплыли слова флот-адмирала Оболенских — похоже, тот действительно сделал всё возможное для спасения своих людей.

— Адмирал, связь установлена, — сообщил лейтенант-оператор.

Леонид кивнул. На голографическом экране появилась картинка штаба управления флотом на «Стальной Берлоге». В центре, в кресле командующего, сидел князь; рядом с ним — флот-адмирал Радин и адмирал Громов, а также глава разведки Норд, министр торговли и финансов Вейер, глава дипломатического корпуса Себастьен Клод де Монжуа и спейс-майор Яр.

— Мой князь, флот-адмирал, господа, отчёт о проведённой операции готов, — сообщил адмирал Рогов.

— Докладывайте, адмирал Рогов, — произнёс князь.

— Флот противника практически полностью уничтожен на минном поле. Корабли, получившие значительные повреждения, отказались от сопротивления и капитулировали. Четыре тяжёлых линкора и пять тяжёлых крейсеров захвачены и подлежат восстановлению.

Флагман флота, тяжёлый линкор «Князь Владимир», захватить не удалось. Флот-адмирал Великого Дома Оболенских активировал систему самоуничтожения после того, как попросил принять капитуляцию. Спасено десять тысяч пятьсот пять человек. Часть из них проходит лечение и распределена по нашим кораблям. Те, кому не требовалась помощь, помещены под арест — мы выделили на кораблях по одному ангару для содержания пленных.

Необходимо принять решение, что делать с пленными, мой князь, и каким образом транспортировать корабли на верфи. Для этого нужны большие грузовые корабли либо тягачи. Среди наших людей и кораблей потерь нет, — доложил адмирал Рогов.

Князь откинулся на спинку кресла и переглянулся с флот-адмиралом. На лице его появилась улыбка.

— Спасибо, адмирал, за хорошие новости, — князь улыбнулся. — Корабли заберёт «Стальная Берлога» — сейчас отправимся к вам. Что касается пленных, мы свяжемся с Оболенскими и, в зависимости от их ответа, примем решение. Ждите нас.

— Так точно, мой князь, — адмирал отдал честь, и связь прервалась.

Рогов посмотрел на своего заместителя:

— Ты всё слышал. Продолжайте очистку пространства, всех вылеченных — под арест. Ждём прибытия князя.

— Будет сделано, адмирал, — спейс-майор склонился над панелью управления.

— И ещё, — добавил Рогов, уже направляясь к выходу, — проследи, чтобы перед взрывом «Князя Владимира» рядом не было наших кораблей. У нас осталось чуть меньше двух часов.

— Понял, адмирал. Уже передаю приказ спасательным шаттлам и другим кораблям отойти на безопасное расстояние. Экипаж оттуда полностью забрали, — отозвался офицер.

Адмирал кивнул и, покидая штаб, взглянул на голографический экран. Вдали виднелись силуэты трофейных кораблей, окружённые снующими вокруг ремонтными дронами и спасательными шаттлами. Победа была полной, но работа только начиналась.

Спейс-майор, оставшийся в штабе, глубоко вдохнул и принялся за дела — впереди был долгий день расчётов, согласований и координации.

Звёздная система «Лесные глубины». Планета «Зелёная Чаща». Цитадель «Сердце Леса».

Звёздная система «Ледяные Чертоги». Корабль-матка «Стальная Берлога».

— Марк, — обратился я к флот-адмиралу спустя час, — с учётом кораблей, притащенных нами из «Ледяных Чертогов», мы можем сформировать ещё два полноценных флота?

Марк задумался, параллельно выводя данные на свой дисплей. Пальцы быстро скользили по сенсорной панели, дисплей перед ним заполнялся таблицами и схемами.

— Вполне, но придётся поделиться с ними тяжёлыми истребителями из эскадры «Стальной Берлоги», — спустя секунд двадцать ответил Марк.

— Не придётся, — мы услышали голос Рэттена. — Точнее, мы можем отдать все наши истребители. Вы упустили момент, что верфи «Стальной Берлоги» тоже работают на полную мощность. Мы не производим сейчас крупные корабли, так как в последнее время их у нас много. А сосредоточили силы на производстве тяжёлых истребителей. Каждый раз, когда мы делаем остановку в звёздной системе, мы пополняем наши склады ресурсами для производства кораблей. Все корабли идут с модернизированными варп-двигателями. Яр, обнови данные по готовым кораблям, — попросил Рэттен.

— Сейчас готовы семьсот тяжёлых истребителей и двадцать фрегатов. Но они без экипажей. Можем отдать прямо сейчас, пока ещё есть время до старта в звёздную систему «Опорный Круг», — сразу ответил Яр.

Я посмотрел на Марка, и он кивнул, сразу повернувшись к своему помощнику:

— Капитан-лейтенант, организуй выгрузку. Отправь корабли на стыковку в орбитальную станцию, наших людей потом вернём. За два часа должны уложиться, — Марк перевёл взгляд на Яра и Рэттена.

— Приказ на подготовку к отправке я уже отправил в ангары, — сообщил Яр. — Выделяй экипажи, пусть забирают.

Марк кивнул, и работа закипела. По внутренней связи зазвучали приказы, офицеры бросились выполнять распоряжения. В зале совещаний ожили дополнительные дисплеи — схемы передислокации, графики стыковки, списки экипажей.

Я перевёл взгляд на Георгия:

— Можешь подобрать нам двух адмиралов?

— Могу, но потребуется время. День, может, два, — ответил Норд.

— Хорошо, тогда после захвата звёздной системы обсудим кандидатуры. Надо ускориться в формировании новых ударных флотов, — произнёс я.

— Передислокация тяжёлых истребителей и фрегатов началась, — через пятнадцать минут сообщил Марк. На тактическом шаре замигали новые зелёные метки — корабли покидали шлюзы «Стальной Берлоги» и выстраивались группами для перехода к орбитальной станции.

— Отлично, флот-адмирал, — кивнул я. — Вы разработали новые боевые формации?

— Да, — Марк коснулся панели, и на голографическом экране появились объёмные схемы построения. — Требуется обкатка в боевых условиях, но перед этим необходимо провести тренировки.

Он сделал паузу, позволив нам изучить варианты новых боевых формаций.

— Флоту адмирала Рогова уже поставлена задача — они отрабатывают манёвры в «Ледяных Чертогах». Адмирал де Версо также получил новые схемы, возможно, уже начал тренировки, пока идёт штурм планеты. Флот Беренгара тоже занимался отработкой новых формаций и стиля ведения боёв в зависимости от количества и состава кораблей противника. Наша эскадра успела провести две тренировки на окраине этой системы. Я планирую испробовать новые формации в ходе боёв, — отрапортовал флот-адмирал.

— Впечатляет, — я кивнул. — Надо подготовить учебные сценарии для всех флотов. По примеру, как делают в Военной имперской академии звёздного флота.

Марк кивнул и сделал себе пометку.

— Георгий, есть данные по кораблям противника в звёздных системах «Опорный круг» и «Янтарный Утёс»? — я повернулся к Норду.

— Да, вся информация у Марка. «Янтарный Утёс» практически без защиты — самое сложное это захват орбитальной станции и двух планет. Что касается «Опорного круга», там сейчас как раз размещён небольшой флот Республики Лига Стальных Звёзд. Это их центральная система, всё правительство расположено на одной гигантской планете в этой звёздной системе. Основная деятельность республики — добыча ресурсов и строительство орбитальных станций, верфей, автоматических добывающих станций и заводов, ну и, собственно, строительство кораблей. В основном строят грузовые корабли и немного военных — для собственных нужд и нужд Союза Свободных Колоний. Кстати, «Янтарный Утёс», а также звёздная система «Система Тройного Пламени» — это их территория, — ответил Георгий.

— «Система Тройного Пламени»… У нас с ней граница в «Аквамариновом Поясе», если я правильно помню, — я посмотрел на Яра, и он кивнул, сразу начав выдавать короткую справку по системе:

— Звёздная система «Система Тройного Пламени» названа так ввиду наличия трёх звёзд. Планет нет, но на большом удалении имеется огромный астероидный пояс с большими залежами всех видов металлов и редких изотопов. Шахтёрская система: добыча ведётся автоматическими станциями и заводами. Есть орбитальная станция и варп-маяк. На орбитальной станции постоянно проживает менее одной тысячи человек.

— Ясно. Посмотрим, как они нас встретят. Марк, предупреди Беренгара, чтобы сразу не атаковал, а только защищался. Может, получится договориться с ними и сделать их протекторатом, — приказал я.

Ровно в назначенное время «Стальная Берлога» ушла в варп-прыжок. Марк успел выгрузить все тяжёлые истребители и фрегаты с ангаров нашего корабля, и теперь нам хватало кораблей малого класса, чтобы оснастить ими два новых флота. Георгий пообещал ускориться и предоставить нам досье на кандидатов в адмиралы в течение суток.

Как обычно, после начала варп-прыжка я отправился на тренировку. Последнее время это вошло в мой список дел, когда мы находились в варпе.

Сегодня я решил посвятить себя бегу и тренажёрам. Я выбрал беговую дорожку с имитацией гравитации выше стандартной и запустил программу «Горный маршрут».

Спустя два часа изматывающей тренировки я вернулся в каюту, принял душ и отправился обедать. Пришёл я раньше остальных, так что успел выпить чашечку кофе.

Первыми пришли Марк и Георгий, сразу сев поближе ко мне. Норд произнёс:

— Нашёл двух кандидатов в адмиралы. Было время перед варпом — успел запросить досье на них из бывшей базы синдиката на «Эридан-4».

— Я уже успел просмотреть информацию, предоставленную Георгием, — оба кандидата нам подходят по всем параметрам. И что самое важное, они сейчас проживают на планете Эридан-3, — Марк подключился к разговору. — Первый — Тихон Белов. Хороший послужной список: командовал флотом в Доме Шуйских. Ушёл в отставку два года назад, так как Шуйские сократили свой флот в три раза. Сейчас живёт на свои накопления и подрабатывает капитаном на частных яхтах по коротким контрактам. Жена, взрослые дети… И, что самое интересное, все три его сына служат у нас на флоте под командованием Этьена. Выпускники Военной имперской академии звёздного флота. Прибыли к нам с последнего выпуска, получили распределение к адмиралу Этьену. — Марк замолчал, ожидая моей реакции.

— Марк, мне нечего сейчас тебе сказать, — я улыбнулся. — Расскажи про второго.

Марк кивнул:

— Арсений Воронов. Командовал флотом в Доме Плантагенетов. Ушёл в отставку в прошлом году — если точнее, то его убрали за новации. Занимался разработкой новых боевых формаций и стилей ведения боевых действий, — Марк довольно посмотрел на меня. — Это как раз то, чем занимаюсь я и Яр. Также перебрался на Эридан-3. Жена и две дочери, которые вышли замуж и проживают в звёздной системе «Аквамариновый Пояс». Жена — капитан-лейтенант медицинской секции линкора. Служила вместе с мужем, ушла следом за ним. Живут на накопления. — Марк посмотрел на меня и добавил: — Она нам тоже нужна. Медиков с таким званием крайне мало.

— Ну раз ты доволен, то делай им предложение. Если согласятся, то потом при встрече посмотрю, какие у них мысли, — я улыбнулся, заметив, как настроение Марка пошло вверх.

Дальше, пока не подошли остальные, мы обсуждали формирование двух новых флотов — количество кораблей и состав.

Обед прошёл в дружеской обстановке. Разговор зашёл о том, что на «Стальной Берлоге» надо создать школу для детей и что-то наподобие имперской академии. Прозвучали аргументы: многие члены экипажей имеют здесь семьи с детьми, и сейчас они не получают должного образования. Население на «Стальной Берлоге» уже скоро перевалит за сто пятьдесят тысяч, и пора этим вопросом озаботиться.

Яр сообщил:

— На самом деле помещения под обучающие заведения предусмотрены. Просто никто об этом не говорил, и они стоят законсервированные. Если найти преподавателей и руководителя, то вполне можно всё сделать.

В итоге озадачили Себастьена, Рэттена и Игната найти учителей для детей — в школу и для академии. Яр тоже согласился помочь и разослать информацию людям с подходящим опытом: ведь он единственный, у кого была вся база на проживающих на «Стальной Берлоге».

Себастьен тут же начал составлять список требований:

— Нам нужны учителя по базовой астронавтике, истории Империи, тактике малых групп, математике и физике. Для академии — преподаватели тактики крупных соединений, инженерии варп-двигателей, медицины и психологии командования.

— И не забудь про гуманитарные дисциплины, — добавил Рэттен. — Философия, дипломатия, этика — без них офицеры получаются однобокими.

— Зафиксировано, — подтвердил Яр. — Отправляю запросы по категориям. Добавочно отправляю запросы на всех учителей для младших и средних классов.

После обеда я приказал всем отдохнуть несколько часов перед выходом из варп-прыжка в звёздной системе «Опорный круг».

Я отправился в каюту. По пути заглянул в штаб управления флотом. Дежурные офицеры исправно несли службу.

В каюте я сел за стол и открыл личное досье Тихона Белова. Фото мужчины лет пятидесяти пяти, седина на висках, взгляд спокойный, уверенный. Награды, благодарности, отзывы командиров — всё выглядело безупречно. Рядом открыл досье Арсения Воронова. Тот моложе, в глазах — азарт исследователя. В отчётах упоминались экспериментальные построения, которые он тестировал.

«Два разных подхода, — подумал я. — Белов — опыт и стабильность. Воронов — инновации и риск. Возможно, именно такое сочетание нам и нужно».

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Несколько часов отдыха перед боем — роскошь, которой нельзя пренебрегать. Корабль нёс нас к новой цели, а вместе с ним — новые возможности и новые вызовы.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — голос Яра, как обычно в таких случаях, спокойный и чёткий, известил всех о выходе из варпа.

«Стальная Берлога» вышла в пяти тысячах километров от основной точки выхода по варп-маяку. На тактическом шаре вспыхнули множественные красные точки — военные корабли противника. На голографическом экране появилась гигантская планета, утопающая в свете звезды. Её поверхность частично скрывали облака, а вокруг орбиты тянулись кольца спутников, станций и кораблей.

— Лейтенант-оператор, связь с флотом адмирала Беренгара Фонтейнского, — приказал я.

Мы стояли на месте, ожидая реакции на наше присутствие. Складывалось впечатление, что нас пока не обнаружили — либо ждали, пока мы начнём действовать. Красные точки военных кораблей противника, а также остальные корабли, определённые как частные яхты, шаттлы и грузовые суда, продолжали своё монотонное движение между планетой, астероидным поясом, орбитальной станцией и верфями.

— Связь с флотом адмирала установлена, — сообщил лейтенант-оператор и, увидев мой кивок, вывел изображение на голографический экран.

На экране появился Беренгар с суровым лицом и пронзительным взглядом.

— Адмирал, — я поприветствовал Беренгара. — Как у вас ситуация?

Он отдал честь:

— Вышли в расчётном квадрате, согласно выданным спейс-майором Яром координатам. Находимся в пяти тысячах километров от флота противника. Количество военных кораблей противника: один тяжёлый линкор, два тяжёлых крейсера, десять эсминцев, двадцать фрегатов и сотня тяжёлых истребителей. Складывается впечатление, что нас до сих пор не обнаружили, — сообщил адмирал.

— Хорошо, ждите дальнейших распоряжений. Пока не атаковать — только защищаться в случае нападения, — приказал я и отключил связь.

Повернувшись к Себастьену, я улыбнулся:

— Ну что? Твой выход. Попробуем договориться с ними о протекторате.

Себастьен ухмыльнулся, поправил костюм и подошёл к голографическому экрану:

— Яр, можешь обеспечить нам связь с их дипломатическим корпусом?

— Да, сейчас отправлю запрос, — ответил Яр. Через несколько секунд он добавил: — Соединение установлено. На экране появится глава дипломатической службы Лиги Стальных Звёзд — советник Орландо Вирт.

Изображение на экране сменилось: перед нами возник мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородой и в строгом тёмно-синем костюме. Его взгляд был настороженным, но сдержанным.

— Советник Вирт, — начал Себастьен официальным тоном, — от имени князя Медведева, главы Великого Дома Северных Медведей, я предлагаю начать переговоры о заключении договора протектората.

Вирт слегка приподнял бровь:

— Протекторат? Вы в курсе, что мы являемся суверенной республикой и не нуждаемся в покровительстве?

— Разумеется, — Себастьен сохранил спокойствие. — Но в текущих условиях галактической нестабильности союз с сильным покровителем может стать залогом вашей безопасности. Мы предлагаем: полную автономию во внутренних делах; защиту ваших территорий от любых внешних угроз; приоритетный доступ к торговым маршрутам нашего Дома; совместные патрули для защиты шахт и добывающих станций.

Советник задумался, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Я передам ваше предложение Совету Республики и президенту. Ожидайте ответа в течение шести месяцев.

— Советник, наши корабли стоят в ваших звёздных системах, — спокойным голосом продолжил Себастьен. — Ждать полгода мы не будем. — Он быстро глянул на меня, и я показал два пальца. — У вас два часа на принятие решения.

Советник не стал отвечать и прервал связь.

— Неплохо начали, — я засмеялся. — Марк, разворачивай эскадру. Думаю, нас ждёт бой.

— Принято, — кивнул Марк.

— Яр, — добавил я, — заблокируй внешнюю связь этой звёздной системы. Оставь только внутреннюю.

— Пять секунд — и всё будет готово, — откликнулся Яр.

Я окинул взглядом зал. Офицеры занялись своими задачами, экраны замигали данными. «Стальная Берлога» висела в пространстве, словно хищник, готовый к прыжку. Но я всё ещё надеялся, что дипломатия сработает.

Не прошло и двадцати минут, как флот противника пришёл в движение.

— Мой князь, они стали формировать боевую формацию, — доложил Марк.

— Я вижу, Марк. Похоже, переговоры провалились. Яр, соедини нас с Беренгаром — узнаем, как у него дела, — попросил я.

Через пару секунд на голографическом экране снова появился адмирал.

— Адмирал, как у вас дела? — спросил я.

— Всё без изменений, мой князь. Никакого движения кораблей противника в нашу сторону, — ответил адмирал.

— Хорошо, продолжайте ждать, — произнёс я и отключил связь. — Похоже, они не успели отдать приказ флоту в «Янтарном Утёсе». Подождём, чем у нас всё закончится здесь. Может, и не придётся там устраивать бойню.

Я вздохнул, глядя в голографический экран, на котором наша эскадра, отделившись от «Стальной Берлоги», выстраивалась в новую боевую формацию. Корабли плавно занимали свои позиции.

Георгий подошёл ближе:

— Мои агент в Лиге только что сообщил: Совет Республики разделился. Часть политиков настаивает на переговорах, другая требует атаковать. Президент пока не принял окончательного решения.

— Значит, у нас есть окно, — я сжал подлокотники кресла. — Если ударим быстро и точно, сможем сломить их волю к сопротивлению до того, как они договорятся.

Тактический шар перед нами пульсировал красными и зелёными метками. «Стальная Берлога» замерла в ожидании — огромный корабль, превратившийся в сжатую пружину. Все системы были активированы, экипажи заняли боевые посты, а в воздухе витало напряжение перед схваткой.

«Один рывок, — подумал я, — и мы продолжим путь к территориям Сато-Дзё».

Мы выждали отведённые нами два часа на продолжение переговоров. Флот Республики Лига Стальных Звёзд стоял на месте в боевой формации.

— Яр, попробуй связаться снова с советником Орландо Виртом.

Все ждали — в каждом ещё теплилась надежда, что мы договоримся.

— Мой князь, запросы на связь отклоняются, — через минуту произнёс Яр.

— Хорошо, тогда нам не остаётся ничего другого. Марк, начинайте атаку, — приказал я.

Марк кивнул, и его пальцы замелькали по сенсорной панели.

— Яр, общий сигнал к боевой готовности, — приказал Марк, и по кораблю сразу прошёл тревожный звук сирены.

Спустя минуту все корабли начали движение.

— Лейтенант-оператор, голосовую связь со всеми кораблями, на мой микрофон, — Марк продолжал внимательно смотреть на свой дисплей, работая с сенсорной панелью.

— Яр, расчёт координат для короткого варп-прыжка, выход — сто пятьдесят километров, — скомандовал Радин.

— Отправил, — через секунду произнёс Яр.

Я внимательно следил за действиями Марка: сейчас он начинал тестировать новую тактику боя для «Стальной Берлоги» и нашей эскадры.

— Связь установлена, флот-адмирал, — сообщил лейтенант-оператор спустя пять секунд.

— Всем кораблям, говорит флот-адмирал. Варп-прыжок по переданным координатам, — приказал он.

Корабли начали разгон. Через две секунды мы ушли в варп-прыжок, который закончился спустя три-четыре секунды — корабли вышли из варпа.

— Яр, дроны — атакуем истребители и фрегаты, — и дальше по общей связи для всех кораблей: — Истребители и фрегаты — поддержка дронов. Остальные — разворот на сто восемьдесят градусов, разгон и выход на дистанцию атаки. Цели для каждой группы установил, — быстро проговорил Марк.

Боевая формация, не теряя строя, стала делать разворот. Эсминцы, крейсера и линкоры подстраивались под скорость манёвра «Стальной Берлоги».

На тактическом шаре замигали красные метки — Марк выводил данные по целям.

Через пять секунд на голографическом экране появился флот противника — в тылу которого мы оказались. Наши дроны под управлением Яра уже неслись к вражеским кораблям, как стая волков, готовая растерзать свою добычу. Следом за ними спешили наши тяжёлые истребители и фрегаты. Мы тоже устремились вперёд.

— Яр, начинай захват линкоров, — Марк внимательно отслеживал действия наших кораблей и кораблей противника, которые только-только стали проявлять признаки активности.

На тактическом шаре стали гаснуть первые красные метки — дроны уже достигли вражеских тяжёлых истребителей и фрегатов. Наша эскадра выходила на дальность атаки своих орудий, и первый залп, как всегда, сделала «Стальная Берлога».

Восемь тяжёлых модернизированных орудий выплюнули огромные плазменные шары, которые устремились к кораблям противника. По «Стальной Берлоге» прошла еле заметная вибрация. За доли секунды сгустки энергии преодолели разделяющее нас расстояние — и вот уже первый крейсер республики содрогнулся от попадания.

Плазменный шар ударил точно в сектор правого борта. Вспышка ослепительно-белого света на мгновение озарила пространство. Энергетические щиты тяжёлого крейсера выдержали первое попадание — на нашем тактическом шаре метка мигнула синим, сигнализируя о падении до критического уровня щитов противника.

Второй удар окончательно снёс щиты, ударив в место, где располагались генераторы защитного поля. Броня не выдержала: в корпусе образовалась огромная пробоина. Из разлома вырвались языки пламени и клубы раскалённого газа, а следом полетели обломки конструкций — фрагменты переборок, обшивки и детали механизмов разлетались во все стороны. На тактическом шаре метка тяжёлого крейсера вспыхнула жёлтым — система зафиксировала критические повреждения корабля.

Третий и четвёртый плазменные снаряды ударили в соседний тяжёлый крейсер, снося щиты и пробивая броню в стыке между командным модулем и основным двигателем. Удар вызвал цепную реакцию: сначала сдетонировали топливные ячейки вспомогательных систем — яркая вспышка осветила часть корпуса. Затем взрывная волна дошла до маршевых двигателей. Корабль буквально разорвало на три крупных фрагмента: центральный модуль, носовую часть и корму. Ошмётки металла и пластика разлетелись в радиусе нескольких километров, создавая опасное поле обломков. Красная метка на тактическом шаре погасла окончательно.

Ещё два тяжёлых крейсера получили по два плазменных шара в момент манёвра — в обоих случаях удары пришлись в корму, прямо в зону расположения маневровых двигателей. Взрыв уничтожил систему управления вектором тяги, а вызванная детонация полностью уничтожила кормовую часть обоих кораблей. Крупные куски металла разлетелись вокруг — некоторые из них, словно метеориты, начали медленно дрейфовать в сторону планеты. Крейсера повисли грудой металлолома; было видно, как внутри них стал распространяться огонь, уничтожая всё на своём пути и вызывая множество мелких взрывов в отсеках. Через несколько секунд конструкции кораблей не выдержали и стали разваливаться на куски, устремляясь к планете, не в силах справиться с гравитационным притяжением. На тактическом шаре погасли ещё две метки — теперь вместо красных значков остались лишь мигающие точки обломков.

— Попадания подтверждены, — хладнокровно доложил Яр. — Один тяжёлый крейсер с критическими повреждениями. Ещё три уничтожены. Перезарядка — две минуты.

Следом ударили наши линкоры, тяжёлые и лёгкие крейсера, эсминцы. Корабли противника оказались подставлены под удар: они стояли к нам кормой и бортами, где щиты были слабее. Скоординированный огонь наших кораблей пробил их энергетические щиты и броню. Крейсера противника разваливались на огромные куски — их корпуса лопались по линиям слабых соединений, обнажая внутренние отсеки. Эсминцы разрывало на более мелкие части: от них оставались лишь облака обломков и вспышки вторичных детонаций.

А впереди нас наши дроны, под прикрытием тяжёлых истребителей и фрегатов, продолжали охоту. Истребители короткими манёврами уклонялись от ответного огня, в то время как дроны методично поражали уязвимые точки вражеских кораблей. Взрывы и силуэты маневрирующих кораблей и дронов создавали картину не настоящего космического сражения, а бойни, устроенной нами.

На тактическом шаре красные метки гасли одна за другой, уступая место зелёным — знакам нашей победы.

— Адмирал Громов, веду три тяжёлых линкора противника в сторону ремонтных доков. Отправляйте группы захвата, — сообщил Яр. — Как только будете готовы, я открою проходы в корабли.

— Принято, спейс-майор, — ответил Громов и отдал приказ одному из своих помощников, который сразу выбежал из штаба.

А тем временем Яр начал выводить в углу голографического экрана статистику:

Потери противника:

Захвачены под полный контроль — три тяжёлых линкора.

Тяжёлые крейсера:

уничтожены — семь;

с критическими повреждениями (возможно восстановление) — один.

Лёгкие крейсера: уничтожены — десять.

Эсминцы: уничтожены — двадцать три.

Фрегаты: уничтожены — сорок семь.

Тяжёлые истребители: уничтожены — двести восемьдесят пять.

Потери нашего флота:

Дроны: уничтожены — восемьдесят девять.

Я не отрывал взгляда от тактического шара. Каждый взрыв вражеского корабля отмечался гаснущей красной точкой — и почти мгновенно цифры в статистике обновлялись. Я следил за ростом потерь противника: флот республики таял на глазах — словно лёд под палящим солнцем.

Марк повернулся ко мне:

— Князь, противник начинает отступление! Остатки флота пытаются уйти в сторону астероидного поля.

Я сжал подлокотники кресла, принимая, наверное, слишком жёсткое решение:

— Не дать им уйти, Марк.

Марк кивнул, и его руки вновь замелькали по сенсорной панели.

За отступающими ринулись наши дроны, тяжёлые истребители, фрегаты и эсминцы. Тяжёлым и лёгким крейсерам там уже убивать было некого — тем более линкорам или «Стальной Берлоге».

Через двадцать минут почти три тысячи дронов, пятьсот наших тяжёлых истребителей, сотня фрегатов и двадцать эсминцев уже вернулись к «Стальной Берлоге». Бой за контроль над пространством был выигран.

— Яр, одиночный выстрел по планете. Выбери место, где будет минимум разрушений. Надеюсь, они одумаются. Если нет, то начнём захват орбитальной базы, верфей и других объектов, а потом возьмёмся за планету, — я вздохнул. «Надеюсь, они уже понимают, что проиграли. Захватить планету и всё остальное — дело времени», — промелькнула мысль.

Корабль вздрогнул после выстрела орудия для планетарного обстрела.

Через несколько секунд Яр сообщил:

— Попадание, уничтожена база системы противовоздушной обороны.

Я кивнул и обвёл всех взглядом:

— Ну что, пробуем снова поговорить?

Только я закончил фразу, как Яр произнёс:

— Вызов с планеты.

— Выводи, — сказал я и, расправив плечи, посмотрел на голографический экран, где появилось изображение седого мужчины.

— Прошу вас прекратить обстрел и поговорить, — спокойным голосом произнёс мужчина.

— Кто вы? — спросил я, внимательно разглядывая мужчину в строгом деловом костюме.

— Аристарх Вульф, я — премьер-министр Республики Лига Стальных Звёзд. С кем имею честь говорить? — он внимательно посмотрел на меня, на миг его брови взлетели вверх.

— Князь Медведев, глава Великого Дома Северных Медведей, — представился я. — Слушаю вас, премьер-министр.

— Мне жаль, что нам пришлось с вами начать боевые действия, и вы уничтожили наш флот. Но президент не хотел идти на переговоры, пытаясь вызвать помощь из других королевств и республик, входящих в состав Союза Свободных Колоний. Но ему это не удалось. Не знаю, как вы это сделали, но внешней связи до сих пор нет. К тому же я пытался ему объяснить, что воевать с вами бессмысленно. Мы знаем, что именно вы уничтожили флот Союза в звёздной системе «Пояс Вечных Льдов». Хотя советники президента — ставленники Дома Валуа — всячески убеждали его, что это сделали Меровинги. Смех, да и только: у Меровингов нет таких сил и возможностей, — усмехнулся Аристарх. — В итоге верные республике войска отказались подчиняться приказам президента, фактически отвергнув правление Дома Валуа. Мы хотим мира и готовы обсуждать с вами условия его заключения.

Премьер-министр не сводил с меня взгляда.

— Мир возможен только в двух случаях, — спокойно проговорил я. — В первом случае мы захватываем все три ваши звёздные системы и устанавливаем свою власть под контролем моего Дома. Во втором случае ваша республика становится протекторатом. Да, что-то поменяется в вашем правлении, возможно — многое, возможно — нет. Но в целом вы сохраните свободу под нашим контролем.

— Я понимаю, — Вульф кивнул. — Могу я задать вопрос, князь?

— Конечно, премьер-министр, — кивнул я.

— Почему вы решили захватить наши системы? — спросил он.

— Всё просто. Союз Свободных Колоний, вместо того чтобы выстроить с нами добрососедские отношения, ввёл против нас торговую блокаду. Вы сами спровоцировали мою агрессию, — я не сводил с него взгляда.

— Я так и предполагал, — он вздохнул. — Союз пошёл на поводу у Валуа. Ведь именно они в тайне управляют всеми нами. Мы готовы обсуждать условия, но мне потребуется время, чтобы поговорить с правительством. Вы можете предоставить нам… — он на миг задумался, потом глянул на часы, — три часа? Я надеюсь, что успею.

— Хорошо, жду вас на своём флагмане «Стальная Берлога» через три часа. И ещё… — я сделал паузу, — вы же понимаете, что если от вас не будет ответа, я начну штурм? Сначала всего, что есть вокруг планеты и в звёздной системе. Дальше… — я вздохнул, — дальше, я надеюсь, не будет.

— Я вас понял, князь. Три часа, я успею, — премьер-министр поклонился, и связь прервалась.

— Марк, связь с Беренгаром, — попросил я, откинувшись в кресле.

Через несколько секунд на голографическом экране появилось изображение адмирала:

— Мой князь, флот-адмирал, господа, — он отдал нам честь.

— Адмирал, как у вас обстановка? — спросил я.

— Без изменений, мой князь. Стоим на месте, в пяти тысячах километрах. Я не понимаю: может, они действительно нас не видят? Никакой агрессии, никаких движений боевых кораблей в нашу сторону. Звёздная система просто продолжает жить своей жизнью, — ответил он.

— Ясно. Они должны были вас увидеть. Сканеры любого линкора покрывают огромные расстояния, — я посмотрел на Яра в надежде, что он прояснит ситуацию, но он лишь по-человечески пожал плечами. — Адмирал, продолжайте стоять на месте, — я вернул взгляд на голографический экран. — Думаю, в ближайшие часы ситуация прояснится.

Беренгар Фонтейнский отдал честь, и связь прервалась.

— Странно, конечно, — задумчиво произнёс я. — Они точно видят наш флот. В этом я не сомневаюсь.

— Возможно, оценив наши силы и свои, они пришли к выводу, что лучше не пытаться атаковать, а занять выжидательную позицию. Мы стоим на месте и не пытаемся с ними связаться. Они делают то же самое, — предположил Рэттен.

— Возможно. Яр, а твои выводы какие? — я перевёл на него взгляд.

— Скорее соглашусь с нашим министром, но есть доля вероятности, что они ждут подкрепления, — ответил Яр.

Я нахмурился — мне не понравилось замечание Яра.

— Каковы шансы? — уточнил я.

— Низкие, но они есть. Возможно, они пытаются связаться с этой системой, чтобы доложить президенту и вызвать помощь. Но пробиться сюда не могут. Возможно, связались с другими государствами в Союзе. Им могли как выслать помощь, так и отказать. Я могу лишь предположить, не более, — ответил Яр.

— Тем не менее, какова вероятность прихода подмоги? — снова спросил я.

Яр пожал плечами:

— Около тридцати процентов, что подмога прибудет в течение пяти-семи часов. Это ближайшие звёздные системы, откуда могут так быстро подойти корабли.

— Хорошо. Через три часа поговорим с Аристархом, а дальше будет видно. В крайнем случае уведём флот, — произнёс я и откинулся на спинку кресла. — Может, пообедаем? Пока есть время.

Все переглянулись и утвердительно закивали головами.

— Тогда идём, — я встал с кресла и направился к выходу.

Марк отдал короткий приказ, разрешая остальным тоже пойти обедать, оставив дежурную группу наблюдать за обстановкой.

Три часа пролетели незаметно. Мы сидели в нашей мини-столовой, пили кофе, ели десерты и обсуждали результаты новой формации и тактики боя.

— Марк, Яр, это было выдающееся сражение. Я раньше не слышал, чтобы использовали короткие варп-прыжки для захода в тыл кораблям противника. Они просто не ожидали: мы, выйдя из варпа на остаточной скорости, очень быстро развернули основные корабли и нанесли, по сути, один мощный удар, который полностью изменил расклад сил. Потом осталось только добить подранков, — я улыбался, довольный проведённым боем и тремя новыми тяжёлыми линкорами.

— Короткие варп-прыжки не используют, так как необходимо точно рассчитать координаты прыжка. Иначе можно прыгнуть, например, внутрь звезды или вообще за пределы системы. А что в таком случае делать, если, к примеру, у тебя разряжены батареи для варпа? Да, для «Стальной Берлоги», которая заряжается от света звёзд, это не проблема: ну поболтается с неделю в межзвёздном пространстве, зарядит батареи и уйдёт по новым координатам. А, например, обычной эскадре останется только дорога к звезде на предварповой скорости — это годы, — пояснил Марк. — Именно поэтому все пользуются варп-маяками. И лишь немногие, обладающие мощными ИИ, могут позволить себе совершать варп-прыжки по точным координатам.

— Я попробую придумать, каким образом нашим эскадрам использовать эту технику боя, — добавил Яр. — Возможно, мне придётся создать копию себя с урезанным функционалом. То есть это будет не полноценный искусственный интеллект, а как бы кусочек меня, связанный со мной. Но я пока не придумал, как это сделать. Я выделил часть мощностей для разработки — потребуется время. Я сейчас занимаюсь параллельно ещё несколькими задачами.

— Какими? — удивлённо спросил я. Яр мне ничего не рассказывал.

— Марк попросил разработать новую модификацию кораблей — стелс-бомбардировщики. И если спроектировать корабли и бомбы не проблема, то со стелс-технологией придётся потратить много времени. Проблема в том, что все современные сканеры обнаруживают всё в радиусе своего действия. И как обойти это, я пока не придумал. Все остальные подобные технологии нам не подходят: корабль обнаружат в любом случае, поэтому стелс-технологии используют только штурмовики — у них нет таких мощных сканеров, — начал Яр. — Ещё я хочу увеличить скорость варп-прыжков. Это возможно. Сейчас работаю над проектом нового варп-двигателя. Но работа продвигается медленно: не хватает мощностей «Стальной Берлоги» на всё, что мне требуется, — Яр вздохнул, как человек.

Я удивлённо вскинул брови. «Новые варп-двигатели?» — эта мысль мгновенно завладела моим вниманием. Я открыл было рот, чтобы начать засыпать Яра вопросами, но он произнёс:

— Идёт вызов с планеты. Это Аристарх.

«Надо поговорить с Яром. Новые варп-двигатели, новые корабли… Да и в целом я с ним нормально не говорил уже много времени», — пронеслось в голове.

— Идём в зал совещаний, — я встал и направился в зал.

Остальные вышли следом. Мы расселись за большим столом и повернулись к голографическому экрану.

Рядом с премьер-министром Аристархом Вульфом стояли два человека: один — в хорошем деловом костюме, второй — в военной форме, в звании адмирала.

— Уважаемый князь, рядом со мной — министр финансов и министр обороны. Мы готовы вылететь к вам на корабль для обсуждения условий протектората. Но сначала я решил предупредить вас, что буду не один. Вас устроит? — вежливо поинтересовался Вульф.

— Вполне. А где ваш глава дипломатического корпуса? — уточнил я.

— Арестован как пособник Дома Валуа, — ответил за Аристарха министр обороны.

— Ясно. Мы ждём вас. Через сколько вы будете? — я посмотрел на Вульфа.

— Через двадцать минут. Шаттл уже готов нас забрать, — тут же ответил Аристарх.

— Хорошо, — я кивнул, и связь прервалась. — Ну что, господа, ждём. Надеюсь, флоту Беренгара не придётся сражаться.

Через двадцать минут гости под присмотром наших штурмовиков вошли в большой зал для переговоров, куда мы переместились из зала совещаний.

— Проходите, — я кивнул на пустые кресла с другой стороны стола, за которым мы сидели всем коллективом.

Когда все уселись, я, успев бегло изучить мысли всех троих, посмотрел на премьер-министра:

— Я вижу, вы согласны на протекторат. Это радует. В целом, более подробные условия вы сможете изучить в нашем договоре, — я глянул на Себастьена, и он сразу пододвинул к премьер-министру папку с документами. — Осталось решить несколько важных моментов.

Гости напряглись, но, зная их мысли, я прекрасно представлял, чего они хотят и насколько лояльными будут ко мне.

— Первое: я хочу, чтобы вы трое присягнули на верность моему Дому. Также вы останетесь продолжать руководить республикой — каждый на своём месте. Должность президента упраздняется. Премьер-министр будет отвечать в целом за республику, министр обороны — за обеспечение безопасности и контакты с нами в рамках обороны, министр финансов — за торговые пути, налоги, развитие и так далее. Вы станете ключевыми фигурами в республике и будете отвечать только перед нами, — я дружелюбно улыбнулся. Они были согласны.

Тем не менее, прежде чем ответить, они переглянулись, и Аристарх произнёс, отвечая за всех:

— Мы согласны.

— Отлично. Тогда осталось решить вопрос с ещё двумя системами: «Янтарный Утёс» и «Система Тройного Пламени», — я продолжал смотреть на них.

— Мой князь, — вежливо начал Вульф, — со звёздной системой «Система Тройного Пламени» вообще не возникнет никаких проблем. Управляющий орбитальной станцией — мой друг. Я всё улажу. Что касается звёздной системы «Янтарный Утёс», то нам нужна внешняя связь. Этой системой управляет вице-премьер, мой заместитель. Там также есть свои депутаты, но он имеет на них хорошее влияние. Они примут условия. А военные подчиняются Дмитрию Воронову, — Аристарх кивнул на министра обороны.

— С военными не возникнет проблем. Я так понимаю, ваш флот стоит там? Мне доложили, пока была связь. Восстановите внешнюю связь, и я прикажу им допустить ваших людей на корабли. Пока звёздная система не примет решение о присоединении к протекторату, они могут оставаться там, если вам это необходимо, — тут же произнёс Воронов.

Я посмотрел на Яра, и он кивнул. Буквально через секунду он сказал:

— Внешняя связь восстановлена.

Гости удивлённо посмотрели на него, а потом на меня. Я улыбнулся и пожал плечами:

— С кого начнём?

— Давайте с военных, — произнёс министр обороны. — Если вы сможете установить связь с флагманом нашего флота в той системе.

— Яр, — я снова посмотрел на своего друга.

— Не проблема. Сейчас отправлю запрос, — произнёс Яр.

Прошло секунд двадцать, и на голографическом экране появился штаб линкора и сидящий в кресле командующего адмирал. Посмотрев на нас, он нахмурился, но, увидев премьер-министра и министра обороны, встал и отдал честь:

— Премьер-министр, министр обороны, что происходит? Вызов идёт из вашей звёздной системы, но вы явно не на планете, — он перевёл взгляд на меня.

— Всё верно, адмирал, — спокойным голосом произнёс министр обороны. — Наша республика с сегодняшнего дня становится протекторатом Великого Дома Северных Медведей и выходит из состава Союза Свободных Колоний. Я приказываю вам допустить на военные корабли представителей Великого Дома. Премьер-министр уведомит вице-премьера и совет депутатов. Они утвердят решение по вашей звёздной системе.

Адмирал нахмурился, и мне это не понравилось. Но сопротивляться он не стал.

— Как прикажите, министр обороны. Пусть флот Великого Дома начинает движение в нашу сторону. Мы опустим щиты и допустим на корабли их представителей, — согласился адмирал.

— Я знал, что вы верный солдат республики, адмирал, — Воронов кивнул, и связь прервалась.

— Отлично, — я посмотрел на премьер-министра. — Теперь ваша очередь. Яр, вызови вице-премьера.

— Готово, — спустя пять секунд произнёс Яр, и на экране возник кабинет с мужчиной средних лет.

Он обвёл нас всех взглядом:

— Аристарх, что происходит?

— Всё нормально, Кристиан. Президент арестован как пособник Дома Валуа. Часть правительства тоже. С этого дня вся власть сосредоточена в наших руках, и мы переходим под протекторат Великого Дома Северных Медведей. Дмитрий уже отдал приказ адмиралу допустить на корабли их представителей. Твоя задача — утвердить решение через депутатов. У тебя два часа, — строгим голосом произнёс Вульф.

— Я уложусь за час, Аристарх. Через час сообщу. Я рад, что наконец-то мы избавились от этого маразматика, который всю свою жизнь продавал себя Валуа, — ответил вице-премьер.

Связь отключилась. Министры посмотрели на меня.

— Прекрасно. Давайте выпьем кофе, покушаем фруктов и десертов, пока ожидаем решения депутатов и допуска на корабли наших людей, — я был доволен развитием событий. — Яр, установи связь с Беренгаром.

Спустя пару секунд на голографическом экране появился наш адмирал.

— Мой князь, флот-адмирал, корабли противника опустили щиты и отправили нам уведомление, что сдаются и приглашают наших представителей на корабли. Я собирался сообщить вам, но вы первые вышли на связь, — взволнованно отчеканил адмирал.

— Всё верно, адмирал. Двигайте эскадру к ним. Отправьте наших представителей. Теперь они наши союзники. Республика стала протекторатом, — подтвердил я.

— Будет исполнено, — Беренгар отдал честь. Экран отключился.

Мы сидели за столом, обсуждая условия протектората, когда андроиды принесли чай, кофе, морс, фрукты и сладости.

Всё было прекрасно. Премьер-министр и министр финансов даже подкинули хорошую идею, как нам лучше использовать республику в своих целях — причём это пойдёт на благо не только нам, но и жителям республики.

Через час с нами вышел на связь вице-премьер Кристиан:

— Господа, — на его лице растянулась улыбка, — всё прекрасно. Депутаты единогласно утвердили выход из Союза Свободных Колоний и переход под протекторат Великого Дома Северных Медведей.

— Кристиан, я верил в тебя, — улыбнулся Аристарх.

— Минуту, — вице-премьер посмотрел в сторону.

Мы услышали, как двери кабинета выломали сильным ударом. В него ворвались штурмовики и схватили вице-премьера. Мы замерли, наблюдая за развернувшейся картиной.

— Вы арестованы по обвинению в предательстве Республики Лига Стальных Звёзд, — произнёс один из штурмовиков в бронекостюме. — Согласно законам трибунала, во время военной агрессии за предательство вы приговорены к смертной казни.

В руках штурмовика появился штурмовой меч.

— Да что вы… — начал возмущаться Кристиан, но договорить не успел. Штурмовик ловким движением обезглавил его. Кровь хлынула во все стороны, заливая кабинет и державших его тело штурмовиков.

Через пару секунд они бросили тело и вышли из кабинета.

В зале стояла тишина. Я опомнился первым:

— Яр, срочно связь с адмиралом Беренгаром!

Через пару секунд на экране появился адмирал.

— Что у вас происходит, адмирал? — я старался говорить спокойно.

— Всё отлично, мы подошли к флоту республики. Наши десантные корабли уже направляются к ним… — адмирал резко замолчал, переведя взгляд на тактическую карту, и в этот момент связь прервалась.

— Яр! Связь! — крикнул я.

— Связь блокируют, князь. Надо время, чтобы обойти блокировку. Уже занимаюсь, — ответил Яр.

Я посмотрел на премьер-министра и министра обороны. Они сидели в полном шоке от происходящего.

— Что… это… было? — медленно, с запинкой произнёс я, одновременно проникая в их мысли.

Министр финансов был на грани истерики, переживая, что сейчас мы, как минимум, посадим их в камеру. Министр обороны не мог поверить в увиденное — так же, как и Аристарх. Мне было понятно: они сами не ожидали такого поворота событий.

— Я… я… не знаю, — дрогнувшим голосом произнёс премьер-министр.

Воронов быстрее пришёл в себя:

— Я думаю, тут не обошлось без адмирала. Похоже, пока у нас не было внешней связи, он связался с правлением Союза и вызвал подмогу. А когда говорил с нами, просто тянул время.

Я исподлобья смотрел на него, понимая, что, в принципе, он ни в чём не виноват. Военные в звёздной системе «Янтарный Утёс», получив подмогу, решили, что просто захватят власть в свои руки. «Тут точно не обошлось без Валуа», — посетила меня невесёлая мысль.

— Надо проверить ситуацию в этой звёздной системе, премьер-министр, — я перевёл взгляд на Аристарха.

— Да-да, конечно. Но тут военные на нашей стороне, — Аристарх перевёл взгляд на министра обороны. — Дмитрий.

— Можете установить связь с дворцом президента? — спросил Воронов, посмотрев на меня.

Я кивнул. Мне даже не пришлось просить Яра — он сам всё сделал.

Через секунду на экране появился кабинет, в котором сидел спейс-майор в форме республики.

— Министр, все объекты под нашим контролем. Весь список пособников Валуа взят под стражу. Все помещены в камеры и ждут суда, — отчеканил спейс-майор, увидев министра обороны, который встал из-за стола и подошёл ближе к голографическому экрану.

— Отлично, будьте внимательны. В звёздной системе «Янтарный Утёс» начался бунт: военные пошли против депутатов, утвердивших закон о выходе из Союза Свободных Колоний и о переходе под протекторат Великого Дома Северных Медведей. Вводите комендантский час по всей планете, на орбитальной станции и верфях. Мы с премьер-министром скоро прибудем, — спокойным голосом приказал Воронов.

— Будет исполнено, мой адмирал, — спейс-майор отдал честь.

Я повернулся к Яру, когда связь закончилась.

— Яр, ну что там? — нервно спросил я.

— Глушат связь непосредственно нашего флота. Я не могу пока к ним пробиться. Пытаюсь найти лазейку через ретрансляторы флагмана республики, — сообщил Яр.

— Что нам сейчас делать, мой князь? — спросил меня Аристарх, уже пришедший в себя.

— Ждать… — коротко ответил я.

Я нервничал. Но в то же время очень сильно надеялся, что мощи нашего флота и опыта Беренгара хватит, чтобы отразить неожиданную атаку. В какой-то момент я встал и стал нервно ходить по залу, время от времени поглядывая на Яра.

— С нами пытаются установить связь с флагмана республики, — произнёс Яр.

Я резко остановился и подошёл к остальным:

— Выводи, Яр.

На голографическом экране возникла фигура адмирала, сидящего в кресле командующего. Он улыбался.

— Попытка захвата нашей звёздной системы провалилась. Союз не бросил нас, когда предатели республики и Союза Свободных Колоний решили продаться вам… Князь! — последнее слово он выплюнул с омерзением. — Твой флот уничтожен, — адмирал ухмылялся. — Сунетесь сюда ещё раз — мы уничтожим всех вас!

Связь оборвалась.

Я повернулся к Яру. Во мне кипела ярость:

— Яр, мне нужна связь с нашим флотом!

— Почти готово… Всё, вывожу, — спустя секунду произнёс Яр.

На голографическом экране возник штаб нашего линкора. Всё помещение было в дыму, на полу я заметил тела погибших офицеров. Адмирал Беренгар сидел в кресле командующего. С головы на его мундир капала кровь.

— Мой князь, флот-адмирал, — Беренгар встал и отдал честь. — Мы проиграли сражение. В звёздной системе появился флот Союза Свободных Колоний, в два раза превышающий нас по численности и по мощи кораблей. Флот республики тоже перешёл на их сторону, уничтожив наши десантные корабли и атаковав нас.

Мы дали достойный отпор врагу, уничтожив пять линкоров и двадцать тяжёлых крейсеров, а также множество кораблей других классов. Мой князь, ваши воины сражались как истинные Северные Медведи — мы не посрамили честь нашего Дома. Прошу позаботиться о семьях погибших героев нашего Дома.

— Беренгар, вы можете уйти? — спросил я с надеждой в голосе.

— Нет, мой князь. Силовые установки варп-двигателя уничтожены. Да и весь наш флот сразу был накрыт варп-дизрапторами. Мы не могли уйти, поэтому приняли бой. Никто не захотел сдаваться. Ни один наш корабль не покинул поле боя. До сих пор некоторые наши корабли ещё ведут бой, — ответил адмирал.

В этот момент прогремел взрыв — адмирал упал, но сразу поднялся. В штабе линкора с новой силой вспыхнул пожар.

— Прошу простить меня, мой князь. И вы… — адмирал на секунду замешкался, переведя взгляд на флот-адмирала, — Марк. Вы отличный флот-адмирал. Для меня было честью служить под вашим командованием, пусть и такой короткий срок. Ваша тактика боя против превосходящего по силам противника работает, Марк. Только благодаря ей мы смогли уничтожить столько кораблей противника. Но, к сожалению, наших сил и навыков не хватило, чтобы одержать победу.

Адмирал закашлялся, вдохнув дым, который всё плотнее затягивал штаб.

— Мой князь, спасибо, что приняли меня в свой Дом. Я рад, что умираю за Великий Дом Северных Медведей, — снова громыхнуло, и в штаб ворвался уничтожающий всё на своём пути огонь.

Связь оборвалась. Наш флот под командованием адмирала Беренгара Фонтейнского был уничтожен.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и обвёл всех взглядом, остановившись на Аристархе. В груди клокотала ярость, но я изо всех сил старался держать себя в руках — голос должен быть твёрдым, решения — чёткими.

— Премьер-министр, отправляйтесь на свою планету и занимайтесь делами. Я пришлю к вам корабли для охраны звёздной системы, — произнёс я спокойным, но стальным голосом, от которого у присутствующих, кажется, пробежал холодок по спине. — Дмитрий, держите связь с Георгием Нордом. Он сообщит, когда прибудут корабли. А сейчас мне необходимо отправиться в «Янтарный Утёс».

Аристарх побледнел, но кивнул. Вместе с двумя министрами они встали, почтительно поклонились и направились к шаттлу. Я заметил, как министр обороны на мгновение задержал взгляд на мне — в его глазах читалась смесь тревоги и уважения.

— Марк, — я резко повернулся к флот-адмиралу, и тот невольно выпрямился, встретив мой взгляд, — у тебя два часа, чтобы решить вопрос с новыми адмиралами для наших флотов и начать завершающую фазу комплектации и набора экипажей. Я хочу, чтобы через пять дней два новых флота были полностью готовы к ведению боевых действий. — Я сделал паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих. — И это не просьба. Это приказ.

Не дожидаясь ответа, я перевёл взгляд на Норда и Себастьена. Оба напряглись, понимая, что сейчас прозвучит самое важное.

— Георгий, Себастьен, поднимайте всех своих агентов. Платите любые деньги, задействуйте любые связи — но чтобы вы выяснили, где находится флот, который уничтожил Беренгара. Я сомневаюсь, что они останутся в «Янтарном Утёсе».

Я шагнул вперёд, сжимая и разжимая кулаки. Голос, до этого сдержанный, начал дрожать от едва сдерживаемой ярости:

— Но сначала мы пойдём туда. И уничтожим там всех военных. Я залью эти планеты кровью тех, кто уничтожил мой флот, — во мне кипела такая ярость, что, казалось, ещё мгновение — и она вырвется наружу неконтролируемым взрывом. — А потом… Потом я утоплю в крови весь Союз Свободных Колоний. Они пожалеют, что связались с Валуа. И что посмели тронуть Великий Дом Северных Медведей.

В зале повисла тяжёлая тишина. Все присутствующие замерли, осознавая масштаб грядущих событий. Даже Марк, обычно невозмутимый, слегка побледнел — он понял: когда я говорю таким тоном, отступать уже некуда.

Звёздная система «Сокровищница Гермеса». Планета Гермес-I «Лазурный Трон». Дворец Трёх Лилий — резиденция наместника Дома Валуа.

Я смотрел на Дайсукэ задумчивым взглядом. Менять планы по захвату звёздной системы «Янтарный Утёс» желания не было. Но и упускать возможность заключить союз с Домом Сато-Дзё было нельзя. Я повернулся к Себастьену — тот едва заметно кивнул и показал мне, что надо поддержать Дайсукэ.

Я снова посмотрел на этого невысокого, коренастого мужчину с короткими седыми волосами, который сидел в большом кресле, практически полностью утопая в нём. Если бы я точно не знал, что это глава Дома Сато-Дзё, то мог бы принять его за обычного инженера — одетого в хороший рабочий комбинезон с бронированными вставками и с голографическим проектором для чертежей на запястье. Но в глазах Дайсукэ читалась стальная воля правителя, а пальцы, лежащие на подлокотнике, слегка постукивали в ритме какого-то внутреннего расчёта.

— Хорошо, Дайсукэ-сан, — я улыбнулся, стараясь смягчить тон, но сохраняя твёрдость в голосе. — Я вылетаю к вам. Предупредите свою армию, чтобы не пугались. Мой корабль будет в звёздной системе «Рэн-Но-Хоши»… — я глянул на Яра, и он прислал мне в мой нейроинтерфейс данные по длительности варп-прыжка. Я прикинул время, накинул ещё час для запаса и продолжил: — Примерно через тридцать пять часов.

Дайсукэ тоже улыбнулся — не широко, а сдержанно, как человек, привыкший взвешивать каждое слово. Его взгляд на мгновение стал теплее, а в уголках глаз появились едва заметные морщинки.

— Я рад, Ратибор-сан, что вы приняли правильное решение, — произнёс он. — Мой флот будет оповещён. Все патрульные суда получат приказ пропустить ваш корабль без проверки. Жду вас с нетерпением.

Дайсукэ слегка поклонился — едва заметный жест, но исполненный глубокого уважения. Связь прервалась, и голографический экран мигнул, сменяя картинку на звёздную систему «Опорный Круг».

В зале повисла тишина, но теперь она была другой — не напряжённой, а предвкушающей. Себастьен выдохнул с облегчением и провёл рукой по волосам. Георгий, сделав глоток кофе, поставил чашку на стол. А я почувствовал, как в груди зарождается уверенность: первый шаг к союзу сделан.

Я встал и расправил плечи:

— Раз планы меняются, пойду в штаб. Надо предупредить Марка и Игната.

Себастьен и Георгий тоже встали, как и Яр.

— Мы тоже пойдём в штаб, — произнёс Георгий, поправляя свой костюм.

Мы направились к выходу из зала совещаний.

Корабль-матка «Стальная Берлога». Варп-туннель на пути в звёздную систему «Рэн-Но-Хоши» или «Звезда Лотоса».

Я внимательно следил за происходящим, не собираясь вмешиваться. Мне даже стало интересно, что Дайсукэ сделает дальше.

Глава Дома Сато-Дзё вставил колбу с нанитами в шприц и вколол препарат девушке. Она даже не пошевелилась, продолжая стоять в поклоне.

Дайсукэ подал знак рукой — из его свиты отделился человек и направился к нам с небольшим чемоданом в руках. Он подошёл, аккуратно поставил чемодан на дорожку и достал оттуда сканер.

— Дайсукэ-сама, я могу приступать? — он тоже склонился в поклоне.

— Приступай. Юко, можешь встать ровно, — произнёс Дайсукэ. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, Дайсукэ-сама, — ответила Юко, выпрямившись.

В это время подошедший мужчина обследовал её переносным сканером. Он посмотрел на главу, и Дайсукэ кивнул.

Доктор — а, судя по всему, это был именно он — достал из чемодана такой же шприц для инъекций и ещё одну колбу. Вставив её в шприц, он сделал Юко повторную инъекцию.

— Атакующие наниты? — спросил я удивлённо.

— Да, Ратибор-сан. Изъяли у предателя, который убил моего брата, — ответил Дайсукэ и посмотрел на Юко. — Как ты себя чувствуешь, Юко?

— Немного кружится голова, Дайсукэ-сама, — произнесла Юко. Её лицо слегка побледнело.

Через пару минут доктор снова начал обследование. Его глаза расширились от удивления.

— Дайсукэ-сама… — голос мужчины дрогнул, — сканер показывает, что атакующие наниты уже мертвы, а защитные активно занимаются восстановлением повреждений, — доктор внимательно посмотрел на Юко. — Что ты чувствуешь, Юко-сан?

— Голова перестала кружиться, — ответила девушка.

Я внимательно смотрел на неё: её лицо уже не выглядело бледным — на щеках играл здоровый румянец, а глаза, ещё недавно затуманенные, теперь сияли необычной ясностью.

— Отлично, — произнёс Дайсукэ и вытащил небольшой нож. Покрутив его в руках, он нанёс удар Юко прямо в живот. Не сильный, но достаточный, чтобы нанести глубокую рану.

Я опешил, как и все стоящие рядом. Девушка вскрикнула и стала оседать на дорожку, но Дайсукэ ловко подхватил её.

— Проверь рану, — приказал он стальным голосом, глядя на замершего от удивления доктора.

Тот подскочил к Юко и встал перед ней на колени. Надорвав руками ткань в месте удара ножом, он взял из чемодана обеззараживающие салфетки и вытер кровь. Чуть подождав, снова промокнул рану и удивлённо посмотрел на Дайсукэ.

— Ну? — рыкнул глава Дома. — Если она умрёт, я снесу тебе голову.

— Дайсукэ-сама, кровь остановилась, а рана затягивается, — произнёс доктор потрясённым голосом.

— Дайсукэ-сама, в чём я провинилась? — послышался тихий голос Юко.

— Поговорим позже, Юко. Так надо было. Ты можешь стоять сама? — Девушка кивнула, и Дайсукэ отпустил её.

— Забирай Юко, отведи её в лабораторию. Проверь, чтобы с ней всё было в порядке, — приказал Дайсукэ доктору. — Ты меня понял?

Доктор встал с колен и закивал головой.

— Ящик с колбами тоже в лабораторию, — Дайсукэ снова подал знак. Подошёл ещё один человек, и вместе с доктором они забрали ящик. Юко пошла за ними.

— Признаться, я сильно удивлён, — произнёс я негромко, — твоими методами проверки, Дайсукэ-сан.

— Ратибор-сан, ты сам сказал, что в девяносто пяти процентах случаев наниты спасают даже от тяжёлых ран. А мой удар ножом не был тяжёлой раной — я даже не повредил Юко внутренние органы. Она могла погибнуть только в случае большой потери крови, но я бы этого не допустил, Ратибор-сан, — Дайсукэ улыбнулся. — Зато теперь я точно знаю, на что способна ваша технология.

Я промолчал. Девушку было жалко. Дайсукэ сделал из неё подопытную свинку, что мне сильно не понравилось. Но вмешиваться я не мог.

— Ратибор-сан, предлагаю пройти в зал для переговоров, — Дайсукэ посмотрел на меня.

Я кивнул. Глава Дома Сато-Дзё развернулся и последовал к своим людям. Я подал знак своим спутникам следовать за мной и двинулся следом за ним.

Дайсукэ чуть сбавил шаг, и, догнав его, я пошёл рядом.

— Скажи, что тебе необходимо, Ратибор-сан? — негромко спросил глава Дома Сато-Дзё.

— Корабли и ресурсы. Много кораблей и много ресурсов, Дайсукэ-сан, — ответил я. — Но для начала я захвачу все системы по пути к твоим территориям.

— Хорошо, Ратибор-сан. Что ещё? — Дайсукэ вновь посмотрел на меня.

— Верфи, автоматические станции для добычи ресурсов и заводы по переработке, — я на миг замолчал, но сразу продолжил: — У меня есть кредиты, чтобы всё это оплатить.

— Я не сомневаюсь, Ратибор-сан. Но если возникнут сложности, я могу предоставить это без оплаты. Рассчитаешься потом, — Сато-Дзё улыбнулся. — Я хочу заключить с тобой прочный и долгосрочный союз, Ратибор-сан. Тем более я наслышан о твоих технологиях.

Я усмехнулся:

— О каких именно, Дайсукэ-сан?

— Обо всех, Ратибор-сан. Но об этом мы поговорим, когда придёт время. Я не Валуа, Ратибор-сан. Но и отказываться от выгоды не стану, — Дайсукэ внимательно посмотрел на меня, его взгляд был проницательным, словно он пытался прочесть мои мысли.

Мы как раз миновали арочный проход, украшенный резными панелями с голографическими узорами. Вдалеке уже виднелись массивные двери зала для переговоров — из тёмного дерева с инкрустацией из металла, напоминающего метеоритную руду.

— Заметно, что ты умеешь считать выгоду, Дайсукэ-сан, — я слегка склонил голову. — И ценишь надёжных партнёров.

— Именно так, Ратибор-сан, — кивнул Дайсукэ. — Надёжность в нашем деле дороже золота. Особенно когда речь идёт о противостоянии с Домом Валуа.

Он сделал паузу, а затем добавил чуть тише:

— Твои технологии — серьёзный аргумент. Но технологии — лишь часть силы. Главное — кто и как их использует.

— Согласен, Дайсукэ-сан, — я выдержал его взгляд. — Сила — в союзе тех, кто умеет мыслить стратегически.

— Вот и отлично, — Дайсукэ улыбнулся шире. — Значит, мы понимаем друг друга.

Мы подошли к дверям зала. Двое стражников, одетых в копии древних земных доспехов ярко-красного цвета, почти синхронно склонили головы, и массивные створки плавно разошлись в стороны, открывая вид на просторный зал.

— Прошу, — Дайсукэ жестом пригласил меня войти первым.

Я шагнул внутрь, ощущая, как атмосфера меняется: здесь, в сердце владений Сато-Дзё, начиналась новая глава нашего союза.

Переговоры затянулись на весь день. Мы разместили заказ на корабли и ресурсы, а также на верфи, автоматические станции и заводы. Разграничили зоны влияния и договорились держать друг друга в курсе наших планов, обмениваться разведданными и информацией о действиях Валуа, а в случае крайней необходимости — прийти на помощь.

После переговоров Дайсукэ решил лично проводить нас до шаттла.

— Скажи, Ратибор-сан, после того как ты решишь вопрос с Союзом Свободных Колоний и Меровингами, что планируешь делать дальше? — спросил Дайсукэ, когда мы уже почти подошли к шаттлу.

— Пойду в сторону остатков Российской Империи, — сразу ответил я.

Дайсукэ промолчал. Я знал, о чём он думал, — давно уже читая его мысли. Он переживал, что я поверну свои корабли против него, как только появится возможность.

— Дайсукэ-сан, тебе не стоит тревожиться, — произнёс я. — Твои территории мне не нужны.

Дайсукэ засмеялся:

— Ратибор-сан, именно об этом я сейчас и думал.

Мы попрощались, и я поднялся в шаттл следом за остальными. И был приятно удивлён: у центральной панели управления сидела Юко.

— Можем отправляться, Ратибор-сама? — спросила Юко.

— Да, Юко-сан. Как ты? — поинтересовался я.

— Всё хорошо, Ратибор-сама, — она улыбнулась.

Шаттл доставил нас на «Стальную Берлогу». Попрощавшись с Юко, мы всем коллективом отправились в нашу мини-столовую. «Дайсукэ не соизволил нас покормить», — усмехнулся я про себя.

Во время обеда, или, скорее, даже ужина, возник вопрос: куда теперь?

— В звёздную систему «Зелёный Пояс» Королевства Хрустальных Озёр, — ответил я на вопрос, который интересовал всех. — Я обещал Авроре вернуться и погулять с ней. Там сформируем план атаки на Союз с учётом наших новых флотов и действий Дома Сато-Дзё. И отдохнём пару дней на планете.

Рэттен заулыбался. Посмотрев на него и прочитав его мысли, я усмехнулся, но вслух ничего не стал говорить — это был его личный секрет.

Весь перелёт до звёздной системы «Зелёный Пояс» я спал и занимался в тренажёрном зале, практически ни с кем не общаясь. Единственный, с кем я поговорил, был Яр. Я позвал его к себе и пару часов расспрашивал про его работу по ускорению перелётов в варп-прыжке, а также о стелс-бомбардировщиках и других его разработках. Яр долго и дотошно мне всё рассказывал, параллельно отвечая на мои уточняющие вопросы.

— И когда планируешь всё закончить? — уточнил я, когда рассказ Яра завершился.

— Скоро. Думаю, в течение двух-трёх недель, — ответил Яр.

«Стальная Берлога» вышла из варпа в звёздной системе «Зелёный Пояс», и я сразу связался с Авророй:

— Королева, я вернулся. Я обещал вам, что мы обязательно посетим вашу уютную беседку.

С голографического экрана на меня смотрела Аврора. Она стояла на террасе своего дворца — за её спиной виднелись изящные арки и каскадные сады, спускающиеся к лазурному озеру. Её серебристо-голубое платье переливалось в свете звезды системы, а в глазах вспыхнул неподдельный восторг.

— Князь! — её голос прозвучал тепло и радостно. — Как же я рада вас слышать! И видеть, — она слегка наклонила голову, улыбнувшись. — Беседка ждёт нас. Прибудете ко мне сразу или сначала займётесь делами?

— Сначала — встреча с вами, Аврора, — ответил я. — Дела подождут. После всех событий мне необходим глоток настоящего спокойствия.

Аврора мягко рассмеялась:

— О, я прекрасно понимаю. Мои сады и беседка как раз для этого созданы. К тому же, — она заговорщически понизила голос, — у меня есть для вас кое-что интересное. Нечто, что может вам понравиться.

Я приподнял бровь:

— Звучит многообещающе, Аврора. Что же это?

— Терпение, Ратибор, — она лукаво улыбнулась. — Увидимся через несколько часов. Я буду ждать вас, князь.

Связь прервалась. Я откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. «Нечто, что может вам понравиться…» — что же она задумала?

Я вышел из каюты и направился в штаб управления флотом.

Там царило оживление: экипаж планировал посетить планету, но все ждали моего распоряжения. Как только я вошёл, все встали и отдали мне честь.

— Флот-адмирал Радин и флот-адмирал Громов, приказываю вам организовать шаттлы для населения «Стальной Берлоги» и экипажей всех наших кораблей для посещения обеих планет. Остаёмся здесь на трое суток, — в штабе все зааплодировали.

Я поднял руку, призывая к тишине:

— Но это не означает, что мы должны прекратить работу. Марк, Игнат, Себастьен, Георгий и Рэттен, завтра проведём совещание. Надо обсудить дальнейшие планы. Поэтому завтра примерно в два часа дня возвращаемся на корабль.

Я сделал небольшую паузу, обводя взглядом собравшихся, и продолжил более серьёзным тоном:

— Я не хочу рисковать: мы не проверяли дворец Авроры Мистлейк на прослушивающие устройства. А её покойный дядя мог их установить очень много — и, возможно, некоторые до сих пор ведут запись и передачу информации в Дом Валуа. — Я замолчал и внимательно посмотрел на Игната. — Поговори с адмиралом Кассианом Торнвудом, Игнат. Пусть проверят весь дворец и прилегающую территорию. Ни к чему Валуа знать, что происходит в Королевстве Хрустальных Озёр. Тем более — отслеживать нас.

Игнат кивнул:

— Будет сделано, мой князь.

— Ну а теперь можете приступать, — я слегка расслабился и улыбнулся. — Яр, объяви по всему кораблю, что мы пробудем здесь трое суток. Пусть люди погуляют с детьми по планете, насладятся природой, отдохнут как следует.

По общему каналу связи тут же зазвучал голос Яра:

— Внимание экипажу «Стальной Берлоги» и всем кораблям соединения! Глава Великого Дома Северных Медведей объявляет: мы остаёмся в звёздной системе «Зелёный Пояс» на трое суток. Организуются шаттлы для высадки на обе планеты. Пользуйтесь возможностью отдохнуть, провести время с семьями. Подробные инструкции по группам и времени вылета будут объявлены через час.

В штабе снова поднялся радостный гул. Я заметил, как посветлели лица присутствующих — многие давно не были на поверхности планет. Кто-то уже доставал коммуникатор, чтобы отправить сообщение семье, другие обменивались довольными улыбками.

Марк подошёл ближе и тихо спросил:

— Князь, вы уверены? Трое суток — немалый срок. А у нас идёт война. Вдруг что-то случится, пока мы будем на планете?

— Люди заслужили отдых, Марк, — ответил я так же негромко. — Мы не можем гнать их в бой без передышки. К тому же мы не бездействуем: пока люди отдыхают, мы будем работать. Совещание завтра в два часа дня. Плюс Игнат и Кассиан займутся проверкой дворца Авроры на прослушивающие устройства — не хочу, чтобы Валуа знали о наших планах.

Георгий хлопнул Марка по плечу:

— Расслабься, дружище. Три дня отдыха — это подарок судьбы. Его заслужили все. Мы столько времени провели в варп-перелётах, что уже забыли, каково это — дышать свежим воздухом.

Рэттен усмехнулся:

— Особенно после переговоров с Дайсукэ. Тот ещё тип.

Я улыбнулся:

— Верно. Но не забывайте: отдых — это хорошо, но бдительность терять нельзя. Все свободны. Исполняйте!

Офицеры разошлись по своим постам, раздавая распоряжения и координируя подготовку к высадке. В зале тут же закипела работа: застучали клавиши терминалов, замигали голографические схемы маршрутов, офицеры связывались с капитанами кораблей.

Я задержался на минуту у голографического экрана, глядя на планету. Изображение было детализированным: я различал зелёные массивы лесов, извилистые реки и даже небольшие поселения у их берегов. Вдалеке мерцали купола научных станций и причалы орбитальных платформ.

«Три дня», — мысленно повторил я. — «Достаточно, чтобы люди восстановились, но недостаточно, чтобы потерять хватку».

Ко мне подошёл Яр:

— Князь, уже поступают первые запросы на высадку. Семьи с детьми хотят отправиться первыми.

— Разрешаю, — кивнул я. — Организуй приоритетные группы: семьи с детьми, ветераны последних боёв, медики и техники — они больше всех устали. Остальные — по очереди.

— Будет сделано, — Яр отдал честь и поспешил к остальным офицерам.

Я ещё раз окинул взглядом штаб: офицеры чётко выполняли приказы, техника гудела от активности, а на экранах уже выстраивались маршруты шаттлов. Напряжение последних недель понемногу отпускало, но я знал: настоящая работа только начинается. Впереди нас ждали три дня передышки — и множество важных решений, которые предстояло принять.

Через два часа, когда всё было организовано, мы наконец-то сами поспешили к ожидавшему нас шаттлу. Я не удержался и снова влез в мысли Рэттена.

«Лучше бы я этого не делал», — на мгновение мне стало стыдно, а потом весело. Перед моим мысленным взором проносились яркие образы: Рэттен представлял, как прогуливается с леди Эленией по террасе с видом на Хрустальные Озёра, как они смеются над какой-то шуткой, как он подаёт ей бокал под вечерним светом звезды. В его воображении мелькали и более серьёзные картины — деловые встречи, совместные визиты к влиятельным лицам Королевства, даже какой-то договор, где их подписи стоят рядом…

Я едва заметно усмехнулся, стараясь не выдать своих эмоций. «Как бы нам не потерять нашего министра по финансам и торговле», — пронеслось у меня в голове. Влюблённый Рэттен — это, конечно, очаровательно, но крайне несвоевременно. Нам нужны его холодный расчёт и хватка в переговорах.

— О чём задумался, князь? — Марк, шедший рядом, заметил мою улыбку.

— Да так, — я пожал плечами, — о том, как любовь может вскружить голову даже самым рассудительным людям.

Марк бросил на меня понимающий взгляд и тоже усмехнулся:

— А, понял. Рэттен и леди Эления? Видел, как он сегодня пытался украдкой поговорить с ней по дальней связи. Даже через голографический экран искры так и летали между ними.

— Именно, — кивнул я. — Боюсь, наш министр сейчас больше думает о романтических прогулках, чем о торговых соглашениях с Королевством.

— Ну, может, это и к лучшему, — Марк подмигнул. — Влюблённый министр порой добивается большего, чем циничный. Главное, чтобы он не потерял голову окончательно.

Рэттен, идущий впереди нас с сияющим лицом, обернулся:

— Что смешного, господа?

— Ничего, Рэттен, — я постарался сохранить серьёзность. — Просто радуемся предстоящей прогулке. Говорят, в садах у дворца Авроры растут удивительные цветы — их лепестки меняют цвет в зависимости от времени суток.

— Правда? — глаза Рэттена загорелись ещё ярче.

Марк тихо фыркнул мне на ухо:

— Вот и ответ. Теперь он точно не пропустит ни одной цветочной клумбы во дворце.

Я лишь покачал головой, сдерживая улыбку. Что ж, пусть порадуется. В конце концов, три дня отдыха — это не только время для работы, но и для маленьких радостей. Главное — завтра на совещании он всё же вспомнит, что он министр, а не влюблённый юнец.

Мы подошли к шаттлу. Рэттен галантно пропустил вперёд Игната и Себастьена, затем обернулся к нам:

— Ну что, господа, вперёд — к отдыху и новым впечатлениям?

— Вперёд, — подтвердил я, поднимаясь на борт. — Но помни, Рэттен: через трое суток нам снова в бой. Так что наслаждайся моментом, пока есть возможность.

Шаттл плавно оторвался от платформы и взял курс на дворец Авроры. Через панорамные иллюминаторы открывался захватывающий вид: лазурные воды Хрустальных Озёр переливались под лучами звезды, а на берегу раскинулся город с изящными башнями и мостами, увитыми цветущими лианами.

Рэттен прильнул к стеклу:

— Никогда не устану любоваться этим видом, — прошептал он.

Марк усмехнулся:

— И всё потому, что там, внизу, ждёт леди Эления.

Рэттен слегка покраснел, но не стал отрицать:

— Она действительно необыкновенная женщина. Умная, образованная, с ней можно говорить о чём угодно — от торговых тарифов до поэзии древних миров.

— Главное, чтобы эти разговоры не мешали выполнению наших задач, — мягко заметил я. — Ты ведь понимаешь, Рэттен, что сейчас мы здесь не только ради отдыха?

— Конечно, князь, — Рэттен стал серьёзнее. — Я помню о своей ответственности. Просто… — он на мгновение замялся, — просто иногда хочется верить, что есть что-то большее, чем война и политика.

Я положил руку ему на плечо:

— Я не осуждаю тебя, Рэттен. Напротив, я рад, что ты нашёл кого-то, кто заставляет твоё сердце биться чаще. Но прошу: держи баланс. Твоя проницательность и талант нужны нам сейчас как никогда.

— Обещаю, что не подведу, — твёрдо сказал Рэттен.

Шаттл начал снижение. Внизу уже были видны сады дворца — аккуратные аллеи, фонтаны и яркие клумбы с теми самыми цветами, о которых я упоминал. Среди зелени мелькали фигуры людей — похоже, некоторые члены нашей команды уже прибыли и теперь с восторгом осматривались по сторонам.

Пилот объявил:

— Приготовиться к посадке. Приземляемся у главных ворот сада.

Рэттен нервно поправил идеальный костюм и провёл рукой по волосам.

— Надеюсь, леди Эления уже там, — пробормотал он.

Марк хлопнул его по спине:

— Не волнуйся, друг. Судя по всему, она ждёт тебя не меньше, чем ты её.

Шаттл мягко коснулся посадочной площадки. Двери открылись, и нас окутал тёплый воздух, напоённый ароматами экзотических цветов. Впереди простирались сады дворца Авроры — место, где начинался наш трёхдневный отдых… и, возможно, новая глава в истории Великого Дома Северных Медведей.

Нас встречала леди Эления. Она подождала, пока мы спустимся по трапу шаттла, и направилась к нам. Мельком глянув на Рэттена и улыбнувшись, она сделала серьёзное лицо и посмотрела на меня:

— Князь, — она слегка поклонилась, — королева Аврора не смогла лично вас встретить, — по лицу Элении пробежала лёгкая улыбка, — в силу определённых обстоятельств. Королева просила передать вам, что будет ждать вас в саду, в беседке. Вы знаете, как туда пройти. Что касается вечернего ужина, он будет готов к семи.

— Спасибо, леди Эления, — я кивнул. — Тогда я отправлюсь к королеве.

Я обернулся к стоящим позади меня:

— Господа, встретимся на ужине.

Не дожидаясь ответа, я поспешил в сад.

Беседку я нашёл быстро, хоть она и была скрыта от людских глаз. Не зная точно, где она находится, найти её было практически невозможно. Ландшафт сада был создан таким образом, что королевская беседка оказалась полностью скрыта деревьями и фонтаном, а проход к ней был так ловко замаскирован, что, не зная его расположения, отыскать его было практически нереально.

Я обошёл фонтан и в середине тропы сделал шаг вправо, проходя сквозь деревья. Хоть я тут ещё ни разу не был, но Аврора в нашу последнюю встречу показала мне проход.

Я оказался на берегу небольшого лазурно-голубого озера, чья гладь была неподвижна, словно застывшее стекло. В центре водоёма на крепких деревянных сваях стояла небольшая уютная беседка — уединённое место, будто созданное для тихих разговоров и затаённых мыслей.

Осторожно ступая по узкому деревянному мостику, я приблизился и вошёл внутрь. В тот же миг дыхание чуть сбилось: там была Аврора. Она стояла ко мне спиной в красивом белоснежном платье. Девушка неторопливо бросала в воду корм, а возле неё, вспенивая гладь, резвилась стайка рыбок — их быстрые движения нарушали общую тишину и покой.

— Добрый день, Аврора, — негромко произнёс я и вдруг почувствовал, как щёки заливает румянец: я засмущался совсем как мальчишка, не в силах совладать с волнением, что вдруг охватило меня. Сердце забилось чуть чаще, а в горле на мгновение пересохло.

Она медленно обернулась. Наши взгляды встретились — и я заметил, как её глаза на мгновение замерли, а на щеках проступил нежный румянец. Аврора тоже смутилась: на миг опустила ресницы, затем подняла взгляд и едва заметно улыбнулась. В этой улыбке читалась та же робкая неуверенность, что жила и во мне, — словно мы оба стояли на пороге чего-то нового, ещё не названного словами, но уже ощутимого в каждом вздохе, в каждом мимолётном движении. Воздух между нами будто сгустился, наполнившись невысказанными вопросами и робкими надеждами.

— Добрый день, Ратибор, — она сделала ко мне несколько шагов и остановилась. — Я ждала тебя и… скучала.

Она опустила глаза.

— Я тоже скучал, Аврора, — я хотел подойти к ней, но тело словно свело судорогой, не давая сделать мне и шагу.

Королева подняла свой взгляд и улыбнулась.

— Я приготовила тебе подарок, Ратибор, — Аврора подошла ко мне и взяла меня за руку. — Пойдём, он лежит на столе.

Она потянула меня к столу, на котором лежала закрытая папка. Усадив меня в кресло, она подвинула её ко мне.

Я открыл папку. В ней лежал документ, подписанный всем правительством королевства и завизированный королевой.

Я углубился в чтение. Чем дальше я читал, тем больше удивлялся.

— Нужна только твоя подпись, как главы Великого Дома Северных Медведей, — произнесла Аврора, улыбаясь.

— Но зачем? — ошеломлённо спросил я.

— Я осталась совсем одна. Моя семья погибла, дядю я казнила сама. Всё это, — она сделала широкий жест рукой, — мне не нужно. А людям будет лучше под твоим правлением. Правительство согласилось с моими доводами.

Аврора замолчала на мгновение, потом, собравшись с духом, посмотрела на меня и произнесла:

— Я хочу летать с тобой, на «Стальной Берлоге». Всю свою жизнь я люблю космос, но дальше соседней планеты не летала. Леди Эления узнала через Рэттена, что на «Стальной Берлоге» вы открываете школу для детей. Я могу быть учителем математики или физики — я отлично знаю эти предметы.

Аврора засмущалась и опустила глаза.

Я до сих пор не мог прийти в себя и не представлял, что ей ответить. Я сидел и молчал, а Аврора стояла, ожидая моего решения. Её пальцы слегка дрожали, а в глазах читалась смесь надежды и тревоги — будто она боялась, что в последний момент я откажусь.

— Хорошо, — наконец я решился. Взяв ручку, я поставил свою подпись. — Улетаем через трое суток, Аврора Мистлейк, будущий учитель в школе на борту корабля-матки «Стальная Берлога». Но так как вы ещё пока королева Королевства Хрустальных Озёр…

Договорить мне она не дала. Взвизгнув от радости, она кинулась мне на шею и поцеловала.

На мгновение я замер, ошеломлённый её порывом, а затем невольно улыбнулся и обнял её в ответ. Тепло её тела, лёгкий цветочный аромат духов, трепет её дыхания — всё это на миг вытеснило из сознания тяжесть ответственности и тревоги о будущем.

Аврора отстранилась, но осталась стоять совсем близко, сияя улыбкой. Её глаза блестели от слёз счастья.

— Ты не пожалеешь, Ратибор, — прошептала она. — Я буду стараться изо всех сил. И… спасибо, что даёшь мне этот шанс.

Я осторожно взял её за руку:

— Аврора, я верю в тебя. Но ты понимаешь, что это не просто приключение? На «Стальной Берлоге» жизнь устроена иначе, чем во дворце. Там нет придворных, нет церемониалов — только дисциплина, работа и постоянная готовность к бою.

Она кивнула, и в её взгляде мелькнула та твёрдость, которую я замечал раньше, — воля королевы, способной принимать тяжёлые решения.

— Я готова, — сказала она уверенно. — Я не жду лёгкой жизни. Я хочу быть там, где настоящее. Где люди живут не по протоколу, а по совести. Где я смогу учить детей не только математике, но и тому, как оставаться человеком в любой ситуации.

Я кивнул, чувствуя, как во мне крепнет уверенность в правильности принятого решения.

— Тогда нам предстоит много дел, — я слегка сжал её руку. — Нужно подготовить всё к отъезду, передать полномочия, объявить о решении. И, конечно, рассказать команде. Они будут рады, что с нами полетит такой талантливый человек.

Аврора рассмеялась:

— Особенно Рэттен. Он уже успел поделиться со мной планами по развитию торговых отношений между Королевством и твоим Домом.

— О, с Рэттеном мы ещё поговорим, — усмехнулся я. — Но сейчас давай насладимся этим моментом. Пока что-то менять рано — у нас есть ещё трое суток.

— Трое суток… — повторила Аврора мечтательно. — Целая вечность, чтобы попрощаться с дворцом и подготовиться к новой жизни.

Мы снова взялись за руки и направились к выходу из беседки. Солнце клонилось к закату, окрашивая воды озера в золотисто-розовые тона, а воздух наполнился ароматом цветущих растений. Впереди нас ждали непростые решения, переговоры и перемены, но сейчас, в этот миг, всё казалось возможным.

Мы гуляли по саду, держась за руки, как дети. Аврора сыпала вопросами про «Стальную Берлогу», а я, улыбаясь, отвечал. Время пролетело незаметно, и нам пора было идти во дворец — готовиться к ужину. Точнее, готовиться необходимо было Авроре: ведь сегодня она объявит, что Королевство Хрустальных Озёр больше не существует и три звёздные системы переходят во владение Великого Дома Северных Медведей. А она больше не королева. Наместником от моего Дома становился канцлер Велрин.

Мы разошлись сразу, как вошли во дворец. Аврора направилась в своё крыло, а я — в то крыло, где мы жили в первый раз, в надежде застать там кого-нибудь из моей свиты.

Мне повезло — там оказались все.

Как только я вошёл, все сразу посмотрели на меня. Я прошёл и сел за стол.

— Ну и что вы все так на меня смотрите? — спросил я, видя, что с меня не сводят взглядов.

— Рэттен нам всё рассказал, и нам интересно: ты согласился на условия Авроры или нет? — заговорил Себастьен.

— Хм… О каких условиях идёт речь? — я не очень понял и решил уточнить.

— Эления сообщила мне, что Аврора готова передать нам три звёздные системы в обмен на то, что ты заберёшь её с собой, — ответил Рэттен.

Я улыбнулся:

— Вот вы про что. Нет, это было не условие. Королевство прекращало своё существование без всяких условий. Но Аврора очень просила взять её с собой и готова работать учителем математики или физики у детей. Я согласился.

— Я тоже согласился, — тихо произнёс Рэттен.

Теперь все смотрели на Рэттена — и я в том числе.

— Эления… — Рэттен на миг замолчал, потом улыбнулся и продолжил: — Она тоже улетает с нами. Мы решили жить вместе. Сегодня, когда королева объявит о прекращении существования королевства, она тоже сообщит, что покидает свой пост главы дипломатического корпуса. — Рэттен посмотрел на Себастьена: — Возьмёшь её своей помощницей?

Георгий засмеялся, Марк, Игнат и Себастьен — тоже.

— Складывается впечатление, что не мы захватили Королевство Хрустальных Озёр, а нас, — сквозь смех произнёс Георгий.

Мы с Рэттеном переглянулись и поддались общему веселью. В воздухе повисла лёгкая, почти беззаботная атмосфера — после месяцев напряжённых боёв и политических интриг эти новости казались чем-то нереальным, почти сказочным.

— А если серьёзно, — отдышавшись после смеха, сказал Марк, — это действительно удачное стечение обстоятельств. И для нас, и для жителей королевства.

— Согласен, — кивнул я. — Аврора приняла мудрое решение. Теперь важно провести передачу власти максимально гладко. Канцлер Велрин — опытный администратор, он справится с обязанностями наместника.

— Значит, план такой, — Себастьен тут же перешёл к делу, по привычке барабаня пальцами по столу. — Сегодня вечером официальное объявление. Завтра — передача полномочий и документов. Послезавтра — отлёт. За сутки успеем всё подготовить?

— Должно хватить, — подтвердил я. — У нас есть чёткие протоколы для подобных ситуаций. Главное — чтобы Аврора и Эления успели попрощаться с теми, кто им дорог.

Рэттен слегка покраснел:

— Мы постараемся всё успеть. И… спасибо, друзья. За поддержку.

— Да брось, — махнул рукой Георгий. — Мы же одна команда. И если кто-то находит своё счастье посреди всей этой заварушки — это только укрепляет нас.

Все согласно закивали. Впереди ещё много работы, но сейчас, в кругу верных соратников, можно было просто порадоваться тому, что всё складывается именно так.

На вечернем ужине собралось огромное количество людей. Столы были накрыты в большом тронном зале — длинные ряды белоснежных скатертей, сверкающая посуда, букеты из экзотических цветов, источающих тонкий аромат. В воздухе витала смесь предвкушения и тревоги: все понимали — сегодня произойдёт что-то важное.

Аврора была одета в шикарное королевское платье глубокого сапфирового цвета, расшитое серебряной нитью. Корона на её голове переливалась в свете хрустальных люстр, а осанка оставалась безупречно королевской. Она восседала на троне, прямая и величественная, но в глазах читалась лёгкая грусть прощания.

Я стоял с правой стороны от трона, а с левой — канцлер Велрин, в строгом тёмно-синем мундире с гербом королевства на груди. Он выглядел собранным и серьёзным, готовым принять на себя новую ответственность.

Аврора подняла руку — и в зале мгновенно установилась тишина. Даже шорох одежды и звяканье приборов смолкли, будто сама атмосфера замерла в ожидании.

— Указ её величества королевы Авроры Мистлейк, — начал зачитывать документ канцлер Велрин. Его голос, усиленный акустикой зала, звучал чётко и ровно.

Чтение указа заняло пару минут. В нём говорилось о прекращении существования Королевства Хрустальных Озёр, о переходе трёх звёздных систем под власть Великого Дома Северных Медведей и о назначении канцлера Велрина наместником.

После того как Велрин закончил читать указ, королева встала с трона. Медленным, торжественным движением она сняла с себя корону и передала её канцлеру. Затем спустилась к столу и встала возле свободного кресла — уже не как королева, а как частное лицо.

Теперь очередь была за мной. Я вышел вперёд — и все за столами встали, повернувшись в мою сторону.

— Да здравствует глава Великого Дома Северных Медведей! — громко произнёс канцлер Велрин.

Зал громыхнул приветствием, повторяя слова канцлера. Крики «Да здравствует!» разносились под сводами тронного зала, эхом отражаясь от стен.

Я поднял руку, призывая всех к тишине, и заговорил:

— С сегодняшнего дня наместником трёх звёздных систем, входивших ранее в Королевство Хрустальных Озёр, назначается канцлер Велрин. Он будет править от моего имени и с моего дозволения. Прошу вас, канцлер.

Я сдвинулся в сторону, давая канцлеру встать ближе ко мне.

Велрин выступил вперёд. Он говорил минуты три — спокойно, уверенно, без лишних эмоций. Объяснил, что в целом всё останется как прежде: законы, обычаи, структура управления — ничего кардинально не изменится. Будут некоторые корректировки в торговой политике и налоговой системе, но они пойдут на пользу всем жителям систем. Подчеркнул, что Великий Дом Северных Медведей гарантирует защиту и поддержку, а также откроет новые торговые пути и возможности для развития.

Когда канцлер закончил речь, в зале раздались сдержанные аплодисменты. Люди переглядывались, обменивались мнениями — видно было, что новость вызвала смешанные чувства, но общая атмосфера была скорее спокойной.

Я посмотрел на Аврору. Она стояла чуть в стороне, сложив руки перед собой, и слегка улыбалась. В её глазах читалось облегчение — бремя короны больше не давило на плечи. Рядом с ней уже оказалась леди Эления, что-то тихо ей говоря и ободряюще сжимая руку.

Канцлер Велрин сделал знак слугам, и те начали разносить напитки. Напряжение понемногу спадало, в зале зазвучали разговоры, смех, звон бокалов. Начиналась новая эпоха — и мы все были её частью.

На следующий день мы отправились на «Стальную Берлогу», чтобы провести совещание. Аврора и Эления напросились с нами. По прилёте на корабль мы отправили их на экскурсию с младшим офицером — показать жилые палубы, учебные классы будущей школы и обзорную галерею, — а сами ушли в зал для совещаний.

— Итак, — начал я, когда мы все расселись за столом, — что у нас с нашими новыми флотами, Марк?

— Полностью готовы, ждут приказа на выдвижение, — отчитался Марк. — Остальные тоже получили усиление кораблями и штурмовиками. Осталось усилить только нашу эскадру, но это мы сделаем позже. Необходимо вернуться в звёздную систему «Эридан-4», либо ждать пока корабли и штурмовики доберутся сами.

— Отлично, — я перевёл взгляд на Яра. — Выведи звёздные системы по пути к территориям Сато-Дзё.

Над тактическим столом возникла трёхмерная проекция галактического сектора. Возле каждой звёздной системы появилась краткая информация: название, количество обитаемых планет, стратегическая ценность, а также указание, какому королевству или республике она принадлежит.

Я взял в руки лазерную указку:

— Предлагаю поступить следующим образом, — я отметил первую звёздную систему — «Янтарный Утёс». — «Стальная Берлога» пойдёт сюда. Надо решить вопрос с восставшими военными.

На проекции подсветились ещё две системы.

— По этим системам удар нанесёт флот адмирала Этьена-Мари де Версо. Задача — максимально быстро захватить системы, так как они принадлежат одному королевству.

Я подсветил ещё две системы:

— В эту систему пойдёт флот адмирала Тихона Белова, а в эту — Арсения Воронова. Посмотрим, как они справятся с задачей по захвату звёздных систем.

Я посмотрел на Георгия Норда:

— Какие шансы, что нас снова атакуют Оболенские?

— Сложно сказать точно, — ответил Норд. — Ближайший их флот стоит в трёх переходах от «Ледяных Чертогов». Чтобы добраться до нас, с учётом подзарядки батарей и манёвров, им потребуется почти двое суток. Мои люди отслеживают перемещение их кораблей. Пока признаков выдвижения нет, но мы держим пальцы на пульсе.

— Яр, можешь подсветить систему, из которой «Стальной Берлоге» добираться до «Ледяных Чертогов» полтора суток? — попросил я.

На проекции возникло несколько точек, соединённых пунктирными линиями маршрутов. Яр добавил временные метки и расчётные параметры варп-прыжков.

— Спасибо, Яр, — я обвёл всех взглядом и подсветил ещё одну систему. — Сюда пойдёт флот адмирала Леонида Рогова. Его задача — максимально быстро захватить эту звёздную систему. Марк, Игнат, при необходимости отправьте к нему ещё штурмовиков. Там семь обитаемых планет: если каждая будет оказывать сопротивление, он застрянет там надолго без поддержки дополнительных наземных войск.

Марк смотрел на проекцию и делал себе пометки в коммуникаторе.

— Атаки будем делать одновременно или по мере того, как флот будет достигать системы? — уточнил Марк.

— По факту достижения флотом системы, — ответил я. — Так мы создадим эффект неожиданности: противник не сможет предугадать, где нанесём следующий удар. К тому же это позволит нам корректировать тактику в реальном времени, если получим новые разведданные.

— Хорошо, тогда я сформирую приказы и разошлю нашим адмиралам, — произнёс Марк. — Пусть начинают движение. Координаты, временные метки и протоколы связи будут готовы через двадцать минут.

Я кивнул и снова посмотрел на проекцию. Линии маршрутов пульсировали, точки флотов мигали, словно живые. В голове уже складывалась картина грядущих манёвров: каждый шаг должен быть выверен, каждый корабль — на своём месте.