— Марьюшка-а-а… — шептало зло, докучая даже во сне.

— Изыди, тьма! — буркнула я, уже просыпаясь.

— Отпусти… Озолочу! — все не унималось оно.

— И куда мне это добро девать? Сундуки полные стоят! — зевнула я и посмотрела в окно.

Заря уже занималась над лесом и золотила макушки тысячелетних деревьев.

Голос тьмы затих — достучаться до меня она могла только ночью, а с рассветом замолкала.

Я встала, опустив ноги на толстый персидский ковер, обула чуни из овчины. Застелила кровать шелковым покрывалом, взбила подушки с лебяжьим пухом. Накинула халат на сорочку и пошла умываться.

Умывшись, взяла гребень и расчесала черные, как вороново крыло, волосы. Заплела толстую косу и перевязала ее лентой. Посмотрела на себя в зеркало, висящее на стене в раме из расписной глазури.

Писаная красавица… Но как же мне здесь одиноко! Жить-то приходится на краю света, а все из-за Кощея, запертого у меня в кладовке. Вернее, заперт не он сам, а его темная сторона. Я — страж при нем навеки…

Все потому, что родилась я у матушки Ягини и батюшки Темного царя Черномора. Моя судьба была предопределена еще до рождения, и вот, повзрослев и получив богатырскую силушку, стала я стражем стены между темным миром и этим, светлым. Лишь я могла его чинить — латать дыры, которые пробивало зло, пытаясь проникнуть в наш мир.

Мой удел — одиночество, а моя тьма, хоть и служила свету, всегда пугала всех, кто смотрел в черные глаза ее хозяйки…

Но моя история не о том. Сегодня я решила, что пора и мне стать замужней, а помочь в этом могли Златоцвета — Ягиня с восточного рубежа царства — и Варвара — вышивальщица и кудесница, за работами которой охотились все государи нашего мира. Мои верные подруги и берегини!

Кандидат в мужья имелся — королевич Елисей, диковинный красавец. Правда, поговаривали, не люб ему никто, ценит он только свою красоту. Сослали его сюда к нам из королевства заморского, к дядюшке, нашему Царю-батюшке, на перевоспитание.

Но и он не справился!

Может, я смогу излечить королевича от чертовой напасти?

Буду варить щи да каши супругу и качать люльку с нашим дитем… Не жизнь, а сказка!

Позавтракаю я у Ягини — у нее голодной не останешься. У Златоцветы муж да детишек полный дом. Прихвачу гостинцев, пряников и петушков сахарных, — порадую малышей.

Варвару позвала к нам еще вчера, отослав горлицу с письмом. Ей на избе с курьими ногами всего час бега до Златоцветы.

Надела сарафан расписной, сапоги кожаные, повязала платок на голову, чтобы коса не растрепалась. Вышла на крыльцо, обошла дом и провела зачарованную черту, чтобы чужие не проникли внутрь, да из избы тьма не вышла. Хотя двенадцать магических цепей, держащих Кощея, были на совесть крепки, и никто не мог снять их без моего ведома.

Да никто сюда и не приходил — незачем! Но, как говорится, береженого и боги берегут…

— Сивка-бурка, вещий каурка! Стань передо мной, как лист перед травой! — позвала я своего верного соратника и свистнула. Только он был способен быстро преодолеть такое расстояние.

В кронах деревьев зашумел ветер. Раздался звонкий стук копыт, и в один миг возле меня появился конь. Мой боевой друг, который мог и защитить, если что!

Поставив ногу в стремя, я моментально оказалась в седле. Взялась за узду и села поудобнее, расправив сарафан. Узелок с дарами привязала к луке.

— Домчи-ка, мой друг, меня до Златоцветы… — попросила я и пригнулась, крепко обхватив его шею. А то еще сдует меня, а конь не сразу потерю обнаружит.

В следующую секунду волшебный конь сорвался с места, унося меня на другой край света. Мимо замелькали какие-то смазанные картинки, но разобрать, что это, было невозможно.

Только когда он стал замедляться, я смогла разглядеть, что позади остался Царьград. Затем появились очертания деревень, реки и леса, и вскоре перед нами замаячила последняя застава. Наконец конь остановился у мостков, ведущих через болото к острову, где жила Златоцвета, Ягиня этого края. Все пространство было закрыто туманом…

Туда не попасть без ее разрешения.

Я соскочила с седла, забрала узелок с дарами, похлопала коня по крупу и, поблагодарив его, отпустила на время. Он исчез, стоило лишь моргнуть.

Едва я ступила на первую доску, туман стал редеть. Пошла не спеша по открывшейся дороге, наслаждаясь звуками жизни вокруг. Моя жизнь была намного тише, потому что тьма пугала даже мелкое зверье…

На другой стороне меня уже ждала старшая дочь Ягини — рыжеволосая красавица с пронзительными синими глазами, прозванная родными Синеглазкой. Невольно залюбовалась ею. Еще год-другой — и от женихов отбоя не будет! Хоть она и получила дар травницы, а не Ягини, тоже обладала богатырской силой. Крепкая, щеки — что маков цвет. Косы толщиной с руку, да нрав крутой.

Но тьмы, в отличие от меня, в ней не было…

Облегченно выдохнув, улыбнулась и, сойдя с мостков на землю, обняла девушку.

— Здравствуй! Как ты? Освоила меч? Лук?

— Здравствуйте, Марья! Меч освоила, лук тоже, но поломала все, что батя мне дал… Он сказал, мне нужен свой, заговоренный, — огорченно поведала Синеглазка.

— Надо подумать, — попыталась утешить ее, — найти того, кто сможет такой сделать да заговору обучить. Будет непросто, но не вешай нос раньше времени!

— Правда? А то и меча у меня нет… Мою силу только меч отца выдерживает и молот, который Горыныч нашел на дне болота!

— Тогда нужен лук-самострел, — поразмыслила я. — Кажется, я видела в свитках упоминание о нем… или о том, у кого он есть.

— Вот спасибо! — Девушка стиснула меня в богатырских объятиях, не уступающих моим.

Я прижала ее к себе и погладила по рыжим косам.

Вдруг за домом Ягини что-то ухнуло, и земля под ногами задрожала.

— Ой, Горыныч прилетел! — обрадовалась Синеглазка. — Обещал принести книгу о богатырях!

— Не рано ли? — нахмурилась я.

— Так не о тех, которые в женихи годятся, — хихикнула она и залилась румянцем. — Хочу былины почитать!

И о чем это я? Девчонка просто почитать хотела, а я о своем, наболевшем…

Проводив меня до крыльца, Синеглазка убежала к Горынычу, а я, поднявшись по ступенькам, открыла дверь и вошла в избу.

Златоцвета хлопотала у печи. Увидев меня, она приветливо улыбнулась.

— Уже накрываю стол, вовремя ты!

— Давай помогу! — махнула рукой я.

Положила узелок на лавку, сняла платок с головы. В четыре руки мы расставили тарелки с кашей, вареными яйцами, нарезанными пирогами, плошки с медом и творогом со сливками и ягодами, разлили по кружкам ароматный чай.

Когда последние тарелки были перенесены на стол, дверь стукнула. В дом вошел Венцеслав, держа на руках младшего сынишку.

— Доброе утро хозяину дома! — склонила я голову.

— И тебе добра, Марья! — кивнул он.

За ним шли еще две дочери. Последней порог переступила Синеглазка. Окно звякнуло и распахнулось, и в нем показался большой глаз.

— А мне? — прогудело за бревенчатой стеной.

— А тебя кормит царь-батюшка, — возмутилась Златоцвета.

— Я рыбки принес… и кабана завалил для вас! — сообщил Горыныч, и в глазу мелькнула грусть.

— Рыбу он принес морскую, целую лодку! — тут же подтвердила Синеглазка. — А кабана у бани положил, вот такого огромного!

Она вытянула руку, показывая нечто выше себя.

— Ага, а съест раза в три больше! — беззлобно отозвалась Ягиня.

Я усмехнулась про себя. У Златоцветы никто никогда не оставался голодным. Вздохнув, она подала дочери ушат каши и блюдо с пирогом.

— Неси уж…

Девушка убежала угощать своего друга. Никто из нас не понимал, как они нашли общий язык и почему Горыныч относился к ней по-особому.

Как к своему человеку, хоть вырастила его Ягиня.

Синеглазка вернулась не одна, а с припозднившейся Варварой. Гостья вошла, поздоровалась и протянула Злате корзинку с гостинцами.

— Садитесь. Сначала поесть надо, а потом сходим в избушку, где сушатся травы. Там и поговорим! — пригласила нас к столу Златоцвета.

Мы сели на лавку рядом с ее дочерьми и принялись за еду. В избе раздавались только стук ложек и сопение. Когда тарелки опустели, Венцеслав отдал сына Златоцвете и направился во двор.

— Пойду тушу разделаю да гляну, куда девать рыбу! — сказал он прежде, чем дверь закрылась.

Девочки быстро убрали со стола и, помыв посуду, пошли к Горынычу, который жаждал почитать им книгу.

Мы покинули дом вслед за ними и, пройдя огород и сад, оказались в лесу. Двинулись по тропинке и наконец попали в вотчину Ягини — место, где она могла побыть одна. Небольшой домик, который построил для нее муж, служил еще и сушильней для трав. Именно здесь Златоцвета готовила настои.

Хозяйка села за стол и посмотрела на меня с ожиданием. Варвара пристроилась рядом, тоже молча рассматривая меня, словно желая узнать мою судьбу.

— Приворот ни к чему хорошему не приведет… — нарушила тишину Ягиня. — Хоть и не зло это, но против его воли!

— Да подожди ты! — остановила ее Варвара. — Я все о королевиче разузнала. Иван постарался, чародея дворцового попросил.

— Ты о ком? О Елисее? — нахмурилась я. — Что с ним не так, кроме того, что ему не люб никто?

— Напасть с ним случилась, потому что ответил отказом заморской королевне-колдунье! — объяснила Варвара. — Околдовала та его, сказала: «Будешь любить себя до тех пор, пока не найдется та, что разрушит чары!»

— Такого я еще не слышала… — засомневалась я. — И как их разрушить?

— А этого никто не знает. Она слова заветные прошептала ему на ухо… — опечалилась подруженька.

— Чары, говоришь… Если любовные накладывать на любовные, можно дел наворотить, — опять не согласилась Ягиня.

Она встала, взяла с полки увесистую книгу и, положив ее перед нами, начала листать.

— Вот, — остановилась на какой-то странице.

Мы подвинулись к ней, читая то, что там написано.

— Лечить его надо от этих чар, а потом уже делать приворот!

— Ягоды болотные достать не проблема, — пробормотала я, вчитываясь в строки. — А вот что в дар приготовить, чтобы принял, да еще и носил при себе… — и тоже загрустила. — Он же королевич, у него все есть!

— Да, задачка не из легких, — вздохнула Варвара. — Но тут говорится, что подарок должен быть сделан своими руками. Что ты, Марьюшка, умеешь мастерить?

И обе посмотрели на меня как на диковинку, доселе ими невиданную.

Повисла тишина. Я растерялась, вспоминая, что могу делать руками.

— Пироги печь могу, меч держать… Зашить прорыв в стене между мирами! — стала перечислять я.

Кажется, задумке не суждено было сбыться… Сложно все в делах сердечных! Это тебе не в бою оружием махать да врагов в полон брать.

— Вышить… — протянула Варвара, задумчиво теребя край косынки. — А если вышить что-то? Жилет бархатный или рубаху нательную?

— Да брось, я умею шить, а не вышивать! Эта премудрость мне не постижима, — отмахнулась я.

— Я дам волшебную иглу и нитки, а ты туда только магию свою запустишь, — не отступила Варвара. — Кушак сделаем из шелковой ткани заморской. Есть у меня отрез алого цвета, все думала, куда пустить.

— А у меня получится? — спросила я, не веря в собственные силы.

На горизонте замаячил шанс на счастье, пускай и небольшой.

— Конечно, — кивнула Варвара. — На тебе, Златоцвета, ягода болотная — морошка — да наговор от чар. Двенадцать дней нужно кормить ею Елисея.

— Не сезон у нее, но постараюсь найти, — согласилась Ягиня.

— Тогда собираемся здесь же завтра? — воспряла духом я и поднялась с лавки.

— Да, незачем тянуть. Вдруг кто пошустрее окажется и перехватит нашего красавчика? — сказала решительно настроенная Златоцвета и закрыла книгу.

— И не говори, точно перехватит… — покачала головой я. — Вроде бы Василисе Премудрой он приглянулся, молва ходит, что она уже ищет сватов.

Так, не говоря больше ничего, мы покинули вотчину Ягини друг за дружкой. Златоцвета вернулась домой, а мы с Варварой перешли через болото. Она поднялась в избушку на курьих ножках и умчалась к себе в деревню.

Я призвала Сивку-бурку. Нельзя было оставлять дом без присмотра надолго. Зло коварное, кто знает, что оно придумает для своего освобождения? А еще нужно было подготовить избу к приезду жениха…

Вернувшись на свою землю, отпустила коня, подошла к крыльцу и оглядела скромный домик, построенный даже не мной. А ведь после королевских хором Елисею может показаться, что здесь совсем нет места…

У меня даже сада не было — пусто кругом. Дом, колодец, баня — вот и все богатства. С одной стороны — поле, с другой — лес и река. Кругом, на сто верст вперед, ни одной деревни.

Моя избушка состояла из большой светлицы, разделенной печью на две части. Из нее можно было попасть в кладовку, запертую только на один замок. Все цепи находились внутри и сдерживали Кощея от побега.

Пришло время расширяться и основательно браться за хозяйство! К рождению первенца надо построить еще одну комнату и разбить сад, а то привыкла жить на всем готовом, не задумываясь о будущем.

Хотя я никогда не пыталась кому-то угодить. Как говорила матушка, характер у меня тяжелый, слишком боевой. Да и силушка богатырская не добавляла женской мягкости…

Но что ни сделаешь ради любви?

Переоделась в мужскую одежду для удобства и, прихватив топор и веревку, пошла в лес. Нужно дрова заготовить, чтобы встретить любимого с натопленной банькой.

Порядок навести бы в избе, да вот беда — домовой вредничает, а сама я с этим плохо справляюсь. Надо ему завтра меда принести да хлеба белого, угостить — задобрить.

А мне по душе топором махать…

Выбрала два больших дерева, в которых остановились токи жизни, и вырвала их с корнями. Повалив, обрубила ветки, сложила их в кучу, а потом закинула на плечо одно бревно. Даже присела под его весом.

Уже через три захода у бани лежали два больших бревна и куча веток. Взяла пилу и не торопясь распилила бревна. Осталось дело за малым — порубить чурбаки на поленья. Сложит их уже банник — вот где надежный помощничек. Никогда не капризничает, всегда готов баловать хозяйку!

Уставшая, я вернулась в избу, принесла еще дров для печки. Домовой, негодник, даже не разжег ее, чтобы приготовить обед. Придется все самой делать…

— Наверное, тебе, Вася, нужна другая хозяйка. Пора сменить дом! — пробурчала я, разжигая огонь.

— Мне и туточки хорошо! — огрызнулся домовой. — Не клятый, не мятый и сытый, да в тепле!

— Нахлебник мне точно не нужен! — не согласилась я, ставя в печь котелок с водой. — Убираю и готовлю сама, хлеб покупаю уже испеченный, а ты все спишь!

— Не перетрудилась, чай, хозяюшка! Мужа нет, деток нет, чего не убрать избу и щи не приготовить? — решил поумничать нахал.

— Вот и я говорю, не нужен!

Взяла веник, нашла на печи валенок старый и скомандовала:

— Полезай, отнесу тебя в лес! Может, кто подберет!

— Вот еще, — вдруг голос домового изменился. — На сто верст ни одной человеческой души! Чего там тебе приготовить, щи? Сейчас сделаю!

— Нет, уже не надо, ты невкусно стал готовить. У матушки баловал разнообразием, а теперь тебя словно подменили! Между прочим, у меня муж скоро появится. Я его что, твоей стряпней травить буду? — хмыкнула я, смекнув, на что давить.

Все домовые боялись остаться без дома — так они могли потерять свою магию и пропасть без следа, раствориться в одночасье. Без человека им не прожить, а я его по-своему любила. Все равно какая-то душа рядом. Может, ему моя тьма была не по нраву…

— Чего сразу не сказала? Сам управлюсь, все на совесть сделаю, а ты иди отдохни. Устала небось, пока с дровами возилась! — стал подхалимничать Вася.

— Ну уж нет… — отказалась я и решила сварить себе хотя бы суп.

Не тут-то было — Василий уже разошелся. Ворча и кряхтя, вылез из-под печи. Я, хоть и видела лишь тень на магическом уровне, могла отслеживать все, что он делал. Опара была быстро замешана в кадке, а затем накрыта чистой тканью. На сковородке зашипели куски мяса, на столе появились очищенные и нарезанные овощи. Вот с уголков избы стали выкатываться клубы пыли, с углов срывалась паутина. Полы стали влажными, окна заблестели на свету, а с занавесок осторожно стряхнули пыль. Через несколько минут на веревке между баней и избой было развешано выстиранное белье…

Я только диву давалась! Вон как его пробрало! До этого ничего не действовало, никакие уговоры или угрозы. Неужели новость про скорое появление мужа так задела его?

Завтра точно нужно меда принести. Может, еще каких гостинцев…

Приготовила миску малины, порезала яблоки на пирог. Раз уж Василий тесто замесил, можно и себя побаловать чем-то вкусным.

Уже вскоре банник затопил баню, а я приготовила себе чистую сорочку и сарафан. Надеюсь, сегодня будет тихо и зло не пожелает нарушить границы миров…

Жаль, нельзя отправить туда Кощея. Он хоть и чуждая нашему миру тьма, но полезная, в некотором смысле тоже служит свету. Как-никак, равновесие держит между светом и тьмой.

Все странно и запутанно, но так распорядились боги. Не нам решать, кому служить, а кому нет, а вот судьбу направить в нужное русло — это мне под силу. Верю, что у меня все получится!

Я вышла на крыльцо и села на порожках. Некоторое время смотрела на поле, на лес за ним. Виделось мне, что я гуляю под ручку с Елисеем, а рядом бегают наши детки…

Сердце защемило от нерастраченной нежности. Эх, я бы королевича на руках носила, если бы он ответил на мою любовь!

Рано утром, призвав Сивку-бурку, я была у Ягини. Она с удивлением оглядела меня, угостила чаем и куском пирога и отправила в свою избушку.

— Варвара на подходе, жди ее. А мне надо всех накормить!

Я решила не уходить далеко — села на крыльце и не торопясь поела. Хотя домовой сегодня расстарался и кашу сварил, самовар нагрел. Удивил!

Через некоторое время я услышала торопливые шаги со стороны мостков. Знаю, это Варвара! В душе поднялась благодарность к ней. Бросила все свои дела, чтобы помочь мне!

— Ты уже здесь? — удивилась подруга. — Идем! — махнула она рукой и пошла по тропинке в лес.

Мы вошли в избушку и устроились у окна. Открыли створки, впуская в помещение свет. Варвара достала из узелка шелковую ткань и несколько цветных мотков нитей. Затем вынула коробочку, в которой была спрятана та самая игла.

— Она меня послушается? — спросила я, не торопясь брать в руки магический предмет.

Зачастую они капризны и после прикосновения чужих — не хозяев — могут перестать работать.

— Я уже попросила ее, да и я рядом буду. Все равно надо направлять ее. Начинать будем с того, что мы хотим видеть на ткани. Какой рисунок? — подсказала Варвара.

— Не знаю… — растерялась я.

— Так, я на месте, быстренько помогу вам и снова за дело! — вошла в избушку Злата.

Первым делом Ягиня направилась к полке. Взяла оттуда книгу и, положив на стол, открыла ее на заложенной листком дерева странице.

— Я вчера еще почитала и нашла то, что мы упустили. Шить кушак нужно не Елисею, а тебе, Марья. Ты его будешь носить, он сделает твою тьму невидимой для королевича. Заодно приманит его, и он сможет смотреть на тебя без влияния заклятия. Но это только мое предположение… Что получится в действительности, я не знаю!

— Допустим, — кивнула Варвара, — так что вышивать? Какие знаки, рисунки?

— Вот, — Златоцвета развернула к нам книгу, — это набросок срединной вышивки, а остальное уже не так важно. Магию наложу после того, как вышивка будет готова.

На странице от руки была изображена пара голубков с веточкой калины в клювах, васильки и ромашки.

— Должны управиться за один день! — спокойно сказала Варвара.

Она быстро разложила ткань на столе, отмерила середину. Взяла иголку и, вдев в ушко нить нужного цвета, протянула мне.

— Втыкаешь иглу, смотришь на ткань и представляешь голубей. Они стоят клюв к клюву, вот здесь, — объяснила подруга.

Игла слегка кольнула меня в подушечки пальцев, словно напомнив, что я не ее хозяйка. Еще раз взглянув на рисунок, я присоединила свое сознание к магическому предмету и воткнула его в нужном месте.

Иголка, не мешкая, принялась вышивать. Казалось бы, что может быть проще, но стоило мне прервать нашу связь и перестать думать о рисунке, она замерла, перестав делать работу. Пришлось сесть поудобнее и сосредоточиться.

Варваре приходится тяжело, ведь это действительно трудоемкий процесс. Гораздо сложнее, чем махать мечом или штопать стену мира, просто стягивая ее края и наметывая толстой бечевкой. Да и игла у меня там с палец толщиной, выкованная из заговоренного железа. Не промахнешься!

Пара голубей далась мне с большим трудом. Когда игла остановилась, я едва смогла разогнуть спину. В избушке я осталась одна, а за окном уже был день в самом разгаре…

Я настолько погрузилась в работу, что не услышала, как вышли мои подруженьки!

Встала с лавки — надо размять ноги, умыться, освежить лицо. Вышла на крыльцо, потягиваясь, и подняла руки к светилу, прося его дать мне силы продолжить дело.

— Дня не хватит, да? — услышав шаги, повернулась к Варваре, которая несла мне обед.

— Хватит! — успокоила она меня. — Осталось вышить не так много. Я кое-что добавлю, чтобы усилить магический рисунок.

Я села на лавочку у стены, с аппетитом поела щи и запила их холодным взваром. Пирог с рыбой поглощала уже медленнее, наслаждаясь отдыхом.

Вздохнув, оставила посуду на лавке и вернулась в избу. Домовой Ягини сам заберет, он у нее старательный помощник!

Наметила себе россыпь васильков вокруг голубков. Варвара подала мне иглу с голубой нитью и показала, откуда начинать. Работа пошла быстрее, но с голубками пришлось повозиться. Надо было выводить каждое перышко, рисунок на нем, а вот оттенок нити иголка меняла сама.

Работа спорилась, и я уже могла двигаться, чтобы конечности не немели. При этом я не теряла связь с иглой, которую иногда трогала Варвара.

Вот уже васильки и ромашки расцвели на алой ткани, и я начала вышивать веточку. Вскоре Златоцвета вновь присоединилась к нам и поставила на стол миску болотной морошки.

— Здесь ровно двенадцать штук, пришлось поползать по кочкам. Но наговор я сделала. Миска тоже не простая, особая. Ягоды вымыты живой водой, будут свежими весь срок.

— У меня тоже все готово, — выдохнула я, посмотрев на нее, а затем и в окно.

День прошел, словно его и не было, и светило уже клонилось к закату.

— А мне времени немного нужно, — отозвалась Варвара и взяла в руки ткань.

Ягиня зажгла лучину и позвала меня на улицу…

Она явно волновалась, но почему?

— Пояс носить нужно двенадцать дней. И почаще находись рядом с Елисеем — иначе ничего не выйдет, — велела мне Ягиня.

— Долго? Я не могу оставлять избу без присмотра… — расстроенно протянула я.

— Не на весь день, но хоть сколько-то. Он должен почувствовать магию! — решительно заявила Злата.

— Тащить его к себе против воли я не стану, — вздохнула я, уж было опустив руки.

— Злата! — послышался голос мужа Ягини. — Уложи сына, он без тебя не спит!

— Ты ведь завтра едешь в Царьград? — вспомнила что-то Златоцвета.

— Да.

— Возьми Марью с собой, ей как раз нужно быть там!

— Во дворец идти не собирался, мне бы к воеводе и главному чародею в башню, — отозвался Венцеслав, не горя желанием помогать.

С Елисеем они не ладили и почти не общались. Мало того, что жили в разных государствах, кажется, были в ссоре.

— Нам очень нужно… — Златоцвета посмотрела на мужа с нежностью.

— Рано утром чернавки идут на базар. Их много, они часто меняются, и никто их не запоминает, — подсказал Венцеслав путь в царские покои. — Гляди, удача подвернется.

Как говорится, и на том спасибо.

Венцеслав и Злата ушли, а я вернулась к Варваре, которая все слышала.

— Надо переодеться в крестьянскую одежду: лапти и старый сарафан найти. Служанки неприметные, не то что ты, красавица черноокая!

— Наведу морок, — отмахнулась я. — Это просто. Одежду тоже достану.

Я села на лавку и задумалась. В таком виде я легко проникну в царские покои и подброшу первую ягоду в еду королевича. Главное — положить начало…

Когда из избушки вышла Варвара, было уже темно. Она отдала мне свернутый кушак и миску, которую Златоцвета обернула платком, чтобы я не рассыпала ягоды по дороге.

Я тепло попрощалась с Ягиней и вместе с Варварой отправилась через островок на болотах. Варвара умчалась на избушке на курьих ножках, а я дождалась Сивку-бурку и вскоре добралась до дома.

Умяв остывший ужин, приготовленный домовым, легла в кровать. Подъем меня ждал ранний, задолго до рассвета…

— Есть ли у нас старые сарафаны? Ненужная одежда? — вспомнила я перед тем, как провалиться в сон.

— Сундук на чердаке, там вещи предыдущей хранительницы, — зашуршал под печкой домовой.

— Мне нужна одежда чернавки: чистое, но старенькое платье, какие-нибудь лапти, — зевнула я, потирая глаза.

— К утру все будет готово. Косынку и фартук еще нужно раздобыть, — сказал домовой.

Поблагодарив его, я быстро уснула. Даже голос Кощея в голове не мешал спать — я так устала от непривычного труда.

Каждому по плечу свое дело и место в жизни!

Во сне я держала на руках годовалого мальчика, очень похожего на Елисея.

Утром встала рано, быстро поела и, облачившись в непривычный наряд, выехала в Царьград. Под фартуком был кушак, а в корзинке ждали своего часа ягоды морошки.

С коня я слезла прямо у стен города. Присоединилась к людям, входящим в ворота. Одни — везли продукты, другие — чем-то закупались. Добравшись до базара, я прошла через торговые ряды. Здесь уже гудела своя, особенная жизнь. Пахло копченостями, свежей выпечкой. Чуть поодаль располагались ряды с живностью — там блеяли козы, мычали коровы, вели перекличку птицы.

Не задерживаясь на базаре, я направилась ко дворцу, но не к парадному входу, а к черному, для прислуги, около которого вот-вот должны были появиться чернавки.

И все-таки красивый дворец царский! Большой, весь расписной внутри, с позолоченной кровлей и башенками, сверкающими на солнце! Строился он много лет, а потому рос не только ввысь, но и в ширину. На всех наличниках были нарисованы цветы, листья, птицы и звери, от каждой детали аж дух захватывало. Внизу располагалась Боярская палата — там Царь-батюшка созывал совет. Второй этаж был жилым — на нем находились царские хоромы и жили нянюшки царицы. Третий этаж занимали библиотека, приемная зала и много других комнат, где царская семья проводила время.

Парадное крыльцо, конечно, было закрыто — с него спускался лишь Царь с семейством во время гульбищ. В остальные дни пользовались другим ходом, а челядь сновала по боковой лестнице и заднему двору, чтобы не беспокоить Царя.

Когда я прокралась туда, чернавки уже входили в распахнутую дверцу, гомоня и толкаясь. Я не спешила следовать за ними — решила дождаться, пока они разберут задания ключницы и приказчиков. Вошла последней, натянув на лицо платок и мазнув по щекам пылью, а также наложив морок, чтобы меня не запомнили.

На меня никто не обратил внимания, и я тоже получила задание: покормить птицу, собрать яйца и отнести их на кухню, забрать помои и накормить свиней.

Такое занятие не подобает Марье Моревне!

Сжав зубы, поспешила на скотный двор. Там поставила корзинку с ягодами в темный угол и накрыла мешком. Ягоды морошки нельзя было оставлять на виду, чтобы ненароком никого не приворожить.

Зерно нашла в больших бочках и насыпала в кормушки. Принесла воды из колодца и налила в чаны. Их не мешало помыть — они были забиты пылью и мусором.

Собрав яйца, направилась на кухню. Одна из чернавок подсказала мне, как туда попасть. Кухарка выдала мне два ведра помоев и очисток и отправила обратно на скотный двор. Потом я должна была вернуться, чтобы помыть чугунки и почистить овощи для обеда.

Краем глаза я заметила, что в печи варилась каша и пеклись пироги. Значит, царской семье еще не подавали завтрак… Нельзя упустить этот момент!

Нужно незаметно пронести миску с ягодами на кухню! Иначе ее отберут и накормят всех.

Я уже устала от рутинной работы, когда слуга сообщил, что пора подавать завтрак. Увидев, как он уносит первый поднос для Царя-батюшки, поняла, что могу и не успеть подложить ягоду Елисею. Слишком много было глаз вокруг — не ровен час, засекут.

Мой план выглядел провальным… А тут еще начали собирать поднос для королевича! Подхватив одну ягоду, незаметно спрятала ее под закатанный рукав и стала выжидать подходящий момент.

— Эй, неси сюда все, что уже готово! — прикрикнула на меня кухарка.

Почистила овощи и отнесла их ей. Рядом слуги готовили еще несколько подносов, но разобрать, какой из них предназначен Елисею, я не смогла. Уж было решила, что нужно попробовать пробраться в покои, чтобы убедиться, что ягода попадет ему в тарелку, но тут меня резко дернули и толкнули в направлении выхода.

— Что встала? Иди полы помой, где скажет ключница!

Едва я вышла из кухни, меня перехватила грубая женщина. На поясе у нее висело несколько десятков ключей.

— Так, иди помой балкон. Скоро праздник, батюшка наш должен будет выступить перед народом, а там — пыль и грязь! И шевелись, а то жалованья не получишь!

Она дотащила меня до какой-то каморки, ткнула пальцем в ведра и ушла.

Меня, Марью Моревну, никто еще так не унижал!

Убирать здесь я, естественно, не собиралась. Оглядевшись, подхватила ведро и тряпку и пошла вверх по лестнице. Я знала, где примерно располагались царские покои, — бывала здесь по делам богатырским, когда на совет созывали всех защитников мира.

Делая вид, что спешу на уборку, нашла нужную дверь. Правда, пришлось воспользоваться магией, чтобы увидеть ауру Елисея. Прислушавшись, поняла, что королевич проснулся, — его уже одевали к завтраку. Пристроила ведро за занавеской, сама спряталась за другой. Пока ждала их, обдумывала, как буду отводить слуге взгляд, когда ему принесут поднос.

Но вот куда ягоду подкинуть, чтобы Елисей ее точно проглотил?

Спустя несколько минут слуга вышел из покоев и оставил дверь приоткрытой. Секунда — и я юркнула внутрь. Мне не привыкать становиться тенью, чтобы скрыться от врагов. Но сейчас был не тот случай — я находилась рядом с любимым и была бы рада показаться…

Большая комната пустовала. Шаги раздавались в дальней светлице.

Он отверг меня, когда увидел на совете. Окинул холодным, равнодушным взглядом. Тогда я стояла перед ним в боевых доспехах… Хотя когда я потом приходила на царский двор к воеводе, но уже в сарафане, Елисей проходил мимо меня и даже голову в мою сторону не поворачивал. Зато не выпускал из рук карманное зеркальце, поглядывая в него и поправляя прическу.

Я остановилась у стола, за которым королевич собирался завтракать. Спрятаться было негде, кроме штор… А вернее, окна. Шторы слишком близко прилегали к стене, и меня можно было заметить, несмотря на морок.

Забралась с ногами на подоконник и замерла, боясь издать лишний звук. И опять я сожалела, что ради достижения цели приходится так унижаться!

Надеюсь, я сниму с Елисея это проклятие и он взглянет на меня совсем иначе…

Дверь в комнату тихонько открылась. Слуга начал расставлять приборы и тарелки на столе. Каша, чай, выпечка…

Я наблюдала за всем через небольшую щель. Внезапно я поняла, что проголодалась. Как бы не выдать себя! Но когда из спальни вышел Елисей, я даже дышать перестала…

Ох, как же он мне люб!

Красивый, ладный. Кожа белая, точно фарфор. Волосы — цвета спелой пшеницы. Так и хотелось растрепать их пальцами, поцеловать недовольно поджатые губы…

— Опять каша? — возмутился королевич и, сев за стол, отодвинул от себя тарелку. — Где масло взбитое? Творог с ягодами, медом и орехами, как я просил?

— Сейчас принесу! — отчеканил слуга и ушел.

— Когда меня уже будут слушать⁈ Когда будут исполнять каждое мое желание? — раздраженно вздохнул Елисей.

Слуга быстро вернулся и поставил на стол масленку и тарелочку с творогом.

— Почему нет свежих ягод? — в голосе Елисея прорезались стальные нотки.

— Так не время им… — вздрогнул слуга и отошел. — Могу в меду принести, которые с прошлого года…

— Чего сразу не принес⁈ — Елисей вдруг стукнул по столу ладонью и вскочил. — Не сяду есть, пока все не принесешь! И тетушке пожалуюсь на твою нерасторопность!

Покорный слуга снова исчез. Королевич скрылся в спальне, а я прямо растерялась, не зная, что делать.

Положить ягоду сейчас?

Вот он, шанс сделать все быстро и незаметно…

Бесшумно соскочила с подоконника и положила ягодку в творог. Чуть вдавила ее, чтобы не бросалась в глаза. Едва я спряталась, вернулся слуга, а следом и Елисей. Королевич сел за стол и от души положил несколько ложек ягод в меду прямо в творог.

Зачерпнув месиво, он поднес ложку ко рту. Я заметила в ней заговоренную ягодку и затаила дыхание…

Спустя пару секунд Елисей все съел.

— Вот, теперь хорошо и вкусно. Иди! — отправил он слугу из комнат.

Королевич продолжил завтракать. Я наслаждалась видом любимого из укрытия. С трудом подавляла вздохи от невозможности его коснуться. Обнять…

Насильно нельзя!

Царь-батюшка не пощадит!

Когда светлица опустела, я выскользнула из покоев королевича и, подхватив ведро, пошла мыть то, что велели. Хотя сначала не хотела, но у меня осталось еще одиннадцать ягод. Если я буду снова и снова появляться здесь, не выполняя работу, меня прогонят, а я не знала, на какой ягоде сработает заговор Ягини.

Надо отдать Елисею все!

Домой вернулась уставшая и грязная. Банник растопил баню, а домовой обрадовался, заметив мед и выпечку с царского стола, которые я принесла для него. Слугам раздали то, что Царь-батюшка не съел, а любил он только свежеприготовленное.

Ужин был сытный, а после него я отведала чай с пирогом с ранней луговой ягодой.

— Уже земляника пошла? — обрадовалась я.

— Да, хозяюшка, еще соберу, в меду сделаю! Пора запасаться на зиму!

— Собери и мне на утро. Королевича побалую!

Вот и необходимость тайком давать ягоды Елисею отпала. Буду угощать его открыто.

— Будет сделано, — ответил домовой.

На следующий день я не брала с собой миску с зачарованной морошкой. Взяла только одну ягодку, замаскировав ее среди крупной ароматной земляники. Той было немного, но хватало на то, чтобы украсить творог или кашу королевича.

Ранним утром я снова смешалась с толпой девушек и пробралась в царский терем. Никто не обращал внимания на идущую с ведром и тряпкой чернавку. Мне нужно было спрятаться возле покоев королевича, и удача оказалась на моей стороне.

Все прошло гладко: я смогла беспрепятственно проникнуть внутрь и высыпать в его тарелку ягоды…

Я появлялась у королевича каждое утро, а потом исчезала за воротами. Там всегда было людно — одни приходили, другие уходили. Но я не забывала отводить глаза стражникам, чтобы те не запоминали меня. Так рано чернавки не освобождались — начинали работать с рассветом и заканчивали поздно вечером.

У меня ушло пять дней на то, чтобы Елисей начал меняться…

Об этом я узнала, вернувшись в царский терем на шестой день. Девушки шептались между собой, что королевич вчера после обеда бродил по коридорам, словно в воду опущенный, и кого-то искал.

Значит, сегодня мне надлежало быть осторожнее… Если меня поймают и чародей прознает, что я подкладываю Елисею заговоренную ягоду, план провалится! Меня, конечно, накажут, изгонят… Но самое страшное — мой замысел невозможно будет воплотить! И оправдания, что я его спасаю, не помогут!

В один момент Елисей оглянулся на окно, словно поняв, что я рядом. Он явно хотел встать и отдернуть занавеску…

Неужели уже чувствовал ко мне притяжение?

Но что-то удержало его от этого. Я смекнула, что надо уходить сразу после того, как ягоды попали к нему на стол. Иначе быть беде!

Хотела улизнуть из терема пораньше, но меня перехватила ключница. Решила остаться — заодно проверю, тянет Елисея ко мне или нет. Что, если его поиски — только начало действия заклинания?..

Меня отправили мыть баню. Набрав воды, я намочила тряпки и принялась за дело. Когда послышались шаги, надвинула на лицо платок, хотя на мне все еще был морок.

— Эй, ты! — раздался за спиной взволнованный голос Елисея.

Королевич стоял на пороге бани и как-то странно смотрел на меня.

— Ты здесь одна?

— Одна, королевич, — сказала я, не разгибаясь, чтобы не раскрыть себя.

— Не видела по пути девицу-красавицу?

Хотела сказать: а я кто?

Но промолчала…

Елисей постоял немного, а потом ушел.

Надоело быть служанкой! Пора появляться и мне — Марье — в царских покоях! Нужно только предлог найти.

Сходить в царскую библиотеку, поискать какую-нибудь книгу?

Так и решила сделать и, домыв баню, ушла. Ягоды прятать не буду — думаю, Елисей примет от меня угощение.

Что будет дальше, я даже не представляла. Просто надеялась на чудо…

Утром, хоть и не рано, примчалась на Сивке-бурке и, взяв из седельной сумки книгу, что брала раньше, неспешно пошла по царскому двору. Сегодня я надела свой лучший сарафан и повязала кушак. На голове был расшитый кокошник, а черные волосы я заплела в косу, которую украсила яркими лентами.

Не забыла миску с ягодами — завернула ее в платок. Внезапно почувствовав, что на меня смотрят, подняла голову и заметила на балконе Елисея. Королевич не сводил с меня взгляда.

Не торопясь поднялась по лестнице и свернула в сторону библиотеки. Знала: любимый уже догоняет меня. Я была готова повернуться к нему, встретить с распростертыми объятиями, но стерпела мучительную боль от невозможности это сделать. Ему нужно было съесть еще шесть ягод. Тогда уж можно закреплять брак клятвами у священных столбов.

Зашла в библиотеку, прошла мимо полок, нашла нужную и вернула книгу на место. Сделав вид, что не заметила, как Елисей вошел в библиотеку, взяла другой том и зашелестела страницами.

— Доброе утро, Марья, — его голос, раздавшийся совсем рядом, заставил мое сердце забиться быстрее.

— Доброе утро, королевич Елисей! — посмотрев в его сторону, склонила голову. — Как спалось-почивалось вам?

Положила книгу на стол и, как бы невзначай убрав платок с миски, закинула в рот одну земляничку.

— Позавтракать не успела, дел много! Хотите угоститься?

— Хочу… — Елисей завороженно проследил за моим движением, задержав взгляд на губах.

— Берите, я еще соберу!

Я отдала миску ему в руки.

Недолго думая Елисей отправил все в рот. Заветная ягодка точно была им съедена…

Я замерла в ожидании результата, даже дыхание затаила…

Хотя понятия не имела, каким он должен быть!

Елисей вздрогнул и тяжело задышал, словно у него сперло дыхание. Его щеки заалели…

— А где вы ягоды берете? Слуги сказали, что рано еще для них! — Он слегка наклонился ко мне.

— Так у меня на краю света их полно. Из избы вышел, и вот он — лес. Хотите, завтра еще принесу? — спросила я, не зная, как предложить ему еще одну порцию ягод.

— Я могу пригласить вас на обед? — резко сказал королевич.

— Без разрешения Царя-батюшки? — немного растерялась я. — Позвольте, я просто привезу вам ягод. Завтра мне как раз надо на базар — говорят, приехали заморские торговцы, вот я и хочу взглянуть на диковинные товары.

— Правда? Не слышал… — хмыкнул Елисей. — Пожалуй, прогуляюсь с вами. Чем не охрана — сама Марья Моревна рядом!

Казалось бы, королевич сделал мне комплимент, но от него стало горько на душе. Намекнул на то, что я солдатка и богатырша и гожусь только для охраны?..

Опять стерпела. Ради любви же старалась!

— Конечно! Буду ждать вас через час после завтрака у главной колокольни, — склонила я голову и, накрыв ягоды платком и подхватив книгу, ушла.

Не стоило здесь задерживаться… Если заметят странное поведение Елисея, начнут искать причину. Хорошо бы и дальше встречаться с ним за стенами царских хором, так куда проще исполнить замысел!

Призвала верного коня и уже вскоре оказалась дома. Надо наметить, где пристроить еще одну комнату и разбить сад. Бревен-то я натаскаю, но строить ничего не умею, да и выращивать что-то — не в моих силах…

Приглашу, наверное, Златоцвету и Варвару для этого. Посоветуемся — подруженьки мои все знают. Более хозяйственные они, чем я. А со стройкой муж рукодельницы подсобит. Вот он, несмотря на то, что царский сын, все умеет!

Походила вокруг дома, вышла в поле и поняла, что здесь будет сложно что-то сажать. Никогда рука человека не касалась этой земли…

Вернулась в избу и решила заглянуть в книгу, по которой обучалась магии. Полистала ее, кое-что записала, чтобы хоть что-то для себя выяснить. Но ничего путного так и не нашла…

— Чего так горько вздыхаешь, хозяюшка? — заволновался домовой. — Чай, с любимым что-то стряслось?

— С Елисеем-то все хорошо. Вот думаю, плохая из меня хозяйка! Не знаю, как сад посадить да дом построить…

— Так ты с Ягиней посоветуйся. У нее изба с комнатами, которые из ниоткуда наросли на дом, а снаружи не видать этого. Да и сад она облагородила при помощи магии, которая ей богами дана! — подсказал Василий.

— Откуда ты знаешь? — настороженно спросила я и заглянула под печь. — Ты же не выходишь никуда!

— Так все домовые между собой общаются. Нечасто, конечно, не любим мы делиться секретами… Но вот домовой Ягини добрый, всегда полезные советы дает. Я слушаю, на ус мотаю!

— Поговорю с ней, — согласилась я.

Измаялась к вечеру. Все ждала завтрашнего утра…

Придет ли Елисей? А как мне одеться? Как разговаривать с ним, чтобы не выдать себя?

И дрова порубила, и траву у дома скосила… Казалось, все дела переделала! Даже тьма притихла, замолчала — на границе миров было на удивление тихо.

Утром заставила себя не подскакивать с первыми лучами солнца. Понежилась в кровати, не спеша позавтракала. Получила список покупок от домового и выдвинулась в Царьград. Даже специально припозднилась, позволив Елисею прийти на место встречи первым.

— Доброго дня! — склонила я голову, завидев королевича.

Сегодня я надела новый сарафан. На него, как и полагается, повязала кушак заговоренный, а на плечи накинула пестрый платок. В руках я держала пару корзинок.

— Это вам! — протянула королевичу плошечку с ягодой.

Елисей не спешил брать ее. Хмурился и рассматривал меня, словно видел впервые.

— И вам, Марья, доброго дня! Как вам на краю света живется? Не донимает ли кто? — как-то странно поинтересовался королевич.

— Одна я там. Ни забот, ни хлопот, а служба по-тихому идет! — ответила я и оглянулась. Заметив под навесом самовар и свежую выпечку, кивнула в сторону лавки: — Так торопилась, что позавтракать не успела. Угостимся?

— Почему бы и не угоститься? Сегодня завтрак у меня был пресный. Ягод не положили, а слуга клялся и божился, что не приносил их мне… — Елисей словно только сейчас заметил гостинец. — Вы для меня их собирали?

— И для себя тоже, запасаюсь на зиму, — протянула ему ягоды с ласковой улыбкой.

Королевич принюхался, ожидая какого-то подвоха. Потом достал из нагрудного кармана серебряную ложку — будто знал, что ему придется есть на людях. Съел все не торопясь и с сожалением отдал мне пустую плошку. Ложка им была тщательно вытерта расшитым платком и снова исчезла в кармане сюртука.

— Выпьем чаю? Я угощаю! — внезапно улыбнулся Елисей, словно между нами не было никакой напряженности, и подставил мне руку.

Я аккуратно взяла его под локоть, и мы направились к торговым рядам. По пути Елисей поддерживал светскую беседу, не затрагивая ни мою службу, ни то, почему он был рядом со мной.

Неужели сработал приворот?..

Королевич помог мне купить все, что я хотела. Но сколько бы мы ни заглядывали к заморским купцам, он только носом водил.

— Такого добра у матушки с батюшкой полно, а я скоро возвращаюсь домой. Нечего тащить все это!

Слова Елисея не на шутку взволновали меня. А вдруг я не успею скормить ему все ягоды?

— Когда состоится отплытие?

— Кажется, эти купцы отправятся назад в наши края с попутным кораблем. Как распродадут все, так сразу и в путь.

Я оглянулась на ряды с товарами — вроде бы еще много осталось… Но кто знает, когда это случится? День на день не приходится! У меня осталось ровно пять ягод на пять дней. Нужно подумать, как их отдать ему завтра, придумать предлог для визита в Царьград…

Все решил сам Елисей.

— А позволите завтра приехать к вам, посмотреть, где вы живете? Ягоды пособирать… Скучно мне сидеть в тереме у дядюшки!

— Я живу на краю света, туда дорог нет! — удивилась я, не ожидая такого предложения.

Совершенно не знала, как это воплотить!

— Да? Не подумал… Но вы же как-то добираетесь сюда? — продолжил расспросы Елисей.

Он явно что-то знал обо мне, больше, чем я рассказывала на людях.

— Говорят, у вас есть волшебный конь, который мчится быстрее ветра, — как бы невзначай сказал королевич.

— Много чего говорят, — нахмурилась я. — С норовом он, как бы не сбросил!

— Так вы сами за мной приезжайте. А чтобы никто ничего не заметил, я постараюсь незаметно уйти после завтрака. До обеда меня не спохватятся! — в его голосе послышалась горечь, которая была мне знакома.

Одиночество…

Никто не хотел общаться с зазнавшимся, кичливым королевичем. Вот почему он жаждал вернуться домой, в родные края.

— Я приеду за вами, — кивнула я. — Буду ждать вас за воротами в березовом лесочке у дороги! До завтра!

— Доброй дороги, Марья! — попрощался Елисей и проводил меня взглядом.

Этот внимательный взгляд я еще долго чувствовала на себе…

Стало немного неловко. Вроде бы и для обоих старалась — снимала наговор колдовской, но как будто зло какое-то затеяла.

Призвав Сивку-бурку, я завезла корзинки с покупками домой, после чего решила навестить Златоцвету. Она всегда находила мудрые слова, чтобы успокоить!

Меня, конечно, не ждали, но на остров пустили. Я нашла Ягиню за сбором трав, заодно оглядела ее сад и огород. Травинка к травинке, дорожки утоптаны, ветки подперты уже созревшими плодами… Настоящая хозяйка, не то что я!

Не теряя времени, я кинулась помогать подруге и рассказала ей обо всем, что произошло за последние дни. Поделилась и своими сомнениями.

— Не глупи! Мы не обычный приворот сделали, наоборот, освобождаем Елисея от темного заклятия. А сомневаешься ты, потому что он не отвечает тебе взаимностью! Вот полезет целоваться, что тогда будешь делать? — ответила Златоцвета, подавая мне все, что срезала.

— Даже не знаю, — растерялась я. — Обниму в ответ? Он на такое не способен.

— А я Венцеславу оплеуху влепила, — хихикнула Ягиня. — Все они на что-то способны! Ты подожди, еще пять дней у тебя впереди!

— Что, если я сниму заклятие, а он уйдет? — вдруг сникла от этой мысли, снова почувствовав одиночество.

— Уже не уйдет. Тянет его к тебе, но он пока еще не решился признаться. Долго любил себя одного! Не торопи события, судьба сама все сделает!

Закончив со сбором трав, мы направились к ее домику. По дороге я расспрашивала про сад, огород и комнаты в избе.

— Мне само место помогло, — объяснила Злата. — Я, в общем-то, только помечтала об этом. Теперь-то я за всем слежу, а вначале магия место расчистила и изба сама развернулась.

— Мне такого не видать… — загрустила я.

— Огород тебе зачем? Сад нужен — цветочки посадишь. Тебе бы к Варваре — она это дело изучала, когда хотела, чтобы в ее усадьбе все было, как в сказке. С избой… Тоже Иван поможет, он у нее мастер на все руки! Я, если что, веточек наломаю, заговорю их — сразу приживутся, и сад быстро вырастет.

— Значит, к Варваре загляну… Завтра, как провожу Елисея обратно в Царьград, — решила я и засобиралась домой.

— Подожди, он сам к тебе едет? — остановила меня Ягиня.

Кажется, я забыла рассказать ей главное.

— Да. За земляникой собрался, говорит, заскучал у дядюшки. Я ее по утрам Елисею привожу — подкладываю туда морошку заговоренную.

— Ох, рано что-то, — забеспокоилась Златоцвета. — Как бы не случилось чего!

— А что может случиться? — не поняла я. — Кощей под замками, их не снять просто так. Отведает королевич ягод да в царские хоромы вернется!

— Что-то на сердце неспокойно, — Ягиня с сомнением покачала головой. — Случится что — зови. Горыныча попрошу, мигом домчит по небу!

— Сплюнь, нам ведь это только на руку! — попыталась подбодрить ее.

Попрощалась и вернулась к ожидавшему меня Сивке.

В отличие от подруги, я не испытывала никакого дурного предчувствия.

Уже спозаранку изба была убрана, посуда и самовар блестели, как новые, а я нарядилась, словно невеста. Сивка-бурка домчал меня до ворот в Царьград.

Я с замиранием сердца наблюдала за снующими людьми, но милого моего Елисея среди них не было видно. Время уже давно перевалило за назначенный час…

Я кусала губы в отчаянии, не зная, что делать. Ягоду надо срочно отдать Елисею, а он все не появлялся!

Но вот я заметила знакомую фигуру — королевич отделился от толпы. Он был закутан в плащ, явно не желая, чтобы на него обращали внимание. Но королевскую осанку было не спрятать.

— Доброе утро, Марья! — Елисей подошел ближе и, откинув капюшон, посмотрел на меня совсем другим взглядом.

Заинтересованным, как мне показалось, даже с любовью…

А может, я что-то напридумывала себе из-за желания обладать таким сокровищем как Елисей.

— Доброе, королевич! — протянула ему руку. — Готовы проехаться с ветерком?

— Готов! — он завораживающе улыбнулся в ответ.

Я помогла ему забраться на коня и сесть впереди.

— Пригнитесь и держитесь как можно крепче! — сказала я и, бережно обняв королевича за талию, дернула Сивку за узду.

Конь моментально сорвался с места, только ветер засвистел в ушах, сообщая, как быстро мы перемещаемся по земле.

Вот мир стал замедляться, и показались поля, а затем лес, у которого стояла моя одинокая изба. Мы выпрямились, и Елисей закрутил головой по сторонам.

Мы ехали по полю. Трава здесь доходила до боков коня — ее можно было рукой потрогать.

— И правда глушь, никого рядом нет… Тишина-то какая! — воскликнул Елисей.

В его голосе не было разочарования — скорее, я уловила в нем зависть. Неужели королевич мечтал о том, чтобы жить на краю света и никого не видеть?

Довезла Елисея до окраины леса и помогла ему слезть с коня, бережно придержав, словно он был моей самой большой ценностью. Подала миску для ягод и взяла себе еще одну.

— А где ягоды? — недоуменно спросил Елисей.

— Так под ногами, королевич, — улыбнулась я и, наклонившись, подняла листик, под которым пряталась земляника.

Елисей присел и, посмотрев себе под ноги, принялся с азартом собирать ягоды. Некоторые даже сразу закидывал в рот. Я только улыбалась ему да подсыпала в миску землянику, а потом незаметно подложила заветную ягодку. Вкус земляники перебьет ее кислинку…

Проследив за тем, чтобы она попала ему в рот, с облегчением выдохнула. Еще четыре — и дело сделано!

— Ох… — выпрямился Елисей. — Вот это труд! Но мне понравилось!

— Обедать пора. Вернетесь в царский терем или у меня отведаете еды простой? — прищурилась я, разглядывая раскрасневшегося королевича.

На его бледной коже появился легкий ровный загар. Было заметно, что он провел на солнце немало времени сегодня.

— Да кто меня хватится, кроме слуги? Даже он будет храпеть на сундуке, пока я его не разбужу! Дядюшка с тетушкой обычно к ужину меня ждут! — огорченно ответил Елисей.

— Тогда пойдемте… — поманила его к тропинке.

— А давай, Марья, на «ты»? Мы же здесь одни? — Королевич обернулся, словно кого-то искал.

— Одни… Ну что ж, давай, — усмехнулась я.

Мы побрели по тропинке. Хоть и не помещались на ней вдвоем, все равно шли рядом.

Внезапно Елисей начал рассказывать, как его чураются в царском тереме. Богатыри смотрят снисходительно, а воеводы прогоняют, не позволяя участвовать в обсуждениях. Чернавки, завидев его, начинают хихикать и дразниться… А дядюшка с тетушкой говорят, что ему надо жениться, — тогда вся дурь и пройдет.

Но какая дурь и за что его к нам сослали — не говорят.

— Невесту присмотрели? — спросила я с тяжелым сердцем.

— Хотят смотрины устроить на днях… Но я сказал, что уплыву домой с купцами! — горячо возмутился королевич.

— А может, сам кого-то приметил? У нас полно красавиц! — сорвалось у меня с языка.

— Может, и приметил… Только поговаривают, что она ищет мужа себе по нраву и я ей не подойду! — выпалил Елисей и замер, глядя на меня.

Неужели речь обо мне?

— Так надо узнать! А если она не так строга к кандидатам?

— Думаешь напрямую спросить? — уточнил королевич.

— А как по-другому узнать? — пожала плечами. — А вот и моя скромная обитель!

Мы дошли до двора, и я подвела гостя к крутому порогу. Но Елисей вновь остановился и, повернувшись ко мне, сказал:

— Наверное, пора мне в терем возвращаться… Отвезешь?

По всей видимости, он имел в виду кого-то другого…

— Мы увидимся еще? — вздохнула я разочарованно. — Сивку-бурку попрошу, отвезет!

— А послушает ли? — Елисей недоверчиво посмотрел на меня своими голубыми, словно весеннее небо, глазами.

— Послушает…

— Хорошо! Завтра поутру присылай… Если решусь, то приду на то же место. Нет… не жди более! — вынес мне приговор королевич.

Я поняла: не приедет! Сгоряча решила признаться ему в любви, но, смотря на него, на его гордо выпрямленную спину, видя этот упрямый взгляд, отбросила затею.

Бесполезно все! Тьфу!

Сивка-бурка примчался на зов достаточно быстро.

— Прошу тебя, милый друг, отвези Елисея в Царьград и, если призовет на помощь, приди, не подведи меня! — погладила его по морде и заглянула в черные, как у меня, очи. — Запомни, Елисей, заветные слова, что помогут тебе.

Нашептала их на ухо королевичу и отошла.

Сивка только всхрапнул и качнул головой. Я помогла Елисею подняться в седло и хлопнула коня по крупу. Вмиг исчезли они в пыльной дымке…

Я осталась одна, глядя им вслед.

Утром меня вызвали к защитной стене между мирами. Тьма, живущая в междумирье, прорвала дыру и собиралась проникнуть в наш мир.

Надев латы, я взяла меч, походную сумку и призвала Сивку-бурку. Он в два счета довез меня к месту прорыва. Я чувствовала направление, а конь, управляемый моей магией, легко угадывал его.

Словно кипящее варево, тьма с шипением вываливалась из щели, все больше расширяя ее. Спрыгнув с коня, я стала отсекать мечом щупальца зла. Оно уже начало формироваться в нечто, похожее на чудище с хвостами, руками-щупальцами и змеиной головой.

Пришлось все это отрубать и закидывать обратно! Я торопилась, ведь зло снова и снова отращивало щупальца, пытаясь сбить меня с ног и вырвать меч. Он-то был зачарованный, поэтому мог вот так легко разбивать еще невесомую тьму, напоминающую живой туман. Через некоторое время, напитавшись жизненной силой нашего мира, зло станет псевдоживым, более проворным. И тогда мне точно не справиться в одиночку!

Вот показались последние куски дымной плоти. Я закинула их обратно в щель. Сняв с себя шлем и рукавицу, я вытерла пот и поспешила достать заговоренную иглу и нить. Штопала аккуратно, потому что ткань мира могла порваться, если резко стянуть края. Пришлось потрудиться, зато, когда я устранила последнюю прореху и завязала узелок, щель пропала. Мир залечил рану и спрятал ее от любопытных глаз…

Саму стену могли видеть только те, кому это было дано. Простые люди, попав сюда, разворачивались и шли дальше, не замечая, что свернули с пути.

Собрав вещи, я огляделась. Сивки поблизости не оказалось. Солнце стояло достаточно высоко, чтобы я поняла, что провозилась долго. Скоро и обедать пора…

Раз конь исчез, значит, его призвал королевич.

— Елисей! — вспомнила я. — Один в доме!

Свистнув, произнесла заветные слова. Сивка-бурка примчался ко мне, и мы направились к избе.

Как только впереди показался двор, сердце захлестнуло дурное предчувствие… Елисея было не видать!

А если… Зло смогло сбросить оковы и сбежало, прихватив с собой королевича⁈

Ворвавшись в избу, я, все еще не веря, заглянула в кладовку. Там, конечно же, было пусто, а заговоренные цепи лежали на полу. Как Елисей смог разрушить мою магию? В нем не было ни капли дара!

Да и куда Кощей мог увести королевича? А главное, зачем он ему? Кощей же дух!

В светлице было все раскидано: повсюду лежали осколки посуды, валялись вещи из сундуков, кровать и вовсе была порублена мечом… Да они вверх дном избу перевернули!

— Вася, горлиц двух позови — отправлю весточки подруженькам! Без них мне не справиться! — велела я домовому. — Вылезай скорее и рассказывай, что тут без меня произошло. Зло исчезло из дома!

— Ох, хозяюшка, беда… — донеслось из-под полы.

Шуршание при перемещении домового было долгим, я почти его не слышала. Василий прятался где-то глубоко в подполе.

— Не томи! — прикрикнула я, уже сидя за столом, и принялась писать записки Варваре и Златоцвете.

На столе появилась клетка с двумя горлицами. Я прикрепила к их лапкам послания. Окошко распахнулось, и я, произнеся заговор напутствия, выпустила в него птиц.

— Пришел жених твой, а я давай завтрак ему накрывать, — показавшись в светлице, начал рассказ домовой.

— Ягоды заговоренные где⁈ — спохватилась я.

— Я успел их спрятать, а одну бросил ему в чашку с кашей, земляникой присыпал… Он ее точно съел! — заволновался Василий.

— Что было дальше?

— Королевич отложил ложку и прислушался к чему-то. А потом спросил: «Где хозяйка? Негоже без нее сидеть за столом!»

— А ты ему что?

— А как я ему отвечу? Он же не слышит меня! — покачал головой Василий. — Я щитом на стене позвенел, ножны старые уронил! Намекал, как мог, что ты на бой со злом ушла!

— Он понял⁈ — воскликнула я, теряя терпение.

— Да! Соскочил с лавки и говорит: «Не достоин я ее, слабый!» Кинулся к кладовке, дверь открыл и просто дотронулся до тьмы… Как загромыхало все кругом, дом затрясся! Королевич выскочил, начал крушить все на своем пути! Я спрятался — испугался, что и меня прихватит сдуру. А как все стихло, так дом и опустел… Куда они делись — не ведаю.

— Плохо дело… — схватилась я за сердце. — Как Кощей смог до сознания Елисея достучаться? Что пообещал ему?

— Так тебя, хозяюшка, и пообещал… — зашуршал домовой, начиная приводить избу в порядок. — Королевич же сказал, что недостоин тебя.

— Не понимаю…

Вдруг за домом что-то ухнуло. Изба дрогнула, а потом раздалось возмущенное квохтанье и змеиное шипение.

Вот и подруженьки прибыли на помощь.

Они ввалились в дом с грохотом, словно две медведицы. Варвара на избушке на курьих ножках примчалась, Златоцвета — на Горыныче. Быстро, конечно, — похоже, колдовством подруженьки воспользовались.

У одной была метла в руках, у другой — ухват. Вооружились, родненькие, чтоб отбивать меня от врагов! Вот только зла в доме не осталось…

Я сама себе враг сейчас.

— Кощей Елисея украл, пообещал ему что-то, — вздохнула горько. — Это я виновата… Разрешила королевичу призвать Сивку-бурку! А сама на бой с тьмой уехала!

Так и сидела в латах, шлеме и с мечом на боку все это время.

— Вот же гад! — возмутилась Ягиня, ставя метлу и ухват в угол. — Как чуяла!

— Куда он мог его утащить? Где логово супостата? — грозно спросила Варвара.

— Не знаю… — задумалась я. — Тогда я поймала его на болотах у дома Златоцветы. В дубе он прятался!

— Не потащил же он Елисея туда? Да и как… Не пешком ведь! — не поверила Ягиня.

— Кощей — это магия в чистом, вернее, темном виде. Если он вселился в душу Елисея и королевич слаб, то полностью управляет разумом жертвы. Чтобы оказаться в другом месте, ему достаточно щелкнуть пальцами. Все! — отмахнулась я. — Вопрос даже не в том, где они… А как? Как спасать моего Елисея?

— Задачка не из легких, — переглянулись подруженьки и сели за стол.

Домовой лихо раздул самовар, и через считанные минуты перед нами появились ватрушки, блины, мед с ягодой и кувшин со сметанкой.

— Я тогда их с Венцеславом разъединила при помощи иглы… Но она уже сломана, а другого способа я не знаю! — покачала головой Ягиня.

— Игла, говоришь… — задумалась Варвара и посмотрела на Златоцвету. — А если нечто, к которому тьма привязана, теперь другое? Как ты узнала о том, что смерть Кощея — в игле?

— Случайно, — пожала плечами та. — Яйцо увидела в его палатке, а там — словно душа мечется. На самом деле в нем игла была спрятана, там и сидела душа самого Венцеслава. Сломала ее и прервала обмен. Чудом успела! Еще немного — и Кощей окончательно бы стал хозяином его тела…

— Ну и любовь твоя сыграла роль! Магия чистая, от земли-матушки! — поддакнула ей Варвара.

— Любишь Елисея? — строго посмотрела на меня Ягиня.

— Люблю, сил нет как!

В подтверждение своих слов стукнула кулаком по груди. Латы звякнули, но выдержали.

— Какая вещь самая любимая у Елисея? — уточнила Ягиня.

— С зеркальцем ручным в серебряной оправе не расстается. В кармане всегда носит, собой любуется! — вспомнила я и оживилась.

— Вот и ответ. Душу Елисея в зеркало перенесли, а сам Кощей в его теле оказался, — закивала Ягиня.

— Осталось узнать, где этот гад — Кощей — прячется! — Варвара налила всем чаю и надкусила ватрушку.

— Это мы сейчас у Горыныча узнаем, он болотами заправляет!

Только Ягиня произнесла эти слова, в окне появился большой змеиный глаз.

— Гора есть… Прямо посередь гиблых болот с мертвой водой, а на ней замок стоит. Давно стоит… Но туда пути нет, закрыто место куполом магическим! — прогудел Горыныч.

— Точно туда утащил! — обрадовалась я и решила угостить Горыныча стопкой блинов.

Глаз быстро исчез, а вместо него в окне появилась щель с острыми зубами в три ряда. Я закинула туда блины и несколько ватрушек.

Варвара отобрала у меня тарелку, возмущенно заявив:

— Я не обедала, между прочим!

Домовой только охнул, и перед Варварой тут же появились вчерашние щи, уже теплые. Печь старательно запыхтела, и стол вмиг преобразился: Василий принес нам жареное сало с яйцами, ломтики сыра и копченое мясо. А в пасть Горынычу отправилось несколько пирогов с капустой и грибами.

Послышалось громкое и довольное чавканье, а затем сопение. Горыныч снова приставил глаз к окну.

— Так это… Могу доставить к острову. Там еще есть земля, за пределами мертвой воды. А дальше кикиморы подскажут — они себе на болотах хоромы отгрохали… Сказали, что место хорошее, никто не лезет к ним!

— Кто к ним в здравом уме полезет? — удивилась Ягиня. — Сами как липучки — не дают прохода людям, когда те на болота за ягодой и мхом приходят. Нечисто дело… Давно я к ним не заглядывала, видать, пора!

— Уж не знают ли они про Кощея? Они же темные, наверняка о чем-то умалчивают, — сказала Варвара, уплетая угощение.

Я тоже ела, зная, что силы могут понадобиться в любой момент. А когда я не поем, только спать хочу!

Златоцвета задумчиво помешала чай ложкой, а затем посмотрела на меня.

— Баня будет нужна и травы целебные, водица живая. Будешь лечить Елисея, выгонять Кощея! Выпишу тебе слова заветные!

— Добро, — кивнула я и отставила от себя пустую чашку. — Собираемся на гиблые болота?

— Да, — твердо произнесла Ягиня. — В путь!

Варвара быстро доела щи и прихватила с собой пару ватрушек.

— Чего смотрите? Я, когда волнуюсь, всегда много ем! — ответила она на наши удивленные взгляды.

Мы вышли во двор к Горынычу. Потянет ли он всех троих? Избушка явно устала — вон в сено уже закопалась! Всем видом показывает, что остается здесь. Сивка-бурка доставит нас только до вотчины Ягини… На болота хода ему нет.

— Да справится он, — нахмурилась Злата. — Знаешь, сколько рыбы он приносит за раз? А кабанов с тебя ростом?

— Ладно, убедила, — хмыкнула я.

Меня лишь одно смущало.

Я ведь никогда не летала…

Но я же богатырша и страх мне неведом, правда?

Горыныч лег на землю, пыхтя. Из его ноздрей стал вырываться дым с искрами. Чтобы мы могли залезть на спину, он расправил одно крыло. Я прикинула высоту в лежачем положении — Горыныч был почти что вровень с крышей избы…

Ягиня с Варварой пробежали друг за другом по крылу и оказались на спине Горыныча. Не забыли прихватить из дома метлу и ухват. Подруги как ни в чем не бывало расположились между зубцов кожистого гребня и посмотрели на меня с ожиданием.

— Горыныч, помоги Марье! — скомандовала Ягиня.

Я и охнуть не успела, как огромная морда подпихнула меня к крылу толчком в спину. Следом длинный змеиный хвост обвил мою талию и помог взобраться наверх, бережно усадив между зубцами.

Когда Горыныч поднялся на лапы, то стал еще выше моей избы. Зажмурившись, я схватилась за гребень и почти перестала дышать…

— Больно! — опалил меня горячим дыханием Змей.

— Ох, извини! — спохватилась я и, открыв глаза, ослабила богатырскую хватку.

Взмах огромных крыльев — и Горыныч взлетел, оттолкнувшись мощными лапами от земли. У меня аж дух перехватило! Я еле сдержалась, чтобы вновь не схватиться что есть мочи за него.

Как оказалось, у меня была боязнь высоты…

Об этом я даже не подозревала, потому что так высоко никогда не поднималась. Под ногами всегда была твердая земля, а теперь внизу простирались поля, леса, деревни, извивались реки. Мы даже пролетели над городами, но рассмотреть их я не смогла.

Вроде бы хотела закрыть глаза и не открывать их до посадки, но вот под нами появился густой лес. Мелькнула дорога, затем застава, и наконец показались болота.

Гора, о которой говорил Горыныч, возникла словно из ниоткуда. Только что ничего не было — и вот она уже стоит посередине небольшого острова. Вокруг — лишь черная, мертвая вода.

Мы приземлились рядом, на островок, на котором Змей едва смог уместиться.

— Это наша земля! — заквакали кикиморы, кидая в нас комья грязи. — Уходите!

Мы спустились по крылу, почти что наступив в черную жижу. Ягиня замахнулась на кикимор метлой, коснувшись кончиком воды рядом с ними.

— Я вас, окаянных, щас причешу да прорежу! А то смотрю, что-то много вас здесь!

— Не надо! Мы больше не будем! — запищали противными голосами девахи, сбиваясь в кучку и отплывая от нас.

— А ну стоять! — пригрозила им Златоцвета. — Расскажите нам, кто хозяин замка на горе и что там творится, иначе Горынычу вас скормлю!

Я с удивлением посмотрела на Змея — того, казалось, тоже озадачило предложение Ягини, но, когда она сурово посмотрела на него, Горыныч мгновенно развернулся на островке и, вытянув морду, щелкнул зубами.

— Ням!

Раздался дружный девичий визг — кикиморы бросились в разные стороны. Тут-то и выручила Варвара: она успела подцепить одну из кикимор ухватом, а Горыныч быстро обвил ее хвостом и уложил нам под ноги.

— Так-так, — присела я на корточки, глядя на юную деву, совсем недавно обращенную в болотницу. — Расскажи нам все, и мы отпустим тебя!

— А что рассказывать? Духи нашептали, что скоро сам хозяин Тьмы появится на болотах. Говорили, он щедр к тем, кто ему поклоняется… — залепетала испуганная девушка, лежа на земле.

— Пришел?

— Да! — радостно закивала она и приложила руку к груди. — Красивый, словно царевич! Обещал завтра подарки принести, пир устроить!

— Кого пригласил? — наклонилась к ней Златоцвета.

— Всех! Леших, болотников, водяных, злыдней, упырей, — стала она перечислять. — Да всех и не вспомнить!

— А вы, значит, надеетесь, что вас замуж кто-то из них возьмет? — окинула ее магическим взором Ягиня.

— Конечно! — простодушно заявила кикимора.

— А вход в замок где? — продолжила я как можно строже.

— Так нет его… — испугалась деваха. — Завтра гости пополудни явятся, тогда и откроется!

Ягиня отпустила кикимору — та быстро скатилась в воду и исчезла в зарослях. Мы посмотрели друг на друга, не зная, что предпринять.

— Давайте ко мне, тут недалеко. Там все обсудим, без лишних ушей! — указала куда-то Златоцвета.

Горыныч помог нам взобраться ему на спину и взлетел, оттолкнувшись так, что почти утопил островок земли. Нам вслед посыпались проклятия.

— Они не имеют силы! — отмахнулась Ягиня, заметив мой настороженный взгляд.

Через некоторое время мы уже были на острове Златоцветы. Она увела нас к себе в домик, воспользовавшись тем, что дети ее не увидели.

Мы сели за стол, и я внимательно посмотрела на подруженек.

— Может, штурмом взять? Мой меч пробьет любую тьму!

— Погодь! — остановила меня Златоцвета. — Кощей сейчас силен, а там Елисей. Нельзя так, тут надо головой думать. Сделаю-ка я настой нужный…

Мы умолкли — каждая размышляла о чем-то своем. Сцепив руки в замок, я корила себя за то, что разрешила королевичу взять Сивку. Кощей ведь погубит Елисея не задумываясь!

Он потеряет жизнь, а я — любимого…

— Если завтра явиться со всеми на пир, нас не пустят в замок… Не драться же с ними? — вздохнула я, озвучив то, что пришло на ум.

Сомневалась я, что что-то получится, если мы нападем первые…

Наконец сняла с себя шлем, латы и пояс с мечом. Осталась в рубахе до колен и штанах. Домовой Ягини подсуетился, и на столе появились кружки с холодным квасом.

— Это понятно, — нахмурилась Златоцвета и вновь принялась листать книгу. — Но у тебя ведь есть меч, который режет тьму. Мы можем сделать проход в другом месте? Пока Кощей принимает гостей, незаметно проникнем в замок…

— А дальше что? — подала голос Варвара. — Гостей там много будет! Неужели все будут стоять и смотреть, как мы скручиваем и уводим Елисея-Кощея?

— Нужно дождаться, когда он останется один… — сказала Златоцвета, пробегая взглядом по строчкам.

— У меня еще три ягоды, — напомнила я. — Сегодняшнюю Елисей съел — об этом позаботился мой домовой.

— Вот! — подняла указательный палец Ягиня. — Это нам и поможет! Он уже начал чувствовать притяжение к Марье? Пояс все еще на ней, а ему нужно съесть еще одну ягодку!

— Он очень любит землянику, точно не устоит, — согласилась я.

— А как только он ее проглотит, чары Кощея ослабнут. Можно хватать, вязать и уводить! Отпарить в баньке, напоить настоем из травок заговоренных и держать там, пока все ягоды не съест и не разобьет зеркало! Кощея — в тюрьму…

— Другую бы ему найти, — нахмурилась я. — Негоже его в избе держать на цепи, словно собаку какую!

— Об этом мы подумаем позже, когда вызволим Елисея! — стояла на своем Ягиня. — Сейчас по домам — отдохнем, а завтра встретимся здесь и еще раз обсудим, что будем делать.

— Подвезешь меня? Избушка моя у тебя осталась, — вздохнула Варвара. — Мужу нужно еще рассказать, иначе запрет дома.

— А он и запрет, когда расскажешь, — фыркнула Златоцвета. — Скажи, что Марья замуж собралась, вот мы и собираемся обсуждать, как справлять праздник.

— А ведь не совсем ложь? — засомневалась Варвара.

— По сути, это так, а как будем праздновать — необязательно говорить. Мужчинам это неинтересно! — заверила Ягиня.

Мы попрощались, я снова надела доспехи и шлем и подхватила свои вещи. Вышли с Варварой и побрели по тропинке. Я сразу свистнула Сивке.

— Ты не отчаивайся, — вдруг сказала Варвара. — Мы спасем Елисея и такую вам свадьбу устроим — все обзавидуются!

— Моя вина… Я все это затеяла, мне и расхлебывать! — качнула головой я и помогла ей забраться на коня.

— Одна не лезь. Наша помощь тебе пригодится, иначе беду накличешь, — пригрозила мне подруженька. — Обещай!

— Обещаю! — тяжело вздохнула я и запрыгнула на Сивку-бурку. — Держись!

Он рванул со всех сил к дому Варвары. Мир вокруг моментально исказился, и мы оказались на краю ее деревни. Я опустила ее на землю, только рукой махнула, как Сивка вновь набрал скорость.

Наконец я вернулась домой. Спрыгнув с коня, окликнула избушку на курьих ножках.

— Беги, милая, хозяйка тебя заждалась!

Та встала на лапки и, закудахтав, побежала по полю. Знает куда, чует направление!

Силы покинули меня, и я на ватных ногах поплелась в дом. Скинув латы, упала в кровать. Домовой прибрался, но я заметила, что нет моего любимого покрывала, подушек стало меньше. Еще и кое-что другое пропало — опустели пару полок с посудой на стене…

— Хозяюшка, чаю? Баньку, может, истопить? — завозился в глубине избы Василий.

— В баньку бы мне… Гляди, голова прояснится, что-то дельное на ум придет. Мне еще перед батюшкой-царем оправдываться. Но не завтра, это точно. А то запрет в остроге сгоряча…

Утром встала рано, с первыми лучами солнца. Сходила в лес, собрала землянику. Заодно прогулялась, тяжелые думы развеяла. Ягоды пересыпала в туесок, сверху положила заветную морошку и накрыла угощение платком.

Решила не одеваться по-боевому, не пугать Елисея своим богатырским видом. Только меч взяла и бережно обмотала его чистой тканью. Сарафан надела темный, голову украсила расшитым кокошником и цветастым платком. Не забыла повязать на пояс заговоренный кушак.

Теперь я надеялась на светлую магию Варвары и Ягини. Мне казалось, только в ней наше с Елисеем спасение.

Сивка доставил меня к острову Златоцветы, где уже сидела в траве избушка Варвары. Я снова прошла по дорожке через сад Ягини и оказалась перед подругами, которые ждали меня, сидя на лавке у окна. Они встретили меня ободряющими улыбками.

Во взглядах подруг не было ни капли сомнения.

Это принесло мне какое-то облегчение и надежду на то, что у нас все получится.

Подруженьки поднялись и подхватили узелки, которые лежали рядом. Я вопросительно посмотрела на них.

— А это нам зачем?

— Здесь все, что пригодится вам с Елисеем, когда вернетесь в избу, — указала Златоцвета на свою ношу.

— А здесь — то, что мне другая Ягиня дала. Раньше она темными делами промышляла, а сейчас перешла на светлую сторону и кое-что мне подсказала, — хихикнула Варвара. — Тут особое угощение для гостей — отвлечет их от Кощея, чтобы не заподозрили ничего. Получится — тогда и расскажу, что это!

— У меня только меч и туесок с ягодами, — пожала плечами я. — Летим туда на Горыныче, пробираемся с другой стороны острова в замок, находим Елисея… и?

— Горыныча берем с собой — он нам нужен, чтобы быстро сбежать могли. В общем, ты, Марья, не расстраивайся, но мы идем не воевать, а жениха твоего спасать! — умоляюще посмотрела на меня Варвара.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но передумала.

— А если нападут?

— А это уже другой вопрос! Ты ведь знаешь заклинание отвода глаз? — хитро улыбнулась Варвара.

— Знаю и морок навести тоже сумею… Но действует он, только если на человека с темным даром накладывать, как я. Вы не подойдете!

— На нас и не нужно наводить! Тебе ягоды отдавать Кощею, — сказала Златоцвета и переглянулась с Варварой.

— В путь? — указала я на лежащего под навесом Горыныча.

Он уже заждался нас.

Змей выполз из тени, зевнул, потянулся и присел, расправив крыло. Я без раздумий забралась на его спину. Как только все сели, он взлетел, унося нас на болота.

Воздух засвистел в ушах, под нами вновь замелькали поля, реки, леса, и вот мы подлетели к прозрачному куполу над замком. Я прорезала его мечом, и Горыныч протиснулся в отверстие прямо с нами на спине. Вывалился с другой стороны на каменную дорожку и пополз к подножию замка. Выглядело сооружение весьма странно: узкое, без входа, словно игла, пытающаяся проткнуть небо.

Горыныч зацепился когтями за камни и повис на стене.

— Долго держаться не смогу… — прогудел он.

— А ты дыхни огнем на стену, — скомандовала я и поползла по его шее.

Замерла у головы и начала шептать магические слова, помогающие открыть вход.

Горыныч запыхтел, и из трех пастей вырвалось пламя. Огонь коснулся каменной стены, и внезапно она «потекла». Еще один глубокий вдох — и в замке на наших глазах образовалась дыра.

Как только Змей перестал дышать огнем, проход перестал расширяться. Я забралась на одну из голов Горыныча и, протянув руку, едва ли не обожглась.

Стена раскалилась так, что к ней нельзя было прикоснуться!

— Сейчас ветерок попрошу помочь, — засуетилась Златоцвета.

Ее губы зашевелились, она взмахнула рукой, словно направляя что-то невидимое на стену. Нечто ласковое прошлось по волосам и мгновенно остудило лаз. Я снова протянула руку, чтобы потрогать стену, и перебралась по носу Горыныча внутрь.

Пыхтя, Змей начал сползать. Подруженьки тут же подобрались к стене, и я по очереди втянула их в проход.

Горыныч, взмахнув крыльями, улетел, а мы, пригнувшись, прокрались в какое-то тесное пыльное помещение.

— Где мы? — тихо спросила Варвара, брезгливо отряхивая сарафан.

— А кто знает? Будем надеяться, что слугами Кощей не обзавелся… Или их очень мало и нас никто не заметит! — выступила вперед я.

Благо, света из дыры было достаточно, чтобы увидеть очертания двери.

Толкнула ее и выглянула в щель. Мы находились в конце какого-то коридора. Судя по слою грязи на полу, им никто не пользовался.

Махнув подружкам, я вышла первая. Не зная, как устроен замок, я плохо представляла, как в нем ориентироваться. Он не соответствовал внешнему виду: снаружи казалось, что замок — всего двадцать саженей в диаметре, но внутри пространства было гораздо больше, как будто его увеличили при помощи магии.

Полагаться я могла лишь на свое чутье. Оно повело меня направо, и я смело шагнула в открывшийся проход.

Еще несколько десятков шагов в кромешной тьме — и впереди послышались приглушенные голоса. Я замерла на мгновение, а затем пошла медленнее, стараясь не издавать звуков.

— Тш-ш-ш! — остановила меня Ягиня. — Там зал, в котором уже собираются гости. Нам нужна кухня и сам Кощей!

— Кощея, вернее, Елисея там нет, — ответила я.

— Кухня там… — Варвара высунула нос из-за моего плеча и принюхалась.

— И прислуживают на ней кикиморы, гадины! — пробурчала Златоцвета. — Давай свое угощение, сейчас мы накормим гостей!

Варвара отдала ей свой сверток, и Ягиня скрылась в темноте. Я продолжила прислушиваться к голосам и искать ниточку, связывающую меня с Елисеем. Он где-то здесь. Я чувствовала это, пускай слабо…

Вернувшись, Ягиня сказала мне:

— Найди Елисея, заставь его съесть заговоренную ягоду! Мы остаемся. Я буду плести заговор от зла… Место это не очищу, но нечисть почувствует себя неуютно. А уж после угощения Варвары им вообще ни до чего будет — побегут, теряя лапти!

Я вновь прислушалась к чутью и вдруг поняла: мы опоздали. Кощей уже сидел в зале, из которого доносились голоса…

Он просто переместился туда, где его ждали.

— Он теперь там! И что делать?

— Вот же… — выдохнула Варвара.

— Ну что, что ты! Наведи морок, прикинься старой бабкой, на которую внимания никто не обратит. Поднеси дар — ягоды! — подтолкнула меня Златоцвета.

— Но…

— А мы отвлечем нечисть. Сначала ты с ягодой, потом мы, а дальше действуем по обстоятельствам! — еще раз толкнула меня Ягиня.

Прошептав заклинание морока, я закрепила меч за спиной. Сняла платок с туеска с ягодой и, прихрамывая, зашаркала на свет, и впрямь как старуха. Конечно, Кощей мог увидеть меня настоящую, но выбора не осталось. Рубить мечом, даже нечисть, я не хотела. Не мой это удел!

Мне повезло — боги точно приглядывали за мной. Нечистые стояли с двух сторон от прохода, и я, двигаясь за их спинами, медленно пробралась к тому месту, где восседал Кощей. Он не мелочился: под ним был настоящий трон, а на его голове светилась темной магией корона.

Уже провозгласил себя повелителем тьмы этого мира?

Ну что ж, сейчас узнаем, на что он способен и на что я готова ради любви!

В большом круглом зале проходила коронация или что-то вроде церемонии почитания. Нечисть по очереди выходила к трону, кланялась, твердила Кощею о своей верности и что-то дарила. У его ног уже скопилось приличное количество подарков. Там было и золото, и украшения, и оружие, и богато расшитая одежда…

Дары подносили быстро и торопились отойти. За спинами гостей уже ломились от яств столы. Нечисть смотрела на них с каким-то жутким голодом.

Мой дар был очень скромным, но, зная тягу Елисея к ягодам, я надеялась, что его примут. Медленно приблизилась к трону и, склонив голову, преподнесла Кощею туесок с земляникой.

— Кощей, прими дар!

— А ты еще кто? — брезгливо поморщился он. — Что там у тебя?

Хоть и недоволен был, почему-то протянул руку и принял угощение.

— Ягоды? — удивился Кощей, и черный цвет его глаз внезапно сменился голубым. Но лишь на мгновение.

Он тут же закинул горсточку в рот, смакуя нежную землянику, а заодно заветную болотную ягоду.

— Ладно. Дар принят! — махнул рукой. — Прошу всех к столу!

Нечисть с писком, визгом, похрюкиванием и даже кваканьем кинулась к еде.

Голодные гости отвлеклись, а Кощея начало ломать… Его лицо менялось: то на нем проступали родные черты Елисея, то оно становилось черным, высохшим, как у монстра.

— Ты что мне подсунула, бабка⁈ Как ты посмела? — прохрипел злодей, пытаясь встать с трона.

— Ягодки заговоренные, милок! — хмыкнула я, выпрямляясь и сбрасывая морок. — Вкусно было? Верни мне Елисея!

— Ты… Да как ты смеешь⁈

— Много разговариваешь с ним, теряем время! — послышалось за моей спиной.

Ягиня, оказавшись рядом, прижала Кощея метлой, а Варвара взмахнула ухватом и крепко припечатала его.

Он даже вскрикнуть не успел — так и обмяк на троне.

— Что встала? — пихнула меня в бок Ягиня. — Хватай, и бежим!

Я бережно подхватила на руки Елисея и побежала к выходу. Дорогу тут же перекрыла нечисть, вспомнившая о клятве верности и решившая отбить у нас Кощея. Варвара и Златоцвета не испугались — начали расчищать дорогу, орудуя все теми же метлой и ухватом.

— О, пирожочки сработали! — радостно воскликнула Варвара, оттолкнув водяного.

— С какой начинкой пирожочки? — спросила я, глядя на падающих на пол темных существ.

— Да так… Смесь из грибочков забвения и сон-травы. Сейчас поспят и забудут, зачем сюда пришли. Расползутся по своим норам! — весело ответила Варвара и побежала рядом со мной. — Не сильно-то я его приложила? Королевич все же… — кивнула на Елисея.

— Без сознания он, главное — успеть долететь до твоего дома до того, как очнется! — дотронулась до него Ягиня.

Она первая выглянула из прохода и свистнула Горынычу. Тот снова повис рядом со входом, и она шустро перескочила ему на шею. Я перелезла следом, только ползла я задом наперед, таща за собой Кощея.

Заметив ношу, Горыныч подпихнул меня носом, а две другие головы придержали нас с королевичем и помогли мне перебраться на спину. Варвара спустилась последней, снова что-то бурча себе под нос.

Когда мы уселись, я положила голову Елисея себе на грудь. Горыныч с шумом оттолкнулся от горы и полетел в сторону дыры, зияющей в куполе. Преодолев преграду, мы направились к моей избе.

Змей быстро доставил нас по назначению, опустившись на поле рядом с домом. Подруженьки помогли перенести Елисея в дом. Я туго спеленала королевича, чтобы он не смог пошевелиться.

— Так. Здесь сбор трав для бани и настой — напои его утром и вечером. Слова для заговора я тебе выписала, — сказала Ягиня и отдала мне свой узелок. — Завтра мы не придем — нам тут делать нечего. А послезавтра, после бани, отдай Елисею последнюю ягоду. Разбей зеркало, произнеси заветные слова! Только тогда чары спадут!

— Как я вам благодарна! — улыбнулась я и крепко обняла подруг.

— Береги себя и своего суженого!

Они прослезились — то ли от хватки моей богатырской, то ли от радости, что сделали такое дело…

Златоцвета и Варвара вышли из избы, а я устало села на лавку и посмотрела на лежащего без сознания Елисея. В душу снова закрались сомнения.

А если королевич оттолкнет меня после того, как съест последнюю ягоду? И не захочет связать судьбу со мной, с богатыршей?..

Темные мысли закружились в голове, как рой злобных пчел. Не любит меня Елисей и вряд ли захочет видеть после того, во что я его втянула! Мне захотелось оставить все попытки освободить Кощея…

— Это ты, что ли, навеваешь мне думы печальные? — догадалась я и посмотрела в сторону притихшего Елисея. — Чую, что не спишь! Очнулся? Так вот, я тебе Елисея не отдам!

Развязала узелок, который дала Златоцвета, расставила на столе баночки, развернула свиток и внимательно прочла все, что написала Ягиня. Запоминала каждое слово, проходя взглядом по строчкам несколько раз.

— Вася, скажи баннику, чтобы готовил баню! И этот пучок трав пусть зальет кипятком в ушате!

— Как скажешь, хозяюшка! — прошелестел домовой издалека.

Кощея испугался…

Я налила в кружку воды, капнула туда несколько капель настоя и подошла к Елисею. Он все еще смотрел на меня глазами Кощея — черными как уголь, без единого белого пятнышка.

— Надо выпить!

Я присела на край кровати, приподняла голову Кощея и поднесла кружку к его губам. Он попытался отвернуться, но я не дала.

— Елисей, прошу! Позволь мне спасти тебя!

Мои слова заставили Кощея дернуться, словно он с чем-то боролся внутри себя. На его лице сменялся целый калейдоскоп гримас — от злости до отчаяния, но внезапно его зрачки стали светлеть.

Наконец на меня посмотрел сам Елисей. Он с жадностью отпил из кружки.

— Я виновата перед тобой! Знай, я люблю тебя, и если ты меня не простишь за то, что с тобой произошло, я пойму… Приму любое наказание от царя-батюшки!

— Марья… — прохрипел Елисей, силясь что-то сказать.

Но тьма снова поглотила его разум, и вернулся Кощей.

— Чего ты хочешь в обмен на этого хиляка? Я тебе армию из поклонников приведу! Да что там армию — за свободу сам женюсь!

Его лицо начало меняться: кожа побледнела, с щек пропал румянец.

— Ты-то мне зачем? — фыркнула я и встала с кровати. — Давно себя в зеркале видел? Да и лет-то тебе сколько? Тысяча?

Вспомнила про зеркальце и, поставив кружку на стол, обыскала карманы сюртука. Любимое зеркальце Елисея нашлось быстро.

Убрала его подальше, на полочку, и занялась ужином. После баньки можно будет и поесть хорошенько. Домовой так испугался гостя, что не пожелал лишний раз показываться в светлице.

Когда баня была готова, я еще раз напоила Кощея отваром и, подхватив на руки, понесла его париться. Сначала он молчал, но потом все же не выдержал и решил пристыдить меня.

— По всему свету разнесу, что ты с мужчиной в бане была! Кто тебя в жены возьмет опозоренную? — напомнил он про девичью честь.

— Кому ты разнесешь? — хмыкнула я. — Да и какое мне дело до пересудов людских? Если мне не суждено стать невестой, то такова моя судьба!

— Думаешь, сила богатырская — это все? От красоты твоей скоро ничего не останется. Время пройдет — превратишься в старуху, живущую на краю света, никому не нужную!

— Неужто про себя рассказываешь? Одинокий старик, живущий в каморке, никому не нужный! Так?

Уложив Кощея на полати, размотала ткань и стянула с него одежду. Он остался в портках и нательной рубахе. Придавила его коленкой, чтобы не дергался и не пытался сбежать. Правда, силенок у него не хватало — он сопротивлялся моему произволу, но слабо. Значит, и настой, и ягода заговоренная действуют!

Сняла с себя кокошник и сарафан, скинула сапоги, чтобы не намочить их. Осталась в сорочке, под которой был спрятан волшебный кушак. Домовой быстро унес вещи, приготовив для нас чистые в предбаннике.

— А ну-ка, дорогой Валерьян, поддай жару! Выгонем хворь темную! — приказала я баннику.

Тут же все заволокло паром. Зашипели камни, на которые банник плеснул настоем трав. Я взяла березовый веник и легонько прошлась по телу Кощея.

Того сразу начало ломать. Кощей трясся, закрывался руками, стонал и осыпал меня ругательствами. Я продолжала его охаживать и не забывала произносить слова заветные. Поливай водичкой да переворачивай!

Сама уже сто раз потом облилась. Успокоилась, лишь когда Кощей затих. Помогла королевичу сесть и заглянула в любимые голубые глаза.

— Справишься? — Я протянула ему намыленную ткань.

— Да… — тихо сказал Елисей и стыдливо опустил голову.

— Я рядом, на случай, если он вернется… Тьме здесь не поколдовать, конечно, но все же… Сбежать сможет! — заверила я и внезапно покраснела.

Елисей отвернулся, а я села на лавку за его спиной. Банник подал мне одежду, и я, обтеревшись, надела чистую сорочку, халат и повязала на голову косынку.

Елисей медленно натянул рубашку на влажное тело. Я помогла ему одеться. Он был настолько измотан, что даже не имел сил подняться.

Подхватив Елисея на руки и бережно прижав к груди, я направилась в избу. В светлице усадила за стол, на лавку. Он был ослаблен борьбой с Кощеем, выглядел больным и разбитым и не мог лишний раз пошевелиться. Я налила в тарелку горячий суп и, зачерпнув ложкой, поднесла к его губам. Он посмотрел на меня с благодарностью, а мне снова стало стыдно…

Кормлю с ложки королевича заморского, царского племянника! Мне еще перед воеводой оправдываться… Да и есть ли этому оправдание?

Любовь — и все!

Теперь в голове билась лишь одна мысль: Елисей простит меня! Сердце чувствует, что он меня любит!

На ночь Елисея пришлось снова замотать в ткань. Кощей вернулся, едва королевич задремал. Я еще и рот ему заткнула платком — то пытался наобещать мне несбыточное, то грозил карами…

Конечно, ночью мне не спалось. Сегодня я впервые лежала в одной кровати с мужчиной… Да еще с тем, с которым мечтала создать семью!

Встала спозаранку, накормила, напоила отваром Елисея и дала ему последнюю ягоду. Попила чаю, перекусила остатками ужина, а после вынесла королевича на солнышко утреннее, усадила на лавку погреться. Сама наточила косу и вышла в поле — пора было заготавливать сено для Сивки-бурки. Хоть он и не жил у меня, полакомиться сеном и овсом никогда не отказывался — часто пасся где-то рядом.

Не забывала поглядывать на Елисея. Вернулся прежний королевич! Как только он очнулся, я, конечно же, убрала кляп и ослабила перевязи. Ему вроде бы полегчало — выглядеть стал лучше, здоровее…

Елисей долго молчал, но, когда я вернулась к избе, чтобы попить воды и передохнуть, внезапно спросил:

— Я тебе и правда люб? Вот такой беспомощный, падкий на обещания Тьмы?

— Тьма коварна, любой может поверить ее сладким, льстивым речам! А слаб ты, потому что борешься со злом! Но боги не оставят нас. Я верну тебя царю-батюшке и пойду каяться воеводе…

— Незачем идти туда, я хочу остаться здесь… И сам все расскажу дядюшке! — отрезал королевич.

— Ты уверен? — смутилась я от его признания, пусть и скромного.

— Уверен! Надоели королевские хоромы и жеманные девицы, которых отец с матерью мне сватают! Не люб мне никто… — вдруг притих Елисей. — Кроме тебя. Все думал, что ты меня презираешь и ни за что в мою сторону не посмотришь.

— Да что ты! — заволновалась я. — Мне никто не нужен, кроме тебя! Я тоже думала, что не нравлюсь тебе…

Ожил Елисей. Тьма спряталась — то ли затихла перед последним рывком, то ли придумала что-то. Выжидала подходящего момента, чтобы напакостить!

К вечеру Елисей попробовал сам косить, но силы быстро его покинули. Я снова напоила его отваром и провела в баню. Не забыла захватить свой меч и зеркальце, которое все время держала стеклом вниз, чтобы не видеть отражение. Чуяла, что Кощей сейчас там, ведь душа Елисея почти полностью вернулась в тело.

Попарила королевича от души с дубовым веником, шепча слова заговора. Снова напоила отваром, ожидая чуда…

Когда Елисей присел на лавку после бани, его глаза изменились. Кощей явно набрался сил, чтобы вновь овладеть его телом.

Не выдержав, я положила зеркальце на пол бани и с размаху воткнула в него меч. То, что произошло дальше, я никогда не забуду…

Мир вокруг нас качнулся. Раздался оглушительный крик, а затем и дикий рев темного существа. Даже я еле устояла на ногах, хотя крепко держалась за меч!

Бедный Елисей повалился без сознания на лавку. Тьма тут же начала отделяться от его тела, смешиваясь с паром в бане и падая на пол большими черными каплями.

— Смывай гада настоем из ушата! — велела я баннику.

По деревянным доскам потекли черные ручьи. Тьма зашипела, взбеленилась…

Прикрыв глаза, я прислушалась к звукам вокруг.

Кощей сбежал…

С одной стороны, ко мне пришло облегчение — Елисей точно освободился от тьмы, поселившейся в нем. С другой — нам снова придется ловить старого прохвоста!

Зеркальце под моим мечом стало таять, словно было сделано изо льда. Потекло ручейком по полу и тоже исчезло.

Я выдернула меч и посмотрела на пришедшего в себя королевича.

— У меня есть новое, можно, я подарю его тебе?

— Если только оно входит в твое приданое! — улыбнулся очнувшийся Елисей и с трудом сел. — Приданое-то у тебя есть, девица-красавица?

— Полны сундуки и злата, и серебра! — смутилась я, понимая, к чему он клонит.

— Так выходи за меня замуж! Чего тянуть? — Елисей попытался встать, но пошатнулся.

Я подхватила любимого на руки и вышла из бани.

— Согласна! Хоть сейчас! — прижала его к своей груди.

— Сейчас нельзя… Нужно благословение у матушки с батюшкой попросить! Да и одобрение дядюшки с тетушкой получить! Чтоб все по-людски было! — важно заявил королевич. — Вот приду в себя — и сразу за море отправимся.

— Я на все согласна! — сказала я и нежно поцеловала своего ненаглядного в раскрасневшуюся щеку.

Знаю, теперь все пойдет как по маслу! Для милого я ничего не пожалею! Так его полюбила, что до конца жизни готова на руках носить!

Пожалуй, мы с Елисеем задержимся здесь на пару дней. Ему и правда нужно прийти в себя после такого… Носить внутри тьму — это одно, а вот бороться с ней — совсем другое. Эта борьба как затяжная хворь — все силы отберет…

Напоив Елисея квасом, я села писать письма подруженькам. Не забыла упомянуть, что Кощей куда-то сгинул, жаль только, ненадолго. Чую, хлопот еще много доставит!

Но пусть погуляет на свободе… Напоследок!

Первую весть о Кощее мне прислала Ягиня. Она узнала, где он спрятался…

Как оказалось, Кощей не очень-то и старался — вернулся в замок на Черной горе. Недолго думая я оставила Елисея на хозяйстве и отправилась к Златоцвете. Без нее мне на болота не попасть. Но Ягиня отмахнулась от моего предложения, сказав, что дел у нее невпроворот.

У сына зубы полезли — не до войн ей было!

— Синеглазку возьми, а то она заскучала. Да и воевода прислал весть, что она зачислена к тебе в ученицы. Вот и занятие вам нашлось! — говорила Златоцвета, хлопоча у печи и одной рукой придерживая маленького сына.

Венцеслав выполнял поручение батюшки, а Ванечка с рук не слезал. Ничего не помогало — ни зелья, ни заговоры!

— Может, на бой иду… Кто знает? — засомневалась я.

— Не думаю. Кощей даже гостей не зовет. Носа из укрытия не высовывает!

Я вышла из избы и огляделась. Синеглазки нигде не было видно. Тогда я завернула за дом, к небольшому причалу, где любил сидеть Горыныч со своей подругой. Там я их и нашла. Опять что-то читали…

— Мне нужна ваша помощь, — сказала я и подошла ближе.

Садиться не стала — я была в латах, с мечом и походной сумкой за спиной.

— Хочу Кощея заточить на Черной горе, потому что нет для него места в нашем мире. Ничего не сможет сдерживать его вечно, а так хоть немного отдохнем от его козней!

— Ух ты, и мне можно? — подскочила Синеглазка.

— Златоцвета не сообщила тебе, что ты зачислена в мои ученицы?

— Но мне же еще полгода до восемнадцати! — удивилась девушка.

— Так я научу тебя, как справляться с Тьмой. Не всегда с ней воевать нужно. Заодно с оружием разберемся. Но сейчас Кощей на свободе — вот и посмотришь на то, как я работаю, да на страже постоишь, — уверенно ответила я.

— Полетим на Горыныче?

— Или на лодке поплывем. Но на Змее быстрее. Сильный он, может и за нас постоять, если кто-то помешать попытается! — невзначай похвалила Горыныча.

Он прямо расцвел, даже глаза заблестели от гордости.

Змей расправил крыло, коснувшись моих ног. Я посчитала это приглашением и быстро взобралась ему на спину. Следом поднялась Синеглазка, которая успела сбегать за своим молотом и привязать его к поясу.

Горыныч отошел от избы, чтобы не задеть ее при взлете. Один взмах больших крыльев — и мы поднялись высоко над землей. У меня опять дух перехватило, а по спине побежали мурашки… Видимо, я никогда не привыкну к полетам!

Над болотом мы летели достаточно медленно, чтобы я успела все рассмотреть. Много воды, мало суши, а еще — много нечисти… Чего это они тут собрались? Никто не гонит их с насиженных мест! Или понадеялись, что Кощей захватит мир, станет королем и они смогут властвовать над людьми?

Зря! Пока земля-матушка рождает богатырей, ведуний и ягинь, у них ничего не выйдет!

Приземлились мы на том же острове, где и в прошлый раз. Кикиморы успели спрыгнуть с берега в воду, ругаясь на нас.

Мне нужно было найти проход под купол, который находился прямо перед нами. Но добраться до него можно было только по мертвой воде. Как же нам не хватало Златоцветы! Лишь она могла управлять этим…

— Что делать-то? — растерянно спросила Синеглазка.

— Мне нужно туда, — указала я вверх. — Буду зашивать!

— Горыныч, доставь Марью наверх! Шеи у тебя сильные, ты сможешь ее удержать! — скомандовала девушка.

Змей тут же раскрыл одну из своих пастей и подхватил меня. Я повисла в воздухе над островом Кощея. Огляделась, думая, как буду выкручиваться…

Выбора не было. Я достала из сумки заговоренную иглу и бечевку и принялась вышивать руны запрета. Это место должно стать тюрьмой для Кощея!

Как же я пожалела, что надела доспехи: в такой непривычной для работы позе пот лился ручьем. Но я справилась и прошлась по кругу большими стежками, завершая магическое действие. Все проходы в куполе, как по команде, стали срастаться. Теперь открыть и закрыть их могла только я, распоров одну из рун.

Где-то в глубине замка раздался дикий рев, и я поняла, что нам пора уходить. Еще и купол почему-то начал сужаться. Земля возле горы стала освобождаться, и из еще не закрывшегося прохода выскочил сам Кощей с мечом наперевес…

Ему мертвая вода не преграда, а там — Синеглазка… Хоть она и обладает боевыми навыками, я за нее отвечаю!

— Горыныч, летим! Бросай меня прямо на Кощея, а сам защищай подругу! — крикнула я, обнажая меч.

Змей моментально опустился, и я оказалась перед Кощеем. Наши мечи сошлись с оглушительным звоном, вокруг разлетелись искры. Бой был не шуточный, ведь гад понимал, что его вновь лишат свободы.

— Нет! — кричал он, снова и снова нападая меня.

Но силы были неравны. За время, проведенное в замке, Кощей заметно ослабел и теперь выглядел как оживший мертвец.

Я зажала его меч своим и со всех богатырских сил толкнула Кощея в щель прохода. Затем еще одним ударом впихнула его туда, и наконец проход закрылся, отрезав Кощея от свободы.

— Тебе следует поторопиться, — показала я на край купола. — Он полностью накроет гору и твою башню… А то сейчас тебя размажет о камни!

— Я отомщу… Я Король Тьмы! Я — зло! — прошипел Кощей и, оскалившись, исчез в бойнице.

— Да-да, — устало покачала головой. — Сколько бы его ни ловили, ни закрывали, ни наказывали, он все верит, что сможет править миром. Горыныч, забирай нас!

Змей закинул нас с Синеглазкой себе на спину. Мы облетели Черную гору, и я отметила, что работа сделана на отлично. Горыныч направился обратно к Ягине. За время полета я рассказала любопытной девушке, какой иглой я латаю дыры и как я ее получила… А заодно пообещала, что мы найдем ей особенное оружие, которое поможет служить добру и защищать мир.

Когда мы добрались до избы, я сказала Синеглазке, что буду ждать ее у себя. Пора начинать обучаться премудростям защиты мира от тьмы. Добираться ей недолго: села на Горыныча — и уже на месте!

Поспешила вернуться домой. У нас с Елисеем было столько планов на это лето…

Избу расширить, сад посадить, а главное — свадьбу сыграть!

Синеглазка прилетала с Горынычем ко мне пару раз в неделю. Мы изучали с ней бой на мечах, метание молота, а еще она упорно искала в книгах сведения о том, где найти оружие.

Все дороги вели в заморские края — там был кудесник, который любое оружие превращал в магический оберег. Вот только не отпускали ее родители, мала она еще была для таких приключений!

Свадьбу мы сыграли в Ярилин день — большой праздник для всего мира. Вошли в священное место с чистыми душами и помыслами. Благословил нас старец на долгую совместную жизнь, повязал наши руки тем самым кушаком, что я вышила. Мы обменялись обручальными кольцами и надели друг другу на шеи семейные обереги — амулеты с изображением хранителей.

Сивка-бурка довез нас до Царьграда, где во дворе у царского терема уже были расставлены шатры со столами. Задали пир горой — на том пиру были и родители Елисея, и мои подруженьки с семьями.

Нас с королевичем посадили на балконе царского терема, и оттуда мы принимали поздравления и пожелания. Один из шатров был заставлен подарками. Я только качала головой — и зачем нам столько всего? Хотя кто знает, что в жизни семейной пригодится…

С того дня стали мы с Елисеем жить в мире, любви и согласии. Но и защищать царство от зла и Тьмы не забывали.