Эхо последних слов принцессы еще висело в прохладном воздухе переговорной, когда Корнев молча отвернулся от стола. Он подошел к небольшому столику в углу, где стоял графин с водой и пара стаканов. Налил себе полный, до краев. Выпил почти залпом, размеренными, крупными глотками, словно это была не теплая вода из-под фильтра, а что-то покрепче. Поставил стакан обратно с тихим стуком.

Валерия следила за каждым его движением. Принцесса явно ожидала немедленной реакции — возмущения, радости, согласия, чего угодно. Но капитан тянул паузу, и эта тишина выводила ее из себя сильнее любых слов.

— Времени нет, — Валерия первой нарушила молчание. Голос звучал жестко и командно. — Я понимаю, что предложение неожиданное. Но вы должны отбыть со мной немедленно, эквит. Сегодня же. Каждый час промедления — это сотни и тысячи погибших легионеров на реке.

Корнев медленно повернулся к ней. Он не сказал ни слова. Просто посмотрел.

Это был тот самый взгляд. Тяжелый, лишенный всяких эмоций. Взгляд человека, который привык, что приказы здесь отдает он, а не ему. Валерия, дочь Императора, прошедшая через десятки боев и сотни дворцовых интриг, вдруг ощутила, как слова застревают в горле. Она осеклась на полуслове, не закончив фразу, и непроизвольно сжала губы.

Асатьев, отлично читавший обстановку, мягко вклинился в повисшую тишину. Дипломат прокашлялся и сложил руки на животе.

— Ваше Высочество, прошу простить мою прямоту, — он говорил вкрадчиво, почти отечески. — Но позвольте полюбопытствовать. Чем именно капитан Корнев способен помочь вашей Империи в одиночку? Боюсь, даже такой выдающийся офицер не остановит орду малоранов взмахом руки. Или вы предлагаете ему станцевать перед ушастыми? Лезгинку, например, с мечом в руке.

Принцесса метнула на дипломата короткий, злой взгляд, но проигнорировала сарказм. Она снова повернулась к Корневу, и в голосе зазвучала жесткая деловая конкретика.

— Он действительно может помочь в одиночку, — отчеканила Валерия. — Зажигая арки Врат.

Асатьев перестал улыбаться.

— В наших землях, на пути от столицы к границам Великого Леса, есть две заброшенные арки, — продолжила принцесса. — Они давно мертвы. Последний маг, способный их активировать, умер много лет назад. Обе ведут точно в нужный нам регион. К тому самому речному фронту, где сейчас гибнут наши легионы.

Она шагнула вперед, опираясь костяшками пальцев о стол.

— Сейчас переброска свежего легиона из тыловых провинций к реке занимает три недели тяжелого марша. Три недели, которых у нас нет. Если эквит Корнев откроет эти Врата… путь сократится до трех дней.

В переговорной повисла тишина. Асатьев медленно опустился на стул, переваривая услышанное.

— Да, арки невелики, — Валерия не сбавляла напор. — Тяжелые осадные машины не протащить. Через них пройдет только пехота, кавалерия в пешем порядке, маги. Но если гнать войска через них круглосуточно, без остановки… За эти дни мы перебросим на фронт тысячи свежих солдат. И каждая новая сотня легионеров для малоранов станет очень неприятным сюрпризом. А отдохнувшие команды боевых магов поддержки — сюрпризом смертельным.

Корнев слушал молча, не перебивая. В голове капитана уже крутились схемы: логистика, пропускная способность. Узкое горло переброски. Он понимал, о чем говорит принцесса. Понимал лучше, чем она сама.

— Все это, безусловно, крайне любопытно, Ваше Высочество, — Асатьев снова взял слово, аккуратно подбирая каждое из них. — И, не скрою, для нас выгодно. Но вот так, сразу, отпустить капитана с вами… Нет. Этого мы сделать не можем.

Валерия резко выпрямилась. Ее ноздри хищно раздулись, глаза полыхнули. Сам факт разговора о замужестве дался ей с огромным трудом, она переступила через свою гордость, через все, чему ее учили, еще тогда во дворце. И ей казалось, что она смирилась с этой данностью. Но, как оказалось, это было не так. И теперь эти торгаши смеют тянуть резину. Принцесса набрала в грудь воздуха, готовая разразиться гневной тирадой.

Асатьев увидел надвигающуюся бурю и тут же примирительно вскинул обе ладони.

— Спокойно, спокойно, Ваше Высочество, — быстро проговорил дипломат. — Я не сказал «нет» по существу вопроса. Я сказал, что не отпущу капитана прямо сейчас. Есть нюанс.

Он сделал многозначительную паузу.

— У нас есть, кого послать на эти ваши малые Врата. Точнее… — Асатьев чуть качнул головой, — как раз сейчас мы и узнаем, есть у нас такие люди или нет. У меня имеется пара кандидатов на проверку. Низшего ранга, так сказать, но для того, чтобы зажечь маленькую арку, их способностей вполне должно хватить.

Валерия нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— Пока мы будем проверять наших людей, — продолжил дипломат, — капитан Корнев успеет закончить свои дела здесь. А затем, если потребуется лично он, мы решим этот вопрос.

— Дела? — Валерия повернулась к капитану, и в ее голосе прозвучало неприкрытое недоумение, граничащее с возмущением. — Какие дела могут быть важнее судьбы Империи? Тысячи, сотни тысяч жизней на чаше весов, а вы говорите о каких-то делах!

Корнев чуть склонил голову набок. Уголок его рта дрогнул в кривой, почти издевательской усмешке.

— Собственный клан, например, — спокойно ответил капитан.

Ответ повис в воздухе. Валерия моргнула, явно решив, что ослышалась или неправильно поняла перевод. Но капитан говорил на чистой латыни, без единой запинки. Принцесса смотрела на него, и на ее лице медленно проступало выражение человека, который только что обнаружил, что игровое поле под ногами оказалось гораздо больше и сложнее, чем он предполагал.

Корнев налил себе еще полстакана воды и сделал глоток, наблюдая за реакцией принцессы поверх стеклянного края. Внутри он испытывал мрачное удовольствие. Старая ведьма Ил’да, сама того не желая, подложила ему отличную карту в рукав. Теперь у него был еще один статус, который римляне понимали и уважали. Местный феодал с собственными землями и подданными. Это меняло весь расклад в переговорах о браке. Это меняло вообще всё.

Асатьев бросил на капитана быстрый взгляд, в котором читалось одобрение. Дипломат тоже моментально оценил, как сильно усилилась их позиция за столом.

— Так что, как видите, Ваше Высочество, — мягко резюмировал Асатьев, — у капитана действительно есть обязательства. Перед своими людьми. Согласитесь, правитель, который бросает подданных ради чужой выгоды, не самый надежный союзник. А Рим ведь ищет именно надежного союзника и партнера, верно?

Валерия медленно перевела взгляд с Корнева на дипломата и обратно. Где-то в глубине ее холодных, расчетливых глаз промелькнуло нечто новое. Не гнев и не раздражение. Скорее, профессиональный интерес охотника, который понял, что добыча оказалась куда крупнее и зубастее, чем рисовалось на бумаге изначально.

Валерия молчала долго. Слишком долго для человека, который минуту назад требовал немедленного отъезда. Принцесса смотрела на капитана, и в ее голове со скрипом проворачивались тяжелые жернова, перемалывая новую вводную.

— Я правильно поняла ваши слова, эквит? — наконец произнесла она, и в голосе не осталось ни командных ноток, ни напора. Только сухая, осторожная констатация. — У вас здесь, в этих диких лесах… появился собственный клан?

— Все верно, Ваше Высочество, — вместо Корнева ответил Асатьев. Дипломат произнес это буднично, словно речь шла о покупке нового сервиза. — Один из кошачьих кланов присягнул капитану на верность. Кхм… Добровольно… По всем местным законам и обычаям. Земли, подданные, военное крыло. Полный комплект, так сказать.

Валерия снова замолчала. Принцесса медленно отошла от стола, подошла к окну и уставилась на проезжающую по плацу технику. Корнев видел только ее напряженную спину и стиснутые в кулаки руки.

Расклад рушился на глазах. Когда отец вручал ей тубус с предложением о браке, картина была иной. Рим — гордая, древняя Империя, пусть и истекающая кровью. А Корнев — сильный, опасный, но все же чужак, на службе у далекой Федерации. Дикарь с волшебным даром открывать Врата. Союз через брак выглядел как великодушный, почти снисходительный жест Империи, протягивающей руку могущественному, но безродному воину. Возвышение из грязи в князи.

А теперь? Теперь у дикаря оказался собственный клан. Свои земли. Свои подданные. Хвостатые, эти лесные оборванцы, которых Рим всегда считал расходным материалом, одним движением превратили безродного эквита в полноценного местного владыку. И весь блеск имперского предложения мгновенно потускнел. Брак с младшей принцессой больше не выглядел подарком судьбы. Он выглядел как сделка. Сделка между двумя сторонами, у каждой из которых были свои активы.

Валерия горько усмехнулась собственным мыслям, благо стояла спиной. Когда, в какой именно момент она сама начала воспринимать себя как породистую кобылу, выставленную на торги? Как ценный актив, который меняют на политическую лояльность и доступ к Вратам? Дочь Императора Третьего Рима, одна из сильнейших воительниц своего поколения, способная одним ударом сломать челюсть взрослому мужчине, теперь стояла здесь и считала, насколько выгодно ее продают. Мерзкое чувство скреблось где-то под ребрами.

Принцесса резко развернулась, загоняя эти мысли поглубже.

— И все же, времени мало, — Валерия попыталась вернуть себе инициативу, хотя в голосе уже не было прежней стали. — Дела с вашим кланом подождут. Они никуда не денутся. А вот легионы на реке гибнут прямо сейчас. Нам надо выдвигаться к столице как можно быстрее.

Корнев поставил стакан и устало вздохнул. Капитан сложил руки на груди.

— Любопытства ради, Ваше Высочество, — медленно произнес Алексей. — Сколько времени займет дорога до вашей столицы? На лошадках.

Валерия не почуяла подвоха. Она ответила сразу, прикинув маршрут.

— При хорошей погоде и свежих лошадях — семь дней, — сказала принцесса. — Тяжелых дней. Почти безостановочно, в седле от рассвета до заката, со сменой лошадей на станциях. Пока не доберемся до еще работающей арки. Она позволит нам срезать почти две недели пути.

Она говорила уверенно, словно объясняла прописную истину. Семь дней верхом считались для нее очень быстрым маршем. Гонцы и то иногда тащились дольше.

Корнев слушал, и на его лице медленно расползалась улыбка. Не теплая. Скорее, улыбка коварного демона, который придумал особенно изощренную пакость. Капитан склонил голову набок.

— А если полететь? — вкрадчиво спросил он.

Валерия осеклась.

В переговорной снова повисла тишина. Принцесса смотрела на капитана, и в ее голове картинка складывалась стремительно, кусок за куском. Она вспомнила те самые железные птицы. Машины, которые поднимались в небо с оглушительным ревом и несли смерть с высоты.

Корнев предлагал лететь⁈

Валерия прекрасно понимала, что капитан прав. Это было очевидно, лежало на поверхности. Если у Федерации есть такие летающие машины, то путь, на который у лошадей уходила неделя, можно преодолеть за несколько часов. Логика была безупречной. Расчет — идеальным.

Вот только тело принцессы отреагировало раньше разума.

Валерия непроизвольно сжалась. Плечи дрогнули, по спине пробежал холодок. Она была воином. Она не боялась стали, крови, боли. Она спокойно смотрела в глаза смерти на поле боя. Но мысль о том, чтобы добровольно забраться в железное брюхо ревущей машины и оторваться от земли, подняться в небо, где ничего, кроме пустоты, не держит тебя над пропастью…

Принцесса побледнела. Совсем чуть-чуть, на долю оттенка, но Корнев это заметил. Капитан видел сотни людей в подобном состоянии. Видел, как храбрые солдаты, не дрогнувшие под огнем, белели и хватались за поручни при первом взлете вертушки.

— Я… — Валерия запнулась, пытаясь сохранить лицо. — Это разумно. Безусловно. Лететь быстрее…

Голос предательски дрогнул на последнем слове.

Асатьев деликатно отвернулся к окну, скрывая улыбку. Дипломат тоже все прекрасно понял. Грозная римская принцесса, наследница Императора, боялась высоты. Точнее, боялась полета. И вот эта могущественная воительница, которая еще полчаса назад готова была командовать здесь всеми и каждым, сейчас стояла и боролась с самым обычным, человеческим страхом.

— Вертолет домчит нас до арки за несколько часов, — спокойно продолжил Корнев, добивая принцессу деловым тоном. — Так что спешка действительно ни к чему. Я успею разобраться со своими делами, а вы… — капитан сделал паузу, — а вы успеете привыкнуть к мысли о полете. Тем более он явно будет не последний.

Валерия стиснула зубы. Она поняла, что капитан раскусил ее страх. И от этого внутри поднялась волна злости — на себя, на свою слабость, на этого невозмутимого человека, который видел ее насквозь.

— Я ничего не боюсь, эквит, — процедила принцесса, гордо вздернув подбородок. Но румянец, проступивший на скулах, выдавал ее с головой.

— Никто и не сомневается, Ваше Высочество, — Корнев чуть склонил голову, и в его глазах плясали едва заметные искры веселья. — Никто и не сомневается…

Валерия вышла из переговорной быстрым, почти строевым шагом. Слишком быстрым для человека, который пытался сохранить достоинство. Дверь за ней мягко притворилась, и не прошло и десяти секунд, как она снова распахнулась.

В помещение бодро влетел Третьяков. За особистом, чуть отставая, вошли командир бригады полковник Дегтярёв и его заместитель — поджарый подполковник с хитрым прищуром. Видимо, вся троица топталась в соседнем кабинете, слушая трансляцию переговоров через скрытые микрофоны.

— Ну что, товарищи, — Асатьев потер ладони, разворачиваясь к вошедшим. — Дело двинулось. Причем двинулось так быстро, что мы даже как-то не готовы. Не каждый день к нашему капитану сватаются наследницы престолов.

Дегтярёв подошел к Корневу и с размаху хлопнул его по спине широкой ладонью.

— Поздравляю с повышением, Алексей, — комбриг широко ухмыльнулся. — Ты теперь, выходит, прЫнц иностранной державы. Растешь, понимаешь! Не успел оглянуться, а из старлея-пиджака — в особы королевской крови.

— Щас заплачу от радости, — буркнул Корнев, мрачно глядя на улыбающееся начальство.

— Ну как же, как же, — встрял зам комбрига, подполковник Свиридов, и в его голосе зазвенели коварные нотки. — Помнится, ты как раз о чем-то таком и мечтал, товарищ капитан.

Корнев медленно повернул голову к заму.

— Чо это? — окрысился он.

— Ну как же, — Свиридов сделал максимально невинное лицо, явно наслаждаясь моментом. — Помню тот знаменательный день. Праздновали что-то в офицерском клубе, уже и не вспомню повод. И вот наш Алексей Корнев соизволил тогда принять на грудь свыше ста грамм. Прилично так соизволил…

— Не было такого, — Корнев тут же натянул на лицо скучающее выражение и уставился в окно.

Но все присутствующие, включая Третьякова, развернулись к заму с неприкрытым интересом. Особист даже придвинул себе стул.

— Как же там было-то… — Свиридов защелкал пальцами, изображая глубокую задумчивость. — Дай бог памяти… А! Точно! Еще тогда, помнится, зеленый совсем лейтенантик обмолвился. Сказал так, философски. Если пить, говорит, то до синих огурцов. А если ублажать — то исключительно королеву.

— Не было такого, — самозабвенно глядя в окно, повторил Корнев. — Это все враги подбросили. Провокация чистой воды, точно вам говорю.

В переговорной повисло секундное молчание, а потом Дегтярёв сдавленно хрюкнул, пытаясь не заржать в голос.

— Ну, королева — это точно не вариант, — Третьяков произнес это с предельно серьезным лицом, хотя уголки его губ предательски подрагивали. — Уверен, Император Тит будет резко против. Замужняя женщина, мать семейства, все дела. Международный, эээ… Межмировой скандал, во! А вот с принцессой… С принцессой прям все ровно складывается. Мечты сбываются, Алексей. Прямо по госплану.

Корнев одарил особиста долгим, тяжелым взглядом. Таким, что обычно заставлял подчиненных вспоминать все грехи разом. Но на Третьякова это не подействовало. Майор лишь шире ухмыльнулся и закурил.

Капитан понял, что отшучиваться бесполезно, и решительно перевел разговор в рабочее русло.

— Мысль отправить тех двух салаг на малые Врата, — Корнев скрестил руки на груди, — на мой взгляд, отличная. Будет им крещение. Сразу всем, чем только можно. Боевой опыт, ответственность, работа в чужом тылу.

— Тренироваться на кошках, — кивнул Асатьев. Потом осекся и поправился: — То есть, на римлянах. И, чего уж там, их не так жалко потерять, если что-то пойдет не по плану. Расходный материал, как ни цинично звучит. Не наши боевые офицеры.

— Тоже верно, — согласился Корнев. — Парни из подопечных Третьякова, рангом пониже. Если справятся — отлично, будет кому держать арки. Если нет — потеря небольшая.

— Какие тогда у тебя мысли, о великий Барон? — Асатьев сложил руки домиком. — Эквит, прЫнц и просто старейшина. Раз ты остаешься, чем планируешь заняться, пока римляне ждут?

Корнев чуть прищурился. В голове капитана уже выстроился четкий план.

— Съездить в гости к Орди, — начал он. — Глянуть, что там за рощи такие красные. Те самые, о которых аштари проболтался на турнире, а старушка почти съела свою накидку после этого. Если дадут пощупать их своими руками, будет просто замечательно, еще бы набрать образцов, местных цветочков в карман подергать, или что там будет за хурма.

— Ботаника, значит, — хмыкнул Дегтярёв.

— Не только, — Корнев качнул головой. — Заодно притащить на медицинское обследование кого-то из родни Орди. Желательно из тех, кто уже захватил эту самую деградацию. Пусть наши доблестные медики посмотрят, что с ними не так на всех уровнях. Может, мы их вылечить сумеем нашими методами. А если народ аштари очухается и снова станет боеспособным… — капитан многозначительно замолчал.

— … то у нас появляется еще одна армия трехметровых танков с мечами наперевес, — закончил за него Третьяков. Глаза особиста загорелись. — Лояльных лично тебе. Звучит как очень хороший план, Алексей.

— Согласен, — кивнул Асатьев. — Мы со своей стороны не будем сидеть сложа руки. Пока ты разбираешься с горцами, запустим разведгруппы через римские Врата. Поближе к зоне боевых действий с ушастыми. Заодно сварганим свежие карты местности. Все как обычно: рельеф, дороги, переправы. Чтобы заранее просчитать, как быстро и какими силами мы сможем перебросить часть войск на новый театр военных действий, если союз с Римом все-таки заключат в Москве.

Дипломат обвел взглядом присутствующих.

— Ну что, есть еще вопросы? Пожелания, предложения, возражения?

— Вообще-то, — Корнев медленно повернулся к нему, — есть.

Что-то в его тоне заставило всех в комнате подобраться. Дегтярёв перестал ухмыляться. Свиридов выпрямился. Даже Третьяков отложил сигарету.

Все поняли без слов. Шутки про синие огурцы и королев закончились. Сейчас будет совсем другой разговор. Настало время, когда доминировать в этой комнате будет именно Корнев

Капитан выдержал паузу, обводя взглядом притихшее начальство. А затем спокойным, размеренным голосом начал перечислять свои хотелки…

Тит Валерий Север не любил ждать. За сорок лет правления он усвоил простую истину: ожидание — это время, которое враг использует против тебя. Но сейчас Император Третьего Рима стоял на пологом холме у развилки старого тракта, в окружении полусотни преторианцев, и ждал собственную дочь.

Курьер прибыл утром, парень едва держался на ногах, лицо у него было бледное, как свежий пергамент, а в глазах плескалось что-то среднее между восторгом и животным ужасом. Тит вытряс из него только одно: принцесса Валерия прибудет к развилке в полдень. Не через неделю, не через три дня. Через несколько часов.

— Как? — спросил тогда Император. — Каким образом она доберется за полдня от Великого Леса?

Курьер открыл рот, закрыл его, потом снова открыл. И выдал какую-то бессвязицу про гром, про железных драконов и про то, что земля дрожала. Тит решил, что мальчишку напекло солнцем в дороге, и отпустил его отдыхать. Но сам, поразмыслив, вызвал охрану и выехал к тракту лично.

Теперь он стоял здесь, под высоким солнцем, и слушал тишину.

Тракт был пуст. Лишь вдалеке, у самой кромки леса, неторопливо тащилась крестьянская телега, груженная мешками с зерном. Возница, заметив имперский кортеж со штандартами, торопливо свернул на обочину и согнулся в поклоне. Где-то в кустах надрывались птицы. Пахло прелой листвой и нагретой землей. Обычный день в провинции.

— Может, гонец напутал со временем, доминус? — негромко произнес стоявший рядом легат Север Прокул, командир личной гвардии. Грузный мужчина с седыми висками поправил пурпурный плащ. — Полдень почти миновал.

Тит не ответил. Он смотрел на лес. И тогда он услышал…

Сначала это был даже не звук. Скорее, ощущение. Тонкая, едва уловимая вибрация, которая отдавалась в груди, в зубах, в подошвах сапог. Будто где-то очень далеко, под землей, проснулся огромный зверь и теперь рычал, набирая силу.

— Что это? — Прокул нахмурился, оглядываясь.

Вибрация переросла в гул. Низкий, рокочущий, ритмичный. Он накатывал волнами, нарастал с каждым ударом сердца. Лошади под воинами захрапели, прижали уши, начали переступать копытами и коситься в сторону леса. Один из жеребцов попытался встать на дыбы, и всаднику пришлось натянуть поводья, осаживая животное.

— Спокойно держать строй! — рявкнул Прокул, но его голос потонул в нарастающем грохоте.

Крестьянин с телегой бросил все. Он соскочил с козел, отвязал свою лошадь и, забыв про зерно, бросился бежать в поле, спотыкаясь и оглядываясь через плечо с перекошенным от страха лицом.

А потом из-за крон деревьев вырвался монстр.

Тит Валерий повидал на своем веку всякое. Он стоял лицом к лицу с боевыми драконами малоранов, видел, как горят города и реки выходят из берегов от магии высших магов. Но то, что вылетело из леса, заставило даже его, закаленного войной правителя, на мгновение задержать дыхание.

Огромная серо-зеленая туша неслась прямо на холм. Над ней с бешеной скоростью вращался прозрачный диск, рассекая воздух с тем самым свистящим, лопастным рокотом. Тварь не махала крыльями, как дракон. У нее вообще не было крыльев в привычном понимании. Она просто висела в воздухе, подчиняясь какой-то иной, чуждой этому миру логике, и от ее брюха, ощетинившегося короткими отростками, веяло смертью.

Монстр пронесся прямо над головами преторианцев. Поток ветра от вращающегося диска ударил по людям, пытался срывать плащи, прижал к земле траву, едва не сбросив всадников с седел. Уши заложило от рева. А затем тварь, заложив крутой вираж, ушла обратно за лес, мелькнув на фоне неба длинным хищным силуэтом.

— Барьер! — заорал Прокул, первым стряхивая оцепенение.

Шестеро боевых магов гвардии торопливо сплели защитный купол. Над холмом вспыхнула полупрозрачная синеватая сфера. Тит смотрел на нее и понимал — это пустая формальность. Жест отчаяния. Если эти железные твари захотят, они разотрут барьер в порошок за один удар сердца. Он чувствовал это нутром, тем самым инстинктом, что не раз спасал ему жизнь.

Место улетевшего монстра тут же заняли двое новых.

Они вынырнули из-за деревьев и зависли в воздухе прямо перед холмом, метрах в тридцати. Эти были такими же. Угловатые и приземистые, увешанные блоками, трубками и какими-то выступами, назначение которых Тит не понимал, но которое читалось безошибочно. Оружие. Каждая из этих машин была сплошным оружием, висящим в воздухе. Под короткими крыльями торчали ряды цилиндров, а из носовых отростков смотрели стволы.

Гражданские, что еще оставались поблизости — пара слуг, конюх, обозный возница — с воплями кинулись врассыпную, забыв про всякое достоинство и страх перед Императором.

Тит не двинулся с места. Он стоял прямо, расправив плечи, и смотрел на две винтокрылые машины. Те покрасовались несколько секунд, словно давая разглядеть себя во всей красе, продемонстрировать мощь, а потом разошлись в стороны и начали нарезать широкие круги над развилкой. К ним присоединился и первый монстр. Три боевые машины кружили над холмом, как стервятники над добычей, и от их рокота закладывало уши.

А следом из-за леса показались еще три. Эти были крупнее, пузатее, без явного оружия. Они снижались, заходя на ровную площадку чуть в стороне от тракта. Ветер от их вращающихся дисков поднял тучу пыли и сухой травы.

— Это они, — тихо произнес Тит, ни к кому конкретно не обращаясь. — Зеленые.

Машины коснулись земли. Боковой проем в брюхе ближайшей из них уехал в сторону, и оттуда горохом посыпались бойцы в той самой пятнистой зеленой одежде, о которой докладывала разведка. Они двигались быстро, слаженно, рассыпаясь веером и занимая позиции вокруг севшей машины. В руках держали свои громовые палки. Ни суеты, ни лишних движений. Каждый знал свое место.

Тит сделал зарубку в памяти. Дисциплина. Жесткая, отточенная дисциплина. Так двигались только легионеры после многих лет муштры.

Только когда периметр был взят под контроль, один из бойцов — судя по всему, старший — вернулся к проему и протянул руку внутрь. С неожиданной для воина галантностью.

Из железного брюха показалась Валерия.

Принцесса оперлась на протянутую руку и осторожно ступила на землю. Тит, прищурившись, разглядел дочь. Живая и целая. На лице застыла улыбка — но эту улыбку Тит знал слишком хорошо. Так Валерия улыбалась, когда из последних сил держала лицо. Ноги ее чуть подрагивали, а движения были скованными, как у человека, который только что пережил что-то крайне неприятное и теперь заново привыкал к твердой земле под ногами.

Император шагнул навстречу. Гвардейцы расступились, держа сферу барьера, хотя Тит уже понимал — она тут ни от чего не защитит. Он обнял дочь, крепко, по-отцовски, на мгновение прижав к себе. От Валерии пахло чем-то незнакомым — горьким и металлическим. Запахом тех железных машин.

Рев винтов перекрывал любые слова, и Тит, наклонившись к самому уху дочери, спросил единственное, что его сейчас волновало:

— Все вышло с эквитом?

Валерия отстранилась. Улыбка сползла с ее лица, уступив место мрачной задумчивости. Она помедлила, подбирая слова, а потом ответила так же тихо, почти на грани слышимости:

— И да, и нет, отец.

Тит нахмурился. Такой ответ ему не понравился. Но расспрашивать сейчас, под рев машин и взглядами чужих солдат, было неуместно. Он коротко кивнул, давая понять, что разговор продолжится позже.

Валерия повернулась к остальным прибывшим.

Из двух других севших машин, под охраной зеленых бойцов, к холму двигались еще люди. Двое из них, это те, кто в теории мог делать то же, что и Корнев, зажигать арки, как объяснила принцесса. Их везли в разных машинах, и Тит мысленно отметил эту предосторожность. Не складывать ценный груз в одну корзину, более чем разумно.

Рядом с каждым из специалистов держался еще один человек — Тит догадался, что это переводчики. На всякий случай, если магия понимания языков подведет.

Зеленые бойцы и оба специалиста, приблизившись к Императору, как один вскинули руки в коротком, четком жесте. Воинское приветствие. Ладонь к виску, локоть на отлете. И снова Тит сделал себе зарубку. Все эти люди — военные. Даже те двое, кто должен был работать с Вратами, подчинялись военной дисциплине. Федерация по-прежнему держала все под контролем армии, и это говорило о многом. О том, какое значение зеленые придавали этому миру и грядущей войне.

Один из специалистов, высокий жилистый мужчина с цепким взглядом, шагнул чуть вперед. Его переводчик, молодой парень, торопливо засеменил рядом.

— Итак, Ваше Императорское Величество, — произнес специалист на своем языке, и переводчик тут же бойко перевел на латынь, — с чего начнем?

Тит окинул взглядом площадку. Три большие машины с погасшими дисками, три боевые, продолжавшие кружить в небе. Зеленые цепко контролировали пространство.

— Это все прибывшие? — Император кивнул в сторону винтокрылых монстров, которые уже начали раскручивать свои диски, готовясь к взлету.

— Группы разведки прибудут позже, Ваше Величество, — ответил специалист через переводчика. — Сейчас перед нами стоит конкретная задача…

Тит почувствовал, как внутри что-то сжалось. Слишком быстро. Все происходило слишком быстро. Еще вчера он отправлял дочь в неизвестность с хрупкой надеждой на союз. А сегодня перед ним стояли люди из другого мира, готовые в один день перевернуть весь расклад войны.

Но Император Третьего Рима не дожил бы до своих лет, если бы хватался за грудь при каждом потрясении. Он умел использовать момент.

— Тогда не будем терять времени, — Тит резко повернулся в сторону, туда, где за холмом сияла громада арки Врат, которая должна была их перенести ближе к столице.

Валерия пошла рядом с отцом. Ее ноги уже почти перестали дрожать, но Тит, краем глаза наблюдавший за дочерью, заметил, как она бросила быстрый взгляд назад, на взлетающие машины. И как в этом взгляде, помимо застарелого страха, мелькнуло что-то еще. Что-то, чего Император никак не ожидал увидеть в глазах своей самой неприступной дочери.

Задумчивость, которая бывает у человека, оставившего за спиной нерешенный вопрос.

Тит решил, что обязательно вытянет из нее всю историю, но позже. Когда заработают Врата и первый легион пойдет спасать истекающую кровью Империю.

Машины взлетели, обдав холм волной горячего воздуха, и ушли обратно к лесу, постепенно растворяясь в синеве неба. Гул стих, маги опустили бесполезный барьер. И на старом тракте снова запели птицы, словно ничего и не было.

Только глубокие отпечатки колес на примятой траве да брошенная крестьянская телега напоминали о том, что в этот мир пришла новая сила…

Бирюзовое марево Врат выплюнуло Корнева на той стороне, и капитан сразу понял — место паршивое.

Он шагнул из-под мерцающей арки и остановился, давая глазам привыкнуть к рассеянному свету. За ним один за другим проходили бойцы — несколько разведчиков тащили на горбу увесистые кофры с оборудованием, осторожно ступая по растрескавшимся каменным плитам.

— Мрак, — коротко произнес Корнев, оглядываясь.

Поселение когда-то было живым. Это читалось в планировке улиц, в остовах добротных деревянных домов, поднятых, как и везде у кошаков, на массивных ветвях исполинских деревьев. Но сейчас тут царило запустение. Постройки покосились, провисли подвесные мосты, кое-где обвалились настилы. Все заросло буйным сорняком — жесткая трава пробивалась сквозь щели в досках, лианы оплели опорные столбы, в углах темнели заросли какого-то колючего кустарника.

Лишь небольшой пятачок в центре, у самой арки, выглядел обжитым. Кто-то расчистил завалы, подлатал пару строений, протоптал тропинки. Видимо, те, кто прятался здесь во время штурма, и кого Корнев потом выводил обратно через малую арку.

Рядом материализовалась Ависса.

Девушка-охотница проскользнула через марево Врат следом за капитаном и тут же оказалась поблизости — словно невзначай, но достаточно близко, чтобы оказаться в его поле зрения. Сейчас она была старшей в этом поселении, и пользовалась служебным положением на полную катушку. Тиссу новый глава клана отправил выполнять какое-то поручение, так что путь был свободен, и Ависса не собиралась его упускать.

Вот только все шло не по плану.

Стоило ей открыть рот, как один из бойцов окликнул капитана с вопросом про разметку площадки. Стоило подойти на шаг ближе — разведчик с кофром протиснулся между ними, бормоча извинения. Стоило снова поймать момент — рация на груди Корнева ожила голосом Казановы, выполз из арки, чтобы получить ценные указания.

Ависса сжала губы и раздраженно дернула хвостом. Мироздание сегодня было явно не на ее стороне.

— Что здесь произошло? — спросил Корнев, разглядывая обвалившийся жилой ярус. — Как я понял, малораны сюда не добирались добрались?

— Нет, — Ависса наконец улучила секунду. — Сюда они не доходили. Город опустел сам. Лет тридцать назад, может больше. Арка потухла, плюс проблемы с водой. Народ постепенно ушел в другие места, поближе к большим городам. Остались только те, кто не хотел покидать землю предков. А потом и они вымерли или разбрелись.

— А вы тут детей прятали, — Корнев кивнул на обжитой пятачок.

— Все так, — Ависса пожала плечами. — Кому придет в голову искать беженцев в заброшенном городе, до которого без работающих Врат почти месяц пути?

Бойцы развернули оборудование. На расчищенной площадке загудел генератор, развернулись складные столы, на которых разведчики раскладывали приборы.

Бирюзовое марево арки снова вспыхнуло, и из него вышла Ил’да.

Старейшина шагнула на каменные плиты, опираясь на резной посох, и за ее спиной тут же возникла свита — четверо помощников и пара гвардейцев. Старуха окинула цепким взглядом запустение вокруг, поморщилась от стоячего воздуха и направилась прямиком к капитану.

— И что ты забыл в этой глуши, Алексей? — без обиняков спросила Ил’да, остановившись рядом. — Я думала, ты планируешь навестить горцев. А ты притащился в мертвый город.

Корнев неспешно повернулся к ней. На его лице играла та самая полуулыбка, которая у старейшины уже начала вызывать инстинктивную настороженность, а иногда несварение желудка.

— Хорошее место, — капитан обвел рукой развалины. — Тихое и уединенное. Если вам этот город с Вратами не нужен — могу забрать себе. В целом, даже купить готов. По-честному, за серебро.

Глаза Ил’ды мгновенно сузились. Старая интриганка считала подвох на лету.

— Разумеется, нужен, — тут же дала заднюю старейшина, и в ее голосе прорезались торопливые нотки. — Это стратегический пункт. Арка, прямой выход в наши земли… Конечно, нужен. Только теперь на его восстановление уйдет уйма времени и сил, которых у нас попросту нет. Война на пороге, Алексей. Не до благоустройства заброшенных деревень…

— Деревень? — саркастически переспросил капитан, глянув по сторонам. Разумеется, до деревянного мегаполиса это место не дотягивало, но основой были два огромных древа, по оценке Корнева, явно крупнее тех, что были на той сторон арки.

— Не совсем деревни, — насупилась Ил’да, — но, ты меня понял. Расходы…

— Так мы поможем, — Корнев улыбнулся шире.

За его спиной раздался нарастающий шипящий звук. Бойцы закончили заправку, и серебристая тушка аэростата начала наполняться газом, раздуваясь на глазах. Огромный пузырь оторвался от земли и, удерживаемый тросом, плавно пошел вверх, разматывая за собой кабель и провисший канат.

Все, кто был на площадке, и кошаки, и зеленые, задрали головы, провожая взглядом уходящий в небо аппарат. Хвостатые из свиты Ил’ды что-то изумленно зашептали, тыча пальцами в небо.

Старейшина проводила аэростат недоверчивым взглядом, потом снова повернулась к Корневу. На ее морщинистом лице читалось снисхождение пополам с легким раздражением.

— Ваши железные повозки будут добираться сюда долго, — начала Ил’да тоном человека, который собирается прочитать лекцию неразумному дитяти. — Через половину Леса, по бездорожью, кое-где на пути болота, через территории чужих кланов. Даже если ты захочешь свезти сюда материалы и людей для восстановления, на это уйдут недели только на дорогу. А груз… тяжелый груз вообще не пройдет по…

Она осеклась.

Старушка замолчала на полуслове, потому что аэростат над ними дернулся, замер на нужной высоте.

Корнев не стал ничего объяснять. Он просто стоял, сунув руки в карманы, и наблюдал за лицом старейшины с мрачным удовольствием.

— Что это… — выдохнула Ил’да.

— Логистика, — спокойно ответил капитан. — Зачем гнать повозки по болотам, если можно летать?

Ил’да стояла, задрав голову, и впервые за очень долгое время не находила слов. Старая интриганка, которая всегда знала на пару ходов вперед, сейчас просто смотрела в небо и пыталась переварить новую реальность, которая в прямом смысле слова падала на нее с высоты.

Ависса, забыв про свои попытки подобраться к капитану, тоже задрала голову. А потом перевела взгляд на Корнева — и в ее глазах вместо привычного интереса вспыхнуло что-то новое.

— Вы можете перебрасывать груз по воздуху, — тихо произнесла она. — Прямо сюда. Минуя весь Лес.

— Можем, — кивнул Корнев. — И людей, и материалы, и технику полегче. Аэростат — это маяк. Чтобы пилоты не плутали над лесом и держали связь. Через пару дней тут будет нормальная посадочная площадка, а через неделю — рабочий городок. С генераторами, водой и нормальными крышами над головой.

Ил’да медленно опустила взгляд с неба на капитана. На ее лице боролись несколько выражений сразу — изумление, расчет и плохо скрываемая тревога. Она наконец-то в полной мере осознавала, с кем связалась. И насколько сильно недооценивала возможности зеленых.

— Зачем тебе этот город, Алексей? — спросила она уже совсем другим тоном, без снисхождения. — По-настоящему. Не для торга.

— Своя арка в тихом месте, до которого никому нет дела, — сказал он. — Иногда такое стоит дороже золота. А восстановить город — это так, не проблема.

Старейшина прищурилась. Она не поверила ни единому слову, но и спорить не стала. Вместо этого Ил’да снова посмотрела на уходящего капитана, на его бойцов, почти про себя, пробормотала:

— Я отдала тебе клан. А ты, кажется, собираешься построить свое государство…

— Кстати, — произнес уходящий в арке капитан. — Если сильно захотеть, то и дорогу построить можно…

Кабинет, выделенный Корневу под штабную работу в городе кошаков, был тесноват для такого количества хвостатых. Капитан сидел во главе длинного стола и обводил взглядом собравшихся.

Зрелище, надо сказать, было то еще.

Семеро кошаков, отобранных Тиссой для отчета перед новым главой, выглядели как первокурсники, которых вызвали на пересдачу к самому злому преподавателю на факультете. Кто-то нервно теребил край рубахи. Кто-то старательно изучал столешницу, будто на ней были написаны ответы на все вопросы мироздания. Хвосты подергивались, уши прижимались к головам при каждом движении капитана.

— Ну что ж, — Корнев положил руки на стол. — Начнем нашу планерку. Тисса, ты у нас за старшую? Начинай доклад.

Бывшая глава клана Ночных Теней поднялась со своего места. На ней был все тот же подогнанный по фигуре кожаный костюм, и капитан про себя отметил, что мадам явно не случайно выбрала место у окна. Солнечный свет, пробивавшийся через стекло, очерчивал ее силуэт весьма выгодно.

— Господин, — Тисса чуть склонила голову. — В целом ситуация в клане… неплохая.

— Мы в дерьме? — спокойно уточнил Корнев.

Эффект превзошел ожидания. Семеро на галерке занервничали еще сильнее. Кто-то судорожно сглотнул. Двое синхронно отвели взгляды, всем своим видом показывая, что отдуваться должна именно Тисса. И только она. Им же лучше слиться со стенкой и не отсвечивать.

Капитан без труда читал эти мысли. Логика хвостатых была проста, как валенок. Новый шеф наверняка осерчает за плохие новости. А как у местных принято наказывать провинившихся женщин? Правильно. Соседнее помещение, кровать, и все дела. И бывшая глава, судя по ее периодическим взглядам, была не то чтобы сильно против такого исхода. Ключник за все время не был замечен ни в жестокости, ни в оголтелом насилии. Ушастые не в счет, там совсем другая история.

Вот только Корнев слишком много лет провел над армейскими бумагами, чтобы дать кому-то соскочить с темы.

— Так, — капитан с силой потер лицо ладонями. — Давайте по порядку. И без художественной самодеятельности. Меня интересуют факты, а не то, как красиво ты стоишь у окна.

С галерки донесся едва слышный вздох разочарования. Тисса дернула ухом, но виду не подала. Деловой подход в ней победил, хотя далось ей это явно с некоторым усилием.

— Претензий по границам земель нет, — начала она с позитива.

— Это хорошо.

— Ну… как нет, — Тисса замялась. — Пару дней так точно нет. Буквально несколько часов назад наши последние соседи официально объявили все конфликты исчерпанными. Претензий с их стороны больше не нет.

Корнев молча кивнул, не сводя с нее тяжелого, выжидающего взгляда. И этот взгляд работал лучше любого допроса. Тисса поняла, что отделаться общими фразами не выйдет. Она потянулась к кожаной папке, которую ей подарил капитан, лежавшей перед ней на столе, и достала ворох исписанных листов. Судя по объему и качеству почерка, прошлой ночью она тиранила всех причастных без капли жалости, выколачивая отчетность перед отъездом домой.

И понеслась.

— Численность ферм, — Тисса провела пальцем по строчке. — После первых ударов малоранов треть посевов и хозяйств уничтожена. Сожжены или вытоптаны. Восстановление займет минимум сезон, и то при условии, что будет рабочая сила и семенной фонд.

— Дальше.

— Часть народу сбежала. Сразу после прорыва ушастых, — она перевернула лист. — Кто куда. В основном в глубину Леса, к дальней родне. Возвращать их пока не пытались.

Корнев слушал молча, мысленно складывая картинку. Картинка выходила паршивая.

— Одна из шахт, — продолжала Тисса, и голос ее заметно поскучнел. — Та, где добывали металл для нужд клана, фактически исчерпала себя. Жила оскудела еще до войны, а сейчас выработка упала почти до нуля. Последние месяцы железо приходилось закупать у соседей. По грабительским ценам. Это серьезно просело по бюджету.

— Сколько потеряли людей? — спросил капитан.

Тисса на секунду замолчала. Подняла на него глаза.

— Много, господин. Точную цифру по убитым и угнанным за Врата мы все еще считаем.

— Общая численность клана сейчас какая?

— Около сотни тысяч, господин.

Корнев замер.

— Стоп! Повтори! На площади мне старая ведьма заливала про десять тысяч.

— Десять тысяч — это те, кто прямо или формально записан в ополчение, — пояснила Тисса. — «Мальчики» и «девочки», способные держать оружие. По местным традициям клан считают именно по числу воинов. А с детьми, стариками, ремесленниками и фермерами… выходит около сотни тысяч душ.

Капитан откинулся на спинку стула и протяжно застонал. Он рассчитывал получить в нагрузку небольшую общину. Десять тысяч кошаков с копьями — это, конечно, тоже немало хлопот, но управляемо. А тут на него внезапно повесили целый народ. Сто тысяч ртов, которые нужно кормить, защищать и как-то организовывать.

— Замечательно, — буркнул он сквозь зубы. — Просто прекрасно. В десять раз больше, чем мне обещали. Ил’да, старая карга…

Тисса, видимо, решила, что хуже уже не будет, и пошла ва-банк.

— Господин, есть еще кое-что важное, — она глубоко вдохнула. — Часть наших руководителей… тех самых семерых, которых вы отправили в дальний путь… Они систематически воровали. Из казны клана. Присваивали земли простых семей по формальным поводам, придумывая фальшивые долги. Захватывали имущество тех, кто погиб или пропал на войне, не возвращая наследникам.

В кабинете повисла тишина. Остальные шестеро кошаков смотрели на Тиссу с откровенным охренением. Видимо, масштаб откровений бывшей главы превзошел даже их представления о том, что творилось за кулисами родного клана.

— И самое поганое, — Тисса понизила голос. — Та небольшая шахта, где добывали драгоценные камни для зачарователей. Камни нужны, чтобы делать боевые артефакты для гвардии. Так вот, из всей добычи на стол к зачарователям попадало хорошо если процентов двадцать. Остальное оседало в карманах.

— То есть, — медленно проговорил Корнев, — нормального оружия для воинов вы делали в разы меньше, чем могли бы.

— Именно, господин.

Капитан сжал переносицу двумя пальцами. Картина окончательно прояснилась. И, судя по выражениям лиц присутствующих, он отлично понимал, что произойдет, как только эта делегация вернется домой. Начнется натуральное раскулачивание. С вырыванием спрятанного по сундукам добра, с публичными разборками и, возможно, с реками крови.

— Так, — Корнев поднял руку, останавливая поднимающийся гул. — Слушать сюда внимательно. По возвращении домой — никакого самосуда. Никаких ночных визитов с ножами, никаких самостоятельных казней. Все разбирательства с ворьем — только с моим непосредственным участием. Я лично буду решать, кого, как и насколько примерно наказать. Всем ясно?

Семеро закивали так синхронно и старательно, что напоминали китайских болванчиков на торпеде машины. Вот только в их одухотворенных лицах капитан безошибочно читал не страх, а предвкушение. Предвкушение расправы. Жесткой и неотвратимой, раз уж сам грозный Ключник обещал поучаствовать.

— Ясно, господин, — за всех ответила Тисса. — Только с вашим участием.

Дальше пошли уточнения. И вот тут канцелярский опыт Корнева развернулся во всю ширь. Капитан методично, пункт за пунктом, вытряхивал из делегации все подробности. Сколько складов уцелело и что в них хранится. Какие дороги между поселениями проходимы для тяжелой техники, а какие — только для пеших. Где расположены источники воды. Каков запас продовольствия на зиму. Сколько кузнецов в клане и какого они уровня. Есть ли травники, лекари, грамотные счетоводы.

Кошаки плыли от его вопросов. Они привыкли, что главы кланов интересуются только данью, воинами и личной преданностью. А этот чужак копал вглубь, до самых корней, выясняя то, о чем сами хвостатые порой и не задумывались.

На все про все ушло еще два с половиной часа. К концу планерки делегация выглядела выжатой, как тряпки после хорошей стирки. Когда Корнев наконец отпустил их, кошаки потянулись к выходу с явным облегчением. Тисса задержалась. Она пропустила остальных вперед, дождалась, пока за последним из них закроется дверь, и закрыла ее поплотнее. Затем повернулась к капитану.

Корнев насторожился. Что-то в ее взгляде ему не понравилось. Слишком хитрый. Слишком многозначительный.

— Господин, — почти прошептала Тисса, подходя ближе к столу. — Есть еще кое-что. То, о чем я не хотела говорить при остальных.

— И что же? — Корнев устало вздохнул. После всего услышанного он был готов к любой новой пакости.

Тисса оглянулась на дверь, словно опасаясь, что их подслушают сквозь стены.

— У нас своя арка, — выдохнула она еще тише прежнего.

Капитан медленно выпрямился на стуле. Усталость как рукой сняло.

— Своя арка? — переспросил он. — Врата? На землях клана?

— Да, господин, — Тисса кивнула. — Глубоко в наших землях, в старом ущелье. Семеро воров знали о ней, но держали в строжайшей тайне. Даже Совету не докладывали. Я узнала случайно, перебирая их бумаги той ночью.

— И куда она ведет? — заинтересованно спросил капитан, подаваясь вперед.

Тисса замолчала. А потом на ее губах расцвела хитрая, почти лукавая улыбка. Она склонила голову набок, и в глазах заплясали озорные искорки.

— Я думала, вы нам расскажете, господин, — мягко произнесла бывшая глава клана Ночных Теней.

Транспортный вертолет трясло мелкой, зубодробительной дрожью. Машина шла на высоте километра, закладывая широкий вираж, чтобы обойти уже вторую грозовую тучу, висевшую над сплошным зеленым ковром Великого Леса. В иллюминаторы то и дело били вспышки молний, выхватывая из полумрака десантного отсека хмурые лица пассажиров. Пилоты упорно тянули тушу вертолета к цели, ориентируясь на указанные ориентиры.

Корнев сидел на откидном сиденье, привалившись затылком к вибрирующей переборке. В активных наушниках стоял ровный шум от подавления, отсекающий рев двух турбовальных двигателей. Капитан прикрыл глаза, прокручивая в голове события последних суток.

Визит к горцам-аштари пришлось немного сдвинуть по графику, но Орди и его свита покинули кошачий мегаполис в приподнятом настроении. Срач, который они устроили со старейшиной Ил’дой за закрытыми дверями, вошел бы в анналы местной дипломатии, если бы кто-то вел протокол. Они орали друг на друга так, что стены из векового дерева дрожали. Ил’да уперлась рогами: хрен она отдаст Красные рощи, даже за вагоны земной тушенки и горы стального оружия. Орди, багровея лицом, рычал, что плоды этих деревьев — единственное, что спасает его народ от генетического вырождения, и если старая ведьма не пойдет на уступки, гиганты спустятся с гор и открутят хвосты всему ее Совету.

Когда трехметровый горец окончательно закипел и в два глотка осушил деревянное ведро с ледяной водой, чтобы просто не убить Ил’ду на месте, Корнев аккуратно вклинился в разговор. Он как бы невзначай бросил, что земная медицина в теории способна разобраться с проблемой деградации аштари и без всяких волшебных красных желудей. Старуха сверлила капитана долгим, тяжелым взглядом. Пыталась поймать на блефе. Но в итоге сдалась, с барского плеча отписав горцам самую крайнюю рощу.

Услышав про возможность вылечить свой народ, Орди изменился в лице. Здоровяк разве что вприпрыжку не рванул домой собирать добровольцев для отправки в расположение бригады. С Корневым остался только один гигант в качестве будущего проводника.

Сам же капитан сейчас направлялся в свой «новый дом». В поселение клана Ночных Теней, который буквально вчера свалился ему на голову со всеми своими проблемами, долгами и стотысячным населением.

Корнев приоткрыл один глаз и оглядел компанию, делившую с ним десантный отсек.

Напротив, намертво вцепившись в ремни безопасности, сидела та самая семерка хвостатых функционеров, которых Тисса гоняла прошлой ночью. Их укачало, лица приобрели зеленоватый оттенок, но страх перед Ключником был сильнее тошноты. Рядом расположилось отделение разведки — парни сидели расслабленно, придерживая оружие, привычные к любым болтанкам. Командовал ими Леший. Лейтенант натянул тактические очки и делал вид, что спит.

«Сон» тоже был тактическим. Потому что прямо по курсу от лейтенанта сидела Лисея. Мелкая оторва втерлась в эту экспедицию без мыла, стоило ей только прочухать, что «зеленые» возможно меняют место дислокации. Раз Ключник теперь босс Ночных Теней, значит, его гвардия переезжает. Лисея тут же заявила, что готова к переезду, собирая воображаемый чемодан, за что моментально выхватила по ушам от собственной матери. Мать виновато смотрела на Лешего, папаша Лисеи лишь развел руками — мол, вся в мать, дурная в край, и даже больше. После этого оба мужика стратегически отступили в ближайшую таверну, выхватив два злобных взгляда, и оставив два поколения женщин разбираться между собой. Но в итоге мелкая всё-таки пролезла на борт.

И сейчас Лисея, чьи уши-локаторы подрагивали при каждой вспышке молнии, жадно впитывала атмосферу. А атмосфера в отсеке была такой, что хоть топор вешай. Натуральный воздушный стендап, основанный на пассивной агрессии.

По левому борту сидели Эйрин и Ависса. Ил’да навязала их Корневу в качестве своих личных представителей. Официальная версия — демонстрация централизованной власти Совета. Неофициальная — разумеется, старая интриганка хотела держать руку на пульсе.

Обе девицы сверлили друг друга взглядами, в которых читалось желание немедленно применить холодное оружие. Или, на худой конец, задушить друг друга.

У Корнева дернулся глаз. Обычно эта почетная физиологическая реакция доставалась Лешему, но сегодня капитан перенял эстафету. Он посмотрел на Ависсу, сдвинул наушник и перекрывая гул турбин, спросил:

— Это что, тоналка?

Ависса вздрогнула и инстинктивно прикрыла ладонью огромный, густо замазанный чем-то светлым фингал под левым глазом.

— Упала случайно, — буркнула кошка, тут же метнув свирепый взгляд на сидевшую напротив Эйрин. Та не скрывала ехидной ухмылки.

— Как челюсть, милочка, не ноет больше? — прошипела Ависса, и ее голос буквально сочился ядом. — Зубы все на месте?

Эйрин мгновенно стерла ухмылку, поджала губы и прижала пальцы к заметно опухшей скуле.

Очередной разряд молнии полыхнул за бортом, вертушка провалиласт в воздушную яму. Желудки подкатили к горлу. Лисея прижала ладони к щекам, ее огромные глаза светились от откровенного восторга. Мелкая была готова прямо сейчас выпускать боевой листок «Тайны мадридского двора», наслаждаясь уже другими молниями, которые летали между двумя соперницами.

Обе барышни до сих пор ловили вьетнамские флешбеки. После их драки в подворотне, которую прервала появившаяся из темноты Ил’да, им сильно не поздоровилось. Старейшина молча и методично отмудохала обеих своим тяжелым посохом, проявив чудеса скорости для своего возраста. И только когда обе девицы скрутились на брусчатке от болезненных спазмов, Ил’да заявила, что смертей от поножовщины в ее городе не будет. После чего взяла обеих за хвосты — исключительно чтобы было больнее и унизительнее — и поволокла к ближайшей целительнице.

— Еще одно слово, — ровным, не предвещающим ничего хорошего голосом сказал Корнев, глядя на Эйрин и Ависсу, — и я попрошу пилотов открыть рампу. Будете падать до земли и выяснять, кто из вас лучше машет руками в свободном падении.

Обе синхронно замолчали и отвернулись к иллюминаторам. Тисса, сидевшая рядом с Корневым, одобрительно хмыкнула. Бывшая глава Ночных Теней, а ныне личный секретарь капитана, уже прикидывала, как будет наводить свои порядки на старом месте с новой властью. Может, еще и спальне будет новый порядок…

Вертолет пробил нижнюю кромку облаков. Внизу показались очертания крупного поселения. Сотни добротных домов, подвесные мосты, дозорные башни. Город Ночных Теней.

Корнев щелкнул тангентой рации:

— Борт, я Барон. Что по посадке?

— Вижу площадь, Барон, — хрипнул в наушнике голос командира экипажа. — Ветер в норме. Садимся. Держитесь, сейчас потрясет.

Многотонный вертолет с ревом завис над центральной площадью поселения Ночных Теней. Поток воздуха от несущего винта сорвал хлипкую кровлю с ближайших крыш, поднял столбы пыли и разметал торговые палатки. Местные жители в ужасе разбегались, прижимая уши и закрывая головы руками. Железная птица «зеленых» принеслась сюда всего через шесть часов после того, как на эту же площадь конным маршем вернулись пять сотен тех самых первых смертников.

Слухи уже разлетелись. Все знали, что власть сменилась, причем кардинально.

Шасси мягко коснулись каменных плит. Рампа поползла вниз. Первыми выскочили разведчики Лешего, привычно беря периметр на прицел. За ними спустился Корнев.

Когда из чрева вертолета вышла Тисса и, не обращая внимания на пыль, демонстративно и низко поклонилась капитану, по площади прокатился тихий гул. Всем стало окончательно ясно: новое начальство прибыло, и оно не настроено шутить.

Начались судорожные метания. Хвостатые чиновники и стражники выскакивали из зданий, на ходу поправляя амуницию. Корнев не стал ждать, пока они выстроятся. Он просто пошел вперед, задавая темп. Леший шагал справа, сканируя толпу. Тисса шла слева, чуть позади, сжимая свою кожаную папку. Эйрин и Ависса с остальными шли в хвосте колонны.

Пока процессия медленно двигалась по широкой улице, вымощенной, ужас какой, крупным булыжником, к ним начали пристраиваться местные шишки. Подбежали трое сотников в начищенных кирасах и высокий, жилистый кошак с сединой на висках — командующий местного военного крыла.

Тисса даже не посмотрела на него. Она чеканила шаг, глядя строго вперед.

— Где семьи тех семерых ублюдков из Совета? — бросила она на ходу, не утруждая себя приветствиями.

Командующий сбился с шага, торопливо пристраиваясь рядом с Тиссой.

— Все закрыты под охраной, госпожа. Как только дошли вести с турнира, они дружно попытались свалить. Нагнали телеги, начали грузить имущество, сундуки, золото. Но такое поспешное бегство вызвало… подозрения. Мы блокировали их в особняке старейшины Рикарта.

Корнев, не сбавляя хода, кивнул:

— Благодарю за осмотрительность. И за то, что обошлось без лишней крови. Нам сейчас внутренние бунты ни к чему.

Командующий резко замялся. Его хвост нервно дернулся. Корнев уловил это движение боковым зрением и протяжно, с тоской вздохнул.

— Что пошло не так? — ровным голосом спросил капитан.

Кошак тут же вытянулся, почувствовав спиной испепеляющий взгляд Тиссы.

— Ночью была попытка прорыва, господин. Натуральная резня. Охрана Рикарта попыталась пробить оцепление. Семнадцать убитых с нашей стороны. В три раза больше — со стороны беглецов. Мы загнали их обратно в дом.

Эйрин, шедшая справа, презрительно хмыкнула. Она плавным движением достала из ножен один из вороненых клинков, подаренных Корневым, и крутанула его в руке.

— Тогда с них и начнем, — кивнул Корнев. — Веди.

Процессия свернула с основной дороги. Путь занял минут пятнадцать. Окраина города разительно отличалась от центра. Здесь почти не было подвесных мостов и деревянных ярусов.

Увиденное вызывало много эмоций.

— Дорого-богато, — пробормотал Леший.

— Да уж, — протянул капитан.

Перед ними возвышалась знатная вилла. Три этажа качественной кладки бруса, кованые решетки на окнах, черепичная крыша. Особняк был построен прямо на земле — непозволительная роскошь для этого мира, требующая огромных усилий по расчистке территории и закладке фундамента.

Вокруг виллы плотным кольцом стояла местная охрана. С копьями, луками и щитами. Что было характерно — большинство стражников смотрели не наружу, охраняя периметр, а пялились на сам особняк, переговариваясь и опираясь на копья.

Как только старший смены — усатый кошак с перевязанной рукой — обнаружил приближающееся начальство, он заорал дурным голосом. Хвостатые торопливо вытянулись, пытаясь изобразить строй. Копья торчали в разные стороны, кто-то уронил щит. Леший, шедший позади Корнева тихо поржал:

— Строевая — полный швах. Товарищ прапорщик бы тут инфаркт словил.

Сотник, заикаясь, отчитался перед командующим, что больше попыток сбежать не было. Чему сильно способствовало полное изъятие у арестантов всех колюще-режущих предметов, вплоть до серебряных столовых ножей.

— Внутрь, — скомандовал Корнев.

Кошаки у дверей замерли, растерянно переводя взгляд с незнакомого человека на Тиссу, ища привычных команд. Милфа, моментально спалив фишку и поняв, что авторитет Ключника нужно внедрять на уровне рефлексов, шагнула вперед.

— Господин, дайте мне пять минут, — тихо попросила она.

Корнев пожал плечами и остановился на дорожке.

Тисса сайгаком пронеслась по ступеням, жестом прихватив с собой нескольких офицеров и сотника, и скрылась за массивными дубовыми дверями.

Следующие несколько минут разведчики наслаждались акустическим шоу. Из коридора виллы раздавалось яростное кошачье шипение, отборная ругань на местном диалекте, звон падающих предметов и глухие, тяжелые удары. Леший многозначительно переглянулся с капитаном.

— Серьезная барышня, — выдал комплимент лейтенант.

Эйрин одобрительно кивала каждому хорошему удару, словно судила матч.

Наконец, двери распахнулись. На пороге показалась Тисса. Она тяжело дышала, немного растрепалась, но вид имела абсолютно довольный.

— Прошу вас, глава! — громко, так, чтобы слышали все на улице, произнесла она и глубоко поклонилась.

Корнев поднялся по ступеням. В просторном холле, устланном дорогими коврами, стояли те самые офицеры, что зашли с Тиссой. Сейчас они склонились гораздо ниже ее самой. У одного из стражников по лицу текла кровь — отсутствовал изрядный кусок правого уха. Но мужик стойко переносил это лишение, замерев и глядя в пол.

Капитан закатил глаза. Вся эта театральная жестокость была в духе местного менталитета, но ему нужны были живые и функциональные подчиненные. Он повернул голову к Ависсе. Девушка поняла его без слов. Она взяла побледневшего стражника за здоровое ухо и потащила в сторону, один из разведчиков достал на ходу армейский перевязочный пакет, чтобы оказать первую помощь.

Пока капитан медленно двигался по хоромам, разглядывая картины и гобелены на стенах, местная стража пинками и тычками сгоняла всех беглецов на первый этаж, в огромный каминный зал.

Тисса не стала париться с рассадкой. Она просто подошла к самому здоровому и богато украшенному креслу, стоящему на небольшом возвышении. Явно бывшее место патриарха рода. Милфа встала сбоку от него, всем своим видом демонстрируя, что никакая другая точка в этом зале не подходит под пятую точку нового главы Теней.

Корнев молча поднялся на подиум и уселся. Кресло оказалось на удивление удобным, с мягкой кожаной обивкой.

Леший, вставший справа от капитана, наклонился и шепнул:

— Сидеть на месте убитого босса — плохая примета, командир. В кино после такого обычно стреляют из дробовика через окно.

— Привыкнешь еще, — вдогонку заржал Леший, не меняя каменного выражения лица.

Капитан заметил, как Лисея начала пробираться сквозь толпу стражников поближе к лейтенанту.

— Лисея, взять, — негромко, но четко скомандовал капитан.

Мелкая оторва тут же счастливо взвизгнула и повисла на руке лейтенанта, который явно не ожидал такой подставы от командира. Леший скрипнул зубами, но сбрасывать девчонку при местных не стал.

Двери в зал с грохотом закрылись. Арестантов собрали.

Сказать, что местные арестанты из семей бывших олигархов были недовольны — значит не сказать ничего. Они были готовы порвать чужака живьем. Избалованные властью, уверенные в своей неприкосновенности, они стояли плотной толпой в центре зала. Около шестидесяти человек. Дорогие одежды помяты, украшения сбиты набок, но гонора меньше не стало.

Те, кто заменил ушедших стариков — сыновья, племянники, младшие братья — тут же вышли вперед. Самый здоровый из них, в золотом шитье, ткнул пальцем в сторону Корнева и во всю глотку заявил:

— Мы срать хотели на тебя, чужак! Ты здесь никто! Временное недоразумение. Ил’да не вечна. Очень скоро всё вернется на круги своя, и мы с тебя кожу спустим!

Корнев даже не поменял позы. Он просто медленно перевел взгляд на Эйрин.

Девушка ждала только этого. Она сделала два смазанных, кошачьих шага вперед. Никто даже не успел заметить, как она двигалась. Глухой звук удара рукоятью клинка прямо в солнечное сплетение. Главный горлапан рухнул на колени, а затем завалился на бок, беспомощно хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.

— Следующему сверну шею, — спокойно пообещала боевая кошка, глядя на замершую толпу.

Все резко заткнулись. Эйрин здесь знали. Знали, кто она такая и на что способна. Раз одна из лучших убийц старой ведьмы стоит на стороне пришлого, значит, дело действительно дрянь. Ил’да не шутила…

— Давайте так, — Корнев заговорил негромко, но акустика зала разнесла его голос по всем углам. — Всё можно решить полюбовно.

Арестанты в очередной раз переглянулись, удивляясь идеальному, без малейшего акцента, произношению капитана. Возможности Навигатора работали безупречно.

— Вы возвращаете всё, что ваши старики украли из казны клана, — продолжил Алексей, откидываясь на спинку кресла. — Всё до последней медной монеты. Документы на отжатые земли, камни, серебро. И вас никто пальцем не тронет. Соберете вещи и пойдете на все четыре стороны.

— Мы ничего не крали! — истерично взвизгнула из толпы расфуфыренная краля средних лет.

— Ага, — злобно кивнула Тисса, выступая из-за кресла. — Вот я и смотрю, Мара, что ты сейчас увешана синими камушками, которые точно не добывали в наших шахтах. Это камни из Южного предела! На какие шиши куплено, если шахта убыточная уже пять лет?

Краля задохнулась воздухом от услышанного. Ее лицо пошло пятнами. Она открыла рот, готовая разродиться новой гневной тирадой, как вдруг кто-то положил руку ей на плечо.

Это был довольно молодой паренек. На вид лет двадцать, не больше. Одет просто, но из хорошей ткани. Лицо спокойное, бледное, без капли страха. Он мягко, но властно отодвинул истеричку в сторону.

Что характерно — никто из арестантов не посмел ему возразить. Толпа расступилась, пропуская его в первый ряд.

— Оставите нам десятую часть того, что есть в хранилищах, и мы уйдем мирно, — твердо сказал парень, глядя прямо в глаза Корневу. — Я покажу, где спрятаны основные ценности. Без меня вы будете искать их годами.

— Согласен, — коротко кивнул капитан. Десять процентов за экономию времени и нервов были приемлемой ценой.

— Договор крови, — сказал паренек, чуть прищурившись.

Вот тут уже завозмущались лояльные хвостатые за спиной Корнева. Тисса с шипением выхватила длинный кинжал, готовая спрыгнуть с подиума и проткнуть наглого сопляка на месте.

Корнев поднял руку, останавливая ее. Он не сводил глаз с парня.

— В чем подвох? — тихо, не поворачивая головы, спросил капитан у Эйрин.

— Ты не знаешь тонкостей магической клятвы, — ответила девушка, настороженно наблюдая за парнем. — Это древняя магия. Не заметишь, как он во время ритуала вложит в формулировку дополнительные условия. Обяжет тебя защищать их, или сделает так, что ты не сможешь отнять вообще что-то, даже если они убьют кого-то из твоих людей.

Корнев хмыкнул. Он жестом подозвал Эйрин к себе, наклонился и зашептал ей на ухо. Разведчики Лешего напряглись, ожидая подлянки. Эйрин слушала капитана, и ее брови медленно ползли вверх. Она озадаченно кивнула, прошептав короткий ответ. Ответ капитана явно устроил.

Он встал с кресла и спустился к арестантам. Леший и его бойцы синхронно сняли автоматы с предохранителей.

— Клятва, — бодро заявил Корнев, протягивая правую руку.

От этого простого действия конкретно зависли все, кто присутствовал в зале. Кошаки-стражники попятились. Тисса открыла рот. И только паренек — один из прямых наследников изгнанной семерки — хищно улыбнулся. Он тоже протянул руку.

Их ладони сомкнулись.

Вокруг рукопожатия тут же начали появляться светящиеся, пульсирующие багровым светом линии. Они, словно живые лозы, стали быстро оплетать обе руки, поднимаясь до локтей.

Паренек начал быстро, нараспев читать формулу клятвы на местном наречии. Светящиеся нити впивались в кожу. Когда он закончил, линии зафиксировались.

— Ну что, мой ручной Ключник, готов хорошо поработать на мою семью? — широко улыбнувшись, спросил паренек. Его голос звенел от торжества.

Автоматы разведчиков резко поднялись. Эйрин перехватила клинки.

— Так! Никто не дергается! — заорал парень, выставляя свободную руку в сторону бойцов. — Или ваш любимый глава сдохнет в муках прямо сейчас! Клятва закреплена!

Корнев посмотрел на свою руку, оплетенную багровыми нитями. Потом перевел взгляд на торжествующего малолетнего интригана. Капитан не изменился в лице ни на грамм.

— Как говорят у нас в Бразилии, — спокойно, с легкой хрипотцой ответил Корнев, глядя парню в глаза. — Дураки необучаемы, зато платежеспособны.

Что характерно произнес это на чистом русском языке. Паренек нахмурился, не понимая ни слова. А затем глаза кошака расширились от дикого ужаса.

Светящиеся багровые нити на его руке внезапно почернели. Они вспыхнули, как бикфордов шнур, и впились под кожу. Всё тело парня начало покрываться сетью вздувшихся, черных вен. Магия клятвы ударила по нему с силой товарного поезда, идущего под откос.

Его тело свело жесточайшей судорогой. Парень рухнул на колени, он хватал ртом воздух, с ужасом смотря снизу вверх на абсолютно невозмутимого чужака.

— Последний шанс купить себе жизнь, — так же спокойно, но уже на местном языке произнес Корнев. — Где тайник?

Паренек с трудом поднял трясущуюся, свободную левую руку. Корнев не сдвинулся с места. Арестант, хрипя и пуская кровавые пузыри, пополз к нему на коленях, пока не дотянулся пальцами до руки капитана и не прохрипел направление к подвалам северного крыла. Он уже начал задыхаться, из носа густо потекла черная кровь.

— Договор, — четко произнес Корнев, разжимая ладонь.

Нити на руках лопнули и осыпались серым пеплом. Парня явно отпустило. Магический удар прекратился, хотя состояние у него было хреновое — он лежал на каменном полу, свернувшись в позу эмбриона, хрипел и сплевывал сгустки крови.

Остальные арестанты вжались в стены, боясь даже дышать.

— Как? — с ужасом в глазах спросила спустившаяся с подиума Тисса, выражая общий вопрос всего зала. — Магию крови нельзя сломать!

— Всё просто, — пожал плечами капитан, отряхивая пепел с рукава. — Эйрин мне подсказала главное правило. Договор фиксируется, если обе стороны произнесли условия и согласились. Мой «мелкий текст» был произнесен на русском языке, которого этот умник не знал. Тупость она такая, посчитал эту часть несущественной. Я раз десять в разных вариантах уточнил, что любая попытка навесить на меня дополнительные обязательства, кроме получения десятой доли наследства, означает прямое нарушение клятвы с его стороны. Магия приняла условия. Он сам себя высек.

Корнев повернулся к Тиссе.

— А теперь пусть кто-то из твоих архаровцев сгоняет кабанчиком по адресу, что указал этот философ. Молодой человек очень хорошо старался, воруя у воров. Там должен быть целый сундук с камнями. И проконтролируйте, чтобы ровно десятую часть отсыпали этим господам. Я свое слово держу. А потом — пинком под зад за периметр города…

Пока команда Тиссы, звеня ключами и глухо матерясь на местном диалекте, вскрывала тайники молодого засранца в подвалах северного крыла, а остальные разведчики деловито потрошили «скромный скарб» любителей экстренного переезда, воздух над виллой снова завибрировал.

Знакомый рокот двигателей нарастал с каждой секундой. Еще один транспортный вертолет, хищно задрав нос, вывалился из-за крон деревьев и тяжело пронесся над расчищенным внутренним двором особняка. Поток от несущего винта взметнул тучи пыли, заставив местных стражников сжаться и закрыть лица руками. Вскоре пилот посадил машину рядом с первой.

Не дожидаясь, пока лопасти остановятся, рампа поползла вниз. Из нутра вертолета посыпалась инженерная бригада. Парни действовали слаженно и без лишних разговоров. Следом за ними на брусчатку начали выкатывать тяжелые зеленые ящики с оборудованием. Привезли полноценный узел связи и ретрансляторы УКВ-диапазона.

Смолин, выскочивший из десантного отсека одним из первых, тут же подскочил к Корневу.

— Товарищ капитан, всё по списку! — лейтенант перекрикивал затухающий вой турбин. — Сеть таких же репитеров парни уже монтируют по округе. Завяжем весь регион в единый контур. Плюс создают отдельную ветку в сторону гор аштари. С заделом на будущее, так сказать

— Добро, — Корнев кивнул, стряхивая пыль с рукава. — Тащите аппаратуру на виллу. Судя по всему, это наша новая резиденция. Плюс прямо над домиком хорошая площадка, там соберете мачту. Местным аппаратуру руками не трогать. Если кто полезет из любопытства — бить по рукам. Сильно.

— Принято.

Связисты утащили ящики внутрь, оглашая коридоры элитного особняка гулким топотом армейских берцев. Корнев неспешно двинулся следом, заходя в просторный холл.

К этому моменту картина внутри кардинально поменялась. Спесь с аристократов окончательно слетела. Семейки бывших правителей клана заперли по дальним комнатам. Они сидели там тише мышей-полевок, отлично понимая: только авторитет новой власти в лице хмурого капитана отделяет их от банального линчевания.

И повод для линчевания лежал прямо посреди холла.

Команда Тиссы сработала на совесть. Они вытащили из подвалов то, что юный гений собирался увезти с собой. На дорогих коврах громоздились тяжелые кованые сундуки, мешки с серебряными слитками, шкатулки с монетами. От количества изъятых ценностей у присутствующих стражников отваливались челюсти. Хвосты нервно дергались. В глазах рядовых кошаков загорался нехороший, злой огонек.

Даже до клинического идиота сейчас доходило: эти ублюдки сидели на горе золота, пока на границе Леса ополчение почти с голыми задницами пыталось остановить малоранов. Одной десятой части этого богатства, пущенной на закупку нормальных доспехов и артефактов, хватило бы, чтобы втрое снизить потери клана в последних стычках.

— Суки, — с чувством выдохнул усатый десятник стражи, непроизвольно сжимая древко копья так, что побелели костяшки.

— Спокойно, — резко бросил Корнев, проходя мимо него. — Поздно уже орать. Сейчас идет инвентаризация, затем все пустим в дело.

Капитан подошел к центральному сундуку, который Тисса открывала лично, с видимым благоговением. Это был венец сокровищницы. Внутри, на бархатных подложках, с любовью и заботой были разложены драгоценные камни. Они были отсортированы по размеру, чистоте и качеству. Синие, зеленые, глубокие красные — местный аналог сапфиров, изумрудов и рубинов.

В отдельном отсеке лежали уже готовые ювелирные изделия.

Корнев наклонился и вытащил массивную серебряную брошь. В центре изделия радостно поблескивал крупный синий камень идеальной огранки, окруженный россыпью мелких кристаллов.

Как только брошь оказалась в руках капитана, акустика в холле изменилась. Женская часть делегации дружно выдохнула. Звук получился таким синхронным, будто кто-то проколол шину у БТРа.

Капитан скосил глаза. Эйрин и Ависса замерли, буквально заливая пол слюнями. Их зрачки расширились. Тисса стояла рядом, плотно сжав губы, но ее взгляд был намертво прикован к синему камню. Даже мелкая Лисея, стоявшая чуть поодаль рядом с Лешим, уставилась на брошь. Затем перевела взгляд на лейтенанта. Девочка включила режим «кота из Шрека» на максимальную мощность: огромные влажные глаза, подрагивающие ушки, тихое, едва слышное скуление. Леший стоически смотрел в потолок, делая вид, что изучает местную лепнину.

— Миры разные, биология разная, магический фон другой, — мысленно хмыкнул Корнев. — А желание блистать, как новогодняя елка, везде абсолютно одинаковое…

— Красивая стекляшка, да? — произнес капитан вслух на местном языке, чуть покачивая брошью. Синие блики побежали по стенам.

Вся женская компания тут же смущенно потупила взоры. Эйрин сделала вид, что проверяет крепление ножен. Ависса принялась разглядывать свои ботинки.

Корнев задумчиво покрутил изделие. Тяжелое. Работа тонкая, явно не массовое производство. Он медленно повернулся к Тиссе. Милфа подобралась. Капитан протянул брошь ей.

Лицо бывшей главы клана на долю секунды исказила гримаса абсолютного торжества. Она аккуратно, кончиками пальцев приняла украшение.

Ависса и Эйрин мгновенно сделали стойку. Шерсть на их загривках не встала дыбом только чудом. Соперничество в этой разношерстной компании и без того искрило, а теперь в топку плеснули высокооктанового бензина. Корнев фактически выделил одну из них. В местной иерархии такой жест значил очень много.

Лисея, моментально забыв про попытки раскрутить Лешего на подарок, включила встроенный внутренний диктофон. Девочка сканировала ситуацию, запоминая каждый жест, каждый взгляд, каждую эмоцию. Сплетни, которые она сегодня принесет в свою девичью тусовку, будут максимальной прожарки, с мясом, кровью и яркими красками. «Новая фаворитка Ключника».

Воздух в холле можно было резать ножом. Тисса уже готова была наколоть брошь на свою кожаную куртку.

— Кстати, — голос Корнева прозвучал буднично, разбив звенящую романтическую тишину, как кувалда стеклянную витрину. — Насколько хорошо, к примеру, эта конкретная штуковина подходит для зачарования?

Движение Тиссы оборвалось на полпути. Она замерла с открытым ртом, прижимая брошь к груди. Хвост милфы дернулся.

Эйрин и Ависса, секунду назад готовые растерзать конкурентку, синхронно моргнули. До них дошел смысл сказанного. Капитан не дарил украшение. Капитан проводил инвентаризацию активов. На лицах обеих кошек тут же расцвели мстительные, злорадные ухмылки. Эйрин даже тихо фыркнула, скрестив руки на груди.

Тисса на мгновение потерялась. Щеки ее покрылись легким румянцем стыда. Но, будучи довольно опытным начальником, она быстро взяла себя в руки. Бросив короткий испепеляющий взгляд на торжествующих конкуренток, бывшая глава клана переключилась в рабочий режим.

— В целом… — Тисса прочистила горло, внимательно разглядывая центральный сапфир уже не как женщина, а как оценщик. — С учетом моих не шибко полных знаний в этой области, центральный камень должен подойти. Структура чистая. Он способен вместить довольно неплохое плетение. Например, стабилизированный защитный барьер от кинетических ударов. Или накопитель резерва.

— И как это скажется на цене? — уточнил Корнев.

— Ценность такой брошки повысится раз в тридцать. Как минимум, — уверенно ответила Тисса. — Зачарованные артефакты личной защиты — редкость. Их делают только мастера высшего ранга.

— Понял. Важна чистота и размер камня? — Корнев указал пальцем на россыпь мелких кристаллов по краям. — Эта мелочь пойдет в дело?

— Предположительно так, господин. Размер имеет значение для емкости плетения. Мелочь обычно используют как стабилизаторы контура или сбрасыватели лишнего напряжения, чтобы артефакт не выжег владельцу грудину при перегрузке. Но надо уточнять у нашего старшего мастера-артефактора. Есть еще нюансы с огранкой. Если углы срезаны неправильно, магия будет рассеиваться.

— Разумно, — задумчиво кивнул капитан. — Заверни обратно.

Тисса сглотнула. Она молча уложила брошь обратно в деревянную шкатулку, защелкнула медный замок и протянула ее Корневу. Капитан забрал коробочку и небрежным движением закинул ее в пустой боковой подсумок разгрузки. Клацнул фастекс.

Вздохи разочарования в холле можно было продавать на развес.

Лисея просто упивалась происходящим. Как натуральный энергетический вампир, мелкая кошка впитывала эмоции, которые сейчас били из трех взрослых дамочек, словно радиация из пробитого контура аварийного реактора. Буквально над каждой из троицы роились тяжелые, мрачные мысли о безумно дорогом, блестящем и таком близком подарке, который цинично спрятали в пыльный кусок зеленой ткани. А если все не просто так⁈ Если, шеф хочет сначала сделать зачарование и только потом подарить???

Корнев нутром почуял потенциальный срач. Когда три вооруженные и опасные женщины находятся в состоянии жесткого облома, это страшнее засады малоранов. Опасность нужно было купировать в зародыше.

Капитан резко развернулся. Вся причастная троица синхронно вздрогнула. Кошки вытянулись по стойке смирно, кротко опустив взгляды. Эйрин с преувеличенным интересом рассматривала трещину в брусчатке. Ависса поправляла ремень. Тисса сложила руки в замок, изображая саму покорность. Разве что носком обуви пол не ковыряли.

У Корнева снова мелко задергался глаз.

Стоявший у дверей Леший счастливо улыбнулся. Ему нравилось, когда командир страдал от неформального общения с местным контингентом. Это вносило разнообразие в лично его суровые армейские будни.

— Чего стоим? Кого ждем? — буркнул капитан, раздраженно поправляя лямку автомата. — Пора посмотреть, в каком состоянии местная арка Врат.

Все тут же радостно сорвались с места, спеша покинуть зону поражения. Разведчики выходили из виллы, перебрасываясь короткими смешками. Инвентаризация закончилась, начиналась полевая работа.

Как выяснилось уже на улице, арка Врат стояла в откровенных ебенях. Тисса, сверяясь с картами клана, неуверенно ткнула пальцем куда-то в сторону цепи холмов. Тащиться туда пешком в полной выкладке было откровенно далеко — по прикидкам Корнева, часов пять бодрого марша по пересеченной местности. Вертушку гонять не имело смысла, запас топлива не бесконечный, да и посадочную площадку в диком лесу точно не найдешь.

Выход из положения лежал на поверхности — использовать трофейных коняшек, которых реквизировали в конюшнях арестованных аристократов.

И вот тут возникла проблема сугубо технического характера.

Мотострелки и десантники привыкли передвигаться на броне. Вождение БМП, ремонт «Тигра» в полевых условиях, марш-броски на своих двоих — это пожалуйста. А вот верховая езда в базовую программу боевой подготовки Вооруженных Сил РФ не входила. Из всего отделения разведчиков только Леший, выросший в сибирской деревне, и еще один снайпер-бурят сносно держались в седле.

Гвардейцы Тиссы вывели из конюшен десяток оседланных лошадей. Животные были крупные, ухоженные, с широкими крупами.

Корнев подошел к выделенному ему жеребцу. Капитан с явным сомнением посмотрел на здоровенную вороную зверюгу. Зверюга скосила лиловый глаз и с точно таким же сомнением посмотрела на капитана. Человек пах ружейным маслом, порохом и чужаком.

Два самца замерли друг напротив друга, пытаясь понять, кто в этой пищевой цепочке доминирует.

Блатной конь решил проверить новичка на прочность. Он громко всхрапнул, обнажив желтые зубы, мотнул гривой и сделал короткий, угрожающий шаг навстречу Корневу, пытаясь толкнуть его широкой грудью.

Корнев не сдвинулся ни на миллиметр. Рука капитана машинально легла на кобуру с пистолетом.

— Пристрелю нахрен. И пущу на тушенку, — тихо, но очень внятно пообещал капитан на чистом русском.

Зверюга остановилась. В лиловом глазу промелькнула подозрительность. Интонацию хищника конь считал безошибочно.

— Или можем договориться по-хорошему, — продолжил капитан уже спокойнее. Он полез в карман и достал крупное зеленое яблоко.

Сей фрукт в местном лесном околотке не рос. Конь повел ноздрями, уловив незнакомый, но сладкий аромат. С подозрением понюхал протянутую ладонь. Соседние лошадки, учуяв запах, тоже с интересом потянули морды к капитану.

Блатной конь такого стерпеть не мог. Это была его добыча. Он злобно заржал-зашипел на сородичей, клацнул зубами и резко мотнул головой, выхватывая яблоко. Клацнуло так близко, что Корнев с опаской отдернул руку — скотина едва не отхватила ему пальцы вместе с угощением.

Конь довольно захрустел фруктом, пуская слюни. Прожевав, он нагло ткнул тяжелой мордой капитана в бок, требуя добавки.

— Совсем охренел? — возмутился Алексей, отпихивая наглую морду локтем. — Ты еще ни километра полезного не прошел, зато сожрал казенное яблоко. Зарабатывай давай.

Конь откровенно, почти по-человечески вздохнул от такой вопиющей несправедливости. Но агрессию свернул. Он послушно переступил копытами и повернулся боком, подставляя стремя так, чтобы капитану было удобнее взобраться на его неблагодарную, но широкую спину.

Остальные бойцы, видя, что командир кое-как угнездился в седле, тоже постарались не ударить в грязь лицом. С матом, кряхтением и шутками про ковбоев, разведчики худо-бедно взобрались на лошадей. Местные гвардейцы Тиссы запрыгнули в седла с изяществом прирожденных наездников.

Колонна тронулась.

Три часа бодрого марша по заросшим лесным тропам вымотали с непривычки так, будто они пробежали марш-бросок в бронежилетах. Задницы гудели, внутренние мышцы бедер сводило судорогой.

Наконец, проводники остановились. Перед ними возвышался приличных размеров холм, густо поросший древним кустарником.

— Приехали, — скомандовал Корнев, с облегчением скатываясь с седла.

— Кайф. Мы теперь еще и диггеры, — хмыкнул Леший, потирая поясницу и разглядывая замаскированный вход в пещеру.

Бойцы спешились, беря оружие на изготовку. Вперед привычно пошла Эйрин, прихватив с собой еще троих кошаков-следопытов из гвардии Тиссы. Они бесшумно растворились в темноте провала.

Вернулись они буквально через пару минут.

— Чисто, господин, — отчиталась Эйрин. — Зверей нет. Арка стоит практически за первым поворотом. Там большой зал, явно рукотворный. Своды укреплены.

Вся команда бодрым табором зашла под землю. Бойцы включили мощные фонари, разрезая многовековой мрак яркими белыми лучами. Зал действительно оказался впечатляющим. Правильной круглой формы, с остатками высеченных в камне колонн. В самом центре на возвышении стояла она.

Арка Врат была небольшой. Метров пять в высоту, ровно тот же размер, что и в главном городе Ил’ды. Темный, гладкий камень, покрытый едва заметной вязью древних рун. Технику здесь не прогонишь, но пехота пройдет строем.

Корнев остановился перед сооружением. Только сейчас, глядя на эту спящую громаду, капитан задумался о топографических нюансах.

— Слушай, — Алексей повернулся к Тиссе. — А как вообще называется город вашего клана? Ну, вот эти Ночные Тени, где мы сейчас базируемся.

Милфа растерянно моргнула.

— Да… собственно, никак, — она пожала плечами. — У нас так не принято, господин. Город и город. Мы говорим «стоянка клана». Скорее всего, сказывается кочевое прошлое предков.

Капитан повернулся к лейтенанту и озвучил этот нюанс:

— Леший, прикинь. У них столица безымянная.

— Непорядок. Надо срочно дать название самим, — авторитетно заявил лейтенант, поправляя автомат. — А то штабные в Москве потом посмотрят на карту и какую-нибудь канцелярскую хрень придумают. Типа «Объект 14-Б». Предлагаю хороший рабочий вариант: Вурдалачинск-Тринадцать! Звучит?

— Чо это сразу Вурдалачинск? — возмутился Корнев. Ему внезапно стало обидно за своих новых подданных. Кошаки, конечно, с придурью, но на вурдалаков точно не тянули. — Нет бы там… Арзамас-99. Солидно, по-нашему.

— Какие мы нежные стали, — усмехнулся Леший, проходясь лучом фонаря по сводам пещеры. — Окультуриваешься, командир. Ладно, пусть будет Арзамас. Запускай шарманку.

Корнев хмыкнул, шагнул на каменное возвышение и подошел вплотную к правой стойке арки.

Он без труда нашел взглядом нужный участок — гладкую, чуть утопленную панель управления на уровне груди. Капитан стянул перчатку. Приложил голую ладонь к холодному камню и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на пульсации.

Спустя несколько томительных мгновений ожидания, мертвый камень под рукой потеплел. По древним рунам пробежала искра. Тихий, низкочастотный гул заполнил пещеру, заставляя мелкие камушки вибрировать под ногами.

Врата вспыхнули ровным, плотным бирюзовым светом, осветив лица стоящих в пещере людей и хвостатых. Путь был открыт…

Корнев отступил на шаг, привычно опуская ладонь на рукоять пистолета. Разведчики Лешего без команды взяли портал на прицел, рассредоточившись за остатками каменных колонн. Хвостатая гвардия Тиссы, наоборот, сбилась в кучу, нервно перехватывая древки копий. Для них магия Древних оставалась чем-то пугающим.

— Смолин, твой выход, — не оборачиваясь, бросил капитан.

Лейтенант уже сидел на коленях перед раскрытым защищенным армейским ноутбуком. Рядом с ним на камнях лежал небольшой квадрокоптер. Радиосигнал через порталы не проходил — это выяснили еще в первые дни. Управление обрывалось ровно на границе бирюзовой пленки. Поэтому техники бригады написали простейший алгоритм: дрон влетает в арку, включает запись, висит десять секунд, разворачивается и летит обратно на точку старта.

— Готово, товарищ капитан, — Смолин щелкнул по клавиатуре. — Запускаю птичку.

Винты квадрокоптера взвыли. Дрон оторвался от камней, завис на уровне груди и резко рванул вперед, беззвучно исчезнув в бирюзовом свечении.

Наступила тишина. Было слышно лишь тяжелое дыхание местных и гудение Врат. Десять секунд растянулись. Двенадцать. Пятнадцать.

Корнев уже собирался скомандовать отбой, когда из марева вынырнул серый пластиковый корпус. Дрон дернулся и криво плюхнулся на каменные плиты, жалобно жужжа одним уцелевшим винтом.

— Есть! — Смолин подхватил аппарат, выдернул карту памяти и воткнул ее в ноутбук. — Живой.

Все, кто находился в пещере, синхронно сгрудились за спиной лейтенанта. Леший дышал Корневу прямо в затылок.

На экране развернулось видео. Сначала сплошная бирюзовая пелена, затем резкая вспышка перехода. Картинка дернулась, стабилизировалась… и все присутствующие непроизвольно склонили головы набок.

— Э… — протянула Ависса, щурясь на монитор. — Арка… она что, лежит на земле?

— Судя по всему, почти, — хмыкнул Смолин, ставя видео на паузу.

Горизонт был конкретно завален. Градусов на семьдесят. Дрон снимал окружающий мир словно из глубокой ямы или колодца, расположенного под сильным углом. Картинка была мутной из-за пыли, висящей в воздухе, но детали читались четко. Врата на той стороне оказались наполовину присыпаны землей, выходя не прямо, а куда-то вверх, в небо.

Вокруг творился первозданный хаос. Земля была перепахана так, будто по ней пару недель без остановок маневрировала танковая дивизия. Глубокие рытвины, вырванные с корнем кусты, черные пятна свежих пожарищ. Вдалеке сквозь дымку виднелась темная полоса густого леса.

— Мясной бор, — констатировал Леший, вглядываясь в экран. — И ни одной живой души в кадре.

— Камера не передает всего, — покачал головой Корнев. Он выпрямился, разминая шею. — Угол обзора узкий. Дрон висел слишком низко. Нам нужны глаза на той стороне…

Капитан повернулся к Тиссе. Бывшая глава клана стояла с непроницаемым лицом, но намек поняла моментально. Ей требовалось показать полезность своих людей прямо здесь и сейчас.

— Нужны добровольцы, — авторитетно, с металлом в голосе заявила Тисса.

Она резко развернулась к своим гвардейцам. Те попытались слиться с рельефом пещеры, но от взгляда милфы укрыться было сложно. Тисса не стала размениваться на долгие уговоры. Она просто шагнула к группе стражников и без церемоний выпнула вперед троих здоровенных котов в кожаных доспехах.

Троица вывалилась на середину зала, спотыкаясь и бряцая амуницией. Энтузиазма на их мордах не наблюдалось от слова совсем. Шагать в непонятную магическую аномалию, где земля перевернута, а вокруг следы бойни, желающих было мало.

— Ну, раз добровольцы, — усмехнулся Корнев, оценив методы работы своего секретаря, — тогда можно. Задача: пройти, осмотреться вокруг, не высовываться. Время — максимум пять минут.

Стражники переминались с ноги на ногу. Самый рослый из них, с глубоким шрамом на щеке, открыл было рот, чтобы высказать сомнения в целесообразности мероприятия. Корнев как раз отвернулся к Смолину, чтобы уточнить настройки следующего дрона.

Тисса оказалась рядом со шрамированным быстрее, чем тот успел моргнуть. Короткий, сухой шлепок разнесся по пещере. Затрещина была такой силы, что у рослого кошака лязгнули зубы, а шлем съехал на глаза.

— Одна нога здесь, другая там, — прошипела Тисса. — Или я вас прямо тут закопаю.

Мотивация сработала безотказно. Троица моментально воспылала энтузиазмом. Они похватали копья и рванули к арке.

Смолин тем временем запустил второй дрон, выставив таймер возврата на тридцать секунд, чтобы оценить динамику обстановки. Аппарат исчез в мареве, и следом за ним, чтобы нивелировать серьезный крен портала на той стороне, кошаки буквально рыбкой прыгнули в бирюзовое свечение.

Потянулись минуты ожидания. Дрон вернулся штатно — картинка не изменилась, всё та же пустая, изуродованная земля. Но стражников не было.

Прошло пять минут. Десять.

Леший молча передернул затвор автомата. Разведчики подобрались, беря арку в полукруг. Тисса нервно теребила край куртки — потерять людей на первом же задании Ключника означало жестко ударить в грязь лицом.

На пятнадцатой минуте поверхность портала пошла рябью. Оттуда, отплевываясь и кашляя, вывалились двое. Они рухнули на каменные плиты, судорожно хватая ртом воздух. Одежда перепачкана в жирной черной грязи, глаза дикие. Третьего с ними не было.

Шрамированный стражник, пошатываясь, поднялся на колени. Его трясло.

— Глава… — прохрипел он, глядя на Тиссу, а затем переводя взгляд на Корнева. — Мы… мы еле вылезли. Там склон. Пришлось карабкаться по корням, чтобы выглянуть из ямы. Рикс остался там… на стреме, у края воронки.

— Докладывай по сути, — жестко оборвал его капитан. — Что видели?

Кошак сглотнул, пытаясь унять дрожь.

— Мы поднялись на холм, господин. Точнее, выползли на гребень. Там дальше горят Врата малоран! Спутать невозможно, арка слишком огромная.

Он замолчал, переводя дыхание.

— Дальше? — надавил капитан.

— Там стоит лагерь. Огромный лагерь, конца и края не видно! Шатер на шатре. И войска… Они идут потоком из огромной арки. Конница, пехота, какие-то твари в броне. Их там тысячи!

У всех кошаков в пещере, включая Тиссу и Эйрин, как по команде встопорщились хвосты. Весть об орде ушастых, находящейся на расстоянии одного шага через портал, действовала на местную психику лучше ледяной воды.

Корнев стоял неподвижно. Капитан задумчиво смотрел на бирюзовый свет арки, соображая, что делать теперь.

Первая и самая логичная мысль, которую диктовал устав — просто отрубить Врата. Сбросить настройки, заблокировать панель, завалить вход в пещеру и забыть как страшный сон. Безопасность превыше всего.

Но Корнева откровенно душила жаба.

Он помнил сводки дальней разведки. Парни докладывали, что команду любителей красных плащей зажарили драконы прямо возле арки малоран, ближайшие мосты взорваны, а сами малораны накапливают силы для генерального наступления на Империю.

И вот сейчас, благодаря удачному стечению обстоятельств, Корнев получил ключ от задней двери. Прямой выход в тыл или во фланг огромной вражеской группировки. Такими картами не разбрасываются.

Проблема заключалась во времени. Арка на той стороне явно была завалена землей долгие годы. Возможно, оползень, возможно, направленный взрыв. То, что сейчас там зияет дыра, светящаяся бирюзой, ушастые обнаружат очень скоро. Капитан не верил, что такая огромная армия живет без дозоров и патрулей вокруг лагеря. Счет шел на часы, если не на минуты.

— Давай за бойцом, — коротко приказал капитан шрамированному.

Кошак побледнел, но спорить не решился. Он глубоко вдохнул и снова нырнул в арку. Вернулись оба буквально через пару минут. Третий стражник, Рикс, тяжело дышал, но доложил четко:

— Вокруг тишина, господин. Никого не было. Лагерь шумит, но в нашу сторону пока никто не смотрит.

— Валим, — скомандовал Алексей, деактивируя арку. — Как зебры, галопом обратно в город.

Обратный путь прошел практически без разговоров. Корнев вскочил в седло своего вороного жеребца, даже не вспомнив про яблоки. Колонна сорвалась с места, ветки хлестали по лицам, снаряжение било по ребрам, но никто не сбавлял темп. Нужно было успеть запустить механизм, пока ушастые не сунули свои носы в их новую форточку.

В Новом Арзамасе — как мысленно уже окрестил безымянный город капитан — царила суета. Посадка вертолетов взбудоражила клан.

Корнев спрыгнул с взмыленной лошади у ступеней виллы, бросил поводья подбежавшему стражнику и быстрым шагом направился внутрь.

Узел связи развернули в бывшей столовой на первом этаже. Помещение было заставлено зелеными ящиками, тянулись толстые черные кабели, гудели бензогенераторы, выставленные на задний двор. Техники ползали на коленях, соединяя провода и настраивая шифраторы ЗАС.

Капитан вошел в комнату, стряхивая пыль с плеч.

— Так, орлы, — Корнев обвел взглядом потных связистов, подбадривая их ласковыми словами. — Кончаем перекур. Мне нужен устойчивый канал на штаб бригады. Через ретрансляторы, через орбиту, через астрал — мне плевать. Прямо сейчас.

Вид капитана явно не располагал к озвучиванию тезиса «без нас не начнут». Старший прапорщик, руководивший узлом, молча пнул ближайшего бойца, чтобы тот шевелил батонами, а сам бросился к пульту.

Техники довольно быстро собрали всё в кучу. Заморгали зеленые диоды на блоке шифратора. Прапорщик протянул Корневу тяжелую черную трубку.

Дежурный офицер на коммутаторе штаба бригады поначалу был довольно сонный. Уставным голосом он попытался объяснить, что комбриг сейчас на совещании, беспокоить его не велено, и вообще, оставьте заявку до утра.

Капитан популярно и в очень ярких красках, с использованием идиоматических выражений, объяснил дежурному, что именно с ним сделает полковник Дегтярев, если не услышит Корнева в ближайшие десять минут. Для убедительности Алексей пообещал лично прилететь на базу и использовать телефонную трубку не по назначению.

Сработало.

Дегтярев оказался у аппарата спустя девять минут.

— Барон, мать твою, ты время видел? — глухо прохрипел в трубке голос комбрига. — Я тут с московскими яйцеголовыми бодаюсь, а ты мне дежурного до инфаркта доводишь. Что у тебя стряслось?

— Товарищ полковник, у меня на руках козырной туз, — без вступлений начал Корнев. — Мы проверили малую арку на землях клана. Она рабочая. Выход — прямо в тылу или фланге у малоранов.

В трубке повисла тишина. Слышно было только тихое шипение эфира.

— Насколько в тылу? — голос Дегтярева мгновенно растерял всю сонливость. Тон стал сухим и рабочим.

— Они лагерем стоят в километре от выхода. Войска прут из их собственного портала. Там тысячи копий только лагерем стоят, не считая тех, что идут маршем через арку.

Снова пауза. Комбриг переваривал информацию, на ходу прикидывая, как можно использовать эту карточную сдачу на геополитическом столе. Ввязываться в масштабный бой без санкции Москвы — такое себе счастье. Но упустить шанс разгромить группировку врага малой кровью — преступление.

— Пропускная способность твоей арки? — отрывисто спросил Дегтярев.

— Только пехота, ширина метров пять. Сама арка сейчас заглублена под холмом.

— Контроль со стороны ушастых?

— Пока чисто, арка в яме. Но это ненадолго.

— Понял, — полковник шумно выдохнул в трубку. — Ничего не предпринимай. Жди. Дай мне полчаса, капитан.

Связь прервалась.

Всё отведенное время Корнев просидел в узле связи. Просто сидел на жестком деревянном стуле, глядя на мерцающие диоды шифратора. Леший привалился к косяку двери, молча чистя ногти ножом.

Полковник появился в эфире ровно через тридцать минут. И начал вещать как то радио.

— Слушай сюда, Барон, — бодро начал Дегтярев…

Когда Корнев наконец вышел на улицу, возле особняка собралось уже довольно много народу. Весть о том, что «зеленые» опять знатно суетятся, облетела город с невероятной скоростью. Местные зеваки толпились за кованой оградой виллы, вытягивая шеи.

— Тисса, — негромко произнес Алексей, сбегая по ступеням.

Милфа тут же материализовалась перед ним, словно выросла из-под земли. Ее глаза блестели — бывшая глава клана чуяла большую игру и свою выгоду в ней.

— Есть работа, надо срочно расчистить площадки, считай что вчера. Такие же ровные и твердые, как та, на которую сели наши винтокрылые машины.

— Сколько площадок, господин? — деловито уточнила Тисса, даже не моргнув глазом от сроков.

— Пять, — ответил капитан. — Сможете больше — будет замечательно. Скоро здесь будет не протолкнуться от людей и железа.

— Считайте, всё уже готово, — Тисса поклонилась.

Она тут же исчезла в толпе гвардейцев, и через секунду стал слышен ее мощный, начальственный голос, раздающий зуботычины и приказы на местном наречии с пулеметной скоростью.

Капитан повернулся к Лешему.

— Готовимся встречать коллег, Саня. Оцепляй периметр будущих площадок. Возможно, если успеют, подтянутся отдельные группы из-за ленточки на той стороне.

Лейтенант кивнул и побежал раздавать команды своим парням.

Тисса буквально за полчаса организовала грандиозную стройку, показав чудеса кризис-менеджмента. Как позже со смешком поведал Корневу командующий местного ополчения, милфа решила сделать два дела в одном.

Еще до инцидента со свержением Совета она очень хотела избавиться от части построек на земле, прилегающих к холмам. Капитан, бегло осмотрев район ранее, смело охарактеризовал его как трущобы. Хлипкие халупы, кривые заборы, грязь и постоянные проблемы с санитарией. Местная беднота ютилась там годами.

И теперь Тисса нашла идеальный повод для реновации.

Стража, любезно помогая себе древками копий и громким матом, оперативно выпроваживала всех жителей из неблагополучного района, не давая времени на сборы. Как только сектор освобождался от гражданских, в дело вступали местные маги земли.

Это было впечатляющее зрелище. Корнев стоял на балконе виллы и наблюдал за процессом индустриальной магии. Пятеро кошаков в серых робах встали в линию. Они синхронно ударили посохами в землю.

Сначала дома просто разваливались — деревянные опоры трещали, крыши проваливались внутрь. А затем по земле пошла настоящая волна. Почва вспучилась, поднялась валом высотой в три метра и с глухим рокотом поползла вперед, снося строительный мусор, как бульдозер. Волна уносила обломки досок, тряпки и битую посуду далеко в сторону от очищенной зоны, где этот хлам уже сортировали батраки, забирая всё, что может пригодиться в хозяйстве.

Земля после прохода магов оставалась идеально ровной, спрессованной до состояния почти бетона.

Пилоты первого клина транспортных вертолетов, вынырнувших из-за облаков спустя пять часов, знатно удивились. Вместо ожидаемых проблем с поиском места в лесном городе, они увидели с воздуха аж сразу восемь ровных, твердых площадок. Посадочные зоны были грамотно обозначены магическими кристаллами, светящимися красным светом, которые заменяли сигнальные дымы.

Гул турбин накрыл Новый Арзамас. Птицы в радиусе десяти километров покинули свои гнезда.

Первыми выгрузилась рота самого Корнева, прибывшая из соседнего кошачьего мегаполиса. Парни тащили на себе станковые Корды, АГСы, тяжелые цинки с патронами и тубусы с ПТУРами. Плюс из расположения бригады прибыли две роты мотострелков. Как шепнул Корневу Леший, эти перцы были одними из самых опытных в бригаде. После разведки, разумеется. Мужики суровые, без лишних движений занимающие отведенные им места.

Следующие волны воздушной доставки начали сбрасывать на площадки тяжелые зеленые ящики с дополнительным оборудованием и боекомплектом. К этим зонам выставили жесткое оцепление — хвостатых вообще не подпускали близко, пресекая любые попытки стащить блестящий болт или кусок провода.

Город на глазах превращался в военную базу передового развертывания.

Последними на центральную площадь сели еще три Ми-8. Рампа опустилась. Оттуда вышли суровые дядьки. Никаких опознавательных знаков принадлежности, ни шевронов, ни погон. Зато экипировка кричала о бюджетах, превышающих годовые траты небольшого африканского государства.

Их появление сразу давало понять, кто они и откуда. Ведомство Третьякова и генерала Зверева прислало своих лучших волкодавов.

Старший группы, плотный мужчина среднего роста в балаклаве, скрывающей лицо, уверенно направился к Корневу.

— Капитан, — он протянул руку в кевларовой перчатке. — Можешь называть меня полковник Иванов.

Это дежурное, до скрежета зубов шаблонное прикрытие вызвало искреннюю улыбку у Корнева. Было видно, по морщинкам в уголках глаз, что полкан под балаклавой тоже улыбнулся. Все всё понимали.

— Приветствую в наших скромных владениях, товарищ полковник, — Корнев пожал крепкую руку.

Иванов оглядел суету на площади, покосился на стоящую поодаль Тиссу, которая пыталась просверлить взглядом его экипировку, и перевел внимание обратно на капитана.

— Ну что, гражданин Ключник, — Иванов поправил броник. — Показывай, где твоя волшебная дверь…

Гул тяжелых турбин висел над Новым Арзамасом плотным, давящим куполом. Вертолеты заходили на посадку один за другим, сгружая на спешно утрамбованные площадки людей, зеленые цинки с патронами и массивные станины станковых гранатометов. Воздух пропитался едким запахом сгоревшего авиационного керосина и поднятой пыли.

Тисса вместе с командующим военным крылом Варром и еще пятеркой старших офицеров стояла в глубокой тени чудом уцелевшего навеса. Отсюда, с небольшого возвышения, импровизированный аэродром просматривался как на ладони. Бывшая глава клана Ночных Теней молча наблюдала за тем, как пришельцы формируют периметр.

Варис, жилистый кошак с сединой на висках, тяжело оперся на парапет. Его взгляд жадно цеплялся за каждое движение «зеленых». Мотострелки, только покинув нутро машин, не тратили ни секунды на пустую болтовню или озирания. Короткий приказ и солдаты уже двигаются к месту дисклокации.

— М-да, — Варис завистливо вздохнул, не отрывая взгляда от суеты внизу. — Смотрю на них, а перед глазами наши оболдуи.

Стоявшие позади офицеры виновато переглянулись, но промолчали.

— Дисциплина железная, — продолжил командующий, почесывая шрам на подбородке. — Такого от своих я мог добиться только в одном случае. Когда мы с ушастыми сцепились всерьез и конкретно запахло жареным. Вот тогда да, тогда все резко вспомнили, с какой стороны за копье держаться. А в мирное время? Расхлябанность, и это мягко сказано…

Варис сплюнул в пыль.

— И именно эта расхлябанность стоила жизни многим на границе. Дежурства спустя рукава, пьянки на постах, экономия на амулетах защиты. А бывшим хозяевам Теней эти потери были по боку. Как выяснилось, все эти сытые морды из Совета сидели на тюках с золотом и готовы были свалить в любой момент. Купить себе местечко потеплее, подальше от боевых действий, а клан оставить подыхать на границе.

Офицеры за спиной Тиссы откровенно сжались. В местной иерархии такие разговоры обычно заканчивались кровопусканием. Учитывая, что Тисса сама годами входила в этот самый Совет и делила власть с теми, кого Корнев сегодня вышвырнул за забор, слова Варра звучали как прямой вызов. Несколько хвостатых инстинктивно положили ладони на рукояти мечей, готовые по первому знаку новой главы рубить командующего за дерзость.

Но приказа не последовало.

Тисса не стала ругаться, не стала угрожать. Она лишь виновато опустила голову, глядя на свои запыленные сапоги. В ее глазах не было злости. Только горькое осознание факта. Она прекрасно понимала, что в словах старого вояки нет ни капли лжи, и ее вина в произошедшем не меньше, чем у остальных. Она тоже закрывала глаза на воровство, тоже плела интриги, пока рядовые бойцы клана ложились в землю с дешевым оружием в руках.

— Что дальше, госпожа? — тихо спросил один из хвостатых офицеров, нарушив тягостную паузу. В его голосе сквозила неприкрытая растерянность.

Тисса подняла взгляд на суетящихся внизу солдат «зеленых».

— Если Ключник уйдет, мы все покойники, — четко произнесла она, и каждое слово упало как камень. — Ил’да не простит нам мятежа. Соседи не упустят шанса откусить кусок от ослабленного клана. А малораны… эти просто вырежут нас под корень, если прорвут фронт. Нам придется бежать. Бежать так далеко, что мы забудем, как нас когда-то звали. Будем как зверье по норам сидеть в самой глубине Леса, пока не одичаем окончательно.

Варис нахмурился, его хвост нервно дернулся.

— Тогда нужно сделать так, чтобы он не ушел. Попробуем привязать его к себе, — выдал гениальную идею командующий.

Тисса криво усмехнулась. В этой усмешке было столько яда и усталости, что Варис невольно осекся.

— Я не хочу снова стоять на коленях, ожидая, когда Корнев разнесет мне голову одним выстрелом, — жестко ответила она, непроизвольно потирая шею. — Знаем, плавали. Этот человек клал с прибором на наши интриги. Он магию крови ломает о колено. И в этот раз третьего шанса точно не будет. Если мы попытаемся сыграть с ним краплеными картами, он просто сожжет этот город и пойдет дальше.

— Что же тогда остается? — упавшим голосом спросил Варис.

— Остается только молиться и быть полезными, — подытожила бывшая глава.

Среди подчиненных разлилось откровенное уныние. Плечи у офицеров опустились. Все прекрасно понимали расклад. Ничего по-настоящему ценного у Ночных Теней, считай, нет. Даже та гора изъятых ценностей, от которой у самих кошаков текли слюни, не особо-то впечатлила Корнева. Он смотрел на их рубины и сапфиры не как на сокровище, а как на расходник. Чем клан мог удивить людей, которые летают по небу в железных коробках и убивают врагов на расстоянии полета стрелы с закрытыми глазами?

— Отдыхаем, значит?

Вкрадчивый, с легкой хрипотцой голос капитана прозвучал прямо за их спинами.

Все семеро хвостатых резко подорвались с мест. Руки машинально дернулись к оружию и тут же замерли на полпути, когда мозги осознали, кто перед ними стоит. Алексей Корнев, заложив руки за спину, стоял в тени за их спинами и с легкой усмешкой смотрел на растерянных кошаков. Каким образом этот человек в тяжелых ботинках и разгрузке умудрился подойти по битому камню абсолютно бесшумно, для них осталось загадкой.

— Ну, что, граждане тунеядцы, — капитан окинул взглядом вытянувшуюся во фрунт команду. — Кто хочет поработать?

Помня недавний разговор о собственной бесполезности, хвостатые все как один бодро закивали. Синхронность движения была такой идеальной, что капитан даже слегка удивился, приподняв бровь. Обычно местная аристократия пыталась сохранить лицо и выторговать условия, а тут энтузиазм бил ключом.

— Отлично, — Корнев шагнул из тени, сразу переходя к делу. — Тисса, мне нужны твои маги. Точнее, те из них, кто сможет держать защитные барьеры максимально долго под плотным обстрелом.

Милфа мгновенно подобралась, ее глаза блеснули пониманием.

— Хотите взять их с собой на ту сторону Врат? — тут же ухватила суть бывшая глава клана.

— Все так, — кивнул капитан, подходя к парапету и глядя на суету внизу. — Будет серьезная акция. Мое начальство хочет дать леща ушастым. Не просто пощипать, а врезать так, чтобы они кровью умылись и хотя бы на пару дней ослабили давление на фронт римлян.

Тисса переглянулась с Варисом. Старик коротко кивнул, понимая, какая это возможность доказать полезность клана в боевых условиях, а не просто таскать ящики на разгрузке.

— Если позволите… взять часть артефактов из изъятой казны, — неуверенно, тщательно подбирая слова, ответила Тисса, — это сильно увеличит возможности наших воинов. Резервы магов не бесконечны, а камни дадут им дополнительную подпитку.

— Да хоть все забирайте, — Корнев пожал плечами с таким равнодушием, словно речь шла о патронах россыпью. — Если это даст шанс вернуться всем моим людям и вашим магам домой целыми — гребите полными горстями.

— Часть из них будет явно испорчена от перегрузок, — с опаской предупредил один из офицеров, стоявший позади Вариса. — Если вливать в камни энергию слишком быстро или держать удар на пределе емкости, кристаллы треснут. Это древние изделия, господин…

Корнев медленно повернулся к офицеру. Взгляд капитана был тяжелым, как танковый трак.

— Спишем на боевые, — абсолютно спокойно, без тени сожаления ответил капитан. — И сделаем новые. Плевать на цацки. Жизнь бойца стоит дороже любого булыжника, даже если его гранил ваш прадед. Я понятно объясняю?

Офицер сглотнул и торопливо опустил глаза.

— Сколько потребуется барьерщиков, господин? — уже бодрее, перехватывая инициативу, спросила Тисса.

Корнев на секунду прикрыл глаза, проводя в уме тактические расчеты.

— Надо перекрыть позиции четырех сотен стрелков, — начал перечислять он. — Плюс такая же площадь потребуется для минометных расчетов и расчетов АГС, они будут работать чуть из глубины. Считайте радиус куполов сами, вы в своей магии лучше разбираетесь. И еще… один-два мага, самых опытных по скрытности. Иллюзии, отвод глаз, глушение звуков — что у вас там есть в арсенале.

— Для прикрытия флангов? — уточнил Варис.

— Нет. Они пойдут с командой наводчиков в глубокий обход позиций ушастых, — Корнев посмотрел на Тиссу. — Может, попробуют сходить за языком. Офицер малоранов нам сейчас нужен как воздух, чтобы понять их планы. Работа ювелирная, права на ошибку нет. Поэтому туда только лучших. Если провалятся — умрут все.

— Сделаем, — Тисса низко поклонилась и тут же развернулась к подчиненным, раздавая короткие указания. Варис и остальные офицеры сорвались с места, спеша выполнять приказ.

Когда на парапете остались только они вдвоем, милфа сделала шаг ближе к капитану. В ее голосе зазвучали непривычно мягкие, почти интимные нотки.

— Может, вам лично выделить усиленное сопровождение, господин? — с искренней тревогой произнесла Тисса. — Личная гвардия, закованная в броню, не помешает в таком пекле. Если вы идете за Врата…

На словах о личном участии Корнев откровенно скривился, словно съел лимон.

— Я не иду, Тисса, — хмуро буркнул капитан. — Ценный актив, мать его… Начальство прямым текстом приказало: сижу по эту сторону Врат и отсвечиваю. Не дай бог шальная ледяная стрела прилетит. У меня теперь самая сложная боевая задача.

— Какая? — напряглась кошка.

Корнев мрачно усмехнулся.

— Когда все закончится, мои парни выйдут обратно, а я должен ткнуть пальцем в камень и потушить арку. Вот и весь мой маневр. Героизм уровня канцелярской крысы.

Тисса с готовностью и очень натурально вздохнула, кивая с таким видом, будто прекрасно понимала и разделяла уязвленные чувства боевого офицера, вынужденного отсиживаться в тылу. Но как только Корнев развернулся и пошел к лестнице, чтобы спуститься к штабным палаткам, бывшая глава клана отвернулась к стене и радостно, с нескрываемым облегчением выдохнула.

Потерять Ключника сейчас, когда клан только-только получил защиту от гнева Ил’ды и доступ к ресурсам пришельцев, было бы катастрофой. Пусть лучше сидит здесь, живой, целый и недовольный, чем лежит с дырой в груди на чужой земле…

Лес на той стороне Врат разительно отличался от владений кошаков. Если Великий Лес дышал жизнью, то здесь царили сырость, гниль и полумрак. Скрученные, покрытые серым мхом стволы деревьев тянулись вверх, переплетаясь ветвями так плотно, что небо казалось грязно-свинцовым даже днем. Под ногами чавкала прелая листва, скрывающая скользкие корни.

Полковник Иванов уже три часа медленно вел своих людей через этот враждебный массив.

Корнев не подвел — оба предоставленных кошака оказались специалистами высшей пробы. Перед выходом Иванов решил сразу наладить максимальный контакт с проводниками. Он наотрез отказался от участия Корнева в роли переводчика при инструктаже. Полковник сам, используя встроенный в планшет переводчик, объяснил хвостатым задачу. Судя по всему, кошаки оценили то, что старший командир «зеленых» обращается к ним напрямую, без посредников, как к равным профессионалам.

Мужики — их звали Раэл и Наим — сами по себе двигались абсолютно бесшумно. Они словно перетекали от одного укрытия к другому, не ломая веток, не сдвигая камней. Плюс Раэл тащил на груди массивный амулет — тускло мерцающий черный камень в серебряной оправе. Артефакт работал как полноценная глушилка, гася любые звуки в радиусе тридцати метров. И теперь все звуки тонули в этом магическом поле, превращая отряд спецназа в отряд призраков.

Правда, Иванова предупредил, что скоро этот «глушитель» придется вырубить. Как объяснил Раэл, ушастые маги неплохо чувствуют колебания магического фона, и такой артефакт может сработать как сигнальная ракета для их сенсоров.

Вооружены оба кошака были лишь длинными воронеными ножами. Весь упор делался на магию и скрытность — специализация была под стать названию их родного клана Ночных Теней.

Полчаса назад эта парочка уже доказала свою профпригодность. Они наткнулись на дальний дозор малоранов — пятерых лучников, сидящих в засаде на широкой кроне дерева. Раэл и Наим попросили жестом пять минут. Они буквально слились с тенями, обошли позицию по широкой дуге, вскарабкались по стволу с грацией леопардов и вырезали патруль так быстро, что ушастые даже не успели схватиться за оружие. Тела аккуратно спустили вниз и присыпали листвой.

Бойцы Иванова, парни тертые и повидавшие всякое, лишь уважительно хмыкнули, проходя мимо замаскированной братской могилы, и пошли дальше.

В теории, как прикинул полковник, с такими проводниками им особо-то и никто не был нужен для скрытного перемещения. Но знание того, что в паре километров позади, у самой арки, сейчас закапываются в землю четыре сотни мотострелков с Кордами и минометами, грело душу. Это давало уверенность, что начальство не запишет каждого из его группы в героев посмертно.

Задачи у группы Иванова было две: наводить авиацию и, если повезет, взять языка. Но по факту первая задача практически исключала вторую. Тащить пленного через лес, кишащий патрулями, — тот еще квест. Взять офицера живьем в том филиале ада, который скоро откроется в окрестностях, когда с неба посыплются подарки, — это, прямо скажем, большая удача.

И, кажется, сегодня удача решила повернуться к Иванову лицом.

Наим, ушедший в головной дозор метров на пятьдесят, дважды щелкнул тангентой выданной ему рации. Вскоре прошипел Раэлу на своем языке. Раэл обернулся к полковнику.

— Впереди отряд, — перевел встроенный софт в наушнике Иванова. — Движутся по звериной тропе нам наперерез. Три боевых волка. На самом здоровом едет офицер. Доспехи с позолотой, руны на плаще. Явно непростой. С ним три десятка пеших охранников.

Бинго.

Иванов посмотрел на Раэла и жестом указал на амулет.

— Как долго еще можешь держать барьер тишины? — спросил полковник. — Метров сто в диаметре.

Кошак оскалился в хищной улыбке, похлопав по поясу, где висел плотно набитый мешочек.

— Ключник выдал столько камней, что хоть сутки без перерыва, — тихо ответил маг.

— Работаем, — коротко приказал полковник. — Брать живым командира в золоте, остальных в расход.

Бойцы спецназа мгновенно растворились в подлеске, занимая позиции по обе стороны узкой тропы, протоптанной в густом папоротнике.

Сначала по тропе прошел головной дозор ушастых. Трое ушастых в легкой кольчуге двигались настороженно, цепко смотря по сторонам. Они держали луки наготове, стрелы лежали на тетиве. Их профессионализм лишь давал еще больше надежды Иванову, что цель в центре колонны действительно стоит риска.

Кошаки жестами показали, что берут на себя головной и тыловой дозоры, освобождая больше людей самого Иванова для работы по ядру группы. Полковник кивнул.

Показалось ядро. Трое огромных, пепельно-серых волков, каждый размером с хорошего теленка, ступали почти беззвучно. На центральном восседал малоран в роскошном нагруднике. Его надменное лицо выражало крайнюю степень скуки.

Сигналом к атаке стала длинная очередь из пулемета, оснащенного массивным глушителем. Даже с этой банкой на стволе звук был громкий, будто кто-то со всей дури лупит металлической ложкой по пустой кастрюле. Иванов задней мыслью дал себе слово по возвращении проставиться перед Корневым за отличных проводников. Для ушастых мир просто взорвался.

Волков завалили первыми. Твари рухнули на тропу, подминая под себя нескольких пехотинцев. Хвостатые четко выполнили свою часть работы. Наим рухнул сверху на головной дозор, перерезав горло одному ушастому и пробив висок второму прежде, чем те успели пискнуть. Третьего сбил с ног и свернул ему шею. Раэл в тылу подрезал двоих замыкающих, которые попытались уйти по холодку, активировав индивидуальные амулеты. Магический барьер исказил воздух, снижая их видимость почти до нуля, но для кошачьего нюха и зрения это не стало помехой — клинки нашли цель в слепой зоне.

Чудом обошлось без потерь. Ни один из бойцов Иванова не получил даже царапины. Опять же, спасибо амулету тишины — ушастые до последнего не понимали, откуда ведется огонь.

А вот сама цель оказалась борзой.

Офицер малоранов, проявив чудеса реакции, ловко спрыгнул с падающего мертвого волка. Он не стал прятаться или отступать. Вместо этого ушастый выхватил короткий изогнутый меч, лезвие которого тут же вспыхнуло синим пламенем, и рывком приблизился к кустам, откуда работал пулеметчик, стараясь встать на линии огня и войти в ближний бой.

Скорость малорана была потрясающей. Но простреленные ноги обычно очень мешают творить чудесную акробатику.

Снайпер с Винторезом аккуратно всадил две пули в бедра офицера. Малоран споткнулся, его ноги подкосились, синее пламя на мече мигнуло. По инерции он пролетел еще пару метров и рухнул прямо под ноги выскочившему из засады бойцу спецназа.

Короткий удар тяжелым прикладом прямо в аристократический лобешник погасил свет в глазах ушастого. Боец тут же перевернул обмякшее тело на живот, заломил руки за спину и щелкнул стальными наручниками. Вторые браслеты зафиксировали лодыжки. Занавес…

Иванов вышел на тропу, держа сектор под прицелом. В наушниках один за другим раздались короткие доклады от подчиненных. Все в норме. «Двухсотых» нет, «трехсотых» нет.

Кошаки, тяжело дыша, уже успели пробежаться по округе. Раэл кивнул полковнику: все тихо, никто в основном лагере тревогу не поднял, звуки бойни за пределы купола не ушли.

Иванов посмотрел на связанного офицера, которому боец уже колол лошадиную дозу транквилизатора, чтобы тот не пришел в себя раньше времени, а затем перевел взгляд в сторону, где сквозь деревья угадывалось марево огромного портала малоранов.

Полковник проверил магазины, поправил разгрузку и усмехнулся под балаклавой.

— Ну, что, парни, — негромко произнес Иванов по внутренней связи. — Антракт окончен. Начинаем вторую часть Марлезонского балета. Пора показать этим длинноухим, как работает бог войны…

Мелкий сибирский дождь со снегом сек по лицу, забираясь ледяными иглами за воротник бушлата. Рядовой первого года контракта Саня поежился, переступая с ноги на ногу, и поправил ремень автомата. Бетонные плиты контрольно-пропускного пункта блестели от влаги. Обычно в такие часы на объекте царила сонная, тягучая тишина, прерываемая лишь редкими тирадами разводящего. Но сегодня ночью вы было иначе.

Два часовых на внутреннем кольце оцепления с нескрываемым интересом наблюдали за тем, что творилось на подъездной бетонке. А там разворачивался натуральный логистический инфаркт.

Одна колонна сменяла другую с пугающей регулярностью. Тяжелые многоосные «Уралы» и КамАЗы рычали дизелями, выплевывая в стылое небо сизые клубы выхлопа. Грязь с полигона комьями летела из-под зубастых покрышек. Машины ползли к светящемуся впереди бирюзовому зеву Врат плотным потоком, соблюдая дистанцию буквально в пару метров.

— Нихрена себе движ, — вполголоса пробормотал напарник Сани, коренастый ефрейтор по фамилии Сизов. Он проводил взглядом очередной проехавший мимо тентованный грузовик, рессоры которого жалобно скрипели под тяжестью груза. — Они что, решили всю вертолетную авиацию страны на ту сторону согнать? Вчера бортов тридцать прошло на прицепах.

— Борты — это херня, — так же тихо ответил Саня, не отрывая взгляда от дороги. Воротник он все-таки поднял. — Мужики из рембата шепнули, что вчера в ночь за ленточку два артиллерийских дивизиона ушли. И это только то, что они видели. А машин с БК к ним столько, что колонна часа полтора тянулась. А сейчас вон, смотри…

Саня кивнул в сторону подтягивающейся вереницы. Из темноты выныривали фургоны с красными крестами, кунги связистов, передвижные мастерские и хренова туча грузовиков с вещевым довольствием. Между военными машинами то и дело мелькали вполне гражданские внедорожники и микроавтобусы, набитые хмурыми мужиками в дорогих мембранных куртках без знаков различия, среди которых довольно часто мелькали женские лица.

Никто из стоящих в оцеплении не сомневался: там, за бирюзовым маревом, скоро будет очень громко. И кроваво. Армия не стягивает такие ресурсы просто для того, чтобы пугать туземцев с луками. Готовилась настоящая мясорубка индустриального масштаба.

Часовые резко захлопнули рты и вытянулись по стойке смирно.

Мимо них, разбрызгивая лужи берцами, пронесся комендант укрепрайона полковник Макаренко. Обычно вальяжный и прилизанный штабист сейчас выглядел так, будто в него вставили оголенный провод. Фуражка сбита на затылок, лицо красное, рация в руке надрывается от десятка голосов одновременно. За комендантом, стараясь не отставать, семенило целое стадо дежурных офицеров с планшетками и фонарями.

— Правее бери! Правее, мать вашу! — орал Макаренко в тангенту, брызгая слюной.

Из рации что-то неразборчиво трещало в ответ. Офицеры сопровождения разбегались по сторонам, махая светящимися жезлами, перекрывая движение обычных грузовиков. Раздались резкие команды, система оповещения по округе завыла короткими сиренами, требуя очистить главную дорогу.

На площадь перед каменной аркой Врат начала плавно закатываться странная конструкция.

Это был многоосный самоходный модульный трейлер. Плоская стальная платформа-многоножка на десятках независимых колес. Она двигалась в час по чайной ложке. Настолько медленно и плавно, что управляющий ею оператор просто шел рядом по лужам обычным прогулочным шагом.

Сам любитель промышленных джойстиков представлял собой жалкое зрелище. Гражданский спец в засаленной куртке выглядел так, будто не спал трое суток минимум. Лицо помятое, серая щетина, глаза воспаленные и красные, как у кролика. Он непрерывно щелкал тумблерами на массивном пульте, висящем на шее, заставляя платформу ювелирно выравнивать крен на неровностях бетонки.

Груз на платформе был плотно утянут огромными отрезами брезента. Стяжные ремни врезались в плотную ткань, не оставляя ветру ни единого шанса сорвать маскировку.

Но военному человеку, чтобы понять, что именно там спрятано, рентгеновское зрение не требовалось. Специфический силуэт, характерные скосы.

— Да ну нахер… — одними губами выдохнул Саня. Глаза у парня округлились. — Это же…

— Разговорчики! — рявкнул над самым ухом голос начальника караула.

Капитан вырос у них за спиной абсолютно бесшумно, словно из-под земли достали. Бойцы мгновенно подобрались, вперив взгляды строго перед собой. Начкар не стал развивать тему нарушения дисциплины. Он сам с откровенной тревогой рассматривал специфический груз.

Макаренко тем временем скакал вокруг ползущей платформы сайгаком. Комендант причитал, матерился и махал руками, лично проверяя зазоры. Арка Врат была широкой, но модульный трейлер занимал почти всё пространство. Ошибка оператора на пару сантиметров — и многотонная дура намертво заклинит единственный канал снабжения между мирами.

Платформа послушно присела на пару сантиметров, пневматика коротко пшикнула. Колеса медленно пересекли границу бирюзового свечения. Передняя часть растворилась в мареве, проходя в другой мир.

Саня скосил глаза. В это самое время на площадь из темноты выкатывалась еще одна похожая спайка. И за ней угадывался силуэт третьей. Командование не стало мелочиться…

Переход через арку всегда сопровождался мерзким ощущением ледяной воды, вылитой за шиворот. Тисса передернула плечами, стряхивая с себя остатки пространственного озноба, и шагнула на перепаханную землю.

Формально бывшая глава клана Ночных Теней прибыла сюда для руководства своими магами прикрытия. Корнев запросил лучших барьерщиков, и она их предоставила. Но на самом деле милфа просто не могла усидеть в штабе. Она хотела своими глазами увидеть, во что превратится этот кусок гнилого леса через несколько часов. Вся ее политическая карьера, жизнь ее людей теперь зависели от того, насколько «зеленые» способны держать удар против большой регулярной армии малоран.

Скоординировав полтора десятка своих магов с хмурым командиром «зеленых», Тисса предпочла отойти в сторону. Она нашла относительно сухое место на поваленном стволе дерева в дальнем углу расчищенной площадки, села и принялась наблюдать. Под ногами путаться было чревато — чужаки носились по периметру с пугающей скоростью.

Леший, тот самый невозмутимый лейтенант, которого так облюбовала мелкая Лисея, времени зря не терял. Он уже отправил несколько небольших маневренных групп контролировать округу, расставив секреты в лесу. Остальная масса пехоты быстро окапывалась. Насколько это вообще было возможно с учетом скрытности позиции и хренового грунта.

При этом через бирюзовую пленку арки непрерывным потоком продолжали таскать зеленые ящики и какое-то тяжелое железо.

Тисса прищурилась, пытаясь понять логику происходящего. Она аккуратно переместилась поближе к краю оцепления, чтобы посмотреть, чем заняты только что прибывшие солдаты. В отличие от парней Лешего, эти не лезли в секреты, а обустраивали странные позиции прямо в неглубоких ямах.

Работа спорилась. Там, где попадался рыхлый песок или глина, солдаты снимали верхнюю часть грунта до плотного, влажного слоя. Затем накидывали камни и сверху укладывали массивную круглую стальную плиту.

Дальше началось то, что вызвало у Тиссы полное недоумение. Бойцы вытащили из чехлов длинные, толстые стальные трубы. На вид — абсолютно полые. Никаких рун, никаких механизмов, спусковых крючков или накопителей маны. Они просто уперли один конец трубы в шарнир на круглой плите, а ближе к верхнему краю прицепили двуногую подставку. На трубу прикрутили небольшую коробочку со стеклышками.

И всё.

Милфа моргнула. Она перевела взгляд с одной готовой установки на другую. Таких труб в ямах набралось с пару десятков. Бойцы деловито вскрывали деревянные ящики, доставая оттуда каплевидные болванки с оперением на конце.

— Что может сделать далекому противнику какая-то пустая стальная труба?" — мысленно фыркнула Тисса. В ее понимании оружие должно было либо рубить, либо концентрировать магию. Эти железки не делали ни того, ни другого. Выглядело это так, словно чужаки собираются плеваться камнями через трубочку, как деревенские дети.

Ничего не поняв и почувствовав укол разочарования, милфа вернулась на свое прежнее место.

Здесь, на флангах, всё было иначе. Тяжелые крупнокалиберные Корды на треногах и автоматические гранатометы АГС-30 по внешнему виду были ей уже знакомы. Тисса видела учения и последствия того, как бойцы Корнева стреляли из этого оружия. Эффект впечатлял даже бывалых ветеранов клана.

Но червь сомнения продолжал грызть бывшую старейшину. Она смотрела на суетящихся людей. Их было много по меркам одной стычки. Четыре, может, пять сотен штыков. Но что такое пять сотен против тысяч регулярной пехоты ушастых, усиленной боевыми магами и волчьей кавалерией? Малораны просто задавят их массой. Пройдут по трупам, выжгут магией этот пятачок и ворвутся во Врата…

Ее мрачные размышления прервал хруст ветки. Тисса подняла голову.

Метрах в десяти стоял Леший. Лейтенант повесил автомат на грудь и поманил ее рукой. Кошка грациозно поднялась со ствола и подошла к офицеру. Леший не стал тратить время на светские беседы. Он развернулся и начал подниматься по крутому склону холма, в толще которого и была скрыта арка Врат. Тисса бесшумно последовала за ним.

Они поднялись на самый гребень, скрытый густым кустарником. Двое разведчиков в маскировочных халатах, сливающихся с листвой, уже оборудовали здесь наблюдательный пункт. Стояли треноги с массивными оптическими приборами, тихо шипела рация.

— Отсюда будет лучше видно, — выдал электронный голос из небольшой коробочки переводчика, закрепленной на разгрузке лейтенанта.

Тисса благодарно кивнула, когда Леший протянул ей тяжелый армейский бинокль. Она уже умела пользоваться земной оптикой — быстро подкрутила колесико фокуса под свое зрение и прильнула к резиновым наглазникам.

Картинка резко приблизилась. Лес внизу расступался, открывая вид на широкую, выжженную равнину. Вдалеке, на расстоянии около двух-трех километров, раскинулся лагерь малоран. Огромное море серых и синих шатров, загоны для волков, ряды повозок. Врата ушастых светились привычным бирюзовым светом, непрерывно выплевывая из себя новые шеренги пехоты.

А прямо сейчас, по широкому тракту, вытоптанному в земле, двигалась походная колонна. Не меньше двух тысяч копий. Ощетинившийся сталью прямоугольник, над которым развивались багровые знамена с золотыми рунами.

Тисса сглотнула. Зрелище надвигающейся орды давило на психику.

— Когда? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от бинокля. Ее голос чуть дрогнул.

Прямо по курсу движения походной колонны малоран, метрах в пятидесяти перед их строем, земля внезапно вздыбилась. Два грязных, черно-оранжевых цветка расцвели с ужасающим грохотом, подбросив в воздух почву и куски дерна. Милфа вздрогнула и снова прильнула к оптике.

— Пристрелка, — так же тихо и обыденно сказал Леший.

Тисса даже подалась вперед, переваливаясь через ствол поваленного дерева, чтобы рассмотреть последствия попаданий сквозь окуляры. Сердце колотилось где-то в горле.

Походная колонна малоран остановилась как вкопанная. Идеальный прямоугольник строя дрогнул. Взрывы произошли чуть в стороне, но разлет осколков сделал свое дело. В плотных рядах ушастых появились явные проплешины.

Офицеры на волках заметались по флангам, наводя порядок плетями и криком. Малораны были дисциплинированной армией. Паники не случилось.

Вот только теперь урон от чужого оружия явно упадет до нуля, с досадой подумала Тисса.

Как по команде, над колонной вспыхнуло голубоватое свечение. Боевые маги ушастых, распределенные по строю, подняли посохи. Защитные барьеры загорались один за другим, сливаясь в единый, пульсирующий полупрозрачный купол, накрывший пехоту панцирем.

В самом огромном лагере тоже началась серьезная активность. Звук взрывов поднял на ноги всех без исключения. То там, то здесь, над командными шатрами и складами боеприпасов, поднимались барьеры. В небо поднялись несколько драконов, тяжело махая крыльями, выискивая глазами нарушителей спокойствия.

Тисса с сомнением прошлась взглядом по лагерю, который уже практически весь переливался на блеклом солнце бликами от магических барьеров. Это была демонстрация чудовищной силы.

— Они закрылись, — пробормотала милфа, опуская бинокль. — Магия поглотит осколки и огонь. Это тупик.

Леший, услышав перевод в наушнике, лишь криво усмехнулся. В его глазах не было ни капли расстройства. Скорее, предвкушение профессионального палача, который только что поднял лезвие гильотины.

— Магия поглощает энергию за счет маны, верно? — лейтенант посмотрел на Тиссу. — А мана не бесконечна. Маг устает. А чугун — нет…

Спустя томительные секунды ожидания небо над равниной разорвал шелестящий свист.

Грохот ударил по ушам с такой силой, что Тисса инстинктивно прижала уши к голове. Десятки разрывов накрыли походную колонну ушастых сплошным ковром.

Земля вокруг барьера закипела. Осколки визжали, впиваясь в силовые поля. Купол магов вспыхивал ослепительным сапфировым светом в местах попаданий, гася кинетическую энергию снарядов. Тисса видела в бинокль, как маги малоран, стоящие в центре строя, падают на колени. Из их носов хлестала кровь. Они не справлялись с законами физики. Одно дело — удержать удар каменной глыбы или огненного шара. Другое — принимать на щит десятки килограммов взрывчатки каждую секунду.

Первым не выдержал барьер на левом фланге походной колонны.

Маг просто рухнул лицом в грязь, потеряв сознание от перегрузки резерва. Купол мигнул и схлопнулся. Через несколько секунд в плотном строю незащищенной пехоты разорвался новый снаряд.

Взрывы разметали тела, как тряпичные куклы. Оторванные конечности, куски брони и изломанные копья брызнули во все стороны. В строю появилась новая, огромная проплешина. Но желающих покинуть строй не нашлось. Офицеры малоран продолжали держать пехоту в коробке, видимо, все еще надеясь, что такой пробой — это разовая акция, и чужаки скоро исчерпают свой запас странных взрывающихся камней.

Глупцы… Конвейер смерти только набирал обороты.

Смертоносный дождь переместился глубже. Над лагерем лопнули сразу два малых барьера, не выдержав прямого попадания в вершину купола. Да, их тут же восстановили резервные маги, подскочившие на замену павшим, но тенденция была угрожающей. Инфраструктура малоран начала получать методичный, непрерывный урон. Горели шатры, визжали раненые боевые волки.

Тисса опустила бинокль. Дыхание кошки сбилось. Она никогда не видела ничего подобного. Война в ее понимании — это личная доблесть, звон клинков, искусство заклинаний. То, что делали чужаки, было похоже на работу бездушной мельницы, перемалывающей кости в муку на дистанции, недосягаемой для ответа.

— Большая сила, — тихо сказала Тисса, глядя на лейтенанта со смесью ужаса и уважения. — Но послушай… вот когда вы выбьете барьеры. Когда маги ушастых умрут от истощения. Кто пойдет вперед? Вас слишком мало для атаки. Они просто затопят вас массой, когда опомнятся.

Леший оторвался от рации и посмотрел на бывшую старейшину.

— Никто никуда не пойдет, — усмехнулся лейтенант. — У нас другая задача.

Тисса снова прильнула к окулярам бинокля. А посмотреть действительно было на что. Над лагерем ушастых рухнул уже каждый третий барьер. Маги истощались. Колонна на дороге превратилась в кровавое месиво — там щиты упали окончательно, и снаряды методично перепахивали остатки выживших, не давая им собраться. Драконы в небе метались, не понимая, кого атаковать, потому что позиция русских была надежно скрыта под маскировочными барьеров самих кошаков.

— А теперь начнется настоящий ад. — удовлетворенно произнес Леший.

Если это не ад, то что тогда начнется дальше? Эта мысль билась в голове Тиссы назойливой мухой, пока она вжималась в холодную, влажную землю. Артиллерийский налет, который она по наивности сочла концом света, оказался лишь увертюрой.

Над гигантским лагерем малоран, раскинувшимся в низине, зажглись десятки, а затем и сотни мелких вспышек. Они появлялись в сером небе совершенно бесшумно, вспыхивали желто-красным на долю секунды и моментально гасли, как ночные мотыльки над костром. Только вот пепел от этих мотыльков был смертельным. Лагерь на глазах затягивало дымом, сквозь который пробивались лишь языки пламени от горящих шатров.

Тисса дрожащими пальцами подкрутила колесико фокуса на армейском бинокле, пытаясь разглядеть детали сквозь сизую пелену. То, что она увидела, заставило ее челюсть непроизвольно отвиснуть.

Там, где еще недавно ровными коробками стояла пехота малоран, прикрытая сапфировыми щитами своих магов, теперь лежали братские могилы. Магический зонтик, перегруженный осколочно-фугасными снарядами, схлопнулся, оставив воинов абсолютно голыми перед новой угрозой. Начинка суббоеприпасов не щадила никого. Малораны лежали вповалку, целыми шеренгами, прямо в том порядке, в котором пытались держать строй. Доспехи, способные выдержать удар меча, прошивались насквозь.

А «мотыльки» всё продолжали вспыхивать. Воздух над лагерем превратился в сплошную зону смерти.

И тут бирюзовый ореол огромной арки Врат малоран, возвышающейся над долиной, полыхнул с новой силой. Оттуда, подгоняемая приказами командиров с той стороны, начала вываливаться очередная колонна ушастых. Они шли плотным маршем, готовые с ходу вступить в бой, но вместо героической сечи попадали прямиком под стальной ливень.

Первые ряды новоприбывших, увидев горы трупов и поймав грудью первую порцию смертельной начинки, инстинктивно затормозили. Началась давка. Задние шеренги, не понимая, что происходит снаружи, продолжали напирать, выталкивая своих же товарищей из безопасного перехода прямо под смерть. Вопли боли и команды слились в единый, неразборчивый гул.

Объектив бинокля Тиссы выхватил интересную деталь. Среди паникующей толпы, выдавленной из портала, мелькнула высокая фигура в богато расшитом плаще. Серьезный маг. Он мгновенно оценил обстановку, не тратя времени на попытки остановить панику. Над ним тут же развернулся плотный, густо-синий барьер. По куполу сразу же ударило несколько зарядов, щит пошел рябью, маг пошатнулся, но защиту он удержал.

Вместо того чтобы прикрывать солдат, маг резко взял вправо. Он двигался короткими, дергаными рывками, обходя по самому краю толпу пехотинцев, которых продолжало выдавливать из портала. Добравшись до кромки бирюзового свечения, он не раздумывая нырнул обратно в марево.

— Ушел, скотина, — разочарованно процедила Тисса, опуская бинокль. Оставлять в живых сильного одаренного было плохой приметой.

— Арку ушастые точно не бросят, — лениво раздалось сбоку.

Леший лежал максимально расслабленно. Лейтенант скинул шлем, положил руки под голову и смотрел в серое небо, словно прилег отдохнуть на пикнике. Автомат лежал рядом.

— Значит, всё идет по плану, — добавил он, не меняя позы.

Милфа удивленно приподняла бровь. Она снова прильнула к оптике. Картина внизу напоминала бойню. Остатки войск в лагере и голова свежей колонны просто перестали существовать. Осколочные боевые элементы выкосили всех подчистую.

Минут через десять всё было кончено. Вспышки в небе прекратились. Артиллерия «зеленых» тоже замолчала. Над местностью повисла неестественная тишина, нарушаемая лишь треском догорающих палаток. В оптику не было видно ни одного признака жизни. Никто не пытался подняться, никто не отползал в укрытия. Только зарево пожаров, дым и горы изуродованных тел.

Прошло еще двадцать минут. Ничего не менялось. Врата малоран ровно светились бирюзой, но из них больше никто не выходил. Видимо, сбежавший маг успел доложить начальству, что на выходе их ждет мясорубка, и движение перекрыли.

Хвост Тиссы начал нетерпеливо бить по грязным штанам. Кошку буквально распирало от адреналина и осознания момента.

— Их нет, — выдала капитан очевидность, посмотрев на лейтенанта.

— Терпение, — ровным голосом ответил Леший, даже не открыв глаз.

Прошло еще полчаса. Тисса ерзала на месте. Ее политический разум лихорадочно просчитывал выгоды. Огромная вражеская арка стоит абсолютно без защиты! Врата открыты. Если прямо сейчас рывком спуститься вниз, можно захватить этот плацдарм. А если Корнев доберется до их панели управления, он сможет заблокировать ушастым этот маршрут навсегда. Это же победа! Стратегический триумф, и она, Тисса, находится прямо здесь, в шаге от него…

Мадам сжала кулаки. Если сейчас проявить инициативу… Если показать Ключнику свою преданность не словом, а делом. В голове милфы уже рисовались картины, как она становится не просто секретарем, а кем-то гораздо более близким для капитана. Власть всегда притягивала ее, а власть, подкрепленная такой чудовищной силой, пьянила хуже крепкого вина.

— Даже не думай нестись за капитаном с гениальными идеями, — усмехнулся Комаров. Глаза он так и не открыл.

Тисса вздрогнула, пойманная на горячем.

— Готов поспорить на твою роскошную задницу и мое довольствие, что там вокруг арки полно живых ушастых, — буднично продолжил лейтенант. — Лежат под персональными барьерами, присыпанные землей, и прикидываются трупами. Классика жанра. Опоссумы хреновы. Ждут, когда мы спустимся собирать трофеи.

Он чуть пошевелился, устраиваясь поудобнее на камнях.

— Плюс небольшие диверсионные группы могут пройти под маскировкой с той стороны прямо сейчас. Тогда арка почти не моргает светом, хрен заметишь издалека. Так что, твое высочество, сиди на попе ровно и выдыхай. Меньше суеты — больше шансов оказаться к Алексею поближе в живом виде.

От последних слов Тисса замерла. Сердце екнуло. Она лихорадочно соображала, как ответить так, чтобы не выглядеть жалкой дурой, которую читают как открытую книгу. Нужно было выдать что-то дерзкое, поставить этого наглого подчиненного Ключника на место.

Но Леший ее опередил.

Разведчик приоткрыл один глаз и повернул голову. Взгляд лейтенанта был тяжелым и проникающим под самую кожу. Тисса моментально поежилась. Точно так же на нее смотрел сам Корнев в тот момент, когда приставил к ее лбу ствол Сайги возле тюрьмы старой ведьмы.

— Без разницы, кого из вас он выберет, — тихо, без малейшей угрозы в голосе сказал лейтенант. — Да хоть всех троих разом. Мы за командира только порадуемся. Дело молодое…

Леший чуть приподнялся на локтях.

— Но предашь его еще раз, попытаешься сыграть за спиной… Лично вырежу тебе сердце. А за мной еще очередь из наших выстроится на остатки. Усекла?

Милфа сглотнула пересохшим горлом и судорожно кивнула. Никаких сомнений в том, что этот человек выполнит обещание, у нее не возникло.

— А сейчас… — Леший отвернулся и снова уставился в небо.

Внизу, в долине, бирюзовое марево арки вспыхнуло так ярко, что тени заметались по склонам холмов.

— … будет самое интересное, — закончил мысль лейтенант, возвращаясь в прежнее положение.

Врата малоран извергали из себя новую силу. Если прошлые колонны напоминали просто хорошо вооруженную пехоту, то сейчас из портала выходила настоящая элита. Ушастые отбивали шаг, словно на парадном плацу. Стройные, идеальные прямоугольники шеренг. Над каждой коробкой сразу же, еще в момент перехода, разворачивались мощные, многослойные сапфировые барьеры. Их питали не одиночки, а целые расчеты магов, идущие в центре построений. Доспехи этих воинов переливались золотом и платиной, а лезвия алебард и мечей светились мягким внутренним светом, ничуть не уступая яркости самой арки.

Коробки шли шаг в шаг. Никакой паники от вида сотен трупов под ногами. Дисциплина перекрывала страх. Выйдя на оперативный простор, первая коробка свернула в сторону и начала четко разворачиваться в атакующий порядок, освобождая место у Врат для новых сотен гвардейцев. За ними уже вытягивалась волчья кавалерия — тяжеловооруженные всадники на зверях размером с матерого гризли.

— Красиво идут, — усмехнулся Леший, наблюдая за перестроением через край окопа. — Прям как на параде на Красной площади. Только техники не хватает.

На его груди зашуршала рация. Сквозь треск помех пробился искаженный, но разборчивый голос:

— Внимание первому эшелону. Посылки в воздухе. Подлетное время десять минут.

Тисса, чьи кошачьи уши ловили малейшие колебания воздуха, внезапно нахмурилась. Она завертела головой.

— Что это за звук? — с тревогой спросила она.

Звук действительно был странным. Низкое, назойливое жужжание, похожее на гул гигантского роя разозленных шмелей. Он нарастал с каждой секундой, заполняя собой всё пространство над лесом.

— Мопеды, — коротко улыбнулся Леший.

Видя абсолютно недоуменный взгляд милфы — слово «мопед» в ее лексиконе отсутствовало напрочь — лейтенант просто вытянул руку, указывая направление поверх крон деревьев у них за спиной.

Кошка проследила за его пальцем. В сером небе со стороны российских позиций летели странные треугольные объекты. Они двигались довольно быстро, не меняя высоты и курса. Никаких крыльев птиц или драконов. Просто куски металла и пластика, издающие этот мерзкий, давящий на психику звук двухтактных двигателей. Десятки беспилотников-камикадзе «Герань-2» заходили на цель.

Малораны тоже не были слепыми. Появление неизвестной угрозы в воздухе вызвало мгновенную реакцию.

Из-за холмов на стороне ушастых с ревом поднялись три боевых дракона. Огромные багровые ящеры, чья чешуя отливала металлом, радостно взмахнули крыльями. Наконец-то понятная цель! Не невидимая артиллерия, а вполне осязаемые летящие объекты. Всадники на их спинах направили тварей прямо наперерез рою «Гераней».

Леший не стал дожидаться, пока ящерицы устроят огненное шоу в небе. Он снял с пояса вторую рацию.

— Ломаем ящерок! — произнес лейтенант в эфир. — По три выстрела на каждую. Готовимся встречать гостей.

Тисса с удивлением увидела, как из замаскированных щелей на склоне холма шустро выскочили девять «зеленых». Парни действовали без суеты. Они тащили с собой толстые трубы с какими-то блоками на концах. Разойдясь тройками по фронту, они быстро вскинули ПЗРК на плечи.

— Цель захвачена, — донеслось из рации.

— Огонь!

Уши Тиссы рефлекторно прижались к голове, когда тишину разорвали резкие, шипящие звуки. Девять стартовых пороховых зарядов выплюнули ракеты из труб, а через долю секунды включились маршевые двигатели. Девять огненных росчерков с диким воем ушли в небо.

Драконы и их наездники совершили фатальную ошибку. Сосредоточившись на медлительных жужжащих треугольниках впереди, они полностью проигнорировали опасность снизу и с кормы.

Маневрировать было поздно. Инфракрасные головки самонаведения вцепились в тепловое излучение огромных мышечных масс и горячих шей ящеров намертво.

Девять из девяти.

В небе расцвели огненные бутоны взрывов. Твари были не сказать чтобы исполинскими — скорее, средний класс для воздушного боя малоран, поэтому трех выстрелов на каждую морду хватило за глаза. Одному дракону оторвало крыло, второго просто перерубило пополам взрывами, третий, охваченный пламенем, слепо рухнул в штопор.

Тушки с жутким воем падали на землю, ломая деревья на окраине лагеря.

А «Герани» даже не изменили курса. Мопеды пролетели прямо сквозь дымное облако, оставшееся от перехватчиков, и начали пикировать на гвардейские порядки.

Ушастые маги внизу отреагировали мгновенно. Сапфировые купола вспыхнули ярче. В пикирующие беспилотники полетели десятки разнообразных плетений — огненные копья, ледяные стрелы, сгустки плазмы. Зенитный магический огонь был плотным. Часть «Гераней» взрывалась в воздухе, разбрасывая горящие обломки. Другие, с пробитыми плоскостями, теряли управление и падали на землю, не долетев до цели.

Но основная масса роя прорвалась.

Один за другим, пятидесятикилограммовые фугасные заряды обрушивались на мощные барьеры. Взрывы слились в один непрерывный, сотрясающий землю гул. Ударные волны расходились концентрическими кругами.

Элитные маги держались дольше своих предшественников. Но против лома нет приема. Каждый взрыв «Герани» просаживал щит, знатно выпивая ману расчетов. На пятнадцатом прямом попадании центральный купол гвардии замерцал и лопнул, как стеклянный елочный шар.

Оставшиеся беспилотники вошли в незащищенный строй, детонируя прямо в гуще золотых доспехов. Парад закончился, началась очередная бойня.

Едва осела пыль от ударов камикадзе, над самыми верхушками деревьев, хищно задрав хвосты, прошли ударные вертолеты.

Тисса на автомате пыталась пересчитать железных птиц «зеленых». Они выныривали из-за лесного массива, закладывали виражи, часто скрываясь из вида за холмами, и кошка быстро сбилась со счета. Восемь? Двенадцать?

Машины работали классической каруселью. Они заходили парами и отрабатывали по месиву у Врат блоками неуправляемых ракет. Снопы огня срывались с пилонов, превращая землю в лунный пейзаж.

Но в этот раз ушастые успели огрызнуться. Из гущи выживших гвардейцев, отчаянно маневрируя между воронками, выскочила группа магов, плетения ударили в небо.

Один из Ми-35 получил прямое попадание сгустком концентрированной плазмы прямо в бронестекло кабины. Взрыв сорвал обшивку. Вертолет клюнул носом, лопасти несущего винта со страшным хрустом рубанули по земле, и многотонная машина, кувыркаясь, завалилась прямо на ближайший строй ушастых пехотинцев, давя их десятками и вспыхивая пламенем.

Еще один боевой вертолет, оставляя за собой густой, черный дымный след от пробитого правого двигателя, пытался резко уйти в сторону, заваливаясь на борт.

— Я Вереск-один, горим! Обратно до подскока не дотянем, идем к земле! — раздался в рации Лешего напряженный голос пилота.

— Вереск-один, я Леший. Крен влево, тяни за холм! Ищи зеленую ракету, мы тебя примем, — моментально выдал Комаров в эфир, вытаскивая из разгрузки сигналку.

— Спалитесь, пехтура, — хрипнул пилот. — Там ушастые во все стороны расползаются.

— Уже, — хмыкнул лейтенант. Сигнальная ракета с шипением ушла в небо, распускаясь ярким зеленым пламенем. — Хуже не будет, нам все равно здесь еще долго отсвечивать. Давай к нам.

— Принял тебя, Леший. Иду на зеленую.

Подбитый вертолет заложил тяжелый вираж, натужно воя уцелевшей турбиной, и пошел со снижением в сторону леса, скрываясь за кронами.

— За нами выехали санитары из психушки, — раздался тихий голос в рации одного из разведчиков, сидевшего в дальнем секрете на склоне. — Ушастые разворачивают цепь в нашу сторону.

— Переключись на минометчиков, дай им цель, — скомандовал Леший. — Если ушастые не остынут под минами, валите оттуда на запасную позицию.

Вертолеты тем временем закончили хоровод. Выбив всё, что шевелилось у самой арки, из которой, несмотря на мясорубку, с фанатичным упорством продолжали лезть новые шеренги малоран, «крокодилы» резко разлетелись в разные стороны, уходя на предельно малую высоту и прячась за деревьями.

Леший хмуро вслушивался в эфир. Внезапно он схватил вторую рацию.

— Внимание! Полторашка на подлете! Всем в укрытие!

Слово «полторашка» для Тиссы ничего не значило, но реакция «зеленых» была красноречивее любых слов. Бойцы, занимавшие позиции прямо на гребне, побросали все свои дела и сноровисто, как мыши, скатились на дно расщелины.

Сам Комаров, не тратя времени на уговоры, бесцеремонно схватил Тиссу за шкирку кожаной куртки и потащил вниз. Милфа особо не сопротивлялась. Когда люди, убивающие драконов как мелких птиц на охоте, начинают в панике прятаться в ямы, глупо задавать вопросы. Они рухнули на дно расщелины.

— Закрой глаза. Зажми уши ладонями. Открой рот, — быстро проинструктировал ее Леший.

Насчет «открой рот» Тисса знатно охренела. В ее богатом жизненном опыте такие команды в компании взрослых мужиков обычно подразумевали совершенно иной контекст. Она возмущенно вскинула глаза на лейтенанта.

Комаров лишь закатил глаза. Он рывком сорвал со своей головы активные наушники и кое-как, грубо приладил их на торчащие кошачьи ушки милфы.

— Рот открой, дуреха, перепонки лопнут от давления! Хочешь — отвернись к стенке! — прошипел Леший, доставая запасные наушники.

Тисса всё же послушно приоткрыла рот, вдавив ладони поверх наушников. И сделала это буквально за мгновение до того, как за холмом взошло второе солнце.

Даже сквозь закрытые веки ударил ослепительный свет. А затем пришла ударная волна.

ОДАБ-1500 с модулями планирования и коррекции ударил точно в центр военного лагеря.

Ударная волна настигла позиции «зеленых» почти мгновенно. Земля серьезно подпрыгнула. Тиссе показалось, что ее ударили кувалдой по всем костям одновременно. Сверху посыпалась грязь, мелкие камни и вырванные с корнем кусты. Чувствительный кошачий слух сделал свое черное дело — недонастроенные наушники Лешего не смогли купировать все воздействие на органы слуха с учетом расстояния. В ушах пронзительно запищало, голова загудела так, словно внутрь черепа засунули гудящий колокол.

Милфа со стоном свернулась в клубок, прижимая уши к голове еще сильнее, хотя толку от этого уже не было никакого.

— Ждем вторую! — крикнул Леший, но она прочитала это скорее по его губам, чем услышала.

Спустя двадцать секунд вторая вспышка и пришла вторая волна, чуть слабее, но однозначно добавившая Тиссе незабываемых ощущений.

Когда тряска прекратилась, Леший быстро стряхнул с себя комья грязи и взлетел по склону обратно на гребень. Тисса, шатаясь как пьяная, поползла следом.

В долине стояли два гигантских грибовидных облака, медленно поднимающихся в все выше. Лагеря малоран не существовало. Там, где раньше стояли тысячи палаток и коробки гвардии, был виден только дым.

Но Врата стояли.

Гладкой каменной арке было абсолютно плевать, что в паре десятков метров от нее только что открылся филиал ада на земле. Древняя технология держала конструкцию намертво. Портал всё так же светился бирюзой, равнодушно ожидая новых путников.

Позади раздался хруст веток. На позицию, поддерживаемый под руки разведчиками, притащился экипаж подбитого Ми-35. Пилота и стрелок были живы, хоть и перемазаны в копоти и крови.

— Охренеть можно… — выдавил из себя командир экипажа, ошалело глядя на растущие грибы. — У нас машину на земле сдвинуло после первого взрыва. Видать, мы явно ближе были, чем думали.

— Просто кого-то башкой об дверь приложило, вот вертушка и задвигалась — усмехнулся борт-стрелок.

— Добро пожаловать в клуб, — усмехнулся Леший, протягивая руку и помогая пилоту сесть на пустой ящик с патронами. — Вам прямо и налево, наша малая арка работает.

— А вы сами чего ждете? — нахмурился борт-стрелок, прижимая скрученный бинт к рассеченной брови. — Ушастые после такого точно все резервы сюда стянут.

— Ждем опоздунов из леса. Ну и ваших коллег… — начал было Леший, но договорить не успел.

Воздух снова наполнился гулом тяжелых движков. Из-за леса, тяжело лопатя воздух огромными винтами, выплыл транспортный гигант Ми-26. Он завис прямо над холмом, где была спрятана малая арка Врат «зеленых». Из брюха вертолета полетели толстые стальные стропы с массивными крюками.

Разведчики, ожидавшие внизу у портала, оперативно подхватили тросы и начали крепить их к основанию каменной арки. План командования был прост и изящен: выдернуть портал, как репку, перевести его в вертикальное положение, чтобы было проще эвакуировать через него личный состав, а затем утащить к себе в гнездо.

Винтокрылая машина взревела турбинами, выбирая слабину. Стальные канаты натянулись как струны. Вертолет начал тянуть арку вверх.

Прошло десять секунд. Двигатели ревели на взлетном режиме, лопасти со свистом рубили воздух, но каменная конструкция не сдвинулась ни на миллиметр.

— Хьюстон, у нас проблемы, — прохрипел в рации Лешего голос пилота Ми-26. — Ваша долбаная арка в данный момент тупо неподъемная! У меня датчики перегруза горят красным, мы ее с места не сдвинем!

Леший на пару секунд завис, переваривая информацию. Как такое может быть? Кошаки свою сестру-близняшку в мегаполисе чуть ли не на руках таскали по деревянным настилам Древа. А тут машина, поднимающая танки, не может выкорчевать кусок камня из грязи.

Ответ нашелся быстро.

— Врата включены! — крикнула Тисса, растирая звенящие уши. — Пока арка горит, она привязана к земле намертво. Вы ее не сдвинете, даже если пригоните сотню драконов!

— Быстро за Корневым! —приказал лейтенан. — Пусть вырубает шарманку!

Ближайший боец сорвался с места и нырнул в свечение малой арки. Всё это происходило под аккомпанемент вновь заработавших минометов. Выжившие ушастые, оправившись от шока ФАБов, поняли, откуда прилетела смерть для драконов. Из уцелевших Врат малоран, не считаясь с потерями, выскочил модный, элитный отряд на боевых волках. Они обошли воронки и радостно мчались прямо на позиции армейцев.

Корнев выскочил из арки на эту сторону буквально через минуту. Капитан на ходу вникал в суть дела, оценивая крен портала и натянутые стропы вертолета.

Двое бойцов уже активно махали лопатами, откапывая часть каменной стойки, чтобы капитан мог добраться до управляющей панели, ушедшей в грунт.

Корнев скинул разгрузку, сбросил бронежилет и, чертыхаясь, запихнул себя в узкую, грязную нишу в земле. Ему пришлось вывернуться ужом, чтобы дотянуться голой ладонью до нужных рун.

Бирюзовое марево пропало.

В этот самый момент рация на груди Лешего взвыла голосом полковника Иванова. Спецназовец, не скрывая сбившегося дыхания, обрадовал всех прямо на бегу:

— Леший, мы на подходе! За нами идет по пятам очень большая группа ушастых фанатов. Взяли след плотно, оторваться не можем!

Дальше на связь вышел дальний секрет разведки, подтвердивший расклад.

— Вижу группу полковника. За ними хвост. Пехота, с пяток магов, счет на сотню. Дистанция триста метров и быстро сокращается.

Минометы снова вступили в дело. Разрывы ложились стеной, стараясь отсечь преследователей от группы Иванова, но ушастые перли как заведенные.

— Тисса! Прикрой барьерами! — приказал Корнев, выбираясь из ямы весь в грязи. Он наблюдал, как Ми-26, взревев турбинами, легко выдернул обесточенную арку из земли и начал потихоньку выравнивать ее вертикально.

Милфа отдала приказ кошакам. Пятеро магов, всё это время скучавших в резерве, выскочили на склон и ломанулись навстречу группе передовых наводчиков, на ходу плетя заклинания щитов.

Арка с глухим стуком встала на землю в нормальное, вертикальное положение. Капитан снова приложил руку к камню. Врата вспыхнули бирюзой. Путь домой был открыт и удобен.

— Сворачиваемся! — скомандовал Корнев.

Первыми ушли минометчики, расстреляв остатки БК. Группа полковника Иванова выскочила из леса на открытую местность перед холмом. Это был самый опасный для них участок — ни деревьев, ни складок местности. Парни неслись сайгаками, тяжело дыша. Кошаки-проводники бежали рядом, прикрывая тыл. За ними из леса вывалилась толпа ушастых.

Разведка Лешего открыла шквальный огонь на ход ноги ушастых. В ход пошли РПГ, затем подключились огнеметчики со «Шмелями», выжигая зарядами целые куски леса вместе с преследователями.

И тут случилось непредвиденное. Буквально из воздуха, скинув маскировочные плетения, прямо перед бегущими бойцами Иванова вывалились из скрыта трое ушастых.

И вот тут полковник Иванов показал мастер-класс в личном зачете.

Бегущий первым полковник даже не сбавил шаг. Он вскинул автомат и тут же разрядил треть магазина в грудь ближайшему ушастому. Малоран отлетел в сторону. Второй диверсант сделал выпад. Светящийся синим лезвием меч рубанул сверху вниз. Иванов подставил оружие, автомат с сухим щелчком разлетелся на две части от удара магической стали.

Оставшись с огрызком металла в руках, полковник ушел в перекат в сторону, пропуская лезвие над собой, резко вскочил, прикрывшись телом второго и перехватил запястье атакующего малорана на залом.

Используя захваченного врага как живой щит и рычаг одновременно, Иванов крутанул ушастого и подставил под удар живого напарника. Клинок малорана проткнул своего же товарища почти насквозь.

Пока последний живой ушастый пытался выдернуть застрявший меч, полковник хладнокровно выхватил из набедренной кобуры пистолет Ярыгина.

Четыре выстрела в корпус в упор заставили малорана согнуться. Последним выстрелом Иванов аккуратно, словно на полигоне, зарядил ему в голову. Убедившись, что путь чист, полковник побежал дальше к холму.

Корнев, Леший и Тисса ждали его у самого зева портала в компании трех тяжело дышащих барьерщиков кошаков, чьи щиты сейчас принимали на себя плетения из леса.

Бойцы спецназа один за другим ныряли в бирюзовое марево. Последним уходил сам капитан.

Уже на той стороне полковник Иванов стянул балаклаву, вытирая рукавом грязный, потный лоб. Он посмотрел на капитана, перевел дух и хрипло сказал:

— С меня магарыч, Барон. Причем двойной…

Тяжелый, ритмичный рокот раскалывал небо над Великим Лесом. Ил’да стояла на широком деревянном балконе своего дворца, вцепившись морщинистыми пальцами в резные перила. Ветер от исполинских лопастей пригибал к земле траву, срывал листву с вековых деревьев и заставлял местную стражу испуганно вжимать головы в плечи.

Огромная железная птица «зеленых» — Ми-26, как называл эту неповоротливую с виду, но чудовищно сильную машину Ключник — медленно снижалась над расчищенной площадью. На толстых стальных тросах под брюхом вертолета покачивалась каменная арка Врат. Пилоты сработали ювелирно. Многотонный кусок древнего механизма с глухим, отдавшимся в подошвах стуком встал на заранее подготовленный фундамент всего в сотне метров от городской арки Врат. Тросы со звоном отцепились, и вертолет, задрав нос, пошел на разворот, обдавая площадь горячим выхлопом сгоревшего керосина.

Толпа кошаков, высыпавшая на ярусы, взвыла от восторга. Ил’да тоже растянула губы в широкой, приветливой улыбке. Она плавно кивала, принимая восторженные взгляды подданных, словно это именно ее мудрость заставила чужаков сделать такой подарок городу.

Прямое сообщение с городом Ключника. Новая логистическая артерия.

Вот только за этой дежурной улыбкой старейшины бились две предельно мрачные мысли.

Первая: какого хрена она не придушила Тиссу собственными руками прямо там, в камере, когда эта интриганка валялась в ногах и молила о пощаде?

Вторая: убить эту дрянь надо было еще раньше. Той самой ночью на площади, когда Корнев приволок раненую главу Ночных Теней и швырнул на брусчатку. Сказала бы, что раны оказались смертельными. Кто бы стал проверять?

А теперь караван ушел. Ночные Тени, получив в свое распоряжение пару рабочих Врат и поддержку «зеленых», взлетели в клановой иерархии с самого дна прямо в высшую лигу. Они стали отдельной, зубастой политической силой. Вкупе с новым главой в лице Алексея, этот клан превратился в кувалду, занесенную над головой самого Совета. Все те изящные планы Ил’ды, где она великодушно предлагала Ключнику место вождя под ее «мудрым и ненавязчивым» надзором, рассыпались в пыль.

Размотать Теней силой? Старушка мысленно фыркнула. После того, что пришельцы устроили малоранам, желающих повоевать с капитаном в Лесу не найдется даже среди самых отбитых фанатиков. «Зеленые» сами кого хочешь размотают на фарш, даже не вступая в ближний бой.

Радовало Ил’ду только одно: Алексей распорядился воткнуть вторую арку именно в ее городе. Значит, она все еще была ему нужна. Как политический буфер, как союзник или просто как удобный логистический центр — неважно. Главное, что статус-кво пока сохранялся. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить.

Воздух над установленной аркой пошел рябью. Материал внутри конструкции потеплел, руны налились бирюзовым светом. Врата ожили.

Толпа на площади радостно заголосила, когда из светящегося марева вынырнули две знакомые фигуры. Эйрин и Ависса. Девушки шли уверенно, по-хозяйски оглядывая родные ярусы. Они сдержанно улыбались, кивая в ответ на выкрики знакомых, и целенаправленно двигались в сторону балкона старейшины.

— Все разговоры потом, — тихо, но так, чтобы услышали только они, бросила Ил’да, сохраняя на лице приклеенную благостную улыбку. Девушки коротко кивнули и встали за ее спиной.

Следом из бирюзового свечения показалась Тисса.

Милфа не просто вышла. Она выплыла, словно местная богиня победы. Окинув взглядом толпу, бывшая глава Ночных Теней остановилась, развернулась лицом к порталу и согнулась в глубоком, театральном поклоне.

За спиной Ил’ды тут же раздалось синхронное недовольное бурчание. Эйрин презрительно фыркнула, Ависса скрипнула зубами. Обеих откровенно бесила эта показуха.

Но театральный жест Тиссы сработал безупречно. Прямо под ее поклон из арки шагнул Алексей Корнев.

Капитан выглядел так, словно только что отпахал смену на угольном разрезе. Глаза уставшие, красные от недосыпа и напряжения. Никакого пафоса, никакой героической выправки. Просто солдат, вернувшийся с тяжелой работы.

Но толпе этого было не объяснить. Для них он был Ключником, повелителем железных птиц и громовых палок. Площадь взорвалась ревом. Хвостатые орали так, что закладывало уши, в воздух полетели какие-то тряпки и цветы.

Корнев поморщился от шума. Он скупо улыбнулся, вяло махнул рукой куда-то в сторону самых горластых зевак, показывая, что оценил прием. Никаких речей толкать он явно не собирался. Поправив ремень автомата, Алексей двинулся прямиком к Ил’де, даже не взглянув на застывшую в поклоне Тиссу.

— С возвращением, Алексей, — Ил’да склонила голову, когда капитан поднялся на балкон. — Лес рад приветствовать своего защитника.

— И вам не хворать, — отозвался Корнев. Он потер переносицу пальцами. — Пошли внутрь. Там, где потише. У меня от этого цирка уже голова раскалывается.

В покоях старейшины было прохладно и тихо. Тяжелые портьеры гасили шум с площади. Корнев, даже не спрашивая разрешения, скинул пыльную куртку прямо на дорогой ковер, пристроил автомат у подлокотника и с тяжелым вздохом рухнул в глубокое кресло.

— Ну, как дела у Ночных Теней? — елейным голоском поинтересовалась Ил’да, изображая саму радушную хозяйку. Она опустилась на диван напротив, аккуратно расправляя складки платья.

В дверь без стука ввалилась Тисса, а за ней, как вода в прорванную дамбу, хлынула свита старейшины. Около полусотни хвостатых советников, офицеров и знатных зевак моментально облепили прибывшую.

— «Зеленые» положили тысяч десять ушастых! — с щенячьим восторгом выдала Тисса, стоило ей переступить порог. Ее глаза горели, руки активно жестикулировали, расписывая масштабы побоища. — Я своими глазами видела! Земля горела, небеса падали! Их магов просто в пыль растерли! Я правда чуть не оглохла, но оно того стоило!

Кошаки ахнули. По толпе пронесся шепот. Десять тысяч! Для Леса, где стычка в пару тысяч считалась крупной битвой, эта цифра звучала как нечто из эпоса о древних богах. Тиссу обступили еще плотнее. Мадам моментально почувствовала аудиторию и начала распаляться все сильнее, добавляя в рассказ красок, взрывов и героических подробностей.

Корнев, откинув голову на спинку кресла, закатил глаза.

Эйрин и Ависса, сидевшие в дальнем углу комнаты на жесткой скамье, в очередной раз прожгли Тиссу синхронными полными ненависти взглядами. Их на это представление не пустили. Капитан жестко осадил обеих, заставив сидеть в пещере у малой арки, пока в долине работали тяжелые системы и беспилотники-камикадзе. И теперь эта великовозрастная дрянь, по их меркам, конечно же, собирала все лавры очевидца.

— Ей только сказки сочинять, — криво усмехнулся капитан, не открывая глаз. — Но пусть вещает. Полезно для боевого духа.

Эйрин и Ависса сидели тихо, стараясь не отсвечивать, чтобы их под горячую руку не выгнали в коридор. Ил’да задумчиво скользнула по ним взглядом. Была мысль отослать девок прочь, но старушка решила, что толку от секретности сейчас мало. Капитан явно воспринимал эту парочку как своих личных порученцев, так что смысла не было. К тому же, обе девки были сообразительными и умели здраво мыслить. Хотя, после того, как они устроили поножовщину в подворотне из-за мужика, у старейшины возникли серьезные сомнения на этот счет.

— Чем я могу помочь, Алексей? — на грани откровенного сарказма спросила Ил’да, аккуратно прощупывая почву. — Ты пришел победителем. Проси чего хочешь.

Корнев приоткрыл один глаз. Взгляд скользнул по фигуре старушки, по замершим в углу девицам.

— Хочу гарем из тысячи молоденьких девственниц, — ровным голосом выдал капитан. — Личный дворец из белого мрамора, бочку варенья и ящик печенья.

В комнате повисла тишина.

Ависса громко, на одной ноте икнула.

Эйрин, которая как раз достала из поясной сумки армейскую флягу и сделала глоток, поперхнулась водой. Боевая кошка согнулась пополам, отчаянно кашляя и пытаясь продыхнуть. Хвост Ависсы встал трубой.

Ил’да даже бровью не повела. Многолетний опыт дипломатии позволил ей сглотнуть рвущийся наружу смех.

— Ах, это, — старушка тонко, понимающе улыбнулась. Краем глаза она наблюдала за девками в углу, которых буквально распирало от возмущения. — Да не вопрос, Алексей. Организуем. Понимаю твою печаль. Вокруг тебя вертятся сплошь старые девы. Вроде бы и опытные, и даже милые местами… Но все равно, что-то уже не то. Свежей крови хочется, да? Возраст берет свое.

Казалось, хвост Эйрин сейчас просто пробьет деревянную панель обшивки стены — так сильно он лупил из стороны в сторону. Девушка вытерла губы тыльной стороной ладони, ее глаза сузились в вертикальные щелочки.

— Я не старая! — возмущенно, почти одними губами прошептала Ависса, сжимая кулаки.

— Что-то не так? — Корнев повернул голову к углу, изобразив на лице самую искреннюю, заботливую заботу.

— Все хорошо! — Ависса тут же вытянулась по струнке, отчаянно замотав головой в отрицании. Спорить с Ключником при Ил’де было сродни самоубийству.

— Кстати, о гастрономии, — невозмутимо продолжила Ил’да, подливая масла в огонь. — Какое именно варенье ты предпочитаешь? В Лесу только я знаю с полсотни рецептов из редких ягод. Хочешь, могу сама тебе сварить. Специально личного для тебя.

— Я тоже могу сварить! — внезапно не выдержала и заверещала Эйрин.

Корнев, Ил’да и даже притихшая Ависса медленно, с откровенным удивлением повернулись к ней.

— Ты? — хором, с абсолютно идентичной интонацией скепсиса спросили все трое.

Эйрин под этими взглядами моментально съежилась. Весь ее боевой запал куда-то испарился.

— Ну… да, — пробурчала она, нервно теребя фляги. Но уже в следующую секунду кошачья гордость взяла верх, и мадмуазель снова взвилась: — А что такого⁈ Я, по-вашему, только мечом махать умею и глотки резать⁈ Я нормальная женщина!

Ответные взгляды Корнева и Ил’ды стали еще более скептическими. Ависса откровенно хмыкнула в кулак. Эйрин, окончательно надувшись, скрестила руки на груди, отвернулась к окну и принялась демонстративно разглядывать пейзаж, всем своим видом показывая глубочайшую обиду на этот жестокий мир.

— Ладно, хватит над ними издеваться, — Ил’да позволила себе короткий смешок, чувствуя, что разрядила напряжение. — Рассказывай, Алексей, зачем пришел. Чего хочешь на самом деле?

Корнев сел прямо. Улыбка пропала с его лица, уступив место деловому взгляду.

— Начальство предлагает разместить у вас крупный пункт передового развертывания, — начал капитан. — С учетом расстановки арок, мы станем более мобильны. Это выгодно всем. Плюс наши инженеры помогут быстрее восстановить город в ваших гребенях, куда отправляли детей. Дороги, связь, логистика.

— Рано или поздно, ушастые попробуют вернуться в Лес. Та мясорубка, что мы устроили, их задержит, но не остановит. Что-то гонит их вперед с маниакальным желанием. И это «что-то» гораздо страшнее наших бомб. А раз так, нам нужен плацдарм. Вам — наша огневая мощь.

— Я согласна, — Ил’да ответила сразу, даже не беря паузу на раздумья.

«Хоть какая-то хорошая новость за эти дни», — подумала старушка. Лагерь «зеленых» — это гарантия того, что Лес не сожгут дотла. А с политическими амбициями капитана она разберется позже.

Алексей вернулся в кошачий Новый Арзамас — как теперь официально значилось это место в сводках штаба бригады — ближе к вечеру. Рядом с ним вышагивала практически сияющая от собственной значимости Тисса.

Но как только они пересекли невидимую границу, отделяющую зону Врат от городских построек, милфу словно подменили. Вся ее дворцовая спесь испарилась. Она тут же подобралась, взгляд стал цепким, колючим, шаг ускорился. Тисса моментально переводила себя на жесткие рабочие рельсы.

Капитан мельком глянул на нее и про себя одобрительно кивнул. Быстрая перестройка. Все-таки оставить эту мадам на вершине клановой власти было неплохой идеей. Тисса отлично держала себя в руках, а главное — доводила приказы и распоряжения до исполнителей с пугающей скоростью и доходчивостью. Судя по разрухе вокруг, раньше административная работа здесь велась откровенно вяло. Вся активность старого Совета проявлялась только там, где проворовавшиеся семейки могли получить быструю и хорошую прибыль. Общественные зоны, ремонт дорог — на всё это годами клали большой пушистый болт.

Теперь правила изменились.

Первым делом Корнев распорядился убрать весь многолетний срач на улицах, подлатать провалы в каменных дорогах и снести все оставшиеся трущобы, которые портили вид и угрожали пожарами.

— Людей не хватает, господин, — осторожно заметила Тисса, записывая поручения на ходу. — Многие фермеры ушли в поля, стража на постах. Кто будет камни ворочать?

— Привлекать в первую очередь тех, кто болтается без дела, — отрезал капитан. — Я пока шел от арки, насчитал сотни полторы здоровых лбов, которые просто подпирают стены таверн или плюют семечки на площадях. Махать метлой или таскать булыжники особой квалификации не надо. Справятся.

Ясен пень, нашлись недовольные.

Местная гопота и просто любители про…ся, годами загоравшие на солнышке даже в промозглый день, охренели в первый раз, когда к ним подошли патрули Тиссы и сунули в руки крики и лопаты. Возмущение полилось рекой. Местные авторитеты привыкли жить по понятиям: мы воины, мы с чернью в грязи ковыряться не будем.

И вот тут Ключник ввел страшное, абсолютно инопланетное для кошачьего менталитета правило.

Кто не работает — тот не ест.

Корнев приказал жестко взять под контроль все продовольственные склады и распределение пайков, которые «зеленые» щедро поставляли в качестве гуманитарной помощи. Хочешь жрать земную тушенку и свежий хлеб? Вперед, на расчистку завалов. Отказываешься? Твое право.

Разумеется, можно было гордо свалить в лес. Пособирать ягоды, грибы, даже поохотиться на дичь. Никто силой в городе не держал. Вот только было одно существенное «но». Те, кто демонстративно уходил в чащу, быстро обнаруживали, что обратно в город их могут и не пустить. Наспех сколоченные патрули из лояльных Тиссе гвардейцев разворачивали таких «свободных охотников» прямо на блокпостах. Городу нужны были рабочие руки, а не нахлебники.

Сработало безотказно. Буквально за трое суток Корнев припахал всех без исключения ничем не занятых кошаков, которых в городе оказалось до неприятного много. Нищие аристократы, мелкие воришки, безработные наемники — все таскали тачки с камнем, ровняли землю и рубили сухостой.

Сам город менялся на глазах. На окраине, там, где земля была относительно ровной, уже вовсю строился военный городок «зеленых». Инженерные подразделения работали круглосуточно в три смены, освещая стройку мощными прожекторами. Ряды колючей проволоки, бетонные надолбы, вышки с пулеметными гнездами — база вгрызалась в землю, пуская стальные корни.

А еще армейцы начали расчищать дорогу в сторону основного расположения бригады возле земных Врат. Точнее, готовили трассу для тяжелой техники. ИМРы сносили крупные деревья, как спички, засыпали мелкие озерки и болота. Гул дизелей не смолкал ни на минуту.

На пятый день этого строительного безумия произошло событие, которое окончательно расставило все точки над «i».

Утром, над бывшим поместьем одного из патриархов Теней, где Корнев обустроил свой штаб, заскрипел стальной трос. Местные жители, отвлекшись от работы, подняли головы.

Рядом с темно-синим полотнищем клана Ночных Теней, медленно пополз вверх новый флаг. Триколор Российской Федерации развернулся на ветру, хлопнув плотной тканью.

Толпа стояла в полной тишине. Даже самые тупые и упрямые кошаки, глядя на этот чужой, яркий флаг, поняли простую истину.

Корнев здесь действительно надолго. То есть — навсегда. И старый мир в Великом Лесу закончился именно в этот момент…

Огромное поле за окраиной Нового Арзамаса, еще недавно бывшее дикой пустошью, теперь представляло собой уродливый шрам на теле Леса. Инженерные машины «зеленых» содрали дерн, сровняли холмы и укатали грунт. Именно здесь, под накрапывающим мелким дождем, сейчас переминались с ноги на ногу три тысячи хвостатых.

Строй был откровенно паршивым. Точнее, строя не было вообще. Была толпа вооруженных котов, которые сбились в кучи по интересам, родству или цвету шерсти. Кто-то опирался на копье, кто-то ковырял в зубах, некоторые вполголоса переговаривались. Оружие и броня представляли собой натуральный винегрет: от добротных стальных нагрудников до простейших кольчуг и кожаных курток с заклепками.

Напротив этого живописного стада стояла группа российских инструкторов. Два десятка крепких мужиков в камуфляже смотрели на местное ополчение с выражениями лиц, варьирующимися от брезгливого недоумения до глухой тоски.

Старший группы, майор ВДВ Барков, медленно провел ладонью по лицу, стирая капли дождя. Из-под расстегнутого ворота виднелась тельняшка, рукава были закатаны по локоть, обнажая жилистые предплечья. Голубой берет, свернутый уголком, аккуратно торчал под правым погоном.

— Как их ушастые не вырезали до сих пор? — не выдержал майор, поворачивая голову к стоящему рядом Корневу. В голосе десантника не было насмешки, только чистый, профессиональный интерес биолога, изучающего нежизнеспособный вид.

Корнев, засунув руки в карманы куртки, мрачно хмыкнул.

— Так это, считай, третий отбор по качеству, товарищ майор, — вздохнул капитан. — Все, кто мог нормально сражаться и держать строй, или уже кормят червей, или прямо сейчас стоят на границе, заботливо выкопав себе могилы полного профиля. То, что ты видишь — это остатки.

Алексей кивнул в сторону переминающейся толпы.

— По факту, местный темно-синий флажок все еще висит на ратуше только благодаря нам. Местный политический бомонд, который я на днях вышвырнул на мороз, больше ориентировался на попытки подставить под мечи малоран соседей. Ну, или на покупку себе теплых мест в дальних краях за счет клановой казны. Вкладываться в обучение резерва им было не с руки.

— Понятно, — задумчиво протянул Барков. Майор сплюнул под ноги и поправил ремень на поясе. — Ну, пошли, посмотрим поближе на этот мусор.

Российское начальство медленно двинулось вдоль первой шеренги. Рядом с Корневым, стараясь попадать в шаг, семенила Тисса. Бывшая глава клана Ночных Теней, а ныне личный секретарь и переводчик, чувствовала себя отвратительно. Ей было физически стыдно за своих соплеменников перед этими спокойными, смертоносными чужаками. Сейчас она старательно подтягивала свою латынь, чтобы оперативно и без задержек организовывать коммуникацию людей Ключника.

Барков остановился напротив высокого, поджарого кошака. Тот держал в руках массивный лук. За спиной торчал колчан с оперенными стрелами. На лице хвостатого читалось откровенное превосходство — он явно считал себя элитой среди этого сброда.

Майор смерил его тяжелым взглядом с ног до головы.

— Мастер в стрельбе? — негромко спросил Барков, глядя прямо в глаза кошаку.

Тисса тут же перевела. Хвостатый гордо выпятил грудь, но под тяжелым взглядом десантника все же чуть стушевался и нахмурился.

— Лук больше для охоты использую, — ответил он через Тиссу. — В лесу с ним сподручнее дичь бить.

Барков шагнул вплотную к лучнику.

— Если нет зарубок на нем, на хрена так гордо держишь? — голос майора упал на полтона, приобретя металлический скрежет. — Дичь он бьет. Брось каку. И возьми в руки то, чем убиваешь ушастых.

Кошак с сомнением посмотрел на майора, потом перевел взгляд на Тиссу. В его желтых глазах читался немой вопрос: «Она что, неправильно перевела? Какого хрена этот безрогий мне указывает?». Но, увидев в глазах Тиссы абсолютный, немигающий холод и недвусмысленный приказ подчиниться, охотник сглотнул. Он медленно, словно отрывая от сердца, опустил лук и колчан на землю, после чего поправил перевязь с коротким клинком на поясе.

Барков даже не посмотрел на лежащее оружие. Он просто пошел дальше. Инструкторы, идущие позади, молча фиксировали происходящее.

Спустя пятерых человек майор снова затормозил. На этот раз его внимание привлек хвостатый качок. Кошак был раза в два шире предыдущего лучника, плечи едва помещались в кожаный доспех, бицепсы бугрились под тканью рубахи. Выглядел он внушительно, вот только ремень с ножнами болтался где-то на уровне бедер, оттягивая штаны.

— А чего пояс на яйцах висит? — поинтересовался Барков, останавливаясь точно напротив громилы.

Вопрос, переведенный Тиссой, явно застал здоровяка врасплох. Он заморгал, опустил взгляд на свой живот, потом снова посмотрел на майора.

— Грыжа? — продолжал допытываться Барков, не меняя каменного выражения лица. — Или обожрался как свинья? Может, просто идиот? Оружие должно быть под рукой, а не путаться в ногах.

Качок явно начал закипать. Его уши прижались к голове. Быть публично униженным каким-то мелким чужаком на глазах у всего клана — такого местное эго не терпело. Громила набрал в грудь воздуха, сжал кулаки и попытался открыть рот, чтобы выдать гневную тираду.

Он не успел издать ни звука.

Барков ударил без замаха, коротко и страшно, вложив в движение весь вес тела. Кулак десантника с влажным звуком впечатался точно в печень качка.

Глаза хвостатого вылезли из орбит. Весь воздух разом покинул его легкие со свистом пробитой шины. Двухметровый амбал мгновенно побледнел, сложился пополам, обхватив живот руками, и рухнул на колени, пуская слюни.

Строй вокруг шарахнулся в стороны. Задние ряды начали вытягивать шеи. Раздался недовольный гул, пара кошаков инстинктивно схватились за рукояти мечей.

Барков не стал ждать перевода. Он повернулся к строю и выдал на чистейшей латыни, так, чтобы акустика разнесла его голос над полигоном:

— Что за сброд, Алексей⁈ И это местные защитники? Может, стоит со старой ведьмой пообщаться, переедем в другой город? Тут ловить нехер!

Эффект превзошел все ожидания. Бегло на латыни болтали многие из местных — язык Империи считался здесь признаком образованности и статуса. Как-то же надо было общаться с римлянами. По строю мгновенно пошли шепотки перевода для тех, кто не понял.

Оголтелый спич майора, подкрепленный корчащимся в грязи местным здоровяком, возымел магическое действие. В толпе резко поубавилось расхлябанности. Те, кто стоял подальше от начальства, судорожно оправили амуницию, подтянули ремни и постарались встать поровнее. Копья взмыли вертикально вверх, разговоры стихли.

Корнев, стоявший чуть позади, едва заметно усмехнулся. Латынь в исполнении рязанского десантника звучала как приговор трибунала.

— Ну, хоть что-то, — скривился Барков, оглядывая выровнявшийся строй. — Инстинкт самосохранения работает. Уже хлеб.

Он прошел еще немного вперед, игнорируя напряженные взгляды. Остановился напротив молодого парня. Кошак был худым, жилистым, с настороженными глазами. Он смотрел на майора, не моргая, напряженный как сжатая пружина.

Барков скользнул по нему взглядом и вроде бы пошел дальше. Но, сделав полшага, резко и неожиданно развернулся на каблуках, выбрасывая удар прямо в корпус парня. Удар был хлестким, быстрым, но явно не таким сильным, как предыдущий.

Кошак коротко хекнул, принимая удар на мышцы пресса. Его чуть качнуло, но он остался стоять вертикально, даже не опустив руки к животу. Взгляд парня остался сфокусированным на десантнике.

Майор одобрительно кивнул.

— Как зовут? — спросил он на латыни, опуская руки.

Паренек открыл рот, чтобы назвать имя.

Ответить он не успел. Барков, поймав момент расслабления, молниеносно пробил правой снизу вверх. Кулак впечатался точно в челюсть хвостатого. Паренька оторвало от земли, он отлетел на метр назад, врезался в задний ряд и сполз по чужим ногам в лужу, отключившись еще в полете.

Строй замер, боясь даже дышать.

— Странно, — задумчиво произнес майор, разглядывая костяшки. Он снова перешел на латынь, обращаясь ко всем сразу. — Вроде кошки. А реакция как у беременной коровы. Стоит, ждет, пока прилетит. Какие вам, нахрен, мечи! Вам лопату давать страшно, убьетесь еще ненароком.

Барков повернулся к Корневу.

— Забирай их, Барон. Будем делать из этого компоста пехоту. Но крови они у нас попьют знатно…

Корнев, заложив руки за спину, стоял на небольшой деревянной вышке, сколоченной на краю полигона. Рядом с ним курили инструкторы, а чуть позади замерла неизменная Тисса. Бывшая глава клана исполняла роль постоянного сопровождения и полномочного представителя, хотя по факту просто впитывала новые реалии выживания.

Прямо перед ними, в огромной грязевой ванне, перегороженной бревнами, колючим кустарником (заменившим армейскую «колючку») и высокими деревянными стенками, разворачивалась драма.

В данный момент уже третья группа из сотни кошаков — самых смелых, сильных и, местами, даже умных, отобранных из утреннего строя — пыталась преодолеть полосу препятствий. После полосы им предстояло выдать мастерскую работу с тем оружием, которое всегда было у них под рукой, по мишеням в конце дистанции.

Зрелище вызывало физическую боль.

Кошаки были ловкими от природы. Этого у них не отнять. Они запрыгивали на двухметровые стенки с места, цепляясь за дерево. Они проскальзывали под бревнами, как вода. Но на этом их плюсы заканчивались.

— Я щас заплачу, капитан, — тяжело вздохнул Барков, стряхивая пепел сигареты прямо в лужу под вышкой. — Это натуральный сброд. Они вообще не понимают, что такое подразделение.

Майор ткнул пальцем с зажатой сигаретой в сторону препятствия «Ров».

Один из хвостатых, ловко перепрыгнув широкую яму с грязью, побежал дальше, даже не оглянувшись. Его напарник, более тяжелый и нагруженный кольчугой, поскользнулся на краю и рухнул в жижу. Вместо того чтобы вернуться и подать руку, первый кошак просто помчался к финишу, желая показать лучший личный результат. Застрявший пытался выкарабкаться, мешая бегущим следом. В итоге на краю рва образовалась куча-мала: коты толкались, ругались, кто-то пустил в ход кулаки, пытаясь отпихнуть соседа.

Когда они наконец добирались до рубежа работы с оружием, картина становилась еще печальнее. Запыхавшиеся, измазанные в грязи бойцы выхватывали мечи и начинали лупить по деревянным манекенам. Один умник с перепугу умудрился засадить свой тесак глубоко в бревно и полминуты дергал его, пытаясь вытащить, пока его спина была открыта для виртуального противника.

— Другого у нас нет, — флегматично развел руками Алексей, не отрывая взгляда от полигона. — Работаем с тем материалом, что есть на складе.

— Уверен? — Барков прищурился. — У Ил’ды в мегаполисе сидит личная гвардия. У соседей наверняка есть ветераны. Может, нажмешь на старуху?

— Уверен. Желающих отдать нам свои элитные сотни не найдется, никто не согласится оголять собственные задницы, — Корнев повернул голову к майору. — Вернее, не так… Приказать-то мы можем. Старая карга скрипнет зубами, но выдаст пару сотен гвардейцев, чтобы не злить нас. Но мотивации у этих «одолженных» элитариев будет болт. Будут саботировать приказы, смотреть на нас свысока и в первом же серьезном замесе решат, что своя шкура дороже контракта с чужаками. Мне нужны лояльные бойцы, а не наемники, которые ждут момента свалить по холодку.

Барков затянулся, выпустил дым через ноздри и кивнул.

— В общем, все как всегда, — подытожил главный инструктор. Он бросил окурок и растер его тяжелым ботинком. — Переучивать этих взрослых лбов, которые уже решили, что они великие мечники, смысла нет. Мы только время убьем, пытаясь выбить из них дурь и дурные привычки.

Майор повернулся к Корневу, переходя на сухой, рабочий тон.

— Мое предложение такое, Барон. Лучше отдать основную массу этих переростков твоей Эйрин и остальным местным, кто действительно умеет махать железом на профессиональном уровне. Пусть они гоняют их по местным методикам, ставят удары, учат держать строй со щитами. Это их специфика, тут мы со своим уставом только навредим.

Барков указал на группу молодых кошаков, которых отбирали еще утром. Они жались кучкой у палаток, со страхом глядя на полосу препятствий.

— А мы работаем только с молодняком, — продолжил майор. — В первую очередь с теми, кто вообще не держал меч в руках. Чистый лист. Сержанты выбьют из них лень за месяц. Остальных выдергиваем из их военных школ. Пока упор делаем на физуху, марш-броски, слаживание и дисциплину. Дрочево будет страшное, но на выходе получим солдат, которые выполняют приказ, а не думают, как бы покрасоваться. Возьмем в оборот второй волной.

Корнев молча обдумывал предложение. Логика была железобетонной. Создать гибридную армию: местных для ближнего боя под командованием своих же авторитетов, и вышколенная по земным стандартам пехота для удержания позиций и работы с техникой.

— Тисса, — буквально в никуда произнес Корнев, не поворачивая головы.

Дамочка тут же материализовалась рядом, шагнув из слепой зоны. Ее уши нервно подрагивали.

— Суть развода ясна? — капитан взглядом указал на пыхтящих в грязи хвостатых.

— Мрак и безнадега, господин, — тяжело вздохнула кошка, опуская плечи. Отрицать очевидное было глупо.

— Рад, что понимаешь, — кивнул капитан. — Поэтому задача тебе. Найди для начала среди наших умников из тех, кто владеет холодным оружием на уровне Эйрин. Или лучше, если такие в нашем городке существуют. Стрелков, разумеется, тоже. Про влажную мечту с магами не говорю, но все же попробуй.

Тисса замялась.

— Господин, мастеров такого уровня в клане остались единицы. И все они… скажем так, с гонором. Они не пойдут тренировать чернь просто по приказу.

— Если таких мало в клане — найми на стороне, — кивнул Корнев. Он повернулся к милфе, и его взгляд стал тяжелым. — Найми инструкторов в других кланах. У наемников. Выдерни их хоть из-под земли. Денег не жалей от слова совсем. Плати серебром, золотом, чем угодно. Казна теперь позволяет.

Тисса сглотнула. Бюджеты, которые озвучивал Ключник, ломали ее внутреннюю жабу пополам.

— Но, — Корнев поднял указательный палец. — Все, кто придет работать за монеты, сначала отправляются ко мне. Я должен посмотреть им в честные глаза, прежде чем доверю тренировать тех, кто будет прикрывать нам спины.

— Поняла, все сделаю, господин, — кивнула Тисса, доставая блокнот.

— Отлично. — Капитан хлопнул Баркова по плечу. — Развлекайтесь тут, товарищ майор. А теперь, Тисса, давай навестим тех, кто любит держать драгоценные камушки в руках больше всех в этом Лесу…

Путь к гильдии артефакторов Новых Теней лежал через извилистые улочки второго яруса. Здание, куда привела капитана Тисса, снаружи выглядело абсолютно непрезентабельно. Глухие деревянные стены, узкие окна-бойницы, тяжелая кованая дверь. Никаких вывесок. Но воздух вокруг буквально искрил от статического напряжения, а в нос бил резкий запах.

Корнев переступил порог, морщась от запаха. Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь свечением рун на рабочих столах. За столами сидел десяток артефакторов. Большинство — убеленные сединами старцы, склонившиеся над мелкими деталями с увеличительными стеклами в глазах. Вокруг них бегали подмастьерья.

Но в самом центре помещения кипела другая жизнь.

Самым крутым артефактором, ясен пень, оказался охреневший по жизни нарцисс. И что еще больше удивило Корнева — это был буквально пацан лет двадцати. У него была взлохмаченная шевелюра, перемазанные чем-то серым щеки и безумный блеск в глазах. Вокруг малолетнего гения скакали трое седых старичков, подавая инструменты и с восторгом наблюдая за его работой.

Когда Корнев и Тисса, чей статус в клане был непререкаем, вошли в мастерскую, на них конкретно забили болт. Никто даже не повернул головы в их сторону. Пацан продолжал что-то вытачивать на крошечном точильном камне, изрыгая проклятия.

Тисса покраснела от гнева. Ее хвост встал трубой. Как они смеют игнорировать Ключника и главу клана⁈ Она набрала в грудь воздуха, готовая разразиться криком и напомнить местным задротам, кто тут власть.

Корнев остановил ее коротким жестом, положив руку на плечо. Он покачал головой, призывая к тишине, и неслышно двинулся к центральному столу.

— Да это же дерьмо тушканчика, а не кварц! — в голосину ругался паренек, швыряя мутный кристалл в стену. Старички испуганно ойкнули. — В нем трещин больше, чем мозгов у нашего кладовщика! Матрица рассыпается на втором плетении! Как сделать нормальное зачарование на этом мусоре⁈ Как мне стабилизировать щит, если камень не держит даже базовый импульс⁈ Дайте мне нормальный материал, криворукие!

Капитан подошел вплотную к столу. Он сунул руку в подсумок разгрузки.

— А как насчет такого камня, мастер? — не своим, нарочито мягким голосом спросил Корнев, протягивая на открытой ладони небольшой зеленый камушек. Сырой, неограненный, но чистый.

Пацан-нарцисс, даже не повернув головы к источнику звука, не глядя выхватил камень с руки Корнева. Он привычным движением вставил в глаз магическую линзу и поднес изумруд к свету рунной лампы.

— Ну, наконец-то, — раздраженно, но уже с интересом пробурчал паренек, поворачивая камень пинцетом. — Хоть что-то вразумительное. Структура целая… Гранить придется самому, грани не выведены. Слабенький, конечно, пойдет на амулет ночного зрения или мелкий накопитель. Жить можно.

— А как насчет такого, мастер? — Корнев снова протянул ладонь.

На этот раз на перчатке лежал сапфир. Почти такой же по каратам, как первый, только густо-синий и уже идеально ограненный земными ювелирами. Свет играл на его идеальных гранях.

Хвостатый паренек бросил зеленый камень на стол и выхватил синий. Он поднес его к линзе. Его дыхание на секунду сбилось.

— Хм… — задумчиво, с растущим восхищением выдал он. — Это… С этим можно работать прямо сейчас. Огранка странная, не наша школа, но геометрия безупречная. Вектора маны лягут идеально. Это барьер третьего круга, как минимум. Мне бы таких с десяток, хотя бы…

— А такой? — спросил капитан голосом демона-искусителя.

Он извлек из кармана третий камень. Это был тот огромный сапфир, камень был раз в десять крупнее предыдущего, сияющий в бликах, как бездонный океан.

У артефактора из рук с жалобным звяканьем выпал измерительный приборчик.

Пацан даже не пытался его поднять. Он зачарованно смотрел на переливающийся валун в руках капитана. В его глазах отражалась глубокая синева. Он медленно, словно во сне, протянул трясущиеся руки к камню, боясь даже прикоснуться.

И только сейчас до него дошло. Он наконец-то догадался поднять взгляд от ладони на лицо того, кто принес это чудо.

Паренек увидел перед собой высокого человека в зеленом камуфляже с холодной, насмешливой улыбкой. А за его спиной — Тиссу, чьи глаза пылали жаждой убийства за проявленное ранее неуважение.

— Э… — многозначительно выдал паренек. Вся его гениальная спесь испарилась в долю секунды, оставив лишь ужас перед начальством.

Корнев аккуратно положил гигантский сапфир на стол перед обалдевшим мастером.

— Вы тут пообщайтесь, — усмехнувшись, сказал Корнев, поворачиваясь к Тиссе. В его голосе не было ни капли жалости к юному дарованию. — Объясни молодому человеку техническое задание. Барьеры, артефакты скрыта. По возможности амулеты связи, если аткие существуют. Мы даже премию выплатим за хорошую работу. А я пойду на полигон, посмотрю, есть там еще кто-то живой после занятий майора.

Капитан развернулся и неспешным шагом направился к выходу, перешагнув порог тяжелой кованой двери.

Последнее, что услышал Алексей, выходя на свежий воздух и вдыхая запах мокрого Леса, это парочка глухих, смачных ударов и сдавленный, полный искренней боли возглас:

— Ухи, ухи, ухи! Госпожа Тисса, за что!!!

Сапоги римлянки чавкнули в грязи. На холме, возвышающемся над изгибом реки, пахло железом, вспоротыми кишками и отработавшими боевыми плетениями. Принцесса Валерия стояла у самого края обрыва, кутаясь в потяжелевший от сырости плащ.

Внизу, в речной долине, методично и буднично перемалывали ушастых.

Малораны совершили классическую ошибку зарвавшегося хищника. Они растянули коммуникации, бросив все силы на добивание трех истекающих кровью римских легионов, которые до последнего цеплялись за русло реки. Ушастые были уверены, что Рим выдохся. Что подкреплений не будет. А потом у них за спиной начали появляться свежие когорты.

Валерия смотрела, как четвертый по счету ударный отряд врезается в оголенный фланг малоранской пехоты. Это был не полный легион, но эффект превзошел все ожидания. Зажатые между рекой и свежими силами Рима, ушастые дрогнули.

Римские щитники сомкнули ряды, копья ударили снизу вверх, вспарывая волчьи животы. Наездников в золоченых доспехах стаскивали на землю и добивали короткими мечами-гладиусами без лишних сантиментов.

— Они сломались, Ваше Высочество, — произнес стоявший рядом с принцессой ветеран, центурион с рассеченной бровью.

Валерия молча кивнула. Она доверяла своему армейскому окружению. Эту свиту девушка собирала годами, вытаскивая толковых рубак из гарнизонной рутины. И сейчас все ветераны как один сходились во мнении: то, что происходит в регионе — лишь следствие. Причина крылась где-то там, далеко на востоке, в глубоком тылу ушастых. Ведь от трех обескровленных римских легионов по всем законам стратегии вообще ничего не должно было остаться еще сутки назад.

Сзади хрустнула ветка.

К группе римских командиров подошел один из тех, кого дипломат Асатьев назвал «кандидатами на проверку». В отличие от закованных в броню легионеров, парень был одет в легкую мембранную куртку и разгрузку, а на груди висел короткий автомат с глушителем.

— Ваше Высочество, — парень не стал кланяться, просто кивнул, коротко и по-уставному. — Командование просило передать сводку. Чтобы у вас было понимание оперативной обстановки.

Он поднял руку. В ладони тускло светилась прямоугольная дощечка — планшет в защитном противоударном чехле.

Римские офицеры рефлекторно подобрались, пара человек положили ладони на эфесы мечей. Магия чужаков все еще пугала их больше, чем клинки ушастых. Валерия жестом остановила охрану и шагнула к лейтенанту.

— Смотрите, — парень ткнул пальцем в экран.

Картинка была черно-белой, вид сверху, с огромной высоты. Валерия прищурилась, разбирая детали. Ровные ряды палаток, крошечные фигурки, снующие между ними. Гигантская арка Врат. Это был главный тыловой лагерь малоран, тот самый, откуда орда черпала свои резервы.

Картинка сменилась. Валерия задержала дыхание. Огромный лагерь просто перестал существовать. Вместо палаток и шатров на экране зияли чудовищные воронки. Земля выглядела так, словно ее жевал гигантский каменный червь. Черные, выжженные пятна, нагромождения искореженных обломков. И ни одного движения, ни единой живой души.

Лейтенант смахнул экран еще раз. Видео. Запись с другого ракурса.

Огромная арка Врат на экране светилась. Из нее плотным строем выходила свежая колонна гвардии малоран. Сотни закованных в броню воинов, готовых восстановить контроль над выжженной территорией. Над ними вспыхивали защитные барьеры.

А затем небеса рухнули.

Защитные купола магов лопались один за другим, не выдерживая плотности удара. Сквозь беззвучную картинку принцесса буквально слышала хруст рвущейся плоти и металла. Идеальный строй превратился в кровавое месиво за считанные секунды. Арка продолжала гореть, но из нее больше никто не выходил.

Экран погас. Лейтенант спокойно опустил планшет.

— Тылового обеспечения у группировки противника пока больше нет, — доложил лейтенант. — А вот у вас есть небольшое окно возможностей чтобы полностью восстановить контроль над этим регионом. Хотя бы с этой стороны реки.

Ветеран-центурион шумно сглотнул. Римские офицеры молча переглядывались. Для них война всегда была столкновением воли, стали и личного резерва магов. А тут… Дистанционное, безликое стирание целой армии в пыль.

Валерия отвернулась от планшета и посмотрела на реку.

Она поняла посыл. Это не было жестом доброй воли. «Зеленые» не просто протянули руку помощи Риму, предоставив Врата для переброски войск. Они между делом, буднично продемонстрировали, на что способны, если кто-то решит встать у них на пути. Могущество Федерации опиралось не на личную силу отдельных магов, а на бездушный, неотвратимый конвейер смерти.

— Гай, — принцесса не повернула головы.

Один из офицеров моментально вытянулся рядом с ней.

— Срочно отправляйся через арку к отцу, — голос Валерии звучал ровно, но внутри у нее все звенело от напряжения. — Передай Императору: тылы врага уничтожены Федерацией. И передай вот это…

Принцесса быстро набросала письмо, запечатав его. Гай ударил кулаком в грудь и бегом бросился вниз по склону холма.

Валерия поправила плащ. Группировка римских войск, пропущенная через Врата, зажженные «зелеными», росла с каждым часом. Нужно было додавить ушастых в долине, пока те не поняли, что нужно как можно быстрее драпать на ту сторону реки.

В бывшем поместье старейшины клана, которое Корнев реквизировал под свой штаб, царил специфический запах. Смесь старой пыли, оружейной смазки и растворимого кофе, которым капитан глушил свой недосып.

Кабинет выглядел так, будто в нем взорвалась фугасная бомба, начиненная пергаментом. На огромном резном столе из дорогущего дерева, на подоконниках, на стульях и даже прямо на ковре ручной работы громоздились стопки документов.

Корнев с головой погрузился в административную работу.

Как выяснилось на вторые сутки после смены флага, срач в Ночном Арзамасе был не только на улицах в виде разбросанного мусора и покосившихся заборов. Настоящая, унылая дичь творилась в умах и на бумаге.

Свод законов и положений, регулирующих жизнь клана, представлял собой шизофренический лабиринт. Корнев, привыкший к четким армейским уставам, где каждый чих расписан по пунктам, сначала пытался найти логику. На третий день он понял, что логики нет. Общий смысл местного законодательства сводился к двум правилам. Первое: если не запрещено прямой клятвой на крови, то можно. Второе: если запрещено, то всегда есть лазейка в стиле «Адик не виноват, дядя из Совета в курсе, иди у него спроси».

Куча противоречащих друг другу актов. Налоги, которые собирались по принципу «кто сильнее, тот и прав». Права на землю, написанные вилами по воде.

— Это не клан, — простонал Корнев, швыряя очередной пергамент на стол. — Это банда махновцев с претензией на аристократию.

И что самое стремное, еще пять лет назад, как понял Корнев из бумаг, на этих землях было триста тысяч хвостатых жителей. Народ конкретно так бежал, если была хоть какая-то возможность закрепиться в другом месте.

Тисса, сидевшая на краешке стула по ту сторону стола, вздрогнула.

Бывшая глава клана, еще недавно крутившая интриги уровня Большого Леса, сейчас выглядела как студентка перед отчислением. Под глазами залегли глубокие черные тени. Идеально уложенная прическа растрепалась, одежда помятая.

Корнев вытрясал из нее душу пятый вечер подряд.

Проблема заключалась в том, что все бывшие замы и помощники Тиссы, почуяв, что новый Ключник затеял глобальную ревизию с последующей раздачей путевок минимум в шахты на каторгу, резко и синхронно «заболели». Кто слег с лихорадкой, кто подвернул ногу, кто просто заперся дома и не отсвечивал. Тисса отдувалась за весь административный аппарат в одно лицо.

— Господин, — хрипло начала она, моргнув покрасневшими глазами. — Этот указ о распределении зерна принимали еще при моем деде. Там сложная система взаимозачетов между гильдией фермеров и стражей…

— Взаимозачеты — это когда стража жрет в три горла, а фермер сосет лапу, потому что стража его охраняет от соседней стражи? — перебил капитан. Он взял кружку, с отвращением посмотрел на остывшую кофейную гущу на дне и выпил ее одним глотком.

Тисса открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Возразить было нечего. Корнев читал схемы распила бюджета с ходу, как букварь. Да и чего там считывать, особо никто уже не прятался…

Вторая кошка клана медленно, стараясь не делать резких движений, скосила взгляд в сторону. У стены стоял широкий, обтянутый мягкой тканью диван. Он манил к себе сильнее, чем любые драгоценные камни из тайников. Тисса физически ощущала, как у нее ноют мышцы. Пять дней непрерывной бумажной экзекуции. Она хотела… нет, она отчаянно желала просто рухнуть на этот диван. Давануть на массу так, как никогда в жизни не спала.

А перед этим можно было бы открыть тот пузатый кувшин с легким вином, что стоял на подоконнике, влить в себя половину прямо из горла, без кубков и политесов, и радостно храпеть ближайшие сутки.

Она на секунду прикрыла глаза, представляя эту идеальную картину. Тепло. Мягко. Никаких цифр, никаких разнарядок…

Голова Тиссы медленно клюнула вниз. Подбородок коснулся груди.

— Тисса!

Словно выстрел из пистолета над ухом.

Кошка подскочила на стуле так, что едва не опрокинула его. Глаза распахнулись, зрачки расширились от паники.

— А! ЧТО⁈ — выпалила она, судорожно хватаясь за края стола. — Я не сплю, господин! Я здесь!

Корнев сидел напротив, подперев подбородок сцепленными в замок пальцами. На его лице застыло выражение глубокого, философского спокойствия, свойственного людям, давно перешагнувшим грань адекватного переутомления.

— Это очень хорошо, что ты не спишь, — произнес капитан. — Потому что спать мы будем, когда оформим штатное расписание для ополчения и привяжем его к продовольственным нормам бригады.

Тисса тихо, безнадежно застонала.

— Тащи вон ту кипу местной бересты, — Корнев ткнул пальцем в угол, где лежала стопка свитков высотой по колено. — Будем смотреть, кто кому и сколько должен.

— Господин, — взмолилась Тисса, чувствуя, как дергается правый глаз. — Мои люди… Они действительно слегли. Эпидемия лесной лихорадки. Мне нужно хотя бы пару часов, чтобы освежить разум. Я уже не отличаю налоги на пушнину от налогов на вырубку!

Корнев молча смотрел на нее секунд десять. В тишине кабинета было слышно только, как за окном гудит генератор связистов.

— Эпидемия, значит, — задумчиво протянул капитан. — Болеют люди. Тяжело…

Он потянулся к радиостанции, лежащей на краю стола, и щелкнул тангентой.

— Леший, я Барон.

— На приеме, командир, — тут же отозвался лейтенант.

— У нас тут в городе вспышка лесной лихорадки. Секретариат слег в полном составе. Выдели бойцов, пусть Ланцет возьмет аптечки. Пройдитесь по адресам чиновников мадам Тиссы. Если больны — лечить принудительно, клизмы ставить ведерные, колоть витамин А в оба полужопия под самым стремным углом. Они ведь не симулянты. Не симулянты, ведь, правда?…

Тисса побледнела, услышав позывной Ланцета. Земная медицина в исполнении хмурого санинструктора пугала местных не меньше ФАБов.

— Понял тебя, Барон, — усмехнулся в эфире Комаров. — Выдвигаемся с градусниками. Но без вазилина…

Корнев отложил рацию и перевел взгляд на секретаря.

— Чудо исцеления произойдет быстро, я гарантирую, — капитан придвинул к себе чистый лист бумаги и взял ручку. — А пока они воскресают из полумертвых… Тащи бересту, Тисса…

Чудо исцеления действительно произошло. И даже быстрее, чем предполагал Корнев.

Вертушки, прибывшие накануне, притаранили несколько новеньких УАЗов «Патриот» и пару бронированных «Тигров». Разведка, уставшая месить грязь пешком, или отбивать задницы на лошадках, радостно рассекала по округе с ветерком, распугивая ревом движков местное зверье и зазевавшихся хвостатых.

Когда два УАЗа с суровыми парнями в камуфляже тормозили у домов «болеющих» чиновников клана, симптомы лихорадки испарялись мгновенно. Ланцет, размахивающий шприцем размером с хороший кинжал, в котором очень подозрительно что-то пузырилось, действовал лучше любого магического исцеления.

Барон всё же сжалился над своей прилежной помощницей. Он дал Тиссе сутки отгула, но с одним железным условием: она найдет себе временную замену из числа своих замов.

Тисса, получив шанс добраться до дивана и вина, ураганом прошлась по городу, вытаскивая из домов резко выздоровевших чинушей. Спустя четыре часа перед столом капитана выстроились шесть хвостатых граждан. Возраст разный, но выражение лиц одинаковое — смесь паники и глубокой скорби. Трое из них уже успели поработать с Корневым в первый день и прекрасно понимали, что их ждет. Они грустно вздыхали, глядя на горы пергаментов.

— Значит так, орлы бумажного фронта, — Корнев поднялся из-за стола, накидывая куртку. — Задачи я нарезал, инструкции на столе. Если по возвращении найду косяки — пойдете кайлом махать лично. А я поехал на свежий воздух. Инспектировать аграрный сектор.

На улице уже урчали моторами два УАЗа. За рулем головной машины сидел Казанова, радостно настукивая ритм по рулевому колесу. Леший с двумя бойцами загрузились во второй внедорожник.

— Куда гоним, шеф? — крикнул Казанова, когда Корнев запрыгнул на переднее сиденье.

— На южные угодья. Посмотрим, как тут местный колхоз работает.

Машины выкатились за периметр города. Дороги за пределами Нового Арзамаса были откровенно паршивыми — глубокие колеи, грязь, выступающие корни. УАЗы трясло немилосердно, но подвеска справлялась. Через полчаса лес расступился, открывая вид на широкие сельскохозяйственные угодья.

Местная фермерская элита поначалу отнеслась к приезду большого начальства на ревущих железных повозках крайне настороженно. Крестьяне, опираясь на мотыги, хмуро наблюдали, как из машин вылезают люди в камуфляже с автоматами наперевес. Здесь, в Великом Лесу, визит вооруженного начальства в поля обычно означал две вещи: либо будут крайне неприятные поборы на войну, либо спустят приказ о «повышении выработки» за счет урезания собственного пайка крестьян.

Корнев пошел вдоль посадок. Местный аналог картошки колосился пышным цветом. Но картина в целом выглядела странно.

— Шеф, — Казанова почесал затылок, оглядывая бескрайнее поле. Связист пнул носком берца крупный ком земли. — Я, конечно, тот еще огородник… Но вроде это ненормально, что посреди поля с картохой мы видим огромные пеньки и хренову тучу сорняка вокруг них.

Поле действительно выглядело как после бомбежки бракоделов. То тут, то там из земли торчали массивные, в метр, а то и больше, толщиной пни от срубленных деревьев. И вокруг каждого пня буйно разрастался густой, колючий кустарник, глушащий полезные посевы в радиусе трех метров.

— Эй, уважаемый! — Корнев махнул рукой ближайшему фермеру, пожилому кошаку в заляпанной землей рубахе.

Фермер вздрогнул, вжал голову в плечи и мелкими шажками подошел к капитану, явно ожидая удара или крика.

— Сил нет, глава, все это повыдергивать, — сразу, на опережение начал оправдываться старик, комкая в руках грязную шапку.

Видя, что Корнев не собирается его линчевать прямо здесь и сейчас, а просто внимательно слушает, фермер чуть расслабился и принялся объяснять агрономические тонкости.

— Все мелкие деревца мы давно с корнями повыдергивали. А эти… — старик пнул ближайший пень, — эти не можем. Корни глубоко сидят, топором не взять, тягловые животные не справляются. А вокруг них как раз эти поганые кусты растут. Они соки из земли тянут, ботва наша местная чахнет. Натуральный симбиоз, в общем. Дерево почти мертвое, но паразит долго еще за его счет живет.

Корнев перевел взгляд на поляну. Работа откровенно халтурная.

— А маги чего не выжгут пни? — искренне удивился Алексей.

Фермер грустно усмехнулся.

— Так это… — кошак почесал ухо. — Не их уровень, глава, в земле возиться для крестьян. Они гордые. Говорят, сила им дана для битв да для строительства дворцов. А нам, смердам, магию тратить — не положено по статусу.

— А пожрать от пуза с ваших полей, значит, их уровень? — усмехнулся Барон, складывая два и два.

— Не то слово, глава, — уже смелее ответил хвостатый, почувствовав, что Ключник улавливает суть проблемы. — Могут приехать, когда вздумается и «забрать лишнее» из амбаров. Элита же. Говорят, на нужды защиты Леса.

Корнев замер. Лицо капитана в одно мгновение потеряло всякие признаки добродушия.

— Чего⁈ — нахмурился он так, что у фермера хвост поджался между ног. Кошак тут же опустил глаза в землю. — То есть, какое-то мурло может с ноги открыть склады и забрать себе часть урожая? Без разнарядки? Без квот, которые я вчера до полуночи с Тиссой выверял⁈

— Прямо сейчас, глава, — прошептал фермер, указывая скрюченным пальцем куда-то за амбары, стоящие на краю поля. — Буквально полчаса назад приехали. Телега вон там стоит. Сказали, налог на содержание магического корпуса.

— Поехали, — коротко приказал Барон, резко разворачиваясь к машинам.

Тон командира не предвещал ничего хорошего. Группа разведки, почувствовав запах жареного, без лишних вопросов попрыгала в УАЗы. Моторы взревели, разбрасывая комья грязи из-под протекторов.

Через пару минут машины, резко затормозив, влетели на широкий хозяйственный двор перед длинным деревянным хранилищем.

Алексей и остальные разведчики, выскочив из салонов, наблюдали классическую картину в стиле Репина «Не ждали».

У открытых ворот амбара стояла добротная телега, запряженная парой крепких волков. Возле нее суетились шестеро кошаков. Одеты не в крестьянские лохмотья, а в хорошую кожу, на поясах — клинки с украшенными эфесами. Трое из них застыли прямо на полпути от амбара к телеге, держа в руках увесистые мешки с отборным зерном.

Местные «налоговики» обернулись на шум двигателей. Увидев бойцов в камуфляже, они замерли как соляные столбы.

Корнев неспешно подошел ближе. Автомат висел на груди, руки капитан держал на ремне разгрузки.

— Здрааастье, — растянув губы в холодной улыбке, поприветствовал их капитан.

Старший из кошаков, судя по расшитому плащу — какой-то мелкий чиновник от гильдии магов, шумно сглотнул. Мешок в его руках предательски дрогнул. Он попытался сделать гордое лицо, но получалось плохо.

— Мы… мы действуем по закону, — попытался выдавить из себя старший, — Сбор на нужды обороны клана.

— Так, — задумчиво произнес Корнев, подходя вплотную к чиновнику и глядя на него сверху вниз. — Значит, слушай сюда, сборщик херов. Вертаем в зад всё, что достали из домика для урожая. Аккуратно, чтобы ни одно зернышко не просыпалось.

Кошак возмущенно открыл рот, но сзади многозначительно клацнул затвор автомата Лешего. Чиновник захлопнул пасть и торопливо потащил мешок обратно в амбар. Его подельники беззвучно последовали за ним.

Корнев дождался, пока последний мешок ляжет на место, и перекрыл выход из амбара своим телом.

— А теперь, — капитан говорил тихо, но акустика пустого двора разносила каждое слово, — дружно валите к своему главе семьи, старшему магу или кто там у вас крышует этот беспредел. И передайте ему, что налоговая политика изменилась.

Корнев сдвинулся в сторону, освобождая проход.

— А потом, так же дружно, бегом скачите в ближайшую шахту клана Ночных Теней. Доложитесь начальнику смены. Что будет, если через пару часов никто из вас шестерых там не явится, уверен, объяснять не надо?

Старший чиновник побледнел до серости.

— Мы маги… Мы аристократия! — отчаянно пискнул он. — Нам нельзя в шахты! Это работа смердов!

— Физический труд облагораживает, — философски заметил Корнев. — А магия земли вам там очень пригодится. Породу дробить. Время пошло, орлы.

Шестерка неудачливых рэкетиров, побросав телегу, рванула с хозяйственного двора так, словно за ними гналась стая драконов. Корнев проводил их взглядом, после чего повернулся к Казанове.

— Серега, свяжись с инженерами. Пусть подгонят пару ИМРов сюда на поле. Выкорчуем эти пни к чертовой матери. Покажем элите, что значит настоящий уровень работы с землей…

Ветер гнал по полигону мелкую, колючую морось, превращая вытоптанную землю в скользкое месиво. Капитан Корнев медленно шагал вдоль неровного строя. Его берцы тяжело ступали по утоптанной земле, но на этот звук обращали внимание лишь те, мимо кого он проходил в данную секунду.

В этот раз перед Ключником стояли не вчерашние крестьяне с ржавыми вилами и не оболтусы-недоучки, которых майор Барков недавно смешал с землей. Картина разительно поменялась.

В строю переминались с ноги на ногу местные граждане, чей внешний вид кричал о сытости и достатке. Дорогая вареная кожа доспехов, стальные пластины с затейливой гравировкой, эфесы клинков, украшенные полудрагоценными камнями. Плащи из тонкой шерсти, защищающие от дождя. Никаких впалых щек или безумных от голода глаз. Это были откормленные, крепкие лбы.

Строй четко делился на блоки. Сразу было видно, кто к какой семье принадлежит — по цветам накидок, по гербам на щитах. Семьи, в свою очередь, кучковались по семейным союзам, образуя вооруженные до зубов островки. Особенно выделялись одаренные. Маги жались друг к другу плотной кучкой, демонстрируя цеховую поруку, понятную даже слепому. Они кутали руки в широкие рукава теплых мантий и смотрели на проходящего мимо человека в зеленом камуфляже с настороженностью. Но страха в их глазах не было. Скорее, снисходительное любопытство элиты, вынужденной терпеть временные неудобства.

Тисса, облаченная в свой неизменный облегающий кожаный костюм, скользила тенью чуть позади капитана. Бывшая глава клана Ночных Теней старалась не привлекать к себе внимания, но ее кошачьи уши нервно подрагивали, улавливая малейшие изменения в настроении начальства.

Корнев прошел еще десяток метров, остановился и развернулся лицом к строю. Он заложил руки за спину, покачался с пятки на носок, разглядывая разодетую толпу. Затем капитан отошел на несколько шагов в сторону, якобы подальше от чужих ушей, и коротким кивком подозвал Тиссу.

Милфа тут же метнулась к нему, остановившись на почтительном расстоянии.

— Я чего-то не понимаю, или в глаза долблюсь, радость моя? — ласково спросил Корнев.

От такого обращения пульс у Тиссы мгновенно взлетел до небес. Обращение «радость моя» из уст Ключника в обычной ситуации могло бы польстить ее женскому самолюбию, но контекст происходящего и вооруженная до зубов толпа за спиной прозрачно намекали: капитан не флиртует. Капитан явно напряжен, озадачен, и, возможно, в недоумении.

Вторая кошка в клане нутром почуяла, как над ее головой сгущаются тучи. Глава «серьезно обеспокоен», и это беспокойство грозило вылиться в крайне неприятные последствия. Как минимум — в резкое сокращение ее личного влияния и довольствия. Как максимум — Корнев мог решить погладить ее строго «против шерсти». А терять с таким трудом отвоеванный статус той самой второй кошки в Новом Арзамасе Тиссе хотелось меньше всего на свете.

— Не совсем понимаю вас, глава, — ответила кошка максимально нейтральным тоном, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Это что? — Корнев без обиняков ткнул пальцем в сторону вооруженной толпы, стоящей на границе полигона.

— Охрана семей, — не моргнув глазом, тут же ответила Тисса, словно это всё объясняло.

Корнев шумно втянул носом сырой воздух. Он медленно перевел взгляд с толпы на Тиссу и уставился на нее своим фирменным, тяжелым взглядом.

— То есть, — капитан внезапно повысил голос. Нарочито громко, чтобы каждое слово звонким эхом разнеслось над полигоном и ударило по ушам разодетой аристократии. И в то же время вкрадчиво так, что у Тиссы нервно забил хвост по бедрам. — Когда мы по сусекам скребли и собирали тех, кто может хоть как-то прикрыть границы от ушастых… Вот эти плотно упакованные, хорошо откормленные и якобы прекрасно тренированные лбы сидели на жопе ровно в красивых домиках всяких там алхимиков, купцов и магов?

Над полигоном повисла тишина.

— Серьезно? — Корнев шагнул вплотную к Тиссе.

Все до единого, от рядового стражника до старого мага, невооруженным взглядом увидели, как бывшую главу клана на последнем слове Ключника пробила крупная дрожь. Тисса буквально сжалась, став визуально вдвое меньше. Ее гордо расправленные плечи опустились, уши плотно прижались к голове. Это было публичное, показательное унижение второго лица в городе.

Капитан отвернулся от съежившейся кошки. Он неспешным, прогулочным шагом направился прямо к группе одаренных. Корнев остановился напротив рослого, надменного кошака в богатой синей мантии. Поверх мантии на нем была надета легкая кольчуга, клоун да и только.

— Уважаемый, — Корнев чуть склонил голову набок. — Подскажи, сколько у твоей семьи набрано охраны? Чисто для статистики.

Хвостатый гордо выпятил грудь, звякнув амулетами.

— Семь десятков полноправных воинов, глава, — выдал он с таким пафосом, словно сообщал о победе над драконом.

— А на хрена?

Вопрос, заданный простым, почти обыденным тоном, застал мага врасплох. Спесь с лица кошака моментально слетела. Он открыл рот, моргнул, откровенно растерявшись от такой постановки вопроса.

— У тебя что, хренова туча полей, с которых гномики по ночам воруют урожай? — продолжал методичный допрос Корнев, не повышая голоса. — Или, может, завалялась личная шахта с золотом, которую нужно от драконов оборонять, которые любят там возлежать?

— Нет… — промямлил маг, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Воруешь с чужих полей ты, как мы недавно выяснили на практике, — жестко припечатал капитан, вспоминая налет на фермеров.

Вякнуть в ответ на прямое обвинение хвостатый не рискнул. Инстинкт самосохранения подсказывал, что человек, у которого за спиной стоят люди с громовыми палками, шутить не настроен.

— Это… это защита от воров, — выдавил из себя маг, нервно сглотнув. — И от возможной агрессии других семей. Времена нынче неспокойные.

— Вот это поворот, — восхищенно протянул капитан, всплеснув руками.

Он резко развернулся и снова обвел строй тяжелым взглядом. До местной элиты, наконец, начало доходить. Иллюзия того, что их позвали на смотр для раздачи привилегий, рухнула. Каждый в строю понял, что сейчас для многих настанет конкретный, непроходимый головняк. Ключник не собирался с ними договариваться от слова совсем.

Вот только ожидания местных аристократов не сошлись с реальностью вообще никак. Корнев умел бить туда, где не ждали.

— Радуйся, братва! — нарочито радостно, во весь голос произнес Корнев, раскинув руки в стороны.

От этого показного веселья кошаки заранее приуныли. Когда Ключник улыбался, обычно кто-то лишался головы или имущества.

— Я решил ваши проблемы с безопасностью! Одним махом!

Сотни глаз резко уставились на капитана. Тисса за спиной Корнева судорожно выдохнула, пытаясь взять себя в руки.

— С этого дня, — голос Корнева утратил всякую веселость, превратившись в стальной лязг, — все разборки между семьями с применением холодного оружия, магии, зубов, когтей и табуреток — категорически запрещены! Любая попытка отжать соседский амбар или набить морду конкуренту будет расцениваться как вооруженный мятеж против клана в целом!

Капитан возобновил свой шаг вдоль замершего строя.

— Наказание только одно. И оно очень простое.

Корнев остановился на фланге строя и вытянул руку, указывая на пустующий пустырь чуть в стороне от полигона, где сиротливо торчало сухое, узловатое дерево.

— Завтра утром мои парни вот там, по-быстрому, сварганят отличное, просторное лобное место. С крепкими перекладинами. И мы будем вешать всех, кто нарушил столь простое и понятное правило. От рядового исполнителя до заказчика, будь он хоть трижды патриарх. Я понятно объясняю? Вопросы есть?

Вопросов не было. Аристократы стояли, бледнея под начинающимся моросящим дождем. Они поняли, что их вековые традиции кровной мести и клановых войн только что отменили под страхом виселицы.

— А раз агрессии между семьями больше не будет, — логично подытожил Корнев, — то и такие огромные частные армии вам ни к чему. Личную охрану каждой семьи сократить. Максимум — десять наемников на семью. И это потолок. Для защиты от случайных лесных тварей или залетных бандитов хватит за глаза. Если нет, обращаемся к дежурному офицеру, клан помножит на ноль любых залетных…

Строй пошел шепотками. Вроде как лишиться силовой поддержки означало лишиться статуса. Маг в синей мантии дернулся, собираясь возразить.

— Если кому-то из патриархов нужно больше телохранителей, — жестко перебил намечающийся бесполезный разговор Корнев, — пусть ваши откормленные родственнички сами берут в руки мечи и встают у ваших дверей. Дармоедов я здесь плодить не позволю.

Капитан резко развернулся и пошел прочь от строя, направляясь к ожидающему его УАЗу. На ходу он бросил через плечо:

— Тисса!

Кошка моментально вытянулась в струнку.

— Слушаю, глава!

— Собери всех этих жлобов, которых сейчас спишут из семейной охраны. Всех до единого переписать. И отправь их к Эйрин в учебный лагерь. На границе снова появились диверсионные группы и разведчики ушастых. Парни засиделись в теплых домах. Пусть пойдут в патрули и покажут на практике, на что действительно способны. Исполнять!

— Будет сделано! — тут же ответила Тисса, чувствуя, как на нее обрушиваются сотни полных ненависти взглядов бывшей элиты. Но страх перед удаляющейся спиной Ключника был в тысячу раз сильнее.

Дождь за окном усилился, барабаня по мутным стеклам виллы. Когда Ключник распустил всех по домам, выдав на прощание ласковое напутствие, что любого, кто сунет свой нос на военные склады или в амбары без официальной разнарядки, он лично пристрелит прямо на месте, площадь быстро опустела. Всю бывшую «охрану от воров», а по факту — частные армии аристократов, Корнев ждал на сборном пункте через четыре часа. С вещами и оружием.

Тисса медленно, словно неся на плечах мешок с рудой, вернулась в свой кабинет.

Как только тяжелая дубовая дверь за ее спиной захлопнулась, отрезая звуки суетящегося штаба, ноги кошки подкосились. Она не стала искать стул. Тисса просто прижалась спиной к деревянному полотну и молча, безвольно стекла по двери на пол.

Это был позор. Публичный, показательны и расчетливый позор. И все эти зажравшиеся ублюдки из старых семей это видели. Видели, как она тряслась перед главой, как он вытирал об нее ноги, доказывая, что ее авторитет в клане — не более чем фикция.

Воспаленный, уставший от многодневных интриг и бумажной волокиты разум уже рисовал страшные картины. Тисса закрыла лицо ладонями. Вот Корневу предлагают новые кандидатуры в помощницы. Молодых, сговорчивых, из тех самых семей, которых он сегодня прижал к ногтю. Да и вообще, зачем ему кто-то со стороны? Далеко ходить не надо! Ависса, эта мерзкая дикая охотница, просто распинает всех ногами и займет ее место. Она будет первой, и, возможно, единственной фавориткой. Ведь Эйрин сейчас с головой ушла в подготовку ополчения и ей не до штабных интриг.

«Он меня спишет. Просто выкинет за ненадобностью», — билась в голове паническая мысль.

Просидев на полу минут десять, Тисса заставила себя открыть глаза. Она с трудом, цепляясь руками за дверную ручку, кое-как поднялась на ноги. Деревянной, негнущейся походкой бывшая повелительница Ночных Теней дошла до своего рабочего кресла и грузно, без изящества, рухнула в него.

Пока еще вторая кошка в клановой иерархии обвела взглядом заваленный бумагами стол. Плюнув на всё — ведь этот кабинет, по ее глубокому убеждению, ей оставалось занимать от силы пару дней — Тисса решительно встала. Она подошла к высокому резному шкафу у стены, где на нижней полке сиротливо стояли несколько пузатых бутылок с коллекционным вином, изъятых из подвалов изгнанных заговорщиков.

Не утруждая себя поиском бокала, Тисса просто сбила сургучную пробку. Затем запрокинула голову и прижала горлышко к губам.

Терпкое, густое вино полилось в горло. Тисса пила жадно, крупными глотками, пытаясь залить алкоголем страх и унижение. Она глотала так увлеченно, что вино текло по подбородку, капая на кожаную куртку. Из-за шума крови в ушах она даже не услышала первый, робкий стук в дверь.

Лишь когда воздуха в легких стало не хватать, милфа опустила ополовиненную бутылку на стол. Она тяжело, со свистом задышала, вытирая губы тыльной стороной ладони. И только сейчас, сквозь пелену накатывающего резкого опьянения, до нее донесся второй, более настойчивый стук.

— Кого там черти принесли⁈ — рявкнула Тисса, и ее голос сорвался на хрип. Хвост раздраженно хлестнул по спинке кресла.

Дверь скрипнула, приоткрываясь на узкую щель.

— Это я, госпожа Тисса, — раздался из коридора знакомый, скрипучий голос.

Кошка нахмурилась. Она узнала посетителя — это был один из старейших и наиболее уважаемых магов клана, патриарх семьи Лирр. Тот самый дед, чьи внуки в том числе сегодня стояли в строю на площади.

— Заходи уже, — недовольно буркнула кошка, возвращаясь на свое рабочее место.

Пока старый маг медленно, шаркая подошвами и как-то неуверенно озираясь, шел к гостевому креслу, Тисса решила не играть в политесы. Терять-то все равно нечего. Она не парясь скинула влажную от дождя кожаную куртку прямо на пол, оставшись в легкой рубашке. Затем с вызовом закинула тяжелые ботинки прямо на полированную столешницу, сдвинув кипу важных пергаментов, и растеклась по креслу, всем своим видом демонстрируя презрение к миру.

Маг, остановившись посреди кабинета, откровенно залип на такое зрелище. Видеть всегда собранную, строгую и смертоносно-опасную Тиссу в позе разнузданной девки с бутылкой вина на столе было… непривычно. Старик судорожно сглотнул, отвел глаза от ее расстегнутого ворота рубахи и довольно быстро взял себя в руки, кашлянув в кулак.

— Чего надо? — довольно агрессивно спросила Тисса.

Она мысленно приготовилась отбивать атаки. Сейчас начнутся «интересные предложения». Либо старый хрыч притащил схему по оперативному распилу части клановых средств в обход Ключника, либо будет просить за своих внуков, предлагая взятки. А может, дойдет до того, что предложит ей статус самой младшей жены своего старшего племяша, чтобы спасти ее от гнева чужака и привязать к своей семье.

Но реальность во второй раз за этот дерьмовый день дала трещину.

Маг не стал предлагать золото. Вместо этого он уселся на краешек стула и начал невнятно, путаясь в словах, что-то лечить за растраты. Он нудил про тяжелое прифронтовое положение, про неподъемные налоги на содержание одаренных, про то, что торговые пути перерезаны, и запасы семьи истощаются с пугающей скоростью.

— Ближе к делу, — раздраженно оборвала его Тисса. Ее голова начала тяжелеть от выпитого. Она откровенно посмотрела на стоящую бутылку и даже начала к ней тянуться, желая закончить этот унылый разговор.

Но рука замерла на полпути, когда она наконец услышала саму суть просьбы.

Маг — очень уважаемый дедок как в широких кругах простолюдинов, так и в узких кругах клановых артефакторов — наклонился вперед. С отчаянной, плохо скрываемой надеждой в скрипучем голосе он спросил:

— Госпожа… Если я сдам, ну, скажем… чуть ли не по весу, полтора десятка своих оболдуев в эту новую армию Ключника… Им будет положено казенное жалованье? Их поставят на котловое довольствие «зеленых»?

Тисса медленно повернула голову. Она посмотрела старику прямо в глаза, лихорадочно оценивая свое физическое состояние. Вроде ополовинить бутылку — это маловато для начала тяжелых слуховых галлюцинаций.

Аристократ добровольно предлагает отдать своих детей в мясорубку на границе? Чтобы сэкономить бюджет семьи⁈

Дедок, неправильно истолковав ее растерянное молчание, решил, что ставка слишком мала. Он пошел, как ему казалось, ва-банк.

— Я понимаю, простолюдинов вам и так хватает! — торопливо, чуть ли брызгая слюной, затараторил маг. — Но послушайте, госпожа! Среди тех, кого я отдам, будет целых три боевых мага! Да, всего лишь первого круга… Но среди них будет один целитель! Да, это мои младшие племянники… Да, они необученные балбесы, ленивые как сытые свиньи, только и умеют, что девок по сеновалам щупать да деньги семьи проматывать. Но это хоть что-то! За магов же паек больше дают, верно?

Маг резко замолчал. Он сжался, видя, как мордашка Тиссы искажается недовольной, странной гримасой. Старик решил, что сморозил глупость и сейчас его вышвырнут в окно в лучшем случае.

Но на самом деле бывшая глава клана словила жесточайший когнитивный диссонанс. Ее разум политика со скрипом переваривал открывшуюся перспективу.

Корнев своим утренним приказом не просто унизил семьи. Он, сам того не подозревая, создал идеальный социальный лифт в пользу армии! Аристократы настолько обеднели из-за войны и воровства верхушки, что содержание одаренных стало неподъемным грузом. И теперь некоторые готовы были сами принести своих ценных, но бесполезных в быту магов на блюдечке, лишь бы снять их со своего баланса!

Тисса медленно спустила ноги со стола. Она встала, поправила рубашку. Подошла к шкафчику, достала оттуда два хрустальных бокала. Вернулась к столу и все-таки взяла в руки бутылку недопитого вина. Щедрой рукой плеснула в оба бокала рубиновую жидкость до самых краев.

Один бокал она пододвинула обалдевшему деду. Второй взяла сама.

В ее глазах снова зажегся тот самый опасный, расчетливый огонек, который делал ее вторым по значимости разумным в клане. Никто ее не спишет. У нее только что появился козырь, от которого Ключник придет в восторг! Но это неточно…

— Сколько, говорите, у вас есть балбесов, уважаемый Лирр? — ласково, как родная мать, проворковала Тисса, садясь обратно в кресло и пригубив вино. — Пишите список. И передайте своим соседям: штаб военного крыла открывает беспрецедентный набор одаренных! Новая одежда и амуниция! Питание — трехразовое. Тушенка земная — безлимитно. Возможность проявить доблесть и храбрость! Возможно, даже получить титул из рук самого Ключника! Правда, выживут не все…

— Вот можешь, когда хочешь! — искренне усмехнулась Эйрин, смерив Тиссу уважительным взглядом.

Милфа, стоящая рядом с ней на возвышении перед тренировочным плацем, практически лучилась от похвалы. Особенно ценно это было услышать из уст прямой конкурентки за внимание Ключника.

За прошедшую неделю, после того первого визита старого мага Лирра в кабинет Тиссы, произошло настоящее паломничество. Сарафанное радио среди аристократии сработало лучше любой мобилизационной пропаганды. Патриархи старых семей, внезапно осознав, что армия главы — это не только верная смерть, но и бесплатная столовая с хорошим окладом и перспективами на будущее, начали сдавать своих отпрысков пачками.

Тащили своих ленивых наследников на призывные пункты с потрохами, всучивали им фамильное оружие, давали пинка под зад и напутствовали единственным советом: «Служи хорошо и постарайся не сдохнуть от руки этой сумасшедшей Эйрин в первый же день».

Все остались в плюсе. Патриархи были несказанно рады избавиться от прожорливых, а местами крайне агрессивных «активов» семьи, которые только тянули деньги. Эйрин была рада свежему пополнению, которое, в отличие от крестьян с вилами, хотя бы понимало, за какой конец держать меч и как надевать броню.

Барон был рад больше всех. В его распоряжении оказалось еще три тысячи неплохо вооруженных штыков.

Но главным джекпотом стали полторы сотни магов.

Причем с магами в Новом Арзамасе исторически сложилась отдельная, весьма специфическая история. Все одаренные традиционно считались стратегическим ресурсом. Любой ребенок, пустивший искру, становился достоянием семьи в частности и клана в целом. Но после долгой войны, коррупции и медленного исхода из клана действительно грамотных, старых учителей, вся эта магическая братия представляла собой жалкое зрелище.

Нынешнее поколение имело лишь зачаточные знания об управлении маной. В их арсенале были какие-то уникальные, но узкоспециализированные семейные техники — если они вообще были и удосужились их выучить. Никакой системной работы!

Но при всем этом отсутствии реального боевого опыта, меряться… скажем так, количеством одаренных в семье аристократы продолжали с завидным упорством. Наличие пятерых слабосилков в мантии считалось круче, чем сотня опытных мечников. К чему это привело, клан Ночных Теней познал на собственной шкуре довольно быстро.

Также эта медаль имела обратную, крайне неприятную сторону. Молодые одаренные мажоры, привыкшие с детства слышать о своей исключительности, требовали к себе особого отношения. Им подавай мягкие простыни, лучшее вино, дорогие ингредиенты для сомнительных зелий и конский бюджет на содержание себя, красивых. Это било по и так прохудившимся кошелькам семей с силой кувалды.

И вот теперь вся эта скромная, дружная и ранее неприкасаемая хвостатая толпа стояла в грязи на полигоне.

Три тысячи бывших охранников и полторы сотни магов жались друг к другу. Дорогие плащи намокли, на щеках читалась откровенная растерянность. Они смотрели на возвышение, где стояла Эйрин, с нескрываемым ужасом. Новости о методах тренировок «зеленых» долетали даже до закрытых усадеб.

Сама мечница в этот момент косплеила абсолютно счастливую рептилию. Она перекатывалась с пятки на носок, сжимая рукояти своих земных клинков, и смотрела на строй, как голодная крокодилица, к которой свежая, сочная жратва сама бежит в пасть, радостно попискивая от счастья.

Чуть в стороне под навесом, за представлением наблюдали Корнев, Леший и Казанова. Эйрин сделала шаг к краю помоста. Она набрала в грудь побольше воздуха и гаркнула так, что с ближайших деревьев с испуганным карканьем сорвалась стая мелких птиц.

— Вы думаете, ваши семьи прислали вас сюда служить? — с издевкой продолжила она, спрыгивая с помоста прямо перед первым рядом. — Вы думаете, ваши цветные тряпки спасут вас от ледяной стрелы в кишки? Забудьте! Вас сюда сдали, потому что вы — балласт! Дорогие, бесполезные куски мяса!

Она остановилась напротив того самого мага в синей мантии, с которым Корнев общался неделю назад на площади. Парень попытался выпятить грудь, но Эйрин ткнула его пальцем в грудину так сильно, что он отшатнулся.

— Магия — это оружие! — рявкнула кошка. — А вы используете ее, чтобы подогреть себе ванну и пускать искры перед девками на сеновале! Который в итоге сгорит от вашей тупости!

Девушка резко развернулась, обводя рукой весь трехтысячный строй бывших телохранителей.

— А вы? Умеете резать тех, кто слабее вас на темных улицах! С завтрашнего дня вы забудете свои имена. Вы забудете, какой семье прислуживали. Спать вы будете прямо на земле, жрать то, что не доел ваш товарищ, а силы тратить только на то, чтобы выжить на марш-броске!

Из задних рядов раздался недовольный ропот. Какой-то молодой аристократ с богато украшенным мечом не выдержал.

— Да пошла ты, уличная девка! — выкрикнул он, делая шаг из строя. — Мой отец платит клану огромные налоги! Мы не нанимались в рабы к…

Договорить он не успел.

Эйрин сорвалась с места с пугающей скоростью. Она преодолела пятнадцать метров разделяющего их пространства за два удара сердца. Прыжок, смазанное движение ноги — и тяжелый ботинок, подарок разведчиков, боевой кошки с хрустом впечатался прямо в челюсть умника.

Мажор отлетел назад, сбив с ног еще двоих своих товарищей, и рухнул в лужу, выплевывая выбитые зубы вместе с кровью.

Эйрин медленно выпрямилась. В ее руках, словно по волшебству, уже тускло поблескивали лезвия земных клинков.

— Я не нанимаю рабов, — ласково, почти мурлыча, произнесла она, глядя на ошарашенную толпу. — Я делаю из куска дерьма солдат клана. Если кто-то еще хочет пожаловаться папочке на тяжелые условия труда — делайте шаг вперед. Уволю в запас по состоянию здоровья. Навсегда…

Желающих подискутировать о правах аристократии больше не нашлось. Строй замер, окончательно осознав, что сытая жизнь кончилась.

Под навесом Корнев одобрительно кивнул, закрывая крышку термокружки.

— Вот это я понимаю, педагогический подход, — резюмировал капитан. — Макаренко в учебке бы прослезился. Леший!

И тут случилось страшное…

— Итак! — голос боевой кошки ударил по строю хлестко, как армейский ремень. — Кто из вас, изнеженная мелюзга, хочет стать настоящим мужчиной⁈

Под навесом Корнев, который как раз сделал глоток горячего чая из термокружки, поперхнулся и хрюкнул в кулак, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Капитан отвернулся, чтобы не смущать своего лучшего хвостатого инструктора по ближнему бою.

Казанова, сидевший на деревянной лавке с планшетом в руках, услышав перевод от капитана, завис на секунду. А потом его прорвало. В приступе неконтролируемого, истеричного смеха связист запрокинул голову, потерял равновесие и с грохотом рухнул с лавки…

Афтар осуждает сами знаете что! Все совпадения случайны! Но я не мог не поставить ЭТО сюда )))

Тяжелая инженерная техника сделала свое дело. Всего за неделю на окраине Нового Арзамаса вырос полноценный поселок, плотно прижавшийся к строящейся военной базе. Деревья выкорчевали, грунт укатали так, что он стучал под ботинками. Появились ровные ряды домов, затарахтели дизель-генераторы, а над крышами потянулась паутина кабелей.

Воздух снова завибрировал от гула тяжелых винтов. Местные жители, уже привыкшие к тому, что с неба обычно «падают» либо ящики с патронами, либо суровые парни в зеленом камуфляже, высыпали на улицу. Очередная пачка транспортных Ми-8 заходила на посадку, поднимая тучи пыли.

Рампы поползли вниз. Но в этот раз обошлось без криков сержантов. На бетонные плиты ступали совершенно обычные люди. Мужчины и женщины разного возраста, одетые в добротные туристические куртки, с рюкзаками и объемными кофрами. Они щурились от лесного солнца, неуверенно оглядывались по сторонам и выглядели откровенно гражданскими. Никакой выправки. Никакого оружия.

Алексей Корнев стоял у края посадочной площадки, засунув руки в карманы куртки. Рядом переминалась Тисса. Бывшая глава клана уже успела собрать по приказу Ключника весь местный «ученый совет» — две сотни седых кошаков и кошек, отвечавших в Новых Тенях за летописи, обучение детей и сохранение библиотек. Хвостатые интеллигенты жались друг к другу, с напряжением разглядывая прибывших. В их понимании чужаки умели только убивать и строить железные крепости.

— Значит так, граждане педагоги, — голос Корнева заставил местную профессуру вздрогнуть. Капитан не стал тянуть резину. — Война войной, а пробелы в образовании надо закрывать. Перед вами группа ученых, переводчиков и преподавателей с Земли. Они здесь не для того, чтобы учить вас стрелять. Будем учить и учиться. Взаимно.

Прибывшие земляне, разбившись на небольшие группы, уже с энтузиазмом разбежались по выделенным квартирам. Хвостатые смотрели на них с откровенным недоверием.

— Обмен языками, составление нормальных словарей, изучение вашей письменности и культурного наследия, — продолжил перечислять Алексей. — Чтобы мои парни перестали общаться с вами жестами и матом, а вы перестали шарахаться от каждого работающего генератора.

Один из старейших кошачьих летописцев, опираясь на трость, скептически дернул ухом.

— Изучать культуру — дело благое, глава, — проскрипел старик. — Но чтобы понять народ, нужно увидеть мир, в котором он живет. Мы заперты в Лесу.

Корнев ждал этого вопроса. Он чуть заметно усмехнулся и выдал то, от чего у всех аборигенов хвосты мгновенно встали дыбом.

— Согласен, дед. Изучать мир по бумажкам — тухляк. Поэтому предлагаю проехаться в гости за Врата. На нашу сторону.

Над площадкой повисла тишина. Даже гул генераторов, казалось, стал тише. Хвостатые уставились на Ключника круглыми глазами.

— В столицу государства не обещаю, — буднично добавил капитан, словно речь шла о поездке на соседнюю ферму. — Но по региону покатаем. Уверен, кому-то из вас это будет крайне интересно. Желающие есть?

То, что произошло дальше, сломало Корневу все шаблоны. Он ожидал, что местные старики начнут осенять себя знамениями, ссылаться на болезни или откровенно пошлют его к демонам, испугавшись перехода в неизвестность.

Вместо этого толпа интеллигенции молча, без единого слова, ринулась вперед. Старики расталкивали друг друга локтями, отпихивали молодых помощников тростями и выстраивались в натуральную, плотную очередь прямо перед капитаном. Ни капли страха. Только дикое любопытство исследователей, которым пообещали показать изнанку мироздания.

Алексей моргнул, глядя на эту давку.

— Ну… ладно, — он пожал плечами, пряча удивленную улыбку. — Места в транспорте найдутся для всех. Тисса, составляй списки экскурсантов. Только чтобы без остановки сердца на той стороне.

Уже через два дня в одном из самых просторных зданий Нового Арзамаса, где раньше располагалась клановая налоговая, открылась первая совместная школа. Настоящие парты сколотили из свежих досок, на стены повесили маркерные доски, привезенные с Земли.

В первый же день занятий система дала сбой в самом неожиданном месте.

Ко всеобщему удивлению, первой ученицей, буквально вломившейся в класс ранним утром, стала Лисея. Мелкая оторва плюхнулась за первую парту, сложила руки перед собой и безапелляционно заявила гражданскому лингвисту, что намерена выучить язык «зеленых» в совершенстве. И желательно до конца недели.

— Зачем такая спешка, юное создание? — опешил преподаватель, поправляя очки. Рядом немного давился от смеха капитан, переводя вопрос, на который и так знал ответ.

— Чтобы общаться со своим мужчиной без этих ваших дурацких железных коробочек, которые вечно слова на латыни путают! — на весь класс выпалила Лисея, ничуть не смущаясь присутствия других учеников.

Новость долетела до штаба со скоростью лесного пожара.

Леший, сидевший в канцелярии над графиком патрулей, услышав эту информацию от ржущего Казановы, тяжело, страдальчески вздохнул. Он закрыл лицо руками.

— Она меня из-под земли достанет, — глухо пробормотал лейтенант. — Пристрелите меня кто-нибудь. Я рапорт напишу. О переводе в Заполярье. Там белые медведи, они хотя бы не разговаривают.

Стоявший у окна Корнев отвлекся от изучения карты и подошел к столу лейтенанта. Профилактический лещ прилетел Лешему в затылок с идеальной точностью.

— Отставить Заполярье, Комаров, — громко гавкнул капитан. — Девочка тянется к знаниям. Покажи пример подчиненным. С этого дня добровольно записываешься на курсы языка хвостатых. Будешь развивать межвидовую коммуникацию.

— Командир, за что? — взвыл Леший, потирая ушибленный затылок.

— За интеграцию, лейтенант. Кругом марш за парту.

Когда Лисея узнала, что ее обожаемый «пятнистый воин» теперь сидит в соседнем классе и старательно ломает язык о местную фонетику, она едва не зарыдала от абсолютного счастья. Остаток дня она носилась по городу, сообщая эту новость каждому знакомому.

Казанова, наблюдая за мучениями товарища, сначала откровенно веселился. Но вечером, когда Леший с обреченным видом собирал тетрадки для занятий, связист внезапно молча пододвинул стул и сел рядом.

— Ты чего? — подозрительно прищурился Комаров.

— А чего? — набычился Казанова, с вызовом глядя на товарища. — Я что, тупой по-вашему? Или у меня памяти нет? Тоже буду язык учить. И вообще… Так с местными контакт быстрее наладим. Вопросы логистики решать проще.

Корнев, зашедший в этот момент в кубрик, остановился в дверях. Он медленно перевел взгляд с краснеющего связиста на окно. Там, на улице, прислонившись к деревянному столбу ограды, стояла молодая, фигуристая брюнетка из местных. Девица не мигая пялилась на окно их кубрика, буквально пожирая Казанову глазами.

— Особенно контакт вон с той темненькой наладить хочешь? — с непередаваемым сарказмом уточнил капитан, кивнув в сторону окна.

Казанова сделал морду кирпичом. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— И с ней тоже, товарищ капитан, — кивнул связист. — Исключительно в рамках укрепления дипломатических связей между нашими мирами.

Леший хмыкнул, Корнев закатил глаза. Интеграция шла полным ходом.

Грязь летела во все стороны, смешиваясь с потом и тяжелым, хриплым дыханием. Полигон на окраине города превратился в филиал преисподней для шести сотен хвостатых. Три сотни бывших наемников, привыкших к вольной жизни, и три сотни уличных «охотников за бездельем», которых выскребли из таверн, сейчас напоминали стадо загнанных лошадей.

Боевая кошка подошла к задаче с фанатизмом инквизитора.

Она гоняла их четыре часа без перерыва. Кросс с камнями в рюкзаках, отработка блоков со щитами до кровавых мозолей, спарринги в самых дерьмовых условиях окружения. Шесть сотен здоровых мужиков выглядели так, словно только что сошли с галер, где месяц беспрерывно работали веслами в шторм. Многие просто лежали на мокрой земле, не в силах даже застонать, раскинув руки. Грудины тяжело вздымались, кто-то выворачивал желудок в ближайшие кусты.

Эйрин стояла тут же, на краю полигона. Она проделала все те же упражнения, пробежала ту же дистанцию с двойным весом и провела три десятка спаррингов подряд.

Только вот выглядела она так, будто только что вышла из дорогого спа-салона. Лицо лишь слегка порозовело. Дыхание идеально ровное. Форма лишь слегка грязная, но движения легкие и пружинистые. Привалившись спиной к столбу, Эйрин меланхолично грызла какой-то сочный местный фрукт, с презрением взирая на стонущую массу инвалидов.

— Встать, куски мяса! — рявкнула хвостатая, вытирая сок с подбородка. — Враг не будет ждать, пока вы отдохнете!

Из грязи послышался сдавленный стон.

В этот момент на полигон ураганом ворвалась Ависса. Охотница неслась так, будто за ней гналась стая волков, совершенно не обращая внимания на распластавшуюся по земле банду новобранцев. Она споткнулась о чью-то вытянутую ногу, чертыхнулась, перепрыгнула через стонущего наемника и затормозила прямо перед Эйрин. Глаза Ависсы горели диким восторгом.

— Эйрин! Смотри, что мне Барон подарил! — запищала она с такой интонацией, с которой обычно девчонки хвастаются новым кольцом с огромным бриллиантом.

От этой фразы кусок сладкого фрукта намертво встал поперек горла боевой кошки.

Эйрин выпучила глаза, схватилась за шею и согнулась пополам. Она отчаянно закашлялась, пытаясь продохнуть. Спустя десять секунд унизительных спазмов, кусок фрукта наконец-то вылетел на землю. Эйрин выпрямилась, возвращаясь в вертикальное положение. Ее глаза налились кровью, хвост бешено забил по бедрам. Мысль о том, что Ключник выделил эту любительницу бегать за живностью, жгла изнутри каленым железом.

— Воть! — радостно выкрикнула Ависса, вытягивая руки вперед.

Обычно в таком жесте дамы демонстрируют свежий, дорогой маникюр. Но сейчас в руках охотницы лежал лук. И она демонстрировала его не только Эйрин, но и всем тем сотням бойцов, которые, забыв про усталость, начали приподнимать головы из грязи.

Эйрин непонимающе скривилась. Она ожидала увидеть какое-то невероятное земное оружие, плюющееся огнем, или на худой конец бриллиантовое ожерелье. А тут… лук и лук. Такие валом делали для нужд военного крыла клана. Но когда Эйрин присмотрелась внимательнее, ее лицо медленно вытянулось.

Это был не просто лук. Инженеры землян и артефакторы клана явно провели несколько бессонных ночей. В местах крепления блоков на плечах оружия, а также сверху и снизу от рукояти, были намертво вмонтированы четыре идеально ограненных камня. Те самые синие сапфиры, которые недавно привезли с собой «зеленые». Грани камней тускло пульсировали внутренним светом, реагируя на присутствие магии в воздухе. Дерево лука покрывала тончайшая вязь рун, связывающая кристаллы в единый контур.

— А где здесь записаться в любовницы Ключника? — раздался громкий, отчетливый шепот из неровного строя лежащих наемников. Кто-то нашел в себе силы пошутить, поняв стоимость этой игрушки.

— Разговорчики! — рыкнула Эйрин.

Она рявкнула громко, но сделала это чисто на автомате. Никакой реальной угрозы быстрой и неминуемой расправы в ее голосе не было. Все ее внимание было приковано к оружию. В этом мире артефакты такого уровня принадлежали только высшей аристократии или патриархам очень богатых семей.

Эйрин шумно сглотнула вязкую слюну, заставляя себя погасить вспыхнувшую зависть. Профессиональный интерес воина взял верх.

— Я попробую?..

Ависса счастливо затрясла гривой и протянула лук конкурентке. Эйрин аккуратно, почти с благоговением перехватила рукоять. Оружие легло в ладонь как влитое. Она вытянула из колчана на поясе Ависсы стрелу — тяжелую, с бронебойным граненым наконечником.

Медленно, буквально смакуя каждый миллиметр движения, Эйрин начала натягивать тетиву.

Как только тетива натянулась до предела, руны на корпусе лука вспыхнули. Четыре сапфира разом зажглись ярким синим светом. Воздух вокруг Эйрин затрещал от статического электричества. Магия камней мгновенно влилась в древко стрелы, окутывая ее плотным голубым ореолом.

Строй на полигоне перестал дышать. Шесть сотен грязных морд не мигая смотрели, как разгораются камни, освещая лицо боевой кошки.

Эйрин задержала дыхание и разжала пальцы. Обычного звука спуска тетивы не было. Был только оглушительный хлопок.

Стрела сорвалась с места, в моменте набирая огромную, неестественную для метательного оружия скорость. Шестьсот пар глаз в строю и еще две пары чуть сбоку завороженно проводили взглядом яркий голубой росчерк.

Снаряд прошил воздух над полигоном и закончил свой путь в стволе массивного дерева, стоявшего метрах в ста от огневого рубежа. Дерево было толщиной с саму Ависсу.

Раздался глухой, деревянный треск.

Эйрин опустила лук. Ее глаза расширились. Она буквально метнулась к дереву, преодолев дистанцию бегом, забыв про усталость. Ависса потрусила следом.

Подбежав к стволу, Эйрин замерла. Она провела пальцами по коре. Стрелы не было. Было только аккуратное входное отверстие. Кошка обошла ствол. На обратной стороне зияла рваная дыра размером с кулак, из которой торчали щепки. Стрела прошила толстенное дерево навылет и даже не подумала останавливаться.

Выявив дальнейший путь снаряда по сломанным веткам кустарника, боевая кошка пошла дальше. Она прошла еще метров тридцать и остановилась перед исполинским древом.

Именно из его коры, уйдя в древесину почти по самое оперение, торчала выпущенная стрела. Эйрин протянула руку и коснулась оперения. Древесина вокруг попадания все еще дымилась, обугленная кинетической и магической энергией.

— Охренеть, — только и смогла выдохнуть Эйрин. — Если из этого выстрелить в тяжелую пехоту малоран, снаряд пробьет латника и его волка.

Она медленно повернулась к Ависсе. В глазах боевой кошки больше не было зависти. Там горела чистая жажда заполучить в свой арсенал такую же убойную игрушку.

— Идем к Барону, — безапелляционно заявила Эйрин, сунув лук обратно Ависсе. — Прямо сейчас. Я тоже хочу такой подарок! И мне плевать, что для этого придется сделать!

Корнев сидел в своем кабинете на вилле, с ненавистью разглядывая очередную стопку бумаг. Капитан начал всерьез подозревать, что родное командование в сговоре с дипломатами решило просто запереть его здесь под грузом бюрократической волокиты, чтобы он не лез на рожон от слова совсем.

Как-то подозрительно часто через его стол стали проходить ведомости и отчеты из города Ил’ды. Поставки зерна, перемещения подразделений кошаков, запросы на инструменты. По любой логике вещей, этой макулатурой должен был заниматься вообще другой офицер, желательно из интендантской службы. Но Асатьев гнул свою линию: Ключник — фигура политическая, значит, должен быть в курсе всего, что шевелится в зоне его ответственности.

Алексей брезгливо отодвинул от себя очередной ' важный документ'.

Допив давно остывший чай, он со вздохом встал. Прошелся по просторному кабинету, разминая затекшие плечи, покрутил шеей до хруста позвонков. Затем подошел к умывальнику в углу, плеснул в лицо водой из кувшина, хоть немного сбрасывая напряжение.

В голове начала зарождаться крамольная, но крайне привлекательная мыслишка — свалить по холодку. Куда-нибудь в дальние секреты, с внезапной проверкой постов. Взять Тигра, пулемет, прокатиться с ветерком по лесу. От бумаг уже тошнило физически.

Но реализовать эту гениальную идею, как водится, не удалось.

В массивную дверь постучали. Не дожидаясь ответа, на пороге вырос дежурный узла связи.

— Товарищ капитан, — козырнул боец. — Телефонограмма с базы. Борт на подходе, будут через сорок минут. Гости из бригады.

Корнев страдальчески вздохнул, уставившись в потолок.

— Принял, сержант. Подготовьте площадку.

Капитан вернулся к столу и начал обреченно раскладывать бумаги по ровным стопкам, создавая видимость идеального порядка для начальства.

Через сорок минут Корнев стоял на краю посадочной площадки. Он хмуро раздумывал, какого хрена забыло родное начальство в его лесной глуши, да еще и без предупреждения. Обычно такие визиты не сулили ничего, кроме новых, невыполнимых задач.

Заходящий на посадку Ми-8 обдал капитана волной грязной водяной пыли. Рампа с лязгом опустилась на брусчатку.

Корнев приготовился делать скучающее лицо и брать под козырек, но к его искреннему удивлению, из нутра вертолета не высыпалась толпа проверяющих канцелярских крыс с папочками.

По рампе спустился один человек. Точнее, один знакомый человек, за спиной которого маячило мощное сопровождение.

Перед Алексеем, сияя широкой, почти голливудской улыбкой, стоял сам майор Третьяков. Особист сменил свой идеальный серый костюм на качественную полевую форму, но повадки матерого аппаратчика никуда не делись.

А вот за его спиной двое бойцов спецназа выводили из вертолета крайне интересного пассажира. Это был малоран. Ушастый хрен был закован в тяжелые стальные браслеты за спиной. Пленного удерживали в интересной, полусогнутой позе, жестко контролируя каждое движение.

— О как, — хмыкнул капитан, сдвинув кепку на затылок.

— Тоже рад тебя видеть, Алексей! — жизнерадостно выкрикнул Третьяков, направляясь к Корневу с протянутой рукой.

— Прошу к нашему шалашу, — Барон ответил на крепкое рукопожатие, не сводя глаз с конвоиров и пленного.

— А у тебя здесь хорошо, — Третьяков картинно повел носом, оценивая виды военного городка, расчищенные площадки и строящиеся укрепления. — Воздух свежий, работа кипит. Прямо санаторий.

Корнев мельком взглянул на особиста. Майор с интересом рассматривал окрестности, задавая, казалось бы, обыденные вопросы про быт, поставки в город и настроение местных кошаков. Но зная специфику работы этой конторы, капитан склонялся к мысли, что лучший друг дипломата Асатьева решил совместить полезное с полезным. Взбодрить Барона, напомнив о недремлющем оке начальства, а заодно наградить его очередным ушастым головняком, переложив грязную работу на чужие плечи.

— Итак, товарищ майор, — Корнев прервал лирическое отступление. — Чем мое скромное подразделение может помочь родной разведке?

Третьяков мгновенно стер улыбку с лица. Он обернулся к пленному, который стоял, низко опустив голову и исподлобья зыркая на людей.

— Представляешь, не хочет общаться, — искренне пожаловался на ушастого майор. Конвоиры чуть дернули тело, заставляя малорана выпрямиться. Двое других бойцов стояли в трех метрах, дополнительно контролируя обстановку.

— Ох, даже не знаю почему, — саркастично усмехнулся Барон, оглядывая браслеты и кровоподтеки на лице ушастого, а так же общую атмосферу дружелюбия.

— Вот мы и подумали, — снова оживился Третьяков, шагнув ближе к Корневу. — Ты же у нас полиглот, Алексей! Звезда межмировой лингвистики. Глядишь, у тебя получится его разговорить. Нам очень нужны ответы на простейшие вопросы…

Особист посмотрел на капитана с такой искренней, неподдельной надеждой, что Корнев на секунду даже поверил в его честные пионерские намерения просто перевести ушастого через дорогу, дать конфетку и отправить обратно к маме через Врата.

Капитан тяжело вздохнул. Он молча кивнул двум конвоирам. Парни поняли жест, рывком подогнали малорана ближе к нему и чуть разошлись в стороны.

— Алексей, — Корнев ткнул себя большим пальцем в грудь. Затем вопросительно посмотрел на ушастого, указав на него открытой ладонью.

Пленник скривил губы. Он смерил Корнева презрительным взглядом, отвернулся и сплюнул на брусчатку.

— Вот и у нас так же, — грустно вздохнул майор, разводя руками. — Что мы с ним только не делали…

Третьяков тут же осекся, поймав на себе красноречиво поднятую бровь Корнева.

— … И в нарды предлагали поиграть, и обменяться словариками, и чаем поили, — быстро нашелся особист, не моргнув глазом. — А он всё молчит! Кремень, одним словом!

— Есть две новости, товарищ майор, — задумчиво произнес Барон, потирая подбородок.

— Давай, повелитель лесных кошек, жги, — подбодрил его Третьяков, доставая сигарету.

— Первая новость: я не знаю его язык, — спокойно сказал Алексей. — От слова совсем. Моя база данных ограничивается латынью и кошачьим диалектом.

— Это плохо, — вздохнул майор, щелкая зажигалкой.

— Вторая новость, — продолжил Корнев. — Ушастых гондурасов прошло на эту сторону Врат не так много, чтобы система этих самых Врат определила их как новых полноправных аборигенов этого мира и подгрузила мне лингвистический пакет.

— А вот это хорошо, — кивнул майор, пуская дым. — Но проблему допроса это не решает. Идеи есть?

— А давайте попробуем немного по-другому, — Корнев все так-же задумчиво посмотрел на темнеющую вдалеке каменную арку Врат, которую инженеры не так давно перевезли из пещеры под холмом прямо сюда, в центр военного городка. — Тащите его к арке.

Третьяков с интересом хмыкнул и дал команду. Хмурые сопровождающие без лишней нежности потащили упирающегося малорана к древнему сооружению.

Когда они подошли к гладкому камню портала, Врата были обесточены. Марева не было, только холодная порода.

— Так, попробуем… — пробормотал капитан, подходя вплотную.

Ничего умнее в голову не пришло. Корнев просто протянул руку, схватил ушастого за длинное, заостренное ухо, жестко фиксируя его голову. Вторую, свободную ладонь капитан плотно приложил к управляющей панели Врат.

Камень под рукой чуть потеплел, система Навигатора привычно откликнулась на его ДНК, но активировать переход Корнев не стал, просто держа коннект. Он простоял так секунд двадцать, прислушиваясь к ощущениям.

Алексей отпустил ухо малорана и снова посмотрел на него. Малоран промолчал, лишь злобно блеснув глазами.

— Не сработало, — Корнев пожал плечами, убирая руку с панели. — Контакта нет.

— А, может, ты его просто плохо прислонил? — с невинным видом предположил майор Третьяков, стряхивая пепел.

Он повернулся к одному из конвоиров, двухметровому шкафу в бронежилете.

— Ваня, ты это, чутка сильнее прижми товарища к историческому наследию. Плохой контакт, связи нет.

Ваня, чья ширина плеч конкурировала с двух дверным проемом, молча кивнул. Он шагнул к малорану, взял его огромной пятерней за затылок и с глухим рыком прижал лицо ушастого к каменной стойке Врат.

От удара у ушастого глаза буквально полезли из орбит. Кожа на скуле лопнула.

Корнев снова приложил руку к панели, «замкнув цепь», и прислушался. Ничего.

— Не-а, — покрутил головой капитан. — Не катит. Сигнал не проходит, наверное.

— Давай еще чутка, Ванюш, не стесняйся… — миролюбиво протянул Третьяков.

Ваню просить дважды не пришлось. Он перехватил малорана поудобнее и буквально впечатал его физиономию в древний материал, навалившись всем своим немалым весом.

Ушастый громко хекнул от натуги. Воздух со свистом вырвался из его легких.

— Сука, как же больно… — прохрипел ушастый, сплевывая на камень выбитый зуб.

Корнев моргнул. Он услышал эти слова абсолютно четко. Не как набор инопланетных звуков, а как ясную, осмысленную фразу.

— Прикинь, товарищ майор, сработало, — удивленно и радостно сказал Корнев, убирая руку с панели.

— С первого раза сработало, уроды, но ты, идиот, ничего не спросил! — огрызнулся малоран, отплевываясь кровью. Его голос звучал хрипло, но капитан продолжал понимать каждое слово.

— Тоже верно, — хмыкнул Корнев, оценив логику пленного. — Мой косяк. Предлагаю переместиться в более удобное место, налить чаю и нормально пообщаться. У нас много тем для разговора.

Капитан сделал шаг назад, отходя от арки. Малоран медленно поднял голову.

— Мне нечего сказать тем, кто продал свои души машинам, — нехорошо, жутко улыбнувшись окровавленными губами, произнес ушастый.

Третьяков, услышав перевод от Корнева, нахмурился. Он хотел было возмутиться, что его не пригласили в этот содержательный диалог, и открыл рот…

Но договорить особист не успел.

Тело пленного малорана внезапно, без всяких предупредительных жестов или чтения заклинаний, взорвалось изнутри ослепительной, невыносимо яркой вспышкой. Ударная волна разошлась во все стороны с глухим хлопком.

Корнева швырнуло назад. Он пролетел метра три и жестко приложился спиной о бетонные блоки ограждения. В глазах потемнело, уши заложило ватным гулом.

Когда капитан, тряся звенящей головой, с трудом проморгался и попытался сфокусировать зрение, картина на площади кардинально изменилась.

Все четверо конвоиров, включая здоровяка Ваню, и сам майор Третьяков лежали на земле без сознания, отброшенные взрывом. Стальные браслеты, сдерживавшие ушастого, валялись на земле, разорванные в хлам, как дешевая проволока.

Малоран стоял на ногах. Он выглядел жутко — кожа посерела, из носа и глаз текла кровь. Но он был жив. И свободен…

Малоран небрежным движением ноги откинул стонущее тело Вани в сторону, и медленным, тяжелым шагом пошел прямо на Корнева, который пытался достать пистолет из кобуры.

— Уйти я не смогу, — убийственно спокойным, лишенным эмоций голосом произнес малоран. — Но я заберу в забвение портальщика. Хоть что-то.

Корнев дернул пистолет, но контузия давала о себе знать, пальцы слушались плохо. До ушастого оставалось буквально пара шагов. Капитан понимал, что не успеет выстрелить.

И в этот момент воздух над площадью распорол сухой хлопок.

Ушастый дернулся, словно наткнулся на невидимую стену.

Прямо в правое плечо эльфа вошла стрела. Точнее, это не было похоже на обычное попадание. Голубой росчерк прошил ключицу малорана навылет, раздробив кости и разорвав плоть с такой энергией, что малорана буквально снесло в сторону.

Стрела, пробив тело насквозь, с мерзким визгом ударила в брусчатку площади. Стрела ушла полностью под землю, оставив на поверхности лишь оплавленное отверстие.

Малоран с булькающим хрипом рухнул на колени, а затем завалился на бок, стремительно истекая кровью.

Корнев, тяжело дыша, перевел взгляд с трупа на траекторию выстрела.

На верхней деревянной галерее метрах в пятидесяти от Врат, стояла Ависса. Охотница с тревогой смотрела на капитана. В ее руках все еще слабо пульсировал синим светом четырех сапфиров тот самый лук, который ей подарил Барон.

— Вот тебе и подарочек… — прохрипел Корнев, откидывая голову на бетон и пытаясь унять бешеный стук сердца. — Хорошо пообщались…

Переход выплюнул Лилит на твердое покрытие, оставив на языке металлический привкус. Она сделала шаг в сторону от сияющего бирюзового марева малой арки, привычно отряхивая рукава от въедливой серой пыли. Прошлый транзитный мир оказался редкостной помойкой, засыпанной песком. К тому же, местный Навигатор скоропостижно склеил ласты в большой бандитской разборке. Пришлось тащиться за тысячу километров к другой арке.

Девушка подняла голову. Вместо ожидаемого мирного пересадочного узла, толпы работяг, спешащих в бар после смены, или торговцев, загружавших товар, ее встретил напряженный технический гул и пульсирующее дежурное освещение. Прямо по курсу во всю стену тянулся панорамный иллюминатор из бронестекла. За ним висела планета — грязно-коричневый шар с шапками мутных облаков. Но взгляд Красной ведьмы зацепился не за атмосферные вихри.

На орбите висело гигантское транзитное кольцо. Огромная конструкция из сплавов и композитов, способная пропускать через себя даже легкие крейсеры. Сейчас кольцо было мертво. Никаких навигационных огней, никакого свечения в фокусных точках. Абсолютный, холодный ноль. Зато пространство вокруг него напоминало пробку в пчтницу вечером. Стаи мелких внутрисистемных перехватчиков, угловатые туши крейсеров и пузатые транспорты снабжения, которые вроде бы хаотично, но по строгим векторам носились туда-сюда, перестраиваясь в оборонительные ордера.

— Какого хрена здесь происходит, — буркнула Лилит себе под нос.

На предыдущей станции, где она брала координаты, никто даже не почесался скинуть в сеть предупреждение об изменении статуса сектора. Транзит был открыт, а на выходе — военное положение.

Лилит огляделась. Просторный зал прибытия, обычно забитый торговцами, наемниками и таможенниками, был пуст. У противоположной стены мигали экраны административных терминалов. Над ближайшей консолью горела голографическая панель с красной рамкой. Текст на общегалактическом доходчиво объяснял, что попытка несанкционированного доступа без ID-кода службы безопасности карается расстрелом на месте, ну или отправкой на рудники, если у охраны будет хорошее настроение.

Часовая хмыкнула. Искать живого администратора в этой мертвой суете — терять часы.

Она подошла к консоли. Игнорируя сенсорную панель для ввода паролей, Лилит просто положила ладонь на стык броневых плит терминала. Тонкие нано-нити сорвались с ее пальцев, мгновенно вгрызаясь в микросхемы и оптические каналы станции. Это не был красивый, изящный взлом с подбором шифров. Лилит тупо выбила электронную дверь с ноги, пользуясь своим универсальным доступом, который клал болт на большинство протоколов безопасности, особенно такие местечковые.

Станция отреагировала моментально.

Завыли баззеры боевой тревоги. Звук бил по барабанным перепонкам, дежурное освещение сменилось на агрессивный багровый пульс. Те немногочисленные техники и уборщики, что еще оставались в смежных коридорах, брызнули в стороны, испарившись за пару секунд. Местные знали: если воет сирена класса «А», значит, сейчас будут стрелять.

С потолка с грохотом рухнули толстые бронезаслонки. Тяжелые плиты отсекли кусок холла вместе с Лилит и терминалом от основной магистрали уровня.

Девушка даже не обернулась. Она пролистывала мелькающие перед глазами сводки, вытягивая из сети станции данные по блокировке транзитного кольца.

Над головой лязгнул сервопривод. Броневая панель в потолке отъехала в сторону, и оттуда, жужжа сервоприводами, вывалилась автоматическая турель. Сдвоенные стволы крупнокалиберного пулемета хищно дернулись, наводясь на нарушителя. Загорелся красный луч целеуказателя, скользнув по спине Лилит.

Турель щелкнула и замерла.

В ее электронных мозгах столкнулись две директивы. Базовый протокол безопасности орал: «Уничтожить цель у терминала!». А глубинный, вшитый еще на этапе создания базовых архитектурных платформ, просканировав ауру Лилит, панически вопил: «Часовой. Высший приоритет. Блокировка огня!».

Турель жалобно заскулила сервоприводами. Стволы дернулись вправо, потом влево, пытаясь найти компромисс. В итоге бездушная машина просто отвела пулеметы в сторону глухой стены и застыла, мигая желтым диодом ошибки.

— Молодец, железяка. Сиди тихо, — бросила Лилит, отключаясь от терминала.

Информации она скачала достаточно. Ситуация в секторе была паршивой. Транзит отрубили извне. Кто-то очень грамотно ломал маршрутизацию. Вопрос в том, зачем.

Лилит повернулась к заблокированному коридору. Ждать группу захвата в пустом зале было откровенно скучно. Взгляд зацепился за высокий, хромированный аппарат в углу. Кофейный автомат. Единственная гражданская радость, оставшаяся в этом бункере.

Девушка подошла к аппарату. Приложила палец к монетоприемнику, пустила короткий импульс. Автомат радостно пискнул, признав в ней владельца безлимитного счета, и выдал пластиковый стакан с темной, дымящейся жижей. Красна ведьма нечасто пользовалась такой возможностью, но сейчас решила, что администрация станции не обеднеет.

Лилит сделала глоток. Скривилась. Вылила содержимое на пол, так как корзины для мусора не нашлось. Нажала другую кнопку. Следующий стакан пах жженой резиной.

К тому моменту, когда тяжелая бронезаслонка с шипением поползла вверх, освобождая проход, Лилит тестировала уже четвертый напиток.

В образовавшийся проем тут же нырнули бойцы группы быстрого реагирования. Двенадцать человек в тяжелой штурмовой броне. Слаженные и быстрые, они взяли зал в полукруг, перекрывая сектора обстрела. На груди Красной ведьмы скрестились рубиновые точки лазерных целеуказателей.

— На пол! Руки за голову! — рявкнул через внешний динамик шлема командир группы. Голос искажался фильтрами, звучал сухо и металлически.

Лилит сделала еще один глоток. Поморщилась, глядя на темную бурду в стаканчике.

— Редкостная гадость, — искренне пожаловалась она бойцам. Девушка подняла стаканчик на уровень глаз. — Вы это дерьмо серьезно пьете на дежурствах? Это же концентрат из переработанных фильтров жизнеобеспечения.

Командир группы напрягся. Нарушительница не дергалась, не пыталась достать оружие. Она просто стояла и критиковала кофе, пока на нее смотрели стволы тяжелых штурмовых винтовок. Турель под потолком, на которую рассчитывала охрана, почему-то пялилась в голую стену.

— Я сказал — на пол! — командир сделал шаг вперед, беря девушку на мушку.

Лилит устало вздохнула. Она разжала пальцы, стаканчик шлепнулся на пол, разбрызгивая коричневую жижу.

— Ладно, мальчики. Заканчиваем цирк, — Лилит небрежно отряхнула руки. — Уберите свои пукалки на предохранители, пока кто-нибудь от нервов в лучшем случае дырку в потолке не сделал. И ведите меня на мостик к вашему адмиралу. У нас с ним есть пара очень срочных тем для разговора. Время идет.

Она спокойно шагнула навстречу стволам, на ходу подхватывая свои вещи…

Главный командный пункт станции напоминал домик для пчел, в который сунули раскаленный лом. Полумрак мостика резали голографические проекции. Воздух был спертый и теплый, системы кондиционирования работали на полную мощность.

В центре этого контролируемого хаоса, возвышаясь над тактическим столом, стоял адмирал.

Он был огромным. Настоящий антропоморфный бизон. Широкие плечи едва помещались в форменный китель, массивная шея плавно переходила в мощный торс. На крупной, покрытой жесткой шерстью голове блестели загнутые вперед толстые рога, на одном из которых виднелась старая металлическая вставка. Бизон не говорил, а буквально рычал приказы, опираясь толстыми пальцами на край светящегося стола.

— Третью эскадру на ближний радиус! Прикрывать транспортники, пока они не сядут на поверхность! — голос адмирала грохотал, перекрывая писк систем оповещения. — Ополчению на планете развернуть планетарные щиты. Изъять все гражданские мощности! Пусть хоть беговые дорожки к генераторам прикрутят, но чтобы все небо было закрыто со стороны, где нет планетарного спутника!

Лилит, используя пропуск старшего группы захвата, прошла на мостик. Девушка шла расслабленно. Накинутый на плечи чужой китель сидел на ней мешком, рукава болтались, а ее собственные тактические брюки из плотной ткани явно не вписывались в уставную одежку местной флотилии.

Поначалу на них вообще никто не обратил внимания. Операторы пялились в экраны, связисты судорожно выдавали приказы в гарнитуры. Лилит остановилась в паре метров от тактического стола, с интересом разглядывая схему системы.

Один из офицеров личной охраны адмирала, стоявший сбоку, наконец, зацепился взглядом за странную фигуру. Неуставная одежда. Отсутствие нашивок. Охранник отреагировал на рефлексах, его рука скользнула к кобуре на бедре.

Лилит даже не повернула головы. Она просто качнулась в сторону. Короткий, сухой тычок ребром ладони в шею — прямо под срез бронежилета. Охранник рухнул на колени, закатив глаза, и мягко завалился на бок.

Глухой стук падающего тела в броне прорезал шум мостика.

Адмирал резко обернулся. Огромный бизон мгновенно оценил обстановку: лежащий боец, девка в нелепом прикиде.

Он не стал кричать «Охрана!». Не стал задавать вопросов. Зверюга в форме адмирала действовала по армейской классике: сначала бей, потом разбирайся.

Бизон развернулся всем корпусом. Его правая рука, толщиной с хорошее бревно, выстрелила вперед с пушечной скоростью. Удар был нацелен точно в голову Лилит. Под сукном кителя бугрились мышцы, вкладывая в удар массу, способную пробить легкую стальную переборку.

Лилит не стала уклоняться. Она чуть присела, гася инерцию, и выставила вперед открытую ладонь. Раздался хлесткий хлопок. Воздух вокруг них дрогнул.

Кулак бизона, размером с дыню, с размаху впечатался в тонкую ладошку девушки. Удар завяз. Остановился как влитой. Лилит даже не сдвинулась с места, лишь каблуки ее ботинок чуть скрипнули по металлу палубы.

Она медленно выглянула из-за огромного волосатого кулака. Глаза адмирала расширились от искреннего, неподдельного удивления. Он давил всем весом, но девушка держала удар так, словно подперла его руку стальным домкратом.

— Хренасе ты даешь, адмирал, — Лилит чуть сдвинула голову, глядя на бизона снизу вверх из-за кулака. На ее губах играла легкая ухмылка. — Тебе бы в десант с такой дурью. Цены бы не было. Зачем во флот пошел?

Бизон зарычал, пытаясь дожать, но рука не сдвинулась ни на миллиметр.

— Выгнали, — рыкнул он, не сводя с нее тяжелого взгляда. — Говорят, потенциальные трофеи не доживают до конца операции. В кашу всё крошил.

— Понимаю, — сочувственно вздохнула Лилит, продолжая эту странную игру в перетягивание каната на месте. — Такая же фигня. Постоянно ништяки то сгорят, то в космос улетят. Тоже этим грешу. Ты это, тормози давай. Тебе еще сражением руководить. А то сядешь в командирское кресло уставшим, подчиненные не поймут.

Адмирал резко дернул руку на себя и разорвал дистанцию. Но при этом продолжал сверлить Лилит взглядом. Охрана переминалась с ноги на ногу, не решаясь открыть огонь — боялись зацепить командира.

— Только без нервов и резких движений, мальчики и девочки, — громко сказала Лилит, стряхивая несуществующую пылинку с ладони. — Хотела бы вас убить — давно бы это сделала. А сейчас я медленно положу руку на панель сканера. И мы нормально поговорим.

Она кивнула в сторону терминала безопасности возле входа. Адмирал молча кивнул. Охрана чуть опустила стволы винтовок.

Лилит сделала два шага в сторону. Приложила ладонь к зеленому экрану биометрического сканера.

Система пискнула. Над консолью тут же соткалась объемная голограмма — золотистый символ Часового.

— Отбой, — хрипло приказал адмирал.

Бойцы опустили оружие окончательно. На мостике повисла напряженная тишина. Бизон подошел ближе, настороженно разглядывая гостью.

— Где группа захвата? — спросил он. — Это ведь ты вломилась в центральную систему пятнадцать минут назад?

— Не боись, дядя, отдыхают твои парни, — махнула рукой Красная ведьма, возвращаясь к тактическому столу. — В подсобке лежат. Завтра уже оклемаются. И да, ломала я. Мне нужно было понять, что за херня творится в системе. А вокруг все бегают пугливые до ужаса…

— Итак, что у нас за бардак? — Лилит уперлась руками в край стола, разглядывая россыпь красных отметок на краю системы. — Мне нужно на ту сторону транзитных Врат, а они отключены. Причем наглухо с той стороны.

— Чума, — коротко, как выплюнул, ответил адмирал.

Он подошел к столу с другой стороны, опираясь кулаками на светящуюся панель.

— Это я уже поняла, — Лилит криво усмехнулась. — Иначе бы кольцо так не блокировали. Мне бы подробности. Кстати, у вас хороший админ. Смог довольно быстро обрезать мне доступ и локализовать взлом.

Где-то за спинами операторов, в полумраке серверных стоек, раздался отчетливый, злорадный шепот:

— А я говорил! Протоколы устарели!

— Нет, ты просто псих, кто же знал, что так можно… — ответил второй голос.

Бизон поморщился, проигнорировав препирательства своих технарей.

— Легион Порядка, — добавил адмирал, и в его голосе прозвучала плохо скрываемая ненависть.

Лилит посерьезнела. «Легионеры» предпочитали лобовые атаки и тотальное уничтожение. Никаких тонких диверсий. Только расщепление флота на атомы и потом тотальная бомбардировка. Хорошо если обычными средствами.

— Численность? Формат «легионеров»? — начала допытываться девушка, быстро перебирая в уме варианты.

— Это не передовой флот вторжения, — тяжело вздохнул бизон. — Только нам от этого не легче. Явная импровизация. Ушлепки собрали по всей округе сборную солянку из малых и средних кораблей. Буквально пять ударных крейсеров и один линкор. Но твари ударили ровно в тот момент, как только узнали, что треть моего флота отчалила в центральные миры на модернизацию. Появилось окно в пять стандартных суток.

— Слили инфу? — уточнила Лилит.

— Уверен в этом. Нисколько не сомневаюсь, что среди нас всегда есть их разведчики, слишком давно у нас тихо беззаботно — кивнул адмирал. — Из соседней системы помощи ждать не приходится. У них там жесткий замес с местными тварями, «червями». Вот «легионеры» и решили попробовать отжать Врата, пока мы ослаблены.

Лилит постучала пальцем по проекции транзитного кольца.

— А чего, собственно, через сами Врата не доберешь хоть что-то? Перебросить резервы из соседних секторов?

— «Легионеры» бьют каскадом, — мрачно ответил бизон, выводя на карту новые векторы. — Они не просто прут в лоб. Распределили силы. Два уже полноценных флота атакуют по ближайшим точкам перехода в космосе, блокируя маршрутизацию. И заодно штурмуют три ближайшие густонаселенные планеты. Связывают нам руки. Так что мы сами по себе.

Лилит молча смотрела на карту. Ситуация дерьмовая. Отметки контактов с разведывательными кораблями «легионеров» вспыхивали то там, то здесь, методично стягивая удавку вокруг станции и планеты. Логика захватчиков работала безупречно — отрезать, изолировать, уничтожить по частям.

— Ладно, — Лилит со вздохом оттолкнулась от стола. — Все равно вернуться не выйдет, пока эти консервные банки летают вокруг Врат. Помогу, чем смогу. У тебя корабли прорыва есть? Абордажные капсулы?

Бизон удивленно посмотрел на нее.

— Ты собралась атаковать корабли Чумы? Одна?

— Ну, не одна. Пару твоих парней возьму, чтобы полетные коридоры контролировали, — ухмыльнулась Красная ведьма. В ее глазах загорелся веселый огонь. — Легион Порядка порядком туповат. Если в алгоритм закинуть даже немного неадекватного хаоса прямо на борт флагмана… Они сильно удивятся. Так что, показывай закрома, адмирал. Время присмотреть для меня ласточку…

Адмирал шагал тяжело, впечатывая ботинки в рифленый настил палубы. Лилит шла рядом, не отставая, хотя ноги у бизона были вдвое длиннее. Они спустились на три уровня ниже командного пункта, миновав две зоны безопасности, и вышли в главную техническую галерею станции.

Ангар впечатлял. Километры открытого пространства, запах топлива, пережженной смазки и ионизированного воздуха. Техники муравьями копошились возле угловатых туш штурмовиков и малых корветов. Искрили сварочные аппараты, гудели погрузчики.

К их небольшой делегации тут же пристроился главный техник станции. Сухой, желчный мужик с нейроинтерфейсом, вживленным прямо в висок. Узнав, кто перед ним и какую задачу поставил адмирал, он на ходу начал выпытывать у Лилит техническое задание.

— Что конкретно ищет госпожа Часовая? — техник достал планшет, приготовившись записывать. — Класс, тоннаж, предпочитаемые оружейные системы?

Лилит начала перечислять. Ей нужен был малый радиус обнаружения, но тяжелая композитная броня. Реактор, способный выдать мощность легкого крейсера, но в габаритах перехватчика. Система маневровых двигателей с вектором тяги, игнорирующим инерционные компенсаторы стандартного типа. И автономность систем жизнеобеспечения на случай пробития контура.

Пальцы техника замерли над экраном. Он посмотрел на девушку долгим, тяжелым взглядом.

— Ясно, — нервно усмехнулся он. — Значит, треть ваших параметров в корне противоречит другой трети. А вместе эти две трети физически исключают оставшуюся. Искать такую посудину мы будем лет сто. У меня на станции законы физики еще не отменили.

Он смахнул данные с экрана и ткнул пальцем в сторону сверкающего свежей краской корабля в ближайшем доке.

— Вот. Новейший сторожевик класса «Элизий». Два спаренных импульсных орудия, усиленный генератор щита. Он хоть как-то, хоть где-то вписывается в ваши хотелки. Время пока позволяет, мы можем кое-что из оборудования докинуть поверх базы. Навесим ракетные пилоны, раскачаем реактор на десять процентов…

Лилит смерила «Элизий» презрительным взглядом. Отполированные обводы, огромная кабина пилота с панорамным обзором, куча торчащих наружу антенн связи.

Девушка скривилась так, будто ей предложили съесть лимон вместе с кожурой.

— Я свою задницу в эту блестящую хрень не посажу, — капризно, чисто по-женски заявила Красная ведьма, скрестив руки на груди. — Это не боевой корабль, это гроб с музыкой. Кабина огромная — ПКО «легионеров» мне башку прострелит еще на подлете. Антенны снесет первым же близким разрывом. А ваш реактор сдохнет, если я попытаюсь выжать из него маневр с перегрузкой больше двадцати единиц.

Техник откровенно закатил глаза. Адмирал позади лишь глухо хмыкнул, наблюдая за перепалкой.

Они пошли дальше по рядам. Техник предлагал ударные тактические корабли, тяжелые штурмовики, даже старый полицейский корвет. Лилит браковала всё. Она хаяла новейшие образцы техники с профессионализмом базарной торговки. То броня картонная, то узлы уязвимы, то система охлаждения ни к черту.

Техник уже начал тяжело дышать, готовясь послать Часовую в пешее эротическое путешествие вместе с ее запросами, несмотря на присутствие начальства.

Они дошли до самого конца галереи. Дальше начиналась зона глубокой консервации. Тяжелые створки складов длительного хранения были приоткрыты — техники искали нужные запчасти для ремонта флота. Внутри царил полумрак и пахло многовековой пылью.

Лилит внезапно замерла на полушаге.

Она резко повернула голову, вглядываясь в пыльную темноту одного из боксов. Ее глаза сузились. Взгляд зацепился за тусклые, угловатые обводы корабля, сиротливо стоявшего в самом дальнем углу под энергочехлом консервации, который к тому же работал только наполовину.

Лицо Красной ведьмы изменилось. Вся ее капризная спесь испарилась.

Девушка буквально подпрыгнула на месте.

— Моя булочка сладкая! — завопила Лилит на весь ангар.

Оставив опешивших адмирала и техника позади, она сорвалась с места. Лилит понеслась к открытым створкам склада так, словно увидела потерянного в детстве родственника, на ходу отпинывая с пути пустые контейнеры.

Адмирал и главный техник переглянулись и медленно пошли следом за рванувшей в темноту девушкой.

Картина, открывшаяся им в консервационном боксе, вызывала сбой в мыслительной матрице. Суровая барышня, Часовая, способная голыми руками остановить удар бизона, сейчас бегала вокруг старого, обшарпанного корабля. Посудина выглядела как кусок матового, поглощающего свет металла, вырубленного топором. Никаких изящных обводов, никаких панорамных стекол. Сплошная агрессивная агрессия в металле.

Лилит гладила броню ладонями. Она издавала мимимишные вопли, сдувала вековую пыль и чуть ли не целовала массивные посадочные стойки.

— Я что-то пропустил? — тихо, с искренним недоумением спросил главный техник, глядя на это непотребство. — У нас ретро-вечеринка? Так вы скажите, я сбегаю переоденусь в тостер. Для атмосферы.

Лилит проигнорировала шепотки начальства. Она подошла к глухой броневой плите на боку корабля. Обычный человек даже не понял бы, что там есть дверь. Красная ведьма коротко, с силой ударила кулаком по определенной точке.

Замки щелкнули. Массивная аппарель со скрипом несмазанных шарниров и глухим ударом бухнулась на пол ангара, подняв облако пыли.

— Никто тебя не любит, девочка моя, никто не ухаживает… — ворковала Лилит, взбегая по ребристой поверхности аппарели внутрь темного нутра корабля. — Сейчас мы тебя разбудим.

Она скрылась в тамбуре.

Адмирал сложил руки на груди, ожидая результата. Техник скептически ковырялся в зубах.

Звуки шагов внутри затихли. На пару секунд повисла абсолютная тишина.

А затем из недр корабля раздался вопль. Это был не испуг. Это был натуральный вопль боли, отчаяния и чистой, концентрированной ярости.

Лилит вылетела наружу как ошпаренная. Ее глаза горели зеленым пламенем, кулаки сжаты так, что побелели костяшки. Она подлетела к технику, схватила его за грудки комбеза и буквально приподняла над палубой.

— Вы что с кораблем сделали, изверги⁈ — прорычала она ему прямо в лицо.

— Мы… это… — замычал техник, пытаясь оторвать ее стальные пальцы от своей одежды. — Если честно, я уже не помню! Он тут лет двадцать пылится!

Лилит швырнула его обратно на палубу.

— Где ложемент оператора⁈ — она забилась чуть ли не в истерике, тыча пальцем в открытую аппарель. — Где управляющий контур, я тебя спрашиваю⁈

— Чего⁈ — конкретно завис техник, потирая шею. — Какой ложемент?

— Где кресло пилота, дебил⁈ — разбушевалась девушка, надвигаясь на него. — То, которое должно быть! С прямым подключением к нервной системе! А не эта деревянная табуретка с джойстиками, которую вы туда вкорячили!

Техник захлопал глазами. Шестеренки в его голове со скрипом провернулись.

— Так это… — вспомнил он, отступая на шаг. — У нас были проблемы с питанием реактора. И с управлением. Да вообще со всем были проблемы. Мы раскопали эту посудину в старых резервах. Знаем, что этот ударный штурмовик, если честно, у корабля даже четкой классификации нет, писец какой опасный по спецификациям. Но летать на нем никто не смог! Приборы просто не заводились. Выдавали ошибку доступа. Поэтому наши умники часть систем переделали. Вырезали старую требуху, поставили стандартные кресла, кинули прямые провода на маневровые…

— И выяснилось, что вы потеряли всё! — закончила за него Лилит, в бешенстве меряя шагами пространство перед аппарелью. — Огневую мощь, маневренность, управляемость, тягу, сенсорику! Так⁈

— Верно… — подозрительно посмотрел на нее техник. — Корабль летал как утюг. И жрал топливо как не в себя. Мы его и списали. А откуда вы…

— Потому что корабль рассчитан на энергоячейки Т-чипа! — добила его девушка. У техника снова отвисла челюсть. — А заместить оператора может только пилот с набором имплантов пятого уровня. И это в минималке! А вы туда табуретку поставили!

Адмирал, до этого молча слушавший перепалку, тяжело шагнул вперед. Его рога угрожающе наклонились.

— На хрена в эту мелкую колымагу сажать того, кто должен управлять линкором? — гулким басом спросил бизон. — Пилоты с имплантами пятого уровня — штучный товар. Они целыми москитными флотилиями командуют. И брать питание от того же линкора? Это самоубийство. И главный вопрос: откуда ты всё это знаешь?

Лилит остановилась. Она устало потерла переносицу, сбрасывая гнев. Вздохнула, глядя на старую, израненную криворукими механиками обшивку своей «булочки».

— Я соавтор проекта этого корабля, адмирал, — тихо, без всякого пафоса произнесла она. — Эти малышки не для простых смертных. Они строились под нас. Под Часовых. И под особый корпус пилотов, которых готовили годами. Вы пытались запрячь гоночного жеребца в телегу с навозом. Естественно, корабль у вас не полетел…

Техник перевел взгляд с Лилит на корабль. В его глазах мелькнуло понимание профессионала, которому наконец-то дали ключ к сложной головоломке.

— Так вот зачем там та огромная энергошина под обшивкой… — задумчиво, почти с благоговением произнес он, потирая подбородок. — А мы все гадали, на хрена такой мелочи проводить через себя такие дикие циферки энергопотребления. Шина с руку толщиной! Мы думали, это ошибка проектирования. А там таких двенадцать!

— Вы много чего думали, — огрызнулась Лилит. Она подошла вплотную к технику. В ее голосе зазвучала отчаянная надежда. — Оригинальные запчасти остались? Вы их не переплавили на чайники?

Техник наморщил лоб, обращаясь к встроенному интерфейсу. Его глаза на секунду расфокусировались.

— Остались, — кивнул он. — Лежат на складе неликвида. Все, кроме блока псевдоИИ. Эту штуку мы приспособили к делу. Он сейчас рулит ПКО обороной на спутнике планеты.

— У нас шесть часов до того, как «легионеры» закончат стягивать петлю, — Лилит впилась в него взглядом. — Успеете вернуть как было? Выдрать ИИ со спутника, поставить ложемент на место и запитать контур?

Техник открыл рот, чтобы сказать, что это нереально. Что демонтаж ИИ займет сутки. Но за него ответил адмирал.

— Успеет, — рыкнул бизон. — Я сниму с ремонта все бригады, если понадобится.

— Успеем все, кроме демонтажа блока ИИ, — тут же открестился техник. — К тому же батареи ПКО на спутнике не обойдутся без умной цифровой тушки. Что-то еще мы можем сделать, фарвати?

Лилит тяжко выдохнула.

— Раз на борту больше нет полноценного блока управления вооружением, который заменял стрелков, мне нужны люди, — девушка начала загибать пальцы. — Двенадцать операторов. Полный набор имплантов не ниже третьего уровня.

У техника снова случился сбой процессора. Он посмотрел на корабль.

— Двенадцать? Да здесь никогда не было столько точек вооружения! Тут пара курсовых пушек и всё! Куда вы их сажать собрались? На обшивку?

— Просто все системы выше первой ступени заблокированы, — фыркнула Лилит, как на идиота. — Оружейные башни скрыты под бронеплитами. Они не открываются, если на борту нет Часового или лицензированного пилота. Я вскрою арсенал. Но мне нужны люди за пульты. Ну, так что, адмирал? Найдете мне отмороженных борт-стрелков, готовых лететь в один конец на старом корыте?

— Уже нашлись, — раздался за спиной радостный, хриплый голос.

Все трое дружно повернулись.

В дверях ангара стоял грузный мужик лет сорока пяти. На нем была помятая флотская форма без знаков различия. Лицо украшали глубокие шрамы, живот уверенно нависал над ремнем. Мужик радостно скалился, глядя на Лилит.

Красная ведьма прищурилась, изучая потасканную физиономию.

— Мы знакомы? — с сомнением спросила она. — У тебя рожа кирпича просит. Кажется, я где-то ее уже видела.

— Еще как знакомы, — ухмыльнулся мужик, неспешно подходя ближе. — Прошло двадцать лет, фарвати. Ты вот вообще не изменилась со времени битвы за Джианезис. А я вот постарел… Потрепало меня.

Лилит хмыкнула. Память услужливо подкинула картинку двадцатилетней давности. Пылающая орбита Джианезиса. Она, очень злая, проходит мимо строя флотских перед посадкой в челноки. И один борзый сержант откровенно пялится на нее.

Девушка подошла к офицеру вплотную.

— Похабный взгляд, разве что слюну не пускаешь, пялясь на мой зад, — усмехнулась Лилит, ткнув пальцем ему в грудь. — И этот говорок. Да, такого хрен забудешь. Пока все тряслись в строю перед высадкой, ты меня взглядом раздевал. Много за зубы отдал тогда? Я вроде с левой била.

— Две получки, — еще шире улыбнулся мужик, обнажив ряд идеальных металлокерамических имплантов. — Но оно того стоило. Тот удар я на всю жизнь запомнил. С огоньком было.

Лилит снова закатила глаза. Везде одно и то же. Мужики не меняются.

— Команда есть? — коротко, переходя к делу, спросила она.

— Все как надо, фарвати, — офицер мигом подобрался. Из голоса пропала сальная ухмылка, осталась только сталь ветерана. — Мои парни. Импланты — полный комплект третьего уровня, у двоих даже выше. Все с опытом. Все понимают, куда идем и что предстоит.

Лилит протянула руку. Офицер крепко, по-мужски пожал ее.

— Через шесть часов жду в ангаре. Ложементы подготовят.

Главный мостик станции замер в тревожном ожидании. Операторы сидели за пультами, не смея даже дышать слишком громко. Никто в здравом уме не верил, что Часовая действительно возьмет один корабль. Одну старую, списанную двадцать лет назад рухлядь, и пойдет против флота «легионеров».

Адмирал стоял у тактического стола, скрестив руки за спиной.

— Фиксирую работу РЭБ противника! — крикнул один из офицеров, прижимая наушник. — Передовые группы «легионеров» выходят на позиции прикрытия! Артиллерия начинает развертывание…

Он не договорил.

Зеленая отметка корабля Красной ведьмы, только что покинувшего доки станции, мигнула и просто исчезла. Как с экранов радаров, так и визуально с внешних камер.

Адмирал подался вперед, вглядываясь в голограмму.

Прошло пять долгих, тягучих секунд.

Внезапно в самом центре идеального геометрического построения кораблей Легиона Порядка, прямо между их ударными крейсерами, вспыхнула яркая зеленая точка. Лилит совершила микропрыжок, идеально рассчитав усилия гравитационного колодца.

А дальше начался хаос.

Штурмовик Лилит, убрав бронированные панели, обнажил скрытые турели. Мужик со шрамом и его парни не зря ели свой паек. Корабль закружился в смертельном танце, заливая пространство плазмой. Отсутствие ИИ Лилит компенсировала собственными рефлексами, кидая машину в немыслимые виражи, уходя от ответного огня «легионеров» в миллиметрах от их корпусов. Активировались курсовые орудия, только вместо не шибко мощных импульсов, в ближайший корабль противника ударил луч энергии, пробив его насквозь, заодно проехавшись по соседу с другой стороны.

— Фиксирую пробитие реактора вражеского крейсера! — выкрикнул оператор. — Еще одно попадание! Эсминец Легиона потерял ход, множественные внутренние взрывы!

Адмирал смотрел на тактическую карту, где идеальный строй противника превращался в огненную кашу. Большие, неуклюжие корабли Порядка не могли попасть по мелкой, бешеной цели, которая к тому же периодически совершала микропрыжки, лупя друг по другу в попытках достать Часовую.

На губах бизона медленно расплылась жесткая, клыкастая улыбка. Одинокий вымпел продолжал свой танец смерти, расчищая дорогу к транзитным Вратам.

Буквально через пять минут после кровавого дурдома, устроенного пленным малораном, народу набежало столько, словно в сельпо бесплатно раздавали дефицитную махорку. Суета стояла страшная, но бестолковая.

Майор Третьяков сидел на каком-то пустом деревянном ящике. Особист старательно изображал из себя непробиваемого терминатора, который и не такие фугасы лицом ловил, но легкая бледность и подрагивающие пальцы выдавали его с головой. Впрочем, страдать в одиночестве ему не дали. Над майором уже коршунами кружили сразу две хвостатые барышни из местного медперсонала. Они наперебой совали ему под нос плошки с какой-то дымящейся, при этом откровенно дурно пахнущей дрянью и пытались приложить к ушибленному затылку влажные компрессы.

Точно такие же парочки сиделок суетились над остальными контуженными бойцами спецназа. Барон, наблюдая за этой картиной со стороны, начал обоснованно подозревать, что внезапная «парная терапия» для раненых пришельцев образовалась явно неспроста. Местные девки, смекнув, что зеленые воины — это элита с доступом к невиданным ресурсам, не упускали ни малейшего шанса проявить заботу и засветиться перед потенциальными спонсорами.

Сам капитан от первой, слишком уж горячей и навязчивой медицинской помощи жестко отмахнулся. Башка Ключника гудела, словно он с похмелья сунул ее в улей, а во рту отчетливо отдавало железом. Но он упрямо стоял на ногах, опираясь спиной о холодный бетонный блок, и ждал вердикта.

Троица хвостатых барышень, имевшая более высокий доступ к комиссарскому телу, попытались устроить вокруг него заботливый хоровод с причитаниями, быстро свернули свой ритуальный танец голубя. Мрачный взгляд Алексея, обещающий серьезные проблемы со здоровьем любому, кто подойдет ближе чем на метр, работал лучше любого стоп-сигнала. Кошки решили, что с начальником точно все в порядке, но далеко уходить не стали, переминались неподалеку. Вдруг грозному Ключнику все же поплохеет, он начнет падать, и тогда можно будет героически подхватить его тушку.

Попытка продемонстрировать богатырское здоровье на другом конце площадки закончилась полным фиаско. Ваня, тот самый двухметровый шкаф из свиты особиста, видимо, решил, что отлеживаться перед местными барышнями — не по-пацански. Спецназовец крякнул, рывком поднялся на ноги… и тут же, не издав ни звука, рухнул лицом прямо в брусчатку.

Никто даже не попытался его удержать. Скорее наоборот — хвостатые сиделки брызнули в стороны, спасаясь от падающей тушки. Быть погребенным под более чем центнером мышц, на которые сверху накинут бронежилет размером с чехол от вазовской «шестерки», дураков не нашлось. К Ване тут же подскочил Ланцет с нашатырем, кроя матом и ушастых, и контуженных идиотов.

Спустя полчаса ожидания на площадь из арки неспешным, властным шагом вышла Ил’да.

Старейшина даже не взглянула на суетящихся лекарей. Она целенаправленно подошла к изуродованному телу малорана. Точнее к тому, что от него осталось после попадания бронебойной стрелы из снайперского лука Ависсы. Старуха оперлась на свой посох и долго, вдумчиво рассматривала кровавое месиво. Затем присела на корточки, ничуть не брезгуя испачкать подол дорогого платья в чужой крови.

— Однако, — озадаченно, произнесла старая ведьма. Она подцепила концом посоха кусок разорванной плоти ушастого, переворачивая его.

— Что-то новое в арсенале малоран? — тут же уточнил Корнев, делая шаг вперед и морщась от звона в ушах.

— Как раз-таки наоборот, — Ил’да медленно мотнула головой, выпрямляясь. — У нас тоже есть подобные плетения. Скажем так, закладка последнего шанса.

Капитан нахмурился.

— Прежде чем потащить этого урода в расположение бригады, его проверили здесь, в городе, на предмет магии, — сухо констатировал Алексей. — Ваши же местные одаренные клялись и божились, что он пустой как барабан. Утверждали, что он точно не маг.

— И они были абсолютно правы, — Ил’да вытащила из рукава платок и брезгливо вытерла наконечник посоха. — Я же говорю, эта закладка — довольно большая редкость. И тем более в таком исполнении. Обычно делают специальные татуировки, в которых запечатывают боевые магические плетения. Но сила таких закладок серьезно ограничена. Максимум — убить или ранить того, кто стоит вплотную. Плюс, эти узоры можно довольно быстро обнаружить при осмотре, если знать хотя бы базовую геометрию рун.

Старуха ткнула посохом в сторону малорана.

— Но здесь их мастера пошли гораздо дальше. Этот ушастый ублюдок… он просто псих. Один на тысячи. У него узоры вырезаны не на коже. Они вырезаны прямо на костях! Поэтому визуально не вычислить. А учуять такой глубокий контур смогли… да почти никто и не смог бы, кроме мага высшего круга, если бы специально искал.

— На костях? — переспросил капитан. — Это же какую операцию надо провести.

— Я же говорю, псих, — фыркнула Ил’да. — Боль при нанесении таких рун на костную ткань адская. Реально можно сдохнуть от болевого шока еще на этапе подготовки. Этот офицер знал, на что шел. Судя по всему, вам удалось взять кого-то действительно ценного.

— То есть, нам необязательно тащить на рентген каждого пленного пехотинца ушастых? — сделал практичный вывод Корнев, прикидывая логистику будущих допросов.

— Абсолютно, — кивнула хвостатая старейшина. — Такое делают только единицам. Рядовое мясо никто так модифицировать не станет — слишком дорого, слишком долго, и процент выживаемости при операции мизерный.

Алексей коротко пересказал выводы Ил’ды Третьякову. Майор выслушал, скривился так, словно надкусил зеленый лимон, и с видимым трудом поднялся с ящика. Движения особиста потеряли привычную плавность.

— Твою мать, — с сожалением выдохнул Третьяков, — Какого кадра упустили. Он бы нам такие сказки рассказал, если бы мы его правильно вскрыли…

Майор достал помятую пачку сигарет, закурил, глубоко затягиваясь.

— Только вот где теперь найти такого же информированного офицера ушастых, — Третьяков выпустил струю дыма в серое небо Леса. — Непонятно, когда снова так крупно повезет. Эти твари теперь вообще сдаваться не будут, если у них такие инструкции. Ладно, Барон. Грузим моих инвалидов и двигаем в бригаду. Тут ловить больше нечего.

Корнев молча кивнул. День, начавшийся с бумажной рутины, закончился весьма поучительно.

Император Тит Валерий Север сидел за своим массивным рабочим столом, выточенным из цельного куска мореного дерева. В огромном кабинете, украшенном трофейным оружием и картами покоренных провинций, царила тяжелая тишина. В высоких окнах догорал закат, отбрасывая длинные тени на мраморный пол.

Тит ждал, когда соберется семья. На сегодня было запланировано большое совещание, и повод назрел серьезный. «Зеленые», через своих немногословных эмиссаров, работавших с малыми арками внутри Империи, официально оповестили Сенат: Федерация готова к пробным торговым сделкам.

Здесь, в этом кабинете, куда допускались лишь обладатели императорской крови, дураков не держали. Все присутствующие — сыновья, дочери, жены, племянники — как один понимали расклад. Даже если ты всю жизнь презирал торгашей, считая коммерцию уделом плебеев, сейчас это был величайший шанс. Шанс получить доступ к ресурсам, которые стирали армии в пыль. Шанс упрочить свое финансовое положение так, что казна Империи покажется копилкой.

А главное — это был шанс политический. Тот, кто оседлает поток товаров от «зеленых», автоматически подвинет конкурентов в линии престолонаследия на самые задворки.

Тит не говорил об этом вслух. Он вообще предпочитал молчать, откинувшись на спинку кресла. Но алчность, амбиции и политический голод были написаны крупным шрифтом на лице каждого члена его семьи, собравшегося в кабинете.

— Где Валерия? — раздраженно нарушил тишину Кассий, средний сын Императора. Он нервно поправил тогу, меряя шагами свободное пространство у карты. — Нам нужно обсудить серьезные вопросы, разделить квоты, а она считает возможным опаздывать на зов отца! Какое неуважение!

Тит очень медленно перевел свой тяжелый, немигающий взгляд на сына. Кассий осекся на полуслове. Его челюсть щелкнула, он торопливо опустил глаза и отступил на шаг назад, сливаясь с толпой родственников.

— Между прочим, — голос Императора звучал негромко, но акустика кабинета разнесла его по всем углам, — ты у нас числишься полководцем. По крайней мере, числился им с самого утра, когда требовал выделить тебе содержание на новых солдат.

Тит обвел взглядом притихшую родню.

— Но в итоге вся эта кровавая мясорубка с ушастыми на речном фронте держится исключительно на хрупких плечах Валерии, — едко заметил правитель. — Странно, тебе не кажется, Кассий?

Сын молча сверлил взглядом мраморный пол. Отвечать сейчас было смертельно опасно. Все прекрасно знали, что отпрысков у Тита была изначально гораздо больше…

И все в этой комнате прекрасно знали ответ. Опять политика. Когда фронт дрогнул, шансов выйти из тех сражений хотя бы при своих очках престижа, не потеряв все легионы и репутацию, был крайне мал. Никто из прославленных сыновей и племянников не захотел, чтобы его макнули лицом в дерьмо как проигравшего полководца. И все с огромной радостью, ссылаясь на «важные задачи», самоустранились, когда Валерия взяла всё в свои руки.

Вот только доклады последних дней били по мужскому самолюбию сыновей Тита кувалдой. Младшая принцесса, та самая несносная девчонка, конкретно дала ушастым по ушам. Разгромила основные силы малоран, успевшие переправиться на другой берег реки.

Да, все понимали: без страшного удара «зеленых» глубоко в тылу врага, отрезавшего малоранам снабжение, все было бы куда кровавее. Да, без активных арок этот маневр с переброской свежих легионов был в принципе невозможен. Но даже при такой мощной, беспрецедентной поддержке никто из стоящих в кабинете мужчин не захотел лезть в пекло лично.

Никто, кроме Валерии.

А Тит всегда поощрял только тех, кто ведет людей в бой сам, а не прячется за спинами триариев. И теперь вся эта благородная семейка лихорадочно соображала, нервно поглядывая друг на друга. Они думали, как купировать резко взлетевшие позиции младшенькой. Той самой Валерии, которую еще пару месяцев назад они насмешливо называли за спиной отца «разменной монеткой для дикарей».

Все знали: папаша не приказал ей выйти замуж за Ключника. Он просил. И теперь пазл в головах аристократов сложился. На этом пазле четко проступал гордый, непреклонный профиль младшей принцессы, держащей Империю за горло. Осталось только понять, кто возьмет на себя непосильный труд пилить… то есть, контролировать начальный торговый оборот с Федерацией.

Тяжелые двери кабинета с грохотом распахнулись. Стража снаружи даже не успела объявить о прибытии.

— Отец, прости за опоздание. Пришлось задержаться, — голос Валерии ударил по натянутым нервам присутствующих.

Принцесса прошла в центр кабинета, не обращая внимания на перекошенные лица родственников. Она прибыла прямо с марша, не утруждая себя переодеванием или банями. На ней был надет грязный нагрудник. По краям плаща засохла грязь, на наручах темнели пятна чужой крови. Многие из жен Императора брезгливо скривились, прикрывая носы надушенными платками.

Тит поднялся навстречу дочери. Он шагнул к ней и крепко, по-медвежьи обнял, совершенно не парясь за то, что грязь с ее доспехов пачкает его драгоценную тунику из тончайшего материала.

— Ты ничего важного не пропустила, девочка моя, — тепло усмехнулся Император, отстраняясь и оглядывая ее усталое, но решительное лицо. — Разведка?

— Да. Дальние дозоры обнаружили еще один отряд ушастых, который ушел глубоко в наши земли перед тем, как мы закрыли последнюю переправу. Пришлось догонять и вырезать. Никто не ушел, — буднично, словно речь шла о прополке сорняков, доложила Валерия.

— Хватит разглагольствовать о мелких стычках! — раздраженно, не выдержав запаха крови и конкуренции, произнесла Ливия, одна из старших жен Тита. Женщина шагнула вперед, сверкая бриллиантами на запястьях. — Дел полно! Особенно то дело, которое ты, мой повелитель, так и не озвучил, смакуя интригу.

Она обвела взглядом конкурентов.

— Кого ты поставишь на торговлю с «зелеными»? — требовательно спросила Ливия. — За себя скажу так: у меня в целом уже готов новый торговый дом. Все логистические цепочки выстроены, руководители наняты, у них огромный опыт и нужные связи в столице. Мы готовы принимать товары «зеленых» и реализовывать все это добро с максимальной выгодой для казны.

Тит перевел взгляд с дочери на свою амбициозную супругу. Лицо Императора ничего не выражало.

— Скажи мне, Ливия, — голос правителя стал вкрадчивым. — Под скольких именно «зеленых» командиров ты уже подложила своих обученных кукол-шпионок из свиты?

Презентация торгового дома оборвалась так резко, будто Ливии перерезали горло.

— Ты знаешь, супруг мой, что это почти невозможно! — Ливия попыталась сохранить лицо, театрально закатив глаза, хотя ее щеки пошли красными пятнами. — Эти чужаки… они не реагируют на нормальные ухаживания. Их дисциплина патологична. Не надо задавать планку, которую невозможно преодолеть!

— Невозможно для твоих шлюх, — жестко припечатал Тит. — А торговать с Федерацией будут не те, у кого есть телеги и пустые амбиции. Торговать будут те, кому чужаки доверяют.

Император обвел взглядом замершую семью.

— Тогда, может, используем родственные связи? — почти что невинным, светским голосом уточнил Тит.

Лица у всех присутствующих в кабинете вытянулись. Сыновья побледнели. Жены замерли, перестав дышать. До них мгновенно дошел скрытый смысл фразы.

Всех, кроме Валерии.

Принцесса, стоявшая посреди кабинета в грязном доспехе, поняла отца быстрее остальных. Она закрыла лицо грязными ладонями и совершенно не по-королевски, протяжно застонала в голос.

Она-то надеялась, что наличие у Корнева целого собственного клана кошаков и кучи проблем отсрочит этот позорный торг. Но Тит Валерий Север никогда не упускал своей выгоды. Родственные связи. Пазл сошелся окончательно. Император Третьего Рима официально подтвердил: его дочь пойдет под венец с чужаком, чтобы Рим жил и процветал. И мало того, теперь еще до утра читать накладные и проверять, украл кто-то «лишний» специй или нет…

Тяжелая дверь отсекала зал от суеты московских улиц, оставляя внутри лишь гул вентиляции и напряженную тишину большой политики. За длинным овальным столом сидели те, кто в данный момент кроил карту сразу двух миров.

Генерал-полковник Миронов, представитель Генштаба, тяжело оперся кулаками о полированную столешницу. Его лицо, красное от недосыпа и избытка кофеина, выражало крайнюю степень раздражения.

— Я еще раз повторяю, — произнес Миронов, глядя на куратора от Совбеза Семешко. — Мы топчемся на месте. У нас есть плацдарм, есть тяжелая техника, если ускориться, то будет и авиация. Ушастые после удара деморализованы. Надо вводить туда две полноценные дивизии и брать под жесткий контроль все ресурсы региона. До самой столицы этих ряженых римлян. Хватит играть в бирюльки с кошачьими старейшинами и принцессами!

Начальник ГРУ Зверев, сидевший напротив, едва заметно усмехнулся и покрутил в пальцах карандаш.

— И получить полноценную партизанскую войну в Лесу? — спокойно парировал Зверев. — Вы, товарищ генерал-полковник, видимо, забыли отчеты разведки. Магические аномалии, местная флора, ядовитая фауна. Наши танки там привязаны к дорогам, которые еще предстоит построить. Шаг в сторону — и колонна вязнет в болоте. А в кустах сидят аборигены, которые видят в темноте и глушат звуки артефактами. Мы положим там тысячи парней просто на контроле местных хуторов.

— У нас есть огневая мощь… — начал было Миронов, но его перебили.

— Наша огневая мощь хороша для уничтожения армий, подобной нашей — Семешко примирительно поднял руку, прерывая спор военных. Куратор Совбеза выглядел самым спокойным человеком в комнате. — А нам нужно эту территорию осваивать. Жесткая экспансия прямо сейчас — это путь к изоляции. Мы восстановим против себя и Рим, и Лес, и черта лысого, который обязательно найдется в глубине региона или на соседнем континенте.

Семешко нажал кнопку на пульте. На огромном экране во всю стену появилась фотография Алексея Корнева в полевой форме.

— Текущий вариант работает, — резюмировал куратор. — Гибридная стратегия. Мягкая сила с опорой на жесткий аргумент. Корнев сейчас идеально вписался в местную феодальную иерархию. Он не оккупант, он — их законный вождь, Ключник, эквит, будущий зять Императора. Для местных он свой, просто с очень специфическим бэкграундом и могущественными союзниками в нашем лице.

— Вы предлагаете делать ставку на одного капитана? — Миронов скептически скривился. — А если его завтра отравят местным вином?

— Его охраняют не хуже, чем президента, — отрезал Зверев. — И он сам не дурак. Нам серьезно повезло, что это место занимает именно капитан Корнев! Плюс решение принято на самом верху. Экспансию продолжаем в текущем темпе. Корнев — наша официальная фигура на доске. Мы полностью легализовали его статус, даем ему полномочия действовать от лица Федерации в вопросах союзов и торговли. Он — наш генерал-губернатор, только под вывеской местного лорда. И судя по докладам Третьякова, парень справляется так, что местные интриганы воют по углам. Оставляем всё как есть, пока ничего кардинально не поменялось.

Миронов недовольно откинулся на спинку кожаного кресла, но спорить с решением с «самого верха» не стал.

— Хорошо. С Сибирской аркой понятно, — Семешко перелистнул файл на планшете. — Что у нас по остальным Вратам на Земле?

Зверев отложил карандаш. Лицо начальника разведки приобрело почти веселое выражение.

— А там, коллеги, натуральный цирк с конями, — хмыкнул генерал. — Наши западные «партнеры» бьются в истерике.

На экране появились спутниковые снимки территорий в США, Китае и на Ближнем Востоке, где были зафиксированы аномалии Врат.

— На данный момент мы может с полной уверенностью сказать, что арки у наших «друзей» точно не активны. Зато все прекрасно видят со спутников, какую движуху мы развернули в Сибири. Эшелоны идут круглосуточно.

Зверев усмехнулся.

— По дипломатическим каналам в ООН стоит вой до небес. Требуют создать «международную комиссию по изучению нового мира», обеспечить равный доступ к ресурсам… В общем, классика. Поняли, что мы сорвали джекпот, и хотят в долю.

— Мы им уже ответили? — поинтересовался представитель МИДа Поляков.

— Ответили, — кивнул Семешко. — Сказали, что в Сибири проводятся масштабные учения войск РХБЗ в связи с локальной экологической угрозой. Доступ закрыт, карантин. Пусть попробуют доказать обратное.

— Они и пытаются, — Зверев потер подбородок. — Официальные отказы их не останавливают. В Сибирь сейчас прут все кому не лень. Под видом экологов, журналистов, заблудившихся туристов и блогеров. ЦРУ и МИ-6 кинули в регион всю доступную агентуру. Пытаются пролезть к укрепрайону, вербуют гражданский персонал, ищут выходы на снабженцев.

— Угроза утечки? — нахмурился Миронов.

— Купирована, — Зверев устало, но искренне рассмеялся. — Я вам больше скажу. У меня в Лефортово скоро камеры закончатся. Обменный фонд пухнет как на дрожжах. Берем тепленькими и пачками. Местные контрразведчики из ФСБ работают на износ, но результативно. Вчера взяли двоих «орнитологов» с британскими паспортами, которые пытались купить у прапорщика-тыловика образец земли с той стороны. За валюту. Прапорщик, к слову, молодец — сразу в особый отдел пошел, а землю в клумбе при штабе в пакетик набрал.

В зале раздались смешки.

— Смех смехом, но контроль усиливаем, — резюмировал Семешко. — Переходим к Риму.

Экран снова моргнул. Появились контуры Третьего Рима, составленная по данным с дальних беспилотников и карт хвостатых.

Поляков из МИДа откашлялся и взял слово.

— Политический союз и вероятный брак Корнева — это отличный фундамент. Но нам нужно понимать, чем дышит Империя изнутри. Не только Сенат и Император, но и плебс. Нам нужна агентура в их городах.

— Засылать туда оперативников в костюмах-тройках не выйдет, — заметил Зверев.

— Не выйдет, — согласился дипломат. — Поэтому будем работать тоньше. Мы согласовываем с Императором Титом открытие торговых и культурных представительств Федерации в крупных городах Рима. Под видом купцов, лекарей, инженеров и учителей мы введем туда наших людей. Это потребует усилий: придется подтягивать не только латынь, учить местным обычаям, чтобы не спалились на мелочах. Но это даст нам глаза и уши в каждой таверне и на каждом рынке. Безопасность наших инвестиций требует жесткого, пусть и неявного контроля над настроениями толпы. Мы должны знать о любых заговорах против Тита раньше, чем о них узнает он сам.

— Принимается, — кивнул Семешко. — И теперь главное. Военная поддержка.

Куратор посмотрел на генерала Миронова.

— Рим сейчас держится на плаву. Фронт на реке стабилизировали. Но чтобы Империя оставалась дееспособным щитом между нашими Вратами и ордой малоран, им нужно оружие. Разумеется, давать им АК и танки мы не будем. Корнев прислал предложения по перевооружению местных армий.

На огромном экране вспыхнул слайд.

Фотография из оружейки Нового Арзамаса. На столе лежал лук, подобный тому, который Корнев подарил Ависсе. Черные матовые плечи, тетива из современных полимеров. Но главное — в посадочные гнезда на рукояти были вмонтированы синие сапфиры, переливающиеся внутренним магическим светом.

— Это что за гибрид бульдога с носорогом? — прищурился Миронов, вглядываясь в экран.

— Это, товарищ генерал-полковник, смерть ушастой тяжелой кавалерии, — с явным удовольствием пояснил Зверев, зачитывая отчет Корнева. — Цена на рынке Земли — копейки. Цена для государства, с учетом искуственных камней — две копейки Для местного уровня технологий, это недостижимый космос.

Генерал нажал кнопку, переключая на короткое видео. На экране боевая кошка Эйрин натягивала тетиву лука. Руны вспыхнули, стрела ушла в мишень, пробивая насквозь толстенное бревно.

— Местные артефакторы Корнева врезают в наши фабричные луки свои магические накопители, — продолжил Зверев. — Кинетическая энергия умножается на магический импульс разгона. Итог: бронебойность на уровне крупнокалиберного пулемета. И таких луков мы можем штамповать на наших заводах тысячами. В данный момент прорабатывается вариант лазерной гравировки на камнях и на других заготовках.

Слайд сменился. На экране появилась броня. Выглядела она как средневековая бригантина, но с современным лоском.

— Образец номер два, — Стальные пластины штампуются на Урале за три рубля ведро. На внутренней стороне КАП, климатико-амортизационные подпоры. А вот здесь…

На фото появились увеличенные пазы на стальных пластинах. В них были вклепаны мелкие изумруды.

— … местные маги интегрируют плетения барьера. При ударе мечом магия камня распределяет энергию по всей бригантине. Убить бойца в такой броне местным оружием уже довольно проблематично. Корнев предлагает переодеть в это чудо-юдо как свою хвостатую гвардию, так и предложить партию легионам Рима.

В зале повисла расчетливая тишина. Генералы переваривали информацию. Это была гениальная по своей простоте схема. Взять дешевые земные материалы, произведенные конвейерным способом, и соединить их с ручной, штучной магией местных артефакторов. На выходе получалось оружие и броня, не требующее поставок пороха и солярки.

— Мы перевооружаем армию до зубов, — медленно, с расстановкой произнес Миронов. — И это серьезно меняет баланс сил.

— Именно, — кивнул Семешко. — Малораны обломают об этот щит все свои зубы. Рим и кошаки станут идеальной буферной зоной.

Миронов сцепил пальцы в замок.

— Я так понимаю, мы не собираемся заниматься благотворительностью? — генерал-полковник посмотрел на дипломата Полякова. — Раздавать такие игрушки бесплатно — такое себе счастье. Военный лизинг?

— Разумеется, не бесплатно, — Семешко усмехнулся, обнажив ровные белые зубы. Улыбка куратора напоминала оскал белой акулы. — Этот военно-технический лизинг станет нашей главной удавкой на шее Императора Тита.

Куратор вывел на экран последний слайд — таблицу с цифрами и графиками.

— Мы будем поставлять им оружие, броню, медикаменты и сталь. Взамен Рим будет расплачиваться золотом, которое нам не помешает, но главное — концессиями. Права на добычу руды в предгорьях, земли под наши военные базы, эксклюзивные права на транзит товаров. Мы подсадим Империю на иглу наших поставок. Иначе они не удержат фронт. А значит, когда нам потребуется провести через Сенат нужное решение — они проголосуют так, как скажет наш дипломат. Или поставки внезапно задержатся на складах из-за «логистических трудностей».

Зверев кивнул, соглашаясь с коллегой.

— Мы покупаем Империю в рассрочку. И гарантом этой сделки будет капитан Корнев.

Семешко закрыл планшет.

— Решение принято. Запускаем конвейер. А товарищу Корневу передайте: пусть готовит свадебный костюм. Торги за Рим объявляются открытыми.

Алексей лежал на спине, уставившись в деревянный, покрытый затейливой резьбой потолок. На лбу покоилась влажная, подозрительно пахнущая смесью болотной тины и мяты тряпка. Ланцет, осмотрев командира после взрыва малорана, лишь вздохнул, констатировав очередную легкую контузию и вкатил стандартный коктейль препаратов. А вот дальше за дело взялась местная медицина.

И, как капитан с удивлением вынужден был признать спустя полчаса неподвижного возлежания, местная ботаника работала. Тягучая, пульсирующая боль в висках, от которой хотелось выть и лезть на стену, медленно отступала. Осталась лишь ватная тяжесть — классический отходняк после близкого знакомства с ударной волной.

— Очередная запись в медкарте, — пробормотал Корнев, поморщившись. — Скоро там места живого не останется.

Он приоткрыл один глаз.

В соседнем кресле, подтянув колени к подбородку, сидела Тисса. Ее обычно холодный, расчетливый взгляд сейчас сменился выражением заботливой, но крайне подозрительной сиделки. Боевая кошка сканировала комнату так, словно из-под половиц в любую секунду мог выскочить вражеский диверсант.

В доме вообще творился натуральный матриархат осадного положения. Едва Корнева доставили на виллу, Эйрин и Ависса, объединив усилия в редчайшем порыве солидарности, натурально выгнали ссаными тряпками всех лишних. Даже Леший предпочел не отсвечивать, мудро рассудив, что с двумя вооруженными и крайне мотивированными женщинами в состоянии аффекта лучше не спорить.

Ависса моталась где-то по поручениям, причем разок, как доложили по рации, даже метнулась через малую арку в вотчину Ил’ды. Старая ведьма не преминула вставить свою шпильку. Она передала с охотницей пузатую баночку какого-то жутко редкого варенья, сопроводив это пожеланиями здоровья. Эйрин, увидев банку, еще минут десять ходила по комнате и яростно шипела себе под нос, что всякие старухи лезут своими когтями не в свое дело.

Затем боевая кошка оккупировала кухню.

Сначала Корнев лежал и прислушивался к звону посуды, морально готовясь вызывать Ланцета с промыванием желудка. Местная кулинария в исполнении профессионального киллера доверия не вызывала. Но вскоре по коридорам виллы поплыл запах. Густой, насыщенный аромат тушеного мяса с травами, от которого рот моментально наполнился слюной, а желудок, вспомнив, что последний раз в него кидали какую-то дрянь еще утром, требовательно заурчал.

Дверь скрипнула. Ависса и Эйрин вошли в комнату почти синхронно. Эйрин несла небольшой деревянный поднос с исходящим паром глиняным горшочком и свежей лепешкой.

— Я сам встану, — Корнев попытался сесть, скидывая компресс. Сверкнул мрачным взглядом, намекая, что параличом не страдает. — Инвалида из меня не делайте.

Тройной женский взгляд — к процессу молча подключилась Тисса — пригвоздил капитана обратно к подушкам. Напор этого хвостатого триумвирата оказался неожиданно силен. Корнев вздохнул, признавая тактическое поражение, и откинулся на спинку кровати, позволив поставить поднос себе на колени.

Зачерпнув густое, темное варево деревянной ложкой, капитан отправил его в рот.

Три пары глаз впились в его лицо с таким напряжением, будто он обезвреживал бомбу. Корнев медленно жевал. Мясо таяло во рту, специи идеально подчеркивали вкус.

В памяти некстати всплыл старый выпуск «Ералаша», где пацан пытался не расстроить девочку-повариху, уплетая жуткую бурду, а в конце скрючился в муках. Барон едва заметно усмехнулся, приоткрыв глаза. Эйрин стояла, замерев, ее хвост мелко подрагивал от нетерпения.

— Слушай, — Корнев проглотил пищу и посмотрел на девушку. — Это охренительно вкусно. Серьезно. Без дураков.

Напряжение в комнате лопнуло, как мыльный пузырь. Лицо боевой кошки расплылось в широченной, абсолютно счастливой улыбке. Она гордо покосилась на Ависсу, всем своим видом показывая: «Съел! То-то же».

Капитан методично, с огромным аппетитом уничтожил содержимое горшочка. Запив обед каким-то местным травяным взваром, он отодвинул поднос и сел на краю кровати, свесив ноги.

В голове прояснилось. И вместе с сытостью пришло четкое понимание: пружина натянута до предела. Парни пашут на износ: стройка, караулы, вылазки, постоянное ожидание удара. Контузия самого командира только добавила нервозности. Если прямо сейчас не сбросить пар, у личного состава просто потечет фляга. Да и местным нужно показать, что «зеленые» — не только терминаторы из железа и бетона, но и нормальные мужики.

Корнев потянулся к рации, лежащей на тумбочке.

— Леший, я Барон. Зайди ко мне.

Комаров появился на пороге через десять минут, настороженно косясь на Эйрин, которая убирала посуду.

— Звали, командир? Живой?

— Живее всех живых, — Корнев встал, потянулся до хруста в позвонках. — Саня, командуй отбой по всем второстепенным работам. Оставляем только боевое охранение и дежурные смены. Остальным — баня и личное время.

Леший удивленно приподнял бровь.

— С чего вдруг такой праздник?

— С того, что мы вводим в действие план-капкан под кодовым названием «Шашлыки», — усмехнулся Корнев. — Накрываем поляну.

Личным составом приказ начальства был воспринят не просто положительно — он был встречен с энтузиазмом, граничащим с фанатизмом. Приготовления развернулись так стремительно и с такой пугающей серьезностью, что местные кошаки поначалу решили: «зеленые» готовят новую, масштабную карательную экспедицию в тыл малоран.

Бойцы с суровыми лицами таскали стальные листы и сваривали в огромные мангалы. Из дальних углов кунгов машин обеспечения извлекались стратегические запасы специй.

Логистика операции заработала на полную катушку. В соседний город, вотчину старейшины Ил’ды, через малую арку был немедленно отправлен переговорный десант под руководством Казановы. Связист знал свое дело туго. В составе инженерных бригад, которые уже заливали там бетон под постоянный пункт дислокации, имелись крайне хитрожопые личности из числа прапорщиков-тыловиков. Эти люди могли достать черта лысого со склада, если это требовалось для облегчения тяжкой доли солдата вдали от Родины.

Через пару часов Казанова триумфально вернулся, руководя разгрузкой ящиков с трофеями. Хвостатые жители Нового Арзамаса наблюдали за этим действом с безопасного расстояния, вытягивая шеи. Ясен пень, мясо здесь тоже любили и умели запекать на открытых углях. Но ритуал! Земная технология, где куски идеально нарезались, замачивались в хитрых смесях и нанизывались на тонкие стальные шампуры, вызывала у местных охотников уважительный интерес.

Быстро сообразив, что намечается крайне томный и сытный вечер, коренные жители начали аккуратно подтягиваться поближе к будущему эпицентру веселья.

Тут в дело вступила Тисса.

Милфа, получив от Корнева добро на выделение алкоголя из клановых запасов, выкатила на край поляны несколько объемных бочонков с легким местным вином и пивом. Но халявы не случилось. Тисса взобралась на пустые ящики и громогласно объявила: фейс-контроль будет проводить лично. Хорошо отдыхает и пьет только тот, кто сегодня нормально махал лопатой и таскал камни на стройке!

Любители проскочить на халяву, коих в толпе хватало, мгновенно сдулись и свалили в закат. Все прекрасно знали: спорить с Тиссой бесполезно, а когда она пригубит пару бокалов своих «безобидных настоек на сладких ягодах», ее уровень агрессии возрастает кратно.

Корнев стоял у крыльца штаба, наблюдая, как над поляной поднимается сизый, вкусный дым. Парни травили байки, кошаки осторожно пробовали тестовый шашлык, жмурясь от обилия специй. Интеграция культур шла через желудок, и шла весьма успешно.

Казалось, вечер удался. Идеальная идиллия.

Идиллию разрушил грохот распахнувшейся двери.

В кабинет Корнева, куда капитан зашел за сигаретами, буквально ввалился Леший. Лейтенант Комаров, человек, который с каменным лицом резал ушастых в ночном лесу и спокойно наводил авиацию под огнем, сейчас выглядел так, словно увидел привидение. Его лицо было бледным, глаза лихорадочно бегали. На лбу выступила испарина. Во всем его облике читалась одна-единственная, бьющаяся в панике мысль: как прямо из этого кабинета можно вылететь куда-нибудь на Таймыр⁇

— Саня, ты чего? — Корнев замер с зажигалкой в руке. Таким своего взводного он видел хорошо если третий раз за все годы службы.

Леший тяжело привалился к косяку, судорожно хватая ртом воздух.

Корнев молча подошел к графину, налил полный стакан холодной воды и протянул товарищу. Лейтенант схватил стакан и выдул воду залпом, словно пересек Сахару, и с громким стуком поставил стекло на стол. После чего повернулся к окну и как-то совсем тоскливо уставился на веселящуюся толпу.

— И-и-и? — подбодрил его Алексей, скрестив руки на груди. — Рожай давай. Что случилось? Ушастые прорвали фронт? Ядерный удар? Прапорщик Сидоренко украл Врата?

Леший сглотнул.

— Я только сегодня узнал, — хрипло, обреченно выдавил лейтенант. — У Лисеи сегодня день рождения. Совершеннолетие по местным меркам.

Корнев завис на секунду, переваривая информацию. А затем губы капитана растянулись в широкой, откровенно издевательской улыбке.

— Кайф, чего! — радостно констатировал Барон. — Праздник в квадрате. Пойдем, поздравим девчонку. Цветов нарвем.

— Нихрена не кайф, кэп, — уныло ответил Леший. Он развернулся к командиру, и в его глазах читалась натуральная паника. — Вообще не кайф. Особенно на фоне трех ушатанных мною тел на той стороне арки!

Улыбка Корнева медленно сползла с лица.

— Каких тел? — капитан напрягся.

— Местных кошаков. Я им челюсти свернул на рынке у Ил’ды, — вздохнул лейтенант, потирая лицо ладонями. — И это еще папаша мелкой за меня вписался в конце, разогнав остальных идиотов.

Барон медленно опустился в кресло. Драка офицера с местными в чужом городе — это уже не шутки про дни рождения. Это дипломатический инцидент.

— Так, — Корнев облокотился на стол. — С этого момента поподробнее. С расстановкой. Кого ты там бил и при чем тут папаша Лисеи?

Леший тяжело вздохнул, придвинул стул и рухнул на него, вытянув длинные ноги.

— В общем, Лисея еще утром свинтила через арку к родителям, — начал лейтенант, массируя переносицу. — Как недавно я выяснил, типа секрет и сюрприз. А я, придурок старый, по тупости своей обрадовался! Думал, мелкая отстала, сегодня у нас будет чисто мужской междусобойчик, пива попьем без этих вот ушек и хвостиков, мельтешащих перед глазами.

— Ага, щас, — понимающе хмыкнул Корнев.

— Во-во. Ага, щас, — мрачно подтвердил Комаров. — Мы с мужиками пошли на тот рынок, в город к старой карге. Там сейчас выбор мяса побольше, да и зелень свежая есть для шашлыка. Кстати, командир, надо как-то обозвать вотчину Ил’ды. А то «там» да «тут» — путаемся уже.

— Не отвлекайся, географ доморощенный, — взбодрил его капитан, пряча улыбку. Он уже примерно понимал, в какие дебри местного менталитета вляпался его суровый взводный. — Что на рынке?

— Ну это… — Леший, который косноязычием никогда не страдал и матом умел выстроить многоэтажную конструкцию, внезапно замялся. — Закупились мы, значит. Возвращаемся обратно к арке. А на выходе с рыночной площади нас уже ждали.

Лейтенант наклонился вперед, активно жестикулируя.

— Причем как-то по-особенному ждали, командир! Эти дятлы, местные малолетки, заранее предупредили свою стражу. Прикинь? Стражники в сторонке встали с умным видом, копья на землю поставили и просто смотрят. Я сначала вообще не вдуплил. Думал, может, досмотр какой или налог на вывоз лука. Но как выяснилось, претензии были только ко мне лично.

— Закономерно, — Корнев отошел к окну. На улице Казанова, активно размахивая руками, проводил экспресс-допрос остальных парней из команды добытчиков. Судя по ржущим лицам разведчиков, история уже обрастала легендами.

— И как назло, в округе ни одного хвостатого, кто владеет латынью! — возмущенно продолжил Леший. — Я ни хрена не понял, что этот первый крендель от меня хочет. Выскочил, орет что-то, слюной брызжет. Ну, я просто потушил паренька, когда он ручки ко мне свои шаловливые потянул.

— Совсем молодой? — уточнил капитан.

— Ага, — кивнул Комаров. — дурной совсем. Поэтому жестить не стал. Аккуратно пробил, чтоб дыхалку сперло, и затем вырубил уже в ноль. Затем переступили через него и пошли дальше.

— Гуманист, — констатировал Корнев.

— А там через метров сто — еще один! — Леший всплеснул руками. — Из-за телеги выруливает. В кожаной броне, тоже орет, рукой тычет в мою сторону. Дальше все под копирку: вопли, попытка схватить за разгрузку, мой кулак, лицом в землю и спит.

— Это второй… — протянул капитан, сдерживая смех. Картинка вырисовывалась эпичная. Суровый русский лейтенант идет по чужому рынку, а об него убиваются местные Ромео.

— С третьим чутка сложнее вышло, шеф, — Леший снова тоскливо вздохнул. — Вот тут я и понял, в чем, собственно, проблема! Нашелся среди группы поддержки этого третьего идиота переводчик на латынь.

— Ну-ну-ну… — предвкушающе произнес Корнев, разворачиваясь к подчиненному.

— В общем, меня уже чуть ли не официально записали в женихи мелкой! — с неподдельным ужасом в голосе произнес Комаров. Взгляд лейтенанта заметался по кабинету. — Она, оказывается, семье объявила, что выбрала меня! А эти дебилы на рынке — местные отвергнутые претенденты. И они решили по своим местным понятиям раскидать, что я ей не подхожу, я чужак, а вот они — самое то. Типа, дуэль чести за право пойти под венец!

Корнев закусил губу, чтобы не заржать в голос.

— И что третий?

— А что третий? Я ему через переводчика сказал, что он дебил. Мальчик обиделся. Полез драться. Прилег отдохнуть рядом с телегой, — буркнул Леший. — А вот когда он прилег, примчался папаня Лисеи. И вот тут начался цирк. Папаша навешал лещей группе поддержки, наорал на стражу, взял меня под локоток и с почетом довел прямо до самой арки! Бормотал что-то одобрительное. Я так понял, если бы он нас не проводил, там бы чуть ли не на каждом перекрестке эти свадебные альфачи с заточками стояли. Я для них теперь главный босс этого уровня.

Капитан подошел к столу и сел напротив лейтенанта.

— Ну, так-то девка она видная, — заметил Корнев, делая морду ящиком и включая режим психолога. — Фигуристая, преданная. Боевая опять же.

— Да и ты вроде как… — капитан замолчал, проникновенно глянув на Лешего. Он толсто намекал, что лейтенант сам позволял девчонке виснуть на себе все это время. Поздно пить боржоми, когда почки отказали. Все эти телодвижения с «отстань, малявка» надо было заканчивать давно и жестко, если она ему действительно не нужна.

— Вроде как да… — почесав затылок, хмуро признал Комаров. Лейтенант отвел взгляд. — Но как-то всё, не знаю… Быстро? Неправильно?

— Не так себе представлял семейную жизнь? — закончил за него капитан, вспоминая свое собственное прошлое.

Леший молча кивнул. Сибирский мужик, привыкший к простому и понятному миру уставов и приказов, банально потерялся в инстинктах кошачьего общества.

— Советов давать не буду, Саня. Ты мальчик взрослый, — со вздохом сказал Алексей, поднимаясь. — Сердцу не прикажешь, а устав на любовь не написан. Единственное, что скажу как командир: закрой эту тему. Так или иначе. И лучше сделай это сегодня вечером.

Корнев похлопал товарища по плечу.

— Если она тебе не нужна — скажи ей прямо, один раз. А если нужна… Тогда перестань бегать как школьник от военкома. Иначе завтра тебе придется уже не морды на рынке бить, отбиваясь от малолетних идиотов. Дальше будет только хуже, вспомни, с чего начался турнир. И, кажется, за тобой уже пришли…

Леший выглянул в окно. У крыльца штаба, теребя подол нарядного, явно праздничного платья, переминалась с ноги на ногу Лисея. Она смотрела на окна кабинета с такой отчаянной надеждой, что у сурового лейтенанта разведки дернулся кадык. Комаров шумно выдохнул, поправил ремень и шагнул к двери. На Таймыр билетов не было…

Дверь штаба скрипнула. Корнев спустился с крыльца, на ходу застегивая куртку. На улице, теребя подол явно непривычного для нее платья, переминалась Лисея. Заметив капитана, девчонка подобралась, ее огромные глаза блеснули надеждой и плохо скрываемой тревогой.

Корнев тепло кивнул ей.

— Привет. Жди, сейчас выйдет.

Он демонстративно сделал два шага в сторону, уступая дорогу и освобождая пространство для маневра. Боковым зрением капитан уловил движение. Возле походной кухни, где уже вовсю скворчало мясо, крутился Казанова. Связист вытянул шею и вскинул телефон, явно собираясь запечатлеть исторический момент окончательного падения холостяцкой крепости лейтенанта Комарова.

Корнев не стал ничего говорить. Он просто посмотрел на связиста. В этом взгляде было всё: обещание внеочередных нарядов, чистка сортиров зубной щеткой и марш-бросок в полной выкладке до самого утра. Казанова моментально считал сигнал. Он тяжело вздохнул, убрал телефон в карман и с независимым видом отвернулся к мангалу, сделав вид, что его крайне интересует степень прожарки местной свинины.

В дверях показался Леший.

Лейтенант переступал порог так, словно шел на расстрел. Широкие плечи напряжены, шаг тяжелый, взгляд исподлобья. Корнев, наблюдая за своим лучшим спецом по лесным пробежкам, мысленно прикидывал формулировки для начальства. Прецедент вырисовывался серьезный. Холостых здоровых лбов в роте хватало. С учетом того, что в этом городе они обосновались надолго, такие вот межгосударственные экзерсисы скоро станут массовыми. Придется писать рапорт, выбивать инструкции по бракам с местным населением. Бюрократический ад во всей красе.

Леший наконец преодолел несчастные десять метров, отделявшие крыльцо от Лисеи.

Оба были хороши. Корнев чуть не хлопнул себя ладонью по лицу. Лейтенант и кошка замерли друг напротив друга, играя в молчанку. Еще пара минут таких гляделок, и кто-нибудь точно грохнется в обморок от переизбытка кислорода или зашкаливающего давления. Мелкую еще можно было понять — переволновалась, все дела. А вот Комарову родная рота этого тупняка не простит. Эпос о том, как двухметровый сибирский мужик язык проглотил перед девчонкой, войдет в анналы подразделения навсегда. Как минимум до тех пор, пока сам Казанова не споткнется на подобном, что при его талантах было маловероятно.

Лисея первой поняла, что ее «пятнистый воин» включил режим каменной статуи. Раз она уже успела разнести новость о своем избраннике по двум лесным городам, отступать было некуда. Нужно было добивать.

Она выпрямилась, посмотрела лейтенанту прямо в глаза и выдала:

— Здравствуй, Саша.

Фраза прозвучала на русском. С диким акцентом, ломая шипящие, но абсолютно разборчиво.

Для Лешего это стало контрольным в голову. Перед глазами лейтенанта явно пронеслась вся жизнь. Он продолжал молча пялиться на девчонку, не в силах выдать ни звука.

Тишину разорвал треск рации на поясе Комарова.

— Если она сейчас разрыдается на всю округу, дятел, я займу твое место, — быстро прошипел Казанова в эфир. Щелчок и связь отключилась.

Лисея не поняла русскую скороговорку связиста, ей было не до того. Зато Лешего пробило. Угроза потери лица и прямое вмешательство Игоря сработали как дефибриллятор при клинической смерти.

— Здравствуй, Лисея, — медленно, тщательно подбирая слова, ответил Леший на местном языке. Причем произношение оказалось на удивление сносным.

Корнев удивленно вскинул бровь. Лейтенант времени зря не терял.

Слова Лешего сработали как выстрел стартового пистолета. Лисея не стала ждать продолжения банкета. Она просто сорвалась с места и повисла на Александре, обхватив руками его широкую грудную клетку и уткнувшись лицом в куртку.

Леший замер. Его руки на секунду беспомощно повисли в воздухе. Он посмотрел на макушку девчонки с таким видом, словно видел ее впервые в жизни. Затем медленно, неуверенно опустил тяжелые ладони ей на спину. Лейтенант бросил отчаянный, полный паники взгляд на командира.

Корнев беззвучно пошевелил губами, дважды перекрестил подчиненного в воздухе и быстро самоустранился.

Капитан свернул за угол штаба, направляясь к мангалам. Там, в компании ветеранов роты, уже дымил сигаретой Казанова. Связист ловко орудовал шампурами.

— Ну что? — Казанова стряхнул пепел, не отрываясь от жаровни. — Родил наш нелюдимый Леший ежика против шерсти?

— В процессе, — усмехнулся Корнев, беря с импровизированного стола кусок хлеба. — Вроде нормально пошло. Пациент скорее жив.

Они выглянули из-за угла. По улице медленно, неспешным шагом двигалась новоиспеченная официально парочка.

Лисея излучала счастье, как ядерная станция на шесть энергоблоков без защитных кожухов. Девушка крепко держала лейтенанта под руку, гордо задрав свой точеный носик. А вот видок самого Комарова впечатлял лютой биполяркой. С одной стороны, на его лице читалась абсолютная растерянность. Здоровый мужик явно не понимал, как себя вести и что делать дальше, хотя алгоритм был стар как мир. С другой стороны, стоило кому-то из встречных хвостатых задержать на них взгляд «дольше положенного», Леший выдавал такую агрессивную, тяжелую ответку, что местные шарахались в сторону и старательно меняли маршрут.

Корнев и Казанова синхронно уставились на левое запястье лейтенанта. Там, красовался плетеный кожаный браслет. Явно ручная работа.

Местные барышни, стайками гуляющие неподалеку, этот символ считали моментально. Они провожали Лешего завистливыми вздохами, кидая на идущего мимо здоровяка откровенно оценивающие взгляды. Комаров в Новом Арзамасе давно примелькался. Здоровый, сильный мужик, способный голыми руками ломать челюсти — выбор Лисеи местная общественность одобряла полностью. Свободная часть женского населения кусала локти.

— Шеф, ты бы это… поаккуратнее был, — внезапно с какой-то нездоровой заботой произнес Казанова, переворачивая мясо.

— Чо это⁈ — тут же насторожился Корнев.

— Дурной пример не просто заразителен, — выдал народную мудрость главный ходок подразделения. — А в нашем, точнее, в твоем случае, он дает железобетонный повод… Некоторые местные дамы с характером могут решить, что надобно резко ускориться. Чтобы не отставать от молодежи, ага!

Казанова молча, одними глазами указал куда-то в сторону второго деревянного яруса, нависающего над улицей.

Капитан чуть довернул корпус. Краем глаза он уловил движение в тени резного балкона. Наблюдатель пристально следил за удаляющейся парочкой, но стоило Корневу повернуть голову, фигура мгновенно дернулась назад. Капитан успел срисовать знакомый крой кожаного костюма и характерный цвет ушей.

— И еще на три часа, — одними губами, не меняя позы, добавил Казанова.

Корнев перевел взгляд правее. Там, за деревянными ящиками, тоже кто-то терся. Рассмотреть второго соглядатая не удалось — тень метнулась в переулок, буквально почуяв слежку.

— Улыбочку, — мстительно и счастливо произнес Казанова.

Щелкнул затвор камеры на телефоне. Связист сделал отличный кадр унылой, осознавшей масштаб грядущих проблем физиономии командира на фоне жарящегося шашлыка.

Отдых набирал обороты. Все свободные от дежурств и караулов разведчики постепенно подтягивались к расчищенной площадке. Погода благоволила, дым от костров смешивался с запахом леса.

Каждый проходящий мимо боец считал своим долгом хлопнуть Лешего по плечу и отвесить дежурное поздравление. Лейтенант сидел на деревянной лавке так ровно, будто проглотил лом.

— И помни, Саня, — вещал проходящий мимо с тарелкой мяса Казанова. — Ее зарплата — это ее деньги. А твоя зарплата — это ваши деньги. Финансовая грамотность — залог крепкой семьи!

Леший лишь мученически закатил глаза, отмахиваясь от Игоря как от назойливой мухи. Рядом с ним, не разжимая хватки на его локте, сидела Лисея. Она принимала поздравления от подтянувшейся женской части местного населения с видом королевы-победительницы.

Вскоре на горизонте нарисовались родители хвостатой бестии.

Маман выглядела напряженной. Как ни крути, чужак есть чужак. Да еще и военный. Но, подойдя ближе и увидев на широком запястье лейтенанта плетеный браслет — официальный знак принятия выбора, — женщина заметно расслабилась. Мужики-разведчики сработали оперативно. Они тут же взяли батю в оборот, всучили ему стакан с холодным пивом, выдали шампур с истекающим соком мясом и усадили на скамью. Маман тем временем перехватила Тиссу. Женщины о чем-то зашептались, при этом мать Лисеи периодически бросала на Комарова оценивающие, но все еще хмурые взгляды.

Музыкальную паузу заполнили быстро. Один из молодых хвостатых притащил местный струнный инструмент и попытался сбацать что-то лиричное, но «зеленые» оказались быстрее. Парни вытащили из кунга две мощные колонки. Казанова подрубил телефон, и по округе полился плотный, качественный бит.

Народ расслаблялся. Градус рос, общение становилось громче и плотнее. Корнев, однако, не терял бдительности. Он незаметно слинял в штаб роты, проверил, что нового в округе. Дежурный бодро отрапортовал: периметр под контролем, активность ушастых нулевая, патрули выходят на связь минута в минуту.

Успокоившись, Алексей вернулся на площадку. Опен-эйр стремительно переходил в фазу активных танцев.

Возле импровизированного поста Казановы нарисовались две молодые хвостатые барышни. Они что-то активно объясняли связисту, напевая мотив. Казанова пожал плечами, натянул на уши одной из девиц здоровенные наушники и начал листать плейлист. Пока кошка вслушивалась в треки, Игорь ловил на себе ехидные взгляды из толпы сослуживцев.

Нужный трек нашелся.

Как только из колонок ударил тяжелый, ритмичный бас с этническими мотивами, местные мужики заметно оживились. В центр площадки вышли несколько девиц. Сказать, что на них было мало одежды, значило не сказать ничего. Ткани на них осталось ровно столько, чтобы пройтись по краю местных законов о приличии.

Троица, плотно оккупировавшая стулья вокруг капитана — Тисса, Эйрин и Ависса — дружно нахмурилась. Кошки синхронно подобрались, оценивая конкуренток. Но спустя полминуты женский триумвират выдохнул. Танцовщицы взяли курс не на Корнева. Сегодня их целью оказался Леший.

Плавные движения в такт музыке становились все быстрее, резче и откровеннее. Дамочки приближались к лавке, где лейтенант сидел в обнимку с Лисеей.

Лисея медленно повернула голову. В ее глазах зажглись тревожные нотки. Она внимательно посмотрела на Александра.

Но Леший не подвел. Лейтенант включил режим монументальной бетонной плиты, уложенной над глубоким бункером. Лейтенант старался смотреть сквозь танцовщиц так, словно перед ним махали ветками деревья. Абсолютно непробиваемое лицо. Ни один мускул не дрогнул даже тогда, когда особо опасные танцевальные элементы с вращением бедер проносились в опасной близости от его коленей.

Такой выдержке позавидовал сам Казанова. Связист из-за мангала показал товарищу большой палец. Но когда Комаров перевел на него взгляд, в глазах здоровяка читалось такое искреннее охреневание от происходящего, что Игорь не удержался и снова щелкнул камерой телефона.

— Я могу не хуже! — не выдержала Лисея.

Она вскочила с лавки. Одна из танцовщиц бросила на мелкую покровительственный, полный превосходства взгляд.

Этого хватило. Кровь пролилась, вызов был принят! Лисея, сверкнув глазами, развернулась и стрелой умотала в сторону своего дома.

Отсутствовала она недолго. Но когда вернулась, зависли все. Даже видавшие виды местные.

У Лешего впервые за весь вечер челюсть отвисла самостоятельно и с глухим стуком ударилась о брусчатку. Он привык видеть Лисею в двух агрегатных состояниях. Либо в бесформенных хламидах оверсайз, которые не стесняют движений, но скрывают вообще всё. Либо в плотном походном костюме, в котором тоже почти ничего не видно. Сегодня днем он получил первый эстетический удар, увидев ее в довольно строгом, красивом платье. Ему понравилось…

Но сейчас перед ним стояла совершенно другая девушка.

Короткая, до середины бедра юбка. Облегающая туника, подчеркивающая каждый изгиб точеной фигуры. В руках Лисея держала два больших веера.

— Маэстро, музыку! — сам себе скомандовал Казанова.

Связист врубил трек, от которого тащилась мелкая оторва. Девочка, как выяснилось, неплохо освоила подаренный ей цифровой плеер, и теперь связист наглядно понял, почему до дыр затерта именно эта агрессивная композиция.

Музыка ударила по ушам плотным басом, заставив вибрировать грудные клетки.

Лисея сделала первый шаг, веера с тихим, угрожающим шелестом раскрылись в ее руках. Это был не классический танец соблазнения, скорее демонстрация возможностей, даже в столь серьезной конкуренции. Металлические спицы вееров ловили блики от костров, прочерчивая в воздухе сверкающие дуги. Девушка двигалась с пугающей скоростью: резкие выпады сменялись плавной, кошачьей текучестью. Она выгибала спину, проскальзывала под невидимыми клинками и тут же фиксировала позицию, глядя прямо на Комарова из-за края раскрытого веера.

У Лешего честно и без посторонней помощи снова выпала челюсть. Он моргнул, словно пытаясь сбросить наваждение. Вся его напускная монументальность дала трещину толщиной с танковый трак. Разведчик, прошедший горячие точки, сидел, вцепившись побелевшими пальцами в край деревянной скамьи, и откровенно залипал.

Другие танцовщицы, что пытались перетянуть внимание Лешего, поняв, что сейчас им ловить нечего, технично и без лишнего шума растворились в толпе.

А вот конкурентки из высшего эшелона, сидевшие возле капитана, дружно поджали губы. Признавать явное поражение на своем же поле не хотелось никому. Троица, еще минуту назад излучавшая презрение к уличным плясуньям, теперь сверлила Лисею уничтожающими взглядами.

Казанова, находясь в состоянии полнейшего экстаза, вел практически прямую трансляцию. Камера его телефона перескакивала с танцующей Лисеи на ошалевшего Лешего, а затем фокусировалась на каменном фейсе капитана. Корнев сидел, скрестив руки на груди, и пытался удержать нейтральное выражение лица, хотя уголки его губ предательски подрагивали. Зато его свита сидела с такими насупленными мордашками, словно им разом выдали наряды вне очереди на кухню.

Градус вечеринки стремительно пробивал потолок.

В тот момент, когда Лисея в ритме музыки сделала последнее эффектное движение и замерла с открытыми веерами, победно вздернув подбородок, нервы у взрослого контингента не выдержали.

— Я могу не хуже! — с откровенной злостью вырвалось у Тиссы, в точности повторив слова Лисеи.

Милфа выпалила это на эмоциях, поддавшись всеобщему настроению. И тут же пожалела о сказанном. Корнев удивленно повернул к ней голову. Капитан приподнял бровь, смерив бывшего лидера клана долгим, оценивающим взглядом. Эйрин и Ависса тоже уставились на нее, как на умалишенную.

Тисса поняла: слово — воробей. Которого не успели пристрелить и сожрать, чтобы не орал по чем зря. Но давать заднюю перед главой, да еще и под насмешливыми взглядами девчонок, было равносильно самоубийству во всех смыслах. Кошка гордо вскинула голову, выпятив грудь.

— Не то чтобы я не верил… — медленно, с откровенной провокацией в голосе произнес капитан, растягивая слова. — Но звучит как серьезная заявка на победу.

Тисса фыркнула, и быстрым шагом удалилась в сторону своих покоев. Ждать пришлось минут десять. Когда вторая кошка клана появилась на пороге своего дома, разговоры на площадке стихли во второй раз за вечер.

— Ого, — ехидно произнесла Эйрин, провожая ее взглядом. — А я и не знала, что наша уважаемая бывшая глава умеет танцевать с лентами.

Тисса, услышав последнюю реплику, густо покраснела, но отступать не собиралась. Задрав носик повыше, она прошла к центру площадки.

— Это просто праздник какой-то! — восхищенно выдохнул Казанова.

Если Лисея брала молодостью и дикой, необузданной энергетикой, то Тисса выкатила тяжелую артиллерию зрелости. Костюмчик, который она где-то откопала в своих бездонных сундуках, был почти копией наряда мелкой оторвы. Темно-бордовая ткань подчеркивала то, что полагалось подчеркивать, и скрывала ровно столько, чтобы оставлять простор для мужской фантазии. В руках милфа держала две широкие ленты.

Она встала в центре площадки и требовательно посмотрела на связиста.

— Тот же ритм, — коротко приказала кошка.

Казанова, не задавая лишних вопросов, врубил трек с начала.

С открытыми ртами сидели уже почти все мужики. Разве что Леший старательно отводил глаза в сторону, всем своим видом показывая, что он человек женатый (почти) и чужие прелести его не интересуют.

Тисса двигалась иначе. Никакой резкости. Ленты взлетали в воздух, закручиваясь вокруг ее тела спиралями, создавая иллюзию пламени. Она играла с музыкой, попадая точно в бас. Когда кошка выдала особо опасное движение бедрами, прогнувшись в спине так, что это могло разбудить даже покойника.

У Корнева внезапно пересохло в горле. В кабинетах эта мадам радовала его своей бюрократической хваткой, но сейчас капитан вынужден был признать: вторая кошка клана находилась в феноменальной физической форме.

Не отрывая взгляда от импровизированной сцены, Алексей пошарил рукой по деревянному столу в поисках стакана с чем-то освежающим или хотя бы местным легким вином. Пальцы нащупали прохладное стекло. Капитан, не глядя, поднес бокал к губам и закинул содержимое в глотку, намереваясь быстро промочить пересохшее горло.

Глаза капитана резко расширились.

Организм запоздало забил тревогу: планка градусов в выпитой жидкости улетела куда-то в стратосферу. Это было не легкое фруктовое вино. Скорее чистейший, как слеза младенца, местный самогон на каких-то адских лесных травах. И объем огненной воды, выпитой залпом, оказался фатально большим для расслабленного организма.

Горло вспыхнуло. Желудок сжался, пытаясь переварить упавший в него напалм. Алексей сцепил зубы, чтобы не выплюнуть жидкость обратно, и пару раз глухо кашлянул, судорожно переводя дыхание. На глазах выступили слезы.

Капитан мельком глянул вправо. Там, скромно примостившись на краю лавки, сидел благообразный седой кошак из местных завхозов. Дедок с довольной улыбкой держал в руках неприметный глиняный кувшин. Заметив взгляд Ключника, старик радостно кивнул и тут же, не спрашивая разрешения, до краев наполнил опустевший бокал главы клана своей ядреной «амброзией». Уважил начальство, так сказать.

— Твою же, — прохрипел Корнев, чувствуя, как по венам стремительно разбегается горячая волна. Местный алкоголь сработал быстрее привычной водки.

Алексей аккуратно, стараясь не привлекать внимания, отодвинул смертоносный бокал подальше и потянулся к другому, стоящему ближе к Ависсе.

— Там нормально? — шепотом, сдерживая кашель, уточнил капитан у охотницы.

Ависса рассеянно кивнула. Девушка вообще не смотрела на него. Она не отрывала испепеляющего взгляда от танцующей Тиссы, лихорадочно прикидывая свои шансы. Выходить на площадку после такого перфоманса было чревато натуральным позором перед всей честной компанией. Ависса умела бесшумно охотиться в лесу, но с лентами не дружила от слова совсем. С веерами тем более.

Корнев, поверив кивку, залпом выпил содержимое второго бокала.

На фоне уже горящего горла и пылающего пищевода новая жидкость пошла на удивление хорошо. Сладковатая, чуть вязкая настойка даже слегка потушила пожар внутри.

Вот только капитан забыл главное правило любого застолья: понижение градуса — это максимально хитрая и коварная ловушка. Особенно если ты мешаешь местный напалм со сладким забродившим сиропом неизвестного происхождения.

Спустя минут двадцать мир в глазах Алексея поплыл.

Он сидел ровно, держал осанку, но реальность начала дробиться на отдельные, не связанные между собой фрагменты. Быстрая раскадровка упала до критического минимума.

Кадр первый: Тисса тяжело дышит, кланяясь под рев толпы и свист разведчиков. Эйрин яростно грызет щепку, оторванную от стола.

Кадр второй: Леший о чем-то спорит с отцом Лисеи, размахивая шампуром, а сама мелкая спит, положив голову на плечо лейтенанта.

Кадр третий: кто-то смеется, хлопает по плечу. Лицо Казановы крупным планом, связист что-то говорит насчет продолжения банкета.

Следующий кадр всплыл уже в помещении. Коридор виллы качался из стороны в сторону. Корнев почувствовал, что висит на ком-то, опираясь тяжелой рукой на плечо. Запах женского тела и какого-то парфюма.

Вспышка. Новый кадр.

Кто-то снимает с него китель. Ловкие пальцы быстро расстегивают молнию. Корнев пытается сказать что-то неимоверно важное, командирское, но язык не ворочается.

Еще один кадр. Уже почти в полной темноте.

Комната плывет. Кошка нависает над ним. Капитан чувствует ее горячее дыхание, слышит томный, многообещающий вздох. Руки скользят по его груди. Момент истины…

Алексей фокусирует взгляд на лице девушки. В голове, сквозь алкогольный туман, всплывает мысль, что подчиненных нужно хвалить за хорошую работу. Мотивация — залог успеха подразделения.

А дальше только темная тишина…

На следующее утро солнце над Новым Арзамасом светило неоправданно ярко.

Ависса и Эйрин сидели за столом на открытой площадке возле местной таверны. Отсюда открывался прекрасный панорамный вид на крыльцо дома, где располагались личные покои второй кошки клана. Обе девушки были мрачны, как тучи перед грозой. Остывшая каша в тарелках осталась нетронутой.

Когда именно вчера Тисса успела утащить Ключника себе в гнездо, никто так и не понял. Праздник находился в своем абсолютном апогее, Казанова врубил какие-то попсовые треки, Леший боролся с тестем на руках, и бдительность парочки дала сбой. А когда спохватились — ни капитана, ни Тиссы на горизонте уже не наблюдалось.

И теперь обе уныло, с молчаливой солидарностью несли караул, ожидая появления победительницы.

Дверь виллы скрипнула. На крыльце показалась Тисса.

Выглядела бывшая глава клана откровенно помятой. Никакой вчерашней грации. Костюм сидел криво, волосы растрепаны, под глазами залегли тени. Она спустилась по ступенькам, щурясь от солнца, срисовала взглядом наблюдателей и, не раздумывая, направилась прямиком к их столику.

Тисса тяжело рухнула на свободный стул. Жестом подозвала официантку и, не спрашивая меню, произнесла:

— Мяса, овощей. И воды. Много…

Эйрин подалась вперед, опираясь локтями о стол. В глазах боевой кошки читалась жгучая смесь ревности и любопытства.

— И как все прошло? — выдавила из себя Эйрин, буравя соперницу взглядом.

Ависса рядом прижала уши так, что они едва не коснулись затылка.

Тисса замерла. Она посмотрела на девчонок долгим, нечитаемым взглядом. Затем с силой потерла лицо ладонями и с отчаянной, искренней обидой выдохнула:

— Никак!

Озадаченные взгляды скрестились на милфе. Эйрин даже рот приоткрыла от удивления.

Официантка, пробегавшая мимо с подносом, на котором стояла кружка с холодным пивом для соседнего стола, неосторожно приблизилась. Тисса, даже не поворачивая головы, молниеносным движением выхватила кружку прямо с подноса.

— Эй! — пискнула официантка.

— Впиши на мой счет, — рыкнула Тисса, делая жадный, долгий глоток. Пиво пошло как вода в сухую землю. Оторвавшись от края кружки, она обтерла пену с губ и буркнула: — Имею право. У меня сегодня законный выходной. Лично глава подписал. Вчера.

— Да хоть упейся вусмерть, — отмахнулась Ависса, теряя терпение. Любопытство жгло изнутри. — Что значит «никак»⁈ Мы видели, как ты там перед ним извивалась! Да он на тебя смотрел так, что мокрые дрова загореться могли!

Понимая, что эта парочка клещей не отстанет и вымотает всю душу, Тисса тяжело вздохнула. Легкий алкоголь чуть смягчил обиду, и она решила выдать все как на духу, чтобы пресечь дальнейшие слухи. Хуже уже не будет.

— Я еле дотащила его до кровати, — начала Тисса, крутя кружку по столешнице. — Он же тяжелый, как каменный кабан! Раздела его. Сняла ботинки, куртку стянула…

Милфа сделала еще один глоток, собираясь с духом. Эйрин и Ависса подались вперед, ловя каждое слово.

— Ну! И⁈ — хором поторопили они.

— Атмосфера — огонь. Жду, когда он меня обнимет, — Тисса закатила глаза, вспоминая свое фиаско. — Барон глаза открывает. Смотрит на меня так осмысленно, глубоко и проникновенно…

— А дальше? — прошептала Ависса.

— А дальше Корнев выдает: «Тисса, ты умница. Красавица. И вообще… капец-молодец и многогранная личность».

Тисса замолчала, глядя в пустоту перед собой.

— И что? — не выдержала Эйрин напряженной паузы.

— И всё! — рявкнула Тисса, в сердцах хлопнув ладонью по столу. — После слова «личность» он просто отвернулся на правый бок, натянул одеяло до подбородка и захрапел! Так захрапел, что у меня в комнате стекла забились в ужасе! Я там полночи сидела рядом и слушала этот рев раненого кабана, боясь пошевелиться!

На последних словах Эйрин не выдержала.

Боевая кошка, гроза лесных разбойников, просто сползла со стула. Она рухнула на землю и зашлась в таком истеричном, неконтролируемом приступе смеха, что из глаз брызнули слезы. Эйрин держалась за живот, судорожно колотя кулаком по брусчатке. Ависса, продержавшись на пару секунд дольше, уткнулась лбом в столешницу, хрюкая и содрогаясь всем телом в беззвучной истерике.

Тисса мрачно допила пиво, глядя на корчащихся конкуренток.

— Капец-молодец, — пробормотала она себе под нос. — Многогранная личность… Тьфу ты!..

Утро капитана Корнева началось с четкого и ясного осознания: по его голове только что маршевым порядком прошел кавалерийский полк. Причем лошади были подкованы чугуном, а всадники по пути успели конкретно так нагадить прямо в черепную коробку.

Алексей с трудом разлепил один глаз. Серый свет, пробивающийся сквозь плотные шторы, резал сетчатку не хуже лазера. Во рту царила засуха, по вкусу напоминающая старую солдатскую портянку, забытую в сапоге с прошлой зимы.

На тумбочке рядом с кроватью тускло поблескивал стеклянный кувшин и стакан. Поблагодарив про себя неизвестную, но бесконечно заботливую личность, Корнев с кряхтением приподнялся на локтях. Рука дрогнула, стакан звякнул о край кувшина. Капитан вылил в себя почти литр прохладной воды без остановки. Жидкость упала в желудок тяжелым камнем, но зато вернула способность соображать.

И только опустив пустой стакан, Алексей понял, что не имеет ни малейшего понятия, где находится.

Это точно был не его холостяцкие апартаменты недалеко от штаба. Кровать слишком широкая, матрас мягкий. Простыни почти как шелковые, мать их. В воздухе висел тонкий, едва уловимый аромат дорогих благовоний и чего-то терпкого, цветочного. Капитан сел на краю кровати и потер лицо ладонями. То, что жилище принадлежало именно хозяйке, сомнений не вызывало. Мебель из темного дерева с изящной резьбой, ковры, какие-то мелкие безделушки на туалетном столике.

Вопрос заключался в другом: чья это спальня? И как он сюда попал?

Корнев поднялся на ноги. Вестибулярный аппарат тут же передал пламенный привет, комнату слегка качнуло. Капитан нашел свои штаны и футболку, аккуратно сложенные на стуле. Обувь стояла у входа, рядом висел китель. Быстро, по крайней мере, ему так показалось, натянув на себя шмотки, Алексей бесшумно двинулся по дому.

Тишина, только половицы едва слышно поскрипывали под тяжелыми армейскими ботинками.

Он вышел в небольшую гостиную и замер. На стене, в массивной деревянной раме, висел отлично написанный маслом портрет. С холста на Корнева смотрела Тисса. Только здесь она была гораздо моложе. Никакой жесткости во взгляде, никакой усталости от клановых интриг. Просто красивая молодая кошка с гордо поднятым подбородком.

— Хреново, — тихо, одними губами произнес Корнев, тяжко вздохнув.

И вдвойне хреновее было то, что память о конце вчерашнего вечера отбило наглухо. Последнее, что он помнил — это стакан с местным ядерным самогоном, услужливо подсунутый каким-то дедом, и танцующая милфа с лентами. Дальше — сплошной черный квадрат. Было между ними что-то или нет? Судя по тому, что он проснулся один, а одежда лежала стопочкой — очень возможны различные варианты. Но рисковать и задавать глупые вопросы капитан не собирался. По крайней мере не сразу…

Умывшись прозрачной водой из таза в углу коридора и кое-как приведя себя в порядок, Алексей сделал глубокий вдох, нажал на ручку и открыл дверь на улицу.

Утренний Новый Арзамас жил своей жизнью. Стучали топоры на стройке, где-то вдалеке рычал дизель. Кучи родственников, требующих немедленно взять на себя ответственность за поруганную честь бывшей главы клана, на крыльце не наблюдалось. Это уже радовало.

Но, наверное, еще больше радовало то, что в ближайших кустах не прятался ротный папарацци в лице Казановы. Уж этот бы точно не упустил шанса сделать эпический кадр вылезающего из логова Тиссы помятого командира для боевого листка подразделения.

Сделав максимально скучающее и отстраненное лицо, будто он просто вышел прогуляться с утра пораньше, Корнев медленным, уверенным шагом двинулся в сторону штаба.

На крыльце реквизированного под командование особняка курил дежурный сержант. Увидев капитана, он привычно вытянулся, скинув окурок в банку с песком.

— Здравия желаю, товарищ капитан. За время дежурства происшествий не случилось.

— Вольно, — кивнул Корнев, проходя мимо.

Свернув в столовую, Алексей обнаружил там ожидаемую картину. Парни снесли сюда все, что не успели уплести вчера вечером на поляне. На столах стояли накрытые чистыми полотенцами глубокие миски с мясом и свежими овощами. Капитан взял тарелку, навалил себе с горкой холодного, пропитанного дымом шашлыка, закинул сверху пару местных огурцов и бодрым шагом двинулся по коридору.

План был надежен как швейцарские часы: запереться в своем кабинете, обложиться бумагами, жевать мясо и не отсвечивать как минимум до обеда. Пусть организм борется с последствиями от местного алкоголя.

Но идеальный маневр с треском провалился на финальной стадии.

Дверь в соседний кабинет, который Корнев выделил Тиссе, была распахнута настежь. Прикинуться ходячим фикусом и проскользнуть мимо по коридору не представлялось возможным.

Алексей остановился. Тяжело вздохнул, мысленно проклиная отсутствие отдельного коридора, и сделал шаг назад, заглядывая в проем. Игнорировать подчиненных — дурной тон.

Лучше бы он прошел мимо.

В кабинете Тиссы терлась не только хозяйка. Возле окна, скрестив руки на груди, стояла Эйрин. На краю стола, болтая ногами, пристроилась Ависса. Как только фигура капитана появилась в дверях, разговоры мгновенно стихли. Три пары кошачьих глаз скрестились на нем. И если взгляд Тиссы был мрачным и насупленным, то две другие барышни смотрели на командира с таким откровенным ехидством, что Корнев конкретно завис.

Тарелка с холодным шашлыком в руке внезапно показалась очень тяжелой. Капитан лихорадочно соображал, что делать дальше.

— Доброе утро, — насупившись и не поднимая глаз от каких-то бмаг, буркнула Тисса. Голос бывшей главы клана скрипел, как несмазанная телега.

После ее слов Эйрин резко отвернулась к окну. Плечи боевой кошки затряслись, она тихонько, но абсолютно не скрываясь, заржала в кулак. Ависса оказалась чуть более сдержанной, она просто смотрела на Корнева, но широкая, довольная улыбка растягивалась на ее лице сама по себе, вопреки всем попыткам сохранить серьезность.

— И вам не хворать, милые дамы, — ровным, командирским голосом ответил Корнев, делая вид, что не замечает этого цирка.

— Скорее уж, многогранные личности, — громко хрюкнула Эйрин, не выдержав и поворачиваясь от окна. В ее глазах плясали откровенные бесы.

Корнев моргнул. Мозг, все еще тормозящий после вчерашнего, честно попытался сопоставить факты. Получалось довольно плохо.

— Не без этого, — солидно кивнул капитан, решив согласиться на всякий случай, не совсем понимая подоплеку.

От этого невозмутимого ответа Эйрин согнулась пополам, затрясшись в беззвучном смехе еще сильнее. Ависса прикрыла рот ладонью, издав сдавленный писк. Тисса же, чье лицо пошло красными пятнами, вскинула голову и кинула на Эйрин такой злобный, испепеляющий взгляд, что от него могла загореться деревянная обшивка стен.

— Ладно, — протянул капитан, решив, что тактическое отступление — лучший выход из непонятной женской заварушки. — Если что, я у себя. Составлю график ознакомительных поездок местной профессуры за Врата.

Он развернулся и скрылся в своем кабинете, аккуратно прикрыв дверь. Поставил тарелку на стол, сел в кресло и потер виски.

— Многогранные личности⁈ — эхом отдалось в голове. Корнев хмыкнул. Что бы там вчера ни произошло, судя по реакции Эйрин и хмурой мордашке Тиссы, честь офицера Вооруженных Сил РФ не пострадала. А вот чье-то женское самолюбие, кажется, получило пробоину ниже ватерлинии.

С момента памятного вечера с шашлыками и местным самогоном прошло десять дней. И теперь капитан Корнев искренне, всем сердцем жалел, что не остался в уютной алкогольной коме.

Потому что события понеслись вскачь, сметая все на своем пути. Геополитика двух миров решила, что пора заканчивать прелюдию и переходить к жесткому порно. И в центре этого действия оказался именно он.

Первым и самым главным головняком стали родное начальство и принцесса Валерия. Москва, учуяв запах колоссальных барышей, очень хотела начать торговые телодвижения в сторону Рима. А Рим, истекающий кровью на фронтах, в свою очередь хотел железных гарантий. Причем гарантий в их, имперском понимании. Договоры на бумаге они в расчет не брали.

И тема династического брака, которую Корнев старательно отодвигал на задний план, снова всплыла. Как атомная подводная лодка в степях Казахстана. Резко так, неожиданно. Как удар серпом по яйцам.

Капитан еще даже не успел толком выяснить, что именно он наговорил Тиссе в ту памятную ночь, как на город обрушился дипломатический тайфун.

Валерия и толпа высокопоставленных делегатов с обеих сторон бурной рекой прошли через арку Врат в Новом Арзамасе. Римская аристократия в золоте и пурпуре смешалась с московскими чиновниками в дорогих костюмах. И весь этот бодрый, жужжащий табор целенаправленно прошагал прямиком к зданию штаба.

Корнев как раз вышел на крыльцо, чтобы покурить.

Валерия, шедшая в авангарде делегации, сбросила дорожный плащ на руки слуге. Она подняла глаза, увидела капитана в дверях, и в свойственной ей безапелляционной манере, так, чтобы слова эхом отразились от стен, произнесла:

— Здравствуй, жених мой.

В соседнем кабинете, где обустроили пункт связи, кто-то выронил металлическую кружку. Она звонко, с переливами запрыгала по полу.

— Убиться крышкой саркофага, — отчетливо, в наступившей тишине констатировал голос Казановы из приоткрытого окна узла связи.

Корнев замер с незажженной сигаретой. На его лице не дрогнул ни один мускул. Абсолютный, вымороженный ноль.

— И вам здрасьте, принцесса Валерия, — ровно ответил капитан.

Он убрал сигарету обратно в пачку и перевел тяжелый, обещающий долгие муки взгляд на Асатьева. Дипломат терся прямо за спиной принцессы, сияя как начищенный пятак, и всем своим видом демонстрировал полнейшее удовлетворение происходящим.

А дальше кабинет Корнева плотно оккупировали все эти нехорошие в понимании капитана личности.

Основные делегаты расселись за наспех сдвинутыми столами. При этом самого капитана особо ни о чем не спрашивали. Ему выделили стул в сторонке. Корнев сидел, попивал остывший чай и меланхолично слушал, как «серьезные люди» спорят за большие бабки до кровавых соплей. Римляне требовали гарантий поставок оружия и стали до того, как ударят по рукам. Асатьев давил на то, что квоты на добычу руды в предгорьях должны быть оформлены еще вчера.

Судя по накалу страстей и количеству разложенных карт, никто не собирался сваливать обратно. Делегаты явно решили перенести основной переговорный процесс именно сюда, в Новый Арзамас, подальше от лишних глаз в личную вотчину Ключника.

Не сказать, что капитану нравилось быть главным призом, сидящим в углу на табуретке, в этих торговых соглашениях. Но очень быстро стало ясно, почему весь этот цирк происходил так, чтобы Корнев находился в визуальной досягаемости и никуда не делся.

Спустя два часа из штаба бригады, вслед за торгашами и принцессой, через Врата прибыл Третьяков. Майор ФСБ притащил с собой нескольких старших офицеров-аналитиков из опергруппы.

Они бесцеремонно вытащили Корнева из переговоров, развернув на свободном столе большую, почему-то бумажную, карту речного фронта в соседнем пустом кабинете.

— Оперативный расклад изменился, Алексей, — без предисловий начал Третьяков, опираясь костяшками пальцев на стол. — Ушастые быстро прохавали римскую фишку.

Майор ткнул указкой в карту.

— Мы здорово помогли Риму, когда активировали малые арки и были переброшены резервы прямо к линии фронта. Это позволило размазать по песку авангард малоран на этой стороне реки. Но наши ушастые — не тупые орки из сказок. Очень быстро учатся на своих ошибках.

Третьяков обвел взглядом присутствующих, задержавшись на Корневе.

— А вот дальше началось самое интересное. Первое: малораны сделали выводы на основе нескольких тысяч заживо сгоревших пехотинцев. Теперь вокруг своей арки они строят не просто палаточные лагеря, а возводят укрепленные форты. И над ними постоянно висят барьеры. Пусть не шибко мощные, потому что магов не хватает, но от случайного осколка или шального дрона они защищают.

— Это полбеды, — вступил в разговор один из армейских аналитиков, поправляя очки. — Вторая фишка куда серьезнее. На сцене появились вражеские портальщики.

— Они начали деактивировать те самые арки, которые использовали римляне для снабжения, — добавил Третьяков. — На данный момент им удалось потушить две из трех малых арок.

Корнев поставил кружку на подоконник.

— Как они к ним подошли? — капитан нахмурился. — Римские легионы должны были охранять эти точки как зеницу ока.

— Ушастые не считались с потерями, — ответил Третьяков. — Ушастые устраивали натуральные кровавые побоища. Бросали в атаку элитную пехоту и боевых зверей, просто и тупо продавливая позиции римлян. Все ради того, чтобы их портальщики смогли подойти к камню арки на расстояние вытянутой руки, нажать кнопку и тут же быстро свалить под прикрытием магии.

Майор выпрямился.

— Сейчас все свободные силы Римской Империи сосредоточены на защите последней активной арки в том регионе. Радует только одно — туда уже успел подойти свежий, полноценный легион. Ножками, из глубины римской территории. Оборону они удержат.

Корнев потер подбородок. Ситуация была дрянь, но логика действий противника восхищала своей циничной прагматичностью.

— Товарищ майор, — Алексей посмотрел на особиста. — А что мешает вашим мальчикам-навигаторам, которых вы туда отправили, просто подойти и врубить эти арки обратно? Ушли ушастые, подошли наши, нажали ладонь, и поехали дальше. В чем проблема?

Третьяков усмехнулся. Улыбка вышла кривой и невеселой.

— Кто-то сам балуется приоритетами, верно, капитан? — парировал майор, напоминая, как Корнев играл с доступами в самом начале. — Ушастые порылись в своих рядах и наскребли тех магов, кто имеет приоритет к системе Врат повыше, чем у моих орлов.

Особист вздохнул.

— Мои парни подходят к потухшей арке, кладут руки на панель, а система им выдает системный блок. Судя по таймеру — на шестьдесят суток. Приоритет у малоран не шибко выше нашего, иначе бы заблокировали минимум на триста, но этих двух месяцев хватит с головой, чтобы снова поставить римлян в очень интересную позу и дожать фронт.

Третьяков медленно перевел взгляд на Корнева. В глазах майора читался прямой, недвусмысленный приказ.

— Так что, наш очень дорогой Ключник, — особист развел руками. — Твой выход. У тебя уровень высшего порядка. Можно сказать, админские права. Только ты можешь снять эту блокировку и перезапустить логистику Рима. Иначе союз рухнет, не успев начаться.

Корнев только открыл рот, чтобы задать логичный вопрос об охране своей тушки на передовой, как дверь кабинета распахнулась.

На пороге стоял запыхавшийся Леший. Лейтенант проигнорировал толпу випов, обращаясь напрямую к командиру.

— Командир! — Комаров тяжело дышал. — Пост возле городской арки только что доложил. У нас в Новом Арзамасе новые гости.

— Кого там еще черти принесли? — скривился капитан. — Делегацию ООН?

— Хуже, — Леший сглотнул. — Сквозь арку только что прошел Орди. И он не один. С ним человек пятьдесят его горных соплеменников.

Не сказать, чтобы новость Лешего вызвала у кого-то в штабе панику, но эффект неожиданности сработал на все сто. Одно дело — слушать байки про трехметровых лесных отшельников, и совсем другое — принимать их в качестве официальной делегации прямо посреди свежеотстроенного военного лагеря.

Корнев накинул куртку, дождь почти прекратился, оставив после себя тяжелую, висящую в воздухе сырость и запах расковырянной гусеницами земли.

Толпа высоких горных граждан уже показалась на центральной улице Нового Арзамаса. Зрелище было монументальным. Местные кошаки, забыв про работу и перекуры, жались к стенам домов, провожая процессию круглыми глазами. Стража Тиссы нервно перехватывала древки копий, не понимая, как реагировать на толпу гигантов, закованных в броню, которые беспрепятственно прошли через внешнее оцепление «зеленых».

Радовало одно: Орди, шагающий во главе колонны, явно не был настроен на агрессивные переговоры. Его тяжелый профиль выражал крайнюю степень усталости и мрачной сосредоточенности. Никаких обнаженных клинков, никаких угрожающих жестов.

Но стоило горцам подойти ближе, как капитан понял, о чем именно предупреждала старая ведьма Ил’да.

Из полусотни прибывших аштари добрая половина выглядела откровенно паршиво. Пара десятков гигантов вели себя, мягко говоря, неадекватно. Они передвигались так, словно шли по дну бассейна — движения заторможенные, лишенные привычной плавности. Их взгляды казались остекленевшими, расфокусированными. Некоторые то и дело спотыкались на ровном месте, и тогда идущие рядом здоровые соплеменники молча, но крепко подхватывали их под локти, не давая рухнуть на землю.

Орди и его передовому десятку «активистов» приходилось постоянно сбрасывать скорость, подстраиваясь под темп больных, чтобы колонна не растянулась.

Корнев шагнул с крыльца навстречу, подняв правую руку в знак приветствия.

— Рад видеть, Орди, — спокойным голосом произнес капитан на языке аштари. — Вы вовремя.

Предводитель горцев остановился и молча кивнул. Гигант окинул взглядом выросшие за пару недель бетонные блоки, вышки с пулеметами и снующих вокруг людей в камуфляже. В его глазах мелькнуло уважение, смешанное с застарелой горечью.

— Прости, что отвлекаю от дел, Алексей, — бас Орди гудел, как испорченный трансформатор. — Но если твое предложение о помощи все еще в силе, я прошу тебя ускориться. Я как раз привел с собой тех, кого ваши лекари смогут осмотреть.

Орди сделал короткий жест рукой. Один из его воинов шагнул вперед и бережно опустил прямо на брусчатку перед Корневым приличных размеров деревянный ящик. Крышка была откинута. Внутри, на подушке из сухих листьев, лежали крупные, размером с хороший грейпфрут, плоды. У них была плотная, бугристая кожура насыщенного багрового цвета, от которой исходил слабый сладковатый аромат, почему-то напомнивший Алексею запах старой аптеки.

— Мы принесли плоды из Красной рощи, — пояснил предводитель аштари. — Благодаря им болезнь отступает, рассудок проясняется. Но их мало. Слишком мало, чтобы хватило на всех больных в горах. Надеюсь, ваши лекари смогут понять, как это работает.

Корнев внимательно посмотрел на плоды, затем перевел взгляд на больных гигантов в задних рядах. Картина складывалась паршивая. Это не походило на вирус. Скорее генетический сбой, который местные купировали природными средствами.

— Это даже хорошо, что вы прибыли прямо сейчас, — кивнул Барон, мысленно уже прикидывая логистику переброски трехметровых пациентов. — Мы как раз собираем группу для посещения наших земель по ту сторону Врат. Врачи ждут. Организуем обследование, все как договаривались.

Корнев выдержал паузу, вглядываясь в осунувшееся лицо горца.

— Но что у вас стряслось, Орди? — капитан понизил голос. — Вы выглядите так, будто прорывались с боем. Ополчение Тиссы докладывало, что в предгорьях тихо.

Орди скривился и сплюнул на камни.

— Тихо? — рыкнул гигант. — Это для вас здесь тихо, за вашими железными заборами. Ушастые сменили стратегию продвижения.

Горец наклонился ближе к капитану.

— Они строят сеть укреплений, зарываются в землю. Опираясь на эту линию, ушастые снова начали экспансию в нашу сторону. При этом их маги очень долго и на постоянке держали маскировочные барьеры. Мы не сразу вычислили передовые лагеря, пока не напоролись на свежеотстроенные укрепления.

Алексей напрягся. Фортификация и позиционная война. Малораны быстро учились. Поняв, что в чистом поле они — просто мишени для артиллерии и ФАБов, противник решил закопаться. А выбивать мотивированную, обеспеченную магией пехоту из капитальных укрытий — это та еще долгая и кровавая лотерея.

— И это еще полбеды, — тяжело вздохнул Орди, сжимая огромные кулаки. — Малораны пробили тоннель.

— В смысле, пробили? — Корнев нахмурился. — Магией?

— Да. Параллельно твердой скальной породе. Они ушли под землю и смогли попасть в сеть пещер, которые ведут глубоко в наши горы, в обход основного хребта. Благодаря этому смогут миновать наши основные оборонительные позиции и ударить нам в спину. Прямо по основным поселениям!

— Мы обрушили часть пещер, когда поняли, откуда они лезут, — продолжил Орди. В его голосе звучала натуральная безнадега. — Похоронили там до хрена ушастых ублюдков. Да только толку мало. Рано или поздно они найдут обход по другим штрекам. Или просто создадут его сами своими плетениями.

— Да что за день-то такой⁈ — в сердцах произнес Корнев.

Только что он сидел на совещании, где ему выкручивали руки дипломаты и особисты, требуя решить вопрос с заблокированными арками на римском фронте. И вот, получите распишитесь — новый кризис. Враг лезет под землю прямо под боком, угрожая перерезать коммуникации в предгорьях, где Москва как раз планировала застолбить жирные концессии.

Скрипнула гравийная крошка. Из-за угла штаба вырулил Ланцет. За санинструктором торопливо шагали двое бойцов из медвзвода. Увидев пациентов, Ланцет резко затормозил. Медик задрал голову, оценивая габариты прибывших, затем перевел немигающий взгляд на командира.

— Товарищ капитан, — охреневшим голосом начал Ланцет. — А можно поинтересоваться, в какие именно носилки я должен грузить этих… богатырей? У меня все под нормальных людей рассчитаны. Они же на них только по частям войдут.

— Пешком пойдут, Ланцет. Они ходячие, — вздохнул Корнев. — Твоя задача — первичный осмотр, и сопровождение до Врат. Дальше их примут спецы из Москвы. Действуй. Ящик с фруктами заберешь, передашь в лабораторию, головой за него отвечаешь.

Медик страдальчески закатил глаза, но спорить не стал, сразу переключившись в рабочий режим. Он начал раздавать команды своим парням, на ходу натягивая резиновые перчатки.

Алексей снова повернулся к Орди.

— Располагайтесь. Мои люди сейчас займутся больными, — капитан кивнул в сторону санитаров. — А тебя и твоих сотников я жду в штабе. У нас там как раз собралась теплая компания людей, которые очень любят решать глобальные проблемы. Думаю, им будет полезно послушать про подземные маневры наших общих врагов.

Орди молча кивнул. Гигант махнул рукой двоим воинам из свиты, приказывая следовать за ним.

Корнев смотрел, как аштари тяжело ступают по брусчатке, направляясь к крыльцу. Ушастые меняли правила игры на ходу. И если Федерация не ответит адекватно, вся эта выстроенная гибридная дипломатия рухнет в тартарары, погребенная под тысячами сапог.

— Леший! — крикнул капитан, заметив выскочившего на крыльцо лейтенанта.

— Я, командир!

— Бери на себя остальных горцев. Размести их на свободной площадке, организуй горячее питание. Только смотри, чтобы местные кошаки к ним не лезли, конфликты мне сейчас не нужны. И свяжись с бригадой, передай, что мы ждем только Ми-26, в другой транспорт они не влезут. Пусть готовят карантинную зону и приемные покои с широкими дверями.

— Сделаем, шеф, — Комаров кивнул и тут же умчался раздавать ценные указания.

Корнев глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и шагнул вслед за гигантами в здание штаба. День обещал быть исключительно долгим.

Валерия, которая как раз вышла из переговорной, замерла на месте. Принцесса Третьего Рима, привыкшая держать лицо в любых ситуациях, сейчас откровенно хлопала глазами, переводя взгляд с одного гиганта на другого. Ее охрана напряглась, инстинктивно сдвигаясь ближе к госпоже, но оружие доставать не спешила, все же это вотчина эквита Корнева. Капитан, поручив аштари одному из дежурных бойцов для организации чая, повернулся к принцессе.

— Что-то не так? — поинтересовался капитан, приподняв бровь. Вид растерянной Валери был для него в новинку.

— Ты говоришь с аштари, — произнесла принцесса так, словно озвучила медицинский факт, не поддающийся осмыслению. Капитан очевидность в юбке.

— Это проблема? — удивленно спросил Корнев. Он не видел в этом ничего сверхъестественного. Соседи по территории и общие враги, почему бы не поговорить?

Валерия сделала шаг ближе, понизив голос. Ее глаза сузились.

— Просто они ни с кем не ведут переговоры, — ответила она и с откровенным подозрением посмотрела на своего названного жениха. — Горцы — фанатичные изоляционисты. Плюс, сначала бьют, потом разбираются.

Она ткнула пальцем в сторону двери, за которой скрылись гиганты.

— А сейчас один из их вождей приходит в твой лагерь, как к старому другу, и приносит дары. Что ты им обещал, Алексей⁈ — требовательно спросила принцесса.

— Ничего, — равнодушно пожал плечами капитан.

Валерия только приоткрыла рот, чтобы шумно, с облегчением выдохнуть, как Корнев, не меняя интонации и глядя ей прямо в глаза, добавил:

— И весь мир, от заката и до рассвета.

Принцесса застыла. Ее глаза сузились, превратившись в две узкие, полыхающие яростью щели. Валерия вонзила в него свой фирменный, уничтожающий взгляд императорской крови. Тот самый взгляд, от которого легионеры обычно падали на колени и начинали каяться во всех грехах, начиная с раннего детства.

Корнев этот взгляд спокойно выдержал. Практики у него хватало, причем именно в исполнении прекрасных, но смертельно опасных дам. Что Тисса, что Эйрин сверлили его похожими взглядами регулярно, так что у капитана давно выработался стойкий иммунитет к женским попыткам испепелить его на месте.

— Расслабься, пока опять что-то не разнесла по случаю, — усмехнулся Алексей, намекая на ее недавние выбросы магии от стресса. — Договоренности с аштари никак не пересекаются с интересами Рима.

Он выдержал паузу и, видя насупленный, капризный взгляд принцессы, от которого у него непроизвольно дрогнула улыбка, добил:

— Вообще никак.

Это стало последней каплей.

— Не смей говорить со мной, как с тупой девкой! — замогильным голосом произнесла Валерия.

Воздух вокруг принцессы пошел мелкой рябью, как над раскаленным асфальтом в июльский полдень. Мелкие камушки на брусчатке задрожали. Магия рвалась наружу, готовая разнести половину штаба просто на эмоциях обиженной наследницы престола. Охрана Валерии синхронно сделала шаг назад, прекрасно зная, чем чреваты такие выбросы.

— Спокойно, твое высочество, — Корнев примирительно поднял обе руки ладонями вперед, не делая при этом ни единого шага назад. На его губах играла легкая, провоцирующая полуулыбка. — В конце концов, должен же я знать, где начало границы истерики моей будущей законной супруги. Чисто в целях соблюдения техники безопасности в быту.

Пока Валерия судорожно хватала ртом воздух от своего бескрайнего возмущения и наглости, пытаясь подобрать слова, способные передать всю глубину ее ярости, Барон оперативно отступил. Он развернулся и шустро скрылся в дверях соседнего крыла здания, где располагался еще один импровизированный зал совещаний.

Дверь за ним захлопнулась ровно за секунду до того, как снаружи раздался мощный, глухой удар в дерево, от которого с потолка посыпалась штукатурка. Следом донеслась отборная, многоэтажная ругань на классической латыни, в которой упоминались демоны, варвары и чьи-то немытые родственники.

Асатьев, сидевший за длинным столом с чашкой кофе, вздрогнул и едва не пролил кипяток на карту. Третьяков, стоявший у окна с сигаретой, лишь меланхолично выпустил струйку дыма и перевел взгляд на вошедшего.

— Итак, товарищи офицеры и дипломаты, — произнес Корнев, подходя к столу под аккомпанемент продолжающейся за стеной бури. — Какие будут мысли?

Он не стал тратить время на прелюдии и быстро пересказал то, чем только что поделился Орди. Подземные тоннели, обход позиций, маскировочные барьеры и ползучая тактика малоран.

— То понос, то золотуха, — тяжело вздохнул Третьяков, с силой сминая окурок в пепельнице. Особист подошел к столу. — Не хватало нам еще диггерами заделаться в этих горах.

— Но придется, — мрачно заметил Асатьев, отставляя кофе. Дипломат потер виски, словно у него внезапно разболелась голова. — Алексей прав. Если дать им закрепиться на этих высотах и наладить подземные коммуникации, то мы получим второй Афганистан. Только с бледнолицыми эльфами. Где на узких серпантинах будут гореть наши колонны, а из каждой пещеры в спину будут лететь ледяные стрелы и магическая плазма. Тем более…

Асатьев ткнул пальцем в свежую сводку, лежащую поверх карт.

— … разведка сообщает: ушастые прут из Врат с пугающей скоростью! Они восстановили логистику. А значит, война на два фронта для них вообще не проблема. Да у меня в башке не укладывается, что или кто находится на их стороне арки, отчего они лезут на копья, не считаясь с потерями! Их жгут напалмом, рвут ФАБами, а они прут по трупам своих же, лишь бы смести местных и занять их место!

— Мои парни не вывезут, — тут же нахмурился Корнев, отрезая любые штабные иллюзии на корню. Капитан прекрасно понимал весь этот предстоящий кордебалет в горах. — У меня конечно, усиленная рота, но никак не горно-стрелковая бригада. Если в тоннелях мы еще хоть как-то сможем двигаться, выжигая ушастых из нор, то брать штурмом укрепленные перевалы под магическими барьерами — это точно не наша работа. Я людей на этих скалах положу тупо и бессмысленно.

Третьяков, до этого хмуро рассматривавший карту рельефа, внезапно усмехнулся.

— Спокойно, капитан, — ответил особист. — Никто твоих ребят на верную смерть посылать не собирается. Особенно в свете последних событий на римском фронте.

Майор выпрямился и заложил руки за спину.

— Готовься к командировке, Корнев.

Алексей подозрительно уставился на майора. Слово «командировка» из уст ФСБшника обычно не сулило ничего хорошего, кроме бессонных ночей, обморожений или локальных международных скандалов.

— Плавать умеешь, кстати? — усмехнулся Третьяков, глядя на реакцию Барона.

— Не жалуюсь, — капитан скрестил руки на груди, оценивая подвох. — К чему вопрос? Мы вроде в сплошном лесу сидим.

— Тебе понравится, — нагнал интриги майор, и в его глазах блеснул почти мальчишеский азарт, не свойственный людям его профессии. — Оперативный план меняется. Мы им тут локальные апокалипсисы устраиваем, а до них все равно не доходит масштаб разрыва в весовых категориях. И до местных, кстати, тоже. Значит, надо ломать картину мира окончательно. И возьми с собой в поездку этого Орди и кошаков пачку. Ту же Тиссу, например, и парочку из свиты той старой карги. Пусть оценят наши возможности еще раз, но уже под другим углом.

— И прынцессу тоже прихвати! — мстительно хмыкнул Асатьев. Дипломат аж на стуле подпрыгнул от нахлынувших эмоций. — Писец, а не баба! Жадная, как скорпион в пустыне! Торгуется за каждые полпроцента не хуже продавцов арбузов на южном рынке! Три часа мне мозг выносила из-за пошлин на сталь. Глядишь, съездит, охренеет от увиденного, и будут нам поблажки за столом переговоров. Спесь с нее сбить надо кардинально!

Корнев переводил взгляд с одного штабного деятеля на другого. Пазл не складывался.

— Так, стоп, — капитан оперся ладонями о стол. — Давайте без ребусов. Куда плавать? Какая командировка? У нас тут ушастые под землю закапываются, а вы мне предлагаете круиз по Золотому кольцу для местных аборигенов устраивать?

Третьяков не перестал улыбаться.

— А мне нравится! Пусть будет тур по Золотому кольцу…

Сапоги Императора Тита Валерия Севера вязли в раскисшей глине. Дождь прошел еще ночью, но земля на высоком холме, нависающем над излучиной реки, никак не хотела просыхать. Позади, укрытая плотным кольцом преторианской гвардии, развернулась ставка. Огромные походные шатры, снующие адъютанты, хриплые команды центурионов, доносящиеся снизу.

Тит смотрел на мутную воду реки. Он решил возглавить это сражение лично. Решение не спонтанное, а продиктованное голой необходимостью. Несколько дней назад курьер доставил короткое послание от Валерии: она отправляется к линии фронта вместе с эквитом Корневым по реке. Принцесса писала без лишних эмоций, гарантируя «серьезную огневую поддержку» со стороны Федерации.

Император тогда долго вертел пергамент в руках. Поддержка — это отлично. Вот только доклады имперской разведки говорили об обратном. Никаких крупных сил, никаких многотысячных колонн «зеленых» через ту единственную арку, что они контролировали, на эту сторону не проходило. Разведчики уже неплохо могли классифицировать то, проходило через Врата. И это по большей части был грузовой транспорт. Пара сотен бойцов, несколько боевых машин — да, это большая сила, но не для прорыва эшелонированной обороны малоран. Как Корнев собирался оказывать «серьезную поддержку» с реки, оставалось для правителя загадкой.

Тем не менее, Тит рисковал.

Справа от императорского шатра, на небольшой расчищенной площадке, кипела совершенно иная, чуждая этому миру жизнь. Группа связистов «зеленых», прибывшая сюда еще на рассвете, развернула свой узел. Жужжал компактный дизель-генератор. Трое парней в пятнистом камуфляже настраивали черные ящики с мигающими лампочками и разворачивали какую-то сложную паутину из металлических трубок, направленную в серое небо. Тит наблюдал за ними краем глаза. Никакой суеты, никаких лишних движений. Работали молча, понимая друг друга с полуслова.

От группы отделился один из связистов. Парень подошел к границе оцепления, дождался кивка центуриона и направился прямо к Императору. Вскинул руку к виску в их резком приветствии.

— Ваше Императорское Величество, — с сильным акцентом, но абсолютно понятно произнес связист. — Разрешите доложить.

Тит медленно повернулся, запахнув тяжелый плащ.

— Говори.

— Группировка наших сил задерживается, — связист сверился с записями на светящейся дощечке. — Прибытие в заданный квадрат смещается на два часа.

Брови Императора сошлись на переносице. В военном деле два часа могут стоить легиона.

— Причина? — сухо спросил Тит.

— Небольшое сопротивление противника ниже по течению. Наткнулись на заслон ушастых. Пришлось потратить время на зачистку. План операции не меняется, все договоренности в силе.

Тит молча кивнул. Связист развернулся и так же технично удалился к своим мигающим ящикам.

— Небольшое сопротивление, — мысленно усмехнулся Император. Ушастые не ставили «небольших» заслонов на реке. Они перегораживали фарватер цепями, ставили на берегах тяжелые баллисты и сажали магов воды. Если «зеленые» просто потеряли там два часа, а не пошли на дно, это уже внушало осторожный оптимизм.

Правитель чуть повернул голову, жестом подзывая легата Прокула. Седой ветеран мгновенно оказался рядом.

— Все готовы?

— Так точно, доминус, — легат ударил кулаком в нагрудник. — Четыре полнокровных легиона готовы к сражению. Плюс пять тысяч вспомогательной пехоты на флангах.

Прокул чуть замялся, покосившись в сторону правого крыла лагеря.

— Сильваны тоже на позициях. Десять магических колен.

Тит поморщился, словно у него заболели зубы. Сильваны… Местные эльфы, давние вассалы Империи. Выбить из них эту магическую поддержку стоило правителю немало сожженных нервных клеток. Их магистр, надменный ублюдок в расшитой золотом мантии, ныл в столице битых сорок минут. Требовал гарантий, жаловался на истощение резервов, просил снизить квоты на рекрутский набор.

По факту, Империя сейчас балансировала на тонкой грани. Тотальная мобилизация вымывала из провинций мужиков. Вспыхивали локальные бунты. Чтобы собрать этот ударный кулак здесь, на реке, Титу пришлось вытряхнуть личную казну семьи, оплачивая лояльность на местах и закупая провиант втридорога. Если сегодня они не отбросят малоран, завтра начнется гражданская война. Вся надежда строилась на том, что союз с Федерацией — не блеф, а реальная сила, способная переломить хребет врагу.

И в центре этой политической рулетки внезапно оказалась Валерия.

Император позволил себе короткую, холодную усмешку, вспоминая доклады Оффиций. Как только по Сенату поползли слухи о том, что младшая принцесса лично ведет дела с командиром чужаков, патриархи старых родов резко возбудились. Седалищный нерв римской аристократии работал безотказно. Почуяв, откуда дует ветер власти и новых ресурсов, они косяками потянулись в приемные Императора. Намекали на родство, предлагали своих сыновей в мужья Валерии, сулили горы золота за поддержку их кандидатур.

Тит держал паузу. Он делал задумчивый вид, принимал дары, но молчал. Если сегодня эквит Корнев покажет товар лицом, вопрос с замужеством решится сам собой, и никакие сенаторы тут уже не пискнут. А то, что эквит кого-то пристрелит из очередной грязной интриги, так это не беда. Одним больше сенатором, одним меньше…

Размышления прервал тот же связист.

— Ваше Величество! — он подскочил к Титу и протянул ему черные наушники с микрофоном. — На связи принцесса Валерия.

Тит внутренне подобрался. Ему хотелось вырвать эту пластиковую дрянь из рук солдата и немедленно узнать, что стряслось, но лицо Императора осталось непроницаемым. Он медленно, с достоинством взял наушники, нацепил их на голову, поправляя жесткий ободок.

Сквозь треск статики прорвался голос дочери.

— Отец! Ты меня слышишь?

Голос Валерии звучал непривычно. В нем не было привычной холодной сдержанности.

— Слышу тебя, Валерия, — спокойно ответил Тит. — Все в порядке? Ваша задержка не вызвала особых проблем?

— Каких проблем⁈ — почти закричала принцесса. Тит даже чуть отстранил наушник от уха. — Отец, мы задержались из-за штурма!

Император нахмурился. Брови сошлись на переносице.

— Какого штурма? Вы шли по реке.

— Бракара Аугуста, отец! — голос дочери сорвался на восторженный выдох. — Город снова наш! «Зеленые» взяли его за одну ночь! Вырезали гарнизон малоран подчистую!

Тит замер. Легат Прокул, стоявший рядом и слышавший только реплики Императора, напряженно вглядывался в его лицо.

Бракара Аугуста, крупный портовый город ниже по течению, который малораны захватили несколько месяцев назад, был ключом от региона. Тит планировал осаждать его полгода.

А чужаки взяли его мимоходом за одну ночь. Просто потому, что город стоял у них на пути.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.