Пространство поддаётся. Двух шагов вполне достаточно, чтобы почувствовать, что иду в знакомом направлении. Уже автоматически ставлю защиту.

Место, откуда ушёл, тоже фиксируется довольно неплохо — хотя местом его, в общем-то, не назвать. Скорее, точка, которую могу почувствовать, либо состояние в пространстве. Здесь ни в чём нельзя быть уверенным, все довольно зыбко и основано исключительно на ощущениях.

Вне мира кусок камня тоже чувствуется совершенно по-другому. Более чётко и ясно. Здесь, когда прикасаюсь к нему, чувствую целостность. Словно этот осколок — до сих пор часть магической плиты или даже строения. В общем, чего-то более глобального.

Убираю руку от камня и ставлю его на тропу — ощущения сразу пропадают, связь теряется. Снова дотрагиваюсь, но в течение нескольких секунд ничего не чувствую. Никаких импульсов от камня, только уже привычный отток магии.

Как только моя магия смешивается с тем, что сейчас находится внутри осколка, снова чувствую что-то глобальное. Очень напоминает мой личный якорь. Только этот — приобретённый, и внутри мира, в отличие от тропы, он не работает.

Заодно понимаю, что совершенно не зря оставил Виктора возле склада. Связь камня с чем-то ещё, после моего перемещения, чувствуется даже больше — словно могу самостоятельно переместить точку Прорыва прямо сюда или потянуть за эту связь. Или даже дойти до туда. Прекрасно понимаю, что пока я на тропе, в том мире, где остались ребята, не пройдёт даже секунды, а мне нужно отследить всё, что смогу.

Как ни странно, хмарь неплохо помогает ориентироваться в пространстве — туман будто нарочно скрывает то, что нужно видеть. Зрение перестает мешать, и ощущение тянет в нужном направлении. Вот только пока не уверен, что мне туда нужно. Наблюдать за собой сейчас очень странно, но очень интересно.

Чётко чувствую три с половиной якоря. Во-первых, свой личный, который раньше был несколько размыт. Теперь же ощущения от него усиливаются благодаря тому, что моя группа находится совсем близко к колбе с кровью. Во-вторых, чувствую якорь Академии — чуть слабее, чем обычно, но при желании можно выйти туда вполне спокойно. И третий якорь — он пульсирует и находится в другом мире. Можно будет постепенно, с учётом недавно обретённой защиты, тестировать возможность попадания именно туда. Займусь этим, как только появится возможность выбраться, не прибегая к физическим механизмам или амулетам вроде магической мины. Обязательно туда наведаюсь как только смогу.

Защита у меня уже, в принципе, неплохая. Монстрам ни разу не удавалось пробить её или повредить даже серьезными атаками. Да и магии на ее поддержание, вроде как, хватает. Поддерживать получается долго — тоже плюс. Сферического щита, по идее, на будущее путешествие к маяку должно хватить. Но возможность отступить в междумирье, да и просто вернуться домой, игнорировать нельзя. Пока этого нет — перемещаться стоит только там, где есть пути отхода.

Наследие Кольцова тоже постепенно разворачивается. А ещё, кто бы мог подумать, что пелена будет неплохо помогать против вмешательств менталистов? Здесь она перестаёт быть проблемой, играя вполне определенную роль.

А ещё нужно срочно что-то делать с камнем. Он — не просто ключ для Прорыва, тут немного больше. Снова обращаюсь к восприятию, и ощущения подсказывают, что меня тянут к чему-то более цельному и напрямую связанному с этим осколком. Сложно, но местами понятно. Никакой точности и конкретики, но догадки отлично ложаться на предположения. Получается, что одна из нужных мне точек чувствуется совсем близко, и это, скорее всего, как раз тот самый мини-Прорыв на складе.

Убираю руку с камня. Можно было бы позвать бесенят — они будут безусловно рады подкрепиться этой зеленой магией. А потом уже верну кусок плиты в наш мир. Но проблема в том, что без камня я не чувствую нужное направление. Оставшиеся другие точки, связанные с осколком, не увижу. Всё же сначала нужно глянуть на Прорыв с этой стороны.

Задумываюсь. Времени у меня вагон. А ещё камень определенно каким-то образом разбили. Где-то существуют другие его части. Так почему бы не попробовать отколоть от него еще один небольшой кусок? Если ощущение пространства крепнет вот с такой глыбой в руках, то, возможно, меньший осколок будет реагировать так же. Для поиска нужных точек настолько габаритная плита банально неудобна.

Со всех сторон осматриваю кусок камня. Когда-то его откололи от плиты порядком больше — скол неровный и довольно заметный. С другой стороны не замечаю на поверхности ни одной, даже самой маленькой трещинки. В то же время на камне есть знаки и надписи, если это можно так назвать. Значит, каким-то образом его всё-таки обрабатывали. Прочитать, что именно написано, не выходит. Даже не буду тратить на это время.

Вытаскиваю нож и пытаюсь сделать хотя бы одну царапину. Не сказать, что у меня совсем не получается, но такими темпами своим ножом буду царапать годами. Не вариант. Но есть и хорошая новость — камень всё-таки поддаётся. Значит, моя идея имеет смысл.

Нужно думать дальше. Стрелять в осколок посреди тропы точно не буду. Вполне может бахнуть так, что меня потом не найдут и не соберут. Либо вообще ничего не случится, и камень никак не отреагирует на выстрелы. У эксперимента больше двух последствий, но первое из них мне абсолютно не нравится. Рисковать нет смысла. Должен быть другой вариант.

Создаю щит и уменьшаю его до маленького, но очень плотного лезвия. Вроде кромка щита чуть раньше неплохо себя проявляла. Некоторые материалы ей не поддаются, но в камень моя магия проникает очень быстро и хорошо. Делаю не совсем логичную, но при этом понятную мне вещь.

Аккуратно надавливаю режущей кромкой щита на камень. Моё предположение оказывается верным. Так и знал, что раз камень проницаем для моей магии, значит, и лезвие щита с ним справится. Получившийся магический резак медленно и с трудом, но продвигается, при этом пожирая заметный объём магии.

Прикидываю, что делать дальше: располовинить или сделать большой разрез у меня не получится — банально не хватит резерва. По крайней мере на пустой тропе. Конечно, если прямо сейчас в мою сторону откроют огонь десятки существ, то попробовать можно. Их смерти быстро восстановят мою магию. Но это из ряда фантастики — на тропе никаких телодвижений не ощущаю.

А вот отпилить совсем небольшой кусок — ценой примерно половины моего резерва, судя по динамике расхода магии, должно получиться. Для эксперимента мне его хватит.

Концентрируюсь. Камень поддаётся тяжело: он не столько режется, сколько плавится. Постепенно, но всё же поддаётся. Давить руками не приходится, воли вполне хватает, да и вряд ли у меня получилось бы. Единственная сложность — в самой непрерывной концентрации на конкретной работе. Благо, сферический щит поддерживаю почти бессознательно — всё-таки частая работа даёт о себе знать.

Кусок камня, размером с перепелиное яйцо отрезается ценой почти половины резерва. Не страшно, но неприятно.

И ведь снова оказываюсь прав! Камень в руке действует так же, как и более целая его версия — по-прежнему чувствую, что меня тянет в разные стороны. Сначала к этому самому остатку камня, а потом в другое место — послабее. Ощущения нисколько не меньше, чем у более крупного осколка, но главное, что они есть, и для навигации между подобными аномалиями этого будет достаточно.

С камнем вроде разобрался. Зову бесенят.

Главного бесёнка чувствую на большом расстоянии от себя и уже давно — практически сразу, как только попадаю на тропу. Звать его до получения результата с камнем не хотелось. А вот сейчас — самое время.

Долго ждать не приходится. Бесенята перемещаются по этой реальности словно смазанными кадрами. Буквально через три-четыре щелчка издалека приближаются поначалу нечеткое ощущение.

Главный бесёнок выныривает из тумана, следом второй и остальные. Судя по всему, их изменения внутри Академии завершены.

— И-и-и, — слышу уже знакомое приветствие.

Подопечные главного монстрика преображаются. Кажется, их небольшая эволюция идет примерно по тому же пути, что и у моего бесенка. Они чуть вырастают и становятся похожи на свою же более взрослую версию. Изменяются не сильно, но некоторые отличия проследить можно.

— И тебе привет, — здороваюсь. — Сейчас нужно поглотить всю магию. Видишь зелёный цвет? Справишься?

Бесёнок, примериваясь, обходит камень — будто собирается сотворить из него шедевр: отсечь от всё лишнее. Потом кивает и рычит в сторону своих подчиненных существ. Вижу, что им тесновато вокруг осколка, но бесенята радостно пихаются и рвутся ближе к камню. Проходит буквально секунда — и существа с удовольствием вгрызаются в поверхность каменя, хотя физически он, остаётся абсолютно целым.

Замечаю, как внутреннее свечение камня тускнеет прямо на глазах. Ещё немного, и тускло-зеленая магия вообще пропадает.

Тварюшки по очереди ныряют в камень и, облизываясь, выныривают обратно. Проходит примерно полминуты — и бесенята сидят около плиты уже ничего не делая: сытые и довольные. Как бы то ни было, а магии в камне, похоже, было просто завались — даже с учётом недавнего открытия Прорыва.

— Молодцы, — говорю монстрикам. — Дайте глянуть.

Существа резко отпрыгивают и, нахохлившись, рассаживаются вокруг меня и осколка.

Подхожу к камню и дотрагиваюсь до него.

А вот теперь нет никакого отклика. Видимо, бесенята съели не только магию, но и конструкты или внедренные в камень глифы. Или нарушили саму возможность камня быть единым целым с основой. Сейчас это просто пустая порода, на которой выбиты неизвестные мне письмена.

Тварюшки с крайним интересом поглядывают на мой карман. Кажется, они чувствуют, что там лежит кусок этого же камня.

— Нет, нет. — Касаюсь рукой кармана. — Это трогать нельзя. Моё.

Монстрики что-то бормочут друг другу и подскакивают на месте, постепенно придвигаясь ближе ко мне. Главный бесёнок рыкает на них — и существа, немного успокаиваясь, остаются на месте.

— Всё правильно, — обращаюсь к главному бесёнку.

— И-и-и, — согласно верещит он.

Достаю из кармана кусок отколотого камня. Теперь в качестве ориентира чувствую не большую плиту, стоящую рядом, а именно его. Пусть ощущения намного слабее, но мне их вполне хватает. Всё так же чувствую направление на Прорыв и направления к другим частям плиты. Что ж — для навигации этого достаточно.

— Пока, — говорю существам и машу рукой. — Если хотите, можете подождать меня здесь. Мне не помешает ориентир, чтобы на обратном пути дойти до этого камня. — Киваю на основную плиту.

— И-и-и! — несогласно пищит главный бесёнок. Мол, ты чего? Возьми нас с собой!

— Ладно, но вам тогда всё равно придется мне помочь, — соглашаюсь, но выдвигаю условие.

Существа задирают головы и с интересом ждут, что я скажу.

— Вам придется понести эту плиту, — продолжаю. — Не смотрите на размер, она лёгкая, а вы сможете меняться. При любых изменениях камня — сразу докладывайте. Это первое. Второе — идёте сзади и не отсвечиваете. Здесь спокойно может быть засилье охотников или неожиданная засада.

Тварюшки все вместе кивают, словно у них вместо шеи установлена пружина.

— Если всё понятно, тогда поползли, — говорю им.

Главный бесёнок передает подчиненным мои слова, но, кажется, они и так уже все понимают. Существа подхватывают ношу, и мы трогаемся. Каждый шаг быстро приближает меня к ощущению Прорыва. Об осторожности тоже ни в коем случае не забываю — как только ощущение нужной точки становится нестерпимым, сразу замедляюсь.

Чувствую, как обостряется восприятие. Близость прорыва становится просто нестерпимой. Останавливаюсь.

— И-и-и⁈ — вопросительно пищит бесёнок.

— Не знаю, что происходит, — говорю, не столько ему, сколько самому себе, — но мне тут как-то не очень уютно.

Пытаюсь разобраться ощущении. Оно ровно такое же, как и в предыдущие разы — тропа ведёт именно туда, куда мне нужно. При этом впереди ждёт что-то неправильное и опасное.

— Сможете аккуратно посмотреть, что там происходит? — обращаюсь к бесёнку. Тот резко подскакивает на месте и звучно рычит на подчинённых. Существа тут же бросают ношу и усвистывают в туман.

Остаюсь на тропе и жду. Тварюшки перемещаются быстро. Движения главного бесёнка ощущаю особенно четко. Чувствую, как вдруг он бежит обратно, и делает это намного быстрее, чем до этого.

Понятно. За ними кто-то гонится.

Достаю револьвер.

Секунда. Две. Три.

Из тумана с громким визгом выбегают бесенята и всей толпой прячутся за мою спину.

Через пару секунд в мой щит со всего размаху врезается огромный изменённый медведь.

Ну и мерзкая тварь! Гниёт прямо на ходу и при этом пышет магией из каждого шва своего тела. Само её присутствие словно заражает пространство вокруг.

— Гдах! — Выстрел. Вдох-выдох. Медведь падает на отказавшие лапы и заканчивает эту тяжёлую жизнь.

Раньше таких я уже встречал. Особо ценного из этой туши ничего не вытащить. Разве что когти — но срезать их никакого смысла нет, у меня и так с собой вещей — не унести. Чувствую внутри туши привычное едва заметное шевеление хмари. А, нет, кажется, там всё-таки есть то, что может пригодиться.

Достаю нож и вскрываю грудную клетку хищника. Достаю изнутри небольшой камень.

Бесенята сначала с восторгом мечутся рядом, но потом с глубоким вздохом следят за моей рукой и провожают камень взглядами.

— Нет, ребята, — убираю его в карман. — Это на потом. А тушу, если хотите, можете жрать.

Существа, недолго думая, радостно бросаются к уже мертвому медведю. А главное — мгновенно забывают о том, что у меня в руках магическое средоточие. Бесенята набрасываются на добычу, чуть ли не ныряя внутрь. Как стая оголодавших пираний — быстро-быстро обгладывают огромного измененного хищника. Куда это всё у них помещается — не берусь даже представлять. Уже знаю, что в главного бесёнка при большом желании входит не один такой медведь. Усмехаюсь и продолжаю следить за пирушкой посреди тропы.

Пара секунд — и передо мной остаются только кости, и те в неполном составе.

Больше брать отсюда ничего не собираюсь: у меня и так полная сумка барахла. Унести смогу далеко не всё.

— Берите. — Киваю на оставленную неподалеку плиту. — Идём дальше.

Бесенята, мягко переваливаясь с лапы на лапу, без особого желания, добираются до камня и с трудом приподнимают его. Похоже, после сытного перекуса, у них нет не то что желания идти — нет даже возможности. Существа пошатываются и ворчат себе под нос. Но всё равно переставляют лапы и шаг за шагом тащат плиту — уже не вдвоём, а сразу вчетвером.

Мне неважно как, главное — дело делается. Но перекармливать этих существ, как мне кажется, тоже опасно. Где гарантия, что они не отвалятся пузом кверху прямо тут, посреди тропы? Им особо бояться нечего: почувствуют приближение монстров, по-быстрому слиняют или замаскируются. То, что мне удается с ними договариваться — можно, считать успехом.

Сам никуда не тороплюсь. Ощущение Прорыва тоже не пропадает. А вот появление медведя не совсем очевидно, я бы сказал, странно. Обычно измененные на тропе только гости. Откуда здесь взялся хищник — очень хороший вопрос.

Медленно и неспешно иду в том направлении, где бесенята только недавно потревожили тварь. Думаю, именно там смогу отыскать пару ответов. Заодно, пока есть время, проверяю, как чувствую якоря: вроде без изменений.

И всё же странно, что рассвирепевший медведь так быстро отреагировал на появление бесёнка. Буквально пулей побежал в моем направлении. Ладно, кажется, скоро всё прояснится.

Как только касаюсь точки Прорыва, туман вокруг исчезает — будто я прохожу сквозь последнюю стену. Молча застываю, глядя на открывшуюся картину.

Последний слой тумана открывает мне огромную, будто стоящую посреди белесой завесы, армию существ. В огромной чаше собрались абсолютно разные создания, совершенно непохожие друг на друга. Такой набор существ видел лишь однажды — во время прорыва в городе, когда из портала вывалилась огромная масса монстров.

Возможно, я единственный из людей, кто видит подобное. Существа стоят практически неподвижно. Едва-едва шевелятся, но не проявляют друг к другу никакой агрессии: не набрасываются на соседей и не жрут их, как, по идее, должны. Не спят и не едят, просто стоят на одном месте, вроде как, абсолютно бессмысленно уставившись в пространство.

Среди монстров присутствуют твари Прорыва. Отсюда вижу как минимум две группы этих крокодилообразных существ. А также тучи изменённых тварей разных видов, низко летающие шипастые шары и мелких стайных существ. Некоторых даже не получается узнать — никогда таких не встречал ни в Академии, ни на тропах. Рассматриваю монстров, а они в свою очередь не проявляют никаких реакций, словно застыли вне времени и пространства.

— И-и-и-и! — беспокойно пищит и трясётся бесенок сзади.

Резко оборачиваюсь. Один из его подчиненных бесенят будто теряет самого себя. Глаза стекленеют и пустеют. Монстрик механически передвигает лапками: делает шаг к огромной массе существ прямо перед нами.

Если бы я не видел магию и ее проявления, то, наверное, даже не заметил бы тонкую ниточку силы, которая ловит бесёнка.

Вижу огромный купол из прозрачных нитей магии, идущих к каждому монстру в этом месте. Сотни, а то и тысячи невидимых поводков.

— Так, внимательно слушай меня, — говорю главному бесёнку. — Прямо сейчас берёшь всех оставшихся и сваливаешь отсюда как можно дальше! — командую. — Потом позову!

Бесёнок пищит, дергается и всеми силами пытается остановить попавшего под контроль собрата… Сначала старается зацепиться за его лапу, потом оббегает спереди и упирается в ему в грудь. Бесполезно.

— И-и-и! — в панике пищит главный бесёнок. Смотрит на меня, потом на своего подчиненного, снова на меня.

— Ладно, я постараюсь помочь, — отвечаю.

Формирую росчерк и пускаю его по видимой мне нити хмари. Она тут же загорается, но исчезает никак не от огня. Видимо, то существо, которое контролирует тварей, понимает, что происходит, и предпочитает отказаться от магической нити. Либо просто чувствует неладное и отключает магическое воздействие.

Полностью уверен, что имею дело именно с живым существом: вопрос власти и контроля важен только для живых.

Подчиненный монстрик приходит в себя и мотает головой.

— Быстро свалили отсюда! — рычу на главного бесёнка.

Тот в свою очередь рычит на своих подчинённых, и вся четверка тут же уносится прочь, бросая камень на тропу.

Снова разворачиваюсь к массе монстров. Замечаю, что мощность местного поводыря не безгранична: как только контролёр захватывает волю одного из бесенят, его управление проседает. Крупная тварь с краю сбрасывает поводок контроля.

Изменённый лось пару секунд трясёт головой и тут же ломится в мою сторону. И теперь его поведение соответствует норме: увидел незнакомое существо — нужно атаковать. Отправляю в измененную тварь росчерк — лось мгновенно сгорает.

Стрелять в животных не особого хочется. Во-первых, охота прямо сейчас — далеко не главная цель. Да и унести хотя бы мелкие ингредиенты вряд ли получится. Опустошать сумку ради очередных запчастей животных смысла нет. Во-вторых, переживаю, что могу поднять шум. Боюсь нарушить эту странную и немного жутковатую тишину вокруг.

Вижу, как одна из пустых нитей контроля шарит рядом — в том месте, где недавно стоял бесёнок. Иногда она дотрагивается до моего щита и словно не видит преграды — просто скользит по поверхности, не делая попыток прорваться под сферу.

Спокойно наблюдаю, пытаясь выяснить, что за чертовщина здесь происходит. Аккуратно обхожу море тварей — они на мои передвижения никак не реагируют. Теоретически, можно подойти к любой твари Прорыва на расстояние вытянутой руки, даже убить любую из них. Но тогда существа по соседству могут отреагировать неадекватно, а их здесь достаточно много. Уверен, что после выстрела все эти твари, которые сейчас меня вроде бы не замечают, сразу захотят меня найти.

Дохожу до того места, где ощущение эпицентра прорыва максимально усиливается. Сразу же понимаю: все существа, которые попадают на склад — это лишь мелкий авангард тех, кто должен туда попасть. Просто портал неравномерный и очень узкий, остальные пока элементарно не проходят. Уверен, если взяться и понаблюдать за порталом, то с каждым следующим открытием он становился больше.

Языков хмари вокруг очень много. Они скручиваются в разные структуры, нависая над местом Прорыва странным структурированным облаком.

Куда деть эту магию и как уничтожить структуры — вроде как понимаю. Да и закрыть портал, похоже, с этой стороны тоже получится. Внутреннее ощущение правильности даёт надежду, что идея не лишена логики. А вот что делать со всеми этими монстрами? Для них время словно остановилось, и животные стоят на тропе почти как статуи. Нити активно шарят по окрестностям, и, видимо, как только в радиус их действия попадается новое измененное животное или тварь Прорыва, они сразу же пополняют эту армию.

Что ж, один из ответов, откуда в Прорывах такая сборная солянка существ — у меня теперь есть. Почему не ответ, а один из ответов? Просто потому что другие такие аномалии вручную не открываются. А значит, то, что здесь вижу — дважды аномалия. Как по форме, так и по содержанию.

Очень может быть, что в момент самого Прорыва, существа сбрасывают с себя контроль, но их отправляют в порталы через силу.

Пытаюсь проследить за нитями — и у меня более-менее получается. Примерно представляю, где находится центр к которому стекаются все поводки. По идее, он должен быть уязвим для меня. Тот, кто управляет нитями, убраться отсюда прямо сейчас не может: контролирует огромную массу существ. Сбросить контроль и исчезнуть тоже не способен — существо вряд ли представляет, что я вообще здесь стою. Оно явно не ощущает меня и моего присутствия. Правда и я его не вижу. Могу только предполагать, где оно находится.

Конечно, было бы здорово изучить все эти процессы и само существо, но вряд ли получится привести сюда хоть кого-нибудь. Да и нет никакого желания открывать мои возможности общественности.

Стараюсь вычислить место, где может находиться существо. Возможно, если бы я приблизился, то смог бы определить или наконец увидеть его. Но тогда мне придется пробираться сквозь всю эту толпу монстров. Да и если взять лучший расклад и представить, что у меня получилось уничтожить центральное существо, оцепенение с остальных монстров спадет. Под такой толпой сразу же сдохну, и никакие щиты мне не помогут.

Судя по нитям, контролёр висит высоко над всей этой группой замерших животных. Хоть я его и не вижу, но примерное место вполне могу вычислить.

Достаю револьвер. Прицеливаюсь. Дальность предельная, но шанс промаха велик даже при стрельбе, поддержанной моим талантом — я абсолютно не вижу и не представляю, в кого целюсь. Нет, так не пойдет. Немного подумав, убираю оружие — сейчас оно не сильно поможет. А вот росчерк — другой разговор. Только нужен не один, а целая серия. Думаю, большую часть защиты возьмут на себя струны-нити. В этом случае сработают только прицельно летящие десятки росчерков в одну точку.

Создаю глиф, потом еще один и еще… корректирую направление, напитываю силой и отпускаю. Огненный росчерк устремляется к центру всего этого безумного театра.

Один, второй, третий… глифы вылетают один за другим, превращаясь в реку огненных росчерков. От такого не защитит даже огромное скопище нитей. Тем более, разряды летят с ускорением. Никакой защиты. Пламя вспыхивает, нити рвутся, а некоторые и вовсе выгорают. До существ огонь так и не доходит.

Ближе к центру вспыхивает зарево, а потом неожиданно вспухает огромным огненным облаком. Секунда — и облако, клубясь, разделяется на разные очаги и пропадает, будто его и не было.

Всего несколько секунд пламя бушует над животными. Ещё немного — и контроль исчезает.

Несколько мгновений монстры трясут головами и переглядываются, не понимая, что с ними происходит. Но почти сразу же раздаются вопли.

Начинается та самая, изначально ожидаемая мной, большая бойня среди существ, абсолютно не похожих друг на друга. Шипастые шары раздуваются и увеличиваются в два раза, на них напрыгивают олени, волки и другие измененные. Царапаются, верещат, но продолжают битву. Меня пока никто не замечает, все твари полностью поглощены соседями. Одни объединяются в стаи, другие действуют сами по себе. Думаю, ярость после срыва контроля заменяет им все. Да и после прохода через Прорыв существа примерно так себя и ведут. Следить за всем происходящим особого смысла нет.

Пользуюсь моментом и приседаю на краю чашеобразного углубления. Качаю магию в сферу — делаю щит почти непрозрачным.

Именно такой бойни мне сейчас и не хватало.

Твари продолжают набрасываться друг на друга, но я этого уже не вижу. За боем не слежу, зато отчетливо слышу звуки — и они теперь полностью соответствуют изначальным ожиданиям. Судя по визгам и хрипам, десятки существ рвут плоть, рычат, бросаются друг на друга… ну, и, конечно, разбегаются.

Пару раз щит вздрагивает от наскочивших сверху существ. Меня это не беспокоит. Но в какой-то момент вижу, как буквально из ниоткуда в сферу вонзается здоровенный коготь. И вот когда он пробивает щит — появляется беспокойство.

Причём сфера щита реагирует не совсем на вмешательство, а, скорее, на его обладателя. Сквозь границу проникает только коготь. Щит почему-то не схлопывается, хотя, по идее, должен. Но вот расход магии заметно увеличивается.

Хозяин этого чудовищного оружия пока не может пробраться внутрь, хотя прилично перегружает сам щит.

Тут же возвращаю сфере прозрачность — и вижу перед собой трёх никуда не спешащих крокодилообразных монстров Прорыва. Вот так встреча…

Практически уверен, что они прямо сейчас ухмыляются, глядя на меня. В общем-то, их реакция понятна: одиночные маги нашего мира им абсолютно не противники. Можно сказать, что этим товарищам принесли десерт на блюдечке с голубой каёмочкой прямо к столику. Ощущать себя чем-то вроде штруделя с мороженным не очень приятно. Но эти трое монстров смотрят на меня именно с таким, вполне читаемым, очень гастрономическим интересом.

Убивать меня не торопятся — будто наслаждаются моментом. Смакуют. И ведь, в отличии от остальных, они сейчас находятся не под действием ярости. Наверняка, если бы рядом стояла Аглая, то она без проблем почувствовала бы разум.

Крокодилообразные скалятся, показывая острые резцы. Возможно, в их понимании это что-то типа улыбки. Не могу разделить их эмоции — мне тут как-то совсем не радостно.

Сразу за тремя монстрами, в огромной чаше углубления, идёт дичайший бой всех против всех. И, кстати, вижу одного из похожей тройки. Тот как раз спокойно идет сквозь воюющую массу, расшвыривая попадающих под лапу существ. Лениво, как шел бы, скажем, сытый медведь сквозь подлесок. Остальных монстров он не считает за помеху, не то что за опасность. Хорошо, что идет вообще не в мою сторону: а то где четвертый, там может пойти и пятый, и шестой. А столько жутких тварей я уже не вывезу — просто не успею. Мое спасение только в том, что они не считают меня опасным. Я для них как вкусное мясо в раковине, которую надо расковырять.

Эти трое рядом, очевидно, не первые, кто выскочил из мясорубки. Да и мясорубка ли это для них? Может, просто поданный обед?

Монстры рассеиваются всё быстрее и быстрее, разбегаясь из эпицентра столкновения. Вижу, как отлетают в сторону шипастые шары: некоторые из них сдуваются, будто в воздушных шариках кончается воздух. А некоторые добровольно прощаются со своей защитой, и взрываются скопищем игл. Несколько шипов втыкаются в мою сферу, но буквально тут же падают на землю.

Крокодилообразным эти снаряды не причиняют абсолютно никакого вреда. Один из них, который только что пробил щит когтем, вбивает туда же вторую лапу. Когти, как копья, прошивают сферу. Монстр надавливает на границу щита — и расход магии снова увеличивается. Правда, мне это уже безразлично: до меня доходит откат после смерти главного существа, которое контролировало всех вокруг.

Магия, словно взбесившись, вливается в меня диким потоком. И это становится очень опасным — похоже, от такого количества энергии, меня может просто разорвать.

Как вовремя сюда пришли эти монстры. Убить их могу хоть сейчас — но тогда меня просто порвет на части. Тут нужно действовать по-другому.

Усиливаю щит. Вкачиваю в него как можно больше магии, поднимая плотность всё сильнее и сильнее — сфера мутнеет. Последнее, что отчётливо вижу — интерес на мордах рептилий сменяется недоумением.

Здоровенные когти снова пробивают мой щит ещё с двух сторон. И, как ни странно, именно сейчас это играет мне на руку и, можно сказать, увеличивает шансы выйти сухим из воды.

Отлично. Теперь мне есть, куда потратить лишнюю магию, которая вот-вот меня снесёт. С трудом удерживаю щит — вбрасываю как можно больше энергии из резерва в сопротивление. Всё ещё сидя на земле, параллельно готовлю два росчерка. Револьвер кладу на колени. Твари давят на сферу — и это мне только помогает. А ведь это парадоксально — если бы они просто стояли рядом ничего не делали, я бы погиб раньше. Наверное. Либо пришлось бы придумывать другой способ сбросить лишнюю магию. Но главное, что сейчас попытка существ вскрыть мою раковину только играет мне на руку.

Что именно делают рептилии, не вижу. Сквозь мутную оболочку сферы едва заметны шевеления теней. Снаружи слышится шипение и недовольные рыки. Монстры, очевидно, не понимают, что именно идет не так, и почему они до сих пор не смогли до меня добраться. Но им понимать и не надо.

Жду еще немного.

Магия добирается до пределов моего резерва. И вот теперь испытываю далеко не фантомную, а вполне себе физическую боль. Со всех сторон чувствую тяжесть и давление. Тело сопротивляется, но начинает буквально гореть. Каждая мышца, каждая клеточка, каждое нервное окончание.

Давление концентрируется в груди и постепенно растекается по всему телу целиком. Сначала живот, ноги, потом руки, шея и голова. Похоже, выброс магии оказался слишком велик: от моего удара погибла не только тварь-координатор. Вероятно, огненная волна перекинулась на других существ внутри чаши. Этот поток, прожигающий кожу изнутри, такого размера, что вполне может меня просто уничтожить. То, чего я и боялся.

По сравнению с обычным боевым притоком — этот продолжается слишком долго. Почти вечность. Жду и терплю. В любом случае всё должно когда-нибудь закончиться. Минуты мучительного ожидания — и чувствую изменение. Мой резерв перестает увеличиваться, а, наоборот, совсем немного уменьшается — примерно на долю процента.

Постепенно, чтобы нивелировать это уменьшение, меняю прозрачность щита.

Трое крокодилообразных по-прежнему стоят рядом со сферой и давят на вбитые в неё когти. Смотрят с удивлением, но позиции сдавать не собираются. Чем дольше концентрируюсь на их взглядах, тем отчетливее понимаю — сознание там есть. Просто совсем нечеловеческое. Но как бы ни было, просчитать, что именно сейчас происходит внутри щита, никто из них не может. Единственное, что могут делать рептилии — продолжать нападение.

Зато я постепенно начинаю контролировать то, что со мной происходит.

Раз. Два. Три.

Формирую росчерк и выбиваю одну из тварей. Рептилия мгновенно загорается изнутри — и давление на щит резко снижается. Оставшиеся снаружи монстры переглядываются и пытаются осмотреться. Они как будто теряются. Отступят?

Вот уж нет! Такой возможности я им не дам. Без такого удобного места и позиции, эти двое разберут меня очень быстро. Я просто не успею отреагировать — помню, какими они могут быть резкими и неуловимыми.

Вдох — и пуля летит в глаз одному из существ. Мой личный талант, похоже, питает особое неравнодушие к глазам этих рептилий. Когти перестают проникать под щит. Последняя выжившая тварь убирает лапы и на секунду теряется: видимо, решает, как поступить. Росчерк не дожидается этого решения и сжигает монстра.

Самые страшные существа, которые рвут броню как бумагу, а магов уничтожают с одного удара — оказываются невероятно уязвимы к моему таланту.

Удивительно, но другая группа рептилий не обращает на меня абсолютно никакого внимания. Они движутся сквозь массы воюющих монстров, как корабли сквозь волны в противоположном направлении от меня. И это к лучшему — такие встречи слишком неприятны. Если бы трое уже мертвых крокодилообразных отнеслись бы ко мне чуть серьёзнее — никакой талант меня бы не спас. Они втроём двигаются быстрее, чем я успеваю стрелять. Да и вскрыть мой щит смогли бы без проблем — мне элементарно повезло с дополнительной подпиткой после смерти их главного поводыря. Встречаться ещё раз с подобной группой раз на раз — никакого желания нет.

Кстати, теперь у меня очень интересно работает психика в опасной ситуации. Отмечаю все передвижения монстров совершенно равнодушно. Нет ни малейших колебаний эмоций, словно на эти минуты их полностью вымораживает.

Присаживаюсь на то же самое место и слегка затуманиваю щит, тем самым усиливая его. За трупом рептилии меня особо не видно — зато я могу рассмотреть всю поляну как на ладони.

Монстры прорыва бесцеремонно проходят сквозь толпу существ, и исчезают в тумане. Остальные меня не особо беспокоят. Тварей, вроде нитяных, которые могут заразить, здесь нет. А все, кто остаются в чашеобразном котловане, вообще ничего не смогут мне противопоставить.

Существ остаётся всё меньше и меньше. Одни погибают, другие успевают сбежать. Когда ярость спадает, некоторые монстры беспокойно оглядываются и, увидев, что происходит вокруг, со всех ног исчезают в стене тумана.

Наблюдаю, как разбегаются оставшиеся. На поле не остаётся почти никого. Монстры не бегут в мою сторону, я бы сказал, даже не смотрят сюда. И это вполне логично: они рассуждают, как любое обычное животное. Если рядом со мной лежит труп высшего хищника, лучше сюда не соваться. Не зря воспользовался револьвером — оказал себе услугу и без лишних телодвижений поставил очень надежную защиту от всякой мелочевки. Так что монстр прорыва играет немаловажную роль даже после смерти.

Когда существа вокруг заметно редеют, подхожу к мёртвому рептилоиду и достаю нож. Уже привычным движением вскрываю грудину. Шкура заметно толще, чем у тех человекоподобных. Нужно отдать моему новому инструменту должное — даже тут он работает как скальпель. Особенно в тех местах, где шкура не защищена чешуёй. Всё-таки хороший мне попался продавец в оружейном.

Просовываю руку внутрь грудной клетки монстра и сразу же нащупываю камень. Существу он уже точно не понадобится, а мне — очень даже может. Делаю ещё один надрез, чтобы убедиться: чешую нож берёт, но с большим трудом. А ведь на обычное оружие ей вообще наплевать.

Мысленно зову бесенят.

Тварюшки прискакивают быстро, несмотря на страх, который чувствую даже отсюда. Всё-таки доверие ко мне оказывается сильнее.

— Это нужно съесть, — киваю на двухметровое окно портала, окутанное языками хмари и тускло-зеленой магией.

— И-и-и? — спрашивает бесёнок, будто не верит, что всё это действительно для них.

— Да-да, всё вам, — подтверждаю. — Справитесь?

— И-и-и, — с обидой в голосе кивает монстрик и подзывает своих подчиненных.

Отворачиваюсь. Как именно бесенята расправятся с порталом, не имеет значения. Судьба места Прорыва меня уже не интересует — монстрики точно смогут сделать своё дело. А вот судьба этой поляны интересует ещё как. Десятки, если не сотни существ нашли здесь свой конец. Поляна полностью завалена трупами, и среди них уже видны прыгающие родственнички моего бесёнка, и это не считая других блуждающих трупоедов.

Главный бесёнок подходит ко мне, не прикасаясь ни к одному трупу измененных монстров.

— Тебе не нужно? — спрашиваю, показывая на поляну.

— И-и-и, — довольно отвечает бесёнок и тяжело отваливается на спину после съеденной энергии портала. Его действия легко можно перевести: мол, а зачем нам ещё? У нас и так всё за-ме-ча-тель-но!

Именно так, по слогам, понимаю слова существа. Бесенята смотрят на тех, кто суетится на поле, как патриции смотрели бы на рабов: с огромным чувством превосходства — и это чувство я ощущаю почти физически. Монстрики словно висят в воздухе, пожирая остатки портальной магии, после чего мягко планируют на землю. В этот раз встать у них не получается. Они быстро прекращают попытки сдвинуться с места и, тяжело дыша, лежат на спинах. Всё остальное, даже само мясо монстров прорыва, им безразлично. Подняться и ещё куда-то пойти существа банально не в состоянии.

Похоже, рядом со мной они так обжираются впервые за всё своё существование. И на сегодняшний день это происходит уже второй раз.

Когда бесенята заканчивают с порталом, ощущение места меняется. Просто становится более тонким по отношению к обычному миру — и всё. Само ощущение портала полностью пропадает.

Беру в руку маленький кусок, отломанного от плиты, камня. Понимаю, что даже наводка на это место полностью исчезает. Камень тянет меня совсем в другие стороны — но если я туда и попаду, то очень нескоро. Заниматься благотворительностью, ещё и без понятных результатов, в мои планы не входит. По крайней мере сейчас. Слишком много накопилось того, что нужно сделать в Академии. Исходя из последних событий — как минимум несколько раз запустить магические мины. Есть у меня лёгкое подозрение, что постепенно смогу заполнить глифы, которые создают возможность перехода. Ещё нужно обязательно зайти в библиотеку. Да и вообще — я преступно забил на все накопившиеся дела. Надо исправлять.

— Ну, что? Пойдём? — обращаюсь к монстрику.

Бесёнок нехотя приоткрывает левый глаз.

— И-и-и, — с трудом отвечает он. В том смысле: точно нужно? Может ещё полежим?

— Нет. Вы ещё сможете полежать там, у себя, а у меня дела, — объясняю и делаю жест рукой, чтобы поторопить существ.

Бесёнок встаёт с почти человеческим вздохом. С трудом опирается на маленькие лапки, и лениво рычит на своих подчинённых. Рык получается таким усталым и довольным, что остальные бесенята просыпаются не сразу. Существу приходится повторить команду, но уже более строго и уверенно — и это явно требует много сил. Однако, работает. Монстрики утверждаются на лапках и готовы выходить.

— Ну вот и отлично, — киваю главному бесёнку. — Теперь берём плиту.

— Ууууу! — Новый негодующий звук бесенят вызывает у меня улыбку — словно в спортзале приступаешь ко дню ног: очень не хочется, но нужно. Столько боли и разочарования в этом простом звуке.

Прислушиваюсь к ощущениям и настраиваюсь на выход. Существа с поляны разбежались кто куда, но щит всё равно выставляю. Мало ли, какая заблудшая стая душ может встретиться на тропе?

Бесенята все вчетвером тащат плиту и недовольно попискивают. Главный бесёнок на них порыкивает, и на долю секунды все замолкают. Буквально пара шагов, и снова слышится недовольный писк и шипение. Так и идём.

Настройка на личный якорь проходит намного проще, чем до этого. Когда понимаю, что стою на нужном мне месте, останавливаюсь. Бесенята, всё ещё недовольные, плетутся сзади.

— Всё, ставьте на землю, — говорю им.

Дважды повторять не нужно. Главному бесёнку даже не приходится дублировать команду: существа и без того понимают интонацию.

— Спасибо за помощь, — обращаюсь к бесёнку. — Можете идти.

— И-и-и, — благодарно произносит монстрик и забирает своих подчиненных.

Бесенята быстро скрываются в пелене тумана. Пара секунд — и бесенок ощущается далеко-далеко, где-то в стороне Академии.

Продолжаю держать щит и поднимаю уже пустую плиту. Подаю немного магии в щит и затуманиваю его.

Настраиваюсь и делаю шаг.

Всё происходит мгновенно. Меня выталкивает из междумирья с полным ощущением хорошо сделанной работы. Уверен, что тот портал точно больше не появится.

Стою на том же самом месте, откуда начинал свой путь. Как ни в чем не бывало обматываю плиту иммунной цепью и убираю мутность сферы.

Олеся обеспокоенно смотрит на меня. Аглая с подозрением приподнимает бровь.

— Ну, и что это было? — спрашивает менталистка.

— Что? — Делаю абсолютно непричастный вид. — Ты о чем?

— Мне показалось, что ты куда-то исчез буквально на секунду, — отвечает Аглая. — А потом будто сменились кадры, и ты снова тут.

— Да-да, — я тоже заметила, — подтверждает Олеся. — Что произошло?

Вспоминаю всё происходящее на поляне. Если сейчас углубляться в объяснения и рассказы — можно болтать до вечера. Столько времени у нас нет. Сперва надо убедиться, что мой план сработал, и складу больше никто не угрожает.

— Ребят? — обращаюсь к остальным. — Вы тоже что-то заметили?

— Что за штуки у тебя в углу? — спрашивает Макс, показывая на костяные пластины.

Так же, как Марина и Марк он всё это время даже не смотрел в мою сторону. Их больше заинтересовала моя предыдущая добыча.

— Пока сам не знаю, надо бы поговорить с завхозом или целителем, — уклончиво отвечаю. — Давайте немного подождем и будем связываться с Виктором, чтобы понять, нужно ли нам возвращаться обратно на склад.

Олеся выжидающе смотрит на меня и ждет объяснений по поводу той секунды исчезновения, но Аглая кладет руку ей на плечо.

— Захочет, сам расскажет, — с напряжением в голосе произносит менталистка. — Я сразу поняла, что с этим домом не все так просто.

— Думаешь, мы убрали камень и тем самым решили проблему? — спрашивает Макс. — Тебе не кажется, что это как-то слишком просто? Хотя, может быть, и правда не стоит усложнять?

— Вроде того, — киваю. Понимаю, что неполная версия всего происходящего плохо укладывается в голове, но другой у меня нет.

— Можно пока прогуляться по дому? — спрашивает Олеся.

Аглаю интересует тот же вопрос, и обе девчонки с интересом смотрит на меня.

— Конечно, ребят, — отвечаю. — Тут не так много комнат. Наверху небольшой чердак. По большому счёту, дом — это всего один высокий этаж, — показываю. — Основная гостиная, спальня, а вон там что-то вроде небольшой кухни. Правда, в доме не осталось почти ничего целого, кроме кресла, шкафа и пары комодов. Пройдитесь — дом крепкий, хоть и скрипит как несмазанная телега.

Ребята кивают и разбредаются по дому. Девчонки уходят наверх, а Марк и Макс мельком заглядывают в комнаты и возвращаются к пластинам в углу.

— Ты в курсе, что эти пластины впитывают магию как накопители? — спрашивает меня Макс.

— В каком смысле? — удивляюсь. Времени на изучение того, что я притащил сюда после вылазки с Ариадной, у меня еще не было.

— В прямом. Я только что попробовал напитать одну из них магией, — поясняет Макс. — Впитывает как губка. Обратно забрать тоже можно.

— Очень интересно, — говорю. — Я думал, они иммунны к магии, поэтому даже не проверял.

— Вот, смотри, — Макс показывает маленькую костяную фалангу существа. — Я напитал её третьей частью резерва, а потом спокойно забрал магию обратно.

— Забавно, конечно, — отвечаю. — Только что бы ты делал, если бы эта штуковина после всех манипуляций взорвалась бы прямо в твоих руках или разрушилась?

— Выбросил бы, — пожимает плечами парень. — А что ты с ними планируешь делать?

Хороший вопрос. Об этом я уже успел подумать.

— Отдам Пилюлькину или Германычу, они наверняка скажут, что из этого можно сделать, — отвечаю. — В крайнем случае продам. Вдруг, они на рынке тоже котируются.

— Знаешь, — задумчиво произносит Макс. — А ведь у всей нашей группы очень невместительные накопители. А эта штука ещё и прочная. — Ударяет костяшкой о ладонь. — Очень может быть, что ты нашёл очень полезный материал.

— А почему ты вообще решил проверить эти штуковины? — интересуюсь.

— Я всегда проверяю кости, — отвечает парень. — Мне обычные накопители плохо подходят. Пилюлькин в своё время сказал, что с моим чувством магии нужно искать либо личный камень, либо попробовать животные материалы. Так что сделал просто на автомате. Извини, что вот так беспардонно полез в твои вещи.

— Да нет, ничего страшного, — удивляюсь совпадению. — Хорошая информация, правильно, что проверил. — Смотрю на груду костей. — А по твоим ощущениям конкретно эта фаланга, — показываю на костяшку в руке Макса. — Это большой накопитель или как?

— Относительно небольшой, — отвечает Макс. — Я не знаю, как там дела с деградацией материала — тут нужно спрашивать Генриха Олеговича. По ощущениям — чуть меньше среднего. Хотя у нас и таких-то нет. Тем более — если все кости будут реагировать так же, представляешь, какой объём магии можно здесь запасти?

С другим интересом смотрю на материал, казавшийся мне до недавнего времени относительно бесполезным. А ведь я и правда собирался его продать. Надо подумать, забирать ли все пластины или взять с собой в Академию только несколько. Эти штуковины определенно могут пригодиться и, возможно, мы еще знаем не все их свойства.

— Ладно. Отдам одну пластину Пилюлькину — пусть ставит эксперименты, — принимаю решение. — А остальные, пожалуй, приберегу. Есть у меня лёгкое подозрение, что нам они пригодятся несколько больше, чем деньги.

— Я бы сразу обратился к директору, — предлагает Макс. — У него больше опыта работы с артефактами. Целителю тоже можно показать, но, как мне кажется, толку будет чуть меньше. Хотя, кто его знает…

— Знаешь, Макс, ты прав, — соглашаюсь. — Пожалуй, лучше сразу подойти к Генриху Олеговичу. Он как артефактор либо уже встречался с подобными костяшками, либо примерно знает их природу и особенности. Думаю, он нам без проблем подскажет, что можно сделать из нового материала.

— Тебе кажется, что это новый материал? — спрашивает парень.

— Я смотрел бестиарий, — рассказываю. — То существо, от которого достались кости, нигде даже близко не описано. Но ты же знаешь: любой прорыв порождает что-то своё, поэтому тут ничего удивительного.

— Хорошая вещь, — говорит Макс и никак не может выпустить из рук костяную фалангу.

— Хочешь, забери костяшку себе, — предлагаю. — По крайней мере посмотришь, сколько циклов зарядки и разрядки сможет удержать эта штуковина. Будем считать, что ты уже полноценно участвуешь в эксперименте. Тем более, сам же его и начал.

Если бы не Макс, дело до костяшек могло и вовсе не дойти. Возможно, я бы так и считал, что материал иммунен к магии, и не видел бы в нем ничего особенного. Проверять самому — кто знает, когда бы дошли руки? Костяшки могли лежать в углу и покрываться пылью, пока я решаю более важные дела.

— Орлов… правда? — удивляется согруппник. — Ты отдашь её мне?

— Конечно, почему бы и нет? — отвечаю. — Мы же одна команда.

Марк стоит рядом и молча слушает наши рассуждения. Он с большим интересом рассматривает цепь — точно такую же, какой я совсем недавно обмотал каменную плиту.

— Если душа тоже жаждет экспериментов, пробуй, — киваю. — Гулять, так гулять! Только, пожалуйста, осторожнее. Постарайся не развалить дом.

Марк слегка ухмыляется и снова возвращается к цепи.

— Смотри, что я нашла! — кричит Олеся с лестницы, выглядывая с чердака.

Так-так-так. А ведь после покупки дома я туда даже не поднимался.

Иду к девчонкам. Лестница звучно скрипит от каждого шага.

— Что тут у вас? — задаю вопрос.

— Не знаю как у нас, но у тебя здесь самый настоящий антиквариат, — восторженно заявляет девчонка и кивает в темный угол чердака.

Весь чердак завален старой сломанной мебелью. Олеся берёт меня за руку и аккуратно ведёт за собой. Всё, что тут есть, покрыто толстым слоем пыли — видно несколько цепочек следов, одна из которых, скорее всего, принадлежит Аглае. Ещё две — следы Олеси и Марины. Последнюю, судя по всему, оставила после себя пожилая менталистка.

— Смотри, — Олеся поворачивает меня к небольшой груде хлама.

Среди откровенно старого хлама на пыльном столе стоит очень красивая бело-зелёная стеклянная лампа.

— Это что? — удивляюсь.

— Ты разве не видишь? Настольная лампа, — отвечает Олеся. — Артефактная. У неё даже есть место под накопитель.

— И что она делает? — не понимаю.

— Светит, — смеётся Олеся. — Что еще она может делать? Я уже проверила.

Аглая стоит рядом и после этих слов закатывает глаза. Да уж — проверять незнакомые артефакты методом научного тыка не самое безопасное, что можно придумать внутри деревянного дома. Похоже, что у Макса, что у Олеси небольшой отходняк после боя — ребята совсем потеряли осторожность. Хорошо, что нам повезло и ничего страшного не случилось. Видимо, после огромного скопища монстров на складе проверка незнакомых вещей не кажется таким уж опасным делом.

— Ну ты даешь! — с укором смотрю на девчонку. — Она же могла долбануть, загореться, взорваться…

— Да не могла! — спокойно отвечает Олеся. — Я же сначала посмотрела, какой глиф выгравирован внутри стекла — и только после этого подала достаточно силы, чтобы лампа разгорелась.

— И что там был за глиф? — задаю вопрос.

— Тот же самый, который мы запускали на складах, — объясняет девчонка. — Просто тут не создается световых шаров, а вся энергия идет в предмет — вот и всё отличие. Никакой опасности. И, кстати, лампа светит приятным светом, — говорит Олеся и подаёт немного магии в место под накопитель.

Вокруг разливается доброе золотистое тепло.

С лёгкой опаской смотрю на незнакомый артефакт. Также вижу, с каким восторгом девчонка рассказывает мне о работе артефакта. Замечаю, как в глазах Аглаи тоже загорается огонек интереса, но, судя по всему, Олеся отыскала лампу первой.

— Если очень хочется — бери, — пожимаю плечами. — Но пользоваться лучше только после осмотра Генрихом Олеговичем. Мало ли, что тут валяется на чердаке. Мы же не знаем, кто владел этими вещами, и какие могут быть наложены зачарования или защитные глифы.

— Ну вот, — Олеся надувает губы, — всё время ты так. Конечно возьму! Спасибо.

Девчонка перестаёт подавать магию — и лампа сразу же теряет своё очарование. Перед нами снова обычный стеклянный бело-зелёный сосуд. Олеся смахивает с лампы пыль и забирает её с чердака.

— А вам здесь ничего не нужно? — спрашиваю у Аглаи и Марины. — Не стесняйтесь, я вряд ли в ближайшее время буду разгребать весь этот хлам.

— Вот именно, что хлам, — хмыкает Аглая, хотя я видел, как она посматривает на лампу.

— Мне тоже ничего не надо, — поддерживает Марина.

— Я бы на твоем месте без раздумий выбросила бы все это и забыла, — продолжает Аглая. — Чердак высокий, и, если его разгрести, можно сделать небольшой кабинет. Вроде бы есть даже место под небольшое окно, и если постараться, тут будет вполне уютно.

Кажется, что менталистка уже полностью нарисовала в голове картинку идеальной комнаты.

— И то старое кресло тоже можно перетащить сюда, как только все отмоется от пыли, — продолжает Алая. — Оно, вроде как, очень удобное. Сейчас такое не найдешь, уж поверь. Просто нужно сделать новую обшивку — а это в любой ближайшей мастерской.

— Как только решу заняться интерьером, обязательно тебя позову, — смеюсь. — Сделаешь внутри дома конфетку.

— Это вряд ли, — серьезно отвечает менталистка. — Конфетку можно из него сделать только после сноса стен. А привести в приемлемый вид попробовать можно. Ладно, пойдём посмотрим остальные комнаты.

Создается ощущение, что я заказал дизайнера интерьера, который цепляется абсолютно ко всему, но пытается сделать свою работу на «отлично». В принципе, в этом вся Аглая.

Спускаемся вниз.

Ловлю себя на мысли, что впервые тщательно осматриваю дом. Фактически дальше гостиной я не особо заходил — только знал, что есть ещё комнаты. На этом всё. Поэтому осматриваю новое владение с интересом.

Странное ощущение — это моё. Первая собственность. Можно сказать, небольшая крепость. Привести внутри и снаружи в приемлемый вид — и не стыдно показать. Ничего принципиально нового для себя не нахожу — разве что из кухни ведет второй выход в сад, совсем незаметный. Теперь понятно, как в своё время в дом пробралась Ариадна.

Интересно, она долго искала эту дверь или сразу нашла? Слишком уж незаметно устроен выход — дверь будто специально выполнена в тех же тонах, что и стены: как внутри, так и снаружи.

Рядом с домом небольшой садик. Смотрю на него из окна: маленькая беседка, место под очаг, пара деревьев — может быть, даже фруктовых, и зелёный забор из растений. Довольно уютное, правда, темноватое место. Солнце сюда, похоже, заглядывает редко. С другой стороны, в знойный день не придется сидеть в жаре. Да и на кухне всегда будет приятная прохлада.

Кухня, к слову, тоже полупустая и маленькая. На стене висит шкафчик, который раньше не замечал. Ничего особенного — старое, побитое временем, барахло. Тут же пустые полки, кухонные принадлежности, пара кастрюль и чугунная сковородка. Стеклянной посуды не так много, но вся из одного набора. Есть даже набор простейших прозрачных стаканов и старенький чайник на одной из конфорок. Кажется, это тот самый, который свистит при закипании.

— Да у тебя тут сплошняком раритет, — ухмыляется Аглая. — Сто лет не встречала такого старья.

— Зато при большом желании можем попить чай, — замечает Олеся. — Тут остались остатки заварки. — Показывает нам неполный прозрачный пакет с травами.

— Вы как хотите, а я рисковать не собираюсь, — машет руками Аглая и уходит в другую комнату.

— Ой, обычная мелисса и мята, — отвечает Олеся, открывая пакет и вдыхая запах. — Уж я-то разбираюсь.

В другой комнате тоже всё просто. Обычная спальня: на полу остались углубления от ножек кровати, а в углу валяется растрепанная перьевая подушка. Тоже на выброс. Мусора придется вывезти достаточно, но могло быть и хуже. Целой кровати тут нет, но когда-то точно стояла. Возможно, бывшие хозяева забрали часть еще пригожей мебели при переезде. Комната небольшая, метров пятнадцать, но если поставить кровать, места будет в обрез.

— Не густо, — вздыхает Аглая. — Ресторан из этого дома точно не сделаешь. С «Сараем» даже в сравнение не идет.

— Да я бы и не стал, — отвечаю. — Мы в этом деле абсолютно ничего не знаем и не понимаем, а любой управляющий съест прибыль и скажет, что так и было.

Аглая всё никак не может избавиться от идеи какого-нибудь общепита, а мне эта мысль совсем не улыбается. Понимаю, как много придется потратить денег на обстановку, оборудование и персонал. Самим работать в городе не вариант — занятия в Академии никто не отменял. Оставлять дом на чужих людей желания нет. Вообще не очень хочется делать тут публичное место. Всё же дом, по моим ощущениям, не совсем простой. Есть в нем какая-то тайна. Да и для меня он важен.

— Мне кажется, что для заработка нам лучше сосредоточиться на наших умениях, — говорю менталистке. — За основу возьмем охоту, тем более, что с Виктором уже договорились и, можно сказать, сработались. Артефакторика — тоже как вариант. Особенно, при поддержке Генрих Олеговича. Вообще, всё, что связано с магией принесет больше прибыли, чем любая гостиница или кафешка.

— В городе магию применять нельзя, — равнодушно бросает Аглая. — Так что только охота. И сдавать всё, что удастся добыть официально мы можем только в Академии. А там для студентов скидки, но не в нашу пользу.

— Ещё можно через Марию Львовну и её охотников… — добавляю.

— Они сами добытчики, — задумчиво отвечает менталистка. — И тоже посредники. То на то и выйдет.

— Подумаем об этом чуть позже, — предлагаю. — Сейчас проверим, что там у парней и будем вызывать Виктора. Если портал снова откроется, сразу же сядем и поедем в сторону склада. Отсюда десять-пятнадцать минут быстрым ходом, там сейчас две группы — ненадолго придержать наплыв монстров они смогут. Но, думаю, не придется.

— Я бы не была так уверена, — говорит Аглая. — Но лично мне тащиться на склад и снова заниматься зачисткой совсем не хочется. Я бы уже пообедала. Не понимаю, почему ты не хочешь открыть тут что-нибудь небольшое, обидно, что дом будет просто простаивать.

— Не будет, — заверяю девчонку. — Мы его слегка отремонтируем и сделаем нашей базой в городе. За время обучения мы еще столько раз сюда наведаемся. Поставим кровати, будет что-то вроде небольшой гостиницы для нас — чисто переночевать.

— И деньги на ночевках сэкономим, — подхватывает Марина. Она всё это время вместе с Олесей рассматривала содержимое оставшихся шкафчиков.

— Ну, как вариант, — обдумывает предложение менталистка. — Особенно, если у твоей Марии Львовны будет еще похожая работенка для нас.

Кстати, мне всё ещё нужно поговорить с Марией Львовной, а чуть позже хорошенько обдумать её предложение. Вот только принимать его совсем не хочется — слишком от него несёт неприятностями. И не просто неприятностями, которые можно решить по щелчку пальцев, а чем-то по-настоящему глобальным. Обязательно распрошу на обратном пути Прокофьева — вдруг он внесет ясность в то, что происходит.

— В общем, хороший дом, — неожиданно подводит итог Аглая. Девчонка вместе с нами возвращается в гостиную и садится в кресло. — Говорю же, очень удобно. Не смей его выбрасывать.

— Даже не думал, — отвечаю, отвлекаясь от размышлений. Сразу же вспоминаю историю с Ариадной и Кольцовым. Это кресло мне попросту не даст её забыть.

Макс вместе с Марком так и стоят в углу каждый со своим добром. Макс крутит в руках костяную фалангу, слышу лёгкое постукивание о пол.

— Цепи тоже не продавай, — обращается ко мне Марк.

— Почему? — удивляюсь.

— Тут не артефактное наполнение — сам материал иммунен к магии, — объясняет парень. — Понимаешь, у тебя тут пара десятков килограммов металла, который не проводит и не накапливает магию. Возможно, как-то с ней взаимодействует, но у меня не получилось.

— И что ты предлагаешь с ними делать? — задаю вопрос.

— Либо переплавить, либо раскатать, — предлагает Марк. — Правда, насчёт переплавки не до конца уверен, тут лучше посоветоваться со знающим человеком. Как бы после такого вмешательства материал не перестал отражать магию.

— Ну, у нас на такой случай несколько цепей, — киваю в сторону угла. — Одну можно пожертвовать для эксперимента. И то, возможно, не целиком.

— Попробовать стоит, — соглашается Марк. — Можно заодно узнать про них у нашего директора.

— Так и сделаем, — отвечаю.

Макс продолжает изучать костяной накопитель. Аглая и Марина переглядываются и слегка улыбаются — словно что-то задумали. Замечаю их немного странное поведение, но не спрашиваю. После сегодняшнего дня на очередные сюрпризы у меня просто не хватит сил.

Слышу сигнал информера — нужное время прошло. Не зря поставил напоминание — чтобы вовремя созвониться с главой группы.

— Предлагаю закончить уже наше дело и связаться с Виктором, — говорю ребятам. — Если что, все на низком старте.

— Я смотрю, ты оптимист, — хмыкает Макс. — Ставлю на то, что мы сейчас возьмем ноги в руки и помчимся к складам. Вымотаемся до состояния нестояния, приедем в гостиницу и рухнем спать без ужина.

— Только не превращайся в Игоря, — морщится Аглая. — Вспомни, как заканчивают люди с таким мышлением. Мне кажется, Ларион прав. Мы сейчас быстренько закончим начатое и поедем отмечать в наш любимый ресторанчик.

— Виктор? — В это время связываюсь с главой охотников. — Как там обстановка? Если у нас ничего не вышло, то с минуты на минуту должен открыться портал.

Сначала слышу помехи, несколько приказов в сторону, только потом мужик отвечает:

— Ларион, всё пока спокойно. Мы на всякий случай вышли за двери, но закрывать не стали — всё равно выломают. По моим расчетам твари должны были вылезти три минуты назад. До этого временные рамки не нарушались.

— Тогда отлично, — выдыхаю. — Можете еще немного подождать и оставлять возле склада дежурную группу. Всё-таки нельзя исключать другие варианты. Вдруг мы нашли не все сюрпризы, спрятанные внутри склада.

— Да, сейчас свяжусь с Марией Львовной и доложу обстановку, — соглашается Виктор с явным облегчением в голосе. — Вы же пока не собираетесь улетать?

— Всё нормально, я буду на связи, — отвечаю охотнику. — Если что, набирайте, мы будем максимум в получасе езды от склада.

— Я же говорила, — довольно заявляет Аглая. — Теперь можно со спокойной совестью ехать на набережную.

— Почти со спокойной, — уточняю. — Нужно сначала отдать камень водителям, — показываю на плиту. — Или пусть везут прямиком к Виктору.

— А ты не хочешь забрать его себе? — спрашивает Макс.

— Вот чего-чего, а этого точно не хочу, — отвечаю. — Зачем мне эта плита? Что я буду с ней делать? Дополнительная головная боль и проблемы с транспортировкой.

Показывать в Академии этот камень особой нужды нет. Магии в нем не осталось, и, если не знать историю целиком, можно принять его за вполне обычную породу, просто с надписями. А описание с рисунком и так есть. Рассказывать про склад и прорыв Генриху Олеговичу — тоже так себе идея. От всей этой суеты будет больше проблем, чем пользы и ответов. Хватит мне того, что пойду показывать цепи и костяные накопители.

— Слушай, всё хотел спросить, а камни, которые ты вытаскивал из существ на складе, они дорого стоят? — интересуется Макс.

— Не особо, — говорю как есть. — Где-то около двадцати империалов. Я потом добавлю их стоимость к нашей доле. Это единственное, что можно было взять после смерти тех монстров.

— Да уж, — вздыхает Аглая. — А раньше мы даже зубы с когтями собирали. Радовались каким-то паре империалов.

В любом случае, пока из дверей склада валил бесконечный вал существ, я бы не стал заниматься прямой охотой. Нам и так повезло — портал оказался слишком узкий и слабо проходимый. Это нас неплохо выручило. А если бы нет? Об основательной охоте в этот момент никто из нас не думал.

Вспоминаю чашу с другой стороны прорыва — и меня слегка передёргивает. Если бы портал открылся в полную силу — нас бы просто снесли потоки монстров. А если учитывать полуразумных рептилий — мало бы нам не показалось.

— Ребят, поможете? — задаю вопрос и киваю на кучу костей в углу.

— Все с собой забираем или часть оставим здесь? — уточняет Макс.

— Предлагаю каждому взять по паре пластин, чтобы не в напряг, — отвечаю. — Остальное сгрузим вон в тот шкаф: места там полно.

Ребята соглашаются, и каждый берет по несколько костяных накопителей. Остатки закидываем в шкаф.

— Не боишься оставлять их тут без присмотра? — спрашивает Олеся.

— Ой, да кому нужен этот мусор, — вмешивается Аглая. — Ты только посмотри, как они выглядят. Если не знать, что это такое и целенаправленно на них не охотиться…

И тут, как ни странно, я полностью согласен с нашей менталисткой. Именно мусором они и выглядят. К тому же, в шкафу они размещаются очень удачно — кости прекрасно прикрывают мой якорь. Аглая утрамбовывает остатки пластин в шкафу и берет колбу с моей кровью. Благо, она не прозрачная. Девчонка, судя по спокойной реакции, ничего не чувствует.

— Тут надо всё выбрасывать, — говорит она и засовывает якорь под кости — там ему и место. — И лучше нанять профессионалов. Надо поискать номер в информере, пусть приезжают и выгребают весь хлам.

— Согласен с тобой, — с лёгкой тревогой смотрю как мой якорь остается в шкафу, заваленный костями. Но никому до него нет дела. У ребят колба не вызывает никаких ассоциаций, а в старом доме может валяться практически, что угодно.

Цепи тоже отправляются в шкаф — лучше не оставлять на виду ничего лишнего.

— Всё, теперь можем ехать, — довольно потирает руки Аглая. — Но мы еще вернемся к уборке.

— Ага, — киваю. — Макс, поможешь?

Парень успевает прийти в себя и накопить силы — ему даже хватает на тестировку костяных накопителей. Поднимаем плиту и спускаемся во двор по скрипучему крыльцу.

Машины Марии Львовны так и стоят перед домом. Подходим к первой, и водитель открывает нам дверь.

— Нет-нет, лучше багажник, — прошу. — Мы сначала поедем с вами, в сторону набережной, а когда выйдем, эту плиту нужно отвезти Виктору, либо в дом-крепость, к Марие Львовне. Можете пояснить, что плита была причиной всего происходящего на складе, но мы эту причину устранили. Они знают, о чем речь.

Водитель молча кивает, помогает загрузить камень и возвращается за руль.

— Как пообедаю, обязательно подъеду к Марие Львовне, — добавляю, как только первым сажусь в машину. — Можете ей передать.

Остальные тоже рассаживаются.

— В сторону набережной, как вы и сказали? — уточняет водитель.

— Да, пожалуйста, — отвечаю.

Отсюда до начала набережной можно дойти пешком. Потом ещё полчаса прогуляться и выйти к нашему ресторанчику. На машине же до него минуты четыре, не больше.

Голод ощущается все весомее, так что идея с рестораном — очень даже ко времени.

Выходим из машин. Девчонки довольно переговариваются и идут чуть впереди. Вижу знакомую вывеску «У реки». Открываем дверь и заходим. Ребята уже по накатанной идут к привычным местам на террасе.

— А ты неплохо справился, — раздаётся сзади знакомый, но очень неожиданный голос.

Резко оборачиваюсь.

За столиком у самого входа с хитрой улыбкой и недопитой чашкой кофе сидит Юрий Олегович. Похоже, он заранее смог просчитать, куда мы поедем и, пока мы не зашли в ресторан, каким-то образом умудрился остаться совершенно незамеченным.

— Оставь своих, — говорит имперский маг. — Думаю, они справятся с заказом. Я тебя надолго не задержу.

У стеклянных дверей беспокойно оглядывается Олеся. Видит меня с Юрием Олеговичем и слегка обречённо вздыхает. Делает шаг в мою сторону, но я останавливаю её жестом.

«Закажи мне что-нибудь на свой выбор, — добавляю в сеть. — Я постараюсь быстро вернуться».

Девчонка кивает и выходит на террасу. Мысленно благодарю её за отсутствие лишних вопросов. Пара секунд — и вся моя группа смотрит в нашу сторону.

— Ну, всё-всё, — усмехается Юрий Олегович. — Ребята умные, поняли, что ты немного занят. Я тебя не съем, присаживайся.

Вздыхаю и сажусь за стол.

— Позвольте уточнить, а с чем я справился? — задаю вопрос.

Юрий Олегович затягивает паузу. Знает, что я не ожидал его здесь увидеть и прямо сейчас быстро прокручиваю в голове варианты: откуда, когда и что именно он видел.

— Ты ведь закрыл Прорыв? — спрашивает имперский маг, но вижу, что он и без того знает ответ.

— Ну, вроде да, — отвечаю. — Там камень виноват, я обмотал его иммунной к магии цепью, мы его вынесли и… — начинаю перечислять, но Юрий Олегович только машет рукой.

— Да ладно, прекращай, — говорит он. — Тебе даже твоя команда не поверила. Мне-то уж можешь не втирать. Но раз справился — молодец. Не буду тебя пытать, каким именно образом ты это сделал, но имей в виду, таких точек ещё много.

— В смысле? — удивляюсь.

Меня в принципе сбивает с толку встреча на обеде с имперским магом. Вот кого-кого, а брата директора я никак не ждал сегодня увидеть. Прекрасно понимаю, что мои объяснения того, как получилось закрыть портал, выглядят мягко говоря неубедительно. Да и состояние у меня не сказать, что собранное. Выходы в междумирье порядком выматывают. Мобилизовать все свои силы и выдать складный рассказ у меня после сегодняшних событий точно бы не вышло. И брат директора прекрасно этим пользуется.

— В прямом, — поджимает губы Юрий Олегович. — Периодически открываются порталы, и оттуда вылазят по несколько десятков мелких тварей. На обычные Прорывы эти точки совсем не похожи, но при этом они создают определённую опасность. Учитывая, что не всегда можно предугадать, где именно появится следующая из них.

— То есть вы знали? — задаю вопрос.

— Конечно, знал, — отвечает имперский маг. — Если бы ты не занялся этим вопросом, то пришлось бы подключаться непосредственно мне. Хотя ты, похоже, решил его как-то более кардинально. Во всех остальных местах мы просто оставляем отряды зачистки, которые понемногу отстреливают всю эту нечисть. И у меня, соответственно, есть к тебе пара вопросов.

— Подождите. А как вы вообще узнали о том, что мы работали на одной из точек? — спрашиваю.

Стараюсь опередить Юрия Олеговича с вопросами и выиграть немного времени. Сложно понять, насколько целая картина складывается у имперского мага. Мужик он непростой, недостающие кусочки вытащит быстро.

— Ну что ты делаешь такие удивлённые глаза? — спрашивает брат директора. — Ты помнишь про мой перстень?

— А, точно… — Всё сразу встаёт на свои места. — Но вы же обещали, что не будете следить за мной.

— Я и не следил, — спокойно говорит имперский маг. — А вот сопоставить несколько действий и доложенную мне информацию вполне могу. И мне при этом совсем не обязательно знать, что ты делаешь, что говоришь и что думаешь.

— Ваше кольцо и это может? — Делаю попытку снять с пальца артефакт.

Я не слишком осведомлен о свойствах кольца, и это может сыграть со мной злую шутку. Например, как сегодня. С другой стороны, если маг говорит, что не следил за мной, значит, так оно и есть.

— Успокойся, не может, — машет рукой Юрий Олегович. — Оно просто показывает, где ты находишь — на этом всё. Плюс дает защиту. То, о чем я сказал, слишком серьезный функционал. И это амулеты совсем другого рода. Не веришь — можешь спросить у Генриха. Мне незачем заниматься подобным.

Киваю и успокаиваюсь. Врать имперец точно не будет, по крайней мере, не по таким мелким поводам. У него на меня планы, а они сильно зависят от моей воли. Тем более, что подсылать ко мне менталиста никакого смысла нет. Этим в частности я и ценен.

— В общем, Ларион, не буду тянуть резину, — переходит к делу Юрий Олегович. — У меня к тебе очень серьёзное дело.

Смотрю на него. Повисает пауза. Учитывая всё сказанное, маг почему-то не торопится.

— Так, — стараюсь поторопить разговор. Краем глаза слежу за своей группой. К ним уже подошел официант и принимает заказ. В общей сети меня не дергают — за что ребятам отдельное спасибо.

— Я почти уверен, что ты выходил на тропы, — продолжает имперец. — Стой, ничего не говори. мне неинтересно. Точнее, мне интересно, но твои тайны могут пока оставаться твоими тайнами. Если ты произнесешь что-нибудь вслух, то могут услышать ненужные люди. Не забываем, что у стен есть уши. — Обводит рукой помещение. — Так вот, меня, как имперского мага, интересует только одно: ты смог закрыть портал. Причём в одно мгновение. Я тебя чувствовал в двух местах одновременно: и в том конце города, где склады, и там, где твои ребята. К слову, напряжённость поля на складе полностью исчезла.

Молчу. Тактика говорить как можно меньше, особенно, когда тебя ни о чем не спрашивают, меня полностью устраивает. Решаю для себя, что буду отвечать четко и только на конкретные вопросы — так хотя бы есть шанс не сказать ничего лишнего. Пока имперский маг говорит, внимательно его слушаю.

— Напряжение исчезло именно тогда, когда ты забрал ключ, — продолжает Юрий Олегович. — Часть очень старой ритуальной плиты. То, что это ключ, мы тоже поняли давно, так как находим подобные вещи и в других местах. Обломки плиты все время разные: некоторые побольше, другие поменьше. Мы даже знаем, откуда она взялась и какого примерно размера была изначально. Правда, нам это не особо помогает.

— Почему? — удивляюсь.

— Сам подумай… — нетерпеливо смотрит на меня имперский маг, но потом всё-таки продолжает. — Во-первых, мы не знаем, сколько таких плит ещё есть. Храм, из которого их вытащили, находится на территории некромантов. Сколько конкретно их там было — мы не знаем. Во-вторых, эти камни, части плит, являются ключами.

— Вы что-то еще знаете об этих осколках, кроме того, что это ключи для открытия Прорывов? — задаю вопрос.

— Об этих ритуальных артефактах мы знаем не так чтобы много, — рассказывает Юрий Олегович. — Навсегда зачистить места, где они расположены, не удаётся. Прорывы постепенно расширяются. Мы, конечно, убираем ключ в другое место, но это не особо помогает. Помимо всего прочего, волны в местах Прорывов с каждым разом усиливаются.

А ведь имперский маг не просто решил меня озадачить, он рассказывает важную информацию, будто она мне должна как-то пригодиться в будущем. Не к добру это все.

— Что если уничтожить осколки? — предлагаю.

— Один раз пробовали — и ничего не произошло, — отвечает имперец. — Отвезли камень, уничтожили. Прорыв как был, так и остался. Только теперь мы не понимаем, почему он стал пульсировать ещё быстрее. А ведь с каждой пульсацией он увеличивается в размерах.

— Поэтому вы перестали их уничтожать? — догадываюсь.

— Именно, — кивает Юрий Олегович. — Мы теперь просто свозим эти камни в одно место.

— И что же вы хотите от меня? — всё-таки задаю вопрос.

— Орлов, с одной стороны ты можешь меня послать, — имперский маг заходит издалека. — И будешь отчасти прав — закон тебя защищает. Даже более того — ты уже сам прекрасно понимаешь, что я не просто так сейчас приехал сюда.

— Понимаю, Юрий Олегович, — отвечаю. — Я весь внимание.

Предположения, что именно попросит сделать имперец, у меня есть. Их всего несколько. Меня определенно будут просить о помощи — и это факт. Правда, упоминание закона и права отказаться меня немного смущают — значит, дело не такое простое. Хотя кто бы сомневался. Передо мной сам имперский маг, видимо, дело и впрямь серьезное. Всё, что я услышал про точки Прорывов мне совсем не нравится.

— Давай я пока выпью горячую чашку кофе, а ты подумаешь, — добавляет брат директора, чем очень меня удивляет.

— Но вы не озвучили просьбу, — замечаю.

— И не озвучу, — улыбается Юрий Олегович.

Просьба есть — и мы оба это знаем. Но пока она не произнесена вслух, я не могу отказать. А, что, удобно.

Имперец подзывает официантку и продолжает сидеть с таким видом, будто мы два старых приятеля и встретились обсудить, кто чем живет.

— Поменяйте. — Показывает на чашку. — Этот уже остыл. Сделайте новый.

Девушка мгновенно убегает. Вид у неё серьезный, словно она выполняет поручение государственной важности.

— Кофе здесь, кстати, неплохой, — смотрит вслед официантке Юрий Олегович.

Имперскому магу приносят чашку кофе, а на стол ребятам из моей группы опускаются первые блюда. Времени на принятие решения у меня и правда не так много.

Самое интересное — мы оба понимаем, о чем идет речь. Задумываюсь. Да и кого я обманываю? Я принял решение сразу, как только услышал, что таких точек много. Но работать бесплатно тоже не собираюсь.

— Ладно, — соглашаюсь. Юрий Олегович с интересом слушает, что я скажу, дальше. — Я помогу. Но не просто так и на своих условиях.

— Можешь считать, что любые условия приняты, — пожимает плечами имперский маг. — Понятно, что в пределах разумного.

— А как мне определить пределы разумного? — задаю вопрос.

— Легко, — улыбается имперец. — Представь, что мы оставляем ситуацию такой, какая она есть. Ущерб от её развития должен быть пропорционален тому, что ты можешь запросить.

— И вы доверяете мне принятие такой цены? — удивляюсь.

— Так я буду рядом, — говорит Юрий Олегович. — Ты уже показал себя достаточно разумным человеком. Да и любому другому я бы такого предложения не сделал. Давай по организационной составляющей. Что тебе нужно?

— Ключи будем уничтожать по одному, — сразу же включаюсь в дело. — Нужно проверить, смогу ли я выйти на те Прорывы, которые связаны с магической плитой, если сначала уничтожу ключ. Если смогу, то уничтожим все сразу… или почти все, — вспоминаю обожравшихся бесенят. Им хватило всего одного камня. — Но пока, ориентировочно, по одному.

— К тебе привозить их прямо домой? — спрашивает маг. Ну да, думаю, про мою недавнюю покупку он тоже знает. Логично.

— Не обязательно, — слегка морщусь. Видимо, территориальное ограничение по перемещению на тропы распространяется не только на меня, раз Юрий Олегович сразу цепляется за место. Все же предполагалось, что дом станет той неожиданной точкой перемещения, о которой никто не знает… а теперь какая уже неожиданность? Вот, вроде бы сделал доброе дело, но потерь пока больше, чем приобретений. Если думать не только про деньги, конечно.

Замечаю, что вокруг нас переливается защита — почти незаметно, но перекрывает как коридор, так и проход. Юрий Олегович замечает мой взгляд.

— Да. У меня просто меньший диаметр уже давно не получается, — поясняет он. — А пока мы разговариваем под этой защитой, никто не зайдёт в ресторан и не выйдет отсюда. Не хотел привлекать внимание, но раз уж так вышло, то пусть.

— То есть у стен есть уши, но при желании их всё-таки можно заткнуть? — стараюсь понять, насколько сильна защита.

— Вроде того, — подтверждает имперский маг. — Второй раз я не смогу так сразу её поставить — но это лично мои ограничения. Поэтому давай про твои хождения по тропам поговорим именно сейчас, под защитой. Отсюда информация точно никуда не уйдёт — даже если здесь и были установлены подслушивающие амулеты или плетения, они сейчас абсолютно бесполезны.

— Хорошо, — соглашусь. — Тогда моё первое условие: как именно я буду снимать заряд с ключей, не должно вас касаться. Как и говорил, буду работать с ними поочередно.

— Я тебя услышал, — кивает имперец. — Что дальше?

— Дальше самое логичное — работа не должна мешать обучению в Академии, — озвучиваю второе условие.

Отпрашиваться или догонять программу совсем не хочется. Вспоминаю отношение физрука к пропускам, и меня немного передергивает. А ведь препод может упереться рогом и устроить мне проблемы. Да и Генрих Олегович часто идет мне навстречу, и у меня нет желания лишний раз этим пользоваться.

— Да, конечно, — усмехается имперский маг. — Если успеем всё сделать, то ты не пропустишь ни одного занятия.

— Успеем. И ещё одно — может быть, это даже важнее уничтожения мелких порталов, — продолжаю, но ловлю удивленный взгляд.

— Что может быть важнее? — усмехается Юрий Олегович. — Если порталы перерастут в более крупные — оттуда такое полезет, что тебе даже и не снилось. Увеличение очагов на территории Империи более, чем в пять раз, способно спровоцировать бунты и выступления.

— Да. Может быть и хуже, — соглашаюсь. — И это несложно представить. Мы сейчас еще поговорим об этом, только сначала еще один момент. — В голову приходит мысль, что раз имперцу докладывают все что происходит рядом со мной, ждать разговора с Прокофьевым не обязательно. — У меня есть вопрос, не совсем касаемый этой проблемы, но косвенно с ней связан. Мне нужно понимать, что за ерунда происходит с местными охотниками. Вы же знаете про них?

— Конечно, как не знать, — отвечает имперский маг.

— Так вот, — продолжаю. — Глава крупной организации предложила мне принять её вассалитет.

— Я надеюсь, ты не согласился? — Приподнимает бровь имперец.

— Нет. Взял паузу, — говорю. — Пока не понимаю, что конкретно ей от меня нужно.

— Да тут всё просто, — говорит Юрий Олегович. — Количество проблем у этого дома такое, что их шансы выжить как у крупного объединения — не очень большие. А получив тебя «покровителем», их проблемы перестанут принадлежать только им. Они превратятся в проблему совсем другого рода. Поэтому и деятельность смогут не прекращать. В общем, здесь ничего сложного. Ты наверняка об этом думал.

— Конечно, — киваю. — Пойти под кого-то, даже под такого замечательного меня, они решили не от хорошей жизни. Это понятно, а подробнее?

Имперец без лишних пояснений понимает, о ком идёт речь. Влиятельных организаций такого уровня в городе не очень много, насколько мне известно. Понимаю, что Юрий Олегович намного больше осведомлен о делах дома, чем я. Сразу же приходит облегчение: не зря я решил повременить с ответом, а то вляпался бы по незнанию.

— И что примерно мне грозило, если бы я стал их сюзереном? — интересуюсь. Этот вопрос терзает меня с той самой минуты, как только я получил предложение от Марии Львовны.

— Ой, не переживай, — отвечает имперец. — Главное, что тебе хватило ума не влезать в их дела и не связывать себя обязательствами. Но, если хочешь знать примерный расклад, то он таков. Для начала они бы предложили тебе клятву с ограничениями. С первого взгляда ограничения в твою пользу, но в зависимости от трактовки, всё кардинально меняется. Проблемы дома сразу стали бы твоими. Тебе пришлось бы разбираться в их сложностях, иметь дело с неотправленными заказами и решать дела с людьми, которых здесь сейчас уже не существует.

— Звучит так, будто миссия невыполнима, — замечаю.

— Так и есть, — кивает Юрий Олегович. — Неприятнее другое — это всё могло бы очень неоднозначно сказаться на твоих возможностях. Но самая скверная новость в том, что дом должен денег. И очень много.

— Кому? — задаю вопрос.

— А, — машет рукой имперский маг. — Обычному картелю. Сумма по отношению к возможностям Дома огромная, но в масштабах Империи — ни о чём. Долги накапливались постепенно, при этом разным людям, а потом картель их выкупил. Результат налицо: дом и все, кто с ним связан, должны кругленькую сумму, у них есть просрочки по работе и проблемы с заказами. Картель хочет получить филиал в этом городе. Город, очевидно этого не хочет. Вдобавок, ими заинтересовались следователи из центрального аппарата в связи с несколькими поездками в Очаги с неоднозначными людьми. Вот и получается: за что ни возьмись — всюду беда. Пусть и решаемая. А вот если ты становишься владельцем — можно поиграть ещё. Короче говоря, хозяйка дома рассчитывала на время, а, может быть, на постоянное прикрытие. В любом случае это совсем не то, чего я тебе желаю.

— Но это же решаемо? — спрашиваю.

— Да, безусловно, — подтверждает Юрий Олегович. — Лично я смогу решить этот вопрос очень быстро и без всяких неудобных последствий… для тебя.

— Можем включить это решение в наш договор?

— Ну, предположим… — с неохотой соглашается Юрий Олегович на очередное условие.

— Но сначала я заключу договор с Марией Львовной, а потом уже попрошу вас, — добавляю.

— Надеюсь, не вассальный? — интересуется имперский маг.

— Нет, конечно, — улыбаюсь. После всего услышанного это сродни самоубийству. — После такого желания бросить на мои плечи столько всего ненужного — никакого вассального договора. Может быть, когда-нибудь потом и то далеко не факт. А сейчас — только услуги наподобие сегодняшней с Прорывом. Это потолок.

— Не обязательно. Глянь в сети про ассоциированный Род, — советует брат директора. — Тебе может пригодиться. Или напряги своего юриста. Идея в том, что безродные образуют фамилию, но под покровительством аристократа. При этом их старые проблемы остаются на месте. А вот будущее определяется именно таким аристократом. Без его воли они не смогут сделать ни шага. Выходит что-то вроде кандидатов в слуги Рода. Тогда ты прекрасно сможешь на них влиять. Но, ладно, оставим эту тему.

— Спасибо за пояснения. Теперь все предельно понятно. У меня есть последнее условие, без которого я не буду даже браться за это все.

— И какое же? — спрашивает имперец.

— На тропы со мной пойдёте именно вы, — отвечаю.

— А я тебе там зачем? — не понимает Юрий Олегович.

— Затем, — говорю, — что все прорывы должны закончиться одним крупным открытием окна.

— Да, мы тоже это поняли, — соглашается имперский маг.

— Проблема в том, — продолжаю. — Что за любым открытым порталом уже сейчас — в этот самый момент — скорее всего, находятся огромные скопища существ. И я совершенно не горю желанием с ними сталкиваться.

— Но разве сейчас ты не этим занимался? — прищуривается Юрий Олегович. — Орлов, ты, конечно, можешь мне ничего не рассказывать о том, что и как происходило на тропах, но в пустое междумирье не поверит ни один охотник или маг, который хоть раз имел дело с Прорывами. Следовательно, там были монстры. А сейчас ты говоришь, что они для тебя проблема.

Имперский маг хоть и говорит, что ему не нужны подробности моей работы, но при этом сквозь строк проскакивают интерес и некоторые догадки. Да, он не знает тонкости уничтожения магических плит, но это совсем не значит, что ему эти знания не нужны. Просто брат директора прекрасно понимает, что прямой вопрос мне, как именно я закрыл один из порталов, останется без ответа. И я сразу его об этом предупредил.

— Во-первых, мой выход на тропу был случайностью, — отвечаю. — Во-вторых, мне просто фантастически повезло.

— Ну да, ну да… — не очень верит маг. — Хочешь сказать, что ры рванул туда без вторых шансов?

— Конечно нет, — качаю головой. — При самом плохом раскладе у меня всё равно оставалась возможность отступить. — Задумываюсь. — Но даже на эту возможность нужно несколько секунд. — Имею в виду активацию мины. — Мне могло просто не хватить времени.

— Подробнее, — уже более строго просит имперец.

— Помните тех прямоходящих рептилий? — спрашиваю.

— Да, Генрих говорит, в Очаге вы встретили небольшую стаю, — припоминает имперский маг.

— Как вы понимаете, я присутствовал при нескольких Прорывах, — продолжаю. — И в каждом из них видел таких существ. В каждом Прорыве их было минимум трое, иногда больше.

— У них группы по трое. Две группы — стандартный минимум, — со знанием дела говорит Юрий Олегович. — Иногда групп больше. Ничего нового ты не открыл.

— Так вот, проблема в том, что эти крокодилоподобные тоже присутствовали в массе существ, которые готовы к переброске через порталы, — стараюсь донести свою мысль.

Думаю, если бы мы не успели приехать на склад, а такие твари вышли бы на группу охотников из дверей склада, то потери могли оказаться намного больше. С мелкими и средними существами отряды справлялись, могли их сдержать, но с рептилиями — большой вопрос.

— Подобные микропрорывы развиваются месяцами, — поясняет имперский маг. — На моей памяти это уже не первый, не второй и даже не десятый. Они в процессе расширения — и ещё пока не добрались до размера обычного. Как монстры внутри держатся? На чем?

— Увидите, — пока не хочу объяснять магу. — А по Прорывам… Сколько из тех Прорывов, которые уже образовались на территории Империи, инициированы некромантами? — задаю вопрос. — Вы не знаете. Есть ли статистика по остальному миру? Насколько больше Очагов на нашей площади, чем на других? Тут много вопросов. Если вы поднимете статистику, то наверняка заметите разницу — и она как раз покажет то, что вы упустили из вида. Понимаю, что никому не хочется заниматься всеми этими расчетами…

— Орлов, думаешь ты самый умный и никто кроме тебя не задавался этими вопросами? — усмехается имперец.

— Нет, просто думаю, что ни у кого нет мотивации глубоко копать, потому что обнаруженные разночтения укажут на то, что люди, которые за это отвечают, не выполняют свои функции, — спокойно пожимаю плечами. — Это никому не выгодно.

Юрий Олегович откидывается на спинку стула и внимательно меня слушает. Очевидно, что мы немного не сходимся во мнениях, но при этом он с готовностью выслушивает мои мысли по этому поводу. Краем глаза замечаю, что ребятам продолжают приносить еду, и девчонки с беспокойством периодически оглядываются на меня. поторопиться я не могу — разговор и правда важный. Можно сказать, от его исхода зависит то, чем мне придется заниматься в ближайшем будущем. Надо как можно более детально понять, из-за чего мне придется перекроить все свои планы с охотниками и делами в Академии. Прикинуть временные рамки и, возможно, если правильно распределю накопившиеся дела, то все успею.

— Ну, вот, условно: возьмем генерала-губернатора или графа, который отвечает за определенную территорию, — продолжаю. — Проще говоря, маг средней руки. На территории открылось два Очага. Маг сбагрил всю информацию в батальон зачистки — и к нему нет никаких вопросов. Очаги-то естественные: жизнь такая. А если он поднимает статистику и понимает, что, по идее, Очагов должно быть не два, а всего один… Тут рисуется совсем другая картина: получается, что второй он просто пропустил. Любые панические вопли говорят о том, что он не справляется со своими обязанностями. И статистика у вас будет, прямо скажем, кривоватая. Это никому не выгодно.

— Ну, допустим, — без особого удовольствия выслушивает имперский маг. — Заканчивай. К чему ты ведешь?

— К тому, что гораздо выгоднее говорить о том, что количество Прорывов со временем увеличивается, и это естественно, — поясняю. — И совершенно невыгодно сообщать о том, что государство некромантов ведёт подрывную войну против Империи несколько дольше, чем указано в официальных источниках. Служба безопасности Империи пропустила подрывную деятельность на своей территории. Даже вам невыгодно об этом говорить. Не знаю, как вы отвечаете перед императором, но вы один, и ваших людей мало, а везде не успеть. Институт имперских магов небольшой — поэтому нецелесообразно затыкать вашими силами все мелкие инциденты.

Выкладываю своё понимание внутренней кухни, до которой не так уж давно добрался, анализируя открытую информацию о Прорывах. Во взгляде имперского мага читается некоторое негодование.

— Орлов, ты сейчас не очень прав, — заявляет он. — Откуда у тебя эти данные?

— Про увеличение количества прорывов? — уточняю. — Так это несложно. Открытая статистика по количеству инцидентов в прошлом году и в этом. Сравнить легко: видно, что идёт увеличение происшествий, причём приличное. Примерно на пятнадцать-двадцать процентов, то есть примерно на пятую часть. Теоретики магии говорят, что это естественное состояние: в мире увеличивается магия — и, соответственно, открывается больше порталов.

— Может, они и правы? — говорит Юрий Олегович.

— Я не теоретик магии, но прекрасно знаю, что научным центрам даются гранты на исследования, — отвечаю. — И чем более страшный прогноз они дадут, тем больше грантов получат. Причем очень срочно и чуть ли не вчера.

Юрий Олегович темнеет. Похоже, мои простейшие догадки находят подтверждение в приходящих к нему отчётах. В принципе, понятно: у него нет времени проверять каждую букву и каждое слово. Уже молчу об очных проверках. Имперских магов слишком мало. Если уж его бросили на это направление — то именно он собирает здесь всю связанную с этим районом информацию. И дальше принимает решение, исходя из тех данных, которые ему дали. Причем данные могут быть не совсем адекватны — а возможности это проверить отсутствуют. Своего аналитического аппарата у имперского мага нет.

Юрий Олегович несколько секунд молчит. Потом берёт чашку — и обнаруживает, что она пустая. Смотрит на дно чашки с некоторым недоумением — так обычно смотрят на вещь, которая оказалась не там, где должна быть. И сейчас речь совсем не про кофе. Просто человеку нужна секунда, чтобы подумать.

— Я проверю всё, что ты сказал, — подытоживает имперец. — Вернёмся к этому разговору чуть позже. Все нестыковки прекрасно вижу, но пытать тебя не собираюсь. Давай предположим, что мы договорились. Мне больше интересно, что ты предлагаешь делать с этими точками Прорывов дальше?

— Составьте список, где выплёскивается наибольшее количество существ при закрытии портала, — предлагаю. — Мне нужны ключи прежде всего от этих мест. И вот туда мы с вами пойдём вдвоём.

— Втроём… — задумчиво добавляет имперский маг.

— Почему втроём? — удивляюсь.

— Со мной пойдёт менталист, — поясняет Юрий Олегович. — Многие монстры разумны и могут воздействовать на разум других — и мы это прекрасно знаем, сталкиваемся чуть ли не через раз.

— А мы можем взять кого-то из моих ребят? — уточняю.

— Аглаю не возьмём, — тут же отметает имперец. — Она пока недостаточно набралась опыта как поводырь монстров, а как менталист она не состоятельна. В нашем случае задача менталиста немного другая — не искать разумных тварей, а защищать разум мага. Остальных твоих я заменю. Нет смысла их брать. Хотя… — задумчиво произносит маг. — Мы можем взять ту девочку из Академии Менталистов. Моей тоже не помешает натаскивать кого-нибудь, кто будет рядом.

— Ариадну⁈ — удивляюсь.

— Да-да, именно её, — подтверждает Юрий Олегович. — Мы помним, что она боролась за тебя и твою жизнь в госпитале. Да и ты с ней, если не ошибаюсь, встречался совсем недавно. В общем, польза от неё будет, почти не сомневаюсь. Так и сделаем, — подтверждает своё уже принятое решение имперский маг. При этом не спрашивая моё мнение или мнение Ариадны. — Список тебе предоставят. Готовься. Что-то ещё нужно?

— Остальное вроде всё есть, — задумываюсь. — В крайнем случае — вы меня сможете прикрыть.

— Это да, — соглашается имперец. Его мысли уже явно в совершенно другом месте. Похоже, своим маленьким камушком догадок я подтолкнул приличную лавину булыжников. Судя по всему, кому-то в ближайшее время сильно не поздоровится. По крайней мере, ощущения у меня именно такие. Маг, может, и не в бешенстве, но раздражение проскакивает отчетливо.

Вокруг нашего столика пропадает легкое дрожание защиты.

— В общем, Орлов, — говорит Юрий Олегович. — Сейчас я тебя оставляю. Послезавтра поступаешь в моё распоряжение прямо в Академии — сразу после занятий. Так что готовься.

Встаёт и, не прощаясь, уходит.

Смотрю вслед имперцу. То, что он не прощается — совсем не грубость. Просто брат директора уже думает о своем следующем шаге. Разговор для него оказался закрыт в ту же секунду, как только он принял решение. Мне, впрочем, тоже есть о чём подумать.

Возвращаюсь к ребятам на террасу.

Вся группа отрывается от еды и с беспокойством смотрит на меня.

— Что случилось? — первой спрашивает Олеся.

— Ничего плохого. Но и хорошего тоже мало, — улыбаюсь ребятам. — Не переживайте, я разберусь. Лучше расскажите, чем нас сегодня кормят? — стараюсь перевести тему.

— Я взяла на свой вкус, правда вся еда уже остыла, — отвечает Олеся, не педалируя ситуацию. — Можем попросить разогреть.

Остальные ребята тоже смотрят с лёгким сочувствием: кто такой Юрий Олегович, похоже, уже знает каждая собака. И то, что он часто появляется рядом со мной, обычно не предвещает ничего хорошего.

— Всё нормально, я так съем, — останавливаю девчонку, которая уже поворачивается в поисках официанта. — Если честно, аппетит разыгрался не на шутку. Волноваться правда не о чем. Если я все правильно понял, то наши дела не должны сильно навредить учебе.

— Но ты опять будешь якобы легально пропускать занятия? — спрашивает Аглая. Этот вопрос её как обычно волнует больше всего.

— Нет. На этот раз я договорился, чтобы всё устроили как положено: без отрыва от производства. Правда, придётся поработать сверхурочно, — усмехаюсь.

Усмешка выходит слегка кривоватой, но, это, похоже, замечает только Олеся. Чувствую, как она сжимает мою руку под столом.

— Неожиданно, — произносит Марина. — Если честно, после встречи с имперским магом, ты всё время ходишь по грани.

— Мне и самому не хотелось бы накапливать проблемы в Академии, — говорю. — И полностью разделяю ваши ощущения.

За столом ненадолго повисает полная тишина. Не то чтобы неловкая — просто каждый понимает, что больше ничего спрашивать не надо. Ребята и так всё видели. Как только заканчиваю с едой, к нам подходит официантка и забирает грязную посуду.

— Что-нибудь ещё? — уточняет.

— Да, — кивает Олеся. — Будьте добры по три шарика мороженого с разными вкусами каждому. Те, что в большом вафельном рожке — я видела, у вас обновление в меню. Мы возьмём с собой.

Никто из ребят не возражает.

— Я думаю, нам всем не помешает немного отвлечься и прогуляться, — продолжает девчонка. — Так сказать, немного охладим пыл.

И тут она полностью угадывает. Возвращаться в гостиницу в таком полуразобранном состоянии совсем не хочется. Да, усталость заметно давит, но мыслей настолько много, что лечь прямо сейчас и выбросить их и головы точно не выйдет. Прогуляться и съесть что-нибудь сладкое в привычной компании — наверное, лучшее, что можно придумать.

После разговора с имперским магом никак не могу перестать представлять реакцию Ариадны на его предложение. Отказаться, я так понимаю, вариантов нет. Да и при встрече обязательно нужно спросить, как у неё прошла проверка в Академии.

— Всё, можем идти, — отрывает меня от размышлений Олеся. — Давай мы сейчас немного выдохнем, а потом ты обо всем подумаешь, — предлагает она. — Вообще, утро вечера мудренее. На вечер можем тоже придумать что-нибудь интересное, а потом ты выспишься, и всё обязательно встанет на свои места.

Забираем мороженое и выходим на набережную. Мне вообще без разницы, куда идти. Стараюсь не проваливаться в размышления и просто иду за ребятами.

— О, смотрите, там построили что-то новенькое! — замечает Марина. — А ведь монстры в прошлый раз навели там шороху.

— Кажется, Прорыв пошел городу на пользу, — ухмыляется Аглая.

Повезло. Первый выходной день, который проходит именно как выходной. С самого утра никто не пытается меня убить. Нигде ничего не происходит — будто весь мир взял паузу, чтобы дать мне возможность хотя бы немного перезагрузиться.

Да и вчерашний вечер после разговора с Юрием Олеговичем проходит на удивление гладко: после прогулки на набережной заказываем еду прямо в гостиницу и все вместе сидим в комнате Аглаи, так как она самая просторная. Прямо перед сном каждому в личную зону приходит зачисление обещанных трехсот империалов. Видимо, Мария Львовна решает расплатиться практически сразу же, как получает свой осколок камня.

И если вечером меня еще донимали разные мысли про Прорывы, ключи и всю эту странную ситуацию с предложением Марии Львовны, то сегодня утром даже дышится легче.

Не сразу понимаю, что именно не так. Иду рядом с ребятами — и в какой-то момент замечаю, что не слежу за периметром, не прокручиваю в голове список дел и не решаю, как лучше поступить в той или иной ситуации. Просто спокойно иду. Странное ощущение.

Девчонки в очередной раз хитро переглядываются.

— У нас есть предложение, — говорит Марина. — В городе открылось одно место, и мы бы очень хотели вам его показать.

— Не рассказывай сразу всё, это сюрприз! — предупреждает Олеся.

— Поди очередной огромный магазин, где мы убьём пару-тройку часов, — негромко произносит Макс.

— Нет, магазины будут позже, — серьезно заявляет Марина. — Сейчас мы возьмем завтрак с собой и пойдем к самому открытию.

— А я уже посмотрела, какая кофейня по пути уже открылась, — добавляет Аглая. Девчонка тоже в приподнятом настроении. — Там очень хвалят круассаны.

— Нет, ну если хвалят, тогда нам надо, — с ухмылкой отвечает Макс. — И если это не магазин, то я в деле.

До кофейни доходим за считанные минуты. Аглая быстро собирает у всех заказы прямо на улице и заходит в небольшое помещение. Всей толпой мы бы там точно не поместились.

Готовят быстро. Судя по всему, выпечкой заниматься не приходится, через Большое окно вижу забитые под завязку витрины. Чего там только нет: и пироги, и булочки, и сладости с разноцветным кремом.

Собственно, Аглая помимо обещанных круассанов выносит целый набор.

— Налетайте, — гордо говорит менталистка. Она и правда хороша в поиске нужных нам мест. То гостиницу подберет, то простроит кратчайший путь до нужной точки. Теперь вот — неплохое заведение для утреннего перекуса.

Делаю первый глоток кофе и сразу понимаю, что сюда можно возвращаться снова и снова. Очень напоминает сливочный напиток в поселке Академии, но с другими вкусовыми нотками.

— А это неплохо, — выражает общее мнение Макс, а вся группа согласно кивает.

Доедаем наш дорожный завтрак, и за всё время меня не посещает ни одна тревожная мысль. Мозг будто ставит защиту и уходит в короткий, но все же отпуск.

— Ты как? — уточняет Олеся, когда мы замедляем шаг у огромного развлекательного центра.

— Кажется, готов весело провести время, — киваю на разноцветное здание.

— Обойти всё, что тут есть нам сегодняшнего дня не хватит, — со знанием дела заявляет Аглая. — Но я нашла то, что вам сто процентов понравится.

Почти сразу понимаю, о чем идет речь. Весь первый этаж занимает огромный водный парк. Освежиться и прийти в себя — звучит как план.

— А как же купальники? — удивляюсь.

— У нас всё с собой, — улыбается менталистка. — А вам не надо. Там, в раздевалках, хорошие сушилки. За одежду можно не переживать.

Следующие два часа пролетают молниеносно. Чего в этом водном парке только нет: и экстремальные горки-капсулы, и релакс-бассейны, даже огромный аквариум с сотнями видов рыб.

— Как они все друг друга не сожрали, — удивляется Макс. — Вон та с такой пастью, что я бы в жизни не хотел оказаться с ней наедине.

— В природе все хорошо продумано, — отвечает Аглая. — И, кстати, если мы еще хотим успеть по магазинам, то нам надо выдвигаться.

— А если не сильно хотим? — Макс кидает на менталистку умоляющий взгляд.

— Ты обещал, — напоминает Марина про их спор в Академии, из-за которого мы теперь всей бандой вынуждены идти и созерцать всевозможные платья.

Бросить Макса и остаться в аквацентре мы не можем, поэтому быстро переодеваемся, сушим вещи и выходим в общий холл. Ещё одна хорошая новость за утро — нужные девчонкам магазины одежды находятся буквально над нами — на втором этаже.

— Мне кажется или полученные триста империалов вам просто жгут карманы? — спрашивает Макс. — Так давайте закинем их в общий банк нашей группы — делов-то!

— Если не найдем ничего подходящего, так и сделаем, — обещает Олеся, но сама, кажется, не особо верит в свои слова.

Всё выходит ровно наоборот: из магазинов мы выходим уставшие и с пакетами наперевес. Всё это теперь нужно каким-то образом оттараканить до дирижабля.

— Ну, здрасте! — слышу смутно знакомый голос. Ставлю пакеты на ближайшую скамейку и оборачиваюсь.

К нам подходят ребята из команды Виктора. Та самая неуравновешенная девчонка и её напарник.

— Я смотрю, вы уже частично потратили свой заработок, — замечает она, кивая на пакеты. — А мы вот только что сходили на фильм. Говорят, тут лучшая синематека в городе. Не знаю, мне так не показалось. Да и кто снимает эти глупые фильмы? Вообще нереалистично. Сразу видно, что никто из режиссеров не был на настоящем выходе.

В голосе девчонки море презрения и пафоса.

— Пожалуй, тоже сходим проверить, — отвечаю ей, минуя любого рода обсуждения. — Кажется, фильм вот-вот начнется. Синематека на третьем? — единственный вопрос, который задаю ребятам.

Барышня очевидно ждет, что я вступлю с ней в очередную полемику. Видно, что ей хочется много мне сказать, но она не успевает.

— Спасибо за наводку, — быстрее прощаюсь, пока она не придумала, как нас задержать. Девчонка точно хочет воспользоваться ограничениями мага в городе. Она же обещала устроить мне проблемы. Но желания качаться на этих качелях и портить себе день — нет. Игнорирование и вежливость пока помогают.

Пакеты сгружаем в специальной комнате для хранения с ячейками. Мы, очевидно, не первые и не последние, кто после похода по центру решают отдохнуть в синематеке. За символическую плату можно спокойно продержать там пакеты любое количество времени.

Встреченная парочка из группы Виктора никак не влияют на наше настроение. Наоборот, если бы не они, то нам пришлось бы вычеркнуть синематеку из нашего списка дел.

— Быстро ты с ними, — смеется Макс.

— Пусть они остаются головной болью Виктора, — отвечаю. — Но точно не нашей. А мы как раз успеваем на начало фильма.

И тут девчонка оказывается не права. Картинка полностью утягивает, четкие звуки и эффекты создают нужное дополнение — и все мы полностью погружаемся в напряженную сцену. Никаких монстров в фильме нет, но проходы через пещеры и туннели нагнетают обстановку. Когда выходим к ослепительно голубой лагуне, сеанс заканчивается. Внутри остается ощущение, что все плохое и правда позади.

— Очень психологично, — замечает Аглая. — Мне даже больше понравилось, чем крошить всяких тварей.

— Может, потому что истреблением монстров мы уже занимались вчера? — смеется Макс.

Судя по настроению и реакциям ребят, мы все полностью отпускаем вчерашнюю бойню на складе. Никто не обсуждает битву с монстрами или осколок плиты, разве что вскользь упоминают: мол, было и было.

Встретиться с хозяйкой дома мне всё равно рано или поздно придется — это тоже понимаю. Но для нашего разговора с Марией Львовной мне пока не хватает фактуры. Я, само собой, сообщил ей, что мне нужно время. Да и Юрию Олеговичу, по сути, сказал то же самое, заодно попросив предоставить мне то самое время, что точно в его силах. Что ж — в каком-то смысле Мария Львовна выиграла себе несколько дней отсрочки, но это никак не решит её проблем. В любом случае, всё, что будет происходить дальше, зависит от моего решения.

Юриста по совету Юрия Олеговича, я подключаю тем же вечером, практически сразу после разговора с имперским магом. Полевой пока прорабатывает законодательную базу по озвученной ситуации — так что пауза в решении этих дел полностью оправдана. Решить быстрее — значит, потерять в качестве. А мне бы этого хотелось меньше всего.

— Ты снова пропадаешь, — замечает Олеся.

После синематеки мы с ней договариваемся, что как только девчонка замечает, что я ухожу в свои мысли, она сразу же меня тормошит. Никаких важных и судьбоносных решений конкретно сегодня я не приму. Лишний раз терзаться размышлениями — значит, лишать себя возможности на нормальный отдых.

— Ничего страшного не происходит, мы сейчас пообедаем и будем выдвигаться в сторону посадочного поля, — продолжает возвращать меня к реальной жизни девчонка. — Мы сегодня даже не опаздываем и успеваем нормально пообедать.

И это тоже правда. Обедаем в том же огромном центре. Рядом с синематекой раскинут огромный фудкорт. Ресторанчики на любой вкус. Хочешь, тебе супы, хочешь мясо и овощи. Отдельно кофейни и заведения с любыми видами мороженого.

— Крутой центр! — восторженно произносит Марина и занимает столик в одном из ресторанчиков.

Вид сверху на город, наверное, самый удачный из всех заведений, которые здесь находятся. Панорамное окно и отсутствие яркого солнца — еще один неоспоримый плюс. Казалось бы, куда уже лучше.

— Подскажите, я читала, что у вас есть открытые балконы, чтобы обедать на свежем воздухе, — говорит Аглая, как только к нашему столику подходит официант.

— Да, всё верно, сейчас вас провожу, — кивает парень и ведет нас немного странными путями.

Вместо открытой террасы, как я себе это представлял, нас и правда выводят на невероятно красивый балкон, где стоит всего один стол. Следовательно, мы тут будем обедать только нашей группой. Вокруг никого.

Делаем заказ, и в очередной раз убеждаюсь, что Аглая умеет работать с информацией и находить такие необычные места. Организатор из неё просто лучший в своём роде. Возможно, даже здесь сказывается её ментальная направленность.

Обедаем не торопясь. Даже если что-нибудь пойдет не по плану, у нас будет как минимум час, чтобы разобраться со всеми проблемами.

— В нашем ресторанчике порции больше и вкуснее, — замечает Аглая. — Но здесь все приходят за видом — это и так понятно.

— Да ладно, всё равно возвращаться на набережную, а потом ехать в порт нет никакого смысла, — отвечает Макс. Судя по реакциям, ему тут всё нравится. — Говорят же, нельзя постоянно действовать по одной и той же схеме, это затормаживает развитие. Надо менять обстановку.

— Ой-ой, кто-то начитался умных книжек? — язвительно спрашивает Аглая.

Но при этом девчонка остается довольна собой. На балкончике много зелени, свежий воздух и более удобные кресла, чем внутри самого ресторана. Видимо, тут все устроено для тех, кто заранее почитал и подготовился. Необычный подход. Да и по поводу смены места я отчасти согласен с Максом.

— Ну, что, можем выдвигаться? — предлагает Аглая, как только все заканчивают с обедом. — Лучше приехать пораньше, чем потом снова нестись как ошалелые.

Да уж, несколько раз случалось так, что мы еле-еле успевали улететь по разным, независящим от нас причинам. Сегодня удивительно спокойный день.

Забираем пакеты с вещами девчонок и отправляемся прямиком к посадочному полю. Экипажи возле центра получается поймать очень быстро, их тут очень много. После обеда все посетители уже порядком уставшие и от центра и от эмоций. Слоняются из стороны в сторону как сонные мухи. Вроде пора уходить, а вроде еще есть немного времени до вечера.

Перед нами такой вопрос не стоит.

На посадку приезжаем сильно заранее и успеваем погулять по окрестностям. Смотреть тут особо нечего, поэтому просто дышим воздухом и ждем, пока дирижабль закончит погрузку.

Когда остается десять минут до вылета, мы все уже сидим в креслах. Выловить Прокофьева пока не получается. Капитан заканчивает с делами, а мы ждем взлета. Девчонки распаковывают купленную мелочевку и показывают друг другу обновки. Макс и Марк в обсуждениях не участвуют — после такого серьёзного забега по центру банально дрыхнут в креслах. Вполуха слушаю, как Олеся восхищается своими покупками и жду, пока корабль встанет на основной курс.

— Александр Саввич, можно вас на минутку? — отлавливаю Прокофьева, как только тот пробегает мимо.

В принципе, разговор с капитаном уже не так уж нужен — всё-таки Юрий Олегович вкратце рассказал обо всём, что меня волновало. К тому же пообещал помочь с Марией Львовной, как только я выберу время и поговорю с дамой. И всё же — вполне возможно, что капитан знает чуть больше.

— Да-да, — откликается кэп. — Что-то случилось? — Замечает мой настрой.

— Мне нужно с вами серьёзно поговорить, — обращаюсь к нему.

— Серьёзно? — удивляется Прокофьев. — И по какому же поводу?

— Мария Львовна, — говорю со вздохом.

— Так-так-так, — произносит капитан. — Тогда давай наверх. Я скоро подойду.

Девчонки настолько заняты обсуждением сегодняшнего дня, что уйди я на всё время полета, они вряд ли заметят. Разве что Олеся. И действительно — девчонка как чувствует мои мысли и кидает на меня быстрый взгляд. Отвечаю улыбкой.

— Мне нужно отойти, — говорю шепотом и встаю из кресла.

Поднимаюсь на личную панорамную площадку капитана. Ждать его приходится недолго. Прокофьев поднимается минут через пять и приносит с собой чайный набор.

С удовольствием вдыхаю запах травяного напитка.

Первые пару минут просто сидим за столиком и смотрим на горизонт — бескрайний, утопающий в синей дымке.

Прокофьев не торопит. Видно, что прямо сейчас он наслаждается моментом. Капитан именно из тех людей, кто может запросто остановиться на пару минут и посмотреть на мир вокруг.

— Когда небо каждый день рядом, начинаешь о многом задумываться, — задумчиво произносит Прокофьев.

— И начинаешь меньше торопиться, — делаю отсылку на его спокойствие и неторопливость.

— А куда спешить? — улыбается кэп, с удовольствием прихлебывая горячий чай. — Протяни руку, и коснешься облаков. Чего еще можно желать? Во время полета всё и правда кажется таким незначительным. Все эти житейские проблемы, суета… Ладно, Орлов, это всё лирика. Ты, кажется, что-то хотел спросить?

— Я узнал, что у Марии Львовны и Дома проблемы, — сразу перехожу к сути дела. — Она хотела прикрыться моим дворянским статусом. Имперский маг сказал, что весь вопрос в долгах. Вы же наверняка знаете, о чем идет речь? Подумал, сможете рассказать чуть подробнее.

— Насколько поподробнее? — совершенно не удивляется моему вопросу Прокофьев.

— Что за конгломерат? — задаю вопрос и продолжаю как по накатанной. — Почему город не хочет, чтобы конгломерат начал свою деятельность здесь? Сколько Мария Львовна и её люди должны, а главное — кому? Может, есть ещё какие-нибудь условия?

Капитан как ни в чем не бывало продолжает пить чай. На лице не мелькает ни одной эмоции.

— На половину этих вопросов я тебе просто не смогу ответить, — говорит Прокофьев. — Сумму долга мне никто никогда не озвучивал. — Отвечает тоже спокойно, поддерживая разговор.

Видимо, Прокофьев был заранее проинструктирован. Это хорошо. Интересно другое — кем? Скорее всего, Юрием Олеговичем. Этот вариант напрашивается сам собой. Имперский маг вполне мог просчитать мои намерения пообщаться с капитаном. Либо, что тоже вполне вероятно, кэп — тот самый человек, который достаточно долго живёт рядом с большими делами, чтобы знать: когда молодой маг задаёт вопросы про картель — лучше на них отвечать. Хотя есть и третий вариант — он просто все еще чувствует свою вину.

— Картель сам по себе обычный, — пожимает плечами Прокофьев. — В своё время организован в основном из переселенцев. Несколько насквозь незаконных объединений, связанных между собой различными договорами. И, естественно, городу нет никакого резона получить внутри нашего — хоть и небольшого, но всё-таки транспортного узла — данную структуру в качестве одного из учредителей.

— Мария Львовна в последнюю нашу встречу провела нам небольшую экскурсию по дому, — вспоминаю. — Их семья, как оказалось, стояла у истоков строительства города.

— И сейчас они никуда не делись и плотно погружены в дела города, — соглашается капитан. — Именно поэтому картель создал ситуацию, в которой семья Марии Львовны однозначно проиграет. Для неё сейчас есть всего один способ выскочить из этой ловушки.

— Смена статуса? — догадываюсь.

Капитан подливает в кружку чай и откидывается на спинку кресла. Берет немного времени на раздумья.

— Если семья станет родом или войдёт в определенный род на выставленных условиях, то обычные бандиты могут утереться, — продолжает Прокофьев. — Требовать что-либо от аристократа, тем более от мага, можно только, обладая большей силой. В твоём случае она, скорее всего, собрала информацию о том, что к тебе расположен имперский маг. Фактически для Марии Львовны ты чуть ли не единственная кандидатура, которую она хочет использовать в своих целях.

— А вы не особо её любите, — замечаю.

— Не особо, — подтверждает Прокофьев. — Мне кажется, она слишком часто использует людей. Тебя, например, уже попыталась. Думаю, эта дамочка откусила кусок, который даже прожевать не может, не то что проглотить.

Смотрю на горизонт. В словах Прокофьева нет ни злорадства, ни сочувствия — просто трезвая оценка. Похоже, он наблюдает за этой семьёй уже достаточно долгое время, чтобы перестать удивляться. А вот я — ещё нет. Вспоминаю первое впечатление после знакомства с хозяйкой дома — неоднозначное. И чем дольше мы общались, тем больше вопросов у меня возникало.

— Это всё? — уточняю у Прокофьева.

— А тебе этого мало? — удивляется капитан. — Но вообще… Все договора, которые она заключила — Мария Львовна чтит. После того, как ты договоришься с ней по абсолютно любому вопросу, можно ничего дополнительно не узнавать и не проверять. Эта женщина держит слово. Главное тщательно проговаривать условия на берегу и не оставлять место для двойной трактовки. В остальном за Домом не замечено явных подлостей или откровенных махинаций.

— Так понимаю, что основная проблема, которая у них есть — это долги? — подытоживаю.

— Я не в курсе всех проблем Дома, поэтому не знаю, — отвечает Прокофьев. — Но одна из основных — точно. О чем знаю, о том рассказал. Есть ли там что-то ещё — не в курсе.

— А суммы и правда серьёзные? — интересуюсь.

— Насколько мне известно, да, — отвечает Прокофьев и смотрит вдаль вечернего неба. — Вопрос там, скорее, не в суммах. Дом за очень короткий промежуток времени потерял сразу несколько команд охотников. Благодаря тебе удалось вернуть одну, но суть от этого не меняется. Сами по себе долги не настолько критичны для Дома, просто они крайне неудачно совпали с потерями групп.

— Плюс уничтожение склада, — добавляю.

— Да, худшего времени для такого происшествия сложно придумать, — кивает капитан. — Там товара тоже было немало.

Вспоминаю разгромленные шкафы, опустошенные полки и разбитые витрины. Сомневаюсь, что после того, как завалы на складе рагребут, там найдется хоть что-то ценное. Некоторые ингредиенты без холодильников сразу же теряют полезные свойства. Разрушенные артефакты, конечно, можно попробовать починить, но это тоже время и вложения.

— Да, всё происходящее болезненно, — продолжает Прокофьев. — Но всё же это не смертельный удар для семьи.

— Вот только времени, чтобы отдать долги у вас всё меньше? — уточняю.

— У них, — усмехается Прокофьев, отставляя чашку. — Я себя к ним не причисляю. Честнее сказать, что я наёмный. Просто на дирижабль нужно было ставить кого-то доверенного, но не из числа семьи. Того, кто на хорошем счету. Помимо меня есть и другие люди, которые помогают Дому. У нас свой интерес.

— А, понимаю. Ещё Пилюлькин, Германыч… — перечисляю. Про Генриха Олеговича не говорю — не уверен, что он завязан в этих делах. Но исключать этого, конечно, не стоит.

Капитан коротко кивает, но вслух ничего не подтверждает.

Некоторое время молча пьём чай. Прокофьев не открывает мне ничего принципиально нового — разве что, очерчивает примерные критерии и объём долгов. Что тоже, в общем-то, важно. Картина вырисовывается так себе.

Во всей сложившейся ситуации особенно раздражает то, что выбора, как поступить, у меня особо нет. Просто потому что во всю эту историю крепко втянут город. Решение неоптимальное. Но у Марии Львовны выхода всего два: первый: пожертвовать частью прибыли, сохранить Семью и в каком-то смысле выйти на новую ступень. Либо просто потерять всё, что у неё есть. Картель не будет добрым дядюшкой, раз уж сознательно выкупил долги Дома.

— Ладно, — говорю, допивая чай. — Буду действовать по первоначальному плану. Спасибо, что уделили время.

Судя по словам Юрия Олеговича, этого должно быть достаточно. Раз имперский маг упомянул, что сможет помочь, значит сможет.

— Да не за что, Орлов, — произносит капитан, не поворачивая головы, по-прежнему глядя вдаль. Горизонт темнеет. — Я всё ещё считаю, что несколько тебе обязан из-за прошлой ситуации. Нехорошо вышло: можно сказать, что пришлось играть в тёмную. Я такие эксперименты не люблю. — Чуть морщится. — По-хорошему я бы тебе вообще не советовал связываться с Марией Львовной и её делами, — нехотя добавляет он. — Но мне кажется, ты чуть ли не единственный, кто сможет справиться с этой ситуацией.

— Спасибо, — коротко отвечаю.

— Это правда, — продолжает Прокофьев, отрываясь от вида темнеющего неба и поворачиваясь ко мне. — Предприятие прибыльное. Близлежащий Очаг зачистили — значит, для охотников сейчас самое раздолье. Думаю, дефициты они закроют быстро. Главное не давать им много воли, и все дословно прописать в контракте.

— В конечном счете, если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы, — вспоминаю одно забавное и очень подходящее высказывание.

— Именно, — соглашается капитан. — Ладно, Ларион, — поднимается с кресла. — Отдыхай. Больше составить компанию не могу, много работы.

Поднимаюсь следом.

— Оставайся, — говорит Прокофьев, коротко кивнув на кресло. — В это время тут своя атмосфера. Каждый час не похож на предыдущий.

— Я тогда схожу за девушкой и вернусь, — отвечаю.

— Это правильно, — напоследок улыбается мне капитан. — Всё красивое имеет смысл разделить с кем-нибудь близким.

Прокофьев уходит. Посидеть одному в тишине имело бы смысл, но понимаю, как быстро мысли снова возьмут меня в плен. Хорошенько обо всё подумать ещё успею после прилета в Академию. Информацию лучше переваривать, когда она немного отлежится. Особенно тот объем, который я получил за последние дни.

Возвращаюсь в кают-компанию за Олесей. Девчонки перестают показывать друг другу покупки и сидят с довольным видом, откинувшись на креслах.

— Снова хотите уединиться от нас на секретные разговорчики? — спрашивает Аглая, как только подхожу к креслам.

— Почти, — отвечаю и жду, пока Олеся отправится за мной. Спорить с менталисткой не вижу никакого смысла.

Поднимаемся наверх. Замечаю, как буквально за пять минут, пока я отходил, небо сменило оттенок. Прокофьев прав — природа живет своей жизнью, и отсюда мы можем тихонько наблюдать за всеми изменениями.

Устраиваемся в креслах. Чувствую, как в обществе Олеси становится намного спокойнее.

— Закаты отсюда нереальные, — говорит девчонка и берет меня за руку.

Большое мы практически ни о чем не говорим.

В сторону Академии мимо нашего корабля быстро пролетает знакомый силуэт черного винтокрыла. Над городом такое явление давно уже обычное дело. Еще со времен того прорыва в реке. Но здесь, над лесом, по пути к Академии, встретить винтокрыл немного неожиданно. Откладываю эти мысли на потом. Что толку гадать? Когда будем на месте — узнаю всё из первых уст. Вряд ли произошло что-то действительно страшное и серьёзное, иначе наш дирижабль развернули бы ещё при вылете.

Полностью уверен только в одном: то, что произошло в Академии меня точно не минует. Но пока что у меня есть ещё примерно полчаса — замок только появляется на горизонте. Можно спокойно проводить закат и насладиться последними спокойными минутами в воздухе. Никаких информеров, важных задач и мыслей. Изо всех сил стараюсь отвлечься.

После нашего последнего выхода с Ариадной замечаю, что чем дольше вопросы висят в глубине подсознания, тем интереснее на них приходят ответы. Возможно, это еще одна особенность наследия, с которой можно и нужно работать.

Олеся взглядом провожает черную тень винтокрыла.

— Как думаешь, что-то случилось? — тихо спрашивает она, чуть повернув голову.

— Ты про винтокрыл, который пролетел в сторону Академии? — уточняю.

— Ага, — коротко кивает девчонка. — Их тут нечасто встретишь.

— Думаю, это Юрий Олегович, — предполагаю. — Надеюсь, что именно в этот раз, ничего глобального не случилось. Но наверняка в замке кое-какие проблемы. Не зря же они распустили всех студентов и сделали общий сбор преподавателей. Не собираюсь даже фантазировать на этот счет. Приедем — узнаем.

— Да, я тоже так думаю, — соглашается Олеся. — В прошлый раз Юрий Олегович прилетал на таком же?

— Примерно, — киваю. — Он всегда перемещается на таком аппарате — на нем в разы быстрее, чем на дирижабле.

— Думаешь, тебя сразу же запрягут? — без особой радости спрашивает девчонка.

— Уверен, что так, — спокойно подтверждаю. — Удивлен, что за все эти несколько дней в городе меня никто не дернул. Никаких звонков или сообщений.

— Я смотрю, ты особо не переживаешь, — говорит Олеся. — Я бы на твоем месте уже бегала бы по потолку.

— А чего переживать? — Пожимаю плечами. — Работа понятная, задача тоже. Брат директора — очень сильный маг. Рядом с ним, с одной стороны, довольно опасно. А с другой — почему бы не поработать бок о бок? Всё-таки опыта в полях у меня значительно больше, чем на теоретических занятиях.

— Да уж, как и у всех нас, — соглашается девчонка и снова смотрит на закат.

Корабль постепенно идёт на снижение. С удовольствием наблюдаю за тем, как мы перед посадкой закладываем вираж над Академией.

Наше учебное заведение с каждым разом словно становится чуть больше, а лёгкий туман вокруг территории отступает чуть дальше. Пусть сейчас уже довольно поздний вечер, но посёлок прекрасно освещен, как и вся территория замка.

Подлетаем чуть ближе, и уже получается разглядеть стоящий на площадке силуэт винтокрыла. Кстати, неплохая возможность спуститься с дирижабля и как следует его рассмотреть, а то все время что-нибудь мешает. Только сойдем на землю, и сразу займусь.

Ещё несколько минут — и Прокофьев уже желает нам хорошего вечера, а мы спускаемся на посадочную площадку.

У дирижабля нас никто не встречает, и это радует. Может быть, всё-таки я ошибся? Вдруг в этот раз мне не придется участвовать в делах Академии? О прибытии корабля в определенное время все осведомлены, и если с порога не загрузили задачами — возможно, в этот раз пронесет? Предчувствие не оставляет, но лучше решать проблемы по мере поступления.

Ребята зевают и сразу направляются в сторону Академии. Винтокрыл особо никого не интересует — Марк и Макс бросают на него пару коротких взглядов и проходят мимо.

— Составишь компанию? — спрашиваю Олесю. — Хочу рассмотреть этот аппарат поближе.

— Конечно, — отвечает девчонка.

Олеся не выглядит уставшей, как остальные ребята и совершенно не торопится прощаться. Вместе доходим до аппарата. Он закрыт, рядом никого нет.

С удовольствием рассматриваю огромную машину. Винтокрыл даже на земле производит впечатление стремительности или даже агрессивности. Красив какой-то непередаваемо хищной красотой. Вообще не возникает вопросов по поводу его безопасности и надежности. Интересный набор ощущений.

— Красивый, — подтверждает мои мысли Олеся.

— Ага. Ещё наверняка очень удобный, — соглашаюсь. Обхожу винтокрыл с другой стороны. — Думаю, если сюда прилетел имперский маг, вряд ли он постоянно перемещается в пустом стандартном корпусе.

— Хотелось бы, конечно, посмотреть, что там внутри, — соглашается девчонка, вглядываясь в темноту тонировки.

Как ни странно, Олесе тоже искренне нравится рассматривать машину. С некоторым сожалением отходим от винтокрыла и направляемся в сторону Академии.

— Встретимся на ужине? — спрашивает Олеся.

— Конечно, — отвечаю. — Скоро подойду. Только загляну в комнату.

Что бы там ни происходило за последние пару дней, внутри Академии не чувствуется никакой нервозности. Никто не бегает в панике по коридорам и не рвет на голове волосы. Судя по всему, всё каким-то образом уже решили, либо решают прямо сейчас. Студентов не меньше обычного, все абсолютно спокойно отдыхают в выходные.

Единственное изменение: в посёлке перед Академией намного больше зажжённых огоньков, чем обычно. Их заметил ещё в тот момент, когда мы заходили на посадку. Остальное вроде всё как всегда. Разве что хмарь над верхними этажами Академии плотнее, чем в прошлые разы. Причём языки не просто висят неподвижным туманом над зданием, они медленно закручиваются и окутывают башни. Будто сам замок — центр зарождающегося циклона. Может, беспокойство учителей связано как раз именно с этим? Как бы то ни было, похоже, разобрались без нас.

С облегчением и еле уловимым ощущением дома захожу в свою комнату. Тут мало что изменилось. Правда, ванной в ближайшее время воспользоваться вряд ли смогу. Рядом, практически вплотную, стоят четыре яйца-кокона. Похоже, съеденная энергия портала для бесенят не проходит без последствий. Очередная эволюция. Причём в моей комнате сейчас все четверо. Три кокона более или менее одинаковых, а один более детальный — словно главный бесёнок обнял себя крыльями и застыл камнем в таком положении.

Оглядываю композицию. Двигать их все же не стоит — вдруг нарушатся процессы. Похоже, тварюшки нашли себе безопасное место для изменений. Не зря же бесёнок нашёл сюда проход в стене, да и уровень доверия достаточно высокий. Всё вместе даёт монстрикам место для эволюции — и оно намного спокойнее, чем любое другое.

Ладно. В ванной посидеть не получится, но душ принять надо и плевать я хотел на эволюционирующих бесят.

После душа чувствую себя заново родившимся. Усталости как не бывало: наоборот, меня переполняет энергия. Перенапряжение после закрытия Прорыва чувствуется очень отдаленно: за эти несколько часов успеваю полностью восстановиться. Понять и почувствовать это получается только здесь, в Академии — видимо, на контрасте.

Открываю дверь в недоделанный кабинет. Очень хороший способ проверить свой рост. Решаю потратить еще немного времени, раз уж никому срочно не нужен. Неторопливо выписываю глифы расширения пространства. Да, как я и думал. Улучшились чёткость, контроль, и, как следствие, невероятно возросла скорость. Удерживаю в уме образ кабинета и умудряюсь сделать работу, на которую совсем недавно уходили часы времени. Теперь же хватает всего одного волевого усилия.

Олеся будет ждать меня на ужине, бросаю взгляд на информер — время еще есть. Решаюсь на эксперимент. На удивление всё проходит удачнее, чем мог представить — меньше, чем за полчаса заканчиваю полный контур будущей новой комнаты. Не верю самому себе. Осматриваю вязь — и не нахожу ошибок. Более того, сделано чётче, чем раньше.

Напитываю глиф до предела и отпускаю.

Туман тут же падает, заволакивая всю стену. Пространство раздвигается и расширяется. Следить за этим непривычно и немного некомфортно. Отворачиваюсь и, махнув рукой, выхожу за дверь.

Пускай работает, как ему надо.

— Ларик, ты идёшь? — раздаётся голос Олеси в общей сети.

Девчонка связывается со мной прямо перед ужином, а я как раз заканчиваю работать с кабинетом. Смотрю на то, как языки хмари перестают активно появляться. Да и по времени вряд ли бы работало дольше.

— Буквально пару минут, — отвечаю. — Сейчас кое-что проверю и сразу иду.

— Чем ты там опять занимаешься? — задает вопрос Олеся.

— Выполняю задание по расширению комнаты, — говорю как есть. — Хочу перед ужином убедиться, что всё получилось.

— Покажешь? — просит девчонка.

— Обязательно, — обещаю. — Только не сегодня. Лучше, когда закончу.

Не хочется демонстрировать недоделанное. Да и будет лучше, если бесенята закончат эволюцию, и коконы пропадут из ванной. Наверняка Олесе будет интересно посмотреть все законченные помещения.

— Ловлю на слове, — отвечает девчонка, и её голос пропадает из моего разума.

Снова подхожу к двери кабинета, открываю. Помещение и правда получается именно таким, каким я его задумывал. Образ буквально вырезан из моих мыслей. Прямо передо мной очень неплохая комната: просторная, правда темноватая. Но это, скорее всего, из-за того, что сейчас вечер, и в огромное сводчатое окно заходит очень мало света. С утра всё должно быть по-другому.

Деревянные панели, тяжёлый стол, каменный пол в тёмных тонах. Строгий и консервативный кабинет — именно такой, как я хотел. Возле небольшого круглого столика пара кресел, в которых можно утонуть — и они тоже воплотились прямо из моей головы практически один в один.

Ещё раз окидываю взглядом всё, что у меня получилось и ненадолго замираю — приятно смотреть на то, что вытащил из собственной головы и сделал настоящим. В отличие от ванной комнаты, кабинет получается с первого раза. Теперь чуть больше уделяю внимания мелочам и сразу прорисовываю их в своём воображении. Даже ручка во встроенной под столом тумбе придуманного мной золотистого цвета. Править ничего не хочется. Одним словом неплохое рабочее место. Думаю, что найду, чем тут заняться. Возможно, еще добавлю кое-что по мелочи, но чуть позже.

Полностью довольный проделанной работой закрываю дверь.

Кидаю взгляд на коконы. Они по-прежнему неподвижно стоят, прислоненные к ванне. Внутри никто не шевелится. Да и было бы странно: в свою комнату я зашёл не больше, чем на час. И если бы монстрики развернули коконы именно в этот момент, это было бы слишком интересное совпадение.

Собираюсь и выхожу на ужин. Возле лестницы меня уже ждёт Олеся. Девчонка будто рассчитала, когда я выйду. Цепляет меня под руку — и мы вместе идём до столовой.

На ужин заходим далеко не первые. Наш столик уже занят: за ним сидят Аглая и Марк. Оба с разносами и полупустыми тарелками — видимо, после выезда в город они самые голодные из нас. Марина с Максом стоят в очереди и уже набирают еду. Мы с Олесей встаём в конец.

Студенты наполняют столовую. Замечаю знакомые лица: Майю, Кормака, Маркиза. Кажется, их тоже всё это время не было в замке. Во взглядах читается явный интерес. Ребята активно обсуждают между собой что-то важное. Но никакого беспокойства в Академии все равно не вижу. Старшие курсы при этом вообще индифферентны — видимо, подобные эвакуационные мероприятия в других Академиях случаются нередко.

— Ларион! — слышу знакомый голос.

К нам подходит Майя. Олеся коротко кивает её и демонстративно вглядывается в витрину с едой. Пропускаю целительницу впереди себя.

— Спасибо! — благодарит девчонка. — Я только хотела спросить, не знаете, что произошло в Академии? Нас ведь отпустили на день, объявили общий сбор преподавателей. Мы как-то не обратили внимания, обрадовались и сразу понеслись в город. Вернулись сегодня к обеду на утреннем дирижабле, и вроде ничего не происходит, но преподов не видно и не слышно. Вы не в курсе?

— Да мы тоже только-только вернулись из города, — рассказываю. — Вроде ничего страшного не происходит. Вон, старшекурсники спокойны как удавы.

— Слышала, ходят слухи, что это учебная эвакуация, — чуть тише говорит Майя. — Только с чего бы? Проверить, насколько готовы наши преподы? Да и нам никаких особых указаний не давали — в общем странно. Если что узнаете, обязательно расскажите нам.

— Нам вроде не докладывают, — с легким раздражением в голосе вмешивается в разговор Олеся. — Мы такие же студенты как и все. Знаем столько же.

Немного удивляюсь, что девчонку цепляет вопрос целительницы. Мне казалось, что их напряженные взаимоотношения немного сгладились после общих занятий и прогулок. Видимо, только казалось…

— Нет-нет, я ни на что не намекаю, — Майя не хочет развивать эту тему дальше. — Странно, что мы не пересеклись с вами в городе. Мы, кстати, ходили обедать в «Сарай», но ближе к вечеру, после начала общей программы, нас попросили уйти. Там всё анонсировали дуэль, но никто так и не дождался.

— Зато в этот раз не придется отстраивать заведение заново, — замечаю.

Добираемся до раздачи, и, не стесняясь, беру сразу две порции ужина. Чай в панорамной кабине Прокофьева только помог аппетиту разгуляться. Чувствую, что сегодня вечером у меня не желудок, а самая настоящая пропасть.

Майю и остальных ребят за наш столик не приглашаю — вижу, что Олесю всё ещё напрягает компания целительницы. Да и после поездки мне самому больше хочется посидеть в привычной компании. Ужин проходит беззаботно, можно сказать, в тёплой дружественной обстановке. Словно выходные продолжаются, а у меня нет абсолютно никаких проблем или сложностей.

… Если бы за мутным стеклом кафетерия столовой не узнал силуэт Ариадны.

Сердце пропускает удар, а я тут же отвожу взгляд от досады. Довольно отчётливо срисовываю её движения и жесты. Неожиданно. Я, конечно, знал, что мы в скором времени увидимся, но не думал, что так быстро.

Стараюсь не привлекать внимания. Одного взгляда на эту полупрозрачную стену мне вполне хватает, чтобы убедиться, что там именно менталистка, а не кто-нибудь другой. И она наверняка почувствует направленное на себя внимание.

Уходить из столовой не тороплюсь — очень не хочется заканчивать отличный день. Ариадна явно прилетела не просто так.

— Я видела, к вам подходила Майя, — замечает Аглая. — Они что-нибудь знают про причину нашего внепланового выходного?

— Примерно столько же, сколько мы, — отвечаю. — Да и узнавать как-то нет особого желания. Инициатива, как мы все знаем, наказуема.

— Ага, особенно, если дело касается физрука, — добавляет Макс. — Того хлебом не корми, дай кому-нибудь навешать задач. И это же все ради нас, ради развития потенциала.

— Я бы сегодня продолжил развивать свой потенциал лёжа в кровати, — улыбаюсь ребятам.

Шучу и общаюсь так, будто ничего не происходит. Спокойно заканчиваем ужин и выходим из столовой.

— Гулять не пойдете? — спрашиваю ребят, хотя прекрасно знаю ответ.

Все устали так, что выходить за пределы комнаты никто из группы точно не собирается.

— Лично я планирую проспать часов двенадцать, — заявляет Макс. — На учебной неделе потом так не выспишься.

— Я тоже к себе, — говорит Олеся, не отпуская мою руку.

Провожаю девчонку до комнаты. Остальные тоже не придумывают лишних дел и отправляются отдыхать. Тепло прощаемся перед дверью, и возвращаюсь к себе.

Замечаю магический сторожок на двери, но не подаю вида. Вхожу так, будто ничего не видел. Сажусь на кровать и не собираюсь раздеваться, ложиться спать и тому подобное. Просто знаю, что будет дальше.

Через пару минут в дверь резко и требовательно стучат. Глубоко вздыхаю. Ну вот. Началось. Встаю и открываю.

Не удивлен.

Ариадна молча протягивает мне знакомую колбу с восстановителем. Забираю.

— Зайдёшь? — задаю вопрос.

Девчонка смотрит по сторонам.

— На этаже вроде никого — даже скомпрометировать себя никак не могу, — усмехается она. — Зайду, конечно,

— Что ж, поздравляю, ты первый гость в этих хоромах, — говорю как есть. — Располагайся.

— А ничего так, — оглядывает комнату Ариадна. — Неплохо живут студенты в вашей Академии. У нас в казарме комнаты размером не больше, чем твоя прихожая. Ничего, кроме кровати и небольшой тумбочки там не помещается. Кстати, а почему у тебя кровать стоит в прихожей?

— Потому что это не прихожая, — отвечаю. — Изначально у нас тоже была комната размером с эту кровать. Кровать, шкаф, тумбочка — и всё. Всё, что ты сейчас видишь, это расширение. Мы делаем его сами, магией.

— Да ты что! — удивляется менталистка. — И ты уже умеешь работать с пространством самостоятельно?

— Да там несложно уметь, но возможно только в местах Прорывов, — усмехаюсь. — Простейший глиф и несложная, но кропотливая вязь, — объясняю в двух словах, но похвала мне, безусловно, приятна.

— А это что⁈ — Девчонка проходит чуть глубже в комнату и останавливается. — У тебя есть собственная ванная⁈

— Теперь да, — говорю. — Никаких общественных душевых и ранних подъемов, чтобы успеть принять душ.

— И вода работает⁈ — продолжает восхищаться Ариадна.

— Конечно, — киваю. — Иначе какой в этом всём смысл? Мне показалось, что ванная важнее, чем просто большая комната с кроватью.

— Шикарно! Ты гений! — выдыхает менталистка. — Ты пей, пей восстановитель, — кивает на колбу в моей руке. — Времени немного. — Снова отворачивается к ванной. — Боже мой, как я хочу принять ванну. Я уже месяц не лежала в горячей воде. Только быстрый душ и всё.

Ариадна бросает на меня быстрый взгляд — и снова смотрит на ванну. Причём стоящие рядом коконы с бесенятами её вообще никак не смущают. Видимо, менталистка уже сложила два и два. Мне нравится, что девчонка не задает те вопросы, на которые не хочет знать ответы. А просто интересоваться из любопытства не совсем в её характере.

— Хочешь — пользуйся, — пожимаю плечами. — Мне не жалко.

— Да? Ну, раз предлагаешь… — Ариадна резко разворачивается — и буквально двумя движениями скидывает с себя всю одежду. Быстро подходит к ванной и открывает воду.

Даже не успеваю отвернуться. Хотя, это было бы просто преступлением — не успеть оценить идеальные пропорции тела девушки. Менталистка будто создавалась по лекалам — настолько все правильно и гармонично.

— Ты смущаешься? — весело спрашивает Ариадна.

— Не особо, — говорю.

— А если бы я предложила разделить? Ванну? Ладно-ладно, не отвечай, — тут же добавляет девушка. — Я ещё раз тебя спрошу через полгода.

Неожиданно автоматически выравниваю гормональный баланс. О как. Раньше это происходило плавно и незаметно для меня. Уже благодарен Ариадне за этот спектакль — отследить свои внутренние настройки — дорогого стоит.

— Я бы не согласился, — качаю головой и ловлю крайне удивленный взгляд. — Первая женщина мага или мужчина у магессы должны быть сильными, примерно того же уровня, что и они сами. Еще к этому нужно прибавить серьезную эмоциональную привязку — и тогда шансы мага еще больше увеличиваются. Он может заметно прокачать свой магический потенциал. Вам разве этого не рассказывали? У нас эту тему подняли на первых же лекциях по целительству.

— Нет, не рассказывали, — слегка огорченно говорит Ариадна. — Наверное, потому что мне уже поздно.

— Или просто тебя сразу невзлюбили, — предполагаю. — Обычным менталистам эмоциональная привязка с полноценной отдачей недоступна… — Вспоминаю пережитые пару мгновений эмоционального безразличия менталиста. — Но это всё важно именно для мага, — намекаю. — А магом ты стала недавно, и, надеюсь, сохранила свои чувства, так что сама прикидывай.

— А-а-а… — Ариадна на секунду задумывается, потом сильно краснеет, что совсем необычно для мага ментала. — Прикину… Тогда отвернись.

— Вот уж нет, — смеюсь. — Слишком красиво.

Вода набирается в ванну сильным потоком и пена взбивается.

Отслеживаю свои реакции — а ведь они не то, чтобы мои. Похоже, выравнивание гормонального баланса — это что-то навязанное извне, и только наследие Кольцова и небольшая провокация Ариадны позволяют мне это заметить.

Девчонка уже в воде, под огромной шапкой белоснежной пены, счастливо улыбается.

— Я же прекрасно знаю, что у вас, менталистов, такая эмоция как смущение полностью отсутствует, — усмехаюсь и беру стул. Поворачиваю его спинкой к ванне и сажусь задом наперёд. — К тому же ты — медсестра. Тебе со смущением в разы проще.

— Молодец, — подтверждает мои слова Ариадна. — Всё так и есть. Знаешь, а я все равно подумаю через полгодика, — тихо говорит девушка, словно сама себе, и тут же резко меняет тему. — Ларион, ты извини, но сил терпеть правда не было. У нас в казарме Академии только армейский душ, и тот по часам. Ходим по расписанию. Жууууть жуткаая.

— Не понимаю, к чему такие ограничения? — задаю вопрос девушке.

— Специально приучают, мол, чтобы могли жить без излишеств… — отвечает она. — Да еще стараются заставить относиться к телу, как к инструменту, — задумывается. — Пока только в теории, но все же…

Сочувственно киваю.

— Сколько у нас есть времени? — решаю перейти к делу. Очень не хочется, но рано или поздно все равно придется задать этот вопрос.

— Смотри, эликсир начнёт действовать через пятнадцать минут, — с тяжёлым вздохом говорит девушка, поднимая ладонями хлопья пены. — Так что примерно четверть часа. Я даже полежать особо не успею. Но это уже намного больше, чем у меня есть в Академии.

— Четверть часа? — переспрашиваю. — Ты уверена?

— Да, — отвечает менталистка. — Эликсир настроен на тебя. Это мне сказал этот ваш… как его…

— Пилюлькин, — подсказываю.

— Да-да, именно он… — кивает девчонка. — Ещё сказал, что нужно захватить с собой еду, если вдруг пойдём больше, чем на час: может скрутить желудок. В общем, он долго ругался и ворчал, когда пришлось делать эликсир.

— А почему пришлось? И к чему такая спешка? — задаю вопросы.

— Не знаю, — говорит Ариадна. — Меня вырвали буквально на полпути к нашей Академии. Ты представляешь? Наш автобус развернули только из-за того, что одному имперскому магу понадобилась именно я.

— Кстати, это он сам предложил, — поясняю на всякий случай. — Я тут ни при чём.

Не хочется, чтобы Ариадна подумала, что все её злоключения из-за меня.

— Да, я понимаю, — машет рукой девушка. — Вряд ли ты имеешь на него такое влияние, чтобы говорить кого и когда забирать. Да и тогда бы ты учился не в задрипанной Академии, а где-нибудь в центральных областях. Думаю, просто у Юрия Олеговича есть на меня какая-нибудь папка с досье. А раз мы приехали сюда — значит и на тебя есть. Но, согласись, интересное совпадение?

— Это не совпадение, — хмуро поддерживаю разговор.

— Все равно, — продолжает Ариадна. — Мои акции мгновенно подскочили внутри Академии менталистов. К тому же меня теперь будет обучать приданный майор.

Вспоминаю серую, похожую на тень, менталистку Юрия Олеговича. Речь идет именно о ней. Для меня она не более, чем тень имперского мага. Мне, конечно, не приходилось видеть её полностью погруженной в дело, но пока впечатления создать не удалось. С другой стороны, кажется, именно такая задача перед ней и стояла. Уже не первый раз замечаю, как кардинально менталисты работают над скрытностью.

— Это очень круто? — спрашиваю, примерно понимая контекст.

Девушка почти мгновенно переключается и становится очень серьезной.

— Это очень опасно, Ларион, — поясняет она. — Все мои кураторы внутри Академии имеют звание меньше — ну, разве что, кроме той пожилой дамы, которую ты видел — наша матрона. А сопровождающая имперского мага получила своё звание явно не за красивые глаза.

Пожимаю плечами. Глаза… хм… там и правда красивые. Теперь могу это оценить. Нет. Все же надо зайти и разобраться со своим этим состоянием. Желательно получить еще хоть какие-то разъяснения от Пилюлькина.

— Пока что никто из них не смог меня прочитать, — говорю. — Ни она, ни остальные из ваших.

— Это да, — соглашается Ариадна. — Только ты не понимаешь, что это для меня значит. Представь, что тебе дали возможность учиться у одного из лучших мастеров? Причем ты этого не просил и даже не ожидал. Вот у кого бы ты хотел учиться?

— Сложный вопрос, — отвечаю и кидаю взгляд на информер. Время, озвученное Ариадной, на исходе.

— Ладно-ладно, не буду тебя грузить, — улыбается менталистка и вытаскивает пробку из пенной ванной. — Может всё-таки отвернешься?

Ариадна быстро принимает душ, а я провожу такую же быструю ревизию всего стрелятельного, эликсирного и артефактного, что есть с собой и что я отложил для эксперимента. По подсказке Макса, костяная пластина в подкладке моей робы действительно постепенно напитывается моей магией. Сколько там сейчас резерва — сказать сложно, поскольку представить свой резерв в абсолютных числах я даже приблизительно не могу. Но последние несколько часов магия методично сливается в костяную пластину.

На самом деле, подобный объём накопителя может стать довольно важным подспорьем — для меня или для ребят. Тут, конечно, возникает резонный вопрос: сможет ли кость выдавать магический импульс не так, как обычные накопители, а в том объёме, что мне будет нужен? По-хорошему нужно серьёзно испытать эти новые для всех материалы. Насколько они смогут заменить стандартные накопители?

Сами по себе эти кости — накопители приличного размера, и обрабатывать их намного проще, чем камни. Если характеристики хотя бы приблизительно схожи, то для нас открываются дороги к интересным решениям. Тем более накопители как таковые — довольно дорогой расходник. Не на уровне серебра Прорыва, конечно, но всё же. И что самое главное, этих костяшек у меня много. А еще знаю, где взять дополнительные, что немаловажно.

Проверяю снаряжение и периодически кидаю взгляды в сторону Ариадны. Девчонка заканчивает принимать душ и заворачивается в уже подготовленное полотенце. А ничего так — есть в этом что-то домашнее и уютное. Вопросов к моему восприятию и внутренней работе с гормональным фоном все больше. Обязательно стоит поговорить с Пилюлькиным.

Хотя некоторые соображения, почему всё это происходит со мной, безусловно есть. С другой стороны — более старшие курсы ничего подобного явно не испытывают. Достаточно вспомнить дом свиданий рядом с «Сараем». Значит, мои ощущения — либо временное искусственное внедрение, либо просто ещё одна проверка на внимательность к своему телу.

Ариадна скидывает полотенце и одевается.

— Ну что, готов? — весело спрашивает меня менталистка и с заметным удовольствием оценивает произведенное впечатление.

— Всегда, — отвечаю.

С собой у меня всё, что может пригодиться в стандартном выходе. Может даже чуть больше, чем обычно, за счет пистолета и пары магазинов к нему. Единственное дополнение — кладу в сумку офицерский паёк, купленный у Германыча ещё месяц назад. До сих пор не всё съел, хотя сильно старался.

— Думаю, можем идти, — ещё раз мысленно проверяю список всего, что может пригодиться. — Сама-то как? Готова?

— Более чем, — расслабленно кивает Ариадна. — Не помню, когда в последний раз чувствовала себя так хорошо. Если честно, я бы тут с удовольствием осталась. К тому же смотрю, у тебя есть еще одна комната про которую ты умолчал, — кивает на дверь кабинета.

— Она еще не до конца закончена, — отвечаю. — Но если у тебя не сложится в Академии Менталистов, то добро пожаловать.

Стараюсь до последнего сохранить атмосферу легкости. Переключаться на важные задачи все еще нет никакого желания. Понимаю, что совсем скоро мне снова понадобится вся моя внимательность и вся концентрация. Судя по физическому состоянию, восстановитель уже работает — сна ни в одном глазу. Жаль, что с помощью него нельзя контролировать желание выходить из комнаты. Прямо сейчас я бы с большим удовольствием повалялся в кровати, как и остальные ребята из моей группы.

— Буду иметь в виду, — улыбается Ариадна, и мы вместе выходим в коридор. Иду первым и проверяю, чтобы нас никто не заметил. Коротко киваю, и девушка следует за мной.

На этаже ни одной живой души — и это нам определенно на руку. После ужина все студенты разбредаются кто куда: одни пошли по комнатам, чтобы выспаться перед учебной неделей, другие отправились гулять и заканчивать выходной где-нибудь в кофейне или парке. Преподов в коридорах не вижу, что тоже немного странно.

— Я так понимаю, нам наверх? — задает вопрос менталистка.

— Скорее всего, — киваю и жестом приглашаю Ариадну проследовать за мной.

Нужную лестницу найти несложно. Где находится кабинет директора, если понадобится, найду с завязанными глазами. Менталистка без лишних вопросов идёт за мной. Веду её стандартным путём. Вообще, насколько мне известно, к директору можно подняться ещё как минимум двумя маршрутами, но выбираю самый короткий путь.

— А вот и Орлов, — приветливо кивает мне Юрий Олегович.

Оборачиваюсь и успеваю поймать в глазах Ариадны всплеск жгучего плохо скрытого интереса. То, что Юрий Олегович имеет ко мне несколько большее отношение, чем к простому студенту, менталистка, похоже, предполагала изначально, но сочла эту идею неправдоподобной. И до этой самой секунды не подозревала, насколько тесно мы общаемся с имперским магом. Интересно было бы узнать, что именно сейчас ощущает девушка, но спрашивать некогда.

— Добрый вечер, — киваю всем разом.

Имперский маг, директор и целитель явно только что о чём-то горячо спорили. Судя по серьёзным лицам Генриха Олеговича и Пилюлькина, речь шла напрямую об Академии.

— Студента я у вас забираю, — объявляет Юрий Олегович с видом человека, не привыкшего к возражениям. — Верну в целости и сохранности.

Его брат слегка морщится и бросает взгляд в мою сторону. В ответ только пожимаю плечами.

— Забирай, — коротко произносит Генрих Олегович. — Ты же помнишь, о чем я тебя просил?

— Помню, — кивает имперский маг. — Я за него в ответе. Вопросов нет. Но ты же прекрасно знаешь, что мне нужен именно он.

— Орлов, подойди, — негромко подзывает меня Пилюлькин. Когда приближаюсь, протягивает мне аккуратную повязку с шестью колбами в два ряда. — Здесь ускоритель, восстановитель и быстрая регенерация. Все три вида эликсиров настроены на тебя, но все они довольно вредны для организма. Ты помнишь, как работают более серьезные эликсиры?

— Понял, — подтверждаю. — Лучше напомните.

— После применения любого из них, будешь восстанавливаться минимум сутки, — сухо объясняет целитель, — а, скорее всего, даже не сутки, а значительно дольше. У тебя прошло слишком мало времени после приема предыдущих. Ариадна передала, что я просил? Еду взял с собой?

— Офицерский паёк в сумке, — сообщаю. — Надеюсь, его хватит. Ничего съестного больше с собой не брал.

— Протянешь, — задумчиво произносит Пилюлькин и поворачивается к имперскому магу. — Ну, как говорится, сделал, что мог…

— Юр, может, всё-таки сам? — тут же спрашивает директор.

— Генрих, — ровно отвечает тот. — Ещё раз тебе объясняю человеческим языком: без студента решить вашу проблему не смогу. Он мне нужен и точка. — Кивком показывает на меня. — Всё, Орлов, давай за мной, — Юрий Олегович заканчивает диалог одной фразой и всем видом показывает, что его решение больше не обсуждается.

Директор и целитель отводят взгляды. Тут всё понятно — похоже, они до последнего защищали мои интересы. Что ж, неплохо: в будущем это можно использовать. Юрий Олегович, судя по всему, так ничего и не сказал им про нашу с ним договорённость. А это ещё лучше.

Оборачиваюсь к Ариадне — та с нескрываемым интересом рассматривает девушку, сопровождающую имперского мага. Снова обращаю внимание на менталистку. А ведь и правда — не такая она бледная, если приглядеться. Очень даже заметная. Просто мастерски умеет создавать впечатление незаметности. Хмыкаю — и практически сразу теряю её из вида.

Серая моль пристраивается за правым плечом имперского мага. Снова перестаю обращать внимание на штатную менталистку, будто её и вовсе нет. Но я уже знаю про этот фокус. Наблюдать за собственной реакцией в такой момент — отдельное удовольствие.

Когда взгляд имперской менталистки встречается с моим — читаю на её лице легкое недоумение или даже изумление. Видимо, прямо сейчас происходит то, что выбивается из привычного стандарта.

Без лишних слов развожу руками. Мол, есть как есть.

Ариадну Юрий Олегович не удостаивает даже взглядом.

Прощаюсь с директором и целителем и направляюсь следом за имперским магом.

— Ничего не забыл? — спрашивает он, показывая на армейскую сумку.

— Захватил всё, что мог, — прикидываю арсенал. Сам же понимаю, что, как обычно, чего-нибудь да не хватит.

— Ладно. Тогда идем наверх, — распоряжается Юрий Олегович.

Вчетвером, в компании двух менталисток, направляемся к разрыву пространства, в который ходил уже неоднократно.

— У Академии есть определённая проблема, — произносит маг, не оборачиваясь, прямо на ходу. — И нам нужно решить её сейчас. — Поднимает руку, и вокруг нас мягко разворачивается слегка переливающаяся, едва заметная защита. — Короче, Орлов. Я ничего не говорил твоим по поводу Прорывов. Они, кажется, пока ещё не в курсе.

— Пока? — уточняю.

— Наверняка скоро узнают. — Юрий Олегович бросает на меня косой взгляд. — Если думаешь, что я не знаю про связи своего брата с контрабандистами — то зря. Пускай только он так думает, но не ты. Рассчитывай, что вся эта информация очень скоро всплывёт.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Там, по существу, не произошло ничего критичного. Генрих Олегович и так про меня много чего знает, как и Пилюлькин. Так что не страшно.

— Может, и так, — с лёгким прищуром отвечает имперский маг. — Просто чтобы ты знал: официально я тебя забрал для помощи с исчезнувшим этажом башни. Мало ли, вдруг кто спросит. Так вот, это официальная версия.

— В смысле — исчезнувшим? — не понимаю.

— А вот так. Вместе с крышей и шпилем, — усмехается Юрий Олегович. — Когда дирижабль заходил на посадку, ты не обратил внимание на башню?

— Обратил, — припоминаю. — Я думал, что вокруг шпиля обычный туман — вроде всё как обычно.

— Не как обычно. — Имперский маг принимает серьёзный вид. — Так что начнем оттуда. Потом мне нужно понять, как ты можешь помочь с порталами. И это куда важнее. Нужно сказать, что ситуация изменилась — и меняется дальше. Причем очень быстро.

Поднимаемся выше. Внимательно слушаю, что Юрий Олегович расскажет дальше. Слишком много новых вводных, и часть из них неизвестные.

— Активизировались два возможных Прорыва, — продолжает имперский маг. — И они очень быстро выходят на расчётные величины. По факту, их ещё нет, но к завтрашнему утру они появятся в Империи. Как ты можешь догадаться, нам они абсолютно не нужны. — Пауза. — Что тебе нужно для зачистки?

— Ключи, — отвечаю. — Ну, и, конечно, время. Также не помешает, чтобы вы проредили вероятный наплыв монстров, — перечисляю.

— Второй ключ мы уничтожили, так что остался только сам Прорыв, — поясняет Юрий Олегович. — Он как раз один из тех, что мы пробовали закрыть через уничтожение камня.

Ни Ариадна, ни менталистка имперского мага в наш разговор не вмешиваются. Одна, словно тень, следует за братом директора. Другую девушку постоянно ощущаю рядом со мной. Она будто специально держится чуть ближе положенного. Пока иду, чуть ли не касаюсь её руки.

Переключаюсь от этих ощущений и мысленно тянусь к бесёнку. Понимаю, что он всё ещё находится в каком-то смутном, переходном состоянии. Похоже, эволюция не закончилась. А жаль. Без его помощи мне с ключами не справиться — убрать энергию могут только бесенята. Сам я с ней навряд ли хоть что-то сделаю.

— Грустно вас разочаровывать, — обращаюсь к имперскому магу, — но полная зачистка сейчас невозможна. — Щёлкаю пальцами. — Нет нужных ингредиентов.

— Очень интересно, — произносит Юрий Олегович без особых эмоций. — Я могу чем-то помочь? Может быть, знаешь, где их достать? Не тяни, Орлов, я распоряжусь, сделаем всё в считанные мгновения.

— Нет, — качаю головой. — То, что нужно достать, никак от меня не зависит, и повлиять на это тоже никак не могу.

— Плохо, — поджимает губы имперский маг. — Ориентировочные сроки? Хоть что-то. Любая информация. — В голосе читаются нотки раздражения.

— Не знаю. Часы, может, меньше, — пожимаю плечами и вспоминаю первую эволюцию бесёнка. Здесь всё может быть совсем иначе — даже предположить сложно. — Но мы можем упростить ситуацию, — предлагаю.

— В каком смысле — упростить? — переспрашивает Юрий Олегович. Судя по тону, происходящее его несколько напрягает.

— Я имею в виду, упростить ситуацию для бойцов на выходе, — поясняю. — Я ведь потому и не хотел идти в одиночку — там, по ту сторону, была огромная армия монстров. Думаю в местах этих точек то же самое. Её можно попытаться уничтожить до начала Прорыва.

— И как ты туда попадёшь? — интересуется имперец.

— Если у вас есть камень — попаду, — поясняю. — Но как пробраться ко второму Прорыву без камня — пока не знаю. Там нужно будет что-то придумывать. Наверное, перелёт к месту, где он ожидается.

— Мда, — задумчиво тянет Юрий Олегович. — А без камня?

— Нет, — отрезаю. — Никак. У вас хотя бы один ключ с собой?

— Да, — произносит имперский маг.

— Тогда начнём с Первого прорыва, — подытоживаю. — Попасть туда будет намного проще — не нужно никаких лишних телодвижений.

— Предлагаешь переместиться прямо отсюда? — чуть замедляет шаг Юрий Олегович и оглядывается. — Мы же сейчас поднимаемся наверх.

— Именно, — подтверждаю. — Там как раз очень зыбкое пространство. Можем попробовать добраться до точки, которую открывает этот ключ.

— Ты сможешь контролировать перемещение? — уточняет имперец.

— Не совсем, — честно отвечаю. — Я не проводник в классическом смысле, что бы там ни говорили.

— Я тебя умоляю, — усмехается маг. — Все эти вещи и опусы про проводников описаны в книгах, просто, чтобы были. На самом деле каждый чувствует путь по-своему. Одни могут вывести к ценным вещам, другие к нужному месту изнанки. Всё индивидуально. Разные приоритеты и разные маршруты. Поэтому можешь смело наплевать на всё, что ты об этом читал. И забыть без зазрения совести. Каждый делает это по-своему.

— То есть обладать определенной квалификацией не обязательно? — уточняю.

Слова имперского мага немного удивляют. Не доверять рукописям и следовать только за интуицией — не новый опыт, но немного сомнительный. С другой стороны, слова про индивидуальные особенности вполне могут оказаться правдой. Особенно, учитывая, насколько лучше стал ощущать направление якорей после последней распаковки наследия.

— Пусть ты и не классический проводник, да и с направлением у тебя, как ты сам говоришь, не очень — но что-то внутри тебя всё равно работает, — продолжает Юрий Олегович. — Эту способность нужно просто развивать, как и все остальные. Не блокировать.

— Само собой, — соглашаюсь. — Я и не собирался.

— Да и обычные проводники в таком деле бесполезны, — добавляет имперец. — Нам не нужно попасть туда, где много серебра или растут редкие ингредиенты. Нам нужно туда, где армия, бой, смерть и страх. Ни один адекватный проводник туда не пойдёт — и ни один не признается, что он вообще чувствует подобные направления. Так что ты в этом смысле довольно уникален.

— Да, наверное, — коротко отвечаю.

Стараюсь больше не говорить лишнего. Похоже, что уже достаточно слил имперскому магу про все, что со мной происходит. Много информации он узнал сам, без меня. Но факт остается фактом. С каждым новым словом пространства для манёвра всё меньше — зато свободы, как не парадоксально, больше. Ученичества у этого товарища мне не избежать. Впрочем, я только за. К тому же ему придется учить меня на совесть, раз уж подход настолько серьёзный.

Плюсы перевешивают. У всех заинтересованных части одной головоломки, но хорошо, что между собой они никогда не состыкуются. У брата директора кусочков чуть побольше, и они более увесистые. У меня есть шансы их собрать, и кое-что уже встает на свои места.

— Ладно, — подвожу итог. — Я смогу довести вас до точки Прорыва при наличии ключа. Без ключа — не факт, но шансы есть, — вспоминаю тягу от моего камня. — Это первое. Второе: как будем зачищать — пока не знаю, но с зачисткой тоже справлюсь. Просто не сразу. И третье. Армию уничтожать вам. И там всегда минимум две группы крокодилообразных.

— Будем решать проблемы по мере поступления, — подытоживает Юрий Олегович. — Правильно ли я понимаю, — уточняет он, — что любые существа прорыва сгорают от твоей магии?

— Не совсем так, — отвечаю. — Только те, чьё заражение больше двадцати процентов. Мы с Константином Ивановичем ставили эксперименты. Существа прорыва попадают в этот диапазон заражения естественным образом. На мой взгляд — это просто ещё одна грань моего таланта. Магия монстров просто странно реагирует на мою — по крайней мере, я привык себе это объяснять именно так.

— Хорошо, покажешь потом, — соглашается имперский маг.

Обе менталистки идут сзади как безмолвные тени. Ариадна тщательно копирует повадки серой мыши Юрия Олеговича: та же сдержанность движений, тот же взгляд — чуть в сторону и вниз, ни на чём не задерживается и не концентрируется.

Поднимаемся всё выше, пока имперский маг не доходит до двери. Толкает — и та легко поддается. Выводит нас на плоскую крышу… Или не крышу? Но сразу замечаю, что воздух здесь другой — плотнее и прохладнее. Как перед грозой, только без запаха озона. Тяжелый. Здесь вообще ничем не пахнет. Да и влажности вроде бы нет, но дышать… некомфортно.

Перед нами только серо-белый плотный туман. Более непроглядный и будто сердитый — совсем не такой, как я видел раньше.

— Красиво, — говорю, наблюдая за клубами магии, которые то и дело вырываются из серой глубины.

Хмарь в этом месте будто кипит, выбрасывая языки — намного агрессивнее, чем где бы то ни было. Не припомню, что видел подобное. В привычном мне тумане на той же тропе всё происходит не настолько мощно. Здесь будто само пространство пытается противостоять невидимой силе и что-то стереть.

Юрий Олегович оглядывается вокруг и тут же ставит защиту — его щит переливается всеми цветами радуги. Напоминает тот, который стоял, когда мы падали сквозь Прорыв. По крайней мере, внешне очень похож. Языки хмари требовательно впиваются в его границу.

— Подойдите поближе, — просит менталистка имперца и смотрит на нас. Голос у неё совершенно бесцветный и очень тихий. — А ты, возьми меня за руку, — обращается к Ариадне.

Ариадна с готовностью делает то, что ей говорят.

Как только мы подходим ближе, сфера немного сжимается и на секунду становится непрозрачной. Хаос вокруг тут же сдвигается в нашу сторону. Сквозь полупрозрачную границу вижу кипение тумана буквально на расстоянии вытянутой руки.

— Что это? — задаю вопрос. — Такой плотной стены тумана никогда не видел, — честно признаюсь.

— Примерно так выглядит природное зеркало Прорыва, — спокойно поясняет Юрий Олегович.

— Зеркало? — удивляюсь. Впервые слышу подобную формулировку.

— Его так называют, — отвечает имперский маг. — Как по мне, здесь просто более плотный объём магии. Можно сказать, практически прямое касание к первородному хаосу, к его глубине. Может, это всё, — показывает рукой на то, что происходит за щитом. — Даже не магия, а что-либо иное, для чего у нас пока нет подходящего слова.

Снова чувствую непривычную плотность воздуха. О чем говорит Юрий Олегович, пока не понимаю.

— Думаю, ты уже заметил, что магию здесь можно увидеть или ощутить. — Голос мага становится мягче, будто он говорит о том, что для него очень дорого. — В этом месте есть свои нюансы: например, шанс быть стёртым из реальности.

— А монстры? — уточняю, всматриваясь в плотную стену тумана.

— Существ прорыва здесь можно не опасаться, — отвечает Юрий Олегович. — Слишком агрессивная среда. Но именно тут маг может напрямую коснуться своего максимального могущества. Так как реальность в этом месте поддаётся любым, даже мимолетным мыслям. И, конечно же, тем, что закопаны глубоко в сознании. Именно поэтому без менталиста здесь делать нечего. — Маг чуть медлит. — Далеко не каждый одаренный может здесь находиться. Преподаватели Академии уже озаботились стабилизацией пространства. На какое-то время поможет. Такой эффект редко встретишь в уже существующем Прорыве. Но когда подобное всё же появляется — обычно стирает всё, что было на месте предыдущего Очага. Мало кто наблюдает подобное вживую.

— Почему? — задаю вопрос. — Неужели нельзя придумать, как остановить этот процесс хотя бы на определенное время?

— Нельзя, — поджимает губы имперец. — Как и войти в одну и ту же реку дважды. Как бы тебе объяснить… Представь течение, которое делает петлю, разворачивается и снова идёт тем же маршрутом, сметая всё на своём пути. — Разводит руками. — Мы не до конца понимаем это состояние пространства. Можем только стабилизировать. Как видишь — именно это и сделали, но ценой пары этажей и усилиями всех преподавателей Академии. Силы понадобилось много… А еще мастерства.

Смотрю на то, место, где примерно должна находиться башня. Похоже, что у нас под ногами всё же не крыша, а пол одного из оставшихся внутренних этажей. Стен вокруг нет, а дверь, через которую мы сюда вышли, уже потерялась в тумане… или ее и не было совсем? Из-за всего этого теряется ощущение верха и низа. Мы словно стоим на островке в пять метров посреди полной пустоты.

— В принципе, — продолжает Юрий Олегович, — преподаватели со всем справились. Мне осталось только укрепить… ну, назовем ее, раз уж говорим метафорами… плотину для задержки потока магии и успокоить пространство. Преподаватели не могут справиться сами из-за глобальности явления. Хотя Генрих, если очень захочет… но, видимо, не в этот раз. Тем более, очень удачно совпало, что я прилетел в замок. Либо это не совпадение. Не знаю. — В голосе мага ни тени сожаления. — Но, признаться честно, я люблю такие места. И брат об этом знает.

Внимательно смотрю на имперца. Он говорит абсолютно серьёзно — как человек, который давно перестал бояться вещей, от которых у остальных волосы встают дыбом. Интересно, когда именно это происходит с имперскими магами? И происходит ли само по себе, либо их этому учат?

Маг делает шаг, покидая защищенное щитом поле, и касается пальцами кипящего хаоса. Никакой спешки. Никакой театральности. С опаской смотрю на происходящее — что, если сейчас что-нибудь пойдет не по плану? Но пространство словно меняет градус отношения. Оно будто перестает быть сердитым… хотя внешне вроде ничего не меняется — только ощущение на «кончиках пальцев».

— Защиту я поставил скорее для вас, — бросает через плечо Юрий Олегович, будто читая мои мысли. — Нетренированный разум может и будет порождать опасных чудовищ, а здесь они быстро обретают плоть и кровь. Становятся вполне себе настоящими. И магу придется принимать бой с самим собой и тем, что у него внутри. Не каждый может с таким справиться. Главное — не пугаться. Это место безусловно страшное, но в такой же мере безумно притягательное. Не для всех, — уточняет маг. — Нужно быть готовым встретиться со своими тёмными гранями сознания. Если нет поддержки менталиста — пиши пропало.

Всё это время слежу за Ариадной. Проявления ментальной нагрузки даже для меня видны довольно отчётливо, но девушка не беспокоится по этому поводу. Спокойно продолжает вести мысленный диалог с сопровождающей имперского мага. Грациозный и, кажется, не очень приятный танец. Стараюсь долго не смотреть — не моё дело.

— И какие у нас планы? — спрашиваю у Юрия Олеговича. Тот пожимает плечами.

— Сначала окончательно стабилизируем пространство, — прикидывает он. — Нам нужно попробовать отвести весь объём магии куда-нибудь в сторону.

— Принципиально есть разница, куда именно будем отводить? — уточняю.

— Нет, не особо, — пожимает плечами имперский маг и с интересом смотрит на меня. — А у тебя есть какие-то соображения?

Кидаю взгляд на Ариадну. Менталистка почти незаметно кивает — её поддержку прекрасно вижу и чувствую, но говорить об этом вслух не буду.

Делаю шаг из-под защиты и встаю рядом с Юрием Олеговичем. Тот на секунду дёргается, но тут же переводит взгляд на свою менталистку Юлю. Она жестом показывает, что все под контролем. Ариадна стоит рядом и выглядит уверенно, будто находится в своей тарелке. Быстро же они друг с другом спелись.

— И у меня есть своя защита, кроме поддержки Ариадны, — сообщаю магу, понимая его беспокойство.

Протягиваю руку к плотному туману. В отличие от всего, с чем уже сталкивался, включая туман на тропах, этот — не отталкивается от меня. Не уходит, не отстраняется. Скорее, сам тянется навстречу с… интересом? Хм. Ластится, как крупное животное. Наблюдаю за своей рукой и с некоторым сожалением убираю ладонь, отпуская туман. В ответ не чувствую никакой агрессии или опасности.

Замечаю ещё один не менее интересный момент — ощущение якорей здесь обостряется до предела. Будто нахожусь рядом со всеми тремя сразу — буквально в шаге от каждого. И не просто рядом: понимаю, что можно сделать два шага и попасть в любое место, которое чувствую. Пространство настолько плотное, что само понятие расстояния теряет смысл. Остаётся только осознание — где ты, и где тебе нужно быть. Для перемещения достаточно сделать шаг внутри плоскости и осознать себя в другом месте.

— Знаете, Юрий Олегович, — оборачиваюсь к магу. — У меня есть предложение.

— Так, — произносит маг, внимательно глядя на меня.

— Вы ограничены по времени? — задаю вопрос и машу рукой в сторону тумана. Тот, будто знакомец, послушно следует за ладонью, сначала цепляясь за пальцы, а потом нехотя их отпуская.

Звуки здесь тоже плотные, как в комнате, обитой ватой — без эха, без резкости, зато очень четкие.

— Ничем не ограничен, — качает головой имперский маг. — Ваши преподаватели стабилизировали это место. Их сил хватит надолго. В принципе, они могли бы просто повторять одну и ту же работу раз в квартал. Да, пришлось бы выкладываться по полной, но при этом ничего страшного с ними не случилось бы. Но раз уж я здесь, будем работать…

— Тогда, Юрий Олегович, предлагаю сначала заняться вашими Прорывами, — говорю. — Раз уж у нас есть такая возможность.

Чувствую радостную вспышку в своем разуме. И тут же узнаю, что это — бесёнок, похоже, закончил эволюцию. Хм. Значит, время тут всё-таки каким-то образом идет. Либо тут всё происходит как с пространством — где себя осознаешь, там и время.

С сожалением оглядываюсь. Очень хотелось бы тут поэкспериментировать.

Но, ладно. Кажется, всё-таки получится опустошить магический портал. Интересно, что именно бесенок чувствует из своего кокона? Знаю, что он всё еще находится в моей комнате в Академии. Просто чувствую. Значит, и он меня — тоже. Это не было бы удивительно само по себе, если бы расстояние здесь вообще хоть что-то значило.

— Прорывами? — Поднимает бровь имперский маг. — Ну, а почему нет? — Пожимает плечами. — Что тебе для этого нужно? Куда-то спускаться?

— Нет, — задумываюсь. — Кажется, отсюда лучше никуда не уходить. Это место само по себе не является частью нашего мира.

— И в то же время является, — констатирует имперец. — Иначе бы мы тут не стояли.

— Вроде того, — подтверждаю. — В любом случае, это очень удобная точка для старта. Высота, длина и ширина, — обвожу рукой пространство вокруг. — Теряют смысл.

— А шестой этаж тебя никак не смущает? — спрашивает Юрий Олегович.

— Нет, — коротко отвечаю. Не чувствую никакого сопротивления.

Снова касаюсь тумана — в ответ получаю что-то похожее на живую эмоцию, будто глажу огромного котёнка. На мгновение слышу подобие мурчания, а в клубах тумана едва угадываются очертания чего-то большого и живого. Стараюсь вглядеться, но не успеваю: едва уловимые черты тут же теряются.

— Аккуратнее, Орлов, — усмехается Юрий Олегович. — Если бы не наши девочки, бы ты сейчас отхватил себе вот такое животное. И что бы с ним делал?

— Кормил бы, — говорю совершенно серьёзно.

Маг смеётся — коротко, почти беззвучно.

— Ладно, проехали, — отвечает он. — Ты явно не понимаешь, с чем имеешь дело. Но не будем тратить время. Скажи главное — что тебе нужно для работы?

— Можете отдать мне ваш ключ, который наверняка взяли с собой? — обращаюсь к магу. — Попробуем на него настроиться. Возможно, получится ощутить то место, где нет ключа, но есть портал.

— Ты так уже делал? — удивляется Юрий Олегович.

— Ни разу не пробовал, — отвечаю как есть. — Но не попробуешь — не узнаешь.

Опускаю руку в карман — касаюсь небольшого, отколотого от магической плиты, кусочка камня. Происходит всё то же самое, что и с якорями. После прикосновения чувствую большую часть кусков плиты. И, кажется, ощущаю места прорывов без ключей — но уже чуть слабее. При этом буквально теряюсь в ощущениях: их слишком много, все кажутся одинаково близкими. Якоря немного смешиваются. Передо мной полтора десятка острых лучей света, и нужно выбрать единственный правильный. Немного теряюсь.

— Сейчас, — спокойно кивает имперский маг. — Юля, достань.

Менталистка ничего не уточняет, только кивает и лезет в небольшую сумку. Ключ того прорыва, о котором говорит Юрий Олегович, оказывается совсем маленькой отколотой пластиной. Знаков на ней нет, но материал и ощущения абсолютно те же, что от камня в моём левом кармане.

Беру пластину правой рукой — и сразу будто наводится резкость. Ощущение зеленоватых точек-лучей усиливается: оно не становится больше, просто прорисовывается чуть чётче. Всё-таки это зависит от объёма материала или от разных частей одной плиты.

— Юрий Олегович, — тихо зову имперца.

— Да, Орлов? — спрашивает он.

— А сколько ключей вы уничтожили? — задаю вопрос. — Два? — Называю число, соответствующее более слабым точкам, которые чувствую.

— Два, — подтверждает имперский маг.

— Тогда у меня для вас новости, — сообщаю. — Как ни банально, хорошая и плохая.

— Давай, удивляй, — хмыкает маг.

— Хорошая: я чувствую все точки — и, скорее всего, смогу выйти на места Прорывов без ключей, — говорю. — А плохая: не вижу разницы между той, что уже готова к Прорыву и той, которая расположена на грани или далеко от него.

— И в чём тут плохая новость? — усмехается Юрий Олегович. — Это же просто чуть больше битв и чуть больше магии.

Настроение мага резко меняется — оно становится чуть более порывистым, даже слегка весёлым. Здесь, в зеркале Прорыва, брат директора совсем другой — немного живее, что ли. И такое безумное предложение вполне вписывается в его новый характер.

Любопытно, с чем связаны такие изменения? Неужели это место так на него действует или он просто наконец занимается тем, для чего существует? Первое кажется вероятнее. Хотя, может быть, одно от другого неотделимо.

— Ну да, будет больше боёв, — повторяет имперец и разводит руками. — И что с того?

— Смотрите, — стараюсь объяснить, — я сейчас смогу вывести вас в три места. Два без ключа, одно, связанное с этим куском камня, — поднимаю пластину. — Зачищаем армии монстров, и потом я забираю у вас ключ. Смогу отдать пустым через небольшой промежуток времени. Идёт?

— Если проблема будет решена — конечно, идёт, — весело отвечает имперский маг. — Сколько это займёт времени?

— Понятия не имею, — честно отвечаю. — Смотря как быстро будем уничтожать существ. К тому же не совсем ясно, как много их там будет.

— Ладно. — Кивает маг. — Давай пробовать. Что мне нужно делать? Держаться за тебя или достаточно просто идти рядом?

— Подозреваю, что можно просто идти рядом, — говорю магу и оборачиваюсь к менталисткам.

Успеваю поймать огонёк интереса в глазах Юли — она смотрит на меня внимательнее, чем можно ожидать от человека, который всё это время был фоном. Ариадна и вовсе не пытается сдерживать свой интерес. Девчонка будто гордится и явно хочет снова оказаться в роли моей спутницы. Как бы двусмысленно это ни звучало.

— Ну, давай, тогда веди, — произносит Юрий Олегович.

— Вставайте за мной, — говорю сразу всем. — И можем начинать.

Ставлю сферический щит, и Юрий Олегович тут же уменьшает свою защиту так, чтобы она оказалась внутри моей. Возможно, это важный момент. Мой щит сейчас легко и непринуждённо растягивается сразу на всех четверых, при том, что совсем недавно я даже близко не мог рассчитывать ни на что подобное. Под моей защитой с трудом можно было укрыть двоих. А когда пришлось растягивать щит на большую компанию — вымотался вусмерть. Прислушиваюсь к себе — разницы по изменению объёма магии не чувствую. Затраты резерва примерно те же самые. Никакого напряжение или намека на слишком большую отдачу. Расту.

Как только вижу, что все выстроились у меня за спиной, даю отмашку:

— Ну, что ж, — говорю, — поехали.

Закрываю глаза и делаю шаг.

На самом деле весь путь занимает всего полтора шага.

Вместе с шагомы мы переносимся туда, где ничего нет и в то же время, возможно, есть сразу всё. Ориентируюсь на ощущения, и следующий выбор «куда идти», вторым шагом, выводит нас к порталам. Оказываемся возле трещины прорыва — не так давно я уже стоял в очень похожем месте.

Перед нами трещина пространства — и она слегка окутана зеленоватой магией, следовательно, уже набирает силы. Дальше тоже практически ничего нового: массы существ, чаша…

В нашу сторону срывается пара монстров, видимо, как раз тех, которых не может удерживать контролёр.

Юрий Олегович не обращает на них никакого внимания. Ни одного взгляда или жеста. Просто в какой-то момент примерно в метре от него формируется незнакомый мне зубодробительный глиф. Он словно растворяется в пространстве, и существа, бегущие к нам, сгорают в мгновение ока. Только оставшийся от них пепел продолжает движение и медленно оседает на тропу.

— Неожиданно, — говорит имперский маг и смотрит на огромную армию монстров.

Всё происходящее похоже на то, что я уже видел в первый раз перед закрытием своего Прорыва. Даже чаша пространства такая же. Уже знакомые пустые взгляды существ, а сами монстры точно так же покачиваются под действием ментальных щупалец, которые их контролируют. Сотни тонких и длиннейших нитей, будто ошейники, окутывают шеи и головы.

— Я предупреждал, — говорю магу.

— Не бросятся? — смотрит на меня Юрий Олегович.

— Пока нет, — отвечаю, немного подумав. — Они сейчас находятся в чем-то вроде стазиса.

Свободные нити шарят в пространстве, наталкиваются на мой щит, и спокойно скользят дальше — для них тут ничего нет.

Менталистка имперского мага Юля прекрасно замечает или ощущает эти щупальца.

— Здесь есть кто-то ментально активный, — тихо произносит девушка.

Имперский маг кидает на неё вопросительный взгляд.

— Сильный? — уточняет он.

— Скорее всего, — подтверждает Юля. — Все существа, скорее всего, находятся именно под его контролем. Поэтому тут так тихо.

— Чувствуешь сознание? — задает вопрос Юрий Олегович.

— Чувствую, — кивает менталистка. — Правда сознание нечеловеческое. Прочитать его не могу. Слишком оно… неестественное.

Ариадна стоит рядом и не вмешивается в процесс. Сложно понять, чувствует ли она то же самое или нет. С мнением второй, более опытной менталистки не спорит. Будто прилежный ученик — внимает всем действиям напарницы мага.

Мне даже не приходится ничего объяснять, помощница имперского мага сама озвучивает догадки и наблюдения. И это очень вовремя, так как рассказать нужно, а объяснить, откуда я всё это знаю сложнее.

— Как ты в прошлый раз с ними справлялся? — Поворачивается ко мне имперский маг.

— Росчерком, — отвечаю. — Наверное, случайно попал в уязвимое место. Рвануло так, что большая часть этих существ мгновенно сгорела. Меня чуть не порвало от притока магии, но, как видите, выжил. Повезло. Поэтому второй раз я бы не хотел проводить такие эксперименты. Слишком опасно.

— Понятно, — со вздохом говорит Юрий Олегович и чуть оборачивается к своей напарнице. — Направление дашь? — спрашивает Юлю.

— Минуту, — всё так же тихо отвечает менталистка.

Ариадна с интересом наблюдает за работой ментального мага и до сих пор не опускает ее руку. Похоже, основным способом обучения менталу у этой бледной мыши является принцип «сейчас покажу, а ты делай как я». И Ариадна обязательно сделает себе слепок нового навыка после всего происходящего, поскольку концентрация у неё сейчас просто невероятная.

— Передаю картинку, — говорит Юля.

— Вот так, студент, — усмехается Юрий Олегович. — Своему менталисту нужно верить как самому себе — как раз для таких случаев, — видимо, намекает на прямой контакт разумами.

Бросаю взгляд на Ариадну. Девушка весело подмигивает. Похоже, что прямо сейчас она хочет скопировать то, что видит сама и передать изображение мне. Киваю, и в ту же секунду получаю картинку, как менталисты видят магический мир.

Сама картинка черно-белая с оттенками серого. Вокруг огромное число тонких щупалец контроля и глифы, в которых точно не разбираюсь, так как вижу их впервые. Слегка хмурое, сердитое, но в то же время плотное пространство. Оно постоянно находится в движении и меняется, смешивая эмоции. Интересно: никогда не думал, что пространство тут тоже ментально активное… Хотя… А кто только что чувствовал настроение хаоса? Ещё даже минуты не прошло. Надо с этим разбираться.

— Принял, — задумчиво отвечает имперский маг после недолгой паузы.

Продолжаю наблюдать за переданным изображением. На картинке довольно чётко локализован монстр, но непонятно, что он из себя представляет.

— Похоже, ты попал в такого же контролёра, поэтому тебе так повезло, — «догадывается» Юрий Олегович.

— Да, наверное, — соглашаюсь.

Маг недолго готовится и замирает. На месте контролёра вспухает огромный яркий шар плазмы. Он задевает большую часть центра армии монстров, но далеко не всех. Обе группы рептилоидов так же, как и в прошлый раз, мотают головой, сбрасывая контроль.

Ещё секунда — и всё несётся вскачь. Словно нахожусь в калейдоскопе со сменяющимися картинками. Над пространством разливается какофония звуков. Твари набрасываются друг на друга. Реакции ранее подчиненных монстров не меняются — их я уже наблюдал. И только рептилоиды резко рвутся в разные стороны. Похоже, с серьёзными магами они встречались не раз или просто знают, как нужно себя вести.

Имперец атакует, но ближайший к нам рептилоид принимает удар магии на когти. При этом существа активно уворачиваются, резко и настойчиво пробираясь к нам.

Юрий Олегович с огромным напряжением формирует боевые глифы и бьёт по этому паноптикуму различными импульсами. Некоторые из них, кажется, наводятся сами и гоняются за рептилоидами. Твари встречают активные маркеры ударами лап. Уже знаю, что когти этих тварей прекрасно разрушают структурированную магию.

Из шести таких тварей имперский маг успевает подловить только одну, пока пять остальных бегут.

— Я не смогу их остановить! — кричу имперскому магу.

Бью по тварям росчерками, но те будто знают, что любое попадание именно моих магических снарядов для них фатально. Они либо догадываются, либо знают наверняка. Рептилоиды подставляют под росчерки бьющихся рядом монстров, буквально выкидывая их в магические всплески. Монстры сгорают, но нам от этого ничуть не легче. Рву из кобуры револьвер.

— Гдах! Гдах! — Выстрелы следуют один за другим.

Существа передвигаются настолько быстро и настолько продуманно, что и в этом случае успевают спрятаться за другими телами. Одного из крокодилообразных всё-таки достаю, но на весь барабан — этого мало. На перезарядку нужно несколько секунд. Возвращаю револьвер в кобуру и выхватываю пистолет.

Юрий Олегович тоже работает без остановок. Вспышки картинок в подсознании показывают весь ад, который творится вокруг. При этом имперский маг вполне спокоен, как и его менталистка. Юля абсолютно уверена и сосредоточена. Она пытается поймать своими ментальными щупальцами хотя бы одну тварь. Когда рептилоид наконец поддаётся, менталистка замедляет его. Говорить мне об этом не приходится — я и сам всё вижу. Росчерк настигает существо быстрее, чем оно успевает выпутаться. Тварь мгновенно сгорает.

Кидаю взгляд на Ариадну. Девушка смотрит на меня с немым вопросом. Отрицательно качаю головой. Понимаю, что Ариадна много чего уже умеет, но показывать больше, чем характерно для первого курса не стоит. Юля сама прекрасно справляется с замедлением. Кажется, это чувствую не только я. Помощница имперского мага мысленно передает Ариадне инструкции, девчонка впитывает их как губка и только успевает еле заметно кивать.

Весь бой занимает считанные секунды.

— Не робей, студент! — смеётся Юрий Олегович, хотя уцелевшим рептилоидам остаётся до нас два или три прыжка. Остальных монстров мы даже за противников не считаем. Никто из них не может к нам подойти. Твари загораются, ломают кости в усиленной гравитации, корчатся в молниях.

Вокруг творится жуткий хаос, и всё это происходит усилиями имперского мага. Что там про них говорили? Мол, имперские маги могут в одного зачистить Очаг? Вот теперь верю — могут, и после них действительно не останется ничего живого. Только черная выгоревшая земля. Ни о каких растениях, а тем более живых организмах не может быть и речи. Теперь понятно, почему магов вызывают в крайних случаях. Если бы один из таких поработал вокруг Академии, понадобилось бы очень много времени и сил, чтобы восстановить хоть какую-нибудь природу и растительность. Зачищенный лес превратился бы в перепаханное черное пустынное поле.

Последние три рептилоида не оставляют идею добраться до нас. Они взвиваются в последнем очень быстром прыжке и летят прямо в нашу защиту.

— Ага, попались! — довольно смеётся Юрий Олегович.

Монстры, почти коснувшись нашей защиты, замирают. Медленно, будто кто-то откручивает кинопленку назад, рептилоиды спиной отдаляются обратно, возвращаясь в то место, откуда они выпрыгнули. Всё это происходит против любых физических законов.

— Чего стоишь? Уничтожай, — командует маг.

Киваю. Росчерк обрывает все три жизни тварей.

— Мог бы и пострелять, — прикидывает Юрий Олегович. — Хотя да, зачем нам эти лишние запчасти?

В эту секунду имперец откровенно счастлив. Впервые наблюдаю его способности на совсем небольшом расстоянии.

— Так и выглядит ваш талант? — уточняю на всякий случай.

— Именно, — отвечает Юрий Олегович. — Поэтому в личном противостоянии у меня практически нет соперников. Мой брат ещё может составить какую-никакую конкуренцию — он как раз нивелирует моё умение, но остальные — нет. Без вариантов, — немного хвастаясь, смеётся имперский маг. — Тебе, кстати, тоже не на что жаловаться. У тебя в руках отличная штука для зачистки Очагов или преследования магов, сошедших с пути человечности.

Тела превращаются в серебристый пепел, который оседает на тропу. От остальных существ, которые не успели убраться с глаз имперского мага в туман, не остаётся ничего. Юрий Олегович сжигает весь этот паноптикум секунд за сорок. Что-то противопоставить ему могли либо сам контролёр, либо шестёрка рептилоидов. Но и это не точно.

Думаю, имперец при желании вполне смог бы их уничтожить и без моего вмешательства, просто со мной оказалось немного проще.

— Ну, что, осмотришь портал? — спрашивает имперский маг. — Справишься?

— Да, — отвечаю. — Но я не чувствую, что он скоро реализуется… Поэтому уничтожать его буду чуть позже.

Не похоже, что портал в минутах от активации. По ощущениям, остается не менее нескольких часов, как и у того, с которым работал в первый раз.

Смотрю на зеленоватую трещину. Она не сильно отличается от той, которую недавно уничтожил с помощью бесенят.

— Хорошо, тогда к следующему? — с явным весельем в голосе спрашивает Юрий Олегович. Судя по всему, зачистка его не особо напрягает.

— Вам нормально будет, если нас встретит ещё одна такая армия монстров? — уточняю.

— Ещё одно такое представление устрою без проблем, — ухмыляется имперский маг. — Потом желательно немного отдохнуть.

— Хозяин — барин, — говорю. — Тогда снова встаём за мной.

Обе менталистки занимают свои места. Делаю шаг в туман.

— Знаешь, а ведь я впервые хожу по таким тропам, — произносит Юрий Олегович с лёгкой философской ноткой, оглядывая новое поле. — Удивительные места.

Впрочем, картина перед нами почти та же: огромный отряд подконтрольных существ и среди них две группы рептилоидов. Все остальные разношерстные — будто собирали с миру по нитке. Общий смысл тот же самый: монстры всей огромной группой стоят и ждут.

Но одно отличие в этом перемещении всё-таки имеется: к нам со всех лап несутся несколько существ, и на этот раз их больше, чем обычно. Не чувствую никакого беспокойства даже на мгновение. Да и никто из нашей компании даже не дёргается, замечая приближение тварей.

Монстров без поводка сильно больше, и, как ни странно, успеваю их рассмотреть. В основном на нас несутся средние хищники, но это и понятно — первая волна из портала обычно состоит именно из них.

Существа тут же идут в атаку, но как только пересекают невидимую границу, все разом сгорают. Впрочем, «сгорают» — не совсем точное слово. Открытого огня нет — только лёгкая вспышка, и мощный разрыв. Будто магия в крови существ вскипает и мгновенно их уничтожает. Когда попадаю росчерком, вижу то же самое. Только глиф Юрия Олеговича работает на всех и сразу, а не только с теми, в кого он попадает. Мои росчерки уничтожают тварей только по одиночке. Выжигать их группами не получается.

— Передаю изображение, — произносит Юля. После первого поля действия уже отработаны.

Не думаю, что это необходимость, скорее, менталистка пытается передать опыт Ариадне. Та как раз цепляет меня взглядом, дожидается короткого кивка и тоже транслирует картинку в моё подсознание.

— Молодец, — слышу тихий комментарий имперской помощницы.

Уверен, что Ариадна зря времени не теряет: берёт для себя абсолютно всё, что может взять из этого выхода. Уверен, что с наследием лже-Кольцова она сможет усвоить гораздо больше информации. Часть опыта наверняка останется на подкорке и проявится в нужный момент. По крайней мере, со мной всё происходит примерно так.

Продолжаю наблюдать за происходящим. Теперь, благодаря менталистке, картинка более четкая и внятная. Отчетливо вижу каждый полупрозрачный поводок и саму, висящую в воздухе, тушу существа. Правда в ментальном поле его конкретного образа нет.

Шар огня снова вспыхивает маленьким рукотворным солнцем. Юрий Олегович все так же мигом сжигает контролёра вместе с половиной армии сразу. Под удар попадают все, кто находится ближе к центру: всё как и в первый раз. Кажется, маг специально дает мне возможность понаблюдать за его работой, и я пользуюсь этим на полную катушку.

Подобное занятие с имперским магом дорогого стоит. У меня уже накопилось много вопросов по поводу глифов и не только.

— Орлов, если хочешь, отстреливай одиночек, я не буду их трогать, — Юрий Олегович возвращает меня в реальность. Ладно, мечтать не вредно, осталось научиться всему нужному. Повезет, если имперский маг решит поделиться своим опытом.

Тем временем поле преобразуется в странную структуру. Часть пути меняет гравитацию. Легко отслеживаю все изменения, потому что абсолютно спокоен. Вижу, как успевшие скинуть поводок монстры сначала влетают в зону пониженной гравитации, высоко прыгают — и тут же оказываются в зоне, где она резко усиливается. Существ плющит и ломает им кости. Молнии. Вакуумные взрывы. Всё то же самое, что и на предыдущем поле, только сейчас могу смотреть со стороны и понимать: созданный хаос вовсе не является таковым. Тут продуманная структура боя. Все сделано намеренно, чтобы атакующие не могли выработать хорошее противодействие нашим контратакам. Их специально сбивают мнимым беспорядком и случайностями. Вот только заметить я это могу только потому, что смотрю на бой уже второй раз, и смотрю его немного отвлеченно. Юрий Олегович будто дословно повторяет мне рисунок боя. Так что тут нет места импровизации — только управляемый хаос. И искусство.

Никакого страха за Ариадну всю дорогу у меня нет, но всё равно кидаю быстрый взгляд в её сторону. Обе менталистки стоят чуть поодаль от нас и держатся за руки. Видимо, началась вторая часть обучения, и она, очевидно, контактная. Юля времени не теряет.

— Так ты сможешь предугадывать их действия, — поясняет менталистка имперца Ариадне.

Освободившиеся от контроля монстры мгновенно нападают друг на друга. Но не все. Некоторые разбегаются в стороны, а некоторые сознательно атакуют именно нас. Хоть мы и небольшая по сравнению с окружающими цель.

При первом взгляде все телодвижения существ кажутся случайными. Все они действуют как по наитию, но на самом деле их резкие рывки словно несут в себе целый алгоритм. Не зря с каждым разом на нас выпрыгивает всё большая волна тварей.

Нужно было побывать минимум в двух таких ситуациях, чтобы заметить. У меня же теперь опыт трех подобных приключений.

В действиях имперского мага, как оказалось, тоже никакой спонтанности. В предыдущий раз мне показалось, что нет никаких рамок или правил — имперец будто намеренно наводил вокруг хаос и не особо за ним следил. Сейчас же понимаю, что всё далеко не так. Каждый глиф продуман, каждый жест спланирован. Юрий Олегович строит искусство разрушения на тонких противоречиях между стихиями. И это становится заметно именно сейчас — во второе применение. Маг строит атаку словно специально для меня, и она очень похожа на ту, первую.

Единственные, кто может хоть как-то противостоять всесокрушающей мощи имперского мага — всё те же рептилоиды. Но и они не показывают нам ничего нового. Хорошо, что у рептилий нет дистанционной атаки, поэтому чтобы нас уничтожить, им нужно максимально приблизиться. Сбегать или отступать они не хотят, и это немного странно — но, видимо, инстинкт или ненависть к людям не позволяют им этого сделать.

— Ага, понеслась, — говорит под нос имперский маг.

Существа атакуют — и на этот раз я их даже не выцеливаю. Понимаю, что лучше подождать. Здесь тоже проявляется мастерство Юрия Олеговича: как и в прошлый раз существа рассыпаются в стороны, будто противодействуя ударам. Единственный маневр, который помогает им продлить своё существование. Если рептилоиды останутся в стае, имперский маг разберется одновременно со всеми. Сейчас вижу это с полной очевидностью.

Имперец выстраивает атаки так, что монстры вынуждены полностью сконцентрироваться на нас, а еще — подбираться на дистанцию удара всем скопом. Похоже, что цель Юрия Олеговича как раз и заключается в том, чтобы снова собрать всех шестерых тварей вместе. И тогда они одновременно попадут в радиус воздействия его таланта.

Контролировать шесть точек одновременно — далеко не самое простое действие. Прекрасно могу об этом рассуждать, учитывая опыт двух менталисток, с которыми работал. Для них это, скорее, нерешаемая задачка. Разве что Юля умеет намного больше, чем мы сегодня можем видеть. У неё на этот выход тоже своя цель — учить Ариадну. Наверняка весь остальной потенциал девушки остается за кадром. Просто нет никакой надобности его применять. Хотя она наверняка помогает магу в достижении цели — в нужные моменты притормаживает рептилоидов. Очевидно, взаимодействие вырабатывалось не один бой.

Пока монстры атакуют, я умудряюсь отвлечься и оценить будущий Прорыв. Кажется, второй портал, к которому мы сейчас пришли, будет полноценным. Насыщенность магии такая, что пространство вокруг буквально звенит. По крайней мере, ощущаю именно так. Другим, похоже, кажется иначе.

— Твой выход, Орлов, — спокойно произносит маг.

Рептилоиды застывают в прыжке. Юрий Олегович на этот раз даёт им возможность подобраться совсем близко. Твари зависают примерно в паре метров от нас и медленно откатываются назад, как в перемотке фильма, задом наперёд. Все шестеро медленно возвращаются к тем местам, откуда атаковали.

— Орлов, ты тут вообще? — спрашивает Юрий Олегович ровным голосом, не повышая тона.

— Да, конечно, — отвечаю. — Сжигать их всех росчерками или нам нужны какие-то запчасти?

— Только если ты отсюда что-то потащишь… — коротко бросает имперский маг.

— Ну, чисто технически — могу, — задумываюсь. — Всё-таки это деньги. Хотя, у нас будет еще бой, ингредиенты могут подождать. Когти у них дорогие, но слишком уж здоровенные.

— А… тебе пока еще и деньги важны, — хмыкает имперец.

Больше говорить не о чем, решение принято. Шесть росчерков обрывают жизни рептилоидов. Твари осыпаются серебристым пеплом на покрытую тонким туманом землю.

— Вроде бы неплохо поохотились, — с удовольствием оглядывается имперский маг.

Пространство вокруг будто дышит и становится более старым и тихим. Кое-где тлеют остатки существ, в других местах образуются неопрятные кучи погибших монстров. Они полностью истреблены, так что брать оттуда тоже нечего. Большая часть вогнутой чаши покрыта толстым слоем жирного горячего пепла. Имперский маг ничего не оставляет после себя.

— Ну что, — весело оглядывается он, — предлагаю научиться постановке временного лагеря.

Юрий Олегович лёгким жестом создаёт практически невидимое кресло — будто из дрожащего воздуха — и тут же падает в него. Очертания еле-еле просматриваются, но понять, что кресло достаточно удобное можно. Имперский маг с удовольствие откидывается на спинку и вытягивает ноги.

— Юль, присаживайся, — обращается он к своей менталистке. У неё сзади уже сформировано точно такое же кресло.

Девушка ни в чём не противоречит магу: сказал садиться — села. Делает шаг назад — и опускается в кресло.

Ариадна всё так же стоит рядом и не отпускает Юлину руку.

— Ларион, вперёд, — произносит имперец.

— С удовольствием посмотрю, как это делается, — киваю и полностью сосредотачиваю внимание на жестах Юрия Олеговича.

— Нет, — говорит маг. — Ничего показывать я тебе не буду.

Непонимающе на него смотрю.

— Пусть Юля покажет, — Юрий Олегович бросает взгляд на свою напарницу.

Юля равнодушно отводит взгляд в сторону и на секунду замирает. Буквально вижу их магический контакт с имперцем. В тот же момент девушка мысленно дает возможность коснуться и Ариадне. По мере получения информации, глаза Ариадны раскрываются всё шире. Наблюдать за этим интересно. То, что для «бледной мыши» обычная рабочая техника, для Ариадны явно является откровением.

— Не менжуйся, — обращается ко мне Юрий Олегович. — Тебе с ней и дальше работать. Другого менталиста я к тебе не приставлю. — Ставит перед фактом. Спокойно, будто это уже давно решено.

— Почему? — удивляюсь, хоть и не имею ничего против.

— Ты ей доверяешь, — поясняет имперский маг. — Посмотри сам: разве ты доверяешь хоть одному другому знакомому менталисту? Что насчет следователей? Сильно вряд ли. Да и все остальные — назови хоть одно имя, с кем бы ты спокойно пошел на подобный выход как сегодня? — Выдерживает небольшую паузу. — Вот видишь, таких просто нет. Давай не будем далеко ходить: возьмем девчонку из твоей группы. Да, она показывает результаты — причем довольно неплохие, но недостаточные для адекватного обучения в их Академии. — Кивает на замерших девушек. — И ты тоже прекрасно это видишь и понимаешь. Ведь так?

Ариадне безусловно приятно слышать, что она подходит на роль моей сопровождающей куда лучше, чем остальные.

— Вы же имеете в виду Аглаю? — уточняю на всякий случай.

— Да-да, Аглаю, — соглашается Юрий Олегович. Юля тоже слушает его с интересом. — Так вот, ты даже этой Аглае особо не доверяешь. Хотя, казалось бы, вроде пуд соли с ней вместе съел, но нет. Случись ситуация — ты же её просто в голову не пустишь. Но вот ради Ариадны, например, ты нарушил распоряжение и рискнул жизнью.

— Это вы сейчас о чем? — не до конца понимаю, к чему ведет имперец.

— Я сейчас говорю о происшествии с Кольцовым, — холодно смотрит на меня маг, еле заметно улыбаясь. — Меня абсолютно не интересует тот факт, что следователи решили закрыть дело или переформатировать его в политическое. Это не мое дело. Знаю, они пытались найти других акторов, но это вообще не важно. Важно, как в деле фигурируешь ты.

Пауза. Мне есть что сказать, но неожиданно в голове остаются только матерные тирады. Лучше промолчу.

— Значит, Ариадну выбирали не просто так? — интересуюсь.

— Конечно не просто, — хмыкает имперский маг. — Мне казалось, ты изначально понимаешь. У неё намного больше шансов стать твоей напарницей. Пойми меня правильно, Орлов: можно воспитать тебе менталиста с нуля, взять какого-нибудь отличника боевой подготовки и воспитывать под тебя. Да, не без проблем, но возможно это имеет свои плюсы. К тому же путь воспитания долгий и интересный, но в данной ситуации бессмысленный.

— Разве? — задаю вопрос, но сам понимаю, что просто беру себе время на подумать и пытаюсь вытянуть из имперца чуть больше информации.

— Ты просто не доверяешь людям, которые работают с менталом и могут залезть в твою голову, — поясняет Юрий Олегович. — С любым другим, даже самым лучшим менталистом, мы потратим огромное количество средств и времени, чтобы вывести тебя хотя бы на тот уровень взаимодействия, который уже сейчас есть у вас двоих. — Кивает в сторону Ариадны. — Заметь, о дальнейшем развитии речь даже не идет, мы лишь говорим о том, чтобы прийти к исходной точке, в которой ты находишься прямо сейчас. Поэтому девчонка — хороший выбор.

Звучит всё гладко и логично. Работать с Ариадной легко и удобно — это показал наш самый первый совместный выход. Дальше ощущения только укреплялись. У меня и правда не возникало сомнений во время наших путешествий — доверял практически так же как себе. Да и прямо сейчас не жду от менталистки никакого подвоха. Сравнивать с Аглаей даже не приходится — тут Юрий Олегович абсолютно прав. И если поставить, что мы остались на тропе только с Аглаей и Ариадной, то без сомнений прислушаюсь к ощущениям Ариадны. И не потому что Аглая не дотягивает, как заметил имперский маг, просто мне так привычнее.

— А вы Ариадну спросили? Она согласна? — задаю вопрос.

— Ой, я тебя умоляю, — усмехается имперский маг. — Для любого выпускника Академии Менталистов это вершина карьеры. Можно сказать, недосягаемая. Они готовы рыть землю, чтобы стать напарником перспективного мага. Даже если девочка этого пока не понимает — поймёт через полгода, не позже. Да, Юль?

Юля в подтверждение кивает.

Юрий Олегович разговаривает так, будто Ариадна его не слышит, хотя стоит совсем рядом. Кажется, этот вопрос тоже уже решен. Причем раньше, чем со мной.

— Мне всегда казалось, что магия — это про свободу, — говорю.

— Правильно казалось, так и есть, — жёстко произносит имперский маг. — Но не для них, — кивает на менталистов. — Им изначально дана слишком большая власть, и слишком многое они могут подкрутить мимоходом. Ограничение для менталистов значительно сильнее и ощутимее, чем для всех остальных. Поэтому даже не берусь судить, насколько это дар или проклятие. По-настоящему свободными менталисты могут быть только с магами. Все остальные должности, включая тех же следователей или других руководителей, сильно ограничивают менталистов.

Ариадна слушает мага с не меньшим интересом, чем все остальные. Видимо, о чём-то она уже и сама догадывалась, но большую часть того, о чем идет речь, явно не воспринимала всерьез. На её лице считываю нескрываемое удивление.

Всем понятно, что сейчас идет разговор про её ближайшее будущее. Ариадна продолжает слушать как человек, который только что узнал правила игры, в которую вступил совсем недавно, но уже успел основательно потратиться. И девушка, как мне кажется, во многом не согласна с Юрием Олеговичем. Я это вижу. Стать настоящим магом — заветная мечта Ариадны с раннего детства, она говорила об этом еще в госпитале. Прекрасно помню наши разговоры. И девушка не предала эту мечту даже когда выросла.

— Девочка, ты же видишь, что я не лгу, — Юрий Олегович впервые за время разговора напрямую обращается к Ариадне.

Та коротко кивает.

— Я, конечно, немного тороплю события, — продолжает имперец, — но у меня мало времени: я сейчас срочно нужен везде, где только можно. И времени у меня мало, — говорит Юрий Олегович. — Поэтому такая работа и такой выбор. Поэтому обучение в бою. А из-за ограничения по времени будем работать блоками.

— А причем тут Ариадна? — спрашиваю.

— Сейчас узнаешь, — коротко отвечает имперский маг. — Девочка, переливай ей образ, — обращается к своей менталистке.

Юля кивает и тут же впивается взглядом в глаза Ариадне. На секунды, не более, но пока еще неопытная девушка почти теряет равновесие. Вот-вот упадет. Дергаюсь на помощь, но Ариадна тут же приходит в себя.

Понимающе кивает и отпускает руку Юли.

А я начинаю воспринимать внешнее пространство значительно чётче: агрессия, злоба, обречённость — огромный коктейль из непонятных эмоций и мыслей. Похоже, именно физический контакт помогал менталисткам прикрывать наш разум от всего лишнего.

— Видишь? Чувствуешь? — спрашивает меня Юрий Олегович.

Молча киваю и продолжаю воспринимать всё, что транслируется вокруг. Странно осознавать, что не заметил этого всего раньше: будто идешь в ливень под зонтом, а тот неожиданно складывается. И вот на тебя льётся огромный поток воды, а ты, разве что, можешь только идти дальше.

Ариадна подходит ко мне и, не говоря ни слова, смотрит в глаза — словно задаёт вопрос: «Ты мне доверяешь?» Немного помедлив, киваю. Если не брать в расчёт постепенное раскрытие наследия лже-Кольцова, пусть и в зачаточном состоянии, именно Ариадне я доверяю. Тут имперский маг прав.

Девушка кладёт руки на мои виски, продолжает смотреть прямо в глаза — и я внезапно начинаю вспоминать. Словно Юрий Олегович много раз подряд объясняет мне структуру системы глифов. Как конкретно разворачивать временный лагерь, какие конструкты использовать, в какой последовательности… Будто провожу с имперским магом десятки уроков одновременно. Меня поправляют, направляют, учат…

Воспринимать память без воспоминаний неприятно. С наследием лже-Кольцова всё происходит немного иначе: навыки очищены от личного восприятия — они просто всплывают один за другим в нужное время и без особого дискомфорта. Сейчас же я никак не могу понять, когда узнал всё то, что в меня попадает. Создается ощущение, словно мне не добавляют воспоминаний, а стирают предыдущие. О том, как я приезжал к магу в учебную часть, что делал кроме учебы… Воспоминания об учебе на несколько минут подвисают в воздухе, но вместе с Ариадной и уже приобретенными умениями лже-Кольцова очень быстро интегрирую эти картинки.

А ведь Ариадна многое поняла про мои навыки. Всю дорогу в глазах мелькает неподдельный интерес.

— Быстро ты, — замечает имперский маг, как только я перехожу к созданию нужных глифов. — Обычно молодым магам требуется больше времени. Уверен, что справишься? — В словах слышу вызов.

— Попробую, — пожимаю плечами.

Прекрасно понимаю, почему начинаем именно с организации лагеря. Во-первых, очень полезно, во-вторых, несложно. Мягкое кресло, которое Юрий Олегович создаёт всего одним движением, по сути, сильно переработанный и преобразованный глиф щита. В опыте переработки конкретно этого глифа я уже неплохо поднаторел — правда, в сторону разрушения. Здесь можно позволить себе работать иначе.

— Ну, что, Орлов, тогда вперёд! — имперский маг видит, что со мной происходит и очень точно попадает словами в тот подходящий момент, когда я полностью понимаю, что нужно делать.

Формирую первый глиф вязи.

Конечно, с первого раза выходит так себе: воздух сгущается, но недостаточно, чтобы на нём сидеть. Контуры моего измененного глифа смазываются. Огонь не успевает зажечься, а защитный круг встать на своё место. Все эти элементы более или менее понимаю по отдельности, но как систему, которая позволит создать относительно безопасное местопребывание, пока нет. Проходят всего минуты, и алгоритм практики быстро становится знакомым — буквально со второго-третьего повторения.

— Скажите, почему таким образом никого не учат? — удивляюсь. — Это же намного быстрее, чем ходить каждый день на занятия, выполнять домашку и сдавать зачеты или экзамены. Тут же намного проще — воспринял, воспроизвел, повторил. И всё готово.

— Быстрее, не спорю, — соглашается Юрий Олегович. — Но есть сразу несколько весомых нюансов. Во-первых, не к каждому приставишь менталиста. Доверие — очень важная часть такого обучения.

— Да, это я уже понял, — киваю.

— Так вот, смотри, что происходит, — продолжает объяснять имперский маг. — Приставленный менталист буквально вкладывает чужую информацию в твой мозг, минуя все фильтры. Только подумай, мало ли что там можно вложить? Это первое. А второе, — Юрий Олегович выдерживает паузу. — Знаешь, Орлов, с помощью менталиста, конечно, можно обучать, но только каким-то банальным вещам. Да и многим из них ты и так научился бы в Академии. Но банальные вещи не двигают твой разум дальше.

— Разве? — удивляюсь. — Но сейчас же…

— Нет, послушай, — прерывает меня имперец. — Ты не сможешь придумать что-то новое. Слишком много осознаний должны пройти своим путём, поэтому я не могу таким образом выдать тебе весь свой арсенал. И всё-таки настаивал и буду настаивать на понимании глифов — тех, про которые говорил. На этот год их у тебя всего четыре. Вот с четырьмя и работай.

— Зачем тогда вы мне показали простой способ? — задаю вопрос.

— А это — просто упростит твой путь, — поясняет Юрий Олегович. — Задания с тебя я не снимаю. Осознавать магические структуры тебе всё равно придётся — это даст тебе будущее как великому магу. А такой способ как сейчас — не даст подняться выше среднего, но зато сэкономит время. Так что не отлынивай, Орлов, и мой тебе совет: не ищи пути, чтобы облегчить себе жизнь. Давай, вперёд, — прекращает свою мини-лекцию имперский маг.

Перехожу к работе, пока он отдыхает в кресле. Собственно, имперец и сам до этого предупредил, что ему понадобится некоторое время на восстановление.

Снова формирую измененный глиф щита — и замечаю, что с каждым разом получается чуть лучше. Вязь проявляется всё четче и быстрее.

Ариадна тоже не сидит без дела — постоянно ведёт безмолвный диалог с Юлей. Понятно, почему периодически ощущаю окружающее пространство острее или начинаю лучше слышать далекие звуки. Иногда даже вижу непонятные неподвижные силуэты на другом конце чаши, которую постепенно заволакивает туманом. Смотреть там особо не на что, но иногда всё равно бросаю взгляд на другую сторону поля и вижу куски мяса, оставшиеся от мертвых монстров. Если хорошенько приглядеться — то могу чуть ли не пересчитать отметины зубов, что их выдрали.

Судя по всему, Ариадна тоже экспериментирует и тоже чему-то учится у менталистки имперца. В основном, конечно, прикрывать меня от общего ментального поля. Те неприятные ощущения, которые я почувствовал, когда менталисты сняли воздействие — то возвращаются, то исчезают. С каждым разом они всё тише и чётче ограничены.

Любопытно наблюдать за Ариадной вполглаза — девушка делает то, чего не понимаю, но при этом совершенно не беспокоится, что я это вижу. Менталисты, похоже, не привыкают к наблюдению за собой, они с ним рождены. И Ариадне благодаря своему прошлому на порядок проще. Да и учится менталистка с очевидным удовольствием: не смущаясь и не отвлекаясь.

За временем не слежу, но прямо сейчас складывается чёткое ощущение, что внутри этого пространства мы проводим столько же времени, сколько проходит в нашем мире. И это правильно — будто так и должно быть. Полностью доверяю своим внутренним чувствам.

И если всё правда так, как я ощущаю, то у меня наконец почти полностью получается следить за временем в междумирье — а это очень полезное умение. Ещё бы научиться произвольно входить и выходить на изнанку — и тогда можно смело составить конкуренцию Юрию Олеговичу на арене. Ну, в теории. В любом случае, контроль времени внутри междумирья мог бы сделать из меня чертовски быстрого поединщика.

Просто долбанный Флеш! Смеюсь про себя над шуткой, которую никто кроме меня не поймёт. Ещё раз прорабатываю весь конструкт «от» и «до» — прогресс налицо. Теперь сформировать два кресла из воздуха для меня почти ничего не стоит. Полторы минуты — не более. Да, контуры далеко не идеальные, но вес человеческого тела выдерживают — периодически проверяю плотность воздуха и остаюсь доволен результатом. Сравнивать результат с первой попыткой не приходится. Импровизированный лагерь выполняет свою функцию, а это главное.

— Орлов, с тебя хватит, — Юрий Олегович останавливает процесс. — Ты всё понял. Получается вполне приемлемо, дальше только оттачивать мастерство. Хотя, конечно, умение ставить полевой лагерь пригодится тебе не так часто. А вот третью часть вязи запомни как можно лучше. Постарайся отточить сигнальный круг до автоматизма. Его немногие используют на практике, к тому же у него почти нет магического фона — от обычного натурального практически не отличается. Лучше, чем артефактное исполнение.

— А работает так же? — уточняю.

— Если не лучше, — хмыкает имперский маг. — А ещё у него есть очень полезное свойство: твой сигнальный круг перемещается вместе с тобой, и ты всегда можешь узнать, что происходит на определенном расстоянии вокруг. Расстояние со временем увеличивается. — Тут вспоминаю мага внутри огненной стены, когда мы провалились к батальону. Там расстояние сигнальной техники было действительно огромным. — Остались какие-нибудь вопросы?

— Вроде нет, — качаю головой.

— Для этого просто вычлени третью часть вязи, — подсказывает имперец. — Сам сможешь?

— Да, конечно, — отвечаю. — Ничего сложного.

— Ну вот и славно. — Юрий Олегович встает с кресла. — Всё, я отдохнул. Идём дальше.

Напоследок ещё раз ставлю лагерь и смотрю на кривое, косое, но всё-таки приемлемое кресло из воздуха. На всякий случай, пока мы никуда не ушли, пробую отделить третью часть вязи. Вроде получается. На небольшом расстоянии от меня загорается тусклый контур сигнального круга — достаточно только напитать, чтобы получилась неплохая сигналка от нападений.

Менталистки, как и сам имперский маг, занимают привычное место у меня за спиной. Ведомый ощущением пластины Юрия Олеговича, делаю шаг, чтобы покинуть поле. И снова, как и в первые разы, нас выносит уже к третьему порталу примерно на похожем расстоянии.

Здесь воздух тоже звенит, едва сдерживая магию. Огромная масса монстров стоит под контролем — будто никуда не уходили. Эта картина меня вообще не беспокоит — на четвёртый раз элементарно привыкаю. Когда закрывал свой первый портал без имперского мага, вот там да, было удивление, азарт, опасение. А сейчас смотрю на управляемых контролером существ почти без эмоций.

Да, возможно, существа тут немного другие, чем возле предыдущих порталов. Стоят чуть иначе, группы рептилоидов раскиданы по-другому — да и все, пожалуй.

На нас уже по обычаю выбегают неподконтрольные существа. На этот раз их по-настоящему много.

По-хорошему смысла беспокоиться нет: Юрий Олегович без особого напряжения уничтожил уже две подобные армии подряд возле предыдущих порталов. Именно в этот момент прекрасно понимаю, какая огромная пропасть отделяет Генриха Олеговича от его брата. Здесь вопрос не только в силе, скорее, в принципиально ином уровне оперирования реальностью. Хотя и в силе тоже. При этом от Юрия Олеговича не исходит ощущение работающего трансформатора — в отличие от директора. Видимо, постоянная работа с людьми заставляет скрывать силу на автомате — и это становится его второй кожей. Имперский маг даже не задумывается над происходящим, а мне интересно, как именно он работает со своим умением. И почему директор не делает того же самого.

Отвлекаюсь от лишних мыслей и оглядываюсь на трещину прорыва.

Похоже, этот портал может развернуться в самое ближайшее время — магия в воздухе продолжает звенеть примерно так же, как и над предыдущим полем. Возвращается ощущение плотного, трепещущего пространства на грани открытия. И, по ощущениям, этот Прорыв намного ближе к открытию, чем предыдущий. Прямо сейчас, кажется, могу вести некоторую градацию по объёму ощущаемой магии.

Забавное состояние — бегущие на нас монстры, как и прежде, продвигаются до определённой границы и без всяких новшеств сгорают по желанию мага. Юрий Олегович пропускает всё это фаершоу мимо глаз, и вместо этого смотрит на менталисток.

— Юля, направление? — спрашивает маг.

— А можно я попробую? — неожиданно вызывается Ариадна.

Имперский маг кидает вопросительный взгляд на Юлю. Та пожимает плечами — мол, не её инициатива.

— Мне не жалко, — разрешает имперец. — Дерзай, девочка.

Ариадна на пару секунд замирает — и, судя по тому, что вижу, перекидывает пакет увиденного сначала Юле, а потом практически сразу мне.

— Даже правок вносить не буду, — одобряет Юля.

Мне падает картинка, очень похожая на первую. Кажется, Ариадна практически постоянно прокачивает операционные возможности менталиста. И, что самое важное, делает это сама — без указаний и просьб. Просто потому что может и хочет.

Имперский маг одобрительно кивает и разворачивает свою работу по тому же сценарию, что и прежде. Всего пара незначительных отличий — и единственное существенное: сейчас он действует без удовольствия. Хотя первые два раза, без сомнений, наслаждался.

Юрий Олегович бросает на меня хитрый взгляд и понимает, что я вижу его эмоции. А саму схему боя я уже запомнил.

И… Рисунок боя тут же меняется. Стихийные техники мгновенно исчезают, а чаша на поле вместе со всеми хищниками и жертвами внезапно превращается в непонятный лабиринт. Пространство становится математически чётким, но за каждым углом не видно продолжения. Существа пропадают и осыпаются на землю, натыкаясь на разграничивающие линии.

— Вот, — выдыхает Юрий Олегович. — Давно хотел попробовать. Такие игры здесь воплотить намного проще, чем в нашем мире. Место себя ведет словно центр Очага.

Шестёрка рептилоидов уносится с поля чуть раньше. Выбегает на дистанцию атаки практически одновременно — и без промедления атакует. Ничего нового. Мы с имперским магом даже не дёргаемся. Монстры, как и прежде, застывают в воздухе и постепенно откатываются в обратную сторону. Наблюдаю за этим кино «наоборот».

Шесть выстрелов из револьвера обрывают жизни существ. Все шесть — в глаза.

— Хорошие попадания, — произносит Юрий Олегович, глядя на мертвые тела.

— Это не совсем моя заслуга, — отвечаю. — Сознательно так точно не попаду. Просто стреляю в нужный момент, и как-то само происходит.

— Интуитивно, — добавляет имперец. — Это неплохо. Ещё и прибыльно, если правильно пользоваться. А сейчас ты всё сделал правильно. Здесь уже можно взять ингредиенты. Возьми хотя бы когти — для пробития магических структур лучше не придумаешь, да и таскать легче: чай не головы. И пойдем скорее, время не ждет.

— Да, я уже знаю, — прекрасно помню, как крокодилообразные, не особо заморачиваясь, проткнули щит возле первого портала.

А вот головы, кажется, забрать не получится — пилить я их буду долго, да и с имперским магом не спорят. Завихрений хмари в этих существах, к слову, тоже не вижу — кажется, с камнями мне в тот раз просто повезло, поэтому забираю только когти. Головы монстров совсем не стоят возможного раскрытия умения работать со временем внутри междумирья. Пусть останется пока моим козырем. На всякий случай.

Достаю нож и вырезаю когти. К сожалению, дело идёт медленно — покров тварей вскрывается крайне тяжело. Если бы не мой талант, то вообще не уверен, что смог бы хоть что-то вырезать. Выбираю самые большие.

Юрий Олегович с нетерпением смотрит на мои манипуляции, но не лезет — понимает, что магией тут не сильно поможешь. Отрезать когти магией, конечно, можно, но траты резерва при этом несоизмеримые. Для имперца проще подождать пару минут — тем более, пока не злоупотребляю его терпением. Маг легким движением руки ставит себе и девушкам кресла. Пока добываю ингредиенты, он не тратит времени даром и восстанавливается.

— Когда сможешь убрать порталы? — через пару минут обращается ко мне Юрий Олегович.

Ненадолго погружаюсь в собственные ощущения. Бесенок тут же проявляется на периферии сознания и словно поднимает голову, спрашивая: «Что такое?»

Значит, монстрик уже в междумирье, так как чувствую его вполне нормально.

«Пока ничего», — стараюсь передать ему спокойствие с обещанием новой порции магии. От бесенка доносится толика радости. Ну, или жадности… Похоже на детское: «Дай! Дай!! Дай!!!», пусть и не словами.

— Думаю, что к утру справлюсь, — прикидываю уже прошедшее время.

— Так быстро? — сомневается имперский маг. — Хорошо. Тогда как сделаешь — отдыхай. Освободить тебя от лекций?

— Нет, не нужно, — отказываюсь. Пилюлькин выдал эликсиры — успею восстановиться. Как минимум на утро точно хватит, а там уже посплю.

— Хорошо, — не спорит со мной имперец. — Тогда сегодня новые зоны зачищать не будем. И вообще — буду звать тебя только в крайнем случае: если какой-нибудь из порталов будет подходить к открытию. Договорились?

Предложение Юрия Олеговича меня полностью устраивает. Видно, что маг идёт навстречу. Правда, в очередной раз жертвовать занятиями в Академии мне совсем не хочется. Да и увидеться с ребятами не помешает — всё же нас часто учат командной работе, просто иногда это не совсем очевидно. Развивать работу в группе тоже входит в мои планы, так что всего должно быть в меру.

— Конечно, — говорю. — Так даже легче.

— Ну вот и славно, — имперец потирает руки и встает с кресла. — Тогда выводи нас отсюда. По возможности — нам лучше вернуться на ту же площадку в Академии. Её ещё надо закрыть.

— Юрий Олегович, можно вопрос? — интересуюсь. — Вы собираетесь полностью её зачистить?

— Конечно, — с легким удивлением смотрит на меня имперский маг, будто это самый очевидный вопрос. — А что с ней еще делать? Надо закрыть это место, иначе для студентов сохранится опасность. Преподаватели, конечно, стабилизировали её, но все же. Сам понимаешь, в таких делах лучше не оставлять лишних возможностей для случая. А что — есть другие предложения?

— Есть одно, — аккуратно начинаю. — Внутри площадки я чувствовал себя очень неплохо. Да и к каждому из Прорывов мы перемещались буквально за один шаг. Создалось ощущение, что площадка каким-то образом помогала и чуть ли не подталкивала нас в спину, — пытаюсь подобрать слова. — Знаете… это ощущалось, как идти под парусом. Сильный, но плотный ветер, который сам несёт туда, куда надо. Уверен, что благодаря этой площадке мы перемещались намного быстрее, чем если бы её не было. С каждым перемещением так называемый «ветер» слабел, и тогда мы доходили за два-три шага, а не за один.

— Хочешь сказать, если бы не площадка на башне Академии… — Юрий Олегович задумывается и делает паузу.

— Мы бы добирались значительно дольше, — продолжаю. — Не исключено, что пришлось бы потратить несколько часов. И это в лучшем случае.

— Значит, эта площадка довольно важна для твоей навигации, — констатирует имперский маг.

— В каком-то смысле — да, — соглашаюсь.

— Хм. Это сильно меняет дело, — говорит маг. — Если взвешивать едва ощутимую опасность для студентов и возможности добираться до Прорывов в несколько раз быстрее… Ладно, повременим. Поговорю по этому поводу с Генрихом. По крайней мере, пока не закрыты все Порталы — такое место нам намного нужнее. Хорошо, что успел сказать до того, как я её закрыл.

Вижу, что мысли мага находятся уже далеко.

— Скажи мне вот что: до Академии мы сейчас быстро доберёмся? — уточняет имперец.

Прислушиваюсь к своим ощущениям.

— Получится немного медленнее, чем мы шли оттуда, — отвечаю. — Но это все равно не идёт ни в какое сравнение с моими прежними путешествиями.

Имперский маг очевидно хочет спросить про прошлые выходы, но и тут сдерживается. Да и не так это важно. Хотя, если бы не место позитивного хаоса над Академией, я бы и не стал ничего говорить. Но сейчас — мне это место чем-то важно, поэтому просто прислушиваюсь к интуиции. Не зря даю этот кусок информации имперскому магу — информация переварится и будет работать на меня.

Но вижу ещё кое-что: в глазах Юлии вспыхивает дикий интерес — видимо, я всё-таки что-то не учитываю.

— Тогда так, — подытоживает Юрий Олегович. — Мы сейчас возвращаемся в Академию. Площадку оставляю ровно в том виде, в котором она тебе полезна. Академию от её воздействия всё равно защищу. — Задумывается. — Да и доступ ограничу — оставлю проход только тебе и тем, кто будет с тобой. И себе, конечно. Ладно, — машет, рукой. — Генриха тоже внесу. Незачем ставить эксперименты и ходить лишний раз. Пожалуй, возьмём это место в аренду.

— Спасибо, — с благодарностью киваю.

— За что? — удивляется маг, продолжая варить в голове мысли.

— За площадку, — поясняю.

— Ларион, если ты убежден, что без этого толчка в спину мы будем добираться в разы дольше, то это очень важный момент, — серьезно заявляет имперец. — Ты, можно сказать, местный навигатор. — Имперский маг обводит рукой постепенно наползающие стены тумана. — Мы не знаем как без тебя закрыть Прорывы изнутри. Так что тебе и карты в руки. Моё дело понятное — обеспечить оперативное закрытие Порталов. Я оставляю площадку не лично для тебя, а для дела и для империи. Поэтому не благодари. — Бросает на меня взгляд и чуть морщится. — Бросай уже копаться с этой гадостью, — кивает на когти рептилоидов. — Триста империалов я тебе и так отсыплю — за оставшиеся тут ингредиенты. Время дороже. Пойдём, я уже более-менее восстановился.

Ариадна с лёгкой тревогой и грустью смотрит на меня. Ей, похоже, очень понравилось учиться напрямую у менталистки имперца.

В ответ только пожимаю плечами — ну, а что я могу поделать?

Все как обычно выстраиваются за моей спиной. Делаю шаг.

Настроиться на Академию получается с первого раза — вообще ничего сложного. Этот доброжелательный хаос, как маяк, забивает собой практически все остальные известные мне точки. Остальные тоже чувствую, но значительно слабее. Да и выйти получается намного быстрее, чем думаю. Какие-то три-четыре шага — и готово.

Это место-состояние будто живое притягивает меня к себе. Очень неожиданное и интересное ощущение. На выходе нас буквально выдёргивает как мячик на верёвочке. Причём сейчас чувствую, как могло бы выдернуть одного меня, но именно воля и понимание, что рядом ещё трое магов, не дают разорвать эту связь. Я уже понял, что имперский маг и менталистки этого всего не чувствуют. Для них всё предельно обычно и понятно: мы идём по туману, просто очень быстро.

Всего пара шагов, и земля под ногами меняется. Прислушиваюсь к ощущению и останавливаюсь.

— Мы пришли, — сообщаю всем сразу.

— Уверен? — удивляется Юрий Олегович.

— Абсолютно, — киваю. — Мы уже точно в Академии. Вот только где выход — не знаю.

— Тогда давай искать, — говорит имперский маг и замирает.

Плотный насыщенный магией туман резко отступает на десять шагов, потом ещё на десять. Хорошо, что Юрий Олегович спросил, где мы, и я успел проверить. Мы на самом деле в Академии, вот только стоим на самом краю башни. Пару метров назад, либо пару метров в сторону — и можно было бы проверить, насколько высоко падать с этой площадки.

— Понятно, вход там, — быстро ориентируется имперский маг по видимой части стены и показывает нужное направление.

Ариадна и Юля стоят замерев. Никто из них не издает удивленных возгласов: девушки просто доверяют нам возвращение. Приятное ощущение. К тому же с имперским магом выход находим за секунды. Сам бы я тут долго блуждал — я его не чувствую. Плотность и близость тумана вряд ли бы позволили мне так просто сориентироваться. Хотя есть подозрение, что можно прийти сюда одному, и туман при возвращении будет не настолько насыщенный или не настолько непроницаемый. Мне кажется, количество людей при перемещении тоже имеет значение. Прямо сейчас проверить не получится, но при возможности надо бы отследить этот момент.

Проходим по верху площадки прямо до двери. Вход очень странный: перед нами абсолютно обычная дверь, и только дверь. Коробка стоит посреди площадки. Ничем не отличается и не выделяется, кроме того, что она сама по себе. Оглядываю её с разных сторон.

— Мог бы и не удивляться, — пожимает плечами имперский маг. — Здесь же всё не совсем реально. Дверь — просто символ, не более.

— Ну да, — вспоминаю похожую штуку на учебном полигоне. — У нас на занятии попадалась примерно такая же, но она была встроена в стену, а сама красного цвета. — Картинка вспоминается очень четко.

— Ой, оставь эти условности, — машет рукой Юрий Олегович. — Но если тебе так важно, — хитро прищуривается, — тогда держи!

Имперский маг дотрагивается до двери — и она тут же становится красной. Почти такой же, как на полигоне.

— Вот тебе красная дверь, — усмехается имперец. Видно, что ситуация его откровенно забавляет. — В месте Прорыва подобные мелочи даются обыкновенным желанием. Подумал, загадал, получил.

— Я заметил, — соглашаюсь.

Юрий Олегович после попадания на изнанку ведет себя абсолютно по-другому: совсем не так, как в нашем мире. Он более свободный и менее серьезный. Интересно, это окружающая магия так на него влияет или возможности, которых тут в разы больше? А для мага такого уровня они чуть ли не безграничны.

Оглядываюсь с некоторым сожалением. Расставаться с таким плотным ощущением магии очень не хочется. А ведь немного странно: я здесь всего-ничего, а уже считаю это место своим.

— Так, — продолжает Юрий Олегович, — в эту дверь сможешь зайти ты и те, кого проведёшь за руку. Прошу только об одном: постарайся не водить сюда студентов.

— Почему? — удивляюсь. Понимаю, что не буду — но узнать всё-таки не помешает.

— Потому что обычных неподготовленных студентов элементарно порвёт от насыщенности фона, — поясняет имперский маг. — Ты давно работал с заражением больше двадцати процентов? — не дожидается ответа. — Получить его здесь проще простого. В общем, я предупредил.

С тревогой смотрю на Ариадну.

— Не боись, студент, — смеется имперец. — Твою будущую напарницу я прикрываю. Но ты с таким прикрытием пока точно не справишься, поэтому повторюсь: постарайся сюда никого не водить.

— Понял, — киваю с некоторым сожалением. Почти оформившиеся в голове идеи воспользоваться помощью команды при зачистке или сопровождением Ариадны для прикрытия разума приказывают долго жить.

— Кстати, имей в виду, — неожиданно добавляет Юрий Олегович, — большую часть проходов, которые до этого были доступны в Академии, я тоже сведу сюда, к этому месту. Так что впредь все входы — здесь.

— Зачем? — удивляюсь. — Это же не очень удобно.

— Потому что иначе не смогу контролировать выплески магии, — поясняет имперский маг. — Уж выбирай: либо удобные выходы в Академии, либо контроль заражения магией.

Ариадна тоже слышит план имперца и с лёгкой грустью смотрит на меня. Ничего не поделаешь, тут он, как не посмотри, прав.

Прикидываю, что до утра осталось всего два-три часа, не больше.

— Я вам там ещё нужен? — уточняю у мага.

— А ты хочешь остаться? — удивляется Юрий Олегович.

— Мне, если помните, не грозит заражение, — говорю. — А зачистить прорывы всё-таки желательно до наступления утра.

— Смотри-ка какой сознательный… — легко соглашается имперец. — Если не будешь ни во что ввязываться — оставайся. Твоих кураторов предупрежу. А нам пора.

— Спасибо, — киваю. Если получится справиться, как планирую, то особенно ничего важного не пропущу.

— Девочку твою тоже заберу, — добавляет Юрий Олегович. — Академия не для неё. Без защиты ей тут лучше не оставаться, да и будущим магам ее присутствие только навредит — они свои мысли не контролируют, еще несознательно спровоцируют девчонку на непонятно что. Да и учиться у вас ей вообще нечему. В следующий раз привезу снова. Прощайтесь.

Подходим ближе к двери. Ариадна смотрит мне в глаза и порывисто обнимает. Не успеваю ответить ни слова, как менталистка тут же выскальзывает за дверь. С лёгкой усмешкой на лице следом исчезает Юля. Юрий Олегович шагает последним — похоже, пока что он готов уважать моё право на тайну и признавать, что на тропах я опытнее любого другого мага. Работа в любом случае должна быть закончена.

Вообще, конечно, странно: если я такой ценный, вдобавок еще и единственный ресурс, то, по идее, имперец должен защищать меня всеми силами. Кроме того, стараться подтянуть под свой контроль. Но в данном случае, скорее всего, срабатывает тот факт, что я могу упереться рогом. И Юрий Олегович прекрасно это знает. Поэтому максимально длинный поводок при минимальной защите.

Ещё вспоминаю реакции его штатной менталистки. Слишком уж они неоднозначные. Думаю, своё мнение Юля обо мне составила сразу — и уж точно не стала молчать. Да и сам Юрий Олегович видел меня уже несколько раз и вполне себе успел составить общее впечатление. Вряд ли имперский маг плохо разбирается в людях — это даже звучит смешно. В некоторые вопросы он и вовсе не вмешивался, хотя любопытство на лице читалось — и это тоже о многом говорит.

Пару минут топчусь на месте.

Перемешанный с магией туман постепенно приближается и мягко обволакивает сферу моего щита. Улыбаюсь. В отличие от хмари рядом с Академией или в её отражениях это место относится ко мне невероятно позитивно. Хотя не нужно исключать, что это вполне может быть самообман, почему нет? Просто я пока не могу его определить. Есть еще вариант — может быть, принимаю за эмоцию тумана что-то совсем другое. Но прямо сейчас это не имеет значения.

Вреда от этого пространства в своем будущем не ощущаю. Непонятным чувством следующего шага — тоже. Мне и правда здесь очень и очень комфортно.

Выпиваю восстановитель Пилюлькина — чувствую, что как раз подходит время. Открываю сухой паёк и достаю небольшую плитку спрессованной массы, похожей на шоколад с ягодами. Очевидно, что после восстановителя буду хотеть сожрать как минимум слона. Да так, что только подноси. Поэтому заправлюсь заранее.

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Хаос вокруг словно ластится, почти как живой. Сосредотачиваюсь. Удивительное место, конечно. Пробую сквозь него настроиться на места Прорывов. Место снова помогает очень качественно вычленить именно те точки, которые я сегодня уже посещал.

Делаю шаг. Ощущение неприятностей полностью молчит.

И действительно — там, где выхожу, всё абсолютно точно так же, как мы все это оставили с имперским магом некоторое время назад. Кажется, что времени почти не проходит. Абсолютно пустое безжизненное поле — и только трещина портала постепенно наливается магией.

Прикрываю глаза и слегка касаюсь разума бесёнка.

«Иди сюда!» — зову монстрика и бросаю ему образ наполовину открытого портала.

Интересно следить за тем, как работает наше немое взаимодействие. Я не вижу бесёнка, но четко чувствую, как и куда он движется. Сознание следует за ним калейдоскопом картинок. Моменты накладываются друг на друга, и на каждой картинке монстрик всё ближе и ближе. В отличие от меня, ему требуется какое-то время, чтобы добраться до этого места. Похоже, что хаос на крыше Академии доброжелателен далеко не ко всем. С другой стороны, бесёнку абсолютно наплевать на закрытые выходы на изнанку — он к ним не привязан. И это тоже огромный плюс — у него есть возможность оказаться в любой точке просто потратив некоторое время на передвижение.

Проходит секунда, две, десять. Успеваю закинуть в рот плитку шоколада и уже потянуться за второй, как пространство рядом слегка дёргается. Неподалеку от меня с визгом и скрипом вываливаются мои знакомые монстрики. И теперь по достоинству могу оценить прошедшую эволюцию. Главный бесёнок приобрёл синевато-чёрный, почти благородный оттенок. Монстрик не торопится подходить и будто специально недолго красуется. Замечаю зеленоватые светящиеся разводы на коже крыльев.

Бесёнок намеренно медленно отряхивается и встаёт — ну, точно красуется. Показывает себя во весь рост и звучно рычит на своих подчинённых — те тут же выстраиваются рядом.

Интересно: похоже, его трое монстриков идут по тому же пути эволюции, только значительно медленнее. Главный бесёнок опережает их с большим запасом. Если бы встретил его, не зная, что у всех четверых прошла эволюция — наверное, сильно удивился бы. Но бесенята решили пройти этот этап в моей комнате, поэтому я неминуемо в курсе. Главный бесёнок сейчас мало похож на себя — того, кого встретил изначально. Монстрик вырос примерно в полтора раза. Полученные кожаные крылья пока маловаты, но размах с каждым новым обращением заметно увеличивается. Похоже, существо и правда скоро будет летать, а не просто пугать или защищаться своими крыльями.

Цвет всё-таки необычный: почти плотный чёрный с сероватым оттенком и зеленоватыми разводами. И ведь если приглядеться, то это не просто разводы на крыльях, а светящийся рисунок.

И сейчас происходит очень странное проявление магии: кажется, что существо держит в левой лапе что-то похожее на трезубец. Хотя на самом деле это не совсем так: просто раз за разом мелькает небольшая молния. Она никуда не метится: появляется и тут же исчезает.

— Молодец, — говорю. — Хорошо выглядишь, стал сильнее?

— И-и-и! — Бесёнок довольно кивает.

— Не знаю, ребята, как вы в этот раз осилите весь объём, но у нас таких ещё три портала, — сообщаю бесенятам и читаю эйфорию в их взглядах. — И ещё один, — добавляю и показываю монстрикам камень Юрия Олеговича.

Бесенята следят за камнем голодными взглядами.

— Его отдам последним, — сразу предупреждаю.

Все трое недовольно скрипят, но главный монстрик резко рычит на подчинённых — те тут же замирают.

— И-и-и-корь, — произносит бесёнок, указывая на себя.

Не сразу понимаю, что он имеет в виду. Слишком привык к его стандартному звуку. Тут же добавляется необычное окончание.

— И-и-и-карь? — переспрашиваю. — Это команда?

Бесёнок качает головой из стороны в сторону. Потом снова тыкает в себя пальцем и произносит:

— Эт! Эт!

— Так это ты? — догадываюсь. Монстрик тут же кивает. — У тебя появилось имя? — удивляюсь.

Бесенок ещё раз кивает и разводит руками. Странный ответ — видимо, не до конца понимает, что именно спрашиваю. Опять указывает на себя.

— Эт, эт, — произносит более отчетливо. Потом разворачивается к своим подчиненным. — И-и-и-и, — показывает в их сторону и резко качает головой из стороны в сторону.

— Эт — это ты? — уточняю. — Ладно. Значит Икорь?

— И-и-и-корь, — поправляет монстрик.

— Не вижу особой разницы, — смеюсь и ловлю осуждающий взгляд.

Значит, во время последней эволюции еще появилось имя… интересно. Раньше он вроде не замахивался на такое. Впрочем, бесёнок и сам не стал проще — скорее, наоборот.

— Сможете всё это съесть? — показываю на портал, окутанный зеленоватой магией. — И ещё два таких.

Монстрики охотно кивают. Похоже, каждая следующая итерация эволюции требует намного больше энергии — и свои полученные возможности они уже исчерпали.

— Тогда приступайте, — разрешаю.

Существа тут же, с шумом и визгами, набрасываются на проявление магии. Для них словно не существует верха или низа, земли или пространства — существа просто начинают выжирать магию, все больше вытягиваясь вверх. Лезут по воздуху будто по дереву. Выглядит это очень сюрреалистично, как и повороты головы на сто восемьдесят градусов. Как по мне, перебор, конечно, но для этого места самое то. После работы бесенят абсолютно ничего не остаётся. Вычищают всё до звона самого места прорыва. Видимо, после эволюции их желудки тоже неплохо подросли.

Ощущение тонкости и непонятного трепета почти порванного пространства внезапно исчезает вместе со съеденной магией.

Что ж, такими темпами мы, похоже, справимся со всеми оставшимися порталами очень быстро.

Быстро не получается. Хорошо ещё, что я заранее предполагал что-то подобное. Всё-таки предыдущие эволюции показательны. Трое бесенят и главный бесенок закуклились от одного ритуала, а тут просто масса энергии.

Другое дело — сам Икорь. Каждая следующая эволюция монстрика требует все большей энергии. И сейчас, опережая своих троих подчиненных на две итерации, он один, по идее, должен впитать в себя энергии больше, чем десяток таких бесенят.

Трое подчинённых бесёнка отваливаются кверху животами на половине второго портала. Они буквально не могут пошевелиться, обожравшись до предела. Похоже, эти существа больше энергетические, а не физические. Но чтобы эволюционировать дальше жрать одну энергию недостаточно. Тут нужно что-то ещё. По всей видимости, съеденная энергия помогает им строить новое тело, но и живность они тоже жрут как не в себя. А еще — идея, что найденные в монстрах камни тоже играют во всем этом процессе определенную роль, тоже имеет право на существование. Но тут надо проверять. Времени на это пока нет, но как догадку оставлю.

Продолжаю наблюдать, как бесенята валяются на спине и не могут пошевелить своими небольшими крыльями. Икорь единственный, кто уверенно стоит на лапах. Некоторое время он порыкивает на своих подчиненных, но те не могут встать. Да что там говорить, они даже шевелятся с трудом.

Монстрик хмурит лоб, плюёт на это всё и принимается сам ползать по воздуху, съедая энергию Прорыва, совершенно игнорируя силу притяжения.

С другой стороны — о какой силе притяжения может идти речь в том месте, где за верх, низ, право и лево отвечает воображение? И, видимо, у этих существ оно работает сильно иначе, чем человеческое.

Сожрав энергию второго Прорыва, Икорь как заправский бригадир строителей практически пинками поднимает своих подчинённых. Те, пошатываясь, встают, держатся друг за друга и тихонько пищат.

— И-и-и? — Икорь оборачивается ко мне, мол, что делать?

— Даже не знаю что тебе сказать, — говорю. — Если приведёшь какую-нибудь тварь — могу её завалить, чтобы вам было, что есть. Понимаю, что мясо монстров и энергия порталов — две абсолютно разные субстанции.

Бесёнок не отказывается. Наоборот, Икорь радостно подпрыгивает на месте и молниеносно ныряет в пелену тумана. Спрашивать дважды не приходится, да и мне давно уже понятно, как бесенята относятся к охоте.

Главный бесёнок исчезает, а его подчиненные тут же валятся на землю — прямо там, где и стояли. Перевернуться у них нет сил.

Подхожу ближе и смотрю в их маленькие злобные глазки.

Как бы то ни было, но эти существа меня почти ни во что не ставят. Боятся — да, но при случае с удовольствием перегрызут всё, что смогут. И ведь это удивительно: конкретно я им вроде бы ничего такого не сделал. Видимо, даёт о себе знать внутренняя ненависть к существам нашего мира, которой пышут все монстры Прорыва. И эта ненависть значительно больше, чем любая моя помощь. С этими тварями у меня нет такой истории, как с Икорём.

Хорошенько задумываюсь насчёт того, стоит ли прокачивать этих товарищей. По эволюции они отстают от главного бесёнка примерно на две итерации. Предположим, с полученной от порталов энергией главный бесёнок сможет подняться ещё на одну ступень, так же, как и его товарищи. Но в таком случае сможет ли он их тогда их контролировать? Три сильных твари плюс Икорь, бегающие по всей Академии — не совсем то, что хотелось бы видеть. А ведь порталов, насколько мне теперь известно, значительно больше одного — примерно с полтора десятка, судя по количеству якорей. Прислушиваюсь к ощущениям — меня буквально растягивает в разные стороны. Надо будет сильно задуматься об этом. И в идеале всё-таки придётся с кем-то советоваться.

Ощущаю, как главный бесёнок бежит обратно. Раз бежит с такой скоростью — её, кстати, тоже прекрасно считываю — значит, он не один.

Тут же ставлю сферический щит и достаю револьвер.

Через десять секунд туман выплёвывает громко верещащего Икоря. Следом выскакивает крупное существо, которое раньше вполне могло быть быком, туром или кем-то другим копытным и мощным. Сейчас из-за многослойных наростов и уродливых язв вообще непонятно, что за тварь была изначально.

— Гдах! — Револьвер выплёвывает пулю — и существо ожидаемо подгибает передние копыта. Кубарем катится в нашу сторону. Причём последним перекатом, на излёте, падает прямо на трёх валяющихся без сил бесенят.

Пару секунд ничего не происходит. С интересом наблюдаю, что будет дальше. Сомневаюсь, что монстров Прорыва можно так просто убить, придавив массой.

Ещё немного — и туша измененного быка начинает шевелиться. Через несколько мгновений сквозь неё просовываются грязные, все в крови, головы бесят. Как я и думал — чтобы их раздавить нужно что-то большее, чем огромная туша бывшего жвачного.

Икорь ворчит на своём, недовольно глядя на всю эту картину. А бесенята словно обретают второе дыхание и жрут как не в себя — туша исчезает вместе с костями и со всем остальным. Отворачиваюсь от этого не очень аппетитного зрелища. До этого, с порталами, всё выглядело намного проще.

Чувствую, как меня дёргают за полу плаща. Смотрю — Икорь тянет меня за одежду и показывает на один из карманов, где недавно у меня лежали камни.

— Им для эволюции нужны эти камни? — спрашиваю.

Икорь мелко кивает. Похоже, бесёнок прекрасно понимает всё более и более сложные фразы.

— Тогда мне нужно с тобой поговорить, — обращаюсь к монстрику, а тот внимательно слушает.

— И-и-и? — Вопросительно смотрит на меня.

— Ну, смотри. С тобой мы как-то связаны, это факт, — говорю. — А вот их, — киваю на бесенят. — Я вообще не контролирую.

Икорь стучит себя лапкой в грудь.

— Да, понимаю — ты их контролируешь, — киваю. — Хорошо, молодец. А если тебя не будет рядом? А если ещё что-нибудь случится?

Бесёнок задумывается — и отрывисто кивает. Мол, он серьёзно хочет дать им возможность вырасти.

— Хорошо, дело твоё, — соглашаюсь. — Я дам вам камни — те, что у меня остались.

Бесёнок нетерпеливо тянет лапку.

— Не сейчас, — поясняю. — Они в Академии. Но с одним условием — за своих подчиненных отвечаешь сам. И подумай над моими словами.

Очень сложная конструкция — и надо сказать, что существо к ней прислушивается и на удивление вроде бы даже понимает.

Ждём ещё пару минут — и перемещаемся к последней, третьей зоне порталов.

Похоже, что здесь Икорю придётся справляться в одиночку. Объевшаяся тройка его спутников способна только слегка подпрыгивать и переваливаться с лапы на лапу. Монстрики еле плетутся за главным бесёнком и даже не реагируют на понукание. Икорю приходится несколько раз пользоваться своим золотистым жезлом-молнией под крылом, всаживая энергетическую структуру в спины бесенят — после чего те некоторое время ускоряются и бегут быстрее. Хотя, если честно, бегом это можно назвать с натяжкой. Так, слабая попытка.

Третий прорыв зачищаем сложнее, чем первые два. Очень хорошо, что оставил его напоследок. Даже если бы мы тут не справились — ничего страшного. Третий прорыв не скоро развернется в полноценный, поэтому не переживаю.

А вот на камень Юрия Олеговича у Икоря сил уже не хватило — точнее, не хватило возможности поглотить его энергию. Четыре толстых бесёнка-бочонка ни на шаг не отходят от меня. Похоже, им нужно время или место, чтобы переварить всё то, что они съели. Произвольное место лучше не использовать — даже для них очевидно, что со мной всяко безопаснее. Существа, в отличие от прошлого раза, совершенно не собираются сбегать от меня в туман. Вместо этого они, медленно, подпрыгивая и отставая, ползут за мной. Похоже, собираются добраться вместе со мной до Академии — а там уже провернуть всё необходимое для эволюции или подготовки к ней в безопасном месте. Либо просто переварить всю поглощённую энергию.

Бесенята сейчас больше похожи не на монстриков изнанки, а на объевшихся свинок. Круглых, с крыльями. То количество энергии, что они сожрали, да ещё и та туша, которую подъели по пути, раздувают их в разные стороны. Удивительно: в прошлые разы тот же Икорь словно демонстрировал чёрную дыру в желудке, в которую можно было забрасывать всё, что угодно. А тут до чёрной дыры мягко говоря далековато.

Интересно наблюдать за тем, что предел для этих существ всё же существует, даже если они поначалу кажутся бездонными.

— Я возвращаюсь в Академию, — ставлю в известность бесенят.

Существа поднимают на меня усталые взгляды. Каждый шаг дается им с большим трудом.

— Можете остаться тут, не настаиваю, — говорю им, продолжая путь.

Монстрики со скрипом и жуткими вздохами продолжают плестись за мной. Держатся друг за друга, но при всем желании скорость набрать все равно не получается. Разворачиваюсь и жду, пока они доковыляют. Делаю последний шаг.

Перемещение почти ничем не отличается от предыдущих. Забираю с собой существ и снова хватаюсь за уже знакомое чувство — повторяется та же история, что и с Юрием Олеговичем. Я вполне мог бы бросить бесенят в любой момент времени. Более того, мог бы оставить их на изнанке по отдельности — всех в разных местах. Жутковато.

Как только мы выходим на крышу Академии, мимо меня пролетают тушки бесенят. Успеваю обернуться и услышать их недовольное верещание. Монстрики с хлопком пробивают стену тумана и исчезают. И, похоже, хаос доброжелателен только ко мне, а вот бесят он так не признает. Прорыв подхватывает существ, и те, кувыркаясь, подлетают в воздух и со всего размаху впечатываются в плотную стену тумана, создавая четыре небольших дыры, которые тут же затягиваются.

Прислушиваюсь к ощущениям. По-прежнему ощущаю Икоря и, похоже, тот вполне жив-здоров. Просто именно в этом месте ему не очень рады.

Прикидываю ощущение времени. Надо хотя бы примерно понять, как лучше выходить. По моим соображениям выйду примерно через четверть часа после Юрия Олеговича, Юли и Ариадны.

Чувствую, что Икорь уже в Академии но, на удивление, не в бессознательном состоянии, как бывало во время эволюции. Обычно он сворачивался в кокон, и маяк, по которому я отслеживал перемещение бесенка, практически полностью терялся. Начинаю искать путь обратно. Сейчас, без имперского мага, сделать это несколько сложнее. Это тоже предполагал. Можно сказать, даже рассчитывал, что придется немного поблуждать. Благо, блуждать приходится недолго — достаточно напороться на обрыв стены, как тут же определяюсь с местонахождением двери.

Всего пара шагов, и выхожу, куда надо.

Открываю дверь и делаю шаг в темноту. Она мгновенно сменяется обычным интерьером Академии. Замок словно проступает из темноты.

Только выхожу из двери, как факелы по стенам зажигаются сами собой.

Оглядываюсь. За дверью, там, откуда я пришел, остается темнота. Что там дальше — непонятно. Закрываю дверь.

В самой Академии пространство достаточно зыбкое, и хлопья хмари по стенам не дают об этом забыть. Спускаюсь на пролёт и выхожу к кабинету директора. Поблизости уже никого нет. Видимо, все причастные к нашему недавнему выходу уже нашли себе занятие. Да и Юрия Олеговича, похоже, задерживать не стали.

Спокойно спускаюсь вниз и ещё успеваю увидеть в окно, как поднимается в воздух винтокрыл имперского мага. Наблюдаю буквально несколько секунд, но и этого хватает: по всей видимости, брат директора забрал менталисток и отправился обратно в город.

Что ж, уверен, это к лучшему.

По идее, сейчас уже можно рассчитывать на завтрак. Чувство голода пока не накатило, но при этом не чувствую себя сильно уставшим. Эликсир Пилюлькина действует прекрасно. А вот отсутствие полноценного сна, конечно, сказывается неприятно. Голова варит чуть хуже обычного, а тело будто постепенно наливается свинцом. Главное после всего произошедшего хорошенько отоспаться. Это, конечно, пока не критично, но постепенно замечаю первые звоночки. К обеду точно свалюсь.

В Академии сейчас практически никого нет. Никто меня не встречает, охраны тоже не вижу. В коридорах пусто. Судя по всему, Юрия Олеговича не просто отпустили из Академии, его срочно выдернули в другое место — маг на тропе несколько раз обмолвился о своей занятости.

Спускаюсь на два этажа ниже, прохожу мимо лестницы к столовой и иду к своей комнате. Всё-таки нужно понять, что сейчас происходит с существами. На этой итерации Икорь как раз получил свои зелёные разряды. Монстрики после очередного этапа эволюции, по идее, тоже должны получить новые способности.

Пара минут — и я в своей комнате. С лёгким скептицизмом смотрю на заправленную кровать. По большому счёту, просто хочется на минутку упасть и ни о чем не думать. Но спать? Нет, элексир на некоторое время убирает ощущение сонливости. Тело не согласно — но тут уже неважно. Пока действие эликсира не кончилось, ложиться спать бесполезно. Ничего не поделаешь. Обхожу шкаф.

То, что вижу в ванной комнате, меня совершенно не удивляет. Монстры лежат кверху пузом на тех же местах, где они уже ранее эволюционировали. Раздувшиеся, смотрят в потолок и почти ни на что не реагируют. Икорь лениво машет лапой, но точно так же как и остальные лежит на спине.

— Понятно, — говорю.

Вытаскиваю из шкафа несколько разноцветных камней. Собственно, больше простых камней у меня нет. Может, стоит купить? Кажется как-то видел в информере объявление о продаже.

— Подойдут? — обращаюсь к главному бесёнку, показывая мешок с камнями. Знаю, что он легко определяет, что именно лежит внутри.

Икорь приподнимает голову над раздутым животом и одобрительно ворчит. Что именно — кто ж его знает?

— Ладно. Просто раздам вам по одному, а дальше посмотрим, что из этого выйдет, — решаю. Всё-таки всё складывается в сторону эксперимента. Время нашлось само собой. Почему бы не воспользоваться, раз совсем недавно об этом думал.

Икорь снова ворчит себе под нос и отказывается от камня. Тяжело приподнимается, еле волоча лапки, и двигается ко мне.

Вытряхиваю камни на ладонь. Их осталось не так много, но и те, что остались, не такие уж редкие. Тоже проверял в информере ради любопытства.

При этом интересно, что в предыдущие разы — и в последний тоже — Икорю для эволюции не понадобились камни. Может быть камни нужны для какого-то принципиального скачка? Ладно, поглядим, что из этого получится.

Бесёнок смотрит на меня с удивлением, будто не верит, что ему действительно дают возможность выбирать самому.

— Тогда забирай те, которые нужны, — говорю существу.

Монстрик быстро перебирает коготками и выбирает три разных камня.

— Точно не возьмешь себе? — уточняю.

Бесёнок резко качает головой из стороны в сторону. Потом, переваливаясь, медленно подходит к своим страдающим собратьям. Те и правда почти страдают — если не от переедания, то от чего-то другого. Икорь засовывает каждому в пасть лапу с камнем.

Десять секунд — и я наблюдаю тот самый процесс. Вижу, как именно образуются коконы у этих существ. Первого бесёнка подбрасывает вверх. Тот непонимающе крутит головой за спину и обратно. Выглядит как обычно жутковато. Крылья растопыриваются и, дрожа, медленно укрывают всё существо. С места тот же подкидывается второе существо, потом третье.

Всё происходит абсолютно одинаково, но вокруг каждого монстрика растекается свой еле заметный оттенок. Один подсвечивается красным, другой голубоватым. В общем, оттенки соответствуют цвету камня, заложенному в пасть каждого из монстров. Ещё пара секунд — и существа плотно закутываются в кокон. Ещё немного времени — и первый кокон с треском твердеет. Потом второй и третий.

Всего пара минут — и в моей ванной комнате снова стоят три плотных кокона-яйца.

С интересом наблюдаю, как проходит процесс. Упускаю момент, когда обожравшийся поросёнок Икорь прямо на глазах становится стройнее. Будто передаёт своим подчиненным существам что-то важное — вместе со своими силами.

Постепенно, с каждым застывшим коконом, главный бесёнок теряет в объёме.

— Ты их чем-то поддерживаешь? — уточняю

Монстрик разводит лапами. Похоже, для него это слишком сложная мысленная конструкция.

— И-и-и? — переспрашивает меня.

— Нет, ты пока не нужен, — говорю. Сразу понимаю, что он имеет в виду. — Хотя… — Задумываюсь.

Отвернувшийся бесёнок разворачивается.

— Держи. — Достаю камень Юрия Олеговича и без лишних слов отдаю существу. Интуитивно чувствую, что так надо.

Бесёнок дрожащими лапками берёт у меня кусок плиты, обнюхивает его и бросает на меня недоверчивый взгляд.

— И-и-и? — тихонько верещит и переводит взгляд на камень.

— Да, да, ешь, — разрешаю. — Только сам камень лучше оставь.

Бесёнок кивает и мигом высасывает из осколка всю магию, будто одним движением срывает покрывало.

Успеваю понаблюдать и за этим.

Бесёнок аккуратно вкладывает кусок плиты мне в руку, разворачивается и весело скачет к стенке рядом с новым кабинетом. Активности у Икоря заметно прибавилось. Похоже, на самом деле не зря отдал ему ключ — монстрик мгновенно восстановился.

Бесенок пробивает пространство зелёным когтем и исчезает — даже не в стенке, а где-то рядом, в воздухе, совершенно не касаясь ни лепестков хмари, ни устойчивой вязи глифов преподавателей. С некоторых пор вижу её довольно неплохо. Для этого всего лишь понадобилось чуть ближе подойти к тому месту, которое недавно появилось. Видимо, некоторая иллюзорность пространства важна для такого способа перемещения.

Любопытно, что для бесенят ограничения Юрия Олеговича пустой звук. Или есть что-то ещё, что я не беру во внимание?

Что ж, нужно готовиться к первой половине дня. Состояние вполне приемлемое, но освежиться всё-таки стоит. Принимаю душ, переодеваюсь и снова проверяю весь свой арсенал. Всё, что со мной происходит в последнее время, не даёт расслабиться даже в стенах Академии.

Лучше хотя бы по минимуму иметь с собой всё — даже на завтраке. Благо, всё, что ношу с собой, не особо заметно.

Собираюсь — и ровно с сигналом подъёма выхожу в коридор.

Пока в столовой мало народу, успеваю взять завтрак. Сейчас студенты только проснулись и пошли принимать душ и собираться, через минут пятнадцать-двадцать тут будет не протолкнуться.

Беру тарелку с кашей — самое то с учётом съеденного ночью пайка. Ставлю поднос на стол и захожу в кафетерий. Делаю заказ: и там уже вовсю пахнет кофе, так что заказ быстро принимают.

Возвращаюсь, устраиваюсь за столом. Ловлю себя на мысли, что немного скучал по обычному течению студенческой жизни. Хотя мне оно уже точно не светит. Но пусть хоть на пару минут, что ли.

Кофе приносят быстро. В который раз замечаю, что пока нет большого потока людей, кафетерий обслуживает студентов как в неплохом кафе. Да и качество напитка соответствующее, но это все время так.

С удовольствием делаю глоток и мельком оглядываю столовую. Полуночников немного. После сигнала подъёма по углам завтракают всего пара человек — глядя в книги и записывая конспекты. Ребята не с нашего потока, так что мне не помешают.

«Ларик, возьми мне, пожалуйста, завтрак, — слышу голос Олеси в общей сети. — Я немного задержусь. Если очереди нет, конечно».

Бросаю взгляд. На раздаче еще никого. Но по опыту — это минут на десять, не больше.

«Не вопрос, — соглашаюсь. — Возьму».

«Спасибо!» — Голос девчонки тут же пропадает из головы. Встаю сделать еще один круг по раздаче.

Свои появятся минут через десять-пятнадцать, так что пока можно связаться с имперским магом. Никто не помешает, а мне надо сказать ему всего пару слов.

— Юрий Олегович, — вызываю по информеру.

— Всё получилось? — тут же, без приветствия, спрашивает он. Но это и понятно. Для него прошло минут двадцать — мы же только расстались.

На заднем фоне практически нет других звуков, хотя в винтокрыле они точно должны быть — при его-то габаритных винтах. Но тихо. Думаю, имперский маг привык перемещаться в комфорте — так что пара глифов, и никакой гул, как в вертолёте, ему точно не грозит. Стоит и такое выучить. Мысль непрошенная, но расслабленное сознание цепляется за нее. И это на самом деле имеет смысл. Для маскировки нужная вещь.

— Да, — отвечаю. — Как и говорил. Правда не совсем уверен, что в следующий раз смогу зачистить все три таких Прорыва одновременно. Слишком они масштабные.

— Три — не нужно. Один, максимум два, — весело поясняет Юрий Олегович. — В этот раз просто не повезло.

— Тогда проанализируйте их, пожалуйста, — прошу. — И постепенно будем закрывать. Но без вас я туда нос не суну.

— И правильно сделаешь, — говорит имперский маг. — Ладно. Главное скажи, опасность миновала?

— Скорее всего, — отвечаю с некоторой неуверенностью. — Но лучше проверьте на всякий случай.

— Да, само собой, — соглашается Юрий Олегович. Повисает секундная пауза.

— Кстати, ваш ключ теперь без магии, — сообщаю имперцу про кусок магической плиты, которую зачистил бесёнок. — И без управляющего контура.

— Даже так? — удивляется имперец. — Тогда оставь пока у себя — в следующий приезд заберу для отчётности.

— Не проблема, — отвечаю. — Ключ будет лежать у меня в комнате. В принципе, я сказал всё, что хотел. Юрий Олегович, уточните со своей стороны — была ли снята угроза прорыва, если будет возможность и обязательно сообщите мне, — снова прошу о проверке.

— Так суетишься, будто тебе не всё равно, — усмехается маг.

— Не всё равно, — подтверждаю. — Я хоть и делал всё это не в первый раз, но всё равно есть риски. Каждое закрытие, по моим ощущениям, отличается. Логично, что меня интересует результат. Не каждый день приходится работать с таким объёмом магии.

— Хорошо, Орлов, я тебя понял, — отвечает Юрий Олегович. — Как сам узнаю, скажу. У тебя всё?

— Да, спасибо, — заканчиваю разговор.

— Тогда до встречи, — произносит имперский маг и отключается.

За время разговора успеваю допить чашку кофе и приступить к завтраку. В столовую очень вовремя заходят ребята. Они машут рукой и уходят к раздаче. Все, кроме Олеси.

— Ларион, спасибо тебе огромное, — произносит девчонка и внимательно смотрит на меня. — Выглядишь уставшим.

— Так я ещё не ложился, — пожимаю плечами. — После пар попробую выспаться, — говорю девушке.

— Погоди, а после лекций разве не прилетает имперский маг? — спрашивает Олеся. — Тебя вроде как собирались к чему-то привлечь?

— Как раз из-за этого всю ночь и не спал, — стараюсь улыбнуться. — Просто получилось чуть раньше. Так даже лучше — не люблю оставлять дела на потом.

— Ого, я думала ты у себя в комнате отдыхаешь, а ты снова весь в работе, — в голосе девчонки слышится сочувствие. — Это было опасно? — спрашивает Олеся.

— За компанию с имперским магом? Вообще нет, — качаю головой. — Но очень познавательно в плане работы.

К столику постепенно подтягиваются остальные ребята с подносами. Здороваюсь со всей группой. Собираемся довольно оперативно.

— Ты уже отстрелялся? — спрашивает Макс, окидывая меня взглядом. Видимо, мой вид говорит сам за себя. Ну да, если вспомнить, сколько всего пришлось провернуть за ночь, не мудрено.

— Вроде да, — отвечаю. — И Юрий Олегович обещал больше не привлекать в таких масштабах. Если только подкидывать понемногу всякие задания.

— Надеюсь это того стоит, — замечает Аглая. — Видок у тебя, мягко говоря, так себе, — единственная акцентирует на моем состоянии. — Если ты работаешь на имперского мага за «спасибо», я бы предложила тебе хорошенько подумать. Знания тебе дадут и в Академии. Если, конечно, не будешь пропускать лекции.

Язвительность менталистки просто зашкаливает. Видно, как ей тоже хочется практиковаться.

— Кстати, мне очень интересно, почему брат директора проявляет к тебе такой жгучий интерес, — продолжает Аглая, подтверждая мои предположения. — А нас при этом на индивидуальных занятиях просто тестируют. Занимаемся какой-то бесполезной ерундой вместо нормальной практики.

— Думаю, Генрих Олегович хорошо знает свою работу, — не ведусь на провокации и только собираюсь перевести разговор в другое русло, как информер неожиданно пиликает. Бросаю взгляд на экран — уведомление из банка: на счёт упала почти тысяча империалов.

— Что там у тебя? — спрашивает менталистка, дожидаясь хоть какой-то реакции на свои слова.

— Да так, ничего, — машу рукой. — Лучше напомните, что там у нас по программе?

Решаю не говорить ребятам, сколько стоила моя ночная работа. Да и не то чтобы я рассчитывал на конкретную сумму, но тысяча за один ночной выход — это весомо. Но если посмотреть с другой стороны — совсем немного за то, что могу сделать только я.

Особой радости по этому поводу не чувствую, но в любом случае деньги лишними точно не будут. Например, можно купить что-нибудь приличное: артефактную одежду, обувь или многоразовые артефакты. Вспоминаю, как в свободную минуту листал магазины и видел кое-что необычное. А ведь некоторые из артефактов можно чуть ли не передать детям — которых нет даже в ближайшей перспективе.

Что ж, кажется, Юрий Олегович не забыл своё обещание закинуть дополнительно триста империалов за ингредиенты, хотя вполне мог ничего не обещать.

Возвращаясь к разговору.

— Всё нормально? — спрашивает Олеся. — Или тебя снова куда-то забирают?

— Нет-нет, пока никуда, — отвечаю. — Просто небольшой перевод.

Девчонка кивает, но видно, как ей интересно, сколько и от кого.

— Это тебе имперский маг доплачивает или ты нашел еще один дополнительный зароботок? — без стеснения спрашивает Аглая. — Я к тому, что мы тоже были бы не против немного заработать. Да ведь, ребята?

— Не переживай, как только появится дело, куда получится вас подключить, я обязательно это сделаю, — обещаю. — А сейчас лучше подумать о занятиях. Нам обещали какую-то очень интересную лекцию.

Стараюсь поскорее перевести тему. Предыдущая часть разговора про имперского мага сразу отвечает на первый вопрос Аглаи. Второй вопрос, как ни странно, особого ажиотажа не вызывает.

— Слушай, благодаря Лариону мы уже умудрились заработать столько, сколько в прошлой жизни не видели, — вмешивается Макс. — А тебе всё мало.

— Денег много не бывает. — Аглая невозмутимо вздергивает бровь и отворачивается к Марку.

Давно заметил, что с финансами у нее особые отношения. Тут можно сказать кое-что и про меня. Несмотря на то, что я вроде бы сын графа, судя по памяти, таких крупных сумм никогда не видел. Отношение к деньгам не может быть маркером социального положения, а вот маркером отношения к близким — запросто.

Марина, например, говорила про долги семьи, а о себе думала во вторую очередь. Аглая же, наоборот, маниакально пытается заработать как можно больше отдельно для себя. Мне кажется, в этом сильно проявляется некоторая неуверенность в своих силах. Надо всё-таки при возможности поговорить с Генрихом Олеговичем про нее, раз уж у меня теперь есть определённый кредит доверия. А ещё я, кажется, понимаю, почему Юрий Олегович ни в коем случае не хочет ставить меня в пару с нашей менталисткой. Тут сказывается не только отсутствие должного опыта — его как раз можно быстренько набраться на подобных выходах — тут дело во внутренней мотивации. Слишком поверхностный подход Аглаи никак не вписывается в те рамки, которые уже есть в голове имперского мага. Он по-своему относится к работе юных магов — может, оно и правильно. Не зря Генрих Олегович говорил о преподавательских способностях своего брата — они определенно есть.

А вот про Макса и Марка вообще ничего не скажешь. Так и не понял из каких они семей. Как и Олеся. Не удивлюсь, если им этот кусок памяти вообще заблокирован.

Любопытно, что никто из ребят так и не вспоминает про своих родителей и семьи. Причем уже давно. Задумываюсь. Воспоминания о моих родных тоже очень сильно обделены эмоциями. Про отца, если не вспоминать напрямую — забываю почти сразу. Про остальную семью тоже. Про братьев. Про ту жизнь, из которой вышел. Будто она и не моя вовсе. Но, вообще, так и есть: жизнь Лариона действительно не совсем моя, но когда нужно было спасать отца — эти самые эмоции без сомнений были. И когда умер дядька что-то внутри проскакивало.

Параллельно нашему разговору с ребятами в моём разуме словно разворачивается необходимый инструментарий для препарирования наведённых чувств. Названий этих инструментов не знаю, но навык их использования, похоже, очень серьезный. По крайней мере активно погружаюсь в собственный разум, не отвлекаясь от обсуждений. Пока ничего не меняю — только смотрю: обесцвеченные эмоции в одних местах, пониженный фон в других, а где-то наоборот усиленный. Картина мне не очень нравится.

Судя по всему, в какой-то момент — который я, кстати, не помню — со мной поработал менталист. И произошло это с огромной вероятностью прямо перед посадкой в тот самый поезд, где я стал Ларионом. Тогда все сходится. Очень может быть, что моё недоверие ко всем магам ментальной направленности связано именно с этим первым опытом взаимодействия.

Прорывающиеся чувства — за счёт моего более взрослого разума — довольно интенсивны. Последующую жизнь помню прекрасно, без характерных пробелов и склеек. Кстати, с этим тоже можно работать и даже восстановить кое-что из воспоминаний Лариона. Пусть не сразу, и не здесь — но точно можно. Умения лже-Кольцова об этом говорят с явной определенностью. И как минимум одну склейку памяти я вижу отчетливо. Как раз на моменте, когда ехал в поезде с дядькой. Всё произошло в пути.

Надо будет при случае расспросить Ариадну, знает ли она что-нибудь о подобных практиках запирания воспоминаний. Судя по общему убеждению, которое никто не афиширует, заморозка памяти общепринята. Ладно. Ставлю себе галочку — обязательно вернусь к этому вопросу.

— Деньги, конечно, деньгами, но для начала нужно закончить Академию, — делаю упор на занятия. — Чем больше у тебя умений и знаний, тем больше востребованности в твоих умениях и силах. Вот сегодня у нас должно быть что-то интересное, — говорю. — Давно не было теории магии.

— Да, я тоже слышал, как ребята с нашего потока обсуждали теорию магии, — подхватывает Макс. — Говорят, сегодня нам будут читать лекцию года. Даже не представляю, что бы это значило.

— Уверен? — переспрашивает Аглая. — По-моему сегодня нас обещали немного погонять по пройденному материалу и рассказать про тактику работы с большими группами монстров. Это еще физрук обещал после полигона, вы что забыли? — Не рано нам? — удивляюсь. — Большинство из нашего потока даже в глаза не видели ни одного из монстров. А тут сразу большие группы.

— Как это не видели? А полигон? — напоминает Марина.

— Полигон — это, конечно, хорошо, — соглашаюсь. — Только там в основном фантомы. Реальный монстры не настолько последовательны. Представь себе настроенных роботов и живых животных — кто из них более непредсказуем?

Девчонки молча соглашаются. Все, кроме Аглаи. Кто бы сомневался.

— Ларион, ты слишком требователен, — говорит менталистка. — Это же начальное обучение. Теоретические знания. Нам просто расскажут, к чему и как идти.

— Будто мы не знаем, — хмыкает Макс.

И вот тут я с ним согласен. Уровень групп нашего потока очень разный. Наша примерно на несколько голов выше, чем остальные. По крайней мере мне так кажется. Неплохо посмотреть всех вместе на практике и сравнить — так, ради любопытства.

Постепенно заканчиваем завтракать и выдвигаемся к лекционной аудитории. В этот раз ждать не приходится — лекторий уже открыт. У входа стоит молодой преподаватель по теории магии. Иннокентий Павлович выглядит довольно импозантно — в отличие от большинства остальных преподавателей Академии, которые предпочитают удобство и комфорт. Этот же явно отдаёт предпочтение некой красоте и стилю. Его педагогическая форма всё в тех же строгих цветах, но совсем другого фасона — будто сшита специально на заказ. Хотя, скорее всего, именно так и есть.

— Проходите, господа студенты. Проходите, — произносит Иннокентий Павлович и первым входит в аудиторию.

Рассаживаемся.

— Посмотрим, что за лекция года, — бормочу себе под нос.

Что я испытываю, слушая Иннокентия Павловича? Не совсем разочарование. Скорее, удивление и скуку. Довольно интересный коктейль из эмоций. При этом все ребята из моей группы слушают лекцию про стратегию и тактику ведения боя против крупных групп существ, открыв рот и вслушиваясь практически в каждое слово.

Особенно в каждое слово вслушивается Аглая. Что и понятно. Для менталистки это долгожданная тема. Да и вообще, много раз замечал, что она неровно дышит к битвам. Даже в синематеке из всего разнообразия картин, выбирает фильмы с боевыми действиями. И выглядит потом максимально довольной.

Иннокентий Павлович, с одной стороны, рассказывает очень интересные вещи. Например, о том, как силами небольшой группы магов, в основном обычного уровня, можно сдерживать крупные силы противника. Каждая группа из потока сразу же примеряет эту роль на себя. В качестве противника преподаватель делает акцент на неодарённых — тут ничего принципиально нового для себя не слышу. Про разум монстров тоже речи не идет: разумные или неразумные — не так важно. Упор в лекции делается на то, какие схемы применять, как лучше действовать и кого лучше сдерживать при нападении.

Всё это было бы действительно очень интересно, если бы не одно но. Схему с ещё более изощрённой работой мага по крупным соединениям я видел сегодня воочию. Один на один. Я бы даже сказал, что разных схем было две. Юрий Олегович показывал всё наглядно, и многое безусловно отложилось в памяти.

В итоге узнаю только некоторые общие паттерны работы — но не более того. Имперский маг, в отличие от нашего теоретика, работает не только плотнее, но и тоньше.

Схема, которую представляет нам Иннокентий Павлович, по большому счёту, укладывается в простейшее армейское решение: три крупнокалиберных пулемёта с перекрывающимися секторами, автоматический станковый гранатомёт и миномёт. Всё. По сути — один в один, только все это оружие заменяют маги. Много внимания уделяется тому, как часто нужно сменять друг друга и как более верно распределиться на небольшой территории.

— А если мы оказались на огромном поле? — задаёт вопрос Аглая, когда Иннокентий Павлович в очередной раз спрашивает у ребят, всё ли понятно.

— Сначала это огромное поле нужно найти, — хмыкает препод. — Но в таком случае тактика будет другая.

Иннокентий Павлович снова пускается в объяснения. На слух схема стандартная до зубовного скрежета, зато позволяет магам хотя бы немного отдыхать между волнами монстров и менять сектора работы.

— Одна из ваших главных задач — хорошо контролировать дальние подступы, — произносит препод. — Если сосредоточитесь на ближнем бое, можете упустить критический момент. Монстры могут скопиться на дальней границе и образовать более плотную стену — тогда справиться будет намного сложнее.

Смотрю на ребят — и понимаю: для них это не очевидно. Для них это откровение. А я уже прекрасно видел, как подобная тактика выглядит изнутри. И на деле лекция не совсем точная. Когда сталкиваешься с по-настоящему огромной группой монстров, понимаешь, что слова и реальность — это разные вещи.

Особое внимание препод уделяет сражению с неодаренными. Мы перестаём слушать о процессе зачистки и переключаемся на более разумных. Единственный минус — если карабины неодарённых пробьют защиту, слабым магам особо ничего не поможет. Их просто перещёлкают по одному. Но при наличии надежной защиты, схема рабочая. Только, опять же, исключительно против неодарённых. Против одарённых она работает в значительно меньшей степени.

— Имейте в виду, что ваши противники тоже знают эту схему, — поясняет Иннокентий Павлович.

Ну да. С обычными порождениями некромантов или обычными армейскими соединениями она может работать почти везде — особенно в теснинах. Но с магами с её помощью не справиться. Большая часть атакующих заклинаний контрится противником — и эта схема будет только мешать. Причём, если уж по-честному, контрится всего одним магом.

По сути, вся эта стратегия скорее похожа на сферического коня в вакууме. Применять её можно — но для очень узкого спектра задач. Как в анекдоте про рукопашный бой: эти навыки применимы только тогда, когда боец последовательно посеял оружие, нож, саперную лопатку, нашёл ровную как стол поляну — и на этой поляне встретил такого же удачливого долбозвона. Вот тогда и выяснят, кто из них сильнее.

С этой стратегией всё точно так же: нужно найти идеальные условия. Монстры и неодаренные должны соблюдать строгую последовательность действий, иначе всё сказанное можно стереть ластиком. Странно, что Иннокентий Павлович рассказывает всё это с таким видом, будто прошел уже десятки подобных боёв, и всё шло исключительно по плану. Хоть убейте — не верю.

Его схема будет работать далеко не против всех тварей — так как некоторые из них имеют определённые магические навыки. Монстры Прорыва, к примеру, рептилоиды, вообще будут игнорировать подобную схему, и маги просто сдохнут под их ударами — без каких-либо вариантов.

Для меня все кристально понятно, но все студенты слушают, затаив дыхание. Дышат через раз и внимают голосу лектора.

С другой стороны — возможно, я сильно неправ. Меня прилично так прокачал опытный менталист, плюс сегодняшний опыт с Юрием Олеговичем отложился как родной. А вот для начинающих всё, что прямо сейчас рассказывает препод, может вполне сгодиться. Болевых точек они ещё не видят, но уже учатся оценивать преимущества. Если рассматривать сегодняшнее обучение чисто как расширение кругозора — очень даже ничего. В теории схема прекрасно работает — а чего ещё нужно студенту, если он здесь и сейчас не собирается на выход?

Анализирую и с удовольствием дослушиваю лекцию — как рассказ про какой-нибудь шахматный турнир. Хотя сам препод, судя по виду, испытывает истиное удовольствие и от подачи материала, и от самого материала, и даже от своего голоса. В общем-то имеет право. По сравнению со всеми остальными преподавателями Академии — он хороший молодой теоретик. Всё по букве закона — ни шагу влево, ни шагу вправо. По учебникам и пособиям. Уверен, что Пилюлькин или физрук предложили бы миллион других вариантов ведения этого же боя. И они оказались бы более эффективными и смертоносными. Но они жесткие практики, а это совсем другое.

Чем дольше слушаю Иннокентия Павловича, тем больше понимаю о его подходе. У него без сомнений есть и свои авторитеты, и желание потрясти основы. Если рассматривать в общем, то набор довольно грустный — но говорить об этом точно не буду. Ни своим ребятам, ни даже Олесе. Им вся эта сказка для взрослых заходит очень даже неплохо.

Меня немного беспокоит подача материала и особенно — реакция моей группы. Скептицизма нет даже во взгляде Марка, хотя парень неплохо понимает азы. Аглая задает еще пару-тройку вопросов, и я снова невольно вспоминаю слова Юрия Олеговича по поводу нашей менталистки. Без сомнений, свой опыт в голову ребятам не переложишь, но я всё равно считаю, что свято верить каждому слову преподавателей — так себе идея. Нужно хоть иногда включать собственный анализ.

— Реально лекция года! — восторженно произносит Аглая уже на обеде.

— У меня осталось несколько вопросиков, — с легкой долей сомнения произносит Макс. — А так все вполне складно.

— Чересчур, я бы сказал, — тихо говорю, так, что слышит меня только Олеся.

— Я смотрю ты не особо впечатлен, — замечает девчонка. — Мне показалось, он знает, о чем говорит. Ни разу не запнулся, не задумался, не остановился…

— Да, оратор из него отличный, — смеюсь. — Правда боюсь, что наш Иннокентий Павлович не особо ходок по местам Прорыва, в отличие от директора или Пилюлькина, — стараюсь подтолкнуть ребят к более глубокому осмыслению того, что они сейчас услышали.

— Кстати, помните тот прорыв на реке в городе? — вспоминает Марк. — Если брать в расчет сегодняшнюю лекцию, то мы многое делали неправильно.

— Да и на складе тоже, — добавляет Марина, и ребята по очереди будто приходят в себя после напускного дурмана.

— А если внести поправки в наши прошлые действия? — мягко продолжаю давить.

— Нас бы просто сожрали, — последней приходит в себя Аглая.

Подходим на раздачу, чтобы взять подносы с едой. Моё состояние немного проседает, так как заканчивается действие восстановителя, но держаться еще можно. Вся группа стоит притихнув. Зато впереди и сзади нас слышатся восторженные отзывы и обсуждения. Весь поток остается в полном восторге от подачи материала.

Ещё бы. Можно в очередной раз сделать вывод, что каждый должен заниматься своим делом: теоретики увлекательно рассказывать материал, а маги зачистки использовать по-настоящему рабочие схемы и убивать монстров или неодаренных. Но лекция молодого препода в любом случае заставила думать каждого из нашей группы, что можно счесть за отличный результат — мы же не на войне, а в Академии.

Ребята подходят к столу по-прежнему в полном молчании, не перекинувшись ни словом. Пока не вмешиваюсь: их состояние слишком напоминает озарение, чтобы испортить всё парой слов.

— Надо скорее всем рассказать! — первой не выдерживает Марина.

— Не-а… не надо, — качаю головой.

— Почему? Это же опасно! — Аглая смотрит с удивлением и решимостью.

— Не опасно, — слегка улыбаюсь, но продолжаю молчать. Пережевывать пищу для ума и складывать ребятам в рот не собираюсь — это медвежья услуга. А вот натолкнуть на правильные размышления кажется неплохой идеей.

— Ты что-то знаешь, — догадывается Олеся.

— Есть такое дело, — подтверждаю, но раскрывать карты не тороплюсь. — Сами-то что думаете?

Ребята переглядываются.

— Хочешь устроить нам столовское занятие от самого Лариона Орлова? — едко высказывается Аглая. — Ну, давай, раз так. Судя по всему, ты считаешь, что схема, о которой говорил Иннокентий Павлович не применима в реальной жизни, это так? — Киваю. — Но при этом считаешь, что подобные магические построения имеют право на жизнь? — продолжает задавать вопросы менталистка.

— Почти, но не совсем. — Неопределенно качаю кистью руки. — Ладно, ребята, смотрите, во время лекции Иннокентий Павлович не делает некоторые важные поправки. А я считаю, что для каждого отдельного случая они индивидуальны.

Ребята задумываются. Марина первой понимает, что я имею ввиду.

— А ведь правда, — соглашается она. — В лекции ни разу не упоминались крупные отряды без магической поддержки. Магия будет участвовать даже в случае работы по неодарённым хотя бы в виде амулетов — и это внесёт необходимые коррективы.

— Правильно, — соглашаюсь. — Но давайте смотреть шире слов: что ещё происходит во время таких огромных боёв?

— Меня удивило, что со слов препода маги выступают без поддержки, — говорит Макс. — В смысле со стороны обороняющихся.

— Именно, — киваю. — Такого никогда не будет на практике. А если всё-таки случится так, что маги остаются без поддержки или должны прикрывать отход, то схема сразу же будет корректироваться в процессе. И вопрос выживания, скорее всего, будет стоять не на первом месте. Грубо говоря, магов оставят как смертников. Задержать и нанести максимальный ущерб. В любом другом случае — поддержка тоже будет.

— В общем, если бы мы действовали по этой схеме и по этим лекалам — нас бы ещё в прошлый раз сожрали рептилоиды, — подытоживает Макс.

— Да. Потому что рептилоидам наплевать на построение и стратегии магов, — поясняю. — Большую часть магии они вообще игнорируют. При использовании рассказанной тактики, против крокодилообразных мы бы продержались не больше пары минут.

— С чего ты так уверен? — спрашивает Аглая. — Мы же встречали их только один раз — тогда, в городе.

— Мы, все вместе — да, — подтверждаю. — А мне пришлось встретиться с этими товарищами несколько чаще. Как раз той ночью, в компании имперского мага, — решаю рассказать, раз уж пришлось к слову. — Я смотрел, как Юрий Олегович с ними работает. Сегодняшней лекцией там и не пахло.

— И как же? Расскажи! — У Аглаи тут же загораются глаза.

— Схемы интересные, но они подходят только под сильного мага, — отвечаю. — У имперских магов свои способы. Юрий Олегович как раз показывал мне, как надо работать малой группой против большой. И он прекрасно справлялся. Но это даже не другой уровень — это другая вселенная.

— Может быть Генрих Олегович тоже возьмет меня потом на выход? — никак не успокаивается металистка. — Или мы сможем отработать те схемы, которые ты узнал на охоте?

— Какую-то часть из них точно, — соглашаюсь. — Думаю, брат директора специально показал мне работу по крупным группам. Мы бы вполне могли использовать показанную тактику. А с учётом того, что я могу пробить защиту рептилоидов — можно предположить, что наша группа справилась бы с тройкой рептилоидов. Даже при наличии поддержки от других видов монстров. По крайней мере, пока у нас есть патроны и есть силы — мы бы спокойно стояли. Но это только мы.

— Тройка, говоришь? — переспрашивает Аглая. — А если две тройки?

— А вот это вряд ли, — качаю головой. — Две тройки нас бы просто съели.

— Почему? — удивляется Аглая. — Разве твой револьвер не справится с ними?

Мои слова действуют на ребят сначала воодушевляюще, а потом как ушат холодной воды.

— Рептилоиды очень быстрые, — объясняю. — И практически непробиваемые для наших обычных техник. Я банально не успею отработать шесть целей сразу. Мы бы не успели задержать всех шестерых. Как минимум один, а, может быть, сразу двое до нас бы точно добрались. А, кстати… — Вспоминаю про сумку и достаю оттуда коготь крокодилообразного — сантиметров пятнадцати длиной.

— Макс, сможешь соорудить небольшой щит прямо на столе? — уточняю.

Парень кивает — и щит сразу появляется над столом: сантиметров сорок, плотный, почти незаметный. Сидящие в столовой оглядываются на нас, но это сейчас не столь важно. Понимаю, что заниматься подобными вещами в Академии у всех на глазах не очень принято, но не запрещено. Мы же никому не мешаем, не стреляем в разные стороны и никого не провоцируем. Все происходит в пределах нашего стола и нашей компании. Магическое проявление народ, сидящий вокруг, воспринимает почти спокойно.

— Можешь сделать щит чуть ниже? — спрашиваю Макса. — А то притягиваем слишком много взглядов.

Макс кивает и опускает щит ближе к столу. Прошу об этом именно Макса за его склонность к земле: его щиты плотные, маломобильные, но хорошо держат удар — пожалуй, лучше, чем у всех нас.

— Вот, смотрите. — Беру в руку коготь. Мягко, практически без нажима, вдавливаю в щит Макса. При этом щит не схлопывается. Веду когтем по всей длине защитной сферы.

Ребята смотрят на происходящее с некоторым непониманием. По всем нормам, которые нам сейчас преподают, щит должен был просто схлопнуться — и всё. Но защита не схлопывается, а разрезается на две части. И схлопывается только тогда, когда коготь полностью пересекает все линии глифа.

— Погоди, а почему нельзя просто поставить второй щит сразу же и тем самым обновить защитное поле? — спрашивает Олеся.

— А вот здесь самое интересное, — говорю. — Щит уже стоит. Если пробовать ставить ещё — это примерно то же самое, как одновременно делать одну и ту же работу. Хотя, почему нет, поставить второй щит можно, но насколько вас хватит? Два щита одновременно потребляют слишком много резерва.

— Наверное, я просто вложил мало сил, — смущается Макс. — Давай попробуем еще раз.

— Нет смысла, — отвечаю. — Наши щиты не абсолютны. Как видите, когти рептилоидов их прекрасно пробивают. Сколько бы сил вы ни вложили. Поэтому, Макс, не переживай. Это вообще не зависит от количества вложенной магии. Я уже пробовал. Когти пробивают практически любой щит. И главное — если стоять слишком близко к щиту, то эти пятнадцать сантиметров раздирают не только щит, но и ваше тело. Всегда держите расстояние. Вот почему нас бы просто сожрали.

— Но с одной тройкой мы бы всё равно справились, — со вздохом добавляет Макс.

— Константин Иванович, добрый день! — здороваюсь и прохожу в кабинет к целителю.

— Привет — привет, Орлов. Заходи! — На лице Пилюлькина легкая улыбка. — Забросил ты меня!

— Так с утра же виделись! — тоже улыбаюсь.

— С утра — это другое, — уточняет Пилюлькин. — А вот урок в диагносте отрабатывать — уже пора. Если я правильно помню, у тебя же осталось еще три глифа для отработки под наблюдением?

— Да, — киваю. — Мне Юрий Олегович сегодня уже напомнил.

— Ну, вот, — соглашается целитель. — Ты сейчас под эликсиром?

— Да, принял восстановитель, — киваю. — Пока работает.

— Это пока, — хмыкает целитель. — Ты бы не усердствовал. Когда собираешься отоспаться? Учти, если решишь потянуть время, организм тебе не простит таких проделок.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может, через час. Но вы правы, уже сейчас чувствую, что пора.

— Поел? — интересуется целитель как по инструкции.

— Само собой, Константин Иванович, — отвечаю.

— Тогда что ты тут делаешь? — Пилюлькин удивленно смотрит на меня. — Или у тебя что-то срочное?

По довольному выражению лица целителя видно, что ему приятен мой приход, но поворчать для проформы — дело святое.

— Не совсем, — говорю. — Просто принёс две вещи на оценку — посмотрите? — уточняю.

— С этим лучше не ко мне, — машет рукой Пилюлькин. — Сходи к Афанасию Германовичу.

— А вот и нет, — не соглашаюсь. — Сомневаюсь, что мне нужно именно к нему. По идее, да, что первая, что вторая вещи его заинтересуют. Только он их быстренько сбагрит на сторону. За несколько большие деньги — но на сторону. А у меня что-то совсем не лежит душа к перепродаже. Я бы хотел оставить все эти вещи внутри Академии.

— В Академии, говоришь? — с уже большим любопытством после моей небольшой презентации переспрашивает целитель. — Ну, давай, посмотрим что там у тебя.

Сначала достаю из сумки коготь рептилоида.

— Хммм… редкая вещь. — Тут же узнает ингредиент Пилюлькин. — А зубов нет? Печени, сердца?

— Нет, — качаю головой. — Не было времени собрать.

— Понимаю-понимаю, — с легким огорчением соглашается Пилюлькин, думая о чём-то своём. — Юра там поди всё выжег?

— Именно, — подтверждаю. Не зря говорят, что после имперских магов кроме черной земли ничего не остается.

— Ладно. Когтей много? — интересуется целитель.

— Девять штук, — отвечаю. — Сколько успел. Там еще много осталось.

— И то хорошо. Оставь себе штуки три — уверен, пригодятся, — советует Пилюлькин. — Остальные давай сюда. Как ты и хотел, Академия их выкупит: против магических конструктов — первое дело. А вы, студенты, постоянно чего-нибудь такого наворочаете, что не каждый преподаватель возьмётся распутывать.

А ничего так. Интересный способ применения.

— Никогда бы не подумал, — удивляюсь.

— Понятное дело. Знаю я, о чём ты прежде всего подумал, — усмехается целитель. — Все боевые маги, независимо от возраста, думают об одном: как бы так сделать, чтобы легче было косить врагов. Так что молодец, что пришёл ко мне. Такие вещи редко выпадают. — Кивает на когти. — И да — Германыч за них даст тебе гораздо больше денег. Точно не хочешь сходить к нему?

— Нет, не хочу, — коротко отвечаю.

Для себя решение уже принял. Менять его нет собираюсь. Снабжение помогает развитию. В свою очередь Академия помогает нам. Кажется, начинаю постепенно понимать слова Юрия Олеговича о том, что не всё в этой жизни решается деньгами. Империалы — самая малая мотивация. В последнее время чувствую это всё более отчетливо.

— Не торопись. Хорошенько посчитай, чтобы потом не жалеть, — продолжает наставлять Пилюлькин. — За шесть когтей, Орлов Академия даст тебе двести пятьдесят империалов, на большее не потянут. А если решишь продавать через Германыча — то можешь спокойно рассчитывать на триста пятьдесят. И это минимум, на аукционе может быть и больше.

— Я хорошо подумал, — говорю. — И уже сказал, в чём идея.

— Как знаешь, — пожимает плечами Пилюлькин. — Если бы мне в твоем возрасте привалило такое счастье, я бы подумал ещё лучше. Кстати, скажу про твою находку Генриху — может, он отдарится чем-нибудь интересным. Ладно, ты говорил у тебя две вещи? Первую уже показал. Что дальше?

Вытаскиваю оставшиеся когти и костяную пластину. Сумка становится ощутимо легче.

— Есть вот такой материал. — Протягиваю пластину целителю. — Его не то чтобы много — но и прямо скажем немало. Из плюсов — накапливает магию как накопитель. Это мы уже выяснили вместе с ребятами.

— Зря времени не теряете, молодцы, — хвалит целитель. — Что еще выяснили?

— Материал плотный, тяжело царапается, может быть, даже тяжелопробиваемый, — перечисляю. — Из минусов — это ингредиент. Монстр редкий, где живёт — знаю, но встречаться с ним неприятно.

— Да-да, всё понятно, — отвечает Пилюлькин. — Опишешь мне его потом в бестиарии?

— Да без проблем, — соглашаюсь.

Пилюлькин поднимает взгляд.

— Ну давай глянем поближе, что там у тебя, — произносит он.

Целитель периодически хмыкает, пока проводит быструю диагностику. Потом встаёт с места и направляется к диагностическому контуру. Запускает тот же самый круг, в который обычно загоняет студентов — и бросает костяную пластину внутрь. Та мгновенно повисает посередине насыщенного магией шара.

— Какая интересная структура, — получает необходимые данные Пилюлькин. — Не просто интересные, я бы сказал полезные. Про накопитель ты правильно сказал, я проверил — это действительно так. Могу сказать по опыту, что это хорошие накопители. Но есть у меня подозрение, что этот материал можно использовать и в другом смысле.

Пилюлькин возвращается к диагносту и ещё несколько минут разглядывает данные по пластинам.

— Материал довольно гибкий — и в физическом смысле, и в магическом, — продолжает он. — Пластина приобретает свойства среды, в которую помещена. Идеальный тестер: нарезать из этого материала небольшие палочки — и можно будет безопасно протестировать индикаторы. Для алхимиков — первое дело. Ты говорил у тебя достаточно этого материала?

— Не так чтобы очень, — отвечаю, не совсем понимая идею Пилюлькина.

Отдавать всё и сразу точно не собираюсь, а вот послушать, куда можно применить найденные пластины — очень даже интересно. Вдруг можно сделать то, что в магазинах стоит уйму денег. Лучше отдать некотоую сумму артефактору и сразу подогнать будущий амулет или накопитель под себя.

— Слушай, такого я ещё не встречал, — подытоживает целитель. — Думаю, все, кого ты знаешь, тоже. По крайней мере, из Прорывов таких тварей не заносило. В общем, если сразу к делу: выкуплю столько, сколько продашь.

Мои догадки о широком спросе подтверждаются. Оно и понятно: перед нами редкий материал, а Пилюлькин любитель поразбираться во всем неизученном и редком.

— А вот цену нормальную не дам, — с неохотой добавляет целитель. — это Лучше отнеси к Германычу. — Пауза. — Не хочется уж совсем тебя разорять. Давай начистоту, ты парень адекватный, можно сказать, свой. Вот как будет: Академия заберёт одну такую костяную пластину — по той цене, которую скажет после теста Афанасий Германович. Остальные лучше продай через него.

— Очень редкий? — спрашиваю с надеждой. Всё чаще замечаю за собой тягу к изучению редки штуковин. Хорошо понимаю эмоции Пилюлькина.

— Это на самом деле хороший материал, — говорит целитель. — Не очень эксклюзивный — аналоги присутствуют, раз уж я так уверенно говорю о том, где его можно применить. Но использовать нужно именно в таком виде, в костяном и доступном для обработки.

Пилюлькин протягивает руку к диагностическому кругу — и пластина влетает к нему в ладонь.

— Вот видишь, — он проводит ногтем резкую ровную линию от края пластины до края, и тонкий кусок кости тут же отделяется от основы. — Видишь? Материал заряжен, но я отделил кусочек — и ничего не произошло.

— А что могло случиться? — интересуюсь.

— Если ты так попробуешь сделать с обычным накопителем, то бабахнет так, что можно лишиться обеих рук, даже с учетом щитов. А здесь — другой принцип накопления магии в материале. Безопасный. Короче, в любом случае сходи к Афанасию Германовичу. Есть слишком много направлений применения — и каждый будет готов закидывать тебя деньгами. Понятно, что аналоги есть — просто другие, со своими плюсами и минусами. Так что на совсем уж серьезные средства особенно не рассчитывай, это все же не портальное серебро, но скорее всего, продолжай смотреть в сторону когтей.

— Понял. Спасибо, — задумываюсь.

— Держи, студент, — Пилюлькин отдаёт мне пластину.

— Можете оставьте её у себя, — отвечаю. — Используйте, изучайте. А деньги перечислите по возможности.

— Конечно, — легко соглашается Пилюлькин. — Заходи если что. Подарки у тебя получаются хорошие и очень полезные.

Только собираюсь выйти, как голос целителя останавливает меня:

— А, знаешь, я тут подумал, зайди-ка для начала к Генриху Олеговичу, — предлагает он. — Как артефактор, наш директор смыслит лучше любого другого специалиста. А такой редкий материал его точно заинтересует. Может, подскажет чего дельного. К Германычу забежать ты всегда успеешь. Только у Генриха после обеда начинается индивидуальное занятие. — Пилюлькин смотрит на время. — Да и у меня ближайший час расписан. Поэтому лучше зайди немного попозже. Пока выпей к твоему восстановителю вот это, — переносит по воздуху стакан со своего стола. Тот попадает прямо в мою руку.

В стакане мерцает жидкость тем же бледным цветом, как и в большом графине на столе. Судя по наполовину опустевшему графину, сам Пилюлькин пьет это вместо воды.

С вопросом смотрю на целителя.

— Это для бодрости, — поясняет он. — Тебе на пару часов хватит. Считай, как выпить полведра кофе. Эффект есть, а для здоровья нейтрально. И как обычно: злоупотреблять нельзя, только в редких случаях.

Киваю. Выпиваю эликсир.

— Все, теперь иди, и через час к Генриху, — прощается Пилюлькин. — Я его предупрежу.

— Так и сделаю, спасибо, — соглашаюсь и выхожу из целительской.

На выходе меня встречает Олеся.

— Всё получилось? — спрашивает меня.

— Да, — киваю. — Деньги перечислит чуть позже.

— Если не секрет, много заработал? — интересуется девчонка.

— Да, — говорю как есть, не афишируя точную сумму. — Очень и очень прилично. Это разовая работа — на поток такое не поставить, хотя есть у меня один вариант…

— Даже спрашивать не буду, всё равно не расскажешь, — догадывается Олеся.

— А ты на индивидуальное? — уточняю у девчонки. — Пилюлькин сказал, что у него ближайший час занят.

— Ну, вот, немного не успела, — вздыхает Олеся. — Нет, я хотела проконсультироваться по поводу трав, но раз занят… не хочешь выпить кофе?

Состояние дает о себе знать. Эликсир еще не действует, а послеобеденный кофе в любом случае поможет продержаться до вечера. Ближайший час Генрих Олегович занят, поэтому наша прогулка прекрасно впишется в расписание.

— А давай, — соглашаюсь. — Предлагаю прогуляться до посёлка. — Думаю, свежий воздух тожеа поможет немного прийти в себя.

Выходим из Академии, и сразу чувствую себя немного лучше. Погода на улице как раз для прогулки: безветренно, но свежо. Не мы одни решили проветриться за стенами замка, все скамейки вокруг заняты.

А вот возле кафешки в поселке почти никого нет. Берём два кофе на вынос.

— Перекусить не хочешь? — спрашиваю Олесю.

— Снова восстановитель? — улыбается девчонка. — Возьми мне что-нибудь небольшое, за компанию.

Так и делаем. Беру себе несколько кусков пирога — их наконец-то стали продавать порционно. Олесе покупаю небольшое, но очень симпатичное пирожное-эклер.

— Берите-берите, пломбирные у нас нарасхват. Сверху посыпаны белым шоколадом, внутри воздушный крем, — говорит продавец, а я оглядываю практически пустое помещение и полную витрину.

— Весь ажиотаж начнется вечером, — поясняет парень за стойкой. — Но пирожные свежие, только сегодня внесли в меню.

Олеся полностью одобряет мой выбор, и мы неспешно прогуливаемся до парка, который строят целители. Строительство не стоит на месте, и вдоль дорожек и над беседками уже появляются светильники и лампочки.

— Вечером тут будет очень уютно, — замечает Олеся.

— И так подумает половина нашей Академии, — смеюсь. — Наверняка тут будет не протолкнуться.

— Можем как-нибудь проверить, — предлагает девчонка, а я молча киваю.

Мне нравится смотреть за тем, как разрастается территория замка. Судя по словам Майи, как только они закончат пробный проект, такой же парк построится недалеко от центрального входа в Академию. И вот тогда можно приходить в дальний без всяких проблем: большинство студентов предпочтут более близкое место.

Час проходит как одна минута. Не замечаю, как заканчивается стакан кофе и вся купленная еда. Странно, но чувство голода никуда не исчезает.

— Снова хочешь есть? — догадывается Олеся.

— Ага. Не думал, что так быстро, — подтверждаю.

— Ларик, тебе надо срочно отдохнуть, — советует девчонка. — Организм уже начал задействовать резервные силы. Пока поддерживаешь себя едой, он продолжает работать, но если переваривает с утроенной скоростью — это звоночек. Я сейчас читаю много книг по целительству, и глава про восстановители, можно сказать, основа.

Доходим до замка, и снова ловлю тревожный взгляд.

— Обещай, что закончишь сейчас все свои дела и сразу вернешься в комнату, — просит Олеся. — Без геройств. Пусть мир немного подождет.

— Постараюсь, — отвечаю. — Сейчас только забегу на пять минут к директору и сразу в комнату.

Провожаю девчонку на наш этаж и, не заходя в свою каморку, поднимаюсь на директорский этаж. Дверь в кабинет полуоткрыта. Подхожу ближе.

— Орлов? Заходи! — произносит Генрих Олегович, хотя, если он как обычно сидит за столом, то вряд ли может меня видеть.

— Здравствуйте, я хотел спросить по поводу… — не успеваю договорить.

— Знаю-знаю, меня уже предупредили, — с интересом в глазах прерывает меня директор. — Давай, показывай, чего принёс?

Достаю костяные пластины и раскладываю на столе перед Генрихом Олеговичем.

— Одну оставил Пилюлькину, да? — тут же уточняет он.

— Ну да, для изучения, — подтверждаю.

— Я бы на твоем месте не раскидывался этим. — Генрих Олегович берет со стола бархатный мешочек и достает увеличительное стекло. Видимо, его тоже подготовил заранее, как только получил сообщение от Пилюлькина. — Сделанного, конечно, не воротишь, но если в следующий раз найдешь что-то подобное и не будешь знать, что с этим делать, сразу приходи ко мне.

— Понял, — киваю. — Из этих костяшек можно собрать что-то годное?

— Не просто годное, Орлов! — не скрывая удовольствия произносит директор. — Если оставишь мне эти, как ты сказал? Костяшки? Так вот, если оставишь их мне на несколько дней, то сделаю для вашей группы очень хороший комплект накопителей. Пригодятся в любом бою, на охоте или на выходе. Собственный резерв — это, конечно, хорошо, но дополнительный запас никогда не помешает.

— Согласен, — киваю. — Думаю, ребята оценят. Особенно Макс — у него с подобным материалом особая связь благодаря земной стихии.

— Я еще подумаю, как именно использовать твою добычу, — задумывается Генрих Олегович. — Если придумаю что-нибудь особенное, возможно, понадобится чуть больше времени на изготовление.

— Без проблем, мы не торопимся, — отвечаю ему. — Кстати, хотел узнать у вас по поводу Аглаи.

— Почему я не предлагаю ей практику, а мучаю теорией и тестами? — слово в слово проговаривает мой вопрос директор. — С этой девочкой всё не так просто. У неё специфический талант. И перед тем, как подобрать для неё программу, мне приходится откинуть пару десятков обучающих планов — они все не подходят. Тут нужен индивидуальный подход. Аглае наверняка кажется, что её недооценивают. Но самое забавное, что здесь всё в точности до наоборот. Я уже почти подобрал подходящий план занятий. Девочка нетерпелива, и понять её можно. Знаешь, Ларион, я бы на твоем месте ничего бы ей не говорил. Пусть первая практика станет для нее приятным сюрпризом.

— Разве нельзя дать ей какое-нибудь легкое задание, чтобы немного отвлечь от этих мыслей? — предлагаю.

— Самая сложная работа в случаи Аглаи не со способностями. Способности есть, — поясняет директор. — Тут другая проблема — её темперамент. И мы уже начали потихоньку его испытывать. Так что попрошу не вмешиваться в рабочий процесс, — шутливо говорит Генрих Олегович, но понимаю, что на самом деле это не просьба.

Только собираюсь задать еще пару не таких важных вопросов, как меня будто вышибает из собственных мыслей. Чувствую главного бесёнка, но очень разрозненно — будто его растащили на три равных части. Первым делом пугаюсь — вдруг кто-то из преподов выловил его в замке и уничтожил каким-то незатейливым способом. Но нет — тут другое. Замираю и прислушиваюсь к ощущениям. Три небольшие пульсирующие точки и одна большая — надо срочно вернуться в комнату и разобраться, в чем дело.

— Орлов, ты в порядке? — обращается ко мне директор, заметив как пропадаю в собственных мыслях.

— Да, Генрих Олегович, всё нормально, — киваю. На меня накатывает слегка некомфортное состояние. Неожиданно. До этого момента всё время ощущал Икоря где-то на втором уровне сознания, но не обращал на него внимания. А сейчас, когда на мгновение потерял его — точнее, не потерял, а что-то изменилось — на меня быстрой волной выплескивается тревога.

Не успеваю скрыть свою секундную реакцию, и ловлю заинтересованный взгляд директора. Он уже успел меня продиагностировать — и это я тоже заметил.

— Похоже, ничего серьёзного, — говорит Генрих Олегович. — Орлов, мой тебе совет, не надо себя так загонять. Иди лучше отсыпайся. Пластину оставляй мне — я её протестирую. И к Германычу не носи: Академия выкупит всё, что останется, то же самое с когтями. Пару дней подождешь?

— Без проблем, — отвечаю и чувствую, как накатывает усталость. Разрозненные сигналы трех слабых разумных точек мелькают на фоне и заставляют обратить на себя внимание.

— Всё, давай, иди, — с неожиданной теплотой в голосе произносит директор. — На тебя больно смотреть. Отоспись и приди в себя.

— Спасибо, Генрих Олегович. — Откланиваюсь и ухожу к себе.

Мои мысли действительно заняты немного не тем. Стараюсь разобраться в ощущениях. Точка внимания, которая была характерна для Икоря так и остаётся. Несколько секунд дезориентации, и я снова чувствую мелкого бесенка. Он в полном порядке. Правда, сейчас Икорь ускакал куда-то сильно далеко от Академии — наверное, именно поэтому меня и выбивает. Хотя, нет…

Продолжаю следить за ощущениями. Три полусознательные точки внутри Академии имеют очень слабое отношение к главному бесёнку. Такого контакта, как с Икорем, с ними не чувствую. В общем и целом эти три сущности очень знакомые.

Захожу к себе в комнату. Обхожу шкаф. И вообще не удивляюсь тому, что вижу в ванной. Примерно этого и ожидал.

На месте коконов сидят три застывшие статуи. Вокруг небольшой беспорядок. Замираю и осторожно осматриваюсь. И это совсем не помогает: бесенята срываются с места, словно стараясь меня напугать. Они оживают, раскрывают пасти, верещат и агрессивно прыгают в мою сторону. Чувствую, как резко увеличивается давление на мой разум. Будто существа атакуя пытаются вызвать у меня страх, на ментальном уровне подзуживая друг друга.

Пару секунд у существ ничего не получается, и совершенно потеряв берега после инициации, тварюшки резко налетают на меня. Бояться их банально не могу, даже глядя на то, что они подросли: чтобы уничтожить тварюшек, мне не придется напрягаться. Не понадобится ни ускорения, ни усилений. Даже щит ставлю обычной плоскостью, тем самым легко их откидываю.

По сравнению с недавними угрозами, бесенята напоминают трех котят, которые грозно шипят в мою сторону, но их лапы заплетаются и они падают друг на друга. Успеваю усмехнуться. Но несмотря на свою неуклюжесть, существа по-прежнему пытаются меня атаковать. Да и к тому же они и не котята.

Выхватываю револьвер и рукояткой выписываю первому. Он не просто пытается меня напугать, а уже по-серьезному кидается. От меня тут же прилетает и второму и третьему.

Монстры замирают и в ступоре оседают на пол. Их ментальная атака внутри разума тоже полностью прекращается. Они словно замирают и пытаются отступить. Вот только я их не отпускаю — впиваюсь в сознание существ и удерживаю их в своей власти. Не знаю, как это происходит, но сам инструмент чувствую очень чётко, будто пользовался годами.

Делать из бесенят фамильяров абсолютно не хочется. Такое количество существ для меня только в минус — одного Икоря хватает за глаза.

Неожиданно очень чётко контролирую разумы. Удерживаю их будто десятками рук, и точно понимаю, что и как с ними сделать. Сломать любой из них могу в любой момент: каждая из точек находится полностью в моей власти. При желании могу вывести из строя все три одновременно. И что самое интересное — они сами атаковали меня. А в моём разуме кроме меня других хозяев быть не может.

Уничтожить их тоже — как два пальца.

Но мне не нужно полное подчинение и уничтожение. Мне вообще особо не нужны эти островки разумов. Пусть с ними разбирается Икорь, это его подчиненные. Для меня эта группа бесенят — лишняя головная боль, что в прямом, что в переносном смысле. С другой стороны, приглядывать за ними со стороны — неплохая идея.

Всего секунду взвешиваю на внутренних весах полезность существ — и со скрипом разрешаю им остаться и даже не быть под моим полным контролем. Просто встраиваю себя на место безусловного императива: бесенята не могут меня ослушаться и тем более не могут атаковать. Теперь они скорее умрут, чем позволят нанести мне вред. На таких условиях выкидываю тварюшек из своего сознания.

Что интересно, разумы бесенят мгновенно перегружаются и подчиняются моему решению. Чувствуют опасность и сначала пугаются, а потом монстрики и вовсе теряют сознание. При этом Икоря тоже чувствую — он неожиданно полностью мне доверяет и не обращает никакого внимания на то, что происходит с его подчинёнными. Будто на какое-то время сам оставляет и передаёт контроль.

— И что мне теперь с вами делать? — задаю вопрос вслух. Конечно же, мне никто не отвечает.

Через пару минут смотрю на сжавшихся в комочки хнычущих у стены ванной тварей. Устойчивость существ феноменальна: их обморок длится секунды, не больше. Они отряхиваются, приходят в себя и тут же все трое забиваются в угол.

Создается ощущение, что я встретился с мелкой компанией гопников, которые подзуживали друг друга и в итоге наскочили совершенно не на того.

Понимаю, что как таковые бесенята — довольно опасные тварюшки. И да, только что они сдались, а я получил над ними полный контроль. Шестое чувство подсказывает, что наследие лже-Кольцова работает и тут: теперь бесенята для меня не опасны даже после всех эволюций, которые они могут пройти.

Отправляю мысленное требование главному бесёнку. Хочу, чтобы Икорь тоже появился в комнате, но и без моего вызова чувствую, как он приближается к Академии.

Ещё несколько секунд — и в том же самом месте, где не так давно бесёнок просачивался и выходил на тропы, мерцает зелёная щель. Из неё вываливается сам бесёнок.

— И-и-и! — пищит Икорь, высоко подпрыгивает и ковыляет ко мне. Здесь даже переводить не надо: монстрик, судя по тону, извиняется за своих товарищей.

— Да ладно, — машу рукой на извинения Икоря. — Но я уже говорил: твои подчиненные остаются на твоём попечении. Я не хочу о них задумываться.

— И-и-и? — спрашивает главный бесёнок и вопросительно смотрит на меня.

— Да, Икорь, точно, — заверяю. — Забирай поводки.

Мысленно выделяю поводки бесенят, которые либо случайно, либо специально на время оказались у меня.

— И-и-и? — снова вопрос от Икоря, мол: «А тебе не нужно?»

— Нет, — отвечаю. — Меня полностью устраивает, чтобы они оставались под твоей ответственностью, не под моей. Управляй как управлял. Вроде хорошо получается. Ну и соответственно делай так, чтобы они не причиняли мне вреда. И даже не задумались об этом.

Икорь разводит лапами — и поводки исчезают. Вместе с ними из моего сознания медленно, но неумолимо исчезают образы всех трёх тварюшек. Сейчас, как и раньше, чувствую только главного бесёнка, и меня это полностью устраивает.

Вот и славно.

— Вроде всё решили, — подытоживаю. — А теперь не мешайте. У меня был тяжёлый день.

Наблюдаю за реакцией Икоря. Монстрик, подпрыгивая, подбегает к своим подчинённым и награждает их затрещинами. Следом летят разряды золотистой молнии, причём свой зелёный разрушающий разряд бесёнок не использует. Существа пищат и закрываются лапами, но не помышляют сказать хоть слово против своего патрона.

— Ладно, разбирайтесь дальше сами, только тихо, — говорю бесенятам. Писк и возня тут же становятся еле слышными. — А я пошёл.

Добираюсь до кровати и снимаю одежду. Монстрики по одному успевают исчезнуть в междумирье. Спокойно принимаю душ в пустой ванной. Падаю в кровать — и, кажется, делаю это очень вовремя, потому что отключаюсь практически мгновенно.

Вырубает меня как надо. Похоже, теперь после каждого приёма восстановителя буду попадать в сон без сновидений. И это очень неплохой вариант. Уж больно хорошая получается сцепка: восстановитель — сон без сновидений — шикарное утро. Именно так и просыпаюсь: полностью отдохнувшим: будто заново родился.

Не успеваю привыкнуть к эффекту, поэтому ловлю минуты расслабления. По словам Пилюлькина, восстановитель — вредная штука. Каждый день лучше не хлестать. Но слишком уж хорошее ощущение, когда ты готов чуть ли не прыгать на месте от переполняющей тебя энергии.

Ладно, целитель явно знает, о чем говорит. Просто так пить эликсиры ради хорошего сна определенно не вариант. Да и кто мне позволит? Олеся, конечно, делает шаги в сторону приготовления различных отваров, но вряд ли у неё на данном этапе получится как у Пилюлькина. Тем более, что тот обмолвился об индивидуальном составе эликсира специально для меня.

О бесенятах ничего не напоминает: осколки коконов исчезают из ванной вместе с тварюшками. На грани сознания чувствую Икоря: он сейчас находится где-то на той стороне, и точно не в Академии. Хорошо чувствую его перемещения — и, кажется, что для него время на изнанке идет точно так же, как здесь. Видимо, такой контроль над временем очень индивидуален. Надо продолжать выяснять, как это работает.

Какое-то время слежу за перемещениями бесёнка. Не думаю, что он осознает, сколько прошло минут. Вероятно, тварюшка на этом даже не концентрируется или вовсе не осознает понятие времени. Да и всю эту концепцию, так понимаю, бесёнок не воспринимает, поэтому спросить у него вряд ли получится. Да и ответить он не сможет.

Воспринимаю перемещения монстрика как калейдоскоп движущихся фотографий. Он словно перепрыгивает сквозь слои реальности и на каждом проводит некоторое время. Что ж, может ту сторону можно воспринимать и так, и, наверное, так даже правильнее — все же бесенок умеет перемещаться между слоями реальности лучше меня. Кстати о перемещении…

Оставляю эти утренние умствования в качестве непроверенной теории. Просто занимаю мыслями мозг, пока чищу зубы и принимаю душ.

Одеваюсь и проверяю информер. Похоже, пока я спал, пришёл ещё один перевод денег. На счету высвечивается приличная сумма. Задумываюсь, как бы грамотно её использовать.

Лезу в электронные каталоги — с первых страниц понимаю, что за эти деньги могу приобрести очень много всего полезного. Да, только среднего уровня, но все же. До серьёзных артефактов пока не дотягиваю. Хотя одно направление мне в принципе интересно. Нахожу вещь, которая больше ассоциируется с игрушкой для аристо — небольшой пространственный карман.

За время военной жизни постоянно убеждался, что патронов всегда мало. Бывает только мало и очень мало — и поэтому иметь дополнительный рюкзак всегда очень хотелось. Здесь примерно это и предлагается — очень небольшое потайное пространство — всего на сорок литров плюс-минус. Как небольшой рюкзак — но при этом всё его пространство помещается где-то вовне, не в нашем мире. Доступом является кольцо-артефакт.

Почему игрушка? Да потому что слишком много ограничений. Внутрь нельзя положить сильные артефакты: они элементарно не влезают. Эликсиры теряют свои свойства и превращаются в непонятную бурду. Увеличить пространство хотя бы до размера большого сундука тоже не получится — артефакт сразу схлопывается.

Максимальный размер пространственного кармана не больше, чем с ученический рюкзак. По идее, подобные вещи должны приобретать контрабандисты — кольцо как доступ к небольшому спрятанному пространству удобная штука. Особенно, если собираешься что-нибудь спрятать от лишних глаз. И самое смешное — артефакт продаётся без каких-либо разрешений. Никаких ограничений на приобретение нет. К тому же при продаже указано, что кольцо является стандартным артефактом и при применении к нему отвода внимания или маскировки работу не гарантирует. В общем, на первый взгляд это сырая поделка. Но одна мысль о том, что мне нужно что-то подобное зацепила — и не отпускает.

Носишь на пальце — что тоже вполне удобно. Мне как раз подойдёт. Только цена кусается: любой другой амулет стоит либо сильно дешевле полутора тысяч империалов, либо сильно дороже. А вот в нужном мне диапазоне не так много разных полезных штук.

Но, вообще, если так подумать, то благодаря последнему выходу, приобретение такого пространственного кармана, пусть даже недоделанного, уже не вызывает во мне желания похихикать. Можно сказать: полторы тысячи империалов — и у меня есть место под револьвер, которое никак не определяется. Плюс пистолет, который тоже будет спокойно лежать в мгновенном доступе. А главное — куча патронов: в этот карман можно закинуть с десяток пистолетных пачек, и никакого перевеса — вес-то не чувствуется. И никакой головной боли. На маленькую армию монстров точно хватит. С такой обновкой я превращусь в очень маленькую, но крайне опасную огневую точку.

Задумываюсь. Юрий Олегович вряд ли сегодня приедет в Академию. Отдых после восстановителя минимум два дня, и он об этом знает. Сегодняшний день, скорее всего, в моём полном распоряжении.

Есть ещё пара интересных моментов: во-первых, я, как и в прошлый раз, просыпаюсь крайне рано — и у меня есть очень солидный запас по времени до сигнала подъёма. Во-вторых, мастерская, где можно купить кольцо-артефакт к потайному карману находится в городке и работает круглосуточно.

В голову приходит отличная мысль. По большому счёту, если выдвинусь прямо сейчас, то смогу вернуться обратно в Академию еще до завтрака. У меня есть якорь в моём же доме, а из дома спокойно могу выйти на тропы. Оттуда сразу в Академию. И в таком случае время вообще не имеет никакого значения.

Прикидываю ещё раз, мысленно прокручиваю весь план от начала и до конца — понимаю, что идея рабочая. Мне фактически нужно только подняться на крышу, сделать шаг в городок, выйти и поймать извозчика. Потом добраться до мастерской — и вернуться. Заодно заберу оставленные костяшки и цепь. Нужно перенести их в Академию.

Не теряя времени, начинаю собираться. С собой как обычно беру полный комплект: ножи, оружие, патроны. Сумка на бедре в последнее время сильно распухает. Ещё один аргумент в сторону нового артефакта.

Оглядываюсь — вроде ничего не забыл. Выхожу в коридор.

Ночью в коридорах Академии никого нет. Тишина. Шаги отражаются от стен — благо, сапоги без подковок, иду довольно мягко. Из-за полного отсутствия людей всё равно слышно каждое моё движение. Спокойно поднимаюсь на директорский этаж и так же спокойно иду дальше.

Юрий Олегович сказал несколько раз: дверь на крышу открывается только для меня. Думаю, за ночь ничего не изменилось.

Всё на самом деле так. Красная дверь легко поддаётся. Открываю, делаю шаг в темноту и выхожу на крышу Академии. Улыбаюсь нахлынувшим ощущениям и с благодарностью делаю шаг к своему якорю. За последнее время он довольно неплохо стабилизировался: сначала пытался исчезнуть, постепенно деградировал, но сейчас чувствуется очень неплохо. Откуда такое развитие непонятно, но оно мне очень помогает.

Выхожу в дом. Смотрю по сторонам. Кажется, всё лежит на своих местах — значит за то время, пока меня не было, внутрь никто не залезал. Спускаюсь по скрипучим ступеням и выхожу на улицу.

С извозчиком сложнее — место возле моего дома под утро не очень популярное. Популярным оно станет, но чуть попозже — когда из «Сарая» повалят студенты. Сейчас на улице никого. Не страшно: примерное направление помню, а пройтись пять минут по улице с моим безграничным приливом энергии только в радость.

Сказано — сделано. За пять минут дохожу до центральной улицы. Там с извозчиками тоже проблемы, но они тут хотя бы есть. Неприметно стоят по обочинам — может, дремлют. Стучусь в дверь экипажа к одному из них.

Дороги пустые, поэтому до мастерской добираюсь быстро. Расплачиваюсь с извозчиком — он подвозит меня к самому входу. Нахожу на двери табличку о круглосуточной работе — как и написано в информере. Помещение почти ничем не отличается от остальных артефактных лавок, кроме ассортимента, выставленного на витринах. Тут есть и закрытые на подвесной замок шкафы — сразу обращаю на них внимание. Но в основном кольца, браслеты и цепочки выставлены под стеклом — наверняка тоже защитным и непробиваемым.

— Здравствуйте! Я сделал предварительный заказ на пространственный карман, — захожу в лавку и сразу перехожу к делу.

— Двадцать минут назад? — уточняет продавец и выкладывает на стойку кольцо. — Быстро вы. Обычно товары бронируют утром, а забирают ближе к вечеру.

Кольцо выглядит огромным — настолько, что спадет даже с моего большого пальца. Парень за стойкой считывает мои эмоции.

— Оно с самонастройкой, так что за размер можете не переживать, — поясняет он. — Других вариантов я вам всё равно не предложу — кольцо только такое. В других мастерских, возможно, уже ничего подобного нет. На эти штуковины сейчас неожиданный спрос, поэтому осталось всего одно. Мастер редко делает такие вещи.

Не знаю, насколько можно верить парню — действительно ли пространственные карманы стали пользоваться большим спросом или это элементарный маркетинговый ход.

Но если второе, и продавец таким образом хочет побыстрее продать артефакт, тогда это можно легко проверить. Просто посмотреть наличие подобных колец в других артефактных лавках. Хотя и так знаю, что подобных магазинчиков в городе немного, и тот, где сейчас нахожусь, самый большой. Где покупать кольцо, мне, в принципе, неважно.

— Какие-то ограничения имеются? — задаю вопрос.

— Только те, которые перечислены на нашем сетевом портале, — заученно отвечает парень. Видимо, я не первый обращаюсь к нему с таким вопросом. — Запрещается класть внутрь кармана амулеты и эликсиры.

— Да, об этом я читал, — киваю. — А что по поводу веса? Всё так, как написано?

— По весу никаких ограничений нет, — подтверждает продавец. — Можно носить всё, что сможете впихнуть внутрь. Хоть золотом забейте — веса при этом не почувствуете.

— Насколько помню, в электронной инструкции было написано только про сильные амулеты? — вспоминаю.

— Я бы на вашем месте не стал обращать на это внимание, — с серьезным видом говорит продавец. — Проверки проводились на сильных амулетах: они действительно не могут пересечь зону погрузки пространственного кармана. Но не обольщайтесь — слабые амулеты вы туда тоже не положите.

— А если всё-таки получится? — предполагаю. — Тогда амулеты могут разрушиться внутри кармана?

— Нет-нет, это вряд ли, — качает головой парень. — Не должны. На карман просто действуют определенные ограничения, никаких разрушительных функций, насколько мне известно, он в себе не несет. Складываете в него немагические вещи — и никаких проблем.

В голову закрадывается интересная мысль — давно хотел проверить, просто не знал как.

— В вот, скажем, револьвер, — достаю из кобуры оружие. — Можно туда поместить?

— Давайте проверим, — разводит руками продавец. — По крайней мере, ничего страшного с ним не случится. В худшем случае, карман схлопнется и не пустит туда вашу вещь. — Парень протягивает ладонь.

— Позвольте я сам? — спрашиваю. Не очень хочется отдавать своё оружие.

— Пока кольцо к вам не привязано, вы не сможете пользоваться артефактом, — поясняет парень.

Приходится передать револьвер — всё-таки проверить, насколько магическая штуковина у меня в руках, точно стоит. Особенно, когда подвернулась такая возможность.

— Практически никакого зачарования нет, — делает вывод парень за стойкой. — Если только на стадии создания металла — но это не так важно. Зона погрузки не пропускает только вещи с наложенными активными магическими глифами.

— То есть, — подхватываю его слово, — если я сделаю магический амулет и пропишу глифы, скажем, портальным серебром, но при этом не буду подавать туда магию…

— Интересная идея, — задумывается продавец. — Скорее всего, в таком случае вы сможете поместить в карман свой амулет. Магически неактивные амулеты в любом случае не опознаются. Можете попробовать.

У меня, похоже, получается придумать несколько больше вариантов использования этого кармана, чем декларируется в рекламном объявлении на сайте магазина. Если есть правила и ограничения, значит, существует способ их обойти. И, кажется, моя задумка не лишена логики. В крайнем случае, можно посоветоваться с Генрихом Олеговичем — ему наверняка знакома подобная схема. Он очень хорошо смыслит в артефакторике и сможет в случае чего подсказать.

— А что по поводу эликсиров? — задаю следующий вопрос. Как раз вспоминаю второе ограничение.

— С эликсирами та же самая история, — вздыхает парень. — Их существование базируется на магии. Соответственно, если запихнуть их в пространственный карман, то утечка превратит все ваши эликсиры в несъедобную бурду.

— Кольцо не пропускает магию? — интересуюсь.

— Не совсем. Неструктурированную — пропускает, но внутри этого пространства магия словно испаряется. Почему так — мы пока не знаем, — подтверждает продавец. — Поэтому в кольцо встроен ограничитель на структурные глифы. С эликсирами такого ограничителя не поставишь. Это просто магический фон. Мало ли: вдруг вы решите загрузить пространство где-нибудь в районе Очага?

— И карман всё так же будет там работать? — уточняю, иначе смысл покупки сразу теряется.

Будет странно, если в одном месте он работает, в другом не работает, а в третьем только наполовину. Всё-таки сумма, которую просит мастерская за этот артефакт далеко не маленькая. На полторы тысячи империалов можно купить столько расходников, что хватит на год с учетом регулярных выходов и чуть ли не ежедневной охоты.

— Да, работать безусловно будет, — отвечает продавец. — Где именно вы находитесь, не имеет значения. Физическое пространство кармана находится не здесь. Кольцо — просто ключ-маркер.

Продавец привычными движениями берёт со стола пачку обычных патронов — они как ни странно тоже тут есть — и погружает её в воздух над кольцом. Смотрится это удивительно — как фокус. Ожидание длится секунд тридцать, и после этого легким жестом продавец вытягивает патроны — и они снова оказываются у него в руке.

Парень готов показывать и рассказывать всё что угодно. Прекрасно понимаю, почему. Артефакт очень дорогой, мою заинтересованность видно за километр, и упустить меня как клиента он точно не хочет.

— Может быть, чай, кофе? — предлагает парень. — Могу ещё раз показать, как пользоваться карманом.

— Нет-нет, всё предельно ясно, — отвечаю. — Да и я сейчас пойду. Мне только нужно понять — покупать это кольцо или нет.

— В таком случае я вроде бы всё рассказал про его действия. — Задумывается. — Если у вас остались вопросы, с радостью отвечу.

— Кто-то еще, помимо хозяина кольца, сможет заглянуть в пространство кармана? — спрашиваю.

— Нет, — качает головой продавец. — Сразу же после покупки привязка к владельцу осуществляется всего один раз. Для того, чтобы перепривязать кольцо, нужно будет обращаться к нам. Но другой человек ничего оттуда не достанет. Доступ только у владельца артефакта.

— А как же вы? — уточняю.

— Я же говорил, продавцам разрешен временный доступ, — смеётся парень. — На самом деле тестовый режим есть у всех артефактов. По большому счёту я могу достать только то, что я положил — и небольшого размера. Если вы вдруг спрячете в карман что-нибудь важное, и кольцо уже будет настроено именно на вас — к этим вещам доступа я иметь уже не буду.

— Но тестовый вариант при наличии места внутри, будет работать даже у привязанного кольца? — пытаюсь разобраться. А то слишком уж обтекаемые формулировки.

— Вроде того, — озадаченно кивает парень. — Но за дополнительную плату можем подключить защитные настройки и открепить тестовый режим, если он вам не нужен.

Как интересно все придумано — пока окончательно не решил вопрос с покупкой артефакта, решаю не поднимать вопрос отвязки и её цены.

— А с едой как? — спрашиваю.

— О еде как студенту, скажу сразу, — смеётся продавец. — Еда будет в том же состоянии, как вы её положите. Если она была не магическая — даже остыть не успеет. А вот если магическая… с ней произойдет всё то же самое, что и с эликсирами.

— Превратится в несъедобную бурду, — договариваю. — С лекарствами, наверное, то же самое?

— Да, именно, — соглашается продавец. — Ну, так что вы решили? — переходит к активным действиям. Как первому покупателю сегодняшнего дня — могу предложить вам скидку в десять процентов. Имею право сделать без согласования с хозяином лавки.

И всё-таки мои догадки про маркетинг имеют смысл. Парень явно пользуется различными уловками, чтобы продать артефакт. Похоже, я действительно первый клиент за сегодня. Но это и не мудрено.

— А в пятнадцать? — решаю попытать удачу.

— Нет, не могу, — смеётся парень. — У меня не так много полномочий.

Задумываюсь.

— Знаете, — продавец тут же реагирует на мою паузу. — Пятнадцать процентов без согласования с хозяином я предложить не могу, а хозяин мастерской, к сожалению, будет доступен только часа через два. Если подождете, то тогда, конечно, — с грустью, уже прощаясь с деньгами, говорит продавец. — Но могу предложить вам дополнительные скидки на следующие покупки. Хозяин мастерской подобное точно одобрит.

Ждать абсолютно не хочется. Тем более, где два часа, там и четыре. Времени у меня не так много, хочется все же придерживаться изначального плана.

— Ладно. Давайте свои скидки, — соглашаюсь. — Я возьму кольцо. Чтобы убрать тестовый режим, нужна доплата?

— Сто пятьдесят империалов, — улыбается продавец. Он тут же оживает. Видимо, уже успел решить, что я пришёл только посмотреть. Сейчас же невероятно довольный парень уже упаковывает мне кольцо в коробочку. — Убираем? Хотя лично для вас, — видит мое неприятное удивление ценой. — Я сделаю это бесплатно.

Очень интересный момент, что отвязка выходит ровно в сумму скидки.

— Конечно! — соглашаюсь. Кажется, с меня хотели на ровном месте получить внекассовые деньги.

— Носите с удовольствием! — произносит парень.

— Подождите, можно еще один вопрос? — останавливаюсь перед выходом. — Как его настраивать?

— Да легко, — отвечает продавец. — Когда наденете кольцо в первый раз, нужно будет просто разрешить ему вас немного поцарапать — это автоматический механизм. После этого кроме вас больше никто не сможет его использовать.

— Хорошо, спасибо, — отвечаю.

Беру кольцо и делаю перевод довольно крупной суммы на счёт мастерской.

Продавец аккуратно упаковывает кольцо в подарочную коробочку. Коробочку кладёт в пакетик, тот — в сумочку, и так далее. Наблюдая за всем этим, стараюсь не прерывать своеобразную медитацию молодого человека. Парень, видимо, нечасто продаёт артефакты такой стоимости. После моего согласия приобрести кольцо, не дожидаясь согласования скидки, он резко меняется и в повадках и в лице: становится более услужливым. Продавец фактически немного оттягивает время и показывает «сервис», чтобы не обидеть «жирного» клиента. Через пару секунд, как он достаёт подарочный пакет, рядом с ним тихо тренькает местный информер.

Парень бросает на экран быстрый взгляд и тут же с улыбкой вручает мне покупку.

— Прошу вас, — говорит он. — Мы будем очень рады видеть вас снова. Дополнительная скидка на следующую покупку в силе, как я и обещал. Суммируется с любой другой, которую предложит вам мастер, — намекает на хозяина лавочки. — Составит двадцатую часть суммы заказа. Мастера я предупрежу, но если захотите видеть за прилавком именно его, идеальное время: перед обедом.

— Каждый день? — уточняю на всякий случай. Не исключаю, что в будущем мне пригодится его помощь.

— Да, мастер всегда приходит в мастерскую в определённое время и через некоторое время спускается в лавочку, — подтверждает продавец. — Он и сегодня приедет в мастерскую через пару часов — и потом обязательно спустится и побеседует со всеми клиентами. У нас одна из лучших мастерских в городе, к тому же можно задать все вопросы и сделать индивидуальный заказ.

— Спасибо. Возможно, воспользуюсь вашим предложением, — киваю.

Вероятно, подобная практика распространена во всех мастерских города, но продавец использует очередной маркетинговый ход, мол, посмотрите, как мы внимательно относимся к нашим клиентам, лучше не найдете.

Да, конечно, можно было бы дождаться мастера, обсудить скидку в пятнадцать процентов и подумать над индивидуальным заказом, но про себя прикидываю: из-за семидесяти пяти империалов откладывать покупку просто не хочется. Да и за пару часов можно много чего сделать. Так что не жалею. Кстати, еще не факт, что мастер согласовал бы скидку — я мог просто потратить драгоценное время.

Забавно: а ведь совсем недавно семьдесят пять империалов были для меня почти неподъёмной суммой. Не сказать, что я никогда в жизни такую не держал, но всё же. Как быстро все меняется…

Забираю подарочный пакет и выхожу на улицу. Благодаря созданному антуражу действительно чувствую праздничное настроение. Сделал сам себе подарок и нисколько не жалею — осталось проверить его в деле. Не думаю, что разочаруюсь, но перед выходом на тропы надо убедиться, что с пространственным карманом все в норме.

За то время, пока нахожусь в лавочке, улица неожиданно меняется. Людей становится больше — народ бежит на работу, все сосредоточенные и серьёзные. При этом в городе и в самих людях не чувствую обречённости. Похоже, местные жители четко знают, зачем идут на работу, и что за это получат. Никто ничем не жертвует.

Поймать извозчика возле известной лавочки проблемы теперь не составляет. Экипаж подлетает практически сразу. Сажусь и называю адрес. Дядька за рулём тут же понимающе хмыкает. В общем-то ожидаемо: студенческий ресторанчик «Сарай» находится недалеко от моего недавно приобретенного дома. Нет ничего удивительного, что водитель решает — еду именно туда.

Пять минут — и я снова рядом с домом. Расплачиваюсь, захожу внутрь.

Привычный скрип ступеней и затхлый запах дерева. Закрываю за собой дверь, распаковываю коробку.

Беру в руки простенькое кольцо без изысков и украшений. Обычный ободок. Никакой инструкции к применению. А вот коробочка очень красивая. Провожу пальцем по внутренней стороне кольца — нащупываю небольшую неровность — похоже, с помощью неё будет осуществляться привязка. А, может, это то самое место, где находится небольшой накопитель. Вряд ли артефакт создали без него.

По идее, передо мной один из кирпичиков, которые всё это время пытаюсь собрать. Если пространство кармана находится в другом мире — или это псевдопространство, находящееся в другом мире, — в любом случае, имею дело с чем-то вроде портала. Сам доступ к карману и есть мини-портал. Артефакторы находятся где-то рядом с разгадкой. Судя по магическим минам, которые у меня ещё остались, некоторые из них шагнули дальше.

Аккуратно надеваю кольцо на средний палец левой руки. Безымянный уже занят родовым перстнем, указательный — кольцом-артефактом от директора и второй частью от Юрия. На руках у меня уже приличный арсенал артефактов: благо, все тонкие и изящные. В боях и в жизни не мешают. Не удивлюсь, если на каждом есть еще один слой специального зачарования — для удобства.

Надеваю. Почти сразу ощущаю легкий укол. А продавец говорил, что я смогу позволить, либо не позволить ему уколоть меня. Но здесь никто не спрашивал моего разрешения.

Чувствую очень слабую, но острую боль — как от укола тонкой иголкой. Кольцо на секунду покрывается сеткой кроваво-красных нитей — и они тут же испаряются с поверхности.

Само кольцо остаётся точно таким же серебристым и тонким, разве что становится чуть темнее.

Сжимаю пальцы над кольцом так, как показывал продавец — и понимаю, что рука словно проваливается в воздух. Кольцо проецирует набор глифов — и я успеваю их заметить. Под рукой разворачивается большая панорама внутреннего пространства. При этом, судя по лёгкой дымке, вряд ли кто-то ещё это видит. Интересное решение, немного громоздкое — но рабочее.

Скорее всего, именно поэтому дополнительные способы сокрытия будут конфликтовать с кольцом. Примерно как два разных плетения одинакового функционала. Можно сказать, что у меня на пальце очень самодостаточная вещь.

Быстро перегружаю из сумки всё, что точно не является артефактом. Да и продавец сказал, что магические вещи карман не пропустит. Наверное, в кольцо встроено что-то наподобие внутреннего сканера. Осталось понять, какая часть глифов за что отвечает.

Кладу в пространственный карман револьвер, пистолет и патроны. Всё это не заполняет объём даже на треть. Теперь могу носить с собой значительно больше нужного и не заморачиваться лишним весом. Закидываю в карман метательные ножи — все, кроме одного. Один на всякий случай оставляю: сначала надо разобраться, насколько удобно и быстро получится работать с этим артефактом. Разжимаю пальцы — и пространство пропадает само собой.

Снова сжимаю пальцы — все мои вещи на месте. Внутреннему пространству абсолютно всё равно на импульсы снаружи: они туда никак не проходят, поэтому опасности что-нибудь выронить при сжатой руке — нет. Второй рукой достаю револьвер — это занимает чуть больше времени, чем обычно. Из кобуры его можно выхватить за мгновение, тут же выходит раза в два дольше, но зато расположен намного удобнее.

Пожалуй, револьвер можно вкладывать в кобуру на тропах и на выходах, когда конкретно чего-то опасаюсь. Сферический щит поможет явно больше, чем эти пара секунд задержки.

Скидываю с себя в новое пространство килограммов десять, с учётом ножей и патронов. Непривычно. Очень легкая сумка и больше свободы в движениях. Ничего не тянет и не жмет. За столько дней ноша стала привычной, но без неё значительно удобнее.

Забираю цепь и, немного подумав, кладу её в практически пустую сумку. Внутрь пространственного кармана закидывать не стану: кто его знает, чем это грозит? В лучшем случае пространство не пропустит через зону погрузки, в худшем — просто лишит магических свойств. Рисковать цепью не хочется.

Иду к полуразвалившемуся шкафу. Открываю створки и переношу все оставшиеся там костяные пластины, которые навалом лежат на моём якоре. В принципе, всё без труда помещается в сумку.

Когда дело доходит до последней костяной пластины, которая закрывала собой мой якорь, понимаю: здесь что-то не то.

Теперь пластина ощущается якорем — чётким и плотным. Перепроверяю ощущения — так и есть, ничего не перепутал. А вот банка с кровью, которая была якорем, теперь не ощущается никак. Будто передо мной обычная колба с водой. Немного неожиданно. Забираю последнюю пластину из шкафа и недолго держу её в руках. Кладу пластину на кресло, а сам отхожу на одинаковое расстояние и от пластины, и от бывшего якоря.

Нет, не показалось. На пластину реагирую как на якорь. А вот колба с кровью, которую в свое время приготовил лже-Кольцов, полностью теряет свою функцию. Не зря мне совсем недавно казалось, что мой личный якорь испаряется и деградирует. Похоже, именно это с ним и происходило.

Кость, кинутая сверху, заставила «умереть» якорь гораздо быстрее, но при этом каким-то образом переняла его основные свойства. Как это всё работает — непонятно.

С другой стороны, чего тут удивляться? Костяные пластины сняты с убитых тварей, а они примерно с одного плана, и, похоже, реагировать между собой им легче. Расстраиваться и переживать не о чем: спрятать в доме костяную пластину намного проще, чем банку непонятно с чем — тем более, что та полностью утратила магическую составляющую.

Оглядываю стены. Потайных мест благодаря отсутствию нормального ремонта хоть отбавляй. Недолго думая, вставляю пластину в небольшую щель в стене. Со стороны её особо не видно — дерево и дерево. Как сделаю ремонт — постараюсь сделать так, чтобы было ещё менее заметно.

Проверяю комнату: вроде ничего не забыл, всё, что нужно, забрал. Место, где могу выйти на тропу, тоже прекрасно чувствую. В крайнем случае, если появятся сомнения или сложности, всегда могу воспользоваться миной — но с ней пока стоит быть аккуратнее. Мин осталось слишком мало, а пригодиться они могут ещё как. В голове всё ещё крутится набор глифов кольца.

Выдыхаю — и неожиданно слышу негромкий, почти на грани слышимости, звук открывшейся двери. Кто-то заходит в дом. Причём незваный гость точно не хочет, чтобы я его слышал: движения тихие и крадущиеся. Его шаги выдаёт только скрип ступеней — и если человек никогда здесь не был, то ожидать подобного не может.

Зашедший замирает на секунду-две — и аккуратно переносит ногу на следующую ступеньку. Ну да, точно не хочет, чтобы его слышали. Мне не очень хочется встречаться с гостем: кто его знает, что это за человек и что ему нужно. Да и времени на встречи у меня сейчас нет. Брать в углах или шкафу абсолютно нечего. Мебель вся старая. За дом ни капли волнения. Что нужно в этом захолустье пришедшему человеку — не знаю и знать пока не хочу.

Закрываю глаза, делаю шаг — и тут же оказываюсь на тропах.

Ориентироваться на тропах с каждым разом становится всё проще. Прекрасно чувствую дальнейший путь, Академию тоже вижу неплохо. Как обычно не полагаюсь на случай и ставлю сферу защиты. Делаю буквально пару шагов — и меня притягивает к Академии.

Очень жаль будет прощаться с таким потрясающим местом, а ведь придется — Юрий Олегович обязательно скоро его закроет.

Вздыхаю. На самом деле эта точка хаоса на крыше облегчает мне любую дорогу. Будто я парусный корабль с абсолютно прогнозируемым направлением ветра: могу как угодно поставить парус — и ветер всё равно будет дуть в спину. Для быстрой навигации по тропам именно это ощущение плотной энергии даёт намного больше, чем любые, даже самые замечательные и отчетливые якоря.

Выхожу на крышу. Вокруг всё тот же туман, но тем не менее, легко, как и в прошлый раз, определяю, где находится нужный мне выход.

Торопиться не хочется — лучше немного постою в этом позитивном месте. Оно радует самим своим существованием, словно подзаряжая моё тело каждую секунду, которую здесь провожу.

Открываю дверь в Академию с четким ощущением, что-то время, которое провел на тропах, можно не учитывать. Скорее всего, и не придётся.

Прохожу мимо директорского кабинета и сразу направляюсь в свою комнату. Бросаю железную цепь на кровать, костяные пластины высыпаю в шкаф. Становится чуть легче. Удивительно, сколько всего теперь ношу в пространственном кармане. Убеждаюсь, что этот артефакт стоит каждого своего империала. Сумка снова полупустая — с меня сняли килограммов десять лишней массы. Теперь хожу слегка подпрыгивая.

Что ж, небольшое путешествие прошло совершенно замечательно. Ровно так, как и хотел. Никаких казусов или сложностей. Особенно, если не учитывать приход непонятного гостя в мой дом. Не знаю, кому приспичило прокрасться в мои «хоромы», но после ремонта обязательно обзаведусь хорошими замками и дополнительной защитой. Сейчас всё проще: испортить содержимое или украсть ценное из дома — миссия невыполнима, но когда наведется полный порядок… Да и сам факт, что кто-то без разрешения расхаживает по твоему жилью не вызывает хороших эмоций.

Снова возвращаюсь к пространственному карману. Теперь нужно грамотно заполнить его пространство — и лучше всё сделать таким образом, чтобы доставать вещи было максимально легко и удобно. Оставлю всё самое нужное, а чего не хватает — докуплю в ближайшее время. Обращаться к Германычу и платить втридорога за те же самые вещи, что покупаю в городе, смысла нет. Пока могу таким бесхитростным путем добраться до любой лавки и потратить на это не больше часа — буду пользоваться.

Из мыслей меня вытягивает сигнал подъёма.

Как и вчера, сразу иду в столовую. Спать уже не хочется, а народу на раздаче должно быть пока немного. Сказано — сделано. Появляюсь в столовой одним из первых — что в общем-то не удивительно. Но, похоже, это действительно очень неплохая традиция. Сегодня не вижу даже полуночников. Видимо, никаких важных заданий или экзаменов не предвидится, поэтому студенты пользуются моментом и отдыхают в своих комнатах.

Раздача забита до отказа. Выбираю завтрак и захожу в кафетерий, чтобы заказать чашку кофе. Девушка за стойкой радуется — и по её реакции понимаю, что я за сегодня первый покупатель.

— Может быть расположитесь за нашим столиком? — предлагает она.

Видимо, цены дают о себе знать, и ребята выбирают прогуляться до посёлка и потратить в несколько раз меньше денег за большее удовольствие. Кафешка в поселке умудрилась составить неплохую конкуренцию нашему столовскому кафетерию. Здесь меню не обновляется, никаких скидок не предоставляют. Такое ощущение, что хозяин этого места просто плюнул и пустил всё на самотек. Единственное, что замечаю нового — это персонал. Всё те же студенты-старшекурсники, но каждый раз разные лица. Текучка кадров тоже о многом говорит. Аглая бы с радостью обсудила все тонкости бизнеса, но лучше её не заводить — потом не остановишь.

— Спасибо, я жду ребят, — вежливо отвечаю девушке. — Вон за тем столиком. — Показываю на наше привычное место. Пока людей мало — может, принесут мой заказ.

Возвращаюсь за наш столик.

— Ларик, — слышу голос Олеси в общей сети. — Ты идёшь на завтрак?

— Вот не поверишь — я уже здесь, — отвечаю.

— Замечательно, я как раз немного задерживаюсь, — предупреждает девчонка. — Возьми мне, пожалуйста, пока нет очереди.

Оглядываюсь — в столовой всё ещё никого. Выполнить Олесину просьбу несложно, да и кофе ещё не принесли. Встаю и снова иду на раздачу. Забираю завтрак номер два, возвращаюсь к столу. Чашка заказанного кофе уже на столе. Из-за прозрачной перегородки ловлю улыбку старшекурсницы. С благодарностью киваю. Замечательно — начну новый день с вкусного кофе.

Успеваю сделать несколько приятных глотков, как столовая постепенно заполняется народом. Ещё через пару минут появляется моя группа. Первыми заходят Марина с Максом — видимо, заранее договариваются о встрече. Да и в любое другое время всё чаще вижу их вместе. Следом заходят Аглая с Марком — ребята изначально не разлей вода, поэтому ничего удивительного. Последней входит Олеся — к этому моменту на раздаче и правда очень много народу.

— Спасибо, — девчонка сразу подходит к столу. Остальные встают в конец длинной змейки.

— Не за что, — улыбаюсь. — Присаживайся.

— А ты сегодня без револьвера? — удивляется Олеся. Девчонка сразу замечает пустую кобуру. Удивляюсь, насколько она внимательная.

— Не совсем, — говорю. — У меня наконец-то появилось то, о чем давно думал, но не знал, что это можно купить. — Показываю кольцо.

— Так-так-так, заинтриговал… — В глазах девчонки мелькает интерес. — Расскажешь?

— Это пространственное кольцо, — поясняю. — Через него можно получить доступ к пространственному карману — в нём около сорока литров.

— Ого! — восхищается Олеся. — Сколько же всего нужного можно носить с собой! И запчасти монстров, и…

— Не все так просто, — прерываю её. — Никаких амулетов или магических вещей там держать нельзя. Все магические запчасти монстров придется таскать по привычке — на горбу.

— Даже так? Хм. Всё равно хорошая вещь, — говорит девчонка. — Ты уже решил, что туда положить?

— Помимо револьвера, пистолета и патронов, нужно будет добавить пару бинтов и вытяжки обезболивания, — перечисляю. — Чтобы останавливать кровь.

— Ну и что тут у нас? — к столу подходит Аглая и тут же вклинивается в разговор. — Новое колечко? — Видит, как я показываю руку Олесе. — Что ты тут говорил про бинты?

Дожидаюсь, пока подтянутся остальные ребята и снова вкратце рассказываю про новое приобретение.

— А бинтами ты кого собрался перематывать? — язвительно спрашивает менталистка. — У каждого из нас есть целительский амулеты. Мне кажется, бинты только место займут. Да и Олеся занимается у Пилюлькина, он ей сто процентов расскажет, как сварганить нужные для выходов эликсиры.

— Бинты нужны, — отрезаю. — Немного и на всякий случай. Мало ли: вдруг попадем в то место, где магия не работает.

— А такие есть? — удивляется Макс. — Я думал куда не сунься, везде магия.

— Конечно есть, — говорит Аглая со знанием дела. — Если не веришь, посмотри на карте. Они там обведены цветом. Правда, такие редко встречаются.

— Бинтов и обезболивающей вытяжки в таком случае точно хватит, — подытоживаю. — Если ты говоришь, что такие места редко встречаются, то мы с легкостью сможем прогнозировать такие выходы. Да и места всё это богатство занимает немного.

— А где ты взял свою обновку? — уточняет Аглая, прищурив глаза. Девчонка будто о чем-то догадывается, но пока не произносит своих догадок вслух. — Неужели опять улизнул с утра пораньше из гостиницы в магазин, пока мы были в городе?

— Да ну, брось, — улыбаюсь. — Просто заранее заказал.

— Я тоже себе такое смотрела, — менталистка бросает взгляд на кольцо. — Но меня сильно смутило, что нет возможности положить в карман амулеты. Придумали классную вещь, а потом всю пользу от этой игрушки свели на нет. Хотя, — оценивающе смотрит на меня, — в твоём случае вполне нужная вещь. Ты же сложил туда всё своё оружие?

Киваю.

— Так и думала, — говорит Аглая. — Хорошая вещь, только дорогая. Слушай, — резко меняет тему. — А ты случайно не говорил обо мне с Генрихом Олеговичем?

Врать не собираюсь — менталистка не просто почувствует неискренность, но вдобавок еще и обидится.

— Говорил, — отвечаю. — Но не могу тебе ничего рассказать, — честно отвечаю. — Зато могу намекнуть.

Ловлю в глазах менталистки искреннее удивление. Она настолько не ожидает услышать подобный ответ, что ненадолго теряется.

— Просто работай дальше, — добавляю.

— Как — работай? — удивляется Аглая. Пожимаю плечами, но молчу. — Так он будет серьёзно со мной работать или не будет? Хоть на это ты можешь ответить?

— Я же сказал, пусть идет, как идет, — стараюсь убедить менталистку, но та сгорает от нетерпения. Понимает, почему пауза затянулась и поджимает губы.

— М-да, понятно, тебе запретили это обсуждать, — догадывается Аглая. Девчонка понимает, что я знаю несколько больше, чем она. — Ладно, всё сама, всё сама…

Уверен, что чуть позже она разложит наш небольшой разговор на составляющие и поймёт, что между строк я всё-таки ей кое-что сказал.

— Слушай, Орлов, ты вроде говорил, что через несколько дней сможем выходить на охоту, — напоминает Макс. — Что-нибудь изменилось? — Кидает взгляд на Марину, мол, ты просила, я узнаю.

Понятно. Марине, видимо, все так же нужны деньги, несмотря на последние выплаты. И озвучить вопрос, который больше всего мучает в основном её, девчонка делегирует Максу.

— Тут не всё так просто, — объясняю. — Когда мы закрывали прорыв на складе, заодно сделали хороший вклад в наши будущие выходы в Очаги. Теперь у нас в проводниках будет хорошая боевая группа.

— А без проводников мы не можем пойти, чисто нашей группой? — не выдержав, уточняет Марина.

— Почему. Можем, — отвечаю. — Но без проводников мы, скорее всего, просто сдохнем, — пожимаю плечами.

Звучит жёстче, чем намеревался сказать, но это правда, и ребята это тоже понимают.

— Я уже был в Очаге вместе с Генрихом Олеговичем, — уточняю, поймав несколько вопросительных взглядов. — И на обратном пути, даже с учётом того, что ехали в бронированном вездеходе, мы чуть не погибли.

— Хочешь сказать, что нам так и так придется иметь дело с проводниками? — уточняет Марина.

— Без вариантов, — подтверждаю. — Они часто шарятся в опасных районах, следовательно, хорошо знают все угрозы или хотя бы подозревают, что может случиться во время выхода. Мы вряд ли с первого раза умудримся не вляпаться в какую-нибудь засаду или ловушку. Взять на выход оружие — мало. Монстры, как я видел, бывают разные, и от многих у нас просто нет защиты. И это тоже нужно учитывать. Нам нужна группа Виктора хотя бы для того, чтобы обходить такие ареалы обитания. Да и вложения в организацию нашей с ними первой охоты уже серьезные. К тому же слишком часто ходить не получится, об этом тоже предупреждаю сразу.

Прикидываю свою нагрузку в последнее время. Если имперский маг будет просить о помощи несколько раз в неделю, между занятиями, это все равно займет прилично времени. Индивидуальные занятия с Пилюлькиным тоже никто не отменял. Да и общие лекции лучше не пропускать.

— В будущем нам с вами нужно рассчитывать на что-нибудь иное. Не на охоту, — продолжаю. — Считайте, что выходы на охоту — это просто наработка навыков, которые приносят деньги.

— Кажется, наша первая охота снова откладывается по непредвиденным обстоятельствам, — вздыхает Аглая, всем видом показывая своё недовольство. При этом видно, что менталистка заинтересована в выходе меньше Марины, но упустить возможность поддеть она никак не может.

— Почему? Нет, — не соглашаюсь. — Осталось утрясти определённые организационные моменты и сразу в путь. Прикинем удобное время, чтобы наш выход никак не пересекался с учебой, договоримся с группой Виктора и вперёд. Но ещё раз повторюсь — заниматься конкретно охотой как таковой мы не будем. Всё внимание на оттачивание навыков. Мы пока недостаточно подготовлены, чтобы идти с конкретной целью. Сначала нужно всему обучиться и понаблюдать за проводниками. У них серьезный опыт, и в идеале нам нужно его перенять как можно быстрее.

— Недостаточно подготовлены, — хмыкает Аглая. — Особенно ты, Орлов. Поэтому вокруг тебя так вьётся брат директора, Пилюлькин, сам директор…

— Да, — соглашаюсь. — Так уж вышло, что у меня редкий набор компетенций, поэтому со мной так носятся. Но это не значит, что у вас нет такого же. И у тебя, Аглая, и у остальных. Просто не все из нас пока открыли свой уникальный талант, либо не знаем, как его применить. И не забываем про лекции: преподаватели рассказывают многое из того, что может пригодиться в будущем.

— В общем, воспринимаем охоту как практику, где нам еще и доплачивают, — усмехается Макс.

— Именно, — соглашаюсь. — Нам нужно развивать свои сильные стороны. Каждый бой с монстрами — это отработка умений и полученных знаний. Между прочим, каждый из вас в магическом смысле сильнее меня.

— Да ты шутишь, — машет рукой Марина.

— Нисколько, — отвечаю. — Например, у вас не стоит вопрос о том, сможете ли вы перейти на второй курс. А у меня этот вопрос открыт до сих пор — хотя намного менее остро, чем раньше. Да, сейчас вам может казаться, что мой талант серьёзнее, и что якобы я сильнее, чем многие на потоке. Возможно, но это опять же временная история, просто так совпало. Не факт, что в другом контексте он будет работать так же.

Нужно отдать ребятам должное — все адекватно реагируют на мою мотивирующую речь. Никто из них не обижается, все пятеро серьезно задумываются. В принципе не рассказываю ничего нового, произношу очевидную банальность. Тем более, эту тему мы уже неоднократно поднимали, просто смотрели на неё немного с другой стороны.

— Значит, когда все утрясется, у нас всё-таки будет выход в Очаг? — уточняет Марина.

Киваю ей и улыбаюсь.

Решать вопрос с Марией Львовной в любом случае придётся. Причем решать буду аккуратно, так, чтобы мне потом не вставляли палки в колёса. Группа Виктора непосредственно подчиняется хозяйке дома, поэтому ссориться нам с ней точно не стоит. Да и время, которое я сам себе давал на раздумья, уже заканчивается. В принципе, решение я уже принял, осталось безболезненно его озвучить. Чуть позже позвоню юристу, чтобы обсудить нюансы.

Чувствую себя максимально странно. Вроде бы посещаю далеко не все занятия — но при этом довольно неплохо держусь на одном уровне вместе со всей группой. Подозреваю, что дело в самом материале — сейчас нам даются основы. Именно эти основы я не только сразу понимаю, но и успеваю отточить и прочувствовать в реальных боях.

Если уж на то пошло, большинство наших встреч с монстрами выигрываем за счёт базовых глифов и личных особенностей каждого из группы. Плюс немалую роль играет некоторая подготовка на уровне ускорения и поддержки. То есть ничего слишком хитрого мы до сих пор не используем, даже на третьем шаге. Может, это и к лучшему: незачем мастерить заумные конструкты, пока я полностью себя не контролирую.

Преподы пока навряд ли будут выдавать нам что-то более сложное, нежели простейшие глифы в два действия. Тем более, что индивидуальные занятия проводятся далеко не всем студентам из потока. Пилюлькин берет себе четверых, включая меня и Олесю. Генрих Олегович занимается с Аглаей. К кому ходят другие студенты — пока вопрос, нам об этом не сообщают. Возможно, для них проводятся другие общие лекции.

Но пока мы все идём на занятие к Генриху Олеговичу.

— Что ж, студенты, — говорит директор, дожидаясь, пока мы рассядемся. — Сегодня будем обсуждать неинтересную, но крайне важную тему. Магическое сопротивление материалов.

Генрих Олегович окидывает взглядом аудиторию.

— Чего сидим, кого ждем? — спрашивает он. — Пишем у себя в тетрадях: «Магическое сопротивление материалов». Не надейтесь, что получится все запомнить. Дело, конечно, ваше, но потом буду спрашивать на зачете. — И сразу же приступает к лекции.

Студенты активизируются, переглядываются и шелестят тетрадными страницами. Из нас всех полностью готова записывать каждое слово преподавателя только Аглая. Мы изначально договорились, что менталистка отвечает за лекционный материал. Но на этот раз под пристальным взглядом директора мы все открываем лекционные тетради.

— Итак. Для артефакта важны не только сам материал, но и место, где его нашли, — начинает Генрих Олегович. — А также условия, при которых он создавался и что воздействовало на материал. Всё это оказывает влияние на исходную заготовку. Коэффициенты и формулу вы сможете найти в любом справочнике — поэтому углубляться не буду…

Генрих Олегович выдерживает недолгие паузы, чтобы мы успели все записать.

— Итак, что важно запомнить? — произносит он. — Самое главное: два бруска одинаковой массы и одинаковой толщины — снаружи братья-близнецы — но один материал будет подходить под конкретный заказ на амулеты, а другой для этого нужно ещё чистить и чистить. Вся разница в естественном происхождении материала…

Генрих Олегович садится на своего конька и с огромным удовольствием рассказывает про разные виды материалов: какие лучше, какие хуже, как определить качество, как можно и нужно взаимодействовать с материалом. И я для себя отмечаю много нового и даже интересного. Особенности и нюансы добычи и обработки, внешний вид изделий, и всё в таком духе.

— … И сейчас внимательно слушаем! — Директор делает паузу. — Если вы вдруг встретили материал, который спокойно пропускает вашу магию и задерживает её, считайте, вам улыбнулась удача. Безусловно, этот материал обязательно берете с собой для анализа. Если это всего лишь камень или ветка дерева — ничего страшного. Возможно, именно из этого камня может получиться ваш лучший амулет.

— Даже если он не драгоценный? — звучит вопрос с заднего ряда.

— А это вообще не имеет значения, — поясняет директор. — Лучше возьмите с собой, что бы то ни было. Один из самых неплохих амулетов я в своё время сделал из обычного гранита. Пусть материал аморфный, вроде бы ничем не примечательный и не особенный, но для разовой цели того амулета оказался максимально подходящим. А ведь до этого я многое перепробовал. А всё почему? — Директор снова выдерживает короткую паузу.

— Происхождение? — слышу тихое предположение.

— Всё верно, — подтверждает Генрих Олегович — Материал полностью подошел для амулета, потому что гранит был привезён из определённой области и добыт определённым способом. В результате получилась не самая обычная замена магическим кристаллам — но при этом содержащая частицы этих кристаллов. В общем, поделка из привезенного гранита оказалась очень смелым экспериментом, имеющим полное право на существование.

Генрих Олегович продолжает сыпать примерами из своей жизни. Слушать его интересно, особенно, когда между строк мелькает то, чего официально преподаватели не говорят.

Директор рассказывает всё нужное, вплоть до общения с мастерами-артефакторами: на что при заказе имеет смысл соглашаться, а на что — нет. Кроме того он упоминает невзрачные камни, которые могут заблокировать магию. На небольшой срок, но всё-таки могут.

— Итак, сейчас проверим, что вы услышали и поняли из того, что я рассказывал, — говорит Генрих Олегович, окидывая взглядом ряды студентов. — Пусть старший от группы подойдёт к кафедре и заберет коробки. Каждой группе по одной.

Переглядываемся — Аглая с Максом кивают мне в сторону кафедры.

Я, конечно, не всегда присутствую в жизни группы, но лидером все же быть не перестаю. И подобное подтверждение со стороны ребят на самом деле очень важно. Судя по взглядам и реакциям, в те дни, когда меня нет, место лидера по мере необходимости и в зависимости от задачи, делят Аглая и Макс. Команда самоорганизуется довольно неплохо, но в моменте за лидерство никто не бьётся. Это радует.

Получается, что Генрих Олегович даёт каждой группе из потока абсолютно простую задачу и одновременно проводит тест на взаимодействие внутри группы. Лидер очевиден не во всех группах. В группе Майи, например, за коробкой встаёт она сама, и только после этого поднимается один из парней, чтобы помочь отнести. В группе Маркиза ожидаемо к кафедре спускается он сам. Ещё в двух группах, с которыми мы особо не пересекались из-за моего нечастого присутствия на занятиях, лидеры не очевидны. В одной из них даже возникает небольшой спор между парнями, кому из них выходить за коробкой. Генрих Олегович, глядя на подобное взаимодействие только вздыхает и указывает на короба. Уверен, что за всем происходящим вокруг он смотрит очень внимательно.

— Лидера можно выбрать разными способами, — подсказывает директор. — И не обязательно принимать окончательное решение прямо во время занятия.

Замечание срабатывает: стычка в одной из групп сразу сходит на нет. Тем не менее, Генрих Олегович делает пометку в блокноте и произносит:

— Возвращаемся к своим группам.

Коробка нелёгкая. Разбираем и садимся на свои места. Открываю: внутри пара десятков мелких осколков из разных материалов. Сама коробка разделена на несколько плоских отсеков. Материалы внутри проранжированы и разложены от большего размера к меньшему. Сверху лежат всего два блестящих серебристых камня.

— Все посмотрели? Закрывайте. Сейчас перейдём к практике, — объявляет Генрих Олегович.

Последним из нашей группы в коробку смотрит Макс, после чего закрывает.

— Перемещаемся в зал для практики, — говорит директор и выходит из аудитории. — Напоминаю, что главы групп ответственны за сохранность материалов, — кидает через плечо.

Макс берёт коробку и после слов директора ставит её на место.

— Не обращай внимания, — говорю ему. — Бери спокойно.

Понимаю, что между делом Генрих Олегович вкидывает различные проверки и тесты для взаимодействия групп. Для меня это ясно как день, а вот остальные не до конца понимают, к чему все эти замечания.

Поднимаемся и выходим из лектория в уже подготовленный зал практической работы. Рассаживаемся также — за своим столом, в центр которого опускается коробка.

— Итак, — продолжает директор. — Перед вами набор материалов: их часто используют артефакторы. Кто-нибудь может сказать, по какому принципу они расположены?

С учётом того, что перед этим была лекция про магическое сопротивление, ответ напрашивается сам. Что, собственно, и подтверждает голос Кормака из аудитории, без поднятия руки:

— По магическому сопротивлению.

— Да, Кормак, правильно, — кивает Генрих Олегович. — По убыванию магического сопротивления. Но тут вас тоже будут ожидать некоторые сюрпризы. Задача следующая: вы сейчас высыпаете из коробки всё содержимое, не особо обращая внимание на то, где именно лежали камни. Перемешиваете и только после этого пытаетесь распределить обратно по нужным ячейкам. Задача понятна?

— Так это же легкотня! — опять подает голос Кормак. Его группа уже активно обсуждает предстоящее задание, и все ребята выглядят самоуверенными, даже слишком.

— Конечно, тут всё просто, — с загадочной улыбкой соглашается Генрих Олегович. — Вот и попробуете.

«Не может быть всё так просто, — говорю во внутренней сети. — Скорее всего, там есть подвох».

«Даже не сомневаюсь», — соглашается Аглая.

— Чего ждём? Открываем коробки! — Даёт отмашку Генрих Олегович.

Высыпаем камни на стол. Оказывается, что серебристых булыжников, на которые мы обратили внимание, тут с десяток. Очень сложно определить, какие именно из них лежали в первом отсеке.

— Эти два? — спрашивает Аглая.

— Не уверен, — отвечаю.

Понять так сразу, какие из десятка серебристых камней должны лежать наверху невозможно. Есть ещё одна проблема: вместо пары десятков камней, на столе рассыпается с полсотни различных пород. Некоторые похожи на самородное золото. Беру в руку камень, напоминающий кусок оплавленного металла. Понимаю, что судя по весу это не просто камень.

— Здесь есть золото? — удивлённо спрашиваю преподавателя.

— Конечно, — улыбается Генрих Олегович. — Его же используют артефакторы? Используют. Значит, оно здесь тоже есть. А для каких целей — вы мне постепенно расскажете сами.

— А портальное серебро? — задаю вопрос. — Артефакторы его тоже используют?

— Конечно используют, как же без него, — усмехается директор, и я понимаю, что оно тут тоже есть. — Здесь большинство самых распространенных материалов, которые используют артефакторы.

Удивляюсь.

— Развлекайтесь, — кивает директор на стол.

Не знаю, сколько проходит времени, но мы перебираем все возможные варианты. При правильной постановке камня ячейки, к сожалению, не загораются зеленым. Благо, ребята в нашей группе не спорят и просто поочередно пробуют разные комбинации. Принцип пока не особо понятен.

В других группах всё не так радужно. И если маркиз с Майей ещё как-то регулируют порядок, то еще две группы постоянно спорят и перекрикивают друг друга.

— Думаю, вы успели убедиться, что перед вами элементарная задача, — замечает директор. — Кто закончил, подносите коробку на проверку.

Все переглядываются, но к столу директора никто не подходит.

— Шучу-шучу, — улыбается Генрих Олегович всё с той же хитринкой. — Давайте так, даю вам получасовой перерыв. Можете пользоваться любыми учебниками и материалами, чтобы расположить камни в верном порядке. Время пошло.

Кажется, что в этот момент само пространство выдыхает. Мы все вместе направляемся в сторону библиотеке. И только выходим из зала практики, как на мой информер одно за одним приходят уведомления. Огромное количество пропущенных — и все от юриста.

— Ребят, я догоню, — говорю группе и немного отстаю.

Набираю Полевого.

— Ларион⁈ — отвечает он с тревогой в голосе. — Ну наконец-то!

— Что-то срочное? — уточняю.

— Да, срочное, — мнется Полевой. — Господин Орлов, ваш дом сгорел.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.