Мы победили. И одновременно с этим проиграли. Гена наверняка бы сказал, что второй стороне досталось больше, а здоровяк Маккалистер станцевал танец победы, тряся в воздухе кувалдой.

Только их тут не было. Первого расщепило на атомы. Тело второго кружило где-то там, среди многочисленных обломков Луны.

Уничтожена была не только она. Мы разнесли всё. Досталось даже Марсу, который, казалось, находился невообразимо далеко и не должен был пострадать.

Однако пострадал — посмотрев на красную планету, я увидел медленно растущие гигантские фонтаны из обломков и пыли. Так бывает, когда кто-то из Недостижимых промахивается по цели и вместо неё бьёт по соседней планете.

Земле досталось куда больше. Отсюда было хорошо видно происходящее — океаны и континенты смешались, образовав коричнево-голубую кашу. Отдельные части сохраняли стабильный синий цвет — там могли уцелеть отдельные корабли или подводные лодки. Но если смотреть глобально, человечество было растёрто в пыль. Попытка уничтожить Столбы закончилась провалом. Хотя, формально, мы добились успеха — тут спору нет.

Пропитанное радиацией и отравой тело пыталось регенерировать, но скорости восстановления не хватало, чтобы откатить все повреждения. Слишком высокий я отхватил заряд.

Впрочем, это уже ничего не меняло. Человечество пало. Весь наш отряд погиб. План Виталия был продуман до мелочей. Но нельзя просчитать то, на что даже нет намёков.

Поэтому сейчас оставалось только одно. Последний ход, который я рассчитывал никогда не использовать.

Прямо сейчас я стоял на мостике космической станции «Парящая». Махине, построенной китайцами, когда те нацелились на освоение Солнечной системы. Базой для будущего флота станция так и не стала. Зато пригодилась нам — экипаж целиком состоял из Защитников и поддержал нас в битве.

Засунув пальцы в карман достал небольшой диск с проёмами для пальцев. Артефакт, изготовленный из ингредиентов, за которые почти любой Защитник был бы готов на что угодно. Мне он достался в качестве трофея и, честно говоря, не верилось, что когда-то его в самом деле придётся использовать.

Однако вот он я. А за иллюминатором — искалеченная Земля, на которой не осталось почти ничего живого. Значит, как бы двусмысленно это ни звучало, время пришло.

Я вставил пальцы в отверстия. Подержал диск. И надавил, позволяя острым краям прорезать кожу.

Капнула кровь. Ярко полыхнула гладкая поверхность. Вокруг прокатилась волна, пожирающая само пространство. Буквально. После неё, казалось не оставалось ничего. Ни единой молекулы любого из веществ.

Возможно на самом деле всё было совсем иначе. Но мне, из самого центра событий, виделось именно так. Как минимум, ещё секунд десять. А потом я попытался моргнуть. И умер.

Потолок. Затёкшая правая нога. Звенящий справа будильник на телефоне. Протянув руку, взял аппарат в руку, вырубив сигнал. Потом вперил взгляд в дату. Двадцать девятое апреля две тысячи двадцать восьмого года.

Вышло не так хорошо, как я планировал. Всего двое суток до появления Столбов. Они обрушатся на планету первого мая.

С другой стороны — у меня всё получилось. Диск сработал так, как надо — откатил меня во времени в дату, на которой концентрировалось сознание. Немного промахнулся, правда. Я бы предпочёл оказаться намного раньше. Минимум, за полгода до Дня контакта. Но так тоже неплохо. В конце концов, я здесь, в своём собственном теле. Молод и жив. Уже неплохо.

Менялось лишь одно обстоятельство — действовать нужно было намного быстрее.

До того, как мы вступили в Эпоху Неодиночества, я занимался бизнесом. Ну, если это можно так назвать. Какое-то количество каналов на ютубе, где публиковались аудио-сериалы, озвученные нейронкой, плюс несколько десятков игровых приложений для мобильников, которые давали какие-то деньги. Имелись даже классические сайты. Но сейчас они почти не приносили денег — поисковые системы выдавали ответ через нейросети и люди не заходили на площадки. Даже крупные ресурсы дохли один за другим, что уж говорить про более мелкие проекты.

Денег всё это приносило не слишком много, но в целом неплохо. Особенно каналы на японском языке — к нейроозвучке они относились шикарно, а узких ниш было полно. Цена же клика по рекламе не уступала штатовской.

Так что несколько тысяч баксов в месяц я благополучно зарабатывал. Разбрасывая их по разным резервным фондам — часть была в банках, часть в крипте, остальное рассовано по квартире наличкой.

Вот так навскидку, я объёмы своих финансов не помнил. Как никак, пять лет прошло. Поэтому, первым делом полез в крипто-кошельки и банковские аккаунты. Потом проверил свои заначки в квартире.

Остановился только после того, как собрал все пачки, вывалив их прямо на кровать. Когда нашёл последнюю, вытащив из-под дна шкафа, вдруг осознал, что трясутся руки. А потом и разум накрыло — захотелось сначала хохотать, потом плакать. Дальше — орать в открытое окно. Потом ещё и мысль о том, что неплохо бы свалить всю ответственность на правительства, догнала распалённый мозг.

Помогло, что я о таком уже размышлял. Не раз представлял себе, как окажусь в прошлом и изменю ход истории. Тогда это казалось легковесными фантазиями. Теперь же обрело черты реальности.

Что до правительств, я хорошо помнил их действия. Именно эти парни, отчасти и стали причиной гибели планеты. До самого последнего тянули в разные стороны, пытаясь обрести преимущество для себя любимых.

Нет. Спасать мир я буду сам. Ресурсов у меня совсем немного, зато есть ключевое — информация.

Вернувшись, пересчитал наличность. Одиннадцать тысяч баксов, плюс миллион рублями. В крипте суммарно около двадцати пяти тысяч долларов. Ещё почти столько же на банковских депозитах.

К счастью досрочное снятие там было — все вклады я опустошил немедленно. Заодно продав крипту и спешно переводя деньги. Закончив, подтянул к себе ноутбук. Зарегистрировал свежий домен, ещё до регистрации подцепив его к хостингу и сразу прописав ДНС, чтобы не пришлось ждать. Запустил загрузку одного из популярных движков. Мир об этом ещё не знает, но совсем скоро появится новая категория сайтов, которая станет пользоваться бешеным спросом. Упускать шанс стать первым в этой нише, я не собирался.

Следом зашёл в свой аккаунт брокерской компании. Такими вещами я тоже баловался. Кого не прельщала картинка жизни успешного трейдера, который сидит на пляже, открывая сделки и заколачивая деньги. Только вот при ближайшем рассмотрении выяснилось, что всё куда сложнее, а видео с пляжей чаще постят те, кто продаёт курсы, а не торгует сам. Реальные же деньги делаются теми, у кого есть достаточно средств, чтобы двигать цену в ту или иную сторону.

Однако теперь у меня было преимущество. Поэтому я спокойно залил на счёт брокера двадцать тысяч долларов и принялся открывать сделки. До того, я эту компанию не трогал. Да, это был самый надёжный из всех вариантов. Но минимальный баланс для старта торговли составлял десятку. Многовато — я чаще всего экспериментировал с многократно меньшими суммами.

Теперь же лихорадочно клацал, один за другим выставляя ордера. Сначала на медь. Как быстро станет понятно, этот металл способен поражать цели по ту сторону Столбов и котировки взлетят почти на тридцать процентов.

Одна проблема — сразу после Контакта, все рынки просядут. Поэтому я выставил отложенный ордер. Откроется, после того как цена упадёт на определённую величину. С максимальным плечом — заложив в качестве базы свои десять тысяч, в реальности я развернул сделку на полмиллиона. Если цена качнётся в противоположную сторону, она моментально сгорит.

Немного рискованно, но я рассчитывал, что успею вовремя вернуться назад и проконтролировать сделку руками.

Следом — несколько позиций на шорт по акциям авиакомпаний, которые откроются в понедельник. Жестоко. Но, чтобы спасти мир мне нужны ресурсы. После Контакта, большинство аэропортов мира будет закрыто, а борта постараются приземлиться в ближайшем подходящем месте. Акции пойдут вниз.

В теории можно было попробовать поиграть с валютными парами. Но я точно не помнил, как те будут колебаться. Только в общих чертах. Поэтому сосредоточился на том, в чём был гарантированно уверен.

Сходив на кухню, сделал себе зелёный чай. Посидел, отпивая мелкими глотками и позволяя теанину немного успокоить бурлящий мозг. Потом вывел все деньги из крипты, залил на аккаунт брокера ещё двадцатку и открыл новую пачку сделок. Фьючерсы на никель и палладий.

Параллельно запустил сразу несколько нейронок, попросив отыскать нужную мне информацию. Те справились как раз к моменту, когда я закончил. Выдав мне несколько отчётов о стоимости земли под Каргополем и людях, которых можно было нанять для подобных сделок.

Маленький городок в Архангельской области, о котором за пределами региона почти никто не слышал. Уже через два дня он попадёт во все новости. Сразу после того, как на его окраине рухнет Изумрудный Столб. Гигантский колосс, ста метров в высоту и полсотни в обхвате.

Когда все разобрались, как именно работали Столбы, земля около них приобрела безумную ценность. Изначально её использовали без всяких компенсаций и полностью заняв силами полиции, либо армии. Но провести формальную процедуру национализации никто не догадался. А потом стало поздно — владельцами некоторых участков оказались сами Защитники, выкупившие их для собственных нужд. Причём из числа тех, с кем государства конфликтовать не собирались. Уж точно не из-за участка земли.

Пробежавшись взглядом, по перечню компаний и отдельных специалистов, которые занимались сделками с землёй, я задержал взгляд на одном из них и взял в руки телефон.

Сказать, что Василий был удивлён — значит сильно преуменьшить. Только что позвонивший парень сначала показался ему психопатом. Но когда юрист уже хотел бросить трубку, тот предложил перевести задаток. Тут же отправив сто тысяч.

Может в этом их Питере, сотня уже не была деньгами. Однако для Архангельска сумма оставалась неплохой. Потому Василий выслушал юношу внимательнее.

Каргополь. Оставалось только гадать, зачем ему могла понадобиться недвижимость в этом городе. Но клиент настаивал, что необходимо скупить абсолютно всё, что получится. Обещая двойную комиссию за каждую сделку, документы по которой будут подписаны до вечера следующего дня.

Расскажи ему кто такое, мужчина бы сказал, что это всё выдумка. Однако деньги на счету были реальными. Как и заказ, обещавший щедрые комиссионные.

Кто же он нахрен такой? — покачал головой мужчина, не в силах перестать об этом думать. — Надо бы порасспрашивать потом аккуратно, может там что-то планируется. Неплохо бы тогда и себе что-то прикупить. Инвестировать, так сказать.

Впрочем, об этом он планировал подумать потом. Пока же позвонил жене.

— Дорогая? У меня две новости, хорошая и плохая. Начну с первой — помнишь те серёжки, что тебе понравились? За тридцатку. Считай, я тебе их уже подарил. А вторая… Ночевать домой я сегодня не приду.

Зайдя в приложение своего коммерческого банка, я клацнул по кнопке предодобренного кредита. Никогда не любил такие вещи и не пользовался, но сейчас было допустимо. Ещё пять миллионов. Их придётся вернуть через шесть месяцев. Но к тому моменту инфляция сократит сумму почти на четверть, а моё состояние вырастет в сотни раз.

Четыре миллиона я зарезервировал под недвижимость в Каргополе. Если не получится потратить там всю сумму, часть перелью к брокеру и открою новые позиции. Ещё миллион оставил на балансе.

Очередная вкладка браузера и поиск авиабилетов. Их не так много, как хотелось бы. Ближайший вылет сегодня вечером. Потом двенадцать часов ожидания в Стамбуле и второй полёт. Суммарно в пути больше двадцати часов. В Сеуле я буду ранним утром. Хотя нет, прилечу ещё ночью.

Можно было вылететь и раньше, но никакого смысла в этом не было. До Стамбула я добраться мог, но вот рейс оттуда оставался всё тем же. Прибыть в Сеул раньше не выйдет. Только зря проторчу в аэропорту.

Билет купил сразу же. Опустошил одну из многочисленных кредиток, взяв бизнес-класс. Раньше банки подсовывали кредитные карты по любому поводу и я не отказывался. Почти любые займы под проценты — зло. Но может быть так, что у тебя просто не остаётся иного выбора. Например, как сейчас.

Оставался ещё один момент. Самый сложный. Оружие.

Пак Джин Хо занимался изготовлением оружия всю свою жизнь. То, что когда-то начиналось, как небольшой бизнес, стало относительно солидной компанией. До чеболей им было бесконечно далеко. Однако компания поставляла церемониальные мечи генералам и продавала их по всему миру. Отличное корейское оружие.

Недавно они начали заниматься ещё и копьями. Как выяснилось на них тоже имелся спрос. Причём, неплохой.

Именно копьё и желал иностранец, с которым только что говорил Пак Джин Хо. Секретарь не рискнул принимать столь необычный заказ на свой страх и риск — переключил непонятного клиента на своего шефа.

Копьё, наконечник которого будет сделан из их обычной углеродистой стали, но при этом покрыт палладиевым металлическим стеклом. Мужчина даже указал, где это можно сделать. И сразу обозначил, когда хотел бы получить своё оружие. Даже указал точное место и время, куда его требуется доставить. Утверждая, что там будет ждать он сам в сопровождении агента с необходимой лицензией.

Очень странный заказ. Звучащий, как выдуманная история, которую рассказывают в ресторане под бутылочку соджу.

С другой стороны он предлагал хорошие деньги. И не просил ничего незаконного. Экстравагантного — да. Но у богатых свои причуды. А реализовать заказ было несложно. Всего-то поднять трубку, сделать несколько звонков и доплатить за срочную работу. Наверняка в лаборатории сильно удивятся тому, что напыление придётся наносить на наконечник. Тем не менее, вряд ли откажутся. С чего кому-то бить по руке, в которой ему протягивают деньги за честный труд?

Тем более готовые копья у них есть. Сразу несколько. Тот, кто представился странным именем Константин, захотел забрать самое дорогое. За девятьсот долларов. Удвоив его цену. Пять тысяч предлагал доплатить за напыление. Ещё три — за все их услуги. Отправив половину авансом.

Звякнул телефон — секретарь подтвердил, что говоривший на беглом английском мужчина прислал фото своего паспорта для заключения договора и готов оплатить половину, как только они подпишут документ.

На лице Пак Джин Хо появилась улыбка. Что ж. Видимо у него скоро появится отличная история для посиделок за соджу.

* * *

Начать я предпочёл с компании, которая в будущем стала одним из основных поставщиков оружия для Защитников. И не прогадал — ставка на предпринимательскую жилку их директора оправдалась. Пятнадцать минут переговоров по телефону, ещё полчаса переписки и всё было закончено. Они получили аванс, а я обещание, что заказанное копьё с обрезанным древком доставят именно туда, куда мне нужно.

Конечно, пришлось пойти длинным кружным путём. Иначе никто бы просто не потащил оружие через половину Сеула. Скажи я, что у меня есть лицензия на хранение подобной вещи, они бы точно потребовали скан. Поэтому пришлось пустить в дело версию с агентом. Представителем компании, которая работает с подобным оружием и проведёт его через все экспортные процедуры.

Контакт этой самой компании я пообещал выслать позже. И в самом деле собирался это сделать — иначе существовал реальный риск, что дотошные корейцы не станут везти оружие. В руки они мне его тоже бы не отдали. Да и камеры в Сеуле буквально повсюду — я бы с этим копьём, даже в чехле, и ста метров не прошёл.

А так его будет везти представитель производителя, у которого есть все нужные документы. На месте будет ждать сотрудник другой компании, тоже с полным набором бумаг. Обычная сделка, если не обращать внимание на детали. Их же всегда легко списать на чудачества клиента. Например желание получить копьё в ресторане с видом на реку Хан. Том самом, где я только что забронировал столик на имя Пак Джин Хо. Чтобы его сотруднику точно было, где подождать.

Поиск корейской компании, которая обеспечила бы мне прикрытие, я вёл уже не настолько спешно. Основная задача выполнена — процесс подготовки нужного мне оружия пошёл. Оставшаяся часть была не настолько срочной.

Нужную фирму отыскал только через два часа. Ещё почти час ушёл на то, чтобы убедить их сотрудничать. Переплачивать я в данном случае собирался по минимуму, так что пришлось вести переговоры.

Закончив, сделал себе ещё одну порцию чая. Съел бутерброд, прокручивая в голове события ближайших дней и пытаясь прикинуть, не могу ли я ещё чего-то сделать прямо сейчас?

По всему выходило, что нет. Предупреждать не имело никакого смысла. Я бы сам не поверил придурку, который выложил бы пост о том, что через пару дней на Землю рухнет двенадцать гигантских Столбов. Тем более не стал бы вдаваться в детали его предостережений.

К тому же, процесс Контакта полностью зависел от правительств. А функционал Столбов был таким, что без подготовленных Защитников, людей было не спасти. Что снова упиралось в нерешаемую логическую задачу — убедить человечество, что ему грозит опасность и требуется немедленно готовиться. После чего начать синхронно действовать в двенадцати разных странах.

Звучало как ещё большая фантастика, чем двенадцать колоссов, которые прилетели из глубин космоса.

Перебрав опции и опустошив кружку зелёного чая, вновь уселся за ноутбук. Принявшись разворачивать на своём новом сайте, многофункциональный форум. Вообще, разработчики движка называли его социальной сетью. Но на деле это был самый обычный форум. Просто навороченый.

С дизайном я сильно не заморачивался. Но вот сделать разделы, подготовить категории и прилепить хотя бы какое-то описание, следовало. Потом этим заниматься точно будет некогда.

Остро не хватало помощника. Но Дмитрий уволится с текущей работы только сегодня. Выложив своё резюме второго мая. Я же свяжусь с ним третьего. Так было в прошлый раз и ту же самую схему я планировал повторить в этот. Парень был отличным помощником, который безукоризненно выполнял свою работу. И преданным. Когда началась наша последняя заварушка, он оставался на поверхности планеты. До последнего координировал наземные группы. Пока ещё было кому отдавать приказы.

Как бы там ни было, спешить и рисковать потерять ценный кадр я не хотел. История будет изменена — это неизбежно. Но те ветки, где можно получить гарантированный выигрыш, ничем не рискуя, я менять не планировал.

Весь день я занимался сайтом и анализом. Снова и снова прокручивал в голове варианты. Первый ход был очевиден и почти безальтернативен. А вот у второго были разветвления.

К моменту, когда я вызвал такси и поехал в аэропорт, форум был полностью готов. В отличие от моего плана действий. Слишком соблазнительно выглядел каждый из вариантов — ни у одного не имелось однозначного конкурентного преимущества.

Когда я уже был в аэропорту, на связи объявился Василий. Рассказал, что нашёл несколько участков, плюс договорился о выкупе земли из какого-то сельского хозяйства.

Общая сумма сделок — почти два с половиной миллиона рублей. Платежи он рассчитывал провести завтра. Вернее подписать договора и выслать их мне, после чего я должен был всё оплатить.

Договорившись, чтобы он отправил документы максимально рано, поблагодарил за хорошую работу и попрощался. Результат и правда был неплох. Уверен, он что-то подшаманил в ценах и намеревался обуть меня на пару сотен тысяч. Но если оценивать эту землю в деньгах, скоро она будет стоить десятки, а то и сотни миллионов. Тогда как для моего плана, вовсе бесценна. Будь возможность, я бы скупил землю около каждого из Столбов. Но на такое не хватило бы денег. К тому же, иностранец не мог вот запросто купить землю в любой стране. Тогда как для участков в Каргополе мне нужно было просто поставить электронную подпись и перевести деньги.

Самолёт стал местом, где у меня вышло расслабиться. Доступа в интернет тут не было — исчезла возможность постоянной проверки новостей. Идея о том, что противник мог учесть возможность появления подобного артефакта и отката сознания во времени, не отпускала. Пальцы постоянно тянулись проверить текущие новости и убедиться, что Столбы ещё не воткнулись в Землю.

Существовала и другая вероятность — они обрушатся сильно позже. Например, лет через пятьдесят. При таком раскладе, я окажусь идиотом, который должен груду денег и владеет красивым корейским копьём с безумно дорогим наконечником.

Откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза и сам не заметил, как уснул. Проснувшись от того, что ко мне обращалась стюардесса — мы уже подлетали к Стамбулу и нужно было застегнуть ремень.

Громадный аэропорт был хаотичен и перегружен. Однако у меня вышло отыскать нормальное место, где получилось устроиться с ноутом. Можно было бы выйти в город или снять капсульный отель прямо внутри. Но сейчас, после недолгого сна в салоне боинга, я снова ощущал себя бодрым. И немедленно принялся терзать свой разум версиями.

В какой-то мере это было продуктивно — раньше я только размышлял о возможности такого отката во времени. Без конкретики, точных дат и выстроенной стратегии. Теперь же приходилось намечать каждый шаг, который я собирался пройти. Делая это так, чтобы они стали возможными.

Мы проиграли ту битву, потому что против нас повернулись не только те, кого мы считали врагами. Ударили и другие. Люди, которых мы считали союзниками. Полагая, что даже если они не поддержат нас, то уж точно не станут атаковать.

Ошибались. Человеческое эго не знает границ. Многих вполне устраивал упадок цивилизации и потери перспективы для человечества, если при этом их задница оказывалась в комфорте. Слишком много оказалось тех, чьё богатство или влияние было завязано на Столбы и двенадцать миров, которые лежали по ту их сторону.

Среди таких было немало сильных Защитников. И не какая-то мелочь. Против нас выступили могучие противники, включая нескольких Недостижимых.

Изменить этот процесс я не мог. Все слова, которые можно было сказать, мы уже использовали в прошлый раз. Тогда с нами соглашались и кивали. После чего ударили в спину. Сейчас наверняка сделают то же самое.

Поэтому я планировал стать настолько сильным, чтобы они просто не осмелились этого сделать. Собрать лучшие из способностей, которые до того доставались другим Защитникам. Сконцентрировать в своих руках величайшую мощь. Самому собрать наш отряд, забрав командование у Виталия, пусть тот этого никогда и не узнает.

Первые Защитники появились спустя четыре дня после падения Столбов. Добровольцы, которые сами шли к ним и исчезали внутри, проходя через мерцающие стены колоссов.

До того внутрь отправлялись только небольшие группы военных, которым полагалось исследовать аномалии. Но помимо этого каждый Столб регулярно забирал людей. Абсолютно случайных и нередко находящихся за сотни километров от него. В первые сутки пропадали только те, кто был в радиусе двенадцати километров. На второй день ограничение пропало. Человек в любой точке планеты мог окутаться чёрной дымкой и оказаться в мире, куда вёл Чёрный Столб. Либо пропасть в изумрудной вспышке и очутиться на планете, что пряталась за Изумрудным.

За сутки каждый Столб забирал от пятисот до десяти тысяч человек. Часть возвращалась назад, обретая силу. Большинство погибало внутри. Особенно в самом начале, когда ещё не было понятно, что для возвращения достаточно просто выждать шестьдесят минут земного времени. После чего подумать о том, что желаешь вернуться.

Потом выяснилось, что если туда отправлялась группа добровольцев, случайные люди больше не пропадали. На то, чтобы связать необходимость отправки «жертв» с яркостью мерцания Столба ушло всего несколько часов. Тогда за ними наблюдал весь мир. Сотни онлайн-трансляций, доступных в сети. Догадка появилась почти сразу.

В части стран, внутрь начали отправлять военных. Другие разрешили заходить кому угодно. Постепенно система стабилизировалась. Появился термин Защитники — именно так называли тех, кто брал на себя обязательство уходить в Столбы, чтобы избежать случайных жертв.

Многие из нас стали настоящими медийными звёздами. А ещё обрели силу. Для ранжирования мощи Защитников ввели систему основанную на буквах греческого алфавита. Одиннадцать рангов, от альфы до лямбды. И даже те, кто относились к альфе, который шёл первым, несоизмеримо превосходили людей по физическим параметрам. Не говоря уже об уникальных способностях, которые рано или поздно получали Защитники.

Многие стали считать себя настоящей элитой. Сверхлюдьми, которым никто не способен диктовать условия.

В Южную Корею я летел как раз по этой причине. Спецназовец, который попадёт внутрь Столба, выживет и вернётся, став одним из первых людей, получивших действительно значимую силу.

На короткое время он станет национальным героем. Потом отыщет возможность отправляться на ту сторону цельными группами, не теряя друг друга. Точка выхода в другом мире всегда была случайной. Чтобы местные жители не собрались в одном месте, вырезая незваных гостей. Зашедших, как правило разбрасывало по одному. Иногда, очень редко — близко друг к другу. Но чаще всего, сильно далеко.

Со Сан Хёк нашёл, как избежать этого эффекта и стал брать с собой целые отряды. Целенаправленно прокачивая своих последователей. Он фактически создал секту имени самого себя, членов которой никто не мог остановить. По Корее прокатилась волна масштабнейшего насилия. Полиция, которая было попыталась остановить это, фактически была разгромлена. А когда президент решил обратиться к нации в прямом эфире, Со Сан Хёк убил его прямо во время трансляции.

Такую наглость терпеть никто не стал. В Корею вошли тысячи Защитников из других стран и Со Сан Хёк был убит, а его секта разогнана. Многие её члены сражались за своего лидера и тоже погибли.

Несмотря на победу в финале, это стало первой ласточкой. Примером того, как легко Защитники могут игнорировать, а при необходимости и попирать ногами любой закон. Что примечательно — созданная международная коалиция, для решения проблемы тоже привлекла Защитников. Другой альтернативы справиться с Со Сан Хёком, который тогда уже приблизился к уровню Недостижимого, куда помещались все ушедшие за ранг «лямбды», не было. Разве что каким-то чудом зафиксировать его в одной точке и долбануть туда ядерным оружием.

Но в этот раз он не станет первым человеком, которого затянуло в Чёрный Столб. Окажется во второй партии и скорее всего погибнет, как большинство других. Силу и способности, которые солдат получил в прошлый раз, я планировал забрать себе.

Размышляя, я не прекращал работать. Искал и фиксировал информацию. Разбирался в текущем законодательстве. Прикидывал, где можно подешевле купить оборудование для производства патронов. Совсем скоро нашему миру понадобится настоящая прорва медных пуль. И в этот вагон я тоже собирался запрыгнуть. Как минимум, потребуется собственное производство, чтобы закрывать свои же потребности.

Сам не заметил, как пролетело время и объявили посадку. А в самолёте снова отключился. Правда поспать толком не получилось — воздушное судно то и дело болтало, из-за чего я постоянно просыпался.

Поэтому, в Сеул я прилетел невыспавшимся и разбитым. Ещё и ночью. Номер отеля я забронировал ещё из Петербурга, сразу же отправив им запрос на трансфер. Который окончательно подтвердил из Стамбула.

Сейчас оставалось лишь добраться до водителя, загрузиться на заднее сиденье и глазеть на ночной город, пока мы ехали в отель.

Красивый мегаполис. По-хорошему, неплохо было бы предупредить его власти о падении Столба. Тот ведь рухнет прямо в городскую застройку. Убив приличное количество людей. Но тут всё упиралось в тот же самый момент — никто в такое не поверит.

Доехав до гостиницы, я в сотый за сегодня раз проверил новости. После чего поставил будильник и лёг спать. Утром отправил сообщения в обе корейские компании, получив подтверждение, что всё в норме. Пробежался по магазинам, набрав нужной одежды.

Урбан-стиль в Корее обожали. Потому найти удобные штаны с кармашками, проблемой не стало. К ним добавились ботинки и чёрная футболка. Плюс чёрная же, медицинская маска и бейсболка. Маскировка абсолютно детская, но если был какой-то шанс, что она сработает, пренебрегать не стоило. Дополнительно набрал необходимую амуницию из разрешённых к продаже вещей и купил полароид.

По аптекам я тоже прошёлся. Ну а всю одежду приобрёл в нескольких комплектах. В процессе, прямо с телефона подписал договора и отправил деньги продавцам. Залив оставшиеся полтора миллиона к брокеру и открыв новые позиции.

Вернувшись в гостиницу, забил рюкзак резервными вещами, засунув в боковой карман паспорт. Потом дошёл до ближайшей станции метро, оставив рюкзак в камере хранения. Сверился со временем. И поехал на место встречи.

* * *

Пак Джин Хо настолько заинтересовался странным заказом, что решил отвезти его лично. Вернее, чехол с самим копьём тащил помощник. Но вот вручить его, мужчина собирался сам.

Слишком уж всё это было чудно. Конечно, подтверждение от компании, что оформляла экспортные документы, они получили. Джин Хо сам с ними созванивался, задавая вопросы. Однако, удивляться этому заказу меньше, всё равно не стал.

Сейчас он сидел на месте встречи и смотрел на представителя второй компании, который расположился напротив. Клиент запаздывал на целых три минуты. Будь это кореец, можно было бы заводить беседу о неуважении. Но Константин был иностранцем. А они вечно норовили заблудиться, свернуть не туда или выкинуть ещё какую-то глупость.

Поэтому Пак Джин Хо терпеливо ждал. Решив, что даст ему четверть часа. То есть ещё двенадцать минут.

Где-то совсем рядом пролетел вертолёт. Ещё один. Справа громко охнула женщина.

Мастер повернул голову. А на экране телевизора, который висел на стене ресторана, вдруг исчезла картинка танцевального шоу и появилось лицо диктора новостей.

— Мы прерываем программы для экстренного выпуска новостей. Как только что сообщила армия, к Земле на высочайшей скорости приближаются двенадцать неопознанных объектов. Возможно это астероиды. Но военные не могут этого подтвердить и советуют готовиться к худшему.

Диктор замолчал, поднеся руку к правому уху и напряжённо уставившись перед собой. Пак Джин Хо подумал, что за такое его надо бы уволить. Профессионал всегда должен оставаться профессионалом. А помещение быстро наполнилось негромким гулом.

— Это шутка такая?

— Да как они могли их не заметить?

— Инопланетное вторжение… Ну как так-то? Я только билеты на отдых купила…

— Эй, вы не волнуйтесь. Их точно собьют.

Пак Джин Хо увидел ещё один вертолёт. Зависший над крышей соседнего здания, на которую из него выпрыгивали солдаты. Несколько секунд старый кореец наблюдал за ними. Потом положил руки на стол, собираясь подняться и немедленно покинуть ресторан. В этот момент диктор снова начал говорить.

— Двенадцать объектов вошли в атмосферу Земли. Перехват… Не удался. Объекты летят и не сгорают, хотя должны. Правительство обращается с…

Чего именно хотело правительство, Джин Хо не услышал. Все звуки перекрыл голос, на момент заполнивший голову. «Одиночество кончилось».

Его отголоски ещё казалось, звучали в голове, когда рядом жутчайше загрохотало. В здание ударила воздушная волна, зазвенели разбитые стёкла, а воздух моментально заполнила пыль.

Улеглась она только спустя несколько минут. Вокруг кричали и стонали люди. Кто-то пытался запустить прямую трансляцию на телефоне. Официант забился под стойку, обхватив колени руками и раскачиваясь из стороны в сторону.

— Вы в порядке?

Помощник подхватил Пак Джин Хо под руку, помогая встать на ноги.

— Не знаю, что с нашим клиентом, но думаю стоит уходить.

Говоря, он смотрел не на него, а куда-то в сторону. Мастер тоже повернул голову. И понял, что прежней спокойной жизни видимо уже не будет. Сложно представить, что всё будет как раньше, когда в стороне из земли торчит овальная махина, высотой с пятидесятиэтажный небоскрёб.

Несколько мгновений он стоял на месте, не в силах оторвать взгляд от блестящей чёрной поверхности, рядом с которой проскакивали такие же чёрные искры, напоминающие электрические разряды.

— Эй! Ты что делаешь? Положи!

Пак Джин Хо повернул голову на голос помощника. И увидел молодого мужчину, который распаковывал чехол с копьём.

— Стой! — увидев, как именно тот держит оружие, старик отдал команду уже шагнувшему вперёд сотруднику.

Кем бы ни был этот европеец, одетый в корейскую одежду и закрывающий лицо медицинской маской, он точно знал, как управляться с копьём.

Вытащив из кармана пачку долларовых банкнот, незнакомец положил их на стол. Посмотрев в глаза Пак Джин Хо, кивнул. И развернувшись, побежал к лестнице, не выпуская из рук копьё.

Помощник, который непонимающе смотрел на старика, попытался было его увести, но тот лишь раздражённо махнул рукой. Вместо того, чтобы уйти, подошёл к панорамному окну. Уверенный, что сейчас снова увидит странного мужчину. Теперь тот уже не был незнакомцем. Кореец почти на сто процентов был уверен, что это тот самый Константин.

Скоро тот действительно появился. Бежал в сторону чёрного колосса, огибая препятствия на своём пути и часто оглядываясь по сторонам. Причём смотрел он не куда-то, а наверх. Приглядывался к крышам, где расположились корейские военные.

За бегуном наблюдал не только Джин Хо. Рядом собрался ещё с десяток посетителей. Сразу несколько снимали видео.

— Кто это такой? Зачем туда бежит?

— Откуда у него копьё? Что это за идиот?

— Ох! Что это было⁈

Старик изумлённо моргнул. Протёр глаза. Снова моргнул. Но нет — никакой ошибки. Из чёрного столба только что ударила чёрная молния, долбанувшая прямо по мужчине. И тот исчез. Испарился вместе с копьём, как будто его и не было.

Мир на момент закрылся чёрной пеленой. В следующий миг я уже почувствовал под ногами камень, а в нос ударил едкий запах животного.

Здесь было темно, но я и так знал, где нахожусь. Со Сан Хёк множество раз рассказывал об этом эпизоде и я его хорошо запомнил.

Две секунды оставался на месте — именно столько требовалось мышцам, чтобы прийти в норму после перемещения и перестать трястись, как желе.

Потом сделал несколько осторожных шагов вправо, выставив перед собой руку и прощупывая пространство. Ощутив пальцами шероховатый пористый камень, двинулся вдоль стены. И почти сразу наткнулся на дыру, которая вела внутрь. Достаточно большую, чтобы туда мог пролезть человек.

Сюда корейский спецназовец забился, когда его шум привёл сюда хозяина пещеры. Ночного дракона Чёрного мира. В тот день солдату повезло. Он столкнулся с одним из самых опасных ночных хищников и победил. Старый дракон не ожидал, что оказавшийся в его пещере двуногий будет настолько хорошо экипирован. Иначе никогда не стал бы подходить настолько близко и подставляться.

Крепко сжимая копьё, я какое-то время подождал. Тишина. Только скребущиеся звуки где-то вдалеке. Дракон меня не заметил. Вот и отлично.

Выждав ещё пятьсот ударов сердца, начал действовать. Осторожно достал из кармана небольшую машинку с электродвигателем. Наклонившись, поставил её на пол. Запустил.

Крохотный мотор выдал звук, который показался рёвом. А следом натурально взревел дракон. На самом деле, классических драконов, как их рисовали в фильмах, этот монстр напоминал слабо. Скорее был похож на гигантскую змею, к которой приделали крылья и сразу три пары лап.

Однако, он умел летать, а чешуя обеспечивала неплохую броню. Даже молодые особи могли стать отличной добычей. Этот же был безумно стар. Успел убить множество местных обитателей, вобрав их силу.

Скрежет когтей по каменной породе. Совсем рядом — около входа в тоннель. Кореец в прошлый раз запаниковал. Пытался ослепить животное светом и бросал гранаты. Чуть не умер, когда тот плюнул кислотой и ядовитые испарения заполнили воздух. В конце концов, расстреляв его именно из этого проёма. Случайно попав в единственное почти не защищённое место на теле противника.

Секунда и зверь ринулся вперёд. Устремился прямо к машинке, которая упёрлась в стену и жужжала своими крохотными колёсиками.

Его чешуя излучала слабый свет, который мои глаза, всё это время бывшие в абсолютной темноте, прекрасно уловили. Я видел всё, что мне нужно, до мельчайших деталей.

Копьё пошло вперёд. Дракон дёрнулся, услышав звук. Но на свою беду, вместо того, чтобы броситься вперёд или назад, попытался повернуть голову. Рассмотреть источник шума.

Стальной наконечник вошёл прямо в цель. Чёрное влажное пятно, которая располагалось почти сразу за его головой, ближе к хребту. Ещё одно такое же, было справа — оба отвечали за его дыхание. Мягкая мембрана фильтровала воздух, отсеивая опасные для животного элементы. И обычно не являлась большой проблемой — естественных врагов у ночных драконов было немного и все они уступали им в скорости. Что до тактики самих гигантских ящериц, они обычно заливали цель кислотой. Заодно обеспечивая безопасность добычи — кроме их собственных желудков, переварить такое никто был не в состоянии.

Древко ушло вглубь на добрую треть. Пронзило плоть и добралось до мозга. Ящерица, горло которой издало бурлящий звук, готовясь к плевку, содрогнулась и рухнула на каменный пол.

Сам я в тот же миг упал рядом. Судорожно сжимая древко копья пальцами и отчаянно стараясь удержаться на колене.

Палладий не просто разрушал энергетические структуры противника. Если убить кого-то, как сейчас — с использованием холодного оружия, металл ещё и обеспечивал максимальный процент поглощения меноса. Именно так, древним греческим словом, назовут энергию, которая пропитывала каждый из двенадцати миров и совсем скоро начнёт расползаться по нашему. Термин появится буквально часов через пять.

Когда меня перестало трясти, наконец разжал пальцы, позволив себе завалиться на пол. Менос пронизывал здесь абсолютно всё. Какая-то его концентрация была даже в воздухе. Расстреляй я ночного дракона из огнестрельного оружия, именно эти частицы стали бы связующим звеном для передачи энергии. Заодно каким-то образом зафиксировав, что именно я нанёс удар, убивший животное.

Потери при таком раскладе составили бы до пятидесяти процентов. Я же поглотил абсолютно всё, что было возможно.

Перевернувшись на спину, лежал и смотрел на чешую ночного дракона, которая постепенно переставала светиться. Ждал, пока прекратят сокращаться мышцы. Сегодня каждый из Столбов забросил первого человека к сильному зверю. Не считая корейца, повезло ещё двум. Бразильскому охотнику и сыну английского лорда.

Какие способности могли бы получить первопроходцы в девяти оставшихся Столбах, было непонятно — оттуда никто не вернулся. Но из трёх, которые имелись, я выбрал лучший вариант. В качестве бонуса вычеркнув из истории первого Защитника, поднявшего мятеж против государства. Чем дольше они станут хотя бы формально придерживаться правил игры, тем лучше.

К моменту, когда тело пришло в норму, свечение чешуи почти угасло, из-за чего мне пришлось нацепить на себя налобный фонарик и зажмурившись, включить его на самый слабый режим.

Вытащив из раны копьё, я потратил не меньше двадцати минут, чтобы отыскать камни подходящих размеров. Потом использовал оружие в качестве рычага, подняв верхнюю челюсть и засунув камень между зубами, зафиксировал её в таком положении.

Убив всего одного монстра, я как минимум добрался до ранга «гаммы». Третьего уровня в иерархии Защитников, которую утвердят через четыре дня. Дополнительно к этому получив сразу две уникальные способности. Текущий уровень развития уже опережал всех остальных, включая англичанина и бразильца. Но я намеревался выжать из ситуации весь доступный максимум.

Поэтому, прямо сейчас сидел на корточках и стараясь не обращать внимания на запах, вырезал зубы ящера. Будь здесь подходящий инструментарий, я бы ещё вскрыл его чешую и добрался до хребта. Позвоночник часто содержал менос-ядра. Даже если нет, его позвонки пропитывались меносом и могли быть использованы в самых разных целях.

Но требуемых инструментов у меня под рукой не было. Настолько заморачиваться с первой вылазкой я не стал. Всё же приоритетом было убийство самого дракона.

Однако зубы этой твари были слишком ценны и многогранны, чтобы их оставлять. Поэтому я упорно работал коротким ножом, небольшим молотком, долотом и плоскогубцами. Упаковывая каждый зуб в отдельный пакет и рассовывая по кармашкам штанов.

Закончив, достал упаковку влажных салфеток и тщательно вытер руки с одеждой. Потом протёр всё сухими. Сделал несколько фото на полароид. Хронометр показывал, что прошло всего полтора часа, поэтому я прошёлся по тоннелю, внимательно изучая его. Ещё раз осмотрел гигантскую ящерицу, прикидывая не мог ли я упустить что-то полезное.

Имелся соблазн проверить его логово — ночные драконы частенько тащили туда всякое. Но это было рискованно. Чаще всего эти звери устраивали гнёзда в максимально труднодоступных местах. Что означало — сложностей я хлебну по полной. Тогда как выгода от подобного поступка совсем не очевидна.

Тем не менее, эти мысли на какое-то время развлекли. Ровно до того момента, как хронометр пересёк отметку в сто двенадцать минут. Когда это произошло, я сразу же подумал о том, чтобы вернуться.

Хан Сок Джин всегда мечтал о том, чтобы отличиться. Показать себя идеальным офицером, заслужить внимание командования и пробиться наверх.

В его мыслях это было легко, просто и прекрасно. А вот в реальности… Теперь он понимал, что имела в виду бабушка, когда говорила, что когда мечты начинают сбываться, надо быть настороже.

Около исполинского колосса творился настоящий хаос. Район оцепили полицейские, но люди всё равно просачивались. Снимали на телефоны, носились вокруг и создавали хаос. Что мешало работать спасателям и действовало на нервы военным.

Подумать только, командовать передовыми позициями оставили его. Хан Сок Джина. Лейтенанта первого класса. Полчаса назад к нему заскакивал полковник. Сделал вид, что всё осмотрел, приказал, если что — держаться ценой своей жизни и спешно заскочил назад в свой автомобиль. Который тут же умчался прочь.

Сок Джин его понимал. В Сеуле исчезло не меньше трёх тысяч человек и заявления продолжали поступать. Большая часть — совсем рядом с этой махиной, которая напоминала формой гигантский столб. Включая почти три сотни военных.

При этом люди продолжали пропадать. Он своими глазами видел, как исчезли семеро. Никто не успел и крикнуть. Тёмный разряд, напоминающий электричество и человека больше нет.

— Это конец света. Нас покарали. Конец света… Мы все умрём…

Лейтенант повернулся, выразительно смотря на солдата и тот замолчал. Попытался расправить плечи, негнущимися пальцами держа автомат. Сложно было вот так стоять и ждать неведомо чего. Когда есть враг — всё понятно. Берёшь и стреляешь в его сторону. А здесь только и остаётся, что наблюдать за исчезающими людьми.

— Стоять! Руки вверх! Не двигаться!

Офицер развернулся на месте. И обнаружил перепуганного парня в тёмном свитере, запачканном кровью. Тот стоял, оглядываясь по сторонам и натурально дрожал. В широко распахнутых глазах стояли слёзы.

— Я дома… Это Сеул… Сработало!

Стоп. Это один из пропавших? Значит…

Закончить свою мысль лейтенант не успел. В десятке метров от них с хлопком появился ещё один человек. Сходу упавший на колени и принявшийся громко орать.

Третьим оказался сержант в военной форме. Левая рука была перемотана бинтом, руки сжимали автомат. При виде своих, его глаза моментально вспыхнули радостью. А следом, один за другим начали появляться его сослуживцы. Сержант первым произнёс вслух фразу о том, как сильно хочет вернуться назад. Увидев, что он исчез, его примеру последовали другие.

Сразу несколько десятков военных появились по разные стороны от столба. Причём один оказался целый майором. Которому Сок Джин немедленно отдал воинское приветствие, обежав конструкцию по кругу.

— Лейтенант первого класса, Хан Сок Джин. Командир передовых позиций корейской армии.

Ему очень хотелось задать майору множество вопросов. О том, где они были и что там происходило. Потому что выглядели солдаты так, как будто вернулись из непростого боя.

Но вот сам майор сместил взгляд немного в сторону.

— Это вот так твои бойцы держат позицию? Кто это? Почему его отпустили?

Сок Джин обернулся. И пусть не сразу, но заметил фигуру в тёмной одежде, которая быстро приближалась к наполовину разрушенному зданию.

— Стоять! За ним, быстро! Задержать!

Несколько солдат, которых он не знал в лицо, сорвались с места, кинувшись за неизвестным. А тот, двигаясь с какой-то немыслимой скоростью, исчез за углом здания.

— Что это у него было? Копьё?

Интонации в голосе майора заставили Сок Джина на миг задуматься. Он же сейчас не завидовал этому человеку? Почему ему показалось, что тембр майора оказался слишком странным?

— Его надо схватить. Немедленно свяжись с полицией. Поднимите в воздух вертолёты. Слышишь? Эй, Ким Джон Су, за тем человеком. Взять его! Любой ценой!

Мастер-сержант, услышав приказ, было двинулся вперёд, заодно отдавая приказ подчинённым. Но уже в следующую секунду остановился, оказавшись под прицелом доброго десятка автоматов.

— Прошу извинить, — Хан Сок Джин печально посмотрел на майора. — Но у меня строгий приказ задерживать всех, кто вернётся назад.

Снова чувствовать свою силу, было приятно. Пока я был бесконечно далёк от ранга Недостижимого, но даже «гамма» позволяла проделывать фокусы, недоступные пока больше никому. В том числе и тем, кто уже вернулся назад, благополучно убив кого-то из местной фауны.

Вот те вернувшиеся солдаты, например, к моменту появления которых я подгадал время собственного отступления. Каждый был Защитником ранга «альфа». Догнать меня, они бы пожалуй не смогли. Но вот затруднить спокойный отход — вполне. Если бы знали, что делать. Их элитный отряд стал одним из восемнадцати уникальных случаев, когда люди оказывались по ту сторону целыми группами.

Их командир, правда меня всё же заметил. Даже отдал приказ. Только вот его люди не смогли этот приказ выполнить. Хотя запросто могли бы разоружить всю охрану около Чёрного Столба. Опять же — если бы знали о своих возможностях.

Моё преимущество было в том, что я как раз был прекрасно осведомлён. Натренирован использовать менос. Это стало настолько привычно, что вернувшись назад, я какое-то время ощущал себя попросту неполноценным.

Правда, моему пропитанному энергией телу, требовалось какое-то время, чтобы освоиться в атмосфере Земли. Здесь воздух не был пропитан частицами меноса, а единственными его источниками оставались сами Столбы. И те выжившие, что сейчас постепенно начинали возвращаться назад.

Но тело адаптировалось. Приспосабливалось к окружающей среде. Если изначально я смог лишь немного размыть свой силуэт, сделав так, чтобы взгляд обычного человека стремился от него в сторону, то сейчас запросто мог закрыться от простых людей полностью. И отвести глаза Защитникам уровня «гамма».

Ещё у меня получилось замаскировать копьё. Заставить его полностью уйти во «внемировое состояние», не вышло. Но сделать невидимым для чужих взглядов — запросто. Мелочи, если подумать. До полного спектра возможностей нужно будет ждать не меньше пары недель.

Оказавшись за квартал от места событий, остановился. Прижавшись к стене, расслабил свой разум. Управление меносом — как езда на машине. Не забудешь. Только сейчас, вместо роскошного и прокачанного на максимум авто, я оказался за рулём ржавого и скрипящего рыдвана.

Почти минута. Вот сколько времени потребовалось, чтобы мир вокруг стал немного расплывчатым. Как в случае, когда смотришь на него через стенку мыльного пузыря.

Возможность использования силы Защитников для чего-то подобного станет очевидна спустя сутки. Когда один из них ударит пламенем, оплавив стены палаты, где его осматривали врачи и спалив тех дотла. Тогда все начнут концентрироваться не только на выросших физических параметрах каждого, кто вернулся назад живым, но и на вариантах использования меноса.

Пока же они ещё не подозревали о том, насколько сильно изменились люди, побывав в одном из двенадцати миров по ту сторону. И не подозревали о самом существовании меноса. У меня имелась значительная фора.

Например, теперь можно было не беспокоиться о камерах наблюдения. Созданная мной оптическая иллюзия работала, как для людей, так и для техники.

В таком состоянии я прошёл ещё пять кварталов. Потом вернул себе видимость, остановившись в проулке и сразу же запрыгнул в такси, которое как раз высаживало на тротуаре клиента. Из-за него я и выбрал это место для перехода к следующей фазе плана.

Невидимое копьё едва поместилось в салон — с точки зрения водителя, я наверняка вёл себя крайне странно. С другой стороны — он взял клиента-иностранца, а в Сеуле рухнул гигантский колосс, который начал затягивать в себя людей. Поэтому ему было не до моего поведения. Вместо этого мужчина вслушивался в радио, которое передавало последние новости.

Я же достал из кармана телефон. Е-сим была куплена заранее через Айрало — мобильный интернет работал отлично.

Как и следовало ожидать, акции авиакомпаний стремительно пошли вниз. Правительства, одно за другим закрывали воздушные пространства, приостанавливали работу аэропортов и готовились сбивать всё, что станет падать с орбиты. Естественно ценные бумаги профильных корпораций тут же рухнули вниз.

Кризис будет коротким — уже завтра утром большинство аэропортов объявит о возобновлении полётов. Однако сейчас акции просели сильно. К обычной биржевой панике, из-за которой несколько раз приостанавливали торги, добавилось давление на этот конкретный сегмент.

Суммарно я открыл коротких позиций почти на двадцать тысяч. С максимально доступным кредитным плечом. Прибыль составила почти половину миллиона.

Закрыв сделки, отправил заявку на вывод части средств. Следом проверил остальные размещённые ордера. Медь уже отработала — цена дошла до точки, где должна была автоматически открыться моя позиция и сделка появилась. Вот палладий с никелем так низко не просели — там я открыл сделки вручную.

Все три встали против рынка. Но совсем скоро, когда человечество поймёт, что кроме падения Столбов, иного прямого ущерба не будет, начнётся откат — цены пойдут вверх. Потом люди узнают о функционале меди, которая не даёт зарастать плоти раненых существ в двенадцати мирах и стоимость металла резко скакнёт.

Триста тысяч долларов отправились на вывод — деньги должны были упасть на счёт в течение одного рабочего дня. Остальное я распределил по трём фьючерсам, завязанным на стоимость металлов. Кредитное плечо там тоже было максимальным — в итоге я рассчитывал забрать несколько миллионов. Хватит для того, чтобы сформировать начальный капитал.

Когда такси остановилось около метро, я попросил подождать. Но водитель наотрез отказался. Кажется параллельно ругаясь на корейском. Пришлось отпустить машину и спускаться вниз с копьём в руке. Даже невидимое для остальных, оно доставляло немало проблем.

Мышцы порой сводили неожиданные судороги, а голова кружилась. Слишком много меноса для неподготовленного тела, которое до того ни разу с ним не сталкивалось. Каждое следующее его поглощение будет даваться проще, но сейчас я не свалился в проулке, лишь из-за старых навыков. Прямо сейчас, спускаясь вниз в метро, прогонял энергию по собственным мышцам, стимулируя и восстанавливая их.

Процесс был крайне болезненным. Зато позволял держаться на ногах и действовать.

Добравшись до камеры хранения, забрал свой рюкзак. Потом забрался в переполненный вагон подземки, проехав несколько станций в нужную сторону. Тело всё больше привыкало использовать менос — у меня вышло удерживать копьё в воздухе не касаясь его пальцами. Прямо под потолком вагона.

Простейший фокус из разряда тех, которым учатся в первые дни. Но только, если не учитывать состояния моего организма.

Выйдя на станции, зашёл в туалет. Снял лёгкую куртку и чёрную футболку. Скрутив, засунул в пакет, который тоже достал из рюкзака. Оттуда же извлёк ещё одну такую же куртку и футболку, только чистые. Это сейчас никто не обращает внимания на мелкие пятна крови. Людям не до того, чтобы присматриваться к таким мелочам. Но чем дальше от Сеула, тем внимательнее будут взгляды. Тем более я иностранец, что само по себе притягивало внимание.

Времени ещё хватало — я шёл с небольшим опережением графика. Поэтому, покинув туалет, сделал небольшую паузу, проверив новостные ленты.

Никаких отклонений от прошлого раза не было. Та же самая паника, поднятые по тревоге войска, множество разнообразных теорий и попытки сделать первые выводы. В основном, неверные.

В городе всё ещё царил хаос. На то, чтобы поймать такси, ушло ещё около пятнадцати минут. Наконец я расположился на заднем сиденье и дважды подтвердив водителю, что не ошибся с названием города, в который еду, снова достал телефон. Настало время следующего шага — застолбить себе место среди тех, кто управляет информацией.

Этьен Моро сделал стремительную и поистине блестящую карьеру. Пройти за семь лет путь от мальчика на побегушках, которому поручали только локальные репортажи, до кресла главреда крупного французского медиа, это успех. Который пришёл не просто так — помимо бешеной работоспособности у француза было чутьё на горячие новости.

— Шеф, проверь чат! Там горячее.

— Подожди. Сначала…

— Вы не поняли шеф! Это реальный огонь! Если опубликуем, остальные будут нюхать наши жопы!

Марк работал у них всего пару месяцев и сдержанностью в общении не отличался. Зато показывал неплохие результаты — постоянно брался за горячие репортажи, сам находя для них темы. Чего только история с проститутками, которые топили клиентов в Сене, стоила.

Поэтому Этьен отвлёкся от чтения аналитического материала про упавшие с неба глыбы камня, который должен был встать на главную страницу портала. И в самом деле открыл чат. Клацнул по документу. Пробежал взглядом.

— Откуда это? Подлинность фото подтверждена?

— А как их можно подтвердить?

И то верно. Не лезть же внутрь. Тем более этот же парень писал, что всех выбрасывает в разных местах. Сам он, по его словам оказался в пещере. Убив там монстра, напоминающего гигантского ящера. Чьи фотографии сейчас прислал.

Вернее, это были фото классических бумажных снимков. По словам неизвестного, сделанных на полароид.

Дальше шёл большой массив информации, которую было никак нельзя проверить. В самом конце обязательное условие публикации — ссылка на источник.

— Он ведь просто хочет срубить денег. Хайпануть.

Оторвавшись от монитора, Этьен взглянул на Марка, который уже стоял рядом со столом.

— Я собрал всё, что есть в интернете из свидетельств выживших. Вот эти его рассказы о поглощении энергии и передаче силы — полностью совпадают. Реакция организма вернувшихся — тоже. Минут через двадцать после возвращения у каждого наступает приступ слабости, который долго не проходит.

Марк продолжал говорить дальше. Этьен же снова посмотрел на экран. Материал был убойным. Выложи он это сейчас и вся аудитория страны его.

— Он написал, что выслал статью десяти крупнейшим медиа Франции.

Вычленив эти слова из речи подчинённого, Моро стремительно повернул голову.

— С этого надо было начинать. На главную страницу. Быстро. Озаглавить, как откровения выжившего. Наверху пометку, что мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора. И в категорию личных рубрик его засуньте!

В том, что материал обеспечит им успех, Этьен не сомневался. Но это не значило, что нужно отказаться от страховки на случай судебных исков.

Правда сейчас главного редактора газеты «Старая Франция» куда больше мучал другой вопрос. Кто на самом деле такой этот неизвестный? И откуда он столько всего знает про таинственные колоссы, вонзившиеся в Землю?

Майк Кормин был профессионалом. Пережившим немало разнообразных кризисов и всегда знающим, как стоит реагировать. Но сейчас даже он растерялся. Рушилось абсолютно всё. Позиции сгорали десятками тысяч.

Но проблема была не в этом. Разорение клиентов, мужчину немного беспокоило. Однако, пережитые кризисы убедили — они всегда возвращаются. Как минимум, всегда находятся новые. На каждом кризисе кто-то, да зарабатывает. Часть этих людей любит инвестировать, другие обожают щекотать себе нервы.

Куда больше он переживал из-за ошибок их собственного отдела трейдинга. Того, что управлял деньгами доброго десятка фондов и считался одним из лучших в мире.

Его руководителем не так давно стал талантливый гений, что до того принёс компании едва ли не миллиард долларов прибыли. Теперь, он же, всё просадил. Надо было действовать по инструкции, написанной депрессией, увольнениями, запоями и уголовными сроками сотен павших воинов биржевого фронта. Закрыть позиции, усадить на стул и следить за котировками.

Но каждый гений немного нарцисс. Или много. Как этот, например. Трижды зайти мощными волнами позиций, играя против рынка и всё слить… Поступок настоящего профессионала.

— Босс, у меня тут интересная инфа.

На стол перед Кормином лёг планшет и мужчина опустил взгляд.

— Этот клиент открыл позиции на двадцать тысяч. Заработал почти полмиллиона.

— И что? Все, кто сразу кинулись шортить, заработали.

— Вы не поняли, босс. Он открылся ещё до свечи вниз.

Что? Кормин неверяще уставился на график. Вот она — длинная красная полоса вниз, которые трейдеры называли свечой. Значок, который обозначал момент открытия сделки тут тоже был. Но…

— Это же одни из самых крупных авиакомпаний. Надо быть…

Майк не зря был профи. Осёкшись, повернул голову.

— Инсайд? За два дня до? Кто это вообще? Откуда?

— Какой-то русский, сэр. Из пригорода Петербурга.

— Или кто-то просто торгует через русского из пригорода Петербурга…

Оба помолчали. Потом помощник огляделся по сторонам и наклонился.

— Осмелюсь заметить, для утечки такого уровня, у него слишком маленький бюджет.

Кормин это заметил. Всего двадцатка. Смешно. Зайди этот неизвестный с миллионом или сразу десятью, вышел бы настоящим богачом. А так…

— Возможно какая-то мелкая сошка, которая что-то услышала. Сержант в штабе или клерк из приёмной. Хочешь заблокировать ему выплату?

Но если русские знали, что к ним летят двенадцать гигантских хреновин, почему не предупредили? Или они это всё-таки сделали? Просто власти решили никому ничего не говорить.

— Не думаю, что это будет уместно, босс. Факт инсайдерской торговли мы доказать никак не сможем, а правил он не нарушал. Это не скальпинг и не арбитраж котировок.

— Тогда зачем ты мне это показываешь?

Внутри головы Кормина, что сейчас оказалась перегружена мыслями, появилось лёгкое раздражение.

— Потому что у него есть ещё позиции. Посмотрите вкладку справа. Медь, никель и палладий. Все длинные.

Мужчина секунд двадцать смотрел на график. Русский выставил отложенные ордера, что должны были открыться при просадке. Это невозможно. В том смысле, что нет таких психов, которые подумают, что рынок может настолько упасть в спокойное время.

Но если абстрагироваться от этого, ситуация выглядела интересной. Три открытые позиции, в которые он совсем недавно долил двести тысяч из своей прибыли.

— Иди в трейдерский отдел. Собери тех, кто ещё не успел накидаться с горя и пусть…

Взяв в руки собственный рабочий планшет, Кормин бросил взгляд на сумму, которая обозначала остаток средств корпоративных клиентов, которые остались под их управлением. Меньше двадцати процентов. Пахнет не просто разрывом договоров. Суды, выплата неустойки, возможно уголовные дела. Попробуй докажи, что этот «гений» действовал на своё усмотрение и буквально заставил трейдеров молчать, не сообщая наверх о ситуации.

— Нет. Я всё сделаю сам. Ты молодец. Если выплывем — возглавишь трейдеров.

Пожалуй, лицо его помощника, ещё никогда не было настолько довольным. А сам Майк занялся тем, от чего всю свою карьеру держался подальше — принялся открывать позиции, отталкиваясь от интуиции и предположений. Ровно на половину от оставшихся средств.

* * *

К моменту, когда машина доехала до морского порта Инчхона, статьи со ссылками на мой форум опубликовали уже девять разноязычных изданий. Что немедленно сформировало мощный поток трафика — материалом, как и ссылкой на первоисточник активно делились в социальных сетях. Не говоря уже о читателях самих статей, которые просто переходили по ссылке в их конце.

Сначала это были сотни людей. Потом тысячи. Следом — десятки тысяч. Количество комментариев под статьёй тоже стремительно росло.

«Да как он может так нагло лгать? Ни один человек в мире не способен об этом знать!»

«Не верьте ничему из этой статьи! Власти нас просто успокаивают. На самом деле нас всех продали в рабство инопланетянам. И теперь они просто забирают товар!»

«Как связаться с автором статьи? Тут нигде нет контактов… Как можно доверять тому, кто прячется от людей?»

«Если это правда, почему он не выложил своё фото на фоне убитого ящера? Где сэлфи?»

Пробежавшись взглядом по свежим комментариям, я заблокировал телефон и убрал его в карман. Именно с таких ресурсов всё и начиналось. Простенькие сайты, где Защитники могли общаться, обмениваясь информацией и делясь опытом.

У них быстро появились закрытые ветки, с блокировкой доступа для посторонних, а некоторые вовсе частично переехали в даркнет. Но большинство работало в обычном вебе. Зарабатывая на рекламе, платных аккаунтах и комиссии за продажу добычи — разделы с объявлениями о продаже появились почти на всех подобных ресурсах.

Меня больше волновали не деньги, а то влияние, которое давал контроль над этими сайтами. Если сначала царила неразбериха, то потом образовался небольшой пул крупных игроков. Каждый из которых, при желании мог влиять на новостной фон в нужном ему ключе. Правительства и корпорации приложили массу усилий, чтобы создать альтернативные ресурсы, подконтрольные только им. А поняв, что выходят сплошь мертворождённые проекты, попытались скупить имеющиеся.

Отчасти у них это вышло. Что в итоге здорово нам помешало. Поэтому я не собирался давать шанса остальным. Раз вокруг почти никому нельзя доверять, сам стану владельцем ресурса, который будет номером один в мире. И посмотрю, как его попробуют купить.

Выйдя из машины, придержал дверь, давая выплыть копью. Потом огляделся. Морской порт Инчхона, как и предполагалось, работал. Тут даже большого наплыва людей не наблюдалось. Видимо живущие в Корее китайцы не видели большого смысла бежать из страны. Тем более у них самих появилась такая же проблема. Красный Столб рухнул в Шанхае, куда сейчас стягивались силы народной армии.

Ближайший паром шёл в Циндао. Четырнадцать часов в пути. Которые я должен был провести с комфортом — на судне было два свободных люкса, один из которых я выкупил. А потом, отойдя на пару метров от кассы, полез в телефон, приобретя билет на скоростной поезд Циндао-Шанхай, прибывающий в город около одиннадцати утра второго мая.

Отправка должна была состояться через час. Так что я прошёл контроль безопасности, держа копьё выше уровня всех датчиков, получил печать в паспорт и благополучно поднялся на борт.

Вовремя. Даже владея всеми техниками, я с трудом держался на ногах и сохранял безмятежное выражение лица. Тело не просто получило порцию меноса и стало сильнее. Прямо сейчас оно кардинально менялось. Переплавлялось, становясь чем-то новым. Что приводило к крайне высокой болевой нагрузке.

Меня хватило на то, чтобы добраться до каюты, повесить на дверь снаружи табличку «не беспокоить» и запереться. Потом я свалился на кровать и не поднимался до момента, когда мы уже начали приближаться к Циндао — разбудил сработавший и выставленный заранее будильник.

Ванная комната в люксе имелась, поэтому я взбодрил себя контрастным душем. Был соблазн испытать свои новые способности, но я удержался от порыва. Сейчас это было бы слишком рискованно.

Вот в ресторан, который имелся на борту, я сходил. Голод был не слишком зверским — менос отчасти компенсировал нагрузки организма. Но ощущался более чем заметно.

Когда закончил с трапезой, паром уже начал швартовку. После чего я повторил процедуру с паспортным контролем. Можно было бы проскользнуть незамеченным. Но я собирался выбраться из страны на самолёте — уже завтра они начнут летать и можно будет взять билет до Архангельска.

Пробираться зайцем через забитый людьми аэропорт, а потом незаметно подняться на борт, отыскав там свободное место и ни разу ни с кем не столкнувшись — из разряда немыслимого. По крайней мере, пока я оставался в ранге «гаммы».

Вопросов со стороны уставшего китайца, сидящего в тесной кабинке не возникло. Дождавшись окончания сканирования, я получил очередной штамп в паспорт и спокойно зашагал дальше.

Дальше было такси и вокзал. На поезд я едва не опоздал, так что тест способностей снова пришлось отложить. Ну а дальше я расположился на одной из полок в двухместном купе и открыв ноутбук, погрузился в работу.

Сосед, которым оказался невозмутимый китаец, совсем скоро захрапел. Я же отвечал в ветках форума и следил за новостями.

Около Шанхая мы оказались по расписанию — около одиннадцати утра. Сразу после того, как правительство Индии заявило, что упавший в их пустыне Жёлтый Столб является угрозой национального масштаба. Ввиду чего по нему будет применено тактическое ядерное оружие.

Я уже знал, что это окажется полностью бесполезно. Даже опубликовал новость на своём ресурсе. Для окружающей среды удар будет почти безопасен — Столб поглотит почти всю радиацию и заражения местности не произойдёт. Однако последствия для самой Индии всё равно окажутся плачевными, о чём я их честно предупредил.

Поезд принялся плавно тормозить, а за окном замелькали платформы. Вот и один из вокзалов Шанхая. Прибыли.

Шанхай был полон солдат, журналистов и покидающих город жителей — дороги на выезд стояли в плотных пробках. В обратную сторону двигались в основном армейские колонны, да немногочисленные такси.

Сам я пока шёл пешком. Вокзал располагался около нужного мне места, из-за чего необходимости в такси не было. Тем более после моего визита, машины могут попробовать проверить. Надёжнее было добраться пешком. Заодно проветрив голову и подумав. А ещё испытать свои способности.

Оптические иллюзии, телекинез и многое другое — универсальные варианты использования меноса, которыми владели все Защитники. Прямо сейчас, в своём большинстве они об этом не подозревали. Но совсем скоро начнут осознавать. Тогда же станет понятна вся глубина разницы между теми, кто побывал в Столбах и всеми остальными людьми.

Защитники были не только выносливее и крепче. Они быстрее регенерировали, могли творить вещи, которые казались другим магией и вдобавок располагали личными способностями. Нередко уникальными.

Разрыв оказался настолько велик, что немедленно привёл к безудержному всплеску преступности. В первые дни, когда Столбы затягивали случайных людей со всего мира, туда попадали самые разные личности. Выжив и вернувшись назад, они со временем понимали свой уровень силы. Нередко начиная использовать их для обогащения.

Это было ещё одной причиной организации потока тех, кого французские пиарщики назовут словом «Защитники». Добровольцев, желающих умереть, чтобы защитить свои семьи и адреналиновых психопатов, что не могут жить без острых ощущений, хватило ненадолго. Но они обеспечили короткий период безопасности, за который выработались какие-то правила игры, а государственные машины разработали протоколы подготовки собственных бойцов.

Система определения рангов появилась на пятый день после падения Столбов. Её предложил афинский медик, который исследовал целую группу Защитников. Разработав схему определения ранга по концентрации меноса внутри тела.

Самый простой вариант — анализ крови. Либо заменяющей её жидкости, как сейчас у меня. Второй компонент — биопсия тканей. Третий и резервный, если требуется экспресс-тест, а кровь проанализировать невозможно — слюна.

Именно тогда появилось одиннадцать рангов. Лямбда имела такие показатели, что казалась абсолютно недостижимой. Именно так называли одиннадцатый ранг во время интернет-дискуссий. А потом этим словом начали обозначать тех, кто перешагнул рамки официальной линейки.

Различий между топовыми Защитниками тоже хватало и провести градацию было возможно. Но они не горели желанием подпускать к себе медиков — информации о Недостижимых у исследователей было немного.

Сам я достиг этого ранга через два с половиной года после Контакта. После чего совершенствовался всё оставшееся время. Но тогда у меня не имелось нынешнего бонуса. Чтобы достичь ранга «гамма» потребовалось почти два месяца непрерывных вылазок. Сейчас я проделал всё за одну.

Заодно обретя две уникальные способности. Первая, поначалу могла показаться не слишком интересной — всего лишь возможность левитировать над любой плоской поверхностью. При нынешнем уровне силы — на расстоянии приблизительно в тридцать сантиметров.

Двигаться я при этом тоже мог, но скорость оставалась скромной. Не выше десяти километров в час. Да и то — долго держать такую не получилось бы. Используя одни свои усиленные ноги я мог двигаться куда как быстрее.

Однако всё менялось, если добавить ещё одну особенность. Я мог перемещаться не только горизонтально. Способность срабатывала и в вертикальном режиме. С точно такой же скоростью.

Достаточно было подойти к стене дома, оказавшись на нужном расстоянии и можно было имитировать истребитель вертикального взлёта. Почти как усечённая версия супермена. По мере увеличения концентрации меноса, расстояние до плоской поверхности нужно будет всё меньше, скорость начнёт расти, а площадь условной опоры, которая мне требуется, станет сокращаться.

Даже сейчас я мог подняться по стене любого небоскрёба на необходимую высоту.

Вторая способность изменила мою кровь и все телесные жидкости. Заодно переработав плоть. Хорошая новость была в том, что теперь я был токсичен. В буквальном смысле этого слова — если медведь попробует отгрызть мне руку, ему моментально разъест всю пасть. Плохая — это распространялось абсолютно на все жидкости. А контролировать процесс я начну только после достижения пятого ранга. И это будет получаться далеко не всегда.

Но если снижать долю отравы я пока не мог, то вот управлять этими самыми жидкостями — вполне. Самой убойной была кровь. Изменившаяся и при необходимости, вырабатываемая организмом в безумных количествах. Зелёная жидкость свободно просачивалась через поры и находилась под полным моим управлением. Прямо сейчас — только пока оставалась в контакте с моим телом. Потом, когда вырастет концентрация меноса в атмосфере, я смогу управлять жидкостью на расстоянии в десятки метров от собственного тела. Ещё и отправляя её сгустки в нужном направлении и с громадной скоростью. Эдакие кислотные пули, от которых почти нет защиты.

К счастью пот был не настолько ядовит и не разъедал всё подряд. Правда вдыхать его концентрированный запах кому-то постороннему, я бы не советовал. Можно было легко получить химический ожог лёгкого и скончаться на месте.

Если добавить, что перестройка организма сделала его многократно более устойчивым к любым повреждениям, становилось понятно, почему корейский спецназовец держал в страхе всю страну. И это он ведь добрался только до «лямбды», так и не став Недостижимым.

Сейчас я неспешно шагал по району Шанхая, заполненному небоскрёбами. Город был усыпан камерами наблюдения, из-за чего приходилось постоянно держать оптическую иллюзию. Сформировав её на заброшенной стройке, где я как раз смог потренироваться.

Мимо проехала колонна армейских грузовиков с сидящими в кузовах солдатами. Наверху протарахтела пара вертолётов. НОАК продолжал стягивать в город силы. Одновременно китайцы запустили процедуру полного выселения из кварталов, расположенных рядом с упавшим Столбом. Население и так стремилось убраться подальше, но власти решили перестраховаться.

Совсем скоро я рассчитывал пробраться через все их заслоны и посетить Красный мир. Но моя первая цель была иной. И находилась совсем рядом — в пентхаусе небоскрёба по правую руку, к которому я только что подошёл.

Го Бинь был членом политбюро КПК и входил в Центральный военный совет. Не говоря уже о том, что долгое время занимал неформальную позицию правой руки генерального секретаря. Второго человека в иерархии, на которого было завязано немало важных вопросов.

Но сейчас, в разгар безумия, которое охватило мир, он был не в оперативном штабе, который сформировали, чтобы стабилизировать ситуацию, а здесь. У кровати умирающей внучки.

Отчасти — из-за того, что уже был в Шанхае, когда всё началось. Поэтому ему приказали взять всё под контроль здесь, на месте. Стать карающей дланью столицы, что обречёт всех повиноваться приказам.

В какой-то мере с этой задачей он справился. Ну а с другой стороны, его усилия и не требовались. Партийная и военная машины работали, как отлаженные механизмы. А вот его внучки совсем скоро не станет. Сигнал тревоги прозвучал сегодня утром — организм девочки отказывал.

Рак. С ним сражались лучшие китайские врачи. Приезжали команды из Германии, Швейцарии и Израиля. Но малышка угасала с каждым днём. Как будто от лечения ей становилось только хуже.

Поэтому, старый китаец сидел на стуле около её кровати. Рядом пищало медицинское оборудование, а Го Бинь не отрывал взгляда от лица внучки. Родителей здесь не было — его дочь заработала нервный срыв и сейчас лежала в больнице. Её муж трудился в госбезопасности и был на своём рабочем месте. А сам Го Бинь сжимал кулаки и думал, что если бы рай с адом существовали, то второй выглядел бы как-то так.

Когда позади послышался какой-то шелест, он отреагировал не сразу. Слишком был погружён в свои мысли. Потом, когда что-то звякнуло, всё-таки обернулся. И почувствовал как замирает сердце. Го Бинь видел всякое. Но впервые смотрел на балконную дверь, которая открывается сама по себе. Ещё и без ручки, на которую та должна запираться. Она, вместе с вырезанным куском самой двери, лежала на полу.

Увидев, как посреди комнаты начал проявляться человеческий силуэт, старик вскочил на ноги, резко отодвинув стул.

— Стойте. Не надо кричать.

Мужчина в чёрной маске и бейсболке, вытянул вперёд руку. Одет был, как типичный кореец — Го Бинь кажется даже видел такие штаны на жителях Сеула в свой последний визит. Но вот глаза — европейские. И акцент у его английского тоже совсем не корейский.

Другой на месте Го Биня наверняка попытался бы подать сигнал тревоги. Но китаец не зря был правой рукой всесильного председателя. Прекрасно понимая, что желай неизвестный его убить, то не стал бы заводить разговора.

— Я спасу жизнь вашей внучки.

Переход был настолько неожиданным, что глаза старика округлились. Он невольно глянул в сторону кровати, где лежала опутанная проводами девочка. Внутри всё сжалось от злости. Как смеет какая-то сволочь использовать смерть его внучки? Как у кого-то хватило наглости пытаться обмануть его?

— Лучше просто убей. Не надо пытаться…

Пальцы мужчины скользнули в один из кармашков штанов и Го Бинь осёкся. А неизвестный вытянул руку в его направлении. Два зуба в прозрачном пакете. Пожелтевшие громадные клыки. Такие наверное могли бы принадлежать аномально крупному тигру.

— Пусть это разотрут в порошок. Совсем мелкий. Часть вотрут в кожу, а когда ей станет легче, пусть принимает с питьём.

В альтернативную медицину Го Бинь не верил. Его статус и положение притягивали массу шарлатанов, мечтающих о наживе. С другой стороны, никто из них не мог подниматься на пятьдесят второй этаж по воздуху и становиться невидимым.

В дверь постучали.

— Шоучжан, у вас всё в порядке? Нужна помощь?

В соседней комнате двое телохранителей. Когда Го Бинь поднимался сюда, это казалось более чем достаточным. Но сейчас… Неизвестный даже не выглядел напряжённым. Невозмутимо смотрел на него, ожидая реакции.

— Нет. Оставайтесь на месте.

Зубы неизвестного животного он пока забирать не стал. Вместо этого посмотрел в глаза собеседника.

— Кто ты такой и чего от меня хочешь?

Бесплатных подарков в жизни не бывает. Если кто-то преподносит тебе нечто ценное, он всегда захочет что-то в ответ. Даже если прямо утверждает, что нет, всё равно будет ждать. А не получив желаемого, способен стать злейшим врагом.

— Сущий пустяк. Когда речь зайдёт о тех, кто защищает человечество, сражаясь в мирах за Столбами, знайте, что среди нас много хороших людей.

Столбы? Он про те махины, которые рухнули на планету? Го Бинь читал первые отчёты и судя по рассказам выживших, они будто побывали на других планетах. Военные активно готовили разведывательную миссию — десять специалистов, которые должны были остаться в живых, ведя съёмку местности и звёздного неба. Армия хотела понять, может ли это пространство действительно быть иной планетой.

Но вот о тех, кто вернулся оттуда и мог бы такое, китаец ничего не знал.

— Кто вы? Почему хотите помочь мне?

— Чтобы доказать наличие хороших людей среди таких, как я. И спасти вашу внучку. Ни к чему умирать в столь юном возрасте. Это несправедливо. А ждать она больше не может — первую порцию порошка нужно втереть в кожу немедленно.

Го Бинь с трудом удержался от того, чтобы снова посмотреть на кровать. Незнакомец не требовал ничего, что преступало закон. Не хотел денег или должности. Всего лишь, чтобы он считал часть таких, как он, хорошими людьми. Это даже звучало смешно.

Однако совсем рядом была умирающая внучка. Лекарства помочь ей никак не могли. Так почему не воспользоваться этим странным предложением?

Протянув руку, Го Бинь забрал оба клыка. На миг опустил глаза вниз, рассматривая зубы. Потом почувствовал дуновение воздуха и сразу же поднял взгляд. Но было поздно — неизвестный уже исчез. Скорее всего стал невидимым и… Спрыгнул вниз? Улетел? Надо будет сообщить в оперативный штаб, чтобы были в курсе.

Но сначала — вызвать сюда личного помощника и дать ему самое безумное поручение за всю карьеру парня. То самое, которое возможно спасёт внучку.

* * *

Я до последнего момента ожидал, что старик поднимет тревогу и квартал попытаются оцепить. Поэтому остановился только удалившись от его небоскрёба на пару километров и оказавшись в другом районе города.

Однако, солдат с полицейскими рядом так и не появилось — похоже Го Бинь проникся. Проще было бы заявиться к нему после того, как я побываю по ту сторону Красного Столба. Но у меня не было никаких предположений по поводу того, сколько времени займёт эта вылазка. А внучка старого функционера должна была отдать концы уже через три часа. Он сам рассказывал об этом в единственном интервью, которое дал за последующие годы.

Именно её смерть превратила китайца в лютого ненавистника всех Защитников. Первые свидетельства, что образцы местной флоры и фауны, доставленные в наш мир помогают против болезней, уже есть. Но пока они на руках аналитических команд, которые не спешат отправлять наверх непроверенные отчёты. На подтверждение и прохождение бюрократической цепочки потребуются сутки. К тому моменту внучка Го Биня давно будет мертва.

Потом её дед станет одним из тех, кто задаст тренд на закручивание гаек. Попытается ввести для Защитников железную дисциплину и наказания за самые разнообразные проступки. А когда председатель партии свалится от инсульта и старик останется на вершине власти, вовсе запретит на территории Китая деятельность любых Защитников, которые не служат в армии. Военных же закуёт в такие бюрократические цепи, что даже дисциплинированные китайцы взвоют от несправедливости.

Закончится всё это полноценным противостоянием и огромным количеством пролитой крови. Китай постепенно начнёт разваливаться, превращаясь в набор лоскутных территорий, которые только формально подчинялись Пекину. Через год непрерывной мясорубки ситуация выйдет из-под контроля полностью и Го Биня убьют в одном из бункеров около Пекина. Тогда же отряды Защитников устроят настоящую бойню в столице. Что заметно усугубит раскол во всём мире. Не говоря уже о том, что китайские Защитники, среди которых будет немало сильных бойцов, окажутся не слишком мотивированы спасать человечество.

Теперь у Го Биня есть причина относиться к Защитникам положительно. Один из них спас его внучку.

Альтернативный вариант у меня тоже имелся — не было ничего проще, чем убить старика. Но тогда было бы непонятно, кто именно придёт тому на смену и какими окажутся последствия. Мои действия уже меняют мир — в какой-то момент знание происходящего на самой планете окажется бесполезным.

Тогда единственным преимуществом станет информация о двенадцати планетах по ту сторону Столбов. До того, как это произойдёт, надо было успеть внести максимум необходимых изменений.

Оптическую иллюзию я снял ещё через пару кварталов. Нашёл закуток, где не было камер и снова стал видимым для всех вокруг.

Если с этим вышло разобраться относительно быстро, то поиск такси превратился в настоящий квест. Выполнить который получилось только спустя полчаса. Проще было бы снова окружить себя иллюзией и добраться до цели бегом. Но я не хотел заранее выматываться. Как и привлекать к себе внимание. Перемещаясь с такой скоростью, полностью избежать столкновений, скорее всего бы не вышло.

Поэтому я спокойно доехал на такси, показал им своё бронирование, оформленное этим утром и заселился в одноместный номер. По дороге остановившись в строительном магазине и приобретя небольшой топор. Плюс попросил притормозить около одного из уличных киосков, набрав сладкой газировки.

В лифте возникли небольшие сложности с копьём — вместе со мной зашла целая группа гостей и пришлось вертикально поместить его в угол. А потом нагло вклиниться, заставив недовольно ворчать каким-то образом оказавшихся тут немцев. Один из них двигался так, что должен был вот-вот коснуться его спиной. А с другой стороны уже встала женщина — взять и просто сместить оружие было нельзя.

Пришлось буквально растолкать их, с невозмутимым видом встав спиной к углу лифта. К счастью устраивать большого скандала они не стали. Обсудили между собой на немецком и потом успокоились, выйдя на своём этаже.

В этот раз, рюкзак я оставил в номере. Потом вышел прогуляться по коридору, попутно дотянувшись меносом до единственной камеры, которая смотрела на мою дверь и выведя её из строя.

Это было несложно — менос изначально не слишком дружил с электрическими приборами, которые не были выполнены из материалов, пропитанных энергией.

Вернувшись, какое-то время провёл у себя. Проверил биржу и сделки. Зафиксировал поступление на счёт трёхсот тысяч и выложил новый материал на свой форум. О том, что медь замедляет регенерацию обитателей иных миров и следует немедленно заняться производством необходимых боеприпасов.

Окружив себя оптической иллюзией, забрал пару вещей из рюкзака и прихватил топор с десятком баночек газировки. После чего покинул номер. Спустился вниз по лестнице, успешно избежав любых столкновений. Потом несколько минут ждал в холле, пропуская мимо целый поток туристов.

Все они выезжали, спеша покинуть гостиницу. По вполне понятной причине — всего в километре отсюда был Красный Столб. Отель оказался на самой границе зоны, которая подлежала выселению. Юридически это позволяло его постояльцам оставаться на месте, но людей охватила вполне понятная паника.

Но если они, загрузившись в микроавтобусы, поехали прочь, я двинулся в противоположную сторону. Туда, где маячил колосс Красного Столба.

Чем сильнее сокращалась дистанция, тем больше вокруг было солдат. Правда пока их позиции были обращены к самому красному гиганту. Военные предполагали, что им придётся сражаться с противником, который появится оттуда, что позволяло без особых проблем преодолевать многочисленные линии обороны.

Сложности появились только вплотную к Столбу. Здесь, территория была полностью обнесена сетчатой оградой, около которой цепочкой выстроились солдаты в противогазах. Внутри ограды суетились многочисленные фигуры в костюмах защиты, которые настраивали разнообразное оборудование. Одна из групп возилась с наземным роботом, из которого торчал бур. Видимо хотели попытаться взять образец породы. Рискну предположить — уже не в первый раз. За прошедшие сутки наверняка было сделано немало попыток.

К счастью ворота в этой ограде тоже имелись. И в отличие от неё, были сделаны из листов металла — этого оказалось достаточно, чтобы я поднялся к их вершине, осторожно через неё перевалил, едва не рухнув вниз и спустился с противоположной стороны.

Полностью идеальным этот манёвр не назвать. Но вокруг было столько шума, что я всё равно остался незамеченным. А потом оставалось только пробраться между носящихся из стороны в сторону специалистов, сжимая в правой руке копьё. Добравшись до поверхности Красного Столба, который активно мерцал, я поднял левую руку и коснулся его поверхности ладонью.

* * *

Когда окружающее меня пространство оказалось окутано всполохами красного цвета в первый раз, меня забросило на горную гряду. Совсем не туда, куда я хотел попасть. Судя по расположению хребта и виду сверху, я очутился на третьем континенте. Горы имелись и на втором, но там они были ниже и вид оттуда был бы совсем иным.

Мне же требовался первый. Самый большой и практически полностью состоящий из красной пустыни.

Раньше я мог бы просто оглядеться вокруг и сказать, где точно нахожусь. По крайней мере после первого посещения того или иного места. Головной мозг Защитника развивался вместе с ним. Не говоря о том, что имелись отдельные способности, которые могли улучшить его ещё больше.

Не в плане интеллекта, конечно. Увы, но тут количеством меноса было ничего не решить. Зато энергия была в состоянии увеличить скорость реакции человека, расширить объём хранения информации и улучшить её обработку.

Когда-то я мог свободно говорить на языках всех двенадцати миров. Теперь эти знания стёрлись практически полностью — в лучшем случае я помнил общую информацию о традициях и образе жизни. Напрочь позабыв языки.

Из-за этого перед возвращением сюда пришлось изрядно поработать со своей памятью. Придумав и реализовав целую процедуру по разметке собственных воспоминаний.

Одна из деревень ваанов, которые населяли Красный мир, оказалась видна прямо отсюда. Огороженная частоколом, с несколькими десятками жилищ, выбитых в скальной породе и покрытых крышами.

Краснокожие, покрытые тонкой нежной чешуёй туземцы достигали в росте полутора метров. При этом у них было по две ноги и руки, а культура не была совсем уж чуждой для человечества.

Когда-то у ваанов была цивилизация. По мнению некоторых, они тоже пытались избавиться от Столбов. Из-за чего их самый большой континент стал пустыней, а от населения остались жалкие остатки, которые стремительно одичали.

Спускаться к ним я не стал. Среди горных охотников запросто может найтись кто-то сильнее меня. К тому же их много — отбиться будет непросто. А договориться, без знания языка, точно не выйдет. Они и так были из тех, что обычно бьют первыми и уже потом размышляют, кто это такой был?

Поэтому я просто подождал, пока хронометр отсчитает ровно шестьдесят минут и заново сформировав оптическую иллюзию, которую снимал, чтобы не истощиться, подумал о возвращении назад.

Выкинуло меня в тридцати метрах от Столба. Прямо на пути компании в защитных костюмах — едва в них не врезался.

Снова добравшись до цели, приложил ладонь. И опять оказался в горах. Тот же самый третий континент. Второй час ожидания.

Когда выкинуло назад ещё раз, я увидел, как к ограде подъезжают танки. Останавливаются по периметру, нацеливая дула орудий прямо на Столб. В стороне солдаты уводили какого-то перепуганного китайца, который видимо только вернулся.

Я же снова дошёл до колосса и протянул левую руку. Вспышка. Красный туман, закрывший пространство вокруг. И наконец-то нужный пейзаж. Вокруг были барханы из красного песка.

Поднявшись на ближайший из них, я огляделся. Сюрпризы в этой пустыне можно встретить не часто. Но никогда не будет лишним подстраховаться. Поэтому какое-то время я наблюдал, крутя головой по сторонам и старательно напрягая свои органы чувств.

Потом, не снимая с себя оптической иллюзии, достал из кармашка штанов банку газировки. Какой-то китайский бренд, который не жалел для своих напитков сахара.

Открыв, вытянул руку и принялся выливать ее на красный песок. Жарко не было — оба солнца светили тускло, да и небо наполовину было закрыто тучами. Непривычно — увидев пустыню, разум сразу же считает, что сейчас окажется в лютой жаре. Вместо этого угодив в относительную прохладу.

Вылив всё содержимое, сделал пару шагов в сторону. Замер.

Первый червь выскочил из песка через десяток секунд. Следом за ним второй. А потом они повалили настоящей волной. Спустя несколько мгновений песок вовсю кишел животными, что визуально напоминали то ли гигантских червей, то ли странных змей.

Первооткрыватель использовал первый вариант и он устоялся. Выглядели эти твари опасно. Но на деле для крупных животных были полностью безобидны. Охотились на насекомых, что оживали в ночи. Особенностью которых был сахар в крови. Глюкоза, которую эти черви обожали и перерабатывали в питательные вещества. При этом имея возможность учуять запах издалека и передать его остальным почти неслышимыми ультразвуковыми сигналами, которые расходились через песок.

Вытащив ещё одну банку, я выплеснул её прямо на клубящихся в песке червей. Сделав несколько шагов в сторону и вылил третью. Заставив всю эту массу рвануть в новом направлении.

Содержимое четвёртой отправилось вниз, когда активность червей стала снижаться. При этом новые всё ещё прибывали. Кажется я собрал тут всех представителей этого вида на многие сотни метров вокруг.

Остановившись в стороне, я ждал, озираясь по сторонам. Ловушка получилась идеальной. Вопрос заключался только в том, окажется поблизости нужная мне цель или нет? Во втором случае пришлось бы вернуться назад, снова повторив заход. Покидать это место без добычи я не планировал.

Как скоро выяснилось, верен второй вариант. Песчаный зверь, которого я рассчитывал подманить на червей не появился. Сама мелочь ускользнула в песок сразу же, как поняла, что сахара больше не будет. А мне пришлось усесться на вершину соседнего бархана и ждать.

Зато четвертый заход снова закинул меня на первый континент, где я повторил всю процедуру. И в этот раз сразу увидел цель. Сложно было не заметить расходящийся в стороны песок.

Вот черви, обнаружить её не успели — их рецепторы глушились вибрациями сородичей. Что происходит, они поняли только после того, как десятки тонких щупалец подхватили их, подтаскивая к глотке появившейся твари.

Пустынный кашалот. Массивная хреновина, которая двигалась под песком, просеивая его сквозь себя. Широкая пасть и настоящее биологическое сито, через которое проходил грунт, но отсеивалось всё, что можно было сожрать. В основном это были личинки насекомых, мелкие ящерицы и животные, которые зарылись в песок, чтобы поспать. Клубок червей, который собрался на сахар, с точки зрения кашалота был настоящим деликатесом.

Втянув в себя крупную партию, он наполовину выскочил из песка, показавшись над его поверхностью. Начал разворачиваться, чтобы попытаться ухватить ещё.

Широкая вибрирующая спина, выпирающие округлые бока и бьющие по поверхности песка щупальца.

Последние располагались впереди и можно было бы подумать, что голова тоже где-то в том районе. Но нет — головной мозг пустынного кашалота располагался в максимально защищённом месте. В середине его тела. Удалённый от тонких боков, а сверху прикрытый крепким хребтом, который было очень сложно пробить.

Копьё отлично подходило для удара сбоку. Но если промахнуться, эта образина утащит его прочь. Из-за чего целился я максимально внимательно.

Сделав несколько быстрых шагов, оказался сбоку от этой махины. Поднял оружие, сразу же намечая себе точку удара. И всадил копьё, с хрустом пробив бок.

Древко тут же вырвало из рук, а кашалот помчал дальше. Но почти сразу начал тормозить, а через десяток метров вовсе остановился, накренившись на левый бок. К этому моменту я успел добежать, вцепившись в древко. А потом в меня хлынул поток меноса.

Энергии было куда меньше, чем при убийстве дракона. К тому же я уже был на третьем ранге — чтобы перешагнуть порог четвёртого, требовалось уложить несколько сотен подобных кашалотов.

Тем не менее, я впитал весь трофейный менос до последней капли. После чего расформировал оптическую иллюзию, которую не убирал вплоть до этого момента и взялся за топор. Ранее он был заткнут за пояс и ждал своего часа. Дождался — я принялся рубить рёбра животного, пробиваясь внутрь.

Это был совсем другой подход, разительно отличающийся от ситуации с ночным драконом. После возвращения мне придётся маскировать не только свой внешний вид, но и запах. А от одежды придётся избавиться.

Однако моей целью был тот самый головной мозг, который я пробил копьём. Плюс, орган, который мы называли печенью. Первый должен был проапдейтить мою нервную систему и позволить ей быстрее адаптироваться под новые условия. Второй влиял на остальные ткани организма. Тоже ускоряя процесс адаптации.

Особенно эффективны они были для новых Защитников, к которым относился и я сам. Сложно сказать наверняка, но по грубым прикидкам, полностью съев оба органа, я сокращу время полного слияния своей плоти и меноса до пары суток. Получив ещё одно конкурентное преимущество.

Прорубившись до нужного места, выкорчевал головной мозг, в котором зияла дыра от копья. Потом вырубил печень. Разложив добычу на полиэтилене, достал небольшую горелку, которую купил ещё в Сеуле и прихватил с собой. Уложил сверху металлическую пластину, которая всё это время провела во внутреннем кармане куртки. И запалив таблетку сухого спирта, принялся тонкими ломтиками нарезать мозг.

Разницы между употреблением в сыром и приготовленном виде не было. Зато, она проявлялась в ином — если съесть добычу здесь, на территории Красного мира, процесс адаптации ускорялся куда быстрее и был стабильнее.

Про специи я тоже не забыл. Пакетики соли и перца, которыми я посыпал тонкие ломтики мозга. В какой-то мере это даже было вкусно. Как и печень, напоминающая по вкусу гусиную.

Вытерев руки всё теми же влажными салфетками, я поглощал еду, параллельно раздумывая о своём плане. Вынырнув из мыслей только после того, как ощутил спиной тепло.

Кто-то сильный только что приблизился ко мне сзади. Бесшумный и скрытный. Как минимум, на достаточном уровне, чтобы я его не заметил. Умей он маскировать свой менос так же, как скрывал звуки, вовсе бы не почувствовал.

Не двинувшись с места, я спокойно засунул в рот половину ломтика печени, которая оставалась в моей руке. Медленно протянул руку к упаковке салфеток, которая лежала около моего копья. Принялся вытирать руки.

Это не может быть один из Защитников. Животных, которые были бы настолько сильны, в этих песках тоже не водится. Они бывают в прибрежных зонах, но от них я сейчас далеко.

Остаётся только одно — ваан. Сильный воин, который по какой-то причине забрёл в эту пустыню и наткнулся на меня. Либо специально искал тех, кого отправляет сюда Красный Столб. Для местных мы не просто враги, но ещё и отличный способ поднять собственный ранг. Каждый убитый Защитник даёт им впятеро больше энергии, чем равный по своей силе местный. Издержки того, что наш мир пока не пронизан меносом.

Достав из кармашка ещё одну банку газировки, я медленно открыл её. Подержал, дав носу ваана почувствовать весь коктейль запахов и ощутить, что тут есть сахар. Насекомые считались среди местных настоящим деликатесом и ценностью. Их использовали для подарков, торговли и в качестве накоплений. Если проводить аналогии, я только что достал золотой слиток и собирался швырнуть его в кратер вулкана.

Сработало. Едва слышно зашелестел песок, позволяя мне определить местоположение противника. А потом, одновременно с моим рывком в воздухе свистнул дротик.

Короткий дротик рассёк воздух рядом со мной, воткнувшись в тушу убитого пустынного кашалота. А я выпустил из пальцев левой руки тонкие струи концентрированной кислоты, хлестнув ими по месту, где должен был стоять нападающий.

Тот причудливо выгнулся и уклонившись от атаки метнулся в сторону. Вытащив из-за спины второй дротик, уставился на меня, пританцовывая на месте.

Быстрый. Пожалуй, даже слишком — такого я просто так не достану. А вот увернуться от следующего броска будет куда как тяжелее.

Единственное моё преимущество — способности. У этого охотника их быть не должно. Единственный для местных способ получить нечто подобное — убить кого-то из нас. Причём достигшего более или менее высокого ранга, а не новичка.

Убивая животных Красного мира и своих сородичей, никаких уникальных способностей вааны не получали. По той простой причине, что рождались уже пропитанные меносом. Их тела были более привычны к энергии и несмотря на то, что усваивали они высокий процент, прогресс у обитателей двенадцати миров был намного медленнее.

Однако это не делало их менее опасными. Тем более тот, что сейчас стоял напротив меня, похоже уже успел убить кого-то из землян. И обмануть его оптической иллюзией, либо сжать воздухом, переломав рёбра, не выйдет. Если переводить всё в наши ранги, противник был, как минимум равен по своей силе.

— Манаква.

Единственное слово, которое осталось в моей голове из языка ваанов, переводилось как «благополучие». К текущей ситуации оно явно не подходило, но заставило сильно удивиться моего противника, который вытаращил глаза. Потом плавно сместился на метр вправо, поигрывая дротиком. И почти без замаха метнул его.

Я рванулся в сторону. И не успел — наконечник дротика вошёл точно в бицепс левой руки, разрывая мышечную ткань. Сам враг метнулся вперёд, на ходу срывая с пояса вырубленное из дерева оружие, что напоминало очень странный древесный топор. Второй рукой потащил из-за спины третий и последний дротик.

Стремительный. Бодрый. Рассчитывающий, что я не смогу быстро сориентироваться из-за раны и он легко достанет меня следующим ударом.

Боль и правда была безумной. Такой, от которой я уже отвык — начиная с пятого ранга Защитники могли блокировать свои болевые ощущения, а к одиннадцатому вовсе забывали, что это такое.

Тем не менее я смог сохранить ясность ума. А его дротик не просто разорвал бицепс. Он открыл дорогу для моей крови.

Зелёные жгуты выстрелили из раны, когда ваан был совсем рядом. Тот рефлекторно отпрянул, пытаясь уклониться. Но не успел — слишком близкой оказалась дистанция.

Два из пяти жгутов прошли мимо. Зато ещё три врезались в его тело. Концентрированная кислотная кровь рассекла его плоть и ваан заорал. Сделал какой-то немыслимый кульбит, чтобы выйти из-под атаки и всё-же сумел отпрыгнуть на несколько метров.

Правда толку от этого было немного. Жгуты били, как концентрированная водная струя на автомойке. А противник был движущейся мишенью, которую они спокойно резали на куски.

Часть корпуса справа висела на лохмотьях, в животе зияла дыра, а половина правого бедра валялась на песке. Во все стороны хлестала кровь.

Он ещё пытался что-то сделать. Даже двинул конечностью, скорее всего рассчитывая метнуть в меня дротик. Но по очевидным причинам, его скорость движений оставляла желать лучшего. Обычного человека он возможно перегнал бы даже в таком состоянии. Защитника ранга «гамма» — нет.

Палладиевый наконечник вошёл точно в его лоб. Над правым глазом, который смотрел на меня. Спустя мгновение взгляд потух. А по древку хлынул менос.

В этот раз его было куда больше, чем после убийства пустынного кашалота. Но по субъективным ощущениям, объём оказался сильно меньше, чем после убийства дракона. Оно и понятно — ящер был старым и за свою жизнь наверняка прикончил невообразимое множество сильных противников из Чёрного мира. Включая своих соплеменников, с которыми бился за охотничьи угодья.

Дождавшись окончания процесса, выдернул копьё, позволив трупу рухнуть на песок. Потом сам опустился на бархан и сосредоточился на своей руке. Прелесть в управлении собственной кровью — возможность одним мысленным усилием остановить кровотечение. Но вот ускорить таким же образом регенерацию я не мог. Рана пусть и затягивалась сама по себе, но процесс шёл медленно.

Ещё пришла жажда. Расход крови требовал восполнения запаса жидкости в организме. Вот этот момент я не продумал — обжёгся на собственном ощущении неуязвимости. Казалось, что мне ничего не могло угрожать.

Как выяснилось — ещё как могло. К счастью под рукой были две банки сладкой газировки. Не совсем то, что нужно, однако в любом случае — жидкость. Осушив обе, я расположился на песке. Сначала просто лежал, поглядывая на свою медленно зарастающую руку. Когда рана перестала выглядеть, как стоп-кадр из фильма ужасов, поднялся и принялся за дело.

Орудовать приходилось только правой рукой, но это не мешало справляться с локальными задачами.

Первым делом, я восстановил шаткую конструкцию из горелки и пластинки. У меня оставалась ещё половина печени кашалота, которую я собирался доесть. Предварительно срезав верхний слой, покрытый налипшим красным песком.

Расправившись почти со всей печенью, собрал обрезанные лохмотья, на которые налип песок и уложил их в полиэтиленовый пакет. Засунув тот в кармашек штанов.

Следом — осмотрел оружие убитого ваана. Два его дротика были с костяными наконечниками. Ещё один выкован из металла. Местная холодная ковка.

Выглядели убого. Но были прекрасными проводниками меноса. Плюс материал сам был пропитан энергией, что добавляло прочности и ударной мощи. Особенно, если схватка происходила в одном из двенадцати миров.

После недолгого раздумья я решил забрать их с собой. Как и два ножа, что висели на поясе убитого ваана. Где-то в пешей доступности наверняка был его лагерь — охотник явился ко мне налегке. Лишь с оружием и флягой воды. Которую, несмотря на вновь возникшую жажду, пить я не рискнул.

Вааны любили добавлять туда разнообразные травы из числа тех, что добавляли выносливости и ловкости во время охоты. Звучало это неплохо, но имелась одна проблема. Травы, которые стимулировали местных жителей, нередко оказывались смертельны для людей. Лучше было не рисковать.

Сделал несколько фото на полароид с разных ракурсов. Специально убивать кого-то из ваанов я не собирался. Но раз уж так вышло, можно было попытаться минимизировать контакты между нашими расами и взаимный ущерб.

К моменту, когда я закончил, хронометр уже показывал девяносто четыре минуты. Так что я ещё раз огляделся вокруг, проверил всё ли захватил с собой и подумал о том, что хочу вернуться назад.

Биржевые сводки всё ещё были неутешительны. Откат вроде бы начался. Однако он был настолько неравномерным, что рынок лучше было не трогать. По крайней мере, фьючерсы.

Отдельные личности, конечно обогатились. Правда не на классических биржевых инструментах. Кормин только что прочитал пост человека, который купил криптотокен «СтолбыДобры» сразу после его появления. И в отличие от большинства подобных покупателей, скинувших его сразу после небольшого роста, додержал до момента восьмисоткратного роста в цене. После чего продал, зафиксировав прибыль.

Как это обычно и бывает с мусорными токенами-однодневками, «СтолбыДобры» рухнули к своей изначальной цене. Но счастливый «инвестор» уже превратил свои шестьдесят долларов в сорок восемь тысяч и был этому безмерно счастлив. Настолько, что решил похвастаться перед всем светом.

Просигналил корпоративный мессенджер — пришло сообщение от помощника. Увидев которое, Кормин сразу же открыл приложение на десктопе, принявшись клацать по ссылкам.

Наконец появились материалы по одному из трёх металлов на рост которых они рассчитывали. Статьи о том, что медные пули могут останавливать регенерацию животных внутри двенадцати миров.

Заметки постепенно распространялись по разноязычным информационным ресурсам, а активность по фьючерсам на медь быстро росла. Уцелевшим инвесторам и трейдерам, у которых оставались деньги, нужна была тихая гавань для продолжения торгов. Вариант, в котором можно было рассчитывать на благоприятный результат.

И они его только что получили. Рос не только объём торгов. Судя по статистике, около восьмидесяти процентов всех разворачиваемых позиций были длинными. Нацеленными на рост фьючерса и толкающими его цену вверх.

Подумав, Кормин добавил к их текущей позиции ещё треть последнего остатка. Это было рискованно. Но если ордера сгорят, им всем всё равно крышка. Независимо от того, останется на счетах тридцать миллионов или двадцать.

Хотя, пока ситуация развивалась позитивно. Если так пойдёт и дальше, они смогут перекрыть часть убытков. А если дождаться, пока ценник достаточно подрастёт и закрыть только часть сделки, перелив деньги в палладий и никель, то…

Перспективы настолько захватили Майка, что он забыл о бессонной ночи и том, что совсем недавно отключался на рабочем месте. Вместо этого мужчина проверил, не появилось ли у русского новых сделок. Убедившись, что тех нет, решил поискать первоисточник новости про медь. Быстро его обнаружив.

Форум, посвящённый рухнувшим с неба глыбам и ситуации вокруг. Тут было множество веток и несколько версий на разных языках. Но имелся нюанс — основатель сайта публиковал свои статьи на русском. В иноязычных ветках они появлялись только после их перевода добровольцами-энтузиастами.

Вот это уже было интересно. Русский трейдер из Петербурга, сделки которого при иных обстоятельствах, он бы назвал на все сто процентов инсайдерскими, и русский же сайт, на котором появился материал о меди.

Всё это можно было бы счесть одной большой аферой, если бы не два «но». На этом же ресурсе были опубликованы первые фотографии убитого монстра с той стороны. А заодно, в статье описывался механизм возвращения и специфика взаимодействия с местными животными. Давались советы по выживанию. Кормин проверил — именно на них были построены все гайды, что появились в интернете позже.

Следующий резонансный материал — короткая заметка. Предупреждение Индии о бесполезности тактического ядерного удара по объекту, который рухнул у них в пустыне.

До момента, когда индийское правительство всё-таки ударило, коротенький пост с этого форума почти не цитировали. Зато когда атака провалилась, вышел целый блок статей.

Теперь — статья про медные боеприпасы. Если она вдруг подтвердится… Впервые за свою жизнь, Кормин затруднился с рабочей версией. Выстроить он их мог. Но все выглядели абсолютно безумно.

Тем не менее, ситуация выглядела интересной. Поэтому Майк вытащил из кармана личный телефон и зайдя в мессенджер, открыл чат с однокурсником, который нынче работал в национальной безопасности. Поздоровавшись, ещё какое-то время подумал. После чего набил сообщение.

«Слушай, не хочешь выпить кофе и обсудить новости? Знаю у вас завал, но у меня тут жёстко-дофаминовая ситуация от которой не отказался бы даже наш президент. Поверь, тебе надо это услышать.»

Этот код, они когда-то использовали, чтобы говорить о девушках и необходимости освободить комнату в общежитии. Но ничего лучшего Кормин не придумал. Мессенджер позиционировал себя, как абсолютно защищённый, но верить подобному было глупо.

Ключевой момент, чтобы однокурсник нашёл время прочитать сообщение и догадался, что Майк не стал бы беспокоить из-за ерунды. А дальше они вместе постараются разобраться, что это за чудесный русский, который всё обо всём знает и откуда он взялся.

Блокировка своего запаха это совсем не то же самое, что оптическая иллюзия. Последнюю можно было сформировать один раз и потом конструкция требовала минимального вмешательства. Вот с запахами так не получалось — нужна была постоянная концентрация.

Вдобавок к этому болела рука. Особенно в моменты, когда я отвлекался на что-то ещё, помимо блокировки собственных ароматов. Например при помощи способности переваливал через ворота.

Делать это пришлось, буквально стиснув зубы — рана, которая в Красном мире казалась почти заросшей и уже не беспокоила, здесь снова превратилась в очаг боли. Причина была очевидна — низкая концентрация меноса в атмосфере. Но я всё равно полагал, что будет несколько лучше. Отвык.

Тем не менее, до отеля я благополучно добрался. Дождавшись, пока портье выйдет из пустующего холла, чтобы покурить, скользнул в открытую дверь. После чего поднялся на свой этаж и ввалился в номер.

Первое, что я сделал — грязно и вслух выругался. Потом расформировал оптическую иллюзию и прекратил удерживать запахи. А следом опустошил две крохотные бутылки минеральной воды, что стояли в баре. Этого предсказуемо не хватило, поэтому я набрал воды из-под крана. Один за другим осушив три полных бокала.

Рана выглядела ужасающе. Пульсирующая тёмная плоть, сквозь которую иногда сочилась кислотная жидкость. Если бы не жажда, которая изводила организм, я бы ещё остался в Красном мире. Подождал, пока она затянется полностью. В следующий раз надо обязательно прихватить с собой воды.

Плюс был в том, что она восстанавливалась. Но процесс мне казался медленным даже по ту сторону Столба. Сейчас же вовсе, будто ничего не происходило.

При этом я уже мог как-то двигать левой рукой. Главным было не напрягать бицепс. На фоне того, как ранение выглядело сразу после схватки с вааном, прогресс был ощутим.

Чуть поколебавшись, я всё же двинулся в душ. Где благополучно расплавил плитку капнувшей кровью. Такое бывает, если мыться с открытой и не до конца зажившей раной.

Закончив, завалился на кровать и подтянув к себе ноутбук, пробежался по свежим новостям. Моя статья про медные боеприпасы начала широко расходиться по интернету. Британцы, французы и мексиканцы уже подтвердили, что в ближайшее время проведут испытания.

Фьючерс меди уверенно рос в цене, быстро набирая обороты. А вот индийцы слушать меня предсказуемо не стали — долбанули по своему Столбу ядерной боеголовкой. Тактической, конечно. И основная радиация оказалась поглощена самим колоссом. Но жителям окрестной местности, на которых выпали радиоактивные осадки всё равно досталось.

Оставаясь в кровати, принялся набивать ещё один материал. В этот раз — совсем короткий. О существовании в двенадцати мирах разумных жителей. И том, что с расой, которая населяла Красный мир лучше не связываться.

Подробности пообещал в будущем. Пока же приложил фотографии пары снимков полароида и опубликовал.

Следующий пункт — билеты на самолёт. Прямого рейса из Шанхая до Архангельска не было. Поэтому я взял билет на самолёт до Петербурга. Ночной рейс — вылет в три часа ночи, прибытие завтра в восемь.

В теории потом можно было бы сразу долететь до Архангельска. Вот только оттуда до Каргополя всё равно придётся добираться по земле, двигаясь на юг. Около шестисот километров. Из самого Петербурга, до города, где рухнул Изумрудный Столб — семьсот. К тому же, там можно было доехать на поезде до ближайшей станции, откуда оставалось всего восемьдесят километров.

Поэтому я ограничился билетом до Петербурга. После чего взялся за телефон и заказал доставку еды в номер. Портье кажется был немного ошарашен, что кто-то не только задержался в отеле, но ещё и заказывает поесть. Но заказ принял. А ещё через двадцать минут его уже доставили.

Набросив халат и держа под контролем кровь, встретил пару китайских официантов, которые ловко закатили в номер тележку и отвесив по поклону вышли. Я же принялся поглощать принесённую порцию жареного риса с курицей и китайские гигантские пельмешки.

Хорошо, что рацион питания можно было не менять. Со Сан Хёк, начиная ранга с пятого мог питаться практически чем угодно, лишь бы там были калории. Его желудочный сок стал таким, что был способен растворить практически любой предмет.

Однако, это не мешало ему есть всё те же обычные блюда — в этом вопросе переживать было не о чем.

После еды начало слегка потрясывать — сказывалось действие мозга и печени пустынного кашалота. Они полностью усвоились ещё в Красном мире. Пострадавший организм нуждался в калориях и переработал их в ускоренном режиме. Теперь начали действовать так, как и должны. Выступили катализаторами процесса слияния меноса и моего тела. На что накладывалась зарастающая рана и общая усталость.

Заниматься чем-то полезным в таких условиях было бесполезно. Поэтому я выставил будильник и вздремнул. План-минимум был выполнен — я изменил положение ещё одной фигуры на большой шахматной доске. Теперь можно было вернуться назад и заняться Столбом, что рухнул ближе всех к моему дому. И наконец нанять Дмитрия.

Проснувшись от звонка будильника, протянул руку, нащупывая аппарат. Вырубив мелодию, уселся в кровати. Пока спал, кровь вытекла из раны и прожгла матрас. Выглядело так, будто кто-то методично лил на него тонкую струйку серной кислоты. Зато сама рана почти затянулась. И теперь выглядела скорее заживающим ожогом. Неприятно, но уже не опасно.

Серьёзных свежих новостей не было. Только сообщение от Василия, который писал, что со мной хотят поговорить какие-то люди. Но это было ожидаемо. Странно, если бы покупка земли около Изумрудного Столба не привела бы к чему-то подобному.

Ответив, что как только у меня возникнет желание, я непременно с ними встречусь, принялся собираться. Пора было возвращаться домой.

* * *

Майор Елисеев не первый раз участвовал в операциях по задержанию. Но впервые был на позициях заместителя. Да ещё генеральского. Как будто этого мало — большезвёздочный шеф происходил из контрразведки. Сам будучи замглавы департамента, с которым Елисеев никогда не хотел бы сталкиваться. Во избежание, как говорится.

Как предполагал, офицер, потому от МВД и отправили именно его. Чтобы в случае провала, без всякой жалости слить выскочку, который мало кому нравился в центральном аппарате. Ну а если будет обеспечен успех, никто не помешает руководству записать это себе в актив. Мол, выделили вам лучшего специалиста в такое тяжёлое время и он полностью оправдал ожидания.

— Предполагается, что объект каким-то образом мог заранее знать о падении с неба инопланетных механизмов. Из-за чего и приобрёл в Каргополе землю с недвижимостью, воспользовавшись услугами местного специалиста.

Ведущий брифинг мужчина покосился на генерала. Убедившись, что у того нет никаких замечаний, продолжил.

— После всех совершённых сделок он вылетел в Южную Корею. Первого мая оказавшись в Сеуле. Сейчас — возвращается назад из Шанхая и через два часа приземлится здесь, в Петербурге.

Елисеев ожидал, что сейчас его коллега из контрразведки объяснит, каким образом Константин Лагов попал из Сеула в Шанхай и зачем вообще летал в Азию? Но никаких вводных на эту тему не последовало. Вместо них, сразу переключились на разбор плана действий.

Он надо сказать, был прост. Дождаться, пока Лагов доберётся до пункта погранконтроля, после чего попросить проследовать для беседы в отдельную комнату. Которую немедленно заблокировать спецназом. В случае сопротивления, всё тот же спецназ должен был взять его прямо около пункта контроля.

Роль полиции сводилась к дополнительному контролю. Их сюда пригнали исключительно из-за подозрений, что неизвестный мог побывать внутри одного из «надолбышей», как их прозвали в питерском управлении. В таком случае почти сотня бойцов должны были послужить фактором подавления. Плюс, они наблюдали за выходом из зоны контроля и даже дежурили у выхода в город. На тот невероятный случай, если ему удастся проскользнуть через погранконтроль.

Когда инструктаж был окончен, майор переместился в одну из комнат, которые им выделили в аэропорту. Устроившись за столом, уткнулся в телефон, читая новости. Правда из головы никак не хотел пропадать один вопрос — зачем этому Лагову понадобилось в Сеул? А потом ещё и в Шанхай.

Единственное, что объединяло города — «надолбыши». Что только подтверждало версию информированности Константина. Только вот логики в этом не просматривалось. Если исключить версию в которой Лагов клинический идиот, тот должен был прекрасно понимать, что привлечёт к себе внимание.

Задумавшись, майор решил пройтись по сеульским новостям. Почти сразу наткнувшись на видео, где запечатлели человека, первым оказавшегося по ту сторону. В тёмной одежде, бейсболке, медицинской маске и с копьём в руках.

Следом полицейский прошёлся по материалам, которые касались Шанхая. Неожиданно для самого себя наткнувшись на русскоязычный форум, где рассказывалось про жителей территории, куда можно было попасть через хреновину, которая приземлилась в китайском городе.

Неизвестный назвал ту землю «Красным миром». И приложил два снимка, сделанных по его словам на полароид, а потом переснятых на телефон. На них оказалось запечатлено мёртвое тело представителя местной расы. Труп был знатно иссечён, но смертельная рана была видна сразу — дыра проделанная в черепе. Специалистом по древнему холодному оружию майор не был, но на его взгляд, её запросто можно было проделать копьём. Тем самым, которым был вооружён человек в Сеуле.

Тем более на форуме имелась ещё одна статья. Посвящённая базовым принципам выживания после перемещения в иной мир. К которой тоже оказались приложены снимки. Гипотеза о том, что их можно было сделать, перейдя в мир, который прятался за гигантской каменной глыбой в Сеуле, выглядела вполне логично.

— А у нас инфа по его счетам есть? Транзакции, платежи и всё вот это?

Майор повернул голову к капитану, который значился вторым номером в должностной структуре полицейской группы штаба. Тот в ответ глянул на него, как на идиота.

— Откуда? Всё курирует контрразведка.

Пытаться поинтересоваться у них Елисеев не стал. Всё равно не дадут. Хотя на такое было бы крайне занимательно глянуть. Вдруг там ещё что интересного, вскрылось бы?

Увлёкшись, полицейский погрузился в поиск новостей и выстраивание рабочих теорий в своей голове. Вынырнув из процесса только после того, как тот самый капитан хлопнул его по плечу, напомнив, что уже пора занимать места.

На самом деле, майор мог бы и дальше заниматься своими делами. К прямому руководству их же людьми, полицейских офицеров не допустили. Усадили в штабном помещении — смотреть на мониторы и слушать, как генерал зычно отдавал команды.

Пока всё шло штатно. Самолёт приземлился и пристыковался, пассажиры потянулись на выход. Лагов благополучно засветился на камерах.

Правда около пунктов погранконтроля мужчины пока не было. Активно подходили другие пассажиры его же рейса, а вот нужный объект, как будто где-то застрял.

— Нашёл! Он в туалет зашёл!

Один из младших офицеров, что сидел за ноутбуком, который сейчас был подключён к системе видеонаблюдения аэропорта, восторженно рявкнул, повернув голову к генералу. А тот приказал немедленно послать туда кого-то из их людей проверить.

Ближайшим оказался один из полицейских, что постоянно несли службу в аэропорту. Получив команду по рации, тот сразу же двинулся к нужному туалету. Добравшись, исчез за его дверью. Объявившись на связи только спустя пятнадцать секунд, когда глава операции уже начал нервничать.

— Тут только один старый азиат какой-то и всё. Больше никого нет.

— В смысле? Куда он делся тогда? А ну-ка проверить записи!

Елисеев прекрасно видел, что за время, пока местный страж порядка добрался до туалета и его проверил, младший персонал на ускоренной перемотке уже просмотрел запись с камеры, которая снимала вход в уборную. Не обнаружив на ней фигуры Лагова.

Однако говорить они об этом не стали. Вместо этого принялись выполнять приказ, повторно просматривая запись.

— А это вот не он?

Капитан, который сидел за соседним столом с майором, показал пальцем на крайний справа монитор.

— Где? — раздражённо оглянулся полный мужчина из контрразведки, чьего звания и должности, майор не знал.

— Картинка, где таксисты.

Тучный контрразведчик глянул на подчинённых и один тут же заклацал по клавиатуре. Изображение развернулось из маленького на весь монитор.

— Действительно… Подозреваемый. Как он прошёл? Взять! Немедленно отправить туда всех, кто есть!

Промежуток между изумлением и бешеной начальственной яростью оказался совсем коротким. Однако сразу выполнить команду не удалось — пока ближайшие полицейские добежали до стоянки, таксист уже оттуда уехал.

Дорожный пост, на который передали приказ задержать машину, таксист тоже каким-то чудом проскочил. Взяли его уже в городской черте — патрульные заблокировали машину на светофоре, после того, как та попала под городские камеры наблюдения.

— Ну? Что они молчат-то? Взяли?

Лицо у начальника штаба сейчас было таким, что Елисееву захотелось поскорее оказаться отсюда подальше. Офицер, который ждал ответа из городского управления, которое держало связь с патрульными, вовсе как будто сжался. Но уже в следующую секунду поднёс мобильник к уху — учитывая экстренную ситуацию, сегодня они нарушили протокол, используя обычную связь.

Выслушав, убрал аппарат от уха. Нажал на кнопку.

— Вы на громкой связи. Можете это повторить, чтобы все слышали.

Штаб притих. Полтора десятка взглядов сошлись на устройстве, которое держал в правой руке бледный контрразведчик.

— Внутри был только водитель. Сообщил, что высадил клиента кварталом раньше. Сказал, тот просил кое-что вам передать.

Кто-то охнул. Офицер, который держал телефон, обречённо вздохнул. Генерал побагровел. Вот человек на другом конце линии продолжил.

— Сказал, что позже сам вас найдёт и всё расскажет. А если продолжите охоту, он не гарантирует, что обойдётся без жертв.

* * *

Покинув машину, я не убирая оптической иллюзии, пробежал ещё один квартал пешком. Потом взял другое авто, из которого благополучно выбрался около случайного кафе.

Уверен, пытавшиеся взять меня силовики, здорово расстроились. Однако контактировать с ними прямо сейчас, я не собирался. С момента моего выхода из Красного мира и обеда в пустыне, прошло около восемнадцати часов — тело почти наполовину адаптировалось к присутствию меноса. Чего было вполне достаточно, чтобы пересечь весь аэропорт незамеченным. Да и окружить оптической иллюзией не только себя, а целый автомобиль, у меня тоже получилось.

Но даже после стопроцентного слияния, ранга «гамма» будет маловато, чтобы встречаться с подобными людьми. Они ведь наверняка захотят говорить со мной с позиции силы. И вряд ли речь пойдёт про обычный цивилизованный допрос. Упавшие Столбы на какое-то время развязали руки всем спецслужбам мира — пребывающие в шоке политики дали им полный карт-бланш, позволив творить любые мерзости, вроде пыток людей.

Так продолжалось вплоть до бойни в Будапеште. Венгры тогда взяли сестру одного из Защитников, которые как они предполагали, скрывался от них. И прогнали по полной программе.

Не учли только одного факта — парень прятался, не потому что боялся. Избегал встречи, потому как не хотел ходить строем и таскать каштаны из огня для других. Но от такого формата приглашения отказаться не смог. Он убил всех, кто был в здании. А когда обнаружил, что именно они сделали с его сестрой, на пару месяцев погрузился в процесс мести. Отыскав и перебив всех до единого сотрудников службы. Ну а в финале оторвал голову премьер-министру, который дал тем разрешение на пытки.

Дальше Защитник сгинул в одном из Столбов. Однако прецедент оказался действенным — масштаб пыток гражданских лиц, которым до того радостно рвали ногти, били током и насиловали по всему земному шару, резко сократился.

Но это произойдёт в будущем. Сейчас же спецслужбы всего мира находятся в ситуации, когда их сотрудники внутренне готовы на всё. Потому как сошлись все карты — они сами себя чувствовали спасителями мира. И оттого готовы на куда большее, чем раньше.

Поэтому для встречи с ними, мне нужен, как минимум четвёртый ранг. В идеале — вовсе пятый. Чтобы гарантированно подавить любые мысли об агрессии и заставить себя слушать. Цацкаться с ними и говорить на равных, я не собирался. Уже проходили. Подобная стратегия нам слишком дорого обошлась.

С Дмитрием я списался прямо на ходу. Точное время своего отклика на его резюме, я не помнил. Но это точно было утро третьего мая. Как я надеялся, смещение точки на пару часов в ту или иную сторону, на ситуацию не повлияет.

Ответил он почти сразу. Задав пару вопросов и с готовностью согласившись на встречу. Поэтому, позавтракав кофе и сэндвичем, я попросил баристу вызвать Яндекс Такси с оплатой наличными, сославшись на проблемы со своим приложением. Чаевые я оставил более чем щедрые, так что причин отказываться у мужчины не было. Спустя полчаса я уже вышел около Петропавловки, которую сам же выбрал в качестве места встречи.

Проводив взглядом машину, дождался, пока она остановится на светофоре и расформировал оптическую иллюзию. Перед этим потянувшись меносом к ближайшим камерам и спалив их. Не самый надёжный способ, однако другого в голову не пришло.

Оставалось уповать, что ищущие меня парни догадаются достаточно поздно, чтобы я успел убраться отсюда, не доводя дело до контакта с группой захвата. По дороге сюда пришлось регулярно снимать оптическую конструкцию, потом возвращая её назад — иначе аварии было не избежать. Но даже учитывая это «мерцание», у них уйдёт немало времени, чтобы отследить маршрут и понять, какой была его финальная точка.

Дмитрий уже был на месте. Сидел в «Корюшке», заняв столик около окна. Когда я представился, протянул руку, здороваясь и заодно окинул оценивающим взглядом. Подождав, пока я расположусь на месте, начал задавать вопросы.

— Вы сказали, вам требуется опытный организатор, готовый пахать по восемнадцать часов в сутки?

Внимательно смотря на меня, Дмитрий секунду выждал, после чего продолжил.

— Речь о директорской позиции? Вы представляете какой-то стартап?

Насколько я помнил, наша предыдущая встреча началась приблизительно с этого же. При разметке собственной памяти, пришлось пойти на некоторые жертвы. Например вычеркнуть почти всю конкретику диалогов. Я хорошо помнил тональность встреч и своё отношение к людям. Но конкретные фразы, которыми мы общались, оказались стёрты. Как и многие иные детали, что не относились к наиболее важным фактам.

— Речь скорее о ком-то вроде личного помощника.

Его взгляд снова скользнул по моей одежде. Сейчас на мне был последний из комплектов купленных в Сеуле и выглядел он не слишком презентабельно.

— И там предполагается такая загрузка?

— Именно, — кивнул я. — На связи вы должны быть круглосуточно.

Дмитрий какое-то время подумал. Покрутил в руках крохотную ложку, которую ему принесли вместе с кофе.

— А объём задач и зарплата?

— Сколько вы хотите в месяц?

Первую часть вопроса я пока отложил и парня это наверняка устраивало. Зато вопрос заставил ненадолго задуматься.

— Хотя бы двести тысяч.

Скромно. С другой стороны, на своей прошлой работе он делал сто двадцать. При полной загрузке.

— В качестве стажёра вы будете получать миллион. В неделю.

Он растерянно моргнул. Неверяще посмотрел на меня.

— Это пранк такой? Если да, я обязательно подам на вас в суд.

Я отрицательно качнул головой.

— Отнюдь. У вас есть криптокошелек? Аванс за первую неделю переведу прямо сейчас.

Мои счета заблокированы всё ещё не были. Поэтому я спокойно перекинул большую часть средств в крипту — несмотря на то, что всё вокруг рушилось, стейблкойны оставались надёжным способом конвертации электронных циферок в банкноты, минуя классическую прослойку в виде банкомата.

Его глаза всё ещё светились недоверием, однако номер кошелька Дмитрий мне скинул. И удивлённо хмыкнул, увидев уведомление о транзакции.

— Это лом? Деньги краденые?

Улыбнувшись, я расстегнул карман штанов и вытащил пакет, набитый обрезками печени кашалота. Теми, что испачкались в песке и после этого были сложены в полиэтилен.

— Транзакция чиста настолько, насколько это возможно. А вот это — для вашей матери. Хорошенько промойте, приготовьте и пусть она съест. Чем быстрее, тем лучше, менос уже начал выходить.

— Что? Откуда вы знаете про мою мать?

Вариант, в котором я рассказываю ему про будущее, имел право на жизнь. Но точно не был оптимальным. Тогда он постоянно будет сомневаться — сказал я ему правду или придумал красивую историю, чтобы завоевать доверие. Поэтому я пошёл иным путём.

— Навёл справки перед тем, как сюда ехать.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Мать Дмитрия была больна. Какая-то очень суровая дрянь с поджелудочной железой, из-за которой женщине постоянно требовались лекарства и медицинская помощь. А её сын оказался лишён возможности приостановиться, выдохнуть и подумать о своей стратегии роста.

— Как это поможет?

Скептицизма в его голосе хватило бы на целое озеро. Думаю, если бы не переведённый платёж, он бы вовсе уже встал и ушёл.

— Это плоть зверя из мира по ту сторону. Пропитана энергией, которая оздоровляет людей. Полностью это её не вылечит, для такого нужна дозировка помощнее. Но как минимум на несколько дней в порядок приведёт. А дальше я достану ещё.

— Об этом пока нигде не писали…

— Совсем скоро напишут. Как только информация прорвётся к общественности.

В этот раз он взял паузу подольше. Минуты две сидел, смотря то на меня, то на пакет с нарезанными кусками печени, то на телефон в своих руках.

— Предположим, я согласен. Чем мне предстоит заниматься?

— Финансовые, юридические и организационные вопросы. Нагрузка будет высокой, но вы сможете использовать любые кадровые ресурсы, если это поможет. В рамках бюджета, понятное дело.

Парень поморщился, смотря на меня с некоторым осуждением.

— А конкретнее? Вы сейчас заговорили, как чиновник в пятом поколении…

— Озвучьте согласие и я озвучу конкретные задачи. Сейчас могу сказать одно — заставлять вас делать то, чего вы не желаете, никто не станет. Опасность, безусловно, будет. Всё, что связано со Столбами, опасно. Однако, награда тоже окажется солидной.

Название, которое я использовал для рухнувших инопланетных вестников, он проигнорировал. По крайней мере акцентировать на этом внимание не стал.

— Хорошо. При условии, что вы говорите правду, я согласен. Нужно что-то подписать?

— Нет, — качнул я головой. — Просто будьте на связи и честно выполняйте свою работу.

Дмитрий открыл рот, видимо собираясь поинтересоваться чем ему стоит заняться прямо сейчас, но я уже принялся излагать сам.

— Во-первых, в течение часа я скину доверенность. Нужно запустить регистрацию компании за рубежом. В Грузии, например. Или любой другой юрисдикции, где это будет возможно.

На миг задумавшись, он взял в руки телефон, принявшись записывать. Лично связываться с регистраций зарубежных юридических лиц мне не хотелось. Но совсем скоро они понадобятся. А теперь у меня имелся надёжный человек, который сможет заняться всей бюрократией, которую я истово и от души ненавидел.

— Ещё?

— Нужно будет отыскать склад на территории Петербурга или где-то рядом. Желательно, чтобы на территории были офисные помещения. Если нет — их придётся оборудовать.

— Угу, — Дмитрий кивнул. — Дальше?

— Поищи, где проще всего запустить производство боеприпасов. Найди, где купить оборудование и поищи поставщиков. В первую очередь меди. Мы будем делать медные патроны. Много медных патронов.

Оторвав взгляд от телефона, парень поднял голову, смотря на меня с неприкрытым удивлением. Потом, отреагировав на шум снаружи, повернул её в сторону. Смотря на оборудованную около самой воды площадку, где приземлялся вертолёт с надписью «Балтийские авиалинии» на борту.

Глянув в том же направлении, я поднялся на ноги.

— Это за мной.

Вертолёт показался мне куда более интересным вариантом — даже с учётом времени взлёта и посадки, дорога должна была занять всего два с половиной часа. Правда «Балтийские авиалинии» специализировались на двадцатиминутных полётах с туристами на борту. Из-за чего пришлось вести с ними переговоры, прямо из самолёта, с его постоянно рвущимся соединением вай-фая и сообщениями, что порой грузились добрых пять минут.

В итоге желание денег победило. Для меня зарезервировали их дополнительный Ми-8, который как раз возвращался с ремонта. Прямо там, на условной ремонтной базе, где бы она точно ни находилась, ему и прицепили дополнительные подвесные баки. Чтобы топлива хватило до полёта к точке назначения.

Уже поднявшись в воздух, я отправил Дмитрию сообщение с ещё одной задачей — найти транспорт, который заберёт меня из Каргополя-2 и доставит в город.

Пусть названия и звучали похоже, но место куда мы летели, находилось в Няндоме. По сути, Каргополь-2 был микрорайоном небольшого города. Там же находилась заброшенная и зарастающая травой авиабаза, где спокойно мог приземлиться вертолёт.

Я бы предпочёл, чтобы они высадили меня где-то гораздо ближе, но на такое менеджеры компании пойти не захотели. Мол, максимум, где могут обеспечить посадку — аэродром.

Изначально вообще требовали наличия документов для посадки в том районе, но удвоение цены сделало своё дело. Согласились выгрузить меня там.

Взлётная полоса на этой самой базе была недостроена. Но совсем скоро там появятся военные строители, которые примутся ровнять землю и рубить молодые сосны. Потом примутся укладывать бетонные плиты и спустя несколько дней, Каргополь-2 станет основным перевалочным пунктом около Изумрудного Столба. Ил-76 будут сновать туда-сюда. Грузы тяжелее станет принимать Плесецк, до которого от Столба сто шестьдесят километров. Там же, в параллель с космодромом развернут тыловое обеспечение. Однако ближайшим останется именно этот аэродром.

Пока же там должно было быть пусто. Военные шли через тот аэродром, который уже был готовым — Плесецк. Плюс, использовали более удалённые базы — колонны стягивались к Изумрудному Столбу со всего севера. Часть солдат вовсе перебрасывали вертолётами.

Сам я сейчас тоже мчал на винтокрылой машине. Нацепив наушники и расположившись на одном из двадцати пассажирских мест.

Летел вертолёт низко, а первые несколько десятков километров проходили над освоенной людьми территорией, так что доступ в интернет у меня имелся.

Первым делом проверил, как обстоят дела с открытыми сделками. Медь предсказуемо пошла вверх — учитывая открытый объём моих позиций и кредитное плечо, прибыль уже составила почти двести тысяч.

На всякий случай пробежался по новостям в сети. И тут же вернулся к вкладке с открытым сайтом брокера. Материалы о том, что плоть животных, убитых в двенадцати мирах и доставленных сюда, помогает лечить болезни, должна была появиться только завтра к вечеру. А настоящую популярность тема обрела бы только спустя ещё сутки.

Но статьи о том, как здорово иноземная добыча лечит любые болезни, уже появились в агрегаторах. Пока ещё не в самых топах, но судя по темпам роста, совсем скоро там окажутся.

Поэтому я закрыл часть позиции по меди у брокера, забрав четверть уже полученной прибыли. После чего раскидал её по пяти крупным медицинским гигантам, которые специализировались на лекарствах от рака и иных сверхтяжелых заболеваниях.

Именно по ним ситуация ударит больнее всего. Как только станет понятно, что достаточный объём меноса, употреблённый человеком, способен вылечить любую болезнь, акции компаний немедленно устремятся вниз.

Позже, когда аналитики прикинут количество будущих Защитников и объёмы добычи, которую те будут доставлять, ценные бумаги провалятся ещё. Намного сильнее прежнего.

В финале всё это закончится закрытием фьючерсов, а потом и банкротством самих компаний. Но до этого момента держать свои сделки открытыми я не собирался. Планировал закрыть их сильно раньше. В момент, когда ещё можно будет спокойно забрать свои деньги.

Полусотней тысяч, развёрнутых в пяти позициях, я не удовлетворился. Открыв сайт ещё одной брокерской компании, зарегистрированной в ОАЭ, пополнил баланс через крипту. Ещё на сто тысяч, которые я раскидал по той же пятёрке компаний. Учитывая максимальное кредитное плечо и катастрофическое падение, относительно скоро эта сотня должна была превратиться в добрый десяток миллионов.

Но выведу я эти деньги раньше. Чтобы точно не возникло никаких заминок в процессе.

Что до причины, из-за которой изменился ход истории — она была очевидна. Вчера я спас внучку второго человека в КНР. И он это всесторонне оценил, отдав вопрос на проработку собственных специалистов. У последних произошла утечка, начавшая расходиться по сети. А на неё отреагировали французы, не желающие потерять первенство. Заявили, что уже запустили полноценное исследование вопроса и первые результаты крайне впечатляющие.

Пока всё это ещё не сыграло. Суть уловили только узкоспециализированные трейдеры, в распоряжении которых были не столь серьёзные ресурсы, чтобы двинуть цены вниз. Теперь к их деньгам присоединились и мои сто пятьдесят тысяч.

Возможность раннего распространения информации о лечебных свойствах концентрированного меноса, я рассматривал. Но счёл, что вероятность такого развития невелика. Сильно недооценив прагматичность китайского функционера. Спасению внучки он, безусловно, обрадовался. Однако хватку не потерял.

Когда мы полетели над лесным массивом, связь начала рваться и убрав телефон, я устроился около иллюминатора. Смотря на зелень внизу, ещё раз прогнал в голове план действий.

Костяк стратегии, которой я сейчас следовал, сформировал давно. В те времена, когда я размышлял о возвращении в прошлое, исключительно под углом праздного любопытства. Что не мешало моей голове рожать неплохие идеи.

Потом, когда стало понятно, что наша операция по уничтожению Столбов может иметь не только победный исход, разум начал перебирать варианты уже с более серьёзным подходом.

Вывод к которому я пришёл — есть две глобальные стратегии. В рамках одной я должен был действовать полностью автономно и один. Опираясь исключительно на личную силу. Стать не просто номером один, а фигурой которая способна раздавить девяносто девять участников первой сотни, не испытав при этом никаких проблем. Чтобы никто не мог возразить.

Вторая предполагала наличие соратников и владение многочисленными активами. Создание целой структуры, которая будет способна противостоять любой крупной организации на планете, даже если это будет целое государство.

В итоге я остановился на промежуточном варианте. Так было сложнее — приходилось параллельно играть на двух шахматных досках. Однако, результат на мой взгляд должен был оказаться более предсказуемым.

Когда мы оказались в последней трети нашего маршрута, я пересел ближе к пилотам и бортмеханику. Достав из кармана три стопки банкнот, в каждой из которых было по сто тысяч, молча протянул вперёд.

— Это что? — прозвучало через секунд в моих наушниках.

— Бонус, если выкинете меня поближе. Садиться не обязательно. Просто опуститесь так, чтобы до земли было метров семь.

В глазах смотрящего на меня пилота мелькнуло удивление. Которое тут же сменилось раздражением.

— Семь метров? Ты совсем дурной? Разобьёшься ведь нахрен!

— В десанте мы и не такое вытворяли. Вы главное к Каргополю поближе подвезите.

Тот с подозрением покосился на меня — видимо с точки зрения пилота, телосложение у десантника должно было быть совсем иным. Потом глянул на деньги в моей руке.

— А тебе зачем? Там махина эта сейчас. Полёты запрещены. Запросто долбануть чем-то могут.

— Так вы километров за тридцать меня выбросьте хотя бы. Дальше сам как-нибудь. Потофографировать его хочу.

Мужчина переглянулся со своими коллегами.

— Угу. Мы тебя выкинем, а ты шпионом каким-то окажешься. Поставят всех к стенке потом.

Рассмеяться я постарался максимально естественно.

— Шпионы скорее заплатят кому надо и им кто-то из охраны сам нафоткает, сколько надо. Мне для статьи надо. Журналист я. Вы знаете, сколько за эксклюзивные фотки этих хреновин сейчас платят?

Пилот снова глянул на деньги в моей руке.

— Маловато за такой-то риск.

Сделав вид, что задумался, я несколько секунд подождал. Потом достал ещё три такие же пачки.

— Всё, что есть. Больше дать не могу.

Сработало. Не знаю, сколько именно платили экипажу, но от двухсот дополнительных тысяч на нос они не отказались. Дмитрий со своей задачей правда тоже справился — её я ставил для подстраховки, чтобы в случае чего не бежать восемьдесят километров на своих ногах. Несмотря на все возможности уровня «гамма», это потребовало бы больше времени, чем поездка на авто.

Вариант с использованием силы обошёлся бы бесплатно. Всего и нужно было, что снять оптическую иллюзию с копью и выглядеть достаточно угрожающе. Но в этом случае, они бы точно рассказали о нападении.

Убивать их мне тоже не хотелось. Великой целью можно оправдать всё, что угодно. Однако стоит начать так делать и остановиться уже будет сложно. Сам не заметишь, как окажешься последней скотиной, у которого руки по локоть в крови.

А вот про изменения в полёте и полученную взятку они станут молчать по собственной инициативе. Корректировку маршрута никто даже не заметит — чтобы добраться до Няндомы, мы и так должны были по широкой дуге облететь место падения Столба.

Они снизились над тайгой, когда до Каргополя оставалось чуть больше тридцати километров. Начали искать место, где можно опуститься почти к самой земле, но я попросил просто зависнуть над деревьями и выпрыгнул.

Ещё один плюс ранга «гамма». Ткани организма и его скелет изменились, позволяя выдерживать колоссальные нагрузки. Добравшись же до «лямбды», можно было спокойно прыгнуть с крыши любого небоскрёба и не получить никаких повреждений. Изящно приземлиться при таком раскладе, скорее всего не получилось бы — такое требовало профильных способностей или специальной перестройки тела. Но бахнуться, сделав вмятину в асфальте, а потом выбраться оттуда и отряхнувшись, пойти по делам — запросто.

Вот и сейчас, я проломил с десяток веток, проехался локтем по стволу дерева, немного разодрав куртку и упал на землю. После чего перекатился вбок и помахал пилоту, который наблюдал за мной из кабины.

Не знаю, что они там про меня подумали, но машина развернулась и начала набирать высоту, двигаясь в обратном направлении. Я же подтянул к себе копьё, которое левитировало в стороне, сформировал вокруг самого себя оптическую иллюзию и помчал в сторону Каргополя.

Раньше для того, чтобы преодолеть подобное расстояние, у меня бы ушло не меньше пяти часов. Скорее всего, ближе к шести или семи, если считать время на остановки.

Теперь же я добежал за восемьдесят четыре минуты — специально засёк на хронометре, чтобы зафиксировать. Когда преодолею планку четвёртого ранга и менос окончательно сроднится с моим телом, смогу стабильно держать около семидесяти километров крейсерской скорости. А на десятисекундных отрезках разгоняться до ста двадцати. Изменившееся тело позволит держать и такие нагрузки.

Охрану около Каргополя, само собой выставили. И продолжали укреплять — ревела техника, роющая ров, рубили деревья команды солдат. Власти выбрали их стандартную, для любых непонятных ситуаций, парадигму — изолировать объект, завязав доступ на громоздкую бюрократическую машину. Но в этот раз так не получится — пошли уже третьи сутки с момента падения Столбов и каждый выдёргивал тысячи людей со всего мира, перенося их к себе.

Первую линию постов, я пересёк, почти не притормаживая. Выставленные бронетранспортёры, около которых кучковались солдаты, в основном смотрящие не в сторону леса, а на Изумрудный Столб. Что-то подсказывало — нести тут службу, для них было страшновато.

Вторая линия обороны была уже в самом городе, который покинули все его жители. Тут проблемы тоже не возникло. Всего-то надо было замедлиться и проскользнуть мимо военной техники и солдат.

Потом я добрался до самого столба, который, как и в Шанхае огораживали забором. Только в этом случае из бетонных плит. Закончен он пока не был — я спокойно прошёл через остающуюся дыру.

Внутри периметра была только одна полевая команда. Семь человек, что соорудили из ящиков что-то вроде стола, поставив на него ноутбуки. Подключив к ним какую-то аппаратуру и видимо проводя замеры.

Я же подошёл к поверхности слабо мерцающего Столба, который видимо только недавно поглотил очередную партию будущих Защитников. И подняв левую руку, коснулся его ладонью.

* * *

Изумрудная вспышка выкинула меня прямо на переплетение гигантских корней. Оптическая иллюзия во время переноса спала — такое иногда случалось во время пиковых нагрузок или потери концентрации. Я тут же сформировал её вновь, одновременно смещаясь в сторону. Потом замер, сжимая копьё и готовясь к возможной схватке.

Никого. Только шелестят кроны гигантских деревьев, которые уходят вверх на добрые полсотни метров и летают птицы. Внизу, под слоем корней, что пронизывают воздух, течёт вода. Прозрачная — мути и взвеси по минимуму. Зато полно разнообразных микроорганизмов. Такая же обманчивая ситуация, как с мангровыми лесами в Азии.

Если в такой водичке решит искупаться Защитник, хотя бы второго ранга, для него никаких последствий, скорее всего не будет. Но вот обычный человек рискует подхватить столько всего, что потом придётся долго лежать в больнице.

Именно Изумрудный мир стал причиной нескольких десятков вспышек заражения, во время которых земные вирусы мутировали под воздействием иноземных компонентов и превращались в смертоносные вариации самих себя.

Убедившись, что рядом нет хищников, которые могли бы представлять опасность, я осторожно зашагал в сторону. Судя по лесу вокруг, меня забросило на северный континент. Теперь нужно было определиться с…

Сделав несколько шагов я замер. Столб. Гигантский колосс, уходящий в небо недалеко отсюда. До того его закрывали плотные кроны деревьев, но теперь я видел его в просвет.

Столб был серого цвета. Как и все те, которые мы встречали в двенадцати мирах. У каждого были свои двенадцать Столбов. Более не активных и ничего не делающих. Серые истуканы, которые молчаливо напоминали, что когда-то на этих планетах произошло всё то же самое.

Первое время их активно исследовали. Даже появились специалисты-археологи — команды Защитников, что вели раскопки в мирах по ту сторону и пытались восстановить ход событий. Но всё это быстро развалилось, когда Земля сама утонула во внутренней борьбе.

Ходил упорный слух, что у одного из таких исследователей получилось найти нечто, позволившее пробудить Столб. Якобы он прошёл сквозь него, отправившись в ещё один мир. Но сам тот этого подтвердить не мог — с момента появления этой самой легенды, его больше никто не видел. Независимых свидетелей тоже не было. Только его напарник, который утверждал, что мужчина отправился к Столбу поставить эксперимент, а потом в той стороне засверкало и тот пропал.

Второй Защитник интерпретировал это, как удачный проход на ту сторону. Но на самом деле, там могло произойти абсолютно всё, что угодно.

Упавших Столбов на северном континенте Изумрудного мира было сразу пять — в ориентировании на местности это не слишком помогло. Поэтому я поступил тем способом, который для этой планеты был классическим — поднялся на дерево. Способность позволила быстро добраться до кроны, а вот дальше пришлось по-старинке использовать конечности, чтобы подняться на самый верх.

Проще было добежать до Столба и подняться при помощи способности на его верх. Я забирался на них несколько раз раньше, но если быть честным, каждый такой контакт заставлял нервничать. Поэтому сейчас я предпочёл дерево.

Открывшийся вид сразу подсказал ориентировочную область, в которой я очутился. Восточное побережье. Два пика, которые были видны вдалеке — горы, которые прозвали «Клыками». Сразу за ними — гигантская бухта и уходящий вдаль океан.

Многочисленных теорий, которые пытались объяснить приблизительно идентичный состав атмосферы и схожесть планет, в будущем будет придумано немало. Но фактуры на которую они могли бы опереться ни у одной не имелось.

Сам я склонялся к мысли, что всё это не случайно. Не бывает таких совпадений. Тем более, если предположить, что Столбы, которые имелись в каждом из этих двенадцати миров, ведут ещё дальше. Тогда выходило, что где-то там есть ещё почти полторы сотни таких же планет. А если и на них есть свои Столбы…

Фантазировать на базе этого можно было до бесконечности. Но тратить на это время я естественно не стал. Тем более все версии, которые можно было бы придумать, уже появились в моей голове ранее и были благополучно рассмотрены со всех возможных углов.

Сейчас же, я спустился на серединный уровень кроны и не убирая оптической иллюзии, двинулся дальше. Изумрудный мир был потрясающе красив. Птицы, крылатые рептилии, обезьяны и многочисленные белки разных видов, постоянно сновали туда-сюда.

Громадные реки были полны рыбы, а местные жители, в отличие от ваанов, напоминали людей. Ради справедливости, у расы Красного мира физиология тоже была отчасти схожа с человеческой. Но вот лаффары, которые жили тут, были похожи ещё и внешне. Со своими отличиями, понятное дело. Однако они только усиливали первое впечатление. Стройные девушки с тёмно-бирюзовыми глазами, гладкой кожей и ростом до метра шестьдесят, произвели настоящий фурор.

Потом правда выяснилось, что наций тут сразу несколько, визуально они друг от друга немного отличаются, а на контакт идут только некоторые. Но людей это всё равно не остановило — всегда имелось какое-то количество Защитников, которые приходили сюда в поисках своей ненаглядной. Как французы охотились за индейскими скво, так и эти пытались заполучить кого-то из лафаррок.

Ради справедливости, разница была — им приходилось полностью перебираться в Изумрудный мир. С возможностью в любой момент вернуться на Землю, но всё равно — по сути они эмигрировали.

Когда Со Сан Хёк открыл способность перемещаться группами, без разброса по местности, сюда начали отправляться целыми отрядами. Сотни и тысячи переселенцев, которые хотели попасть в Изумрудный мир и наслаждаться жизнью в единении с природой. Россия даже начала брать с таких пошлину. По пятьсот долларов с каждого, кто желал войти в Изумрудный Столб с целью эмиграции и в составе организованной группы.

Всё это проносилось в голове, пока я скользил с ветки на ветку, осматриваясь вокруг. Природа, опасные красотки с их ревнивыми мужчинами и шикарные пляжи, были не единственными плюсами Изумрудного мира. Тут имелось ещё кое-что интересное.

Заметив крупную обезьяну, которая перемещалась с ветки на ветку, я замер. Вот и вторая, которая выплыла сразу за первой. Третья.

Пропустив их мимо, двинулся следом, стараясь держаться на расстоянии. Эти особи вышли на охоту. Значит рано или поздно вернутся к стае. Которая и была мне нужна.

Если уже быть точным — меня интересовало иное. Большой шторм, который случится как раз здесь, на восточном побережье. Это произойдёт позже и откроет возможность получить большую порцию меноса, сразу перескочив на четвёртый ранг. Может быть даже добраться до пятого.

Ну а пока я хотел воспользоваться возможностью и заполучить ещё одно конкурентное преимущество, которое надолго останется уникальным. Первый шаг к его реализации я уже сделал — отыскал нужных обезьян. Теперь оставалось дождаться, пока те вернутся к своей стае.

* * *

За провал операции по захвату подозреваемого, Елисеева по голове не погладили, понятное дело. Но и наказывать было не за что. Он был лишь заместителем, да и то формальным. А провалилось всё целиком — вины майора тут не было.

Зато наверху сочли, что раз он уже участвовал в процессе — значит именно ему и стоит возглавить сформированную группу поиска подозреваемого. До того момента, никто в МВД об этом не задумывался — всем рулила контрразведка. Но их ослепительного фиаско в аэропорту оказалось достаточно. Сверху дали отмашку и развязали руки остальным ведомствам, которые тут же включились в дело.

Новое назначение обещало неминуемую кару в будущем. С точки зрения Елисеева взять Лагова не получится. Майор уже читал статьи о людях, которые получили сверхспособности. По интернету вовсю гулял ролик с парнем, который смог летать. Не слишком уверенно держась в воздухе, но зато проделывая это весьма быстро. Натуральный супермен, чтоб его.

У Константина наверняка было что-то такого же формата. Невидимость или нечто иное, способное отвести взор, что людям, что камерам.

Само по себе, это уже звучало удивительно. Но куда больше майора смущало другое. Открытые им сделки. Сейчас у него на руках оказались все финансовые документы и офицер мог спокойно их изучить.

Перевод брокеру и быстрый вывод из компании в несколько раз большей суммы, уже был веской причиной для подозрений. Подтвердить их прямо сейчас было сложно — Елисеев хоть и отправил в компанию запрос, но не был уверен, что оттуда ответят. Юрисдикция у них была штатовской и руководство запросто могло потребовать участия в процессе их собственных правоохранительных органов.

Но помимо этого было иное. Отправка денег на счета двух корейских компаний, купленные билеты на паром и поезд, плюс оплата того самого самолёта, на котором он добирался из Шанхая в Петербург.

Картина складывалась, но оставалась абсолютно непонятной. Выходило, что этот Лагов купил билет до Сеула и полетел туда ещё до того, как с неба упали эти колоссы. Заранее провёл платёж в компанию, которая занималась производством холодного оружия и во вторую, что сопровождала такие сделки, если требовался вывоз за рубеж. Для Кореи, где у населения почти нет на руках оружия, грамотное оформление документов было особенно важным.

Можно было бы предположить, что Лагов в самом деле полетел туда за этим. Но уже днём первого мая, спустя четыре часа после Контакта, как стали называть момент обрушения махин, он купил билет на паром и покинул Корею.

Второго мая он уже был в Шанхае и тем же днём улетел оттуда в Петербург. Никаких доказательств у майора не было, но смотря на видео, где оказался запечатлён человек с копьём, который первым оказался на другой стороне, он не мог отделаться от мысли, что это и есть Константин Лагов.

Запросы в обе корейские компании тоже ушли. Но от них ответа он вовсе не ждал. В их стране тоже имелись свои правоохранители, которые наверняка отследили странного иностранца. Просто так делиться информацией они точно не станут.

— Мы его отследили!

Дверь кабинета распахнулась и внутрь ворвался Воткин. Тоже майор, но в данном случае — его заместитель внутри группы.

Посмотрев на него, Елисеев вопросительно приподнял брови.

— Лагова нашли. В смысле куда он делся после аэропорта.

— И куда? — нетерпеливо поинтересовался руководитель группы.

— Вылетели из Петропавловки. Там у них вертолётная площадка есть для туристов. Он уломал на дальний рейс.

Вздохнув, Елисеев откинулся на спинку стула. Заложив обе руки за затылок, взглянул на подчинённого, который ждал нового вопроса.

— Дай угадаю, вертолёт полетел к Каргополю?

— Ну да, — на лице Воткина отразилось лёгкое разочарование из-за того, что начальник так быстро догадался. — Что теперь? Там всё в военных, но у нас карт-бланш от министра. Можем наших послать. Спецназ для захвата.

Иногда Елисееву казалось, что вся структура его министерства не развалилась только чудом. Ну и ещё из-за того, что происходящего внутри никто не видел. Второй майор прекрасно знал, что произошло в аэропорту. Тогда они не смогли взять одиночную цель в замкнутом пространстве, имея многократный перевес в численности. А он ведь даже в боевой контакт не вступал. На открытой местности у них попросту не будет ни единого шанса.

— Вышлем группу наблюдателей. Двадцать четыре человека. Пусть разобьются на смены по восемь и дежурят вокруг «надолбыша» двадцать четыре часа в сутки. На каждом по две нательные камеры. И не то дерьмо, что патрульным выдают, а нормальные.

— Но…

Моргнув, майор сделал такое выражение лица, что подчинённый немедленно заткнулся. Сам же офицер продолжил.

— Людей я отберу сам. Инструктаж тоже проведу лично. Твоя задача — обеспечить транспортную цепочку. Чтобы их туда максимально быстро доставили. В идеале — вертолёты отсюда и прямо до Каргополя.

— А спецназ?

— Ты идиот, Воткин? Давай туда ещё ясельную группу детсада отправим. Пусть они его дракончиками плюшевыми закидают.

Стоящий в дверях офицер непонимающе уставился на командира. Елисеев же раздражённо поморщился.

— Быстрее давай, в темпе вальса! Нельзя допустить, чтобы он далеко свалил. И связь мне со старшим из армейцев в Каргополе, организуй. Кое-что они и без нас смогут сделать.

* * *

Маяк. Вот, что я хотел поставить. Своего рода устройство, работающее на меносе и позволяющее корректировать точку входа. Перемещаясь в Изумрудный мир, мне будет достаточно подумать о том, чтобы оказаться около маяка и задача будет выполнена.

Удобная вещь. Которая помимо всего прочего, позволяла отправиться сюда издалека. Практически из любой точки планеты. Достаточно было хорошенько сосредоточиться. Ну и дождаться, пока менос станет единым целым с моим телом.

С последним серьёзных проблем не предвиделось. Первые сутки уже прошли, а пока я здесь, процесс двигался пятикратно быстрее за счёт высокой плотности меноса в атмосфере, земле и флоре.

Минус был в том, что представители фауны тоже были им пропитаны. Обезьяны, которые были немного схожи с земными гориллами, вернулись к своей стае. Точного названия этого вида я не помнил — тот оказался стёрт из памяти вместе со всеми остальными маловажными деталями.

Зато в памяти имелась точная схема по созданию маяка. Требовалось убить гигантскую змею, которую эти обезьяны повсюду таскали с собой. Примитивный разум у них уже имелся — как считалось, они воспринимали её чем-то вроде живого тотема племени. Постоянно перенося с собой, надёжно зафиксированной и без возможности вырваться.

В случае конфликта между стаями, между собой сражались как раз тотемы. Удобная схема, позволяющая этим обезьянам сохранять ресурсы для противостояния другим видам.

По этой же причине они усиленно откармливали змею, что визуально напоминала громадного удава. В случае схватки с таким же противников, тотем должен был передавить соперника, задушить его и сожрать.

Схема создания маяка была проста. Убить змею и зарыть её череп в нужном месте. После чего перетереть её позвонки в порошок и съесть его. Сначала поедали и всё мясо, но как потом выяснилось, суть не в том, чтобы поглотить абсолютно всё тело «удава» до последнего грамма. Требовалась лишь достаточная порция его меноса, чтобы установить контакт.

Ещё одно очевидное условие — тотем должен был быть старым и сильным. Обычно с этим проблем не было — стаи откармливали свои «талисманы», а те могли жить до трёхсот лет. Нередко становясь настолько сильными, что для успокоения обезьяны регулярно скармливали им листья одного из растений, которые вводили нервную систему змея в состояние полного расслабления. Потому как в противном случае, удержать тотем попросту не вышло бы.

Как мне казалось, змей этой стаи, не так давно сожрал целую прорву этих листьев, которые служили для громадных хищников, своего рода лакомством. Того, что он сам будет способен оказать сопротивление, можно было не ждать.

Зато обезьяны точно будут сражаться. И тут начинались плохие новости — судя по тому, что я видел и ощущал, в стае было два сильных противника. Старый самец, который был вожаком и ещё один помоложе. Пока не претендующий на место лидера, но уже не уступающий нынешнему главе по своим возможностям.

Если отталкиваться от земной классификации, оба дотягивали до второго ранга Защитников. А помочь им могли десятка три особей, которые находились между первым и вторым рангами. Заметно слабее этой пары, но могущих стать серьёзным препятствием.

Разбирайся эти обезьяны в тонкостях применения меноса, меня бы уже давно заметили. Но к счастью свою силу они использовали весьма примитивно. Что позволяло мне оставаться на месте и наблюдать.

О том, что мне может встретиться подобная стая, я попросту не подумал. Поохотиться на них и добыть змею, естественно планировал. Но уже после того, как тут отгремит шторм и я подниму свой уровень. Попасть в нужную локацию, я собирался самым банальным способом — каждый час заново входить в Столб, пока не окажусь в нужном месте. После чего остаться там. Заночевав и подготовив всё необходимое.

Однако упускать подобный шанс я не собирался. Тем более, что у меня была реальная возможность добиться успеха. Меня не видели, что открывало возможность для внезапной атаки.

Стоянка обезьян располагалась внизу. На переплетении воздушных корней деревьев, под которыми плескалась вода. Вниз я спустился в стороне, после чего подобрался по этому ярусу, используя свою способность. А сейчас стоял около ствола одного из гигантских деревьев, смотря на бродящих совсем рядом животных.

Дважды рядом со мной оказывался молодой самец. Один раз даже остановился и принялся крутить головой по сторонам, издавая настороженные звуки. Остальные члены стаи тут же подобрались, но в итоге поднимать тревогу самец не стал и через пару минут все успокоились.

Наконец дождался. Ко мне подошёл вожак. Встал точно на то место, где до него был молодой конкурент и тоже повёл головой. Звуков он никаких не издавал, но поведение говорило само за себя — старый главарь хотел проверить, что именно встревожило молодняк и убедиться, что опасений действительно нет.

Говоря начистоту — они были. Задействовав способность, я поднялся на тридцать сантиметров над сплетёнными корнями и бесшумно придвинулся ближе, держа наготове копьё.

Когда я медленно отвёл оружие назад, готовясь к удару, главарь шумно втянул ноздрями воздух, посмотрев точно в мою сторону. Но сделать уже ничего не успел — в следующий миг копьё пробило его лобовую кость и головной мозг.

Меня тут же тряхнуло от вливающегося меноса, но несмотря на это, вышло удержать оптическую иллюзию. Я даже увёл под неё капли крови, что забрызгали копьё.

Взревевший молодой самец кинулся прямо к лидеру — бой можно было предрешить одним ударом копья. Но в него боком врезался один из старых и опытных членов стаи, откинув в сторону.

Молодого воина он спас. При этом угодил под удар сам — наконечник вонзился в корпус, проделав там солидную дыру и зацепив лёгкое.

Противник резво отпрыгнул назад и взревел, указывая лапой на место, где я стоял. А через секунду заревел вновь, уже совсем в другой тональности. Они привыкли, что раны быстро зарастали — если тебя не разорвало пополам или не повредили головной мозг, значит всё будет хорошо. Тогда как палладий разрушал саму энергетическую структуру, не позволяя ране зажить.

Обезьян склонился к земле, подвывая от боли и заливая пространство кровью. Меня же окружило кольцо из доброго десятка постоянно перемещающихся и рычащих врагов. Снова я немного переоценил свои силы. Воду-то с собой прихватил. Она сейчас была в рюкзаке за спиной. Но вот ничего, что могло бы издать мощный звуковой сигнал, распугав их всех, не взял. Сейчас бы и фейерверк какой-нибудь сгодился.

Противника они до сих пор не видели. Потому атаковать не решались. Я же крутился на месте, следя за ними.

Один из самцов кинулся в сторону тотема, обвязанного лианами. Потрясая кулаками зарычал на двух старых самок, которые дежурили рядом. Те сразу встрепенулись. Потянулись к охапкам листьев, которые лежали рядом.

Среди местной флоры были не только растения, которые вырубали змей, но и те, что моментально возвращали их в бодрое состояние. А старый обезьян судя по всему был тем, кто отвечал за тотем. И справедливо решив, что невидимый враг подходит под определение глобальной угрозы, дал команду разбудить монстра.

На членов племени, которые рождались и росли бок о бок с ним, змей напасть был не должен. Зато любой сильный чужак должен был рассматриваться им исключительно в качестве добычи.

До того я не хотел использовать свою вторую способность. Слишком резким был запах у моей новой крови. Здесь он разнесётся далеко и будет чужим. И в отличие от пустынь Красного мира, тут было полно сильных хищников, которым я могу показаться неплохой добычей.

Но теперь, выбора у меня не оставалось. Миг и из левой руки ударила тонкая нить максимально концентрированной жидкости, которая выходила под безумным давлением.

Чуть поведя кистью, я срезал головы сразу трёх самцов. Располовинил четвёртого. Отсёк руку, плечо и часть корпуса пятому.

Молодой преемник вожака видел, откуда бьёт нить и кинулся прямо ко мне. Наверное рассчитывал напасть сбоку и разорвать. Но я выбросил навстречу правую руку с копьём, вогнав наконечник прямо в его пасть, которая издавала боевой рёв.

Это оказалось последней каплей — стая обратилась в бегство. Правда не вся. Двое затормозили около тотема, которого кормил бодрящей листвой хранитель традиций.

Зря. Пытаться достать их на таком расстоянии кровью, я не стал. Тело передёргивалось от поглощаемого меноса — легко было потерять концентрацию и сделать удар слишком слабым.

Вместо этого я вытащил из-за спины дротик. А в следующую секунду он пробил одного из самцов. Став видимым только после того, как обезьян коснулся его пальцами. Другой вонзился в живот второго из остановившихся противников. Третий, с металлическим наконечником, я уложил точно между лопаток хранителя, который продолжал запихивать в глотку змея бодрящую листву.

Громадный монстр уже начинал приходить в себя. Потому я устремился вперёд и сблизившись, вонзил копьё прямо в его глаз.

Змей оказался ещё сильнее, чем я считал. Меноса в мой организм хлынуло столько, что я едва устоял, буквально повиснув на древке. Перед глазами на момент вообще всё померкло. А оптическую иллюзию всё-таки сняло.

Хорошо, что на тот момент рядом не оказалось врагов. Остатки стаи улепётывали со всех ног. Последний из молодых самцов, который задержался посмотреть, чем всё закончится, кинулся прочь сразу после гибели их условного жреца.

Я рассчитывал стать четвёртым рангом после шторма. Но вполне вероятно, уже добрался до этого значения. Жаль под рукой не было экспресс-теста, чтобы проверить. Те пока не придумали, что создавало некоторые неудобства. И если по поводу ранга «гамма» я был уверен из-за предварительных расчётов и анализа, то вот сейчас сам не знал, на каком уровне силы нахожусь.

Заняться делом мне это не помешало — взявшись за топор, я принялся разделывать змею. Сталь, которая только начала пропитываться меносом, сломалась через тридцать секунд. Раскололась, как стекло. Пришлось использовать в качестве инструмента свою собственную кровь, легко рассекающую кожу и плоть змеи. А для тонкой работы — трофейные ножи ваана. Качество у них было так себе — оба изготовили по примитивной технологии. Но металл был насыщен меносом и они были эффективны в разделке.

Сначала я просто отделил голову от туловища и уложил на землю. Потом вскрыл кожу вдоль позвоночника и принялся вырезать позвонки. Помимо них самих, меня ждал ещё один бонус — три менос-ядра. Концентрированных и наполненных энергией.

Небольшие шарики, которые я мог крутить между пальцами. Можно было поглотить их самому, использовать для лечения больного человека, либо применять для усиления оружия. Ценная вещь. Особенно, если они извлечены из позвоночника настолько мощной твари. Думаю, если скормить все три обычному человеку на Земле, тот вполне может перешагнуть нижний потолок ранга «альфа».

Эту добычу я сложил отдельно — засунул в небольшой чехол, который был пристёгнут к ремню штанов. Вот позвонки, упакованные в пакеты, рассовал по кармашкам.

Взяв в правую руку копьё, а в левую голову, сформировал оптическую иллюзию и поднявшись над поверхностью, двинулся прочь отсюда. Несмотря на то, что старался действовать с максимальной скоростью, кто-то из хищников мог приближаться, привлечённый запахом.

Именно поэтому я уходил при помощи способности, а не бежал. Второй вариант был бы намного быстрее. Но при этом создал вибрации, которые расходились бы по воздушным корням и позволили бы меня выследить.

Остановился я только спустя час непрерывной дороги. Повышение уровня силы сказалось и на развиваемой скорости. Точно оценить я её не мог, но по ощущениям, удалился от места недавней схватки, как минимум на пятнадцать километров.

Причина остановки была прозаична — нашлось подходящее место для установки маяка. Некоторые Защитники называли его якорем. Но я предпочитал маяк.

Все годы, которые Столбы простояли на планете, вёлся поиск вариантов, которые позволили бы сделать то же самое в других мирах. Но там так ничего и не обнаружили. Как предполагали исследователи, дело было в странном симбиозе, который тотемный змей создавал со стаей. Он ведь не нападал на них, даже будучи освобождённым. Чувствовал связь.

По какой-то причине, подобная связь формировалась и между разделённым меносом, которым были пропитаны части его тела. Только в данном случае, по одну сторону «телефонного провода» был Защитник. Получивший возможность перемещаться в одну и ту же точку Изумрудного мира. Или любого иного — если вытащить отсюда голову и зарыть её на любой другой из двенадцати планет, можно будет провернуть точно такую же схему.

Основная проблема — малое количество подходящих мест. Высокая концентрация меноса быстро привлечёт местных животных. Которые с радостью обглодают голову, разломают череп на кусочки и растащат его по норам, чтобы лежать рядом и напитываться энергией. Либо придёт кто-то большой и заберёт голову целиком. А я в следующий раз перемещусь прямо в его логово.

Чтобы избежать подобной перспективы, я и остановился в этом месте, где воздушные корни расходились в разные стороны, открывая доступ к текущей внизу воде.

Тихо спустившись к ней, я погрузился и втиснул череп змеи в основание одного из деревьев. Название, которое ему дали, из моей памяти оказалось стёрто. Но я хорошо помнил свойства этого дерева. Оно маскировало высокую концентрацию меноса. Растение собирало всю энергию в своей сердцевине, что делало его лакомой добычей. Те же обезьяны запросто могли расколотить древесину камнями, чтобы добраться до середины и впитать оттуда хотя бы какой-то процент меноса. Либо просто крутя куски у себя в руках, либо попытавшись банально сожрать.

Из-за этого вся остальная толща древесины маскировала самую ценную часть. Точно так же, дерево укроет и голову тотемного змея, которую я поместил прямо под его корнями, что уходили в грунт. Сначала разрыв влажную почву, а потом снова закопав череп.

Вот и всё. Теперь оставалось растереть позвонки в порошок и съесть. Желательно проделав это за пределами Изумрудного мира. Как бы странно это не звучало, но в таком случае установленная связь будет только крепче.

Поэтому я поднялся наверх и переместился за пару километров от места, где оставил трофей. На всякий случай ещё четверть часа подождал. Заодно использовал одно из менос-ядер, чтобы пропитать энергией своё копьё. Теперь оно стало действительно грозным оружием. Способным при необходимости, легко пробить танковую броню. Или чешую того дракона, которого я убил в Чёрном мире. Хотя, при ударе в его череп, копьё наверняка бы сломалось.

Я бы с удовольствием побыл здесь ещё. Чем дольше я находился по эту сторону, где процесс слияния тела и меноса шёл в ускоренном режиме, тем меньше времени оставалось до его полного завершения.

Однако мне нужно было закончить создание связи с только что установленным маяком. Плюс, проверить как обстоят дела с развёрнутыми позициями на бирже.

Убедившись, что всё же не привлёк внимания самых опасных представителей местной фауны, я ещё раз оглядел окрестности и держа в правой руке копьё, подумал о возвращении.

В этот раз у меня получилось удержать оптическую иллюзию — военные, которые стояли на постах меня не заметили. Зато сам я, с трудом удержал изумлённый возглас.

Прямо за бетонными плитами забора, что были врыты прямо в землю, висел баннер. На вид — обычная рекламная растяжка. Такие во множестве вешают на улицах городов. Если бы не тот факт, что повесили эту конструкцию вплотную к Столбу. А надпись была обращена к конкретному человеку.

«Константин Лагов. Мы не собираемся вас задерживать. Позвоните или напишите по этому номеру. Просто поговорим.»

Номер телефона ниже и правда имелся. Хитрый ход. Такого подхода от силовиков я не ожидал. Похоже среди старших офицеров нашёлся кто-то не с закостеневшим мышлением.

Однако, звонить по номеру я пока всё равно не собирался. Вот потом, когда около побережья пройдёт шторм и я гарантированно достигну пятого ранга, телефон станет отличным каналом связи. А прямо сейчас я планировал убраться подальше отсюда и заняться делами.

Забор почти достроили, так что пришлось использовать способность, чтобы перевалить через бетонные плиты. Заодно обнаружил, что вокруг Столба повесили сразу четыре одинаковых баннера. К которым добавилось ещё столько же, обращённых надписями наружу. Они бы ещё в небе надпись сделали, чтобы я точно не пропустил.

На всякий случай даже поднял глаза наверх. Ничего там не отыскав — до такого фантазия командования не дошла.

Паря над почвой, не оставляя следов прошёл две линии постов. А когда почти добрался до третьей, предвкушая как вот-вот перейду на бег, мир вокруг вдруг окрасился золотом.

Я даже не сразу понял, что происходит. Машинально поднял копьё, готовясь сражаться. Потом золотая пелена рассеялась и ноги ощутили твёрдую поверхность. Золотой Столб, рухнувший в Лондоне, только что переместил меня.

Но самым странным было не это. Я стоял посреди гигантского зала с высоченным, не меньше пятнадцати метров, потолком. А вокруг было не меньше нескольких сотен людей, которые, судя по их поведению, очутились здесь буквально только что.

Проблем было сразу две. Столбы очень редко перемещали внутрь людей целыми группами. И обычно это были команды по два-три человека. Чаще всего заранее знакомых между собой и с крепкой эмоциональной связью.

Что еще более важно — я ничего не слышал о подобном событии. Это могло означать сразу несколько вещей. Но приоритетная версия напрашивалась сама собой. Никто из здесь присутствующих не выжил.

По всему залу были разбросаны постаменты. Площадки, приблизительно полтора на полтора метра. Поднимающиеся приблизительно на такую же высоту и со ступеньками, которые вели наверх сразу с двух сторон.

Подобные элементы архитектуры встречались по всему Золотому миру и точный смысл их создания оставался непонятным. Потомки тех, кто строил величественные здания, на момент нашего контакта не очень хорошо помнили деяния своих предков.

На один из таких постаментов я сейчас и забрался. Взбежал по ступеням и застыл, оглядываясь по сторонам.

Моя первая оценка оказалась ложной. Количество людей было, как минимум раза в три больше. Не меньше тысячи. Скорее всего — ближе к полутора тысячам.

При этом зал, где мы все сейчас находились, выглядел целым. Что тоже было странно. В Золотом мире было множество крупных городов, развитая архитектура и продвинутая промышленность. Но всё это существовало когда-то давно в прошлом. На момент, когда в мире стали появляться первые люди, от всего этого остались лишь руины.

— Наверное, сейчас вы все удивлены.

Полупрозрачный силуэт попросту появился в воздухе. Внешне — обычный житель Золотого мира. Два метра роста, медная кожа и широкие тёмные глаза. Ещё — забавные коленные чашечки, которые состояли сразу из нескольких блоков суставов и постоянно похрустывали. Только конкретно эта голограмма была изрядно увеличена в размерах.

Разноязычная толпа затихла, смотря на фигуру. Я же подумал, что никак не должен понимать его речь. Потому что на русском этот мужчина говорить точно не мог.

— Механизм, который достался мне, вынуждает что-то объяснять и оценивает эту информацию. Поэтому я с вами и говорю.

Он приподнял уголки губ, что в их культуре считалось едва ли не хохотом.

— Видите, не сказал ничего важного, а индикатор уже заполнился на шестнадцать процентов.

Кто-то истерически засмеялся. Около левой стены громко закричали на английском, предлагая неизвестному поиметь себя самого и сдохнуть в муках.

— Конечно же, я вас сейчас не вижу. Зато вы меня видите и слышите. Можете внимать моей величественной изящной речи, потому что попали в поле из дргатттерия, который заставляет вас всё слышать.

Переводчик на базе меноса? Такие появились на третьем году существования Столбов и стоили приемлемо. Однако только с точки зрения Защитников. Тем более здесь стояла целая система, которая разом обрабатывала массу людей. И пока допустила всего лишь один сбой — дала нам именно то название энергии, которое использовал неизвестный. Стоить такая штука должна была неимоверно дорого.

— Продолжим, — тот чуть наклонил голову. — Вы очутились здесь, чтобы умереть. Механизм не позволит мне сразу вас убить. Но в конце вы всё равно умрёте. Даже не сомневайтесь. Рразавы упали в ваш мир всего пару дней назад. Здесь полторы тысячи сильнейших, но даже так, все вы — обычный скот.

Я повёл взглядом по залу, в этот раз присматриваясь к лицам. Остальные Защитники замолкли. А вот туземец продолжил говорить.

— Вы слабы и ничтожны. Пыль под ногами моей домашней свиньи. Но ваших смертей должно быть достаточно. Мои ноги вновь ощутят землю моего мира, а лёгкие вдохнут его воздух. Потом я посмеюсь над вашей смертью и пойду назад по рразавам, чтобы попросить властителей назвать меня достойным.

В следующую секунду изображение исчезло. Похоже индикатор, который он упоминал в самом начале, наполнился на все сто процентов и мужчина из лэйков, населявших Золотой мир, решил что с него хватит.

Зал снова наполнился гомоном толпы. Если слова неизвестного были правдивы, то все здесь присутствующие уже побывали в одном из двенадцати миров. То есть были Защитниками, пусть этот термин и появится в обиходе только завтра.

Но к такому они точно готовы не были. Да и я сам был изумлён. Мы годами искали в двенадцати мирах кого-то, способного рассказать об истории своей планеты. Естественно, ничего не обнаружив.

Вот записей было множество. Имелся только один нюанс — те, которые были совсем старыми, разрушились из-за меноса. А свежие, сделанные на носители, пропитанные меносом, просмотреть было невозможно из-за несостыковки между видами энергии на Земле и в любом из двенадцати миров.

Мало того, что для чтения данных, требовалось понять, как именно работало то или иное устройство, так ещё и производство нужно было разворачивать на территории того мира, где был найден носитель.

Одно время этим активно занимались. Но по мере внутреннего раздрая, профильные проекты один за другим были свёрнуты.

Только что, вот этот конкретный лэйк продемонстрировал совсем иной уровень технологий. Не знаю, как он это сделал и о каком механизме шла речь. Однако был почти на сто процентов уверен, что использованная им технология построена на меносе.

Поняв, что до сих пор не запустил отсчёт, нажал кнопку на хронометре. Шестьдесят минут. Через столько все получат возможность вернуться и очутиться в Лондоне.

Один только крохотный нюанс — все эти люди умрут. Тысяча четыреста девяносто девять Защитников. Дилемма. Попытаться их спасти? Лэйк, который собрал тут столько людей, вряд ли рассчитывал, что внутри окажется некто моего ранга. Даже Со Сан Хёк, убивший дракона обычным оружием, а не палладиевым копьём, получил только второй уровень. Точно так же как и британец с бразильцем. Я же скорее всего преодолел четвёртый.

Учитывая, что градация в линейке рангов шла вовсе не по арифметической прогрессии, это меняло многое. Например, я мог пробежать через вот эту толпу «альф» с «бетами», сея смерть копьём и способностями. Потом сделать так снова. И если среди них не найдётся толкового тактика, который сформирует строй и попытается сколотить ударные группы, комбинируя способности Защитников, я бы в теории легко их всех вырезал.

Устраивать тут массовую бойню, я само собой, не собирался. Но что бы ни приготовил нам этот тип, шансов выжить у меня было куда больше, чем у прочих.

Ключевой вопрос состоял в другом. Пробовать их спасти или сосредоточиться на собственном выживании? В прошлый раз все они были мертвы. Если выживут сейчас — мир может измениться. Я и так вношу коррективы своими действиями. Если к этому добавится ещё почти полторы тысячи неучтённых факторов, моё преимущество сгорит ещё раньше.

Но и картина в которой я просто оставляю их умирать, мне не сильно нравилась. Всё это изначально затевалось для того, чтобы спасти человечество. В такой ситуации, идея бросить людей на смерть, казалась сомнительной.

Я снова оглядел зал. Перевёл дыхание. Никогда не любил произносить речи перед толпой и командовать массами. Не моё это.

Расформировав оптическую иллюзию, поднял правую руку с копьём. Люди, которые стояли ближе остальных к моему возвышению, отшатнулись. Один даже начал поднимать автомат. К счастью для него, вовремя передумал.

— Тише! У кого-нибудь есть способность, позволяющая видеть через стены? Или улавливать менос?

Говорил я на английском. Но слышали только те, кто стоял рядом. Пара человек переводили другим. Однако большая часть толпы была вне зоны досягаемости. Они видели мою фигуру и понимали, что в другой части зала происходят какие-то события. Однако не слышали.

— Передайте дальше по цепочке!

Я мог усилить свой голос при помощи меноса, но не хотел заранее выдавать своей осведомлённости. На третий день после Контакта проделывать такие фокусы умели единицы. Если за нами сейчас кто-то наблюдает, пусть считает, что мне сказочно повезло. Ну или ориентируется на версию с гениальным тактиком. Ключевой момент — чтобы не думал о теориях, близких к реальности.

Мои слова повлияли на поведение только небольшой части людей, но этого хватило, чтобы остальные начали подтягиваться ближе, смыкаясь около моего возвышения. Зал был и правда гигантским — тут легко могло поместиться в несколько раз больше людей. Места хватало.

— Почему вы его слушаете? Какой-то идиот говорит вам, что делать и вы идёте?

Мужчина, на поясе которого висела катана, забрался на второе возвышение, в полусотне метров от меня и кричал во всё горло.

— Идите ко мне! Встаньте под мои знамёна! Не знаю, что тут происходит, но мы должны выжить!

Вот поэтому мне и не нравилось работать с большими аудиториями. Когда перед тобой всего несколько человек, можно быстро и точечно проработать любой вопрос. Плюс, даже если кто-то настолько же конченый, как этот псевдосамурай, в узком кругу он скорее всего будет сдерживаться. Тогда как на публике из него полезёт всё, что есть внутри.

Первой идеей было немедленно его убить. Но это пожалуй только оттолкнёт остальных.

— Мне нужен человек, который может просвечивать стены или улавливать концентрацию меноса!

Когда я рявкнул повторно, в толпе появилось движение. В мою сторону ломился мужчина с короткой щетиной, в штанах и майке.

— Ви! Я могу.

— Что именно? — перевёл я на него взгляд.

— Чувствовать то, что… Как ты сказал? Менос?

Я кивнул, слыша как по толпе покатилась волна шёпота. Чем выше был ранг Защитника, тем чувствительнее становилось его восприятие.

— Кто это такой вообще? Может он и организовал ловушку?

— Что это за акцент? Он поляк, да? Никогда не верьте полякам. Был один раз в Варшаве, так обокрали, а потом обматерили.

— О чём говорил этот краснокожий тип? Я чё-то не понял, у кого он там чего просить собрался? И почему решил, что мы все помрём.

Последний вопрос был крайне занимательным. Судя по тому, что сказал лэйк, он собирался «идти назад» через Столбы. Учитывая, что мы и так были в его родном мире, тут видимо была небольшая погрешность в контексте. Скорее всего мужчина подразумевал, что собирается войти в какой-то Столб на своей планете. А потом…

Вот дальше теорий можно было выстроить массу. И с этим я пока не спешил. Успею подумать потом. Когда выживу.

Мужчина с щетиной уже был рядом. Проталкиваясь через тех, кто стоял совсем близко, махнул рукой, пытаясь куда-то показать.

— Там везде… Как это? Пятна!

Я повернул голову. В какой-то мере, видеть и чувствовать менос мог каждый Защитник. Особенно если речь шла про его высокую концентрацию. Но одно дело ощущать, как я, в формате тепла и только когда нет искусной маскировки. Другое — видеть при помощи своей способности и почти при любом раскладе.

Для меня все четыре стены колоссального помещения выглядели одинаково. Но если этот Защитник в самом деле видел менос, то выходит в каждой была область его высокой концентрации.

Сам мужчина уже протолкался к возвышению. Поднявшись по ступеням, поморщился от крика моего «оппонента» и указал рукой в самый центр ближайшей стены.

— Там. Целое пятно. Очень много-много меноса.

Спустя пару секунд, стену на которую мы оба смотрели, рассекла вертикальная трещина. Ещё через мгновение она стала с грохотом расширяться.

Шум доносился со всех сторон. А когда закончился, стало понятно — во всех четырёх стенах открылись гигантские ворота. Каждая пара створок вела в широченный коридор, на стенах которых один за другим вспыхивали золотые светильники.

* * *

Кормин был разочарован в мире и людях. Беседа с сокурсником, на первый взгляд прошла максимально продуктивно. Но потом он получил звонок, в ходе которого приятель передал пожелания руководства.

Основной посыл был прост. Заткнуться, ничего не предпринимать и сидеть на жопе ровно. Позиции по фьючерсам на металлы не расширять. Старые оставить, но больше их не трогать. Регулярно сообщать о всех действиях русского. И не сметь никому о нём больше рассказывать.

Вот тебе и партнёрство. Как будто они не в Штатах, а в каком-нибудь Ираке. Об этом Майк тоже попытался было заикнуться. Но быстро получил отповедь. В духе того, что ситуация в стране сейчас тяжёлая и полномочия спецслужб серьёзно расширены секретным распоряжением президента, которое в закрытом режиме утвердил Конгресс.

В итоге, теперь он сидел в кабинете и чувствовал себя полнейшим идиотом. Мог ведь держать язык за зубами и просто делать деньги. Нет же, решил помочь стране и положился на однокурсника. Вышло тупо и глупо. Как будто ребёнок решил на бирже поторговать.

И ведь они на самом деле, скорее всего даже не заинтересовались этим русским. Просто используют данные по фьючерсам ради обогащения. А его самого придержали, чтобы контролирующие органы ничего не заметили. Чем больше будет странных длинных позиций по никелю с палладием, тем выше шанс, что всё это накроют.

Пискнуло уведомление на рабочем планшете и Майк открыл софт. Вот это да! У русского появились новые позиции. Он шортил пятёрку компаний из фармы. Причём не универсальных гигантов, а тех, кто…

Осознание щёлкнуло в голове сразу же. Для такого даже думать было не надо — если показать тот же список любому, кто достаточно долго работает с биржей, он сразу скажет, чем похожи эти фирмы.

Означать это могло только одно — совсем скоро эти акции пойдут вниз. У них только что появился шанс срубить солидный куш. Отбить свои позиции и может быть даже выйти в плюс. Единственными, среди всех профессиональных игроков рынка. При таком раскладе они станут настоящей легендой.

Колебался Кормин недолго. Имей он склонность ныть и долго размышлять по любому поводу — никогда бы не добился успеха.

Первым делом влил всё, что у них оставалось в новые позиции по фарме. Задействовав максимальное плечо, которое давала биржа. Раз уже всё равно рисковать, то по-крупному.

Потом он зашёл на свой личный счёт и разбросал накопления за последние десять лет между семью инструментами. Два металла и пять медицинских компаний.

Закончив, нажал кнопку селектора и попросил пригласить Джимми. Парень пришёл к ним по большой протекции. Сначала работал в отделе продаж и коммуницировал с клиентами. Когда один из арабских шейхов, после разговора с ним, разорвал договор и вместо того, чтобы вложить дополнительные средства, забрал старые, парня хотели уволить. Но вместо этого перевели в отдел трейдинга — сыграла свою роль рука наверху.

Правда, после того, как объём его суммарных потерь превысил два миллиона, Джимми снова сменил отдел. На этот раз стал старшим аналитиком в группе, которая оценивала перспективы драгоценных металлов. О том, что подобная группа появилась за пять дней до его перевода и там собрали тех, кто не был ни на что годен, но при этом выкинуть их на улицу тоже было нельзя, парню естественно не сказали.

Несмотря на всё это, прямо сейчас Кормин был очень рад, что тогда не смог продавить увольнение Джимми. Потому что в текущей ситуации его наличие давало ощутимый плюс.

— Вызывали, босс?

Держаться паренёк пытался бодро. Как и полагается ценному специалисту, что обошёлся фирме в миллионы долларов. Если не интересоваться деталями, то фраза звучала внушительно. Почти идеально для подката в баре к незнакомке.

— На прошлом корпоративе, ты рассказывал про своего дядю. Он ещё жив?

Взгляд Джимми разительно изменился. Он даже попытался попятиться. Благополучно столкнувшись с дверью.

— Да, но… Он сейчас в Неваде, босс. Когда эта хреновина с неба рухнула, его одним из первых отправили.

В этом Кормин почти не сомневался. Рассказывая о своём дяде, что работал в министерстве внутренней безопасности, парень использовал весьма красочные эпитеты. «Отбитый на голову псих, которого вечно посылают тушить пожары, потому что не жалко» — самый лёгкий и позитивный вариант из всех.

— Ты можешь с ним связаться?

Увидев, как изменилось лицо парня, Майк поднялся из кресла.

— Если всё выгорит, он получит отличную наводку, у меня будут гарантии безопасности, а ты станешь… Как насчёт заместителя исполнительного директора?

На то, чтобы осознать услышанное и перезагрузиться, у Джимми ушло почти десять секунд. Непозволительно долго. Ничего удивительного, что он так и не добился нигде значимого успеха.

— Сейчас позвоню, босс. А что именно сказать?

Кормин подавил довольную усмешку. Всё прошло настолько просто, что казалось даже слишком лёгким.

— Просто дозвонись, скажи что с ним хотят поговорить и дай мне телефон.

* * *

Пак Джин Хо сидел и смотрел на копья. Он зашёл в хранилище полчаса назад — из головы всё никак не выходил странный заказ русского, который первым кинулся к инопланетной махине. Он ведь не просто так это сделал. Целенаправленно стремился туда. Даже специально прилетел в Корею — про это проговорился сотрудник Национальной разведки, который допрашивал самого Джин Хо.

Глава компании рассказал тогда всё, что знал. Но был почти на сто процентов уверен, что разведка этим заниматься не станет. Задач у них сейчас была масса, а северный варвар по имени Константин покинул страну в тот же день. Уплыл на пароме в Циндао. Об этом упомянул всё тот же сотрудник. Если подумать, каким-то он был очень разговорчивым. Стрессовал? Или считал, что он, уважаемый господин Пак в сговоре с иностранцем и хотел спровоцировать на реакцию?

Все эти мысли лениво текли на заднем фоне, пока кореец рассматривал копья. Основное его внимание было приковано именно к оружию. Стальной наконечник с нанесением палладиевого металлического стекла. Зачем русский настаивал именно на таком варианте? Почему палладий?

Ответ, который внезапно всплыл в голове Пак Джин Хо казался таким очевидным, что старик удивился, почему не подумал об этом два дня назад, когда смотрел, как иностранец бежит по улице с копьём в руке.

Он ведь отправился внутрь не просто так, а чтобы сражаться и убивать. Значит палладий обеспечивает преимущество. Непонятно, какое точно, но оно должно быть. И проверить это можно только одним способом.

Покинув хранилище, Пак Джин Хо добрался до помещения, где сидела большая часть персонала. В открытом офисном пространстве размещались почти все работники — от продажников до единственного маркетолога.

Увидев директора, сотрудники тут же затихли. Подняв головы, посмотрели, ожидая распоряжений.

— Ким Джи Хун, помнишь ты говорил, что твой приятель собрал отряд, который собирается пройти внутрь этой махины. Он ещё не передумал?

Парламент Кореи буквально вчера одобрил закон «об аномальной зоне», который вступал в силу немедленно. В том числе, разрешал вход внутрь отрядов добровольцев, чтобы снизить активность колосса и сократить число человеческих жертв.

За прошедшее время успела появиться масса отрядов. Особенно много их было среди любителей прогрессорских манхв и новелл — они воспринимали упавшие колоссы, как шанс попробовать на вкус то, чем так долго увлекались. Среди них был и друг детства Ким Джи Хуна.

— Не передумал, сачжан-ним, — поднявшись, парень чуть наклонил голову. — Они собираются в рейд сегодня.

— А оружие?

Отныне закон разрешал каждому корейцу, который официально зарегистрируется в качестве добровольца, свободно покупать и хранить дома холодное оружие. Плюс, перемещаться с ним по улице, если конечной целью являлся вход в «аномальную зону».

Огнестрельное тоже приобрести было можно, но оно хранилось на складах, которые спешно разворачивали рядом с упавшим колоссом. Придя, доброволец мог получить его, а после вылазки, сдать обратно на хранение. Забирать огнестрел с собой строго запрещалось. Для страны, где даже наёмные убийцы предпочитали использовать ножи, топоры и стилеты, а за владение пистолетом можно было получить срок не меньший, чем за реальное убийство, подобная вольность и так была где-то на самой грани.

— Они купили топоры и молотки. Когда будут заходить, собираются взять два пистолета.

— Хорошо, — кивнул Пак Джин Хо. — Передай, что у меня есть предложение. Они получат наше оружие. Образцы, специально подготовленные для боёв на другой стороне. Копья и возможно мечи.

В голове старика мелькнула мысль, что палладиевое металлическое стекло можно нанести почти куда угодно. Топоры, ножи, арбалетные болты и наконечники стрел лука. Даже на пули. В теории их даже можно было попробовать сделать из этого материала. Проблема была лишь в цене.

— А взамен?

Глаза парня полыхнули надеждой — уже представлял, как огорошит друга новостью. Эх, молодость. Пак Джин Хо с трудом сдержал улыбку.

— Наша компания станет владельцем семидесяти процентов долей их отряда и они должны будут составлять подробный отчёт о каждом рейде. Не только о том, как показало себя наше оружие, но и обо всём остальном.

На секунду задумавшись, юноша глубоко поклонился.

— Немедленно позвоню ему. Думаю, он сразу же согласится, сачжан-ним. И будет благодарен до конца своей жизни.

* * *

Четыре широких прохода. Медленно загорающиеся светильники, которые как в кино, начинали светиться по цепочке, постепенно разгоняя темноту. Визуально — никакой угрозы. Только крупная белая плитка, стены и показавшиеся вдали очертания статуй, которые стояли вдоль стен.

Толпа, что на миг замерла, уже зашевелилась. Плеснула в разные стороны — самые рисковые потянулись к входам.

— Не входите туда, пока я всего не изучу!

В этот раз пришлось использовать менос, чтобы точно донести свою мысль до всех. Воздействие было относительно слабым, но этого оказалось достаточно, чтобы голос добрался до ушей каждого из присутствующих.

Люди начали оглядываться, но тут рядом раздался вопль.

— Не верьте ему! Эта сволочь здесь, чтобы направить нас по ложному пути! Откуда он всё знает? Почему был невидимым? Он всё лжёт!

Останавливаться на этом мой пылкий оппонент не стал — ловко спрыгнув с постамента, помчал прямо через толпу, продолжая кричать и размахивать руками. Что самое страшное — это привлекло сторонников.

Ещё несколько человек в разных частях толпы пытались собрать группы по национальному признаку. В основном африканцы, арабы и азиаты.

В воздухе полыхнули гигантские огненные буквы, вслед за которыми зазвучал голос.

— Помещение и проходы будут уничтожены через четыреста двадцать секунд вашего времени. Все, кто останется здесь на тот момент, погибнут.

Предсказуемо. В противном случае, самым логичным выходом было бы оставаться в зале и при необходимости держать оборону. А по истечении часа, выбраться назад.

Оратор с катаной на поясе снова закричал, ведя за собой не меньше пары сотен Защитников. Зря они так. В тоннелях наверняка всё непросто.

— Там тоже есть менос.

Мужчина в брюках и майке, у которого не было никакого оружия, смотрел на ближайший проход. Прищурившись, как будто пытался разобрать что-то вдалеке.

— Только не пойму, внутри чего он…

Спасать тех, кто сам рвался навстречу смерти и не желал слушать, я не собирался. На это сейчас не было времени. А если начну убивать зачинщиков «беспорядков», сделаю только хуже — отпугну тех, кто пока склонен довериться мне.

— Те, кто хочет жить — идите следом за мной. Не пересекайте порога тоннеля, пока не осмотримся.

Ждать реакции не стал — хлопнул по плечу Защитника в майке и указав взглядом на тот самый ближайший проход, прыгнул вниз. Через несколько секунд он нагнал меня. Двинулся следом, с интересом покосившись на копьё и одежду.

— Франсуа Лебуа. Рад знакомству.

Этап, во время которого я перестану тотально скрываться и перейду к отдельным операциям подавления, по плану должен был начаться позже. Но видимо придётся стартовать его немного раньше.

— Константин Лагов. Я тоже рад. Из Франции?

— Канада. Я из Квебека.

Прозвучало немного неожиданно. Но никакой разницы откуда он, не было. Главное — Франсуа мог видеть менос.

— Он в статуях.

Мы уже подошли к порогу и мужчина вытянул руку, указывая вдаль. Прищурившись, добавил.

— В каждой масса энергии.

Статуи, значит. Я прикинул расстояние до них. Присмотрелся к концу широкого тоннеля, который блестел металлом.

В момент, когда собирался сформировать вокруг себя иллюзию, на другой стороне зала послышались вопли. Так кричат люди, которые видят что-то страшное.

— Статуи! Они рвут их на куски!

Моё восприятие не позволяло ощутить тепло или почувствовать иные признаки наличия меноса на таком расстоянии. Но теперь ситуация стала ясной. Банальная ловушка с одинаковым капканом в каждом коридоре. А четыре входа — либо для того, что мы рассредоточились и получили меньше шансов, либо требование таинственного механизма.

— Не пересекайте порог, пока не подам сигнал.

Бросив взгляд на канадца, я сформировал оптическую иллюзию и поднялся над землёй. После чего устремился к статуям. До них было не больше сотни метров — расстояние я преодолел за считанные секунды. Но вот меноса так и не почувствовал. Не окажись рядом Франсуа и не слышь я те крики, подумал бы, что это обычные скульптуры.

Наконечник копья, которое было усилено менос-ядром, легко расколол голову ближайшей статуи. Вот теперь я почувствовал энергию — сложно пропустить момент, когда тело принимает поток трофейного меноса.

Как минимум, второй ранг. Бета. Если вспомнить, что статуи стояли вдоль стен и наверняка атаковали неожиданно, жертвы должны были оказаться солидными. Тем более тут было под полсотни таких скульптур.

Я перемещался от одной к другой, быстро орудуя копьём. Впереди было ещё сотни полторы метров пустого коридора, в конце которого виднелась какая-то большая металлическая площадка.

Ближе к середине экспозиции меноса в статуях начало становиться всё больше. А добравшись до последних, я понял, что они не уступают рангу «гамма». И таких было целых восемь. Что заставило изменить первоначальную оценку — до конца коридора не должен был добраться ни один Защитник. Восемь «гамма» могли в одиночку перекрыть коридор и убивать людей столько времени, сколько понадобится.

Но вот меня, прикрытого оптической иллюзией, они не чувствовали. Грубоватая работа. Пусть и меноса использовано немало.

Оставшийся отрезок тоннеля никакого подвоха не содержал. На всякий случай я даже опустился на пол ногами и пробежался по нему. Предположив, что где-то тут может быть ловушка, реагирующая на движение.

Нет — ничего так и не обнаружилось. Разве что громадная лифтовая площадка в конце. Десять на десять метров, с одной единственной кнопкой, на которой была нарисована стрелка вверх.

Остановившись перед входом туда, я развернулся. Посмотрел на плотные ряды Защитников, которые сомкнулись перед входом. И расформировав оптическую иллюзию, помахал им рукой, в которой держал копьё.

* * *

Жизнь Франсуа Лебуа вовсе не была сказкой. Когда твой отец связан с криминалом и регулярно кому-то должен, приходится выживать. Потому как старший постоянно залегает на дно, а тебе приходится отдуваться и как-то разруливать проблемы.

Поэтому он так рано научился считывать мимику. Требовалось понимать, кто просто так размахивает пистолетом, а кто в самом деле готов всадить пулю. Или сломать тебе руку. Как вариант — оставить порез на животе. Стандартная практика среди уличных банд.

Именно из-за этого канадец доверился словам Константина. Его появление из ниоткуда действительно выглядело подозрительным. Но лицо и мимика мужчины указывали, что он не желал ничего дурного. Как минимум, убивать или подставлять, никого не собирался.

Наблюдая, как человек со странной фамилией крушит статуи, Лебуа удивился тому, сколько тот поглощал меноса. В свою первую вылазку, он угодил в тот колосс, что стоял в Бразилии. И каким-то чудом убил напавшего на него полупрозрачного червя, который пытался сожрать мужчину.

Поглощённой энергии было совсем немного. Но её хватило для формирования способности видеть чужую силу. Выбравшись и отдохнув, Франсуа снова вошёл обратно. На этот раз вооружённый и убивающий ту добычу, с которой мог разобраться.

Постепенно он наращивал и собственную силу, но основной целью была плоть животных. За громадной махиной, которая мерцала бирюзовым цветом, скрывался причудливый красивый мир с массой добычи. Сейчас, когда стало понятно, что мясо животных имеет полезные свойства, его массово скупали. И Франсуа собирался заработать денег.

У него даже получилось — вернувшись, канадец стал богаче почти на полторы тысячи американских долларов. А в момент, когда прикидывал, сколько сможет поднять за месяц такой охоты, его забрало сюда. В громадный и сверкающий золотом зал.

Но если даже он сумел убить животных, за которых заплатили полторы тысячи, сколько может зарабатывать кто-то вроде Константина? Внутри него сияло столько меноса, что Лебуа было больно смотреть.

Когда тот сбросил свою невидимость и помахал им копьём, вокруг послышались голоса.

— Как он это сделал?

— Откуда столько силы? Кто он вообще такой?

— Это какой-то спецназовец, да?

Люди, которые устремились в остальные три коридора, уже были мертвы. За исключением тех немногих, что были в самом хвосте и сразу кинулись бежать. В любом случае — все видели, насколько смертоносны и почти неуязвимы были статуи. Ни пули, ни холодное оружие их не брали. Зато отлично сработало копьё этого Лагова. На оружии даже следа после многочисленных ударов по камню не осталось.

— Не спешить! Группами по десять! Давайте-давайте, не всей толпой!

Встав около стены, Франсуа принялся командовать, стараясь чтобы люди не ринулись вперёд потоком, затоптав друг друга.

— А ты кто такой? С чего нас прессуешь?

Какой-то рослый мужчина, судя по виду, рождённый где-то в центральной Африке, навис над Лебуа.

Но тому даже не пришлось отвечать. Один из проходивших мимо людей достал пистолет и взведя боёк, нацелил ствол в голову возмутителя спокойствия. Ещё один дёрнул его за рукав.

— Ты совсем идиот? Он же с этим, который копейщик. Тебя убьют щас нахрен.

Этого оказалось достаточно, чтобы противник тут же слился. Франсуа же в очередной раз пожалел об отсутствии оружия. Не стоило снимать кобуру. Будь у него хотя бы пистолет, любые переговоры стали бы проще.

Сам он побежал с последней группой. В момент, когда уже начался отсчёт последних шестидесяти секунд.

Они успели. Влетели на закрытую большую площадку, где уже стояли остальные. Сразу как оказались внутри, Константин нажал кнопку и платформа поползла вверх.

Сам мужчина подошёл к Лебуа, который застыл около кромки. Подумав, сунул руку в карман штанов и вытащил оттуда небольшой чехол. Достал круглый предмет.

— Возьми в руку, сожми и сосредоточься. Подумай о том, что хочешь впитать энергию.

Франсуа взял в руку гладкий матовый шарик. Увесистый. Как будто был сделан из мрамора. Светло-зелёного цвета. Со слабо мерцающей искрой внутри.

Стоило сомкнуть на нём пальцы, как ладонь тут же потеплела. Потом Лебуа увидел, как искра превращается в ярко светящийся сгусток меноса, который тут же впитался в его ладонь.

— Вы это видели? Что за магия?

— Это же менос-ядро! Я такие на съёмке видел… Откуда оно у него?

— Обалдеть! Жаль телефон тут не пашет…

Ощущения были максимально интенсивными — канадец только что получил больше меноса, чем за всё время охоты. Но расслабляться было некогда — лифтовая площадка замедлилась, а перед глазами появился ещё один зал.

Этот был куда больше по своей площади и наполнен многочисленными статуями. Но если в прошлый раз они видели скульптуры, которые внешним видом напоминали создание, что с ними говорило, то тут были исключительно животные. Внутри каждого из которых ярко светился менос.

Франсуа озвучил это Константину и тот кивнул, оглядывая помещение, которое было намного больших размеров, чем предыдущее.

— Никакой оригинальности…

В этот момент канадец почувствовал настоящее изумление. Оригинальность? Они рискуют умереть тут, а он недоволен, что им снова встретились статуи?

В следующий момент мужчина скомандовал не покидать кабину до его отмашки и снова исчез из виду. Причём так, что его не видел даже сам Франсуа. Хотя нет — вот сейчас, после новой порции меноса, начал различать. Совсем слабо, но тем не менее.

Миг и голова ближайшей к ним статуи, которая изображала громадное животное, похожее на слона, разлетелась на куски. А Константин устремился дальше. Сокрушая и уничтожая.

В воздухе вновь полыхнули буквы и начался обратный отсчёт. Судя по которому, через девятьсот секунд всё вокруг должно было распасться на атомы.

Лагов это тоже наверняка слышал. И ускорился. Если раньше его фигура буквально плыла над полом от одной цели к другой, теперь мужчина начал бегать. Делая это куда как быстрее.

Правда и последствия не заставили себя ждать — в какой-то момент статуи разом шевельнулись, как будто сбрасывая оцепенение. После чего ринулись в атаку.

Кто-то выругался на арабском. Парень, который выглядел, как типичный айтишник, заплакал.

— Может ему помочь?

Франсуа бросил взгляд на вставшего рядом бритоголового крепыша с отчётливым уэльским акцентом.

— Не думаю, что мы сможем справиться хотя бы с парой этих скульптур. Лучше не мешаться под ногами.

Настаивать валлиец не стал. А вот Константин сам устремился навстречу атакующим. Выделывая такие кульбиты, что оставалось только завидовать.

Взрывались фонтаны каменной крошки, летели в разные стороны куски породы, полыхал менос. Казалось, что эта битва не кончится никогда, но когда разлетелась осколками последняя статуя, обратный отсчёт показывал ещё больше трёхсот секунд.

Канадец открыл было рот, чтобы крикнуть и поинтересоваться, можно ли выходить. Но тут в середине зала что-то засверкало. Каменный выступ, размером пять на пять метров, с треском поднялся наверх. Крышка разошлась в разные стороны, на деле оказавшись двойной переборкой. А изнутри поднялась сверкающая меносом двухметровая фигура.

Возможно Лебуа ошибался. Но как ему казалось, сейчас там встала на ноги та самая сволочь, что вещала им в виде голограммы.

До ранга «гамма» во втором зале дотягивала добрая полусотня статуй. К счастью, половину из них я уничтожил ещё в спокойном состоянии. А когда остальные пришли в движение, уже гарантированно пересёк «дельту». Вполне вероятно, неплохо продвинувшись к пятому рангу.

Поэтому, серьёзным препятствием они для меня не стали. Будь на их месте полноценные Защитники, которые могли бы использовать свою силу разными способами и обладали способностями, всё было бы куда как сложнее. Однако я сражался с тупыми болванками, из которых лишь крохотная часть могла рассмотреть мою фигуру под оптической иллюзией. Остальные же только мешались у них под ногами.

Но вот сейчас всё было иначе. На меня смотрел лэйк, от которого очень сильно тянуло теплом. Он только что впитал в себя громадный объём меноса. Какую-то его часть дали убитые Защитники. Остальное видимо находилось внутри саркофага.

Враг, ранг которого не ниже моего. Пышущий силой и вооружённый длинным копьём. Мало того, что я с таким не сталкивался, так в воздухе ещё и мерцали цифры обратного отсчёта. У меня было меньше пяти минут, чтобы с ним разделаться.

Фигура противника сдвинулась с места. Сделав несколько быстрых шагов, он остановился в нескольких метрах от меня, опустив копьё. Несмотря на развёрнутую оптическую иллюзию, противник меня отлично видел.

— Интересный образец. Не окажись ты здесь, тоже был бы шанс стать Достойным.

Лэйк был быстр. Настолько, что мой взор едва поспевал за движениями. Но одновременно с этим порывист. Слишком много меноса прошло через его тело. А разум похоже долго был в спячке. Стоящий передо мной туземец не полностью контролировал собственные движения. Даже остановился позже, чем собирался. Пропахав ступнёй каменную плиту и вынужденный сделать ещё один шаг вперёд, в попытке скрыть свою слабость.

Со стороны лифта что-то закричали. Наверное спрашивали, что делать. Или напоминали про неумолимый обратный отсчёт.

— Кто такие Достойные?

Обмениваться с ним ударами — глупая затея. С каждым движением, лэйк будет восстанавливать стабильность и становиться всё более опасным. Ударить нужно один раз. Наверняка.

Поэтому я озвучил вопрос, сместившись в сторону. Так, чтобы в поле зрения оказались осколки нескольких каменных статуй, что располагались за спиной врага.

Жаль, но лэйк вовсе не был идиотом, готовым продолжать диалог, пока мне не будет удобно атаковать. Вместо этого он ударил сам. Использовав ту самую схему, которую собирался применить я.

Не меньше сотни каменных обломков взмыли в воздух, устремившись ко мне. А стоило обозначить своё движение, как вперёд ринулся и сам противник. Уловив в какую сторону я смещаюсь, кинулся в атаку, готовясь выбросить вперёд копьё.

С его точки зрения, победа наверняка была в кармане. Однако у меня имелось важное преимущество — лэйк не знал о моих способностях. Если до этого момента, уверенности в его незнании, у меня не было, теперь это стало очевидным. Иначе не стал бы так подставляться.

Использовав способность к левитации, я рванул вверх. Сейчас, после достижения четвёртого ранга, у меня получалось взлетать на добрый метр от поверхности. Одновременно, используя менос, уплотнил воздух. И оттолкнулся от него ногами, выстреливая ещё выше вверх.

Внизу с грохотом столкнулись волны каменных осколков. Вместо того, чтобы накрыть меня, ударили друг в друга. Пронзило воздух, сияющее меносом копьё лэйка. Я же хлестнул нитями кислотной крови, которые под колоссальным давлением выстрелили из голеней.

Противник был ничуть не слабее меня. Возможно даже сильнее. Поэтому рассечь его на части я не надеялся. Слишком прочной сейчас была его плоть. Но и такое тело имело уязвимые места.

Четыре нити зелёного цвета. По две на каждый его глаз. Двигался лэйк запредельно быстро. Но импровизированное оружие из моей крови, оказалось ещё быстрее.

Ради справедливости — мне удалось попасть всего в один глаз. И этого хватило. Противник, который заметив прыжок, разворачивался, чтобы нанизать меня на копьё, взвыл и сбился с темпа. От боли за время своего ожидания, он тоже отвык.

Сверкающий золотом наконечник прошёл рядом со мной рассекая воздух. В следующий момент враг двинул древком вбок, чтобы отшвырнуть меня в сторону. Слишком поздно — моё собственное копьё уже вошло в его голову.

Я опасался, что металл не выдержит. Рассыпется на кусочки из-за столкновения с такой плотью. Но связка из палладия и менос-ядра, которое я использовал, чтобы пропитать оружие, сработала. Наконечник с хрустом пробил череп и ушёл вглубь, разрушая мозг. Вынырнув из подбородка, вонзился в корпус и погрузился в грудную клетку. Остановившись только после того, как внутри лэйка оказалось две трети длины оружия, а я начал заваливаться вбок вместе с телом противника.

Менос хлынул внутрь ещё до того, как я коснулся пола. Его было много. Но не настолько, как я ожидал. Будто я убил противника, который стоял между «гаммой» и «дельтой». Хотя враг, как минимум находился между «дельтой» и «эпсилоном». Четвёртым и пятым уровнями.

Плюсом этой ситуации были слабые судороги. Вместо того, чтобы плашмя удариться о камень и лежать, извиваясь в конвульсиях, я рухнул на одно колено, вдребезги разбив каменную плиту, которая под ним оказалась.

Всё прояснилось, когда я присмотрелся к телу поверженного врага. Его плоть не успела усвоить весь менос. Энергии было настолько много и она оказалась столь концентрированной, что противник не успел вобрать её всю. Слиться с его плотью в единое целое, менос тоже не успел.

Сейчас стал ясен мой просчёт в его оценке. Будь у лэйка хотя бы один час, чтобы стабилизировать своё состояние — я бы столкнулся с противником, который гарантированно пересёк черту «эпсилона». Боюсь, тогда мои шансы на победу, сократились бы, минимум в десять раз.

Встав, потащил на себя копьё. Поняв, что оружие не хочет выходить из раны, упёрся ступнёй в плечо убитого противника и вырвал его.

Цифры в воздухе погасли, но пока больше ничего не происходило. Поэтому я заглянул внутрь открытого квадратного саркофага. Обнаружив большой бассейн с золотистой жидкостью и следы мощного воздействия меносом. Источник тоже был понятен — несколько десятков крупных менос-ядер, расположенных по периметру.

Они были полностью опустошены, поэтому забирать я их не стал. Но кое-что интересное тут всё равно имелось.

Сбросив рюкзак на пол, вытащил оттуда литровую бутылку воды. Открутив крышку, поднял ёмкость и опустошил несколькими крупными глотками. Потом наступил ногой на выступ внутри саркофага-бассейна и наклонившись, наполнил её жидкостью оттуда.

Та оказалась не токсичной — пластик прекрасно выдержал. Закрутив крышку обратно, я на всякий случай потряс бутылку, наблюдая за реакцией оболочки. Убедившись, что всё в порядке, засунул обратно в рюкзак.

Вторым предметом, само собой стало копьё лэйка. Оно не походило на оружие из двенадцати миров, которое я видел ранее — оставлять такую вещь было бы глупостью. Поэтому я прикрыл трофейное копьё оптической иллюзией и поднял в воздух.

В стороне загрохотало и плиты потолка разошлись в стороны. Посыпались мелкие камни и грунт. Качнулись стены. В следующую секунду, сверху начала спускаться металлическая лестница, ступени которой порой сверкали из-за падающего сверху солнечного света.

Отойдя в сторону от саркофага, я расформировал оптическую иллюзию и повернувшись к людям, которые так и стояли внутри площадки лифта, помахал им рукой. Вот и всё. Путь наверх был открыт.

* * *

Последнее время интернет был заполнен роликами с демонстрацией силы теми, кто прошёл через двенадцать колоссов. Франсуа просмотрел их множество. Но никогда не видел чего-то подобного.

Это была не битва. Они просто обменялись фразами, после чего Константин, которого он различал по искрам светящегося меноса внутри, сместился вбок.

Тут же с места сорвались десятки и десятки обломков статуй. С немыслимой скоростью ринувшись к мужчине. Кто-то из толпы рядом удивлённо крикнул, а стоявший рядом валлиец издал вздох, который можно было смело назвать удручённым.

Противник Лагова тоже рванул с места. Молниеносным размытым движением, которое Лебуа едва смог уловить. На миг показалось, что теперь их нежданному защитнику точно конец. Но искорки меноса, которые обозначали фигуру мужчины вдруг стрелой взлетели вверх.

Что произошло дальше, канадец толком не рассмотрел. С грохотом столкнулись камни, перемалывающие друг друга в крошку и сверкнуло копьё двухметрового противника. Это всё, что у Франсуа вышло разобрать.

Потом обломки статуй бесформенной кучей рухнули на пол, а инопланетный копейщик, который бился с Константином обнаружился на полу. Мёртвым. Лебуа хорошо видел, как менос покидал его труп, поглощаясь победителем и заодно подсвечивая копьё. Поэтому канадец рассмотрел всю картину и тут же набросал в голове приблизительную схему произошедшего. В отличие от всех остальных.

— А наш куда делся?

— Как он ему такую дыру в башке проделал?

— Чё это вообще такое было… Они как тачки на Формуле, ни хрена не разобрать…

Сам Константин в это время благополучно поднялся и выдернул копьё. Потом двинулся к открытому люку хранилища из которого вылез двухметровый враг и принялся там что-то делать.

— Циферки больше не бегут. Предлагаю отсюда валить.

Говоривший, что видом напоминал испанца с примесью марроканской крови, шагнул к выходу за пределы площадки. Но сам дальше не двинулся. Остановился, скосив взгляд на Франсуа.

— Сигнала не было. Пока все стоим.

За спиной послышался гул голосов, среди которых выделялось несколько особенно возмущённых. Но к действиям переходить никто не спешил. Если стремительный разгром каменных статуй поражал воображение, то победа над последним противником, заставляла ощущать себя школьниками, которые наблюдали за схваткой бойцов спецназа. Даже кинься они все разом, меднокожий тип убил бы всех, не сильно напрягаясь. Константин разделался с ним в одиночку.

Потом зал снова наполнился грохотом и потолок разошёлся, показывая как вниз ползёт винтовая лестница. Только тогда Лагов сбросил свою маскировку и помахав им рукой, сам двинулся к опускающимся ступеням.

В этот раз разбивать людей на группы, Франсуа не стал. Угрозы больше не было — причина по которой они могли устроить давку, исчезла. Поэтому канадец двинулся в путь первым.

Лагов дождался его около основания лестницы.

— Видишь тут ещё сгустки меноса?

Остановившись, канадец покрутил головой. До этого ему и в голову не пришло искать тут что-то ценное. Теперь осенило, что здесь и правда может нечто интересное.

Идея на мгновение показалась отличной, но внимательно осмотрев стену, Франсуа был вынужден вслух констатировать, что больше тут ничего нет.

— Подожди меня около выхода. Далеко не уходи.

Озвучив эти слова, мужчина быстро устремился наверх, даже не дожидаясь ответа. Подняв голову и поморщившись от солнечных бликов на металле ступеней, канадец последовал за ним.

Наверху оказались развалины города. В мире, который скрывался за бирюзовым колоссом, Франсуа видел немало интересного, но всё это было связано с природой. Посреди чужого города он оказался впервые.

Позади выбрался бритоголовый валлиец, который предлагал помочь Константину. Следом потянулись остальные. А канадец медленно брёл вперёд, крутя по сторонам головой.

Даже в разрушенном состоянии и заросшие растительностью, здания поражали воображение. Здесь жили отнюдь не лесные дикари. Одна постройка вовсе каким-то чудом уцелела. Вся покрытая зеленью и накренившаяся, всё равно устояла, не рухнув, как прочие.

Франсуа остановился. Прищурившись из-за постоянных бликов солнца, принялся считать этажи. Шестнадцать. Высокое здание. Те, кто его строил, технологически ушли не слишком далеко от землян.

— Золото? Это и правда золото?

Канадец обернулся и увидел какого-то мужчину, который крутил в руках кусок блестящего металла. Видимо только что выудив его из руин.

— Он прав! Тут его полно! Смотрите!

Ещё один наклонился и поднял приличных размеров пластину, держа её обеими руками. Люди, которые уже оказались на поверхности, тут же рассыпались по развалинам, выискивая куски металла, перекрикиваясь и восхищаясь добычей. Даже уроженец Уэльса поддался общему настроение и ринулся вперёд.

— Что скажешь насчёт того, что поохотиться?

Вздрогнув, Лебуа повернул голову и столкнулся взглядом с Лаговым, который неведомо как оказался совсем рядом.

— Поохотиться на кого? — машинально поинтересовался он.

— На чаек, — возможно Лебуа показалось, но во время ответа, по лицу мужчины скользнула довольная улыбка.

* * *

За свою жизнь Дмитрий сменил не так много работ. Сотрудника, на которого можно было навесить груду дополнительных задач, при этом платя совсем небольшие деньги сверху, ценили. При этом заваливая таким объёмом дел, что времени на поиск нормальных альтернатив практически не оставалось.

Повышения он тоже получал. Последние несколько лет вовсе прошли на громко звучащих должностях. Но что толку от надписи «исполнительный директор» на визитке, если твоя зарплата немногим выше заработка курьера.

Было всего две вещи, что удерживали от того, чтобы окончательно поставить крест на карьере. Во-первых, надежда на прорыв. Выход на позицию, когда денег станет значимо больше. А во-вторых, гордость матери. Болезнь сделала её почти недееспособной, из-за чего она внимательно следила за успехами сына, сделав их едва ли не якорем за который цеплялась.

Разумом Дмитрий понимал, что это в корне неправильно. Однако сделать с этим ничего не мог. Слишком боялся ухудшить ситуацию.

Когда у компании одним днём сменился собственник и всё руководство попросили на выход, он думал, что поиск нового места займёт, как минимум месяц. Хотя бы из-за того, что в этот раз у него была небольшая финансовая подушка и соглашаться на первое попавшееся предложение Дмитрий не собирался.

Технически и не согласился. Константин с которым он встретился, стал вторым из потенциальных работодателей. Вся эта встреча до сих пор казалась чем-то вроде сна. Однако, стоило проверить кошелёк на которой лежало двенадцать тысяч долларов, как она моментально обретала реальные черты.

Две тысячи он уже перевёл на свою карту. Сразу после того, как нашёл водителя, который должен был забрать нового работодателя из Каргополя-2. Тот требовал задаток и Дмитрий отправил аванс из своих.

В тот момент он как раз был на мосту — сам ехал в такси. Спешил домой. К матери.

Десятка, которую он закинул на карту местному водителю, так у него и осталась — от Константина пришло сообщение с уведомлением, что машина не потребуется. Плюс, распоряжение действовать по обстоятельствам и при необходимости спокойно тратить деньги. Когда вернётся — компенсирует.

По дороге он успел пробежаться по вариантам регистрации за рубежом. Доверенность Лагов ему тоже прислал. Отдельно отметив, что при необходимости всё можно оформлять на его имя.

Юридические лица, производство патронов и склад… Кем был этот Константин? Одним из парней, что обрели сверхсилы в других мирах и теперь пытались занять своё место под солнцем? Если да, то освоился он с исключительной скоростью. Третий день только пошёл, а рассуждает, как будто постоянно чем-то подобным занимался.

Тем не менее по поводу целебных свойств продуктов его новый работодатель оказался прав. Новости на эту тему нашлись сразу и их становилось всё больше. Всё оказалось настолько серьёзным, что начали проседать акции фарм-компаний. Пока только некоторых и несильно, но если всё подтвердится, медицинский рынок ждала серьёзная перестройка.

Правда сейчас, Дмитрия куда больше волновал совсем иной вопрос. Здоровье собственной матери. Сказать, что та удивилась предложению сына отведать принесённой печени, которую тот банально обжарил на сковороде, значит ничего не сказать. Но всё-таки съела. Опустошив под его внимательным взглядом всю тарелку. А закончив, вдруг сонно моргнула.

— Что-то спать так захотелось… Я пойду вздремну, наверное. Ты сам тут всё уберёшь?

Первым в разум постучалось беспокойство. Потом, с приличной паузой и осторожно — надежда вместе с радостью. Последние пару лет мать толком не спала. Помогали только сильные обезболивающие, да и то не всегда. Сейчас же просто легла на диван и уже через минуту отключилась.

Признаков боли у неё вроде не наблюдалось, а сон выглядел спокойным. Даже не ворочалась. Поэтому, чуть понаблюдав, Дмитрий накрыл её пледом и отправился на небольшую кухню — работать.

Сначала взялся за то, что казалось самым простым — регистрацию фирмы. Чутьё и опыт не подвели — мороки в самом деле оказалось меньше всего.

Уже набросав варианты и сбив всё в таблицу, хотел переключиться на следующую задачу. А потом, вспомнив интонацию и конкретные слова Константина, принялся отправлять сообщения и звонить.

К счастью, профильных компаний и автономных специалистов, которые оказывали нужные услуги, хватало. Спустя полчаса в Грузии, Армении и США были запущены процедуры регистрации юридических лиц. В том, что все три схемы выгорят, Дмитрий уверен не был и решил, что лучше будет, в случае успеха получить три компании, чем облажаться и остаться совсем без фирмы.

Дальше занялся складами. И вот тут возникли сложности. В самом Петербурге свободных площадей почти не было. А то, что ему всё-таки предлагали, не совсем соответствовало критериям. Конечно, Лагов не обозначал, какой именно площади ему требуется склад и с какими параметрами. Но судя по контексту, требовалось нечто большое. Иначе он выражался бы совсем иными словами.

Отыскать что-то подходящее получилось только после расширения зоны поисков. Вот тогда попались сразу два неплохих варианта. Не в самом Питере, а около него, но это тоже подпадало под условия. С обоими вышло договориться на просмотр поздним вечером.

Сходив и проверив состояние матери, Дмитрий сделал ещё кое-что — запустил процесс регистрации на себя ИП. Просто оставил заявку в банке, который должен был сделать всё сам. Если им потребуется арендовать склад, значит нужно будет и юридическое лицо. Позже, когда он снова пообщается с работодателем, можно будет заняться регистрацией ООО. Но это будет потом. От миллиона, из которого ему предлагалось погашать текущие расходы, и так осталось чуть больше половины. Посредники в других странах стоили недёшево. Особенно в Штатах.

Поэтому, пока мужчина пошёл самым простым путём. Отправил заявку и принялся изучать рынок боеприпасов. Нейронки, которые он запустил для поиска, выдали своё видение расклада, теперь оставалось проверить его, пройдясь по всем ссылкам.

Нудное занятие. Но необходимое, если хочешь быть полностью уверен в результате. А Дмитрий облажаться не хотел. Еженедельная зарплата в миллион, это уже неплохо. Если бонусом к ней идёт выздоровление матери и поддержка её организма в дальнейшем, такая кадровая позиция вовсе становилась бесценной.

Задача усложнялась тем, что Константин наверняка не захочет ждать. Как и получать вид на жительство или паспорт другой страны. А без этого, количество вариантов стремительно сокращалось. Практически везде требовалась лицензия, на получение которой уходило по несколько месяцев. Самый жёсткий минимум — тридцать дней.

Оставался второй вариант — купить готовое предприятие. Но и тут тоже имелся свой подвох. В большинстве юрисдикций, смена собственника обнуляла лицензию — её требовалось получать заново.

Даже с учётом сразу трёх топовых нейронок, каждая из которых в несколько потоков искала ему информацию, либо перепроверяла чужие отчёты, помечая сомнительные места и экономя время, анализ он закончил, когда за окном уже было темно. Отыскав сразу несколько подходящих опций.

Правда оставался ещё момент с оборудованием. Но это было легко решаемо — станков холодной высадки, которые требовалось для цельномедных пуль, на рынке продавалось немало. Дмитрия изрядно удивило, что оказывается каждая обычная пуля содержала немного меди. Из неё делали рубашку, что защищала свинец от деформации во время выстрела. Но как он полагал, Лагов это прекрасно знал. И говоря о боеприпасах из меди, имел в виду как раз цельномедные пули.

Наконец разобравшись со всем, Дмитрий заказал еды. Сделав себе чашку чёрного чая, тихо зашёл в зал, где так и спала мать. Взяв пульт, хотел выключить телевизор, который постоянно шумел здесь фоном. И замер, смотря на экран.

Это что, его новый работодатель? Как он угодил в Лондон? Ну и что куда более важно — какого лешего он сейчас творит?

* * *

Если не считать Франсуа, все выжившие были заняты охотой на золото. Расстраивать их фразой о том, что металл заметно отличается от земного и стоит совсем недорого, я не стал. Всё равно ведь не поверили бы. Решили бы ещё, что обманываю. Наверняка нашёлся бы и тот, что обвинил меня в попытке присвоить всё себе.

Зато никто не обратил внимания на нас с канадцем. Пара человек бросили мельком взгляды, но почти сразу вернулись к поискам предметов из жёлтого металла.

Руины города, в который вывела лестница, были мне знакомы. Я уже бывал здесь в будущем. Смотрел на то же самое шестнадцатиэтажное здание и бродил по развалинам.

В этот раз, тратить время на изучение старинных руин я не собирался. Вместо этого планировал раскрыть Франсуа один из местных секретов и стать немного сильнее.

Речные чайки Золотого мира напоминали земных лишь общей концепцией. В обоих случаях речь шла о птицах, что охотились на рыбу. На этом сходство заканчивалось. Потому что местные крылатые рыболовы достигали веса в десяток килограмм, имели солидный размах крыльев и порой накапливали солидные объёмы меноса, становясь опасными.

При этом, сами чайки были не такой уж ценной добычей. Всё, что можно было от них получить — некоторый объём энергии. Для чего эту птицу требовалось каким-то образом сбить в воздухе. Развлечение для новичков, которые впервые ушли на вылазку и хотят получить ранг «альфы».

Совсем другое дело — их яйца. Как бы это ни было удивительно, именно они могли подарить интересную способность. А если съесть больше десятка, практически гарантировали её.

Ближайшая река располагалась совсем недалеко — этот город когда-то стоял на ней. Но на пути к гнёздам чаек имелись ещё две проблемы. Первая — они искусно прятали гнездовья под бурной растительностью, которая покрывала оба берега реки. Кустарники и лианы, за которыми почти ничего не было видно.

Вторая — у чаячих стай был коллективный разум. И что-то вроде «матки». Старшей чайки, которая несла яйца, спаривалась с самцами и по сути, координировала поведение всех остальных. От добытчиков до тех, кто высиживал её яйца и охранял гнездо.

Первая проблема решалась присутствием Франсуа. Он был способен видеть менос, а значит точно рассмотрит чаек за растительностью. В случае со второй могла помочь только скорость. Дело было вовсе не в боевых возможностях стаи, которая действовала как единый организм. Безусловно, это впечатляло, но отталкиваясь от нашей системы рангов, среди чаек в основном были «альфы» и «беты». Иногда «гаммы», но встречались они куда как реже.

Основной проблемой была тактика спасения. Стоило им понять, что в гнездовьях чужак, которого не получилось убить, как птицы начинали хватать яйца и уносить их. За какие-то секунды опустошая все гнёзда.

Обычно, в каждом гнездовье, одновременно было не больше полусотни яиц. Нам требовалось забрать, минимум половину из них. Что значило — действовать требовалось максимально быстро и нестандартно. Знай я заранее — подготовил бы дымовые шашки или нечто подобное. Не самый идеальный вариант, но группу прикрытия из десятка стрелков с помповыми ружьями, которые встретили бы птиц шквальным огнём, взять сейчас было неоткуда.

— Вон там есть огоньки, — укрывшийся за соседним обломком здания, который порос мхом, Франсуа осторожно указал на берег реки. — Как ты и говорил, много мелких и десяток покрупнее.

Сам я, несмотря на свой заметно более высокий ранг, ничего там увидеть не мог. Да и не смог бы, даже останься тут и наблюдай. Как правило, чайки приземлялись в случайном месте, после чего добирались до гнездовья, плывя около самой кромки берега. Полностью прикрытые растительностью сверху.

— Значит, нам нужно забрать оттуда яйца? И потом их съесть?

Франсуа, которого разбирало любопытство, всё же не удержался от вопроса.

— Сначала надо вытащить их целыми. Иначе получить нужный эффект не выйдет.

Ради этой задачи я снял с себя куртку, которую всучил канадцу. Именно туда мы соберём все яйца, перед тем как покинуть Золотой мир, появившись около Столба.

Мысль взять с собой Лебуа появилась после того, как мужчина остался на месте в коридоре и принялся разбивать Защитников на десятки. Я ни о чём подобном его не просил. Тем не менее он этим занялся.

Потом, удерживал всех на подъёмной платформе ровно до того момента, как я подал сигнал.

Завершающим штрихом в случае с канадцем стало его игнорирование «золотой лихорадки». Пока остальные бегали в поисках обогащения, тот оставался на месте.

Способность тоже сыграла свою роль — Защитников, которые могли бы видеть менос на расстоянии было немного. И это сейчас он просто фиксировал энергию. Сложно сказать, как изменятся его возможности после достижения высокого ранга, когда за плечами будет масса убитых существ из двенадцати миров. Каждый из которых, потенциально мог повлиять на уже имеющиеся способности.

Такого человека неплохо держать рядом. Сделать соратником и не позволять превращаться в источник хаоса, что может приблизить конец человечества. А если всё-таки начнёт двигаться в этом направлении — остановить. Тем или иным способом.

Все эти мысли крутились в голове, пока мы осторожно перебрались ещё за один кусок постройки, который ближе к берегу. Здесь я сформировал оптическую иллюзию, поднялся на метровую высоту и поплыл в сторону густых зарослей.

Остановился почти вплотную к ним. Застыл, пытаясь сконцентрироваться и почувствовать источники тепла. В моём случае существа с высокой концентрацией меноса отображались именно так.

Затея сработала — спустя несколько минут я мог уверенно вычленить сразу пятнадцать сгустков энергии, которые отдавали теплом.

Выждав ещё шестьдесят секунд, поднял левую руку и через миг из неё вырвалось полтора десятка тонких зелёных нитей. Спрессованная кислотная кровь моментально прожгла зелёную завесу из кустарника и лиан. Быстро достигнув целей — ко мне потянулись крохотные порции меноса.

Дальше медлить было нельзя — опустившись на землю, я нагнулся и схватившись за основание двух кустов вырвал их. Швырнул в сторону, вместе с ними отбросив и переплетённую массу лиан. Поступил так же ещё с парой кустов. Так было намного быстрее, чем пытаться прорубить путь топором или просто ломиться напролом.

Сзади быстро приближался Франсуа, а я вошёл в образовавшийся проём. Поведя вокруг взглядом, рывком оказался около одного из гнёзд. Наклонился, подбирая яйца. Жаль нельзя просто забросить их в рот и прожевать. Четвёртый ранг и перестройка организма позволяли не заботиться о возможных повреждениях, так что это было бы идеальным вариантом. Но если я хотел получить способность, следовало придерживаться строгой процедуры. Которая в свою очередь, требовала времени.

Поэтому я метался по гнездовью, собирая яйца и укладывая их в куртку, которую держал Лебуа. Ровно до того момента, как в воздухе появились орущие чайки. Как я и предполагал — птицы заметили отсутствие в «сети» своего лидера и всех сородичей, бывших около гнёзд. Правда, немного поздно — мы собрали почти все их яйца.

— Всё. Теперь возвращаемся.

Когда я забрал из его рук куртку, канадец на миг нахмурился. То ли не понравилось отсутствие доверия с моей стороны, то ли подумал, что я хочу его кинуть. На самом деле — я переживал за целостность яиц. Стоит Франсуа споткнуться, как ценный ресурс будет безвозвратно утерян.

— Встретимся по ту сторону, — кивнул он, скосив глаза на чаек, которые уже были совсем близко.

Забавно, что мужчина только что произнёс фразу, которая потом станет регулярно использоваться Защитниками по всему миру.

Поправив куртку, я тоже подумал о том, чтобы вернуться. И исчез в золотой вспышке. Ровно за секунду до того, как в меня врезалась крупная и яростно орущая чайка.

Миг и под ногами оказалась брусчатка центра Лондона. А перед глазами — непонятная картина. Высокий бетонный забор, под добрых три метра. Сверху — колючая проволока. Незаметно преодолеть такой не выйдет даже у меня. Вышки с крупнокалиберными пулемётами. Солдаты внутри этого периметра. Бронетехника.

Впереди большая толпа Защитников. Несколько сотен, среди которых было полно тех, кто вместе с нами вышел из зала. Напротив — военные с оружием наизготовку и техника.

Всё бы ничего, но этого тоже не должно было быть. Контроль над Золотым Столбом сначала осуществляла полиция, а потом специальный департамент, который напрямую подчинялся Палате Общин. Армию сюда и близко не подпускали.

Со стороны толпы послышались выкрики. Заорал в мегафон армеец. Угрожающе двинулись башни пары бронетранспортёров, которые стояли около импровизированных гигантских ворот. Ещё немного и прольётся кровь. Будапешт случится сильно раньше. Только на этот раз убивать будут здесь, в самом центре Лондона.

Чарльз Денхам не мог представить, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации. Держать на прицеле толпу людей, у которых есть сверхспособности и угрожать ударить по ним из всего, что у тебя есть — вовсе не предел мечтаний армейского офицера. Такими проблемами должны заниматься какие-то из внутренних служб. Военные существуют отнюдь не для этого.

До вчерашнего дня так и было. Пока кого-то наверху, не укусила в зад муха ярости. Журналисты поговаривали, что виной всем был лидер лейбористского большинства в Палате общин, который фактически контролировал партию и крутил премьером, как хотел. Якобы испугался отчёта разведки о потенциале, что открывает добыча из двенадцати упавших на Землю махин и прогресса, которого добился в этом вопросе Китай.

Поэтому за ночь возвели эту стену и нагнали солдат с бронетехникой. А старшим поставили его, полковника Чарльза Денхама.

Приказ был прост — подданных королевства пропускать дальше, с описью вещей, фиксацией личных данных и последующей беседой с компетентными офицерами. Иностранцев — направлять по отдельному коридору. Строго по одному, изымая всю добычу до выяснения обстоятельств, тоже фиксируя данные и направляя на беседу. Только чуть с иными офицерами.

Условия для них различались, как небо и земля, а исключений нельзя было делать ни для кого. С точки зрения самого Денхама это было полным бредом. Но приказ есть приказ — его требовалось выполнять. И до недавнего момента это не было проблемой. Люди всегда появлялись внутри периметра по одному и не рисковали протестовать. Стратегия подавляющего преимущества во всей её красе.

Так было ровно до того момента, как они начали возникать тут целыми десятками. Причём, ещё и были знакомы между собой. Полковник сразу же доложил о внештатной ситуации. Получив приказ ни в коем случае никого не выпускать без стандартного протокола. Ещё ему дали добро использовать все имеющиеся в его распоряжении средства и пообещали прислать подкрепление.

Сначала всё шло относительно нормально. Около сотни вернувшихся прошло по коридорам, сдав куски металла, который они называли золотом. Но вот остальные требовали немедленно выпустить их, не желая расставаться со своими трофеями. Некоторые уже кричали что-то о правах человека, заставляя Денхама морщиться. Формально, то что они тут делали, нарушало массу законов. А крайними в таких делах всегда становились исполнители.

Офицер как раз поднимал мегафон, чтобы ещё раз закричать, приказывая толпе успокоиться и подчиняться приказам. Но когда поднёс его ко рту, Чарльза обдало волной воздуха, а вид на беснующихся протестующих перегородила мужская фигура в тёмной футболке и штанах с множеством карманов. Лицо неизвестного было размыто — как будто Денхам смотрел на него через раскалённое марево.

— Вам необходимо прекратить.

Говорил незнакомец понятно, но со славянским акцентом. Возможно поляк. Или какой-нибудь болгарин.

— Немедленно отойдите, или мне придётся применить силу.

Лейтенант Марш, который стоял ближе всех, чуть поднял ствол автомата. Где-то справа прокатился вперёд бронетранспортёр.

— Боюсь, вы меня не поняли. У вас нет выбора. Вы должны немедленно прекратить это.

Денхам поморщился. Несмотря на то, что изъяснялся мужчина уверенно, построение фраз всё равно хромало. Для англичанина, который вырос в предместье Лондона, слышать такое было болезненно.

Он собирался повторить, чтобы тот отступил назад. А потом рявкнуть на толпу, которая при виде этого типа принялась реветь разными языками, будто узнав. Но тут за спиной послышались удивлённые крики. Слитный хор голосов. Что самое удивительное — то были голоса его солдат.

Чарльз обернулся. Растерянно моргнул. Не каждый день можно увидеть, как военный держит в руках автомат с раздробленным стволом. Тем более, если таких пара сотен.

Следом хрустнули и рассыпались стволы пулемётов у бронетранспортёров. Полностью развалились те, что стояли на стене.

У полковника оставались снайперы, размещённые на крышах соседних домов и четыре штурмовых вертолёта, которые сейчас висели в воздухе. Но Денхам не был уверен, что его нового оппонента возьмёт обычная пуля. А отдавать приказ вертолётчикам… Те накроют всех, включая его самого. И ради чего? Чтобы убить единственного человека?

— Отойдите в сторону. Прикажите вашим людям убраться.

Неизвестный молча стоял, ожидая ответа. Сбоку к нему приближался тип криминальной наружности. Шагал, осторожно держа куртку, в которой… Это что, яйца? Чем таким они внутри этих махин занимаются?

— У меня приказ сверху. Мы не можем отступить.

Денхам выпрямился, смотря на размытое пятно, которое видел вместо лица собеседника. Сложив руки за спиной, поднял подбородок. Печально будет погибнуть настолько глупым образом. Но сложить оружие и сдаться? Чарльз не собирался пятнать позором офицерскую династию, которой насчитывалось почти две сотни лет.

— Слушайте меня!

Голос незнакомца прокатился по всему периметру, скорее всего выбравшись и за его пределы. Даже ревущая толпа, что находилась за его спиной, примолкла.

— Люди, которые заходят в Столбы, бывают разными. Но все они защищают вас! Рискуют и умирают вместо вас. Уважайте их жизни и их смерти.

Это было нестерпимо громко. На самой грани. Лейтенант Марш бросил бесполезный автомат, зажимая уши руками. Полковник с трудом удержался от того, чтобы последовать примеру подчинённого.

— А те, кто отдают приказы должны понимать — каждый их глупый шаг ведёт к кровопролитию. Для блага всего человечества, оно должно жить в мире. Пытающиеся разжечь гражданскую войну между людьми, будут наказаны!

Чарльз покачивался вперёд и назад, стараясь не кривить лицо от боли. Солдаты не должны видеть, как их командир пасует перед врагом.

— Теперь — сложите оружие. Освободите проход. И сохраните свои жизни!

Выдохнув, Денхам потянулся к рации. Выбора не было. Придётся дать команду и ждать, когда с неба обрушатся ракеты.

Но взяв в руки устройство, полковник вдруг обнаружил что оно не работает. Как будто специальная армейская модель с колоссальным запасом прочности, взяла и сгорела.

Неизвестный прошёл мимо него, уверенно двигаясь к строю солдат и техники. Следом осторожно проковылял второй, с курткой полной яиц.

Денхам оглянулся. И впервые понял, что чувствуют полководцы проигравшие битву. Его солдаты расступались. Закинув бесполезное оружие за спины, отходили подальше от этого странного мужчины, который умел слишком много для человека.

Офицер стоял, смотря на спину удаляющегося оппонента, который не спеша шагал к воротам. Справа и слева его обходили другие люди — толпа двинулась вслед за своим лидером. Обтекая неподвижно стоящие бронетранспортёры и не обращая никакого внимания на военных. Как будто тех и не существовало вовсе.

На секунду у Чарльза появилась надежда, что экипажи вертолётов сейчас всё сообразят сами и ударят ракетами. Но когда ему удалось поднять голову, оказалось, что ни одной из четырёх воздушных машин рядом нет. Последняя надежда растаяла, как афганский снег на танковом движке.

Взгляд полковника вернулся к спине того человека, который смог победить их не сделав ни единого выстрела и не убив ни одного человека. В голове бился всего один вопрос. Кто это, мать его, такой был?

Больше всего во всей этой истории я опасался случайно сбить вертолёты. Их было сразу четыре — приходилось аккуратно воздействовать меносом на все сразу. Имелся неиллюзорный шанс, что в какой-то конкретной точке я передавлю и тогда электроника одного из них перестанет бешено мерцать, подавая экипажу сигнал тревоги. А сам вертолёт рухнет вниз.

К счастью всё прошло корректно. Экипажи мой намёк тоже поняли правильно и увели машины подальше от Столба.

Если не считать самолюбия военных и испорченного оружия, самой большой потерей стали три яйца чаек, которые я выронил, пока спешно тащил куртку к появившемуся Франсуа. Будь у меня в руках импровизированная сумка, в которой лежало три десятка яиц, произвести угрожающее впечатление наверняка оказалось бы сложнее.

Громадные ворота были приоткрыты и похоже были не совсем работоспособны — около петель правой створки стояли леса. Застывшие там рабочие с интересом и опаской пялились на происходящее, тихо переговариваясь между собой.

Выйдя наружу, мы оказались перед установленными заграждениями, которые формировали два выхода. Зелёный и красный коридоры.

Ни на секунду не задумываясь, я двинулся в первый. И спустя несколько секунд оказался окружён временными вагончиками, в которых размещался персонал. Они даже что-то вроде крыши соорудили, набросав сверху листы металла. Всё для того, чтобы люди не видели окружающих зданий и не понимали, что они уже в самом центре города. Иллюзия замкнутого пространства.

— Постойте. Могу я с вами поговорить?

Мужчина лет сорока. В костюме, но без галстука. Зато со странной смесью страха и решимости в глазах.

— О чём нам с вами говорить?

Замедлять шаг я не стал, поэтому он бежал с правой стороны, отводя взгляд в сторону от моего лица. Искажающую иллюзию, которая не давала рассмотреть или заснять его, я снимать не стал. И её вид, судя по всему изрядно смущал собеседника.

— Мне только что звонили сверху. Приказали побеседовать с вами и наладить контакт.

До конца вагончиков оставалось совсем немного. Я бы сейчас ускорил шаг, но позади был Франсуа, который тащил яйца чаек. Такого темпа канадец не выдержит.

Клерк продолжил семенить следом.

— Это был звонок из Букингемского дворца. ТАМ будут очень признательны, если вы… Изложите своё видение ситуации.

Возможно это был и не клерк. Рядовым бюрократам из Букингемского дворца не звонят.

Устанавливать отношения с институтами власти я собирался позже. И по плану начать должен был с России, создав себе комфортные условия для работы.

Но раз подвернулась такая возможность, может и следовало ею воспользоваться. Тем более, ни у меня, ни у Франсуа нет штампа в паспорте. В случае с канадцем, не факт, что у него вообще какие-то документы имелись. Протащить нас обоих на борт самолёта, даже под оптической иллюзией — слишком сложная задача. Такое даже в одиночку — на грани реальности. Вдвоём — почти без шансов.

— Хорошо. Давайте поговорим. Надеюсь вы понимаете, что со мной лучше не играть в ваши любимые игры?

Тот выставил вперёд обе руки, раскрыв ладони.

— Никаких игр, мистер…

Я отрицательно качнул головой и тот сразу же закивал.

— Как желаете, сэр. Обойдёмся без имён. Прошу вас проследовать в мой скромный офис.

Без имени обойтись, скорее всего не получится. Мне понадобится каким-то образом выбраться за пределы страны. Любой легальный вариант подразумевал прохождение паспортного контроля. Потому что угнать самолёт — значит попасть под удар систем ПВО.

Иные опции тоже имелись — пробежаться по тоннелю под Ла-Маншем или пробраться на борт судна. Но сейчас это было неприемлемо. Мало того, что дальше я оказывался на территории Евросоюза без штампа в паспорте, так ещё и с гарантией пропускал шторм около «Клыков». Тот самый, из-за которого отправился к Изумрудному Столбу. Теперь, когда я уверенно перевалил за четвёртый ранг, там можно было развернуться куда как более глобально.

Сейчас уже был вечер. До начала шторма осталось меньше суток. Маяк позволит оказаться сразу около нужного места, а не тратить время на новые заходы в Столб. Но я всего лишь «дельта». В лучшем случае получится переместиться, когда до Изумрудного Столба останется около тысячи километров. Для чего нужно вплотную приблизиться к границам России.

А если я захочу взять с собой Франсуа, чтобы повысить и его ранг, то нужно быть ещё ближе. Либо добраться до самого Столба, если я решу не делиться позвонками рептилии, которые прихватил с собой.

«Офис» мужчины, который пригласил нас поговорить, располагался в одном из вагончиков. Судя по четырём стоящим столам, он работал тут вместе с коллегами. Но сейчас те видимо убрались отсюда через заднюю дверь.

Стоило нам зайти, как снаружи послышался шум — на выход двинулись все остальные. Франсуа осторожно уложил куртку с яйцами на один из свободных столов, а наш собеседник, с интересом глянув на её содержимое, махнул рукой.

— Располагайтесь. Рад, что мы с вами нашли взаимопонимание.

Я тут же покачал головой.

— Мы пока и точек соприкосновения не обнаружили. Пониманием даже близко не пахнет.

Опустившись на свой стул, он поморщился, смотря на меня. Мельком глянул на усевшегося рядом Лебуа.

— Пахнет? Не понимаю… О чём вы?

Буквальный перевод. Вот что становится проблемой, когда у тебя богатый словарный запас, но в голове больше нет перечня идиом, в которые можно конвертировать привычные поговорки. А разум забыл, как это — говорить с минимальным уровнем акцента. Поэтому я решил перейти к более простым фразам.

— Что вы собираетесь делать дальше? Оставите тут военных?

Мужчина сглотнул. Снова отвёл взгляд в сторону, стараясь не смотреть на искажающую иллюзию, которая прикрывала моё лицо.

— В ближайшее время премьер-министр отдаст приказ свернуть военную операцию. Будет сформирован специальный департамент, подотчётный Его Величеству и Палате общин. Он займётся всеми вопросами.

История вернулась в своё привычное русло — британцы вернулись к идее департамента. Такой вариант наверняка обсуждался ещё до принятия решения об использовании армии. А теперь снова вышел на первый план.

Пару секунд подождав, местный чиновник снова заговорил.

— Прошу извинить моё воспитание, я совсем забыл представиться. Руперт Брэддок к вашим услугам.

Сейчас он уже не пытался выяснить моё имя. Скорее хотел выиграть немного времени, чтобы собраться с мыслями и прикинуть как именно вести диалог.

Когда я убрал со своего лица иллюзию искажения, Руперт дёрнулся так, что едва не опрокинулся назад вместе со своим стулом.

— Константин Лагов. На всякий случай сразу проинформирую вас, что я против использования моих персональных данных.

Шутку он не оценил. Наверное снова всплыла проблема буквального перевода.

— Франсуа Лебуа. Обо мне тоже никому не надо рассказывать.

А нет — канадец всё прекрасно понял. Хотя это не означало, что в моих словах сохранился какой-то подтекст. Или для англичан, персональные данные — не тема для шуток.

— Очень рад знакомству, джентльмены.

Кивнув нам, Брэддок несколько мгновений помолчал. Потом посмотрел мне в глаза.

— Мне неудобно это признавать, но… Мы очень хотим стабилизировать ситуацию и избежать лишних жертв. Однако не совсем понимаем, как это работает. Может быть вы сможете помочь?

Либо их цели скорректировались на ходу, либо в Букингемском дворце нашлись здравомыслящие люди. В прошлый раз, к концу второго года Эпохи Неодиночества, Британия скатилась едва ли не в режим военной диктатуры. Возможно теперь у них появился шанс.

— Мне и моему спутнику нужны документы, которые позволят убраться из страны. Плюс, частный борт, который будет готов к вылету через несколько часов и доставит нас в аэропорт Архангельска. О том, кто именно летит на его борту, информировать российские власти не следует.

Помолчал, наблюдая за его реакцией. Увидев, как внутренне расслабляется собеседник, услышавший лишь требования личного характера, заговорил вновь.

— Ещё вы должны пообещать, что навсегда прекратите дискриминацию тех, кто вернулся с той стороны, получив силу.

Лицо Руперта заметно изменилось.

— Вы же понимаете, что это совсем не мой уровень решений?

— Так передайте мои слова тем, кто такие решения принимает. Они могут охотиться и уничтожать тех, кто преступил закон. За самыми сильными из них, я даже готов явиться сам. Но не стоит пытаться заковать в цепи всех подряд.

Чиновник выдохнул и часто закивал.

— Конечно. Мы и не думали. Великобритания — свободная страна, где…

Я чуть подался вперёд и мужчина сразу же замолчал.

— Ваши военные только что едва не расстреляли несколько сотен гражданских, которые не нарушили ни единого закона королевства. Разве что границу пересекли.

— Бьен нон, мон ами. Их похитили. Как можно говорить, что кто-то пересёк границу, если его самого сюда затащило?

Лебуа эмоционально всплеснул руками, а Руперт поспешил ответить.

— Всё содержание нашей беседы будет передано наверх. До единого слова. Конечно, если сами не захотите исключить какой-то компонент.

А он ведь всё-таки боялся. Держал лицо и не показывал, но на самом деле где-то внутри содрогался от страха. В противном случае, последней оговорки не было бы. Вот сейчас мужчина сам сообразил, как это прозвучало и поджал губы.

— Можете передать всё до последнего слова. Я оставлю вам ссылку на сайт, где совсем скоро появится статья о том, как работают Столбы. Когда материал выйдет, можете опираться на него. Заодно использовать пресс-пул Букингемского дворца, чтобы распространить его в медиа.

— Как вы сказали? Столбы… Эта статья, о которой идёт речь, она будет вашей? И… Как нам выйти на контакт, если вдруг появится какое-то предложение?

Почувствовав, что беседа близится к завершению, чиновник предсказуемо заволновался и принялся сыпать вопросами.

— Статья будет моей. А на сайте появится форма обратной связи. Если вдруг что — пишите туда.

Сделал короткую паузу, покосившись на чаячьи яйца. Чем дольше они лежат без дела, тем больше меноса утекает в атмосферу. Унесли мы много — по полтора десятка на каждого. Но всё равно лучше поспешить.

Вернув взгляд на Руперта, я улыбнулся.

— Теперь предлагаю перейти к вопросу о нашем вылете и документах. Буду крайне признателен, если его получится решить с максимальной скоростью. У меня абсолютно нет времени.

* * *

Видеозапись трансляции из Лондона Елисееву принесли как раз в процессе чтения первого отчёта группы наблюдателей из Каргополя.

— Видите, товарищ майор? Это ведь он.

Капитан, фамилии которого офицер не помнил, ткнул пальцем в экран планшета. Но Елисеев и сам всё видел. Та же самая одежда. Тёмная футболка и штаны с кармашками. Куртки только нет. Хотя нет — вот она. В руках у другого мужчины, который только что подошёл ближе. А внутри что-то белое.

— Что у них там?

— Яйца, товарищ майор.

Елисеев на миг даже глаза поднял. Убедившись, что на лице подчинённого нет признаков сумасшествия, опустил взгляд на экран. Хмыкнул. Похоже и правда, яйца. Надо бы этот момент зафиксировать и спустить в отряды, которые к вылазкам готовятся. Чтобы не только на крупную дичь внимание обращали, но и всякую мелочь тестировали.

— Есть информация о том, что произошло дальше?

Смотря на то, как двое идут к воротам и пропадают из поля зрения камеры, майор снова посмотрел на капитана. Лица основного переговорщика было не разобрать из-за постоянного искажения воздуха. Но это точно был Лагов. Фигура и одежда совпадали в точности. Да и кто ещё смог бы вот так выйти и заставить отступить военных?

— Очень приблизительная, товарищ майор. Много версий, надёжных источников нет.

Выразился он очень аккуратно, но на самом деле у них не имелось совсем никаких источников. Полиция, это не разведка. Откуда они у них возьмутся в Лондоне.

— Но британцы разрешили выезд всем иностранцам, которые оказались на их территории, потому что были затянуты в аномалию. Глава полиции официально заявил, что каждый из них будет признан жертвой похищения.

Елисеев, который решил сделать глоток холодного кофе, едва не подавился. Лихо они придумали. Даже нового закона принимать не понадобилось. А главное — не придраться. И с логикой никто поспорить не сможет. Если человека из далёкой Индонезии, против его воли затягивает в аномалию посреди Лондона, что это если не похищение?

Капитан оглянулся на запертую дверь и наклонился ниже. Зашептал.

— А вы помещение того… Просвечивали?

О том, что в выделенном ему рабочем кабинете может оказаться прослушка, Елисеев до того не думал. Вот теперь — ещё как подумал. И поднялся на ноги.

— Пойдём-ка покурим по одной. Головы разгрузим.

Выйдя, прошагал по коридору. Свернул. Вышел на террасу, откуда открывался вид на внутренний двор. Перед дверью, которая туда вела, притормозил и оставил на подоконнике телефон. Подумав, снял и умные часы, которые отслеживали пульс.

Дождавшись, пока капитан проделает то же самое и зайдёт, посмотрел как тот вытаскивает сигарету из пачки. Протянув руку, тоже взял одну. Пять лет не курил, но сейчас почему-то остро захотелось. Да и вообще — скоро у них будет достаточно добычи, способной вылечить почти любую болезнь.

Щёлкнул зажигалкой. Затянулся.

— Что там у тебя?

Капитан нервно покосился на окно, за которым был пустой коридор.

— У меня приятель есть в Питере. Его контрразведка к себе забрала в оперативную поддержку. Но… Там у них условия о неразглашении. И ты сам понимаешь, если кто поймёт, что он нам…

— Я никому его фамилию называть не буду. Если ты болтать тоже не станешь, то не узнают. Рассказывай.

Конкурирующих групп, которые вели поиск Лагова, в России сейчас было сразу четыре. Но что-то подсказывало — капитан переживал вовсе не из-за того, что контрразведка подобралась вплотную к объекту.

— Им удалось найти человека, с которым у него была встреча в районе Петропавловки. Отследили его. Считают, Лагов его завербовал.

Громкое заявление. Но отлично подходит, если нужно усилить впечатление от собственных действий.

— А в чём тут проблема?

Собеседник помедлил. Снова глянул на окно.

— Есть два момента. Первый — они предполагают наличие эмоциональной связи. Возможно они были знакомы раньше. А второй… Контрразведка хочет захватить этого парня и его мать. Использовать в качестве заложников и принудить Лагова к диалогу.

Рука, которая сейчас подносила сигарету ко рту, замерла в воздухе. А капитан тихо добавил.

— Представляете, что начнётся, если они не ошиблись по первому вопросу?

Сигарета полетела во внутренний двор. Сам Елисеев тоже мельком посмотрел на коридор, где только что прошёл кто-то из полицейских. Видео из Лондона намекало, что мириться с захватом в заложники своего человека, Константин точно не станет. В этом майор был уверен. Вот чего он не знал — так это, что в подобной ситуации можно предпринять?

* * *

Сэр Роберт Локвуд давно не испытывал такого позора за органы управления королевства. Где это видано, чтобы премьер-министр плясал под дудку человека, который формально всего лишь депутат Палаты общин, а потом сразу отказывался от собственного решения? Сначала разворачивал армию в центре Лондона, а после нагоняя из Букингемского дворца, где намекнули, что король готов воспользоваться своими пусть архаичными, но законными правами, сразу же сдавал назад. Такое впечатление, как будто у нового премьера вместо мозгов, пинта светлого лагера.

Ради справедливости, причины для подобных метаний у него были. И с точки зрения самого Локвуда, весомые. Хотя сам рыцарь изначально предпочёл бы разыграть карты иначе — тогда и метаться бы не пришлось. Но его никто не послушал. Военные традиционно недолюбливали главу МИ-6, считая его руководителем лжецов, убийц и интриганов. В чём-то они, наверное были даже правы. Но отрицать эффективность службы было бы глупо.

Сам Роберт Локвуд получил легендарный позывной «мистер Си» всего два года назад. Однако проработал здесь почти всю сознательную жизнь. И сейчас, просматривая отчёт о переговорах между неким Лаговым и Рупертом Брэддоком, набрасывал варианты реакции.

Бумажную версию отчёта им выдали на совещании. Срочном собрании «Кобры», к которому подключался представитель Букингема. Детальная и дословная версия, которую приказали строго хранить в тайне.

Неизвестно, кем был раньше этот странный русский и каким образом у него вышло заполучить такие силы. Однако упускать подобный шанс, глава МИ-6 не собирался. Поставь эти вояки кого-то ещё, а не упёртого полковника, для которого приказ был священным долгом, возможно с Лаговым вышло бы договориться на куда лучших условиях. Но даже так, всё ещё не было потеряно.

Как минимум, он знал, как именно и на чём, мужчина покинет страну. Частный борт в два часа ночи, с вылетом из «Нортхолта». На «Челленджере», что имеет свою логику — подобный уровень самолёта не привлечёт экстраординарного внимания.

Минут двадцать он сидел в кресле, снова и снова просматривая строчки отчёта, а потом проглядывая оценки экспертов, которые пытались оценить профиль Лагова. Стоит признать — совпадая далеко не всегда и не во всём.

Сделать верный ход, когда вокруг всё в тумане, непросто. Однако именно этим Локвуд и занимался всю свою жизнь. Чаще всего успешно, иначе бы не получил это место. Вот и сейчас ему казалось, что выход есть.

Ещё чуть подумав, он развернул ноутбук и оформил в системе новую операцию под названием «Северянин». После чего отправил запрос на вызов к нему офицера. Первопроходца, что стала первым штатным сотрудником МИ-6, побывавшим по ту сторону.

Тессу Прескотт. Девушку, которая до сих пор не допустила ни одной ошибки за всю свою карьеру.

* * *

Никогда раньше не был в Ритце. И не факт, что снова побываю. На вид роскошно, конечно. Но слишком аляповато. Как те безвкусные хоромы, которые любят отстраивать отдельные представители элиты. Полюбоваться со стороны можно, но выглядит всё это абсолютно мёртвым. От простой мысли, что будешь вынужден там переночевать, становится некомфортно.

Зато сервис был на уровне. А фраза Брэддока о том, что мы можем заказывать всё, что угодно и ни в чём себе не отказывать — отнюдь не пустым звуком.

Минус тоже имелся, но совсем крохотный. Они почему-то решили, что если спрятать в громадном номере сразу двадцать шесть жучков, хотя бы один я точно пропущу. Зря. Все они оказались уничтожены меносом, как только мы переступили порог.

Первым делом мы разделались с яйцами. Я заказал в номер длинные трубочки. Не те узкие, которые использовали для коктейлей, а широкие — через них часто пили холодный азиатский чай.

Дальнейшее было делом техники. Острием ножа делалась аккуратная пробоина в скорлупе, после чего в неё вставлялась трубочка и вытягивалось содержимое.

Разбивать яйцо полностью было нельзя. Тем более не стоило его готовить. Единственным способом получить не только крохи энергии, но и редкую способность, был именно такой способ употребления.

Будь мы обычными людьми, поедание такого количества сырых яиц, снесённых инопланетной чайкой-маткой, наверняка бы привело к расстройству желудка или кишечника. Но Защитникам подобное не грозило.

А вот способность и правда была ценной. Управление теплом. Универсальная и очень полезная штука. На температуру была завязана масса способностей — от возможности генерировать потоки огня до чего-то вроде слабых лазерных лучей или опции раскалять свою плоть до безумного предела.

Но в нашем случае, мы могли разогревать всё, что угодно. Способность одинаково действовала, как на кубометр стали, так и на кубометр воздуха. Истощение, конечно наступало по-разному, да и скорость нагрева немного отличалась. Но чем выше будет ранг, тем более смазанной окажется разница. Зато можно было действовать в любом диапазоне — от слабого нагрева, если требовалось просушить что-то или банально согреть пострадавших, до создания такой температурной зоны, где невозможно выжить.

Это было не так эффектно, как исторгаемые из рук или глаз псевдолазерные лучи, либо бушующие вокруг потоки огня. Зато намного более эффективно.

Яиц оказалось ровно двадцать восемь — каждый прикончил по четырнадцать. Потом я объяснял Франсуа, как именно работает способность, заодно расспрашивая канадца о его планах на жизнь. Как выяснилось, семьи у него не было. Мать сбежала, когда парень был совсем мелким. Отца, который много играл и при этом пытался косить под бандита, в какой-то момент убили, а обе сестры уехали к тёте в Штаты, которая стала их законным опекуном.

Сам Франсуа уехать отказался — решил остаться на родине, в Квебеке. Правда, толковой точки приложения своих сил там так и не нашёл. Вплоть до того момента, как на Землю рухнули Столбы.

Закончил я вопросом о том, желает ли тот присоединиться ко мне и канадец ответил согласием. На этом с формальностями было покончено. Он, конечно, ещё поинтересовался, чем именно мы займёмся в России. По-моему, подозревая, что я то ли связан с криминалом, то ли планирую организовать государственный переворот.

Полученный ответ его вполне удовлетворил. А когда я принялся рассказывать о маяке, Лебуа кажется вовсе забыл обо всём остальном. Лицо у него было такое, будто канадцу предложили своим ходом долететь до Марса.

Следом я использовал менос, чтобы растереть в порошок позвонки змея и каждый смешал по половине с водой, благополучно всё это выпив. К моменту, когда окажемся в Архангельске, связь уже должна установиться. Если повезёт, ранга Франсуа окажется достаточно, чтобы переместиться в Столб прямо оттуда.

К моменту, когда мы закончили, прибыла заказанная одежда. Такого же формата, как та, которую я покупал в Корее. Они даже умудрились где-то найти штаны того же самого бренда. Удобный вариант — можно и по городу пройтись, и на вылазку в Столб отправиться.

А потом я занялся работой над материалом, который обещал Брэддоку — статьёй о механизме работы Столбов. Включив туда призыв обеспечить равный допуск добровольцев во все Столбы и повторив сентенцию о том, что они защищают человечество.

Перед этим проверил сообщения от Дмитрия, который уже вовсю занялся делами и потратил приличную сумму своих денег. Сразу же отправил ему компенсацию в крипте, набросив сверху двадцать тысяч долларов на все накладные расходы. Склад, который он хотел посмотреть этим вечером, приказал глянуть самому. Если с его точки зрения покажется нормальным, то брать в аренду.

Потом пробежался по его отчётам. Отдельно задержавшись на стоимости входа в производство боеприпасов и обновлении оборудования. Что немедленно натолкнуло на мысль о проверке сделок.

Медь бодро шла в цене вверх, принеся почти четыреста тысяч долларов. Никель с палладием пока стояли на месте, но они однозначно отыграют своё позже. А вот акции медицинских компаний, которые я зашортил, шли вниз. Если универсальные гиганты показывали снижение на несколько процентов, каждая из этих пяти рухнула на добрый десяток. Принеся мне суммарно миллион двести тысяч. Жаль у американского брокера плечо было слабым. Не то, что их коллеги из ОАЭ — эти давали кредитное плечо до двух сотен. Обычно такое вело к стремительному разорению трейдера. Но вот теперь играло против них самих.

Чуть подумав, закрыл часть позиций по фарме, отправив на вывод двести тысяч. Свои личные счета в российских банках я трогать не хотел, поэтому направил вывод на криптокошелёк.

Материалами по сайту занимался до самой ночи. Параллельно переписываясь с Дмитрием, который успешно посмотрел оба склада и остановился на одном из них. Восемьсот квадратов тёплых складских помещений, плюс сто квадратов офисных помещений. Под Петербургом, за миллион и сто тысяч в месяц.

Пока он внёс задаток наличными, сняв двести тысяч из тех, которые я ему прислал. Остальное нужно будет оплатить, когда окажется готово юридическое лицо. Регистрацию себя самого в качестве ИП Дмитрий уже начал и против этого у меня никаких возражений не было. Нет никакой разницы на кого именно будут оформлены договора. Ключевой момент, чтобы всё работало как надо.

Заодно дал ему ещё одну задачу на завтра — отыскать лабораторию, которая возьмётся за химическое исследование. Золотой жидкости, из которой поднялся лэйк, я до того момента не встречал. Было бы весьма занимательно узнать, из чего она состоит и что собой представляет.

Франсуа за это время смог немного отдохнуть. А я, приняв душ, запилил сразу три объёмных материала. Статью об основных принципах работы Столбов. Инструкцию для тех, кто случайно оказался впервые и хочет просто выжить. И обращение ко всем, кто решит использовать силу полученную в двенадцати мирах ради насилия и грабежей.

Идеалистом я не был. Никакое слово, даже десять раз правильное и верное, не остановит сволочь, считающую, что имеет право забирать всё, что ему приглянётся по праву сильного.

Но совсем скоро Защитники поймут кому именно принадлежит этот сайт. Тогда внимание к моим словам будет обеспечено. Если нет — я буду готов провести пару показательных операций.

Вылет у нас был из Нортхолта. Если верить карте — тридцать минут отсюда по ночным улицам Лондона. Никаких очередей на базе ВВС, где одновременно был развёрнут авиационный центр для ВИП-персон, вроде прибывающих глав государств или монархов, быть не могло. Поэтому в дверь нам осторожно постучали за сорок пять минут до намеченного вылета. Почти сразу после того, как я закончил последний материал.

Франсуа тоже заказал себе одежды, полностью скопировав мои указания сотруднику консьерж-сервиса. Только размеры изменил. Так что внутрь мы спускались, одетые практически одинаково. Канадец даже чёрную медицинскую маску себе попросил найти, сейчас её нацепив.

У каждого было по большой сумке и рюкзаку за плечами. Если посмотреть со стороны, так сразу и не понять, кто есть кто.

Именно поэтому, когда мы покинули вестибюль и оказались на улице, рванувшая навстречу масса журналистов с камерами и микрофонами, на миг растерялась. Не могла понять, к кому обратиться.

Первой сориентировалась молодая девушка в рубашке со скромным вырезом и лёгким макияжем. Поправив чёрное пальто, наброшенное на плечи, шагнула ко мне, вытянув тонкую руку с микрофоном.

— Мистер Лагов, скажите, а это правда, что вы прибыли из будущего?

Лавиния Фэншоу-Коул мечтала прославиться на ниве журналистики. Причём не как глава попечительского совета, владелец издания или даже главный редактор. Мечтой девушки была слава репортёра.

Одна проблема — каждое журналистское расследование, которое она проводила, заканчивалось одним и тем же. Ссылками на её биографию, подозрениями в ангажированности и личной заинтересованности.

Как будто она была виновата, что происходила из древнего рода, который раньше входил в Палату лордов. Сейчас леваки-лейбористы выкинули оттуда почти всех дворян, втоптав честь аристократии в грязь. Но до того, её дед участвовал в каждом заседании.

Сегодня, Лавиния рассчитывала наконец добиться успеха. У неё было готово абсолютно всё. От вопроса, который должен был сбить с толку, до вариантов поведения при любой реакции мужчины.

Независимо от того, что он сейчас ответит, в медиа пойдёт волна постов с провокационными заголовками, где будет растиражирован этот самый отрывок. Всё готово. Сделано за каких-то полтора часа. Сразу после того, как в журналистском сообществе начала распространяться информация о том, где находится таинственный человек, который вынудил британскую армию свернуть операцию около махины в центре Лондона.

Теперь она наконец задала этот вопрос и смотря в глаза мужчины, ждала ответа. Сначала тот вроде бы напрягся. Но потом выражение видимой части лица вдруг изменилось. Будто тот улыбнулся под маской.

— Вот мы и встретились, мама. Всегда хотел тебе сказать — бросай пить. Иначе отец от нас уйдёт. И никогда не бей детей ремнём.

Девушка застыла на месте, держа микрофон. А мужчина спокойно обогнул её, двинувшись дальше к машине. Коллеги, по которым прокатилась волна смешков, тут же ринулись за ним следом, засыпая вопросами. Сбоку подошёл её оператор, который одновременно с этим был личным помощником, на зарплате семьи.

— Запускать, мэм?

Он ещё спрашивает? Как будто сам не видел этого позора.

— Конечно, нет! Отмени всё. И сайт снеси. Прямо сейчас.

Специальный ресурс, на который она планировала собирать трафик, тоже был готов. Простенький, но эффективный. Теперь его придётся закрыть.

Вот же сволочь! Она ведь просто хотела получить повод, чтобы собрать базу подписчиков. Начать карьеру в новой области, где её происхождение будет играть не столь большую роль, как в классической журналистике. Что, ему было так сложно удивиться и начать всё отрицать? Теперь это распространят, наделают мемов, наверняка наклепают сотни вариантов смешных видео…

Втянув воздух, Лавиния постаралась успокоиться. Автомобиль уже отъезжал, унося вдаль двух людей. Прямо сейчас ситуацию никак не исправить. Но это не значило, что её нельзя изменить в будущем.

Запнувшись на последнем слове, она вспомнила, как он припечатал её фразой про алкоголизм. В прошлом году, когда она немного перебрала на приёме у премьер-министра, такой слух уже прошёл. А только что, этот русский породил новую волну.

Нет. Она этого так не оставит. Решил, что можешь топтаться на девичьей чести? Посмотрим, как ты запоёшь, когда эта девушка раскроет все твои грязные секреты и ухватит прямо за яйца.

Позвонила она уже из своей машины. Отгородившись от водителя звуконепроницаемой переборкой. Шофёр работал с их семьёй уже давно, но как говорил дед, всегда лучше перестраховаться. Особенно если речь идёт о щекотливом вопросе.

Именно ему, девушка и звонила. На личный номер мобильного, который знали немногие. Трубку мужчина взял только после пяти гудков.

— Лава? Что-то случилось? Где ты?

Голос был встревоженный — раньше внучка в такое время его не беспокоила.

— Всё в порядке. Ну-у… Почти в порядке. Помнишь своё обещание? По поводу Африки?

Иногда, всё что тебе требуется — оказаться в нужном месте и в нужное время. Например услышать, как дед обсуждает дела золотых рудников, которые на бумаге продал три месяца назад. Поддавшись давлению бабушки, считавшей, что люди там трудятся в ужасных условиях и заниматься таким бизнесом не стоит.

Ответные аргументы по поводу того, что новые владельцы наверняка сделают условия труда ещё хуже, да и в целом, они предлагают рабочим лучший вариант в стране, бабуля слушать не стала. Закончилось всё предсказуемо — дед был вынужден поддаться. Но как выяснилось, только на словах. В реальности, сделка была фиктивной — он переложил рудники из одного своего кармана в другой, немного поглубже.

Тогда он пообещал, что исполнит любую её услугу. В рамках разумного, конечно.

— Конечно, помню. Значит, всё же что-то случилось?

— Меня обидели. Но я сама хочу с ним поквитаться. Поэтому мне нужен один из твоих Джонов и неограниченный бюджет.

У деда имелся целый штат высококлассных безопасников. Не тупых громил, которые умели только стрелять и выполнять чужие приказы, а полноценных оперативников. В присутствии внучки и иных членов семьи, он всегда звал их Джонами.

— Может быть лучше я? И какого характера обида?

— Нет! Это личное, деда. Я хочу сама.

Тот многозначительно хмыкнул.

— Личное значит. Хорошо, одолжу одного Джона на недельку. Ста тысяч фунтов для твоей великой мести хватит?

— Это другое личное. Не то, о чём ты подумал. Мне нужен один Джон на постоянку. И не-о-гра-ни-чен-ный бюджет.

На другой стороне трубки помолчали.

— Ты же понимаешь, что такого не бывает? Джонов я тебе могу дать хоть двух, а вот деньги… Что насчёт двух миллионов фунтов?

— Три миллиона и два Джона. Если убьют — с заменой.

— А их могут убить?

Осёкшись, Лавиния посмотрела в окно. Около отеля, русский не выглядел опасным. Но стоило вспомнить, как он заставил склониться военных, как внутри всё сжималось.

— Возможно. Не спрашивай, деда. И не мешай мне. Это ещё одно условие.

Дурой девушка не была. Прекрасно понимала, что каждый из Джонов всё равно станет докладывать деду. Неизбежное зло, с которым в любом случае пришлось бы мириться.

— Ладно. Считай, что договорились. Тебе всё нужно прямо сейчас или подождёт утра?

— Немедленно. Помнишь, наше старое офисное здание? Пришли Джонов туда, я сейчас тоже доеду. Начнём планировать.

Ещё миг помолчав, тот согласился и прервал звонок. Лавиния же, опустив руку с телефоном, улыбнулась. Разговор прошёл даже немного лучше, чем она предполагала. Девушка уже предвкушала, как выпустит разоблачение и покажет всю грязную изнанку наглого русского.

* * *

Наверное стоило запросить у Руперта канал связи. Хотя бы мессенджер какой-то. Я сделал ставку на то, что они не рискнут меня провоцировать. Но либо на каком-то этапе произошла утечка, либо сознательно решили меня прощупать.

Если второе — журналистку могли использовать в качестве живого инструмента. Потому что сама она в это точно не верила. В тех глазах, которые на меня смотрели, не было ни капли опасения. Только азарт. Который после моего ответа сменился болезненным разочарованием.

Удивляло это не меньше, чем озвученный ею вопрос. Уверен — все журналисты видели запись противостояния с военными около Золотого Столба. И все справедливо опасались. Тем более они уже видели массу видео, где люди неконтролируемо использовали свои способности под влиянием эмоций.

Загадка раскрылась, когда я нашёл её в сети. Попросил нейронку отыскать мне всех журналисток Лондона, которые работали в более или менее серьёзных изданиях. И составить список брюнеток в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти.

Получилось не так уж и много. А под номером семнадцать шла та самая девушка, которая задала вопрос. Лавиния Фэншоу-Коул. Из старой аристократической семьи, с дедом, заседавшим в Палате лордов и безупречной родословной.

Что она делала в журналистике, мне было решительно непонятно. Девушке бы на приёмах блистать и в руководство благотворительных фондов входить. Толкая с трибуны написанные спичрайтерами речи про глобальное потепление, искоренение голода и всё хорошее против всего плохого.

Тем не менее, её происхождение объясняло отсутствие страха. Слишком привыкла, что все и всегда боятся её. Видимо ни разу не побывав в обратной ситуации.

Чего это не объясняло, так постановки вопроса. Быстрый поиск в сети, позволил отыскать сайт, где судя по заголовку в поисковой выдаче, был какой-то материал про меня. Но при переходе, выдавало ошибку — ресурс физически снесли с хостинга. Домен был зарегистрирован давно, но до сегодняшнего дня там ничего не было. Буквально час назад появился вот этот сайт, залетевший в индекс после ссылки из профиля той самой журналистки в Твиттере. Сам твит, она тоже снесла.

Возиться вручную можно было до бесконечности. Поэтому я отправил все данные Дмитрию. Попросив нарыть всё возможное о журналистке и мониторить ситуацию вокруг неё. Любые упоминания в прессе, социальных сетях и любых иных сервисах.

Несмотря на ночь, тот ответил практически сразу. Подтвердил, что получил команду и приступает к задаче. Правда отметил, что понадобятся сторонние подрядчики. В ответ пришлось напомнить, что об этом я ему уже говорил — при необходимости можно было привлекать кого угодно.

Отправив последнее сообщение, я подался вперёд и коснулся плеча водителя.

— Остановите здесь. И отложите вылет минут на сорок. У меня есть ещё одно дело.

Франсуа, которому я намекнул, ради чего задержусь, лишь качнул головой. Несмотря на всё, что он видел, моя задумка канадцу казалась нереализуемой. Предрассудки крайне живучи. Имеют свойство работать даже после того, как ты становишься Защитником.

— У меня приказ доставить вас в аэропорт, сэр.

— Ещё, у тебя наверняка есть установка не испортить отношения с тем, кто может нагнуть твоё правительство. И желание сохранить своё здоровье. Не то, чтобы я угрожал, но если тебе кажется, что тут есть какой-то выбор — это ошибка.

Мужчина, который наверняка относился к одной из спецслужб, печально вздохнул. Притормозив, посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Что мне передать наверх?

— Докладывай, как есть. Что у меня обнаружилось одно срочное дело.

Поджав губы, он с мрачным видом кивнул. Я же глянул на Лебуа, с которым мы условились, что канадец подождёт около самолёта и открыв дверь, устремился в ночь.

* * *

Нил Эшворт был в ледяном бешенстве. Они много лет боролись за то, чтобы Великобритания управлялась теми, кого избрал народ. И что теперь? Стоит монарху чуть натянуть поводок, как все тут же превращаются в ластящихся к нему милых щенят, которых надо потрепать за ушком. Тьфу!

Какой-то один несчастный человек берёт и меняет всё. Об этом даже подумать без смеха невозможно. Хотя смеяться не из-за чего. Впору рыдать.

Но стране повезло. Он всё ещё здесь и контролирует лейбористскую партию. Все функционеры которой завязаны на него. Уже завтра они сменят правительство и новым премьером станет сам Эшворт. Вот тогда можно будет пободаться с кем угодно. В том числе и с королём Великобритании. Возможно стране вовсе пора уже стать республикой.

Политик расхаживал по большому залу особняка, который служил новой штаб-квартирой Лейбористской партии и делал один звонок за другим. Постепенно успокаиваясь и убеждаясь, что завтра одержит гарантированную победу. Возможно Букингемский дворец одержал верх в аппаратной борьбе, зато у Нила была Палата общин. Которая поставит точку в этом споре.

Набрав новый номер, обернулся на скрип двери. Поморщился, увидев, что створки на своих местах. Похоже уже пошли галлюцинации из-за перегрузки нервной системы. Да и людей сейчас здесь почти нет. Пара охранников на первом этаже, несколько партийцев, плюс полицейское охранение снаружи.

Новый разговор занял всего пару минут. Ещё один депутат Палаты общин заверил его в своей полной лояльности. Заявив, что его группа однозначно проголосует за кандидатуру Эшворта.

Сбросив звонок, он повернулся, намереваясь дойти до стола и сделать глоток кофе. А уже в следующую секунду отпрыгнул назад, замахиваясь телефоном так, как будто это была рукоятка биты. Вполне адекватная реакция, когда неожиданно обнаруживаешь перед собой мужчину в тёмной одежде, бейсболке и чёрной медицинской маске.

Глава партийного большинства попытался закричать. Но с ужасом обнаружил, что его челюсть как будто сдавлена тисками. Максимум, получалось мычать. Совсем негромко и постыдно.

Тут же изменив план, рванул к окну, где стояла одна из четырёх тревожных кнопок. В этот момент вскрылось ещё одно откровение — двинуться с места он тоже не мог. Вот размахивать руками получалось отлично. Однако, при всей фантазии, Нил не мог сообразить, как ему это поможет.

Мужчина внезапно исчез из виду. Потом появился сбоку, заставив Эшворта вздрогнуть.

— Ты не станешь уходить в отставку со своего поста. А план по смене премьера отправишь в утиль. Завтра тебе нужно выступить с поддержкой его плана действий. Бонусом сказать что-то хорошее о короле.

До лейбориста только сейчас, после услышанного акцента, дошло, что перед ним тот самый русский. Человек, который сломал хребет главе правительства, а теперь пришёл к нему.

Яростно замычав, мужчина скосил на него глаза. Но неизвестный, против его ожидания, не дал возможности заговорить.

— Те, кто выходят из Столбов — точно такие же люди, как все остальные. Тебе хочется устроить тут царство сегрегации. Натравить одних Защитников на других и залить всё кровью. Но так не получится.

Отступив на шаг назад, мужчина сместил взгляд, зачем-то уставившись на самый обычный деревянный стул. Через секунду в лицо политику ударила волна жара, а стул на его глазах обратился в пепел. С такой скоростью, как будто кто-то показал видео в сильно ускоренном режиме. И без единого огонька пламени.

— Это меньшее, что я умею. Сегодня ты сохранил свою жизнь исключительно ввиду моего зашкаливающего человеколюбия. В следующий раз я медленно спалю тебя по частям.

На этой позитивной ноте, он снова исчез. Потом скрипнула и чуть приоткрылась дверь. Захлопнулась.

Тиски, что сжимали тело Эшворта пропали только спустя ещё минуту. Мужчина, чьё сердце бешено колотилось, а лоб покрылся испариной, рухнул на колени.

Мысль о том, чтобы стать премьером и отдать приказ уничтожить этого ублюдка, была сладостной и манила. Имелось только одно «но» — Нил не представлял, как именно британские службы смогут такую команду выполнить. Ночной гость выглядел не просто быстрым и живучим. С учётом всех его способностей, он был почти неуязвим для обычных людей.

Значит придётся подождать. Действовать так, как сказал этот тип. Как минимум до того момента, когда в руках Нила окажется нужное оружие.

* * *

В прошлый раз британский политик, которого я навестил, стал премьером спустя пять месяцев после дня Контакта. Он же сошёлся в жёстком клинче с королевской семьёй, ввёл в стране военное положение и под предлогом этого отменил выборы.

Потом последовал ряд социальных экспериментов, которые мало кому понравились. Так что, когда военные вошли в резиденцию правительства, никто не протестовал.

Если я не ошибался, после этого полыхнули бунты в Шотландии, а потом заполыхал Уэльс. И естественно, Северная Ирландия. Провести новые выборы они в итоге так и не смогли — страной фактически правил военный совет, сформированный из командующих видами войск. Временное решение, которое стало постоянным.

В прошлый раз роль Британии была максимально блеклой. Всё, что я оставил о ней в своей памяти — ключевые фигуры и вехи. Плюс, десяток Защитников, о которых стоило помнить. Раз всё прочее было стёрто, значит я счёл информацию ненужной.

Живот сейчас бурлил, а голова слегка горела. Цена за новую способность. Приходила она не сразу, а чуть погодя и была у всех индивидуальной. В моём случае — вполне терпимой.

По крайней мере, развить нужную скорость удалось без всяких проблем. Теперь, достигнув четвёртого ранга, я мог спокойно выдать и семьдесят километров в час. Если говорить про короткие рывки на несколько секунд — до ста двадцати. Дальше скорость будет расти с каждым рангом. Пока не достигнет предела, после которого теплоотдача станет мгновенно запекать белок в тканях Защитника. Единовременно во всём теле, без шанса на регенерацию. Небольшая деталь о которой часто забывали — как минимум, двое молниеносных Защитников погибли из-за этого.

Когда впереди показалась база ВВС, я перешёл на свою способность — помчал дальше, приподнявшись над асфальтом. В таком положении скорость тоже выросла. На мой взгляд, где-то до двадцати километров в час.

Забор, что окружал военный аэродром, сверху тоже был опутан колючей проволокой, поэтому я спрессовал воздух под ногами и банально его перепрыгнул. При падении повторив фокус, а потом полевитировав дальше.

Какой-то шум это само собой произвело. Но здесь всё ещё полагались на камеры наблюдения, а не живых бойцов. Из-за чего поднимать тревогу оказалось некому.

Нужный самолёт обнаружился спустя четверть часа поисков. Никогда раньше не думал, что можно заблудиться среди ангаров, расположенных около взлётно-посадочной полосы. Как выяснилось — ещё как можно.

Опознать требующийся джет было несложно. Рядом с трапом стоял бледный Лебуа, на которого с лёгкой тревогой косилась пара сопровождающих мужчин в костюмах.

Когда я расформировал оптическую иллюзию, последние почти сохранили самообладание — сделали всего по одному шагу назад. Канадец же молча кивнул. Отталкиваясь от внешнего вида, сейчас все его силы уходили на то, чтобы не упасть. Отдача от получения новой способности, ударила по Франсуа куда сильнее, чем по мне.

— Почему не внутри?

— Гостья.

Даже это единственное слово он выдавил с большим трудом. Поэтому требовать дальнейших объяснений я не стал. Взбежав по ступеням трапа, заглянул в салон.

Сидящая в одном из кресел платиновая блондинка оторвала взгляд от экрана телефона и помахала рукой.

Тесса Прескотт. Одна из Защитниц Британии, которую я предпочёл сохранить в своей памяти. Умная и опасная. В том, каким количеством способностей она владела и что могла сейчас предпринять, я уверен не был. Девушка редко выбиралась за пределы Британии, предпочитая вылазки в Золотой Столб. И по мере своих возможностей старалась поддерживать там порядок. Служа одним из стабилизирующих факторов.

Вроде бы это именно она убила премьер-министра ещё до того как армейцы пошли на штурм резиденции. По слухам, предотвращение кровавой бойни в Северной Ирландии, куда военное правительство готовило вторжение, тоже было делом её рук.

Больше никакой информации у меня не было. Только обстоятельства её гибели — ушла в Золотой Столб и не вернулась. Стандартная ситуация для многих, даже самых сильных Защитников. Порой промахивались и Недостижимые. А Тесса на тот момент только-только переступила порог «лямбды».

Из способностей у неё точно имелось что-то расширяющее память и улучшающее восприятие. Как у меня в будущем. Ещё девушка вроде бы умела работать с паром или что-то в этом духе.

Хотя, это запросто могло превратиться во что-то ещё. Количество способностей было ограничено. Три, иногда четыре. В редких случаях пять. Потом они лишь видоизменялись. Меняли какие-то детали своей концепции.

Вопрос сейчас заключался лишь в одном. Как с ней быть? Девушка уже стала Защитницей — это очевидно по слабому теплу, которое я сейчас ощущал. Прислала её какая-то из местных спецслужб, тут и гадать не надо. Либо, какая-то конкретная персоналия, которой она служит. Но это уже было куда менее вероятным вариантом.

— Я так хорошо выгляжу?

Защитница, одетая в короткое платье, провела пальцами по ткани, ненадолго задержав их около смелого декольте. Смешной приём.

— Что ты тут делаешь?

Она изогнула бровь.

— Даже не хотите поинтересоваться моим именем?

Позади появился Франсуа, который тяжело рухнул в кресло, поставив на пол сумку. Я же, пробежавшись по вариантам в своей голове, сделал следующий ход.

— Имя мне известно. Тесса Прескотт. А вот, что ты забыла в салоне нашего самолёта, непонятно.

Проняло. Глаза на миг засверкали, а сама она подалась вперёд. Но уже через секунду успокоилась и откинулась назад.

— Вот как? Значит кто-то сделал свою домашнюю работу?

Она что, из разведки? Кто ещё, кроме службистов станет использовать такие выражения.

Сзади пошевелился Франсуа.

— Она слаба, мон ами. Как самые первые статуи в коридоре.

Значит ранг «альфа». То-то я едва ощущаю тепло.

Взгляд девушки на момент скользнул в сторону канадца. Потом вернулся ко мне.

— Раз вы всё знаете, может быть расскажете, зачем я здесь?

— Мне известны ваши имя и фамилия. И как я предполагаю, ваша задача, это вербовка. Не настолько ваши офицеры тупы, чтобы пытаться подложить вас ко мне в постель.

Собой она владела превосходно — сейчас в глазах даже намёка на злость не промелькнуло. Мило на меня глянув, она поцокала языком.

— Какие грязные мысли. Нельзя же так. Я всё-таки приличная девушка.

Затягивать этот разговор я не собирался. Вылет и так задержался, а пропустить шторм я не хотел. Поэтому идея заблокировать её, как недавно лейбориста и выставить из самолёта, показалась вполне здравой.

— Стоп! — она подняла вверх правую руку. — Вот сейчас вы хотите причинить мне вред. Я это чувствую.

О таких способностях я тоже слышал. Вплоть до того, что существовали варианты, при помощи которых можно было воздействовать на человеческое сознание.

Практический момент — озвученное резко повышало ценность блондинки. Всё портила одна маленькая деталь. Она уже работала на одну из британских служб.

— Зачем мне Защитница, у которой есть звание и должность?

В ответ на мой резонный вопрос, она улыбнулась.

— Вы не так поняли. Никто вам меня не предлагает. Я должна отвечать за канал связи и вашу безопасность. Быть рядом, чтобы предупредить, если кто-то замыслит недоброе.

Мне не нравилось, когда меня просчитывали. Сейчас же имело место именно это. Кто-то решил сыграть на моей тяге к тем, кто обладал редкими способностями. Сложно переоценить ценность человека, способного чувствовать настроение других.

Ещё раз прокрутил в голове всё, что мне было известно о Прескотт. Девушка не была замешана в массовых убийствах, казнях или попытке создать секту имени себя. Все её столкновения на Земле обычно имели противоположный смысл — Тесса пыталась предотвратить очередную локальную катастрофу. Параллельно пропадала в Золотом Столбе, стараясь стать сильнее.

Делала она это сама или повиновалась чужим приказам — вот в основная заковыка. Если второе, то насколько она лояльна этому человеку? Сможет ли променять спасение одной отдельно взятой Британии на спасение всего мира в целом?

— Кстати, почему именно Защитники? Вы использовали этот термин в своей статье. Есть же множество других вариантов.

Ещё секунду посверлив взглядом девушку, я оглянулся на стюарда.

— Закрывайте дверь и начинайте рулёжку. Она летит с нами.

— Неужели. Страшный русский, который всех напугал, взял с собой в полёт прелестную англичанку.

— Если что — никто не помешает мне выкинуть тебя прямо над Францией. Слышала когда-нибудь фразу «увидеть Париж и умереть»?

* * *

Попыток завязать беседу девушка предприняла ещё целых пять. Наконец сделала вид, что полностью в них разочаровалась и отвернулась к иллюминатору. Наверное считала, что я стану играть в поддавки и пытаться что-то у неё выведать. Зря.

Сама Защитница могла стать ценным ресурсом. Однако, тащить её с собой в Изумрудный Столб я не планировал. Да и в целом, оставаться с ней дальше. Если тот, кто прислал её, настолько заинтересован в моей персоне, Тессе придётся проявить усилия. Что неизбежно приведёт к определённой эмоциональной связи. Вот тогда мы и сыграем в настоящую игру.

Пока же я вытащил из рюкзака ноутбук. На корпусе красовались две трещины, а разъёмы с одной стороны оплавились. Тем не менее техника всё ещё была рабочей. При первой возможности его, понятное дело, стоило сменить. Ну а прямо сейчас, я заклацал по клавиатуре.

На биржах ничего критического больше не происходило, так что я погрузился в изучение информации, присланной Дмитрием.

В прошлый раз мы не трогали такие вещи, как производство. Виталий был сторонником активного внешнего воздействия. Поэтому наш отряд оказывал давление и порой обрушивался на тех, кто оказывался по другую сторону баррикад, но никогда не пытался создать собственную инфраструктуру. Лидер считал, что это создаст лишнюю уязвимость.

А вот теперь я смотрел на выкладки по поводу покупки патронных заводов и цифры мне категорически не нравились. Требовалось либо выложить тридцать-сорок миллионов долларов, либо очень долго ждать. Даже месяц ожидания, в нынешней ситуации критичен. Рынок захватит тот, кто начнёт первым. Опять же, для моего плана требовался стабильный поток собственных боеприпасов.

Куда дешевле было развернуть всё с нуля. Одна линия по высадке медных пуль, со всей оснасткой — около миллиона. Снаряжательная линия, которая будет запихивать эти пули в гильзы и превращать те в полноценные патроны, ещё около двух миллионов. И это средние цифры. Если повезёт, можно уложиться в меньшую сумму.

Правда, в итоге выйдет только одна линия, которая сможет выдавать около двухсот готовых патронов одного калибра в минуту. Запустив в три смены, за сутки можно получить около четверти миллиона боеприпасов.

Достаточно, чтобы отправлять в Столбы по семьсот-восемьсот новичков ежедневно. С учётом, что дополнительно те будут вооружены холодным оружием и пробудут там не дольше часа.

В идеале нужно хотя бы три таких линии. Чтобы выпускать патроны разных калибров. Или ещё больше. Технически — вполне реализуемо. Спрос на станки уже вырос, но основная масса приценивалась и прикидывала убытки, если информация про медь не подтвердится.

Логика тут была. Пока всё, на чём базировался рост стоимости металла — новости, основанные на моей статье. Плюс, несколько не слишком убедительных отзывов от Защитников, которые уже использовали цельномедные пули, выжили и остались довольны результатом.

Подумав, я отправил Дмитрию сообщение по поводу патронов. Забронировать для покупки оборудование, которого хватит для развёртывания трёх патронных линий. Постаравшись отыскать нормальные варианты подешевле. Дополнительно найти место под новую производственную площадку и получить предварительные договорённости о покупке физической меди. Приблизительно пяти тысяч тонн в год. Такого объёма должно хватить.

Скинул ему ещё пятьдесят тысяч из тех, что лежали в крипте. Для договорённостей такого масштаба, это крохи. Но подобные вещи в любом случае не делались за один телефонный звонок. К моменту, когда потребуется вносить аванс, наличных денег у меня должно стать куда больше.

Франсуа отключился и тихо храпел сзади. Я же посматривал на Тессу, которая делала вид, что спит и размышлял. Вылазка на шторм была очевидным ходом. И не только из-за того, что мне нужно было дотянуться до пятого ранга. В тот же день на побережье будут два человека, которые начали перемещаться группой ещё до того, как Со Сан Хёк наткнулся на способ сделать это общедоступным. Они окажутся там случайно и даже не будут планировать охоты. Но вылазка для них закончится крайне жестоко.

Этот исход я намеревался изменить. А если не получится — забрать чужую жизнь. Пусть и надеялся, что до такого не дойдёт.

Но вот, как быть дальше? К моменту отправки сюда у меня было несколько основных вариантов стратегии. При этом концептуально я придерживался тех же самых принципов, что и Виталий. Основной задачей виделось уничтожение Столбов и нарушение связи с двенадцатью мирами, откуда к нам тёк менос.

Мы считали, что этот факт сам по себе остановит упадок Земли. А тот менос, который остался на планете, постепенно выветрится. То есть по итогу, получится от него полностью избавиться.

Сейчас, смотря в иллюминатор, я вновь и вновь прокручивал в голове события последнего дня. Как мы завершили подготовку к запуску процесса, а потом оказались атакованы. Защитники, которые заверяли, что будут сражаться на нашей стороне, выступили против. Слишком многие, чтобы с ними можно было спокойно справиться.

Тогда мы выложились на полную. Одна часть отряда сражалась, защищая соратников. Вторая занималась процессом разрушения Столбов, который требовал от них полной отдачи. Погружённые в гигантские ванные со специальным раствором и подключенные к системе.

Одновременно наши люди защищали все двенадцать Столбов, к которым пытались прорваться, чтобы уничтожать установленное и подключённое к ним оборудование.

На тот момент мне казалось, что за координацией этой атаки мог стоять кто-то из локальных лидеров. Тот, кто был не заинтересован в уничтожении этих колоссов и возвращении к автономии. А вот теперь…

Из головы не выходила фраза лэйка про Достойных. Ладно бы он просто её сказал. Люди и не такое болтают, когда у них едет крыша. Но этот туземец создал два зала, напитал статуи и возродил сам себя. Использовав энергию убитых Защитников то ли в качестве катализатора, то ли как источник пламени.

Такого я никогда не видел. И не слышал, чтобы кто-то сталкивался с подобным. При этом в прошлый раз у лэйка получилось. Он убил полторы тысячи сильнейших Защитников, которые на тот момент были вне Столбов и ушёл.

В хаосе, который тогда творился, никто и не обратил на это внимания. По-настоящему заметных личностей ещё не было. Сплошь «альфы» и «беты», на счету которых, максимум была пара вылазок в Столбы.

Однако больше всего меня волновало совсем иное. Что это за Достойные, к которым он собрался идти? И как именно лэйк планировал подобное реализовать?

Чем больше я об этом думал, тем сильнее становилось ощущение, что провал нашей прошлой попытки мог быть обусловлен не только человеческой жадностью. А значит, перед тем, как повторить её, необходимо произвести разведку. Что в свою очередь требовало серьёзных изменений в стратегии.

Погрузившись в мысли, сам не заметил, как мы преодолели границу. Обратил внимание, когда внутри появилось зудящее чувство — я почувствовал установленный маяк.

Вставать сразу я не стал. Подождал, пока самолёт окажется в полусотне километров от Каргополя и тогда поднялся на ноги.

Франсуа проснулся сразу. Опустил было руку к поясу, пытаясь найти кобуру. Потом узнал меня и сонно заморгал, крутя головой. Поднявшись, потратил пару минут на разминку. Потом забросил сумку на плечо и прикрыл глаза.

Ещё миг и канадец исчез в зелёной вспышке, а за моей спиной раздался изумлённый вздох. Обернувшись, увидел расширенные глаза Тессы, которая смотрела на место, где только что стоял Лебуа. Помахал ей рукой.

— Удачного полёта.

Шокированный взгляд британки сместился на меня. А спустя секунду мир вокруг окутался изумрудной пеленой.

* * *

Прескотт всегда хотела заниматься чем-то важным. Когда-то, ещё девочкой, мечтала стать врачом. Потом решила переключиться на профессию адвоката. Но не смогла устоять перед соблазном вербовщиков МИ-6. Правда немного их переиграла — вместо того, чтобы стать агентом, которого они бы использовали в качестве куска мяса за границей, взяла и устроилась в штат. Честно пройдя все этапы отборочного конкурса.

На чужой планете она очутилась в первый же день. Тогда светящийся золотом колосс забирал людей только в радиусе одиннадцати-двенадцати километров. Девушка тоже очутилась под ударом. Чудом выжив, вернулась. И с тех пор занималась в основном рассказом об этом своём «путешествии». Сначала тем, кто собирал информацию о мирах по ту сторону. Потом — психологам. Дальше снова исследователям. Бесконечная говорильня.

Это задание было первым. И простым. Всё, что ей требовалось — добиться определённого уровня доверия. Установить с объектом контакт. Сделать так, чтобы он не видел в ней врага. Заодно отслеживая и анализируя всё, что происходит около непонятного русского.

Она предполагала, что от него стоит ожидать фокусов. Но никак не думала, что Лагов окажется способен на такое. Взять и исчезнуть прямо из салона самолёта.

Город со странным названием Каргополь, где упал изумрудный колосс, был относительно рядом. Но, независимо от расстояния, это было серьёзнейшим прорывом. Ни в одном отчёте не упоминались людях, способные по собственному желанию переместиться на ту сторону. Даже, если они находились совсем рядом с любой из аномальных зон.

Машинально достав телефон, Тесса покрутила его в руках и подумав, убрала на место. Пока у неё есть только феномен. Но никакого объяснения. Доложить можно и позже. Тем более в этот раз ей дали полную свободу действий. А инструктаж проводил лично Локвуд, которого до того она видела всего однажды.

Разворачивать самолёт Прескотт тоже не стала. Визы у неё, конечно же не было. Зато имелся дипломатический паспорт, с которым не должно было возникнуть проблем на погранконтроле. Потом можно будет посмотреть город, глянуть на холодный океан и подождать новостей о Лагове.

План в её голове выглядел отличным. Никаких подводных камней девушка в нём не нашла. Потому самолёт покинула бодрой и уверенной в своих силах.

Несмотря на размеры, бизнес-джет пристыковали через рукав. Пройдя по которому, британка вошла в здание аэропорта. Тут же ощутив эмоции десятков людей, глубоко погрязших в остром негативе.

— Лежать! Мордой в пол!

— Видишь их? Дёрнешься и мы грохнем! Обоих завалим!

— Только попробуй что-то выкинуть, сука!

Вопли неслись со всех сторон, а в девушку оказалось нацелено не меньше двух десятков автоматных стволов. Тессе оставалось только вздохнуть. Если тут всегда так, это отчасти объясняло странный характер её объекта.

Дмитрий не мог точно сказать, сколько времени провёл на непрерывном цикле допросов. Из постели его выдернули ночью, а за окном сейчас серел рассвет. По идее прошло не больше нескольких часов. Но ощущения были такими, будто он варится в этом уже сутки, а то и больше.

Сначала то безумное ощущение, когда ты вроде у себя дома, где всегда ощущал безопасность, но вокруг чужие люди, лица которых закрыты масками и пахнет оружейной смазкой.

Потом они выдёргивают из кровати твою мать, которой только-только стало немного лучше и внутри бурлит настоящая злость. Но сделать ничего нельзя — когда бросаешься на крик, то получаешь прикладом.

Дальше — уговоры. Сначала орущий на тебя мужчина в балаклаве. После него вежливый тип в костюме, методично перечисляющий всё плохое, что с тобой может случиться и убеждающий дать показания.

Одновременно прессуют твою мать. При этом ты абсолютно не понимаешь, зачем им это и что происходит? Ради чего тебя заставляют оговорить человека, который только вчера тебя нанял?

В иных обстоятельствах Дмитрий наверное сломался бы в первый час. Сложно переносить такое давление. Особенно, если его организовали настоящие профи своего дела, которым хорошо известны классические болевые точки на которые нужно давить.

Выдержал он наверное только за счёт полной абсурдности ситуации. Происходящее было настолько нелепо и не укладывалось в голове, что разум не верил в реалистичность происходящего.

Потом их с матерью спешно куда-то повезли. И совсем скоро они уже летели на самолёте. В конце концов, выгрузившись тут. Судя по вывескам, в аэропорту Архангельска.

Разговоры бойцов, которые их сюда привезли, Дмитрий хорошо слышал. Искренне надеясь, что те не ошиблись и сейчас здесь появится Константин. После того, что случилось в Лондоне, небольшой отряд спецназа для него точно не должен стать помехой.

Однако вместо него из прохода, цокая каблуками, вышла блондинка в коротком серебристом платье. Услышав крики и увидев нацеленные на неё стволы автоматов, замерла, поведя вокруг взглядом.

— Ты кто нахрен такая? Где Лагов?

Офицер, который вроде как был старшим из спецназовцев, чуть продвинулся вперёд, будто пытаясь заглянуть в рукав, который вёл на самолёт. Прежде чем девушка открыла рот, сразу же добавил.

— Мы его штучки с невидимостью знаем. Не объявится прямо сейчас, зажмурим эту парочку прямо тут. Поняла?

Сбоку всхлипнула мама и Дмитрий вдруг отчётливо понял одну вещь. Если сейчас всё закончится хорошо и они выживут, обязательно попросится с Константином на ту сторону. Чтобы в следующий раз, когда кто-то придёт за ним или родными, иметь возможность ответить.

— О, я поняла. Вы хотеть убивать этих людей прямо тут. Вы бандиты, которые захватить аэропорт?

Даже у самого Дмитрия на миг вылетели все мысли и осталось только удивление. Блондинка, которая невозмутимо на них взирала, говорила вроде как сносно, но с дичайшим акцентом. Что она вообще делала в самолёте, где должен быть Константин? Или бравые парни, которые лихо вынесли хлипную дверь его квартиры, ошиблись и это совсем другой борт?

Спецназовцы тоже немного растерялись. Принялись переглядываться и коситься на командира. Последний же сверлил взглядом девушку.

— Понятно… Значит вербанули его всё-таки. Давно наверное ещё, да? Хотя ты не отвечай. Подумай. Потом нам всё расскажешь, как до места доберёмся.

Наверное он собирался отдать приказ арестовать неизвестную. Та, изобразив на лице возмущение, открывала рот, чтобы ответить. Но всех перебил громогласный рык сбоку.

— Майор Елисеев. Министерство внутренних дел Российской Федерации. В соответствии с резолютивной частью постановления Санкт-Петербургского городского суда от четвёртого мая две тысячи двадцать восьмого года, я забираю этих людей для того, чтобы сопроводить их в безопасное место.

Обстановка резко изменилась. Помимо обладателя зычного голоса, появилась и его группа поддержки — не меньше пятнадцати крепких бойцов в полной экипировке. Судя по топоту ног, такие же возникли за спинами тех людей, которые сейчас держали на прицеле Дмитрия с матерью.

— Ты совсем чуйку потерял, майор? Тебе за такое башку открутят.

Голос у командира спецназа, который проводил задержание, сквозил искренним удивлением. А навстречу полицейскому шагнул мужчина в костюме, который до того был вне поля зрения Дмитрия. Тот самый, что допрашивал его даже в самолёте, пытаясь продавить на нужные ему показания.

— Неизвестно, кто и какими методами оказывал давление на суд. Мы отказываемся подчиняться решению, в правомерности которого имеются сомнения.

Полицейский застыл, держа в правой руке пистолет. Бойцы за его спиной как-то разом напряглись ещё больше, хотя казалось все и так были на пределе.

— Тогда мне придётся применить силу. Архангельский ОМОН тоже здесь. Твой резерв на помощь не подойдёт.

— Твои люди не станут стрелять. Попробуй отдай им приказ и сам увидишь. Они знают, если откроют огонь, то потом сдохнут.

— У тебя совсем мозги поплавило? Как думаешь, что сделает Лагов, когда узнает, что вы взяли заложников? Сядет за стол переговоров? Да он вас поубивает к хренам собачьим! И будет абсолютно прав.

Скорее всего они продолжали бы препираться дальше, но тут один из спецназовцев громко ойкнул. Оба офицера повернули головы, сначала посмотрев на него, а потом проследив за взглядом мужчины. Обнаружив, что их снимают на камеру розового телефона.

— Я всегда любить людей в форме. Вы помахать ручкой? Отправлю это своей мам. И Форин-секретарю.

Мужчина, который представился Елисеевым, покосился на старшего их захватчиков.

— Это вообще кто?

— Да не знаю я! Вместо Лагова прилетела, — огрызнулся тот.

Сама девушка, не прекращая снимать, сунула пальцы второй руки в дамскую сумочку и извлекла тёмно-синий паспорт, на котором золотым тиснением была сделана надпись «Diplomatic».

— Я дипломированная дипломатка, — гордо заявила она. — Прибыть со служебным визитом.

На миг в помещении установилась тишина. Кто-то из целящихся друг в друга бойцов шмыгнул носом.

— Неловко вышло, — пробормотал ещё один.

Дмитрий увидел, как поморщился Елисеев.

— Несмотря на ваш дипломатический статус, настоятельно рекомендую прекратить съёмку. Тут она запрещена.

Договорив, полицейский перевёл взгляд на мужчину в костюме.

— Я забираю задержанных. И постараюсь сделать так, чтобы Лагов не устроил кровавую баню. Передай своему генералу, что пора уже включать мозги. Он больше не самый грозный в комнате. Даже не в первой пятёрке.

Майор махнул рукой и вперёд уверенно шагнуло несколько его бойцов. А блондинка и правда опустила телефон, с интересом наблюдая за развитием событий.

Сам Дмитрий был до чёртиков рад, что с него сняли наручники. Ещё больше радовало, что от браслетов освободили мать. Теперь бы отыскать телефон и отправить сообщение Константину. Чтобы тот был в курсе, где они.

Полицейский спецназ замкнул их в «коробочку», ведя будто особо охраняемые объекты. А когда вся группа добралась до первого этажа, бойцы расступились и Дмитрий снова увидел майора. Который сейчас казался одновременно смущённым и раздражённым.

— Догадываюсь, что вы сейчас у меня попросите. И имею встречное предложение.

Офицер секунду помедлил, смотря мужчине в глаза.

— Давайте поговорим. А потом я дам вам телефон и вы сможете связаться с Лаговым.

Говорил он так, будто во всей этой ситуации, у Дмитрия имелся выбор. Хотя, их ведь освободили. Что намекало — новый работодатель внушал людям в форме достаточный страх.

— Мы прямо сейчас проедем в отель, где моя мать сможет лечь в кровать. Потом вы немедленно дадите мне телефон с пистолетом и мы поговорим. Обещаю, что ничего не отправлю шефу до ваших первых фраз. Дальше всё зависит только от вас.

Секунд пять полицейский подумал, буравя его взглядом. Не привык наверное, чтобы с ними говорили в таком тоне. Потом протянул руку.

— Хорошо. Считайте, мы договорились.

* * *

Изумрудный мир встретил нас влажным воздухом и солнечным светом, который пробивался через кроны деревьев. Время тут текло иначе — полный оборот вокруг своей оси, планета делала за шестьдесят восемь земных часов. Темнеть начнёт спустя ещё несколько часов.

До «Клыков», которые были видны сквозь листву отсюда было не так далеко. Навскидку — километров тридцать. Один, я бы это расстояние вовсе промчал за полчаса. С Франсуа вышло вчетверо дольше, но время у нас всё равно было.

Да и те часы, что прошли в пути, были потрачены с толком. На момент нашей встречи Лебуа уже добрался до ранга «альфа». А после поглощённого менос-ядра, вышел к его верхней границе. Что открывало возможность для тренировок. Которые здесь за счёт высокой концентрации меноса давались куда проще.

Уроженец Квебека оказался смышлённым и легко обучаемым. Уже к середине пути начал поднимать лёгкие предметы и свободно тащить их собой при помощи телекинеза. С физическим использованием меноса у него вовсе никаких проблем не было — прыгать, бегать и драться для Франсуа было полностью привычно.

Вот с формированием оптической иллюзии случился затык. Создать нечто похожее на ходу у него не вышло. Поэтому мы продолжили уже после того, как добрались до двух горных пиков и забрались на короткую гряду между ними, обосновавшись на одном из выступов.

Именно здесь, спустя ещё полтора часа усилий, у канадца всё получилось — он успешно окружил себя мерцающей, слабо подёргивающейся плёнкой.

Мне его всё равно было отлично видно. Но вот от обычных людей, Лебуа теперь мог успешно укрыться. Как и от самых слабых обитателей Изумрудного мира. Но это временно. Ровно до того момента, как пройдёт шторм. Даже при самом неудачном раскладе, мужчина достигнет ранга «беты». Что заметно усилит его возможности.

Пока же я дал ему команду отдыхать. Импровизированный лагерь мы разбили прямо на каменном выступе, который прятался в тени нависающей породы. Даже еда имелась — по дороге нарвали крупных красных плодов, покрытых короткими шипами. Если срезать их и снять кожуру, можно было добраться до сладковатой сочной мякоти. На вкус — нечто среднее между персиком и дыней. Мой любимый местный фрукт. Настолько, что я не пожалел для него немного места в памяти.

Пока спутник наслаждался новыми вкусовыми ощущениями, я занялся иным. Сняв оптическую иллюзию с трофейного копья, которое всё это время было рядом с моим собственным, провёл пальцами по древку. До того у меня не было времени спокойно изучить оружие — теперь оно наконец нашлось.

Древко полностью выполнено из металла. А вот наконечник… На все сто процентов я уверен не был, но кажется его сделали из какого-то камня.

Оружие было щедро пропитано меносом. Но если не считать материала наконечника, который я видел впервые, ничего удивительного в нём не было.

На всякий случай провёл несколько тестов, убедившись, что по параметрам проводимости, каменный наконечник никак не уступает стали с палладиевым напылением.

Окончательно это подтвердив, поднял копьё и подошёл к Франсуа, который только что разделался с последним фруктом. Тот смерил меня слегка непонимающим взглядом.

— Мон ами?

— Твоё новое оружие.

На протянутое копьё канадец посмотрел с некоторой опаской. То ли не ожидал, что я отдам трофей ему, то ли вспоминал, как оно полыхало в руках лэйка.

— А как же ты?

Немного повернув голову, я указал взглядом на собственное копьё.

— Так у меня есть своё.

Пару мгновений помолчав, Лебуа признался.

— Я не знаю, как с ним обращаться.

После такого заявления, выбора у меня не оставалось — следующий час превратился в сплошную тренировку по азам обращения с копьём. К концу которой он уже кое-что умел. По крайней мере не держал оружие, как подобранную во дворе палку, с которой собрался идти на таран соседского забора.

Когда вокруг начало смеркаться, я устроил тренировку для самого себя. Рывки вверх и вниз по склону, с прыжками и формированием ступеней из прессованного воздуха. Броски камней при помощи телекинеза. Манипуляции с кислотной кровью. И самое важное для сегодняшнего дня — использование меноса на воде.

С помощью энергии нельзя было заморозить или испарить жидкость. Зато можно было провернуть тот же самый фокус, что с воздухом — банально сжать её. Это в свою очередь открывало возможности для перемещения прыжками прямо по воде. Жаль, нельзя было создать длинную дорожку такой спрессованной воды и двигаться над ней при помощи левитации. В шторм такое потребовало бы неимоверных усилий и ранга, куда выше моего нынешнего. А во время штиля, такой манёвр гарантированно выдал бы моё местоположение всем, кто находится в воде.

К моменту, когда закончил тренировку, небо уже начало заволакивать тучами, а волны стали подниматься куда выше.

Спецификой восточного побережья этого континента было каменистое дно, которое резко переходило в глубокий отвесный обрыв. Не знаю, что тут когда-то произошло, но буквально в ста метрах от берега начиналась серьёзная глубина. Толща воды, которая уходила вниз на добрые три километра. Ещё дальше была стена, торчащих из воды, рифов.

В прошлый раз меня тут не было. Зато имелись свидетельства очевидца, которому было незачем врать. Опираясь на них — компания у нас появится не раньше чем через пару часов после начала самого шторма. Потому сейчас мы просто ждали. Запрятали обе сумки и рюкзаки в расщелину повыше, а сами спустились вниз, усевшись под каменным навесом.

Волны становились всё выше, а ветер сильнее. Если я чувствовал себя относительно комфортно, то про Франсуа того же самого сказать было нельзя. Канадец постоянно морщился из-за прилетающих в лицо водяных брызг, а особенно мощные порывы ветра вжимали его в камень. Я и позабыл, насколько могучими бывали штормы Изумрудного мира. Однако, на мой взгляд, Защитник должен был справиться. В крайнем случае, ему достаточно подумать о том, чтобы отправиться назад и Лебуа появится около Столба.

Сверху начал хлестать дождь и объёмы воды, которые бросал на нас ветер, многократно выросли. Ревели волны, захлёстывающие каменистый берег. А я всматривался в происходящее.

— Есть! Крохотные точки. Много точек.

Спутник вытянул руку, показывая вниз. Сам я ничего не видел, но в такой темноте это логично. Тем более, точки о которых он сейчас ведёт речь, это местные головоногие, которых смыло с рифов и выкинуло на берег. Следом должен посыпаться вал моллюсков и прочей живности, которая тоже обитала на рифах.

Сверкнула молния. Иногда мне казалось, что двенадцать миров в которые вели Столбы, лепили по лекалам Земли. Как минимум в плане природы, атмосферы и погоды.

Следующие минут пятнадцать мы оставались на месте. Потом Франсуа снова протянул руку.

— Они в воде мон ами. Выходят из неё. Много… Десятки штук.

Чуть прищурившись, я разглядел тёмные силуэты, что выползали из воды и принимались пожирать живность, которую океан вынес на сушу.

В следующую секунду снова засверкала молния.

— Мерде! Что это?

Выглядели выползшие на берег существа не слишком элегантно — тут я с Лебуа был полностью солидарен. Однако при этом, внутри них было немало меноса. Каждый, как минимум дотягивал до ранга «альфы». Отличный вариант, если тебе нужно подтянуть новенького Защитника к «бете».

Плюс, они повышали восприимчивость во время нахождения в воде. Не слишком сильно, но это всё равно было интересно.

— Морские кентавры. Уродливы, однако для людей почти не опасны. Только не дай себя укусить.

Взяв копьё, поднялся на ноги, глянув на канадца.

— Идём. Самое время убивать.

Своего первого кентавра он прикончил только с пятого удара. Опасался подходить слишком близко и осторожничал. Со следующим разделался за три. Дальше в среднем успевал за два.

Розовокожие океанские твари, которые напоминали мясные платформы на десятках коротких ножек, увенчанные тремя головами, умирали одна за другой, но сильно меньше их не становилось. Скорее наоборот.

Трофейное копьё лэйка, который орудовал Франсуа, вело себя предсказуемо неплохо. Точный объём меноса, который оружие позволяло поглотить канадцу я не видел, но сам он говорил, что забирает почти всё. Выходит, его материал работал ничуть не хуже палладия. Скорее всего даже чуть лучше. Но это временно — до того момента, как на моё оружие будет израсходовано ещё несколько менос-ядер.

А вот и вибрирующий звук, который прошёл над водой. Жемчужные акулы. Мощные и вечно голодные хищники, которые рванули к берегу с той же целью, что морские кентавры — хорошенько пожрать. За последние двадцать минут мы выпустили на песок немало крови и результат не заставил себя ждать. Они явились.

Сказав Франсуа продолжать без меня, я всмотрелся в темноту, пытаясь определить, где именно находится противник. Можно было бы спросить у канадца, но океанские хищники постоянно в движении — его указание сразу бы потеряло всякую ценность.

Услышав новый вибрирующий звук, я прыгнул. Приземляясь, спрессовал под ногами участок воды и оттолкнувшись, прыгнул вновь. В этот раз отблеск молнии подсветил цель и новый прыжок был уже целенаправленным.

Ноги врезались в тело хищника, который как раз жрал одного из кентавров, а копьё вонзилось в тушу, пробивая мозг. Опустив левую ногу, коснулся воды, используя менос, чтобы развернуть продолжающего двигаться монстра в нужном направлении.

Передёрнув плечами от чувства вливающейся энергии, вырвал копьё и спрыгнув приземлился на мелководье. Сразу же обернулся, ища новую цель. Канадец уложил уже несколько десятков кентавров — отставать от него я не собирался.

* * *

Когда Франсуа Лебуа оказался в мире по ту сторону, как его называл его новый шеф, он хорошо понимал, что жизнь сильно изменится. Но даже не предполагал, что настолько резко.

То, что он выжил в том зале с призрачной фигурой, которая вещала какие они все ничтожества, уже было чудом. Но потом, Лагов последовательно нагнул британскую армию и британского же чиновника. Заставив заселить их в Ритц, дать самолёт и обеспечить всем необходимым.

Не говоря о том, что Константин запросто ускользнул из машины и повстречался с лидером лейбористской партии. Сделав то, что самому Франсуа казалось почти невозможным. В его представлении обычные люди и те, кто принимал за них решения, находились на абсолютно разных уровнях жизни и пересекаться никак не могли.

Как выяснилось — ещё как могли. По крайней мере, когда с одной стороны не совсем обычный человек, а Защитник.

Теперь же они были в Изумрудном мире. На красивой планете с прекрасным закатом, вкусными фруктами и такой природой, что здесь можно было бы развернуть самой большой в истории человечества курорт.

А сам Лебуа научился делать такие вещи, о которых раньше и подумать не мог. Становиться невидимым, это же… Выглядит, как настоящая магия. Что-то на гарри-поттеровском.

Конечно, шеф называл это совсем иначе. Оптической иллюзией. Но внутри своей головы Франсуа именовал новый способ использования меноса исключительно невидимостью.

У канадца всё ещё было немало вопросов. Слишком уж уверенно вёл себя Лагов. Как будто много раз нечто подобное делал. Это касалось и процесса обучения, и его поведения в целом. Обычные люди, которые только столкнулись с чем-то непонятным, так себя вести не должны.

При этом, Франсуа не видел в его мимике ничего опасного. Да и сам Константин поводов засомневаться в нём не давал. Какую бы игру не затеял мужчина, она должна была пойти человечеству только на пользу.

Приняв эту мысль за аксиому, канадец смог полностью отдаться чувству наслаждения жизнью. Настолько исполнившись восторга, что даже начавшийся шторм сильно не подпортил настроения.

Правда, потом, когда стало совсем ветрено, а вода стала хлестать настоящим потоком, оптимизм немного угас. Но тут появились трёхголовые розовые монстры, которые шеф назвал морскими кентаврами.

Первых двух он убивал скорее из-за того, что так сказал Лагов. Отдал приказ прикончить животных. А когда копьё оборвало жизнь третьего и Лебуа снова почувствовал менос, который впитывался в его плоть, до мужчины вдруг дошла простая истина.

Теперь всё зависело от него. Ладно, может быть не всё, но большая часть. Раньше было наоборот — он мог повлиять только на некоторые аспекты своей жизни. Глобально всё зависело от кого-то ещё. Работодателя, городских властей, полиции, собственника квартиры. Да в конце концов — экономической ситуации в Квебеке, и Канаде целиком. На некоторые из этих вещей он мог хотя бы чуть повлиять. Другие полностью оставались вне зоны доступа.

Но вот сейчас… Его жизненные перспективы были привязаны к его собственным умениям и его работоспособности. Не было никакой сволоты наверху, которая могла изменить правила игры и отменить патенты или поднять налоги. Да тут вообще никаких налогов не имелось.

Четвёртого кентавра, Франсуа прикончил с одного удара. А потом заработал, как настоящая машина по истреблению морских тварей. Просто двигался вдоль пляжа, снова и снова всаживая копьё в цель.

В какой-то момент, шеф, который всё это время его сопровождал, дал команду продолжать самостоятельно. Сам же, спустя несколько секунд прыгнул в темноту.

Разделавшись со следующим кентавром, Лебуа оглянулся и увидел, как Лагов дрейфует к берегу, стоя на громадной умирающей рыбине и поглощая её менос. Подплыв, спрыгнул в воду. И спустя какие-то секунды снова помчал вперёд.

Дальше они работали на пару. Франсуа убивал кентавров, чувствуя, как из-за объёма поглощаемого меноса пекут мышцы и подрагивают ноги. А шеф разбирался с морскими хищниками, что напоминали очертаниями акул.

Потом он услышал крики, которые доносились сквозь грохот дождя и ветра. Обернулся. И тут же поднял копьё, принимая стойку, которую сегодня учил.

— Шеф! У нас гости!

Двое людей, которые быстро приближались, похоже даже не обратили внимания на его манёвр. А вот Лагов крик услышал. Ткнувшись в берег верхом на очередной мёртвой рыбине, одним прыжком достиг суши и подбежал к нему. Правда, смотрел он совсем в другую сторону. Потом коснулся плеча канадца, указывая ему за спину.

— Наблюдай за ними. Если станут приближаться, сигналь.

Когда уроженец Квебека развернулся, чтобы посмотреть на кого показывает шеф, его глаза невольно расширились от удивления. Рядом с соседним горным пиком был десяток фигур, которые медленно шли на сближение.

И ладно бы только это… Менос внутри их тел не был похож на всё, что до этого видел канадец. Единственное реалистичное предположение, которое тут же возникло в его голове — перед ними оказались аборигены. Исконные жители Изумрудного мира.

* * *

Брат и сестра Марковы. Вот кто приближался с той стороны каменистого пляжа, к которой я снова повернулся. Они приехали из Новосибирска ещё второго мая. Впервые вошли в Изумрудный Столб третьего, когда власти разрешили доступ добровольцев. К своему изумлению оказавшись тут вместе. Тогда люди ещё не были в курсе, что люди между которыми есть родственная связь, в девяноста девяти процентах случаев оказываются по ту сторону вместе.

В первый день успели попробовать на зуб немало всего из местной флоры, а потом прикончили какое-то подземное животное. Получив навык управления железом. Любым металлом или сплавом, в котором оно содержалось. С разным уровнем эффективности, понятное дело. Но это всё равно была способность, которая перекрывала множество других.

Потому что дротик запущенный рукой, можно было встретить щитом из спрессованного воздуха или уклониться. А вот если один из них метнёт нож… Даже если тот упадёт на пол, противник тут же поднимет его в воздух и всадит в твоё тело. Оружие, которое будет наводиться на тебя вечно. Пока не уничтожишь либо оператора, либо сам нож.

Несмотря на то, что четвёртого мая они снова оказались здесь и вовсю охотились, оттачивая свою способность, к этому моменту оба достигли лишь ранга «бета».

Проблема была лишь в одном. Ася Маркова сегодня умрёт. И убьют её те самые лаффары, что показались за моей спиной. По крайней мере именно так описал ситуацию её выживший брат. Михаил Марков. Человек который бешеными темпами прогрессировал, посвящая этому всё свободное время и охотился на лаффаров, истребляя их целыми племенами, а в процессе сколотил отряд из отмороженных и беспрекословно преданных ему бойцов.

Других Защитников Михаил недолюбливал настолько, что встречая в одном из двенадцати миров, без всяких колебаний убивал. Что в итоге привело к полноценному конфликту в который оказались втянуты несколько отрядов Защитников, федеральная армия и специальная группа полиции, что занималась разбором полётов в делах, связанных с кем-то из нас.

Это произойдёт на второй год после Контакта. Когда Михаил достигнет ранга «лямбда» и почувствует себя неуязвимым. Сам конфликт станет камнем, что столкнёт лавину. Сильные Защитники с их отрядами, которые до того считались неформальной силой, решат выйти из тени. Сначала появилась пачка республик на Дальнем Востоке. Потом Сибирское Великое Княжество и Уральское Царство. Много всего разного. Собрать обратно уже не получилось, а заставить новых правителей сотрудничать между собой стало очень непростой задачей.

Основы для ненависти Маркова, его боли и психического расстройства, будут заложены сегодня. Поэтому я и рвался на этот пляж. Предотвратить гибель Аси и заполучить сразу двух Защитников с редкой способностью.

Подбежавшие парень с девушкой, внезапно для меня, оказались с улыбками на лицах. Он — в чём-то вроде охотничьей экипировки, она — в плотном топе и лосинах. На ногах кроссовки, за спиной рюкзаки. На лицах, как я смог рассмотреть в отблеске молнии — полный восторг.

— Обалдеть, да! У нас такого вообще не увидишь. Меня Михаилом звать. А это Ася.

И вот этот улыбчивый парень, который доверчиво протянул мне руку, станет причиной гибели сотен тысяч людей? Тем, кто начнёт процесс полного распада страны?

— Константин. У меня за спиной — Франсуа. Но он по-русски не говорит.

— Ого! Это вы тут уже встретились?

Голос у девушки тоже звучал полностью безмятежно. А я ведь уже и забыл, что это такое, когда открываешь новые миры и восторгаешься своими новообретёнными возможностями. Мне в первые вылазки тоже казалось, что наконец нашёл то, что нужно и больше никаких проблем в жизнь не будет. Надо лишь нормально отрабатывать задачи, которые сам перед собой ставишь.

— Они приближаются, мон ами. Медленно ползут к нам.

Оглянувшись, я скользнул взглядом по силуэтам, которые виднелись в темноте. Дождь, что шёл прямо над нашими головами, стал заметно слабее — теперь их можно было рассмотреть в свете сверкающих молний, которые часто били в океан.

— Это что, местные? Вы с ними уже познакомились?

Сейчас я больше удивлялся тому, что сам Михаил, который сейчас задал вопрос, смог выжить. С таким воодушевлённым настроем, у них вовсе не должно было остаться шансов.

— Стойте здесь и будьте готовы сражаться.

Отдав команду, я начал было разворачиваться, но за спиной тут же послышался звонкий голос девушки.

— Уверена, они не опасны. Это ведь бедные дикари. Им наверное интересно…

Дикари… Лаффары не строили таких величественных городов, как лэйки в Золотом мире. Скорее стремились жить в единении с природой. Однако их цивилизация была развитой. Вплоть до существования подводных городов и атомных реакторов. До нынешнего состояния аборигены скатились уже после того, как в поверхность их собственной планеты вонзились двенадцать Столбов.

— Или они идут, чтобы выпотрошить нас, поглотить менос и получить способность.

Мой тон заставил Асю сделать шаг назад. Брат остался на месте, но положение его тела изменилось — похоже воспринял мои слова, как агрессию.

— Тогда мы просто уйдём…

Что? Я всегда считал, что шёл их первый час и поэтому они не смогли выбраться. Но если так, почему её голос звучит настолько уверенно?

Остановив свой разворот, удивлённо посмотрел на девушку. Спустя несколько секунд, к ней повернул голову и брат.

— Почему ты ещё здесь?

— Не получается! Думаю, но ничего не происходит!

В моей памяти о таких случаях почти ничего не было. Бывали ситуации, когда Защитники, которые могли воздействовать на ментал, смешивали мысли других людей и те не понимали, что с ними происходит. Но сейчас я наблюдал совсем другой случай. Невольно удивляясь, как много пропустил. И сколько бы всего мог узнать, делись Защитники друг с другом информацией.

Повернув голову, коротко приказал Франсуа вернуться на Землю. К счастью тот не стал интересоваться причиной. Зато уже через пару мгновений подтвердил, что у него тоже ничего не выходит. Я же снова посмотрел на брата с сестрой.

— Оставайтесь здесь. Рядом с Франсуа. Будьте готовы к бою. Понятно? Какая у вас способность?

Они переглянулись. Даже позже такой прямой вопрос о способностях посчитали бы моветоном. А сейчас он вовсе звучал, как прямое вторжение в личное пространство. Причём прямо в процессе банных процедур.

Однако, ситуация тоже была из ряда вон выходящей. Из-за чего они всё-таки ответили. Сначала обменялись взглядами, а потом Михаил заговорил, перекрикивая шум ветра.

— Управление железом и его сплавами. У нас с собой метательные ножи.

Только ножи? Я понимал, что какая-то часть новичков не отличается осторожностью. Но если вести речь о стали, есть масса эффективных и дешёвых вариантов, которые могут нанести куда больший урон.

— Тогда будьте готовы пустить их в ход.

Озвучив последнюю фразу я развернулся, двинувшись навстречу лаффарам. Странно, что они пока даже не попытались напасть. Или наоборот, отступить. Туземцы Изумрудного мира не слишком любили общаться с чужаками. На случай встречи с ними у них чаще всего была только одна стратегия. Бей или беги. Эти пока не спешили заниматься ни первым, ни вторым.

Осторожно шагая по залитому водой камню, я отставил в сторону правую руку с копьём, показывая, что не собираюсь нападать. Развернул переводчик. То самое поле на базе меноса, способное взаимодействовать с разумами собеседников и переводить, которое использовал лэйк. Обычно в качестве своего рода базы для него использовались предметы, в которые закладывалась вся схема. Защитник мог опереться на них, чтобы не начинать каждый раз с нуля.

Но я уже продвинулся по дороге между четвёртым и пятым рангами, а в моей памяти надёжно отпечатались все детали этого комплекса.

Лаффары разворачиваемое поле тоже почувствовали. И тут же замерли, прекратив двигаться вперёд. Я же осторожно приблизился, стараясь лучше рассмотреть их.

Одиннадцать. Ритуальный боевой отряд. Такие местные формировали из добровольцев, когда речь шла о войне. Воины должны были вернуться с победой или больше никогда не увидеть свой дом. Иногда в леса уходили сразу несколько отрядов, но как правило хватало и одного. Племена лаффаров не отличались многочисленностью.

Число ещё могло быть совпадением, но оружие чётко указывало, ради чего они вышли в такую погоду за пределы своей деревни. Тяжёлые и узкие боевые топоры, копья с зазубренными наконечниками, пращи и дротики. Ни боласов, которыми они вязали добычу, ни духовых трубок для бесшумной охоты, ни широких топоров, которые лаффары использовали для разделки.

— Зачем вы здесь?

Созданное мной поле они прекрасно почувствовали — удивления никто не проявил. Зато ко мне шагнул старый воин, сжимающий в правой руке дротик. Блеснул бирюзовыми глазами.

— Месть. Смерть или смерть.

Второе было их классическим лозунгом. Фраза подразумевала, что либо сами лаффары, либо их враг, должны умереть. А вот услышать первое слово я не ожидал. Что такого им успели сделать Марковы?

— Почему? За что вы собрались им мстить?

Повернув голову, я указал взглядом на брата с сестрой. И увидел, как нахмурился лаффар.

— Не им. Мы идём за тем, кто не жив.

Такой формулировки я раньше не слышал. Но и задать вопроса не успел. Один из воинов вдруг поднял руку, указывая наверх. За спиной предупреждающе вскрикнул Франсуа. А через миг все пришли в движение.

Лаффары действовали, как хорошо отлаженный механизм. Старик, что говорил со мной и ещё трое метнули дротики. Четверо устремились вперёд. Двое с боевыми копьями и пара вооружённых топорами. Оставшиеся трое кинулись наверх по каменному склону. Копейщик, плюс двое воинов поддержки.

Проблема была только одна — несмотря на отработанность своих действий и подготовку, они не успевали. Создание, что неслось вниз по склону, благополучно избежало попадания дротиков, а четверо лаффаров, которые бежали наперерез, никак не успевали.

Вот тварь, что мчала с какой-то потрясающей скоростью, совсем скоро должна была добраться до пары растерянных Защитников. И пусть в воздухе рядом с ними зависли метательные ножи, с подобной угрозой эти двое точно не справятся. Франсуа, который развернулся к склону, выставив перед собой копьё Лэйка, тоже сделать ничего не сможет.

В этот раз я ускорился на максимум. Выдал те самые сто двадцать километров, что были пределом для нынешнего ранга. Буквально на две секунды. Мир замелькал, становясь размытым пятном по бокам. А я сжал воздух, формируя площадку. Прыгнул, оттолкнувшись от камня и оставляя след из лохмотьев подошвы. Врезавшись ногами в спрессованный воздух, оттолкнулся снова, устремившись вперёд.

Существо было совсем рядом. Размытая в темноте фигура, что неслась вниз по склону, над которым я летел в прыжке.

Занёс копьё, делая вид, что готовлюсь его метнуть. И ударил нитями кислотной крови из собственных пяток.

Противник гарантированно меня заметил и готовился уклониться от моего броска. Но такого сюрприза не ожидал. Обе нити угодили точно в цель и монстр глухо взревел. Кинулся вбок, пытаясь уйти из-под атаки, но моя кровь устремилась следом и тот отпрянул назад, гася собственную скорость.

Миг и я приземлился на скальную поверхность. Пропахав ногами борозду в породе, развернулся, держа копьё.

С той же стороны мчались четверо лаффаров. А справа и ниже, у кромки воды закричал Лебуа.

— Не слабее тебя, шеф! Берегись!

Это я и сам чувствовал. От противника не просто тянуло теплом — я чувствовал самый настоящий жар. Вполне вероятно, это даже не «дельта», а полноценный «эпсилон».

Прилетевший из темноты дротик ударил о камень, отлетев в сторону. Кто-то из лаффаров снова попытался достать врага. Но не преуспел. А над морем засверкала громадная молния.

Внизу раздался звонкий женский крик, в котором пробивались нотки паники. Ася. Не выдержала открывшегося вида. И тут её можно было понять. За годы вылазок в двенадцать миров я видел всякое. Однако с таким не сталкивался.

Смотря издалека, его наверное можно было принять за обычного зверя. Шесть лап, мощное тело и вытянутый череп, что напоминала лысого уродливого медведя. Но с моей дистанции были хорошо видны детали.

Грубые швы, которые рассекали тело. Голова с гладкой кожей, заметно смещённая вправо. Абсолютно непропорциональные длинные клыки, из-за которых создание не могло закрыть пасть. И потёки чёрной жидкости, что вытекала из-под швов.

Небрежностью это быть не могло. Кто бы ни создал этого монстра, скрывать его природу он не собирался.

Тем не менее боль это чудовище чувствовало. А нити моей крови пропахали его плоть, из которой медленно текла всё та же чёрная жижа.

Коротко рыкнув, «медведь» тряхнул головой. Посмотрел вниз, где стояли Марковы. И рванул на меня.

Левитацию я использовал заранее — всё это время ступни висели в десяти сантиметрах от каменной поверхности. Оставалось только рвануть с её помощью ещё выше и сформировав под ногам плиту прессованного воздуха, оттолкнуться.

Но противник оказался не так туп, как я предполагал. Когда уши уловили тихий и странный звук, напоминающий чавканье, воздух перед собой я спрессовал в ту же секунду. Стандартный рефлекс Защитника, который пережил первые десять вылазок. Если слышишь что-то непонятное, предполагай, что ты под ударом.

Правда в этот раз не помогло — толстые костяные иглы, выпущенные монстром легко преодолели защиту. Уклоняться я тоже начал слишком поздно — сразу пять штук вонзились в живот и корпус.

Тело тут же передёрнуло конвульсиями, а я ощутил пять жарких пятен. Яд. Отрава, которая расползалась по организму и несмотря на всю его перестройку, действовала.

Да настолько хорошо, что я не смог создать ещё одной воздушной плиты, с которой прыгнул бы вниз. Вместо этого ноги, не встретив никакой опоры, провалились ниже и я рухнул на бок. Мимо промчали лаффары. Те четверо, что сорвались с места первыми. Как обычно — разуму казалось, что схватка длилась минуты, но на деле всё наверняка заняло секунд пятнадцать, не больше.

Вбив пальцы левой руки в скалу, остановил движение вниз. Потянулся ими же к иглам, которые торчали из тела.

— Да что это такое! Что за ужас? Миша, бежим отсюда!

Рыкнув от ярости, вырвал два куска кости. Отправил в полёт ещё пару. Потом избавился от пятого, который торчал из живота. Развернувшись, перевернулся, опираясь на правое колено. Подтянул к себе отлетевшее копьё.

С четвёркой лаффаров, «медведь» миндальничать тоже не стал. Пока я вытаскивал иглы, уже успел порвать одного и прямо сейчас ударом когтистой лапы вскрыл второго. Один из оставшихся вонзил в его бок копьё, но монстр крутнулся, протащив его по камню и сделав рывок, сомкнул пасть на голове.

Последний из оставшихся ударил топором в спину. В ту область, где должен был находиться позвоночник. Верный расчёт и хорошая тактика. Если бы не тот факт, что топор завяз во вражеской плоти, а монстр ни на йоту не потерял подвижности. Ударил назад левой задней лапой, вскрыв гигантскими когтями живот и грудную клетку лаффара.

Ещё трое сейчас были выше по склону. Готовились к атаке. Копейщик и два бойца с топорами на флангах. Четверо подбегали ко мне, готовя дротики.

— Фассекле!

Слова, которое презрительно бросил один из приближающихся воинов, я не понял. Переводчик уже давно был вырублен. Но догадаться о смысле было несложно. В следующую секунду костяная игла пробила череп крикуна, а вторая вонзилась в живот его соплеменника, тут же рухнувшего вниз.

Мой организм почти переработал яд. Места ранений ещё горели, но в голове не шумело, а по мышцам перестали проходить волны конвульсий.

— Шеф? Делать? Что нам делать?

Основной язык Квебека — французский. Не удивительно, что в острые моменты Франсуа путался в английском.

Ответить ему правда пока было нечего. Я ни разу не сталкивался с подобной тварью и не имел никакого представления, каким образом нечто такое уничтожить. У монстра кажется вовсе не было костей, а все швы являлись бутафорией. Когда над океаном снова ударила молния, можно было рассмотреть раны на боку и спине. Внутри просматривалась сплошная чёрная масса. И пусть оттуда лилась какая-то жижа, не заметно, чтобы это его серьёзно ослабляло.

Мозг. Где бы я разместил его у такой твари? В воздухе мелькнула пара дротиков, а в голову пришёл очевидный ответ. Конечно же в самом центре. Там, куда почти невозможно пробиться. Возможно я бы смог пронзить эту гигантскую вязкую тушу копьём, если бы прыгнул с приличной высоты. Но такой возможности враг мне точно давать не захочет.

Кислотная кровь, пусть и прожгла его плоть, но недостаточно глубоко. Удар на близкой дистанции и под большим давлением, должен быть эффективнее, но этого всё равно не хватит, чтобы пробить всю тушу.

Нагревание могло бы сработать, но он покинет область поражения сразу же, как только почувствует угрозу. Этот конкретный противник слишком быстр и силён. А моего ранга недостаточно, чтобы охватить слишком большой объём воздуха. Только камень впустую расплавлю.

Вот она. Идея, которая показалась реалистичной. Поднявшись на ноги, я бросил взгляд в сторону воды. Как я и думал Франсуа застыл на камне, с копьём в руках и развёрнутый в нашу сторону. Канадец прекрасно понимал, что с его рангом в этой схватке ловить нечего.

Двое новоиспечённых Защитников маячили за его спиной. Выражения их лиц в темноте видно не было, но я уверен — отныне брат с сестрой не будут смотреть на двенадцать миров, как место для лёгкой прогулки. Если переживут эту вылазку, конечно.

Трое лаффаров устремились на «медведя» сверху вниз. Старик, который на ходу доставал топор, резко закричал, пытаясь предупредить. Но было слишком поздно. Копейщик уже прыгнул, оттолкнувшись от камня и нацелив копьё в череп монстра. Двое фланговых бойцов чуть разошлись, готовые ринуться в атаку, как только копьё ударит в голову врага. Добить, если оружие не доберётся до мозга.

Грамотная тактика и красивый прыжок. Однако сейчас они начнут умирать.

Копьё действительно вошло прямо в широкий лоб монстра. Погрузившись на добрый десяток сантиметров. А тот махнул головой и копейщик, что держался за оружие, улетел в сторону, захрустев костями о каменный склон.

Я всё ещё не двигался с места. Стоял и смотрел. Пытался понять, кого монстр захочет убить первым. Левого или правого?

В тот миг, когда существо начало движение к лаффару справа от него, я сместил взгляд. Сконцентрировался.

Секунда. Столько понадобилось врагу, чтобы добраться до туземца. Он смёл его, отшвырнув в сторону изломанной куклой. Ровно за миг до того, как когти монстра вошли в тело аборигена, я пустил в дело способность. Выложившись не хуже, чем при уничтожении лейбористского стула.

Монстр взревел, а в воздух ударил фонтаны пара. Затрещала лопающаяся плоть.

Выпрыгнуть из зоны поражения он попытался в тот же момент. И несмотря на повреждение конечностей, у него это вышло. Только вот приземлился он снова в расплавленную породу — я накрыл добрых двадцать квадратных метров, углубившись на тридцать сантиметров.

Как только он оказался на новой позиции, я сместил зону поражения, сделав «медведя» её условным центром. А тот снова прыгнул в сторону. Ещё более неуклюже, чем раньше. Опять приземлившись всеми шестью конечностями в лаву.

Костяная игла ударила в склон рядом со мной. Вторая прошла совсем далеко. Дико ревущее существо вспомнило о своём дальнобойном оружии. Слишком поздно — его концентрация оказалась не настолько хорошей, чтобы поразить цель.

Следующий прыжок оказался последним — монстр завалился на бок. Засучив в воздухе ошмётками лап, пытаясь подняться. Снова взревел. Один из уцелевших лаффаров метнул в него дротик и их командир что-то крикнул воину.

Растворялось тело не меньше минуты. Даже после того, как я перестал плавить камень и перенёс воздействие на саму тушу, процесс шёл крайне медленно. Поддерживать нужную температура на протяжении всего этогот времени, было крайне непросто.

Наконец послышался мощный хлопок и оставшаяся часть вражеского тела разом осела вниз. Стала чем-то вроде смолы. Использовать способность я прекратил сразу же. Но сохранить неизвестное вещество не вышло. Оно почти моментально растворилось в ещё кипящей скальной породе. И ни капли меноса. Будто я сейчас и не убивал монстра, что как минимум был «дельтой».

Повернувшись, посмотрел на старшего среди лаффаров, который стоял на месте. Тот тоже глянул на меня. Что-то сказал.

Усталость накрывала с головой. Но показывать это аборигенам не стоило. Их ещё трое и в голову может прийти шальная мысль прикончить ослабленного схваткой чужака.

Поэтому я снова развернул поле переводчика. И сделал приглашающий жест рукой, прося повторить сказанное.

— Мы вернёмся за телами. Не тронь. Или умрёшь потом.

В Изумрудном мире было всего несколько племён, что лояльно относились к землянам и охотно шли на контакт. Все прочие старались их избегать. Что касалось первых — для них я место в своей памяти нашёл. Плюс, отметил несколько особенно важных деревень, рядом с которыми находилось что-то интересное.

Однако я не стал тратить место для полного перечня всех племён Изумрудного мира. Поэтому сейчас не представлял с кем именно говорю.

— Кто это был?

— Не живой. Предки завещали биться. Мы бьёмся. Заветы предков.

— Откуда он здесь взялся?

Старик молча постоял, освещаемый отблесками молний.

— Пришёл.

Подняв левую руку, продемонстрировал мне открытую ладонь и развернувшись, пошёл вниз. Оба выживших воина двинулись следом. Ну вот и конец беседе. Жест означал финал переговоров и обычно использовался, когда лаффары из племён, которые друг друга недолюбливали, были вынуждены говорить вместо того, чтобы убивать.

Если перенести на земную культуру, самым близким аналогом будет фраза «Я всё сказал». Только в данном случае, попытка продолжить беседу, почти с гарантией будет воспринята как смертельное оскорбление. Что легко может привести к схватке. Подобные обиды у лаффаров чаще всего смывались исключительно кровью.

Дождавшись, пока все трое свернут и исчезнут за выступающей каменной скалой, я двинулся вниз. Обычно, после победы в тяжёлом бою, Защитник получал менос. Что позволяло компенсировать усталость и перенапряжение. Сейчас, если не считать пяти порций яда, я не получил ровным счётом ничего.

Франсуа ждал меня в гордом одиночестве.

— Они ушли, мон ами. Сразу, как ты победил. Идём за ними?

— Нет. Мы тут ещё не закончили.

Оба Марковых выжили — задача-минимум оказалась достигнута. Я бы с радостью сейчас с ними поговорил. Но отправляться следом не имело никакого смысла. Организм вымотался настолько, что даже поддерживать оптическую иллюзию будет проблематичной задачей. Тем более там повсюду солдаты — просто подойти и заговорить с Защитниками будет невозможно.

Отыщу их позже. После того, как оба успокоятся и переварят произошедшее. Ключевой момент — Ася была жива, а Михаил не превратился в безумного мстителя.

Следующие три часа на протяжении которых мы убивали морских кентавров, жемчужных акул и прочих обитателей океана, что вылезли на берег поживиться результатами шторма, я никак не мог выкинуть из головы простой вопрос. Как Михаил Марков выжил в прошлый раз?

Лаффары его спасти никак не могли. Они сами бы погибли, не окажись тут меня. Больше около места схватки никого не появилось. А предположить, что Защитник ранга «бета» одолеет такую тварь… С таким же успехом можно опереться на версию, где монстр спел ему песню и разбежавшись, прыгнул со скалы.

Тут было что-то другое. Только я никак не мог нащупать ни одной рабочей версии. Реалистичных теорий происхождения монстра, что нас атаковал, пока тоже не имелось. Очень хотелось поддаться искушению и предположить, что существо связано с теми самыми Достойными, которые прислали его специально для убийства Аси Марковой. Тем более, оно каким-то чудом блокировало выход для всех Защитников, которые были рядом.

Однако эта версия ломалась о простейший факт-чек. Я ни разу не слышал и не видел, чтобы кто-то являлся в другие миры из Столбов. К тому же те двенадцать колоссов, что стояли здесь, уже давно не функционировали. Опираясь на слова убитого мной лэйка, в них всё ещё можно было как-то зайти. Но это не значило, что оттуда кто-то может выйти.

Если и может, нельзя предвидеть будущее. Оно слишком многовариантно и изменчиво. Способности, что позволяли туда заглянуть, существовали. Только Защитники, которые ими обладали, каждый раз видели нечто новое. Даже если повторный заход был через секунду, а сами они абсолютно ничего не делали.

Вероятность наличия ещё одного человека, который откатился назад во времени, на мой взгляд была чуть более вероятна. Но он мог отправить этого монстра только заранее зная, что тот здесь будет и убьёт сестру, отпустив брата. То есть должен был провернуть то же самое в прошлый раз. Что теряло всякий смысл. Упираясь всё в ту же логическую стенку — делая это впервые, необходимо было точно знать результат. То есть видеть будущее.

Спустя три часа охоты на мелководье, моё состояние стало более или менее сносным, а шторм начал затихать. Я же продолжил обучать Франсуа — под моим руководством он просушил мокрую древесину и разжёг костёр. На котором мы благополучно зажарили несколько рыбин. Их на мелководье тоже выплыло немало — не было ничего проще, чем сжать водяными тисками и вытащить на воздух.

Любая еда пропитанная меносом несёт пользу. В данном же случае я выбрал наиболее сильных рыбин, которые намного превосходили остальных по концентрации энергии. Такое будет полезно и мне. А ценность для Лебуа переоценить вовсе сложно. Пусть это не печень пустынного кашалота, но всё равно ускорит процесс стабилизации энергии и её слияния с его телом.

Когда мы закончили с трапезой, шторм стих. Молнии били теперь сильно далеко слева, а на небе появилось множество ярких звёзд. Планета Изумрудного мира была расположена посреди Плеяд — вокруг было полно молодых и ярких звёзд.

— Красиво… Если бы не опасность, тут можно было бы построить дом. Приводить сюда ля фам эме.

— Кого?

На этом моменте мои скромные познания французского, что остались после возвращения назад, дали сбой и я машинально уточнил смысл фразы. А канадец, который до того, запрокинув голову, смотрел наверх, опустил взгляд. Задумчиво нахмурившись, поскрёб пальцами щетину.

— Как бы сказать… Это любимая женщина, но та которая одна.

Он наверное хотел сказать «единственная», но смысл я и так уловил. В чём-то Лебуа был прав — построить дома тут захотят многие. Та самая волна эмиграции в экологически чистый мир. Масса переселенцев, которым будут совсем не рады лаффары. Истребление множества племён, которые покажутся прибывшим землянам слишком опасными. Совсем не те страницы истории, которыми стоит гордиться.

Оптическая иллюзия, которую он уже успешно разворачивал, в этот раз получилась только с третьей попытки. Поэтому пришлось потратить ещё около часа, чтобы спутник точно вспомнил, как это делается. На тот случай, если в процессе возвращения, она исчезнет.

Наконец он смог добиться почти полного автоматизма и я дал добро на возвращение. Подождав, пока фигура канадца растворится в воздухе, сам подумал о том, что хочу вернуться назад.

Хорошая новость — моя оптическая иллюзия удержалась на месте. А плохую я обнаружил, когда взгляд скользнул к развёрнутому за стеной баннеру. На котором сейчас красовался совсем другой текст.

«Дмитрий и Ольга Вороновы уже освобождены. Они в безопасности. Прошу никого не убивать. Просто свяжись со мной.»

* * *

Начиная эту операцию, Елисеев не просто рисковал. Фактически, он поставил на кон всё, что у него было. Должность, репутацию, статус, свободу и по сути свою жизнь. Если не выгорит — будущего у майора не будет.

Прикрыть его наверху тоже не захотели. Министр встречаться отказался наотрез. Старая школа — хотел, в случае необходимости заявить, что знать ничего не знал о загонах безумного майора и вообще тут не при делах.

С офицером разговаривал даже не один из его заместителей, а советник. Мрачно выслушавший и согласно покивавший в ответ на фразу, что справиться с Лаговым практически невозможно. Обронил что-то в духе «у бритишей тоже не вышло», но развить эту тему не дал. Сразу перешёл к предложениям, которые принёс сам майор. И к удивлению Елисеева, дал зелёный свет.

Именно так в его распоряжении оказалась рота из федерального отряда спецназа, а архангельцы получили устное распоряжение оказывать полное содействие.

С судом тоже сложилось неплохо. Как оказалось, контрразведка не выполнила самой элементарной формальности — они даже уведомления в судебную систему о задержании Вороновых не отправили. Что делало их незаконно удерживаемыми лицами. Судья почти не возмущался, подписывая постановления. Лишь сказал пару раз, что если его внуки останутся без деда, это будет вина Елисеева и пусть тот теперь живёт с этим. Но на фоне той истерики, которую ожидал майор, это было сущей мелочью.

Потом был перелёт сюда и операция в аэропорту. В том, что его люди будут стрелять, Елисеев и сам был не уверен. При определённых обстоятельствах — безусловно. Например, если бы кто-то из бойцов контрразведки выстрелил бы первым. Но во всех остальных ситуациях… Повезло, что подвернулась эта блондинка в серебристом платье.

Прямо сейчас они уже были около служебного выхода из терминала, за которым стояли чёрные микроавтобусы.

— Постоять. Не спешить. Надо говорить.

Оглянувшись, майор заметил ту самую блонду, которая спешила к ним, размахивая зажатым в руках паспортом. Сзади догонял сотрудник погранконтроля.

— Женщина, постойте. Это незаконное пересечение границы. Даже если вы дипломат, мне нужно проверить ваш паспорт.

Блондинка его полностью игнорировала, целеустремлённо мчась прямо к Елисееву. Стволы двух автоматов, которые оказались на неё тут же нацелены, девушку тоже не смутили.

— Я представлять Лагов. И форин-офис. Вам надо думать своей башка.

Полицейский вздохнул. Посмотрел на остановившуюся перед автоматчиками девушку, которая упёрла левую руку в бок. Глянул на догнавшего её пограничника. Тот переведя дыхание, сразу же перешёл к делу.

— Почему вы не остановились? Я ведь мог начать стрелять.

— Зачем остановиться? Меня никто не звать.

Ответ неизвестной заставил погранца возмущённо всплеснуть руками.

— Да я на весь терминал кричал!

— Вы звать какой-то женщина. Я не женщина. Мне всего двадцать семь!

Кто-то из спецназовцев хохотнул. А вот у пограничника слов не нашлось. Поэтому он перешёл к делу — забрав паспорт, навёл на него ручной сканер.

— Знаете её? — покосился Елисеев на Дмитрия.

— Впервые сегодня увидел.

Ответ был предсказуемым, но задачи офицеру не облегчал. Британка прилетела на самолёте, где должен был находиться Лагов и это говорило в пользу её версии. Она действительно может быть с ним знакома. Иначе, зачем ему пускать постороннего на борт? В то, что англичане могли каким-то образом продавить подобное, майору не верилось. И с психологическим профилем объекта, который Елисеев успел набросать в своей голове, не вязалось.

— Где он сам?

Подождав, пока пограничник вытащит печать, поставит штамп и отдаст документ владелице, майор шагнул ей навстречу. Остановившись сразу перед своими автоматчиками.

— Уйти по делам. Он очень занятой. Некогда сводить даму ужинать.

Засунув паспорт в свою сумку, девушка посмотрела на офицера так, будто в отсутствии ужина был виноват персонально он.

— Там куда мы ехать, кормить?

Сейчас майор с радостью оформил бы её в место с трёхразовым, пусть и хреновым питанием. Но если она в самом деле связана с Константином, лучше не горячиться. Сейчас любая мелочь может склонить чашу весов на одну из сторон. И он даже не хотел думать, что произойдёт, если Лагов решит пойти плохим путём. Человек, который может раскрошить две сотни автоматов, с точно таким же успехом сокрушит двести человеческих голов. Или пятьсот.

— Кормить, — приняв решение, он кивнул блондинке. — И поить.

— О! Сразу видно настоящего джентльмена. Хороший начало дня — капнуть бурбоном.

Акцент у англичанки был дичайший, а слова она порой коверкала так, что майор с трудом сдерживал смех. Но внезапно оказалась неплохой собеседницей. Даже не пыталась ничего выведать. Только на Дмитрия косилась с заметным интересом. И наотрез отказалась оставлять их наедине, из-за чего беседу пришлось отложить.

В тот момент Елисеев уже начал склоняться к мысли о том, чтобы применить к блондинке силу. Но потом решил, что беседа с самим Дмитрием всё равно на ситуацию кардинально не повлияет. Всё решится во время разговора с его шефом.

Поэтому они заняли небольшую двухэтажную гостиницу, которая недавно открылась после ремонта и ждали. Деньги на аренду майор взял из личных накоплений, что дополнительно действовало на нервы. Как оказалось — съём двенадцати номеров, даже если речь идёт всего про одни сутки, стоит немало. Но это был единственный, полностью свободный на четвёртое мая, объект. Вламываться куда-то силой и выгонять постояльцев казалось майору чреватым проблемами.

Последних и так хватало. За прошедшее время ему звонили трое знакомых разного уровня и веса, набирал генерал МВД, который относился к иному департаменту и двадцать шесть раз пытались пробиться неизвестные номера.

Когда лежащий на столе телефон снова завибрировал, Елисеев подумал, что сейчас непонятных номеров станет двадцать семь. Но нет. Ему наконец пришло сообщение от Лагова.

* * *

Для начала я отыскал Франсуа и коснулся его плеча, дав знать о своём присутствии. После чего мы благополучно покинули периметр. Начиная с прошлого дня, сюда пускали добровольцев, по причине чего ворота держали открытыми. Выйти через них под оптической иллюзией, было элементарной задачей.

Помимо баннера, тут имелась целая группа мужчин в штатском, которые держали в руках картонки с точно таким же текстом. На каждом висело по две нательных камеры, которые смотрели в разные стороны, снимая Столб и появляющихся Защитников.

Впечатляюще. Хотя на типографии могли бы и не экономить.

Выбравшись за пределы Каргополя, попытался связаться с Дмитрием. Тот мне ничего не ответил. Зато обнаружилось сообщение с нового аккаунта в мессенджере. Где утверждалось, что мне пишет мой помощник и перечислялись факты, которые мог знать только он сам. Либо человек, который полсотни раз пропустил через его тело ток и выбил всю нужную информацию.

Подумав, я ответил, запросив подтверждения. То пришло через секунду — записанное видео, на котором он сидел в комнате, по обстановке напоминающей гостиничный номер.

Если верить тому, что он отправил дальше, это в самом деле был небольшой отель, куда его привезли полицейские. После того, как вырвали из рук контрразведки, которая вломилась в квартиру и забрала их с матерью.

В детали он старался не вдаваться и концентрировался на действительно важном. Однако, если это действительно был Дмитрий, ему сегодня сильно досталось. Мало того, что стресс и максимальная рабочая нагрузка, так вдобавок ещё и похитили, привезя в Архангельск.

Сам план с заложниками был идиотским. Предсказывать свою реакцию я не брался, но был уверен, что отыскал бы какой-то способ вытащить их целыми. Смущало только одно — откуда они узнали о самолёте? Преднамеренный слив с британской стороны? Или где-то там трудился наш агент, передавший сюда информацию? А по всем направления она ушла уже здесь.

В любом случае, об этом стало известно тем, кто пытался меня найти. Только вместо меня из бизнес-джета вышла Тесса, а сам аэропорт едва не стал ареной схватки между конкурирующими ведомствами.

За время нашей охоты в Изумрудном мире, Франсуа достиг ранга «беты», уверенно через него перевалив. А вот я, по своим субъективным ощущениям оставался «дельтой». Меноса полученного от морских обитателей оказалось маловато — пробиться к «эпсилону» не вышло.

Совсем скоро эти ранги станут официальными и появится масса вариантов для прохождения тестов и точных замеров. Можно будет определять свой текущий уровень не на глаз, а при помощи медицинского анализа. Но пока оценивать себя приходилось самостоятельно.

Как минимум половину пути к пятому рангу, я всё же прошёл. Что на мой взгляд позволяло встретиться с представителями власти, не переживая за свою безопасность. Они сильно постарались, чтобы привлечь моё внимание. Даже если всё это хитрая схема, чтобы выманить меня в конкретное место, придётся пойти им навстречу. Во всех смыслах этого слова. А потом, продемонстрировать, что бывает, если слишком отчаянно звать к себе льва, стоя посреди саванны с телефоном.

Если придётся, конечно. Сам Дмитрий уверял, что всё в порядке и полицейские, которые вытащили его из передряги, хорошие. Но это запросто могла быть классическая схема силовиков, только реализованная в более крупном масштабе.

На тот номер, который был изображён на баннере, я сообщение тоже отправил. Получив ответ от человека, который представился майором Елисеевым. Он же и организовал наш транспорт до Архангельска. Как выяснилось, вертолёт ждал прямо здесь — нам оставалось лишь выйти к участку, где МВД оборудовали себе временную вертолётную площадку и одновременно что-то вроде базы.

Ничего опасного там не обнаружилось. Не считать же таковым полтора десятка бойцов охраны и членов экипажей. Поэтому мы расформировали оптические иллюзии и вышли из леса. А спустя четверть часа уже мчали над кронами деревьев в направлении Архангельска.

Наземный транспорт майор тоже хотел обеспечить. Но я предпочёл взять обычное такси. Попросил высадить нас на окраине Архангельска, приземлившись на асфальтированный пустырь, который мы покинули под оптическими иллюзиями. Попетляли какое-то время по местным улицам и снова показав свои лица миру, поймали такси.

Количество камер здесь было куда меньше, чем в Питере. Но по мере возможности я всё равно прикрывал машину оптической иллюзией. В очередной раз расформировав её, когда мы оказались около гостиницы.

Снаружи видно никого не было. Но как только мы приблизились ко входу, одна из створок двери распахнулась и показалась фигура уставшего полицейского в бронежилете.

— Проходите. Вас ждут.

На нас он смотрел с живым интересом. А безукоризненная вежливость подсказывала, что сотрудник в курсе, кто сейчас перед ним.

В небольшом зале, где гостям подавали завтраки, обнаружился Дмитрий. Рядом с ним — крепкий полицейский, который сейчас говорил по телефону. Чуть дальше — Тесса, только что поставившая на стол чашку.

Когда я подошёл, Елисеев с озадаченным видом шагнул навстречу. Протянул мне телефон.

— Извините, но… С вами хотят поговорить. На другом конце линии — министр внутренних дел.

Тесса играла роль, которая удавалась ей лучше всего. В конце концов, кому ещё мимикрировать под роль блондинки, если не самой блондинке? Такой образ позволял расслабиться и порой даже наслаждаться ситуацией. Например фантазировать о том, как весело она бы провела время с этим мрачным русским офицером, который вёл себя так, будто гостиницу вот-вот начнут штурмовать и ему придётся отбиваться до последнего патрона.

Даже немного жаль, что они не встретились при иных обстоятельствах. Может попытаться его убедить? В королевстве тоже есть полиция. Интересно он знает английский? Хотя, какая разница — даже если нет, выучит. Главное, чтобы захотел уехать.

Девушка внутренне осеклась, поймав саму себя на неконтролируемых эмоциях. О таком говорили на внутренних курсах, но Прескотт всегда считала это ерундой. Ну какая может быть несдержанность, если ты на операции? Теперь стало понятно, что лекторы не выдумывали.

Отпив кофе, Тесса попыталась остыть и взять себя в руки. Майору же в очередной раз позвонили. И если до того, он игнорировал телефон, то в этот раз звонок всё-таки принял. После чего поднялся на ноги. Значит какое-то высокое начальство. Забавно, но факт — люди, которые носили форму, часто вели себя так при беседе с кем-то из высшего руководства.

Боец, который дежурил около выхода, отступил в сторону и через секунду в зал уверенно вошёл Лагов. Сразу же глянул на Дмитрия, скептически посмотрел на саму Тессу и двинулся вперёд. А навстречу ему шагнул мрачный русский полицейский.

Увидев, как он протягивает телефон и озвучивает, что на другом конце провода ждёт министр, девушка немного удивилась. Но ещё больше изумилась, когда Константин бросил «Пусть подождёт» и обойдя майора, зашагал к Дмитрию.

О чём они говорили, девушка не разобрала. Лагов использовал менос, чтобы сохранить содержание беседы в секрете. Зато Прескотт чувствовала настроение обоих мужчин. Ворвавшийся сюда безумный русский постепенно успокаивался, а второй сейчас ощущал усталость. С точки зрения самой Тессы, из-за того, что больше не беспокоился за свою безопасность.

К майору Лагов вернулся спустя минуту. Взяв трубку, поздоровался и какое-то время слушал говорившего с другой стороны, давая односложные ответы. Потом потребовал, чтобы его розыск был немедленно прекращён, а помощникам предоставлены гарантии безопасности. Выслушав ответ, почему-то усмехнулся. И сказав, что передаст встречное предложение через Елисеева, сбросил звонок.

Настроение у него заметно поменялось. В самом начале, когда только появился в помещении, преобладал гнев. Потом — странное веселье и ирония, со скепсисом. Теперь всё это сменилось на глухую и злую готовность. То ли к работе, то ли к войне. Подобных деталей Тесса уловить не могла.

Что обидно — на неё он даже не обратил внимания. Сразу удалился беседовать с красавчиком. Чуть нахмурившись, девушка тут же поправила себя — с Елисеевым. Не хватало ещё привязаться к попутному объекту, который случайно встретился на дороге.

Спустя пятнадцать минут беседы, он пересел к Дмитрию и его матери, заодно взяв с собой спутника. Тот вызывал у Прескотт живой интерес, но на все её взгляды не реагировал. А подойти и начать задавать вопросы в лоб — перебор даже для образа глуповатой блондинки. В него конечно всё равно никто из окружающих не верит — по-настоящему тупых женщин если и берут в форин-офис, то разве что на должности, которые остальные кроме как «штатно-шлюшескими» не называют. Однако, нужно же как-то развлекаться во время работы, верно? Иначе жизнь станет совсем скучной и пресной.

Наконец Лагов поднялся из-за стола. Мягко скользнул в её сторону, быстро оказавшись у стола. Опустив взгляд, посмотрел девушке в глаза.

— Какие планы на вечер, шпионка? На вылазку с нами пойдёшь?

* * *

Самый простой способ обезопасить своих людей от внешней агрессии — сделать их настолько сильными, чтобы любой трижды подумал, стоит ли с ними связываться. Как минимум довести до уровня, когда смогут самостоятельно отбиться и в случае необходимости, уйти от противника.

Изначально я полагал, что всё получится урегулировать при помощи переговоров. Получить от бюрократической машины гарантии, что мне не станут мешать, в ответ предложив им помощь в ликвидации наиболее опасных ситуаций связанных с Защитниками. И сотрудничество по некоторым вопросам.

Проблема в том, что видение министра внутренних дел кардинально отличалось от моего. С его точки зрения, это наверное был хитрейший ход конём — предложить мне должность в структуре и сделать командиром специального отряда. Он с такой гордостью об этом говорил, акцентируя внимание на том, что мне присвоят звание полковника, что хотелось смеяться и плакать одновременно. В первом случае — из-за того, насколько безумно звучал этот бред с точки зрения человека вне вертикальной системы подчинения. Ну а во-втором — из-за того, что одна из ключевых фигур в сфере безопасности, этого не понимала.

Судя по оговоркам Елисеева, после этого разговора, поддерживать его операцию наверху больше не будут. Из-за чего майор находился в состоянии полного кризиса. Несмотря на то, что он вроде как добился успеха, помимо этого предотвратив масштабный конфликт, офицера, как минимум должны были уволить.

При этом он казался мне надёжным человеком, у которого рационально работала голова. Синдром туннельного мышления не смог поразить весь мозг — соображал офицер очень даже неплохо. Автором идеи с баннерами, как выяснилось тоже был он.

В прошлый раз у МВД не было какого-то отдельного отряда Защитников. Тех включали в состав разного рода служб. Чаще всего в спецназ, конечно. Но были и те, кто работал в следствии или уголовном розыске. Как правило те, кто трудился там до того, как угодил по ту сторону Столбов, либо люди с очень узкоспециализированными способностями.

Причиной возникновения идеи был я сам. И раз уж так получилось, я собирался преподнести министру идеального кандидата на эту позицию. Майора Елисеева, который сейчас летел с нами на борту полицейского вертолёта.

Напротив него сидела Тесса, которая старательно делала вид, что не обращает на полицейского никакого внимания, но то и дело косила взглядом. Настолько часто поправляя короткое платье, будто специально привлекала внимание к своим бёдрам.

Сам майор на это почти никак не реагировал — наверняка размышлял о жизненных перипетиях и верности принятого решения. Зато порой поглядывал Франсуа, который сидел рядом с ним, удерживая в воздухе копьё.

Дмитрий и Ольга Вороновы разместились чуть в стороне. Женщину, мысль о том, чтобы зайти в Столб откровенно пугала. Но сын её как-то уговорил — в вертолёт она забралась вместе со всеми остальными.

В Архангельске мы заскочили в пару магазинов — нужно было приобрести комплекты подходящей одежды для новичков. Да и резервной пары обуви у меня больше не было. В процессе обнаружили слежку — сразу два автомобиля. Один вёл себя настолько нагло, что был виден невооружённым глазом. Внимание со стороны экипажа второго почувствовала Тесса.

В обоих случаях вопрос решился кинетическим воздействием на сам двигатель. Сначала я подумал о том, чтобы нагреть его при помощи способности. Но машины были в движении. А уровень температуры, при котором движок гарантированно выходил из строя, мог запросто вскипятить человеческую кровь. Поэтому просто сдавил воздухом и заставил обе машины остановиться.

Операцию, которая и так проводилась неофициально, полностью свернули. Но авторитета майора оказалось достаточно, чтобы нас снова загрузили на борт, вылетев в сторону Каргополя. Думаю, в основном из-за того, что экипажи сами толком не понимали, что происходит. Им и до этого почти ничего не говорили — сверху поступали исключительно устные и весьма туманные распоряжения. Единственным, кто озвучивал конкретные приказы, как раз был Елисеев. Что тоже повлияло на ситуацию.

Желание отыскать отряд контрразведки, который проводил задержание и задать им пару вопросов, у меня имелось. Но это всё были эмоции. Найти, посмотреть в глаза, запечь того типа в костюме, чтобы он скулил, плакал и выл от боли, умоляя его пощадить. Голые эмоции, которые мой разум отгружал целыми бочками, не спеша добавить туда хотя бы маленькую ложечку рационализма.

Тем не менее, я успешно сдержался. Потом. Личная месть — позже. Рано или поздно наступит подходящий момент и у меня выйдет вклинить в график ответный удар по человеку, который руководил задержанием Вороновых. Возможно уже завтра или через полгода. В любом случае я запомнил его и пока тот не получит свою порцию боли, из головы не выкину.

Сейчас куда важнее было добраться до Столба и благополучно довести всех, минимум до «альфы». А ещё лучше — поохотиться так, чтобы те пробились на ранг «беты».

Но для этого требовалось зайти внутрь всем разом. Поэтому, когда мы прилетели, я оставил всю компанию в лесу, под охраной Франсуа. Нашёл ложбину, которая не просматривалась из окрестностей и дал команду ждать. Заодно подготовиться к вылазке. То есть переодеться и выслушать краткий инструктаж канадца с британкой.

Сам же сформировал оптическую иллюзию и двинулся к Изумрудному Столбу. А перед этим оставил с телефона небольшой анонс на своём форуме. Объявление, что совсем скоро будет опубликован материал, который будет важен для всех.

Блок материалов, который я разместил до этого, послужил базой для громадного количества статей в медиа и постов блогеров. В интернете проставили десятки тысяч ссылок, которые вели на мой сайт. Активность была бешеная. Количество зарегистрированных пользователей перевалило за четверть миллиона. Число посетителей превысило три миллиона в сутки.

Одна проблема — следовало озаботиться живыми модераторами. Антиспам-модуль основанный на одной из нейронок со своими задачами справлялся только частично — его уже научились обходить и многие ветки были забиты рекламными постами со ссылками. Не говоря уже о многочисленных конфликтах, в которых участники поливали друг друга грязью. Меньше всего мне было нужно, чтобы моя собственная площадка стала местом, где зарождается нечто подобное.

Но со всем этим придётся разбираться позже. Как и со многими иными задачами. Сейчас в приоритете была безопасность. Нельзя спокойно вести военную кампанию, если у тебя не защищён тыл.

Поэтому я под прикрытием оптической иллюзии добрался до Изумрудного Столба и подняв руку, опустил на него ладонь.

Первая вспышка снова закинула меня на северный континент. Пришлось выждать час и вернуться, повторив подход. Маяк я не использовал сознательно — сейчас мне требовался южный материк, над которым светило солнце.

Туда я попал с третьего раза. А спустя ещё час отыскал то, ради чего сюда явился.

* * *

Звонок министра стал для Елисеева полной неожиданностью. Советник говорил, что у главы министерства имеется какой-то план насчёт Лагова. Но майор и не предполагал, что речь пойдёт о найме.

Если бы кто-то проконсультировался с ним, офицер бы изложил, что такое предложение Константин скорее всего отвергнет, даже не раздумывая. Но с ним советовать никто не стал. А Лагов повёл себя именно так, как думал полицейский — спокойно выслушав министра, ответил, что сделает ответное предложение и сбросил звонок.

Сам факт отказа не удивлял. Но вот как это было сделано… Мужчина вёл себя так, как будто не испытывает никакого пиетета. Не слишком типично для обычного гражданского с его прошлым. Он ведь раньше каналами на ютубе занимался и схожими вещами ещё в нескольких социальных сетях. Откуда такое спокойствие и отсутствие реакции при общении с членом правительства? Да ещё и выражение лица было такое, будто Лагов собирался его обматерить, а потом дать крепкого подзатыльника.

Правда совсем скоро майор перестал об этом думать. Как ещё, если пришло сообщение от того самого советника. Приказ немедленно всё свернуть и вылететь в Москву для доклада.

Что это означало, было понятно без всяких пояснений. Он поставил на кон карьеру и проиграл. Хорошо, если не арестуют — контрразведка на него точно затаила.

Именно поэтому он согласился на авантюру Лагова, от которой тянуло небольшим безумием. И теперь входил в ворота, за которыми виднелся громадный колосс. С лёгкой руки самого Лагова, его и все остальные махины называли Столбами. А людей, которые туда заходили — Защитниками. Первыми подхватили французы, которые начали набор добровольцев в отряды с таким названием. Сейчас термин постепенно расходился по всему миру.

Сам он был где-то рядом. Вошёл в режим невидимости, который сам называл оптической иллюзией. Небритый канадец, что заявился вместе с ним, проделал то же самое — Елисеев его не видел. А вот платиновая блондинка так делать не стала. То ли не умела, то ли просто не захотела. Хотя, тоже была Защитницей — именно девушка навела на вторую машину наружки, которая следила за ними.

Перед этим они три с половиной часа прождали в лесу. Потом заявился Константин, который притащил целый мешок со странными разноцветными пластинами, которые принялся крошить на стволе упавшего дерева и ссыпать в бутылку с водой. Сказав, что это крылья бабочек, которые помогут им переместиться внутрь Столба единой группой. Всё, что для этого потребуется — подумать о том, что хочешь отправиться с остальными, когда внутри начнёт теплеть.

Владимир Елисеев до того бывал в самых разных передрягах. И честно думал, что поход на ту сторону Столба его совсем не испугает. Однако сейчас, стоя и смотря на громадный колосс, полицейский ощущал непривычное чувство — нервозность перед неизвестным. Прямо как во время своего самого первого задержания, когда от избытка адреналина тряслись руки.

Вот и то самое чувство, о котором говорил Лагов — ком тепла, который вдруг появился в районе грудной клетки. Задержав дыхание, полицейский подумал о том, что хочет отправиться внутрь вместе со всей их группой. В тот же миг окружающая реальность исчезла за изумрудной вспышкой.

Ничего себе! Оказавшись в полной темноте, он пошатнулся. Услышал рядом изумлённое восклицание Воронова, к которому тут же добавилось бормотание его матери. А сам задрал голову наверх.

Звёзды. Сотни ярких звёзд, которые усыпали всё небо. И гигантские деревья, которые казалось поднимались на десятки метров вверх. Через кроны которых он на это самое небо сейчас смотрел. Вокруг что-то пищало, квакало, свистело и порыкивало. Внизу журчала вода. А воздух был настолько влажным и тёплым, будто ты вышел из бангкокского аэропорта, прилетев туда из зимней заснеженной Москвы.

Майор читал о том, что за каждым из Столбов скрывается собственный мир. Полноценная планета, которая в самом деле находится посреди космоса, точно так же, как их Земля. Но одно дело читать и совсем другое ощутить всё самому.

В лицо ударила волна воздуха, что-то рассекло пространство неподалёку, послышался хруст ломающихся веток. Рука Елисеева, который мигом вспомнил, что вообще-то находится на опасной территории, тут же потянулась к пистолету.

— Зис ис шеф. Еверисинг олл райт.

Полицейский покосился на канадца, который стоял в стороне, небрежно опираясь на копьё. Спустя секунду воздух снова что-то рассекло и перед ними притормозил сам Лагов. Остановившись, швырнул что-то на землю.

— Для начала вам нужна хотя бы капля сырого меноса. Чтобы организм начал привыкать, а вы адаптироваться. Вот, держи. Добей его.

Елисеев посмотрел на протянутый ему рукоятью вперёд короткий нож. Хотел было сказать, что у него пистолет, но тут же сообразил — едва не ляпнул глупость. Выстрел сообщит всем вокруг о чужаках. Да и на форуме, что предположительно принадлежал самому Лагову, было указано, что максимальный процент энергии поглощается, если убивать холодным оружием, а не огнестрелом.

Взяв нож, присел на корточки, всматриваясь в животное, которое бросил на землю Константин. Нечто похожее на лесного кабана. С перебитым позвоночником, чтобы не доставлял хлопот.

— Сердце у него на том же самом месте, — тихо уточнил Лагов.

Кивнув, офицер ещё миг помедлил, примеривая. Потом ударил ножом, вогнав короткое лезвие по самую рукоять. И вздрогнул, почувствовав, как по коже побежали мурашки от поглощения меноса. Странное ощущение. Что-то среднее между ударом тока, приятным массажем и чувством, которое появляется после первого за день глотка крепкого кофе.

Продолжалось это всего пару секунд, но майор понял, что совсем не прочь испытать это снова. Да и то ощущение, которое появилось внутри, ему тоже понравилось. Как будто кто-то добавил сил и бодрости.

Нож он вернул Лагову, а тот быстро притащил ещё одного кабана, которого в этот раз добил Дмитрий. Следующей стала Ольга Воронова. К удивлению всех, женщина ни секунды не сомневалась. Просто взяла оружие и тут же вонзила его в животное.

Встав на ноги, она кажется почувствовала общее удивление.

— Я же в деревне росла. То курицам головы рубила, то кроликам их проламывала.

Звучало резонно. Для деревенских, убийства животных и кровь, это норма.

Следующие несколько часов они провели, охотясь на всё, что попадалось под руку. В основном на разнообразную мелочь — сначала Лагов просто приносил им животных, которых было необходимо добить, а потом стал отправлять на охоту самих. В процессе обучая и подсказывая, как нужно бить.

Оружием стали самодельные копья сделанные из древесины. От тех, которыми орудовал Константин и Франсуа, они отличались самым кардинальным образом. Зато позволяли поглощать менос.

Обезьяны, какие-то странные гигантские белки, непонятные птицы — они уничтожали всё. Даже спускались вниз, к воде, чтобы поохотиться на рыбу. Сначала на обычную, а потом, пустив ей кровь — на хищников, которые примчались, почуяв добычу.

Смотреть по сторонам Владимир тоже не забывал. И пусть навыки ориентирования на местности у него изрядно хромали, но тут имелся символ, который сложно пропустить. Два высоченных пика, заметных почти из любой точки окрестностей. Судя по тому, как они смещались, Лагов целенаправленно вёл их в одну сторону.

Засмотревшись на светящуюся рыбу, заметную через переплетение воздушных корней, по которым они шли, Елисеев чуть не врезался в Тессу. Девушке понадобилось что-то поправить на обуви и она наклонилась, встав прямо перед ним. Так что он ткнулся прямо в упругие, обтянутые лосинами ягодицы. Неловко получилось.

— Джентльмен после такого обязан свадьба.

Выпрямившись, она повернулась к нему, подняв палец и смотря в глаза. Показалось или взгляд у неё сейчас стал… Из тех, с которыми приглашают посмотреть кино или выпить по чашечке чая.

Хрустнула ветка — из-за ствола ближайшего дерева появилась фигура Константина.

— Вот мы их и нашли. Готовы получить свою первую способность?

* * *

Вывести сразу трёх полных новичков за пределы ранга «альфа» — задача не из самых простых. Технически они достигли нижнего порога спустя час охоты. Но это была чистая формальность. В таком состоянии они сильнее и быстрее обычных людей, но если потребуется противостоять подготовленному отряду, мало что смогут сделать.

Рисковать и заходить в случайную точку Изумрудного мира я не стал. Задействовал установленный маяк, а всех остальных подтянуло ко мне. Лайфхак, который применялся многими отрядами Защитников. Правда уже после того, как Со Сан Хёк выяснил, что по ту сторону Столбов имеются ингредиенты, позволяющие попадать внутрь организованными группами.

Шторм давно прошёл — на побережье северного континента было тихо и спокойно. Я же перебирал в голове варианты того, чем можно было бы усилить соратников. Ровно до того момента, как наткнулся на след древянки. С той секунды, шли именно по нему. Ориентируясь на слабые следы слизи, которые та оставляла, ползя по лесу.

Гигантские улитки, которые достигали метра в высоту располагали прочными раковинами, в которые могли полностью закрыться. Материал у тех был настолько прочным, что расколоть его копьём было практически невозможно. Вероятность того, что первым сломается наконечник, была отнюдь не нулевой.

Меноса из своей пищи улитки поглощали не так много. Зато очень долго жили. За счёт чего накапливали приличный объём энергии.

Что удобно — жили древянки полноценными колониями. До полусотни особей в каждой. Выстраивали себе жилище из местного аналога глины и веток, которые подтаскивали своими ложноножками. Обычно используя в качестве его центра одно из крупных деревьев.

Около такого мы сейчас и стояли. Франсуа поочерёдно прогревал воздух внутри их жилища, а остальные ждали около дыры, которая служила им входом.

Когда показалась первая древянка, я дал ей отползти на несколько метров. Потом придвинулся ближе и улитка тут же упала на бок, закрывшись в панцире. Как всегда, когда они чувствовали опасность.

— Возьми. Когда откроется, ударь и всаживай, пока наконечник не упрётся в раковину изнутри.

Елисеев молча взял моё копьё. Взвесил в руке. Чуть наклонился, примериваясь. Я же пустил в дело способность, начав разогревать улитку, которая лежала передо мной.

Держалась та недолго. Какие-то тридцать секунд и пластина, которая запирала вход в раковину, начала подниматься. Потом майор всадил копьё.

На землю брызнула жидкость, а древянка попробовала запереться обратно. Безуспешно — мало того, что я продолжал её подогревать, так теперь она ещё была насквозь пробита копьём.

Если не считать крепости их ракушки, второй проблемой была живучесть. Елисееву пришлось нанести пять ударов копьём, прежде чем улитка загнулась, а полицейский получил свою порцию меноса.

Мясо древянок было ужасно горьким, перегружало желудок и не давало никаких бонусов. Так что его мы оставляли внутри. Зато само убийство лесных моллюсков позволяло заполучить полезную способность — регенерацию.

Не ту, которая имелась у каждого Защитника, становясь всё более мощной по мере повышения ранга. Эта позволяла полностью отращивать органы и перестраивать ткани. Вплоть до того, что у человека могла вырасти новая рука. При ранге «бета», это правда могло занять сутки и потребовать гигантского количества пищи с нужными микроэлементами. Однако, преимущество над всеми остальными Защитниками было колоссальным.

Единственным уязвимым местом оставался головной мозг. Но тут вступала в дело вторая грань всё той же способности — кости становились намного крепче. Пробить череп и поразить его содержимое, становилось практически невозможным. Умирать из-за отдачи после внешнего кинетического воздействия, он тоже отказывался — здесь уже срабатывала регенерация.

Вот и получалось, что даже на ранге «бета», Защитник становился почти неубиваемым, если против него сражались обычные люди со стрелковым оружием. От ракетного удара или плотного огня из автоматической пушки это не убережёт. Но сейчас всего четвёртый день с момента падения Столбов. Танки и бронетехнику в городской застройке начнут использовать нескоро.

Для получения способности было достаточно пяти древянок. Учитывая, что ниже ранга «альфы» улиток здесь не было, а некоторые успели дорасти до «беты», каждый из трёх новичков пробил потолок первого уровня.

Мы с Франсуа тоже прикончили по пять древянок. А потом я вручил копьё Тессе, которую такой поворот событий кажется удивил.

Люди всё ещё мыслили старыми категориями. Страны, нации, разделение по языкам. Старые обиды и кровь пролитая предками. Спору нет — их можно было понять. У меня самого в первую пару лет были похожие мысли. Которые начали быстро сходить на нет, по мере понимания, что речь идёт о будущем всего человечества. Либо мы останемся цивилизацией, либо падём. Станем такими же дикарями, как лаффары, которые когда-то использовали энергию мирного атома, а теперь бегали с копьями по джунглям.

Сохранить всё в рамках одной страны невозможно. Слишком много технологических цепочек. Мир давно глобален. Не говоря уже о том, что вся остальная территория планеты тогда окажется под контролем самопровозглашённых правителей самого разного пошиба. Большинство из которых станут смотреть на уцелевшее государство, как на добычу. А у Защитников внутри его границ будет соблазн взять власть в свои руки.

Выжить и победить можно только вместе. Возможно не доверяя друг другу и косо поглядывая на партнёров, но сражаясь ради будущего себя самих и своих детей. Потом, если победим, политики могут снова заводить песни, которые приносят им максимум очков и бередить старые раны. Уверен, люди на это в очередной раз поведутся. Но пока об этом стоит забыть.

Поэтому я позволил Тессе убить пять улиток и получить способность. Она была стабилизирующим фактором, который держал Британию в относительно спокойном состоянии. Вместо того, чтобы регулярно исторгать отряды Защитников, ищущих добычи в соседних странах, королевство переваривало их самостоятельно и отчаянно пыталось не допустить полного хаоса. Что уже было неплохо. Теперь же у Прескотт был шанс сыграть куда более важную роль. Стать фигурой, через которую я смогу управлять Великобританией.

Способность у англичанки пока была только одна и не пересекающаяся, так что вторая должна была прижиться в её полноценном виде. Точно так же, как у Франсуа. Правда в случае с канадцем шансы были чуть ниже — у него уже имелось две.

У меня их было целых три и надежда на получение четвёртой, не оправдалась. Даже после того, как разобрался с пятой древянкой, внутри тела не появилось того колющего чувства, что возникает с каждой новой способностью, когда ты достигаешь «дельты» и тело прекращает пытаться сдохнуть после любого апдейта.

Значит не сработало. Возможно полученный менос немного видоизменит существующие способности или подействует частично. Например, увеличив крепость скелета. Но полноценной регенерации я не получил.

Зато у всех остальных она появилась. А троица новичков вовсе смогла подобраться вплотную к «бете». Нам бы ещё одно такое гнездо древянок и они точно стали вторым рангом.

Пока же я повёл их дальше. В процессе пытаясь обучить элементарным приёмам — сдавливанию воздуха, прыжкам, оптической иллюзии и прочим базовым вещам.

Спустя полчаса снова наткнулись на местных кабанов, среди которых имелся один ранга «бета». Ранив его, я дал Елисееву добить животное, а потом мы присмотрели место для костра. На участке, где земля поднималась вверх и можно было развести пламя.

Не сказать, что местная кабанятина была деликатесом. Зато это было мясо пропитанное меносом. Чем больше они такого съедят, тем проще окажется после возвращения.

Дракона из Чёрного мира, который был настолько полон энергии, что вывел меня сразу к третьему рангу, они не убивали. Однако дискомфорт всё равно будет. И весьма жёсткий. До лихорадки, опустошающей слабости и прочих прелестей. Каждый ломоть кабанятины из Изумрудного мира снижал остроту всех этих ощущений.

После я ещё и притащил им десерт — те самые красные фрукты, которыми до того угощал Лебуа.

Вокруг то и дело скользили звери, которые принюхивались к незнакомым запахам. Где-то в стороне послышался громкий крик ночной птицы. Либо это лаффары предупреждали, что видят поднимающийся над лесом дым. Если второе — скоро здесь окажутся разведчики. Только в этот раз у них не будет громадного монстра, который является целью. А значит и необходимости беречь силы, не вступая в бой с кем-то ещё. Скорее всего нас попытаются прикончить.

— Пора возвращаться.

Коротко озвучив фразу, я поднялся на ноги. Тесса, которая сначала сидела опираясь о дерево, а потом тихонечко сползла, почти уложив голову на ногу Елисеева, чуть приоткрыла глаза. Из-под век на меня устремился возмущённый взгляд.

— Отдыхать. Что за диктат? Всем надо отдых.

Майор плавно поднялся, отодвинув её голову в сторону и уже через пару секунд британка оказалась на ногах. Следом, один за другим поднялись остальные.

Я бы остался тут ещё. Возможно даже заночевал. Но сейчас следовало каким-то образом урегулировать проблему с моим преследованием внутри страны. Плюс глянуть как там дела с позициями на бирже и оценить происходящее в мире. Слишком двусмысленно выглядели последние события. Сначала лэйк, который собирался как-то выбраться из Золотого мира и куда-то отправиться. Потом монстр, что напал на побережье. Искусственный зверь, не отдавший ни капли трофейного меноса после победы. Хотя его самого распирало от энергии.

Возможно кто-то иной сказал бы, что это лишь два инцидента. Однако, ситуация была как в науке. Когда кто-то открывает новую молекулу или новый элемент, формально это тоже единичный инцидент. При этом он даёт старт громадному пласту событий и делает возможным колоссальное количество экспериментов. Каждое такое открытие — событие, значение которого сложно переоценить. У меня же подобных случилось два и почти подряд.

Как по мне — веский повод, чтобы хорошо обдумать свою стратегию.

Назад мы тоже возвращались почти синхронно. Сначала новички и Тесса. Следом Франсуа. Последним ушёл я сам. Мир на миг окутался изумрудным цветом, а потом я оказался около Столба, под прожекторами, которые были установлены на стене из бетонных плит — в Каргополе уже наступил вечер.

Оптическая иллюзия осталась на месте. Как и у Франсуа. Дмитрий с Ольгой свои тоже удержали. Вот, Елисееву и Прескотт не повезло — их иллюзии слетели во время перемещения. Слишком плохая концентрация. Возможно чрезмерно увлеклись мыслями друг о друге.

Серьёзной проблемой это стать было не должно. Заходя сюда, майор, как и положено, зафиксировал данные четверых людей, не став упоминать нас с Лебуа. Его должны были спокойно выпустить.

Сам офицер скорее всего подумал так же — переглянувшись, они с Тессой направились к распахнутым воротам. А когда оказались рядом, навстречу неожиданно высыпала небольшая группа автоматчиков, перед которыми шагал мужчина в полицейской форме и с погонами полковника.

— Защитником решил заделаться? Рановато на вольные хлеба решил свинтить, Елисеев. Сначала надо за косяки свои ответить и по счетам заплатить. Давай, подставляй руки, пусть тебе браслеты наденут. И поехали.

Майор застыл на месте. Правая рука сместилась к кобуре. Тесса, до того спокойно нёсшая импровизированное копьё, перехватила его поудобнее.

— Чего пялишься? Воткин твой уже задержан. Поёт вовсю. Как вы заговор планировали и чужую операцию сорвать хотели. За ствол схватишься, ребята в тебе мигом дырок наделают.

Владимир скосил глаза, пытаясь осмотреться. Через сутки, когда перетёртые крылья бабочек окончательно впитаются в плоть, мы будем видеть друг друга даже под оптической иллюзией. Ещё — чувствовать за пару сотен метров. Удобно, когда охотишься группой в джунглях и тебе нужно понимать, где все остальные.

Сжав пальцами правой руки копьё, я расформировал оптическую иллюзию, возникнув справа от мордатого полковника. Тот вскрикнул, ошалело прыгнув в сторону, а на меня нацелился десяток автоматных стволов.

— Могу я узнать, за какие именно косяки должен ответить майор Елисеев? И очень хотелось бы услышать фамилию идиота, который отдал подобный приказ.

Расчёт на то, что полковник сложит два и два, поняв, кто именно перед ним находится, не оправдался. Испуг на лице мужчины быстро сменился яростью из-за позора перед лицом подчинённых.

— Всех в браслеты! И мордой в грязь уродов.

Лебуа, которого я прекрасно видел, несмотря на развёрнутую оптическую иллюзию, сместился к офицеру и я предостерегающе поднял руку. Неровен час возьмёт и ударит ему в голову копьём. Попробуй потом объяснить, что этот тип сам виноват.

— Ты это кому сигналы подаёшь? Сколько вас тут ещё? Кто ты нахрен такой вообще?

На этом моменте даже несколько бойцов его группы сопровождения между собой переглянулись. А военные, которые охраняли ворота, громко зашептались.

— Это ж тот самый… Который англичан нагнул.

— Чё делать-то? А если его полкан щас доведёт и он его наизнанку вывернет?

— Ох, невовремя я с Серёгой сменами махнулся… Непруха…

Сам офицер шёпот тоже услышал. Но не полностью. Либо просто не понял, что они имеют в виду. Поэтому я предпочёл представиться.

— Константин Лагов. Глава Корпуса Защитников.

— Кто? У нас нет никакого Корпуса!

Он вроде бы собирался сказать что-то ещё, но тут в голове коротнула оставшаяся извилина и полковник понял, с кем сейчас говорит. Наверное его сюда и отправили из-за того, что остальные отказались в подобное ввязываться. А этот предпочёл не тратить ресурсы на такую глупость, как размышления.

Покосившись на автоматчиков, офицер сделал шаг назад.

— Вас должны были доставить в Москву. Приказ всё ещё действует.

— Да что вы? В самом деле? И кто меня туда доставит?

На лице офицера отразилась напряжённая работа мысли. Сначала он посмотрел на своих бойцов. Потом, сообразив, что их гарантированно не хватит, повернулся к военным, что охраняли ворота, впившись взглядом в капитана, с интересом наблюдавшего за сценой.

— Не-не, — тот махнул рукой с зажатой в ней сигаретой. — Без приказа мы не полезем.

Сместив взгляд на меня, чуть подумал и уверенно добавил.

— Вообще, с приказом тоже не полезем. Ну его нахрен. Видос из Лондона все видели.

Глаза полковника подсказывали, что видео он тоже смотрел. И сейчас был полностью растерян. Ему наверняка доложили, что Елисеев прошёл к Столбу в сопровождении троих гражданских. Встретить тут меня он не рассчитывал.

Поняв, что ничего вменяемого от него дождаться не получится, я сам перешёл в наступление.

— На чём вы планировали вывозить отсюда майора?

Офицер растерянно моргнул. Уставился на меня.

— Вывозить?

— Да. Не на месте ты же его расстреливать собрался?

На миг он завис, вызвав у меня совсем уж нехорошие мысли. Но быстро пришёл в себя.

— Л-410. Мы на нём и прилетели.

Я непонимающе прищурился, а к беседе неожиданно подключился тот самый армейский капитан.

— Грунтовую полосу доработали. Самолёты целый день курсируют. Этот как раз для таких и сделан.

В прошлый раз аэродром вплотную к Столбу делать не стали. Сначала побоялись, а потом вся логистика была уже отлажена и разворачивать ещё одну площадку для посадки самолётов сочли нецелесообразной тратой ресурсов.

— Значит полетели. Вот тебе и ответ кстати — ты меня и доставишь. Вместе со всеми остальными.

Услышав мои слова, полковник чуть наклонил голову, выдвинув вперёд челюсть.

— Куда доставлю?

— Туда, куда и собирались. В столицу. Поговорю с вашим министром.

Полицейский задумался. Не меньше пяти секунд пялился на меня, переваривая услышанное.

— Зачем?

— Ну он же приказал меня привезти. Вот и привезёте. А заодно нового главу отряда Защитников МВД России.

Ситуация всё-таки заставила мозги полковника заработать — уточнять о ком я говорю, он не стал. Сразу посмотрел на Елисеева.

— Но… Я боюсь, это невозможно. Вы не совсем…

— Об этом мы уже с министром вашим поговорим. Единственная ваша задача — туда меня доставить.

Глаза у полковника стали такими, что его было даже немного жаль. С другой стороны — стоило подумать головой, прежде чем влезать в подобную авантюру.

Тем не менее, соображалка заработала — даже спорить дальше не стал. Просто махнул рукой своим бойцам, чтобы они опустили автоматы и потопал куда-то назад.

Самолёт оказался небольшим, лёгким и совсем не похожим на тот «Челленджер», которым я летел из Лондона. Интернета тут ясное дело тоже не было — все дела в сети пришлось отложить до момента нашего прилёта. Радовало, что лететь недалеко — по словам членов экипажа, дорога должна была занять около пары часов.

Зато можно было отдохнуть. Франсуа и всех остальных, должно было с лихвой хватить, чтобы присмотреть за бойцами полицейского спецназа. К тому же те не были идиотами — начинать стрельбу в салоне самолёта, никто не планировал.

Поэтому всю дорогу до Москвы, я благополучно проспал. Менос бодрил так, как не может никакая доза кофеина. Однако существовать в таком режиме круглосуточно и семь дней в неделю было нельзя. Каким бы высокоранговым ни был Защитник, ему всё равно периодически приходилось отдыхать. Я же пока достиг лишь «дельты» и на фокусы вроде семи дней непрерывного боя, способен не был.

Проснулся только после того, как самолёт принялся маневрировать, заходя на посадку. А вот, когда мы приземлились, сон слетел полностью. Как выяснилось, вид подъезжающего танка, башня которого на ходу крутится, беря самолёт на прицел, бодрит ничем не хуже порции меноса.

* * *

Раньше Игорь Степанов постоянно мечтал, как будет шикарно оказаться в министерском кресле и насколько изменится его жизнь. Потом он это самое кресло занял.

Во многих аспектах, жизнь и правда стала куда как приятнее. Но и стресса прибавилось. А ещё — мечтать было больше не о чем. Разве что об уходе в отставку и чтобы никто не стал рыться в его банковских счетах, либо проводить обыск дома. Совсем не те мечтания, которые поддерживают организм в состоянии позитива.

Однако он как-то находил баланс. Успокаивал себя многочисленными плюсами своей должности и продолжал на ней оставаться. Всё было достаточно неплохо. До того момента, как на Землю рухнули двенадцать, как их сейчас называли, Столбов.

Когда президент поручил охрану аномалии военным, Степанов с облегчением перевёл дух. Больше всего он боялся, что весь этот геморрой повесят на его ведомство и придётся каким-то неведомым образом со всем разбираться.

Но уже на следующий день стало понятно, что люди, вернувшиеся с той стороны, превосходят тех, кто оставался на планете в плане физической формы. А ещё умеют множество самых разных штук.

При этом далеко не все из них были настроены дружелюбно. В Столб попадали самые разные граждане. Включая тех, кто не видел проблемы в том, чтобы использовать свои новые способности во благо себя любимого и одновременно, во вред всем остальным.

Со всем этим приходилось разбираться полиции. Контрразведка точечно забирала некоторых, то ли для экспериментов, то ли для вербовки. Однако с основной массой вопрос решали именно его люди.

Следом доступ в Столб открыли для всех желающих, а системой учёта тоже занялись армейцы. Доступ к ней у МВД имелся. Но какой в этом толк, если они не могли контролировать, кого пропускать, а кого нет.

Степанов возлагал большие надежды на Константина Лагова. Решение казалось ему запредельно изящным. Тот одним махом решил бы все свои проблемы с законом, а министерство получило бы сильного Защитника, который мог бы сформировать отряд. Для начала хотя бы такой, чтобы его хватало для контроля столицы. Потом можно было бы подумать над расширением.

Но Лагов отказался. Причём в формате, который не допускал разночтений и показался самому Степанову оскорбительным. Он министр. Человек, с которым вынужден считаться каждый в этой стране. Как смеет какой-то обычный гражданский, которому немного повезло, говорить с ним в таком тоне?

И вот теперь ему сообщили, что Константин летит сюда. Прямо в Москву то есть. На самолёте, который использовала группа задержания, посланная за Елисеевым.

Сначала Степанов обалдел от такой наглости. Потом ещё раз пересмотрел видео из Лондона. И принялся судорожно искать варианты предотвратить их контакт.

Первое, что пришло в голову — банально уничтожить самолёт. Но военные отказались сбивать борт без прямого приказа сверху. А когда он попытался связаться с Генеральным штабом, там затребовали санкции с самой вершины горы. Президент же нынче был невыспавшийся, вечно хмурый и злой. Лезть к нему с предложением сбить полицейский самолёт, на борту которого ведомственный экипаж и ровно десять действующих сотрудников — плохая затея. Он сначала охренеет, а потом сделает так, что охреневать будет уже министр. Хорошо, если без приставки «бывший».

Тогда он попытался надавить на пилотов, чтобы те посадили самолёт. Задраились у себя в кабине и выполнили посадку в ближайшем аэропорту.

Напрямую те отказываться не стали. Но связь с самолётом тут же «засбоила» — дальше они отвечали только на команды диспетчера. Почему — было прекрасно понятно. Тем не менее, министра такой поворот ужасающе раздражал.

Единственным выходом оставалось встретить Лагова прямо в аэропорту. И он подошёл к этому вопросу с максимальной тщательностью. Два батальона внутренних войск из резерва. Восемь танков и два десятка бронетранспортёров.

Пилоты должны были увести борт на «Чкаловский». Прямо к группе встречи. Предполагалось, что для начала те предложат объекту сдаться и отпустить заложников. Именно в таком формате эта история всем и подавалась — Защитник захватил самолёт и с неизвестными намерениями летит в столицу.

Выполнять требования Лагов не станет. В этом министр был полностью уверен. Слишком самодовольный он, чтобы взять и сдаться. А значит самолёт раздолбают из танковых орудий и всё будет хорошо.

Каким же было удивление Степанова, когда командир объединённой группы по встрече вышел на связь и сообщил, что подозреваемый покинул военный аэродром, воспользовавшись его собственным «Тигром».

Вся остальная техника осталась без работающей электроники, стрелковое оружие оказалось уничтожено, а единственному Защитнику, которого нашли, чтобы послать на аэродром в качестве усиления, надавали подзатыльников, оставаясь в невидимости и тот просто убежал, спрятавшись где-то на складе.

Ситуация казалась критической, но Степанов решил не сдаваться. Тем более теперь у него были все основания для вмешательства любого масштаба. Лагов уничтожил груду техники и вступил в бой с сотрудниками МВД. Что при этом никто не пострадал и не было сделано ни единого выстрела — дело десятое.

Машину замечали на камерах наблюдения целых восемнадцать раз. Всё ближе и ближе к зданию министерства. Но потом она таинственным образом пропадала, а выставленные на дорогах заслоны ничего не обнаруживали.

Когда это произошло снова, теперь всего в паре улиц от министерства, Степанов вдруг осознал, что проиграл. Вероятность того, что охрана, стянутая к зданию, вдруг остановит Лагова, казалась ему нулевой. Пытаться укрыться в бункере тоже не имело смысла. Даже если Защитник туда не ворвётся, то что дальше? Его же просто отправят в отставку. Да ещё с таким позором, который будет непросто пережить. Целый министр испугался питерца с парой приятелей и побежал прятаться под землю.

Инстинкт, который привёл Степанова в это кресло, подсказывал только одно умное решение. С комфортом расположиться в кабинете и ждать. До этого момента Константин никого не убил. Хотя ещё как мог. Начистоту — министр даже не стал бы его осуждать. Целься кто в него самого из танковой пушки, он бы долго думать не стал. А вот Лагов смертей старался избегать. Вероятно, он и сюда рвался совсем не для того, чтобы его, Степанова, публично казнить. Ему что-то нужно. Вот и всё.

Мысль о том, что он выживет, мужчину успокоила. Степанов даже приободрился. Нажал кнопку селектора, попросив секретаршу сделать кофе. Та подтвердила заказ и секунд через двадцать дверь кабинета тихо открылась. Только вместо молодой красотки, в проём прошёл мужчина лет тридцати с небольшим. В тёмной куртке, штанах с множеством карманов и блюдцем в котором стояла чашка кофе.

Подойдя к столу, сделал глоток. Поставив чашку на стол, посмотрел на министра, у которого встал ком в горле.

— Поговорим?

* * *

Корпус Защитников. Вот что стало основным камнем преткновения в переговорах с министром. Он неожиданно просто согласился сформировать даже не отряд, а главное управление по противодействию аномальной преступности. ГУПАП. Главой которого предполагалось назначить Елисеева с повышением в звании до подполковника, а потом до полковника и наконец до генерал-майора. Это казалось ему настолько важным, что Степанов отдельно проговорил все ступени.

Но если власть в новой структуре внутри министерства, он был готов отдать без всяких вопросов, то с Корпусом возникла проблема. Мной он задумывался, как структура, которая будет надзирать за действиями Защитников и при необходимости призывать к ответу тех, кто перешёл черту.

Делать всё это самостоятельно и без лишней шумихи я тоже мог. Вопрос касался исключительно позиционирования. Одно дело, когда чем-то подобным занимается одиночка, который при этом не является медийной личностью. Совсем другое, если речь идёт о целой структуре, что надзирает за всем миром. Пусть даже на деле, эта самая структура состоит из того же одиночки и нескольких его соратников, восприниматься ситуация будет абсолютно иначе.

Вот как раз в плане позиционирования, мы с министром и не сошлись. Он упорно хотел каким-то образом подвязать несуществующий ещё Корпус к своему ведомству. Начав с формулировки «под эгидой МВД» и быстро переключившись на варианты «в сотрудничестве с…» или «с помощью…».

Тот факт, что действовать я предполагал не только в России, но и на территории всего остального мира, его совсем не смущал. Скорее наоборот.

Изначально идея организации, которая могла бы выступить в качестве своего рода надзирающей структуры над всеми Защитниками, оптимизма у меня не вызывала. Слишком уж заметной она должна была стать. Да и спасать мир, на мой взгляд, было проще из тени.

Изменить взгляд на ситуацию заставили всё те же две вещи. Появление монстра, что едва не убил Марковых и полторы тысячи Защитников, которых призвал лэйк. Я ещё не был уверен, каким именно образом придётся скорректировать свою стратегию, но возможно всё не так просто, как мы считали в прошлый раз. И при некоторых вариантах, которые я прокручивал в голове, существование Корпуса было оправданным.

Закончилось всё предсказуемо — моей победой в переговорах. Министр до самого конца пытался как-то вклинить своё ведомство, но в конце концов ему пришлось сдаться. В отличие от меня, его уникальное преимущество было весьма шатким и базировалось на том, что он уже со мной контактировал. То есть заранее был готов к переговорам и сходу их не отвергал.

Однако я мог выйти на контакт с другим членом правительства или вовсе пробиться к президенту. Начинать с такого не хотелось бы — если вторжение к министру, общественная молва ещё могла как-то объяснить, то глава государства совсем другое дело. Сохранить это в тайне, как визит к лидеру лейбористского большинства в Палате общин, не вышло бы. Что означало — поползут слухи. Я вовсе не для того забирал силы Со Сан Хёка, чтобы самому стать примером для Защитников, желающих власти.

Что до самого министра, взять и разом придать структуре статус законной он не мог. Юридически для этого требовался закон, принятый парламентом. Либо указ президента. Более слабый, но тоже вариант.

Нюанс заключался в том, что подобное признание мне нужно не было. Скорее наоборот — хотелось удержать руки бюрократов максимально подальше. Потому что заранее было понятно, каким окажется законопроект и сколько там будет разнообразных ограничений. Которые я неминуемо нарушу, что создаст кризис, из которого не будет простого выхода.

Всё, что мне было нужно — публичное признание со стороны одного из членов правительства.

Самостоятельно он на такое решиться, понятное дело не смог. Уже после того, как мы всё обсудили и договорились, позвонил главе государства. Предварительно попросив меня выйти. Как будто дверь может стать препятствием для слуха Защитника ранга «дельта».

Президент не сказать, что обрадовался новостям. Тем не менее, судя по контексту беседы, говорить «нет» и запрещать, тоже не стал. Кресло для него было новым — выборы он выиграл только в прошлом году. Но при этом обладал отличным чутьём, за счёт которого и одержал тогда победу.

В этот раз дверь министр распахнул сам. Махнув рукой, пригласил внутрь. Дождавшись, пока я дойду до стола, расположился напротив.

— Пресс-конференция состоится через три часа. Хотел бы пригласить вас принять участие.

* * *

Этьен Моро был в восторге. Никогда ещё журналист не выкладывался с такой отдачей — поспать за последние сутки вышло лишь четыре часа, да и то урывками. Зато отдача… Результат их публикаций был бешеным. Количество посетителей сайта издания выросло в пять раз. Даже англоязычная версия, которая обычно велась для галочки, сейчас стремительно набирала обороты. А уж материалы на французском лидировали в своём сегменте. «Старую Францию» читали не только на родной земле и в Бельгии. Газета неожиданно стала одним из лидирующих медиа Канады и франкоязычной части Африки.

Но статья, которую он прямо сейчас проверял перед публикаций на главной странице, должна была стать настоящим хитом. Они ведь успели первыми. Сварганенный технарями газеты скрипт зафиксировал появление нового материала на русском языке и тот сразу же ушёл на перевод в нейронку. После чего лёг на стол команды, которая отвечала за Столбы и те немедленно сосредоточили на нём все свои усилия.

Шутка ли — владелец сайта подтвердил подозрения в том, что он и есть русский Защитник Константин Лагов. Плюс, объявил о создании Корпуса Защитников. Организации, которая станет надзирать за их деятельностью по всему миру и вмешиваться, либо корректировать её в случае необходимости.

Вечером должна была состояться пресс-конференция, которую почему-то презентовало российское министерство внутренних дел. Сам Константин там присутствовать не собирался, но по его словам, должен был выступить один из его ближайших соратников. Некий человек, что являлся полицейским и должен был возглавить структуру в МВД, которая будет расследовать преступления Защитников на территории России.

Как это всё связано с тем самым Корпусом, никто толком не понимал. Поэтому команда Моро с радостью воспользовалась предложенной возможностью задать вопросы через форму обратной связи. Они изложили только ключевые, переведя их на русский язык и рассчитывали получить ответы первыми. Хотя бы узнать, планирует Лагов действовать на территории иных стран или нет? Что означают эти «вмешательства» с «корректировками»? Станет он убивать или арестовывать? Будет ли сотрудничать с национальными правительствами? Сколько Защитников его поддерживает и почему он вообще решил, что заслуживает быть главным? Неужели просто по праву сильного?

— Он прислал, шеф!

Сидящий в смежной комнате Марк, закричал, вглядываясь красными глазами в экран монитора.

— Но…

На лице репортёра появилось разочарование и он раздражённо заклацал мышкой.

— Переслал, шеф. Прочтите. Этот русский — самовлюблённый кретин… Зачем просить задавать вопросы, если не собираешься отвечать?

Отвлёкшись от чтения статьи, Этьен Моро открыл пришедшее сообщение. Выглядело оно, действительно, не слишком информативно.

«Корпус Защитников станет действовать там, где сочтёт нужным и так, как сочтёт нужным. Его полномочия обоснованы компетентностью его состава и кризисным характером ситуации. Мы станем немедленно информировать общественность о любых значимых действиях с нашей стороны.»

Из такого почти ничего не вытащить. Разве что…

Этьен задумчиво почесал чуть отросшую за сутки щетину. Несколько раз перечитал текст. И повернул голову к Марку, который был виден в проём между комнатами.

— Поставь это прямо в шапку сайта. Оформи ссылкой, ведущей на материал о Корпусе. И добавь заголовок «Кажется у Земли появился теневой диктатор».

* * *

В Питер мы прилетели ранним утром. Можно было бы успеть сильно раньше, но Дмитрий с матерью мучились из-за отката после первого поглощения меноса — начальная перестройка была самым болезненным периодом. Ещё я хотел дождаться пресс-конференции и убедиться, что у Елисеева всё под контролем. Заодно получить гарантию, что майора никто не прикончит, пока он не способен себя защитить — у него сейчас были те же самые проблемы, что у Вороновых.

Сам я участвовать в пресс-конференции, не стал. Во-первых, не хотел тратить время, а во-вторых, это бы сузило потенциальную аудиторию. Зачем так делать, если под рукой уже есть проверенный инструмент, который позволит обратиться ко всему миру?

Так я и сделал. Опубликовал материал, в котором заявил о создании Корпуса, заодно публично признав, что сайт принадлежит именно мне.

Ошибку сделал ровно одну — пригласил журналистов задавать вопросы через форму обратной связи. Если до того, ею пользовались в основном сетевые тролли, отдельные Защитники и немногие репортёры, желающие взять интервью, сейчас хлынул целый поток вопросов. На всех языках мира. От английского с немецким до тайского и индонезийского.

Ответить на них все, было невозможно. Даже если учесть, что те повторялись и можно было рассылать шаблонные варианты, переводя их нейронкой на нужный язык, такой подход занял бы слишком много времени.

Оставлять обращения совсем без реакции тоже было бы неправильно, поэтому я выслал всем шаблонный ответ. В настолько бюрократическом варианте, чтобы использовать его было почти невозможно.

Хотя одно из французских медиа всё-таки отыскало вариант. Опубликовали надпись прямо на главной странице, сделав так, что она вела сначала на заметку о создании Корпуса. А потом на материал с философским рассуждением о том, является это своеобразной формой диктатуры или нет.

Хлёсткие формулировки сработали — всё это быстро разошлось по интернету, а заголовок был перепечатан массой медиа. Однако поддаваться соблазну и пытаться каким-то образом на них воздействовать, чтобы убрать статью, я не стал. Не для того убирал всё того же Со Сан Хёка, чтобы самому превратиться в нечто подобное.

До Петербурга мы долетели на ведомственном борте МВД. Благополучно оставив Тессу в Москве. Не знаю, что она там озвучила своему руководству, но британцы официально попросили Елисеева поделиться с ней опытом. Под предлогом формирования подобной службы и у себя.

Вероятно, это даже не являлось предлогом, а было реальной причиной. Когда Тессу посылали на задание со мной, преступления Защитников в основном были теорией. За прошедшие сутки число таких случаев резко выросло. Что подтолкнуло власти всех стран во вполне понятном направлении.

При этом, в прошлый раз подобные службы были созданы позже. И руководящие должности в них заняли отнюдь не Защитники. Как правило, в качестве руководителей выступали обычные люди, которые сами побаивались некоторых своих подчинённых и пытались максимально себя обезопасить. Бомбы закладывались в фундаменты структур при самом основании и рано или поздно срабатывали.

Теперь у мира имелся пример того, как надо делать. Если Тесса в итоге возглавит вторую такую же структуру, но на территории Великобритании, это станет дополнительным подтверждающим фактором.

В самолёте вышло поспать, а одобрение президента сняло с меня все проблемы, которые касались контрразведки и любого розыска. Глава государства прямо запретил любые враждебные действия. Пока это были лишь слова, но хотелось верить, что ложью они не являлись.

Поэтому, по прибытию я занялся финансами, недвижимостью и юридическими вопросами. Переложив большую часть второго и третьего блока на плечи Дмитрия. Именно ему предстояло зарегистрировать юридическое лицо под «Корпус Защитников», снять офис в центре Петербурга и нанять персонал. От красивой секретарши и директора по связям с общественностью, которые станут фасадом, до аналитиков и всех прочих сотрудников, которые нам понадобятся.

Земельные участки около Изумрудного Столба я планировал передать в пользование Корпуса. Организовав там медицинский центр, бюро скупки трофеев и отель в котором можно было с комфортом провести время. Как только появятся рабочие руки и юридическое лицо самого Корпуса, задача начнёт реализовываться.

Дополнительно требовалось отыскать Марковых. Их социальные сети нашлись почти сразу — оба там были весьма активны. Но последний раз заходили прошлым вечером. Почти в то же время, когда мы приземлились в Москве. Тогда было не до разговоров с ними, а сейчас ни один из близнецов не отвечал.

Финансами, в отличие от всего остального, я занимался сам. Благополучно закрыв часть развёрнутых позиций по фарм-компаниям. Они уже принесли больше трёх миллионов — пятьсот тысяч я зафиксировал. Половину сразу вывел себе на счёт, а на остальные развернул позиции по страховым гигантам, которые специализировались на страховании жизни. Плюс, влил дополнительные пятьдесят тысяч в позиции по палладию и никелю.

Классические медицинские страховщики скоро тоже пойдут вниз. Вот другие, напротив взлетят. Те, кто вовремя разберётся в происходящем и предложит подходящие услуги. Именно поэтому, помимо всего прочего, Дмитрий должен был зарегистрировать компанию для страховой деятельности. В сочетании со скупкой добычи у Защитников, она будет смотреться почти идеально. Великолепная синергия.

Если офис в центре города должен был стать официальным лицом Корпуса, то арендованный склад я предполагал сделать чем-то вроде неформальной штаб-квартиры. Скрыть информацию о ней от силовиков, естественно было нельзя. Они уже знали про подписанный Вороновым договор. Даже если бы и не были в курсе, то потом докопались бы до истины.

Но на то, что о ней не будет знать никто из представителей власти, я и не рассчитывал. Задачей скорее было отсечь любопытствующих, журналистов и тех многочисленных просителей, да городских сумасшедших, что к нам скоро потянутся.

Дополнительным условием нашей договорённости с властями, было разрешение на операции с оружием и боеприпасами. Минуя любой экспортный контроль и бюрократические процедуры. Уведомительный режим — нужно было сообщить о покупке в течение трёх рабочих дней.

Отдельную лицензию на производство патронов я тоже получил. С условием, что государство получит право приоритетной покупки цельномедных боеприпасов. Сейчас мир уже не сомневался в эффективности медных пуль — за четвёртое мая появилось достаточное количество доказательств.

Собственное производство они тоже разворачивали, но хотели подстраховаться. О том, что медные пули действуют не только на жителей и фауну двенадцати миров, но ещё и способны поражать Защитников, тоже стало известно. Что генерировало ажиотажный спрос.

Все необходимые документы нам должны были оформить после того, как появится юридическое лицо. Особенно радовала ситуация с патронным производством — согласие властей избавило от необходимости возиться с покупкой или запуском в иной юрисдикции.

— Бедный мальчик. И ведь наш. По-русски говорит.

Я оторвал взгляд от экрана планшета, где оценивал найденные варианты станков. Посмотрел на Ольгу, которая сидела за столом в соседней комнате. Офисное пространство на складе было открытым, а сама женщина смотрела прямую трансляцию одного из Столбов.

Она сделала звук погромче и я услышал английский со странным акцентом — кто-то говорил совсем рядом с камерой. А на заднем фоне — выкрики на русском.

Прислушавшись, поднялся, подойдя ближе. Взглянул на экран ноутбука.

Теперь стало понятно, почему мы не могли отыскать Михаила Маркова. Парень стоял на коленях и кричал, со слезами на глазах. За его спиной мерцал Оранжевый Столб, рухнувший в Лагосе. С флангов осторожно приближались нигерийские солдаты с автоматами. Сам же он никак не мог успокоиться.

— Они убили Асю! Сукины дети! Всех! Всех… Каждого достану! Твари!

* * *

Следующая книга серии: https://author.today/reader/624143

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.