— Ты мой мираж или явь? — шепчет мне чуть ли не в губы этот незнакомец, а я застываю, ибо еще никто не находился ко мне так близко.

Да я и думать толком не могу, пока этот нависает надо мной, прижав своими стальными руками мои запястья к постели. Зато я каждой клеточкой чувствую жар его мощного тела!

Перевожу сердитый взгляд с обнаженного рельефного торса на смуглое лицо и невольно сглатываю.

Черные густые волосы, строгие черты лица, нахмуренные брови. Мой пленитель красавец, каких я не встречала. Но как же его глаза похожи на те, что мучили меня в кошмарных снах о прошлом.

Но они не красные, слава Свету. Они темны как ночь. И самую малость светятся.

Бездна! Он же дракон!

Уже этого достаточно, чтобы завопить во все горло, но мысли в панике разбегаются, ибо тут еще много всего того, что не укладывается у меня в голове.

Как я вообще тут оказалась?

Помню, как немногим ранее стояла у зеркала в башне нашего тайного ордена, разглядывая прическу из золотистых локонов и белое платье. Совсем не похожее на подвенечное, ибо то, что меня ждало — вовсе не брак по любви.

То был долг, который я не могла не исполнить. На душе скребли кошки, а женщины все не унимались:

— Лагея, не печалься! Посмотри на это с другой стороны. Тебе не придется больше нести свою ношу. Генерал Галас отличный мужчина! Это лучшее решение для всех! — говорили они, вот только думали не обо мне. Но здесь и грех жаловаться.

Кто я такая, чтобы ставить себя выше интересов других, выше судьбы целого мира?

Все дети рождаются в любви, чтобы стать отрадой своих родителей. Я же была рождена с единственной целью. Я феникс с энергией чистого света. После смерти мамы, я единственная, кто может запечатать Тьму.

И я всегда знала, что в моей жизни не будет места любви и простым человеческим радостям знала, что могу погибнуть молодой, но не думала, что все обернется так. Что я потеряю крылья и стану лишь инструментом, лишь сосудом, который должен отдать свой свет супругу, и стать обычной пустышкой.

Наверное, нужно порадоваться — умирать в битве мне не придется, вот только это слабое утешение. И жалкая постыдная участь для той, кто воспитывался боевым фениксом.

Выполнить свое предназначение, защищать мир — вот, чему меня учила мама. Что ж, теперь мой долг в том, чтобы стать орудием в руках будущего мужа, которого я видела всего ли пару раз за жизнь. Та еще участь!

Бездна знает, чего мне это стоило, но я собрала волю в кулак и пошла по золотистой ковровой дорожке, ступая шаг за шагом, будто босиком по раскаленным углям. А весь наш орден, точнее то что от него осталось после последней битвы с Драконом Тьмы с нетерпением ждали моей жертвы. Точнее свадьбы. Тут уж, как кому.

Помню лицо жениха. Оно выглядело молодо, а длинные волосы уже седые. И эта светло-серая одежда еще больше уподобляла его айсбергу без эмоций и чувств.

Помню ту бурю, что унимала внутри себя, веля поступать по долгу и чести. А затем беловласая пожилая жрица вскинула пальцы в воздух, начиная обряд и…

Темнота. Только вспышки. Скала, падение… А у меня больше нет крыльев.

Так почему я не разбилась? Почему я здесь с этим голым незнакомцем? Точнее полуголым, до пояса прикрытым простыней, но это сути не меняет.

Груда мышц все еще нависает надо мной, опаляя своим жаром.

Слишком… близко…

— И как же ты сюда пробралась, маленькая мышка? — Мурашками по телу отзывается низкий голос незнакомца.

Кого этот дракон тут мышкой назвал?

Хотя… в нашем случае, так оно и выходит. Он большой дикий кот, а я в самом деле мышка, которую поймали… в своей постели! Что за позорное положение дел?

— Ты дар речи потеряла или драконьего не знаешь? — выдает он мне.

— Сначала отпусти! — говорю ему, а голос проседает.

В горле все пересохло от напряжения.

— Значит, говорить, ты все-таки умеешь, — с какой-то странной полуулыбкой подмечает незнакомец.

Весело ему? А я вот красная до кончиков ушей от злости и негодования. И, наверное, не только поэтому…

— И драконий знаю, — говорю ему, предпочитая не упоминать, что жила ещё в те времена, когда на нем весь мир говорил. Правда потом “проспала” сотню лет, но кого это волнует? — Может, уже слезете с меня?

— Что бы ты сбежала? — щурится он, а от огня в темных, отдающих в вишневу глазах, по телу вновь разбегаются мурашки.

Что ещё за реакция? Это от страха так?

— Боитесь, что не поймаете девчонку? — парирую я, и в глазах дракона загораются совсем недобрые искры азарта.

Ой, кажется, я это зря…

Кое-кто у нас не привык, чтобы ему дерзили.

Ну так привыкай! Я многое пережила за свои несчастные девятнадцать лет, но обнаженные наглецы меня еще не прижимали.

— Вас что манерам не учили?! — бубню сердито, но мой голос прерывает противный скрип двери.

— Ваше Высочество, вы уже пришли в себ…! — влетает в наш напряженный мир чей-то голос, и тут же обрывается на полуслове.

Вошедший сюда старец в зеленой мантии тут же роняет поднос, и тот с металлическим звоном лязгает о деревянный пол вместе со всем содержимым. Но господин настолько шокирован сценой, что, кажется, даже этого не замечает.

Склоняет седую голову на бок, будто под углом картинка в его глазах изменится, и моргает несколько раз.

Кажется, его сейчас удар хватит. И меня, если этот дракон не слезет!

— Лайдэ, может, ты расскажешь мне, что в моей постели делает эта девица? — требует ответ у вошедшего… Его Высочество дракон?

Едва его горячее тело отстраняется от меня, как кожу тут же обдает холодом.

— Д-девица?! — подпрыгивает старичок и смотрит во все глаза на мою персону.

А я тем временем, сама не знаю почему, спешу прижать к груди простынь. К счастью, я одета, в отличие от этого наглого незнакомца, что играет горой мышц средь белого дня. Хотя, и он не совсем обнажен. Штаны все-таки имеются, хвала Свету.

Погодите. Если бы я переродилась, то была бы обнаженной, и очнулась бы в тот же самом месте, где и умерла. А я здесь, и воздушное белое платье все еще на мне.

Тогда выходит, что мне все-таки удалось прорезать пространство и переместиться? Моя магия снова подчиняется мне?

Но я совсем ее не чувствую…

— Я… я не знаю, Ваше Высочество! — тем временем выпаливает гость.

— Ты издеваешься? — ведет бровью дракон. — Мы посреди Вечного моря, а ты говоришь, что не знаешь, откуда на корабле взялась девчонка?

Где мы? В море? Как же я так вляпалась?!

— Мой господин! — влетает в каюту еще один дракон, но тут же притормаживает, завидев меня.

Моргает, трет кулаками глаза, а затем вновь смотрит на меня и роняет челюсть.

— Ты что-то хотел, Гам Эл? — спрашивает его тот полуголый, которого назвали Высочеством.

— Д-да, — бедный даже заикается, а затем мелит что-то про наставника и лекаря.

— Глаз с нее не спускай, — призывает юноше главный.

Хватает со спинки кресла черную рубашку и, бросив в меня еще один пронзающий взгляд, уходит, прихватив с собой старичка.

Дракон:

Выхожу из каюты и ловлю десятки взглядов. Я привык видеть в них уважение и почет. Четыре года я иду со многими из этих бойцов бок о бок из передряги в передрягу.

Но то что я вижу сегодня, мне совершенно не нравится.

Там — страх. Они почти не дышат. Потому что помнят, что я сделал в прошлом сражении. И я это прекрасно помню…

Прохожу мимо онемевших бойцов и сворачиваю к каюте наставника. Лекарь как раз в дверях.

— Как он? — спрашиваю я.

— Уже в сознание. Силы быстро к нему вернуться, — отвечает целитель, пытаясь не смотреть мне в глаза. Понятно.

— Свободен, — отпускаю его и толкаю темную дверь.

Пригнувшись под косяком, захожу в каюту.

Наставник лежит на льняных простынях. Бледный, даже несколько серый. Но силы, держать чашу с отваром у него, хвала богам, есть.

— Как ты себя до этого довел? Не знаешь, сколько ресурсов можно потратить?

— А как иначе, мой господин? Вы были серьезно ранены.

— Ранами занимается лекарь, — говорю ему я, и тут замечаю шкатулку с пером феникса.

Тьма меня дери. Наставник все-таки прибегнул к этому методу, призывал свет, чтобы отогнать от меня Тьму.

И судя по тому, что перо стало почти черным, сил в нем осталось лишь на один ритуал.

— У меня не было выбора, Ваше Высочество. Вы потеряли сознание от полученных ран. Тьма пыталась заполучить ваше тело. Я не мог этого допустить.

Звучит благородно, даже слишком. Но в его голосе я слышу дрожь. Даже он меня теперь боится.

Отводит взгляд, пытаясь это скрыть, но я чувствую в нем страх. Чувствую предубеждение. И он такой далеко не первый.

Первой была мама. Родная мать, которая вонзила нож мне в сердце, когда я был еще ребенком. Испугавшись, что я будущий Дракон Тьмы.

Но тогда я вообще не слышал Тьмы.

Я просто был другим. Не тянулся к людям, не понимал, почему кого-то нужно жалеть, не боялся одиночества. Я вообще не испытывал страха.

Этим, наверное, и пугал. Пугал настолько, что родная мать орала мне в лицо “чудовище” так, будто я уже убил этот мир, и теперь остается лишь ненавидеть меня.

Королева думает, что я этого не помню. Но я помню все, помню, как впервые понял, что отличаюсь от других. Помню, как залпом читал книги, чтобы понять окружающим мир, и стать таким, как все.

Они поверили, что я изменился, приняли, а в какой-то момент я и сам решил, что смог стать живым. Но все это закончилось печально…

— Мой господин, не опускайте руки. Мы найдем сосуд света, непременно! — заверяет наставник, но я уже не верю.

— Если бы остались чистые светлые, мы бы давно их нашли, — говорю учителю, и ему нечего мне противопоставить.

— Тогда, давайте вернемся в Эдэрх…, — едва он произносит это, как я до хруста сжимаю кулаки.

— Простите, — бьет он сам же себя по губам.

— Ты ни в чем не виноват, — отзываюсь я. Да и искать виноватых нет смысла. Нужно решать проблему. А тут еще и эта девчонка.

И все-таки, как она оказалась на корабле?

— Ваше Высочество! — доносится вопль из коридора, а затем в каюту влетает юнец Гам Эл.

— Ты почему здесь? — хмурюсь я, чувствуя неладное. Просто так он бы не ослушался приказа, не оставил бы незнакомку в каюте одну.

Тут что-то не так.

— Та девушка! — запыхавшись рапортует он с ужасом в глазах. — Она!..

— Она, что? Гам Эл!

Лагея:

На моих руках путы, будто я какая-то преступница. Даже надзирателя оставили. Того самого юношу, что прибежал сообщить о наставнике.

На вид ему лет восемнадцать-двадцать, не больше. Выходит, мы ровесники?

Только вот выглядит он куда более испуганным, чем я. Его, явно, терзают вопросы, но задавать их он не спешит.

А я тем временем оглядываю каюту, пытаясь собрать как можно больше информации о месте, в котором оказалась, чтобы понять, как отсюда сбежать.

Чисто. Даже слишком. Все разложено по своим местам. Нет ни фотографий, ни картин, которыми часто украшают пристанище, чтобы создать уют. Только одна фотография на столе.

Нет. Это вовсе не снимок, а приглашение на свадьбу к Его Высочеству принцу Эмберу, который женится на золотой драконице.

Вздрагиваю, вспоминая тот день, когда очнулась в этом мире спустя почти сотню лет “сна”. Ровно четыре года назад, когда и появилась золотая чешуя Бэль.

Дурное знамение. Очень плохое.

Мысли уносят меня в прошлое, где я всего лишь девочка пятнадцати лет, а мой дом, наш орден, опаляет пламя Рехиссара.

— Мама, нет! — в слезах кричу я, бросаясь на колени перед ее окровавленным телом.

— Сюда! Помогите! — надрываю горло, хочу кинуться к тем, кто еще остался в живых в этом безумном бою, но мама хватает меня за руку.

Как же холодны ее тонкие пальцы…

— Оставь это и послушай меня, Лагея. Ты последний сосуд чистого света. Если Рехиссар доберется до тебя, всему миру придет конец! Оставь меня и беги!

— Нет! Ни за что! Мы спасемся вместе!

— Меня уже не спасти. Никого не спасти. Я не справилась. Будь умнее, Лагея. Помни, однажды ты встретишь дракона с красными глазами. Того, у кого не будет сердца. Он и есть новый дракон Тьмы. Он тот, кто погрузит этот мир в бездну. Не допусти этого. Иначе, все наши жертвы были напрасны!

— Мама….

— Не перебивай! Слушай!

— В честном бою его почти не победить. Либо жди его слабости, либо сделай так, чтобы бессердечный обронил свою первую слезу, и пронзи его сердце светом. Ты все поняла, Лагея?

— Нет, мама. Мы сделаем это вместе! Я не смогу без тебя. Я даже не знаю, как заставить обронить слезу того, у кого нет сердца! — хватаюсь окровавленными пальцами, чтобы прижать кровь, хлещущую из ее ран.

Но это не поможет. Все ее тело усыпано черной чешуей дракона, что равносильно яду, который не позволит ей переродиться.

— Ты знаешь, Лагея. Ты все знаешь, — говорит она, — Обещай мне, что сделаешь это! — просит она, и я не могу сопротивляться ее воле, видя, как в родных зеленых глазах угасает жизнь.

Жизнь, которую я не готова отпустить. Жизнь, которую я не в силах удержать.

Родные глаза стекленеют, а тело мамы охватывает черное пламя. Черное, и потому означающее лишь одно — смерть без возрождения. Конец для феникса.

— Мама, нет! — хочу ринуться за ней в это самое беспощадное пламя, но меня хватают…

— Вам плохо? — вырывает меня из воспоминаний молодой дракон.

Да он и сам побледнел с испугу.

— Можно мне воды? — прошу в надежде сослать его отсюда.

Парень морщится. Хозяин велел ему не спускать с меня глаз. Посмеет ослушаться?

Иду на маленькую хитрость и делаю вид, что кружится голова от духоты.

Я могла бы рискнуть осуществить свой маленький план при нем, но не хочу раскрывать свою суть. Кто знает, что будет, если эти господа узнают о моей природе.

Все считают, что фениксов истребили сотню лет назад. И те, кто выжил, скрываются, чтобы история не повторилась. Чтобы новый Дракон Тьмы не истребил до конца.

А поскольку, мы не знаем, кого из драконов выбрала Тьма, лучше никому не знать о нас.

— Подожди немного, — выдает мне юноша и направляется к двери.

Однако, открыв ее, далеко не уходит. Лишь выглядывает в коридор, чтобы кого-то окликнуть.

Но этого мне хватит. Скидываю путы, которые ослабляла все это время и взываю к магии, что полыхнула во мне в момент горестных воспоминаний.

Ну же, давай!

Свет расходится по телу, и я разрезаю пространство, чтобы оказаться там, где должна, в своем ордене.

Каюта исчезает, вместо нее я вижу площадь Кьяра и ту самую беседку, где проводила время с Изи…

— Где она?! — врывается в мой мир леденящий душу голос Того Самого дракона, и все в миг исчезает, а я падаю на пол.

На гребаный дощатый пол той самой каюты. Поднимаю глаза и сокрушаюсь, вновь увидев над собой темноглазого дракона.

Он понял, что я только что пыталась сделать? Понял, кто я?

— Так здесь же, — выдает старик, глядя на мою распластавшуюся персону.

Они не заметили, как я выпала из воздуха обратно?

Судя, по взглядам вошедших, нет. И если двое подданных смотрят удивленно, то от того, что я вижу в глазах Высочества, леденеет сердце. На вид ему лет двадцать пять, а взгляд такой цепкий и суровый, как у воина, прошедшего все тяготы кровавых боев. Дрожью пробирает.

— Клянусь, ее только что здесь не было! Я выглянул из каюты всего лишь на минуту, позвал юнгу, чтобы он принес ей воды. А когда обернулся, здесь было пусто! — уверяет юноша, и тут же поднимает с пола сброшенные мою путы. — Вот!

Тьма! Теперь не выкручусь. Как же я так попала?

Почему у меня не получилось переместиться? Я ведь почувствовала всплеск сил, я и сейчас ощущаю магию внутри. Ее немного, но на одно перемещение должно было хватить.

А теперь еще и страшно, что дракон учует во мне свет.

— Сама расскажешь? — Он вроде спрашивает, а я слышу во властном голосе приказ, которому лучше подчиниться.

— Путы были слабыми, сами спали, — говорю ему, но, разумеется, дракон не верит.

— Вижу, правду ты не хочешь говорить.

— Ну почему же? Я просто сбита с толку. Вы напрасно ищите во мне врага. Я всего лишь простая горожанка из Кьяра. Я сама не понимаю, как здесь оказалась. Еще полчаса назад на нас напали разбойники, а потом я вдруг очнусь здесь, — говорю ему, но дракон, кажется, и не думает мне верить.

— Пожалуйста, отвезите меня на берег! У меня там семья, — лгу я, потому что семьи у меня уже сто лет как нет.

Нет ни мамы, ни ордена. А мой родной дом, благодаря прошлому Хозяину Тьмы, уже сто лет как похож на руины.

— А мне какая с этого выгода? — выдает дракон.

Что? Он требует с меня расчет? А ведь вначале, хоть и был пугающим, но не казался таким гадом.

— А что вы хотите? Я все, что надо, сделаю, — в сердцах заверяю я, решив, что прикинуться дурочкой и обмануть его бдительность будет лучше всего.

— Все, что надо? — изгибается бровь дракона. Вот же проницательный гад!

— Могу убирать, могу готовить. Знаете, какие каши я варю?

— Думаешь, в этом есть нужда? Здесь полный корабль матросов. Что ты, женщина, можешь мне предложить?

Он сейчас на что-то намекает?

— Теплую дружескую компанию? — продолжая прикидываться глупенькой, с неловкой улыбкой спрашиваю я.

Но дракону шутка не нравится. Кажется, у него вообще туго с юмором.

— Забавно. Но я в подобном не нуждаюсь.

— Тогда чего же вы хотите?

— Правду.

— Какую правду?

— Ты ведь не вплавь сюда добралась. И в трюмах не пряталась, это я уже проверил. Остается одно — ты переместилась, — выдает он, и сердце пропускает удар.

Он понял, кто я?

— Да нет же, честное слово! — хочу заверить я, но он и слова не дает сказать.

— Говори, что за артефакт ты использовала! — рычит дракон, и я застываю.

Он решил, что дело в побрякушке? О Свет, конечно же! Весь мир считает, что фениксов уже давно нет. И мне это на руку.

— Нет, у меня никакого артефакта. Может быть, он был у тех, кто на нас напал? — пытаюсь выкрутиться, но бесполезно.

По одному лицу дракона понятно, что скорее небо с землей поменяются местами, чем он купиться на мою ложь.

А лгать я умею отменно. Жизнь научила. Но у него будто чуйка какая-то имеется.

А может, так оно и есть?

Тогда как мне быть?

— Достаточно, — вздыхает дракон. — Раздевайся.

Что?

— Вы же шутите? — Надеюсь я, но его взгляд холоднее льда.

Равнодушие на его будто каменном лице в который раз заставляет меня убедиться, что он не из тех, кто бросает слова на ветер. Не из тех, кто отступит или пощадит, если ему что-то нужно.

— Думаешь? — вытекает холодный вопрос из его уст, и толики надежды тают.

— За что вы так со мной? — мой голос пробирает паника. — Я сказала вам чистую правду! Все, как на духу! Я не знаю, как я тут оказалась! Почему вы не верите мне?

— Потому что ты пробралась на сверх защищенный, запечатанный от магии корабль. В мою постель! И я хочу знать, как ты это сделала и с какой целью, — выдает он мне.

Запечатанный от магии корабль? Так вот в чем дело!

Может, моя сила и подчинилась бы мне, если бы не печати? Я должна скорее найти способ вернуться. Но пока что нужно просто выжить… мало ли на что эти драконы способны.

— Вы в чем-то меня подозреваете? Думаете, я хотела вас ограбить и сбежать?

— Скорее уж убить, — выдает принц смелую фразу, а сам остается пугающе спокойным.

На него что, так часто покушаются, что уже привык не беспокоиться об этом?

— Я? Вас? Вы сами то в это верите? Вы посмотрите на меня. Я обычная девушка в платье, а не в костюме наемницы. Да и чем по-вашему мне вас убивать? У меня даже оружия нет!

— Вот и проверим, что у тебя есть, а чего нет. Раздевайся. Трижды повторять не буду.

Вот же гад! Невыносимый! Каменная глыба без сердца! И ведь против его слова не пойдешь. Сама не соглашусь, силой вынудят!

— Разденусь, но не при вас! — рычу ему, глотая злость. — Пусть меня досмотрит женщина!

— На корабле ты единственная женщина, — игнорируя мою дерзость, с ледяным равнодушием выдает дракон.

— Пусть тогда хотя бы они выйдут! — требую, сверкая гневным взглядом в сторону старца и юнца, а дракона это почему-то забавляет.

— Хочешь показать шоу только мне?

Прибить тебя хочу! Но такое ему в глаза не скажешь. Пока что.

— Выйдите, — вдруг велит своим подданным принц, когда я уже почти и не надеялась на его человечность.

Господа удивленно округляют глаза.

— Ваше Высочество, прошу, подумайте еще раз. Это может быть опасно, — суетится старец, но смолкает под строгим взглядом дракона.

— По-твоему, я должен бояться женщину?

— Эта женщина проникла сюда, несмотря на высокий уровень защиты. Кто знает, на что она еще может быть способна, Ваше Высочество...

— Это уже мои проблемы. Выйдите, — вновь выдает дракон, и господа, прикусив языки, молча удаляются, кидая в меня взгляды.

И если старик сейчас безмолвно обещает оторвать мне голову, если я что-то задумаю, то юноша просто в шоке от происходящего.

Ну хоть кто-то разделяет мои чувства. Все это будто какой-то дурной сон, а я никак не могу проснуться.

— Не тяни, — вырывает меня из мыслей дракон.

Перевожу взгляд с темного полотна закрывшейся двери на своего пленителя и вздрагиваю.

Он сидит в кресле закинув ногу на ногу, будто властелин всего мира, и ждет. Ждет, когда я пред ним разденусь.

От одной только мысли об этом меня до костей пробирает дрожь.

Бешусь от злости настолько, что хочется сорвать с себя это самое платье и кинуть ему в лицо. Но едва я касаюсь тонкой ткани у плеча, понимаю, что не смогу.

Я будто стеклянею под напором его взгляда. Пальцы дрожат, не слушаются, но я не смею остановиться.

Уж лучше я сама, чем он!

Снимаю ткань одного плеча и ежусь, будто резко оказалась посреди снежной пустыни. Нет. Меня морозит не от холода, а от дракона.

Он даже не моргает, не испытывает ни капли смущения, будто все, как надо. Будто делал это миллионы раз, и еще одна обнаженная женщина уже ничего не значит. Ему просто плевать.

Укол злости входит в сердце, я ослабляю пояс, и платье скатывается к холмикам груди.

Кадык дракона дергается. Взгляд становится острее. Он как режущий лед. Лед, который опаляет. Опаляет сильней и сильней с каждой секундой.

Дыхание спирает от нервов, мне кажется, что я вот-вот упаду в обморок, когда платье слетает к моим ногам.

Все вокруг застывает. Воздух будто густеет. Во все глаза смотрю на своего пленителя. Не дышу, пока он проходится ледяным взглядом по моему телу. Ледяным, но все еще плавящимся каждую клеточку тела.

— Довольны? — с вызовом спрашиваю я.

Но его моей злостью не пробьешь.

— Это тоже снимай, — велит дракон, глядя на несчастное исподнее, что на мне осталось.

Тьма! Я не переживу такого стыда!

— Вы издеваетесь?! Что я могла там спрятать?! Да вы… Вы просто пользуетесь своей властью и моей слабостью!

— И что? — выдает он, даже не моргнув глазом.

И что?! Во так вот просто?!

— Вы! Да вы гад, Ваше Высочество! Бессовестный и бессердечный гад! — выпаливаю я в сердцах, на секунду позабыв, от кого сейчас зависит моя жизнь.

Один миг, и дракон подрывается с кресла и молниеносно приближается ко мне.

— Нет… не подходи! — хочу сказать ему, но поздно.

Моментом пячусь назад, влипаю спиной в деревянную стену. Бежать дальше некуда, а он уже рядом.

Подходит так близко, что сквозь тонкую ткань исподнего грудью чувствую жар тела и сглатываю под натиском его темного, пылающего взгляда.

— Гад? — переспрашивает дракон.

— Какие поступки, такие и названия! — рычу ему в ответ, вместо того, чтобы забрать свои слова назад.

Рассердится? Убьет? Что значит жизнь никчемной девицы для наследника драконьего престола?

— Что ж, с эти не поспоришь. А раз я гад, то мне ничего не стоит отрезать тебе язык, чтобы не болтала лишнего, так ведь? — выдает он еще более пугающую фразу, после которой я на мгновение теряю дар речи.

— Вы всегда так милы с женщинами?! — стоило бы прикусить себе язык, но что-то не выходит.

Меня так распирает от злости, что хочется пристукнуть его чем-нибудь тяжелым вроде той книги в черной обложке, что лежит на столе.

— Обычно рты этих женщин заняты другим, — выдает он, глядя как-то уж очень игриво на мои губы, что пробуждает во мне еще одну волну возмущения.

Он это на поцелуи намекает? Вот так вот в лицо незнакомой девушке!

Наглец! Хам! Извращенец!

— Что? — хмурится он.

— Что? — подпрыгиваю я.

— Повтори, что ты сейчас сказала.

А что я сказала?

— Хам и извращенец? — хмурится дракон пуще прежнего.

О Свет, я ляпнула это вслух?

— Именно, — кивает он, будто прочитав все по моим глазам.

Нет уж, трястись перед ним я не буду!

— Ну значит, в расчете. Хамство за хамство! — прочистив горло, сообщаю я и стараюсь придать лицу невозмутимое выражение.

А он лишь посмеивается.

Это ведь хорошо? Язык отрезать передумал?

— Одеться мне уже можно? — сердито спрашиваю я.

— Нет. До берега будешь ходить так, — выдает дракон.

— Что?! Да вы…

— Хам и извращенец? Слышал. Потому решил соответствовать твоим ожиданиям, — бьет меня моей же монетой хитрец!

— Но я не…

— Оденься. Смотреть на тебя больно, — вдруг выдает он и отстраняется с таким видом, будто это я тут решила по собственной воле разгуливать в одном исподнем.

И что еще за “смотреть больно”? Я ведь не убогая какая-нибудь. В орене меня все красавицей считали, и если бы не необходимость венчания с Галасом, отбоя не было бы от женихов. Так-то!

Хотя, чего это я расстраиваюсь? Это же отлично, что я не во вкусе этого дракона. Целее буду и скорее отсюда спасусь, так ведь?

— Вы снова меня свяжете? — спрашиваю его, наспех надев уже порядком потрепанную одежду.

— Нет. У меня на тебя совсем другие планы, — выдает он, и судя по выражению его лица, меня не ждет ничего хорошего.

— Гам Эл! — зовет дракон, и на пороге тут же появляется юноша. — Зови наставника для нашей гостьи.

Что?! Чего это они удумали?

Гам Эл уходит, а я нервно поглядываю на дракона, который преспокойно игнорируя мое напряжение, разглядывает идеальный порядок на своем столе. Поправляет чёрную письменную кисть, чтобы она стояла, склоняясь влево, а не вправо от чернильницы.

— Ваше Высочество, вы меня вызывали? — появляется в дверь мужчина.

На вид ему лет шестьдесят. Выглядит немного бледным, но при этом бодр. Даже влетел сюда на всех парах быстрее, чем Гал Эл.

— У нас тут гостья. Я хочу, чтобы ты проверил ее, — выдает принц, даже не глядя в мою сторону.

Именно поэтому вошедший господин не сразу понимает, где искать эту “гостью”. Однако, когда он, наконец, обнаруживает меня, то чуть ли не подпрыгивает.

— Девушка?

— Она каким-то чудесным образом оказалась на этом корабле, да. Артефактов перемещения, да и прочих других при ней не обнаружено, — сообщает дракон, даже не глядя на нас, увлекается настольной картой моря.

— Вы лично убедились?

— Мм... Почти, — в этот раз Высочество бросает в меня такой взгляд, что я сразу понимаю, на что он намекает. На исподнее.

Ну уж нет! Второй раз я такой позор не переживу, уж лучше за борт кинусь!

А там утону, а затем вернусь к жизни в том же море, если магия ко мне вернется, опять сгину и так до бесконечности. Удручающая перспектива.

— Я вас понял, Ваше Высочество, — склоняет голову мужчина, и только тянет ко мне руку, как я отступаю. — Стой на месте, дитя!

Ага! Разбежалась!

Он вновь тянется ко мне, а я опять отбегаю в сторону.

— Упрямая девчонка, кому я говорю?! — кидается еще раз, и вновь ловит вместо меня воздух. Чуть ли не падает из-за этого.

И хоть он мне скорее враг, чем друг, но не хочется, чтобы пострадал. Не знаю, как заведено у драконов, а у фениксов старших положено почитать.

— Дедушка, вы лучше успокойтесь, а то упадете ненароком. Больно же будет! Вам нужно себя беречь! — искренне беспокоюсь о нем, а он злится.

— Ах ты, шкодница! — серчает на меня, но скорости ему это не прибавляет.

— Дедушка, вы же точно упадете! — предупреждаю его, уворачиваясь вновь и вновь.

Сама не замечаю, как мы вдвоем начинаем носится по всей каюте под шокированным взглядом Гам Эла. Даже Его Высочество забывает о своем важном труде и наблюдает за нашим детским садом.

Едва ловлю его взгляд, как вспоминаю, что далеко убежать все равно не смогу, а за догонялки еще и нагоняй получить могу. Он вот-вот отчитает…

— Наставник, — но почему-то принц обращается не ко мне, а к господину. — Вы решили вспомнить детство?

Наставник замирает на месте. Пару секунд его мозг обрабатывает услышанное. Видимо, благородный господин не из тех, кого можно заставить побегать. А я вот… сейчас и получаю от него взгляд возмущения и негодования.

А что?! Стоять что ли должна, когда не знаю, что у него на уме? Мне хватило издевательств того высоченного чешуйчатого, что всем тут заправляет.

— Ваше Высочество, где вы ее взяли?! — запыхавшись, выдает старик.

— Она сама взялась. Но как и откуда — мы непременно выясним. Сразу после того, как ты скажешь, кто она такая, — выдает принц, планируя вернуться к своим делам.

— Сейчас же исследую потоки ее жизненных сил! — клянется наставник и вновь кидается ко мне, а я…

Я отпрыгиваю в сторону, ибо раскрывать свою суть и тем самым подвергать весь свой клан, а с ним и судьбу всего мира, я не намерена.

Видимо, придется прыгать в окно.

Увы, сегодня все против меня. Даже собственное платье цепляется за гвоздик, выступающий из сколоченной табуретки, которая совсем не подходит этому месту. Ткань трещит, разрываясь, а я, теряя равновесие, падаю прямо в руки дракона.

Припадаю лицом к его груди, и на секунду застываю от растерянности. Но как только до меня доходит, на что легла моя щека, тут же отлетаю. Увы, недалеко. Дракон ловит за руку.

И от этого прикосновения все вновь вспыхивает.

— Что, по твоему, ты делаешь? — сердито спрашивает он.

— А вы? Я оказалась Тьма знает где, с кучей опасных незнакомцев, а вы вместо того, чтобы помочь и проявить человечность, изучаете меня вдоль и поперек как какую-то преступницу! Да я сейчас...

— Что?

— Я сейчас реветь тут буду! — угрожаю ему и вовсе не шучу.

Слезы — мощное оружие против мужчин. Потому они уже блестят в моих глазах, и кажется, дракона это пугает. Сработало?

— Мы всего лишь хотим определить уровень вашего магического потенциала, чтобы понять причину, по которой вы оказались здесь, — старательно объясняет старец, по всей видимости, сжалившись надо мной.

Хоть у кого-то здесь есть сердце!

— Обещаю, что и пальцем к вам не прикоснусь! Мне нужно лишь считать потоки жизненной энергии.

“Лишь”... Ага! Этого я и боюсь.

Но деваться, видимо, некуда. Тем более когда меня держат за руку, как непослушного ребенка. Прощай, окошко. Как-нибудь в другой раз.

— Не шевелитесь, пожалуйста, это займет лишь мгновение, — просит старец, как будто у меня остался выбор.

Нет. Но зато есть хлипкая надежда, что он не сможет определить мою суть. Ипостась повредилась после схватки с прежним Драконом Тьмы, и магия теперь слушается меня лишь раз от раза, а чаще всего вообще спит.

Может быть, мне сейчас повезет, и он не учует ни Света, ни моей сути?

— Хм, странно, — тянет наставник, проводя руками по воздуху возле меня, а я напрягаюсь до кончиков пальцев.

— Что странно? — снимает с языка главный дракон.

— Не чувствую в ней силы.

— Выходит, печати корабля взломала человечка? — не верит дракон, а я хочу выдохнуть с облегчением.

— Нет, — вдруг выдает старик. — Магия в ней все-таки есть. Но я никак не могу нащупать ее природу. Возможно, она маг, никогда не практиковавший свою силу.

Уф… Я чуть не поседела!

Умеет же он пугать!

— Все-таки магичка?

— Не умеющая использовать дар, — уверенно заявляет наставник, но дракону это совершенно не нравится.

Что, не удалось сделать из меня вражеского шпиона?

— Довольны? Теперь отпустите со своего корабля?! — вырываю руку и потираю то самое запястье, что огнем горит после его наглого прикосновения.

Вот бы ответил еще, но кажется, он решил сделать вид, что это птичка чирикнула, а не я задала вопрос.

— Вы ведь убедились, что я не представляю угрозы?! — приходится спросить снова.

— Зато доставляешь кучу хлопот, — отсекает дракон и возвращается к своему столу.

— Так отпустите, и будет вам спокойствие!

— Спокойствие мне будет, когда ты перестанешь устраивать на моем судне балаган, сядешь на ту лавку и помолчишь, — велит он, потирая пальцами виски.

Почему мне кажется, что он даже наставнику своему не верит? Все еще в чем-то меня подозревает?

— Дитя, пойдем со мной, — торопит меня старец, указывая на зелёный диванчик.

Надо же, сначала пришел таким грозным, а сейчас напоминает мне Мэй, мою нянечку из прошлого.

Киваю и решаю слушаться. Раз он наставник Высочества, значит, при желании сможет замолвить за меня словечко. Нужно подумать, как уговорить его это сделать.

— Ну-ка расскажи, откуда ты, дитя, и как здесь оказалась, — просит старец, и все идет по кругу.

Один и тот же рассказ, где есть лишь доля правды: о том, что я замуж собиралась и мне нужно вернуться. Опустим момент, что жениха я не люблю. И про то, что на кону сейчас судьба мира, тоже не говорю. Я еще не уверена, что могу ему доверять.

К счастью, старец не такой дотошный, как принц. Кстати, а где это само Высочество?

Окидываю взглядом огромную каюту, но ни его, ни Гам Эла тут нет. Даже легче дышать становится. А через пять минут, так и говорить приятней, потому что нам приносят чай с угощениями.

Пока старец расспрашивает меня, я узнаю про него и его хозяина, задавая то один, то второй вопрос как бы невзначай.

Оказывается, они плывут с одного задания Его Величества на другое. Их работа опасна, и потому ко всем подозрительным лицам они относятся сверх настороженно. А уж сколько раз они попадали в засады и не счесть. Так что мне повезло, что принц так добр со мной и осторожен. Со слов наставника.

— Так как тебя зовут, дитя? — спрашивает наставник уже севшим после долгого разговора голосом.

— Лагея. А вас?

— Дар Гэн, — отвечает наставник, а затем желает мне отдохнуть и ни о чем не волноваться.

Он уходит, а следом в каюте появляется Гал Эл, который просит меня следовать за ним в коридор.

— Спать вы будете здесь, — сообщает он, показывая небольшую каморку с койкой, поверх которой уже лежит куча одеял.

— Ужин на столе. Вон там, — кивает в сторону чашки риса и кусочков рыбы, запахом которой пропиталась каюта.

Кушать после сладкого не хочется, а вот спать — дико! Но как тут уснешь под носом у тех, кого я даже не знаю толком?

Но Гам Эл решает и этот вопрос. Вынимает из кармана артефакт и ставит блокирующий барьер по периметру всей комнаты и двери. Это чтобы, никто не смог сюда войти, или я не смогла выйти?

— Завтра мы прибудем в Кьяр, и вас отпустят на берег, — сообщает он самую приятную новость, что теплом отзывается в сердце, но позже оно сжимается в ком.

Домой я хочу, очень. А под венец — нет.

Забираясь с ногами в постель, и кидаю взгляд к круглому оконцу, за которым видно лишь бескрайнее синее море и небо без облаков.

Эх, вот бы быть здесь хозяйкой и направлять свой корабль туда, куда стремиться сердце.

Хотя, я уже и не знаю, к чему оно стремиться. С тех пор как маму убили, у меня лишь одна цель, одна клятва, один смысл жизни.

Запечать раз и навсегда Тьму, чтобы больше она не смогла сыскать себе нового Хозяина. Но и это за меня теперь сделает другой… мой будущий так сказать муж.

Я долго смотрю в окно, сопротивляясь сну, но не замечаю, как падаю все глубже в его царство. Волны покачивают. Кожу пробирает холод утреннего воздуха, и я тянусь к одеялам, желая укутаться в них с головой, но вместо это упираюсь лицом во что-то горячее и упругое.

Хмурюсь, потому что одеяла на ощупь должны быть другими и так вкусно не пахнут. Тут же вскакиваю, узнав этот запах с нотками перца, цитруса и древесины.

Тьма!

— Ты?! — моментом ловит меня дракон, а я теряю дар речи, осознав, что опять нахожусь в его постели. И он опять полуголый.

Как?!

— Как ты здесь оказалась?

— Это я у вас должна спросить! Я заснула в совершенно другом месте. Вы меня сюда перенесли?! Вы точно извращенец! — выпаливаю я, но дракон, кажется со мной не согласен.

Он все еще считает, что я лгу? Думает, что сама сюда пришла?!

— Как ты выбралась из барьера?! — подтверждает своим очередным вопросом все мои подозрения.

— Вы глухой?! — сержусь я. Хочу отпрянуть от него, но он тянет обратно на себя, да так, что я, потеряв равновесие, падаю на него сверху.

Инстинктивно выставляю руку вперед, чтобы смягчить падение. Смягчаю, но не спасаюсь, а попадаю в куда более опасную ловушку, влетев губами прямо в его… губы.

Тьма!

Нет…

Свет! Сверх яркой вспышкой опаляет все вокруг, вырываясь из меня такими импульсами, что я застываю не в силах пошевелиться. Во все глаза только и смотрю на дракона, который почему-то тоже застыл.

Вряд ли от нежданного целуя, а скорее от того, что я сдала себя с потрохами этой вспышкой.

В самом деле, почему этот Свет вырвался из меня?

Едва мозг начинает нормально соображать, как я отлетаю от дракона, как от огня. Дышу так прерывисто, будто галопом неслась добрую милю. А губы все еще немеют…

— Ты… ты… Я…! Я не специально! — выпаливаю я, но поздно.

— Это уже не важно. Я всё-таки тебя нашел…

— Что?!

— А ты та еще лиса.

— О чем вы?

— Чистый свет в теле магички, которая не может пользоваться своим даром? Да как же, — хмурится он, однако злости я в нем сейчас не вижу. Там что-то совсем другое, непонятное мне. И немного пугающее.

Почему он смотрит на меня как на эликсир бессмертия?

— Не понимаю, о чем вы. Свет я видела, но разве он не ваш? — пытаюсь лукавить, а он отчего-то очень горько усмехается.

— Нет.

— Но и не мой!

— Поздно.

— Что поздно?

— Отнекиваться поздно. Теперь понятно, как ты тут оказалась, — тянет он, и я пугаюсь еще больше.

Он понял, что я феникс света и умею, точнее должна уметь, перемещаться?

— К-как?

— Не забивай свою голову, магичка. Отныне в этой голове должен быть только спокойствие и гармония, — выдает о мне. Радует, что все еще называет магичкой. Но что значат, его последние слова?

— Это еще зачем? Моя голова! Чем хочу, тем и забиваю!

— Не твоя. А моя. Ты вся теперь моя, — сообщает он так, будто уже присвоил меня. Хотя нет. Не будто!

— Вы обещали меня отпустить! — напоминаю ему.

— Отпустить сосуд Света? Увы, это выше моих сил.

— И что вы собираетесь со мной делать?

— А ты как думаешь?

Заберет мою магию, гад?

— Я вам не игрушка. Я живая. У меня есть семья! У меня есть жених!

— Что-то ты не думала о нем, когда решила меня поцеловать.

Ах он… он…

— Ты всегда такой гад? — не выдерживаю я, пылая краской смущения, а он лишь усмехается.

— Сейчас я милашка.

Да-да, заметно!

— Когда мой жених узнает, что вы все это время меня удерживаете против воли…

— В его же интересах не появляться у меня на пути. А сейчас успокойся и жди, — велит он, и тут же направляется к двери.

— Ждать чего?!

Кто бы ответил.

Дверь плотно закрывается, и едва я кидаюсь следом, как тут же бьюсь о барьер. Он и тут наложен? И судя по степени истощения, функционирует с ночи. Так как же я тогда тут оказалась?

Нет, как теперь выбираться?!

Дракон:

Я часто вспоминаю тот день, когда все перевернулось. Мы шли по Северному лесу в поисках логова опасной группы преступников, промышлявших самыми гадкими делами. Переловили всех, и спасли женщину.

— Стой! — уже тогда нутро подсказывало мне, что она вовсе не заложница, которой все, включая Луца Ара ее посчитали.

Командор не послушал и первым впал в сон, насланный ведьмой, где она мучила всякого, что угождал в ее паутину.

Я оказался в той же ловушке, наполненной тварями, обманом и предательствами. Я видел свои собственные кошмары, которые даже не помнил, и испытывал ужасы, которым не место наяву.

И пока в нормальном мире шли дни, я прожил в кошмаре годы. Годы, за который потерял почти всех, кроме шести бойцов и наставника.

Я не должен был проснуться, никто не должен был. Но я открыл глаза.

И с тех пор был уже другим. Не различая сон и явь, я оторвал голову ведьме собственными руками, чтобы спасти товарищей, и тогда впервые услышал Тьму.

Но в тот момент я еще не знал, что она такое… Она дает невероятную силу, она же и ослепляет разум. И чем больше её используешь, тем сложнее сопротивляться.

Нет. Не только это. После каждого применения магии, даже своей собственной, драконьей, Тьма рвется в тело и душу, чтобы заполнить пустоты собой. И борьба с ней равносильна боли десятка сломанных костей.

И я бы терпел это раз за разом, сколько потребуется, если бы был шанс, ее остановить. И он появился.

Сосуд Света прямо на моем корабле.

Бездна, я ведь в самом деле думал, что за обманчивой внешностью недалекой смазливой девчонки скрывается коварный ум. Ломал голову, пытаясь понять, как она сюда проникла. А все намного проще.

Ее каким-то образом призвал наставник. Что в первый раз, когда отгонял от меня тьму, что вчера, когда заканчивал обряд. Он взывал к Свету, а она его сосуд. Потому и появилась здесь.

Неугомонная, неустрашимая, та еще головная боль, от которой я бы с радостью избавился уже днем, если бы не ее магия.

Внутри гадко, потому что забрать ее силу придется против ее воли. Но уверен, она бы не стала возражать, если бы знала, что только ее свет способен остановить того монстра, в которого я однажды превращусь.

Дракон Тьмы. Тот, при упоминании которого, народ кидается в истерику и отчаяние. Да, это я. Не сейчас, но буду им. Если не впитаю ее свет.

И это не гарантия. Но это шанс, который я не могу упустить. Главное, не опоздать!

А, может, рассказать ей? Тогда все будет проще.

Или сложнее, если она разнесет это по всему миру, когда освободиться от меня. Нет уж. Слухов и так хватает. Пусть не знает ничего этот маленький сосуд моего Света.

Лагея:

— Хозяин не так плох, как ты думаешь, — говорит мне Гам Эл абсолютную чушь.

— Ты сейчас серьезно? — смотрю на него во все глаза. Я тут вообще-то в плену, выходит. Пусть меня не похищали, пусть сама каким-то неведомым образом оказалась на корабле, но теперь ведь не хотят отпускать.

Хуже, я даже понятия не имею, что меня ждет. А предположения одно страшнее другого.

— Если бы вы знали, что пришлось пережить Его Высочеству, вы поняли, почему он такой и зачем нужна вся эта осторожность, — продолжает защищать своего хозяина Гам Эл.

— Понять все можно, если захотеть. А кто поймет меня? У меня ведь тоже есть желания, мысли и цели. И история у меня тоже есть, но я же никого в плен не беру, — говорю молодому дракону, и тот неохотно соглашается. — Уж тем более не тех, кто слабее. Я ведь всего лишь женщина, а не Рехиссар в юбке.

От упоминания злодея дракон бледнеет и, кажется, даже забывает, как дышать. Более того, его глаза как-то подозрительно бегут по каюте.

— Конечно же, вы правы, — сбивчиво отвечает он, однако быстро берет себя в руки. — Но женщины куда коварнее и опаснее мужчин. Его Высочество трижды чуть не убили женщины, которым он хотел помочь.

— Что? — охаю я.

— Ой, это я лишнее сболтнул, — бьет себя по губам дракончик и тут же спешит перевести тему.

Так и мелит обо всем и ни о чем до того самого страшного момента, пока нам не сообщают, что мы прибыли в Кьяр.

Гам Эл бросает в мою сторону еще более испуганный взгляд, а затем велит идти за ним… Но куда, и зачем, так и не говорит.

Выходит, опять в неизвестность?

— Гам Эл, пожалуйста… вы ведь знаете, что меня ждет. Скажите мне! — прошу его, отказываясь выходить до тех пор, пока мне не откроют тайну.

Дракон отводит глаза и только и бубнит про то, что это очень важно, но всего мне сказать он не может.

— Но если бы вы знали, вы бы не были против. Поверьте, так надо, — только и выдает он.

— Как надо? О чем ты?

— О том, госпожа, — раздается голос уже другого дракона в дверях. Его Высочество. Что он хочет сказать? — Что в Кьяре вы станете моей женой.

Что?!

— Что? — охаю я, но дракон не собирается что-либо пояснять. Более того, его окликает наставник, и Высочество уходит, не забыв наказать Гам Элу сопроводит меня на палубу.

Нахожусь в таком шоке, что мир кажется вязким и липким. Почему… Почему я должна стать его женой? С чего вдруг он решил мной распоряжаться, как собственной вещью? Хотя, это глупый вопрос. Этот дракон — Эдерхский принц, ему подобное ничего не стоит.

А свадьба эта нужна лишь для того, для чего и жрица собиралась меня отдать Галасу — забрать мою магию без крови.

Странное ощущение, с одной стороны, радует, что меня не прибьют, с другой — а с чего этот дракон взял, что я соглашусь отдать ему магию. Это ведь добровольное дело…

— Лагея, — поторапливает меня Гам Эл, и приходится оставить размышления на потом.

Мы выходим из каюты в коридор, затем поднимаемся по узкой лестнице на палубу. В нос бьет теплый ветер, пропитанный солью. Куча моряков, что заняты своим делом, тут же кидают в нас взгляды, но быстро отворачиваются, заметив к кому мы направляемся — к Высочеству. Он лично контролирует процесс спуска шлюпки на воду.

Погодите, шлюпки? Еще одна странность. Это же драконий корабль. А они запросто могут обратиться и долететь до берега. Но принц располагается в лодке вместе со мной.

А я тем временем подмечаю на нем множество цепочек и браслетов с артефактами. Зачем дракону накопители магии, когда у него своей природной должно быть полно?

Может, проблемы с ипостасью?

Жаль, я больше не могу чувствовать чужую магию. А я даже свою толком не ощущаю.

Зато ощущаю тошноту от покачивая на волнах, пока мы плывем по волнам.

Кстати, вскоре пристаем к берегу, и принц сам лично подает мне руку. Но не стоит обманываться, он оберегает не меня, а сосуд того света, который планирует прикарманить.

С помощью моей магии хочет “починить” связь с ипостасью? Знал бы он, что стоит на кону, отступил бы? Отпустил бы меня ради мира?

В любом случае, не нужно спешить открывать свои тайны. Сделаю это лишь в том случае, если шансов на побег уже не будет.

Сейчас мы не на корабле, здесь нет печатей, сдерживающий магию, на мне нет пут. Я могу попытаться сбежать или переместиться, разрезав светом пространство. Только бы призвать свою силу. Но внутри пока что тишина…

— Ай! — спотыкаюсь об камень, и лечу вперед, чтобы проверить, насколько бдительны стражники, идущие с нами. А заодно лишний раз продемонстрировать себя глупой неумехой, чтобы их обмануть.

Дёрнулись все, но поймал за локоть сам принц.

— Спасибо, — говорю ему, ощущая жар от его прикосновения, и тут же хочу отстраниться.

— Не стоит. Я о сосуде заботился, а не о тебе. — холодно выдает этот кусок льда, измеряя меня таким надменным взглядом, что очень хочется зарядить ему носком туфли по голени.

— Обязательно нужно быть таким? Мало того, что пленили меня, теперь еще и за человека не считаете, а я ведь просто поблагодарила вас искренне! Сложно было сказать “пожалуйста”? — выпаливаю я, и вся свита замирает.

Ой, с принцем нельзя же так говорить, да?

Но я, вроде как ему нужна, живой и невредимой пока что… Или невредимость это на его усмотрение?

Судя по лицам затаивших дыхание стражников — последнее.

Мне конец?

Дракон внимательно измеряет меня взглядом, а потом… усмехается!

— Пожалуйста, — говорит он, немало озадачивая всех вокруг. — Довольна?

— Ага, — несколько неуверенно киваю я.

К дракону возвращается его дурное настроение, и он, дав команду жестом, вновь идёт вперед. А толпа, едва завидев его, тут же уступает дорогу.

Вряд ли местные знают, что перед ними Эдэрхский принц. Он одет хоть и дорого, в черный камзол из плотной ткани, но совсем не по королевски. Тогда почему все разбегаются при виде него?

Их пугает то, что он дракон? Но в Инзании их за последние годы столько появилось, что это уже не новость.

Думаю дело в походке и взгляде принца. Я бы такому тоже дорогу переходить не стала. И заглядываться на него, как те девицы у торговых лавок, тоже. Они вот-вот завизжат, будто любимого барда воочию увидели.

Ну да, он воистину красив. Широкоплеч, высок. Одни только глаза чего стоят — темно-карие с оттенком вишни. Но знали бы вы, девы, какой у него поганый характер, красота быстро бы ушла на второй план.

— Ой! Какая прелесть! — вскрикиваю я увидев на витрине красивое голубое платье.

Разумеется, мне сейчас не до рюшек. Но я только что заметила, как туда хлынула толпа девиц. Среди них можно потеряться и улизнуть, если мне разрешат войти в этот магазин.

— Что? — хмурится наш главный дракон.

— Слушайте, Вашество. Раз уж вы меня под венец поведёте, можно попросить новое платье? А то в моём совсем зазорно ходить.

— Это ненастоящая свадьба.

— А платье все равно зазорное, — дую губы. — Магию заберёте всю целиком, а в обмен даже клочок ткани не подарите?

— Подарю тебе запечатывающую подвеску, или зелье от хитрости, — выдаёт дракон.

Вот какой же этот гад проницательный! А мне ведь даже жрица верила!

— Идёмте, — велит принц, но тут сам же и останавливается, завидев каких то господ у экипажа впереди.

— Ваше Высочество, все в порядке? — тут же спешит к принцу наставник.

— Да, — кивает дракон, а затем кидает взгляд на Гам Эла и тройку стражников, что стоят по бокам от меня.

— Отведите Лагею выбрать платье. Я скоро вернусь, — наказывает он сопровождению, а затем кивает наставнику, зазывая его с собой.

Они вместе идут к незнакомцам, которые выглядят как-то сомнительно. На бандитов похожи.

О Свет, с кем я связалась? Точнее, с кем и зачем связался принц? Что его может объединять с такими типами? Хотя, какое мне дело?

Нет. Дело все-таки есть. Нужно во все глаза смотреть за окружением, пока я во власти этого чешуйчатого. Но это временно, надеюсь… Свобода, я уже лечу к тебе.

— Госпожа, — окликает меня Гам Эл, и мои сладкие мечты о ветре во волосах тут же развеиваются, а я возващющь в реальность, где с меня не спускают взгляд три амбала.

— Пойдемте? — зову их и Гам Эла за собой и ступаю к магазинчику.

Надо же, эти типы шагают так отлажено и не на секунду не теряют между нами расстояния в полтора метра, независимо от того иду я быстрее или медленнее. Кажется, сбежать будет сложнее, чем я думала. Мне понадобиться удача.

— Госпожа, — вновь зовет меня Гам Эл, да еще и с таким выражением лица, будто я в самом деле ему хозяйка. Точнее наказанная хозяйка, за котоой велено приглядывать.

— Позвольте я дам вам очень важный совет, — выдает Гам Эл интересную фразу.

— Конечно, — киваю я. Мне дико интересно, что же такого он хочет сказать, что так мнется.

— Вы уж не говорите больше так безрассудно с Его Высочеством. Он хоть и милостив к вам, но никто так с ним не разговаривает. Вы все еще живы только из-за своей магии, — Гам Эл переходит на шепотом, говоря последние слова.

Эх. Я знаю, что опасно играть с огнем. Но как иначе можно было выпросить прогулку?

— Не гневите Его Высочество, — продолжает тем временем юноша. — Ведь когда ваша магия уйдет, вам лучше быть друзьями, а не врагами с Его Высочеством.

Умно. Даже мудро для такой юной головы. Вот только я не собираюсь ждать того дня, когда останусь без магии. Точнее, я отдам ее тому, кто распорядится ей во благо этого мира, а не зазнавшемуся сухарю-принцу.

— Поняла, спасибо, — киваю Гам Элу и спешу войти в магазин.

— Могу ли я вам чем-то помочь? — обращается дама в сиреневом платье, едва мы переступаем порог.

Но ее добродушное выражение лица тут же превращается в удивленное, и даже несколько озадаченное, когда за моей спиной вырисовываются три горы. Точнее ти охранника. И все драконы, да. Вот такая я важная птица. Точнее пленница. Но это временно. Не забываем себя утешать.

— И вам д-добро пожаловать, — отзывается дама, а ее голос немного сходит на хрип. От нервов?

Да, именно так. Она даже спешит протереть вспотевший лоб платком и прилизать иссиня-чёрные волосы, собранные в странную прическу-гнездо.

— Я хотела бы примерить эти платья. Можно? — спрашиваю даму, а она не знает куда смотреть: то ли на меня в несколько потрепанном виде, то ли на амбалов, что одеты хоть как воины в самоволке, но в достаточно качественную черную ткань.

Решающим аргументом становится Гам Эл, на нежно-голубом камзоле которого играет золотыми нитями нашивка.

Поняв, что гости мы не бедные, дама тут же вновь натягивает на лицо улыбку.

— Конечно, — голос ее звучит бодрее, а движения становятся быстрее. Она подзывает рыженькую молоденькую помощницу, которая помогает снять с витрины три платья, что мне приглянулись. Да, все они абсолютно разных фасонов, я знаю. Не нужно так смотреть. Я это не спроста.

— Пойдемте в комнату переодеваний, — зазывает дама, и только я спешу за ней, как кое-кто порывается следом.

— А вы куда? — смотрю на Гам Эла в упор. — Это женская комната.

— Его Высочество велел глаз с вас не спускать, — отзывается святая простота, покраснев до кончиков ушей.

— Вы думаете, я отсюда сбегу? Как? Вас же тут четверо. Я быстренько. — говорю ему, но все же парень решает заглянуть и проверить, нет ли тут окон или других путей побега.

На радость Гам Эла, и на мою беду, окно тут имеется, но на нем решетка. Не везет так не везет.

— Вы все-таки решили зайти со мной? — поторапливаю Гам Эла, и он смущенно прокашливается, а затем велит мне переодеться как можно скорее. Хозяин ведь скоро вернется.

— Какое платье хотите примерять первым? — спрашивает дама, едва мы остаемся наедине.

Разумеется то, что не пышное. Я его для того и взяла, чтобы легче было в нем скрыться. А то меня в моем белом за версту можно заметить.

Едва надев темно-зеленое достаточно простое платье, прошусь в туалет.

Если шанс сбежать есть, то он там. Надеюсь, там есть окно. И оно без решетки, как это.

Стыдно, конечно, бежать в ворованном платье. Но даже если дракон не заплатит, (а мог бы раскошелиться немного за все мои мучения), то портнихе останется мое платье. Если его постирать и починить, стоить оно будет дорого. Ткань редкая. Меня ведь не абы в чем к ритуалу готовили.

Так, сейчас не об этом. Где тут окно?

Ура! Оно есть! И отсюда можно выбраться! Проверяю плотно ли закрыла за собой дверь в уборную и только хочу улизнуть, как в голову приходит идея. Почему бы не попробовать призвать свою магию? Иногда ведь выходит. Вдруг и сейчас повезет?

А если я смогу прорезать светом пространство, то перемещать сразу к ордену, тогда и бежать и скататься не придется.

Ну же! Давай!

Пшик и только.

Так, никаких слез. Волю в кулак и лезем в окно!

Осторожно, чтобы не шуметь, открываю створки и выглядываю на улицу. Тех, кого я опасаюсь, не видно, а редкие прохожие заняты своими делами. Надеюсь, они не обратят внимания на мой выход отсюда. Шумиха — последнее, что сейчас нужно.

Но если она и поднимется, то я быстренько забегу в тот проулок, и затеряюсь в толпе в толпе.

Подхватив плотную тяжелую ткань своего нового платья, забираюсь на подоконник, а после спрыгиваю вниз, как птичка.

Давно таким не занималась, даже соскучилась по этому ощущению. Но порадую потом. Теперь нужно скорее улизнуть!

Но едва я набираю скорость, оглядываясь, нет ли преследователей, как влетаю в чью-то грудь, и должна бы отскочить обратно, но меня ловят, нагло прижимая к себе.

Да что он себе позволяет?! Ты кто вообще такой?!

Погодите, это запах…

Нотки древесины, перца и цитруса…. Поднимаю голову вверх, и… Не-ет!

Строгие черты идеального по пропорциям лица, суровый взгляд и опасный блеск в темных глазах. Его Высочество!

И он, кажется, сейчас меня испепелит на месте.

Ну почему, едва избежав, я нарвалась именно на него?!

— Далеко собралась? — изгибается темная бровь дракона, а я невольно нервно сглатываю.

Мне конец, да?

— Посмотреть на платье при свете дня. В примерной было мрачно, — зачем-то все еще пытаюсь разыграть из себя дуреху.

Ну, обычно, таких жалеют, а не наказывают. Вдруг, и мне повезет…

— Потому вышла из окна? — резонно спрашивает дракон.

И на что я надеялась?

— Раз все поняли, то зачем спрашиваете, — ворчу себе под нос, а мысленно готовлюсь ко всем тяготам последующего наказания. Оно ведь непременно будет?

— Забавно наблюдать, как ты выкручиваешься, — усмехается дракон. — Что ж, раз платье уже выбрала, идем, — кивает мне.

Вот так просто? Без “ах ты негодяйка” и “я с тебя шкуру сдеру, если еще раз попытаешься сбежать”? Может, его подменили?

Эх, нет. Поспешила я радоваться. Дракон все же верен себе и грозит снять шкуру, только вот не с меня, а с тех товарищей, которые меня проворонили.

И господа чешуйчатые пугаются не на шутку, а Гам Эл кидает в меня обиженный, упрекающий взгляд.

По идее, я не должна чувствовать себя виноватой. Я ведь всего лишь хотела спастись, но мне все равно стыдно перед ним. Этот молоденький дракон ведь лучше всех ко мне относился, даже советы по выживанию давал, пусть его и не просили. А еще он верил мне, и потому отпустил переодеваться одну, а я его подвела, и теперь Гам Эла ожидает наказание.

Не этого я хотела, совсем не этого. Но просить прощения у своих же сторожей не буду.

Так мы и идем молча, куда глаза глядят. То есть, сам главный в курсе, куда мы держим путь, а вот все остальные, кажется, нет. Топают в слепую, кидая в меня раз от раза пугающие взгляды.

Даже мурашки от них. Но мы, наконец-то, приходим к высокому двухэтажному дому с красивой лепниной на стенах. В эту часть города меня еще не заносило, но выглядит здание весьма солидно и… дорого. А внутри так вообще — дворец: все в белоснежном отполированном мраморе и позолоте. А люстра тут какая… Настоящий хрусталь?

Только вот, это же не особняк дракона. Это… гостиница?!

— Добро пожаловать, в лучший гостевой дом Кьяра, — спешит к нам низкорослый мужичок и улыбкой до ушей и чуть ли не кланяется в ноги. Он знает, кто перед ним? — Чем я могу вам служить, господин?

Господин… значит, нет, не знает. В ином случае использовал бы обращение “Ваше Высочество”.

— Три комнаты, — отвечает принц, и портье тут же заверяет, что остались самые лучшие.

Желает сопроводить до дверей, но Высочество в этом не нуждается.

Два ключа получают наша свита, а последний принц оставляет себе.

— Идем, — кивает он мне…

Погодите, я, что, буду с ним в одной комнате?

— Что такое? — хмурится дракон, читая на моем лице панику.

Вот пораскинул бы мозгами и не задавал бы таких глупых вопросов. А теперь вслух свои тревоги нужно озвучивать.

— Ваше Высочество, не пристало ведь незамужней девушке в одной комнате с мужчиной оставаться, — говорю как можно тише, но как назло в этот момент в зале повисает такая тишина, что все слышат, включая портье, что мигом округляет глубоко посаженные глаза-бусины.

Это он из-за самой вопиющей ситуации, или потому что я ненароком намекнула, что будущий постоялец — принц?

Кажется, по обеим причинам разом…

— Ваше Высочество, не создавайте превратных ситуаций, или вы хотите, чтобы люди заранее узнали о нашей помолвке, — выдает принц такое, что я едва не роняю челюсть.

Как он меня назвал? Высочеством? С ума что ли сошел? А помолвка…

Не успею отойти от шока, как дракон хватает меня за руку и тянет за собой к лестнице, приказывая остальным подниматься позже.

— Погодите! Стойте! — прихожу в себя, едва мы делаем пару шагов по белым каменным ступеням.

— Настоятельно рекомендую думать о том, что говоришь на людях. А лучше вообще молчи.

— Я туда не пойду!

— На руках отнести? — резонно спрашивает дракон, и судя по его взгляду — не шутит.

Я, кажется, успела его не на шутку разозлить. Хотя злиться на всю эту ситуацию должна я.

Ах, да, я же пленница Его Высочества. Мне не положено вообще возникать, чего бы он не пожелал. Я опять это забыла, а Гам Эла рядом нет, что бы это напомнить.

— Нет уж. Я лучше на своих двоих, — не в силах скрыть злость, ворчу я, но дракону глубоко наплевать на все мои недовольства.

Он шагает по ступеням вверх, не забывая при этом держать меня за руку. Только вот уже не так крепко, а нежнее, от чего к злости примешивается еще и внутренняя паника.

Мы поднимаемся на третий этаж по красивой белой лестнице, а затем останавливаемся у последней двери. Дракон лично отпирает ее и жестом приглашает меня внутрь. Весьма учтиво, нужно заметить. Даже больше не злится, вроде бы.

И вообще, в голове не укладывается, как этот дракон одновременно может быть тем еще гадом и тут же образцом галантности и такта. Сейчас каждое его движение вымеренное и четкое, и даже не верится, что немногим ранее он вел себя, как… кхм…

— Ты голодна? — осведомляется принц закрывая за мной дверь, а затем проходится по комнате.

Вот только его не интересует красивый интерьер в кремовых тонах, позолоченные канделябры и или огромная кровать с пудровым балдахином. О, свет! А почему она только одна?

Хотя тут диванчик имеется. Милый такой, зелененький. Но для дракона будет маловат. Значит, тут спать буду я? Так ведь?

Принц останавливается у окна, внимательно разглядывая улицу и здания напротив. Теперь понятно, что он все это время делал — вычислял, есть ли риски нападения или чего-то вроде того. В самом деле, как военный, нежели наследник королевской крови.

Кстати, а почему он вообще не в своем королевском замке, а тьма знает где?

— Ты опять забыла драконий? Перейти на инзанийское наречение? — ведет темной бровью Высочество, и я вспоминаю, что не ответила.

— Голодна, но сначала хочу привести себя в порядок, — сообщаю ему и тут вовсе не лукавлю.

Сколько дней мы были в море. Все волосы и кожа пропитались солью. Помыться бы в чистой воде точно не помешало.

— В душ-то мне можно?

— В душ? — дракон прищуривается, видимо, ожидая от меня очередной попытки побега.

— Да, тот, что водой капает, — не могу не съязвить в ответ, хотя лучше бы помолчала.

По дракону не понять, как он относится к подобной “шутке”. Лицо как камень, даже мышца не дрогнет. В глазах все еще горит подозрение.

— Да не сбегу я от вас, — тяну ему, ибо такими темпами точно останусь немытой.

Для принца мои слова явно не аргумент, но все же он делает несколько шагов и толкает узкую белую дверь, за которой скрывается ванная комнат. Оглядывает все внимательно, а затем велит заходить со словами.

— Уж точно не сбежишь.

От этих слов по телу идут мурашки. Или это от его низкого голоса? Или от того, что в дверной проем протискиваться пришлось в непосредственной близости от этого дракона?

Ого, да тут не душ и ванная, тут целая купель, которая по щелчку пальцев принца, начинает наполняться водой. Как ее вообще такую на третьем этаже соорудили? Хотя, какая разница до архитектурных ухищрений. Вот бы скорее в нее окунуться. В теплую, в чистую воду… только вот, почему Высочество не спешит уходить?

Он ведь не собрался купаться со мной?

Смотрю в упор и жду, когда дракон сообразит, что пора бы на выход, но там и намека нет.

Хуже! Он еще и дверь за нами закрывает.

— Вы это чего? — пугаюсь я. — Здесь останетесь?

— А ты против? — с какой-то странной смешинкой в глазах спрашивает дракон, а я чуть ли не терряю дар речи.

— При всем уважении, это уже ни в какие ворота!

— При всем уважении, я не могу позволить тебе сбежать. До обряда ты будешь под моим личным надзором, — повернувшись выдает он, а этот его взгляд прищуренных темных глаз пробирает до костей.

— Даже здесь?! Очень плохая шутка!

— Ты все еще не поняла, что я никогда не шучу?

— С юмором у вас не лады, знаю. Но хоть какие-то приличия должны соблюдаться! Вы посторонний мужчина!

— Через несколько часов ты станешь моей женой.

— Лишь для того, чтобы отдать вам магию, ведь так? Вы же только в этом плане меня рассматриваете? — пугаюсь я не на шутку, а затем кошусь на дверь, отделяющую нас от единственной кровати во всей этой огромной комнате.

— Уже и не знаю, — выдает дракон, и на секунду я пугаюсь. Но усмешка на его губах позволяет понять, что это… шутка?!

— Вы… да вы…!

— Расслабься, я пошутил, — выдает он, а меня так пронзает злость, что я его сейчас прибить готова.

И плевать, что он в тысячу раз сильнее меня! Где тут что-нибудь тяжелое?

— Юмор точно не ваше, вы были правы! — выдаю ему, не отыскав подходящего оружия.

— Разве? — поднимается темная бровь. А на губах ферменная усмешка.

— Именно так!

— Досадно, но на этот раз как-нибудь переживу. Так ты идешь купаться?

— А вы со мной?

— Я не извращенец, Лагея, каким ты вечно пытаешься меня выставить, — уведомляет дракон, и только я хочу выдохнуть, как он добавляет. — Присутствовать буду, но повернусь к тебе спиной…

Э-э-э… Он, в самом деле, считает это нормальным решением?

Нет! На такое я не согласна!

— Сомнительное предложение.

— Безопасность гарантирую, — выдает дракон, но дело ведь не только в безопасности!

— Нет. Слушайте. Ваше Высочество, я так не могу. Мы ведь не на корабле уже, а в гостевом доме. И тут есть женщины. Вот пусть они за мной присмотрят!

— Предлагаешь доверить охрану моего сокровища местным служанкам? — хмуриться он, а следом и я. Что ещё за “сокровище”? Ах, да. Он о свете.

— И это после того как ты от моих стражников сбежала? — добавляет дракон.

Да уж, удружила я сама себе.

— Барьер тогда поставьте! — мигом выдаю другую идею. — Иначе я просто не смогу раздеться!

— Я думал, мы уже прошли эту стадию, — вновь выдает даркон, и вновь в его глазах этот странный огонь.

— Еще одна неудачная шуточка, Ваше Высочество? — догадываюсь я, а дракон, кажется недоволен тем, что его юмор не оценили. Во второй раз..

Упс!

— Так ты будешь купаться или передумала? — уже серьезнее спрашивает он.

— Передумала. Буду ходить грязной, пока не помру от антисанитарии вместе с вашим дорогим светом!

— Может, мне тогда самому тебя искупать? — Прищуривается он, а темные глаза вмиг вспыхивают каким-то опасным пламенем. Более того, этот чешуйчатый делает шаг.

— Вот уж нет! — моментом пячусь, чтобы сохранить дистанцию, но дракон слишком быстрый, а под моей пяткой уже не ощущается пола.

Проваливаюсь в пустоту и инстинктивно хватаю Высочество за полы камзола, утягивая за собой вниз.

Плюх!

Разлетаются повсюду брызги, а я падаю в воду.

Низ и верх меняются местами, не могу дышать, не пойму, в какую сторону плыть, пока не касаюсь попою дна. Надо бы оттолкнуться, но не успеваю. Что-то сильное стремительно тянет меня вверх, пока я не вырываюсь из-под толщи воды.

Ноздри и горло жжет так, что больно сделать вдох, но я все равно жадно втягиваю в себя воздух, пока более менее не прихожу в себя, и только потом соображаю, что нахожусь в объятиях дракона.

Более того, а я еще и вцепилась в него пальцами, как котенок когтями — за уши не оттянуть. Принцу, случаем, не больно?

Вот же Тьма! Это что же получается, я искупала Его Высочество?

Да он меня сейчас прибьет!

— Видишь, не так уж и страшно. Но вещи все же лучше снять. Я тебе новые закажу, — выдает вдруг он, а я застываю, потому что то, что я вижу, никак не сходится с тем, чего я от него ждала.

Он не злится? Его это забавляет?

Может, он головой о дно купели стукнулся? Или…

Увлекшись своими мыслями, так усердно вглядываюсь в лицо дракона, что напрочь забываю о том, что стоило бы отстраниться ну или хотя бы не пялиться на него так бесстыдно.

Но нет. Насколько опасны мои действия, доходит до меня лишь тогда, когда смешинка исчезает из темных глаз дракона и там вспыхивает что-то такое, на что против воли реагирует каждая клеточка тела, будто меня огнем обдало. Ой…

— Вспомнила как стоять на ногах? — мигом хмурится дракон, когда я пытаюсь от него отстраниться.

— Просто я…

— Не нужно. Купайся, пока вода не остыла, и выходи. Не хватало, чтобы ты еще заболела, — уже более привычно отчитывает принц, только вот голос его отчего-то срывается на хрип.

Он с легким усилием выбирается из купели на пол и топает к выходу, оставляя следы из луж.

Погодите... Это что же он, передумал подглядывать за мной? Тьфу ты… То есть приглядывать.

Зато не забыл барьер на окно наложить. Вот нельзя было так сразу? И чего упирался, из вредности? Все равно ведь ушел, еще и мокрым и немножечко, кажется, сбитым с толку. Ха! Да, конечно, размечталась. Смутишь такого.

Немногим ранее он и бровью не вел, когда проводил, так сказать, досмотр, оглядывая меня в одном только исподнем.

Так, об этом лучше не вспоминать, а то утоплюсь от смущения, и не достанется мой свет ни сторонникам, ни врагам.

Еще несколько секунд смотрю на закрытую драконом дверь, а затем расслабляюсь. Но не слишком. Мало ли, вдруг вернется.

Платье все же решаю снять, в нем толком то и не повернуться в воде, а вот исподнее остается на мне. Не очень удобно, но морально спокойнее. Вот только едва выбравшись из купели, понимаю, что и от него лучше избавиться — мигом становится холодно, а мокрая ткань, липнущая к телу, только усугубляет положение.

Да уж, болеть мне точно сейчас не стоит. Оглядев помещение, нахожу белоснежное полотенце. Достаточно большое, чтобы в него обернуться, как в ночную сорочку. Оно и становится моей новой и, к сожалению, единственной на данный момент одеждой.

А ведь кое-кто платье новое обещал.

Не выйду отсюда, пока не буду выглядеть прилично.

— Ваше Высочество, вы там? — зову я, подобравшись к двери на цыпочках, и на всякий случай придерживаю ручку.

А вдруг решит войти?

Нет, никто не ломится, а в ответ — тишина.

— Ваше Высочество, — вновь зову я, и едва выглянув одним глазом в двери, вижу, что комната пуста.

Ушел? Одну меня оставил? С его-то привычкой к надзору?

О, зато на кровати лежит комплект новой женской одежды. Что ж, зя я на него грешила. Сказал — сделал. При том быстро. Молодец. Вот как только мне все это добро забрать в ванную?

Прислушавшись, не звучат ли в коридоре шаги, решаю выбежать на миг, схватить добро и вновь спрятаться в ванной, но едва выскакиваю наружу, как в комнату входит дракон, а мое несчастное полотенце цепляется за ручку двери ванной…

Твою ж за ногу, дракон!

Чудом успеваю ухватить полотенце, что норовит слететь, и возвращаю его на место. Вроде одета, но этого мне все равно мало, потому и краснею до кончиков ушей.

— Эффектно, — выдает дракон, остолбенев в дверях. Даже не моргает.

Я думала, он скажет что-то в духе: “Теперь я видел все”. Но, кажется, толики достоинства в нем все таки есть. Или он ещё может ляпнуть что-то подобное?

— Отвернись! — серчаю я тут же запускаю в него первое, что попалось под руку с консоли у стены, а затем забегаю в ванную, захлопнув дверь так, что стены идут дрожью.

Тьма! Да что же это за напасть такая?

Сердце колотится как бешеное! А кожа уже пылает от стыда. Да за что мне все это?! Меня будто прокляли!

— Лагея, — раздается голос дракона за дверью, а затем тихий, осторожный стук. — Ты в порядке?

Молчу, потому что даже слово сказать стыдно.

Ну почему он вошел именно в этот момент? Почему это гребаное полотенце зацепилось? А если бы я не успела его поймать..

Даже думать об этом не хочу! Лучше под землю провалиться!

— Лагея… Если продолжишь молчать, мне придется войти, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, — предупреждает дракон, а меня только от одной мысли об этом будто молнией пронзает.

— Нет! Не надо!

— Тогда может, выйдешь, а я…

— Не выйду! — отвечаю ему и тут же отвешиваю себе мысленную пощечину, потому что веду себя сейчас, как маленькая девочка. И плакать хочу от обиды, как маленькая девочка.

— Ты не дала мне договорить. Я уйду, и обещаю, что сюда никто не войдет, пока ты сама не откроешь дверь в коридор.

Что? Мне сейчас послышалось?

— Ладно, делаем так. Я оставлю твою одежду у двери ванной, а сам уйду в коридор. Забери ее, оденься, а затем позови меня.

Он это серьезно?

Судя по возне за дверью, кажется, да. Слышу, как шаги сначала отдаляются, а затем приближаются. Он что-то кладет, затем уходит. Тихо щелкает дверь.

Ушел?

Несколько секунд прислушиваюсь к тишине, окутавшей слух, а затем все же решаюсь выглянуть. Не сидеть же тут вечно в полотенце.

Дракона нет, а одежда на месте. Тут не только новое платья бледно-голубого цвета, но и еще один аккуратно запакованный сверток. Идеально выглаженное исподнее. Надеюсь, дракон не сам его выбирал.

Опять краснею и опять ненавижу его, себя и весь мир за одно. Костеря всю эту ситуацию, одеваюсь в новый наряд, что садится прямо по фигуре. Вот теперь мне намного спокойнее и уютнее. Но это временно, мне ведь нужно его позвать, а значит, посмотреть в глаза?

О свет, можно я открою портал и исчезну прямо сейчас?

О да, магию я чувствую. И она будто крепчает к каждой секундой, но увы, все еще неподвластна мне. Это странно. Прежде она никогда так сильно не проявлялась, а теперь я чувствую тихое бурление силы внутри. Почему так?

Неужели, я смогу ее вернуть? Ясное дело, что не сейчас, но однажды... вдруг, у меня получится вернуть свои крылья?

Однако, даже если так, если я позволю себе эту хрупкую надежду, то нужно время. И оно ускользает каждую секунду, пока я мариную принца за дверь. А у него терпение, вроде как, весьма ограниченное.

Собираю по крошкам волю в кулак, и толкаю дверь в коридор.

Дракон тут. Стоит ко мне спиной, будто охранник у двери.

— Можно входить, — чуть ли не шёпотом сообщаю я, и едва он оборачивается, тут же отворачиваюсь.

Сейчас что-нибудь ляпнет?

Нет. Молчит.

И это молчание еще сильнее бьет по нервам. Мы будто остались одни во всем этом мире, который моментом сузился да размеров одной этой комнаты. А стоит дракону закрыть за собой дверь, так даже воздуха становится мало. И этот воздух слишком горяч. Я сейчас опять покраснею. Умру от стыда.

— С минуты на минуту принесут ужин. Хорошенько поешь, а как стемнеет, нам нужно будет идти, — выдает дракон, деликатно делая вид, что ничего постыдного я тут не устроила.

— Куда мы пойдем на ночь глядя? — моментом напрягаюсь я.

— На гору фениксов.

— Что?! — выпаливаю, кажется, слишком эмоционально.

— Ты же местная. Чего так удивляешься? Никогда не слышала о ней?

— Слышала. Только там уже сто лет как одни руины. Что нам там делать?

— Руины святыни все еще хранят силу павших. Алтарный камень фениксов вполне подойдет для связывающего ритуала, — объясняет дракон, и теперь я понимаю, о чем идет речь.

Там он и “женится” на мне. И уже совсем скоро. Этой ночью. Через несколько часов.

Дракон отлично все предусмотрел, вот только одного он не учел. Я могу впитать силу этой земли, и, вполне возможно, я смогу призвать свою магию.

— Я не голодна! Давайте пойдем сейчас!

Дракон измеряет меня таким взглядом, будто с ним только что табуретка заговорила.

Ах, да, точно! Я ведь должна всеми силами сопротивляться этому походу к алтарю, зная, чем это все закончится. А я тут радуюсь, понимаете ли, еще и поторапливаю.

Что ж, самое время сделать грустное личико и вздохнуть. Или уже поздно?

— С чего ты поменяла решение? Ты же не хотела, — подозрительно прищуривается дракон.

— Ничего я не меняла. Просто подумала, что чем быстрее, вы получите желаемое, тем скорее избавитесь от меня, — быстро придумываю ответ.

— Избавлюсь?

— А разве нет? Не на полочку же вы меня для красоты поставите, когда я стану пустышкой.

Смеется.

Он? Сейчас?

В самом деле смеется! А я думала, что не умеет.

— Вот чего вы? Я вам шут, что ли?

— До шута тебе далеко, но и избавляться от тебя никто не будет, — прочищает горло и говорит уже несколько строже дракон.

— Как это не будете? — пугаюсь я.

— Думаешь, забрав твою магию, я позволю тебе остаться беззащитной в этом мире? Ты получишь дом, слуг и содержание. Место можешь выбрать сама, — выдает это дракон, а я невольно думаю, что предложение то хорошее.

Если бы мне не нужно было спасать мир от одного злодея, то я бы, наверное, даже серьезно подумала. А что? Крылья сломаны, магия не слушается, и вообще чаще всего спит — так что, считай, что ее нет.

А тебе тут и дом, и слуг и содержание. При том, как я поняла, еще и его рядом не будет. А значит, свобода?

Эх, красиво поет этот дракон. Да песня не наша.

— Ну раз так, то по рукам, — лукавлю я, ибо чем скорее он поверит, что я на все согласна, тем меньше будет за мной следить.

— Значит, отдашь магию добровольно, согласившись на все это лишь на словах? Не попросишь нерушимой клятвы?

— Ой, об этом я не подумала. Но не думаю, что вы, Высочество, обманете. Вы хоть и бываете порой редкостным грубияном, но, вроде, человек слова, — выдаю ему и тут же прикусываю язык. — Ой, я кажется, лишнего ляпнула.

— Ляпай. Но не при всех.

— В самом деле?

— Должны же быть привилегии у той, кто отдаст свою магию.

Нравится мне его логика. Сейчас даже и не похож он на того гада, каким казался раньше. Вот только расслабляться нельзя. Кто знает, какая из этих его ролей настоящая?

Отужинав наспех курицей из горшочка, настолько вкусной, что едва не забыла про приличия, спешу вымыть руки, и в путь. Дракон же, кажется, собрался идти голодным. Ибо за весь ужин даже крошку в рот себе не отправил, и чай не пил. Только и смотрел на меня так, что, если бы мне не пришлось притворяться дурехой, то покраснела бы до кончиков ушей.

— Осторожней! — подхватывает меня за локоть дракон, когда я в спешке спотыкаюсь о порожек.

Вот это у него реакция.

— Спасибо, — несколько смущенно киваю и уже спокойнее следую к карете, отмечая каждую секунду новые странности.

То дверь придержит, то локоть подаст, когда подойдем к карете. Уже становится как-то совестно водить его за нос, но я помню, что стоит на кону, и судьбой мира рисковать не буду.

Принц дает какие-то расположения Гам Элу и своему наставнику, и забирается ко мне в карету. Воздуха резко становится меньше. Отворачиваюсь к окну, но в сумерках уже сложно разглядывать местность. А что еще делать? Не на дракона же смотреть.

Он вот до сих пор на меня смотрит. Хоть бы моргать не забывал.

Вновь ощущаю себя заговорившей табуреткой. Ну или уткой, превратившейся вдруг лебедя.

Вот что этому дракону надо?

Не нужно так хорошо ко мне относится, а то сбежать будет сложно.

Кстати, интересно, а зачем ему сдался мой свет? Сначала я решила, что он просто жадный фанатик, которому нужно все, что плохо лежит, но теперь думаю иначе. Дело все-таки в ипостаси или в его магии? Она тоже повреждена? Потому он обвешан артефактами-накопителями даже сейчас?

Додумать не успеваю, так как повозка наезжает на кочку, и я, слетев со скамьи, тут же падаю в руки вовремя спохватившегося дракона.

Да что же это за день такой, что он то и дело спасает? А еще, что хуже всего, я опять в его объятиях, и опять краснею до кончиков ушей, а внутри… внутри разрастается магия!

Как? Мы уже прибыли?

Тут же отдергиваю штору и выглядываю в окно. Судя по очертаниям до святыни еще полкилометра, но я уже могу впитать ее силу.

Только успеваю обрадоваться, как магия вновь ускользает от меня.

Дальше мы едем в тишине, а отсчитываю секунды до прибытия, пытаюсь прислушаться к себе, но внутри почему-то тишина. Все еще не доехали?

— Прибыли! — сообщает извозчик, и я пугаюсь.

Пугаюсь, потому что уже должна была уловить потоки силы предков, уже должна была пробудить свою собственную магию, но что внутри, что снаружи — тишина.

— Идем, — зовет дракон, первым покидает повозку, оставляя шлейф приятного запаха, и подает мне руку.

Едва касаюсь ее и ступаю на землю, как вновь ощущаю магию. Значит, мне просто нужно было выйти?

Да, вот оно! Я чувствую, как сила крепнет. Еще немного. Мне нужно еще немного времени.

— Все готово? — спрашивает принц, отойдя от меня, и наставник кивает. — Идемте.

Стоп! Куда моя магия опять ускользает? Это какая-то шутка?

— Лагея, все в порядке? — оборачивается принц, и видя на моем лице нешуточный испуг, велит остальным идти вперед. Сам же остается.

— Страшно?

Еще бы! Я должна была исчезнуть, а до сих пор стою здесь с ним и вообще не понимаю, почему так происходит!

— Обещаю, что с тобой ничего не случится. Тебя никто не обидит.

— И даже ты? — спрашиваю, лишь бы потянуть время.

Мало ли, вдруг поймаю новую волну, и все получится? Хотя надежда тает на глазах. Кажется, я сейчас заплачу.

— И даже я. Единственное, чего я никогда никому не прощаю — это предательство, — предупреждает дракон, а у меня идут мурашки по телу.

Неужели, я не смогу сбежать?

Неужели, мне придется признаться, кто я такая, и для чего, на самом деле нужен мой свет?

А он поверит? Он откажется от моей силы ради благополучия других?

— Пойдем, — зовет дракон, и тут же цепляясь обеими руками в его предплечье.

— Погоди! — выпаливаю в полном отчаянии, и тут же ощущаю такую мощную вспышку, что отшатываюсь.

Магия, моя магия плещет через край! Вот оно! Мой единственный шанс! А может и единственная секунда.

Некогда думать, нужно действовать!

— Раскройся пространство! Перенеси меня в орден! — мысленно командую я, и невидимый вихрь поднимает меня в воздух.

— Лагея! — бьет по перепонкам грудной рык Высочества, но уже поздно, я исчезаю у него на глазах….

Получилось! Получилось! Ура!

Я готова кричать от радости, когда портал выбрасывает меня на мягкий травянистый покров вместо каменной почвы земли павших фениксов.

Втягиваю носом воздух, пропитанный запахом долгожданной свободы. Мечтаю, как подбегу сейчас к жрице, чтобы сказать, что жива, что вернулась, что принесла свет с собой целым и неповрежденным. Верю, что на этом мои приключения закончились.

Но, нет! В это момент я даже не представляю, чем обернется этот побег…

Поднимаюсь с земли и хочу со всех ног броситься к главной башне, но обнаруживаю, что нахожусь вовсе не в ордене, и даже не близко.

Нет рядом ни тренировочных полей, ни чайных беседок, ни самой башни. Вообще ничего нет, кроме деревьев, обнимающих со всех сторон поляну, на которой я очутилась.

Как?

По коже пробегает ветерок, и я съежилась. Вовсе не от холода, а от сознания того, что по сути оказалась одна ночью в лесу. Еще и непонятно в каком лесу. Отсюда не видно ни городских факелов, ни портовой пристани, а единственный источник света это набирающая оборот луна.

И что мне делать? Пешком через лес я не пойду. Там звери водятся и разбойники. Понадеявшись, что магия еще со мной, пытаюсь открыть новый портал, но ничего не выходит. Внутри теплятся лишь отголоски света, которых хватит лишь на то, чтобы выпустить осветительную сферу.

И на том спасибо.

Значит, идти придется пешком.

Сжав пальцы в кулаки, делаю шаг туда, куда глаза глядят, потому что сориентироваться в данной ситуации невозможно. Надеюсь, что интуиция меня не подведет, и я дойду до какой-нибудь деревни, а оттуда уже легче будет добраться до ордена фениксов.

Иду пять минут по пугающему незнакомому лесу. Десять. Но ничего не меняется. Становится только страшнее. Вздрагиваю даже от хруста ветки под собственной ногой, что уж говорить о том, как я подпрыгнула, когда сова решила “заговорить”.

Надеюсь, она не отсчитывала сколько мне осталось жить. А то “кукукнула” лишь один раз.

Съеживаюсь от нарастающего холода и влаги, что тянется по ногам и липнет к коже. Болотный запах тянется к носу. Только этого мне на пути не хватало.

О радость! Замечаю какой-то свет среди стволов деревьев, и сначала кидаюсь к нему, надеясь, что где-то там деревня, но тут же торможу.

А что, если разбойники?

Нужно быть осторожнее.

Чтобы не привлечь внимание, гашу свою сферу, и теперь идти приходится в полной темноте. И идти нужно тихо. Только как разглядеть, нет ли под ногами веток, во мраке?

Шагаю медленно, припадая то к одному стволу, то к другому, пока не подбираюсь достаточно близко, чтобы понять, откуда исходил свет.

Это небольшой костер, вокруг которого сидят люди. Человек восемь-десять. И судя по отсутствию юбок и наличию штанов — мужчины. Охотники? Такой толпой?

Мне туда точно не нужно.

Надежда, которая только что согревала мое трепещущее сердце в замерзшем теле, решительно тает. Смирившись с тем, что скитания продолжаться еще непонятно сколько, я отступаю назад, но натыкаюсь на что-то острое.

— Стоять! Кто такая будешь? — раздается голос, и в ужасе отпрыгнув и обернувшись, я натыкаюсь на огромное чудище.

То есть это мужчина, но он раза в два выше меня. А его лицо под светом луны совсем не похожим на человеческое: узкий скошенный лоб, густые, и скорее всего темные брови, и сильно выпирающая вперед нижняя челюсть.

От незнакомца даже пахнет не так, как от людей — йодом и металлом.

Запах крови?

— Что там? — раздаются голоса с поляны, и мужчина тот час убирает меч, на который я едва не напоролась спиной, и выпускает из руки длиннющую змею, что стягивает меня кольцами от плеч до самого пояса.

Нет, это вовсе не змея, это путы!

— Постойте! Погодите! — в испуге выпалила я, но мужчина не слушает.

Хватает меня за веревки и поднимет в воздух одной рукой.

Слишком быстро доходит до своих товарищей и кидает меня у костра.

— Шпионка! — выдает он.

— Что?! — охаю я, а мужчины, не менее пугающие, чем тот, кто меня поймал, тут же кидают в меня убийственные взгляды.

И честное слово, мне кажется, что я сейчас я умру…

— Я не шпионка! — выпаливаю, как только один за другим подскакивает и достает из ножен мечи. Охотники такое с собой не носят. Так кто же они? Разбойники?

Из далека не было видно, но при свете костра вблизи я замечаю дорогую кожу с вплетенными железными нитями, что служат не хуже доспехов. И пояса у этих господ с карманами для артефактов.

Судорожно сглатываю, догадавшись, на кого я напоролась. Наемники!

Мне точно не жить!

— Что делает баба в лесу? — подходит ко мне рыжий громила. Судя по всему, он тут главный.

— Я заблудилась.

— Да ты что? И куда же ты шла?

Я не могу сказать, что в орден фениксов. Ведь их считают павшими. Да и вообще, вряд ли этих убийц, на самом деле, интересует, куда я держала путь.

— Ох, девочка, зря играешь в молчанку. Мы господа не терпеливые. Допросы с пристрастием любим. Тем более, когда шпионка — баба, — выдает рыжий с усмешкой, глядит на своих товарищей, а те хохочут.

Да так, что от их противных голосов внутри все сворачивается в узел. Но взгляды их, наполняющиеся кровожадностью и похотью — еще хуже.

— Взять деваху! — командует рыжий и я от страха сжимаюсь в ком. Лучше бы я умерла от того меча, чем попасть к ним руки.

Лучше я умру сейчас на месте, задохнувшись… Но не успею. Рыжий уже тут. Тянет ко мне свою грязную руку, чтобы схватить за грудки. Нет…

— Бах! — и волна густого тумана сшибает главаря за секунду до его прикосновения ко мне.

Время будто застывает. Даже туман клубиться медленней, разбрасывая выбившиеся из моей прически локоны. А я во все глаза смотрю, как рыжего относит на десяток метров от меня и впечатывает в землю.

— Что за…?! — подскакиваю разом все наемники, схватившись уже не только за мечты, но и за артефакты на своих поясах. И один за другим устремляюсь взгляд куда-то позади меня.

Оборачиваюсь, и вижу, как сквозь клубящийся туман, мигом растянувшийся по всей поляне, в нашу сторону движется силуэт.

Мужчина. Высокий. Широкоплечий. Статный. И пусть лица не видно, я узнаю эту уверенную походку...

— Дракон! — рычит кто-то из наемников. — Убить!

И один за другим они выпускают боевые плетения в принца...

Но ни одна из смертоносных вспышек не достигает дракона, они все разрываются, даже не долетев до него, и тающими искрами оседают на земле.

— Тьма! Что с ним не так?! — охают наемники, и я задаюсь тем же вопросом.

Ибо никто не может быть так силен… Никто!

— Взять девчонку! Он пришел за ней! Группируемся! — раздается крик, и пока трое кидаются ко мне, другие выстраиваются в странную клиновидную композицию, будто бы объединяя силы, и начинают пыхать сиреневыми искрами.

Не может быть!

Я слышала о таких в ордене! Жутко опасные преступники — наемники Самрона, которые ни одну миссию еще провалили. За ними идет охота во всех королевствах. А они, как назло, оказались в этом лесу!

— Не рыпайся! — гаркает мне бугай, едва я хочу отползти в сторону.

Нет уж, так просто ему не дамся.

Свет, если ты все еще с этим миром, не дай этим монстрам меня схватить!

— Ах ты ж ушлая! — сердится мужчина, когда я вновь уклоняюсь, замахивается мечом, пылающимя искрами смертоносной магии, и тут…

Бах!

Его меч разбивается прямо о воздух, а следом в воздух поднимаюсь я, точно пушинка.

Нет, я не в воздухе, я полупрозрачной туманной сфере, которая поднимается все выше и выше, а наемники приходят в ужас. И это делаю не я. Это не моя магия…. Значит, дракон?!

— Не уйдешь! — шипит бугай, и кидает плетения, что молния подобными веревками впиваются в сферу и “пристегивают” ее к земле, как воздушный шар.

Сфера дергается раз, другой, но выше подняться не может. Так и остается висеть в трех метрах от земли.

— Пли! — тут же орут наемники, и начинается настоящий страшный бой.

Хочется закрыть глаза и уши, но я не смею позволить себе дрожать и прятаться. Я должна быть готова в любую секунду. Не знаю, к чему, и как я могу быть полезна — но должна. А вдруг эта капризная магия даст о себе знать в самый нужный момент?

В воздух поднимаются куски земли. Повсюду вспышки и грохот, будто я оказалась внутри фейерверка, но ни одна иска не проходит сквозь сферу.

Но дракон не останавливается. Отбивает один залп за другим, неумолимо надвигаясь на нас.

Лица его все еще не видно, но я замечаю светящиеся на шее и на поясе камни-накопители магии. Точно такие же, как были у принца. Это он, сомнений не осталось!

— Булава Самрона! — командует враг, когда принц оказывается в десятке метров от нас, и я вздрагиваю, потому что слышала об этом заклинании в ордене.

Оно очень опасно, способно разрушить даже гору.

— Пли!

Одна волна бьет в мою защитную сферу, и та, задрожав, идет трещинами, но не разрушается, а вторая волна летит прямо в принца.

Такое никто не переживет… Никто!

Но он отбивает ее, заставляя даже землю пойти дрожью, однако, в темноте я вижу, как в воздух взмывают и взрываются камни-накопители, и сердце падает в пятки.

Наемники лишили дракона артефактов?

Это конец!

Дракон должен отступить! Должен бежать, ведь у него нет собственной магии, чтобы сражаться. А он... Он все равно идет на нас…

Сумасшедший!

Вижу, как враги снова набирают силы для повторного удара, и понимаю, что эта вспышка точно будет последней.

Нет!

Не успев подумать, как следует, выпрыгиваю в образовавшуюся в сфере брешь, да так, чтобы сбить одного из врагов с ног и сломать заклятие.

— Сдурела, девчонка?! — тут же хватают меня за волосы и со злостью толкают на землю.

Дико больно, а я все равно во все глаза смотрю на то, удалось ли мне испортить их план.

О Тьма! Нет…

Вспышка все равно вот-вот сорвется с рук первых наемников. Нельзя этого допустить! Рвусь вперед, не заметив у груди меча и раню собственную руку.

Порез жжет алым пламенем. Кровь стекает по пальцам и падает на истерзанную землю…

— Проще тебя убить! — рычит бугай, и в этот раз он целится мне в сердце…

Бах!

И наемник обращается в пепел прямо на глазах, а его меч беззвучно падает на растерзанную землю.

Бах! И ряд едва обернувшихся ко мне наемников так же исчезает во мгновенье ока.

Бах… и ни осталось ни одного врага. Только темный пепел кружит в тумане.

Это… Мама… Это как?!

Не могу сделать вдох. Не могу пошевелиться, зато каждой клеточкой тела чувствую то, что никак не должна чувствовать.

Я чувствую пробудившуюся Тьму. Ее силу, что набирает обороты за доли секунды. И эта сила страшна. На нее реагирует мой вечно спящий свет, мечась и болью отзываясь в груди. А Тьма все ближе…

И я, кажется, знаю, откуда она исходит.

Разворачиваюсь на одеревеневших ногах и застываю.

Шаг.

Еще один.

Дрожь…

Он передо мной, на этой пустой затянутой туманом и пеплом поляне. Тот самый принц, которого я знаю, но теперь он кажется незнакомцем. Его мощные плечи и руки объяты черным пламенем. А его глаза отныне алые.

О Свет! Не может быть!

Он и есть дракон Тьмы… Ее новый хозяин. Тот, кто разрушит этот мир…

— Лагея, — зовет меня дракон, и его низкий голос гулким эхом отдается в ушах вместе с грохотом сердца.

Он тянет ко мне руку, чтобы взять, и напряжение становится таким, что можно резать ножом. Сердце бешено рвется, будто пытаясь сбежать из груди. Сбежать от него!

А я почти не дышу.

Не смея даже моргать, смотрю в полном оцепенении, как он, как Дракон Тьмы(!) вот-вот коснется меня.

Перед глазами болезненным вспышками проносится страшный бой. Кровавый бой. По ушам бьют крики и вопли. Кажется, я даже сейчас чувствую запах копоти и вкус крови на своих онемевших губах.

А эти глаза... Глаза дракона... Они такие же алые, какие были у Рехиссара.

Его пальцы уже в сантиметре от меня. Вот-вот коснется меня… Нет!

Сама не понимаю, как все это происходит, но одной лишь мыслью о побеге, я яркой вспышкой света разрезаю пространство и в миг исчезаю с таким сильным вихрем, что даже дракона сносит в сторону.

Не знаю, как он меня нашел, но больше этого не повторится!

Не повторится! Нельзя!

Прыгаю из портала в портал по местам, которые даже не знаю. Совершенно не думаю об опасности или о том, что могу “выпасть” из портала не там, где нужно. Сейчас я боюсь лишь одного, что этот дракон пойдет за мной. Что убьет, если узнает, кто я такая. Не просто сосуд света, а феникс, который этим самым светом может его убить. Точнее так было бы, не сломайся мои крылья.

Последняя вспышка, и я качусь по каменистой дороге, набивая синяки и шишки.

— Лагея?! — раздается женский вопль где-то над моей головой.

Но кто кричит, я не вижу — в глазах слишком сильно рябит. А от боли, сковавшей тело и слова вымолвить не могу. Да что там, я даже втянуть воздух в легкие не могу.

Зато у девушки и дыхалка и связки в порядке, она кричит все громче и громче:

— Лагея вернулась! Зовите жрицу! Зовите жрицу!

О бездна, у меня сейчас голова лопнет от ее грохота ее голоса.

— Лагея! — благо, уже тише обращается ко мне женщина.

Сквозь пелену в глазах начинаю потихоньку собирать образы. Темные кудри, пухлое круглое лицо, вздернутый нос. Изи? Это Изи?

— Ты в порядке? Ты цела? Где ты была? Что произошло? — без передышки тараторит она, а я оглядываю ошеломленных фениксов, которых вокруг меня становится все больше и больше.

Я добралась… Я смогла…

— Где она?! — тут не голос, тут целый рык за моей спиной.

С усилием оборачиваюсь и вижу тот самый кусок льда. Точнее генерала Галаса. Он себе не изменяет: светлый костюм, туго связанные в хвост светлые волосы. Вот только лицо его уже не такое безэмоциональное и холодное, как раньше.

Напротив, он смотрит так, будто только что увидел чудо.

Ах, да. Я же носитель дурацкого света, который так всем нужен позарез.

Генерал взволнованно оглядывает меня с головы до ног и спешит ко мне, но вдруг останавливается.

Что?

— Нашлась! — выпаливает седовласая жрица, прихода которой я и вовсе не заметила. Спешит ко мне, но генерал резким движением достает меч, будто отсекает путь ко мне.

Не дает пройти.

— Как это понимать, Галас?! — вспыхивает жрица, а вместе с ней и мы.

Что случилось? Что вдруг не так? С чего вдруг генерал стал сам на себя не похож?

Его взгляд стекленеет с каждой секундой, будто он собрался убивать. А кончик меча, обращенный в пустоту, резким движением направляется в меня.

— В ней Тьма! — выдает он мне приговор.

Драконье Высочество:

Терпеть не могу ошибаться, но по другому это не назовёшь. Я ошибся, тьма меня дери!

Мне не стоило брать Лагею в свою комнату. Да, я исходил из мысли, что она может сбежать, а это недопустимо. На кону судьба мира, и я не могу позволить себе риск, даже если приходится принимать решения против собственной нравственности.

Лагея должна быть под присмотром.

Только вот солдатам я ее не поручу. Не потому что не доверяю им, а потому что ей и так несладко из-за меня приходится.

— Раз уж невеста моя, то и отдуваться за ее сохранность мне, — так я тогда думал, полагая, что ничего из ряда вон вопиющего не произойдет. А теперь вот стою посреди комнаты весь мокрый и жду, пока Гам Эл принесет новые вещи.

— Ваше Высочество, вы в порядке? — застывает он, едва войдя в комнату с большими свертками с одеждой, и оглядывает меня с головы до ног.

Да уж, для того, кто всегда и все держит под строгим контролем, я выгляжу странно.

— Это с какой стороны посмотреть. Не забивай голову, лучше отдохни, — выдаю ему, забрав одежду.

Он уходит, а я стягиваю с себя неприятно липнущую мокрую ткань, и по идее должен ощущать холод, а мне жарко.

Усмехаюсь сам себе, вспоминая выразительные серые глаза Лагеи. Вроде робкая, а язычок острый и смекалка, что надо. Ей бы достойное образование и в королевы, из любого бы веревки свила.

И я, как сейчас понимаю, не стал исключением. Мда…

Я ведь вышел из этой гребаной ванной, когда не собирался оставлять ее ни на секунду. Да, идея находится там даже за туманной стеной была сомнительная, но гоблины меня дери, я руку если надо, себе отрублю, но свет не потеряю.

Ага, и в итоге стою тут и стягиваю с себя штаны, когда должен следить. Ну а как там можно было остаться, когда она вся трепетная и горячая была в моих руках.

Меня не назвать падким на женщин или монахом, хотя в прошлом до тьмы я часто делал то, что святые назовут грехом. И либо слишком давно у меня не было женщины, либо в Лагее есть что-то такое, что почти свело меня с ума в тот миг.

Узнав о том, что в моих жилах плещется Тьма, я зарекся не связываться с видными дамами. К чему это, если мой конец определен? А те, что доступны — это не для меня, совсем. Вот и оказался в нелепой ситуации с взыгравшим мужским началом.

И стоит только подумать о хрупкой леди, что сейчас плещется в купели, начинаю сходить с ума. Уже вижу блаж на ее лице, слышу хриплые стоны, полные блаженства, чувствую тепло ее чувственного тела, вкус ее поцелуев.

Бездна! Что б меня!

Трясу головой, чтобы думать начала именно она, а не другое место. Не трогай девочку. Это ни к чему. Она и так отдаст тебе свет. Сверх этого требовать нельзя.

Я должен дать ей достойную жизнь, должен отблагодарить и защитить…

Тьма! Защищать, видимо, в ближайшие полчаса придется от себя, ведь эта дамочка додумалась выйти из ванной в одном полотенце. Я тоже хорош! Не мог подольше повозиться с прачкой, которой отдавал мокрые тряпки?

— Эффектно, — выдаю не успев подумать, хочу все обратить в шутку, но девушке вовсе не смешно.

— Отвернись! — кричит она подхватывая полотенце, но поздно. Я все успел увидеть так, что не развидеть теперь.

Гоблины. Я ведь зарекался ее не трогать, а теперь, скажите, как быть, когда все это послужило тем еще приглашением?

Однако наваждение тут же отходит на задний план, когда девчонка запирается в ванной, и все мысли занимает тревога.

Идиот, она же не из дворцовых кокеток. Она совсем другая и сейчас, наверняка, сходит с ума от стыда. Как это исправить?

Зову — не откликается. Уж не сделает ли что-нибудь с собой?

Вломиться? А если еще больше напугаю или опять увижу в неглиже. Надо ее успокоить.

Сложно подбирать нужные слова, когда с женщинами, тем более такими как она, полгода не общался. То море, то наемники, то прочие мужские дела.

Все же уговорить ее удается, хоть и пришлось попотеть.

Бездна. Если бы кто меня таким увидел, то не поверил бы. Я и подбираю слова. А как с ней иначе? Иначе никак!

Благо, договориться удается, но понервничал я знатно. Еще и чувство вины давит на душу. Давно я такого не испытывал. Умеет эта девчонка…

А еще она считает, что я выкину ее, как только заберу свет?

Такого она обо мне мнения?

Что ж, сам виноват. Нужно было думать, как себя веду. К гоблинам. Скоро все это закончится, но прежде, пусть знает, что ей ничего не угрожает.

— Думаешь, забрав твою магию, я позволю тебе остаться беззащитной в этом мире? Ты получишь дом, слуг и содержание. Место можешь выбрать сама, — заверяю я, и в ее глазах загорается нечто такое, что невидимой нитью проникает в самое сердце, заставляя пропустить удар и сжаться.

Достаточно болезненное ощущение и совершенно незнакомое, новое. И надо бы с этим поосторожней, но едва ее взгляд остывает, ловлю себя на мысли, что вновь хочу его получить.

И это еще более странно.

— Ну раз так, то по рукам, — выдает она, только мне кажется, что дамочка что-то задумала.

— Значит, отдашь магию добровольно, согласившись на все это лишь на словах? Не попросишь нерушимой клятвы?

— Ой, об этом я не подумала. Но не думаю, что вы, Высочество, обманите. Вы хоть и бываете порой редкостным грубияном, но, вроде, человек слова, — выдает она в привычной ей бездумной манере, но тут же осекается. — Ой, я кажется, лишнего ляпнула.

Раньше я бы разозлился на неподобающее поведение, но не сейчас. Не хочу опять видеть страх в ее глазах.

— Ляпай. Но не при всех.

— В самом деле?

— Должны же быть привилегии у той, кто отдаст свою магию.

Вроде шутка, а отзывается странной вибрацией внутри. Да что со мной, в самом деле, не так? Опять происки Тьмы?

Но вот странность, я вообще ее не чувствую в себе сейчас. Будто спряталась. Будто затаилась. Не припомню такого.

Эти мысли настолько поглощают, что едва не пропускаю момент, когда моя неумеха спотыкается. Ловлю ее и такое облегчение, будто бы, если она ударилась, то повредила бы свет.

Нет. Дело не в нем. Тогда в чем?

Всю дорогу только и думаю об этом. А еще злюсь, что Лагея делает все, чтобы не смотреть на меня. Я такой страшный? Первый красавец Эдерха не в ее вкусе?

Или она злится на свое положение?

Что ж. Имеет право. Я ей расскажу. Дойдем до алтаря павших фениксов, и я поведаю ей, кто я такой, и она… испугается и сбежит. Так ведь?

Точнее сбежать не сможет, но испугается точно. Даже ребенок знает, что такое Дракон Тьмы и какой он лютый монстр, хвала легендам.

И что мне выбрать? Остаться в ее глазах последних козлом, забравшим ее магию из прихоти, или признаться и напугать?

Уже начинаю злиться и хотеть, чтобы карета ехала как можно дольше, но кучер кричит, что прибыли. Бездна!

Зато я быстро прихожу в себя. Вспоминаю, какой путь сам себе выбрал, и глядя в растерянные глаза Лагеи понимаю, что ей со мной рядом делать нечего. Пусть уйдет в красивые края и будет счастлива, не вспоминая о мерзавце, отобравшем ее свет.

— Погоди! — вдруг просит она, цепляется в меня своими тонкими пальчиками, а из них будто молниями выскакивает магия.

Кажется, Лагея тоже это чувствует, потому и отшатывается… Или не по тому?

Еще секунда, и вихрь поднимает мое сокровище в воздух. Портал перемещения? Откуда?! У нее все-таки был припрятан артефакт?!

— Лагея, нет! — кидаюсь в след, но поздно, портал захлопнулся…

Я должен ее найти!

— Ваше Высочество! — в один голос кричат наставник и Гам Эл, увидев вспышку и исчезновение Лагеи, и со всех ног мчится сюда.

Хотят объяснений, но говорить мне некогда. Бросаю пару приказов для солдат, и тут же достаю артефакт перемещения. Несколько мгновений, и я уже не на земле павших фениксов, а в каюте.

Глаз выколи, как тут темно, но где лежит нужный мне сундук, я и так знаю. Пока медленно загораются светящие шары, достаю свиток. Он чист, как снег, но это временно. Есть волшебный ключик — зелье поиска. Но, тьма меня возьми, осталась лишь капля.

Последняя капля.

Что ж, ее должно хватить.

Пока откупориваю крышку и читаю заклинание, злость на беглянку за неповиновение и предательство сменяется тревогой.

Давно забытое, притупленное чувство колет непривычно остро. Но хуже того, я будто нутром чую, что Лагея в опасности. Прямо сейчас. Прямо в это мгновенье!

И дракон согласен со мной.

Рычит, поторапливая меня, и я уже готов испепелить этот проклятый пергамент, на котором целую вечность вырисовывается карта. Это окрестности Кьяра. Какой-то лес. Но растекшаяся алым пятном капля не дает точной отметки. Остается достаточно обширным пятном. И, убедившись, что точнее он не покажет, решаю найти её сам.

Артефакты перемещения, благо, еще есть в запасе. Использую второй за день, и оказываюсь уже не в каюте, а в лесу.

И зачем Лагея переместилась именно сюда? Здесь же ничего нет! Кто-то ее ждал? В какую сторону пошла?

Запах уже развеялся, но нутро само выбирает направление, и не ошибается.

Вижу среди деревьев огонек, слышу голоса. Подельники Лагеи?

Нет уж! Враги!

И стоит только разглядеть, с каким испуганным видом эта девочка сидит на земле, окружная грязными мужиками, а один из них няней к ней лапу… все.

Вспышка сама слетает с пальцев, снося с ног мерзавца, посмевшего приставать к слабой и беззащитной девушке. И, знает свет, я бы разорвал этого гада в клочья, если бы… если бы не Лагея.

Не на ее невинных, все еще верящих в добро, глазах.

Мужики подскакивают, моментом группируются и начинают атаку. Они не так просты, как показалось вначале.

О нет. Они как раз те, за кем я веду охоту уже полгода. Моя последняя миссия — наемники Сарона.

Идти в бой против них с одними лишь артефактами — ужасная идея. Но собственную магию или дракона, я задействовать не могу. Тем самым я дам Тьме лазейку ещё глубже пустить во мне корни.

Ничего, ярость будет мне помощником, ибо никто не смеет тронуть Лагею!

Выпускаю защитную сферу, что заберет её и унесет в безопасность, но наемники находят способ пригвоздить сферу в двух метрах от земли.

Гоблины дери! Большой вспышкой теперь не воспользоваться, ибо и в Лагею можно срикошетить. Не убью, разумеется, но раню.

И от одной только мысли об этом передергивает так, что сам себя не узнаю.

Бой набирает обороты, наемники оправдывают звание неуловимых и непобедимый — хитростью сбивают с меня артефакты. Но отступить я не могу, у них Лагея, а она…

Что делает эта сумасшедшая девчонка?!

Она думает, я сам не справлюсь? Спрыгивает в брешь, образовавшуюся в сфере вовсе не для того, чтобы сбежать, а чтобы мне помочь?

О себе подумай, девочка! Беги!

Но нет. Даже под угрозой смерти, она пытается остановить наемников, что целятся в меня смертоносной вязью. Гаденыш замахивается мечом и… все.

Они исчезают. Все до одного. Каждый, кто хоть на секунду хотел причинить ей боль. Их больше нет. Насильника, убийцы, монстры в людских телах — теперь они лишь пепел.

Лагея в безопасности.

Вот только какова цена?

Тьма обнимает меня целиком и полностью, желая заполучить моё тело и разум. Я слышу не шепот, ее сладкие обещания исполнения любых желаний, лишь бы я её впустил.

Но сейчас у меня лишь одно желание, которое я в силах осуществить сам — убедиться, что Лагея цела.

Делаю к ней ещё шаг и застываю, когда вижу неподдельный ужас в её глазах.

Так смотрят… на чудовищ.

В ее глазах — я монстр.

Верно, она догадалась. Она поняла, кто я такой.

— Я тебе не наврежу, — говорю ей, но она будто не слышит.

Отшатывается от меня, как от чумы. А я застываю.

Ужас в ее глазах сковывает, злит, сводит с ума, и я понятия не имею, как это исправить.

И не успел бы, ибо моя потеря, моя долгожданная отвоеванная находка вновь исчезает в вихре. Я проглядел два артефакта, или это что-то иное? Ее собственная сила? Но наставник сказал…

Плевать, что он сказал.

Лагея исчезла. Сбежала опять, и как бы я не злился, мне не в чем ее винить.

Она сделала то, что должна была. Спасла себя. А у меня больше нет артефакта поиска, чтобы ее найти.

Зато Тьма времени не теряет, пробирает так, что ломит кости.

Их ломит всякий раз, как я сопротивляюсь её силе. Проще сдаться, проще отступить. Принять её сладкие обещания, как это делали до меня другие ее Драконы.

Но в этот раз Тьма ошиблась. Ей тут не место!

— Пошла из меня прочь! — мысленно гоню её, и испытываю такой приступ боли, что хочется сдохнуть. Но и это мне нельзя.

— Ваше Высочество! Эйд Ар! — не сразу слышу голоса наставника, Гам Эла и прочих.

Видимо нашли карту, и явились следом. Лучше бы раньше, но я не мог их ждать, зная, что Лагея в беде.

— Потерпите, немного! — просят они, и начинают свои сдерживающие ритуалы, что подобны десяти видам пыток разом.

Я дважды терял сознание. И дважды из-за подавления Тьмы. Этот раз становится третьим.

— Ваше Высочество! Вы пришли в себя! Как вы? — суетиться Гам Эл.

Белый как простыня и выжатый как лимон. В этот раз он превзошел сам себя. А по страху в глазах видно, что опять побывал в моей голове. Наблюдал за моей битвой с Тьмой во снах. Его трясет, но жаловаться он и не думает.

Таких храбрых юнцов я давно не встречал.

— Живой, — поднимаюсь на ноги, ибо лежать — занятие барышень, а не мужчин.

Оглядевшись, понимаю, что мы там, откуда все и началось. На земле павших фениксов.

— Магия, оставшаяся в алтаре, сработала не хуже пера феникса. Мы отогнали Тьму. Но в следующий раз это не поможет, — сообщает наставник. — Нам нужно как можно скорее вернуть ваш сосуд Света.

— У сосуда Света есть имя, наставник.

— Разве вы на нее не злитесь? Она ведь вас предала!

— Она не знала, для чего мне нужен свет.

— Хозяин…

Понимаю, что сам на себя не похож. Наверное, ещё не пришёл в себя. И хоть голоса Тьмы не слышу, но кости ещё ломит. Хотя, с каждой секундой все меньше.

В чем дело?

— Я отправлю всех солдат на ее поиски! Мы найдём Лагею, — заверяет наставник, а Гам Эл заикаясь что-то бубнит.

— Что там? — не понимаю его несвязную речь. “Не надо”, “она сама”. Что, в конце концов, он хочет сказать, и куда так пристально смотрит?

Оборачиваюсь, и теперь сам же ловлю шок, ибо это не может быть правдой. Скорее мираж…

Лагея?

Моя беглянка идёт сюда сама? Не в путах, не против воли, а своими ногами.

Идет именно ко мне, к тому, от кого в ужасе бежала. Сама.

Почему она вернулась?

— Ваше Высочество… — напрягаются наставник и Гам Эл, не зная, чего ожидать от беглянки.

Да что там: я и сам не понимаю, чем она руководствуется сейчас. Почему она вернулась?

— Оставьте нас.

— Вы уверены? Вы еще не оправились, у вас нет артефактов, — нервничает наставник, но я умею выражать мысли взглядом.

А он умеет читать мой взгляд.

Потому и откланивается, прихватив с собой беднягу Гам Эла.

Слышу удаляющиеся шаги за спиной, но не оборачиваюсь, чтобы проверить, не могу оторвать взгляда от светловолосой гостьи, которой тут точно не место.

А она все идет. Уверенно. Решительно.

В ее глазах нет и следа от того страха, с которым она убегала. От этого камень спадает с души, но нутро напрягается, чувствуя подвох.

Верно. За этим искусно подделанным спокойствием скрывается что-то иное. Мощное, сильное, но я никак не пойму, что.

— Рада видеть вас в здравии, Ваше Высочество, — не дойдя восьми шагов до меня, останавливается Лагея и делает реверанс.

Все-таки боится? Однако лихо маскирует страх.

— Что ты тут делаешь? — решаю не ходить вокруг да около.

А она, как назло, решает выдлержать паузу. Будто нарочно томит меня ожиданием ответа. Ещё и смотрит куда-то в ноги, а не в глаза.

Не дает мне себя прочитать.

— Я пришла залечить ваши раны. Вы ведь пострадали, спасая меня, — говорит так, будто ничего более страшного в том лесу не случилось.

— Ты сбежала.

— Но вернулась.

— Чтобы поиграть в целителя?

— Чтобы поблагодарить за спасение, — выдает она, и наконец-то отрывает свой взгляд от земли, и смотрит на меня.

Не дрогнула, но меня не покидает чувство что здесь что-то не так.

Хуже того, я впервые, даже глядя в глаза, не могу прочитать её мысли.

Не сказать, что я, в самом деле, обладаю таким даром, но изучая свое окружение и их повадки, я научился неплохо считывать чувства и мысли по лицам.

Потому не сложно распознать ложь, страх, смятение, даже если это хотят скрыть. И с Лагеей, как мне казалось, было просто. Так я и предугадал её первый побег. Но ошибся со вторым.

Она меня провела. И сейчас она тоже не искренна. Так почему же я не могу понять, что она замышляет, когда за секунды разгадывал замыслы других?

— Ты, конечно, меня напугал. Но все же спас. Не знаю, что за магию ты использовал. Но это было потрясающе! — выдает она вполне уверенно.

Делает вид, что не поняла, кто я такой?

Или, в самом деле, не знает о Драконах Тьмы?

В конце концов, уже сто лет мир живёт спокойно. А если она из глубинки…

— Значит, ты вернулась за тем, чтобы отблагодарить?

— И убедится, что ты цел. Я не могла иначе.

— Но ты ведь не глупая, и понимаешь, что вернулась в ловушку, и больше я тебя никуда не отпущу, — говорю ей, отслеживая каждую тень в ее глазах, и Лагея вздрагивает.

Всего на секунду теряется этот свой “боевой ” настрой, но ту же берет себя в руки.

Она куда сильнее духом, чем я думал.

— А я больше не буду убегать, — сообщает она не более неожиданную новость. — Я тут подумала. Все равно я одна. А рядом с вами безопасно.

— Не ты ли говорила про семью и жениха?

— Я солгала, чтобы вы отпустили меня.

— С чего мне верить тебе сейчас? — щурюсь я, прекрасно зная, как действует на окружающих этот взгляд.

Но Лагея держится отлично.

— С того, что я здесь, Ваше Высочество! Вот артефакт, с помощью которого я сбежала. Больше он мне не нужен, — заявляет она, протягивая мне миниатюрный камень в тонкой оправе.

Дорогое удовольствие для девушки вроде нее. Хочется узнать, где она его достала, но больше любопытства вызывает другое: зачем она его отдаёт?

Чтобы усыпить мою бдителтность?

— И я должен в это поверить?

— Думаете я лгу? — выпаливает с такой обидой, что едва не сбивает с толку.

Она? Меня?

Не было такого и не будет!

— Именно так, — выкидываю из головы все ненужные мысли и душу то странное чувство внутри, которого раньше никогда не испытывал.

Мне нельзя иметь слабости, а Лагея становится для меня именно такой.

С ней я иной. С ней я мягок. И мне это даже нравится, но в корне противоречит той цели, к которой я иду.

Я не могу позволить себе такой роскоши, как быть обманутым. Даже если хочу.

Значит, придётся быть грубым и пугающим, чтобы добраться до истины.

— Слушай меня внимательно, маленькая беглянка. Либо ты сейчас назовёшь мне настоящую причину, либо я…

— Я вас люблю!

Лагея:

Когда я узнала о своем предназначении, я представляла себе все иначе. Думала, это будет бой. Жестокий, кровавый, беспощадный и, скорее всего, последний для меня.

Но то, что приходится делать сейчас, куда сложнее.

Смотреть в глаза своему врагу и лгать.

Лгать, потому что так нужно.

Этому меня не учили.

Внутри все рвется на части. Бьется страх, а рядом с ним ярость. Ярость и потрясение, потому что я все еще не верю, что мужчина, стоящий передо мной — Дракон Тьмы.

Он самовлюбленный грубиян, каких еще поискать надо. И шутки у него такие, что ведром воды окатить не жалко, но все же он… Он не безумец.

Или пока еще не стал таким. Жестоким, беспощадным, сокрушительными. Таким, каким был его предшественник.

В Рехиссаре не было ни капли человечности. Он был монстром во плоти, и потому я никогда не задумывалась, что мне придется сражаться с чем-то живым. С кем-то, кто может чувствовать, мыслить, отличать добро от зла.

Потому, глядя на Его Высочество прямо сейчас, под светом тусклой луны мне сложно поверить, что он тот, кто погубит мир.

Однако я отчетливо помню, как в лесу его глаза стали алыми, как из его плоти клубилась самая настоящая Тьма… И ее отголоски на мне учуяли фениксы.

И выдали мне приговор.

Потому я сейчас стою посреди развалин храма павших предков, смотрю на того, кого должна буду убить, но не понимаю, почему его глаза вдруг стали нормальными. Почему я не чувствую в нем больше Тьмы, будто ее заперли. Зато чувствую свой свет.

Как такое возможно?

Неужели Жрица не ошиблась?

— Откуда в тебе Тьма? — грохочет грозный голос в моем воспоминании, а перед глазами всплывают лица тех, кого я считала семьей.

И эта семья чуть не порешила меня, когда Галас заикнулся про Тьму. Благо, жрица вмешалась, желая во всем разобраться.

Пока эта седовласая строгая женщина изучала мою душу и тело, я говорила и говорила обо всем, что со мной произошло. Вновь и вновь переживала тот страшный миг, когда увидела, что мой пленитель и мой же спаситель обратился в мой самый страшный кошмар...

— Раз мы теперь знаем, кто такой Дракон Тьмы, мы немедленно должны провести ритуал. Я должен убить его, пока враг не обрел полную силу.

— Вы абсолютно правы, генерал. И я бы с радостью провела церемонию, но боюсь, это теперь невозможно, — выдает жрица, отведя от меня свои руки, и уставшая падает на стул.

— Что вы имеете в виду? — хмурится Галас, а я вместе с остальными перестаю дышать, ожидая ответа.

Чувствую каждой клеточкой тела, что он мне не понравится.

— Я не знаю, как и почему это произошло, но ее свет пробудился. Более того, он впился в ее сердце намертво.

— Что вы хотите этим сказать?

— Теперь ни твоя воля Лагерта, ни обряд не смогут его оттуда достать, пока само сердце его не отпустит, — шепчет мне жрица, а я в толк взять не могу, как такое возможно. Почему?

— Хотите сказать, что мы теперь безоружны против вселенского зла? — задает Галас более важный вопрос.

И он абсолютно прав. Если свет из меня не достать, то как сокрушить врага? Чем?

— Свет никуда не исчез, генерал. И у нас есть два ключа к его применению. Первый — чешуя золотого дракона, — говорит жрица, и я вздрагиваю, ведь это означает — смерть.

— Второй же звучит так: Лагея должна сама уничтожить дракона, — выдает жрица, и хоть я всегда знала, для чего рождения, сейчас испытываю такой шок, будто слышу от этом впервые.

Нет. Это не шок. Это страх. Я ведь прекрасно себя знаю. И знаю, что сотни беспощадных тренировок не смогли сделать из меня достойного соперника, потому что…

— Магия ей не подчиняется, — с языка снимает Галас. — Как она сможет противостоять тому, кто пользуется силой самой Тьмы? Она не может управлять собственным светом!

— Это уже не так, — решительно обрывает жрица, а затем переводит строгий взгляд на меня. — Да, ее силы нестабильны, но они начинают ей подчиняться. Особенно, когда рядом Тьма. Так ведь, Лагея?

Спрашивает она, а я в таком шоке, что меня хватает лишь на то, чтобы утвердительно кивнуть.

— Предлагаете отдать ее на содержание безумцу и гадать, получится у нее или нет?

— Он не безумец.

— Что? — хмурится Галас.

Я сказала это вслух? Что ж, отнекиваться поздно. К тому же, это правда.

— Тот дракон не безумен. Более того, я даже не поняла, кто он такой, пока он не призвал Тьму, чтобы меня спасти.

— Лагея, ты в своем уме? Ты про Палача всего мира сейчас говоришь! — гаркает Галас, и я понимаю его гнев на меня.

— Знаю. Отлично знаю. И прекрасно помню, что такое Дракон Тьмы, — говорю ему я, — и меня трясет от одного воспоминания о сражении с Рехиссаром. Но правда есть правда. Этот дракон не такой.

— Пока что не такой, — поправляет меня жрица. О чем-то серьезно задумывается, а затем продолжает:

— Но однажды он согласиться с Тьмой. Никто не может ей сопротивляться, и тогда его будет не остановить. Это великая удача, что судьба столкнула тебя с врагом до того момента, как он стал всесильным. Это твой шанс победить.

— Мой шанс? — переспрашиваю я, ибо не верю, что они доверят мне такое дело.

Судьба всего мира в руках феникса с причудами магии?

Чешуя золотого дракона — более надежное решение, как бы мне не хотелось признавать. И Галас, кажется, со мной согласен. Что такое одна моя несчастная жизнь, когда речь идет о мире?

Но у жрицы другое вертится на уме.

— Оставьте нас, — командует она, и когда мы остаемся в пустом белом зале совсем одни, подзывает ближе. — Слушай меня внимательно, Лагея…

И я слушала каждое слово, ловила даже интонации, стараясь ничего не пропустить. И все это чернильным пятном въелось в память, но я все еще не верю, что этот план сработает.

Что ж, моя вера никому и не нужна. Нужны действия, правильные действия.

Но поверит ли мне дракон? Подпустит ли к себе настолько, насколько мне нужно?

Разумеется, нет!

У него чуйка похлеще чем у генерала Галаса, а взгляд так вовсе пробирает до самой глубины души, заставляя все внутри болезненно сжиматься.

Нет, сейчас я не его боюсь, хотя, наверное, нужно. Но мне куда страшнее, что он прогонит меня прочь. Либо же отстранит от себя, и тогда весь наш замысел окажется провальным, а мир…

Даже думать об этом не хочу!

Я должна справиться, должна!

А он все равно не верит!

— Думаете я лгу? — заставить голос звучать уверенней и строже.

— Именно так! — только что ледяной и непоколебимый дракон вспыхивает как пламя. — Слушай меня внимательно, маленькая беглянка. Либо ты сейчас назовёшь мне настоящую причину, либо я…

— Я вас люблю! — выпаливаю, не успев подумать.

Тьма, я совсем спятила?

— Ты… что? — приходит в недоумение дракон.

Ну почему он переспрашивает?

Я и сама готова себе язык откусить, но жрица заморочила мне голову так, что я ляпнула, не подумав…

И как теперь выкручиваться?

— Полюбила, — выдавливаю, а голос подрагивает.

Обещала же себе быть сильной, а сама краснею так, что даже в темноте это, наверное, заметно.

О Свет, можно отмотать время назад? Я придумаю что-нибудь другое!

— Полюбила, значит? — повторяет дракон, будто смакуя мой позор. Издевается?

— И как же тебя так угораздило? — усмехается он, а я все сильнее хочу провалиться под землю.

— Как, как? Каком к верху! — так и подмывает сказать в ответ, но нельзя.

Да и вообще, раз уж так вышло, то может и к лучшему? Он, вроде, передумал устраивать мне допрос с пристрастием.

Я сбила его с толку?

Значит, совет жрицы оказался верным. Надо продолжать. Только вот как? Подобным трюкам меня не учили. Но выкручиваться теперь надо!

— А что вас удивляет, Ваше Высочество? Девушки шеи себе ломают, оглядываясь на вас, а я не могу влюбиться? — выдаю ему и сама удивляюсь тому, как уверенно сейчас звучит мой голос.

— Они меня не знают. А ты не так давно меня извращенцем и мерзавцем называла. Не без повода к тому же, — резонно отвечает он, а я подмечаю маленькую деталь.

— Вот видите. Не такой уж вы и мерзавец, раз согласны с тем, что вели себя… эм… Нехорошо. К тому же вы мне жизнь спасли. Вы вообще знаете, что для девушек подобное значит?

— Из-за такого не влюбляются.

— Ну, может, и не люблю. Но вы мне нравитесь. В это поверите?

— Ты, ведь, прекрасно поняла, кто я такой? — вдруг спрашивает он, и в этот миг мне становится действительно не по себе.

— Давно уже поняла. Они все называют вас Ваше Высочество.

— А я не об этом, Лагея, я о… — он резко смолкает, будто напоролся на осколок стекла, а меня пробивает дрожь.

Только не Тьме сейчас, пожалуйста!

— Мне все равно, кто вы! — выпаливаю, пока он не вздумал продолжить. — Не знаю, зачем вы меня сейчас пытаетесь напугать, но я точно знаю, что не такой плохой, каким хотите казаться. Вы заботливый.

— Я не заботливый.

— Разве?

— Я не хочу чтобы ты обманывалась на мой счет. Мне нужна твоя магия, а не сердце. Оставь при себе и береги от меня, если не хочешь получить осколки, — выдает он, и если в первую секунду мне кажется, что он цену себе набивает, то во вторую я думаю уже иначе.

Возможно, он это о том, что с Драконом Тьмы счастливой жизни ни у кого не будет?

— Вот. Еще и благородный, — поддерживаю я. Вроде как игру веду, а сердце в данный момент почему-то согласно.

— Ты издеваешься? — серчает Высочество так неожиданно, что я подпрыгиваю, а моя нелепая улыбка напрочь слетает с лица.

Хуже, меня атакует страх, едва этот дракон парой грозных шагов сокращает между нами дистанцию.

Тьма, чего он хочет? Что задумал?

— Нравлюсь, значит? Тогда докажи, — выдает дракон, а следующую секунду его мощная рука оказывается на моей талии. Рывком быстрым, но в то же время осторожным, дракон притягивает меня к себе так, что я впечатываюсь в него всем телом.

Каждой клеточкой кожи ощущаю его жар даже сквозь одежду, и застываю, глядя на его губы, которые вот-вот накроют мои…

Свет! Нет!

Зажмуриваюсь и в защитном рефлексе упираюсь пальцами в его грудь, но чувство, будто коснулась раскаленного металла.

— Что и требовалось доказать, — звучит с горьковатой усмешкой голос дракона, и я медленно разлепляю веки.

Я все еще в его стальных объятиях, но целовать меня, кажется, передумали. Если вообще собирались.

Верно. Это была проверка. Проверка, которую я провалила.

— Вы просто меня напугали…

— Лагея, хватит. Твое тело дало мне ровно тот ответ, который я хотел, — заверяет дракон.

Не злится? Почему?

Ничего не понимаю, и потому вглядываюсь в его лицо все пристальнее, забывая о том, что стоило бы отлепиться от будущего палача всего мира. Точно!

Упираясь пальцами в его грудь, чтобы, наконец-то, вырваться из хватки, и тут чувствую стук.

Тук-тук. Тук-тук. Это в каменной груди дракона сейчас раздается?

Высочество хмурится, будто бы что-то пошло не так, а затем его взгляд наполняется негодованием. Он будто требует меня объяснить. Только вот что?

Я и сама не знаю, почему его сердце забилось…

— Ваше Высочество… Ой, — врывается в онемевший мир голос Гам Эла, но мальчишка тут же смолкает, осознав в какой момент подлетел сюда.

А я пользуюсь этой ситуацией, чтобы вернуть себе пространство.

— Гам Эл, — подзывает тем временем помощника принц.

— Да, Ваше Высочество.

— Подгони повозку для Лагеи.

— Так все уже готово, Ваше Высочество! — кивает Гам Эл и тут же машет карете, что стоит неподалеку, а теперь уже движется к нам.

— А разве мы не должны провести обряд? — спрашиваю я, будто бы не зная, что луна то уже “все”.

Это между представителями одного вида обряд можно провести, хоть днем, хоть ночью. А поскольку Высочество — дракон, а я, как он считает, магичка, нам нужно новолуние. Жрица рассказала мне этот очень важный момент.

И того, у меня месяц на свою миссию.

— В следующее новолуние, — отвечает мне дракон, а затем оборачивается к Гам Элу.

— С этого дня ты головой за нее отвечаешь. Глаз с нее не спускай, пока не довезешь до ее покоев. За пределы дома не выпускай, — выдает принц подручному.

— Что значит, за мной присмотрит Гам Эл? А вы? — вспыхиваю я.

— Да и почему меня нужно запирать внутри дома? Я ведь к вам вернулась, а не в плен! При том добровольно! Я на это не согласна! — выпаливаю ему, а Гам Эл сжимается на глазах и, кажется, умоляет взять меня свои слова обратно.

Вот уж нет. Я вернулась не для того, чтобы месяц сидеть взаперти. Мне вообще-то надо найти способ смягчить сердце дракона так, чтобы он обронил свою первую слезу, и уже в тот момент, когда он будет максимально слаб…

— И чего же ты хочешь? — внимательно прищуривается дракон.

— Как минимум свободы передвижения и…

— Нет. Ради твоей же безопасности, ты не будешь бродить где попало. Такого даже не проси. — отрезает дракон, а я на секунду забываю, зачем сюда явилась, и мысленно ищу чем бы в него запустить в этого упрямца.

— Тогда на цепь меня посадите!

— Заманчиво, но нет, — хмыкает дракон, а затем еще раз измеряет мою недовольную взглядом, и вздыхает. — Ладно. Двор в твоем распоряжении. Но за пределы усадьбы не выходи — вдруг выдает дракон.

— Усадьбы? Мы разве не в гостевом доме…?

— Нет, — перебивает дракон и отворяет для меня дверь кареты. — И перед глазами у меня не маячь до новолуния. Садись.

Вот же гад чешуйчатый! Все планы мне портит!

— Погодите, Ваше Высочество! — упираюсь я.

— Что еще?

— С последним я точно не согласна!

— Не согласна?

— Именно, не согласна. Мне ведь с вами предстоит связать свою жизнь, а вы…

— А я уже сказал, что позабочусь о тебе в будущем. Так что просто живи в свое удовольствие и не создавай проблем. А будешь упрямиться, я в самом деле задумаюсь над тем чтобы месяц мариновать тебя в покоях. Дискуссия окончена, забирайся в повозку, — выдает дракон, а я…

Убила бы прямо сейчас, если бы могла.

Вот же упрямец, каких поискать! Да что такого в том, чтобы встретиться в саду или поесть за одним столом! Нет же — на глаза ему даже не появляйся. А ведь я подумала на мгновенье, что у него есть шанс стать хорошим. Но нет, но на верном пути во Тьму!

— Лагея…

— Я вас прекрасно слышу! И, хвала Свету, теперь уже и не увижу! — рыкаю на него, и сердито захожу в повозку.

А следом за мной забирается и бледный как сама смерть Гам Эл. Он даже не спешит отчитывать, словно забыл, как готовить, только и бьет кулаком по стенке, подавая кучеру сигнал.

Карета трогается, и мы, покачиваясь, едем в какое-то поместье. Настроение отвратное. Внутри чувство, что я ввязалась в миссию, которую не потяну. Все эти сложные игры не для меня. Нет, если жизнь стоит на кону, то я, кончено, обману, а вот так, чтобы…

Хотя, если подумать, как раз жизни и стоят. И не только моя, но и многие другие. А значит, мне срочно нужно заставить голову думать о важном.

А именно — найти способ заставить Высочество изменить свое решение. Если он подпустит ближе, то в таком случае у меня хотя бы будет шанс раздобыть эту дурацкую слезу. А если я буду в изоляции — то пиши пропало.

Не пойму, с чего жрица решила, что я смогу это сделать. Да, не спорю, что Высочество — первый дракон, о сущности которого мы узнали, еще до того, как он достиг точки невозврата — не впустил пока еще в себя всю Тьму целиком. Раньше у нас не было даже шанса получить слезу, ведь сердце было так черно, будто его нет.

А сейчас… Знать бы еще, насколько драконий принц чувствительный. С виду — так сухарь. Скорее камень.

И как заставить его чувствовать.

Ох, кажется биться на поле было бы проще. Зато этот способ надежнее всех остальных. Он не только остановит Дракона, он способен навсегда замечать Тьму. И новых Хозяев она себе не найдет. Ни через сто лет, ни через тысячу.

— Прибыли! — раздается громкий голос кучера, и Гам Эл, который все это время просидел, не сказав ни слово, наконец-то решает заговорить.

Зовет меня за собой наружу и даже руку подает.

В темноте мне не удается рассмотреть детально особняк, к которому мы прибыли. Разве что скажу — большой. Очень большой. И, кажется, он с садом. Но сейчас не об этом.

Замечаю, как рядом тормозит вторая повозка, из которой выходит принц. Останавливается и кидает в меня какой-то неоднозначный взгляд. Так и хочется спросить, какими камнями набита его голова, но он одним только жестом напоминает мне: “даже не думай ко мне подходить!”

Больно надо! Меня бы тут вообще не было бы, если не…

— Лагея, пойдемте, я вас провожу, — торопит Гам Эл, который к концу нашего пути уже похож на натянутую до предела пружину.

Решаю сейчас не спорить и резко отвернувшись от Высочества, ступаю за сопровождающим, а мысли остаются там снаружи.

Да в самом деле, за что он со мной так?!

— Вы уж не гневайтесь так на Его Величество, Лагея, — вдруг выдает Гам Эл. — Поверьте, хозяин делает это для вашего же блага.

— И какое же тут благо? — не понимаю я, проклиная все на свете и даже ступени под ногами.

Хорошо, что в доме хотя бы тусклый свет есть, не то бы разбилась тут.

— Ну как какое. Тяжело расставаться с тем, к кому привязался. Он и со мной холоден, хотя знает, что мне доступны его мысли и чувства, — шепчет Гам Эл, а затем распахивает дверь.

— А зачем ему с тобой расставаться? — хмурюсь я, а затем понимаю, что едва не пропустила мимо ушей кое-что более важное. — Погоди! Что значит “доступны мысли и чувства”?

— А? Что? — спохватывается Гам Эл и делает вид, что ничего такого и не сказал.

Мелет какую-то невнятно ерунду, а затем открывает высокие двустворчатые двери.

— Ваша комната здесь, — говорит он, зажигая магией свечи внутри помещения.

Комната? Да тут скорее покои, где первое, что бросается в глаза это зона приема гостей: Светлый деревянные лавки с мягким сидением и спинкой, светлые стулья, несколько низеньких столиков. Ее один стол, уже больше похожий на обеденный расположен у больших окон.

За раздвижными дверями смежной комнаты находится огромная двуспальная кровать с белым балдахином, и пушистый ковер, который даже визуально кажется очень мягким, большой шкаф, комод и белое трюмо. Здесь же есть еще одна дверь, ведущая в купальню.

И как только заботливый Гам Эл, оставляет меня, в нее и спешу зайти, но вовсе не для того, чтобы умыться. Это, ясное дело, тоже требуется, но сначала…

Оглядываюсь и проверяю каждый угол на наличие маячком и прочего, что может раскрыть меня. Облазив все углы и заперев дверь на замок, наконец-то, вынимаю из потайного кармана миниатюрные артефакты, которые принесла с собой из ордена фениксов.

Сейчас очень хочется связаться со жрицей и попросить её совета, но опасно пользоваться связью, ничего не зная о защите дома. Потому лишь отправляю через артефакт синий импульс. У нас целый ряд подобных сигналов разработан для каждого случая.

Даже если здесь есть отслеживающие печати, такой маленький сигнал они не уловят, а жрица будет знать, что я рядом с Драконом Тьмы.

Ну как радом? Под одной крышей и без права на встречу.

Ну ничего. Эту проблему я как-нибудь решу. Завтра же! А сейчас я готова начать кусаться, если не высплюсь как следует.

Едва голова касается подушки, как я проваливаюсь в сон.

В странный сон. Он весь в ярких пятнах, но я отчётливо вижу лес. Вижу себя с опаленными крыльями и Высочество.

В моих глазах блестят слезы, а в его — непоколебимая жестокость. И они полностью алые.

Я просыпаюсь в холодном поту, когда комната залита солнечным Светом, а у постели, стыдливо опустив взгляд в пол стоит Гам Эл и в десятый раз подряд зовет меня по имени.

— С добрым утром, госпожа Лагея. Где хотите позавтракать? В столовой или велеть принести сюда? — спрашивает меня дракон таким тоном, будто за ночь в самом деле стал не надзирателем, а верным подданым.

— А Его Высочество завтракать будет в общей столовой? — хочется знать мне.

— Нет. Он велел отнести завтрак в кабинет.

Ну, конечно, гад предусмотрительный. Дал мне выбор, а сам свинтил туда, где я его не достану!

— В общем, я подумал, что вы тоже захотите отведать блюда здесь, и… вот, — Гам Эл указывает на круглый столик у окна с горой еды, от которой исходит такой запах, что забываю, о чем думала.

Трясу головой, и мысли становятся на место.

— Минутку, Гам Эл, — сообщаю молодому дракону и спешу в ванную, чтобы привести себя в порядок, и лишь потом подхожу к столу.

Гам Эл есть со мной наотрез отказывается, и приходится уплетать завтрак одной и в полной тише. Пока зубы измельчают пищу, в голове вновь вращаются мысли, как же снять запрет со “свиданий” с принцем?

— Чаю желаете? — тем временем суетиться Гам Эл, а я подскакиваю.

— Что?! — пугается дракон.

— У меня есть идея!

— Какая?

— Где тут кухня? — спрашиваю я Гам Эла, и он на секунду теряется от такого вопроса, но тут же берет себя в руки.

— Скажите, чего желаете, и вам принесут.

— Я хочу приготовить сама.

— Вам не понравился завтрак? Сменить поваров?

— Ни в коем случае! — спешу заверить я, пока этот паренёк ничего не натворил.

И чего он так суетиться? Ещё вчера я была пленницей без права голоса, а сегодня из-за меня уже людей увольнять собираются.

Как будто не ночь одну поспала, а вообще в другом мире проснулась.

— С поварами это никак не связано, — заверяю Гам Эла. — Я просто хочу приготовить что-нибудь своими руками.

— Что же?

— А что нравится Его Высочеству? — спрашиваю я, а Гам Эл так округляет глаза, будто я на древне драконьем заговорила.

— Зачем это вам? — недоумевает он.

— Хочу сделать что-то хорошее, — жму плечами, а сама надеюсь, что в таком случае смогу получить шанс увидеться с чешуйчатым Камнем. — Так ты покажешь, где кухня?

— Ладно, — несколько растерянно тянет юноша, и подходит к дверям.

Мы выходим в просторный коридор, и сегодня я могу оглядеть все то великолепие дома, до которого не было дела вчера.

Стены здесь украшены изысканными росписями, изображающими живописные пейзажи гор и рек. Массивные балки над проходами, украшенные традиционной резьбой, были выкрашены в красный цвет, контрастом играющий зеленым оттенком дерева на тонких раздвижных дверях.

А слева виднелся внутренний двор поместья, где, кажется, был даже собственный пруд с мостиком. Какова же красота!

Сложно не заглядеться, но я во все уши должна слушать, что говорит Гам Эл.

— Сейчас Его Высочество не притязателен к еде. Но ранее ему больше всего нравилось рагу из сезонных овощей и рисовые пирожки.

— Отлично! — радуюсь я и тут же понимаю, что рано. — А как это готовить ты знаешь?

— А вы нет? — охает он, остановившись в дверях кухни, и кидает в меня такой взгляд, будто все девочки рождаются с кулинарной энциклопедией в руках.

— Нет. — качаю головой.

Как-то не доводилось мне готовить за все это время. Вот мечом помахать, стрелу выпустить я могу отменно. Отлично держусь верхом на коне. А с кухней не сложилось.

— Где-то была книга рецептов. А ещё лучше спросим поваров, — решает юноша да так оживляется, будто мы с ним в сказочное путешествие собрались, а не поварешками по котелкам стучать.

Господа повара, нужно отметить, усердно скрывают удивление за приветливыми улыбками, но их напряжение считать можно невооруженным взглядом.

— Я тут в стороночке буду. Не помешаю, — заверяю их, и они хоть и кивают, а все равно смотрят на меня так, будто сюда королевская проверка пожаловала.

Им кто-то что-то наговорил за моей спиной?

Ладно, с этим разберусь потом, главное, это книга рецептов, которые господа в белых колпаках учтиво предоставили нам с Гам Элом.

Найденный на ее страницах рецепт нам с юным драконом казался казался несложным до того самого момента, пока мы не приступили к его выполнению. Точнее приступила я, пока Гам Эл примерял на себя роль инструктора.

И так, дело за продуктами. Картошку почистить и порезать кубиками. С оранжевой подругой морковкой нужно проделать то же самое. Ну вот, вроде получается. Что там дальше по списку? Давай!

— А, может, не надо? — испуганно смотрит на меня Гам Эл, когда я начинаю реветь от запаха лука.

— Надо, Гам Эл, надо! — отвечаю ему, утираю слезы и дальше сражаюсь с кованым овощем, ускользающем от ножа по разделочной доске.

Не знаю, сколько часов мы тут возимся, но повара, явно, начинают чего-то опасаться. Либо за сохранность нашей кухни, либо за жизнь того, кто будет это есть.

Нет, ну рагу, может и выглядит странно, но по запаху отличное получилось. И пирожки вроде ничего, почти не разваливаются.

— Теперь нужно отнести это Его Высочеству! — довольно сообщаю я, глядя на свои необычные шедевры.

— Вы уверены? — растеряно тянет Гам Эл.

Не уверена, но ведь от всей души старалась. Ради Дракона Тьмы к тому же! Столько часов тут провела, а этот помощничек только расстраивает. Хотя, он ведь как лучше хочет?

— Совсем плохо? — спрашиваю я и готовлюсь к суровому вердикту.

— Нет, что вы! Просто необычно, — рапортует Гам Эл, но я то понимаю, что сейчас он лукавит, чтобы меня не огорчать. Добрый мальчишка.

— Ладно, — вздыхаю я. — Это лучше выбросить. Что там у нас дальше по плану? — спрашиваю его, ведь во время готовки обдумывала и другие варианты того, как умаслить главного дракона. И из всех когда-либо услышанных историй еда встречалась на первом месте, а на втором…

— А какой у нас план? — пугается Гам Эл.

Эх, он уже забыл.

— Иголки и нитки! Будем вышивать именной платочек! — торжественно объявляю я, хотя самого торжества внутри не чувствую.

Хочется уже все бросить и убежать прочь. Но Лагея не сдастся так просто. Надо будет, и готовить научусь и такой красоты навышиваю, что от произведения искусства не отличишь.

— Ты моего подручного замучить решила? — раздается голос за спиной, и я застываю, ибо не могу его не узнать.

— Ваше Высочество, вы все-таки решили со мной заговорить? — выпаливаю, едва ли обернувшись, и тут же теряю дар речи оттого, что Высочество выглядит вовсе не так, как всегда.

Где его черный гардероб? Что за белая льняная рубашка свободного кроя еще и оголяющая часть груди с внушительными мышцами. Так вот как он ходит дома?

— Должен же я знать, что за переворот вы тут устроили, пока я разбирал дела, — выдает дракон и окидывает взглядом то, во что превратилась кухня.

Ох! Это все я сделала?

Мука прямо как снег и на столе, и немного на полу. Нельзя таким ценным продуктом раскидываться. Как же я так не заметила?

— Я все приберу! — обещаю дракону, но он, кажется, настроен на другое.

— Не нужно. Гам Эл отведи госпожу в комнату, пусть умоется и прекратить чудить.

— Чудить? — охаю я, а обида тонкими коготочками впивается в горло. — Я для вас от всей души старалась вообще-то.

— Для меня? — с какой-то недоверчивой усмешкой переспрашивает Высочество.

— Именно! Вот вашу любимые пышки приготовила! — выпаливаю нерво.

— Пирожки, — тихо нашептывает мне Гам Эл.

— Любимые рисовые пирожки, да! — киваю я, а этот принц продолжает все так на меня недоверчиво смотреть.

— И зачем же?

— А сами как думаете? Чтобы порадовать! Даже не попробуете?

— Чтобы ощутить все прелести недомогания? — отвечает он, и я в самом деле жалею, что убила столько часов на этой дурацкой кухне.

Можно подумать, все рождались поварами. Я хотя бы старалась. И очень старалась!

— Гам Эл, ты слышал, что я сказал? Уведи свою госпожу, — напоминает чешуйчатый Камень, и молодой дракон тут же суетиться, всячески пытаясь намекнуть мне, что пора топать отсюда.

Бросаю на главного гада злой взгляд, и оставлю кухню. Так злюсь, что огнем готова дышать!

— Ноги моей больше в этой кухне не будет! — ворчу про себя, а Гам Эл только и делает, что поглядывает на меня с жалостью.

— А иголки с нитками нести?

Отличный вопрос.

Мне сейчас ради этого будущего палача мира даже пальцем шевелить не хочется. И вообще будь моя воля, собралась бы и ушла. И тогда… А тогда покатится все в бездну.

Уф!

— Нужны, — киваю, выпустив пар и несколько обреченно вздохнув.

Вот так мечта — сидеть в четырех стенах и вышивать для того, кто, возможно, даже не взглянет на плод моих трудов.

Хотя… почему это в четырех стенах?

— Гам Эл, а где у нас кабинеты Его Высочества?

— Вам туда нельзя!

— Знаю, ты скажи мне, есть ли рядом в саду беседка?

— Госпожа Лагея… — чуть ли не рвет на себе волосы дракон. — Почему вы делаете все, чтобы противиться наказу Его Высочества?

— Потому что не хочу до новолуния сидеть тут одна. Я ведь замуж, вроде как, собралась.

— Брак только ради магии, — напоминает мне Гам Эл то, что я и так без него отлично знаю. — Погодите, вам что, нравится хозяин?

— Если так, то ты мне поможешь? — оживляюсь я, едва поймав надежду за хвост.

— Я бы очень хотел, но не думаю, что это получится, — сокрушает все мои надежды юноша, а затем уходит за иголкой и ниткой и я до самой ночи колю себе пальцы то в комнате, то в саду.

Порой хочется все бросить, но никакой другой идеи в голову не приходит. Устав сидеть в четырех стенах, решаю выйти в сад, и спиной чувствую взгляд. Высочество?

Оборачиваюсь, но никого и близко не видно. Зато спустя полчаса вижу лекаря, который куда-то так спешит, что чуть не бежит.

Поднимаюсь на ноги, чтобы разглядеть к кому он, но только ничего и не слышу, кроме слов: “Зачем Его Высочество это ел? Еще и без дегустатора!”

Что это принц там слопать успел?

Иду следом, но меня и близко в северное крыло не подпускают. Как будто там отдельное государство. Еще и Гам Эл куда-то подевался, никого не спросишь.

И от этого становится горько, а щеки и уши начинают гореть. Это меня в ордене недобрым словом поминают или здесь?

Вот и так и приходится гадать. Закат окрашивает небо в теплый золотистый цвет, а на душе холодно и пасмурно. Одиноко вот так смотреть на мир из клетки. Как будто во всей вселенной не осталось ни одного близкого человека. Не у кого спросить совет.

В душе живет какая-то тревога. И не просто беспокойство о том, что не справлюсь, а что-то иное, чего я пока что не могу понять.

С этой кашей в голове и засыпаю, проваливаюсь в странный сон. Все в обрывках. Улыбки, слезы, крики боли и надежды — все это мелькает, пока я не оказываюсь в странном пугающем месте, похожим на настоящее поле битвы.

Повсюду летят вспышки, и мне до смерти страшно. Нужно бежать, но я застываю, когда вижу, как в следующую секунду смертоносное плетение попадает в Его Высочество, и тот падает наземь.

Нет! Нельзя!

Тьма все равно не даст ему пасть, она заберет его тело себе, ведь он убит не Светом. Только Свет может упокоить Тьму….

В ужасе кидаюсь к нему, чтобы успеть выпустить свою магию, и столбенею, видя, как раз то, чего так сильно боялась.

Тьма уже взяла верх. Она вырывается густым черным туманом, возвращая к жизни убитое тело. Принц открывает глаза, а они — полностью алые, как у Рехиссара и… сейчас всему миру придет конец.

— Нет! — кричу я изо всех сил, и тут будто бы проваливаюсь под землю.

Только вот отказываюсь почему-то на поляне с цветущими яркими маками в горячих объятиях врага. В горячих, нежданных, властных и в то же время нежных. Сердце застывает, а когда он касается кончиками пальцев моих губ, когда смотрит так, будто я самое ценное на всем Свете.

Он что-то мне говорит, но я не слышу… Хочу услышать, но не могу!

Зато этот взгляд впивается прямо в сердце, вынуждая его биться все чаще и чаще, пока картинка не меркнет в моих глазах, и падаю в темноту.

Здесь, как ни странно, вовсе не страшно. Здесь тихо, уютно и спокойно. Я будто бы в безопасности, будто бы дома. По щеке растекается тепло, будто бы от прикосновения. И еще этот запах… Терпкий с нотками древесины и цитруса.

Запах принца.

Но ведь во сне…

Вскакиваю, едва осознав, что последнее могло быть вовсе не сном, а явью, но комната пуста. Значит, приснилось?

Что за странное сумасшедшее видение? Зачем? К чему?

Мотаю головой, желая освободиться от этого нежеланного наваждения, но становится только хуже. Душу начинает посасывать такая тоска, будто я что-то потеряла. И это что-то было настолько важным, что теперь в груди дыра.

Ужасное чувство!

Глубоко и ровно дышу, чтобы успокоиться и убедить себя, что ничего страшного не произошло. Ну, разве что моей вышивке нужно магическое вмешательство, чтобы она стала выглядеть сносно.

И кто положил ее на стол? Точно помню, что оставила ее на полу у кровати. Принц? Поэтому я ощутила его запах тут?

Размечталась, скорей уж, прислуги…

Вздыхаю и иду умываться, чтобы встретить Гам Эла в нормальном виде, а чувство, что что-то не так крепчает. Даже Свет внутри бунтует. Странно.

И еще страшнее становится, когда вместо уже знакомого юноши, сюда приходит миловидная служанка и сообщает, что до обеда обо мне позаботиться она.

— А где Гам Эл?

— Мне велено прислуживать и язык держать за зубами, моя госпожа, — только и говорит она, отведя глаза.

Ух не нравится мне это.

Лекарь вчера суетился, теперь и Гам Эла нет.

— Сегодня велено нести вам завтрак в комнату, — начинает она, а я едва надев платье, выбегаю в коридор.

Внутри все сжимается и колотиться, будто говоря мне: “Не успеешь!”. Понятия не имею, куда и зачем я должна успеть, но я лечу со всех ног. И едва выбегаю на террасу, как тут же понимаю, что меня сюда вело.

Застываю в ужасе видя, как куча заряженных магией стрел летит через весь двор прямо в Его Высочество!

Нет!

— Нет! — вырывается из меня вопль, и не думая ни секунды, бросаюсь вперед, чтобы оттолкнуть принца, и молю лишь об одном — хоть бы успеть.

От обычной стрелы, пусть и заряженной магией он не падет. Точнее падет его тело, его душа, и тогда Тьма получит полную власть. Так говорила жрица, и то же самое я видела во сне.

Выходит, сон был вещим? Нет! Только не это!

Едва добегаю, как меня хватают и дергают так, что небо и земля меняются местами. И я бы упала, если бы не оказалась прижатой к горячей груди дракона.

— Сумасшедшая! — рявкает он, а я в шоке смотрел на то, как в полуметре от нас падают все эти стелы, врезавшись в защитный купол, выставленный драконом.

Выходит, он нас спас, а не я его?! А вдруг какую-то стрелу проглядел?

— Цел? Жив? Не ранен? — в полном сумбуре выдаю я, оглядывая дракона, а он, будучи только что взбешенным до предела, прищуривается и смотрит на меня как на умалишённую.

— Ты в своем уме, Лагея? Какого гоблина ты полетела под стрелы?! — отчитывает он, да такой яростный, будто я в него эти стрелы выпустила.

— И это вместо спасибо?! Я вас вообще-то спасти пыталась! — с обиды рычу ему в ответ, не сразу заметив, в какой компрометирующей позе мы стоим. Не просто в обнимку, что уже заставляет щеки горячеть, а так близко, что я чувствую на своих губах его дыхание, и только что отбивавшее чечетку сердце резко смолкает.

— Спасти меня?! Собой?! — резонно спрашивает дракон, и только сейчас до меня доходит, какую глупость я едва не сделала.

Если бы я пала вместо принца, если бы мой свет угас вместе со мной то, кто бы тогда остановил Тьму?!

Жрица бы убила за такое, и была бы права. Может быть, идея с клинком из чешуи золотого дракона была правильной? Стоило прислушаться с генералу Лагосу? Пусть и жестоко по отношению ко мне, зато более надежно касательно судьбы мира… Наверное.

Так, стоп, Лагея. Не неси чушь! Приди уже в себя от шока!

— А как было иначе?! Магии-то у меня нет, — только и шиплю я ему что-то невнятное, и взгляд дракона становится каким-то непривычно внимательным.

Что? Никто ради него не жертвовал собой?!

— Не смей так больше делать! — отчитывает принц, проникая взглядом чуть ли не в самую душу, которая сейчас никак не защищена и не прикрыта, и от того румянца на моих щеках становится все больше.

Или не от этого. А от того, что во взгляде дракона скользит то, что я не могу считать никак иначе, кроме “ценность”...

Не может быть!

Я важна для него?!

Сердце пропускает еще один удар, и даже пальцы немеют от этой мысли.

Нет! Глупость!

Ему важен мой свет! Моя магия и только, глупая я девчонка!

— Ваше Высочество! Вы в порядке?! — раздаются отовсюду крики, и лишь сейчас я понимаю, что за время “разговора” ни один из нас и не подумал отлепиться от другого. Какая стыдоба!

Хуже! Этот чешуйчатый товарищ и сейчас не особо собирается меня отпускать! С ума что ли сошел?!

Приходится выбираться самой, точнее упереться ладонями в его горячую грудь, чтобы он, наконец, ослабил свои объятия.

— Ваше Высочество, вас зовут!

— Слышу, хоть едва ли не оглох от твоего “Нет!”, — выдает он с какой-то уж очень странной полуулыбкой и, наконец-то, отпускает меня.

Отпускает, но все равно придерживает, будто без его помощт, я тот час на земь рухну.

Хотя, наверное, так и надо. Ноги дрожат после пережитого. Я ведь в глаза самой смерти заглянула.

И ради кого? Ради того, чтобы спасти будущего палача мира?

Нет-нет! Я останавливала пришествие Тьмы! Ага, вот так!

— Бездна! А кто напал? Его схватили?! — спохватываюсь я и тут же начинаю оглядываться, а товарищи драконы, окружившие нас, отчего-то закусывают губы, будто бы в попытке не засмеяться.

Я, что, на шута похожа?

Едва начинаю злиться, как замечаю лук и стрелы в руках как минимум каждого второго из окружающей нас восьмерки. А у других мечи. При том обнаженные. Они чего это?

Но нападать, вроде, и не думают. Напротив, выглядят так, будто веселятся.

Не может быть! Значит это…

— Это тренировка бойцов, Лагея. Никто и никого не собирался убивать, — сообщает мне принц, и я сначала испытываю еще одну волну негодования, а затем в горле оседает горечь.

Я, что, чуть не умерла из-за подобной глупости?

— Но стрела была с магией! — утверждаю я.

— На бутафорских мечах не научишься настоящему сражению, — отвечает мне дракон, и я чувствую я полной идиоткой.

Они тут в игры играли, а я…

Я сейчас зареву тут от обиды и несправедливости! Напугали до дрожи, а в итоге… Уф!

— Хоть ты и совершила ужасную глупость, храбрость должна быть вознаграждена, — вдруг выдает принц, заметив, как набирается влага в моих глазах. — Скажи Гам Элу, чего ты хочешь, и он это добудет.

— Все что хочу? — тут же оживляюсь я.

— Если это законно, — кивает принц. — А сейчас возвращайся в безопасное место, Лагея.

— А я хочу загадать свое желание не ему, а вам, Ваше Высочество! И оно законно! — выдаю я, а в голове созревает отличная идея!

Отличная для меня, конечно, а не для него.

Не даром говорят, нет худа без добра.

— Мне?

— Вам.

— И какое же? — будто почуяв подвох, напрягается принц, а я, победно улыбаясь, оглядываю бравых драконов вокруг нас и представляю, как сейчас зазвенят их челюсти, упав на земель.

— Ваше Высочество, я хочу… я хочу стать вашей ученицей! — выдаю дракону, а тот чуть ли не роняет челюсть.

— Что? — хмурится он, будто не расслышал, а в толпе, наблюдающей за нами, пробегает шепот с нотками удивления.

— О вашей боевой подготовке легенды слагают, Ваше Высочество. Разве это не честь, быть вашей ученицей? Потому это мое желание! — выдаю ему, а его лицо в миг становится ледяным и непроницаемым.

— Исключено. — одно слово, рушащее все мои новые планы.

— Почему?

— Потому что ты девушка, Лагея! Я даже думать не хочу о том, что могу случайно тебя задеть!

— Женщине нет места в бою, господин дракон? — щурюсь я, и пока он всматривается в озорной блеск в моих глазах, делаю шаг вперёд, сбивая с толку неожиданной и несколько компрометирующей близостью, и тут же отбегаю на несколько шагов назад.

Но не одна, а с тем самым мечом, что секундой ранее был в его ножках.

— Лагея, ты…

— Я куда способнее, чем вы думаете, Ваше Высочество! Защищайтесь! — говорю я шутливым тоном, но внутри мне вовсе не до шуток.

Да и господам, что за нами наблюдают тоже не весело. Они в буквальном смысле обратились в статуи — даже не моргают.

Ждут, что принц прикончит меня за эту выходку?

— В самом деле? — ведет бровью дракон, а я замечаю, что он уже не так серьёзен, как минуту раньше, когда я только зарекнулась о тренировках.

Тогда он был настолько категоричен, что и пытаться было страшно. Но не зря я не сдалась.

Сейчас есть хоть проблеск надежды, и то хорошо!

Даже другие драконы, заметив это, расслабляются, и теперь наблюдают за нами в ожидании шоу.

— Одолжите? — прошу у одного из “зрителей” меч, и тот с негласного разрешения принца передает его мне.

А я же кидаю меч принцу.

И хоть и знала, что он ловок в бою, но все равно ловлю лёгкий шок от того, насколько эффектно он ловит рукоять.

И пока драконье Высочество не успел опомниться или отказаться, я тут же бросаюсь в атаку, так и не решив до конца, какой тактике лучше следовать: притвориться неумелой, чтобы пожалел и научил?

А что если в таком случае и возиться со мной не захочет?

Но и всех талантов демонстрировать нельзя — простые горожане не владеют мастерски мечом. А лишние подозрения мне ни к чему.

Значит, остаётся третье — показать талант, которому нужна огранка. Так и решаю вести бой, но кое-кто, кажется, не хочет со мной состязания.

Только и отбивается парой ленивых очевидных ударов. А атаковать и не думает.

— Не считаете меня за соперницу? — хмурюсь я, и решаю самую малость его удивить, чтобы не расслабляться.

Делаю неожиданный выпад, и принцу приходится отнестись ко мне серьёзней, чтобы отбиться.

Отлично! Ещё раз! Выпад!

И принц, наконец, увлекается. Конечно же за соперника он меня не считает, зато в его глазах появляется интерес. Он начинает играть со мной, как кот с мышкой, распался мой азарт, и загоняя в куда более сложные условия поединка. Но я справлюсь!

По двору расходится удивлённый “ох”, и я понимаю, что продемонстрировала чуточку больше умений, чем стоило.

Надо бы сбавить обороты!

— Если устрою против вас пять минут, то вы возьмете меня? — выпаливаю принцу между звоном скрещённых мечей.

— Прошла только минута, а ты уже запыхалась, — выдает он, оказавшись за спиной так быстро, что едва ощутив его горячее дыхание на своей шее, тут же отскакиваю и атакую, чтобы сохранить баланс в битве.

— Вот и проверите, насколько вынослива ваша будущая ученица! — выдаю ему, и чувствую, что действительно запыхалась. Дыхание совсем сбилось.

Или это не только от боя, но из-за тех моментов, когда мы оказываемся так близко, что начинают искрить не мечи, а взгляды?

И это при том, что принц все ещё играет, а не сражается в полную силу. Я тоже халтурю, но что-то мне подсказывает, что в реальном бою, я бы и минуты не продержалась.

А это плохо! Очень плохо!

— Зачем тебе это, Лагея?

— Чтобы быть ближе к вам! Вы же иначе к себе не подпустите меня! — выдаю ему я, а теперь думаю, что было бы неплохо изучить его тактику боя на будущее, если биться придётся на смерть.

— Не подпущу. Ради твоего же блага, Лагея!

— Что мне во благо, а что нет, Ваше Высочество, позвольте я решу сама! — говорю ему, делаю выпад, но он одним ударом ребра по долу меча выбивает оружие из моих рук.

Меч отлетает, а я чуть ли не кубарем лечу на землю, но вместо этого оказываюсь в руках принца, и носом в его мускулистой груди.

— Не отравила пирогом, так решила меня заколоть? — раздается смешок над ухом. Он еще и шутит?

— Что? — хмурюсь я, поднимая голову и смотрю прямо в его глаза, и от озорного настроения принца в момент ничего не остается. Он напрягается, будто его змея вдоль туловища обвила, а не я в объятьях оказалась.

Его взгляд на секунду темнеет, но пугаюсь я не этого, а того, в какой непосредственной близости к нему стою. Бездна! Да я ловлю его дыхание губами!

Вздрагиваю и спешу освободиться, но не тут то было. Хваткие руки дракона будто из камня — не вырвешься. Но благо этот “камень” смаргивает и отпускает меня.

— Мечом ты владеешь достойно для женщины, — выдает он мне строгим тоном, но голос его проседает на хрип. Да и у меня во ту пересохло, как в пустыне. — Кхм… К чему тебе тренировки? И дай мне нормальную причину, чтобы я подумал.

— Хочу уметь себя защищать!

— Ты в безопасности. — отсекает он так, будто иначе мне и думать не позволено.

— Это сейчас. А через месяц…

— И через месяц будешь в безопасности. Тебя будет кому защитить, я об этом позабочусь.

— А научить меня не проще?

— Не проще, — отсекает он, секунда за секундой возвращаясь к своему прежнему ледяному состоянию. — Пожалуй, на этом и закончим. Возвращайся к себе, Лагея. И постарайся больше собой не рисковать.

— Да уж. Пойду умирать со скуки за вышивкой! Это же женское дело, пальцы себе иголкой колоть! Вот выколю весь ваш драгоценный свет! — шиплю ему с обиды и, развернувшись на каблуке, топаю к дому.

Хотя, погодите!

— Сказали, что исполните моё желание, но даже в крохотной просьбе отказали! Нет вам больше веры, Ваше Высочество! — рычу напоследок и только после покидаю двор.

В комнату возвращаюсь такой злой, что хочется поколотить подушку. Но она то не виновата, что я оказалась в такой дурацкой ситуации.

Я не понимаю! Правда, не понимаю, что ещё мне нужно сделать, чтобы эта ледяная стена между нами треснула. Хоть лбом об неё бейся, этот дракон своего решения держать меня подальше не изменит.

И что мне делать?

Уф! Злая сажусь за стол, а взгляд падает на вышивку. Кинуть бы ее в окно прямо в голову принцу!

И тогда меня в темницу отправят до самого новолуния. Не кину, все равно буду сидеть одна. Еду готовила, платочек вышивала, даже в бой напросилась — а результатов ноль. И как мне тогда вытрясти из него слезу, если мы даже не говорим?!

Хоть лопни, а в голову никаких новых идей не приходит. Грусть затягивает с головой, и мне даже обед не лезет.

Да и на ужин пью лишь воду, чтобы продавить горечь, засевшую в горле.

С тоской и в полном одиночестве, пока Гам Эл уходит по каким-то делам, провожаю закат. И точно так же встречаю рассвет, чувствуя нарастающий страх, что не справлюсь с возложенной на меня миссией. Ни слезу не получу, ни светом его не одолею. Сегодняшний бой окончательно меня в этом убедил. А времени до новолуния все меньше.

Думая о маме и ее последних словах, проваливаюсь в сон. И хоть никакие видения меня не тревожат, просыпаюсь без настроения и уже уставшей.

— Лагея, время завтрака, — суетиться Гам Эл, притащивший целый поднос еды в комнату, но я все еще лежу калачиком в постели.

— Не голодна, — отвечаю ему, переворачивать на другой бок.

Вообще ничего не буду, пока не придумаю, как с этим справляться. В самом деле, может, голодовку объявить?

— Но так нельзя! — суетиться Гам Эл. — Его Высочество будет волноваться. Он и вчера…

— Его волнует лишь то, чтобы я под ногами не пыталась. Остальное не колышет, — вздыхаю я и отворачиваюсь.

— Умру тут с голоду вместе с его светом, так и передай принцу, — бурчу себе под нос, и даже не слышу, как открывается дверь.

— Поесть все-таки придется, — раздается за спиной голос принца, я тут же спохватываюсь, оборачиваюсь и ловлю эту каменную статую на пороге.

Только не такой уж он и каменный. Едва его взгляд опускается ниже моего лицо, как глаза вспыхиваю.

Бездна! Я же в одной тонкой сорочке! Только хочу прикрыться одеялом, как дракон уводит взгляд, а его кадык дергается.

— Ваше Высочество, вы дверью ошиблись. Тут монастырь отверженных, умирающих с голоду. Уходите, если не хотите подхватить заразу! — шиплю, сердито натягивая на себя одеяло.

— Уйду, когда лично прослежу, что ты поела.

— За свет свой беспокоитесь? Я была о вас лучшего мнения!

— И разочаровавшись объявила голодовку, как маленькая упрямая девочка?

— А сами-то по-взрослому поступаете? Сказали, что исполните любое желание, но слово не сдержали!

— Лагея, меч — не женское оружие, — выдает он, и я в самом деле подумываю запульнуть чем-нибудь в этого упрямца. — Лук и стрелы подойдут тебе больше.

— Что?

До сих пор не верю, что Высочество не пошутил. Он в самом деле приволок меня во двор и поставил перед целью, что в метрах десяти от нас. А сейчас со знающим видом проверяет тетиву.

А я же во все глаза разглядываю дракона и не могу понять, что вдруг случилось, что он согласился меня обучать.

Злым не выглядит. Разве что, как всегда, строгим, собранным и немного суровым. Но это, ак по мне, его обычное состояние. Хотя нет. Кажется, он сейчас чуточку теплее. И поглядывает на меня так, будто не солдата тренировать собрался, а ребенка, который в жизни разве что рогатку видел.

Непривычно его видеть таким. Да еще и камзол приодел, будто мы не стрелять собрались, а выход в свет запланировали. Ему не жарко?

— Готово, — говорит он, протягивая проверенное воль и поперек оружие.

И едва я хочу забрать лук, как вздрагиваю, коснувшись случайно длинных изящных пальцев дракона. Его темные глаза опять вспыхивают странными искрами, от которых мурашки по коже.

— Не опустите лук? — нервничаю я, ибо кое-кто застыл.

— Точно удержишь? — подшучивая, ловко выходит из ситуации принц, и, прочистив горло, отпускает лук, отходит на пару шагов в сторону и начинает инструктаж.

Я же, пока слушаю в пол уха, думаю о том, что если выполню задачу слишком быстро, то Высочество отправит меня обратно в комнату. Значит, нужно потянуть.

И я тяну. И время, и тетиву И задаю кучу разных вопросов по поводу того, как нужно стрелять.

— Локоть сильно не отводи. И так близко тоже не ставь, тетивой можешь задеть внутреннюю сторону руки, — инструктирует он.

Учитель из него, нужно признать, отменный. Следит за положением пальцев, за расстановкой ног, за осанкой. И даже не пыхтит, когда я ошибаюсь. Хотя, ошибаюсь я каждую секунду.

В какой-то момент мне даже становится интересно, насколько хватит его терпения, но решаю не рисковать и начинаю попадать рядом с целью.

— Давай еще раз, сосредоточься, — командует он, а мне и самой уже не терпится показать, что не такая уж я и неумеха. Но нельзя. Чем дольше будет обучение, тем больше шансов разузнать про него.

Этим между делом и занимаюсь, и принц, хоть и упрямится поначалу, зато потом начинает отвечать, сам того не замечая.

— Ваше Высочество, а вы когда-нибудь плакали? — как бы невзначай спрашиваю я, когда подворачивается удобный момент.

— Сейчас от твоей стрельбы заплачу, — выдает он, а затем оказывается у меня за спиной так быстро, что и заметить не успеваю.

— Сколько раз повторять, локоть выше и в сторону, чтобы не поранилась, — назидает он, а его низкий голос, раздавшийся прямо у уха, забирается под кожу, и оттуда импульсами расходится по всему телу.

Одно обжигающее прикосновение к спине, и от неожиданности я поворачиваюсь, но тут же сокрушаюсь!

Замираю, когда понимаю, что едва не встретилась с ним губами, а пальцы от шока выпускают наконечник стрелы, и тот выскочив как-то криво, бьет по дуге лука и пальцам второй руки.

— Ай! — спохватилась я, но принц реагирует куда более бурно.

Тут же хватает мою руку, которая лишь немного покраснела, но не ранена, а затем кидает на меня сердитый строгий взгляд.

Что? Сейчас отчитает?

Он вообще-то сам виноват! Не нужно было подходить так близко. У меня тут не только пальцы пострадали, но и сердце чуть не выпрыгнуло и не дезертировало!

— Пожалуй, этого хватит, — только и говорит он. — Иди к себе.

— Но я не устала. Это просто мелочь! Мне не больно!

— У меня еще есть дела, — только и отсекает он, а затем передав меня под присмотр Гам Эла, как маленького ребенка, и приказав тому раздобыть для меня заживляющую мазь, уходит.

И в самом деле, сколько бы я не гуляла потом по двору и дому, принца почти не видно. И из Гам Эла слова не вытащишь. А ведь он о слабостях хозяина, наверняка, должен знать.

Вечер решаю скоротать за вышивкой. Тем более из двух голубей остался лишь хвостик последнего. Делаю еще глоток потрясающего чая с какими-то ароматными травками от наставника принца, и напевая мелодию, вывожу последние стежки.

— А вы в отличном настроении, — подмечает Гам Эл, и я киваю.

— Как же иначе? Лед сдвинулся, — отвечаю ему, и пусть он не понимает всей глубины этого посыла, но часть ему все же доступна.

Однако, судя по печальному вздоху, дракон со мной не согласен.

— Что не так? — напрягаюсь я, но он не признается.

Зато когда предлагаю отнести мой подарок ручной работы принцу, Гам Эл выглядит еще более виноватым.

Ох, не нравится мне это.

— Лучше завтра, госпожа, — только и тянет он, все еще надеясь отвертеться. Но не тут-то будет. Я в таких моментах и взглядом пытки устраивать умею.

— Почему завтра? — прищуриваю глаза, и Гам Эл уже сожалеет, что не прикусил язык ранее.

— Сегодня Его Высочества не будет дома.

— Как это не будет? А где он будет?

— Лучше вам не знать, — только и вздыхает дракон, а затем начинает отвлекать меня всем, чем можно, но я уже решила, что знать я точно буду.

Ведь любой секрет принца — это шаг к моей цели. И что бы он не затеял этой ночью, я буду в курсе.

Даже наспех придумываю план, как за ним проследить и самой не попасться, спасибо артефактам жрицы. Но даже близко не могу вообразить себе того, что готовит мне эта ночь…

Повозка доезжает до высоких ворот, за которыми виднеется какой-то богатое имение. Я подыскиваю дерево, чтобы забраться и посмотреть, что же там происходит, но увы, хозяева предусмотрительно убрали здесь все, что можно использовать в шпионских целях. И каменный забор такой, что не взобраться — ни один выступ не оставили, все отшлифовали.

Интересно, что же там такого важного внутри раз так все предусмотрели. А еще интереснее, как не туда пробраться. В поисках идеи замечаю еще несколько повозок, которые притормаживают перед воротами. Их осматривают куда тщательнее, чем карету принца — в ту даже толком не заглянули, а в эти обошли со всех сторон и даже под пол глянули.

Выходит, прицепиться не получится. Буду искать другой способ. Обхожу имение со всех сторон, и замечаю второй выход, которым пользуются слуги и грузчики, принесшие припасы еды и огромные бочки.

Замечаю, как одна из прислуг заговаривает с грузчиком, и судя по ее улыбке, воркует, и тут же достаю один из артефактов, который делает меня ее копией.

Так и пробираюсь внутрь, молясь, чтобы тут не было разоблачающих истинную личину печатей.

К счастью, во двор прохожу без трудностей, но стоит пройти по дому несколько шагов, как иллюзия начинает таять.

— Эй ты, погоди! Куда подалась? Опять отлыниваешь! — раздается мне в спину, но останавливаться сейчас никак нельзя.

— Живот прихватило! — только и мямлю я поддельным писклявым голоском и спешно заворачиваю за угол. Но тот, кто меня окликнул грозным голосом, кажется, не намерен сдаваться.

Слышу приближающиеся шаги, а иллюзия тает все сильнее. На свой риск и страх врываюсь в ближайшую комнату, и чуть ли не охаю, обнаружив целые ряды нарядов и платьев. А за вешалками хихикают девицы, наводя красоту на лицах перед зеркалами. И одеты они как… Точнее они толком-то и не одеты! Так, блестящая тряпочка на груди и юбки с такими разрезами, что ноги от бедра видно.

Но рассматривать все это и удивляться некогда. Живо прячусь среди рядов платий аккурат в тот самый момент, когда распахивается дверь, громко ударяя о стену и на пороге появляется бугай.

— Вы что себе позволяете?! Вам сюда нельзя! — рявкает строгая высоченная дама, обнаружив грубого визитера, а тот лишь окидывает сердитыми взглядом девиц.

— Мне нужна девица! — только и рявкает он.

— У нас их много, но охране даже смотреть не дозволено. Они для господ.

— Да не эти. Служанка. С чепчиком.

— Таких тут нет. Выйдите, или сами будете объясняться перед хозяином! — рявкает дама, а мужчина, сморщив лицо, уходит.

А я же только хочу выдохнуть и подумать, куда меня занесло, как слышу за дверью:

— Кажется на территории посторонний. Как только танцовщицы выйдут обыщете там каждый угол!

Вот повезло, так повезло.

И куда мне теперь деваться? Иллюзия уже растаяла, а среди платьев долго прятаться не выйдет.

— Собираемся! Где новенькие? — гаркает дама с веером.

— В туалет вышли. Живот от нервов прихватило. — Хохочут девицы.

— Просила же без ошибок на этот раз!

— Но вы ведь сами хотели взять этих двоих, хотя они тут всего сутки, даже танцевать толком не умеют, — выдает какая-то девица, натягивая на лицо вышитый блестящими нитями платочек, оставляя открытыми только глаза.

— Господа хотят новой крови, так что тихо. Танцуйте хорошо, может, вам передает партия получше, чем этим. Собирайтесь и идем. — велит госпожа, а я понимаю, что как только они выйдут, мне конец.

В голову приходит очень глупая идея, но другой нет.

Наспех хватаю один из двух оставшихся нарядов в точности такой, как у девиц, и в первую очередь натянув на лицо вуаль, захожу в уголок и начинаю переодеваться.

Слышу за спиной возню, которую заглушают громкие голоса танцовщиц, оборачиваюсь и вижу дверь. А не там ли туалет?

Рано или поздно новенькие выйдут, поймут, что нет одного наряда, и тогда меня начнут искать среди танцовщиц. Осторожно толкаю дверь в уборную, но девушек нет. Лишь открытое настежь окно. Убежали?

И мне следовало бы, но поздно. За спиной раздается голос:

— Вот ты где! Живо сюда! А вторая?

— Еще в туалете. Ей совсем плохо, — мямлю я, мигом закрыв дверь. Опускаю голову и надеюсь, что меня не узнали ни по глазам, ни по волосам. Вдруг, одна из девиц была блондинкой?

Даму, кажется, все устраивает, и она велит мне стать в конце толпы, а той второй новенькой дамочке отсиживаться тут пока не полегчает.

А мне вот становится еще страшнее. Если те две сбежали, значит, ничего хорошего их не ждало. А теперь на месте одной из них я.

— Надо как-то улизнуть, пока будет идти это шествие, — думаю я, но мне и шанса не дают. За спиной становится один из охранников, и таким табуном нас доводят до огромного зала, в котором сидят шестеро мужчин.

Двое молоденьких совсем, двое уже в годах, и двое того же возраста, что и принц из-за которого я тут и оказалась.

Погодите! Это же он в центре стола!

— Ваше Высочество, все лучшие девушки Кьяра здесь! Какую желаете выбрать? — обращается к принцу седовласый мужчина и рукой ведет в нашу сторону.

Куда я попала, бездна меня возьми!

Высочество отпивает глоток и скучающим взглядом скользит по лицам дам, а внутри меня все напрягается от мысли, что он сейчас меня узнает…

Немного отворачиваю голову, надеясь, что "боевой расскрас", который я чудом успела нанести на глаза, и вуаль, прикрывающая основную часть лица, сделают свое дело, и я останусь неузнанной.

Исподлобья кошусь на принца, но тот даже не доходит до меня взглядом, и снова обращает все свое внимание к седовласому старику.

— Господин Ризой, — обращается принц, а затем понизив голос так, что нам почти не слышно, говорит что-то этому мужчине.

— Но как же…? Они ведь… Не обижайте, Ваше Высочество… Позвольте… — отрывками доносится взволнованный шепот господина Ризоя, и он смотрит на принца так, будто тот решил отказаться от какой-то сделки в последний момент.

Его Высочество удрученно выдает и желает легкий жест в стиле, как пожелаете.

Ризой тут же вскакивает и велит той высоченной худой леди, что привела нас сюда, начать шоу.

Женщина суетится, группа девушек из числа первых, что вошли сюда в начале строя, моментально рассредотачиваются по залу, а еще часть, притащившая с собой инструменты, занимает места позади них, и начинается настоящее шоу.

У нас, у фениксов, тоже есть танцы, только вот далеко не такие изящные, как у этих дам. Они двигают бедрами, трясут грудью, элегантно выгибаются в спине, вытягивая руки над собой и плавно перебирая пальцами воздух.

Одним словом, красота такая, что я сама на секунду забываю, зачем сюда явилась. Но вспоминаю быстро, ибо мне очень хочется узнать, а не смотрит ли принц на красоток с таким же восхищением.

К счастью для меня и к несчастью для госпожи и господина Ризоя, нет.

Ему словно дела нет до того, что происходит под носом. Скучно поглядывает на дам, будто видел подобное шоу тысячу раз. А, может, в самом деле видел, и это ему пресытилась?

Господин Ризой, видя незаинтересованность принца, кидает какие-то намеки взглядами хозяйке, и та толкает меня.

— Покажешь один из тех танцев, что были на прослушивании, — выдает она, и не успеваю ахнуть, как мелодия заканчивается, а меня чуть ли не силой выталкивают вперед.

Это что же? Надо танцевать? Перед всеми? Перед принцем?

Застываю так, что даже пальцем шевельнуть не могу, а музыка уже началась. Ловлю на себе гневный взгляд начальницы и старика, пока Высочество смотрит куда-то на дно стакана.

— Достаточно, — говорит он, не отрывая скучающего взгляда от напитка, но господин Ризой умоляет, чтобы принц посмотрел, ведь все так старались. Это ведь честь!

А дама обещает убить на месте, если сейчас же не начну двигаться. И я бы и рада, но то во что я одета, хочется спрятать под каким-нибудь другим более скромным одеянием, а не трясти обнаженными участками тела.

А других дев наряд вовсе не смущает. Они, пользуясь своей красотой, все вьются вокруг кресел принца и остальных гостей, заигрывая с ними взглядами и языком тела.

Едва замечаю, что и Высочество сейчас оторвется от дна своего бокала и глянет на жгучую красотку, что уже нацелилась на него, как сжимаю кулаки.

Танцы хотите, господа? Будут танцы!

Кидаю взгляд на девицу со струнным инструментом, и взглядом прошу ее сыграть снова. Она хоть и замешкалась, но начинает. А следом начинаю и я.

И танцую так, как никогда не танцевала, совмещая ту самую страсть, что демонстрировали девицы, и тут же свою природную скромность.

Взгляды сидящих напротив мужчин мигом вспыхивают, а принц все так же скучно пялиться на всех, кроме меня. Нет, уже и ко мне проявил интерес. Точнее к моим ногам, которые то показываются из разрезов юбки округлыми бедрами, то снова прячутся за полупрозрачной блестящей тканью. Вижу, и в его глазах блеск.

Ага, мужчина есть мужчина.

Вот только этот мужчина сразу после ног смотрит мне в лицо, а я делаю плавный поворот, становясь к нему спиной. Да, лицо под вуалью. Он не узнал меня ранее, но вдруг узнает сейчас?

К чему рисковать?

Обернувшись, скольжу взглядом по лицам мужчин, которых уже хоть водой ледяной поливай. Но принц напряжен куда сильнее.

Я делаю движение бедром, затем вытягиваю руки в подобии того, как танцевали мои предшественницы, и принц отслеживает острым взглядом каждое движение. Слишком острым взглядом.

По глупости позволяю себе взглянуть ему в глаза, и он ловит меня на этом. По телу пробегают какие-то искры, сподавливая мою кровь горячей лаве, а принц напрягается еще больше.

Он узнал или нет? Что за неистовое пламя в его глазах?

Он напоминает хищника, который готов в любой момент кинуться… на меня? На других смотрящих?

— Ваше Высочество, что-то не так? — суетиться господин Ризой, глядя на принца.

И я уже не знаю, чего ожидать, как дракон вдруг откидывается на спинку кресла и говорит:

— Эту танцовщицу я забираю с собой…

— Тогда я велю подготовить ее, и после того, как обсудим оставшиеся детали, девушку приведут к вашему экипажу, — суетиться хозяин дома.

— Нет, я забираю ее сейчас. А что касается торговли, то я уже сказал, какие товары Эдерх готов принять, а какие нет. Документы передайте моим поверенному. Как только он проверит, я подпишу, — выдает принц тоном3, не терпящим пререканий, а затем кидает убийственный взгляд в меня.

Делает шаг, а я со страху хочу отступить, но сзади уже примостилась высокая дамочка.

— Это честь и для тебя и для нас! Только попробуй ему не понравится! Ты обязана ублажить его лучшим образом! — шипит она едва слышно, а я вспыхиваю краской от подобной фразы.

Что?!

Ублажить?!

Отойти от шока не успеваю, как дракон в считанные секунды оказывается рядом, берет меня за руку, и от одного прикосновения по телу бегут горячие мурашки, а в следующую секунду, мы оказываемся уже не в светлом большом зале с толпой девиц, что от зависти убить меня были готовы, а в мрачном помещении, освещаемым лишь тусклым светом луны.

И этот свет падает прямо на огромную постель.

Мамочки!

Я на это не подписывалась!

В панике выдергиваю руку, и хочу убежать в единственную открытую дверь, как она захлопывается прямо перед носом. Дергаю ручку, но не помогает. А шаги дракона все ближе и ближе.

Я уже спиной чувствую его жар. Его дыхание в своих волосах, и против воли замираю.

— Танцевать перед незнакомцами ты осмелилась, а оставаться со мной в одной комнате страшно? — звучат слова прямо над ухом, вызывая новый прилив мурашек. в этот раз в теле мешается жар и холод и я, даже не сразу понимаю, что он сейчас сказал.

Но переспрашивать не решаюсь. Вдруг, он меня по голосу узнает. И что делать? Как спасать?

Мысли бешено мечутся в голове, пока меня не касаются пальцы дракона, проводя тонкую линию от шеи и до края плеча, и я застываю. Даже дышать теперь нормально не могу. А опаляющая дорожка движется ниже, прямо к кончикам пальцев, вызывая внутри самые странные, неведомые прежде чувства. Чудом сдерживаю стон, который норовит сорваться с губ против воли. Что со мной?

— Интересно, в приватных танцах ты так же хороша? — звучит возле уха его низкий голос с хрипотцой. — Но боюсь, если увижу это, то нарушу свое же слово.

— Слово? — выскакивает с губ писк, хотя я не собиралась говорить.

— Дать тебе тихую мирную жизнь, после того, как получу твой свет.

— Что?! — охаю я. Он меня узнал?

В момент разворачиваюсь, но тут же жалею об этом, ибо теперь чувствую жар его мощного, нависшего надо мной тела уже не спиной, а грудью, что случайно прижимается к нему, когда я делаю еще один неровный вдох.

Принц опускает взгляд с моих растерянных испуганных глаз вниз, на лиф, который почти ничего не скрывает, и зажмурив глаза, скрипит челюстью.

— Ты издеваешься, Лагея? — болезненно слетает хрип из его уст, но я не успеваю сообразить, что он имеет в виду, как принц тот хватает меня за спину, и одним рывком прижимает к себе.

И мне в пору бы испугаться, но тело дает мозгу совсем иные сигналы, а я ощущаю то, что никак не должна ощущать. И дело уже не в температуре его пышещунго тела, а в том, как он смотрит на меня. Прямо в душу, беспощадно! Неумолимо!

Его прикосновения и это проникновенный взгляд заставляют вспыхнуть каждую клеточку тела, а внизу живота появляется какое-то странное чувство.

— Беги, — шепчет мне он, но под толщей накрывающих с головой противоестественных чувств, я почти не разбираю его слов. Вижу лишь, как шевелятся губы, как без ножа режет его взгляд, не обещающий ничего хорошего.

— Будь умной девочкой и беги от меня, — повторяет он, но едва до меня доходит смысл сказанного, как дракон запускает пальцы в мои волосы, лишая той способности мыслить, которую я только что с трудом обрела, и уже в следующую секунду накрывает мои губы огненным поцелуем.

Земля и небо меняются местами. Я вспыхиваю как спичка, поднесенная к огню. Где-то в голове бьется мысль, что все это неправильно. Что все должно быть по моему плану, и спохватилась. Хочу освободиться, но принц не дает, целуя меня требовательно, жадно, так будто я вода, а он путник, годами бродивший в пустыне.

Последние мысли вылетают из головы, и кажется, что я навсегда утратила способность мыслить, зато все чувства так обостряются, что каждая клеточка тела будто по неведомому приказу отзывается на прикосновения дракона. Его дерзкие прикосновения становятся все нежнее, все чувственнее, заставляя меня напрочь забыть, кто я такая, и кто такой он…

— Нет! Так быть не должно! — едва успеваю подумать, как дракон отрывается от меня, а в следующую секунду прячет меня себе за спину.

Ба-бах!

Разлетаются вдребезги окна, и сюда врываются неизвестные люди. Принц тут же выставляет щит, защищаясь от смертоносных заклятий. А следом кидает вспышку. И делает это он своей магией, не успев схватить артефакты.

А я каждой клеточкой чувствую пробуждающуюся в нем Тьму. То ли от всплеска этой опасной губительной силы, то ли от страха, в глазах темнеет. Грудь опаляет такой болью, будто бы в нее вошел клинок. Ноги становятся ватными, и как бы я не хотела сейчас противостоять затмению, застилающему разум — ничего не выходит.

Я только и слышу испуганный голос принца, зовущий меня по имени. А затем приказы.

— Гам Эл, защити ее! Вы! За мной! Вы — к заднему входу!

Не знаю, кто эти “вы”, и додумать не успеваю, как проваливаюсь в темноту. Становится так холодно и страшно, а последняя мысль, что меня посеявшее веет отчаянной безнадегой: меня ранили? Я умру? А принц… А Тьма…

Нет. Я должна быть сильнее! Я не могу так просто сдаться.

— Нет! — выкрикиваю я и чудом открываю глаза.

Сквозь замутненное зрение разглядываю комнату и испуганного Гам Эла. Дракона уже нет, но за окнами все еще раздаются ужасающие звуки. Там идет бой. Смертельный бой!

— Лагея, стой! — кидается ко мне подручный принца, когда я вскакиваю и хочу подойти к окну, ступив через защитный барьер, но тут же бьюсь лбом о невидимую стену.

— Не нарушай контур. Его Высочество оставил для твоей защиты лучшие артефакты! — выдает молодой дракон.

— А где он сам? — в панике выкрикиваю я, чтобы перекричать звуки, доносящиеся со двора.

Не дожидаясь ответа, все же выглядываю, и застываю от ужаса.

Тут не сражение. Тут настоящая война.

Те самые драконы, с которыми тренировался принц сражаются насмерть с теми, кто пришел сюда в масках и выбил окна. Вспышки летят в разные стороны, раня тела и ломая все вокруг. Стены и пол гудят от вибраций, и надо бы спрятаться, но я не могу.

Где Его Высочество? Где он?

Внутри все холодеет, когда вижу, как он один сражается против четверых. А трое в черных масках крадутся к нему из-за спины и атакуют. Кричу, что есть сил, но меня не слышат. Да ему и не надо.

Его Высочество справляется со всеми, а у меня с души камень падает. Не зря его считают лучшим воином.

— Лагея, отойди от окна! — тут же кричит Гам Эл, заметив что-то неладное.

И я тут же понимаю, на что именно он смотрит.

Принц идет по полю, окруженный самой Тьмой, и никто не может к нему подойти. Разве это не победа? Надо радоваться, но вместо этого Гам Эл бледнеет. Плохой знак.

Еще секунда и Его Высочество впускает огромную вспышку из его тела, кося всех врагов. И убивая… своих же солдат….

Безжалостно. Неумолимо. Всех, до единого, кто есть в этом доме и дворе, и даже слуги, бегущие прочь в отчаяние падают замертво у ворот.

Зачем? Он ведь и так побеждал? Это и есть Тьма? Он потерял рассудок?

Иначе я не могу это объяснить. Он ведь не был злым. Он защищал... Он не мог сделать это, будучи в своем уме. Не стал бы убивать своих!

Не знаю, чего я сейчас боюсь больше: что он обезумел, или что это все...

Додумать не успеваю, принц оборачивается, и я камению до кончиков пальцев, встретившись с ним взглядом. Его карие… Нет! Уже почти алые глаза полны хладнокровия и жестокости. Он ни о чем не сожалеет, но он все еще в себе.

И это пугает куда сильнее, чем все остальное.

Ведь он убил своих же солдат будучи в собственном уме…

— Вот вы где! — влетает в комнату наставник Его Высочества, и в следующую секунду его пронзает черная вспышка принца.

— Он… он убил его?! — кричу я в ужасе, кидаясь к тому доброму старику, с которым подружилась его на корабле, но дойти не успеваю. Дракон оказывается возле него быстрее, переместившись со двора в дом в считанные секунды.

Хватает старика за шею и поднимает вверх, вынуждая того оторваться от земли.

— Нет! Что ты делаешь?! Остановись! Не делай этого! Он свой! — кидаюсь к принцу в ужасе, но застываю, поймав его бешеный, гневный взгляд кровавых глаз, а в следующую секунду с его пальцев срывается смертоносная вспышка...

Перед глазами темно. В голове туман. Чувствую легкое покачивание, и скрип колес повозки.

— Тихонько, не вставай резко, — раздается бережный голос Гам Эла, и разлепив веки разглядываю юношу.

Он жив, хвала свету, жив!

Хоть и было велено обходиться без резких движений, все же вскакиваю и тут же жалею об этом — голова сейчас на двое расколется от боли. Но я должна знать, что случилось с наставников.

Увы, в повозке, едущей, непонятно куда, кроме нас с Гам Элом никого нет.

— Наставник… — хочу спросить я, но голос срывается на хрип. В горле першит. И от этого першения, слезятся глаза.

Увы, слезятся они не только у меня, но и у Гам Эла. И совсем по другому поводу. Неужели…?

Напрягаю каждую извилину своего словно заторможенного мозга, пытаясь вспомнить, то произошло накануне. Кровавый бой тотчас встает перед глазами, как и пугающее до дрожи жестокое лицо Хозяина Тьмы.

Еще секунда, и повозка, подпрыгнув на кочке, останавливается, а все внутри замирает. Кидаю взгляд на Гам Эла, пытаясь понять, что же произошло. Почему мы с ним здесь? А здесь — это где? Но все, что я вижу, это как молодой дракон коротко машет головой, сообщая:

— Наставник не уцелел.

Не уцелел?

Убили! Его убили!

И не кто-нибудь, а собственный ученик!

Вспышкой боли прошибает память, и я словно проваливаюсь вновь в тот жуткий момент, когда принц схватил своего же учителя.

— Нет! Что ты делаешь?! Остановись! Не делай этого! Он свой! — кинулась я к нему, а затем вспышка….

Дальше воспоминания расплываются, но точно помню, как я отлетаю. Кажется, на Гам Эла. В глазах рябит, но я вижу на полу бездыханное тело наставника.

И тут голос прямо над ухом.

Я не помню, не слышу, что мне говорит Его Высочество, но по коже идут ледяные мурашки, а внутри зарождается такой гнев такая лютая ненависть, что я не могу смолчать, даже если придется заплатить за это жизнью!

— Как ты мог?! — рычу на него, чуть ли не кидаюсь. — И своих, и чужих?! У тебя вообще есть сердце?!

А он молчит. Смотрит мне в глаза пронзающим, ледяным и абсолютно равнодушным взглядом. Ему будто плевать. Плевать, что он их всех убил, и нас с Гам Элом тоже мог убить…

— Ты чудовище, — скрывается боль разочарования и страха с моих губ, и глаза дракона вспыхивают настоящей Тьмой. Пугающей Тьмой. Едва ли отступаю на шаг, как дракон мигом оказывается рядом, а в следующую секунду все темнеет в глазах.

И вот я здесь, в повозке, ехавшей, непонятно куда.

С испуганным и прилично измученным Гам Элом. Он хоть не ранен?

Об этом и спрашиваю, но ответить друг не успевает — дверь кареты открывается, и едва взглянув на того, кто стоит снаружи, я закипаю ненавистью.

Проклятый дракон Тьмы!

Да, его глаза сейчас не красны, но одежда все еще в крови, высушенной ветром и ярким солнечным светом. Уже день.

Краем глаза замечаю, что кроме бесконечного леса ничего не видно. Куда он нас привез?

— Выходи, Лагея, — звучит сталью голос принца. Лицо строгое, суровое.

И если раньше меня восхищала эта воинственность, то сейчас лишь вызывает больше ненависти. Неужели, он совершенно не раскаивается в том, что совершил?

— Я никуда не пойду!

— У тебя нет выбора, — выдает его Высочество. — Либо пойдешь сама, либо отнесу тебя сам.

И опять этот тяжелый, опаляющий холодом взгляд. Смотрю на него и кажется, что схожу с ума. Будто передо мной совсем другой человек. Будто бы того Его Высочества и вовсе никогда и не было, а я все себе придумала.

— Не прикасайся! — вскрикиваю, кидая во полный ярости и страха взгляд, когда он намеревается войти в повозку, и дракон останавливается.

Но намерений своих менять даже не думает.

— Третий раз повторять не буду. Выходи, — наказывает он, и я с отчаянием осознаю, что выбора у меня нет.

Тот кто убил, даже своих и глазом не моргнув, меня не пожалеет. И свет может отобрать уже и не по доброй воли через обряд, а куда более жестоким способом. Нельзя об этом забывать.

Выхожу из дурацкой повозки как на казнь, но головы не опускаю. Смотрю на этого дракона так, чтобы он знал, насколько ненавистен мне. И он это видит. Все видит, но остается нерушимым куском льда.

— Гам Эл, веди ее, — выдает принц, отвернувшись от меня и демонстрируя, что мое мнение, мои обиды и мои моральные принципы тут никому не нужны.

Только вот никуда я не пойду, тем более, что чувствую растущую магию внутри себя.

Нужно отступить на несколько шагов чтобы воронка портала не утащила принца со мной в орден фениксов, но он как чувствует.

— Не вздумай глупить, — отсекает он, а в следующую секунду вытаскивает из кармана мешок, из которого кучкой падают на землю артефакты. Те самые, что мне дала жрица. — Шпионка.

Что?!

Сначала охаю от негодования, но потом понимаю, что принц не ошибся. Я не без злого умысла нахожусь с ним рядом, к собственному большому сожалению. И от этой лжи тошно на душе.

Но теперь, благодаря поступкам Его Высочества, я буду меньше мучатся чувством вины за своим намерения. За то, что однажды должна совершить. Наверное…

В любом случае, говорить ему правду о том, кто я такая, и о том, какую цель преследую — никак нельзя.

— Что это? — с поддельным удивлением спрашиваю я, глядя на камни так, будто вижу в первый раз.

— Это я у тебя должен спросить. Их нашли в твоих покоях, Лагея. — выдает дракон.

Значит, после боя еще и обыск успели провести?

— Моих покоев в том доме не было. Там не было ничего моего, Ваше Высочество. Только место, где я временно жила.

— Лагея... Брось эти штуки и говори правду, — щурится Его Высочество, и я понимаю, что нужно придумать какую-то правдоподобную ложь.

Но стоит ему сделать ко мне шаг, как меня почти откидывает назад.

— Оправдываться перед убийцей не буду! Хочешь расправы — вперед! — выпаливаю абсолютную глупость, которая, в самом деле, может стоить мне жизни.

Знаю, что нужно умерить пыл, но не могу. Не потому что не боюсь… Еще как его боюсь. Но злость, обида и горечь берут надо мной вверх.

Ну, что? Убьет?

Даже не думает. Зато смотрит на меня как на идиотку, покачивая головой. А еще во взгляде какая-то необъяснимая горечь.

С чего вдруг?

Ах да, Свет.

А он все еще ему нужен? Кажется, Тьмы в теле дракона стало еще больше.

— Гам Эл, веди ее, — только и приказывает принц.

Вести? Куда?

— Никуда я с вами не пойду, пока вы мне не ответите зачем вы сотворили то безумное со своими же людьми? С теми, кто был вам предан! — спрашиваю я, ибо в глубине души еще надеюсь, что этот гад найдет оправдание.

Хотя… не думаю, что такое вообще можно оправдать.

Зато пользуюсь этой заминкой для того, чтобы наступить на артефакты, разбросанные по земле. Вынимаю ногу из туфли и нащупываю пальцами камень. Надеюсь, это артефакт, а не просто булыжник. Тут же сую его пальцами ног в туфлю под платьем, пока никто не видит.

Не знаю, как я буду идти, но с единственным способом связи с фениксами расставаться я не готова.

А принц тем временем пронзает меня таким взглядом, будто это я виновата, что он поступил ужасно со своими же подданными.

— Считаешь меня чудовищем? — он будто не спрашивает, а утверждает. — Может, оно и к лучшему. В этот раз не забывай, с кем связалась.

И все? Это все, что он может сказать?

— Гам Эл…

Не успеваю среагировать, как приспешник пытается меня ухватить, а я испугавшись неизвестности, отхожу в сторону. Но напоровшись лодыжкой на тот самый камень, что сунула в туфлю, чуть ли не падаю.

Чуть ли… Потому что ловит меня этот бессердечный жестокий дракон королевской крови.

Едва вернув себе равновесие, пытаюсь высвободиться, но принц не дает.

Схватил меня так, будто я его продолжением стала, а не отдельным человеком. И смотрит так, что взгляд его хуже пытки. Абсолютно нечитаем, но причиняет самую настоящую боль.

Душевную боль.

— Пустите, или я руку себе отгрызу! — рычу на него, но вместо этого мир вокруг начинает вертеться, как в калейдоскопе, а мы перемещаемся в…

Бездна! Это еще что?!

Не думала я, что быть пленницей драконьего принца, означает чистку картошки. А сейчас как раз этим и занимаюсь, поглядывая на захолустье, в котором мы оказались.

Небольшой ветхий старый дом в глухом лесу. Все пахнет сыростью и мхом, и ни души вокруг.

Здесь даже птицы не летают. И воды нормальной нет, потому Гам Эл пошел к ручью, оставив меня приглядывать за птицей на огне.

Картошку чистить, на самом деле, мне не предлагали, но что еще было делать, если все территорию печатями закрыли.

Его Высочество я не видела с тех пор, как он вошел в дальнюю комнату домика. Интересно, он спит спокойно после того, что натворил?

Едва перед глазами мелькают картины боя, как режу пальцы ножом. Больно! Тут же хочу сунуть ранку в рот, но ладонь перехватывает.

Принц!

От одного лишь взгляда на него, тело прошибает молниями самых разных чувств. А прикосновение пробирает до мурашек.

А я то думала, он спит как младенец без зазрения совести.

Нет… судя по белому, как бумага, изнеможенному лицу и синякам под темными глазами, сон обошел его стороной. И поделом, дракон Тьмы!

— Отпусти! — рычу выдергивая руку, но он не отпускает до тех пор, пока ранка на пальце не заживает.

Темной магией пользоваться уже привычней? Артефактов то у него больше нет.

— Кто доверил тебе нож? Гам Эл? — спрашивает дракон.

— Сама взяла. Он за водой ушел, — говорю я, и лицо дракона недовольно искажается. — Да не сбегу я.

— Не сбежишь? — выразительные губы искажает горькая полуулыбка.

— Не сбегу. И печати ваши лишние!

— Останешься с тем, кого ненавидишь? Даже зная, кто я такой?

— Я и раньше знала, что вы дракон Тьмы. Только верила в вас. Я верила, что вы хотите победить Тьму внутри себя, но вы лишили меня всех иллюзий! И я искренне теперь не понимаю, зачем вам дался мой свет! И я действительно вас ненавижу! — выпаливаю ему чуть ли не в губы.

А он — молчит. Зато его взгляд красноречивей слов. Он меня в чем-то винит? Ему больно? Мне больно!

А он тем временем выдавливает кривую горькую ухмылку.

— Вот и прекрасно, — только и говорит он и, хромая и пошатываясь еще больше, чем раньше, уходит в дом.

— Зачем ты так? — суетится Гам Эл, только что вернувшийся с ведрами. Судя по всему, он слышал наш разговор.

И сама не знаю, зачем сорвалась. Но от одного взгляда на дракона прет такая злость, что не могу сдержаться.

— Он заслужил, — только и бурчу я, пытаясь найти себе оправдание, но Гам Эл лишь покачивает головой.

— Он пощадил тебя, даже когда нашел твои артефакты, Лагея.

— Лучше бы не щадил… — шиплю я.

Потому что тогда не пришлось бы гореть в этой агонии.

— На что ты на самом деле злишься? — словно считывает мои мысли Гам Эл. — На него или на себя?

— Что? — охаю я, но понимаю, что Гам Эл попал в самую точку бьет.

Я злюсь на то, что хотела спасти того, кто не нуждался в спасении. Что поверила тому, кто с самого начала предупреждал меня об иллюзиях. Я злюсь на себя больше, чем на него. И не только по этому. Но и потому что мое сердце теперь похоже на ноющую рану, а я идиотка! Идиотка, что позволила себе привязаться к нему, что он Дракон Тьмы!

— Что? — охает Гам Эл, и только сейчас я понимаю, что опять ляпнула вслух.

Ну вот, теперь осталось утопиться в той самой воде, которую принес из ручья друг.

— Лагея, — зовет меня Гам Эл, пока я поедаю себя изнутри. — Ты в самом деле прониклась к нему? В. влюбилась в Его Высочество?

— Не неси ерунду! — вспыхиваю я. — Это все теперь не важно. Ничто не исправит того, что он сделал!

Гам Эл замолкает на минуту, но смотрит на меня уже совсем иначе. Будто мы резко стали ближе.

— А может быть, все не так, как ты думаешь, — тихонько шепчет он.

— Что?

— Не все всегда так, как кажется.

— Хочешь сказать, что меня подвели собственные глаза? — не понимаю я, и кажется, Гам Эл именно на это и намекает, но договорить ему не дают.

— Гам Эл! — раздается строгий голос принца, и подручный тут же замолкает, подскакивает и бледнеет.

— У меня дела, — смущенно лепечет он и убегает в избу за хозяином, оставив в моей голове полный беспорядок. А самое страшное — надежду.

Все не так, как кажется? Что же он имел в виду?

Об этом и думаю до самого вечера. Но спросить не кого. Гам Эл так и не выходит из избы, и мне приходится в одиночестве тащиться в выделенную комнату в другом конце коридора.

Зато тут никто не помешает спокойно без надзора проверить, работает ли припрятанный мною артефакт фениксов. Достаю его из-под кровати, так как времени спрятать его надежней не было, и вздыхаю.

Магия еле теплится. Нужно его зарядить, а для этого нужен хороший резерв. К счастью, мои силы крепнут. Возможно, завтра их хватит для небольшой подзарядки.

Прячу артефакт в более надежное место и иду в душ.

Прохладные капли смывают усталость, и я забираюсь в прохладную постель, но долго не могу уснуть из-за мыслей после слов Гам Эла. А когда наконец-то удается, меня посещает страшный сон.

Какой-то алтарь. Лес, похожий на тот, где мы сейчас находимся. Люди, лиц которых я толком не вижу, но будто знаю их и…. Он! Принц, которого пробирает Тьма. Она рвется неудержимыми вспышками из его тела. Овладевает им целиком и полностью, означая скорый конец всему. А у его ног… мое бездыханное тело…

— Ты не остановила Тьму! Все погибнут из-за тебя! — звучит голос жрицы, болью отзываясь в сердце, и я вскакиваю в холодном поту.

В окна пробиваются тусклые лучи рассвета, меня трясет, и я не сразу понимаю, что это был лишь сон. Слишком реалистичный сон. А Тьму так и вовсе все еще чувствую каждой клеточкой тела, как взаправду. Или… Погодите!

Вскакиваю и с ужасом осознаю, что эти импульсы темной силы вовсе не отголоски сна. Они настоящие!

— Гам Эл! — кричу в ужасе, но никто не откликается.

Выбегаю в коридор и убеждаюсь — Тьма просачивается из комнаты принца.

Внутри меня все стягивает от страха. Что, если сон был предзнаменованием?

От этой мысли спина покрывается холодным полом, а ноги прирастают к полу, но я пересиливаю себя и толкаю дверь, но даже и подумать не могу, что меня ждет в этой спальне.

Влетаю в комнату, и застываю, видя дракона на скомканных простынях. Он, как всегда, обнажен по пояс, только вот в этот раз на его коже виднеются узоры Тьмы, и она сочится из него тонкими дорожками тумана.

Он спит, а вот сила внутри меня просыпается. И такой силы в груди, в руках, на кончиках пальцев я никогда не ощущала.

Делаю шаг вперед. Тихо. Чтобы не разбудить. Но, кажется, он бы не проснулся, даже если бы тут пароход загудел. Так крепко спит?

А что-то внутри толкает меня вперед, ближе к нему. Это свет? Совершенно не понимаю эти импульсы магии, но в голове гудит тот страшный сон и слова жрицы.

“Ты не остановила Тьму! Все погибнут из-за тебя!”

Они же болью отдаются в сердце. Неужели, я должна сделать это сейчас?

Лучший способ остановить Тьму — получить слезу ее хозяина, но этот дракон вряд ли когда-нибудь позволит своему каменному сердцу биться. А значит, что и чувствовать не сможет. Следовательно, и слезы не будет.

В прошлый победить удалось, лишь ослабив дракона. Тогда были десятки сильных воинов, а сейчас я одна.

Но и принц еще не обрел полную силу. Хотя, судя по узорам, расписывающим его тело, до страшного дня осталось недолго.

— Если не сейчас, то когда? — гудит в голове вопрос, и к нему примешивается хор голосов из прошлого. Все, что мне рассказывали с детства, и то, что я видела своими глазами, крики, которые оглушали и приводили в ужас.

Все это велит немедленно свершить то, для чего я была рождена. Тем более свет слушается. Впервые после ранения черной чешуей.

Я должна это сделать? Сейчас?

Ступаю еще шаг, но руку протянуть не могу. Не подчиняется, гоблины ее возьми!

Как можно так поступить со спящим?

— Со спящим палачом этого мира, — мысленно говорю себе то, что сказала бы жрица, но не помогает.

Не могу! Я не могу! Я слабачка!

Смотрю во все глаза на принца. Дает же природа кому-то столь красивое лицо и столь ужасную судьбу. Хотел ли он ее себе? Но так или иначе уже преступил черту, встав на сторону Тьмы. А я… я мне духу не хватает сделать то, что должно!

Второго шанса не будет! Я понимаю это точно так же четко, как и то, что день сменяет ночь, а ночь сменяет день.

Я должна! Должна! А не могу, бездна меня раздери!

От злости на саму себя хочется рвать волосы, но останавливаюсь, заметив во мраке у кровати какой-то блеск.

Это что?

Приглядываюсь, но во мраке толком не видно, зато лунный свет падает на перо, что лежит рядом с какой-то книгой и дымящимися благовониями.

Перо феникса?

Его использовали, чтобы отгонять Тьму.

Неужели этот дракон, борется с Тьмой внутри себя в этот самый момент?! Не поддался ее всемогущей силе, а хочет устоять против нее?

Тут же принюхиваюсь к благовониям. Полынь из южных степей Эдэрха! Тут же хватаю и ту штуку, что поблескивала холодным металлом.

Клинок с приметной ручкой из золотой чешуи? Об этом и шел разговор в ордене. Если этот клинок наполнить чистым Светом достаточной силы, то им можно убить даже Дракона Тьмы.

Зачем это здесь?

Зачем принцу держать возле себя такое оружие?

Не понимаю, что тут происходит!

Хрип, внезапно сорвавшийся с губ Его Высочества, заставляет подпрыгнуть от неожиданности. Половица скрипит под ногой, и только я хочу выровнять баланс, как чуть ли не заваливаюсь на принца.

А он в этот момент ловит меня над собой.

Выразительные глаза дракона моментом открываются и сначала удивленно округляются, когда он обнаруживает над собой застанную в расплох меня. Проходит взглядом по лицу, замирает на секунду на губах, а затем смотрит прямо в глаза, да так, что дыхание спирает.

Мне кажется, или в его взгляде проскальзывает вместе с недоумением толика радости?

— Что ты...? — начинает дракон, но тут же останавливается, будто в горло попал осколок стекла.

Переводит взгляд ниже и пугающе хмурится.

Бездна! Он смотрит на клинок, который я по случайности держу прямо у его сердца…

От испуга подскакиваю, но дракон ловит меня за руки, выскочив следом за мной. Пальцы сами собой разжимаются, и клинок отлетает в сторону с леденящим душу звоном, но поздно…

Дракон уже успел сделать вывод, судя по его темному, терзающему мою душу взгляду.

— Ты. Хотела. Меня. Убить? — выдает принц, обжигая своим дыханием мои онемевшие губы. Отчего-то становится боль от этих слов. Но куда больнее прожигает его взгляд.

От растерянности трясу головой, пытаясь сказать, что все не так, но понимаю, как нелепо это выглядит.

Он поймал меня с ножом у своего сердца, а немногим ранее я плевалась в него словами ненависти. Как еще это можно понять?

И я бы и рада сказать, что это недоразумение, объяснить, что взяла этот нож, чтобы посмотреть поближе, но в глубине души понимаю, что это будет ложью. Я ведь думала о том, чтобы исполнить свое предназначение. Думала, вот только не смогла переступить через себя…

Надо что-то сказать надо ответить, пока он меня по стенке тут не размазал тонким слоем за такую выходку, но я не могу выдавить из себя и слова под напором его взгляда. Сколько в нем … боли?

Глазам не верю, но злости в драконе нет, есть только…

— Ваше Высочество! — раздается громкий прерывистый вопль Гам Эла, но принц будто бы не слышит.

Смотрит на меня так, что внутри все умирает и возрождается. Возрождается и умирает. И так по нескольку раз, пока крик не раздается все ближе и ближе, и в конце концов, Гам Эл попросту влетает в дверь и каменеет на пороге, увидев меня в плену своего хозяина.

И если в первые секунды он не понимает что тут происходит, но нож, который он замечает у своих ног, быстро расставляет все по местам.

О свет… почему я чувствую себя так гадко? И теперь уже не потому, что не смогла, а потому что хотя бы допустила мысль об этом? В душе — смута. В сердце — яд, от которого все разрывается. И я уже не отличаю, что хорошо, что плохо…

— Что там? — принц обращается к Гам Элу и тем самым, наконец-то, заканчивает пытку своим взглядом, но легче мне не становится.

Гам Эл так растерян, что не сразу сообщает о том, что нашел нужные травы, но…

— Но? — торопит Его Высочество, пока юноша все еще пытается достроить логическую цепочку случившегося у себя в голове, оглядывает комнату, затем кидает в меня полный негодования и обвинения взгляд…

— Гам Эл…

— Ваше Высочество, там кое-что случилось. Без вас никак, — наконец-то отвечает подручный.

— Жди снаружи, — только и говорит дракон, и Гам Эл тут же выходит, но не забывает кинуть в меня еще один осуждающий взгляд.

Кажется, я только что потеряла друга… Не успеваю толком испугаться за это, как вновь ловлю на себе взгляд принца.

В этот раз он собран и суров и кажется, готов вынести мне приговор за то, что я собиралась сделать. Умру вот так? Стану пленницей в цепях, раз своей свободы не ценила?

Ужасающая перспектива, но отчего-то не страшно. Точнее, пугает не это, а те странные и неподконтрольные чувства, что бурлят внутри и обжигают. О свет, почему мне так больно смотреть на этого дракона?

А ему, кажется, больно смотреть на меня… И все же, смотрит. А теперь еще и объявит вердикт.

— Ты едва не совершила страшную ошибку, Лагея, — выдает мне принц. Я же считаю, что наделала кучу ошибок. Только вот, какая из них самая страшная, пока не поняла.

— Даже если очень ненавидишь, то сначала наберись терпения и накопи свет. В этом кинжале жалкие капли магии, которыми меня не убить, — выдает он то, чего я никак не ожидала услышать, а затем уходит.

Дверь хлопает за его спиной, а я так и остаюсь стоять посреди развороченной спальни. Петли на окне скрипят. Посвистывая, сквозит ветер, и мне кажется, что я сама сейчас превратилась в этот ветхий всеми брошенный дом.

Хуже, мне хочется себя спалить, потому что я уже не знаю, что хорошо, а что плохо. Дракон, Палач всего мира, хозяин Тьмы только что вместо того, чтобы уничтожить меня за попытку нападения, сказал стать сильнее?

Он намеренно сводит меня с ума? Или это я сама себя свожу?

Бездна! Кто бы мне ответил, где эта гребанная правильная сторона?

Увы, спросить некого. Принц и Гам Эл уходят в неизвестном направлении, а заряженный моим светом артефакт фениксов не хочет работать. Сломан? Или мало магии?

В любом случае, поговорить мне не с кем, а Гам Эл, появившись, чтобы меня проведать, ни слова мне не говорит, кроме дежурных фраз, будто ему словарный запас урезали. Или он злится за то, что случилось в комнате принца?

Судя по взгляду — да. А еще его терзают вопросы, но он оставляет их при себе. И так продолжается до ночи. К счастью на следующий день, Гам Эл откуда-то приводит женщину, что помогает по хозяйству. Но дама немая и разговоров даже на жестах не любит.

А вопросы копятся: где пропадают принц и Гам Эл? Почему когда приходят, выглядят такими уставшими, будто руками деревья с корнями вырывали?

Уж не задумали ли чего дурного?

Подловив момент, хочу разузнать у Гам Эла, но он опять отмахивается от меня парой фраз и говорит, что спешит.

— Может хватит уже? — не выдерживаю я, ибо эти игры в молчанку и обиду, сводят с ума.

Да, я и сама себя ненавижу. И за то, что пыталась на спящего напасть и за то, что слабачка, которая не смогла, и за то… что и не хочу быть сильным в этом вопросе. Не той достался чистый свет, не той…

— Что хватит? — неожиданно резко отвечает Гам Эл, и я понимаю, что не одна копила внутри столько эмоций, что они вот-вот взорвутся.

— Давай поговорим, — прошу его. — Пожалуйста, как раньше…

— Как раньше? Чтобы ты опять сказала, что тебе дорог мой господин, а потом пошла его убивать?! — выдает юноша, а я теряю дар речи, ибо впервые вижу его таким злым.

Но, что самое страшное, его слова правдивы и бьют в самое сердце.

— Ты просто не знаешь… — хочу объяснить я, ибо быть тут без единственного друга та еще мука, вот только всего рассказать ему не могу.

— Не знаю чего? Что он Дракон Тьмы, тот кто погубит этот мир? Если бы на месте Его Высочества был кто-то еще, то я бы понял твой выбор, но Лагея, я думал, ты веришь в него, а ты.. Ты понятия не имеешь, с чем он сражается. Ты и не пыталась понять… — качает он головой, а внутри такая боль, что сердце вырвать хочется.

— Гам Эл…

— Знаешь что… Пусть Его Высочество меня убьет, но я кое-что тебе покажу!

— Что?

— Правду! — выдает Гам Эл и хватает меня за руку.

— Ты чего? — пугаюсь я, едва следующим движением Гам Эл пытается коснуться моего лба пальцами, сложенными в такую фигуру, какой обычно пользуются ловцы снов.

Он что, один из них? Знаком с ментальной магией? А с виду и не скажешь. Тихий, худенький и… очень преданный принцу.

Испугавшись, отклоняюсь, и Гам Эл застывает.

— Верно. За это Его Высочество меня прибьет. Но есть и кое-что другое, что я могу тебе показать, — выдает он и решительно выводит меня за периметр печатей, а затем и вовсе ведет в лес.

— Куда мы? — не понимаю я, но все же следую за ним.

— Увидишь, — только и говорит юноша.

Руку мою, к счастью, отпускает, так как тропинка становится узкой, и просит идти за ним.

И я иду, потому что он обещал мне “правду”. Только вот непонятно какую, и как ее можно найти в лесу.

Мы идем уже полчаса, боевой запал юноши сходит на "нет", а дорога все никак не заканчивается. Я уже опять хочу потребовать объяснений, как замечаю между сволов какие-то белые пятна. Подойдя ближе, понимаю, что это какая-то заброшенная деревня. Дома шаткие, старые, неухоженные. Заборов нет, однако людей много. И они все заняты делом. Носят бревна, лестницы, ремонтируют крыши.

На Гам Эла внимания никто почти не обращает, он им как свой, а вот я для них чужая и потому рассматривают со всех сторон. Мы проходим несколько проулков, и чем ближе к центру подбираемся тем тут красивее.

А на старенькой иссушенной беспощадным солнцем площади жизнь кипит во всю. Особенно привлекает толпа у какого-то сооружения.

— Получилось! Получилось! — орут люди, когда над их головами вдруг выскакивает небольшая струйка воды.

Они расступаются, а я вижу новый колодец и сидящего возле него порядком утомленного драконьего принца, которого все слезно благодарят. Бедна, да он так перепачкался, будто сам этот колодец творил. Или же...

Мысли прокручиваются в голове одна за другой, и я перевожу удивленный взгляд на Гам Эла.

— Выходит, он помог этим людям с водой? — тихонько спрашиваю я.

— И не только с водой. Раньше он путешествовал по Эдерху, помогая таким деревням, как эта, выйти из разрухи. Отлавливал бандитов и даже самых опасных преступников, мешавших спокойствию подданных, но из-за Тьмы, с последним пришлось завязать, — говорит Гам Эл. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что он никакой не злодей.

Хочется верить. Очень, но…

— Тогда зачем он погубил своих же людей? Они ведь следовали за ним, они были верны, несмотря даже на то, что знали, кто он…

— Да все было не так! — не выдерживает Гам Эл, и только я хочу поймать эту нить, как возле нас моментом оказывается драконий принц.

— Ваше Высочество! — подпрыгивает Гам Эл, когда понимает, что нас поймали.

А нужно было прятаться?

Судя по грозному лицу принца — да.

— Гам Эл, — вытекает холод из его губ, а затем он смотрит на меня. — Зачем ты ее сюда привел?

— Ну… Она очень хотела помочь! — выдает Гам Эл первое, что приходит в голову, и я вынуждена кивнуть, будто так и есть. Жалко юношу.

Он правда хотел помочь. Только не мне, а репутации принца.

— Помочь? — ведет бровью Его Высочество, вновь измеряет меня недоверчивым взглядом.

— Помочь, — решительно киваю я. А почему бы и нет?

К тому же, если сейчас смогу тут остаться, то проще будет разузнать у Гам Эла, что там все-таки произошло тогда. Что значит “все было не так”?

И в этот раз я точно все выведаю!

— Что ж, есть у меня для тебя одно дело, — говорит Его Высочество, только что-то внутри мне подсказывает, что мне это не понравится. Или наоборот?

Работа, которую мне получают, оказывается весьма простой. Помочь накрыть стол для детишек, за которыми присматривают три тётушки. Точнее тетушки две, а последняя — бабушка, что сидит в починенном кресле-качалке и, что-то бормоча под нос, вяжет тёплые вещи на зиму.

Деток здесь целая дюжина, но с ними весело. Одни бегают по двору, другие хотят помочь мне по хозяйству, пока их родители занимаются восстановлением деревни под началом дракона.

Кто бы мог подумать, что принц втихаря занимается подобными вещами, не пугаясь грязной работы. И да, работает головой и руками, а не магией, чтобы лишний раз не будить Тьму.

Заглядевшись на то, как внимательно слушает толпа его распоряжения, едва не забываю про суп, что хочет сбежать с котёлка на открытой “полевой” кухне.

Дети подшучивают надо мной. Особенно шестилетний шкодник Нико, который не сидит на месте.

Самый шустрый из малышей, за которыми приглядывают женщины. Самый шебутной, вредный и в то же время милый. Терплю его светлые, как молоко волосы, когда он хочет покривляться, и малыш, смущать убегает.

А я возвращаюсь к супу и слышу, как теперь за ним гоняется тётушки.

— Нико, не лезь на дерево!

— Нико, слезай. Дам яблочко!

Какой там!

— Слезай живо, не то придет дракон Тьмы и съест тебя! — переходят к запугиваюнию женщины.

Ох, если бы они только знали, насколько он близко.

И все же, на мальчика угроза действуйет так, что он мигом спускается, и теперь начинает играть с детьми в догонялки.

Смех разливается по двору. За всеми этими бытовыми мелочами забываю о грусти и просто вдыхаю теплый деревенский воздух, наполненный свежей зеленью и влажностью. В такой атмосфере даже принц кажется вполне себе обычным драконом.

Хотя, судя по тому, с каким уважением и с какой благодарностью, смотрят на него местные жители, он и без родословной, непременно стал бы лидером.

Жаль, что судьба распорядилась иначе.

Едва думаю об этом, как ловлю на себе очередной взгляд дракона, и отворачиваюсь.

Он специально определил меня сюда, чтобы из виду не выпускать? Мог бы и к тем женщинам отправить, кто еду для взрослых готовят. Их вот не видно с площади!

— Жаль, — раздается голосок бабули, которая ещё минутку назад кроме спиц ничего вокруг себя не замечала.

— Что простите?

— День и ночь. Свет и Тьма. Кто-то считает их врагами, но разве одно может существовать без другого? — едва внятно бормочет старушка.

— Не совсем поняла…

— Глупцы считают, что судьба смеется в то время, как она спасает обоих. И женщину Света и мужчину Тьмы.

Что она только что сказала? Она знает, кто такой этот дракон?!

— В голос только не вопи, — велит старушка, хотя я и слова не произнесла. — Народ суеверный. Не пощадит врага. Ой, как яблочки то вымахали. Хоть бы не червивые.

— Какие яблоки? — не понимаю я, она только что про Свет и Тьму говорила. Про судьбу.

— Наливные, — отвечает бабуля, а затем запевает песню, и делает вид, что вообще со мной не говорила.

Может быть, она не в себе?

Не успеваю это осмыслить, как тётушки отвлекают:

— Небо в закате. Пора кормить деток.

Накрыв небогатый на угощения, но все же вкусный стол рассаживаем детей, а затем зовут и взрослых. Прямо на улицу, на ту самую площадь, где нынче есть работающий новый колодец с питьевой водой.

Там уже соорудили длинные дощатые столы и устроили скромный, но душевный пир с местными напитками. И все воспевают дракона.

Наблюдать за этим очень непривычно. Но куда более необычно видеть на устах Его Высочества улыбку. Простую, душевую, какой я не припомню прежде. Даже кажется в этот момент, что он живёт и дышит полной грудью. Но едва замечает мой взгляд, как становится строже.

Тоже мне, всем может улыбаться, а я прокаженная? Кто из нас еще нос должен вертеть?

Сажусь туда, куда меня тянет Гам Эл, и толпа, заметив нас, не забывает поблагодарить за оказанную помощь.

Странное чувство, мы будто против воли, стали одной большой командой.

Вот бы так всегда.

— Нико! — раздается громкий голос женщины, но люди не слышат его за болтовни.

Я же оборачиваюсь, и кровь стынет в жилах, когда вижу несчастную мать, глядящую на верхушку сосны.

Этот шкодник забрался туда?

Опасно!

Едва вскакиваю с места, как по ушам бьёт отчаянный душераздирающий крик, а с верхушки сосны скрывается тень.

Нико! Он разобьется!

Вылетаю из-за стола вместе с теми, кто это заметил, и бегу, но понимаю, что не успею. А даже если бы успела, то высота слишком большая. Он себе шею свернет, даже если поймают!

От этой мысли кровь стынет в жилах. А глаза в ужасе наблюдают как тень во вот настигнет жёсткой земли.

— Нет! — в отчаянии кричит мать, и от боли в ее голосе меня разрывает на части, но тень вдруг замирает в паре сантиметрах от земли.

А следом замирает и толпа, разглядывая плотный мыльный пузырь в котором оказался мальчик.

Я знаю эту штуку… меня точно так же спас от наемников Его Высочество.

— М-магия, — шумят в толпе, а я одной из первых оборачиваюсь к дракону, и вижу, как из его тела строиться сама Тьма.

Он использовал её, чтобы спасти этого ребёнка? Раскрыл себя на глазах у всех!

— Тьма! Тьма! Дракон Тьмы! — раздаются вопли со всех сторон, а затем начинается паника.

Люди тычут пальцами в того, кого недавно боготворили, вооружаются чем попало, но не кидаются в бой, боятся. Ибо знают, что с такой силой не справятся.

Но ненависть в их глазах пострашнее тех вил, которые они держат в руках. А ведь еще секунду назад они благодарили за помощь…

А теперь готовы убить.

Нас троих.

— Вы! Как вы можете? Он же спас… — в отчаянии выдает Гам Эл, когда видит в глазах людей безумие, страх и презрение.

— Не надо, — прерывает юношу Его Высочество.

Лицо его как камень, не выдает и эмоции, но я каждой клеточкой чувствую боль, которую он ловко прячет внутри себя.

Стоит ему сделать полшага к толпе, как люди паникуют. Сыплют такими проклятиями, что даже меня пробирает злость.

Это ведь несправедливо! Это подло!

— Отложите вилы, — говорит он толпе спокойным сильным голосом, но какой там.

— Чтобы ты нас перешил?

— Он помогал вам! Разве вы не поняли, какой он… — не сдерживаясь, выкрикивает Гам Эл, но зря.

— Если бы мы знали, что это за тварь, то никогда бы не приняли такой помощи! — орет старуха в ответ из толпы, и большинство ей поддакивают.

Вот как значит?

— Да вы слепы от страха! — начинает снова Гам Эл, но принц одним жестом просит его угомониться. А толпа при каждом движении дракона вздрагивает.

— Не трать слова и душу. Пойдемте, — только и говорит нам принц. Вот так вот просто?

— Но… Ваше Высочество… — пытается возразить юноша, но крики заглушают его робкий голос.

— Убирайся! Уходи прочь! Проклятый дракон Тьмы, — ввинчивается в уши со всех сторон. И если мне от этих слов так гадко и больно, то какого же дракону?

Он раскрыл себя, спасая ребенка, и вот чем все обернулось? Лютой ненавистью?

Эти люди хоть понимают, что таким отношением могут помочь Тьме пробудиться? Могут ослабить истинную душу принца?

Куда там здравый ум, когда толпой правит страх? И мне сейчас страшно. Страшно, что все это обернется надломом для дракона.

Он ведь еще несколько минут назад был любим, был желанным гостем, а теперь хуже изгоя, которого готова покусать каждая псина. При том, что он королевских кровей. Что если его возьмет гнев?

Испугавшись, перевожу взгляд с толпы на дракона, но понятия не имею, о чем он сейчас думает. Хоть бы, он оказался сильнее, чем я себе представляю.

— Гам Эл, уведи Лагею первой. Я прикрою ваши спины, — только и говорит Высочество.

Не собирается выходить из себя? Точно?

Гам Эл тянет меня за руку прочь, а я все оглядываюсь на толпу. Читаю их злобные взгляды, проклятия, застывшие в глазах, и молюсь: хоть бы они не провоцировали еще больше!

— Их нельзя отпускать! Надо убить дракона! — выкрикивает из толпы какой-то глупец.

И ладно, если бы это были только слова, но в руках его арбалет, направленный прямо в дракона.

Кто-то более смышленый пытается отнять, но щупленький мужчинка успевает спустить курок, и стрела вылетает. И летит прямо в… меня?!

Это конец?

Хочу зажмуриться от страха, но глаза не подчиняются. Наконечник вот-вот меня пронзит, но останавливается в паре сантиметров.

Не сам. Стрелу поймал дракон своей рукой.

Кап.

Кап.

Кап.

Падают алые капли крови с его пальцев, а стрела на глазах осыпается пеплом.

Все тело холодеет от мысли, какой гнев сейчас переполняет принца, и на что он способен в таком состоянии. А он зол. Нет. Он взбешен!

О Свет, зачем эти люди его спровоцировали? Почему не дали уйти с миром, глупцы?

Что если Тьма сейчас возьмет верх?

Нет! Этого нельзя допустить!

Пугаюсь так, что не подумав, касаюсь принца.

— Ваше Высочество, не надо, — прошу я, хотя даже не уверена, что история повториться.

Ловлю на себе его взгляд, полный боли и злости. Но совсем не вижу там жестокости.

Он не собирался никого уничтожать, хоть и крайне зол?

— Остановись, идиот, не зли его! — слышу ещё один крик, и только сейчас замечаю еще одну стрелу, что уже летит в спину дракона.

— Берегись! — кричу принцу, пытаюсь его оттолкнуть, но разве эту гору сдвинешь?

Он даже не оборачивается, во все глаза смотрит на меня, а затем мир вдруг вертится, и стрела пролетает со свистом где-то неподалеку, а я обнаруживаю себя в крепких объятия, уклонившегося от смертоносного оружия принца.

Ловлю его взгляд и застываю.

Даже не сразу замечаю, как деревня исчезает из виду, а мы уже находимся среди тёмного леса.

Переместились?

А как же Гам Эл?! Он остался там?

— Ваше Высочество, вы хоть бы предупредили! — откашливается юноша, едва держась на ногах в метре от нас.

"Благо, что его не забыли" — думаю я, а он в этот самым миг замирает, заметив нас с принцем в странном положении застывшего танца.

Тот час придя в себя, хочу отшатнуться от дракона, но что-то не выходит. А взгляд его мигом становится тёмным и опасным. Разозлился на меня? Вроде, нет.

Тогда что?

— Ты хочешь окончательно свести меня с ума, Лагея? — спрашивает дракон, все еще не отпуская из своих объятий и обжигая своим дыханием мои онемевшие губы.

— Что?

— Говоришь, что ненавидишь, идешь убивать своего врага ночью тайком, а затем… спасаешь, чуть ли не рискуя собой? — вопросительно изгибается темная бровь.

А я не знаю, что ему сказать. Тем более, когда он смотрит так, будто я совершила нечто очень важное. Жизненно важное.

— Не играй с огнем. Тем более, когда этот огонь опасен, — выдает мне дракон, вот только я не до конца понимаю, что он имеет в виду. А от его низкого голоса мурашки идут по телу. — Не провоцируй.

— А я и не делаю ничего подобного. Просто отдаю долг. Жизнь за жизнь, Ваше Высочество! — вытекает из моих губ, а затем я прикусываю себе язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

Хотя сказать очень хочется. Сказать о том, что те люди были не правы. Что где-то в глубине души я восхищаюсь тем, что принц ушел с миром, когда многие бы на его месте, обладая силой в разы меньшей чем он, от гнева разнесли бы все в щепки.

Но молчу.

Не знаю, что дракон читает в этот момент в моих глазах, но взгляд его становится горестным. А затем он меня отпускает, веля так больше не делать.

— Не делать чего? — не понимаю я, но ответа не удостаиваюсь.

Дракон вдруг замирает и тот час сует меня себе за спину.

Что? За нами погоня из деревни? Они совсем страх потеряли?

Хруст ветки выдает присутствие чужака. И он тут не один. Из-за деревьев один за другим выходят люди в темных одеяниях, окружающих нас со всех сторон.

Это не деревенские. Это целая армия. Кто же они?

Первое, что приходит в голову — враги, но те вдруг встают на колени, ставя оружие на землю, а три фигуры в мантиях и капюшонах открывают лица.

Ни старика, ни господина с длинными тёмными волосами я не знаю, но принц, кажется, их узнает. А ещё он узнает миловидную брюнетку, что лукаво улыбается ему, стреляя томным взглядом.

— Вот мы и встретились, мой повелитель, — шепчет она одними губами.

Его Высочество измеряет господ нечитаемым взглядом, а я и звука не произношу до того момента, пока Гам Эл не цепляется нервно в мое плечо.

— Ай! — тихо слетает с губ. Ну в самом деле! Чего это он? И почему такой бледный?

Тут же замечаю, что внимание господ-незнакомцев смещается с Его Высочества на мою крохотную персону.

— Не здесь. Раз вы меня нашли, то знаете, где лагерь, — вдруг отдает команду принц, не позволив господам меня разглядеть.

Однако взгляд той брюнетки я на себе ощутить успела. Как хлыстом по телу прошлась.

— За мной, — говорит дракон господам, и те, послушно, точно подданные перед королем склоняют головы.

Даже старик.

Но при этом они зовут принца не Высочеством, и не Величеством. По лесу хором проносится: “Как прикажете, наш Темный Повелитель”.

Жуть берет. Не то от обращения, не то от того, как звучат голоса. Будто мертвые из могил восстали и заговорили. Брр… Мурашки по телу.

Убежать хочется, а некуда. Придется следовать за всеми. Едва хочу сделать шаг за драконом, как он останавливается. Стреляет взглядом в незнакомцев, а затем в меня и Гам Эла.

— Отведи эту служанку в комнату, — выдает он с таким равнодушием, будто и знать меня не знает.

От такого обращения едва не роняю челюсть. Когда это я служанкой стала? И если бы не потеряла дар речи, то наверное спросила бы с него, но Гам Эл еще и за руку тянет.

— Тихо, — шипит мне едва слышно.

Почему?

Сначала пробирает негодование, а затем в голове начинают вертеться совсем другие мысли. Не спроста он ведь об этом просит.

Что не так? Дело в этих людях?

Перевожу взгляд на целую армию, которую по головам сразу и не пересчитать. Сколько тут черных униформ? Двадцать? Тридцать? Сорок? И все с оружием и артефактами.

Но они меня пугают куда меньше, чем троиця, которая их сюда привела. А особенно брюнетка, которая выдавливает из себя злорадную ухмылку, наблюдая за моим бесправием.

— Это из-за нее? Кто она принцу? — спрашиваю Гам Эла, едва мы доходим до лагеря.

А путь был неблизким. Спина даже взмокла от нервов.

— Главное, чтобы она не спросила, кто ты, — только и буркает мне юноша, и тут же затаскивает в дом.

Что за дела?

— Сиди, и никуда не выходи, пока я за тобой не приду!

— Да в чем я провинилась? — только и успеваю крикнуть вслед Гам Элу, а затем за его спиной хлопает дверь.

Не нравится мне все это. Зачем спрятали? Да еще и обошлись как с рабыней. Мы и до этого с принцем собачились, но вот так вот на людях он никогда не принижал.

Выходит, дело в этой брюнетке. Кто она?

Подруга? Кто-то из детства? Учились вместе?

Увы, смотрела она на Высочество вовсе не как на друга.

Подаюсь к окну, надеясь, хоть что-то услышать или разглядеть, но все что мне доступно — это люди, рассредоточивается по двору, точно охрана, и огромный шатер, которого еще недавно тут не было. Королевский размах.

Значит, принц и те люди внутри? Девица тоже там?

И о чем они говорят?

Вдруг затевают что-то плохое, пока я тут покорно сижу. Нет уж!

Походив по комнате из угла в угол, решаю попытать счастье и выбраться незаметно. Полчаса мне хватило, чтобы изучить, как все тут нынче организовано, потому и дожидаюсь, когда стемнеет окончательно и зажгуться факелы.

Хватаю платок из узла, который мне на днях достал дракон. Пихаю под платье побольше тряпок, чтобы походить на ту немую женщину, что раз от раза носит напитки в шатер, и выбираюсь из комнаты.

Нервы начинают играть не на шутку, но отступать я не буду. Не хотят говорить, что тут твориться, — сама узнаю.

Пригнувшись, пробегаю к шатру и прячусь среди каких-то бочек. Сколько же всего эти “гости” с собой привезли. Будто полевой военный лагерь собрались устраивать. А может в самом деле так и есть?

Только этого не хватало. Нужно срочно все разузнать, потому и стараюсь прислушаться к звукам из шатра.

— Отец отдал приказ о моем уничтожении, но ты пришел не за этим, дядя, — едва разбираю слова принца, как звучит другой голос:

— Я пришел тебе служить жизнью и смертью, как и все мои люди.

— Служить? Ты? Мне?

— Знаю, что с твоей новою силою, тебе скоро станет никто не под стать и никакая помощь не потребуется. Но свой человек всегда пригодится. Как я вижу, Тьма еще не набрала всей мощи, а охотников за твоей головой много. Король все силы бросил, чтобы убить тебя. Родной отец в родного сына не верит. Этот мир давно себя опозорил.

— А ты хочешь новый мир, дядя? — будто с издевкой в интонациях спрашивает принц.

— А ты разве нет? Только посмотри, насколько все мелочные. Скольким ты помог, начиная с юношеских лет, скольких уберег. И кто остался на твоей стороне в трудный час? Даже твои люди предали тебя, — выдает тот, кого принц называет дядей.

И едва я пытаюсь осмыслить, что значит “предали”, как гость ошарашивает следующим заявлением.

— Никого нельзя щадить! — добавляет он, а меня пробирает злость.

Да он же просто науськивает Высочество против всего мира! Гад!

Но принц ведь не поверит? Он ведь не поведется на это?

— Как ты нашел меня, дядя? — задает Высочество совсем другой вопрос.

— Что?

— Отец с его армией не справился. А ты нашел.

— Я…

— Ты из ордена Служителей Тьмы? — задает принц вопрос, от которого у меня кровь стынет в жилах.

Неужели в этом мире, еще остались безумцы, верящие, что если они будут на стороне Дракона Тьмы, то смогут обрести неимоверную власть, дарованную им? Разве этот орден не исчез вместе с прошлых палачом цивилизации — Рехиссаром?

— Ты всегда был умнее остальных, — только и отвечает дядя, подтверждая все мои опасения.

О свет! Дело очень плохо! Нужно срочно сообщить своим! "Но сначала дослушаю", — решаю я, и вновь припадаю ухом к покрову шалаша, забыв, что это не стена, а плотная ткань, которая тут же шевелится.

— Что там? — раздается грозный голос дядюшки, и я готова бежать, но принц останавливает.

— Ветер. Белка. Все что угодно, это лес, — отвечает принц. — Или вы думаете, что ваши люди столь плохи, что подпустят к шалашу шпиона?

— Нет… Мои люди стоят пятисот королевских воинов.

— Потому что, в них уже течет Тьма? Не истинная, не читая, а призванная ритуалами и жертвоприношениями? — спрашивает принц, и едва я надеюсь, что он пристыдит, как Высочество добивает окончательно. — Славно. Тогда поручаю безопасность от всего, что из вне, вам и вашим людям. А то, что уже внутри пределов лагеря не трогать.

— Ваше Высочество…

— Ты же помнишь, как я не люблю, когда трогают мое?

— Ваша безопасность будет превыше всего! Ты же знаешь, я всегда был на твоей стороне. А моя дочь, простите ей глупости молодости, она до сих пор тебя не забыла… Любовь — это такая штука…

— Давай оставим личное на завтра. На сегодня и так достаточно, — выдает принц, и затем начинается какая-то суета.

Припадаю к самой земле, когда понимаю, что сейчас из шалаша выйдут люди и разойдутся в самые разные стороны. Провожаю взглядом каждого, кроме дракона Тьмы, что остался внутри, и убедившись, что опасности нет, собираюсь вернуться в дом, пока меня не хватились. Но едва разворачиваюсь, как застываю на месте.

Ибо на меня, скрестив руки на груди, смотрит та самая брюнетка с пугающей ухмылкой.

— И что за птичка у нас тут? — выдает она, и кажется вот-вот с удовольствием меня выдаст громким криком.

Как же мне быть?

Решаю сделать вид, что ничего не слышу и говорить не умею. Вдруг, поверит, что я тут случайно прогуливалась и ничего не подслушала? Намеренно опускаю голову, чтобы она не разглядела под светом факелов лицо, но поздно.

— Ты та служанка, которую вел Гам Эл! — выпаливает она, а затем вновь оглядывает с ног до головы.

— Что ты запихала под одежду? Шпионишь? — кидается она ко мне, и не позволив и слова сказать, хватает за руки и тянет в сторону с такой силой, что я не то, что отбиться не успеваю, а едва держусь на ногах.

— Что тут происходит? — раздается громкий голос Его Высочества, и девица тот час останавливается. Бросает меня, моментом поправляет прическу и черное платье, и задирает свой маленький нос.

— Я поймала шпионку, Ваше Высочество! — с гордостью выпаливает она, ожидая похвалы, а я в этот самый момент хочу зажмуриться.

И бездна меня дернула сюда прийти.

Как устала от всех этих игр. Почему черное не может быть просто черным, а белое — белым. Почему всегда все в серых тонах?

— Шпионку? — переспрашивает дракон, а я не отрываю взгляд от земли, но каждой клеточкой тела чувствую, как она сейчас смотрит. И интересует его вовсе не мои поддельные бока.

— Именно так, мой темный повелитель. Эта девица, Дар Эн, — поет слащавым голоском девица, а подмечаю, что она только что, кажется, назвала принца по имени. Так вот, как его на самом деле зовут? — Она тут подслушивала!

В это раз приходится пересилить себя, и взглянуть в лицо принцу, чтобы понять, что меня ждет. Или, чтобы попытаться спастись, если еще есть шанс. Но, увы, лицо у дракона каменное, не поймешь, о чем он думает, и что сделает. Но холод его недовольства я ощущаю каждой клеточкой кожи.

Значит, накажет?

А чего это стоит? Отбрось глупые надежды, Лагея. Он ведь и раньше тебя служанкой при этой дамочке обозвал. Значит, не будет церемониться и сейчас.

— Ты это своими глазами видела, Ласт Эра? — к моему удивлению выдает дракон, и надежды, что я только что похоронила, вновь вспыхивают в сердце слабым, уязвимым огоньком.

— Нет, не видела, — теряется брюнетка, она же Ласт Эра. — Но что ей еще тут делать?

— Чем занимаются мои слуги, тут решаю я. И отчитываться они будут только передо мной, — ставит на место красавицу дракон и едва я хочу порадоваться, как следующие словесные стрелы летят по мою душу.

— Ты совсем трусиха? Зачем прячешься, когда я сказал тебе явится еще пять минут назад. — отчитывает меня дракон, как глупую девчонку.

Только вот ничего подобного ведь не было! А он продолжает:

— И что за вид? Совсем полоумная. Ступай прочь, и не попадайся на глаза! — выдает мне дракон новую порцию ругательств, а меня это так задевает, что хочется со всей злости наступить ему на ногу.

Полоумная значит?!

Отлично! Еще как-нибудь обзовет? Зачем? К чему это злое отношение? Показывает мне мое место? Наказывает меня?

Так и сверлю его взглядом, а он пристально смотрит на меня, да так, что вот-вот искры полетят.

— Непослушная она какая-то, — тянет тем временем Ласт Эра, наблюдая эту картину. — Может, высечь?

— Даже так?! — мысленно охаю я, только вот в слух решаю ничего не говорить. Ноя это запомню!

— Часть, про то, что мои люди принадлежат только мне ты прослушала, Ласт Эра? — строго отсекает дракон, а затем взглядом велит мне убираться. Да смотрит так холодно, что лед до самого сердца колючими иглами доходит.

— Заходи, раз пришла, — поторапливает дракон гостью, и она тотчас с кокетливой улыбкой вбегает в шатер. На ночь глядя, между прочим!

Но все же кидает в меня взгляд в последнюю секунду. Только вот в нем уже нет насмешки, напротив, там будто опасение и какое-то подозрение.

Не знаю, к чему это, и знать сейчас не хочу, ибо я так зла, что зубами бы покусала этого дракона.

— Иди в комнату, Лагея, — цедит мне он, но я так уже шагаю, не дожидаясь его команды. Только вот так просто не могу уйти.

Я решаю пройти смело, спокойно и прямо возле него. Чтобы оттуда наступить ему на ногу.

Дракон кривится на секунду, но тут же придает лицу невозмутимое выражение и тихонько выдыхает. Надо было сильней наступить?

Нет уж. Хватит с меня. Пусть отныне будет только равнодушие.

Так и решив, отворачиваюсь от него и ухожу прочь, спиной ощущая его пристальный взгляд на себе. Что, решил убедить, что сосуд света не сбежит?

Ох, как же я зла!

Ох, как же я зла.

Зла настолько, что даже спать не хочу. Так и хожу по комнате полночи, рассуждая о том, что бы сделала с этим драконом, будь моя воля. Еще и эта девица. Откуда она только взялась?

Она вышла из шатра, или до сих пор там? Кажется ее отец намекнул на какую-то связь. Не даром же знает его имя. Дар Эн.

Она бывшая возлюбленная принца? Или бывших возлюбленных не бывает?

А мне какая разница? Я-то чего злюсь?

— Соберись, Лагея, соберись и успокойся! — говорю себе, но как-то не выходит.

Еще и эта рана от ногтей девицы на запястье пощипывает, а заживляющих трав под рукой нет. Ну и пусть! Будет мне уроком!

Злее, чем была раньше, ложусь в постель, но глаз сомкнуть не могу еще долго. Ворочаюсь с бока на бок, а потом подскакиваю, вспомнив про артефакт, который хотела починить. Буду заливать сюда каждый день магию, и скоро смогу связаться со своими.

Отдав всю накопившуюся за день силу, возвращаюсь в постель, и, наконец-то засыпаю. Сначала фантазия выдает какой-то нелепый сумбур, а затем вдруг наступает спокойствие. Я почти не вижу снов, но чувствую легкость и теплоту.

Так уютно. Так светло и спокойно на душе. Чувство, что кто-то сильный и надежный гладит меня по волосам, обещая, что все будет хорошо. И я почему-то верю ему. А еще нос щекочет этот вкусный, ни с чем не сравнимый запах. Запах принца.

Чего?!

Едва осознав, что последнее может быть вовсе не сном, подскакиваю прямо в кровати, и утыкаюсь взглядом в...

Увы, в комнате вовсе не Его Высочество, а Гам Эл, испуганно застывший в дверях с подносом в руках. Он принес мне завтрак?

— Дурной сон? — спрашивает юноша, искоса поглядывая на меня.

— Дурное настроение, — хочется поделиться в ответ, но решаю не портить настроение другу. Вновь оглядываю комнату, в которой все еще витает едва уловимый запах принца. И вещи на тумбочке будто передвинуты.

— Ты что-то тут трогал? — спрашиваю Гам Эла, но он лишь жмет плечами.

— Нет.

— А кто-нибудь сюда входил?

— Кто бы вошел? — резонно спрашивает он.

Логично. И чего я себе всякое придумываю?

Тихо вздыхаю и хочу закрыть лицо руками, как замечаю, что царапин на руке нет. Но вчера ведь были. Ласт Эра постаралась, а теперь кожа ровная и чистая, даже следов не осталось.

— Что-то не так? — осведомляется гость, опуская поднос на табурет у кровати, а я не знаю, что ему ответить.

— Все в порядке. Спасибо. Сам как? — хочу узнать о его делах, но Гам Эл лишь неуверенно пожимает плечами. Его что-то тревожит, но он, как всегда, не расскажет.

Зато вновь просит меня сидеть в комнате, не объясняя причин. Только и говорит:

— Его Высочество велел.

— Опять? Зачем он так? Не хочет меня видеть, не надо. Я найду чем себя занять, не попадаясь на глаза. Служанке помогу, — тяну я, ибо в четырех стенах точно скоро сойду с ума. — Поговори с ним.

Гам Эл не отвечает. Только и смотрит на меня с какой-то грустью.

— Думаю, это для твоего же блага, — только и роняет он и вновь поспешно от меня сбегает.

Замечательно. Только от этого “для твоего же блага” я не разу ничего хорошего не получила.

Вздыхаю и смотрю на поднос с едой. Вчера называли служанкой, а приготовили, как для королевы. Только вот есть не хочется.

Немного погрустив о жизни, думаю, чем себя занять внутри комнаты, но то и дело припадаю к окну, наблюдая за наемниками в темных униформах. Что раньше, что сейчас они кажется мне вовсе не похожими на людей. Тут же вспоминаю разговор принца с его дядей. В них силы искусственной темной магии, которую получают с помощью страшных жертвоприношений. Значит, в жестокости этих воинов сомневаться не приходится.

Но почему Его Высочество ведет с ними дела? Пусть он и сам не святой, но у него были принципы, он стремился к добру. Не понимаю… Зато стоит только подумать о нем, как вижу выходящую из его шатра брюнетку.

Она поправляет платье и волосы, а я тут же смотрю на солнце. Полдень близок. Она заходила к Его Высочеству утром, или с ночи до сего часа пробыла у него?

От этой мысли внутри все закипает и я задергиваю шторы.

Пытаюсь заняться чем-то полезным, даже думаю о подзарядке артефакта, но откладываю его обратно. Не знаю, почему сердце велит не торопиться с решением. Нужно помедлить, понаблюдать.

Надеюсь, я не ошибаюсь в этом решении. Вновь подхожу к окну и в этот раз вижу уже не только красивую темноволосую девицу, но и самого дракона Тьмы рядом с ней. Свидание?

К счастью, рядом с ними тот самый дядя. Или это вовсе не к счастью? Едва прищуриваюсь, как дракон тут же оборачивается и смотрит прямо на меня. Не знаю почему, но застываю от взгляда на секунду, а затем задергиваю шторку. В аккурат в тот момент, когда сюда желает заглянуть брюнетка. Нечего смотреть в эту сторону!

Запихиваю свою обиду и злость на самое дно души и берусь за уборку и без того чистой комнаты, чтобы как-то скоротать время и выпустить пар. И только потом припадаю к чашке давно остывшего чая, как вдруг слышу за окном.

— Госпожа, вы куда?!

Голос Гам Эла, и голос встревоженный.

Осторожно приоткрываю штору и вижу, как он нагоняет ту самую брюнетку, что намеревалась зайти в наш дом.

— Ищу Его Высочество.

— Его тут нет, — тут же заявляет юноша. — И принц никому не разрешает сюда входить.

— Я не все, об этом не беспокойся. Кстати, где вчерашняя служанка?

— Так на кухне.

— Нет. Другая. Полоумная, которая, — выдает Ласт Эра.

Ну спасибо дракону Тьмы за такое прозвище!

— Что? — теряется Гам Эл.

— Молодая, смазливая девчонка с золотыми волосами. Ее целый день не видно. Работает спустя рукава?

— Ах, вот вы о ком. Она приболела, вот и дома сидит, — тут же тараторит Гам Эл. — Крайне не советую беспокоить. Заразиться можете. К тому же, Его Высочество будет не в восторге, если без спросу на его территорию зайдете. Я ведь из лучших побуждений вам это говорю.

— Из лучших побуждений? — хмыкает дама, и только берет курс на удаление, как в момент меняет решение.

Оглядывает Гам Эла с ног до головы и неожиданно хитро улыбается:

— Слушай, ты ведь его доверенный да? Подскажи ради будущей дружбы кое-что, а я за добро хорошо умею платить.

— Я не… А что вы хотите узнать?

Вот же…! В самом деле? Тут что никому нельзя доверять? Или Гам Эл специально дурит ей голову?

Не так-то наивен наш юный дракон?

— Она ведь просто служанка?

-- Что вы имеете в виду?

-- Он ведь не балуется с ней? — выдает Ласт Эра то, о чего у меня челюсть чуть не падает на пол. Что за глупости такие?!

— Это личное дело принца, и если он узнает, что вы задавали подобные вопросы! — распыляется от злости Гам Эл, но потом резко прикусывает язык. — Хотя, чего это я. Нет господину до нее нет никакого дела. Отец ее покойный попросил за ней приглядеть, да мужа найти, вот и таскается за нами бестолковая.

Бестолковая? И он туда же?

— Правда? — загораются глазки Ласт Эры.

— А чего мне врать, госпожа?

— А того, что девчонка красивая. Но Дарэн таких наивных не любит. Он любит горячих и уверенных в себе. Так что ладно… Пусть живет, — хмыкает дамочка и уходит, а я сердито задергиваю штору.

Наивных, значит, не любит? Ну и ладно, мы с ним вообще-то враги, на минуточку.

Пусть этот дракон делает свой выбор, тогда и мне будет легче сделать свой. Кидаю взгляд в сторону артефакта, который давно пора уже было зарядить, но не решаюсь брать.

Несмотря на все происходящее, меня не отпускает мысль, которую прежде я не подпускала близко к поверхности, но она всегда была внутри. Что, если все не так просто? Что, если Его Высочество ведет какую-то свою тайную игру, потому и творится сейчас непонятное?

Сначала намеренно обращается ко мне холодно и отстраненно, но затем раны исчезают с моих рук сами по себе, а комната пропитывается его парфюмом за ночь.

Если не дракон залечил их, то кто? Точно ведь не Гам Эл, а царапины бесследно исчезли.

Значит, все-таки Его Высочество? Но зачем столько сложностей и противоречий? Если он ведет какую-то свою тайную игру, то почему не расскажет? Что он задумал?

А может, я просто ищу ему оправдание и оттягиваю то, что давно должна была сделать?

“Что ж, подожду до утра и если ничего не проясниться, тогда уж точно решу, как быть с артефактом”, — думаю я, глядя на догорающих в окне закат, пока в комнату не влетает Гам Эл.

— Лагея! Идем со мной скорее! — выпаливает он, будто в доме пожар.

— Ты чего? — подскакиваю я от неожиданности, но даже не представляю, что он сейчас мне завит.

— Его Высочество надо спасать!

— С ним что-то случилось? — пугаюсь я, но в подробности Гам Эл не вдается

— Если не ты, то больше никто не сможет! — заявляет он и выталкивает в коридор. Но в этот момент я даже не представляю, какой роковой поворот судьбы меня ждет!

— Держи! — велит Гам Эл, всовывая мне в руки поднос с самым обычным чаем. — Сходи к Его Высочеству. Скажи ему пару ласковых.

— Что? — охаю я. — При чем тут самый обычный чай, пара ласковых и спасение Его Высочества? Ты ведь сказал…

— А при том, что это повод войти!

— Гам Эл, ты издеваешься? Ты сказал, что с ним беда, я чуть не поседела от страха, а это была шутка?

— Не шутка, Лагея. Не шутка.

— Может уже объяснишь, что тогда за “спасение” требуется?

— Души, Лагея. И вовсе не Светом и магией. Словом и верой. Но меня он больше к себе не подпускает, — говорит Гам Эл, и только я хочу взорваться, как моментом остываю, завидев в серых глазах юноши отчаяние и самый настоящий страх.

Должно быть, это больно, когда человек, которому ты веришь, которому ты служишь телом, душой и сердцем, вдруг отгораживается от тебя. Не думала, что между ними произойдет такой разлад.

— А что случилось между вами? — тихо спрашиваю я. Они ведь были так близки, я бы и не подумала, что такое может случится.

— Кто бы мне сказал, — только и вздыхает юноша. — Боюсь, привратники Тьмы хитрее и опаснее, чем только можно себе представить. Не знаю, что они сказали Его Высочеству, но… он не подпускает меня и близко к делам. И я не знаю отныне, что у него на уме.

— Ты же не думаешь, что он в самом деле, сядет в одну лодку с ними? — спрашиваю я Гам Эла, а у самой ком страха встает в горле.

Как же я хочу верить каждой клеточкой своей души, что дракон не ступит на кривую дорожку. Пусть поводов для обратного куча, но я все равно хочу верить. Хочу!

Но страх в глазах юноши отзывается в сердце самой настоящей болью.

— Просто поговори, — просит Гам Эл, и я готова кивнуть и в ту же секунду сделать все, что от меня зависит, но… Кто я отныне такая, чтобы принц меня слушал?

Единственный свой шанс достучаться до него, я упустила.

— Лагея… — тем временем торопит Гам Эл, когда я пытаюсь придумать, как же все-таки все исправить, но увы…

— Я бы хотела. Очень, — только и шепчу ему. — Но если он даже тебя к себе не подпускает, то каковы шансы у меня? Кажется, ты перепутал меня с Ласт Эрой. — с горечью говорю Гам Элу, а он как взорвется на ровном месте.

— Вот же упрямая глупая девчонка! Ты дальше носа не видишь! — шипит на меня и тут же заталкивает обратно в комнату.

Наверное, чтобы никто не услышал, что он собирается сейчас сказать.

— Ты в самом деле, не понимаешь? Возможно, сейчас ты единственная, кто способен до него достучаться! — выдает он, а у меня от этих слов сердце замирает.

Единственная? В самом деле? Ох, Гам Эл… Вселил в сердце надежду одним словом, но он, наверное, не знает, что происходит между мной и принцем в последние дни. Или просто уже в таком отчаянии, что вилкой готов черпать воду из чана. Вилка, это разумеется, я.

— Ты должна напомнить ему, что те, кого он тут приютил, — вовсе не друзья. Они убийцы и подлецы! — тем временем продолжает юноша, нагнетая и без того жуткую до дрожи обстановку.

— Думаешь, он этого не знает?

— Знает! И это страшно… — выдает Гам Эл и резко смолкает.

И эта тишина пугает меня еще больше чем его недавний гнев.

— Неужели… Ты больше не веришь в него? — тихо спрашиваю я, но надеюсь, что это не так.

Пусть я, чужая девчонка из народа врагов, не имеющая ровным весом никакой значимости, мечусь в сомнениях — плевать. Но Гам Эл, привратник Его Высочества, его друг. Если он откажется от своей веры… Бездна!

— Я хочу в него верить. Очень, — шепчет юношая, и в мое сердце ввинчиваются ржавые иглы. Кажется, я знаю, что он сейчас скажет. — Но я не знаю, что сейчас происходит с принцем. Раньше он впускал меня в свои сны, чтобы я мог заглушать голос Тьмы в его голове, а теперь ему даже этого не требуется. Он закрылся, отогнал меня прочь. Что я должен думать, Лагея?

— Что у него есть какой-то план? — так и хочется шепнуть мне, но мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Хватит, Лагея, хватит каждый раз пытаться придумать оправдание тому, во что не хочешь верить.

— Что он выбрал свой путь, и это не тот путь, которой хотели бы мы? — вместо того, что хотела бы сказать, шепчу вот это, а у самой мурашки по коже.

— Этого я и боюсь. Но надеюсь, он что-то задумал. Возможно, у него есть план, как всегда, но ситуация слишком рискованная, чтобы сидеть сложа руки, — выдает Гам Эл то, что я не позволила себе произнести. О свет, спасибо! — Ты должна с ним поговорить!

— Думаешь, он меня послушает так просто? — с надеждой спрашиваю я, но четко помню тот холод во взгляде, который без слов, гнал меня прочь. Вряд ли, послушает. — Нужен план?

— Чем чай тебе не план?

— Да с того, что он выставит меня с этим подносом вон. Я не Ласт Эра, которой можно входить куда угодно. Если уж идти, то подготовленой!

— А у нас есть это время, когда на кону сейчас мир? Когда на кону жизнь и душа того, за кого ты переживаешь, несмотря на то, что пытаешься казаться колючкой?! Что ты, что он — одинаковые. Только вот он гонит тебя прочь и лжет, чтобы защитить от боли, а ты прячешься от страха!

— Чего? — охаю я, выхватив в его пылкой речи опасные слова. И пока он вновь не решил перевести тему, тут же начинаю допрос. — От какой боли?

Смолкает. Резко, как всегда. Глаза забегали из стороны в сторону. ляпнул лишнее и хочет прикусить язык? Вот только в этот раз, я не отпущу его так просто.

— Тебе нужна моя помощь, а мне — ответы, Гам Эл. Это будет честно! — говорю ему, чтобы не вздумал вновь обводит меня вокруг пальца.

И юноша понимает, что так просто я сейчас не отступлю.

— Сам сказал, что ситуация фатаьная. Не время для тайн! — продолжаю, пока пристально смотрит мне в глаза, но все еще чего-то боится. — Чтобы мы могли быть командой, мы должны доверять друг другу, разве не так? Скажи мне правду, Гам Эл, какой бы она не была. Отсюда и будем действовать!

— Правду? — переспрашивает он, что-то прокручивая в голове, и я киваю.

— Что ж, тогда слушай, — наконец решает он а затем набрав в легкие побольше воздуха, начинает:

— С тех пор, как Его Высочество впервые услышал голос Тьмы, он придумал один безумный план. И в этом плане у него не было счастливого конца, Лагея. А оставлять тебя с разбитым сердцем он бы не стал, вот потому и гонить прочь, чтобы не разбивать сердце, — говорит Гам Эл, а у меня челюсть падает от шока.

— Как думаешь, за что его уважали его подданные? За статус по рождению? Нет! — продолжает юноша так, будто речь перед армией, идущей в бой, говорит. — Почему за него готовы были погибнуть, даже не смотря на то, что знали, кто он такой? Потому что верили в него и в его принципы! Вспомни, они и глазом не моргнули, когда он опалил всех вспышкой. Ты решила, что он всех убил. И Его Высочество запретил убеждать тебя в обратном. Он посчитал, что твоя ненависть спасет тебя от него.

— Что? — охаю я почти онемевшими губами, ибо к такому не была готова. Даже пальцы покалывает от шока. Дышать тяжело, но на душе разливается тепло, от мысли, что я ошибалась.

— Он не убивал их, он всех усыпил, Лагея, чтобы брату не пришлось сражаться против брата в той кровавой бойне. А затем стер всем память, чтобы его люди не стали предателями, пошедшими ради него против короны. И единственный, кто умер по-настоящему — это наставник. И лишь потому, что он убил тебя! — гаркает Гам Эл, а по телу проходит новая волна дрожи.

— Как это… убил меня?

— Той ночью он пронзил подушку клинком из золотой чешуи, думая, что это ты. Ты создала очень мощную иллюзию, Лагея. Он даже не понял, что ошибся. Той ночью он оболгал принца в глазах короля, чтобы натравить армию, — говорит Гам Эл, а у меня сердце разрывается от боли.

Наставник? Как он мог? Принц ведь верил ему всем сердцем! Считал его учителем…

— Зачем? — только и спрашиваю я в мурашках от шока.

— Мы не понимали, зачем ему это, и он убил себя раньше, чем я успел проникнуть в его разум. Но теперь сомнений нет. Он служил не королю, а Ар Зару.

— Дяде Его Высочества? — догадываюсь я.

— Именно! И сделал он все это вове не для того, чтобы остановить Тьму, а для того, чтобы ее пробудить ненавистью к отцу и болью предательства. Жаль я сразу этого не понял. А когда пошел сейчас, чтобы доложить Его Высочеству, он назвал это глупостью. Он даже не стал меня слушать. Хуже! Уже несколько дней я не унимаю голос Тьмы в его голове, и это опасно, Лагея. Дико опасно! Я верю в нашего принца, но мы не должны сидеть сложа руки. И раз он не подпускает меня. То попробуй ты. Может быть, еще не поздно.

— Не поздно? — переспрашиваю я, сжмая кулачки, ибо сейчас кажется, с голыми руками в бой идти готова.

— Я ведь сказал, что он запретил говорить тебе правду. Но я рассказал, а ты до сих пор не веришь, да? — злится он, неправильно меня поняв.

Но я верю!

Может потому, что где-то в глубине души всегда лелеяла надежду на то, что все не так, как кажется? Но при этом упрямо продолжала убеждать себя в обратном. Потому что долг, потому что гоблинская миссия....

— На свой страх и риск! Поклянись, что ни за что ему не скажешь! — требует юноша.

Не успеваю ответить, как он касается моего лба, и перед глазами проносится вспышки.

— За что вы так с Лагеей, Ваше Высочество, она стала вам безразлична? — спрашивает Гам Эл, когда они с принцем сидят в том самом шатре, что в центре нашего лагеря.

Это воспоминание? Гам Эла или принца?

— А ты хочешь, чтобы те, кто поклоняются Тьме, признали, что в ней живёт чистый Свет? — резонно отвечает Его Высочество. — Как ты думаешь, что тогда будет?

И в этот раз он не выглядит раздражённым и злым.

Он выглядит очень уставшим, и от этого сжимается сердце. Уставшим, и все равно готовым к бою в любую секунду… Одно только это внушает уважение.

— Они избавятся от нее. Значит, так вы хотите ее защитить? Спрятав, не показывая ее важности для вас? Но в таком случае, почему бы просто не избавится от них? Они ведь опасны! В первую очередь для вашего душевного равновесия… — волнуется Гам Эл, а принц моментом становится строгим.

— Достаточно. Возвращайся к делам, Гам Эл.

— А как же лечение?

— Оно мне не требуется.

— Если вы опять отложите, то Тьму потом будет невозможно обуздать.

— Гам Эл, я сказал возвращайся к делам, — только и отрезает принц, а затем в голову бьёт новая вспышка, и когда она развеивается я обнаруживаю себя вновь в своей комнате.

— Что это было? — охаю я. — Воспоминание?

— Оно самое. Теперь ты сама знаешь, что тот, кого ты считаешь врагом, всегда прикрывает твою спину. И не из-за Света, Лагея. Вовсе не из-за него. Я бы показал тебе больше. Ты даже не представляешь, как на самом деле важна для него…

Гам Эл говорит и говорит, а я будто проваливаюсь в глубокий колодец, где его слова многократных эхом звенит в пустоте.

Неужели, все это правда? Неужели я была настолько слепа?

Идиотка!

— По крайней мере была, — вдруг добавляет Гам Эл, вбивая тем самым в мое встрепенувшись сердце ржавый гвоздь. — Но теперь его мысли мне не ведомы! А эта женщина, Ласт Эра, слишком коварна и хитра. Если ты и дальше будешь в стороне, то исход заранее определен! — выпаливает Гам Эл так, что я даже не дышу, слушая слово за словом.

— Возьми, этот гоблинский чай, Лагея, и зайди в эту проклятую комнату, если все еще веришь в него, — просит Гам Эл, и я касаюсь подноса, даже не представляю, в какую заваруху сейчас попаду.

— Что тут у вас происходит? — распахивается дверь спальни Его Высочества, едва Гам Эл выталкивает меня в коридор, и грозный взгляд принца-дракона проходит по мне от макушки до пят. Останавливается на подносе.

— Лагея вам чай хотела занести, — только и пищит в миг побледневший Гам Эл, толкает меня в локоть, но едва я делаю шаг вперед, как Дар Эн велит не приближаться одним взглядом.

— Гам Эл, занеси это сам, — добавляет уже вслух, круша все наши планы.

— Гам Эл руку повредил, давайте лучше я, — тут же смекаю, ибо не готова сейчас отступить.

Прошмыгиваю мимо дракона Тьмы в его же комнату, пока он несколько озадачивается моей инициативой. Верно, я ведь при каждом случае бежала от него как можно дальше, а теперь чай вот не позволяю никому отнять и несу сама.

Чувствую спиной тяжелый взгляд Дар Эна, и пальцы немного подрагивают от нервов. Еще не все, сказанное другом, уложилось в голове. А некоторое и вовсе смущает так, что сердце бьется как сумасшедшее, но трусить нельзя.

Захожу вглубь комнаты, отмечая в очередной раз, что у дракона все всегда опрятно: и синие шторы на окнах складочка к складке, и белоснежные подушки стоят под одним и тем же углом. Опускаю поднос на стол и медленно, насколько это возможно, начинаю наливать чай в чашку, ожидая, когда хозяин спальни войдет.

А он как назло остался в дверях и смотрит на меня так, будто ждет, когда я поскорее уйду.

— Вижу, чай ты уже налила, чего ждешь? — только и звучит его голос. Холодно и беспристрастно. Отстраненно.

— Хочу убедиться, что он вам понравится, — ловко нахожу причину, чтобы задержаться, и что есть силы воли, взяв чашку с блюдцем оборачиваюсь к дракону, но от стола не отхожу, чтобы он сам подошел.

Кажется, он понимает мою игру, а я же… Бездна, как трудно смотреть ему в глаза, когда в голове все еще эхом раздаются слова Гам Эла. И сердце в очередной раз подпрыгивает в груди, оно хочет верить, и в то же время боится. Ведь дракон смотрит так, будто я последняя, к кому он согласится подойти. И этот взгляд царапает сердце.

Но все же он делает шаг. Один. Второй. Вновь оценивает меня взглядом, а затем закрывает за собой дверь…

Не ушел! Не ушел!

Но воздуха в комнате в разы становится меньше. Да и она вся будто в миг в размерах уменьшилась. Мы тут только одни. Дракон, я и мое ненормально бьющееся сердце. Дыши, Лагея, дыши.

— И как это понимать? — прищуриваются темные глаза дракона. — Сначала кидала в меня взгляды похлеще клинков, а теперь приносишь чай? С чего бы?

— Если вы думаете, что я задумала что-то плохое, то нет.

— А что ты задумала?

— Прояснить ситуацию, — выдавливаю из себя, хотя каждое слово дается с трудом под напором его взгляда. До костей пробирает.

— А что именно тебе не ясно? Что нужно сидеть в комнате и не высовываться?

— Никому из чужих я на глаза не попадалась. А что касается вас… — выпаливаю я, но на секунду останавливаюсь, замечая, как меняется его взгляд, а в глазах появляется пугающий блеск. — Может быть вы и считаете меня шпионкой, и оттого гоните прочь, но я на вашей стороне.

— Что? — переспрашивает принц, явно, такого не ожидав.

Он думает, что я лгу?

— Мы с вами с самого знакомства живем в недоверии друг к другу, потому между нами куча недопониманий. Я действительно считала, что вы ступили на путь Тьмы и была не в себе от отчаяния и страха…

— То есть сейчас ты так не считаешь? — перехватывает слово дракон, едва я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.

— Лгать не буду. Я вас боюсь. Но еще я верю, что вы куда лучше, чем пытаетесь казаться! — выпаливаю ему в сердцах, и понимаю в этот самый момент, что так и есть.

Я не лгу. Пусть посмотрит в мои глаза! Там он увидит правду.

И он прищуривается, склоняет голову на бок, будто ракурс что-то меняет, а затем резко наступает на меня. Еще вчера я бы отлетела, но сейчас лишь вздрагиваю.

А на его губах появляется едва заметная и в то же время горькая ухмылка.

— Веришь в меня, но вздрагиваешь? — подмечает он. — Так чему мне верить: твоим словами или твоему телу?

— Вы слишком резко подошли. От неожиданности любой вздрогнет, — говорю я, но этого мало, потому сама делаю шаг навстречу ему, сокращая дистанцию настолько, что оказываюсь к нему почти впритык. Сквозь одежду ощущаю жар его тела каждой клеточкой своей кожи, и сердце замирает.

— Почему вы так хотите верить в то, что я ваш враг? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза. А он, не моргая, смотрит в мои. Так близко… Слишком близко. Я даже чувствую его дыхание на своих губах.

— Да, я дала ни один повод думать о себе, как о шпионке. И в самом деле держала артефакты, опасаясь того, что вы ступите на черный путь. И вы дали повод так думать, когда тогда в поместье… Не важно. Важно то, что я могла сбежать, если бы этого хотела. Поверьте. Но я осталась здесь. Осталась, потому что надеялась, что свет, который вы хотите у меня забрать, нужен вам для того, чтобы остановить Тьму. Мы на одной стороне, — шепчу ему, не отводя пристального взгляда, и ловлю каждую тень, мелькнувшую в его карих глазах.

Но он все равно не верит. Или не хочет быть со мной честным.

— На одной стороне? — переспрашивает Его Высочество и в миг становится еще холоднее чем был. Он будто неприступная стена, обрастающая новым слоем льда, не позволяющим коснуться сердца. — Не придумывай, Лагея.

— Хотите сказать, что это не так?

— Именно. Ты только моя вещь, в вере которой я не нуждаюсь, — выдает он, будто намерено отгоняя меня от себя. И если бы не Гам Эл, наверное, мое сердце раскололось бы в этот миг от боли.

— А я в это не верю! Была бы вещью, приковали бы меня и кормили объедками, а не самой лучшей едой. Не приходили бы и не залечивали мои раны, пока я сплю. Держали бы в темном месте, а не в комнате со всеми удобствами! — выдаю ему, и на этот раз дракон не спешит возражать. Зато искры, мелькнувшие в его глазах, дают мне надежду.

— Думаешь, все должны быть тиранами в отношении своих пленников? Не знаю, откуда эти мысли взялись в твоей голове, но лучше выкинь. Иди к себе, Лагея.

— Так выгоните! — кидаю ему, и дракон злится настолько, что в пору бы испугаться. Но нет. Я не за этим пришла. — Я знаю, зачем вы все это делаете, Ваше Высочество! Зачем пытаетесь казаться холодным и жестоким в глазах других!

— Достаточно, — отсекает он, а затем обернувшись к двери окликает. — Гам Эл!

Но пока эта дверь закрыта, я использую каждую секунду, чтобы пробить лед, которым он себя окружил.

— Вы просто не хотите, чтобы окружающие вас люди пострадали! Не хотите, чтобы они мучились, если с вами что-то случится. Только вот вы не подумали, что бороться с Тьмой вместе куда проще, чем одному…

— Я сказал, хватит! — рыкает он, обернувшись ко мне, а в глазах такая злость, что внутренности связываются в узел.

Его Высочество вновь оборачивается, наверное, чтобы еще раз позвать Гам Эла, который, на счастье, не заходит.

— А еще вы не думаете о том, что те люди, о которых вы заботитесь, страдают уже сейчас. Страдают от того, что беспокоятся о вас ничуть не меньше, чем вы о них! Так что вы не спасаете их от боли, вы мучаете их уже сейчас! — выпаливаю я, и дракон застывает.

Медленно возвращает взгляд ко мне, а я пытаюсь отдышаться после пылкой речи, только вот от нервов все тело сводит. Главное выдержать этот взгляд. Пусть увидит все сам в моих глазах. Сейчас мне прятать нечего!

— Хочешь считать меня таким благородным? Не забывай, что говоришь это тому, кто на твоих глазах убивал и не раз! — выдает он.

— Значит, было за что! — только и отвечаю я, вспоминая наемников в лесу и предателя-наставника. А про его людей я знаю. И это действительно было благородно.

И Дар Эн видит, что я сейчас не лукавлю, что в моих глазах — отражение моей души.

— Откуда такая слепая вера в то, что сказанное тобой хоть наполовину правда? — все еще хочет меня переубедить, но поздно.

Глядя сейчас на него, я каждой клеточкой нащупываю ту самую истину, которую искала, умирая от сомнений и подозрений.

— Будь вы в самом деле плохим, то разрушили бы ту деревню, когда люди ополчились против вас. Вы бы не выдавали свой секрет, спасая жизнь незнакомому ребенку. Будь вы в самом деле тем, кто жаждет власти любой ценой, то уже использовали бы армию, которую привел ваш дядя. Но лишь контролируете их. Держи друга рядом, а врага еще ближе. Так ведь?

— Шпионка из тебя на славу. Вот только выводы делаешь неправильные.

— Тогда какие правильные? — злюсь я. А как иначе, если его стены не пробить. Сверлю его взглядом, позабыв о том, насколько мы близко друг к другу стоим.

И в этот момент его взгляд резко меняется.

— Уходи! — рычит он, отвернувшись от меня, и даже отшатывается так, будто я огнем его опалила.

— Нет! — ступаю на него, ибо так просто теперь не оступлюсь. — Я открою вам все мои тайны, если пожелаете. Но взамен, не идете больше по этому пути один.

— Лагея. Сейчас же выйди вон. Беги!

— Бороться с Тьмой легче вместе! — остаюсь при своем, делаю ему навстречу еще один шаг, забывая о том, насколько близко подошла в этот раз.

Сквозь одежду ощущаю жар его тела каждой клеточкой своей кожи, и сердце замирает. А стоит нашим глазам вновь встретится, как понимаю, что прогонял он меня вовсе не со злости, а потому…

— Бороться с Тьмой? Да ты хоть знаешь, что каждую ночь предлагает мне эта Тьма? Тебя! — выдает он мне, нависая так, что сердце уходит в пятки. В глазах вспыхивает алый огонь, а в следующую секунду, он тянет меня к себе, заставляя вписаться в него всем телом.

Во взгляде нет и намека на холод, там теперь самый настоящий пожар, обещаюсь не то меня испепелить, не то присвоить. А может и все вместе…

— Беги! — едва слышно рычит дракон, и я понимаю, что если не исчезну отсюда за долю секунды, то он сорвется. Надо бежать! Срочно! Сейчас же!

Но, кажется, я в край обезумела…

— Значит, если я останусь с вами по своей воле, ей будет нечего вам предложить? — выдаю бесстрашно глядя в его алые глаза, взгляд которых становится все опасней. Но свою ставку я сделала, я поставила на него…

Секунда, и он еще сильнее притягивает меня к себе, не позволяя сделать и вздоха, запускает руку в мои волосы, и накрывает мои губы страстным поцелуем.

Нас накрывает лавиной. Но вовсе не снежной, а пламенной. Я забываю, кто мы и где мы. Мир будто исчезает, растворяется без остатка, и остаемся лишь мы вдвоем. Я, и дракон, который жадно и в то же время чувственно присваивает мои губы.

Огонь пробегает по каждой вене, опаляет душу, опаляет сердце. Чувства обострены настолько, что я чувствую прикосновения дракона кожей так, будто бы нас не разделяет плотная ткань одеяний. Я ощущаю жар его тела, слышу грохот его сердца. Настоящего, живого, чувственного. И сама себе боюсь признаться в том, что не хочу, чтобы этот жадный, и в то же время нежный и чувственный поцелуй заканчивался.

Не хочу сбегать из его объятий, не хочу возвращаться в мир, где нас разделяют десятки “но”. Хоть бы время застыло.

— Нет, — отрывается от меня дракон, и я пугаюсь, что сделала что-то не так, но понимаю, что это “нет” было сказано вовсе не мне? Тогда самому себе? Тьме?

— В… Ваше Высочество, — с трудом заставляю себя говорить, так как голос будто просел на хрип, а дыхания все еще не хватает.

— Прости. Я совершил ошибку, — только и выдает мне дракон, сурово глядя в сторону, а не на меня.

— Я исполню наш изначальный договор, как и обещал. Возвращайся в комнату, и не рискуй собой, — выдает он мне.

— Хотите меня оттолкнуть?

— Это все лишнее.

— Боитесь, что позволив мне приблизится, потеряете контроль?

— Лагея…

— Если вы гоните меня из беспокойства о моем будущем, то позвольте уже решать самой, чего я хочу!

— И чего же ты хочешь? Дракона Тьмы себе в друзья? — выдает он так, будто это последнее, чего может хотеть нормальная девушка, у которой вся жизнь по идее еще впереди. И, если быть уж совсем честной, то он абсолютно прав. Вот только жизнь это не ставки на правильность. Порой это игра вслепую на интуиции и вере.

— Зачем вы спрашиваете, когда получили мой ответ немногим ранее? В тот самым момент, когда поцеловали меня, — выдаю я, глядя ему прямо в глаза, и дракон хмурится, будто пытается сопротивляться этим словам или тому, что живет внутри него.

— Ты убеждаешь похлеще Тьмы, — только и говорит он, не отрывая от меня взгляда. Благо, сейчас в его взгляде, уже не смертельно опасный шторм, а штиль.

— Должна же быть у нее конкурентка, — пытаюсь пошутить, чтобы сгладить напряженную обстановку, и кажется, у меня получается.

Дар Эн улыбается, а я на секунду замираю, потому что не помню, видела ли когда-нибудь на его лице такую открытую улыбку. Даже слезы отчего-то к глазам просятся. А когда он вновь притягивает меня к себе и обнимает, ненасытно вдыхая запах моих волос, и вовсе хочется заплакать в голос.

Я даже подумать не могла, насколько для меня может быть важен этот дракон. Гнала мысли, пряталась, а теперь… Теперь я точно сделаю все, чтобы его спасти душу от Тьмы!

— Тук-Тук, — раздается в дверь в самый неподходящий момент. — Хозяин, вы меня звали?

Гам Эл…

— Погоди, — велит принц подданному, а затем вдруг отстраняет меня от себя, нехотя, но решительно, будто в бой собрался, и смотрит через глаза в самую душу.

— Раз уж ты решила быть со мной в одной лодке, то ему лучше не знать о нас, — вдруг предупреждает дракон.

— Ты не доверяешь Гам Элу?

— Ему доверяю, но чем меньше он знает, тем безопаснее для него. По крайней мере сейчас, — объясняет мне принц, и пусть говорит он не все, но я словно и без слов его теперь понимаю.

— Потому что враги могут попытаться использовать его знания против вас? Потому вы держите его на расстоянии вытянутой руки?

— Догадалась про ментальную магию? — вовсе не спрашивает, а утверждает принц. И совсем не злится, что непривычно. Как же приятно, когда все маски сброшены, и на тебя смотрят так, словно ты самое ценное, что есть в этом мире, а каждая твоя маленькая победа — повод для восхищения. И тут не надо лишних слов.

— Ваше Высочество, — тяну я, так как принц, кажется, не на шутку ушел в своих мысли.

— Дэр Эн. Просто Дар Эн, и не надо этих" вы", пожалуйста, все время слух резало, — признается он мне с какой-то странной улыбкой, а затем старательно собирается с мыслями, возвращаясь к своему боевому настроению и продолжает. — На счет Гам Эла, все верно ты поняла. Если он будет находиться слишком близко ко мне, дядя первым делом начнет искать способ выяснить мои тайны через друга.

— Меня они твоим другом, к счастью, не считают. Значит, мне ты свои тайны можешь рассказать, или тоже нельзя? — спрашиваю я вовсе не из любопытства, а чтобы помочь. Ведь если Дар Эн все-все держит в себе, то это его убивает.

— А ты мне свои? — резонно спрашивает принц, и в этот момент я понимаю, что действительно не все ему рассказала.

— Ваше Высочество, у вас все в порядке? — вновь раздается стук, а затем и голос Гам Эла, и наш разговор приходится оборвать на этой ноте.

Нехотя отхожу на пару шагов назад, поправляю наряд и иду к двери под пристальным взглядом Дар Эна, обещающим мне скорую встречу.

Так и открываю дверь, натыкаясь на бледного юношу, который, кажется, уже думал, что меня убили, а все это время прятали тело.

— Лагея? — удивляется он так, будто не сам меня сюда привел.

— Все в порядке. Я буду в комнате, — только и говорю юноше, а у него от того, насколько тихо и спокойно звучит мой голос, еще больше глаза округляются.

Уверена, он уже сейчас хочет начать допрос, но принц подзывает его к себе, спасая меня от пытки. Кинув еще один взгляд на Дар Эна, захожу в свою комнату, и только дверь за моей спиной закрывается, как думаю, что выдохну, но вместо этого, эмоции прошибают так, что чуть ли не взвизгиваю.

Подпрыгиваю на месте и закрываю ладонями покрасневшее лицо. А как иначе, если оно горит при одном лишь воспоминании о поцелуе. И горит не только оно, горит само сердце!

Бездна, или это от магии?

Едва меня осеняет подобная мысль, как тут же вытягиваю руку вперед, щелкаю пальцами, и на ладони загорается круглый яркий шарик света.

Мамочки! Работает! Работает! Как так?!

Починилось?!

Едва не падаю на пол на подкосившихся ногах. Это моя магия так реагирует на Тьму, или что? Почему это случилось?

Следующие полчаса и занимаюсь тем, что изучаю этот вопрос в ожидании прихода Гам Эла. Он ведь не может не прийти. Но только за окном уже темнеет, а его все нет.

Так и смотрю на темно-синее небо, в котором загорается одна звезда за другой, пока в дверь не раздается стук. Увы, это не дракон.

Поскольку говорить хмурая дама не умеет, она оставляет на комоде у входа поднос и тут же уходит. Открываю единственную коробочку, а она пуста..

Ой, то есть нет. По пальцам идет покалываение, а затем внутри шкатулки появляется два предмета.

Значит, были зачарованы от чужих глаз, и открылись только мне? Посмотрим...

“ Вынужден был срочно уехать. Дождись меня, и завтра мы с тобой договорим. А до этих пор, убедительно настаиваю, постарайся не вляпаться в беду. Гам Эл остался за главного, и присмотрит, но все же мне не спокойно, поэтому прими этот маленький презент ” — гласит записка от принца, а ниже аккуратная подвеска в виде темно-синей капельки на тонкой золотой цепочке. Какая красивая.

“Предпочел бы надеть лично, но, увы. Спрячь пока что под одеждой. Если что-то случиться, коснись артефакта и призови. И еще, не забудь, зови меня просто по имени. Дар Эн. ”.

Кто бы мог подумать, что однажды грозный принц позволит призвать себя как фамильяра. Это приятно, что он даже перед недолгим отсутствием позаботился обо мне. А куда еще приятнее надевать на себя этот камень. Знак его заботы обо мне.

Кстати, к слову об артефактах. Кидаю взгляд к своему тайнику, где лежит не до конца заряженный камень для связи с орденом, и решаю, что там он и останется до завтра. А как встречу Дар Эна то передам эту штуку ему, чтобы он знал, что я на его стороне всецело. И о себе тоже расскажу. Хоть убейте, но я уверена, что он все правильно поймет.

С такими мыслями и засыпаю, и молюсь, чтобы ночь поскорее закончилась и наступило утро. Вот только гости приходят куда раньше.

С грохотом, топотом и криками!

— Что происходит?! — спохватываюсь я, когда дверь моей комнаты слетает с петель глубокой ночью, но вместо ответа слышу грозное:

— Взять предательницу!

— Что?! — охаю я, подлетаю с постели, и тут же оказываюсь схвачена за руки и за ноги. А хватка стражников так сильна, что хоть волком вой от боли.

— Кто вы такие?! Что вам нужно?! — выпаливаю в слезах страха, а в ответ слышу лишь женский смешок.

Тут есть женщина?

Сквозь мрак вглядываясь в силуэт девицы, что последней входит в комнату. Шаг, еще один другой. На ее самодовольное лицо падает луч света — Ласт Эра!

— Ты думала, я не догадаюсь, кто ты такая? — только и пропевает она, опасно прищурившись и хищно оскалившись.

— Что? — охаю я, а сердце уходит в пятки.

Она знает, что я сосуд света? Знает, что я феникс?! Только не это! Бездна!

Кидаю взгляд к окну, на которым еще глубокая ночь. Значит, Дар Эна сейчас здесь нет… Мне никто не поможет. Гам Эл?

— Я не знаю, что ты сделала, для того, чтобы стать для Его Высочества настолько важной, чтобы он водил за нос и меня и моего отца, но долго ты не проживешь! Тебе ясно, якобы блаженная? — хмыкает она, а затем смотрит на кулон, что выбился из-под ночной сорочки наружу, и в глазах вспыхивает такая ярость, что хочется сжаться.

— Нет, стой! — воплю я, и чуть ли не кидаюсь, когда дама срывает с меня подарок принца, но, увы, громилы, что держать меня за руки и плечи, не дают и шанса забрать свое.

— Так и думала, что это для тебя. Что ж, думаю, Его Высочеству будет очень обидно узнать, что он отдал подвеску такой, как ты.

— Такой, как я? Это какой? — рычу на нее в гневе, а она лишь усмехается.

— Прости, не люблю тратить слова на никчемных. Тем более ты все рано вот-вот умрешь. К чему распыляться?

— Убьешь ту, кого считаешь важной для своего Темного Властелина? Не боишься последствий?

— Деточка, я буду героиней. А вот ты последняя дура, которая не умеет прятать свои вещички! — скалится Лас Эра так, будто только выиграла горы золота. О чем она? — Ведите на улицу эту ушлую! Избавимся поскорее!

И стражники толкают меня в спину. Больно! Небрежно вытаскивают во двор, освещенный лишь бледным светом луны и парой факелов.

Сегодня, кажется вообще никто не спит. Вся армия генерала на ногах, только вот его самого не видно. Зато я замечаю какие-то клетки на колесах, позади дюжины наемников. Там, что люди?

— Кто это?! — только и задаю Ласт Эре вопрос, а она фыркает и велит немедленно поправить съехавший покрывала, чтобы клеток не было видно.

Бездна! Они для жертвоприношения? Какой ужас!

— Ты о себе думай, неудачница, — только фыркает Ласт Эра, а затем отдает приказ поставить меня в центр поляны для публичного наказания с последующей казнью. Знать бы еще за что.

А народ почесывает руки, кровожадно глядя в мою сторону. Жадные, мерзкие взгляды мужланов липнут к телу, что просвечивается сквозь ткань тонкой ночной сорочке. На их лицах написано, что каждый из них предпочел бы сделать со мной перед смертью, и потому умереть хочется уже сейчас.

Его Высочества нет, за генерала решает его дочь, а Гам Эла и в помине не видно. Да и чем этот мальчик может мне помочь? Он не справится против толпы одичалых воинов, чей мозг зомбирован Тьмой.

— Сегодня день кровавой жатвы, мои дорогие! И жертв для нашей всемогущей Тьмы на одну станет больше! — подняв руки в небо начинает свою речь драконица, а затем смотрит на меня. — Радуйся, что станешь частью ритуала, а не подохнешь никчемной бесполезной смертью.

— А она точно невинна? — гогочет громила возле меня, и тут же хватает своей немытой огромной клешней за грудь. Со злости только и могу залепить ему ногой туда, куда достану.

Мужик визжит как девушка, а затем выдает мне такую оплеуху, что в глазах темнеет. На своих ногах я уже не стою, а попросту повисаю в хватке наемников.

— Дикарка! По-дикому хочешь? Я тебе устрою! — рявкает “гора”, а в следующую секунду, хватает меня за ворот ночной сорочки, который тут же трещит, намереваясь порваться. Боги! Нет! Только не это!

— Что тут творится?! — прорывается сквозь оцепление Гам Эл, напоминая, что в отсутствие Его Высочества он тут главный, и стражники, которым на самом деле глубоко наплевать на все, кроме приказа Ласт Эры, неохотно расступаются.

Ласт Эра, увидев юношу, тут же бросает в подручного такой взгляд, каким убить можно. Что не так? Гам Эла тут быть не должно? План провалился?

Учитывая то, как тяжело, пошатываясь, шагает Гам Эл, на ум приходит лишь одно. Его могли чем-то опоить, чтобы не мешал, но он все равно тут.

Ах, подлая Ласт Эра!

— Что происходит?! Я спросил, что вы тут устро…? — рявкает на всех подряд юноша, требуя ответа, а затем натыкается взглядом на схваченную меня.

— Лагея?! Это еще что?! Немедленно отпустите ее! — кидается ко мне с намерением чуть ли не собственноручно освободить, вот только черные мундиры, отрезают ему путь, выстроившись в шеренгу между Гам Элом и мной.

— Вы что себе позволяете?! Вы хоть понимаете, против кого идете? В отсутствие Его Высочества, я представляю здесь власть!

— Ну значит, Ваша Светлость, вы должны быть первым заинтересованным в том, чтобы эту девушку немедленно допросили и казнили, — выдает Ласт Эра.

— Что?! — охает Гам Эл, и мне тоже очень хочется знать, за что же.

— Вот, что было найдено в ее комнате! — выдает драконица, поднимая вверх маленький бледный камень.

Мой артефакт? Как они его нашли?

— Что это? — хмурится Гам Эл, кидая взгляд сначала на камень, а затем на меня.

Он вспомнил, что уже видел его, когда Его Высочество первым обвинил меня в шпионаже.

Вижу в его глазах разочарование и упрек, и понимаю, что все цело это заслужила.

Но он должен знать…

— Я не собиралась это применять, — говорю ему одними губами, а затем громко, чтобы все слышали говорю совсем другое. — Это не мое!

Хотя, кому я кричу? Они ведь все за одно. И если бы это в самом деле, принадлежало не мне, они бы стояли на своем. Потому что их хозяйке нужно от меня избавиться.

Врать не хочется, но я не могу допустить, чтобы вместо со мной уничтожили тот свет, что поможет Дар Эну победить Тьму. А значит, я не должна позволить себя убить. Должна выкручиваться во что бы то ни стало, пока не явится принц. А он… он ведь поверит мне?

Поверит, я скажу ему всю правду. Я всего лишь не успела…

— Смотри, продолжает врать, — только и хмыкает драконица.

— Значит, переходим к последней части. Неминуемая казнь за шпионаж, — говорит она, только про жертвоприношение уже не слова ни говорит. С чего бы это?

— Что? Вы с ума сошли! Нельзя! — суетится Гам Эл, чуть ли не закрывая меня своим телом.

— С чего это? Для преступников закон один!

— Она подданная Его Высочества. И наказывать ее должен он!

— Из-за нее мы все тут можем умереть! Ты хоть знаешь, что это за артефакт. Она передавала всю информацию о нас врагам. Возможно, они даже знают, где мы! И вот-вот будут тут! Если бы мы это не нашли, то все могли бы умереть уже на рассвете! Отойди с дороги!

— Нет. Я исполняю волю своего хозяина. Ни одна капля крови не прольется здесь без его ведома. Если он хочет отрубить кому-то голову, то отрубит сам!

— Мы вас услышали, господин Гам Эл, — сквозь зубы шипит драконица, а затем кивает своим подчиненным, веля отвести меня в клетку.

— Если надумает сбежать, следуйте протоколу, — только и выдает она, пока сама, не двигаясь с места, сверлит взглядом Гам Эла.

“А ведь я предлагала тебе быть на моей стороне”, — так и пылает ее взгляд, а после, я уже ничего не вижу, так как бугай грубо тянет в сторону, уводя, если не унося к клеткам.

Кстати, откуда и когда у нас в лагере появились клетки? А, главное, где они?

Палатки стражников заканчиваются, да и вообще все, остается позади. А мы зачем-то идем к лесу.

— Отпускай. Пусть пробежит пять метров, а затем жахнем ей в спину, — говорит один другому, а меня страх прошибает иглами до кончиков пальцев. Решили устроить мне побег? Вот о чем говорила Ласт Эра? Вот на что она намекала, говоря про протокол и побег?!

— Погоди. Мне эта сучка кое-что теперь должна, — гаркает “гора” своему рыжему товарищу, и тут же хватает меня и прижимает к себе так, что все кости переломать может.

Хотя, пусть переломает! Я лучше умру, чем дам этому монстру коснуться своих губ или тела, а он именно это и собирается сделать….

Нет!

— Постой! Если на ее теле заметят следы, нас обоих порешат! — выкрикивает второй, пытаясь образумить первого, да только тот уже, видимо, все уже решил.

— Значит, такой вспышкой бахнем, чтобы на части разнесло, — шипит он, сжимая мои руки так, что взвываю от боли. А дружок вместо того, чтобы остановить его, решает помочь и накидывает на нас купол тишины.

Судя по полупрозрачности этого купола, он не только звуки скрывает, но делает нас неведомыми одновременно. Какой кошмар! Откуда у них столько сил на подобное заклинание.

Ах, глупый вопрос! Они же питаются Тьмой, принося жертвоприношения, как истинные монстры. Буезумцы, лишенные сострадания и человечности, и способные на все ради силы и власти!

Вот только понимание этого мне сейчас ничем не поможет! Я должна найти способ спастись! И должна сделать это прежде, чем этот монстр успеет что-то мне сделать, а он уже хватает за грудки своими грязными лапищами, чтобы разорвать мою одежду.

— Нет! — шиплю я и хочу пронзить его всей своей силой, что успела проснуться во мне, и… чудище отлетает!

В самом деле отлетает! Да так, что если бы не купол размером с комнатку, то за его пределы бы упал. Подельник застывает от удивления, во все глаза наблюдая за тем, как его сослуживец бьется со всего размаху спиной о полупрозрачную стену. Но радовать рано.

К несчастью, он быстро приходит в чувства. Даже слишком быстро, будто и не человек, будто боли не чувствует, и кидает в меня убийственный взгляд.

Первая мысль — бежать, но знаю, что раз купол не выпустил его, то и мне не выйти. Значит, будем биться на смерть!

— Зря ты… — рычит этот гадкий нелюдь и собирается кинуться на меня, а я по привычке хочу увернуться, но натыкаюсь на чью-то горячую грудь. И хозяин этой груди тут же накрывает мое дрожащее плечо рукой, точно защитным щитом, которого никто не посмеет коснуться.

Даже не глядя на своего спасителя, я знаю, кто он. Я чувствую его каждой клеточкой тела.

Дар Эн!

— Эти мерзавцы успели тебе навредить? — как хруст колотого стекла звучит его низкий голос, когда Его Высочество осматривает меня, не оставляя ни миллиметра тела без внимания.

Оно, к счастью, цело, но вот страх в моих блестящих от слез глазах выводит дракона настолько, что он рвать и метать сейчас готов.

Но сначала кивает мне, без слов сообщая, что отныне я в безопасности. Что отныне никто не посмеет мне навредить, а затем переводит в наемников такой убийственный взгляд, что я бы на их месте уже померла от страха или сама на себя руки наложила, ибо пощады никому не будет…

— Бездна! — едва слышно слетает удивление с моих губ, когда я обнаруживаю этих самых наемников вовсе не на земле, а паре метров над ней. Купола никакого и в помине нет. А в глазах моих мучителей неподдельный ужас.

Они висят в воздухе, не в силах даже толком пошевелиться, не в силах даже вздохнуть нормально, а лица, что минуту назад, светились наглостью и самоуверенностью, теперь отражают страх смерти. Жалкие трусы…

— Тьма всемогущая! Что тут происходит?! — траздается женский крик, и со стороны лагеря к нам несется взволнованная Ласт Эра, а вместе с ней тянется и толпа наемников. А вот Гам Эла почему-то не видно.

— Это ты у меня спрашиваешь, Ласт Эра?! — грозовым раскатом раздается рык принца, и толпа в ту же секунду останавливается.

А спустя миг к их ногам падают чудом не задохнувшиеся чудовища, что покушались на меня. Они пытаются отдышаться, только шевелиться все еще не могут. И никто из их собратьев не рискует сейчас прийти им на помощь.

— Меня не было несколько часов, а по возвращения я вижу, как два твоих мерзавца… — рычит Его Высочество, но резко смолкает, будто на осколок стекла напоролся. Его глаза краснеют от ярости, а я будто знаю, о чем он сейчас думает.

“Что, если бы не успел?”... Эхом отдается в моей голове его белезненный голос. Но как такое возможно, если в слух Дар Эн этого не говорил?

Увы, это сейчас не самый важный вопрос.

Цепкий взгляд Ласт Эры, направленный на наши с драконом сплетенные пальцы пугает сейчас куда больше. В ее глазах вспыхивание неистовое пламя, когда она, наконец-то, убеждается что, к чему. Вот только сделать сейчас ничего не сможет. Или сможет? Ведь каждый ее цепной пес готов атаковать, стоит этой ревнивице дать приказ.

— Вы двое! Я вас на лоскуты порежу! Что вам было велено и что вы натворили?! — кричит Ласт Эра тем самым мужланам, которые по ее же приказу, должны были устроить мне побег и убить. Так что, пожалуй, то, что ее подчиненный решил самовольничать, сыграло мне на руку.

Я хоть и феникс, который по своей природе способен перерождаться, но никто из мне подобных не горит желанием испытывать боль этого процесса. А в моем случае с поломанными крыльями и не до конца восстановленной магией, вообще не понятно, получится ли переродиться.

В прошлый раз этот процесс занял девяносто лет из-за того, что в мое тело попала чешуя черного дракона. А ведь я могла и вовсе тогда умереть с концами… Лучше не шутить.

— Госпожа! Госпожа! Помилуйте! Мы, как было велено, вели ее в клетку! — галдят наперебой наемники. — Она пожаловалась, что держим крепко, ну мы и из заботы ослабили хватку, а она, как жахнула какой-то вспышкой. Кто ж знал, что магией владеет? И давай бежать! А там протокол ведь…

— Значит, хотела сбежать? — подытоживает Ласт Эра, пытаясь выставить меня виноватой, только вот со стороны принца ей не найти понимания.

— У меня другой вопрос. Какого гоблина, кто-то позволил твоим людям коснуться моего человека, и тем более тащить его в какую-то клетку? — вытекает угрожающий рык из уст принца, и я крепче сжимаю его пальцы, чтобы он не позволил злости ослепить себя. Ибо Тьме это только и надо.

— Потому что она шпионка! Мы поймали ее с этим артефактом, когда она хотела передать кому-то информацию о вас, Ваше Высочество! Та, кому вы безгранично верили. Та, ради кого вы поставили под сомнения даже нашу преданность вам сейчас, сама предала вас! — выдает Ласт Эра, показывая тот дурацкий артефакт.

И если Дар Эн сначала даже смотреть на него не собирается, то вдруг застывает, потому что, скользнув нехотя взглядом, узнает вещицу. Узнает, потому что сам когда нашел ее у меня.

— Это неправда. Я не применяла его. Я хотела тебе его показать, но не успела! Я ни за что бы не предала. Не сейчас! — тут же заверяю дракона, осознав, насколько ужасно все это выглядит, и насколько убедительна Ласт Эра.

А принц молчит, и от этого все внутри ввязывает в узел. Я ненавижу себя, готова руку себе отрубить, лишь бы поверил! Я на него стороне!

— Этот камень я позволил ей хранить! И ни один из вас не имел права следить за моим человеком! — рявкает Дар Эн так, что даже бугаи вздрагивают. А Ласт Эра теряется настолько, что не знает, что сказать в ответ. К такому она не была готова.

К такому и я не была готова! Уж тем более, учитывая то, что Дар Эн говорит это вовсе не для того, чтобы пустить пыль в глаза опасных врагов, а потому что… верит мне?

В самом деле? Или просто готов и сейчас спасать меня не смотря ни на что? Бездна, я не устану поражаться тому, насколько же благороден тот, кого я когда-то считала злодеем. И от этого слезы наворачиваются на глаза. А он сжимает мои пальцы крепче, обещая, что все скоро уладится.

— Этому беспределу пора положить конец. Где Гам Эл? — требует ответа принц, и едва тянет меня за собой, как громовым раскатом звучит приказ:

— Оружие к бою!

И отдает этот приказ вовсе не Ласт Эра, а ее отец, появившися так неожиданно, будто бы прямо из портала.

Дар Эн тут же застывает, наткнувшись взглядом на высоченного генерала в черной мантии, а затем легким движением подталкивает меня себе за спину.

— Что бы ни случилось, не отходи от меня, — только и предупреждает меня Его Высочество, а затем расправив плечи, смотрит на генерала. — Что это значит?

— Это лучше вы мне скажите, Ваше Высочество! Мы пришли служить вам жизнью и смертью, как будущему Хозяину Тьмы. И вы приняли нас, разделили наши мечты. Так зачем же прячете у себя за спиной Сосуд чистого Света? — выдает генерал то, к чему не был готов никто.

Удивленный "ох" так и прокатывается по толпе, и даже Ласт Эра распахивает рот от удивления.

— Что, думал я не пойму, почему ты ее прячешь? — хмыкает дядя, задрав голову вверх. — Я тебя с малых лет знаю. Полюбить ты бы не смог. Значит, есть секрет. Только вот, дорогой Дар Эн, я никак не пойму, зачем ты позволяешь единственному оружию против тебя находится рядом?

— Ты в самом деле, наблюдателен, дядя, но одну вещь все-таки упустил. Я не даю отчёт о своих действиях или решениях. Никому. Пусть твои люди немедленно опустят оружие, или они познают силу обожаемой ими Тьмы с совсем другой ее стороны, — предупреждает Дар Эн, и каждое его слово звучит четко, как выстрел.

Чувствую, как воздух накаляется. Не могу даже дышать от напряжения, не говоря уже о том, насколько страшно, шелохнуться.

— Угрожаешь мне, племянник?

— Предупреждаю, как будущий Дракон Тьмы.

— Не верю, — качает головой дядя, а на лице его пугающий оскал. — Если бы ты хотел им стать, то этой девчонки рядом бы не было. Ты решил обвести меня вокруг пальца. Решил выманить всех затаившихся врагов, потому и позволил себя найти. Ты все продумал, как всегда. С детства был на голову умнее и хитрее других. Только вот в этот раз забыл, с кем играешь. Куда ты ходил этой ночью?

— А разве вы не следили за мной, дядя? — с вызовом бросает принц. И мне хочется верить, что его уверенность в этот самым момент, когда мы вдвоем будто бы оказались на идущей ко дну кораблю, не просто блеф. У него есть ведь план?

А даже если и нет, я верю, что Дар Эн справится. Мы справимся. И потому крепче сжимаю его руку, давая понять, что готова ко всему. Не отступлю!

— Если ты хотел заманить меня в ловушку, то просчитался. Ибо сейчас я щелку пальцами, и твоя девица умрет, а ты сам… от горя или от смертельных ран, покоришься Тьме. Прости, Дар Эн, я давал тебе шанс, — выдает генерал и в следующую секунду щелкает пальцами...

Секунда, и в нас летят иссиня-чёрные смертоносные плетенья. Отовсюду и одновременно, но Дар Эн успевает поставить защитный почти прозрачный купол, который тут же идет дрожью от новых залпов такой силы, что земля вокруг нас разлетается в клочья.

— Не бойся. Главное, дотянуть до рассвета, — говорит мне Дар Эн, крепко сжимая мою руку.

Я понятие не имею, что у него запланировано на утро, но верю. Только вот купол наш не продержится и десяти минут при таких ярых атаках, а использовать магию Тьмы Дар Эну больше не стоит, иначе она опять будет брать над ним верх.

— Что бы ни случилось, я тебе верю, — только и говорю ему, но в глубине души чувствую, что этого мало. Я тоже должна помочь! Но как?

Я не надежный напарник. Магия все еще чудит, и любое плетение может сыграть против нас самих. Но и смотреть, как Дар Эн вкладывает все больше своих сил в купол и бездействовать, я тоже не могу. Еще немного и из дракона начнет струиться Тьма.

— Бездна! — рычит Дар Эн, и я застываю от ужаса, когда замечаю, что его так разозлило. Трещина в барьере!

Он вот-вот расколется пополам. А для атакующих заклинаний нужен большой магический резерв, который не получится призвать без Тьмы. Значит, Дар Эн…

— Я открою портал! — говорит мне дракон, крепко прижимая к себе одной рукой, а второй удерживая нашу защиту.

— Не выйдет, — усмехается генерал и тут же командует своим ставить печати. Секунда, и на стволах деревьев загораются кровавые метки в виде древних драконьих символов. Блокаторы перемещений? Мы в ловушке!

— Попробуй взять мою магию! — выпаливаю я то, в чем даже сама не до конца уверена. Но сердцем чувствую, что это может сработать.

Да, не новолуние, не было никакого обряда, но все же… Жрица когда-то сказала, что мой свет впился в сердце. А сердце выбрало Дар Эна. Следовательно, оно может отдать свет ему.

По крайней мере, я очень хочу в это верить! И потому крепко сжимаю пальцы дракона, пока тот, словно не услышав меня, старается удержать защитный барьер. А этот купол в этот самый момент разлетается в пыль.

Дар Эн призывает новый, и пока он образуется, закрывает меня собственным телом, и выпускает плетения, чтобы косить ряды врагов.

Боевые вспышки врезаются в тело Дар Эна одна за другой. Он рычит от боли, но не перестает прикрывать меня собой. Его сила колеблется, а вместе с ней и не до конца образовавшийся купол, больше похожий на решето с огромными дырами.

Что есть сил призываю магию, но Тьма будто бы заглушает ее. Как так? Рядом с Дар Эном свет всегда просыпался! Почему он прячется сейчас?

— Потому что в принце слишком много Тьмы! — осознаю я, когда Его Высочество, наконец то восстанавливает защитный барьер, но сам хочет выйти наружу, объятый черной ледяной дымкой, струящейся из его тела.

— Дар Эн! Нет! — пугаюсь я, пытаясь его остановить, но один взгляд дракона велит мне другое:

— Доверься мне, — говорит он, а я не то, что ответить не могу, я шелохнуться не могу, ибо его глаза… они… алые как кровь.

В точности как были у Рехиссара, который убил мою мать и почти весь мой клан… Но… Нет!

То были глаза монстра, глаза бездушного чудовища. А Дар Эн не такой и никогда таким не станет. Все, что есть общего в их с Рехиссаром глазах — только цвет!

— И не подумаю сомневаться! — говорю, как есть, и улавливаю на долю секунды улыбку на устах дракона, а в следующий миг он отворачивается и покидает барьер. Вспышки слетают с его рук, молниеносно преодолевая десятки метров и пронзают темные одеяния наемников, кося один ряд за другим.

Визги оглушают. Начинается самый настоящий страшный бой. Звон сталкивающихся заклятий, рев стихий и вспышки магии сотрясают воздух. Наемники пугаются, понимая, что это сражение не выиграть. А победа для них — это смерть моя и смерть Дар Эна, ведь тогда его телом полностью овладеет Тьма.

Вот только он не слабый воин, и вовсе не темные силы дают ему ловко вести этот бой, а ум и тактика, к которой теперь прибегают и враги.

Не знаю, кто из них стихийник и столько их там, но точно таковые есть. Ибо откуда еще взялся этот черное плотное облако, закрывшее яркий лунный свет и погрузившее все в непроглядную темноту? Они хотят ослепить и дезориентировать Дар Эна?!

От мысли, что их план удастся, спина покрывается липким потом. Припадаю к стене барьера как к стеклу и в ужасе щурюсь, пытаясь уловить движение противников и своего дракона в полнейшей темноте, но вижу лишь отблески заклинаний.

Нет уж! Так не пойдет!

— Свет! — кричу что есть силы, призывая магию, и на секунду мрак рассеивается. Этого Дар Эну достаточно, чтобы принять роковое решение.

— На землю, Лагея! — раздается приказ, а в следущую секунду в барьер залетает мой дракон и валит меня на землю, успев подложить свою ладонь под затылок.

— Ба-бах! — раздается над нашими головами. Ничего не вижу, но слышу как падают куски земли где-то рядом, а затем все стихает. Да так, что становится страшно.

Медленно поднимаю голову и вижу, как оседает пыль. Черное облако над нами рассеивается. Белый лунный свет вновь освещает окраину лагеря, а наши враги, все до одного, включая генерала, лежат.

— Они мертвы? — охаю я, переводя взгляд с целого павшего войска на Дар Эна. Но стоит лишь взглянуть на него, как вопрос тут же теряет значимость. Все, что важно сейчас, это дракон. Он пострадал?

— Большинство оглушено. Пусть с ними разбирается отец. Ты как? Где-то ранена? — спешит разглядеть меня дракон, а я… Прибить его готова.

— И это ты меня спрашиваешь?! — сержусь на него, ибо кто из нас и мог пострадать, так это он!

Оглядываю его со всех сторон. Бездна! Он будто с гор кубарем катился.

— Сильно болит? Я попробую залечить. Я когда-то изучала… — в панике стремлюсь к ране на его плече, но Дар Эн перехватывает руку.

— Ты чего? Рана же серьезная! — хочу возразить, но забываю обо всем, поймав на себе его взгляд.

Бездна! Как же он смотрит. Будто в самую душу, будто видит меня в первый и посдледний раз. Да и я сама, наверное, сейчас смотрю не иначе. Как же я благодарна небесам, за то, что он жив.

Боги! За то, что он в себе, несмотря на то, сколько сил Тьмы использовал!

— Тебе больно? — хочу спросить я, но голос хрипнет, будто эта боль уже внутри меня.

— Бедна! Мы что, все пропустили?! — вдруг раздается голос со стороны, и тут же откуда ни возьмись появляются драконы. Большинство из них в человеческой форме, а некоторые пролетают над головами.

Пугаюсь, подумав, что это подкрепление врага, но судя по взгляду Дар Эна, это скорее долгожданные гости. Кто же они?

— Ты уложил их сам? — вновь раздается тот самый баритон, и в этот раз я успеваю заметить, кто говорит. Да он и идет самым первым.

Высокий дракон со светлыми, почти пепельными волосами. Боги, а когда рассвет-то начался?

Только сейчас понимаю, что над головами уже не черное небо, а сизое, а где-то вдалеке даже алеет горизонт.

— Ты долго, брат, — отзывается Дар Эн, и в этот самым момент кладет руку мне на плечо, притягивая поближе к себе.

Погодите, брат?

Брат, кажется, тоже ошарашен. И не столько тем, что Дар Эн уложил в одного войско, сколько моим присутствием. Даже не один он.

Только сейчас замечаю среди присутствующих девушку, что идет слева от светловолосого принца. Едва они останавливаются в нескольких метрах от нас как она снимает свой капюшон показывая золотые локоны.

Бэль? Та самая золотая драконица?

— И я рад тебя видеть, брат, и тебя, невестка. Давайте перенесем официальное знакомство на вечер. Все представители тайного ордена здесь, как и обещал. Живые тоже есть для допроса, — только и говорит новоявленным родственникам Дар Эн, а затем подхватывает меня на руки так быстро, что едва охнуть успеваю, и уносит прочь под взглядами толпы.

— Отпусти, тебе нельзя таскать тяжести! Раны! — шиплю ему на ухо, чтобы не навредил себе еще больше.

— Не хочешь, чтобы они кровоточили еще сильнее, не брыкайся. Все равно не отпущу, пока не буду уверен, что ты в порядке, — только и говорит Дар Эн, и мне ничего не остается, кроме как стыдливо уткнуться носом в его плечо, чтобы не было так неловко и ждать, когда этот путь закончится.

Краем глаза замечаю знакомые лица.

Быть того не может! Бывшие люди Дар Эна? Те самые, кого я считала убитыми прежде тоже здесь! И они тут же склоняют головы в дань уважения и бьют себя в грудь.

— Найдите Гам Эла. Он жив, он без сознания, если верить его браслету. Позаботьтесь о нем, — успевает отдать последний приказ принц, а затем мы, наконец-то, оказывается внутри нашего маленького лесного дома.

Дверь тихо хлопает за спинами, и пора бы меня отпустить, но дракон что-то не спешит.

— Дальше я уже сама! А если не послушаешь, то правда начну брыкаться! Еще и укушу! — угрожаю ему, ибо ну хватит уже! Сам ведь ранен!

На мою серьезную речь дракон реагирует лишь улыбкой, но все ставит меня на ноги. А я тот час вновь и вновь принимаюсь оглядывать его со всех сторон.

— Все в порядке, Лагея, — заверяет он меня таким тоном, каким обычно взрослые успокаивают перепуганного ребенка.

— Да если бы! Это срочно нужно залечить!

— Не к спеху!

— К спеху! Не упрямься. Я кое-что умею..

— Ты?

Сколько удивления в голосе.

— Потом расскажу. А сейчас доверься и больше не упрямься, — рычу я на него, а сама уже наматываю на пальце целебное плетение.

Кажется, кто-то удивлен, и мне придется объясниться, откуда я знаю этот прием. Но после. Сначала вылечу его плечо.

— И не дергайтесь, Ваше высочество! — предупреждаю дракона, переходя от плеча уже к запястью. Боги! Тут еще и торс исполосован. Ткань мешает!

— Снимайте! Быстрее. — отдаю приказы, на секунду показав, что вообще-то с принцем говорю, а он и не думает противиться.

Рубашка слетает на пол, и тут-то я понимаю, что прежде чем приказывать, думать надо было. Вот это мышцы у дракона! А еще он теперь наполовину голый… Аж дыхание от неловкости спирает.

Бездна! О чем я только думаю в такой момент?! Он ранен!

Тут же отвешиваю себе мысленную пощечину и принимаюсь залечивать рану на его груди. Затем чуть выше, у шеи. Еще губа рассечена? Теперь уже цела, а бровь…

Застываю, когда мои глаза оказываются на уровне его глаз, и ловлю его сбивчивое дыхание на своих губах...

Весь мир будто гаснет, а в ушах раздается громкое тук-тук, тук-тук, пока завороженный взгляд дракона, моего бывшего врага, прожигает меня насквозь. Он даже не моргает. А я тону в глубине его глаз. Все еще алых, но, как ни странно, таких родных.

И этот цвет мне в который раз напоминает о том, кто этот мужчина передо мной. С какой стихией он сражался там, на поле боя, и сейчас внутри себя. И я не о наемниках говорю. А о Тьме, которой он вопреки всем законам логики и ожиданиям, до сих пор не поддался.

Как он это делает?

Всматриваюсь в его глаза, а он тем временем наклоняется ко мне. Секунда и его рука по-хозяйски обвивает мою талию, притягивая меня к его мощной груди. Я задерживаю дыхание от нахлынувших ощущений, и едва тело наполняется сладкой истомой, он целует меня.

Жадно, страстно, до головокружения. Наши языки сплетаются в чувственном танце, рождая внутри пожар, который в этот раз, боюсь, не смогу остановить…

А может быть, и не надо?

Я тону в этом поцелуе, теряя связь с реальностью. Весь мир сужается до размеров наших обнимающихся тел, до вкуса его губ, до ощущения его сильных рук, бережно сжимающих меня.

Наши поцелуи становятся все более исступленными, граничащими с безумием. Пальцы зарываются в его волосах, притягивая ближе, жадно исследуя каждый изгиб его губ.

Его руки скользят по моей спине, обжигая кожу даже сквозь ткань платья. А затем сжимают мои бедра, притягивая меня еще ближе, и внизу живота происходит что-то такое, чего я не испытывала прежде.

Все тело пылает, и мной руководит уже не разум а чувства и инстинкты.

Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям.

— Лагея, — только и слышу его хриплый голос над ухом, даже не успев понять, когда вы вдруг оказались в постели, и куда делась одежда. И в пору бы покраснеть, но чувства так обострены, что я едва ли находусь в своем уме. Только и смотрю в иступлении на дракона, который кажется все еще противится себе. Но не более секунды.

— Моя Лагея, — срывается жадный хрип с его губ, и он нависает сверху. Что-то говорит, но я не почти не слышу.

Растворяюсь в его объятиях, плавясь от нахлынувших ощущений. Пока низ живота не пронзает тупая боль. Едва хочу выгнуться, как Дар Эн прижимает меня к себе, усыпая все тело поцелуями, шепчет мне на ушко такие слова, что я уже и не помню о боли, лишь стараюсь привыкнуть к этому новому странному чувству.

Легкие осторожные движения в то время, как кое-кто готов взорваться, вызывают в душе теплое чувство благодарности, но она тут же затирается за волнами накатывающего наслаждения. А затем и вовсе отдаюсь во власть собственной страсти, забывая где заканчивается реальность, и начинается мечта. Ибо, ну не бывает такого по-настоящему. Или бывает?

Толчок, и меня накрывает лавиной, а он замирает, тяжело дыша.

Я все еще в бреду, в неге, но вижу как горят искорками радости его глаза, а на губах играет довольная улыбка. Знаю, что отдала ему свое сердце без остатка, и верю, что он будет бережно хранить его.

Обессилев, располагаюсь щекой на груди, и чувствую, как он закапывается носом в мои волосы. Как жадно вдыхает запах, прижимая меня к себе так, будто я могу сбежать в любой момент, и под звук его дыхания и грохот сердца засыпаю.

Не помню, когда я в последний раз спала так сладко, или когда открыв глаза была счастлива ярким лучам солнца. По началу даже пугаюсь, запутавшись, сном все было или явью, но тут же прихожу в себя, обнаружив внимательно глядящего на меня дракона.

За окном во всю светит солнце, а он все еще здесь в постели, со мной. И кажется, уже давно проснулся.

Он, что же, все это время просто смотрел?

— Ты спишь, как младенец, — в подтверждение моих мыслей сообщает Дар Эн, а затем одним движением подтягивает меня к себе, позволяя вновь расположиться на груди и закапывается носом в волосы.

Мне нравится. Даже очень. Уже не так краснею, потому что не нужно смотреть в глаза, зато отчего-то безумно счастлива. До бабочек в животе.

Так, Лагея, соберись. У нас тут куча нерешенных вопросов без ответов остались.

— Как ты? — хочу начать с самого простого и в то же время самого важного, но Дар Эн задает точно такой же вопрос на секунду раньше.

Приятно, когда тобой интересуются вот так открыто.

— Не хочу выбираться из постели, но у нас там полный двор гостей, да? — только и тяну я, а Дар Эн смеется.

Впервые слышу его смех и влюбляюсь с первых нот. Хочется услышать еще. Но, видимо, чуточку позже. Дел правда осталось очень много. Об этом и решаю разузнать, задавая то один, то другой вопрос, пока вырисовываю кончиком пальца узоры на рельефной груди Дар Эна.

— Значит, это все было спланировано? — подытоживаю я. — Ты специально заманил генерала в ловушку?

— Я заманивал в ловушку предателей, Приспешников Тьмы. Мы годами пытались их вычислить, но те, кого ловили, тут же накладывали на себя руки. Какая-то смертельная клятва. В общем, до их лидера было невозможно добраться. А когда я понял, что Тьма выбрала именно меня, то и придумал этот план.

— А твой брат и отец были в курсе?

— Оба. Эмбер и должен был привести людей, когда я буду уверен, что поймал истинного лидера. Но я и подумать не мог, что это будет дядя. И тем более не хотел, чтобы ты оказалась под угрозой.

— Он слишком хорошо тебя знал, но ты почти обыграл его. Это я прокололась по глупости.

— Я должен был поставить тебя в известность, а не вести в одного эту игру.

— А мне с самого начала стоило сказать тебе правду, — говорю я, а сама подмечаю, что у нас теперь даже спор как-то не клеится. Странно выгораживать друг друга, зато весело. Настолько, что увлекшись, Дар Эн переворачивает нас, и я оказываюсь снизу, а он сверху, и как-то больше не до спора. Даже сердце подпрыгивает в груди, когда он наклоняется ко мне и увлекает в такой поцелуй, что мы оба вновь отрываемся от реальности.

Благо, стук в дверь раздается раньше, чем нам обоим сносит голову.

— Мне нужно дать распоряжения, а ты отдыхай и ни о чем не беспокойся, — говорит Дар Эн, неохотно выбираясь из постели.

Едва он покидает комнату, как на душе становится чуточку тоскливо, будто тучи небо заволокли на мгновение. А потом вновь солнечно и светло, потому что я знаю, что мой дракон вернется. Чувствую себя такой счастливой, будто крылья за спиной выросли.

Потягиваюсь в постели, а затем пользуясь удобствами королевской опочивальни иду в личную ванную. Приведя себя в порядок, выхожу в комнату, где уже суетится прислуга.

— Госпожа, я принесла вам платье, — говорит она, а я чуть ли не роняю челюсть.

Она ведь немая была!

— Простите мне маленький обман, таково было задание. Никто не должен был знать обо мне, — кивает она, и только сейчас я понимаю, что дама-то вовсе не прислуга. Она тоже человек Его Высочества и тоже играла свою определенную роль все это время? Шпионила?

Ох уж и хитрый жук этот дракон. Вот сейчас оденусь и прищучу его!

С такими мыслями и в полном “обмундировании” в виде новенького лилового платья и выскакиваю из дома во двор, да только планы резко меняются, стоит мне увидеть совершенно иную атмосферу.

Нет больше угрюмых лиц, нет пугающих взглядов и будто бы мертвых глаз. Нет больше ни одного наемника. А воины королевской армии драконов хохочут, расположившись компаниями то там, то тут. Кто-то разбирает старые палатки, кто-то осматривает вещи наемников, протоколируются каждый артефакт. Но при этом совершенно не чувствуется угнетающая атмосфера, как прежде. Напротив, кажется, что даже солнце ярче, а день теплее.

— Спасибо! Спасибо вам! — раздаются душевные слова, и обернувшись я вижу кучку людей в деревенских одеяниях. Те самые, кого Приспешники Тьмы хотели принести в жертву?

Что-то их многовато.

— Мы искали наших людей повсюду, а вы их, оказывается, спасли! Спасибо! — слезно благодарят деревенские, и сейчас я отчетливо понимаю, что часть пришла на поиски, а часть как раз из клетки.

— Не меня благодарите, а брата, — кивает светловолосый дракон, кажется, его зовут Эмбер, в сторону главного шатра, и люди тут же стихают, будто говорить разучились.

— Ваш брат… Его Высочество? — Напрягаются в момент, и получив утвердительный ответ от пепельного блондина, переглядываются.

Зачем о чем-то перешептываются, и решают, что им надо к шатру. Вот уж нет! Сейчас опять нахамят.

— Привет! — раздается сбоку, едва хочу пойти и убедиться, что толпа благодарить отправилась, а не грубить, как в прошлый раз, но останавливаюсь, заметив рядом ту самую златовласую драконицу.

В свое время ее история произвела фурор во всех вестниках. Сирота, которую вынудили прикинуться принцессой Инзании и отправиться в страну врагов. Только вот она не сгинула, она произвела фурор. Поэтому ее я среди сотен лиц узнаю.

— Привет, — отзываюсь несколько растерянно, поскольку не знаю, что ей могло понадобиться от меня, но стоит девушке улыбнуться, как напряжение спадает. Даже не замечаю, как мы начинаем разговор ни о чем, а возле нас уже оказывается светловолосый принц, ее жених.

— Постойте! Это в другую повозку! — суетится Бэль, убегая от нас к воинам, а я ловлю себя на том, что счастлива наблюдать за вот такой вот будничной суетой.

Взгляд сам по себе, как намагниченный скользит к шатру Дар Эна. Едва не роняю челюсть, когда вижу, как гости из деревни кланяются ему. Во взглядах уже нет того ужаса, с коим они смотрели прежде. Там только искренняя благодарность, и от этого тает сердце. Наконец-то справедливость!!

— Так значит, это ты покорила сердце моего ледяного брата? — на секунду забываю, что стою не одна, но Эмбер о себе напоминает этим странным вопросом.

Даже не знаю, что ему на это ответить.

— Завидуешь? — в миг оказавшись рядом, подшучивает Дар Эн и уже ставшим привычным движением обнимает меня за плечи. Как же это приятно и тепло.

Остаток дня мы проводим на улице, глядя на алеющий закат под запах вкусного мяса на углях, которым лакомятся оставшаяся с нами полторы дюжины воинов, в основном из числа личных людей Дар Эна. Остальные давно ушли отводить пойманных преступников в подходящее им место.

Здесь стало намного тише, но вовсе не спокойнее. Кто бы мог подумать, что королевская чета драконов вовсе не такая страшная и вовсе не снобы. С ними приятно говорить о том и о сем, узнавая много всего интересного, но раз от раза я скольжу взглядом к Дар Эна и благодарю создателей за то, что сделали его таким сильным. До сих пор не верю, что после затраты стольких сил, он не поддался Тьме. А еще я не верю, что он был в свое время таким засранцем, каким его сейчас описывает брат. Дар Эн лишь вздыхает, мечтая поскорее выпроводить непрошенных гостей, но прошлого не отрицает. Было.

— Наверное, дело было в свете, — соглашается вдруг он, глядя в сторону золотой драконицы.

Между ними что-то было, да? Но даже если и так, то сейчас его взгляд задерживается только на мне. И я верю, что важна для его так же, как и он для меня. Хочу в это верить.

Гам Эл, проспавший целый день под присмотром шпионки-служанки, как назло задает очень неудобный вопрос: как принц справился без его лечения с Тьмой после такой битвы. Кажется, я краснею вместе с кончиками волос.

— Достаточно, — поднимается на ноги Дар Эн, и тут же протягивает руку, чтобы помочь мне встать.

— Вы ведь помните, что этой ночью новолуние? — напоминает Гам Эл то, что я и так кручу весь вечер в голове. — Нужно свершить обряд.

Дар Эн напрягается, будто мне не обряд, а виселицу предлагают.

— Об этом позже, — говорит он подручному.

— Но еще месяц тянуть нельзя… Вы и так по грани ходите!

— Позже, Гам Эл, — только и выдает принц, а затем уводит меня за собой.

И не знай я его, то решила бы, что кое-кто передумал связывать с мной свою жизнь, но теперь мне кажется, что я его чувства каждой клеточкой кожи улавливаю.

— Я хочу, — останавливаю дракона одной фразой, но он не сразу понимает, о чем я. — Я сама хочу отдать тебе свой свет.

— Лагея, это…

— Мы оба знаем, что по-другому угомонить Тьму не получится.

— Знаем, но, может, дашь хотя бы мне возможность сделать тебе достойное предложение? — изгибает бровь дракон.

— Что? — теряюсь на секунду я. Так он из-за этого упрямился?

— Ты ведь не думаешь, что сможешь сбежать от меня после всего? Я хочу, чтобы ты разделила со мной жизнь до самой ее смерти. И может чуточку дольше, — говорит он, глядя в глаза так, что сердце хочет петь.

— Тогда перед этим ты должен кое-что узнать обо мне, — шепчу ему. Не хочу терять время на слова, я просто хочу его поцеловать, но это сказать должна. — Я ведь не магичка.

— И что же это? — улыбается мне дракон Тьмы, как бы странно это не выглядело. Никогда бы не и мысли не допустила, что мы...

Наверное права была та старушка из деревни, говоря, что судьба сталкивает лицом к лицу не только врагов, но и тех, кто предназначен друг другу. По крайней мере, я хочу в это верить. И Дар Эн, уверена, тоже, только...

— Лагея, берегись! — в миг хмурится Дар Эн, став пугающе серьезным, прижимает меня к себе, уводя в сторону, а в следующий миг ловит острую стрелу голыми руками. Какой знакомый наконечник!

— Кто?! — грозовым раскатом расходится его голос, и тут же воины схватываются с мест, а я хватаюсь за плечо дракона, потому что не могу больше стоять.

Ноги подкашиваются, а в груди пылает…

— Лагея? — спешно оглядывается Дар Эн и застывает, глядя чуть ниже моей головы. В глазах его вспыхивает такой ужас, что хочется умереть на месте.

Я знаю, что он увидел. Я чувствую эту неистовую боль в ребрах и то, как расползается пятном по платью моя горячая кровь.

— Стрелы было две, — только и шепчу я, смутно припоминая этот древний обманный манёвр своих же сородичей.

— Фениксы здесь, — хочу ему сказать, но не успеваю… Да уже и не надо. Что-то похожее кричат спохватившиеся воины!

В моих глазах темнеет, и последнее, что я вижу, это безумный страх в глазах мужчины, которого люблю. И я знаю, что это за страх… Страх потерять самое дорогое.

— Лагея! Нет! — уже не слышу его слов, но читаю по губам. Любимым губам.

Мне бы только успеть сказать: “Только не поддавайся Тьме”, но холод и темнота побеждают… Дар Эн…

Дар Эн:

Я думал, что страшнее зова Тьмы ничего нет. Что ничто не способно вызвать больший ужас, чем мысль о том, что однажды она может взять надо мной верх, и тогда я стану тем, кто лишившись сердца и трезвости ума, погубит этот мир.

Но настоящий страх, это смотреть в лицо любимой женщины, и видеть, как её глаза секунда за секундой покидает жизнь. Зажимать окровавленными пальцами рану в её груди и понимать, что ничего не можешь сделать.

Магия ни моя, ни даже та, что доступна мне из Тьмы не способны исцелить, сколько бы не плел заклинаний.

— Враги схвачены! — Где-то на фоне возни раздаются голоса, но они не имеют сейчас никакого значения. Я должен спасти Лагею.

Я должен.

— Гам Эл! Удержи ее душу! — приказываю помощнику, хоть и знаю, что этот способ ненадежный и почти провальный.

— Бэль, ваши магии близки, попробуй исцелить ты! — приказываю невестке, и она тот час падает возле нас на колени. Ее пальцы, светящиеся бледным светом, касаются груди и становятся красными от крови. А дыхание моей Лагеи слабеет с каждой секундой.

Гоблины дери, что это за рана? Почему она никак не исцеляется?!

Стрела, что пронзила Лагею, прошла навылет, а вторая, которую поймал я, лежит где-то рядом. Вот она!

Наконечник из золотой чешуи?!

В нем копится магия чистого света даже сейчас. Она обжигает мне руки, но эта боль — ничто по сравнению со страхом потерять Лагею.

Ломаю стрелу пополам. Испепеляю. Затем и вторую, которую уже отыскал мой сообразительный брат в этом безумие из криков и суеты.

— Бэль, как она?!

— Рана все равно не исцеляется! — констатирует невестка в ужасе, даже когда оружие, отнимающее силу Лагеи, я собственноручно уничтожил.

Что же это за проклятие такое?

— Кто?! — рычу так, что птицы в ужасе разлетаются с опушек всех деревьев в округе километра. — Кто, гоблины дери, выпустил эти стрелы?!

— Он, — отчитываются стражники, выталкивая одного из пойманных шпионов вперед, и ударом по внутренней части ноги, ставят на колени. Но ни капли ужаса, ни капли раскаяния я не вижу в лице урода, посмевшего наверидить Лагее.

Напротив, он смотрит на нее так будто она это заслужила.

— ТЫ! — готов руками порвать мерзавца на части, но Эмбер сдерживает, напоминает про Тьму.

— Держи себя в руках. Лагея бы не хотела… — говорит он мне, пытаясь оттолкнуть назад, а меня его слова лишь злят.

— Не говори о ней, как о мертвой! — только и предупреждаю брата, а он аж бледнеет. Смотрит на мои плечи, которые уже охватывает Тьма.

Ничего, с ней я справлюсь. Потом. Сначала нужно спасти Лагею.

— Говори, что за магию ты применил, или веками будешь молить о смерти! — предупреждаю белобрысого, а он лишь усмехается.

— Она умрет, и ты ничего не сможешь поделать! — только и говорит мне этот гад, будто бы вымаливая свою смерть. И он ее получит. Точно получит, но сначала ответит на все мои вопросы!

Эмбер:

Он ненавидит этот несправедливый мир. Он ненавидит эту жизнь так люто, что Тьма должна быть в восторге. И я знаю, что ее голос в его голове все громче, и бороться с ним все сложнее, но Дар Эн и не думает поступать иначе, поражая меня и других.

Я помню, что такое страх потерять самое дорогое, я помню, что такое видеть, как твоя истинная погибает. Я был ослеплен яростью так, что хотел сокрушить этот мир. Чего же тогда сейчас хочет мой брат?

— Мы отвели преступника в отдельную ото всех клетку. Охрана продолжает допрос, — отчитывается Гам Эл, взваливший на себя все организационные вопросы, пока Дар Эн который час подряд держит Лагею за руку, пытаясь залечить проклятую рану.

Не выходит. Ни капли.

— Ваше Высочесво, — зовет Гам Эл.

— Не смей, — велит брат, потому что знает, что подручный сейчас скажет.

Скажет сдаться. Мы в этом шатре уже бездна знает сколько времени, но толку — ноль. И проклятый белобрысый стрелок молчит, несмотря на пытки.

— Ты ее только мучаешь, — все же продолжает Гам Эл, но стоит брату перевести на него убийственный взгляд, как замолкает.

— Крепись. Мы найдем способ ее вернуть, — говорю Дар Эну, но сам в свои слова не верю.

Однако нужно сделать все, что можно, чтобы заставить Дар Эна передохнуть и хоть немного успокоиться, ведь Тьма только и ждет возможности перехватить у него власть над телом.

— Потом, Эмбер. Потом, — отсылает меня, ибо сейчас и говорить и слушать ему трудно. И мой взгляд, да и взгляды всех вокруг, наверняка, хуже приговора.

— Ваше Высочество! — едва выйдя, Гам Эл вновь влетает в шатер. Весь взвинченный, будто на нас еще кто-то для полного счастья умудрился напасть. — Стражники прочесывали лес и наткнулись на… гостью…

— На гостью?

— Веди, — тотчас велит брат, ибо нет времени на сомнения, и вовсе глаза смотрит на вход, где сначала появляются двое стражников, а потом и дама с длинными седыми волосами в ошметках приметного платья с бахромой на рукавах и везде, где только можно. А еще бусы у нее алые приметные.

— Кто вы? — охает Бэль, невольно прижавшись ко мне. Ей все это до сих пор в новинку.

— Я жрица тайного ордена. Точнее того, что от него нынче осталось, — представляется она. — Это я велела Лагее быть рядом с вами и шпионить для нас, а она отдала свою жизнь за Дракона Тьмы!

— Вас направить в клетку к вашему же генералу? За этим явились? — злится Дар Эн, пока я внимательно наблюдаю за женщиной.

За тем, как она глянула на Лагею, что лежит без чувств на постели, оборудованной тут вместо “трона”. Как зацепилась взглядом за ее ледяную руку в ладонях брата.

Друг она или враг?

— Лучше позовите генерала Галаса сюда, — просит женщина.

— Она враг. У нее может быть план, — дело говорит Гам Эл, но брат все же делает ставку.

— Ведите его, — приказывает людям, а затем смотрит на Лагею. Бледна и холодна. Зуб даю, у него от этого сердце рвется на части.

— Рассказывай, — велит брат женщине.

— Для начала, позвольте представиться. Я феникс. И та, что прикрыла вас собой от стрелы — тоже феникс.

— Кто? — расходится ох по шатру. Они считают, что фениксов уже давно нет.

— А вы не удивлены, Ваше Высочество? — смотрит жрица на Дар Эна, но его сейчас даже поменявшееся небо с землей местами не удивит. Он думает только о спасении Лагеи.

— Если она феникс, значит, переродится? — теплится надежда в его покрасневших и теперь уже чуточку безумных глазах. Слишко много магии он использует, чтобы не позволить Лагее умереть.

— Боюсь, что это будет ее последняя и уже необратимая смерть, — выдает женщина да еще и так спокойно, будто об опавшем пожелтевшем листе говорит, а не о живом человеке!

Дар Эн до хруста сжимает кулак и трясет головой. Голову на отсечение ставлю, что сейчас сама Тьма вновь взывает к нему, точно змея, обещая, что только она сможет все исправить.

— Заткнись! — шипит Дар Эн сам себе, но окружающие слышат.

Бледнеют, понимая в чем дело, но виду, что испугались, стараются не подать. А кому было бы спокойно в такой обстановке? Я вообще не понимаю, как Дар Эн все еще держит себя в руках. Мой взрывной братец. Ради нее? Ты все это делаешь ради Лагеи?

— Продолжай, — велит он жрице, и та, кивнув, начинает свою историю.

— Лагея родилась более века назад. Прошлый Дракон Тьмы убил ее мать, нашу великую белую жрицу. Лагея стала последним фениксом, хранящим в себе чистый свет, но и ей не удалось уйти в целостности и сохранности. В нее угодила чешуя черного дракона. Вы знаете, что это значит?

— Смерть для феникса, — тихо констатирую я, с болью поглядывая на брата. Я помню, что такое страх потерять любимую.

— Именно. Лагее чудом удалось переродиться, но процесс занял десятки лет. И возродилась она как раз в тот день, когда Бэль впервые обернулась в золотую драконицу. Знамение, означающее, что Тьма уже выбрала нового всесильного хозяина.

— Так если она смогла возродиться, то почему ты утверждаешь, что сейчас не сможет? — Дар Эн требует от женщины ответ, так как устал ходить вокруг да около. — Историю о жизни Лагеи я готов часами слушать от нее самой, сидя у камина или у костра, провожая закаты и встречая рассветы. С ней. Не с вами. Переходите к делу!

— Она не сможет переродиться, потому что ее пронзили необычные стрелы. Они забирают ее магию и высасывают жизненные силы.

— Я их уничтожил!

— Настоящий накопить не в наконечниках, а в сакральном артефакте, что, генерал Галас, наверняка, отлично припрятал, — сообщает женщина.

— Предательница! — раздается ярый вопль, едва в шатер вводят того самого растрепанного белобрысого феникса, от одного взгляда на которого, брату хочется убивать все сильней.

— Это ты нас предал! — в свою очередь отвечает женщина. — У нас был план!

— План? Который держался на вере в идиотку? Она с радостью променяла судьбу мира и прыгнула постель врага!

Хлопок. Такой яростный, что голова Галаса едва на плечах удержалась после пощечины. Жрица опередила Дар Эна, наматывающего на пальце опасное плетение, и тем самым спасла своему никчемному птичьему генералу жизнь.

Но язык Дар Эн ему все равно оторвет. После того, как пленник все расскажет.

— Ничего ты не знаешь! Ты все испортил! — рычит жрица, а затем переводит уверенный взгляд на брата. — Серьга! Его серьга, Ваше Высочество! Вот накопитель!

— Забрать? — тот час кидается Гам Эл, но я замечаю, во взгляде вроде как испуганного Галаса злорадство. А во взгляде жрицы — предвкушение.

— Это ловушка! — быстрее меня спохватывается брат, но поздно.

Гам Эл касается артефакта, который взрывается на глазах, ослепляя вспышкой и едким дымом.

Это не накопитель! Это обманный манёвр. Все продумано! Но по воле врагов не будет!

Кидаюсь со стражниками, чтобы изловить вырвавшихся вперед пленников, но уже и не надо.

Туман моментом рассеивается, а эти двое: генерал и жрица висят в воздухе, держась за шеи так, будто от удавки пытаются освободиться. Из рук жрицы падает перо, что немногим ранее красовалось в ее седых волосах.

Едва коснувшись аляписто красного ковра, разосланного поверх земли, оно обращается в настоящий клинок из золотой чешуи.

— Это накопитель! — хватаю артефакт, чтобы передать брату, но застываю на месте, потому что застыл он.

И застыл, глядя на тело Лагеи, которое оставил на долю секунды, чтобы прикрыть всех нас щитом.

Она больше не дышит?

— Она мертва, — шепчет мне Бэль одними губами, и сердце пронзают ржавые иглы.

Брат!

— Сдохла твоя подстилка-предательница! Сдохла! — додумывается выкрикнуть поганый птичий генерал, даже не соображая, что только что подписал приговор всему миру.

Дар Эн не оборачивается в тот момент, когда голова Лагоса взрывается, как перезревшая ягода. Он не моргая, смотрит на Лагею, а Тьма клубится из его тела так, что затягивает собой все вокруг, как туман.

Ветер поднимается. Он ревет и свищет, срывая части шатра. Люди прячутся в панике.

Над головами сносит крышу, но светлее в шатре не становится. На небе — черные облака, спрятавшие собой солнце.

— Эмбер, — тихо шепчет мне Бэль и сжимает своими тонкими пальцами мою руку.

Она боится. Ее трясет, а я понимаю, что не могу ее спасти. Никто сейчас не спасется. Никто больше не спасется.

Секунда, Дар Эн оборачивается, и все, что я успеваю увидеть до мощного прорыва ударной волны — это его алые глаза. Полное обращение. Бесповоротное.

Дар Эна больше нет…

Есть Дракон Тьмы!

Лагея:

Здесь холодно и одиноко, а мысли такие вязкие, что я едва успеваю поймать их за хвост. Кажется, что еще немного и я забуду даже то, как меня зовут, но при этом все равно узнаю голос, который зовет меня будто отовсюду сразу. Говорит мне “Вернись”, но я не знаю, куда вернуться. Не знаю даже, где я нахожусь.

Здесь темно, и как бы я не силилась, глаза не открываются. Чувства ускользают с каждой секундой, я будто растворяюсь в небытие, будто меня уже почти и нет, и тут в самое сердце приходится такой удар, что сгибаюсь пополам.

Бедна! Я чувствую боль. Тупую, не острую. Она проходит быстро, но я все еще хватаю губами воздух. Дышу! Я дышу!

Я жива!

В миг вспоминаю все, что со мной приключилось: предложение руки и сердца, стрела и, кажется, даже смерть. Но я здесь! Я чувствую, пусть и почти ничего не вижу — так тут темно. А “тут” это где?

Моментом оглядываюсь, но вижу лишь густой черный дым, вьющийся вокруг меня точно кокон, скрывая даже небо и землю. Что это?

Коснуться дыма не решаюсь, зато кладу руку себе на грудь. Запах железа бьет в нос. Холодная кровь липнет к пальцам, но под ней не чувствуется раны. Кожа гладкая, будто бы никакая стрела меня не пронзала, лишь дыра в платье подтверждает, что мне все это не почудилось. Как же это возможно? Я переродилась?

Но тогда не было бы ни одежды, ни остывшей крови. Тогда как? Почему я очнулась? И почему мира совсем не видно за этим коконом, будто бы сотканном из самой… Тьмы?!

От одной мысли об этом сердце пропускает удар. Неужели…?

Додумать не успеваю, как слух пронзает страшный крик снаружи, а затем грохот, будто бы пол шатра снесло. Там творится что-то ужасное, но внутри кокона и дуновения нет.

В испуге кидаюсь сквозь стену из дымки, даже не зная, пропустит ли она. Она пропускает, а я… я застываю. Во все глаза смотрю на мир. Точнее то, что от него осталось.

Что все это такое? Одни развалины, палки, да разорванная ткань палаток и шатра. Воины носятся во мраке из стороны в сторону, не то прячась от разбушевавшейся бури, не то…. Куда они все смотрят?

Слежу за взглядами и натыкаюсь на черное солнце.

Бездна!

Застываю в ужасе, ведь это вовсе не солнце. Это Дар Эн, объятый Тьмой во всей ее мощи!

Она взяла над ним верх? Она победила? Нет! Не может быть!

— К бою готовьсь! — раздается в этом безумии громкий голос Эмбера, и только сейчас я понимаю, что все это время делали воины, они собирали какую-то тайную установку, усыпанную сотней или даже тысячей камней, поблескивающий белым светом. Изобрели оружие против Тьмы?

— Нет! Стойте! — кидаюсь что есть сил вперед, встав грудью против дула пушки, которое драконы вот-вот собирались направить в само “черное солнце”.

— Лагея?! — охают они, будто уже и не ожидая увидеть меня живой.

Что ж, для меня это пробуждение тоже загадка. И то, что мое тело не просто цело, а плещет энергией, тоже вызывает ряд вопросов. Но сейчас главное Дар Эн.

— Опустите оружие! Вы же ему навредите! — требую я, но просить уже надо не только об этом. Вижу, как в небо взмывают обернувшиеся во вторую ипостась драконы. На их чешуе тоже блестят какие-то камни.

Не знаю, насколько может быть мощным такое оружие, но не позволю его испытывать на Дар Эне.

— Эмбер! Он же твой брат! Останови их! — кидаюсь к главному, ибо если не он, то боя не избежать. А бой — это смерть. Это боль. Это кровь.

— Стой, Лагея! Не мешай! Это уже не Дар Эн, — хватает меня за руку Бэль, и лишь сейчас я вижу в ее глазах страх и сожаление. И те же чувства написаны на лице Эмбера.

Они оба этого не хотят. Но сделают.

— Другого выбора нет… — только и говорят они мне, но я не буду верить. Не буду!

— Это он! Это все еще он! — говорю я, ни в какую не соглашаясь отходить от магической военной установки.

— Думаешь, нам не хочется в это верить?! Думаешь, мне хочется отдать приказ стрелять в родного брата? Думаешь, его преданным воинам хочется собственноручно убить того, кому они клялись служить ценой своей жизни?

— Так не делайте этого!

— Открой уже глаза, Лагея! Это был его выбор! Выбор Дар Эна! Его план, его изобретение и его приказ с самого начала — уничтожить, если он не справится! — выдает мне Эмбер. — А теперь отойди! Ради памяти о светлом имени моего брата и ради его последней воли!

Эти слова ржавыми иглами входят в душу. И разум подсказывает, что он прав. В глазах воинов боль и страх. И боятся они не только за свою жизнь, они боятся не успеть. Бояться не справится, и тогда… тогда уже ничто не остановит Дар Эна.

— Если не понимаешь хорошему, сами тебя уберем! — только и решает какой-то дракон и дергает меня в сторону так резко, что среагировать не успеваю. Падаю на землю, а он сверху на меня.

Ба-бах!

От грохота кровь застывает в жилах. Скидываю с себя тушу непрошеного защитника, который мямлит какое-то извинение за грубость и что-то про долг защищать женщину своего командора, и кидаю взгляд к небу. В ужасе смотрю, как яркая вспышка достигает “черное солнце”, а затем с еще более мощным грохотом, взрывается.

— Дар Эн! Дар Эн! — кричу как ни в себе, вырываясь вперед, и едва не падаю, наступив в темноте на проклятое уже порядком рваное платье. Плевать! Главное Дэр Эн… Он жив?!

— Гоблины меня дери… — только и слышу шепот в толпе, когда свет угасает, а черное солнце вспыхивает истинной тьмой в разы сильнее прежнего. — Нам конец.

— Готовь новый заряд!

— Это был самый мощный! Остальное — пшик! — выдает командующий, тот самый, что валил меня на землю и прикрывал собой, а затем повисает такая тишина, что слышно даже как грохочут испуганно сердца. Ветер и листочка больше не смеет потревожить.

— Бегите… — только и отдает приказ Эмбер, понимая, что бой уже проигран, но сам остается на месте.

— А как же ты? Я без тебя не уйду! — не соглашается Бэль, и пока эти двое спорят в преддверии смерти, я поднимаюсь с земли.

Иду к самому черному солнцу.

— Лагея, не глупи! Надо бежать! — хватает меня за руку появившийся будто из ниоткуда Гам Эл… Весь в крови, но живой и, кажется, целый. — Это не Его Высочество. Ты слышишь?! Надо спасаться!

— Мое место здесь с ним, и если угодно, с Тьмой, — только и отвечаю я.

— Не знаю, какая удача тебя спасла, но магии в тебе больше нет! Ты ничего не сможешь сделать! Он даже тебя не узнает! — твердит Гам Эл, даже не подозревая, какую боль причиняют эти слова.

Не узнает… Дар Эн меня не узнает? И света в себе я правда больше не ощущаю.

— Значит, мы падем вместе, — решаю я и оборачиваюсь к Эмберу и Бэль так резко, что они забывают, о чем только что спорили.

— Сегодня больше никто не умрет, — заверяю я, и только хочу обернуться, как нас сбивает с ног огромная ударная волна.

Земля клочьями разлетается рядом. Тут же поднимаюсь, прищуриваюсь, стараясь разглядеть хоть что-то через пыль, парящую в воздухе, точно густой туман.

Бездна! Драконы атаковали Дар Эна, и теперь один за другим падают вниз, кто обращаясь обратно в человеческую ипостась, а кто в драконьем обличии. Земля идет дрожью, а слух пронзаю крики и душераздирающий рык.

— Бэль, нет! — выбивается из всех голосов голос Эмбера, и я вижу, как он на глазах обращается в антрацитового дракона, чтобы защитить свою возлюбленную.

Не может быть! Она пошла к дракону Тьмы, рискуя собой, даже не обратившись, даже не взяв клинок. Не убивать шла, а спасать, и сама теперь стала целью.

В нее летит смертоносная черная вспышка, искрящая сереневыми молниями. Эмбер принимает удар на себя, ревет от боли, разразившей тело, а затем выпускает в брата такое пламя, что я не успеваю дать себе отчет, как кидаюсь вперед.

— Лагея, нет! — цепляется Гам Эл, и хватка у него стальная!

Ну уж нет!

— Пусти! — Вырываю руку, а он опять хватает.

Другого выбора нет.

— Прости, Гам Эл, — только и шепчу я, а в следующим миг использую запрещенный боевой прием, который обездвижит друга на несколько секунд. Это не безболезненно, и мне не хочется так поступать, но другого выхода нет. Он не отпустит.

Вижу, как в глазах юноши рождается обида и злость, когда он понимает, что я сделала, коснувшись пальцами его плеча и спины. Сердце рвется на части, но я должна идти.

— О, бездна! Нет! — охаю, когда обернувшись вижу, что почти опоздала, ведь Тьма, больше похожая на дымящиеся черные щупальцы обвила Бэллу и Эмбера с ног до головы.

— Хватит! Остановись! — кричу, что есть мочи, кидаясь к ядру "черного солнца", что уже спустилось на землю. К Дар Эну!

Бегу, что есть силы и тут падаю — меня подсекла щупальцем Тьма! Она обвивает меня, пытаясь ухватить, и едва я отползаю, пытаясь уберечь ноги, как она хватает за руку.

Нет!

Вскакиваю и пытаюсь бежать, перепрыгивая через щупальцы Тьмы, но она куда коварнее. Едва я вижу в самом ее сердце силуэт, как она захватывает меня в кокон.

— Дар Эн! — кричу, что есть силы, смотрю сквозь тонкую щелку в объятиях Тьмы и вижу, что его глаза по-прежнему закрыты. Но он все слышит! Он точно слышит меня!

Может быть, уже не помнит мой голос?

Ну уж нет! Так просто я не позволю себя забыть. Нащупываю на земле обломок стелы и бью им прямо в щупальцу. Та, извиваясь, точно уж на сковороде, отскакивает, а я кидаюсь дальше.

Мне нужно лишь пару секунд, чтобы успеть.

— Дар Эн! — кидаюсь я, не веря, что добралась.

Касаюсь пальцами его непривычно бледного и холодного, точно сам лед, лица.

Глаза дракона распахиваются, и я замираю. Сердце бьется на части, потому что он не узнает меня!

По крайней мере смотрит так, будто бы видит впервые. Лишь на секунду его взгляд меняется, и мне кажется, что он все-таки меня узнал, но затем глаза заголяются холодом, а лицо становится абсолютно равнодушным.

— Дар Эн! — кидаюсь я, но Тьма молниеносно связывается меня дымящимися щупальцами по рукам и ногам.

— Упрямая проворная девка! Дай мне ее убить! — слышу шелест, едва ли похожий на человеческий голос. Это скорее леденящее душу шипенье огромной змеи, но слова понимаю отчетливо.

Кто это говорит? Тьма?

— Дар Эн, нет! Это я Лагея! — выкрикиваю что есть сил, боясь не успеть до него достучаться.

Но мое имя ему ни о чем не говорит. Он меня убьет?

— Кому жить, а кому нет — решаю я, а не ты. Таков был уговор, не смей мне указывать, — шипит на Тьму дракон, а у меня сердце сжимается от боли. Его голос все тот же, но будто чужой, будто лишенный самой жизни.

— Никчемная, Дар Эна тут больше нет. Даю тебе один единственный шанс уйти живой, — выдает мне возлюбленный, будто я ничего не значащая для него незнакомка. Смотрю в глаза, которые еще вчера клялись мне в любви, и сердце изнывает от боли. Они не просто красные, они в точности как у Рехиссара. Дар Эна там нет…

Он отворачивается, делает шаг, унося за собою черное облако. Щупальцы Тьмы, неохотно шипя и все еще жаждя моей крови, освобождают руки. К онемевшим пальцам приливает кровь, и в голове инстинкт самосохранения кричит: “Беги!”.

Но, я не стану!

— Не лги! Я знаю, что ты здесь, Дар Эн! Дракон Тьмы не стал бы никого щадить! — выпаливаю, что есть силы, и дракон застывает, но не оборачивается. Стоит ко мне спиной.

Но это уже шанс!

— Говори, что хочешь, но я уверена, что это ты меня вернул меня к жизни! Ты соорудил тот кокон! Дракон Тьмы это бы не сделал для меня, но ты — не он!

Что есть сил кидаюсь к Дар Эну, зная, что Тьма может пронзить меня в любой момент, и щупальца летит в мое сердце острой стрелой.

Секунда, и она пронзит меня насквозь, но вдруг останавливается в нескольких сантиметрах от моей груди. Дрожит, будто кто-то посадил ее на цепь, а она хочет вырваться, как дикий пес, желающий разорвать свою добычу в клочья.

— Я знала! Я знала! Что ты еще здесь! — шепчу дракону, а тело бьет дрожь от пережитого страха. На глаза накатывают слезы. Они катятся по моим щекам, а я не моргая, смотрю на Дар Эна.

Сейчас он обернется ко мне и все вспомнит…

Нет! \

Во взгляде его лишь ярость и последнее предупреждение.

— Не испытывай мое терпение. Не ищи во мне того, кого знала, и беги, — рычит он мне. — У тебя пять секунд, или я сам тебя убью.

Вздрагиваю не сколько от слов, жалящих сердце, сколько от взгляда. Он не шутит, но…

Я уже поставила на кон все, и не отступлюсь!

— Убьешь? — спрашиваю я, а сама крепче сжимаю в руке наконечник найденный мою стрелы. — Если бы хотел, уже бы убил!

— Сумасшедшая?! — вспыхивает яростью дракон, когда я подношу этот самый наконечник к собственной шее. — Думаешь, мне важна твоя жизнь? Прекрати этот церк и уходи, пока цела!

— Тогда не спасай во второй раз! — только и говорю ему, и размахнувшись целюсь прямо в шею. Молю свет, чтобы помог мне. Если это не сработает, то все...

— Идиотка! — раздается голос прямо над головой, а наконечник вылетает из моих рук прочь.

Открываю заплаканные глаза и смотрю на Дар Эна! Это он! Это мой дракон! И пусть его радужки все еще алые, он меня узнает!

— Я знала, что ты не дашь мне умереть, — шепчу ему сквозь слезы, не веря, что он вернулся. А он смотрит на меня так, будто я только что вонзила нож в его сердце. Нет, во взгляде нет упрека или обвинений, там невыносимая боль и сожаление.

— Что же ты наделала? — только шепчет он, а в следующую секунду по ушам бьет такой визг, что я чуть ли не глохну.

— Ты меня обманул!!! — громовым раскатом расходится рев Тьмы, но я не понимаю. Зато вижу во внутреннем кармане приметную рукоятку ножа. Золотая и пульсирует светом…

Бездна! Не может быть!

Дар Эн не поддался Тьме, он ее обхитрил, чтобы вернуть меня, а сам напитал моим светом клинок, что бы... пожертвовав собой, остановить Тьму?!

— Я ждал пока ты очнешься, но ты не должна была этого увидеть. Ты должна была уйти. Теперь выбора нет, — выдает Дар Эн, а в следующую секунду отталкивает меня, погружая в мыльный пузырь, а сам взлетает в небо, унося с собой Тьму, сквозь которую отчетливо видно, как сверкает золотом клинок, которым он хочет ударить в собственное сердце.

— Нет! — вырывается из груди моей боль, когда острие впивается в грудь моего дракона. Не понимаю, от чего лопается пузырь вокруг меня, не понимаю, как так выходит, что подлетаю к Дар Эну, но это и не важно. Главное, что я хватаясь за рукоять, и что есть силы тяну обратно, веля свету вернуться ко мне.

Я твоя хозяйка! Я!

Глаза Дар Эна распахиваются до предела, будто он видит меня впервые, или же… он видит огненные крылья за моей спиной, что не позволяют щупальцам Тьмы приближаться. Верно, меня ведь излечили полностью, значит и яда черной чешуи во мне больше нет. И пусть магию забрали, а суть осталась прежней — я феникс! А значит, с крыльями.

Осталось лишь вернуть магию себе и исцелить дракона.

Мы все заслужили шанс на счастье. Почему кто-то когда-то решил, что я должна родиться фениксом, а он должен стать драконом Тьмы? Вот уж нет! Я стала его светом, а он — моей единственной любовью. И ни одно пророчество и предзнаменование этого не изменит.

Если умрем, то вместе! Мы сами кузнецы своей судьбы!

— Что ты делаешь, Лагея? — рычит Дар Эн, а во взгляде гнев и страх. Но боится он за меня, а не за себя.

— Люблю, — только и отвечаю ему.

Втягиваю в себя силу света, которого куда больше, чем я ожидала. Кажется меня сейчас разорвет, но сдаваться нельзя! Впитываю последние капли и в миг припадаю к губам моего дракона поцелуем.

Сверх яркая вспышка опаляет все вокруг и расходится волной по всей округе. А затем в глазах темнеет, и все что я слышу, это испуганные голоса воинов.

— Они падают! Они разобьются!

Кто? Мы?

Как же красиво поют птицы за окном. Я будто лежу в нежном облаке и вдыхаю нежный аромат чайных роз. Солнце бьет в закрытые веки, и я ворочаясь, желая как можно дольше пробыть в этом тихом и спокойном сне.

— Лагея, — тихо касается уха шепот, способный заставить сердце вырваться из груди,

Тут же распахиваю глаза и застываю.

Это ведь правда он? Не моргая смотрю на строгие черты его лица, обрамленное темными густыми волосами, на немного нахмуренные брови и прищур таких родных карих глаз. Карих, не алых! На лице ни царапинки после страшного боя, на мощных плечах белая идеально выглаженная рубашка. А еще… он мне улыбается, будто ничего плохого не произошло.

— Ты мой мираж или явь? — шепчу дракону, которого так боялась не увидеть.

Вместо ответа Дар Эн наклоняется ко мне, заставляя все внутри встрепенуться от волнения, а в следующий миг опаляет мои губы поцелуем.

Таким живым, таким чувственным, что сомневаться в том, что я жива уже нет смысла. Внутри все вспыхивает пламенем и если бы не: “Кхм… Прошу прощения. Позволите осмотреть?”, то не знаю, чем бы это все закончилось.

В высоких дверях неизвестной мне комнаты стоит несколько смущенный мужчина средних лет в длинной серебряной мантии, и волосами ей в цвет. На лбу его белая тонкая нить, а в руках черный сундучок с приметным алым символом. Лекарь.

— Простите, что прервал, я не хотел, — смущенно, как ребенок, несмотря на свой приличный возраст говорит гость, — но Его Величество строго-настрого приказал мне головой отвечать за здоровье нашего принца и… будущей принцессы.

Ох, так он королевский лекарь. Что ж, принца я вижу, а принцесса тут где?

Точно, Бэль ведь тоже пострадала.

Оглядываюсь, но блондинки не нахожу. Зато не могу не заметить убранство. И если раньше не успела задаться вопросом, где нахожусь (как-то не до того было) то теперь в голову приходит лишь один ответ. Все эти сводчатые потолки, стрельчатые окна с позолоченными вставками, кровать размером со всю мою бывшую комнату, все это — в королевском дворце?!

Мамочка родная!

— Будущей принцессе не желательно волноваться, — говорит лекарь. Я полностью согласна, только чего это он смотрит на меня, и свои микстурки из сундучка тоже протягивает мне. — Ваше Высочество, прошу выпить этот отвар, он поможет восстановить силы.

Чье Высочество? Мое?

— Не пугайся, — просит Дар Эн, и стоит ему положить мне руку на плечо и улыбнуться, как все тревоги разом снимает.

— Ничего не хочешь мне объяснить?

— Хочу, конечно. Но здоровье прежде всего, — заверяет дракон и точно маленькую девочку поет микстурой.

— Гадость, — кривлюсь я, но как только ловлю суровый взгляд Дар Эна, стрельнувший в лекаря точно стрела, тут же решаю, что за языком при благоверном лучше следить. А то ненароком всех тут постоит и вкусные лекарства научит готовить.

— Впрочем, не так и плохо. Зато, однозначно полезно, — добавляю я, чтобы сгладить обстановку.

— Да-да, вы правы, Ваше Высочество! — кланяется лекарь так, будто я ему только что жизнь спасла, а затем, убегает по строгим взглядом Дар Эна, который на самом деле едва улыбку сдерживает.

— Что ты ему сделал, что он так тебя боится? — спрашиваю своего дракона, что серебряная мантия исчезает за дверями.

— Это не я, а слухи. Забыла, чем я был при нашей последней встрече.

Да уж. Забудешь такое. Даже и не верится, что мы теперь сидим и тут и просто беседуем о том о сем, а судьба мира и наши жизни больше не стоят на кону.

— Бэль! Эмбер! Гам Эл! — спохватываюсь я, вспомнив, что им пришлось не сладко при битве, но мой дракон уверяет, что сильно никто не пострадал.

— Ты и тогда не использовал боевых заклинаний? Лишь усыплял? — догадываюсь я. Он ждал момента, когда я очнусь, притворился, что поддался Тьме, чтобы в это время напитать моей магией клинок и, пожертвовав собой, самому поставить точку в борьбе со страшной Тьмой?

Бездна! Я не знала, что такой самоотверженный дракон существует.

— Как ты сумел? — только и шепчу я, глядя в родные глаза. Теплые, карие. — Как ты смог ее провести, когда никто еще ни разу не устоял?

— Я поддался, — признается вдруг Дар Эн, но я не понимаю. — Но потом вспомнил, чего ты хотела и за что ты боролась. Оружие, изобретенной мной изначально не сработало, тогда и созрел этот план.

— Вот оно как, — шепчу я, а сама не могу оторвать взгляд от этого мужчины. И как же мне нравится, что он точно так же чувственно смотрит на меня. Суровый воин для всех, и такой нежный для меня.

— А какой теперь у тебя план? — спрашиваю, даже не подозревая о том, что у Дар Эна он в самом деле есть.

Познакомиться с его отцом? Стать принцессой? Кем он меня всем тут успел представить? Невестой?

— А ты не согласна? — в недоумении изгибает бровь Дар Эн.

— Не то чтобы… но о таком обычно спрашивают заранее! — сообщаю своему новоиспеченному жениху. — И вообще у меня другие были планы.

— В самом деле? — переспрашивает Дар эн, а в его взгляде рождается неподдельный интерес. — Какие?

Ох, сейчас я ему расскажу! Мне вот, например, было по душе заниматься восстановлением деревень, а дворцовые стены — пугают. С этим Дар Эн согласен, и кажется, даже рад, такому повороту.

Разговаривая об этом, так увлекаюсь, что даже руками начинаю размахивать. А Дар Эн все так же внимательно все слушает.

Ой, погодите, а это что?

Охаю, когда замечаю на запястье странный нитевидный узор. А Дар Эн уж очень подозрительно улыбается.

— Вязь истинных, — поясняет мне дракон. Только вот…

— Откуда она взялась? К кому?

Кажется, последний вопрос я задала зря, ибо Дар Эн даже занервничал, зато без лишних шуток показал свою руку, где красовалась точно такая же вязь.

— Как?

— Тьма не позволяет появиться меткам на теле, потому что душа захвачена. А раз одна из наших душ была не свободна, то вязь не могла появиться. Но Тьмы больше нет, — выдает он мне, а затем обвивает рукой мой стан и подтягивает к себе, заставляя ощутить жар его мощного тела.

Вздрагиваю, а внутри вновь слетаются в узел в предвкушении поцелуев, которых вечно мало, и Дар Эн жадно накрывает мои губы своими.

Страсть сплетается с нежностью, реальность утекает, но я за нее и не держусь. Я счастлива, по настоящему счастлива, и впереди нас ждет счастливое будущее, пяткой клянусь!

Я стою на балконе нашего небольшого дворца, наблюдая за жизнью, кипящей в деревне. Вот по улочке пробежали несколько ребятишек, азартно что-то обсуждая. А там, у колодца, собрались местные жители, обмениваясь последними новостями. Повсюду царит мир, порядок и процветание — все то, за что мы с Дар Эном боролись все эти годы.

Мой взгляд скользит по знакомым, ставшим родными пейзажам зеленых гор. Сколько же мы с драконом повидали за это время. Сколько деревень восстановили, скольким подданным вернули право на комфортную жизнь.

Мое сердце наполняется гордостью и трепетом, стоит только слушать вновь восторженные голоса в толпе: “Лучший из всех!”, “Наш герой!”, “Они с принцессой даже лакарню открыли”, “Свет, храни нашу принцессу Лагею и принца Дар Эна”.

Вот так вот вышло.

Дракон Тьмы, которого все боялись, стат воплощением доброты, мудрости и сострадания для всех этих людей. Его имя произносят с благоговением, будто мы стали символами надежды и справедливости.

Когда Тьма исчезла, мы выбрали свой собственный путь, вдали от дворцовых сводов Эдэрха, и ни разу не пожалели о своем решении. Здесь, среди этих людей и тишины, мы обрели настоящее счастье: выдыхать теплый вечерний воздух, наполненный ароматом цветущей вишни, провожать разноцветные закаты в теплых объятиях друг друга, и знать, что новый день мы тоже переживем вместе. Что мы больше никому ничего не должны. Что мы можем быть счастливы. Сегодня, вчера и завтра.

— Мама, мама! — раздаются позади сладкие звонкие голоса, и я вижу как Кара, ей пять, и Эдн-Ар, ему уже семь, взявшись за руки бегут ко мне на балкон. Перепачканные с головы до ног, но безудержно счастливые.

Дар Эн идет следом и лишь пожимает плечами.

— Они очень увлекались уроком садоводства, — только говорит лучший муж и отец в мире. — Так, шкодники, целуем любимую мамочку и бегом в ванную.

— Есть, наш капитан! — чеканят, хохоча дети.

Я опускаюсь, чтобы поцеловать их нежные щечки и вдохнуть с наслаждением этот сладкий аромат детства, а затем отпускаю моих весельчаков, обещая, что непременно прочитаю сегодня сказку про Феникса Света и Дракона Тьмы.

Кара и Эдн-Ар убегают, а один слишком очаровательный дракон, едва учуяв возможность, тут же кладет руку мне на талию и подтягивает к себе.

— Платье! — хочу возмутиться, ибо народный герой тоже весь перепачканный, но уж очень сложно противиться, глядя на эту соблазнительную полуулыбку, и в искорки в его темных и таких родных глазах.

“Бездна с этим платьем!” — думаю я, и сама припадаю губами к так желанным губам своего истинного.

И пока мы вместе, ничто не сможет помешать нам быть счастливыми.