Перепрыгивая через лужи, я мчалась домой. Люди вокруг, спешили и толкались. Всем хотелось укрыться от дождя.

Дома меня ждал не менее эпичный сюжет: дети голодные, как стая голодных волков, и муж, вечно недовольный шумом в квартире. Я работаю в баре кофейни по графику «два через два», и кажется, что я уже не человек, а робот, который подзаряжается кофеином. Детский сад, школа, кошка — это ещё ничего. А теперь они умудрились притащить домой собаку, для них это новая игрушка. «Мам, ну пожалуйста, мам, мы сами будем с ней гулять, мам, мы сами будем за ней убирать». Ага, конечно, сами. Как всегда, мама всё сделает. Бедная животинка ещё не в курсе, что попала в цирк на гастролях. Хотя, может, ей и нравится. Подрастёт и станет нашим седьмым членом команды.

У нас даже кошка со своими странностями. Может закатить истерику из-за ничего, а потом, через пять минут, уже облизывать тебя, как будто ничего и не было. Иногда мне кажется, что я живу в каком-то сюрреалистическом мире, где законы логики не работают. И домашние смотрят на меня так, будто я здесь самая странная. Что ж, видимо, это я сошла с ума. Или это они все сошли с ума, а я просто не заметила?

Привет! Я Смирнова Василина Сергеевна, мне 35 лет. Рост — метр пятьдесят, глаза темно-карие, волосы — короткий пикси холодного блонда. Да-да, это я так случайно обесцветилась.

У меня сумасшедшая семейка? О, это ещё мягко сказано! Всё началось с того, что я, молодая и уверенная в себе девушка, случайно влюбилась в большого мужика-тракториста. Ну, вы понимаете, он был старше меня на десять лет, но я же влюбилась! А он, как настоящий мужчина, сразу заявил: «Хочу детей! И срочно!»

Ну, я, как влюблённая дурочка, не могла отказать. Сначала родила сына, потом через семь лет ещё одного. Но ему мало! «Хочу дочь!» — заявил он. И боги услышали его мольбы — через полтора года после вторых родов родилась дочь.

Теперь представьте: я в вечном декрете, ползунки-распашонки, готовка, подработка. Муж и дети избалованы, а я как бессмертный пони — должна успеть везде и всем угодить. И знаете что? Они только рады!

Вот такая у меня счастливая семейная жизнь. А что? Зато весело!

Сейчас я бегу домой с работы под дождём, чтобы успеть приготовить моему немощному семейству кушать, выгулять собаку, погладить кошку. Ах да, и перегладить одежду на завтра: старому на работу, старшему в школу и младшим в садик.

А ведь ещё будет обязательная программа.

"Васка, ты же понимаешь, я мужик и мне надо, ну что я могу поделать, если он дымится? Он очень сильно любит тебя. Он даже меня не спрашивает, плохо мне или хорошо, дымится и всё."

А утром в пять подъём, прогулка с собакой, детский сад и работа, а если выходной, то привести в порядок квартиру, потому как можно найти тарелки и кружки даже в шкафу с одеждой.

Перепрыгивая через очередную лужу, нога предательски подворачивается, и каблук на моих последних туфлях, словно в знак протеста, с противным скрежетом отваливается. Вот что за день? И как теперь передвигаться?

Хромая раненой газелью, доползаю до ближайшей скамейки, плюхаюсь на нее и начинаю рыдать. Прямо с соплями, икотой и, кажется, даже с нотками подвывания в голосе. В этот момент я понимаю, что мой план "дойти до дома на каблуках и покорить мир" потерпел сокрушительное поражение. Теперь остается только одно — ползти домой, как улитка, и надеяться, что никто не увидит моего позора.

— Тебе жить надоело? — слышу я грозный мужской бас.

Я аж подпрыгнула на месте, будто меня током ударило. Ко мне подсел какой-то странный тип.

— Чего тебе надо, мужик? Не видишь, я тут рыдаю, не мешай! — огрызаюсь я.

— Я ещё раз повторяю: тебе жить надоело? — настаивает он. Он, что думает, я не слышу о чём он говорит?

— Я-то как раз и живу! Бегу, падаю, каблук ломаю, сижу под дождём и рыдаю. А ты ещё и мешаешь мне жить! — кричу я, от возмущения.

— Нет, вы посмотрите, она живёт, а я ей, видите ли, мешаю! А то, что ты не используешь свою силу и она сжигает тебя изнутри, портит твою жизнь, ты не замечаешь, да? — он смотрит на меня с таким сочувствием, что хочется закатить глаза. — Если высшие силы дали тебе силу, её надо использовать и развивать. Ты же молодая совсем, а жизни у тебя осталось... ну, скажем, на донышке.

— Слушай, псих, вали отсюда! Мне дома дурдома хватает, отстань! — я пытаюсь его прогнать, но он не уходит.

— Ладно, вот визитка, — он сует мне в карман куртки какой-то прямоугольник. — Совсем плохо станет — приходи, помогу.

И, не дожидаясь моего ответа, разворачивается и уходит, оставив меня в полном недоумении. Я смотрю ему в след и думаю: "Ну и кто из нас теперь псих?"

Зайдя в квартиру, мокрая до нитки, хромая и с каблуком в руке (конечно, я умудрилась споткнуться о порог), я услышала первые слова:

— Где ты так долго была? — спросил муж, явно подозревая, что я опять заболталась с подружками.

— Купила что-нибудь вкусненькое? — спросил старший сын, который уже, наверное, успел проголодаться.

— Мам, нам сказали в садике принести завтра подделку из пробок, — тут же вклинилась дочь, словно я должна была это помнить даже не зная.

— Мама, собака нагадила у меня в комнате, — напоследок добавил младший сын, и я почувствовала, как моя голова начала стремительно превращаться в шар для боулинга. Я схватилась за голову.

— Сейчас переоденусь и погуляю с Няшкой, — ответила я младшему сыну.

— И где я должна пробки взять? — спросила я дочь.

— Сам сходи и купи, не маленький уже. Заодно и продукты купи, список кину, — сказала старшему сыну.

— Я под дождь попала и сломала каблук на последних туфлях. Перекинь мне денег, завтра выходной, схожу куплю новые, — обратилась я к мужу Сашке, направляясь в комнату.

— Ну мам! — взвыл старший сын у меня под дверью, пока я переодевалась.

— Ничего не знаю, и знать не хочу. Собирайся и иди, — ответила я, взяв телефон и перекинув ему список продуктов, которые я должна была сама купить, но по очевидным причинам у меня не получилось.

— Я тебе что, миллионер? Ты каждый день тратишь немалую сумму. Вот куда? Скажи, — запротестовал муж-скупердяй.

— Всё уходит на продукты и на оплату школы и детского сада. Ты прекрасно знаешь, что вся моя зарплата уходит на оплату ипотеки. А туфли — это необходимость, у меня на работе дресс-код, — пояснила я.

— Марь Иванна сказала, как из-под вина: «Родители знают, надо дворец из них сделать», — моя маленькая радость, Алина, прыгает вокруг меня, её глаза горят от восторга.

Я нахмурилась, услышав это. Ну да, мы же алкаши, пьём каждый день вино вёдрами — это они так там думают? Но я промолчала, стараясь не показывать своего раздражения. Боже, чем они вообще там думают?

— Хорошо, Алина, я что-нибудь придумаю, — я нежно поцеловала её в лобик, стараясь успокоить.

— Мам, но она нагадила! — возмущённо воскликнул Мишка, указывая на собаку, которая сидела у наших ног.

— Миш, ты уже не маленький, возьми и убери, пока я с ней гуляю, — сказала я, направляясь на кухню, чтобы покормить собаку.

На кухне я открыла холодильник и достала миску с кормом.

Мишка вздохнул, но всё же взял тряпку и пошёл убирать за собакой. Алина же продолжала прыгать вокруг меня, не обращая внимания на уборку. Я улыбнулась, глядя на неё.

— И где ты возьмёшь столько пробок? — возмутился муж, нервно сжимая в руках пульт от телевизора. Его глаза метались между экраном и мной, он явно пытался понять, как я собираюсь решить эту проблему.

— На балконе глянь, я собирала на коврик для ванной, давно хотела сделать как в интернете показали, — ответила я, стараясь не обращать внимания на его недовольство. Я действительно собирала их некоторое время, вдохновлённая идеями из интернета, где видела красивые поделки из пробок.

Я поставила Масяню на пол и начала накладывать корм в её миску. Но она, видимо, не была готова к такому повороту событий.

Масяня, грациозно приземлившись на мои ноги, выпустила свои острые коготки. Я почувствовала резкую боль и, вскрикнув, попыталась стряхнуть её с себя.

— Ай, Масяня, сейчас-то что тебе не так? — возмутилась я на кошку, потирая ногу.

— Там мало, всего штук двадцать, на подделку не хватит, — раздался голос мужа с балкона. Он стоял, опираясь на перила, и задумчиво смотрел на пробки.

— Тогда сходи купи вина, бутылок двадцать пять ещё, — ответила я.

— Куда мы его? — уже подошёл Саша.

— Выпьем, — улыбнулась я с его ошарашенного лица.

— Шучу. На балконе есть двадцатилитровый бутыль, который от бабушки остался. Помоем и перельём. Зато на праздники не надо будет покупать, этого надолго хватит, — подмигнула я мужу.

— Ладно, сейчас оденусь, подожди меня, вместе пойдём.

— Вот и купите сами продукты, — высказался, обнаглевший сын.

— Нет, ты пойдёшь и купишь, я один всё не потащу, — завозмущался муж.

— Пойдёмте уже, а то нагадит опять, — не вытерпела я.

Сижу тут, значит, дворец строю с помощью интернета. Детки давно дрыхнут, а я всё пытаюсь доделать этот шедевр.

Так, с крышей что-то не ладится. Как её там прилепить-то?

Саша подходит сзади, обнимает и шепчет на ухо:

— Васка, может, палочку?

— Лудин, совесть имей! Я за день так устала, что глаза сами закрываются. Хочу спать, а не палочки ловить.

— Ну пожалуйста, Василина. Всего одну, ну на полшишечки. — Как маленький запричетал он.

— Уйди, Лудин! Дай мне доделать этот несчастный дворец. А потом, обещаю, будет тебе и палочка, и даже бревнышко. Хотя сейчас я уже и так как бревно, шевелюсь только на автопилоте.

— Васка, я тебя люблю. Очень. Но только ты доделывай быстрее, договорились?

И уходит в комнату, счастливый и довольный. А я сижу, думаю: то ли дворец достраивать, то ли пойти и бревном полежать. Но всё же решаю, что дворец важнее. Хотя бревно мне нравится сейчас куда больше.

Утром, зайдя в группу, я окинула взглядом шедевры, которые уже успели принести родители. Да-а-а… Наш-то будет покруче и побольше, раз в пять!

Вдруг из-за угла выплыла Мария Ивановна. Её взгляд метнулся к нашему «дворцу», затем на меня, и глаза подозрительно сузились. Она подошла ближе и начала принюхиваться, словно ищейка, выслеживающая преступника.

— Здравствуйте, Мария Ивановна! — сказала я, стараясь сохранить спокойствие. — Вот наша подделка. И в следующий раз, пожалуйста, предупреждайте заранее. Мне повезло, что я работаю в баре, и мне не долго было сходить до работы и взять материал. А если бы не было такой возможности? Вы хоть представляете, как бы ребёнок расстроился, что у всех есть подделки, а у неё нет? Ведь мы совсем не пьём, и пробки нам взять было бы негде. Не понимаю вашу безответственность!

Я возмущённо проговорила это, стараясь не выдать, как сильно меня забавляет эта ситуация. Всунула руку дочери воспитательнице, чтобы она не сбежала, и направилась к выходу.

— До вечера, солнышко моё, люблю! — сказала я с улыбкой, надеясь, что воспитательница не заметит, как я еле сдерживаю смех.

— Мама, и я тебя тоже люблю! — промямлила моя маленькая зайка, и я чуть не прослезилась от умиления.

Выйдя за ворота детского сада, меня пробрал смех изнутри. Последний раз так смеялась, наверное, когда... ну, да какая разница! Главное, что сейчас было так легко и весело.

Дети в саду, старший в школе, старый на работе. Да это просто идеальная ситуация! Теперь можно с чистой совестью отправиться на шопинг.

С боевым настроем и улыбкой до ушей я направилась в ближайший торговый центр. Надеюсь, там меня ждут не только унылые лица продавцов, но и отличное настроение от покупок!

Прогуливаюсь по супермаркету и осознаю: пора в отпуск, и желательно в одиночестве. Похоже, моя семья окончательно свела меня с ума, потому что я припёрлась в магазин в восемь утра, хотя все знают, что бутики открываются только в десять. Однозначно, отпуск — это то, что доктор прописал.

Теперь я брожу по супермаркету, собирая продукты, потому что возвращаться домой и потом снова сюда — это слишком. Хотя, хорошо, что заметила: массмаркет работает с девяти. Ещё двадцать минут, и я за новыми туфлями. Надеюсь, они не расклеятся на первой же прогулке. Может, если взять подороже, они будут крепче? Хотя, кто знает. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

Спускаюсь на цокольный этаж, захожу в магазин с пакетами в руках. Меня останавливает охранник.

— К нам с пакетами нельзя, — говорит он, нахмурив брови.

— Но у меня здесь только продукты, — возмущаюсь я. — Вы же продаёте одежду, так что никаких проблем я не вижу.

— У нас правила, с пакетами нельзя. Оставьте пакеты в камере хранения.

— У вас на камере хранения написано, что за потерю и порчу имущества вы не несёте ответственность. Почему я должна оставлять там продукты? Вы же сами их вытащите и скажете, что ничего не знаете. Вон какая у вас рожа бандитская!

Охранник, услышав про "бандитскую рожу", нахмурился ещё сильнее, но быстро взял себя в руки.

— Женщина, не положено, — говорит он, сохраняя серьёзный вид. — Или камера хранения, или идите домой.

— Ладно, ладно, сдаюсь, — отвечаю я, закатывая глаза. — Но если ваши охранники будут так же рьяно защищать магазин от продуктов, как от грабителей, то у вас скоро никого не останется!

Какой вредный мужик! Ну что же, пойду домой, а потом опять возвращаться. Только уже не в этот магазин, а в нормальный бутик, где хотя бы обещают, что обувь не развалится через неделю. Гарантирую дадут. Если бы не проклятая ипотека, я бы каждый месяц покупала новую обувь, как будто это конфеты. А так приходится экономить и покупать обувь, которая выдерживает хотя бы пару сезонов. Вот такая вот жизненная несправедливость.

С тяжёлыми пакетами, как навьюченный мул, и с мыслями о том, что я явно не лошадь, ползу домой. Такси дорого, а идти вроде недалеко, но пакеты тяжёлые. Поднимаюсь на свой пятый этаж, как альпинист на Эверест, с одышкой, как у марафонца, который только что финишировал.

О чём я думала, когда выбирала квартиру? Можно было и пониже этаж посмотреть. Хотя, мой муж-экономист сказал, что пятый этаж — это просто подарок судьбы. «Васька, ты только посмотри, насколько дешевле! На эту разницу можно машину купить». Машину-то он купил, теперь спокойно ездит на работу, а я везде пешком. Зато стройная, как лань... Ага, загнанная и уставшая, которая всю жизнь бегала марафон.

Открываю дверь и слышу странные звуки. Что происходит? Неужели собака и кошка решили устроить разборки? Скидываю кроссовки и куртку, и, оставив пакеты в коридоре, иду на звук. Захожу в спальню и застываю в недоумении.

— Лудин, как это понимать? Если у тебя есть секс и без меня, то зачем ты каждую ночь ко мне пристаёшь?

На нашей кровати мой муж с энтузиазмом занимается вдалбливанием в блондинку. Он от неожиданности подскакивает, запутывается в одеяле и эффектно падает на пол. Я же стою, облокотившись на косяк, и спокойно наблюдаю. Блондинка быстро хватает покрывало и заворачивается в него.

— Ты чего так рано вернулась? — возмущается этот кобель. — Ты же обычно по магазинам по полдня ходишь.

— Вы ненормальные?! — взвизгнула блондинка и покосившись на каблуках, рванула собирать свои вещи. Я стояла, как памятник невозмутимости, и пыталась понять. где мои эмоции? Почему я не бьюсь в истерике и не кричу, что со мной происходит?

Наконец, девушка, облачившись в свои доспехи, выскользнула в коридор и, конечно же, споткнулась о пакеты. Грохнулась она так, что я даже почувствовала угрызения совести. Сашка заржал как конь.

— Ты, Лудин, не ржи, а собирай свои вещи и проваливай, — процедила я сквозь зубы.

— Куда я пойду? — возмутился он, потирая ушибленное место.

— А я почём знаю, к этой вот, например, или снимай квартиру, мне всё равно. Главное, чтобы сегодня тебя здесь не было. И желательно, чтобы навсегда.

— А если я не хочу? — пробурчал он, поправляя сбившуюся причёску.

— Ну, тогда я начну искать того, кто поможет тебе захотеть. И, поверь, я найду.

— Зря ты так со мной, Васька, я же могу отобрать у тебя все до нитки.

— Попробуй, Сашенька, попробуй! У тебя ничего не выйдет. Ипотека на мне, квартира на детях. Твоя только машина, но она мне не нужна, так что можешь забирать её.

— Ты собираешься оставить детей без отца? А, да, точно, за ипотеку осталось платить всего два месяца, и я тебе больше не нужен. Я буду против развода, так и знай, и суд будет на моей стороне, потому что, что ты сможешь дать, одна троим малолетним детям? Ничего. Так что посмотрим, кто победит.

— Не беси меня, Лудин, лучше собирай вещи, пока есть время, а то я тебя прямо так сейчас выставлю.

Сашка дёрнулся, явно хотел ответить мне, что-нибудь оскорбительное, но пошёл собирать вещи.

— Где моя большая сумка? — орёт он из комнаты.

— В шкафу, — отвечаю я.

— Понял, — бурчит он.

Сашка собрался так быстро, что я даже не успела ничего сообразить. Он уже стоял на пороге, собираясь что-то сказать, но, увидев мой взгляд, который, видимо, был похож на рентгеновский аппарат, передумал и молча вышел за дверь. Я же, без эмоций и лишних движений пошла разбирать пакеты с продуктами. Кажется, я вымерла эмоционально. Внутри пустота.

— Мам? А где папа? — с детской непосредственностью спросила моя доча Алина, не подозревая, что в её вопросе скрывается бомба замедленного действия.

— Папа уехал по работе, — соврала я, с невозмутимым лицом.

— Ой, мам, ну прекрати! Мы прекрасно всё понимаем и видим, что папиных вещей нет совсем. И я даже рад, что ты наконец одумалась и решила развестись, — Ваня улыбнулся своей всепонимающей улыбкой. — Все вокруг уже знают и видят, как он тебе изменяет. Одна ты ничего не замечала. Соседи уже в открытую говорят и смеются, одна ты глухая.

— Сынок, что ты такое говоришь? — у меня от шока чуть не отвалилась челюсть.

— Да, мам, я тоже слышал, как дядя Серёжа с соседнего подъезда говорил бабе Насте с первого этажа, что ты, наверное, не скоро заметишь, как он баб домой таскает, даже если ты будешь дома в этот момент, — выдал Миша последние новости двора.

У меня буквально открылся рот, и я сидела, как рыба, глотая воздух и глядя на детей.

— Мам, но ты не переживай, мы тебя любим и никогда не бросим, — пролепетала Алинка.

Когда она успела повзрослеть? Ребёнку только шесть лет!

— Так, дети, — не выдержала я, — идите занимайтесь своими делами. Один уроки учи, другие буквы учить. Мы, взрослые, сами разберёмся.

— Мам, ты только не обижайся, пожалуйста. Мы и так не лезем в ваши взрослые дела, но тебе надо себя полюбить. На форум какой-нибудь запишись. Просто мне надоело в школе драться с пацанами, потому что все смеются над тобой. Всё, пошёл делать уроки, — протараторил Ваня и скрылся в своей комнате.

Я сидела как в воду опущенная, чувствуя себя героиней комедии абсурда. Действительно, ребёнок прав. Я придумала себе любовь и старалась быть идеальной женой, а в итоге стала посмешищем для всего двора.

Я разозлилась как никогда. Ну, Лудин, ты у меня попляшешь! Даже машину не увидишь, и пойдёшь милостыню просить. За детей я тебе не прощу!

С решительным настроем я позвонила на работу чтобы взять отпуск. Мне сейчас понадобится много свободного времени, но я своего добьюсь.

— Здравствуйте, Зинаида Павловна. Я бы хотела написать заявление на отпуск.

— Что ты, Василина? Работать же совсем некому, никакого отпуска.

— Но вы мне не давали отпуск уже два года. Я имею полное право сейчас его получить, — возразила я, стараясь не выдать своего гнева.

— Нет, Василина. Вот через полгода я могу тебя отпустить, но не сейчас, когда начался учебный сезон. Ты же сама знаешь, какой наплыв студентов у нас каждый день.

И тут я поняла, что сын действительно прав. Я абсолютно не люблю себя, раз позволила всем вокруг использовать себя как рабсилу.

— Я вас услышала, Зинаида Павловна. Через тридцать минут подойду и напишу заявление на увольнение. Ожидайте, — и я отключила телефон. Решительность, вот, что сейчас мне нужно.

Теперь надо собираться и решать финансовые вопросы. Сначала на работу, потом в банк, снять накопления, чтобы было на жизнь, хорошего адвоката и закрыть остаток ипотеки. Хорошо, что я делала накопления в тайне от мужа, теперь пригодилось. Правда, я откладывала на покупку дачи, хотела сделать дорогому сюрприз на годовщину. Но сейчас это даже к лучшему.

— Дети, дом не разносить, животных не обижать, между собой не драться. Всё, я ушла, скоро вернусь, — сказала я, захлопнув дверь и чувствуя, что наконец-то могу дышать полной грудью..

Щла по двору, стараясь не обращать внимания на соседей, которые смотрели на меня с сочувствием или любопытством. В голове крутились мысли о том, что я делаю шаг к своей свободе. Я больше не буду жить в неведении. И больше не позволю никому использовать себя.

На работе меня встретила Зинаида Павловна, которая явно не ожидала такого поворота событий.

— Василина, ты уверена? Мы можем найти выход из ситуации, — попыталась она меня остановить.

— Это не ваш выбор, Зинаида Павловна, — ответила я твёрдо. — Я увольняюсь.

Она вздохнула и кивнула, понимая, что спорить бесполезно.

— Хорошо. Подпиши здесь, — она протянула мне заявление.

Я взяла ручку и, не раздумывая, поставила подпись.

После работы направилась в банк. Там сняла все свои накопления, которые откладывала на дачу. Мне было страшно. Я понимала, что это будет нелегко, но готова была на всё ради своих детей.

Затем пошла к адвокату. Нужно было составить план действий и найти способы защитить себя и детей от бывшего мужа. Я не знаю насколько это будет долгий и сложный процесс, но была готова к нему.

Когда вернулась домой, дети встретили меня с тревогой в глазах.

— Мам, что-то случилось? — спросил Ваня.

— Ничего страшного, — улыбнулась, не показывая свою усталость. — Просто у меня появились кое-какие дела.

Я села за стол и начала составлять список задач. Нужно найти новую работу, восстановить свои силы и начать новую жизнь.

— Мам, — снова спросил Ваня, — а папа точно никогда не вернётся?

— Не знаю, сынок, — ответила, глядя ему в глаза. — Но я уверена, что он больше не будет мешать нам жить. Мы справимся.

— Я знаю, мам, — сказал Ваня, обнимая меня. — Ты у нас самая сильная.

И в этот момент поняла, что действительно сильная. Я должна преодолеть все трудности и построить новую жизнь для себя и своих детей.

Утро выдалось серым и холодным. На улице было тихо, только изредка слышался шорох листвы под ногами и весёлый лай собаки. Я сидела на лавочке в небольшом парке, который находился недалеко от моего дома. Рядом со мной, на газоне, носилась маленькая рыжая собака по кличке Няшка. Она прыгала, кувыркалась и весело лаяла, словно искала что-то интересное.

Я наблюдала за ней, но мысли мои были далеко. В голове крутились обрывки воспоминаний семейной жизни и я никак не могла понять, что же со мной не так. Чувствую, что я потеряла что-то важное, но никак не могла понять, за что. Ведь я же старалась быть удобной и любящей. Может, это и есть начало депрессии? Я никогда раньше не чувствовала такой усталости и апатии.

Няшка, устав от своих игр, подбежала ко мне и начала тереться о ноги, просясь домой. Я вздохнула и посмотрела на часы. Было уже около семи утра, а мне ещё нужно было многое сделать. Подняться, накормить детей, отправить их в садик, а потом пойти к адвокату. Он ждал меня в девять, и я надеялась, что всё пройдёт гладко.

Я заставила себя встать с лавочки и пойти домой. Ноги были тяжёлыми, будто налитыми свинцом, а в голове гудел какой-то неясный шум. Но я знала, что дети важнее моего самочувствия. Даже если оно кричит "Сдаюсь!", я не могу подвести их.

Дома меня ждали дети. Они ещё спали, но скоро проснутся. Я тихо вошла в комнату посмотрела, как они мирно сопят под одеялами. На мгновение я замерла, глядя на них. Как же они похожи на меня и моего мужа! Такие же русые волосы, такие же чёрные глаза. Только у Алинки каштановые волосы.

Я тихо подошла к кровати и поцеловала каждого из них в лоб. Потом пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Сегодня был необычный день и что-то внутри меня говорило, что он будет совсем не таким, как все остальные. Было не очень хорошее предчувствие. Постаралась отогнать его. Не время сейчас.

Пока дети завтракали, кошка успела укусить меня за руку — видимо, снова не успела покормить её перед тем, как все проснулись. На кухне царила привычная утренняя суета: кто-то пытался доесть кашу, кто-то проливал молоко, кто-то шумно дышал в тарелку. Я быстро перебинтовала руку и пошла в ванную, чтобы обработать рану.

В коридоре меня ждал новый сюрприз — Няшка, наша пушистая любимица, нагадила прямо посреди коридора. Её лапки оставили характерные следы, а запах... я поморщилась и, стараясь не дышать, схватила совок и пакет.

Но это было ещё не всё. В гостиной я услышала громкий вскрик. Забежав туда, я увидела Алину, которая сидела на полу, обхватив себя руками. Её лицо было в пятнах какао, а по руке текла струйка напитка. Она осуждающе смотрела на меня, будто это я была виновата в случившемся.

— Что случилось? — спросила я спокойно.

— Я... я просто хотела попробовать новый вкус, — тихо ответила она, виновато опустив глаза.

Я вздохнула и присела рядом с ней, чтобы вытереть какао с её лица.

— Ничего страшного, — сказала я, стараясь её успокоить. — Просто будь осторожнее в следующий раз.

За столько лет жизни с детьми и животными я уже привыкла к подобным ситуациям. Это был просто очередной день из моей жизни.

После детского сада решила сразу отправиться в контору. Путь не ближний, а я на маршрутке. Погода холодная, и курточка из кожи дермантина уже не спасает от пронизывающего ветра. Поёжившись, пристроилась к стайке людей на остановке. Надо было вызывать такси, а не экономить лишние двести рублей. Нос окончательно покраснел, уши покалывает. Вот как в таком виде с человеком встречаться? Но врождённый экономист приказал мне стоять и ждать автобус. И он, как назло, подъехал только через тридцать минут, когда я окончательно замёрзла. Еле протиснулась с недружелюбными людьми в маршрутку и стала ждать свою остановку.

Какое счастье, что я подъехала относительно целой, ну, руки-ноги на месте, и почти не помятой.

В конторе меня встретила девушка-секретарша. Её длинные выбеленные нарощенные волосы были аккуратно уложены в идеальный пучок, открывающий высокий лоб. Огромные пушистые ресницы обрамляли безмятежные голубые глаза, а ярко-красные губы, похожие на два пончика, идеально гармонировали с её строгим деловым костюмом. Ногти на руках, покрытые темно-красным лаком, выглядели ухоженными и очень длинными, словно она только что вышла из салона красоты.

Она недовольно посмотрела на меня, её взгляд скользнул по моим растрепанным волосам и помятой одежде. Скривив губы, она проворковала:

— Павел Андреевич уже заждался, проходите в кабинет.

Я глянула на телефон. Опа! Я опоздала на целую минуту. Быстро поправив воротник рубашки и пригладив волосы, я поспешила в кабинет, чувствуя себя преступником века.

Павел Андреевич сидел за столом, листая бумаги. Его взгляд был серьёзным и сосредоточенным, но в глубине глаз мелькнуло удивление, когда я вошла.

— Добрый день, — произнёс он, откладывая документы. — Вы опоздали на минуту.

Я неловко кивнула и села напротив. Он внимательно посмотрел на меня.

— У вас всё в порядке? Вы выглядите уставшей.

Я пожала плечами, стараясь не показывать, как мне некомфортно.

— Всё нормально, просто утро выдалось тяжёлым.

Он кивнул, но было видно, что он не верит. Да я и не собираюсь, никому ничего, доказывать.

— Ладно, давайте перейдём к делу. У меня есть для вас документы на подпись.

Я взяла бумаги и начала их просматривать. Они были сложными, нужно быть предельно внимательной. Но мысли то и дело возвращались к утренним событиям, к тому, как холодно и неприятно оставаться одной с детьми.

Павел Андреевич наблюдал за мной, периодически задавая вопросы. Я отвечала, стараясь сосредоточиться на его словах, но мысли всё равно ускользали.

— Вы уверены, что готовы подписать это? — наконец спросил он, когда я закончила читать.

— Да, — ответила я, уверенно. — Мне всё понятно.

Он кивнул и протянул мне ручку. Я поставила подпись, чувствуя, как пальцы дрожат.

— Отлично, — сказал он, убирая бумаги в папку. — Теперь давайте обсудим дальнейшие шаги.

— У вашего мужа очень хорошие связи, — продолжил Павел Андреевич, глядя на меня с лёгкой ухмылкой. — И так просто это не будет, так что готовьтесь к большим затратам. Но я гарантирую, что мы постараемся выжать с него по максимуму.

Я задержала дыхание. Павел Андреевич, очевидно, не собирался церемониться. Он знал, что у меня нет выбора, и я вынуждена была согласиться на его условия.

— Я буду настаивать на разводе уже через три месяца, — добавил он, глядя на меня с прищуром. — Ваш муж отказывается от развода, поэтому нам придётся действовать быстро. Разделом имущества будем заниматься в процессе.

— Но у него нет имущества, — выдавила я. Это же не справедливо!

Адвокат лишь усмехнулся.

— Вы находитесь в официальном браке, — сказал он очевидное. — Всё имущество, приобретённое за пятнадцать лет брака, считается общим. И это касается не только недвижимости, но и банковских счетов, акций и даже мебели.

Я кивнула. Все мои надежды рухнули. Всё это несправедливо, да только спорить бесполезно.

— Так дальше дети, — продолжил Павел Андреевич, ещё более серьёзным голосом. — Готовьтесь к приходу опеки. Они будут проверять условия проживания детей. Это уже адвокат вашего мужа поставил меня в известность.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Опека? Они будут проверять наши условия? Но ведь это было моё право — решать, где будут жить наши дети.

— Ведите себя уверенно и ничего не бойтесь, — сказал Павел Андреевич, заметив моё беспокойство. — До детей им не добраться. Я собрал немало доказательств его аморального поведения.

Он замолчал, давая мне время переварить услышанное. Я кивнула, хотя внутри всё кипело от гнева и отчаяния.

— Всё понятно? — спросил адвокат, глядя на меня.

Я снова кивнула, хотя на самом деле ничего не было понятно. Всё это казалось каким-то кошмаром, из которого я никак не могла выбраться.

— Ну тогда идите, — сказал Павел Андреевич, махнув рукой в сторону двери. — Оплатите у Наташеньки первую часть нашей сделки. О следующей встрече я сообщу по телефону.

Я молча поднялась и направилась к выходу. Наташенька, секретарша, сидела за стойкой и презрительно посмотрела на меня, когда я подошла.

Я положила деньги на стол и, не сказав ни слова, вышла на улицу. Ледяной ветер тут же ударил мне в лицо, пытаясь сбить с ног. Я запахнула куртку, но это не помогло. Ноги сами понесли меня к автобусной остановке.

Хорошо хоть в этот раз автобус подошёл сразу. Толкаясь в давке с другими пассажирами, я непрерывно думала о том, что произошло. Мысли о муже, адвокате и опеке не давали мне покоя.

Когда я наконец добралась до дома, меня встретила непривычная тишина. Я сняла куртку и заметила, что сумка открыта. В панике я заглянула внутрь и похолодела: кошелька не было. Сердце застучало в предчувствии беды.

Трясущимися руками я схватила телефон и заблокировала карту. Но помимо карты там были и наличные, причём очень приличная сумма. Что же теперь делать?

В панике ухватилась за спасительную мысль, что, возможно, я просто выронила кошелёк по дороге. Быстро накинув куртку, схватив ключи и телефон, я помчалась обследовать свой маршрут от дома до остановки. Я заглядывала под скамейки, в урны, обыскивала тротуары и кусты, но всё было бесполезно. Кошелёк как сквозь землю провалился. Скорее всего, его вытащили в автобусе.

Теперь без денег мне нечем будет платить за адвоката. А это значит, что в случае развода муж сможет воспользоваться этим и, возможно, лишить меня опеки над детьми. Эта мысль заставила меня похолодеть. Я опустилась на знакомую лавочку, которая была моим убежищем.

На этой лавочке я впервые рыдала из-за сломанного каблука. Теперь же ситуация была гораздо хуже. Третий раз, когда я сяду здесь, это может быть мой последний раз.

Слез уже не было, только апатия и пустота. Я не знала, что с этим делать, да и не хотела. Руки начали онемевать, и я решила согреть их в карманах.

Автоматически теребя какую-то бумажку в кармане, я задумалась о том, как же дальше жить. Помимо троих детей у меня на попечении ещё кошка и собака. Кто будет заботиться о них, если я потеряю всё?

Что за бумажка в кармане? Я всегда следила за чистотой своих карманов и никогда ничего туда не клала.

Достав бумажку с намерением выкинуть её, я вгляделась в незнакомую визитку. На ней был напечатан номер телефона и имя — Алексей. Я вспомнила странного человека, который предлагал мне помощь под дождём. Он говорил что-то о силе, которую я не использую. Тогда я подумала, что это бред, но сейчас, когда я оказалась в такой ситуации, может попробовать? Если это поможет, то, возможно, чудеса действительно существуют. А если нет, то мне всё равно придётся искать выход из этой ситуации.

Я начала вчитываться в текст на визитке.

«Алексей, психотерапевт. Консультации, помощь в сложных жизненных ситуациях. Индивидуальный подход. Гарантия конфиденциальности».

Я усмехнулась. Психотерапевт? Я никогда не обращалась к психотерапевтам. Но сейчас, когда я чувствовала себя настолько беспомощной, я решила, что это может быть полезно.

Я набрала номер и услышала механический голос автоответчика. «Здравствуйте, вы позвонили Алексею. К сожалению, я сейчас не могу ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение после звукового сигнала, и я обязательно вам перезвоню». Я оставила сообщение, объяснив свою ситуацию и попросила о помощи.

Я не знала, чего ожидать, но решила, что это уже не имеет значения. Я сделала всё, что могла. Теперь оставалось только ждать.

Вечером, когда я купала Алину, мне пришло сообщение от Алексея. Он написал: «Завтра в десять часов утра, улица Гиены, дом 6, офис 2». Я удивилась: где такая улица? Впервые слышу о таком названии. Что за дурацкое название?

Я думаю надо поискать информацию в интернете. Оказалось, что улица Гиены находится чуть ли не за городом. Как я туда доберусь? Нужно постараться успеть. Может, стоит отказаться? Нет, решила я. Алексей назначил встречу, это важно, в первую очередь для меня. Значит, с утра я отправляюсь в путь.

Приняв решение, я пошла укладывать детей спать.

Утро началось с привычной суеты, вот только снегопад добавил хлопот. Пришлось достать из шкафа прошлогоднюю зимнюю куртку, чтобы не заболеть. Отведя детей в детский сад, я вызвала такси. Общественный транспорт в час пик был бы бесполезен — постоянные пробки.

Поездка на такси заняла около часа. Хотя расстояние было приличным, это всё же позволило мне не опоздать. Расплатившись с водителем, я вышла у старого трёхэтажного здания. Оно выглядело не слишком презентабельно — облупившаяся краска, потёртые ступеньки, заколоченные окна. Люди обходили здание стороной, никто не входил и не выходил. Ладно, пойду посмотрю, что там.

Подхожу к зданию, толкаю тяжёлую железную дверь, покрытую слоем краски. Она с трудом поддаётся, но вскоре я оказываюсь внутри.

Первое, что бросается в глаза, — это просторный холл, отделанный по последнему слову техники. Вокруг меня — живые цветы в изящных горшках, которые создают атмосферу уюта и свежести. Мягкие диваны и журнальные столики приглашают присесть и отдохнуть.

Дальше тянется коридор, который разветвляется направо и налево. Здесь царит оживлённая атмосфера: люди в деловых костюмах снуют из кабинета в кабинет, обсуждая важные дела.

Контраст между внешним видом здания и его внутренним убранством ошеломляет. Я замираю с открытым ртом, не в силах поверить своим глазам. Как такое возможно?

Глубоко вздохнув, пытаюсь собраться с мыслями. Мне нужно найти кабинет номер два. Сделав несколько шагов вперёд, я направляюсь в сторону коридора, стараясь не терять из виду указатели и таблички на дверях. Внутри меня кипит смесь эмоций — удивление, восхищение и, возможно, немного страха перед неизвестностью.

Я огляделась, пытаясь понять, куда идти. Наконец, мой взгляд остановился на двери с табличкой "Офис № 2". Я осторожно постучала, но ответа не последовало. Тогда я решительно толкнула дверь и вошла внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, — это просторная приёмная с уютной и современной обстановкой. В углу комнаты стояла большая кофейная машина и небольшой бар, где можно найти соки, ликёр, вино и разнообразные сиропы. Здесь же были представлены несколько видов зернового кофе. На стойке рядом с кофемашиной располагались закуски: чипсы, сухарики и другие снеки.

Возле окна стоял большой холодильник с прозрачной дверцей, где можно было увидеть разнообразные пирожные и тортики. Рядом с ним находился меньший холодильник с обычной дверцей, и оставалось только догадываться, что скрывается в его утробе.

С противоположной стороны комнаты стоял рабочий стол, за которым сидела миловидная девушка. Её розовые волосы были собраны в два высоких хвоста, а на лице была игривая улыбка. Увидев меня, она поднялась и поприветствовала:

— Добрый день! Чем могу помочь? Ты, наверное, к Лёше? Он говорил, что сегодня должна подойти девушка. Проходи, пожалуйста. Может, чаю, кофе или можно перекусить, если не успела позавтракать? — с озорной улыбкой предложила мне это чудо в светлом платье с цветочным принтом. — Не стесняйся, я Виолетта, но все называют меня Вилка.

Я не ожидала, что обстановка будет такой непринуждённой. Комната выглядела стильно и аккуратно, а Виолетта — дружелюбно и забавно. Её лёгкая манера общения сразу располагала к себе.

— Спасибо, Виолетта, но я не голодна. Меня зовут Василина, — вежливо ответила я, чувствуя себя немного смущённо.

— Ну, тогда проходи, вот в ту дверь, — указала она на первую из четырёх дверей.

Я кивнула и направилась к двери. Эта девушка создала атмосферу уюта и доверия с первых секунд.

— Здравствуйте, я Василина.

— Проходи, Василина, присаживайся. Чувствую, у тебя много вопросов.

В кабинете сидел тот самый псих, с которым я познакомилась на той самой злополучной лавочке.

Алексей сидел за шикарным столом в дорогом кабинете и дорогом костюме. И знаете что? Он вписался туда как родной! Несмотря на бороду и широченные плечи, выглядел он здесь на месте. Когда я встретила его на улице, в простой одежде и поношенных ботинках, то подумала, что он лесник какой-то ну или городской псих.

Я робко подошла к креслу для посетителей, всё ещё под впечатлением от шока.

— Вы говорили что-то про мою силу? — спросила я.

— Конечно, я отвечу на твой вопрос. Но вижу, что сейчас тебя интересует совсем другое, — ответил Алексей.

Ну, друг, ты сам напросился!

— Слушайте, а почему снаружи здание такое маленькое и жуткое, а внутри оно просто огромное? Почему снаружи я никого не видела, а зайдя внутрь, обнаружила здесь очень много людей? Почему всё кажется таким нереальным, но при этом я чувствую себя так спокойно? — выпалила я, засыпав его вопросами.

Алексей хитро прищурился и ответил:

— Василина, тут всё не так просто. На здание наложено заклинание и специальный контур. На самом деле, этажей тут больше ста, и всё это скрыто от глаз обычных людей. Мы тут все не просто люди, а с особыми способностями. У каждого своя фишка. И когда кто-то из нас случайно замечает человека, который не в теме, мы предлагаем помощь.

— Корпорация монстров, что ли? — пробормотала я себе под нос.

— Ну, можно и так сказать. Когда устроишься, увидишь таких существ, о которых раньше только в сказках слышала. Но ничего, привыкнешь.

У меня, кажется, глаз задёргался от этой информации.

— Почему психотерапевт?

— Это прикрытие. Чаще всего мы находим людей, в ещё более плачевном состоянии чем у тебя. С такой визиткой им проще обратиться к нам и принять помощь.

— А... — начала я.

— Теперь о тебе. Ты ведьмочка, и очень сильная. Твоя сила годами накапливалась, и тогда на улице я увидел, что ты буквально светишься, как лампочка, которая вот-вот взорвётся от переизбытка энергии. А когда ты зашла в это здание, ты неосознанно начала делиться своей энергией со зданием, и тебе стало легче. Не переживай, это не повредит. Здесь все делятся, у кого переизбыток энергии, а если у кого-то её мало, то здание подпитывает.

— Вы так говорите, будто оно живое...

— Ну, в каком-то смысле оно и правда живое. Привыкай, это теперь и твой мир. — Погладил бороду Алексей.

— А что касается твоих проблем с мужем, у меня есть идея. Подписываешь у нас контракт на работу, а мы берем на себя твои семейные дела. У нас связей побольше, так что через неделю будешь абсолютно свободна. Но есть ещё один момент... — Алексей сделал паузу, — думаю, тебе с детьми будет лучше переехать в наш посёлок. От офиса недалеко, а для детей — школа, где развивают разные таланты. Уверен, у них они точно есть.

— И что я вам за это должна? — спросила я с лёгким недоверием.

— Ничего, только учиться, развивать свои силы и работать.

— Хорошо, что нужно делать?

— Иди к Виолетте, она всё объяснит.

— До свидания, — попрощалась я.

— Не прощаюсь, — ответил он с лёгкой улыбкой.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, я подошла к Виолетте.

— Виолетта, Алексей сказал, что нужно подписать контракт, и вы мне всё объясните.

— Зови меня Вилка, и не заморачивайся с "выканьем". Здесь все на "ты", так что без проблем, — буднично сказала девушка. — Сейчас подпишем контракт, а потом я проведу тебе экскурсию и расскажу о твоих обязанностях на первый месяц.

Она быстро понажимала на компьютере, встала и подала мне листок из принтера.

— Вася, возьми ручку, она на столе, — сказала Вилка, продолжая что-то высматривать в мониторе. — Можно я буду так тебя называть?

— Можно, — кивнула я. — А можно сначала я прочитаю?

— Да, конечно, — ответила она, не отрываясь от экрана.

Ну что тут скажешь. Контракт оказался проще некуда.

Я обязуюсь работать на них без ограничений по времени и подписываю бумагу о неразглашении. Обещаю не подвергать себя и своих близких опасности. И всё, вроде как.

Работодатель, в свою очередь, обещает защищать мои интересы, заботиться о моём здоровье и жизни, а также о здоровье и жизни моих детей. Обещает всему научить и, если нужно, предоставить жильё.

Конечно, это всё как-то странно звучит. Но раз обещают такие плюшки, грех отказываться. И пока я не передумала, подписываю.

— А почему ручкой? — спросила я, слегка удивившись.

Вилка посмотрела на меня с недоумением:

— Что ручкой? — переспросила она, явно не догоняя, о чём я говорю.

— Ну, я думала, если магия и всё такое, то надо кровью подписывать, — пояснила я, чувствуя себя немного глупо.

Вилка рассмеялась так звонко и заразительно, что я не смогла удержаться и тоже улыбнулась.

— Вот ведь фантазия у людей! — хохотала она. — Что только не придумают! Контракт и так зачарован. Мы же не врачи, чтобы кровь требовать.

— Понятно, — протянула я, стараясь не выглядеть слишком смущённой.

— На вот ещё подпиши соглашение о неразглашении, — добавила она, протягивая мне бумагу.

Я быстро поставила свою подпись, стараясь не думать о том, что только что произошло.

— Вилка, объясни пожалуйста, почему нам всё-таки стоит переехать в посёлок? Мне, честно говоря, переезжать совсем не хочется.

— Ну, смотри, у тебя же дети. В посёлке есть специальная школа, и им там не придётся постоянно следить за своей речью, чтобы случайно не выдать нас.

— А если мы им ничего не скажем, то и проблем не будет, — настаивала я.

— Можно, конечно, но так ты только своим детям хуже сделаешь, — видя мой недоверчивый взгляд, продолжает пояснять. — Ты ведь ведьма, и, судя по всему, сильная. Если это твои родные дети, то с вероятностью девяносто девять и девять десятых они тоже одарённые. А значит, проще их обучать по мере взросления, чем потом пытаться найти, как тебя, если не будет уже поздно.

— Поздно? — переспросила я.

— К сожалению, многие перегорают, так и не обратившись к нам, потому что их с детства воспитывали в скептицизме. А многих мы просто не успеваем найти.

— Всё понятно, будем переезжать, — вздохнула я.

— Ну что ж, здорово! Давай я тебе быстренько экскурсию по нашему офису проведу. Хотя, если не хочешь ногами шастать, могу и на словах рассказать.

— На словах, — соглашаюсь я без лишних вопросов.

— Тогда чай или кофе? — спрашивает она с лёгкой улыбкой.

— Кофе, — отвечаю я, устраиваясь поудобнее.

— Отлично, и перекусим заодно, — подхватывает она.

Столик и кресла стоят у окна, и Вилка быстренько готовит кофе для нас обоих.

— Тебе сахар или сироп? И, кстати, достань, пожалуйста, торт, тарелки и приборы из бара.

— Ванильный сироп, — уточняю я, уже предвкушая удовольствие.

— Слушай, у нас тут с восьмидесятого этажа работают, крылатки. Иногда они спускаются, чтобы договор заверить или отчёт занести, ну или за зарплатой.

— Крылатки? — переспрашиваю я, расставляя тарелки.

— Ну, типа демоны, ангелы, феи. Вот такие дела. А с двадцатого по восьмидесятый этаж те, кому тяжело быть человеком, живут. У многих там квартиры и комнаты.

— А кто это?

— Домовые, лешие, русалки. В общем, познакомишься с ними, когда время придёт. До двадцатого этажа работаем мы, маги, ведьмы, оборони. Ну и работники с этажей выше, — рассказывает Вилка, передавая мне мой кофе.

— Ты ведьма или маг? — интересуюсь я, пытаясь скрыть удивление.

— Я фея, — с загадочной улыбкой отвечает Вилка, облизывая ложку.

— Как фея? — переспрашиваю я, не веря своим ушам. — А где крылья?

Вилка хихикает и пожимает плечами.

— Васька, у фей энергетические крылья. Ты их можешь увидеть, только когда я выпущу энергию, — говорит она, снова зачерпывая ложкой кусочек торта.

Я смотрю на неё с недоверием, но потом решаю попробовать торт. Он действительно очень вкусный!

— А какие у меня будут обязанности? — спрашиваю я, отправляя в рот ещё один кусочек.

— Слушай, твои обязанности сейчас — просто учиться. Приходи сюда каждый день с понедельника по пятницу. У нас есть специальный класс для таких, как ты. Иногда мне или кому-то другому понадобится твоя помощь, так что вместе будет проще. Да и обучение всего месяц — за это время освоишь магию.

— А теперь давай подпишешь бумаги на дом и поедем собирать твои вещи, — сказала Вилка, вставая.

Ну, вот чего я точно не ожидала, так это того, что мне дом в собственность перейдёт.

— Я не могу его принять, — сразу выпалила я, протягивая бумаги на дом фее.

— Почему? — удивилась она, подняв брови.

— Да потому что дом — это слишком дорого, а вы мне его дарите, — объяснила я, чувствуя себя немного неловко.

— Васька, послушай меня один раз и больше не тупи, — фея Вилка всплеснула руками. — Этот дом дарит тебе не корпорация, а мы, все работники. Каждый месяц мы скидываемся в общую кассу.

Она протянула мне обратно бумаги.

— Когда появляются такие, как ты, мы выдаём жильё, решаем их проблемы и даём деньги именно из этой кассы. А если у кого-то беда, то неважно, сколько здесь работает существо — касса тоже помогает. Через месяц ты тоже будешь получать полноценный оклад и тоже будешь скидывать рубль в эту кассу. Понятно?

Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного спадает.

— Ну и отлично, раз всё решили, поехали к тебе. Хочу, чтобы завтра ты уже из посёлка на работу приехала. Кстати, мы будем соседями, — обрадовала она меня.

— Подожди, — говорю ей. — Сейчас такси вызову, и поедем.

— Зачем такси? На моей машине поедем. Если хочешь, тебе тоже выдадим.

— Нет, я не умею. Точнее, права есть, но за рулём ни разу не была.

— Ну и отлично, в процессе и научишься, — огорошила меня Вилка.

Вы когда-нибудь переезжали? Это как устроить грандиозный квест в стиле "Найди всё и ничего не потеряй"!

Вот у меня был настоящий балаган. Вилка, моя верная помощница, сжалилась и сказала: "Мебель и технику не берём". Отлично, думаю я, теперь можно носиться по квартире как угорелая!

Я бегаю туда-сюда, бросаю вещи куда попало, а Вилка сидит в углу и посмеивается. Она, видите ли, "магией" занимается — аккуратно складывает всё в коробки. А я, бедная, поглядываю на неё с завистью и думаю: "Когда же эта магия до меня доберётся?"

В общем, переезд — это как попытка собрать пазл, когда половину деталей выбросили, а оставшиеся перемешали с конфетами и старыми кнопками. Но зато когда всё собрано, можно сказать: "Ну, теперь у меня хотя бы есть место для новых хаоса и бардака!"

— Не парься, Вась, через месяц и ты будешь такой же крутой волшебницей, — успокаивает меня Вилка. Я киваю, но в глубине души всё равно не верю.

— Вилка, ты уверена, что посуду не надо брать? — снова спрашиваю я.

— Вась, сколько можно? Я же говорила, что только одежда и мелочи для уюта, которые вам необходимы, — отвечает Вилка, заклеивая скотчем очередную коробку. — Коттедж полностью обустроен. Всё уже готово, там даже чайные ложки и коврики для ванной есть.

Вот так мы с Вилкой весело и в темпе собирали вещи, стараясь ничего не забыть.

— Мы точно успеем детей забрать? — спрашиваю я, чуть волнуясь.

— Точно-точно, — успокаивает меня Вилка. — И зачем ты пытаешься всё сразу утащить? Бери только самое необходимое, а потом постепенно заберёшь остальное.

Я присаживаюсь на диван и вдруг понимаю, что сама себе устроила хаос.

— Успокоилась? — Вилка садится рядом. — Тогда бери своих питомцев и устраивай их в машине. Я пока коробки загружу.

— Так тяжело же, подожди, давай помогу, — предлагаю я.

— Ну ты точно не пробивная, — усмехается Вилка. — Я же говорю, сама магией справлюсь. Топай в машину, — командует она, беря коробки. — Нам ещё в школу за твоим сыном нужно успеть. Помнишь?

— Ага, точно, поехали! У нас три часа в запасе. Блин, никак не привыкну, что магия, — смотрю как она, лего тащит пять здоровенных коробок.

— Привыкнешь, — спокойно отвечает она.

— А если соседи увидят, как ты такую гору коробок тащишь? Наверняка кто-то уже на телефон снимает, — спускаемся по лестнице, интересуюсь я.

— Масяня, сиди спокойно, — шиплю на кошку, которая решила, что моя голова — это её личный трон. — Не понимаю, что за царские замашки, тебя и так на руках несут.

— Отвод глаз, — говорит Вилка, хитро поглядывая на меня. — Потом выучишь, ещё не раз пригодится.

В этот самый момент Няшка решила, что самое время продемонстрировать свои акробатические таланты. Она прыгнула под ноги Вилке, забыв, что она собака.

— Няша, нет! — кричу я, пытаясь снять с головы наглую кошку, которая всё же умудрилась туда забраться.

Вилка спотыкается о Няшку и грациозно взмывает вверх вместе с коробками. Её ноги отрываются от пола, но она умудряется сохранить равновесие и приземлиться на ноги. Коробки остаются целыми, хотя, и она, и коробки оказываются на пролёт ниже.

Я нервно потёрла глаза, совсем забыв про кошку, которая уютно устроилась на моей голове. Как такое вообще возможно? Ведь я же своими глазами видела, как она споткнулась о собаку и, по всем законам физики, должна была полететь кубарем с лестницы. Но нет, магия, видимо, решила вмешаться.

Вилка, заметив моё озадаченное лицо, разразилась громким смехом.

— Эй, давай-ка ускоримся! Отвод глаз — это, конечно, круто, но вот купол тишины... Ну, честно говоря, я так и не научилась его делать. Лень, понимаешь ли. Так что поторопись, а то соседи повыбегают из своих квартир на шум.

И вот мы уже вылетаем из подъезда, словно нас подгоняет ураган. Я несусь с кошкой на голове, которая, кажется, тоже не прочь поучаствовать в этом безумном забеге. Под ногами радостно скачет собака, а Вилка мчится впереди, таща за собой пять здоровенных коробок. Её лицо озарено глазами сумасшедшего учёного со звуками дикого хохота.

Мы не хотим переезжать! — хором канючили мои мелкие.

— Как вам не стыдно! — резко ответил старший. — Мама и так всё для нас делает, разве вы не видите, как ей тяжело. Теперь мы должны постараться и помочь маме, чтобы у неё всё получилось. — Ваня сделал паузу и торжественно добавил: — И будем мы зваться воинами света!

Мы с Вилкой забрали его из школы, заехали в детский сад за мелкими, загрузили детей в машину и вот теперь они мне выдают такое.

— Да-а-а-а! — восторженно завопили малыши.

— Ты будешь Элвисом! — Миша ткнул пальцем в Ваню, который аж подпрыгнул от неожиданности.

— А я Эдвардом! — подхватил он, сверкая глазами.

— А я? — не унималась Алина, пытаясь урвать свою долю внимания. — А я буду Элисон!

Вилка, сидя за рулём, не выдержала и заливисто рассмеялась, её смех был таким заразительным, что даже я не смогла удержаться и застонала, но уже от смеха.

— Вы когда успели фильм посмотреть? Он же для взрослых! — спросила я с лёгким упрёком в голосе. Меня мучил вопрос: при чём здесь вампиры? Эта мысль засела в голове, как заноза. Странная у детей логика, правда?

— Ну, мама! — хором воскликнули они.

— Ты же почти постоянно на работе, а папа нам не запрещал, — тут же оправдался Ваня.

— Понятно, — вздохнула я, стараясь не показать, что разочарована.

— Хорошие у тебя дети, — сказала Вилка с лёгкой улыбкой. — Любят тебя сильно.

— Да, я тоже их люблю, — ответила я, стараясь не выглядеть слишком строгой.

— Слушайте, мои дорогие, переезд — это не страшно, а даже интересно! Представьте, сколько новых друзей вас ждёт и сколько тайн вы узнаете! — я постаралась подбодрить детей.

— Да, и тайны нельзя никому рассказывать, мам? — подхватила Алина, с интересом глядя на меня.

— Совершенно верно, котёнок. И вам это точно понравится, особенно если учесть, какие фильмы вы любите, — добавила я с улыбкой.

Дети, воодушевлённые, тут же принялись обсуждать своих любимых героев, их приключения и, конечно же, новые тайны, которые их ждут впереди.

— Не переживай, Вась, дети быстро адаптируются. Завтра утром отведешь их в школу, — Вилка резко крутанула руль, объезжая мужика, который зачем-то попер на красный свет. — Тебе жить надоело! — выкрикнула она ему в след и тут же вернулась к разговору. — Документы уже должны быть в школе. Мелкие пойдут в нулевой класс, в сад их отдавать смысла нет. А в следующем году пойдут в первый класс вместе.

— Понятно, ладно, — согласилась я.

— И насчет машины я уже договорилась, так что завтра сама поедешь на работу.

— Хочешь, утром зайду и вместе отведём твоих детей в школу? — с энтузиазмом предложила она.

— А давай, — согласилась я. — Одной и правда не комильфо. И, Вилка, спасибо тебе огромное!

— Да не за что, — улыбнулась она. — Я тут заказала доставку продуктов на неделю, так что голодать не будете. Потом сами будете покупать, что душа пожелает.

— Вилка, я перед тобой в долгу, — вздохнула я.

— Да ладно тебе, — отмахнулась она. — Всем иногда нужна помощь. Ты простая, и я даже не знаю, как объяснить... Но в тебе я чувствую что-то родное. Всё, приехали, выгружаемся! — скомандовала она.

Мы вывалились из машины шумной толпой и с энтузиазмом направились осваивать новый дом.

— Вау, он такой огромный! — восхитилась Алина, оглядываясь по сторонам.

— Я первый выбираю комнату! — заявил Миша, уверенно шагая вперёд.

— Вообще-то девочкам нужно уступать, — возразила Алина, нахмурившись.

Так мы, с шутками и смехом, ввалились в наше новое уютное пристанище.

Утром, быстро перекусив, мы с Вилкой отправили детей в школу. Познакомились со всеми учителями, заверили мелких, что после уроков Ваня заберёт их, и они пойдут домой вместе. Дети, в свою очередь, пообещали, что школу не разгромят и дома будут вести себя прилично, дожидаясь меня.

Уже сидя за рулём, я изо всех сил старалась не отставать от Вилки, которая уверенно мчалась впереди. Руки предательски вспотели, и я постоянно боялась, что руль выскользнет. В итоге, когда мы наконец-то подъехали к офису, я почувствовала, как дрожь пробежала по моим рукам и ногам от перенапряжения. Сердце всё ещё колотилось, а в голове проносились мысли о том, "как же я справилась с этой поездкой?"

Внутри здания царила оживлённая суета. Вилка любезно проводила меня до кабинета с табличкой "Класс превосходства" и, оставив меня наедине с крылато-хвостатым парнем, испарилась. Я стояла, открыв рот, словно рыба, выброшенная на берег. Пока всё было только в рассказах, я воспринимала это нормально, но теперь, увидев это существо во плоти, я осознала, что это не просто слова, а самая настоящая реальность.

— Здарова, Вася! — сказал он, махая хвостом, как будто это что-то само собой разумеющееся. — Проходи, меня зовут Веня или Веник. Все по-разному называют.

Я закрыла рот рукой и оглядела класс. Ну что скажешь? Никаких парт и стульев, только мягкий диван, заваленный чипсами, сухариками, конфетами и газировками. Письменный стол завален фантиками и грязными кружками, включённый компьютер с какой-то странной игрой (я в таких не разбираюсь), и геймерское кресло (знаю, потому что сын такое хотел, и я видела цены на него. Надо, кстати, ему на день рождения купить, обещала).

— А ты какой расы? — не удержалась я, чувствуя, как любопытство берёт верх.

— Я бес второго ранга, — гордо ответил он, расправив плечи. — Я знаю о магии всё, поэтому я лучший учитель.

Его внешний вид был настолько забавным, что я не смогла сдержать смех. Растрёпанные волосы, очки, перемотанные изолентой, кожистые перепончатые крылья и пушистый хвост, напоминающий беличий, — это было просто невероятно.

— Извини, — тут же начала я, пытаясь скрыть улыбку.

— Ничего, сначала у всех такая реакция. Но потом все благодарят меня и просят начальство выдать мне премию, потому что я лучший, — обиженно пробурчал Веник.

— Запомни, смертная, в этом классе зазубривания не будет, и скучных учебников тоже. Здесь мы только и будем делать, что практиковаться, — пафосно выдал он. — Кстати, а ты умеешь играть в Роблокс? — тут же спросил он, мечтательно улыбаясь.

— Нет, — поспешила ответить я, — никогда не любила игры.

— Ну и зря, — протянул он. — Придётся тебе теперь магией заниматься. А это значит, что всему ты научишься намного раньше, чем за месяц. И вообще, ко мне уже давно никто не заходит поиграть.

— Веня, не грусти так! Если Алексей разрешит, ты сможешь приходить к нам в гости и играть с моими детьми. Они просто обожают Roblox, — попыталась я его успокоить.

— Серьёзно? — с детской радостью переспросил он. Я кивнула.

— Тогда надо поскорее тебя всему научить, а то босс не отпустит, — обрадовался он.

— Давай начнём с простого, — предложил он. — Попробуй почувствовать свою силу и собери её в ладонях.

Он заметил мой недоумевающий взгляд и пояснил:

— Все чувствуют по-разному, но обычно это тепло в районе живота или солнечного сплетения.

Я попыталась почувствовать тепло, но всё, что я ощутила, была сильная жажда.

— У тебя есть что-нибудь попить? — спросила я, стараясь не отвлекаться, но жажда просто сводила с ума.

Веня махнул рукой в сторону дивана: — Да, посмотри там. Выбирай что хочешь.

Я подошла к дивану и нашла прозрачную бутылку газировки. Название было написано на каком-то странном языке, но на этикетке был нарисован лимон, и это меня успокоило. Правда, лимон был какого-то странного сине-красного цвета, но жажда взяла верх над моей осторожностью.

Я с предвкушением взялась за бутылку, когда в класс внезапно заглянула Вилка. Её появление было настолько неожиданным, что я вздрогнула и выронила бутылку. Раздался громкий шипящий звук, и содержимое разлилось по полу, образовав на нём причудливую лужицу.

— Васька, не смей! — крикнула она, и в её голосе слышалась паника.

Я ошарашенно уставилась на неё, не совсем понимая, что происходит. Вилка, не теряя времени, подошла ближе и объяснила:

— Это демоническая вода на фруктах демро. Употреблять её в пищу могут только демоны и бесы.

Она бросила на меня многозначительный взгляд, а затем предложила:

— Пойдём поедим и попьём кофе.

Веня, который всё это время стоял рядом, тяжело вздохнул и с грустью посмотрел на лужу, растекающуюся по полу. Его взгляд был полон разочарования, но он не сказал ни слова.

— Тебе точно влетит за такие шуточки, Веник, — фея погрозила ему пальцем с серьёзным видом, но в её глазах плясали смешинки.

— Да я не шутил! — возмутился бес, поправляя свои вечно торчащие во все стороны волосы из-под которых торчали маленькие рожки. — Просто смотрю, какая у нас сильная ведьма. От этого напитка ей бы точно ничего не было. Ты же знаешь, ведьмы почти всеядные. Не то что вы, феи.

— Почти, — фыркнула фея, сложив руки на груди. — И я не позволю тебе проводить эксперименты на Василине. А если узнаю, что ты не успокоился, то накручу твой хвост на твои же крылья, понял?

— Да понял, понял, — пробурчал Веник, закатив глаза. — Ты всегда так пугаешь, будто я маленький ребёнок.

Фея лишь фыркнула в ответ, но её глаза всё ещё смеялись.

Я вертела головой, поглядывая то на одного то на второго, и чувствовала, что работа здесь будет просто огонь!

Вилка внезапно схватила меня за руку и потащила к выходу.

— Вася, дома попробуй почувствовать свою силу, а завтра покажешь мне, — крикнул Веник мне вдогонку.

Мы с Вилкой зашли в приёмную и уютно устроились за столиком. Вилка, кажется, была в приподнятом настроении, и это чувство передавалось даже через её болтовню.

— Вась, приготовь нам кофе, а я пока бутерброды настрогаю, — обратилась она ко мне с лёгкой улыбкой.

Я направилась к кофемашине, чтобы заварить нам бодрящий напиток. Вилка же, не теряя времени, скрылась в холодильнике, словно там её ждал какой-то секрет. Внутри холодильника её голос продолжал звучать, как будто она разговаривала сама с собой.

— Вообще-то Веник — неплохой парень. Он действительно очень хороший специалист и самый лучший хакер. Мы все обращаемся к нему за помощью, — объяснила она, доставая мясо, ветчину и сыр. — Только вот любит экспериментировать, и иногда это заходит слишком далеко.

— Ну, я даже и не думала, что здесь может быть что-то опасное, — сказала я, заканчивая делать латте. — Тебе какой сироп?

Вилка, нарезая батон, ответила:

— Мне ореховый и коньяк. Но лучше не брать никаких незнакомых продуктов. Хотя у ведьм и правда переносимость почти как у демонов, но лучше не рисковать. Однажды я так неделю просидела на горшке.

Я подняла брови, заинтересованная её историей:

— Что? Расскажи!

Она продолжила, выставляя тарелку на стол:

— Я попалась, как и ты Веньке. Он всё пытался узнать уровень моей переносимости. Оказалось, он целую неделю подкармливал меня всякими вкусностями разных рас, а я, наивная дурочка, даже не подозревала. Тогда ему сильно досталось от Лёши. Я уж думала, он успокоился.

— Ты тут долго работаешь? — спросила я, садясь за стол.

— Чуть больше пяти лет, — ответила она, беря бутерброд. — Слушай, давай ты поешь, а потом поможешь мне с зарплатой для крылатиков? У меня тут ещё отчёты от домовых, короче, полный завал.

Она устало вздохнула и продолжила жевать, а я, не теряя времени, взяла тарелку.

Вилка написала кому-то сообщение, и в приёмную внесли небольшой рабочий стол и удобное кресло на колёсиках. Улыбнувшись, она положила на стол ведомости и сказала:

— Если что-то будет непонятно, спрашивай.

Затем она уткнулась в свой компьютер и бумаги, которые огромной горой возвышались рядом с её столом. Вокруг неё витал запах свежесваренного кофе, а на экране мерцали строчки, словно она была частью какого-то магического ритуала.

Выдавать зарплату разным существам оказалось куда интереснее, чем можно было представить. Когда первые ирлинги выстроились в очередь, стало ясно, что это будет не просто рутинная процедура. Эти существа, с их разнообразными крыльями — белыми, чёрными и даже зелёными, — создавали атмосферу, напоминающую сказочный карнавал. Они в основном просили золото и драгоценные камни, и в их глазах светилось ожидание и лёгкое волнение. Наблюдать за ними было одно удовольствие, словно за персонажами из какой-то волшебной истории.

— Я Рорик Куперлиндов, — пробасил один из них, тот, у кого были темно-зеленые крылья. Его голос эхом разнесся по комнате, создавая атмосферу, полную загадочности и силы.

Этот парень был настоящим гигантом. Высокий, как скала, с мощной мускулатурой, которая казалась высеченной из гранита. Темно-зеленые волосы, словно изумрудная река, струились по его плечам. Его квадратный массивный подбородок и высокие скулы придавали лицу суровую, но в то же время привлекательную брутальность. Он выглядел так, будто был рожден для того, чтобы защищать и внушать страх.

Он вдруг заявил, что хочет получать зарплату алмазами и топазами. Я нашла его фамилию в ведомости и обнаружила, что его зарплата составляет всего один алмаз и три рубина.

— Господин Рорик, в этом месяце ваша зарплата не топазами, а рубинами, — спокойно объяснила я. — Вы болели одну неделю, поэтому только три рубина.

Он возмутился:

— Это беспредел! Я буду жаловаться в профсоюз! Требую свои топазы!

— Рорик, успокойтесь, — строго сказала я. — Есть ведомость и чек, подписанный и заверенный печатью. Идите к казначею со своим чеком и забирайте зарплату. А потом жалуйтесь хоть министру обороны, если хотите.

Он насупился, его крылья поникли, как будто кто-то сдул из них всю радость. Сдержанно взял чек и, словно сомневаясь, не передумаю ли я, сделал шаг к выходу. Но тут же обернулся, надеялся, что я передумаю.

— И не забудь, когда будешь писать жалобу в профсоюз, закинуть в общую кассу, — пропела Вилка, улыбаясь и тихонько посмеиваясь над ним.

Это был последний ирлинг сегодня, и я с чувством усталости отложила ведомость в сторону.

— Пойдём попьём кофе, — Вилка устало потёрла глаза и с мученическим вздохом откинулась на спинку кресла. — С этими домовыми я скоро с ума сойду.

— А как же демоны и феи? — спросила я, уже поднимаясь с места.

— Подождут, — отрезала она, потирая спину. — У нас есть законное право на перерыв.

Я подошла к кофемашине и задумалась, какой напиток выбрать: капучино или американо? Вилка, с тяжёлым вздохом, направилась к столику у окна, её шаги напоминали скрип старых лат. Я достала торт и тарелки, расставила всё на столике у окна.

— Мне эспрессо с коньяком, — наконец озвучила своё желание Вилка. — И большой кусок торта, пожалуйста.

Пока кофе готовился, я наблюдала за Вилкой, которая, словно тень, поплелась к столику, тяжело дыша.

— Почему так много отчётов от домовых? — спросила я, слегка нахмурившись.

Вилка, поглощая очередной кусочек торта, ответила с лукавой улыбкой:

— А они каждый раз, в день зарплаты крылатых, сдают все свои отчёты разом. Это у них такой своеобразный протест. Думают, если завалят меня бумагами, то начальник их в первую очередь поставит на довольствие. Наглая мелкая нечисть, что тут скажешь.

Я задумчиво отхлебнула американо из чашки, поморщившись от вкуса без сиропа. Но, вставать и добавлять его уже не было сил.

— Понятно, — протянула я, стараясь скрыть усмешку. — И что там обычно пишут? Типа «дом в порядке, еды хватает»?

Она кивнула, продолжая улыбаться:

— Ну да, что-то вроде того. Хотя некоторые особо старательные домовые могут и приукрасить. Всё ради того, чтобы их заметили.

— О, они там иногда такие перлы пишут! Вот, например, один из отчётов: «Стены дома постоянно в трещинах, потому что мой хозяин — настоящий скряга. Он не даёт мне десять золотых, а суёт только молоко и печенье». А вот ещё один шедевр: «Дети постоянно плачут, потому что не делятся со мной конфетами. Мне приходится их пугать, чтобы они перестали жадничать».

— Да, невесело тебе, — пожалела я фею.

— Ну, теперь, надеюсь, ты иногда будешь мне помогать. Иначе я просто сойду с ума и сожгу все их отчёты. А без отчётов бухгалтерия не начислит им зарплату. Представляешь, что будет?

— А почему этот Рорик так упорно на топазы нацелен?

— Ну, у них это самая ходовая валюта. Не спрашивай. Даже не знаю, почему. Никогда особо не вникала.

— Понятно. Ну что, пойдём дальше работать? — предложила я, стараясь не показать, что тема меня зацепила.

— Пойдём, — вздохнула Вилка, глядя куда-то вдаль, мыслями она была далеко отсюда.

А дальше начались демоны, и я чуть не выпала в осадок, когда узнала, чем им платят зарплату. Души? Да вы серьёзно? Похоже, эта работа ещё не раз удивит меня своими поворотами.

Я уютно устроилась в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на ощущении своей силы, как учил Веник. Но мысли о том, что я успела сделать за день, всё время возвращались ко мне. Это было что-то вроде внутреннего диалога: с одной стороны, я хотела полностью погрузиться в тренировку, с другой — не могла не думать о том, как прошёл мой день.

Представляете, феи с разноцветными волосами и прозрачными энергетическими крыльями. Они такие спокойные и уверенные, будто знают секрет вечной гармонии.

А вот демоны — это вообще что-то! Огромные, крылатые, с рогами, и такие красивые, что дух захватывает. А бесы... Ну, эти ребята совсем другая история. У них рожки маленькие и несуразные, внешность самая разная. Кто-то с пушистыми хвостами, как у лисы, кто-то с облезлыми, как у крысы, а у кого-то хвосты короткие, как у купированных животных. Крылья у них тоже разные: перьевые, кожистые, даже меховые.

И черти, конечно, отдельная тема. Совсем не похожи на людей, огромные рога, глаза-бусинки. Вот такие они, обитатели потустороннего мира!

Так, надо собраться с мыслями. Как там Веник советовал? Нужно почувствовать тепло. Может, руку на живот положить? Попробовала — и всё равно, ничего не чувствую. Что же теперь делать?

В этот момент на первом этаже Няшка разразилась заливистым лаем на домофон. Я поднялась с пола, где сидела в позе лотоса, и направилась вниз, чтобы узнать, кто же там пришёл.

Нажав на кнопку видеодомофона, я увидела на экране начальника. Он приветливо помахал рукой и сказал:

— Привет, Василина!

— Здравствуйте, проходите, — ответила я, открывая дверь участка.

Не прошло и минуты, как он уже стоял в коридоре, неуклюже переступая с ноги на ногу и слегка смущаясь.

— Ну, как первый день прошёл?

— Да нормально, всё понравилось. Только вот Веник дал задание прочувствовать свою силу и собрать её в ладонях, а у меня ничего не получается. — сказала я.

— Проходите, может чай или кофе? — предложила я.

— Давай лучше вина, я с собой взял. — ответил он, разуваясь и уверенно направляясь на кухню.

— Отличное предложение! — поддержала я, следуя за ним.

Няшка, радостно виляя хвостом, семенила у ног, выпрашивая внимания. Обычно она не слишком приветлива к чужим, но, видимо, этот человек ей понравился. Первой её благосклонностью удостоилась Вилка, а теперь вот и он.

Я последовала за ними и, войдя на кухню, увидела Алексея. Он стоял у стола и выкладывал из карманов вино, сыр и мясо. Остановившись рядом, я почувствовала себя крошечным гномом, буквально дыша ему в живот. Какой же он огромный! Вот это рост! На нём был уютный свитер и потёртые джинсы.

Я же, в своём домашнем халате, почувствовала себя немного не в своей тарелке. «Надо заказать красивой домашней одежды», — промелькнула мысль. А то, неприятно чувствовать себя замарашкой, знаете ли.

Алексей уже вовсю хозяйничал на моей кухне, нарезая мясо и сыр. Он выглядел так уверенно и непринуждённо, словно был здесь как дома.

— Где у тебя бокалы? — спросил он, не отрываясь от своего занятия.

— Я не знаю, ещё не смотрела, — ответила я, чувствуя себя немного смущённо.

— Ну если не переставляла, то должны быть в верхнем шкафчике справа, — он указал рукой, затем обернулся, посмотрел на шкаф, на меня, снова на шкаф и добавил с лёгкой усмешкой: — Впрочем, садись за стол, сам достану.

Его наглость была очевидна, но в то же время в его голосе не было ни капли злобы. Это было скорее шутливое поддразнивание. Я пыхтя, как ёжик, плюхнулась на стул.

— Не обижайся, не хотел тебя обидеть, — он улыбнулся, глядя на меня с добротой в глазах. — Просто я первый раз в жизни вижу такую маленькую девушку. Ты похожа на фарфоровую куколку.

Он направился к шкафчикам, а я не могла не улыбнуться в ответ. Его слова были приятными, несмотря на всю его напускную наглость.

Я не могла оторвать взгляд от его фигуры — такие мощные бицепсы и мускулистая спина буквально прорисовывались через свитер. Он выглядел как настоящий викинг из древних сказаний, невероятно красивый.

Алексей заметил моё восхищение и улыбнулся. Я ответила ему тем же — ну а чего стесняться? В конце концов, я тоже впервые вижу такого огромного и просто завораживающего мужчину.

— Почему дома так тихо? — спросил он, ставя бокалы на стол. Его голос звучал мягко, но в нём угадывалось лёгкое беспокойство.

— Они на втором этаже, смотрят новый фильм, — ответила я, потрепав Няшку за ушами. Собака завиляла хвостом ещё сильнее, словно понимая, о чём речь. — Они в полном восторге от домашнего кинотеатра. Спасибо большое.

— Не за что, — смущённо улыбнулся он. Его голос дрогнул, а щёки порозовели. Я не сразу поняла, что происходит, и на мгновение выпала из реальности. Было странно видеть этого огромного, бородатого мужчину, который так мило смущался. Он выглядел совершенно неожиданно и немного забавно в этой ситуации.

— Слушай, у меня для тебя просто шикарные новости! Наши юристы, наконец, взяли верх над твоим мужем и его адвокатом, так что на следующей неделе ты уже сможешь получить свидетельство о разводе. — Алексей ставит тарелку на стол. — И знаешь что ещё? Твой адвокат тоже вёл себя не очень честно, но он заверил, что такого больше не повторится. Мало того, он даже вернул все твои деньги и заплатил компенсацию. — Начальник с улыбкой выкладывает передо мной две пачки пятитысячных. — Так что давай поднимем за это бокал!

Я схватила бокал и, не раздумывая, залпом его осушила. Да, это была радостная новость. Я же думала, что мне предстоит судиться с мужем месяцами, а тут мой новый начальник разрулил всё за неделю. Просто фантастика!

— Это... невероятно, — выдохнула я, не находя слов. — Даже не знаю, как тебя благодарить.

— Да ладно тебе, Вась, — улыбнулся он. — Мы же здесь все свои, всегда готовы помочь друг другу. А хочешь, я покажу тебе, как почувствовать свою силу?

— Да, — немного запнувшись, ответила я. — Было бы здорово.

Он встал из-за стола и подошел ко мне сзади. Я немного нервничала и теребила пустой бокал. Очень близко и слишком интимно.

Он положил руку мне на грудь — его большая ладонь полностью накрыла мою грудную клетку.

— Закрой глаза и сосредоточься, — прошептал он мне на ухо. Меня охватила дрожь. Я нервно выдохнула и закрыла глаза.

— А теперь почувствуй тепло, исходящее из самого сердца.

Тепло я действительно чувствовала, но не то, о чем он говорил. Тепло исходило от него, даже жар. Господи, о чём я думаю? Наверное, эйфория радости от развода ударила мне в голову. Вот точно вам говорю! Ага!

Из глубины сердца я пытаюсь уловить тепло, которое окутывает меня изнутри. Сначала слышу лишь размеренный стук собственного сердца, но затем, спустя, кажется, целую вечность, я ощущаю что-то новое. Это мягкое, нежное и светлое тепло, словно маленькая искра, начинает разгораться и постепенно заполняет всё моё существо.

Испугавшись, я осторожно выпускаю это тепло из сердца и направляю его в ладони. Тепло, будто живое существо, с радостью откликается на мой жест и начинает плавно струиться по телу, мягко обволакивая каждую клеточку. Оно растекается по венам, проникает в каждую мышцу и кость, наполняя меня ощущением покоя и гармонии. Невероятные ощущения.

— Смотри, у тебя получилось! — шепнул он мне на ухо, в его голосе слышалось искреннее восхищение. — Твоя сила… она просто невероятная, красивая.

Я медленно открыла глаза и не смогла сдержать улыбку. Мои руки начали излучать мягкий магический свет.

— Да, получилось! Видишь? — от волнения я перешла на «ты», не в силах сдержать радость.

Резко оборачиваюсь и с наскока бросаюсь на ничего не подозревающего начальника, заключая его в крепкие объятия.

— Спасибо, спасибо! — голос срывается от переполняющих эмоций. — Это невероятно, это потрясающе, просто полный улёт!

Алексей застывает на месте, словно статуя, и боится пошевелиться. Но через мгновение его неуверенная рука несмело опускается на мою спину, легонько похлопывая.

— Твоя сила так же прекрасна, как и ты сама, — тихо произносит он. — Я очень рад, что вовремя нашёл тебя и что ты решилась позвонить. Вот видишь, теперь у нас есть ещё один повод выпить.

Я вдруг осознала, что переступила черту между начальником и подчинённой, и мне стало не по себе. Тяжко вздохнув, я опустила взгляд и отошла от Алексея, чтобы вернуться за стол. Только сейчас заметила, как он наклонился, чтобы обнять меня в ответ. Постояв так пару секунд, он медленно выпрямился и направился к своему стулу.

— Извини… те, — начала я, чувствуя себя неловко. — Это просто от переизбытка эмоций.

— Не надо, Василина, — улыбнулся он, глядя на меня. — Общайся со мной на ты. Вилка ведь тебе это объяснила?

— Объяснила, но я думала, это только для сотрудников.

— Это касается всех.

— Хорошо.

— Давай выпьем за твои успехи и я пойду. Уже поздно, а тебе ещё с детьми возиться.

— Конечно, и спасибо тебе большое. Правда спасибо. Без тебя я бы долго мучилась.

— Всё будет хорошо. За самую красивую девушку и её успехи! — сказал Лёша, поднимая бокал.

— И за самого лучшего начальника, — подхватила я, улыбаясь.

Мы чокнулись и сделали по глотку. Я чувствовала лёгкое тепло и благодарность. Лёша, с его искренней улыбкой и добрым взглядом, знал, как меня поддержать.

Я проводила его до двери и ещё долго стояла, глядя в окно. Вечер был тёплым, и свет уличного фонаря мягко освещал двор. В этот момент я чувствовала себя счастливой и немного уставшей. Но усталость была приятной, ведь я знала, что всё сделала правильно.

Наконец, меня позвали дети. Они уже давно проголодались и ждали меня. Я улыбнулась, вздохнула и пошла к ним, чувствуя, что этот вечер оставил в душе что-то тёплое и светлое.

— Вася, ты совсем не стараешься, — ворчит Веник, глядя на меня, поправляя свои очки. — Где твоя концентрация?

Я уже битый час пытаюсь чайной ложкой размешать чай в кружке. Не руками, как можно подумать, а силой. Ну, то есть я пытаюсь заставить ложку двигаться, не касаясь её.

— Слушай, Веня, может, я и без ложки справлюсь? Ну, просто заставлю воду крутиться воронкой? М? — с надеждой спрашиваю я, стараясь не выглядеть слишком глупо.

— Ладно, давай попробуем, — с явным сомнением в голосе соглашается он.

Я выпускаю немного силы, представляю себе воздушную воронку и аккуратно пускаю её в кружку. Вода начинает крутиться с такой скоростью, что мы с Веником оказываемся в брызгах чая. Он недовольно фыркает, но я не могу сдержать улыбки. Кажется, получилось!

Веник вздохнул с лёгкой грустью и сказал:

— Ты безнадёжна. Нужно научиться концентрировать силу на твёрдых предметах. Попробуй просто поднять ложку.

Я нахмурилась, сосредоточилась на ложке и застыла в напряжении. Пыхчу, стараюсь изо всех сил, сно пыхчу, но ложка как лежала так и лежит на столе, как будто издевается надо мной.

— Да расслабься ты! — не выдержал Веник. — Ты же не мешки собралась разгружать вручную. Сила — это лёгкость, а не борьба с гравитацией.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и попыталась расслабиться. Выдохнула, направила силу... и о чудо! Ложка медленно поднялась в воздух и поплыла ко мне, как будто кто-то невидимый решил ей помочь.

— Ну наконец-то! — выдохнул Веник. — Теперь ты поняла принцип?

— Вроде бы, — ответила я, стараясь скрыть радость.

— Ну что, давай что-нибудь поинтереснее. О, как насчёт бутылки с газировкой?

— С демонической? — мой глаз невольно дёрнулся.

— Да, с демонической, — с ухмылкой подтвердил он.

— Л-а-д-н-о, — выдохнула я, уже предчувствуя, что будет весело. И начала направлять силу на бутылку, которая валялась на диване, а Вник покрутил пальцем по воздуху, словно насмехаясь надо мной.

Сначала бутылка, казалось, была готова подчиниться: легко поднялась в воздух. Но как только я попыталась направить её к себе, она начала метаться из стороны в сторону, как будто у неё был свой разум. Веник ловко подхватил бутылку, и мы оба рассмеялись.

— А теперь я открою бутылку, — говорит Веник, с хитрой ухмылкой. — Если прольёшь хоть каплю, тебе придётся выпить целый стакан этой газировки.

— А если не пролью? — интересуюсь я, слегка прищурившись.

— Ну, тогда можешь три дня не ходить на занятия, — отвечает он, словно это самое простое предложение в мире. — Просто дома задания выполняй.

— То есть, это больше для тебя выгодно, чем для меня, — возмущаюсь я. Но, подумав, решаю: — Ладно, давай попробуем. Но ты мне будешь должен. Я потом что-нибудь придумаю и скажу.

— Хорошо, начинай, — соглашается он, и с этими словами открывает бутылку, аккуратно ставит её на стол.

Мы оба смотрим на бутылку, словно она — наш главный соперник.

Я слегка подправила поток энергии, уменьшив его напор. По виску скатилась капля пота, но это было ничто по сравнению с тем, что я только что сделала. Бутылка плавно и легко поплыла по классу, словно её кто-то аккуратно направлял. Я решила, что пора пустить её по периметру, чтобы Веня увидел, на что я способна. В конце концов, иметь в должниках такого гения, как Веник, — мечта всех в этом здании. И я точно справлюсь!

Когда бутылка проплывала мимо двери, в класс вдруг заглянул наш начальник Алексей. Да-да, вы не ослышались!

— Василина, отвлекись, пожалуйста, не надо... — начал он, но тут я, конечно, потеряла концентрацию, и бутылка с громким шлепком упала ему на макушку. —...го, — договорил он, глядя, как газировка растекается по дорогому костюму. Его волосы промокли, а борода свисала мокрыми сосульками.

Мы с Веником не смогли удержаться и дружно заржали.

— Ну да, — задумчиво сказал Алексей. — Смешно, наверное.

— Я вообще-то хотел позвать тебя, Вась, помочь Вилке с выдачей зарплатных чеков. Она так слёзно умоляет, — добавил он и щёлкнул пальцами. В мгновение ока он и мы очистились от последствий нашего "обучения".

— Уже бегу! — крикнула я, не глядя на Вника, и проскочила мимо начальника, помчалась спасать подругу.

— Вася, ты чего такая запыхавшаяся? — с любопытством спросила Вилка, разглядывая меня, когда я, слегка запыхавшись, ввалилась в приёмную. Её слова привлекли внимание всех домовых — маленьких лохматых существ, ростом не больше овчарки. Их было около сорока, и когда они разом заговорили, в комнате поднялся такой шум, что казалось, будто в цирке началась буря.

— Чего это они? — вместо ответа спросила я, пытаясь перекричать этот гул.

— Так остальным я уже раздала зарплатные чеки, а эти требуют тебя. Хотят произвести впечатление, — лаконично ответила Вилка, слегка улыбнувшись.

— Чего? Зачем? — всё ещё не до конца понимая, переспросила я.

— Ну, они хотят, чтобы ты кого-нибудь выбрала себе в дом, — вздохнула Вилка, подавая мне в руки ведомость и легонько подталкивая к столу. — И, кажется, придётся выбирать.

Я стояла в ступоре и Вилка никак не могла меня сдвинуть с места.

— Да как их выбирать-то? Они же все одинаковые, — попыталась я отбрыкаться.

— Ничего не знаю, иди и раздавай им зарплатные чеки, пока они мне всё здесь не разнесли, — отрезала подруга.

Домовые, прислушиваясь к нашему разговору, немного поутихли. Все как один уставились на меня своими глазками-пуговками. Понимая, что деваться некуда, я поплелась к своему, теперь уже, столу.

Эти маленькие лохматые человечки выстроились в очередь, как на школьном утреннике. По одному подходили ко мне, каждый говорил о себе несколько слов. Я была в умилении от их дисциплины. Честно говоря, ожидала полного хаоса, но всё прошло гладко.

Особенно мне понравилась домовушка по имени Марфа. Она сказала, что очень любит детей. Я шепнула ей, чтобы она подошла ко мне после работы.

Я встала посреди комнаты. Домовые, собравшиеся вокруг, внимательно слушали меня. В воздухе витало напряжение, но моя речь была решительной.

— Граждане домовые, — начала я, стараясь говорить спокойно. — Я всех вас выслушала и сделала свой выбор. К сожалению, я не могу забрать всех. Поэтому, пожалуйста, найдите себе новый дом и не унывайте. Вы обязательно найдёте лучший вариант для себя.

Домовые начали тихо перешёптываться. Некоторые из них выглядели расстроенными, но большинство, казалось, были подбодрены моей речью. Они начали расходиться, тихо переговариваясь между собой.

— А ты молодец, — похвалила меня Вилка, когда последний домовой вышел за дверь. Она подошла ко мне и улыбнулась. — Я думала, будет драка. Давай пообедаем? Или ты занята?

Я кивнула, чувствуя, как напряжение покидает меня.

— Давай, — согласилась я. — К Венику сейчас мне возвращаться не хочется. Он заставит пить демоническую воду. Хотя я не виновата, что бутылка упала. Если бы не Алексей, я бы выиграла спор.

Вилка засмеялась, заглядывая в холодильник.

— Так, а с этого места поподробнее, — сказала она, перебирая продукты. — Что за спор?

Я вздохнула и начала рассказывать.

— Ну, мы поспорили с Веником, что если я проливитирую бутылку и не уроню ни капли, то он мне должен желание.

— Поняла, а если прольёшь, то пьёшь демоническую газировку? — догадалась Вилка с лёгкой ухмылкой.

— Ага, — кивнула я. — И всё шло нормально, пока не заглянул начальник. Я отвлеклась, и в итоге бутылка грохнулась прямо ему на голову.

— Ну и дела, — покачала головой Вилка. — Зря ты с Веником споришь. Он же ещё никому не проспорил. — Она подняла вверх палец. — Хотя, знаешь, можно нажаловаться Лёше. Он как-нибудь разрулит ваш спор.

— Слушай, а это не будет странно? — засомневалась я. — Взрослая тётка бегает и жалуется на молодого парня.

— Этому парню семьдесят с лишним лет, — уточнила Вилка, увидев мой удивлённый взгляд. — Он же бес, а бесы живут очень и очень долго — до тысячи лет. Как и мы с тобой, кстати.

— Круто, — хмыкнула я. — Бес-подросток, судя по возрасту, и я жалуюсь на него. Вот это поворот.

— Ты тоже, по сути, подросток, если по твоей логике считать, — сказала она. — Так что пошли к Лёше, расскажешь ему всё. Не хочу, чтобы ты из-за какого-то спора на больничный уходила.

Вилка решительно подошла ко мне и, забыв про холодильник, потянула меня в кабинет начальника.

Алексей уже сидел в своём кабинете. Я, видимо, пока разбиралась с домовыми, не заметила, как он прошёл.

— Зарплату повышать не буду и премию внеурочную не дам, — не отрывая взгляда от бумаг, проговорил начальник. Я поперхнулась воздухом, глядя на Вилку. А что, так можно было?

— Да я не за премией, — начала она. — Точнее, не откажусь, но у нас проблемы. Точнее, Васька поспорила с Веником на демоническую воду, и так как ты в этот момент помешал, то технически получается, что она проиграла. В общем, ты виноват, — закончила она свою речь.

Алексей медленно поднял взгляд и уставился на нас. На мгновение его глаза остановились на мне, но лицо оставалось непроницаемым, словно он прятал свои мысли за маской.

— Прекрасно, — протянул он, — сначала бутылкой по голове, потом этим демоническим пойлом облили, борода до сих пор липнет, а теперь ещё и виноватым сделали. Чего ещё от вас ожидать?

— Ваське сейчас болеть нельзя, а как эта вода на неё подействует — неизвестно. Ты же начальник, так что легко можешь решить эту проблему, — огорошила его Вилка.

Я стояла в сторонке и пыталась слиться со стеной, надеясь, что меня не заметят.

— Ладно, решу я вашу проблему. Через час сходим с Василиной, поговорим с Вениамином, — наконец сдался Алексей.

— А премия? — не унимается Вилка.

— А премии не будет, ты уже два раза брала в этом месяце. Всё, идите работайте, — резко сказал начальник.

Я тихонько выскользнула из кабинета и шумно выдохнула.

— Ну ты, Вилка, и... — начала я громко, но шёпотом, чтобы никто не услышал.

— Ой да не парься. Всё норм, — перебила меня она. — На то он и начальник, чтобы я не давала ему расслабляться. Можно сказать, я выполняю свои прямые обязанности. Пойдём, как раз успеем перекусить.

Я просто обалдела от такой наглости. Похоже, мне ещё многому предстоит научиться, чтобы работать в этом коллективе. Пожав плечами, пошла заваривать чай.

— Вась, давай-ка учись побыстрее, а то на следующей неделе нелегалов ловить придётся, — говорит фея, будто бы между делом. — Без тебя будет скучно.

— Каких ещё нелегалов? — спрашиваю я, выставляя на стол чайник и чашки.

— Да из параллельного мира иногда прорываются, — отвечает она. — Если это район людей, то Лёша отправляет нас их ловить.

— Что за параллельный мир? — интересуюсь я.

— А ты как думаешь, откуда мы все берёмся? — спрашивает фея, хитро прищурившись. — Вы, люди, рождаетесь здесь, иногда у вас проявляются способности. А мы рождаемся там и, если не можем получить лицензию на проживание среди людей, то и живём там. А в том мире очень скучно.

— А чем вы вообще занимаетесь среди людей? — задаю я вопрос.

— Поддерживаем баланс, помогаем людям, — отвечает Вилка. — Очищаем от скверны и нелегалов. Работы много, и каждому из нас достаётся по своему участку.

— Понятно. Спрошу у Веника, можно ли мне будет с вами, — ответила я и достала из холодильника две лазаньи, чтобы поставить их греться в микроволновку.

— Думаю, разрешит, — задумчиво произнесла Вилка, помолчав. — Нас редко отправляют на опасные задания. Этим занимается специальный отдел, а там работают только крылатые.

Я достала лазанью из микроволновки, и мы приступили к обеду. Ели молча, каждая погруженная в свои мысли.

— Вася, пошли, — вдруг резко сказал Алексей, и я аж подпрыгнула от неожиданности. — Честное слово, как собаке. Он уже вышел из приёмной, и мне пришлось поспешить за ним.

В классе царил привычный хаос. Веник, как обычно, сидел за компьютером, поглощённый играми. Его пальцы уверенно скользили по клавишам, а лицо светилось сосредоточенностью.

— Вениамин? — раздался голос начальника, нарушая безмятежность момента. — Когда ты наконец приведёшь в порядок своё рабочее место?

Веник оторвался от экрана и бросил взгляд на начальника, в котором читалась смесь безразличия и лёгкой насмешки.

— Чего пришли? Мне некогда, — ответил он беззаботно. — Или Васька пришла исполнить свои обязательства по спору?

Я почувствовала, как внутри меня закипает раздражение.

— Но я не проиграла! Мне помешали! — возмутилась я, стараясь не поддаваться эмоциям.

Веник поднял бровь и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Так, давай по факту, — сказал он, возвращаясь к своему компьютеру. — Ты воду пролила?

Я кивнула, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Вот! — Веник ткнул в меня пальцем. — Это означает проигрыш.

Я понимала, что он прав, но от этого не становилось легче. Принять поражение было трудно, особенно когда ты уверена, что не виновата. Но спорить с Веником было бесполезно — он умел найти лазейку и доказать свою правоту.

Алексей, заметив моё явное недовольство, тяжело вздохнул и, немного подумав, произнёс:

— Ладно, вот что я предлагаю. Поскольку это я отвлёк Василину, то и газировку выпью я. А ты, Веня, раз с первого раза не понял, что я запретил тебе ставить эксперименты на сотрудниках, теперь исполняй свою часть спора.

— Но это нечестно! — возмутился Веник, надувшись, как индюк.

— Это, — Алексей рявкнул так, что все в комнате вздрогнули, — твоё наказание. И я надеюсь, что в этот раз ты наконец-то запомнишь: мои приказы не обсуждаются и не нарушаются. — Он закончил на грозной ноте, но тут же смягчился и спросил у меня: — Кстати, на что ты хотя бы спорила?

Я указала на Веника:

— На то, что он исполнит любое моё желание.

Алексей улыбнулся, но в его глазах мелькнуло предупреждение:

— Вот и замечательно. Но, Вася, я очень прошу тебя больше никогда ни с кем не спорить. Ты ведь у нас такая умница, зачем тебе лишние проблемы?

— Хорошо, — с радостью согласилась я.

Алексей, не теряя времени, направился к дивану, где царил хаос из разбросанных вещей. Он ловко выудил из этой кучи бутылку воды, открыл её и сделал глоток, словно это было самое обычное дело.

— Эта партия лучше, — задумчиво произнёс он, продолжая пить. — От последнего урожая? — бросил он взгляд на Веника.

— Да, это из последней партии, — кивнул Веник. — Пришлось поторговаться. Не хотели отдавать по старой цене.

— Лёш, а можно мне сегодня к Васе в гости? — с надеждой спросил Веник. — Она разрешила с детьми поиграть.

Алексей задумался на мгновение, а затем, улыбнувшись, ответил:

— Если Вася разрешила, то можно. Но запомни: никаких экспериментов. Если хоть раз увижу угрозу в сторону детей, то улетишь в свой мир с волчьим билетом.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился Веня. — Я детей никогда не трогаю!

— Отлично, — сказал начальник, как будто это было нечто само собой разумеющееся. — А теперь давайте собираться домой. Я сам отвезу Васю. — Его слова прозвучали как констатация факта, но в них чувствовалась забота.

— Слышал, ты выбрала себе домового? — обратился он ко мне. Я кивнула, чувствуя себя немного смущённо. — Завтра оформишь всё как положено.

Я не до конца поняла, о чём он говорит, но на всякий случай утвердительно кивнула ещё раз.

— А я как доберусь? — возмутился Веник, пытаясь привлечь внимание.

— Ты поедешь на машине Васи, — спокойно ответил Алексей, беря меня за руку и направляясь к выходу из класса. — Я наложу отвод глаз, так что никто на тебя не обратит внимания.

В коридоре уже царила тишина. Видимо, все уже закончили свои дела и разошлись. Мы шли по пустому пространству, и шаги эхом разносились по длинному коридору.

— Зачем ты хочешь отвезти меня? И как правильно оформить домового? — спросила я, стараясь не отставать от Алексея. Вопросы роились в моей голове, и я хотела прояснить все детали.

Он остановился на мгновение и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Надо проследить, чтобы домовой нормально устроился у тебя дома, — начал он, словно что-то вспоминая. — Да и за Веней нужен глаз да глаз.

Его слова звучали вполне логично, но я всё равно не поняла, почему он решил сам меня отвезти. Хотя, если честно, переспрашивать было немного неловко.

— Как всё прошло? — первым делом спросила Вилка, когда мы только вошли в приёмную. Её голос был полон интереса.

— Нормально. Веня должен желание Василине, — ответил начальник, улыбаясь чему-то своему. — Вилка, собирайся, поехали по домам. Завтра всё обсудите.

Мы с Вилкой переглянулись, и я направилась к шкафу, чтобы забрать куртку и сумочку. Вилка, как всегда, была полна энергии.

— Давай я завтра за тобой заеду и поедем на моей машине на работу? — предложила она.

— Давай, я не против, — согласилась я.

— Тогда до завтра, — сказала Вилка и умчалась, оставив меня одну.

«Надо ещё ключи от машины передать Вене», — подумала я, закрывая шкаф.

— О чём задумалась? — прозвучал неожиданный вопрос. Я обернулась на голос и увидела Марфу, сидящую на моём столе. Она болтала ногами и выглядела как всегда энергично.

— Как хорошо, что ты уже здесь, — сказала я. — Сейчас поедем домой, но сначала нужно отдать ключи от машины Венику.

— Так давай я быстро отнесу, — предложила Марфа, её глаза заблестели от энтузиазма.

— Спасибо, — ответила я, протягивая ей ключи.

Она схватила их и исчезла, словно растворилась в воздухе.

— Ну что, поехали? — спросил начальник, выходя из своего кабинета.

— Я готова, — ответила я. — Сейчас Марфа вернётся, и можем ехать.

Мы вчетвером только-только переступили порог дома, как на нас обрушились звуки хаоса, доносившиеся с кухни.

— А ваша мама точно не будет ругаться? — послышался чей-то голос.

— Мама добрая, — ответила Алина.

Тут же, одновременно с ней, заговорили Миша и Ваня:

— Мама нас любит, — сказал Миша.

— Она нас всегда поддерживает, — добавил Ваня.

Няшка, наша маленькая собачка, заливисто гавкала, словно поддерживая их слова. А вот кошка, сидя на полке для головных уборов в коридоре, с укором смотрела на меня.

— Избаловала ты своих отпрысков, — проговорила она. — Но ты же никогда не слышишь. Бездарная ты, человечка.

Я пыталась разуться в узком коридоре, но застыла с сапогом в руке, уставившись на Масяню, как будто увидела привидение.

— У меня кошка разговаривает, — выдавила я, не зная, к кому обратиться — к Лёше или Венику.

Они переглянулись, потом посмотрели на меня, потом снова на кошку.

— Ну как бы она твой фамильяр, причём очень давно. Разве ты раньше с ней не болтала? — зачем-то уточнил Веник.

— Нет, — судорожно вздохнула я. — Первый раз слышу, чтобы кошки умели говорить.

— Ну наконец-то, ты меня услышала! Десять ступеней тупости, — радостно сказала Масяня. — А то я уже думала, что никогда не дождёмся этого момента.

— Она меня только что оскорбила, — заключила я, всё ещё находясь в ступоре, возможно, даже восхищение.

В это время, из кухни доносились голоса, шум и стук — там явно что-то происходило.

— Иди уже, угомони своих детей, — сверкнула глазами Масяня с полки, будто говоря: "Ну сколько можно?"

Я быстро скинула куртку и направилась к кухне. За мной гуськом двинулись домовушка и Веник, а замыкал процессию Лёша, который, почему-то, держал Масяню на руках и возвышался над нами над всеми.

На кухне творился полный кавардак. Разделочный стол был покрыт мукой, помидорами, колбасой и чем-то ярко-красным, скорее всего, кетчупом. Ваня с сосредоточенным видом дубасил кусок теста скалкой, издавая монотонный звук: «тук-тук-тук». Алина, сидя за кухонным столом, с энтузиазмом тёрла сыр. От её усилий тёрка царапала поверхность стола, издавая звуки, похожие на скрежет ножа по стеклу. Миша, устроившийся рядом с Алиной, крошил колбасу прямо на столе. А на холодильнике, болтая ногами и комментируя происходящее, сидел, неопознанный мной, домовой.

Я, снова, застыла в ступоре. Это было уже слишком. Как такое вообще могло произойти? Как они могли додуматься до такого?

— Мама! — первой меня заметила Алина. Ваня и Миша одновременно обернулись.

— А, Кузя, — выпалил Миша, — сказал, если мы приготовим тебе что-нибудь вкусненькое, то ты не будешь ругаться.

Ваня улыбнулся:

— Мы решили тебе пиццу приготовить.

Я застонала и закатила глаза:

— А Кузя — это кто? — выдохнула я.

Алина ответила:

— Кузя — это наш домовой. Он бездомный.

Миша добавил:

— Ему негде жить.

Ваня подхватил:

— Нам точно нужен домовой!

Я строго сказала:

— Отлично. Теперь, пожалуйста, приведите кухню в порядок и проходите в гостиную. Мне нужно познакомить вас кое с кем, и мы обсудим вашу самостоятельность.

С этими словами я развернулась и направилась к выходу из кухни.

Но выйти оказалось не так-то просто, потому что весь проход загородили Веник и Марфа, а за ними, с кошкой на руках, маячил Алексей.

— Надо же додуматься притащить домой незарегистрированного домового, — фыркнула кошка. И, знаете, хоть я только что узнала, что моя кошка умеет разговаривать, но была с ней полностью согласна.

Дети нахмурились, но спорить не стали. Они взялись за уборку кухни. Няшка, перестала лаять и пристроилась рядом с моей ногой.

— И своего домового не забудьте прихватить, будем говорить все вместе, — с весёлым блеском в глазах сказал Алексей.

Я глянула на него так, что он аж сжался, и, гордо выпрямившись, протиснулась между ним и дверным проёмом. Все гости двинулись за мной, словно хвостики.

Я уселась в кресло, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Присаживайтесь, кому где удобнее, — предложила я, стараясь говорить спокойно.

Лёша и Веник устроились на диване, но как-то уж слишком близко друг к другу. Уж не меня ли они боятся?

Я усмехнулась, Веник вздрогнул. Кошка, которая до этого уютно сидела у Лёши на руках, вдруг соскочила и запрыгнула прямо на стол. Домовушка, видимо, не ожидавшая такого поворота, последовала за ней. Интересно, когда они успели подружиться?

— Вася, ты только не забывай, что на детей нельзя орать, — вдруг подал голос Веник, прижимаясь ещё теснее к Лёше. — С ними нужно спокойно разговаривать.

Ну и ну! Он решил меня учить, как воспитывать моих же детей! От возмущения у меня, кажется, пар повалил из ушей. Веник, заметив это, в панике вытаращил глаза и попытался забраться на Лёшу, как будто ища у него защиты.

— Да брысь ты! — Лёша отмахнулся от него рукой. — Мне самому страшно, ещё и ты лезешь, — прошептал он.

Я не удержалась и рассмеялась. Представьте себе: огромный, больше двух метров ростом, бородатый мужик сидит и говорит, что ему страшно. И самое смешное — он делает это с таким серьёзным лицом, что кажется, будто он и правда боится.

— Хороший у тебя начальник, — заметила Масяня, вылизывая свои лапки. — Сразу видно, уважает силу.

Меня прорвало окончательно. Я смеялась до икоты, и даже Лёша не выдержал и улыбнулся.

— Ладно, всё, я больше не злюсь, — икая, проговорила я.

В это время в комнату зашли дети. Они толкались, опускали глаза и пытались протолкнуть вперёд домового Кузю, который, кажется, был не рад такому вниманию. И тут смех снова пробрал меня по новому кругу. У всех, включая кошку, вытянулись лица.

— Ну вот, довели хозяйку, — вздохнула Масяня, закатив глаза. — Теперь придётся жить с сумасшедшей.

Марфа, услышав её, метнулась на кухню и принесла мне стакан воды. Я, всё ещё икая, с благодарностью приняла его и сделала несколько глотков.

— Спасибо, — тихо сказала я домовушке. — Всё, я успокоилась. А теперь давайте поговорим.

Я посмотрела на детей, которые стояли в нерешительности. Злости уже и в помине не было.

— Проходите и садитесь, — пригласила я их.

Когда все устроились на диване, я решила, что пора всех друг другу представить.

— Это мои дети, Алина, Миша и Ваня, — начала я, указывая на них. — Дети, знакомьтесь: это мой начальник Алексей, а рядом — мой учитель Вениамин. А на столе рядом с кошкой сидит дымовушка Марфа.

— Мам, — подала голос Алина, — на столе же нельзя сидеть. Ты же всегда на нас за это ругаешься. Или тебе пофиг, что кошка и Марфа сидят на столе? — выдала мое чудо.

— Аля, а как им с нами общаться? — попыталась я объяснить. — Масяня — мой фамильяр, а Марфа — наш домовой. Пока мы не придумаем им высокие мягкие стулья, они будут сидеть так.

Миша тут же вклинился:

— А как же Кузя?

— А вот об этом мы сейчас и поговорим, — подытожила я. — Расскажите, где вы его нашли и почему решили привести домой.

Ваня начал рассказывать:

— Он прятался за гаражами в картонной коробке. Мы подошли и познакомились. Точнее, он не помнит своего имени, и мы решили назвать его Кузя.

Алина продолжила:

— Он сказал, что ничего не помнит и не знает, откуда он.

Миша закончил:

— Мы позвали его с собой. Ты сама нас учила, что нельзя бросать людей в беде.

Я тяжело вздохнула. Что же мне теперь делать?

— Ну, мне всё более-менее ясно, — заговорил Алексей. — Завтра Кузя приедет на работу вместе с вашей мамой, и там мы разберёмся, кто он такой. Молодцы, что не бросили его в беде, — похвалил он детей.

— А можно он с нами останется? — мечтательно спросила Алина. — Мы его уже полюбили.

— Сначала разберёмся, кто он и откуда, а потом будем думать, — строго сказал Лёша. — Кстати, вы ведь хотели пиццу? Так я сейчас закажу.

— Да-да-да! — хором завопили дети, подпрыгивая на месте.

Алексей достал телефон и начал набирать заказ.

— Эй, ребятня! — окликнула я их. — Вениамин давно уже рвался к вам в гости, хотел познакомиться и поиграть в компьютерные игры.

Дети сначала замерли, разглядывая нового гостя, а потом как с цепи сорвались — рванули к Венику. У него глаза чуть не выпали, а потом он разулыбался так, будто выиграл в лотерею.

— Можно просто Веник, — сказал он, поправляя очки. — А какие у вас тут новинки в играх?

И тут началось! Дети все втроём заговорили одновременно, схватили Веника за руки и потащили его наверх в детскую. Только когда топот и восторженный гомон затихли где-то на втором этаже, я наконец выдохнула и посмотрела на Кузю.

— Марфа, Кузя, — начала я, — выбирайте себе место, где будете ночевать.

Домовые переглянулись, видимо обсуждали что-то между собой, а потом исчезли, растворившись в воздухе.

Мы с Лёшей остались одни в уютной тишине гостиной. Он, развалившись на диване, пробасил:

— Я тут пять разных пицц заказал. Как насчёт вина?

Я выдохнула и предложила:

— Пойдём на кухню, должно быть там что-то есть. Могу ещё пасту с морепродуктами приготовить.

Лёша оживился:

— Отлично! Обожаю морепродукты.

Мы с Лёшей направились на кухню, где царил привычный уют. Разделочный стол был чист, как после генеральной уборки, а на холодильнике уютно устроился Кузя, сверкая своими маленькими, выразительными глазами.

— Ну что, Кузя, привык к нашему дому? — спросила я, присаживаясь на табуретку.

— Привык, — коротко ответил он, но в его голосе звучало что-то вроде удовлетворения.

Лёша, не теряя времени, достал бутылку вина и два бокала. Он ловко открыл бутылку и разлил вино по бокалам.

— За то, чтобы всё было гладко, — произнёс он, поднимая бокал.

— Я за, — согласилась я, чокаясь с ним.

Мы сделали по глотку, наслаждаясь вкусом вина. На кухне было тепло и спокойно, и я чувствовала, как напряжение последних часов постепенно уходит.

Наконец-то выходные! Я лениво потянулась в кровати, глядя на часы — пять утра. Пора выпускать Няшку на прогулку, пока она не устроила сюрприз. Но даже это не испортит моего настроения. Сегодня целый день буду заниматься ничегонеделанием — вот это жизнь!

Я встала с кровати, умылась и направилась кормить и выпускать собаку. По пути заметила кошку, сидящую на стуле.

— Хорошо, что проснулась, — вместо приветствия сказала она, лениво моргая. — Положи мне сёмгу, и лучше слабосолёную.

— Масяня, ну ты и наглая, — усмехнулась я, проходя мимо неё к холодильнику. — Мы сами то её не каждый день едим.

— Так вы и не ешьте, мне-то что? — фыркнула она, потягиваясь. — Мне полезно кушать её каждый день. М-р-р. Смотри, какая у меня шёрстка блестящая!

Я вздохнула и поставила миску перед собакой. В холодильнике потянулась за сёмгой — Вилка, на радостях, когда узнала, что у меня теперь есть фамильяр, накупила её килограмма три.

— Масяня, почему ты разговариваешь, а Няшка нет? — спросила я, накладывая рыбу в тарелку.

Кошка потянулась к тарелке на столе и ответила:

— Ну а чего тут непонятного? Няшка — это собака, а собаки никогда умом не отличались. Им просто не стать фамильярами. Они же просто животные.

Я направилась к кофеварке. С Масяней всегда весело, хоть и самоуверенная она до ужаса. Надо будет спросить у Вилки, что она думает об этом. Только подумала об этом, как телефон брякнул — пришло смс.

"Вась, как насчёт того, чтобы сегодня замутить шашлык?" написала Вилка.

Я на секунду застыла, глядя на экран телефона. Ну вот, и отдохнула, называется.

"Окей, во сколько?" ответила я.

"Часиков к девяти подскочу, будем мариновать мясо. Я уже написала Веньке и Лёше, они будут к десяти", — ответила она.

"Мясо размораживать?" уточнила я.

"Не, я свежее принесу", — сказала Вилка.

"Поняла", — ответила я, чувствуя, как моё настроение поднимается.

— Уже поела? — спросила я у собаки, заглядывая в её миску. — Пошли, выпущу тебя. Только не гоняй там долго, на улице мороз.

Кошка оторвалась от своей тарелки и недовольно посмотрела на меня.

— Чего ты с ней всё время разговариваешь? — спросила она, выпуская рыбу изо рта. — Говорю тебе, она ничего не понимает.

— Ешь и не вредничай, — ответила я, потрепав её по спине. — Я считаю, что она всё понимает. Просто ещё маленькая.

— Ну-ну, — услышала я в спину, когда уже выходила из кухни.

Я быстро выпустила мою пушистую подругу Няшку на улицу. Морозный воздух приятно обжёг лицо, и я побрела на кухню, где, наверное, уже готов мой любимый кофе.

Только успела присесть, как телефон снова ожил. Беру в руки два сообщения.

«Я куплю вино и овощи», — пишет Алексей.

«Дети какие фрукты любят? Может, им ещё мороженое взять?» — спрашивает Веник.

«Хорошо», — отвечаю Лёше.

«Мороженое не надо, полный морозильник. Купи, пожалуйста, цитрусовых, яблок и драконий фрукт», — отвечаю Венику.

Ну и отлично, значит, от меня ничего не требуется. Можно поваляться с книжкой, подумала я. Ага, размечталась. Собака начала стучать в окно, увидела, что я выглянула, и побежала к двери. Кошка, конечно, говорит, что она глупая, но кто тут действительно глупая, ещё вопрос. Пошла запускать собаку.

Пока я мыла собаку и приводила ванну в порядок, проснулись дети.

— Вы чего так рано подскочили? — спросила я, заходя на кухню. — Выходные же?

— Доброе утро, мамочка! — хором ответили они, не открывая глаз.

— Дак они просто привыкли в школу рано вставать, — пояснил Кузя.

Кстати, о Кузе. В прошлый раз я отвезла его на работу, и мы узнали, что в соседней деревне сгорел дом вместе с его хозяйкой, старушкой. Так наш домовой остался без крова. Так что у меня, теперь, официально живут два домовых: Марфа и Кузя. Хотя, если быть точной, раньше его звали Николо, но он так настаивал, чтобы мы сделали ему новые документы на имя Кузьма, что мы не стали возражать.

— Хозяйка, я уже пирог с черникой поставила печься, — с улыбкой сообщила Марфа. — Дети, идите мойтесь, будем пить чай.

Услышав про сладкий пирог, дети сорвались с места быстрее ветра. Куда только подевалась их сонливость!

— Марфа, а не слишком ли? Сладкий пирог на завтрак. — спросила я, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

— Ой, хозяйка, не переживай, дети растут, пусть кушают. Тем более всё своё, натуральное, — отмахнулась домовушка. — Я ещё с вечера купила в соседней деревне молочко, сметанку, яйца. Им полезно хорошо питаться. А то кожа да кости, а энергии тратят много.

Я вздохнула, чувствуя, как авторитет хозяйки дома ускользает сквозь пальцы. Кажется, в этом доме все знают лучше меня.

— У нас сегодня будут гости. Будем шашлыки жарить на свежем воздухе, — объявила я своим домовым.

— Не переживай, мы порядок наведём, — сказал Кузя. — И за детьми будем присматривать вместе с вами на улице. А то вдруг заморозите малышню и не заметите.

— Ладно, завтракайте, я пошла в свою комнату. Приведу себя в порядок, — махнула рукой я.

Вилка появилась ровно в девять тридцать, почти не опоздала. Ага.

— Васька, держи мясо, — с порога заявила она, протягивая мне пакет и пытаясь снять шубу. Я схватила пакет и пригнулась, потому что там было явно килограммов десять!

— Вилка! — удивлённо воскликнула я. — Куда столько? Кто всё это будет есть?

— Вася, не паникуй, — спокойно сказала она, — я уже сказала мужчинам, что они сами будут мариновать и жарить. А что останется, уберёшь в морозилку.

— Поняла, — пропыхтела я, таща пакет с мясом на кухню.

— Дак давайте я замариную, — предложил Кузя, забирая у меня пакет, который был больше него. Он нёс его так легко, будто тот вообще ничего не весил.

— Я же сказала, что мужчины, — возмутилась Вилка.

— Дак а я кто? — парировал Кузя.

— Ты домой, — отрезала Вилка.

— Дак мужчина же, — не унимался Кузя.

— Ладно, Вилка, пусть маринует, — заступилась я за домового.

— Марфа, а где дети? — спросила я, заглядывая в кладовку.

— Да они там какой-то конспект мутят про магические существа, — ответила она, не отрываясь от своих дел.

— Пусть маринует, — согласилась Вилка. — Пойдём тогда музыку включим и вина выпьем.

— Десять часов утра, ты в своём уме? — удивилась я.

— Ну и что? Мы же не пьянеем из-за магических данных, так что можно, — невозмутимо парировала она.

Вилка уже схватила бутылку из бара и направилась в гостиную. Я только покачала головой, восхищаясь её наглостью.

— И сыр ассорти захвати, — крикнула она мне из комнаты.

Я пошла в холодильник, достала всё, что она просила, и поспешила за ней.

Мы только устроились за столом, усевшись на диван, как тут же раздался звонок домофона.

— Я открою, — крикнула Марфа.

Вилка, которая уже наливала вино по бокалам, замерла.

— Всё, ничего не знаю! За выходные! — произнесла она тост и, чокнувшись с моим бокалом, стоящим на столе, выпила его залпом. — Устала, душа требует праздника, — оправдалась она.

— А вот и мы! — прокричал Веня, и его голос разнёсся по всему дому.

Дети, услышав его, с громким топотом и радостными криками ура-а-а сбежали со второго этажа. Они всегда так оживлялись, когда Веня объявлялся.

— Веник, я новую игру нашёл! Пошли играть, — сказал Ваня, сияя от восторга.

— Мы будем два на два играть, — добавила Алина, которая уже успела построить свою стратегию.

Няшка, как верный друг детей, гавкнула, выражая свою поддержку. Она всегда была рядом с детьми, готовая поддержать, и приходила ко мне, только тогда, когда ей нужно было покушать или выпустить её погулять.

— Давайте, мы с Алексеем приготовим мясо на шашлык, а потом поиграем, — подмигнул Веня. — А потом пойдём на улицу жарить его.

— Кузя уже замариновал шашлык, — сообщила Вилка. — Можешь идти играть, пока маринуется.

— Ура-а-а! — завопили дети, прыгая от радости.

— Класс! — обрадовался Веня, поправляя свои очки.

И вот они всей толпой рванули наверх, а собака, заливаясь громким лаем, поспешила следом.

— У тебя дома когда-нибудь бывает тихо? — с улыбкой спросила Вилка.

— Только ночью, — ответила я, беря свой бокал.

Лёша уже успел принести ещё один бокал и теперь наливал себе и Вилке.

— За прекрасных дам, — произнёс он, поднимая бокал. — Хотя, конечно, больше хочется сказать за шашлыки.

С этими словами он подошёл, сел рядом со мной на диван и обнял, притянув к себе.

От такого неожиданного поворота я подавилась вином, и оно потекло у меня из носа. Вилка не удержалась и загоготала в голос.

— Лёша, — произнесла она, смеясь и протягивая мне салфетку. — Сначала нужно признаться в симпатии, а уж потом, когда услышишь положительный ответ, можно и обнимать.

— А я уже, — с улыбкой сказал Алексей, продолжая обнимать меня, — забыл, как правильно ухаживать. Возраст, знаешь ли, своё берёт.

Ну что за люди? Я с ними точно поседею. Вытерла лицо и сказала:

— Хотя бы предупреждай, — попросила я. — А то я так раньше времени кони двину.

— Эй, хозяюшка, шашлык уже замаринован! — крикнул Кузя с кухни.

— Ого, как быстро, — удивилась я.

— А чего заморачиваться, — появился передо мной Кузя. Я вздрогнула и чуть не пролила вино на коленки. — Добавил немного магии, и не надо ждать, — объяснил он.

— Чудеса, — пробормотала я. — Осталось только дожить до шашлыков. Чувствую, вы меня точно добьете.

— Привыкай, Вася, — прошептал мне на ухо Лёша, и у меня по телу побежали мурашки. — Теперь это часть твоей жизни.

— Ладно, — Вилка хлопнула себя по коленке, — пойду позову детей. Вы тоже одевайтесь и пошли на улицу.

Лёша поднялся и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки. Я замерла в изумлении: что это с ним сегодня? Осеннее обострение? Лёша, заметив моё ошарашенное лицо, расхохотался.

— Это тоже привыкай, я за тобой ухаживаю. Официально объявляю, — наклонился он и чмокнул меня в нос, а потом с широкой улыбкой понёс в коридор. Я потеряла дар речи, но в голове крутилась только одна мысль: что же будет дальше?

Когда мы все собрались у мангала, оказалось, что никто не позаботился о углях для шашлыка. Но тут на помощь пришёл Кузя.

— От ить молодёжь! Раньше не было никаких углей, — ворчливо сказал он, кидая мелкие дрова в мангал и поджигая их пальцем.

— Ну, в принципе, тоже сойдёт, — кивнул Веник с умным видом, словно он был экспертом в этом деле.

Пока мужики колдовали над мясом, нанизывая его на шампуры и жаря, мы с Вилкой устроили настоящие снежные баталии. Дети носились как угорелые, я и Вилка не отставали, звонко смеясь и уворачиваясь от снежков. Няшка, эта неугомонная бестия, носилась между нами, пытаясь свалить всех в снег.

— Мясо готово! — прогремел Лёша. — Пойдёмте домой, за стол!

Мужчины с добычей наперевес зашли в дом, а мы, все запыхавшиеся и облепленные снегом, взялись за старый веник и принялись обметать друг друга. Эти минуты напомнили мне детство, когда мы с друзьями устраивали такие же снежные войны. Никогда не думала, что снова буду так веселиться в снегу, да ещё и со своими детьми.

Лёша пробасил так, что у всех уши заложило:

— У меня для всех есть объявление! — и когда все притихли, усевшись за стол, он продолжил: — Я официально заявляю, что буду ухаживать за вашей мамой. — Он посмотрел на детей: — За хозяйкой. — На домовых и животных: — За подругой. — На Вилку: — И торжественно обещаю никогда её не обижать и оберегать.

Сначала захлопали домовые, потом остальные подхватили. Веник засуетился, наполняя бокалы вином, а Марфа разливала детям компот. Лёша подошёл ко мне, обнял и заглянул в глаза.

— Ты даже у меня не спросил, — прошептала я, слегка обиженно надув губы.

Он усмехнулся и ответил шёпотом:

— А зачем мне тебя спрашивать? Я уже решил, что буду за тобой ухаживать. Это моё решение, а твоё — принимать мои ухаживания.

— То есть отказ не принимается? — уточнила я, пытаясь скрыть улыбку.

Он снова усмехнулся и сказал:

— Точно нет. Но можешь попробовать, если хочешь. Только это ничего не изменит.

Лёша, сидя за своим рабочим столом, задумчиво потёр подбородок и произнёс:

— Знаешь, я тут подумал и решил... Ты уже так многому научилась, что можешь больше не ходить к Вене. Если понадобится помощь, я сам тебя буду учить.

Я в это время сидела на столе, лениво собирала пыль с поверхности кабинета, управляя рукой. Мой взгляд блуждал по комнате, а ноги весело болтались в воздухе. Услышав его слова, я мгновенно потеряла контроль. Пыль, поднятая моей рукой, внезапно закружилась в воздухе и обрушилась на Лёшу, попав и на меня.

— Что? — я чихнула, пытаясь проморгаться от пыли, забившейся в глаза и нос. — Как не... Апчхи! — продолжила я, пытаясь говорить, но пыль не давала мне сосредоточиться.

Лёша, с видом человека, которого только что настигла нелёгкая судьба, щёлкнул пальцами. Пыль, собравшись в один большой комок, с громким "вжих" вылетела в окно, оставив за собой лишь лёгкий след.

— Ты уже всё умеешь, — вздохнул он, слегка грустно улыбнувшись. — Осталось только научиться концентрации.

— Да ты и так мне работать не даёшь, — начала я, слегка раздражённо. — А теперь ещё и учёбу решил отобрать? Хочешь, чтобы я от тебя вообще никуда не отходила?

— Именно этого я и хочу, — признался он, глядя на меня с какой-то трогательной беспомощностью. — Ну не могу я без тебя. Без тебя мне плохо, это непривычно, выбивает из колеи. Даже на работе сосредоточиться не могу, если тебя рядом нет. Может, со временем это пройдёт, — добавил он, оправдываясь.

— А я? А обо мне ты подумал? — не унималась я. — Мне тоже нужно пространство. Я же тоже живой человек с эмоциями! — В этот момент я почувствовала, как внутри меня закипает обида. Почему все должны быть такими непонимающими, а я должна всех жалеть и при этом страдать? Где же справедливость?

— Вася, о чём ты? — не выдержал он. — Я же тебе прямо говорю, что ни о чём другом думать не могу. Только о тебе.

— Да ты... Да ты даже на зачистку не отпускаешь! — возмутилась я, надувшись и выпустив слезу. — Даже Вилка ходит, а я нет!

Лёша, вздохнув, встал из-за стола и, обойдя его, подошёл ко мне, чтобы обнять.

— Ну хочешь, давай сегодня вместе сходим? Там будет работать спецгруппа, и ты увидишь, как профессионалы работают, — успокаивал он, мягко покачивая меня. — Только не плачь. И на следующей неделе тоже сходим. Хочешь? — спросил он, заглядывая мне в глаза.

— Хочу, — хлюпнула я носом, всё ещё дуя губы.

— Тогда приводи себя в порядок, и будем собираться на точку сбора, — заключил он, и я улыбнулась.

Не зря Вилка учила меня женским премудростям. Сначала я не верила, но теперь вижу, что это действительно помогает. Хи-хи.

— А на субботу и воскресенье нас ждут Мальдивы, — огорошил он меня, и я даже забыла, что секунду назад была жертвой его мужской тирании.

— Как это? — замерла я в его руках, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ну, в подвале есть портал, а на острове у меня есть личный домик-шале, — с улыбкой ответил он. — Детям точно понравится.

— А животные? — с любопытством спросила я, разместившись, как наши питомцы будут исследовать новый остров.

— С собой возьмём, — уверенно сказал он.

— А домовые? — не удержалась я, вспомнив о наших маленьких помощниках.

— Тоже с собой, — кивнул он.

— А… — я попыталась сказать, но он меня перебил.

— Больше никого, — строго заключил он, нахмурившись.

— балдеть! — выдохнула я, наконец-то осознав всю прелесть его плана.

— Что? На зачистку уже не идём? — хитро прищурился он. — Сбор через полчаса.

Меня словно ветром сдуло со стола. Сердце забилось быстрее, адреналин разлился по венам.

— Через десять минут буду готова! — прокричала я из приёмной, захлопнув за собой дверь.

Вилка, сидящая за своим столом, подняла на меня ошалелый взгляд, ничего не понимая.

— Сбор, зачистка, — пробормотала я, глядя на её недоумение.

Не теряя ни секунды, я рванула к шкафу. Взмахнула рукой, и полки внутри раздвинулись, открывая пространство. Мои джинсы, кофта и берцы аккуратно лежали на полках. Я схватила их, и ещё один взмах рукой — и шкаф превратился в небольшую комнату.

Забежав внутрь, я быстро переоделась. Вот что правильная мотивация творит с людьми! Ни разу не ошиблась, ничего не рухнуло на голову. Выйдя из комнаты, я закрыла дверь и снова взмахнула рукой. Шкаф вернулся в обычное состояние — полки и вешалки на месте.

Натянув полушубок и шапку, я была готовой к любым приключениям. Впереди ждала зачистка, и я была полна решимости справиться с ней на все сто.

— Я готова! — кричу в сторону кабинета начальника, стараясь придать своему голосу уверенности, хотя внутри меня всё бурлит от нетерпения.

Вилка всё ещё сидит в ступоре, моргает, словно пытаясь прийти в себя после какого-то странного сна. Её взгляд, полный растерянности, прикован к столу, где лежат бумаги, которые она должна была давно закончить.

Лёша выходит из кабинета, осматривая меня с лёгким прищуром. Его взгляд скользит по моему лицу, словно проверяя, не забыла ли я что-то важное.

— Вечно ты торопишься, — ворчливо выговаривает он, скрестив руки на груди. — На зачистку выдают специальную форму. Так что вешай свою… — он делает паузу, явно подбирая подходящее слово, — шкурку в шкаф и пошли.

Я обиженно поджимаю губы и стягиваю полушубок, вешая его на вешалку в шкафу.

— Это не шкурка, — проговариваю я, стараясь не показывать раздражения.

— А я? — наконец подаёт голос Вилка, словно только сейчас осознав, что она здесь.

Лёша отмахивается от неё, как от назойливой мухи.

— А ты остаёшься за главного, — говорит он, поворачиваясь к Вилке. — На этот раз.

Вилка недоумённо хлопает глазами, но ничего не говорит. Лёша берёт меня за руку и выводит из офиса, оставляя Вилку сидеть в одиночестве с открытым ртом.

— Что за форма? Я в ней не замёрзну? И она точно для меня подойдёт? — засыпала я Лёшу вопросами, шагая рядом с ним.

Он вздохнул и терпеливо начал объяснять:

— Это специальная защитная форма. Она защищает от магических атак, сглаза, порчи и поддерживает нужную температуру. Так что не замёрзнешь, и для тебя тоже найдётся. Я заказал её на прошлой неделе.

— И почему ты мне ничего не сказал? — возмутилась я.

— Ты же всё время болтала об этом, я решил перестраховаться, — ответил он с улыбкой.

— Ну всё, я на тебя обиделась, — надулась я.

Лёша остановился и посмотрел на меня так, что я поняла: кажется, я переборщила с женскими хитростями.

— После рейда, — поправилась я, стараясь смягчить тон.

Лёша всё ещё стоял и смотрел на меня, обдумывая что-то.

— Ну ладно, после Мальдив и следующего рейда, — добавила я, пытаясь вызвать его улыбку.

Лёша горестно вздохнул и потянул меня за руку.

— Пошли уже, любительница обижаться, — сказал он, — а то опаздываем.

Я ускорила шаг, стараясь не отставать от него. Лёша шагал уверенно, большими шагами, не собираясь подстраиваться под мой более медленный темп. Похоже, я всё же довела его до белого калена. Пора завязывать с этими Вилкиными советами, подумала я.

Мы поднялись на восьмидесятый этаж и вошли в первый кабинет справа. Кабинет оказался довольно просторным, с большим столом в центре и четырьмя стульями вокруг. За столом сидели двое ирлингов и один демон. Один из ирлингов сразу привлёк моё внимание. Это был тот самый зелёный Рорик, которого я уже видела раньше. Он широко улыбнулся и приветливо поздоровался:

— Привет, Вася, — произнёс он бархатным голосом.

Лёша на эти слова резко обернулся и бросил на Рорика злобный взгляд. У того улыбка тут же исчезла, и он поспешно отвернулся, стараясь спрятаться от Лёшиного взгляда.

— Знакомься, Василина, — Лёша произнёс моё имя с особым акцентом, словно хотел, чтобы все запомнили. — Этого парня с зелёными крыльями ты уже знаешь, его зовут Рорик. А вот тот, с белыми крыльями и надменным выражением лица, — это Норд. А вот этот рогатый с красными волосами — демон Люц. Ребята, это Василина, и сегодня она идёт с нами в рейд. И для особо одарённых напоминаю: Василина — моя невеста, — добавил Лёша, бросив на Рорика пронзительный взгляд.

— А я-то тут при чём? — Рорик поднял руки, изображая невинность. — Я ничего не делал!

— Давайте нашу форму, — приказным тоном сказал начальник, даже не взглянув на зеленокрылого. — Пойдём переоденемся.

Норд, сохраняя спокойствие, подошёл к шкафу, взмахнул рукой, и два свёртка сами собой оказались у него в руках. Он протянул их Лёше.

— Только давайте побыстрее, — вмешался Люц, — прорыв уже начал формироваться. Не хочется потом гоняться за этими отморозками по всему городу.

Лёша молча кивнул и повёл меня в соседнюю комнату. Это была небольшая уютная комната с двумя диванами, креслом и маленьким столиком в углу.

— Переодевайся, — сказал он, протягивая мне свёрток. — Нужно снять всю одежду. На тебе ничего не должно быть, иначе можно повредить настройки костюма.

Я растерянно посмотрела на него, не зная, что ответить. Конечно, я понимала, что он уже довольно долго за мной ухаживает, а секса всё нет, но сейчас явно не самое подходящее время.

— Я отвернусь, — сказал он, отворачиваясь и снимая пиджак, бросая его на кресло и начиная снимать рубашку. — Вася, поторопись, нас ждут. Потом покажу тебе, себя всего.

Я покраснела и судорожно начала снимать с себя вещи, не отрывая взгляда от обнажённой спины. Боже мой! Какие мускулы! У меня во рту собралась слюна, казалось, что я сейчас всё здесь закапаю. Низ живота потяжелел, и меня охватило приятное тепло.

— Васька! — рыкнул этот мужчина, стягивая штаны. — Если не поторопишься, я развернусь и помогу.

«Да! Да!» — мысленно ликовала я, разглядывая его накачанную задницу.

— Раз! — начал считать Лёша.

Я судорожно вздохнула и начала снимать бельё, стараясь не смотреть на его действия, на то, как он стягивает трусы. «Не смотрю, не смотрю», — повторяла я себе.

Вот лучше посмотрю, что за костюм мне выдали! Костюм оказался латексным комбинезоном, который плотно облегал тело от кончиков пальцев на ногах до запястий и шеи. На голову надевалась повязка из того же материала, видимо, для ушей. Чудеса! Неужели в сексшопе купили? На ноги полагались берцы, но более мягкие и эластичные. Васька, да ты как женщина-кошка какая-то!

Решила глянуть, что выдали моему мужчине. А он уже развернулся. У него был похожий костюм, но не блестящий, как у меня, а как будто из тонкой кожи. На плечах и левой стороне грудной клетки защита, и в паху похожая. Ну и парочка же мы: женщина-кошка и огромный бородатый мужик в обтягивающем костюме. Я невольно хихикнула. Леша резко поднял на меня взгляд, закончив крепить защиту на запястья.

— Ты почему защиту до сих пор не надела? — строго спросил он.

Я растерянно посмотрела на сверток, который он держал в руках. Внутри действительно оказалась защита — какая-то странная, но необходимая. Он подошел ближе, вытряхнул все содержимое на диван и начал натягивать на меня эти элементы. Плечи, левая грудь, запястья и широкий пояс, похожий на корсет. Ну что ж, теперь я выглядела немного приличнее.

— Всё готово, — наконец сказал он. — Пошли.

Мы вышли, и я обомлела. Напарники уже были в таких же костюмах, но с одним важным отличием: у них были прорези для крыльев, а у демона — даже под хвост. Это было… странно. Очень странно. Я нервно сглотнула, пытаясь не выглядеть слишком шокированной.

— Василина, — медленно протянул Лёша, — ничего не забыла? — Я вопросительно оглянулась на него. Что еще? — Я рядом, хватит на них пялиться, — добавил он, поиграв бровями.

— Да ладно тебе, — с лёгкой усмешкой ответил Рорик, поигрывая мускулами на груди. — Пусть любуется.

— Хватит шутки шутить, — рявкнул Люц, явно не терпящий легкомыслия. — Выдвигаемся. Лёша, смотри за своей барышней, чтобы не лезла в пекло, — скомандовал он, направляясь к выходу. Мы потянулись за ним, словно послушные тени.

Выйдя из комнаты, мы оказались в коридоре и направились к противоположному кабинету. За дверями скрывалась портальная комната, специально подготовленная для спецгруппы. Внутри нас встретил большой экран, на котором мигала красная точка, отсчитывая секунды: «Прорыв девяносто секунд, прорыв восемьдесят девять секунд, прорыв восемьдесят восемь секунд...» Я не могла оторвать глаз от этого завораживающего зрелища. Вот это автоматизация!

Люц подошел к экрану, нажал что-то, и перед нами открылся проход в подворотне города. Вокруг лежал грязный снег, валялись груды мусора. Люц первым шагнул внутрь, за ним ирлинги, а потом и мы с Лешей. Он крепко держал меня за руку, и я почувствовала, как его пальцы сжались чуть сильнее, видимо он хотел меня успокоить, ну или себя.

Мы вышли как раз вовремя, чтобы увидеть, как пространство словно разрезали ножом, и с обеих сторон начали раздвигать. Это выглядело жутковато, и я поморщилась. Прошли три удара сердца, и с той стороны появилась сначала нога, потом рука с когтями, а затем и голова с рогами. Рорик и Норд мгновенно закрыли этому существу рот и осторожно вытащили его. Норд магией обездвижил рогатого, и они аккуратно посадили его у стены.

И опять всё замерло. Пять, десять секунд ничего не происходило. Тут Рорик внезапно свистнул, и Люц посмотрел на него с осуждением. Рорик пожал плечами:

— Устал ждать, — лаконично отмазался засранец.

В этот момент из дыры начали выползать самые разные существа: крылатые, лохматые, рогатые, хвостатые. Всё это смешалось в хаотичный клубок. Ирлинги, демон и Лёша едва успевали отбиваться, кидая в них парализующие заклинания. Я же только успевала вертеть головой, пытаясь не упустить ни одного из монстров. И тут я заметила, как какой-то рогатый и лохматый тип подкрадывается сзади к Люцу с кирпичом в руках. Видимо, он решил огреть его по голове. Понимая, что кричать нельзя, чтобы не отвлекать ребят, я начала искать глазами какой-нибудь снаряд, чтобы обезвредить врага. Но, кроме мусора, ничего не было.

Тогда я собрала всю свою силу на кончиках пальцев и подняла самый большой мешок. Направив его на врага, я прицелилась, готовясь сбить его с ног. Но, как всегда, что-то пошло не так. Весь этот мешок обрушился на голову нападавшего, разбрасывая мусор во все стороны и осыпая мужчин, с головы до ног. Раздался глухой удар, и враг, закатив глаза, повалился на землю.

— Вася! — раздалось со всех сторон. Мужчины недовольно зыркнули на меня. Ну вот, даже спасибо не скажут. И как только додумалась спасать им жизнь?

Огляделась и поняла: пока я была занята с одним врагом, ребята успели обезвредить всех остальных.

— Что ты там творишь, мелкая? — впервые подал голос Норд. — Теперь неделю будем вонять.

— Ну вообще-то я Люцу жизнь спасла! Могли бы и спасибо сказать, — возмутилась я.

— Ладно, — невозмутимо ответил Люц. — Давайте отправлять этих в карцер и возвращаемся.

Лёша улыбнулся мне, подмигнул, и они начали создавать портал вчетвером. По ту сторону виднелись черти и камеры. Мужчины начали закидывать всех в портал.

— Последний, — сказал Люц.

— Принято. Тридцать, — послышалось с той стороны.

Люц подошёл ко мне, бесцеремонно отодвинул в сторону и махнул рукой. Я увидела портальную комнату и сразу же почувствовала запах Лёши. Он подошёл и взял меня за руку, а я сморщила нос — от него действительно воняло. Процедура повторилась, только теперь в обратном порядке. Мы зашли в комнату, Люц что-то нажал на экране, и мы отправились в кабинете. Я и Лёша пошли в соседнюю комнату переодеваться.

На этот раз мне было не до разглядываний — запах портил всё настроение. Быстро переодевшись, мы вышли в кабинет. Лёша уже привычным жестом взял меня за руку.

— Рапорт через час мне на стол, — сказал он. — Доклад о вторженцах через два, — добавил он с лёгкой ноткой строгости. Видимо, вернулся начальник, а не просто соратник. И мы отправились в офис.

— Вась? — окликнула меня Вилка, делая глоток кофе.

— М? — откликнулась я, всё ещё витая в облаках.

— Ты вообще меня слышишь? Я уже третий раз зову.

— А, прости, задумалась. — Я попыталась вернуться в реальность и посмотрела на подругу. — Новый год на носу. Как в тебя влазит столько кофе?

— Ну и что? — Вилка откусила очередной кусок торта. — Раньше тебе кофе очень нравился.

— Раньше-то да, — улыбнулась я, забирая у неё торт. — А теперь вот…

— Так что с новым годом не так? — не унималась она.

— Много подарков надо, — вздохнула я забирая у неё торт. — С детьми проще, они хоть письма Деду Морозу написали. А остальные?

— А у остальных можно прямо спросить, — Вилка посмотрела на свой торт в моих руках с грустью. — Не понимаю твоих заморочек. Зачем всё усложнять? Кофе сделать? — Она встала со вздохом.

— Да, давай, — кивнула я, её настроение начало передаваться и мне. — А то я тут совсем потерялась в своих мыслях. С лимоном.

Вилка застыла на полпути к холодильнику, словно размышляя, стоит ли ей брать ещё один кусочек торта.

— Мда, похоже, с этими подарками всё серьёзно, — сказала она, наконец-то добравшись до холодильника и попутно включив кофемашину. — Ты ведь с лимоном пьёшь, только когда совсем полный швах!

— А что насчёт тебя? — я решила спросить. — Что бы ты хотела получить в подарок?

— Шарфик, — ответила она, протягивая мне чашку кофе. — Тот самый, который мы видели на прошлых выходных.

— Да уж, — я вздохнула. — Губа у тебя не дура, знаю. Он же стоит, как половина моей зарплаты?

Она кивнула с улыбкой.

— Именно поэтому я и хочу такой подарок, — объяснила она. — Потому что сама себе такой позволить не могу.

Я жую торт, но вкуса не чувствую. С Вилкой всё давно ясно. Я заметила, как она смотрела на этот шарфик, и я даже уже купила его. Он ждёт своего часа.

— А домовым что? А Лёше? — спрашиваю я, отпивая горький кофе.

Вилка, отправив в рот ложку торта, задумчиво отвечает:

— Домовым можно подарить робот-пылесос. Они давно намекают.

— Ммм, обожаю чёрный бархат, — с наслаждением произносит она.

— И как ты можешь есть так много? А Лёше?

Вилка укоризненно смотрит на меня и на торт в моих руках:

— Не думаю, что подарок должен быть дорогим.

— Значит, тебе и домовым — дорогие подарки, — поддразниваю я её. — Хочу, чтобы подарок для него был запоминающимся и особенным.

— Ну, хочешь, сходим в антикварную лавку? Может, там что-нибудь выберешь.

— Давай, — соглашаюсь я. — А вдруг и правда найду что-то необычное? Хочется, чтобы Лёша почувствовал тепло моего подарка. А Венику?

— Давай скинемся и подарим ему новые очки, — хихикает она. — А то не солидно, учитель, а очки изолентой перемотаны.

— Ну вот и замечательно, — киваю я.

— Василина! — из-за двери кабинета высовывается голова Лёши. Он осторожно выглядывает, боится, что что-то снова свалится ему на голову. — В центре появилась какая-то аномалия. Мне надо съездить и проверить. Присмотри за Вилкой в приёмной, — просит он.

— Да ну уж нет! — возмущаюсь я. — Там что-то интересное, а я должна тут сидеть и помирать от любопытства?!

— Я тоже с вами, — подхватывает Вилка. — Вы и так без меня уже ходили.

— Девочки, это вам не рейд, где есть профессионалы, — выдал он, выходя из кабинета. — Это может быть очень опасно, и один я за вами могу не уследить. Да и вообще, кто будет отчёты принимать?

— Значит, я поеду с тобой, а Вилка останется здесь за старшую, — подытожила я, глядя на Лёшу с уверенностью, чтобы даже не усомнился в моём решении. — Если не возьмёшь меня с собой, то поеду одна следом.

Вилка посмотрела на меня как на предателя вселенной, но ничего не сказала. Просто встала и молча пошла к кофемашине за очередной порцией кофе. Обиделась, что тут скажешь.

— Ладно, — вздохнул Лёша, — но от меня ни на шаг.

Я, взвизгнув, тут же подскочила к начальнику, обхватила его за шею и повисла, как плющ.

— Обещаю, — прошептала я ему на ухо.

Лёша стоял с блаженной улыбкой, держа меня за ягодицы. Пора что-то с этим делать. Мы оба взрослые люди, а секса у нас ещё не было. Хватит ждать, когда он сделает первый шаг, пора взять инициативу в свои руки. Подумала я, принимая решение.

— Одевайся как обычно, — прошептал он в ответ. — Центр города, мы не должны привлекать внимание.

Я радостно бросилась к шкафу и привычно открыла его. Когда я вышла, Лёша уже был готов.

Дорога заняла немного времени. Лёша объезжал пробки дворами, сокращая путь.

— Это что же, аномалия где-то в моём бывшем районе? — удивилась я, когда мы подъехали к знакомому парку.

Лёша припарковался и улыбнулся:

— Помнишь ту лавочку?

— Да ладно? — я была в шоке. — Она что, реально аномальная? Именно поэтому меня к ней тянет?

Лёша обошёл машину и открыл дверцу с моей стороны.

— Лавочка обычная была, — сказал он, протягивая мне руку. — И, предвидя твой вопрос, она такой стала не из-за тебя. Иначе бы весь город уже был аномальным от нас.

— А что с ней сейчас? Как проявляется эта аномалия? — спросила я, беря его за руку.

— Ну, начали пропадать люди, которые на неё присаживались, — ответил Лёша. — В основном старики. Смертным-то это незаметно, но наш отдел отслеживания выяснил, что пропадают женщины от сорока до семидесяти лет. Причём пенсионеров больше, и все они со слабым зачатком магии.

Мы брели по заснеженному тротуару к лавочке, наслаждаясь зимним солнышком, которое играло яркими бликами на сугробах. Я, наконец, подошла к лавочке и озвучила свои мысли:

— Это всё очень странно.

Лёша удержал меня за руку и сказал:

— Не подходи близко.

Он внимательно разглядывал что-то впереди.

— Ты что-то видишь? — спросила я.

— Да, Вась, — ответил он, слегка прищурившись. — Какое-то странное плетение. Я такого никогда не видел. Похоже на портал и барьер невидимости одновременно. И это всё в одном месте.

— Но ведь так не бывает, — удивилась я.

— Видимо, бывает, — задумчиво протянул Лёша, поглаживая свою бороду.

— Давай сядем и посмотрим, куда нас перенесёт.

Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я предложила ему прыгнуть без парашюта с крыши девятиэтажки. Как на сумасшедшую в общем.

— Тут два вектора направления, но куда они ведут, я пока не могу определить. Видишь эти синие и чёрные узоры?

Я присмотрелась и действительно заметила их.

— А что означает жёлтый?

— Это барьер невидимости.

— Но мы должны выяснить, куда и кто похитил женщин!

— Надо вызвать отдел аналитики, — строго сказал Лёша.

— Пока они будут разбираться в этом плетении и анализировать, кто-то неизвестный может похитить ещё больше женщин, — настаивала я. — А вдруг у них есть семьи, дети? Или пожилые люди со слабым здоровьем? Мы не можем просто сидеть и ждать. Ты же сильный, ты сможешь вытащить нас из любой ситуации.

На глаза навернулись слёзы, когда я представила, что эти женщины могут пережить, пока их ищут.

— Ладно, — согласился Лёша, — только пару сообщений отправлю. — Он вытащил телефон и начал бормотать в трубку.

— Группа захвата, готовность один. Отправляюсь по векторам переноса. Разрушу их сразу.

— Отдел аналитики. Собрать остаточный материал и приступить к работе.

— Группа зачистки магии, сразу после аналитиков зачистите весь парк.

— Ну что, готова? — спросил он, оглядываясь на меня. — Только не отходи от меня, пожалуйста, и накинь на себя защитное плетение. Неизвестно, где окажемся.

Я быстро накинула плетение и потянула Лёшу к лавочке.

— И почему я ни в чём не могу тебе отказать? — вздохнул Лёша, закатив глаза. — Надо было оставить тебя на работе.

— Ага, — возмутилась я, — и всё самое интересное одному тебе? Нет уж, спасибо.

Мы уселись на лавочку, держась за руки, и ничего не происходило.

— Может, мы слишком тяжёлые? — спросила я, немного нервничая.

Лёша усмехнулся и ответил:

— У магии не бывает силы притяжения. Так что этот вопрос бессмысленный.

Я задумалась и продолжила:

— Ну, может, мы просто слишком тяжёлые в магическом плане?

И тут вокруг нас вдруг появился чёрный кокон, который мгновенно схлопнулся. Я почувствовала, как всё потемнело, и, кажется, потеряла сознание.

Очнуться было непросто. Ощущение было такое, будто мне взболтали мозги, как коктейль, а потом сварили. Я застонала.

— Тише, — раздался голос Лёши сквозь вату. Он приподнял мою голову и начал вливать что-то в рот. — Сейчас станет легче, это зелье от ментального воздействия. — Постепенно зрение начало возвращаться. И небо перестало крутиться.

— Что это было? — прошептала я.

— Это твоя беспечность, — ответил он, ну как-то очень грубо. — Почему ты накинула только плетение от физических воздействий? А от ментальных кто защитит?

Я посмотрела на Лешу и поморщилась. Он был не просто зол, он был в ярости. Я, действительно, не подумала о ментальной защите. Но признавать свою вину не хотелось.

— Ты злишься на меня?

— Нет, — вздохнул он, держа мою голову. — На себя, — добавил он уже спокойнее. — Должен был сам проследить. Знаю же, что у тебя всё через ж...

— Ну, я ещё учусь, — состроила я жалостливые глаза. — Ты же меня любишь?

— Очень люблю! — Леша наклонился и поцеловал меня, его губы были нежными и тёплыми. Я улыбнулась ему в ответ.

— А где мы вообще? — прошептала я, прильнув к его губам.

— Мы в изнанке, — ответил он, мягко поднимая меня на ноги. — И я понятия не имею, сколько мы тут пробудем.

— Почему? — я почувствовала, как паника начинает захлестывать меня. — Мне нельзя долго, у меня дети!

— Потому что я уничтожил вектора, — Лёша обнял меня, пытаясь успокоить. — Теперь нам нужно ждать, пока наши аналитики разберутся с остаточным следом магии. В изнанке время работает по-своему: для нас может пройти день, а для реальности — месяц. Может, нам повезет, и для нас время здесь будет течь быстрее, чем для тех, кто остался там.

— А если не повезет? — с тревогой спросила я.

— Тогда придется просто ждать, — Лёша улыбнулся, стараясь придать своему голосу уверенности. — Но я верю в своих ребят. Они всегда быстро справляются.

— А ты сам нас отсюда вытащить не можешь? — спросила я, уткнувшись носом ему в солнечное сплетение, как будто это могло помочь. Но надежда умирает последней.

— Отсюда никто сам выбраться не может, — ответил он, обнимая меня крепче. — Для этого нужен амулет направленности.

— Ты уже здесь был? — спросила я, приподняв голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Да, — Лёша поцеловал меня в макушку, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. — Я провёл здесь десять лет, пока в реальности мой друг искал меня год.

— А где он? Почему я ничего о нём не слышала? — я нахмурилась, что же произошло?

— Он пропал пять лет назад, — Лёша вздохнул. — Кто-то взялся за нас. Я так и не смог вычислить, кто это. До сих пор ищу гада.

— А друга здесь искал? Он же нашёл тебя здесь?

— Да, нашёл. И наши приходили сюда, но следов Руслана не нашли, — Лёша крепче прижал меня к себе, защищая от всего мира.

Я увидела, как его руки дрожат, и прижалась к нему ещё сильнее. Он взял меня на руки, и я обхватила его за шею, стараясь почувствовать себя в безопасности.

— У меня здесь есть пещера, — сказал он, направляясь в сторону, откуда доносился шум воды. — Пойдём туда. Там должно быть озеро. И водопад.

— А чем ты питался? — спросила я, слегка прижимаясь к Лёше. Он нёс меня, как ребёнка.

— Живность и растения, — ответил он, не сбиваясь с шага. — Не переживай, голодом не оставлю.

— А может, пока твой друг только перенесся сюда, для вас прошло много времени? Поэтому вы его и не нашли?

Лёша усмехнулся.

— Может быть. В изнанке время течёт как-то по-другому. Здесь нет определённого течения времени. Может, в реальности сто лет пройти, а здесь всего секунда. — Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Мне ещё повезло. Так что пока мы здесь, проверим.

Я задумчиво посмотрела на него.

— Расскажи мне про изнанку, — попросила я. — Про параллельный мир я поняла — это такой же мир, как у нас, только полностью магический. А изнанка — это что?

Лёша задумался на мгновение, собираясь с мыслями.

— Изнанка — это тонкий астральный мир, — начал он. — Здесь не действуют законы магии, как ты могла заметить. Но и простые смертные могут находиться здесь только как духи. Это место, где границы между мирами размыты, и можно увидеть то, что скрыто от глаз в обычном мире.

— Ты говорил про животных и растения.

— Да, они здесь магические. Им здесь очень нравится, поэтому их так много. Но будь осторожна: могут попасться гиены с огненными крыльями или лианы с зубами. Так что не отходи далеко от меня.

— А кто ещё здесь живёт?

— Мы сюда отправляем преступников. За убийства и другие тяжкие преступления. Не переживай, они селятся на юге и сюда обычно не лезут. Хищников сильно много здесь. — Лёша зашёл в пещеру и поставил меня на землю. — Ну как?

— Красиво, — я с восхищением начала оглядываться вокруг.

Пещера была немаленькой, и стены её украшали светящиеся камни. Лёша, махнув рукой, указал мне направление.

— Там дальше есть небольшой грот с озером. Вода там тёплая, можешь сходить искупаться. Я пока поймаю какую-нибудь птичку на ужин, — сказал он и, стянув куртку и свитер, закинул их на большой плоский камень.

Я оглядела себя и поняла, почему мне так жарко. Я была в зимней одежде. Зато эти вещи отлично подойдут, чтобы не спать на голых камнях. Скинув шубу и шапку, я начала снимать свитер. Но тут услышала скулёж и шум у входа. Очень страшно! Вдруг это местный хищник? Я же совсем не умею драться. На трясущихся ногах я подошла к выходу, и у меня волосы зашевелились.

Лёша стоял весь в крови, с какой-то птицей в руке. У его ног лежал непонятный зверь — то ли волк, то ли телёнок с рогами.

— А я нам птицу принёс, — улыбнулся Лёша, показывая её. И тут он начал заваливаться.

Я подбежала к нему, но успела поймать только его голову.

И вот сижу я, значит, реву. Голова Лёши у меня на коленях, рядом валяется здоровенный мёртвый волк с рогами и какая-то странная птица размером с гуся.

— На кого же ты меня оставил! Ыыы! — причитаю, утирая слёзы одной рукой и качаясь из стороны в сторону. — А ведь ещё на Мальдивы не сводил! Ыыы! У нас даже секса не было. Ыыы! А обещал не бросать!

— Может, всё-таки регенерирующее зелье дашь? — слабо раздаётся голос Лёши.

— Не мешай оплакивать! — кричу, размазывая слёзы и сопли по лицу. — Это же надо! Сначала в любви признаётся, потом умирает! Ыыы.

— Васька! — хрипит Лёша. — Я пока ещё не умер, но если сейчас не дашь мне зелье, точно сдохну. Не от ран, так от твоего рыдания.

— Лёша? — дошло до меня, и я посмотрела на него, не веря своим глазам. — Живой! — я начала целовать его лицо, несмотря на кровь.

— Васька, зелье, — рявкнул он на меня.

— Да-да, сейчас подожду, мой хороший, — ответила я и аккуратно переложила его голову на землю, а сама побежала к его куртке.

Лёша застонал, прикрыв глаза.

— Я влюбился в самую безнадёжную женщину в мире. Зато самую лучшую, — улыбнулся он.

Я нащупала в внутреннем кармане пять флакончиков и вытащила всё. Подбежав к Лёше, упала на колени, положила его голову себе на ноги и взяла первый попавшийся флакончик.

— Вот, открывай рот. — Я начала подносить ему зелье ко рту.

— Ты чем напоить меня хочешь, женщина? — удивился он.

— Так вот, зелье. Красненькое, — ответила я.

— Никогда не верил в карму, — отвернулся он от зелья. Я замерла. — Но, видимо, я где-то накосячил, что любимая женщина хочет меня не вылечить, а добить.

— Да что не так-то? — удивилась я. — Я тут, значит, плачу, переживаю, а ты привередничаешь. Зелье же! Как ты и просил.

— Вась, — ласково сказал Лёша, — это зелье мгновенная смерть.

От его слов у меня сердце остановилось. Рука дернулась, и я отшвырнула флакончик как можно дальше. Флакончик красиво извернулся и, врезавшись в камень, разбился. Красная жидкость разлилась по земле.

— Ну можно было бы и не так кардинально, — вздохнул Лёша с болезненным стоном. — Давай тёмно-зелёный, — подсказал он.

Я трясущимися руками достала нужный флакончик и начала открывать.

— Точно? — переспросила я на всякий случай.

— Точняк.

Осторожно я влила зелье ему в рот, отодвинув остальные флакончики подальше. Кто знает, что в них? Ну их, от греха подальше.

Прошло, наверное, минут пятнадцать, и Лёша облегчённо выдохнул.

— Наконец-то! — с блаженной улыбкой произнёс Лёша. — А вот я над тобой так не издевался, когда тебя ментально приложило. Между прочим, сразу зелье дал. Хотя, может, и хорошо, что ты не додумалась дать мне его, пока я без сознания.

— Откуда мне знать, какое зелье от чего? — возмутилась я, сбрасывая его голову. Лёша притворно застонал. Так ему и надо! Нечего меня, маленькую, обижать! Я резко поднялась на ноги.

— Коварная женщина. Тебя только в стан врага закидывать, — Лёша встал и принялся осматривать себя. — Там на флакончиках написано, от чего что.

— А вот не надо умничать, — фыркнула я. — Я была в таком состоянии, что явно не до чтения мелкого шрифта. Зная, что я ещё не изучала зелья, мог бы сразу сказать, какое надо.

Я отвернулась от него, разглядывая свой свитер. Весь в крови. Ну и денёк!

— Ну прости меня, моя маленькая бука, — прошептал он мне на ухо, обнимая. Я дёрнулась, но без толку — куда мне деваться. Всегда удивляюсь, как он умудряется так ловко сгибаться, чтобы обнять или поцеловать. Настоящий штепсель с торопунькой. Чесслово.

— Я вообще-то обиделась … — мой голос дрогнул.

— Я вымолю у тебя прощение. Или хочешь, я тебя вымою? — пророкотал он.

— Хочу. Только сначала вещи все почисти.

— Здесь магия не работает, помнишь? — не отпуская меня, сказал он. — Придётся ручками всё делать.

— Но ты же говорил, что здесь только маги могут находиться?

— Да, говорил. Вся сила уходит на поддержание жизни. Если бы мы были обычными людьми, то тут и пяти минут не протянули бы.

— Ну тогда пойдём мыться? — мученически вздохнула я, пытаясь скрыть своё недовольство. — Я в последний раз стирала руками... Да вообще никогда не стирала. Придётся, видимо, учиться.

Лёша, не долго думая, подхватил меня на руки и понёс к гроту с озером. Место было просто волшебное: озеро невероятно зелёного оттенка, подсвеченное какими-то кристаллами со дна. Мыться в такой красоте казалось кощунством.

— Раздевайся, — сказал он, ставя меня на ноги.

— А здесь точно можно мыться? — засомневалась я.

— Ну, я здесь мылся целых десять лет. Но если тебе не нравится, есть водопад снаружи. Только, честно говоря, вода там ледяная, тебе точно не понравится, — ответил Лёша, стягивая футболку.

— Ну можно, так можно, — быстро согласилась я и начала снимать одежду. Воздух был тёплым и влажным, как в еле прогретой бане. Не глядя на Лёшу, я потихоньку зашла в воду. Вода оказалась горячей, но не обжигала. Блаженство.

— Это просто рай, — пробормотала я, погружаясь в воду.

— Кто-то говорил, что не было секса? — Алексей подошёл ко мне в воде. — Надо наверстать упущенное! А то я слышал, как ты жалостливо плакала, и как мужчина, просто не могу допустить, чтобы моя женщина плакала, от недостатка эндорфина.

— Нахал! — рассмеялась я, разворачиваясь к нему. Вода доходила мне до груди, а ему — чуть выше пояса. То, что я увидела, заставило меня забыть обо всём. Его член был в полной боевой готовности. Рука сама потянулась к нему, и моя ладошка не смогла охватить весь объём. Это всё мне?

— Я думала, что ты умер, — закончила я свою мысль.

Алексей потянул меня за руку и уселся на выступ, опустившись в воду по грудь. Он усадил меня к себе на колени, одной рукой накрыл развилку между моих ног, а другой начал ласкать мои груди. Я застонала и выгнулась.

— Какая же ты маленькая, — прошептал он, — так боюсь тебе навредить. Убери пока свои ручки, а то не сдержусь. Потом наиграешься.

— Лёша, — застонала я, — как же приятно.

— Сейчас подготовим тебя для меня, и всё будет, — прорычал он, мягко протискивая палец. — Слишком узкая, — добавил он, начав двигать пальцами более активно.

— Ещё, — простонала я, выгибаясь.

Он добавил ещё один палец, и я начала двигаться сама. Вода мягко колыхалась, лаская чувствительное тело и задевая соски.

— Мне мало, — прошептала я.

Лёша взял меня за талию и начал медленно входить. От возбуждения меня немного потряхивало, и я пыталась сама двигаться, но он был слишком большим, и у меня не получалось.

— Расслабься, — прошептал он, нежно поглаживая меня по спине, — я сделаю всё аккуратно.

Я глубоко вдохнула и постаралась расслабиться.

— Хочу-хочу — словно в бреду стону я.

— Не торопись, моя сладкая, — успокаивает он меня, хотя сам уже еле сдерживается. — Потихоньку.

Он медленными движениями проталкивается внутрь, буквально по сантиметру. Когда он полностью во мне, меня простреливает оргазм. Лоно начинает пульсировать. Лёша тоже не выдерживает и бурно кончает, громко рыча.

— А вот теперь можно и насладиться по полной, — говорит он мне, всё ещё держа за бёдра. И я чувствую, как он начинает твердеть внутри меня.

— Не уверена, что смогу ещё, — говорю тихо. — Я, конечно, слышала про множественные оргазмы, но у меня такого никогда не было.

— Сможешь, — уверяет он, начиная двигаться. — Ты ещё удивишься, на что способен твой организм.

Я неуверенно, но всё же начинаю двигаться сверху, стараясь поймать ритм. Леша, чувствуя мою неуверенность, подбадривает меня:

— Всё хорошо, не торопись.

Через несколько толчков внутри начинает зарождаться новая волна удовольствия. Леша кладёт руку между моих ягодиц и начинает мягко ласкать мою дырочку.

— Ты в порядке? — спрашивает он, видя, как я напрягаюсь.

Я киваю, стараясь расслабиться. Его движения становятся более уверенными, и он пропихивает палец внутрь, я чувствую, как мир начинает взрываться на мириады звёзд. Это было одновременно пугающе и приятно. Я уже не сдерживаю стоны, а он шепчет мне на ухо:

— Ты самая лучшая, моя малышка. Люблю тебя до невозможности.

С этими словами я окончательно теряюсь в ощущениях и полностью отдаюсь моменту.

Мы все еще сидим в воде. Он поднимает меня, выходя из меня.

— Давай я тебя помою, как и обещал, — говорит он с довольной улыбкой.

А я и не против. Тело словно ватное и совсем не слушается. Пока он моет меня, я сижу на выступе и, улыбаясь, пытаюсь прийти в себя. В жизни не испытывала такого фейерверка! Как же много я упустила!

— Надо что-то с животными делать, — говорю я, полностью придя в себя.

— Я пойду, разделаю их и спрячу лишние куски мяса за водопадом. Там как в леднике, ничего не испортится, — говорит Лёша, вытаскивая меня на берег. А ты пока замочи наши вещи в той природной чаше.

— Я могу и постирать, — возмущаюсь.

— Можешь, но сначала замочи, чтобы следы крови не остались, — спокойно отвечает Лёша. — Постираешь, когда буду готовить нам кушать.

— Хорошо.

— Вот и отлично, — Он полоскает свои боксеры в воде, надевает их прямо влажными и уходит.

Я решаю последовать его примеру. Простирываю своё нижнее бельё как могу и надеваю его. Вздохнув, хватаю охапку окровавленной одежды и иду туда, куда послали. Через несколько метров действительно нахожу что-то похожее на лужу, но вода в ней кристально чистая. Закидываю туда вещи и притапливаю их. С чистой совестью отправляюсь исследовать нашу пещеру.

Мясо птицы оказалось сочным и вкусным, даже без приправ. Видимо, мой организм, привыкший к ежедневным тортикам и кофе, с Вилкой, рад и такому разнообразию. Интересно, как там она? А дети, наверное, переживают, что мама не пришла с работы. На душе стало тоскливо. Грудь сдавило.

— Вась, ты чего загрустила? — спрашивает Лёша. Наши вещи уже разложены на камне рядом с костром.

— Дети, — коротко отвечаю я.

Лёша придвигается ближе и обнимает меня одной рукой.

— Уверен, что наши аналитики уже нашли вектор направление, — успокаивает он, целуя меня в макушку.

— Слушай, а давай сделаем эту пещеру нашим убежищем? Обустроим её, будет уютно. Здесь так красиво, правда? — предлагаю я, с энтузиазмом оглядывая стены. — Ну когда найдут нас.

— Идея хорошая, но недееспособна, — с лёгкой улыбкой отвечает Лёша.

— Почему? — спрашиваю я, нахмурившись.

— Ну, мы можем прийти сюда на пару часов, а в реальности может пройти не один десяток лет. Это опасно, — он подаёт мне корень какого-то странного растения, похожего на топинамбур, но с клубничным вкусом.

Я с удовольствием беру его и откусываю.

— Точно, — соглашаюсь я, жуя корень. — Забыла об этом.

— Но сама идея неплохая, — добавляет он. — Вдруг кого-нибудь ещё сюда занесёт.

Я вздохнула и посмотрела на него.

— Расскажи мне про своего друга, — попросила я. — Как вы познакомились? — добавила, заметив, как его глаза потемнели. Вот вообще не думала, что он такой ревнивый!

Лёша грустно улыбнулся.

— Мы познакомились сорок лет назад, в студенческие годы, — начал он. — Два молодых амбициозных мага. Тогда мы были из соседних кланов, а наши кланы враждовали. Но нам было всё равно. Чтобы сохранить нашу дружбу, мы решили создать свою корпорацию.

Он на секунду замолчал.

— У нас ушёл не один год, чтобы воплотить эту идею в жизнь, — продолжил он. — Но мы сделали это. А потом начались проблемы. Сначала мелкие, с ними легко было справиться. Но потом я попал в ловушку и оказался здесь. Теперь и он пропал.

Я положила свою руку Лёше на грудь.

— Руслан не сдастся, я знаю, — сказал он, глядя прямо мне в глаза. — Но я всё равно переживаю.

— Как там всё было сорок лет назад? — спросила я, устраивая голову у него на коленях и лениво водя пальцем по его шраму на боку, оставленного тем рогатым волком. — Я не про Советский Союз, если что.

Он усмехнулся и почесал затылок.

— Ну, было восемь кланов, и каждый из них старался урвать как можно больше магических существ и магов, — начал он. — Магия — это же бесценный ресурс. Чем больше сильных одарённых в клане, тем он сильнее и могущественнее. Да и сейчас, по сути, ничего не изменилось.

— А сейчас сколько кланов? И какой из них самый сильный?

Он приподнял мою голову и нежно поцеловал.

— И сейчас восемь. Всё по-старому, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Не могу насладиться тобой. А сильнее всех — наша корпорация. По сути, девятый клан. И с каждым годом мы становимся всё сильнее. Осталось только найти Руслана и того, кто нас хочет устранить.

— А ты не думал, что кланы могли бы объединиться против вас?

Лёша фыркнул, откидывая прядь волос с моего лба.

— Точно нет. Они скорее каждый по отдельности будут пытаться, но их вражда не позволит им сбиться в одну кучу. Даже наши родные отцы от нас отреклись и до сих пор нос воротят, хотя мы им кучу раз предлагали объединиться.

Я сочувствующе посмотрела на него, но решила не лезть с жалостью. Лёша не любит, когда его жалеют.

— Вы сильные, — сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало как констатация факта. — Вы смогли сделать почти невозможное.

— Это да, — согласился Лёша, подхватывая меня на руки. — Мы такие. Но знаешь, хватит уже о прошлом. Пора заняться чем-то более интересным, пока нам никто не мешает. — Он заговорщически прищурился. — Надо пошалить.

— А мне нравится ход твоих мыслей, — с улыбкой ответила я.

Я уже ощущаю себя настоящим Робинзоном Крузо, затерянной в этой изнанке. В вещах невыносимо жарко, и мы вынуждены ходить в нижнем белье, несмотря на частые купания — три раза в день, духота выматывает. Пятки мои огрубели от постоянного хождения босиком, а руки потрескались из-за избытка влаги. О своём лице я даже боюсь думать.

Мы провели здесь уже неделю. Лёша ушёл за очередной птицей, оставив меня наедине с моими мыслями и однообразными занятиями. Сейчас я перебираю корешки, промывая их в скорлупе огромного ореха, похожего на кокос, но абсолютно несъедобного. Этот процесс загоняет в тоску, а мысли о детях и о том, сколько времени прошло в реальности, не дают мне покоя. Я всё чаще плачу, а Лёша старается меня успокоить, но его слова уже не приносят облегчения.

Неизвестность убивает, время утекает сквозь пальцы, ожидание становится всё невыносимее.

— Я так и знал, что ты придешь сюда искать меня! — услышала я незнакомый голос. — Только ты развешиваешь шкуры у входа.

Я замерла с последним корнем в руках и повернулась ко входу. В пещеру вошел худощавый, высокий мужчина, около двух метров роста, оглядываясь по сторонам. Его взгляд остановился на мне, глаза расширились от удивления, а рот приоткрылся.

— Здрасте, — сказала я, рассматривая его. Кожаные ботинки, классические джинсы, черная шелковая рубашка. Черные длинные волосы и ярко-голубые глаза, высокие брови и угловатые черты лица. Щетина.

— Здравствуйте, — ответил он спустя время, не отрывая взгляда от моей груди. Точно! Мы то уже привыкли за неделю в нижнем белье гонять, а человек, вот, очень впечатлился. Вон даже слюни потекли.

— Васька, я ещё змею поймал! — слышу восторженный голос Лёши. — Сегодня у нас вообще праздник!

Я оборачиваюсь к входу и вижу Лёшу, который заходит в пещеру, радостно волоча за собой огромную змею. Она метра пять в длину, с переливающейся от зелёного к синему шкурой. Красота! Лёша, в одних трусах, но на ногах зимние ботинки. Всё-таки, когда живёшь среди хищных растений, приходится обуваться.

— Хочешь, мы тебе из её шкуры сумочку сделаем? — продолжает он, разглядывая хвост змеи. — Будешь самой модной у меня.

Он наконец поднимает взгляд и замечает гостя. Лёша мгновенно, даже для своей комплекции слишком быстро, встаёт перед ним, закрывая меня собой. Свою добычу, при этом, он бросает у входа, забыв о её существовании.

— Руслан? — удивлённо говорит Алексей. — Не знал, что ты здесь. Мы, в изнанке, искали тебя, последние пять лет, всё перерыли, но так и не нашли.

— Какие пять лет? — наконец приходит в себя Руслан. — Я здесь всего месяц. А это кто с тобой? Такая прекрасная нимфа! И почему ты здесь, если меня не ищешь?

— Это моя невеста. Отвернись, — отвечает Алексей.

— Ну, если невеста, — медленно произносит Руслан, улыбаясь, но тут же замечает что-то в лице Алексея и становится серьёзным. — Ладно, отвернулся, — говорит он, отворачиваясь.

Лёша подходит ко мне, беря по пути свою футболку, и начинает надевать её на меня. Футболка опускается до колен, полностью скрывая мою наготу, и только горловина оголяет плечи.

— Можешь поворачиваться, — ворчит он, в его голосе уже нет прежней напряжённости.

Руслан поворачивается, и тут Лёша подходит к нему. Он расслабленно и искренне обнимает друга.

— Дружище! — хлопает его по плечу. — Пять лет тебя не видел. Думал, уже и не найду.

— Чёртова изнанка, — ворчит Руслан, обнимая в ответ. — Я здесь месяц, а она у меня целых пять лет украла. Хотя это не объясняет, почему ты здесь с невестой. Если это романтическое свидание, то какое-то сомнительное. Ты что, совсем разучился за девушками ухаживать? Или это твой способ от неё избавиться? Признавайся, друг.

Я стою в стороне и чувствую себя не в своей тарелке. Нервно тереблю горловину футболки, пытаясь собраться с мыслями.

— Балбес ты, Руся, — Лёша с лёгкой улыбкой отпускает друга. — И шутки у тебя такие же, ничего не меняется.

Руслан пожимает плечами и разводит руками:

— Ну так это для тебя прошло пять лет.

— Знакомься, это Василина, — Лёша подходит ко мне и обнимает одной рукой. — Самая лучшая и любимая женщина на свете.

— Вижу-вижу, влюбился мой старый друг, — добродушно говорит Руслан. — Только почему ты ещё с бородой? Вроде был спор, что ты сбреешь бороду, как только влюбишься?

Я удивлённо смотрю на Лёшу, мои глаза округляются.

Лёша смеётся и поглаживает бороду:

— Спор был, что на свадьбу я сбрею бороду. А женюсь только на любимой, — добавляет он, глядя на меня.

Мы с Русланом переглядываемся, а потом разражаемся смехом. Атмосфера сразу стала тёплой и непринуждённой.

— Давай разделаем змею, и я расскажу тебе все свои приключения за трапезой, а ты свои, — предложил Лёша, указывая на ползучего гада.

— Только шкуру аккуратно снимайте, — подала голос я. — Ты обещал сумочку.

Лёша улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Практичная будет жена, одобряю, — с улыбкой заметил Руслан, стягивая рубашку.

— Самая лучшая, — парировал Лёша.

Мне стало так приятно, что еще надо? И захвалили, и комплиментов надарили. Я довольная схватила скорлупу и сказала:

— Пойду наберу воды. Сделаем отвар из тех ягод, что остались с утра.

Мой любимый кивнул и направился к змее. Не знаю, насколько это должно быть вкусно, но если Лёша сказал, что вкусно, значит вкусно. Я ему верю.

— Надо уже найти этого гада, — бурчит Лёша, усаживаясь у костра и протягивая мне прутик с мясом. — Раньше это было весело: риски, борьба, противостояние с кланами... А теперь мне нельзя рисковать своей новой семьёй.

Леша уже успел рассказать Руслану все наши приключения. Руслан внимательно смотрит на него, задумчиво подкидывая в руке палочку.

— Когда тот, кто нас пытается устранить, поймет, что и в этот раз не вышло, он может попытаться навредить твоей невесте, — говорит Руслан.

Я медленно ем мясо змеи, наслаждаясь его необычным, но приятным вкусом. Оно напоминает молодого цыплёнка, и я не могу удержаться от улыбки. Но его слова вдруг заставляют меня застыть. Внутри всё сжимается от неприятного предчувствия. Я смотрю на Лёшу, и едва сдерживаю слёзы.

— Лёша, а если дети... твой враг может навредить им? — выдавливаю я, стараясь говорить спокойно.

Лёша придвинулся ближе, обнял меня одной рукой и прижал к своему боку. Его голос звучит уверенно:

— В посёлке им ничего не угрожает, — сказал он. — Чужих на территорию не пускают. Да и там Вилка, домовые и твой фамильяр, Веник в конце-концов. У детей очень много защитников.

Я попыталась выдохнуть. Мне хотелось верить Лёше, но чтобы быть полностью уверенной в безопасности детей, мне нужно было находиться рядом с ними.

— Не волнуйся, Вась, — добавил Руслан, начиная тушить костёр. — Посёлок — самое безопасное место на земле. Там столько охранных заклинаний и защитных чар, что ни одна мышь не проберётся. Лёша постарался на славу. Ведь все, кто там живёт, не должны пострадать от наших врагов. Мы несем за них ответственность и обязаны обеспечить им полную безопасность.

Я уткнулась носом в грудь Лёши, обнимая его изо всех сил. Аппетит пропал совсем.

— Я так сильно соскучилась по детям, — тихо сказала я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается от тревоги. — Когда же нас найдут?

Лёша обнял меня крепче и уверенно проговорил:

— Уверен, они уже направляются за нами. Всё будет хорошо. Главное — не сдаваться и не падать духом.

Я судорожно вздохнула, пытаясь успокоить себя. Больше никогда не буду лезть туда, куда не следует. Из-за моего любопытства, возможно, страдают мои дети. Это не как в книгах или фильмах, где каждое приключение — это весело и захватывающе. Это жизнь, где я должна быть рядом с ними, защищать их и заботиться о них.

Слезы начали наворачиваться на глаза, но я постаралась сдержать их. Нельзя показывать слабость, особенно сейчас. Мы должны быть сильными, чтобы справиться с этой ситуацией.

— Ну а ты как здесь оказался? — спросил Лёша Руслана.

Руслан начал объяснять:

— Да вот, шагал к Наташке. Помнишь, бывшая секретарша моего отца? Так вот, она постоянно мне давала отворот, а у меня появился азарт. Мне просто необходимо было уложить её на лопатки. И вот, на этот раз она согласилась на свидание и даже пригласила к себе. Я, размечтавшись, нёсся к ней с огромным букетом и упаковкой презервативов. Не заметил ловушку с порталом у входа в подъезд. Вывалился я в изнанке недалеко от поселения местных зеков. Вспомнил про твою пещеру и направился сюда.

Лёша задумчиво протянул:

— Да, Руслан, когда дело касается женщин, ты теряешь последние мозги. Мог бы сразу догадаться, что это ловушка. С чего бы вдруг секретарша резко воспылала к тебе?

— Да я уже понял, что полный дурак, — буркнул Руслан. — Выберемся отсюда, душу с неё вытрясу, но узнаю, на кого она работает.

— Не забывай, что в реальности прошло уже пять лет, — перебил его Лёша. — Твоя Наташка уже давно и прочно замужем за Озерковским банкиром. Сейчас ты к ней не подойдёшь. Она повсюду с охраной ходит.

— А знаешь что самое обидное? — взял Руслан скорлупу ореха и покрутил в руке. — Я ведь действительно был в неё влюблён. А она меня постоянно отшивала, говорила, что такой нищеброд ей не нужен.

— В сиски её ты был влюблён, пятого размера, — засмеялся Лёша. Я тоже улыбнулась. — Ты даже как на человека на неё ни разу не смотрел.

— Но сиски-то зачетные, — возразил Руслан. — Хорошо, что я не сказал, какое на самом деле у меня финансовое положение. А то, боюсь, от этой пустоголовой куклы пришлось бы уже мне отбиваться. Глупая, меркантильная ш... Извини, Васька, тебе, наверное, неприятно это всё слышать.

— Всё нормально, правда, — поспешила заверить я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Ваши разговоры помогли мне отвлечься от тоскливых мыслей.

— Ты не слушай этого балабола, — Лёша наклонился и легко поцеловал меня в щёку. — У него любая силиконовая кукла — это влюблённость. Жду не дождусь, когда он наконец-то влюбится по-настоящему.

— Не дождёшься, — хмыкнул Руслан, поправляя волосы. — Я слишком молод, чтобы тратить время на любовь. Хотя, если честно, Вилка мне очень нравится. Но я никогда ей в этом не признаюсь. Не достоин я её. Она слишком нежная и ранимая. Своей жизнью я её просто сломаю.

— Вилка очень сильная и целеустремлённая, — решила я вставить своё слово, чтобы поддержать разговор. — Она справится с любыми трудностями.

— Возможно, — согласился Руслан, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — Но я всё равно боюсь даже дышать в её сторону. Пожалуйста, не говори ей ничего. Она этого не заслуживает.

— Не буду, — твёрдо пообещала я. — Вы уже не маленькие, сами разберётесь. Да и, возможно, ты прав. Не должна она встречаться с таким бабником, как ты. Тем более я видела, как за ней начал ухаживать Рорик. Думаю, из них получится отличная пара, — хитро улыбнулась я.

Лёша посмотрел на меня и подмигнул, сразу поняв, что я пытаюсь манипулировать ситуацией.

— Это тот зелёный? — вспылил Руслан. — Вот он точно не достоин её. Да он же ещё больший бабник, чем я! — он вскочил на ноги и начал нервно расхаживать по пещере. — Нет, как только выберусь отсюда, я серьёзно поговорю с этим ирлингом. Так поговорю, что он даже смотреть в её сторону забудет!

— Руслан, — прикрикнул Лёша, — ты сам отказываешься признать, что тебе она тоже нравится. А если ты уже сделал свой выбор, то и не имеешь права вмешиваться в её жизнь. Пусть сама решает, кто ей нужен.

Руслан остановился и уставился на Лёшу, словно тот сказал что-то неожиданное. Я тоже перевела взгляд на него, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение.

— Я просто хочу, чтобы она была счастлива, — тихо сказал Руслан, опустив взгляд. — Я не хочу, чтобы она страдала из-за кого-то, кто не достоин её.

— Тогда позволь ей самой решать, кто достоин, а кто нет, — повторил Лёша. — Она взрослая женщина и имеет право на свои чувства и выбор.

Я кивнула, чувствуя, что разговор начинает заходить в тупик. Руслан ещё немного помолчал, а потом снова сел на своё место, явно стараясь успокоиться.

— Да, ты, наверное, прав, — согласился Руслан. — Сначала надо выбраться, а там уже посмотрим, как дальше быть. Да и с врагами сначала разобраться нужно, а уж потом с душевными муками разбираться.

— Вот и хорошо, — кивнул Лёша. — Мне нравится твоя рациональность. Держи такой настрой, пока не разберёмся со всеми врагами.

— Надо ложиться спать, — тихо сказала я, уже немного расстроенная, что сладкого не будет. Всё же сосед теперь у нас.

— Может, сходим искупаемся? — прошептал мне Лёша. — А Руслан пока погуляет.

Руслан возмущённо воскликнул:

— Ну я всё понимаю, брачные игры, вспыхнувшая любовь, романтика — но выгонять меня в ночь к хищникам? Это слишком жестоко!

— Не будем мы тебя выгонять, — сквозь смех ответила я, стараясь успокоить мужчину. — Мы потерпим до дома.

— Да ну нет, — теперь уже возмутился Лёша. — Почему я постоянно должен терпеть?

Руслан и я дружно засмеялись, глядя на обиженную мордочку Лёши. Он явно не ожидал такого поворота событий, но мы не могли удержаться от смеха.

— Лёша! — раздался знакомый голос Рорика с улицы.

— Алексей Дмитриевич! — неожиданно послышался голос неизвестной девушки.

— Нашли наконец-то! — с облегчением прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Как вовремя я к вам присоединился! — с радостью воскликнул Руслан. — Давайте собираться. Сегодня будем ночевать дома.

Леша слегка подтолкнул меня в сторону вещей. Я быстро огляделась и, не теряя времени, начала одеваться.

— Мы здесь! — громко объявил Леша, подходя к выходу из пещеры. — Сейчас выходим!

Руслан, уже в своей рубашке, выскользнул на улицу. Я поспешила за ним, чувствуя, как напряжение отпускает.

Я сидела рядом с Лёшей на пассажирском сиденье и не могла поверить, что наше приключение наконец-то завершилось. Вилка и Веник устроились на заднем сиденье. Вилка, увидев меня, обняла так крепко, что я чуть не задохнулась. Оказалось, что она волновалась за нас и каждые пять минут гоняла аналитиков, чтобы быстрее нашли наши координаты. Когда она рассказала, что на самом деле прошло всего два дня, я вздохнула с облегчением. Боялась, что прошло гораздо больше времени или даже несколько лет, как в случае с Русланом.

Руслан, вернувшись, долго возмущался, что пропал летом, а вернулся зимой. Но по нему было видно, что он не особо расстроен. Быстро поздоровался со всеми, нежно обнял Вилку и вместе с Лёшей скрылся в кабинете. Я с нетерпением ждала, когда Лёша освободится, чтобы скорее попасть домой, и обнять детей. На мои вопросы Вилка ответила, что всё хорошо, и детям сказали о срочной командировке. Они даже обрадовались, ведь теперь можно играть в компьютерные игры с Веником без ограничений.

— Вася, — начала Вилка, — ты только сильно не ругайся на детей, когда приедешь.

Моё сердце замерло. Что они могли натворить за два дня?!

— Говори уже, пожалуйста, — попросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — А то у меня сейчас сердце остановится.

— Ну понимаешь, — замялась она. Я внимательно смотрела на неё в зеркало заднего вида. — Они в школе изучали новые плетения обогрева.

— И? — поторопила я, пытаясь не выдать своего волнения.

— И в общем, сама сейчас всё увидишь, — и она замолчала, загадочно улыбаясь.

Я напряжённо уставилась на дорогу, следя за тем, как мы приближаемся к посёлку. Лёша, сидящий рядом, спокойно улыбался, держа руль. Видимо, он уже знал, что произошло, и его спокойствие меня немного успокоило. Должно быть ничего катастрофического не произошло.

Посёлок выглядел как обычно. Снег красиво переливался в свете фар, но чем ближе мы подъезжали, тем больше мне казалось, что это какая-то нарисованная картинка. Неестественное что-то в нём было. Когда мы пересекли пост охраны, я аж глаза округлила и почувствовала, как волосы на затылке зашевелились от нехорошего предчувствия.

— Только не говорите, что это сделали мои дети, — выдавила я из себя, пытаясь не впадать в панику.

— Ладно, не будем, — тут же согласился Веник и словно прочитал мои мысли, тут же спрятался за Вилку.

— Но как такое возможно? — вырвалось у меня. Я вертела головой, не веря своим глазам. Кругом было лето! Зелёные деревья, кусты, трава. Даже цветы на клумбах у каждого дома цвели.

— Может, это какой-то розыгрыш? — предположила я, пытаясь найти логическое объяснение.

— Просто учителя не рассчитали, что твои дети с огромным резервом. А они ещё не умеют дозировать силу, — начал объяснять Веник, деловито поправляя очки. — Они бухнули всю свою силу в простое заклинание, соединив свои потоки, и весь посёлок настигло лето. Я наложил иллюзию, чтобы простые смертные, проходящие мимо, ничего не заметили, но магия твоих детей рассеется только через неделю.

Я растерянно похлопала глазами. Вот не ожидала от своих детей такой силы.

— И что же делать? — задала я главный вопрос. — Их же надо учить управлять своей силой, иначе я боюсь представить, какое ещё масштабное добро они могут причинить жителям посёлка.

— Для этого есть я, — гордо проговорил Веник. — Буду заниматься с ними дополнительно по индивидуальной программе. Не переживай, мне детей всегда легче удавалось учить через игры.

Я бросила взгляд на Лёшу, и он, чуть заметно кивнув, подтвердил мои мысли. Я выдохнула с облегчением — Веник, надеюсь, справится. Надо просто верить. Лёша меня ещё ни разу не обманывал.

Он припарковался у ворот, и мы вместе направились к дому. Дети, увидев меня, сразу окружили, радостно обнимая.

— Мама, мы так соскучились! — пролепетала Алина.

— Мы не специально, — хором сказали Миша и Ваня.

— Что вы ещё натворили? — строго спросила я, поглядывая на дом. Он стоял цел и невредим, а из кухни доносились голоса наших домовых и дразнящие ароматы.

— Да они решили сами заняться стабилизацией потоков сил, — сразу сдала их кошка, выпуская когти и глядя на детей с видом «ну я же говорила». — Теперь ваша глупая собака разговаривать начала.

— Кто? Собака? — переспросила я, пытаясь осмыслить услышанное. — Что за дела?

— Меня же не было всего два часа? — удивился Веник, глядя на ребят. — Какие же вы у меня сильные! Теперь никуда от вас не отойду, пока не научитесь контролировать себя. Идите показывайте мне собаку, нужно срочно разобраться и изучить.

Дети, обрадовавшись, что их не ругают, окружили Веника и повели его в свои комнаты.

— Няшка в игровой, — сказал Миша, показывая дорогу.

— У неё такой смешной голос, — засмеялась Алина.

— И ничего она не глупая, — серьёзно добавил Ваня.

— Хозяйка вернулась! — обрадовался Кузя, выходя вместе с Марфой и тут же добавил: — Марфа, накрывай на стол.

— Уже, уже, — отозвалась Марфа, быстро направляясь на кухню.

— Пусть сначала помоется, а то от неё и от её мужика изнанкой воняет за версту, — проворчала кошка, но её голос звучал скорее добродушно.

Я радостно улыбнулась. Наконец-то я дома.

— Ну, давай, иди в душ, — Вилка махнула рукой и пошла в гостиную. — Я пока бокальчик вина себе налью.

Лёша подхватил меня на руки и быстро, и уверенно понес в мою комнату.

— Почему здесь только вечер, когда в изнанке — ночь? — проворчал он. — Но мы идем в душ вместе, даже если ничего не будет.

— В душевой хорошая звукоизоляция, — ответила я. — Думаю, можно этим воспользоваться.

— Как мне нравится твоя инициативность, — произнес он, ставя меня на пол в душевой. — Стой спокойно, я сам тебя раздену.

Я стояла и млела от нежных прикосновений. Леша сам настроил воду и поставил меня под упругие струи воды. Мои горошины сосков сразу напряглись от контраста воздуха и воды. Леша начал ласкать грудь, не отрывая от меня восхищенного взгляда. Я чувствовала себя настоящей богиней, и это безумно возбуждает. Он уверенно просунул свою руку между моих ног и начал ритмично поглаживать, касаясь большим пальцем самого чувствительного места.

— Никогда не думал, что буду сходить с ума от любви, постоянного возбуждения. Давай распишемся на Новый год.

— Я не против, — простонала я в его губы.

Он приподнял меня, и я инстинктивно обвила его талию ногами. Он начал медленно входить, заставляя выгибаться меня в его руках от возбуждения.

— Как же мне нравится чувствовать тебя. Ты просто невероятная, — сказал он, полностью заполняя меня.

— Лёш, — стону я, — двигайся, я уже на пределе.

Он рычит и срывается в движение. Сначала медленные, растягивающие движения, потом темп начинает нарастать, и я уже не соображаю. Кричу в голос, впиваясь своими ноготками в его плечи. Мир взрывается на миллиарды звёзд. Лёша приходит к финишу следом за мной. Я, всё ещё подрагивая, полностью расслабленно повисла на нём.

— Надо мыться и спускаться, — говорю я. — Нас, поди, уже все заждались.

— Давай я тебя помою, — просит он. — Хочу постоянно тебя касаться. Не могу устоять.

Я соглашаюсь, ведь мне очень нравится, когда он постоянно меня моет, кормит и носит на руках. Он нежно намыливает меня, наслаждаясь каждым мгновением. Я чувствую, как его руки бережно скользят по моему телу, и это ощущение наполняет меня теплом и умиротворением. Мы стоим под тёплыми струями воды, смеясь и наслаждаясь друг другом. И уже идеально чистую, Лёша заворачивает меня в большое полотенце и несёт в нашу комнату.

— Ты просто чудо, — шепчет он, усаживая меня на кровать.

Два дня, проведённых дома с детьми, оказались для меня по-настоящему волшебными. Я даже не подозревала, насколько сильно соскучилась по ним и как много радости они могут мне подарить. Неделя вдали от семьи оставила заметный след, и я поняла, насколько важны для меня мои близкие.

Лёша с радостью присоединился к нам, полностью доверив Руслану управление делами корпорации. Руслан, хоть и был занят, постоянно звонил Лёше, чтобы узнать, как и что. Для него же прошло целых пять лет, и он с трудом привыкал к новой реальности.

Мы с Лёшей долго разговаривали, обсуждая наши чувства и планы на будущее. Решили не торопиться со свадьбой, чтобы не отвлекаться от важных дел. На новогодние каникулы мы хотели подарить детям только радость и беззаботное время. А вот расписаться решили в начале лета, когда всё уляжется и мы сможем полностью посвятить себя друг другу.

Сейчас, конечно, было не до свадьбы. Впереди нас ждали немалые трудности, и нужно было сосредоточиться на поиске врага и его нейтрализации. Я полностью доверилась Лёше, зная, что он сделает всё возможное, чтобы защитить нас. Его уверенность и решимость вселяли в меня спокойствие и надежду на лучшее будущее.

Первый рабочий день в офисе начал стремительно набирать обороты с самого утра. Работники, казалось, только и ждали, чтобы наброситься на Лёшу с ворохом бумаг, требующих его подписи. Он едва успевал читать, не говоря уже о том, чтобы вникнуть в суть документов. Я, как верная женщина, металась между его столом и остальными сотрудниками, пытаясь уладить все вопросы и предотвратить хаос.

Вилка, обычно, то спокойная и сосредоточенная, то весёлая и беззаботная, в этот день была как на иголках. Она постоянно крутилась возле Руслана, словно боялась, что он исчезнет, если она хотя бы на минуту отойдёт. Её телефон разрывался от звонков, но она не обращала на это внимания, выполняя все поручения Руслана с невероятной скоростью. Он же, в свою очередь, явно наслаждался ситуацией. Его кабинет наполнялся громким смехом, а сам он светился от счастья, как будто весь мир был у его ног.

Рорик, напротив, не мог найти себе места. Он то и дело заходил в кабинет Руслана, но каждый раз, когда он открывал дверь, оттуда доносился разгневанный рык. Руслан явно не был в настроении и не собирался тратить время на пустые разговоры. Рорик, вздохнув, выходил из кабинета с поникшим видом, но через несколько минут снова возвращался, надеясь, что на этот раз ему повезёт больше.

Весь офис был погружён в атмосферу хаоса и суеты. Работники бегали туда-сюда, телефоны разрывались от звонков, а на столах росли горы бумаг.

После обеда мысли в голове спутались, и я выгнала домовых из приёмной, чтобы сосредоточиться. Уселась за столик и взяла чашку кофе в надежде, что это поможет прояснить мысли.

Из кабинета донёсся голос Лёши:

— Вася, найди, пожалуйста, кто может отвезти документы в Юрхолд.

Я тяжело вздохнула, глядя на кофе. Кого же я могу отправить? Рорик неотступно рядом с Вилкой, которая не отходит от Руслана. Домовые заняты отчётами, Норд и Люц на рейде, Веник с детьми, а у бесов тоже годовой отчёт — туда лучше не соваться, там полный хаос.

— Давай я отвезу, — громко откликнулась я, ставя кружку на стол. — Я уже несколько раз ездила с Вилкой.

— Хорошо, — ответил Лёша. — Только пулей, ты мне здесь ещё нужна будешь. И не забудь у них взять папку по мигрантам.

Я кивнула, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Но выбора нет. Встала, поправила пиджак и направилась к кабинету Руслана. Он сидел за столом, погруженный в бумаги, рядом с ним была Вилка. Я постучала по косяку и, не дожидаясь ответа, перестала порог.

— Привет, Вилка, — сказала я. — Лёша попросил меня отвезти документы в Юрхолд. Нужна твоя помощь.

Вилка подняла голову, её глаза были красными от усталости.

— Конечно, — ответила она. — Что ещё нужно сделать?

Я объяснила, что нужно собрать отчёты домовых. Вилка кивнула, и я вышла из кабинета, направляясь в кабинет своего любимого.

Домовые уже закончили отчёты и с любопытством наблюдали за мной.

Войдя в кабинет, я сразу улыбнулась.

— Лёша, я быстро! — я подошла, обняла своего любимого начальника и быстро поцеловала его. — Не заметишь, как вернусь!

Лёша вернул мне улыбку, поцеловал в ответ и протянул папку с документами.

— Только будь, пожалуйста, аккуратнее на дороге. Сегодня такая гололедица, — сказал он устало.

— Да ладно тебе, Лёш, я всегда аккуратно езжу, — ответила я, направляясь к выходу.

Сегодня был один из тех дней, когда мороз пробирал до самых костей, а вчерашняя оттепель превратила дорогу в настоящий каток. Пока я шла к машине, ноги то и дело скользили, и я умудрилась сделать пару сальто и даже один шпагат, прежде чем наконец-то уселась за руль. Завела двигатель, прогрела машину и тронулась в путь.

Дорога была скользкой, и я старалась вести аккуратно, чтобы не застрять в снежной ловушке. В голове крутились мысли о том, что сегодня явно не самый удачный день для начала каких-либо важных дел. Но понятно, что если не взяться за них сейчас, то потом будет ещё сложнее.

Потом я вспомнила о Вилке и Руслане. Почему она вдруг так воспылала к нему? Может быть, она давно ему симпатизирует, а я же просто не знаю? Хотя, учитывая, что они не виделись уже пять лет, её реакция вполне объяснима. Она просто не может отойти от него.

Но сейчас, в последние дни года, когда нужно было закрыть все текущие дела и подготовиться к праздникам, это было не самое удачное время для подобных чувств. Однако ладно, справиться с этим всё же возможно. В конце концов, где наша не пропадала!

Я аккуратно припарковала машину у здания юркомпании. Морозный воздух приятно холодил лицо, а снег хрустел под ногами. Взяв папку с документами, я направилась к входу, ступая по скользкой дорожке, покрытой тонким слоем льда. Погода была не самой благоприятной, но это не могло помешать мне выполнить свою работу. Я внимательно смотрела под ноги, стараясь не поскользнуться, и даже не заметила, как рядом остановилась другая машина.

Внезапно я почувствовала легкое прикосновение к плечу, но не обратила на это внимания, решив, что это кто-то из коллег решил поздороваться. Однако через мгновение я потеряла равновесие. Ощущение было таким, будто кто-то резко толкнул меня в спину, и я начала падать. Моя рука инстинктивно дернулась, пытаясь ухватиться за что-то, но это было бесполезно.

Последней мыслью перед тем, как потерять сознание, было сожаление о том, что я не подумала о защите. Почему я не накинула защитное заклинание? Это было бы так просто... Но теперь уже поздно. Моя голова с глухим стуком ударилась о бетонный бордюр, и темнота поглотила меня.

Приходить в себя было то ещё удовольствие — голова раскалывалась, как будто кто-то изнутри пытался выбить из неё все мысли, а тошнота подкатывала волнами, словно море в шторм. И как же мне не везёт, а? Леша ведь обещал, что как только я начну полноценно пользоваться магией, все несчастья отступят. Но, видимо, дело не в магии, а в том, что я сама — магнит для приключений, причём прямо на свою пятую точку.

Потихоньку приоткрыла глаза. Хм, интересно. Комната незнакомая, но довольно большая и светлая, даже по-своему уютная. Лежу на огромной мягкой кровати, прямо посреди комнаты, как в королевских покоях. Я хмыкнула. Панорамное окно плотно зашторено, но сквозь небольшую щель пробивается лучик солнца. Значит, я провалялась в беспамятстве не один час, точно ночь, может даже больше.

Я осторожно коснулась головы чуть выше виска и поморщилась от боли. На ощупь шишка была просто огромной, и я поразилась, как мне удалось избежать более серьёзных травм. Похоже, зимняя шапка спасла меня от серьёзных последствий.

Я окинула взглядом своё тело и поняла, что на мне всё ещё офисный костюм. Верхняя одежда, включая шапку и сапоги, исчезла. Это было логично: вряд ли меня уложили бы в кровать в зимней одежде.

Нужно было вставать и выяснять, где я нахожусь и как вернуться домой. Но едва эта мысль сформировалась в голове, я услышала приближающиеся шаги за дверью и тихие голоса. Сначала слова было невозможно разобрать, но когда шаги остановились, я напряглась и прислушалась.

Голова болела ужасно, пульсируя и отдаваясь тупой болью в затылке. Я старалась игнорировать этот дискомфорт, ведь мне нужна была информация.

— Ты идиот?! Я тебе уже тысячу раз говорил, чтобы не калечил её, — прошипел мужской голос с явным раздражением. — Она сама подскользнулась и ударилась головой.

— Надо было ловить, — возразил второй голос, тоже не особо мягкий. — Ты хоть понимаешь, что Лёха нас в порошок сотрёт из-за неё? А если бы она вообще коньки отбросила?

— Но она же жива. И я пытался её поймать, а её шуба просто выскользнула у меня из рук, — ответил первый, стараясь оправдаться.

— Ладно, главное, что жива, — вздохнул второй. — Иди звони Лёхе и ставь наши условия. А я пока гляну на нашу гостью.

Услышав это, я решила притвориться спящей. Мне нужно было время, чтобы обдумать услышанное. В коридоре раздались шаги, которые постепенно стихли, а затем открылась дверь. Один из мужчин, видимо, зашёл, постоял на пороге, немного посопел и вышел. Я выдохнула, даже не заметив, как задержала дыхание.

Выводы, увы, не утешительные. Похоже, меня похитили с целью шантажа. Но что же Лёша? Что они от него хотят? Тошнота накатывает волнами, и жажда становится невыносимой — видимо, сотрясение. Пора вставать и отправляться на поиски воды и обезболивающего. Судя по разговору, убивать меня не собираются, так что можно не бояться.

С трудом поднявшись, я оправила брюки и пиджак. Ну что ж, с богом! За дверью оказался широкий коридор, напротив — ещё одна дверь, а чуть дальше — лестница, ведущая вниз. Спускаясь по ней, я оказалась на втором этаже. Интересно, почему меня поселили на третьем? По фильмам, кажется, похищенных всегда держат в подвале, разве нет?

Снизу доносились голоса женщины и мужчины. Я медленно спустилась по лестнице и оказалась между просторной комнаты справа и огромной кухни-столовой слева. Именно оттуда слышались голоса. Я вздохнула и, стараясь не шуметь, направилась туда.

За большим столом, накрытым белоснежной скатертью, сидел мужчина лет пятидесяти. Перед ним хлопотала женщина примерно того же возраста, расставляя тарелки.

— Здравствуйте, — робко произнесла я, стараясь не испугать их своим появлением.

Оба мгновенно повернули головы в мою сторону. На лицах отразилось облегчение и беспокойство. Женщина всплеснула руками, её голос звучал взволнованно:

— Наконец-то очнулась! Бедная девочка. Надо же было так упасть! Ты проходи, проходи. Я тут тебе бульончика сварила. Присаживайся за стол, — заворковала она, подходя ко мне и мягко беря за руку. — Доктор сказал, что тебе нужно постоянно лежать и пить бульон, пока тошнит. Сотрясение — это не шутки.

Я в полном шоке покорно подошла к столу и уселась. Разве похитители должны быть такими заботливыми? Мир сошёл с ума?

— Меня тётя Зина зовут, — продолжила женщина, ставя передо мной бульонницу. — Ты кушай, и я отведу тебя в комнату. А то этот доктор сказал, чтобы ты не перенапрягалась.

Я посмотрела на мужчину, он кивнул.

— Я Дмитрий Викторович, — представился он. — Вы пейте бульон, Василина. Приятного аппетита. Я позже зайду к вам, и мы поговорим.

Ну раз предлагают, то почему я должна сопротивляться? Я приступила к поглощению бульона.

— Мне бы обезболивающего, — решила спросить я, когда выпила бульон с мелкими кусочками мяса и овощей.

— В принципе, врач не запрещал, — махнул рукой он тёте Зине. — Зина, проводи нашу гостью и дай необходимое лекарство.

Тётя Зина засуетилась: налила в кувшин воды с ломтиком лимона, достала аптечку и протянула мне пузырёк с таблетками обезболивающего.

— Пойдём, деточка, провожу тебя, — мягко сказала она, подхватив меня под локоть. — Ты смотри, какая погода нынче — скользко и холодно. Вот племянница моя недавно шла из женской консультации, поскользнулась и упала. Представляешь? Руку сломала! Хорошо, что с ребёночком всё в порядке, а то перепугались мы тогда все.

Я поморщилась от боли, когда мы поднимались по лестнице. Тётя Зина, не обращая внимания на мои стоны, продолжала рассказывать:

— Лёд, он такой коварный. Чуть зазеваешься — и всё, летишь вниз. Я вот всегда говорю: в такую погоду лучше сидеть дома. Но кому это расскажешь...

Наконец мы добрались до моей комнаты. Я рухнула на кровать и застонала. Боль была невыносимой. Тётя Зина поставила кувшин с водой и стакан на тумбочку.

— Ты пей лекарство, а то смотрю на тебя, аж мне больно. В обед зайду, принесу тебе поесть. Ванная напротив твоей комнаты. Всё приготовила: и полотенца, и халат. Отдыхай, милая.

Тётя Зина поправила одеяло и вышла, бормоча что-то о гололёде и о том, как тяжело ходить по улице в такую погоду. Я осталась одна, но боль немного отступила, и я почувствовала, как меня охватывает усталость.

Я сразу же выпила обезболивающее и прилегла, надеясь, что головная боль скоро отступит. Странные эти похитители. Надо будет хорошенько расспросить Дмитрия Викторовича, когда он появится.

Минут через тридцать боль начала утихать, и мысли прояснились. Я задумалась: пойти принять ванну или сначала дождаться обещанного разговора? Прокрутив в голове все варианты, я решила, что сначала нужно поговорить. Может быть, если они такие радушные, то и домой меня отпустят. Хотя это маловероятно. Моей сумочки нигде не было видно — значит, её уже забрали. Ну что ж, остаётся только сидеть и ждать объяснений.

Ещё через тридцать минут в дверь коротко постучали, и Дмитрий Викторович вошёл, не дожидаясь приглашения.

— Ещё раз здравствуй, Василина, — начал мужчина. Его внешность была мне чем-то неуловимо знакома, хотя я не могла понять, чем именно. Он был достаточно высок и широкоплеч, с короткими тёмно-каштановыми волосами и глубокими голубыми глазами. Его голос был глубоким и бархатистым.

— Как уже представился, я Дмитрий Викторович, отец твоего жениха Алексея, — добавил он.

Мои глаза округлились от удивления. Теперь я поняла, кого он мне напомнил. Я уже собиралась что-то сказать, но он меня перебил:

— Подожди, — он поднял руку, пытаясь успокоиться. — Сейчас я всё объясню. Понимаешь, когда Леша был молодым, у него появилась идея создать свою корпорацию — амбициозная, дерзкая, просто безумная. Он всегда был таким: вспыльчивым, смелым, иногда даже безрассудным. В то время он сдружился с одним парнем, который тоже был не из тех, кто сидит на месте. Они оба считали, что могут изменить мир.

Но есть вещи, которые просто нельзя трогать. Ты когда-нибудь слышал о восьми кланах? Нет, не просто так их восемь. Эта цифра — символ баланса, возрождения, бесконечности. Она существует не просто так, а потому что мир устроен именно так. И когда кто-то решает нарушить этот баланс, последствия могут быть катастрофическими.

Грани между мирами начали истончаться, и теперь из параллельных миров лезут все, кто только может. Сильных магов становится всё меньше, и если мы не остановим это, то мир может просто рухнуть. Я не могу допустить, чтобы мой родной сын стал частью этого безумия. Он не должен стать преступником перед всем миром.

Дмитрий Викторович говорил всё это так эмоционально, что его руки невольно начали двигаться. Он размахивал ими, словно пытаясь убедить самого себя в правильности своих слов.

Я, если честно, действительно прониклась. Вдруг Алексей и правда нарушил какой-то баланс?

— Ты пойми, ты здесь не заложница. Ты очень дорогой гость. Я вижу по твоим глазам, что ты понимаешь, о чём я говорю. С твоей помощью я смогу убедить Алексея присоединиться к клану и переписать корпорацию на нас. Тем более я слышал, у тебя есть дети. Если захочешь, я дам тебе телефон, и мы привезём их сюда. Здесь вы будете в полной безопасности.

Вот же хитрый лис! И этот человек говорит мне об амбициях? Сам хочет заграбастать корпорацию собственного сына, чтобы получить власть. А как ловко он решил манипулировать мной, припомнив детей! Я даже немного восхищена его умением вести разговор. Но он явно недооценивает меня. Не на ту напал!

— Извините, Дмитрий Викторович, но мне сейчас трудно принимать какие-либо решения. У меня сильно болит голова, и я чувствую себя плохо, — соврала я, не моргнув глазом. Я понимала, что нужно тянуть время.

— Конечно, конечно. Извини ты дурака старого. Врач ведь сказал, что тебе необходимо лежать без всевозможных потрясений минимум пять дней, — и он торопливо поднялся с кровати. — Если Лёша за это время не решится, то поговорим с тобой и всё обсудим на следующей неделе, — и у самого выхода он добавил: — Тебе если что-то нужно будет, не стесняйся, говори Зинаиде, я уже выдал ей средства, чтобы покупала всё необходимое по твоему требованию.

— Конечно, — согласилась я. — Я составлю список, как отдохну. Спасибо, что заботитесь.

Дмитрий Викторович вышел, тихонько прикрыв дверь.

Я осталась лежать и размышлять о сложившейся ситуации. Что же мы имеем? Отец решил, что путь к власти лежит через сына. Это понятно. Меня, по крайней мере, не собираются пытать. Это уже хорошо. Но манипулировать мной они явно намерены и, кажется, считают, что это у них получается. Это не очень хорошо. Лёша — умный и мудрый человек, я уверена, что он придумает, как вытащить меня отсюда. В этом я точно не сомневаюсь.

Теперь нужно выяснить, кто сообщник Дмитрия Викторовича. Думаю, в этом мне поможет Зина. Её болтливость будет мне только на руку. И последнее, что нужно сделать, — это как-то связаться с детьми и предупредить домовых, чтобы они не спускали с них глаз. Вроде бы всё. Можно идти и помыться.

После душа и стирки вещей я надела халат и прилегла отдохнуть. Хоть меня и не запирают, но заняться здесь совершенно нечем. За пять дней можно и сойти с ума. Жду с нетерпением, когда придёт тётя Зина. Хотя бы будет с кем поговорить. Сама я пока не собираюсь спускаться вниз. Слабость всё ещё присутствует, и мне хочется как можно скорее выздороветь. Думаю, здоровье и силы мне ещё понадобятся.

Наконец-то тётя Зина принесла обед. Бульон — это, конечно, хорошо, но для моего желудка абсолютно мало. И пока я лежала и ждала обед, он надрывно бурчал о том, какая его хозяйка безалаберная.

Тётя Зина принесла опять бульон, сухарики и морс из шиповника. Не густо. Я точно не наемся.

— Тётя Зина, — начала я спрашивать, устраиваясь поудобнее на кровати, маленький складной столик тут же опустился мне на колени, — а можно что-нибудь ещё посущественнее? Боюсь, что этим я не наемся.

— Ох, девочка, — запереживала Зина, поправляя мне подушку под спиной, — доктор сказал только бульон.

— Ну, он, видимо, сказал только если есть тошнота? — аккуратно спросила я, зачерпывая ложкой бульон.

— А ведь точно, — обрадовалась она, — пойду тогда принесу тебе пюрешечку с гуляшом. Будешь же?

Я кивнула, размачивая сухарик в бульоне.

— Меня совсем не тошнит, а есть хочется неимоверно, — призналась я.

— Так вам, магам, надо много и часто кушать, — пробурчала женщина. — Много энергии тратите. А это доктор, видимо, только с обычными людьми работает. Ну всё, кушай пока бульон, пойду принесу второе.

И она скрылась за дверью. Я медленно хлебаю бульон и думаю, как бы начать разговор так, чтобы тёть Зина сама выложила мне всю нужную информацию.

— Ещё не доела? — спросила Зина, заходя в комнату с тарелкой в руках. — Вот помню, лет пятнадцать назад Дмитрий Викторович приполз домой весь переломанный. Зрелище было жуткое, честное слово. Я так испугалась, что скорую вызвала. Но его друг… Он отменил вызов и своего знакомого доктора позвал. А тот доктор прямо так и сказал: «Надо много кушать, значит». Мол, организм теперь будет много энергии на излечение тратить. У магов так всегда, говорит.

— А вы, тётя Зина, не маг? — спросила я, отодвигая пустую тарелку и беря в руки тарелку с пюрешкой. — И кто этот друг у Дмитрия Викторовича?

— Да какой я маг, — махнула рукой Зина. — Бабка моя сильная ведьма была, мама моя могиня, от деда ей сила перешла. А я вообще пустая родилась. Но не жалею. Зачем мне? Уже двадцать лет Дмитрию Викторовичу служу, да племяннице помогаю.

Тетя Зина улыбнулась, словно вспоминая что-то приятное, связанное с племянницей.

— А знаешь, этот друг у Дмитрия очень странный. Когда-то они были врагами, а потом вдруг подружились. Это случилось лет пятнадцать назад. Потом с Дмитрием беда случилась, но он быстро выздоровел. Этот друг постоянно приезжает к нему и они запираются в кабинете на долгое время. Уже сколько лет дружат. Я очень рада за них. Жаль только, что раньше столько времени тратили на вражду.

— А почему они враждовали? — я тихо ела картофельное пюре, стараясь внимательно следить за своим состоянием. Вдруг снова затошнит, а мне совсем не хотелось усугубить свое состояние.

— Да потому что враждующие кланы, — тетя Зина вздохнула, вспоминая прошлое. — Но, как мне рассказывала мама, когда их сыновья подружились, два клана чуть не пошли войной друг на друга. Они сдерживались только из-за своих детей. А потом, видимо, поняли, что воевать бессмысленно, и решили взять пример с сыновей. Так я думаю. Ты уже наелась?

Я задумчиво кивнула, словно подтверждая собственные мысли. Как же всё совпало! Похоже, я была права, а Лёша упорно отрицал это.

— Ну тогда я пойду отнесу грязную посуду, — сказала она, вставая с моей кровати и сгребая тарелки в руки.

— Тётя Зина, — окликнула я её, отвлекая от дел, — а в доме есть какие-нибудь книги почитать? — спросила я с надеждой в голосе.

Она остановилась и посмотрела на меня с лёгким удивлением, держа тарелку на весу.

— Ох, деточка, — всплеснула она руками, — так доктор строго-настрого запретил тебе читать и сидеть в интернете. Вот Дмитрий Викторович и забрал у тебя телефон.

Я хмыкнула, понимая, что настоящая причина была в другом, но не стала расстраивать женщину.

— Плохо, что забрал, — вздохнула я с максимально страдальческим выражением лица. Надеюсь, у меня получилось изобразить искреннее сожаление. — У меня ведь дети, наверное, потеряли меня. Хоть бы позвонить им, сказать, что всё в порядке.

Тётя Зина нахмурилась, но затем её лицо смягчилось.

Зинаида, с её тёплым и заботливым голосом, подошла ко мне и мягко сказала:

— Если голова больше не кружится, то спускайся на ужин. Я тебе свой телефон дам, позвонишь. Дмитрий как раз собирается в соседний клан, но ты ему не говори, что я тебе телефон дала. Он будет ругаться. Потом сама с ним поговоришь, может, и вернёт тебе твой. Слышала, завтра доктор должен прийти тебя осмотреть. Если всё будет хорошо, то, думаю, разрешат тебе…

Она взяла столик с посудой и направилась к выходу. Её тихие шаги и размеренное дыхание немного успокоили меня.

— Спасибо, тётя Зина, — быстро проговорила я, чувствуя, как благодарность переполняет меня. — Всё было очень вкусно. Обязательно спущусь к ужину.

Зина кивнула, её лицо осветила лёгкая улыбка, и она вышла из комнаты. Я осталась одна, размышляя о том, что мне делать дальше.

Завтра придёт врач, но это не самое главное. Нужно тянуть время. Притворяться больной — это выход, но как быть с телефоном? Без него я как без рук. Но Зина сказала, что даст мне позвонить. Это уже хорошо.

А вот как предупредить Лёшу и Руслана, что их отцы объединились против них? Это вопрос. Я не знала, как это сделать, но была уверена, что должна что-то предпринять. Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас главное — не паниковать и действовать осторожно.

Лежать без дела становилось невыносимо. Время тянулось мучительно медленно, словно оно решило поиграть со мной в свою игру. Я улеглась поудобнее, стараясь найти хоть какое-то утешение в мягком пледе и тишине комнаты. Но мысли о подарке для Лёши не давали покоя. Новый год на носу, а я так и не купила ничего подходящего. Это, конечно, расстраивало. Ещё и дома нужно успеть всё украсить, подготовиться к празднику.

Я была уверена, что Лёша вытащит меня отсюда до самого торжества. Он всегда умел находить выход из любых ситуаций. Но сейчас, когда за окном уже начинало темнеть, а мысли о предстоящих делах становились всё мрачнее, я не могла не задуматься о том, как всё это успевать. Вредные старики, которым, кажется, вечно нужно залезть на вершину власти, только добавляют проблем. Когда мне успевать и дома всё украсить, и подарок купить, и к празднику подготовиться?

С такими невесёлыми мыслями я задремала, но сон был коротким. Проснулась, когда за окном уже стемнело. Время, казалось, потеряло счёт. И зачем так зимой? Идёшь на работу — ещё темно, возвращаешься домой — уже темно. Световой день, словно по чьей-то злой воле, сократился до жалких пяти-шести часов. Ужас, да и только.

Быстро сходила в душ, чтобы смыть усталость и освежиться. Надела новый халат, который придал мне немного уюта и уверенности. И, собравшись с духом, отправилась на кухню.

— Добрый вечер, — сказала я, остановившись посреди кухни.

Зина, увидев меня, засуетилась.

— Ты вовремя, — сказала она, начиная накрывать на стол. — Садись. Дмитрий Викторович только что отужинал и уехал. Сначала поешь спокойно, потом позвонишь. Я помню, как много вам нужно кушать для восстановления. Ты слишком мало ешь.

— Спасибо, тёть Зин, — поблагодарила я, садясь за стол. Зина поставила передо мной тарелку с отбивными и овощной салат.

— Не за что. Кушай на здоровье, — она направилась к выходу. — Пойду принесу телефон, а то Дмитрий не разрешает ходить по дому с телефоном.

Я взяла столовые приборы и приготовилась к трапезе. Удивительно, но я действительно начала есть гораздо больше, чем раньше. Раньше я могла перекусить два раза в день на ходу, и этого мне было достаточно. Но теперь... Мы с Вилкой только за рабочий день могли садиться есть по четыре раза. И, что самое удивительное, я не поправилась ни на грамм. Магия — действительно полезная штука.

Пока я ела, я решила осмотреть стены дома магическим зрением. Везде были охранные маячки, блокираторы магии и магическая сигнализация. Это было понятно: Дмитрий Викторович явно позаботился о том, чтобы я не сбежала. Не стоило и надеяться.

Но ничего, я всё равно позвоню детям. Надеюсь, они ничего не натворили. Надо предупредить домовых и Веника. А может, Лёша тоже там? Эта мысль заставила меня замереть. Сердце забилось быстрее. Может, мне удастся с ним поговорить?

— Ещё не покушала? — спросила Зина, заходя. Я вздрогнула.

— Просто задумалась о детях, — слишком поспешно ответила я. — Соскучилась.

— Ну это понятно, — она протянула мне телефон. — Ты бы забрала их сюда, пока не выздоровеешь, с тобой бы побыли, — предложила она. Вот ведь святая простота.

— Да нет, теть Зин, — ответила я. — У них школа. Пусть учатся. Да и незачем им видеть маму в таком состоянии.

— И тоже верно. Переживать будут. — Доедай и звони. А я пойду пока к себе. Телефон оставишь на столе.

Женщина вышла, оставив меня наедине с тарелками и телефоном. Я быстро схватила телефон и набрала домашний номер. Ответил Марфа.

— Марфа, привет! — сказала я взволнованно. — Как дети? Как вы сами?

— О, хозяйка, привет! — отозвалась она. — Дети играют с Вениамином сейчас. Сейчас я Алексея позову.

Через мгновение в трубке раздался голос Лёши:

— Васька? — удивился он. — Тебе разрешили позвонить?

— Это тётя Зина дала мне свой телефон, — улыбнулась я в трубку. — Я сейчас в гостях у твоего отца.

— Отец? — переспросил Лёша. — Мне звонил Никита Сергеевич и говорил, что ты у него. Странно.

— Если ты про отца Руслана, то он тоже заходил к Дмитрию Викторовичу, — я крепче сжала телефон в руках. — Понимаешь, я тут поскользнулась возле Юрхолд и сильно ударилась головой. Врач сказал, что мне нужно лежать минимум пять дней. Дмитрий Викторович был очень любезен и предоставил мне всё необходимое.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Мне так хотелось, чтобы они знали, что со мной всё в порядке, даже если это не так.

— Понял тебя, — ответил он. — Скоро навещу. Думаю, папа будет рад.

— Как там дети? — перебила я его. — Не соскучились?

— У них новый эксперимент, — с улыбкой сказал Лёша. — Веник в восторге! Притащили домой ёжика и решили, с помощью своей силы, научить его говорить.

— И что? Научили? — спросила я с интересом.

— Научить то научили, — ответил он, но в его голосе чувствовалась ирония. — Только вот ёжик, видимо, не оценил их стараний. Заговорил, но не совсем цензурно. Точнее, совсем без цензуры! Обматерил их и потребовал у Кузи молока. Теперь сидит на кухне и матерится.

Я не смогла сдержать смех. Мои неугомонные дети снова в деле!

— Я им сказал, что ты готовишь им сюрприз на Новый год, — продолжил Лёша. — Так что они не расстроились из-за твоего отсутствия.

— Спасибо, Лёш, — тихо сказала я, чувствуя, как на душе становится теплее. — Люблю тебя.

— И я тебя, — ответил он. — Передам детям, что ты их любишь. До завтра, приеду.

— До завтра, — попрощалась я и отключилась. Лёша всегда умел поднять мне настроение. Но что же будет, когда он приедет? Папы, держитесь! Завтра будет весело.

Утром ко мне в комнату без стука зашла тётя Зина. Видно было, что ей не терпелось что-то рассказать.

— Доброе утро, Василина, — сказала она с порога, пока я пыталась разлепить глаза. — Я тут тебе завтрак принесла.

— Доброе, — прохрипела я сонным голосом. Всю ночь не могла уснуть, предвкушая встречу с любимым. — Что на завтрак?

Тётя Зина уже ставила складной столик мне на ноги.

— Омлет, тосты, круассан и кофе, — ответила она. — Кушай, приятного аппетита.

— Тёть Зин, я даже не умылась, — возмутилась я. — Что-то случилось?

— А да, извини. Сходи умойся, конечно, — стушевалась тётя Зина. Я не могла понять, что с ней происходит.

Я встала и направилась в ванную. Быстро сделав утренние процедуры, я вернулась в комнату. Тётя Зина уже заправила постель, оставив мой завтрак на столике у окна.

— Так что происходит? — спросила я, усаживаясь за стол. — Я же вижу, ты сама не своя.

Зинаида загадочно улыбнулась и сказала:

— Ты сначала позавтракай.

Я принялась за еду, но не чувствовала вкуса. Всё, что она принесла, проглотила, как будто это были просто кусочки бумаги. Внутри меня росло беспокойство.

— Ну так что? — нетерпеливо спросила я, вставая и направляясь к шкафу, чтобы одеться. Сегодня должен прийти врач, а я в ночнушке.

Зинаида, собирая грязную посуду, наконец-то ответила:

— Приехал Алексей Дмитриевич. Такой злючий, я его никогда таким ещё не видела. Сейчас он и Дмитрий сидят в кабинете. Ох, ты бы слышала, как Алексей кричал на отца!

Я услышала это и тут же начала быстро одеваться.

— Почему ты сразу не сказала? — возмутилась я. — Ты мне тут завтрак впихивала!

— Ну так тебе сначала нужно поесть, — невозмутимо ответила она. — Надо поправляться. Да и доктор сказал, никаких потрясений.

Я осуждающе посмотрела на неё.

— Ну да, доктор, — с сарказмом сказала я. Поправила пиджак и направилась к выходу. — Пойдём, тётя Зина, мне нужно успокоить Лёшу.

Мы пошли вниз. Я на второй этаж, в кабинет хозяина дома, а тётя Зина на первый, на кухню. У кабинета я остановилась, прислушалась. Но кроме неясного бормотания ничего не было слышно. Вздохнув, решительно открыла дверь. Дмитрий Викторович и Лёша одновременно посмотрели на меня и замолчали.

— Вася, — выдохнул Алексей, вскакивая с кресла и заключав меня в объятия, — как же я испугался!

Я обняла его в ответ, уткнувшись лицом в грудь. Сердце бешено колотилось, но я ощущала, как тревога постепенно отпускает под его заботливыми руками.

— Всё хорошо, — пробормотала я, вдыхая родной запах.

— Собирайся, поедем домой, — сказал Алексей. — Нечего нам здесь делать.

— Но, сын… — Дмитрий Викторович выглядел растерянным и обеспокоенным. — Нам надо всё обсудить. Вы можете хоть немного задержаться? Тем более что твой друг направляется сюда с Никитой Сергеевичем.

— Давай задержимся, — предложила я. — Вам действительно необходимо поговорить. Пора заканчивать с этими исчезновениями.

— Хорошо, мы задержимся ненадолго, — сказал Алексей отцу, — но я надеюсь, что после разговора вы уже оставите нас в покое. И если ещё хоть кто-то исчезнет, я устрою вам настоящий ад на земле, и уверен, что Руслан меня поддержит. Вы перешли черту, похитив мою женщину.

— И отдаёте уже мне мою сумочку и телефон, — поддакнула я, надув губы. Именно в этот момент захотелось расплакаться.

Лёша злобно посмотрел на отца, его лицо исказилось от гнева. Дмитрий Викторович вздохнул, явно чувствуя себя неловко в этой ситуации. Он встал со своего кресла и, тяжело ступая, направился к сейфу в дальнем углу кабинета. Открыв его, он достал мои вещи и протянул их Лёше.

— Идите пока отдыхайте, — сказал отец Лёши, в его голосе слышалась нотка раздражения. — Как подъедут гости, спуститесь. Я пойду скажу Зинаиде, чтобы накрыла на стол вино и закуски. Судя по вашему настрою, разговор лёгким не будет, так что вино будет в самый раз.

Лёша взял меня за руку, его пальцы дрожали, выдавая его волнение и злость. Он крепко сжал мою руку, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не взорваться. Мы молча вышли из кабинета и направились по коридору второго этажа.

— Пойдём, — тихо сказал Лёша, его голос был напряжённым. — Нам нужно уединиться.

Мы шли по длинному коридору, стены которого были украшены картинами и фотографиями в тяжёлых рамах. Я чувствовала, как его рука дрожит, и пыталась успокоить его, хотя сама была на грани.

— Что это было? — наконец спросила я, не в силах больше сдерживаться. — Почему он так поступил?

Лёша остановился и посмотрел на меня. Его взгляд был полон боли и гнева.

— Это всё из-за него, — произнёс он, стиснув зубы. — Он всегда вмешивается в мою жизнь, всегда пытается контролировать меня. Но я больше не позволю ему это делать.

— Ты куда меня ведёшь? — спросила я, стараясь отвлечь Лёшу от его хмурых мыслей. — Меня поселили на третьем этаже.

Он остановился и посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— На третьем? Очень странно. Видимо, не всё потеряно с отцом, — Лёша улыбнулся и чмокнул меня в щёку, прежде чем продолжить путь. — Он до этого никого не пускал на третий этаж.

— Почему? — не удержалась я от любопытства.

Лёша остановился у массивной двери и, распахнув её, пригласил меня войти.

— Проходи, это моя комната. Я жил здесь, пока не решил создать свою корпорацию, — сказал он, пропуская меня внутрь.

Я переступила порог и огляделась. Комната была выдержана в тёплых темно-коричневых тонах. Обои, мебель, даже шторы — всё было в оттенках коричневого, от глубокого, почти чёрного, до более светлых и тёплых. В воздухе витал лёгкий запах книг и немного пыли, что придавало помещению уют.

— Это твой любимый цвет? — спросила я, подходя к столу, на котором лежали несколько книг по магии и потрёпанный блокнот. Я взяла блокнот в руки и открыла его. Внутри были какие-то расчёты и формулы, написанные аккуратным, но немного торопливым почерком.

— Да, — ответил Лёша, присаживаясь на край стола. — Коричневые цвета всегда вызывают у меня чувство уюта и стабильности. А эти книги и формулы — это моя первая работа. Я старался разобраться, как использовать магию в бизнесе.

Лёша прошёлся по комнате, сел на кровать и посмотрел на меня с предвкушением.

— Иди ко мне, — сказал он.

У меня участилось дыхание.

— Думаешь, это хорошая идея? — спросила я, медленно подходя. — Всё-таки у меня сотрясение, и меня надо беречь.

— Я буду очень осторожен, — произнес он томно. Воздух словно наэлектризовался. Моя грудь стала тяжелее, от тембра голоса, разлилось тепло внизу живота. — Нам сейчас просто необходимо обменяться энергией.

Лёша мягко взял меня за руку и придвинул ближе, ставя между своих ног.

— Я сильно соскучился и перенервничал. Моя магия нестабильна, — пророкотал он, целуя меня. Его руки мягко прошлись по моим рёбрам, медленно расстёгивая пуговицы на блузке. По коже пробежали мурашки, соски затвердели. Подхватив меня, он аккуратно положил на кровать и, не переставая целовать, продолжал исследовать моё тело своими руками. Ловко избавив меня от брюк, он устроился у меня между ног.

— Невероятно сладкая, — прошептал он, закинув мои ноги себе на плечи. — Сначала я хочу всю попробовать. Потом ты меня.

Я потерялась в водовороте чувств. Никогда ещё между нами не было столько нежности и ласки. Его прикосновения были наполнены любовью и заботой, заставляя меня забыть обо всём на свете. Каждое движение, каждый поцелуй были как новые открытия, наполняющие сердце теплом и радостью. Мы наслаждались моментом, погружаясь в мир, где существовали только мы двое.

Я уютно устроилась на груди Лёши, перебирая пальцами его жёсткие завитки волос. Он лежал неподвижно, и я слушала его ровное дыхание, чувствовала стук сердца и тепло тела. Комната была в беспорядке: одеяла и одежда разбросаны, простынь смята под нами. Но вставать не хотелось.

— Почему твой отец никого не пускает на третий этаж? — спросила я, не открывая глаз.

Лёша тяжело вздохнул и ответил, не поворачиваясь:

— Третий этаж всегда принадлежал маме. После её смерти отец запретил кому-либо туда заходить.

Я приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза. Он смотрел на меня спокойно, но в его взгляде читалась грусть.

— Извини, — тихо сказала я. — Я не знала.

Он покачал головой.

— Не извиняйся. Это было достаточно давно, я был маленьким и плохо её помню. Но если отец поселил тебя там, значит, принял тебя.

Я кивнула и легла обратно, прижимаясь к нему.

— А он больше не женился? — спросила я, чувствуя, как его рука обнимает меня крепче.

Лёша задумался на мгновение, а затем ответил:

— Нет. После мамы он больше не пытался найти кого-то. Говорит, что ей не было равных.

Лёша продолжил свой рассказ, погружаясь в воспоминания о прошлом, которое навсегда оставило след в его сердце и жизни его семьи.

— Он любил её безумно. Я даже думаю, что был одержим ею. Но мама никогда не любила отца по-настоящему. Она вышла за него замуж только потому, что так решил совет. Сильному предводителю клана нужна была сильная спутница. Её сила и определила её судьбу.

— От чего она умерла? — Я затаила дыхание, испугавшись собственного вопроса, который вырвался наружу.

Лёша замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Его голос стал тише, в нём я услышала горечь и боль.

— Война кланов за власть. Тогда северные похитили её, чтобы шантажировать нас. Не знаю, что там точно произошло, но по одной из версий мама захотела соблазнить предводителя северных. Она была заперта в комнате, и ночью решила попасть к нему через балкон. Но, не удержавшись, упала с третьего этажа. В это время под окнами строители возводили детскую площадку. Она свалилась прямо на торчащую арматуру.

— Глупость какая, зачем ей соблазнять предводителя? — не удержалась я от комментария.

— Я тоже думаю, что её истинные намерения были связаны с побегом. Но слуги, опрошенные по этому делу, как один утверждали, что она активно флиртовала с ним и неоднократно пыталась проникнуть в его кабинет. Отец тогда был на грани. Он чуть не уничтожил весь клан, в одиночку перебив больше половины бойцов. С тех пор кланы стараются избегать открытых столкновений и ведут войну исподтишка.

— Это очень печально, — вздохнула я, внутри меня образовалась тяжесть от услышанного. — Как твой отец, пережив такое, всё равно решился похитить меня?

— Жажда власти затмевает разум, — задумчиво произнёс он. — Я не знаю, что он думает, но скоро мы всё узнаем. Давай одеваться. Нужно встретить Руслана.

— Да, — согласилась я, хотя вставать совершенно не хотелось. — Пошли.

Руслан нервно теребил пустой фужер, его взгляд метался по столу, на котором стояли закуски и вино, но никто не притронулся к еде. Атмосфера в гостиной была напряжённой, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент.

— Ну чем вам выгодно наше исчезновение? — наконец спросил Руслан, видно было как он старается держать себя в руках, хотя в его голосе всё равно слышалась сталь. — Я хочу услышать максимально честный ответ. Постарайтесь убедить нас так, чтобы у нас пропало желание стереть с лица земли два клана.

Никита Сергеевич тяжело вздохнул, потёр виски, словно пытаясь собрать мысли в кучу. Он явно нервничал, но старался держать себя в руках.

— Мы хотели отправить вас двоих в изнанку, — начал он, подбирая слова. — Переписать вашу корпорацию на нас. Как только документы были бы оформлены, мы бы вас забрали. Это был идеальный план, но что-то пошло не так. Точнее, кто-то вмешался. В изнанку отправился только Лёша.

Руслан нахмурился, но не перебивал. Он внимательно слушал, хотя все видели его недоверие.

— План был идеален, — повторил Никита Сергеевич, словно пытаясь убедить не только Руслана, но и самого себя. — Мы продумали всё до мелочей. Но кто-то помешал. Кто-то вмешался и всё испортил.

— И кто же этот «кто-то»? — холодно спросил Руслан, его голос звучал как лезвие ножа.

Никита Сергеевич замялся, его взгляд метнулся в сторону.

— Мы не знаем, — наконец признался он. — Мы до сих пор пытаемся понять, кто это был. Но мы не хотим, чтобы это повторилось. Мы хотим всё исправить.

Лёша сидел рядом, его пальцы нервно переплетались с моими, а я мягко поглаживала его ладонь, пытаясь успокоить. Он был на грани, и это было видно. Его трясло, он едва сдерживался, чтобы не взорваться.

— И потом вы решили повторить попытку? — тихо спросил Лёша. — И опять что-то пошло не так?

Дмитрий Викторович тяжело вздохнул, потёр переносицу и устало произнёс:

— Это уже не мы. Кто-то решил воспользоваться нашим методом, но, кажется, у них не было намерения возвращать вас. Есть вероятность, что этот противник хочет избавиться от вас раз и навсегда. Они понимают, что без наследников мы ослабеем. И сильно.

Он замолчал, словно подбирая слова. В комнате повисла напряжённая тишина.

— Нас хотят переиграть, — продолжил Дмитрий Викторович, глядя прямо на Лёшу. — Избавиться от сильнейшей корпорации и двух лидирующих кланов — это мощный удар. Они хотят разрушить всё, что мы строили годами.

— Когда пропал Руслан, — продолжил объяснять Никита Сергеевич, — мы были в ужасе. Первые три года мы буквально вывернули всю изнанку, но следов так и не нашли. Поняв, что ничего не получается, мы сосредоточились на поиске и вычислении наших врагов. Но кто бы это ни был, он очень грамотно заметает следы. За пять лет мы так и не напали на след.

Руслан кивнул, глядя на бутылку вина в своей руке. Он сделал глоток, пытаясь успокоиться.

— Значит, и последнее исчезновение Лёши с Василиной не ваших рук дело? — спросил он уже более спокойно. — Зинаида! — крикнул он, ослабляя купол тишины. — Принеси бутылку виски пожалуйста!

— Нет, не наших, — подтвердил Никита Сергеевич, глядя на Руслана с непроницаемым выражением лица.

— Тогда зачем похитили Васю? — вставил Лёша, его голос дрожал от волнения.

— Спасибо, Зинаида, — сказал Руслан, беря бутылку виски из рук женщины, опять усиливая купол тишины. — Продолжай.

Никита Сергеевич вздохнул, собираясь с мыслями.

— Мы хотели, чтобы вы уже объединились с нашими кланами. Тогда у неизвестного больше не было бы причин избавляться от вас, и мы стали бы сильнее, — Никита Сергеевич вздохнул и пододвинул свой фужер сыну.

— Ну да, — пробормотал Руслан, разливая виски по бокалам. — И забрались бы на самую верхушку власти, — он поднял бокал, но не выпил.

Я молча наблюдала за ними, чувствуя, как напряжение в комнате становится почти осязаемым. Руслан поставил бутылку виски на стол и налил мне вина.

— Правда, — наконец сказал Дмитрий Викторович, — я не уверен, что это хорошая идея.

— Почему? — спросила я, стараясь не выдавать своего раздражения. — Вы же сами говорили, что вместе мы сможем добиться большего.

Дмитрий Викторович резко поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза горели гневом.

— Потому что я не доверяю этим людям! — воскликнул он. — Мой сын для меня дороже всего, а власть... Власть — это не просто сила. Это ответственность. И я не хочу отдавать её каким-то выскочкам, которые только и мечтают о том, чтобы разрушить всё, что мы строили годами. Особенно северным. Они не знают, что такое уважение и сотрудничество. Они только и умеют, что топтать других и идти по головам.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна негодования. Дмитрий Викторович говорил так уверенно и категорично, что это начинало раздражать. Но я понимала, что спорить с ним сейчас бесполезно.

— А вы не допускаете мысли, что это не один клан действует? — спросила спокойно. — Может быть, они объединились с кем-то ещё? Или даже с несколькими кланами?

Никита Сергеевич задумчиво посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на отца Лёши.

— Это возможно, — сказал Лёша после паузы. — Но это не меняет того факта, что нам нужно быть осторожными. Мы не можем позволить себе потерять ещё хоть одного члена семьи.

Дмитрий Викторович вздохнул и откинулся на спинку стула. Его лицо смягчилось, и он посмотрел на сына с теплотой.

— Ты прав, — сказал он. — Нам нужно быть осторожными. Но это не значит, что мы должны отказаться от своих принципов. Мы всегда будем действовать в интересах нашей семьи и нашего клана.

Я кивнула, стараясь не показывать своего облегчения. Напряжение в комнате немного спало, наконец-то, разговор начинает принимать более конструктивный характер.

Дмитрий Викторович тяжело вздохнул, признавая:

— Уже думали об этом. Хотя я уверен, что это северные, возможно, даже озерские. Я им пятнадцать лет назад хорошо устроил разгром, но видимо мало, — с горечью произнёс он, сжав кулаки.

Алексей заговорил спокойно:

— Предлагаю объединить усилия. Вы оба вступаете в нашу корпорацию, и мы становимся четырьмя соучредителями. Кланы формально сохранят свою независимость, но фактически будут подчиняться корпорации. Это повысит наши шансы найти общего врага.

Дмитрий Викторович печально кивнул, соглашаясь с неизбежным.

Никита Сергеевич, не раздумывая, поднял бокал виски и залпом его осушил.

— Налей ещё, — попросил он сына, глядя на Лёшу. — И поехали оформлять документы, пока я не передумал.

— Думаю, контракта будет достаточно, — задумчиво произнёс Алексей, приглаживая бороду. — Поехали.

Он встал, и я поднялась следом. Лёша нежно обнял меня, словно пытаясь передать свою уверенность и поддержку.

— Сначала отвезу Васю домой, — сказал он, оглядываясь на всех присутствующих. — Подождёте меня в офисе?

Я хотела возразить, но он перебил меня:

— Там дети очень сильно соскучились по тебе.

Я кивнула. Я действительно слишком долго не видела своих детей. Пора было исправить эту ошибку.

Алексей высадил меня у ворот моего дома, поцеловал на прощание, развернул машину и уехал в город. Я стояла, глядя ему вслед, пока его фары не исчезли за поворотом. Дом встретил меня непривычной тишиной, которая заставила сердце забиться чаще.

— Явилась наконец-то, — раздался голос кошки. — Любишь ты приключения, однако.

Я подняла голову и увидела Масяню, сидящую на своей любимой полке. Она спрыгнула на пол и направилась ко мне, как будто знала, что мне на на данный момент нужно её тепло.

— Где все? — спросила я, стягивая шубу. — Почему дома такая тишина?

Масяня, прищурив глаза, посмотрела на меня и ответила:

— Твои отпрыски, прихватив матерящегося колючего комочка, отправились в школу к профессору по философии. — Ответила Масяня следуя за мной на кухню.

— А где домовые? — продолжила я расспросы. — Веник?

— Веник и повел детей в школу, — кошка грациозно запрыгнула на стул. — Это была его идея: профессор сказал, что нужно отучить ёжика материться. Положи мне сёмги, а то в этом доме все обо мне забывают.

— А домовые куда делись? — переспросила я, стараясь не показывать удивления.

— Ушли в соседнюю деревню за продуктами, — кошка потянулась и зевнула. — У них какая-то странная любовная тяга. Ты смотри, скоро, может, и тебе придется нянчить маленьких домовят.

Я представила, как меняю памперсы домовятам, и встряхнула головой. Нет, это уже слишком. Я и так троих детей вырастила, а теперь, значит, и домовят нянчить? Хотя, если подумать, домовые сами могут о себе позаботиться. Наверное. Надо будет Лёшу спросить, что он об этом думает.

— А где Няшка? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Твоя собака в детской, — кошка поморщилась. — Я её туда заперла. Надоела она мне. Сёмгу давай, а то я голодная.

Я вздохнула и пошла к холодильнику за сёмгой. Кажется, этот день обещает быть насыщенным.

— Пока накладываю рыбу, иди и выпусти собаку. Не издевайся над ней, — сказала я, строго посмотрев на кошку.

Она фыркнула, спрыгнула со стула и отправилась к двери. По пути махнула хвостом, будто говоря: «Ну и что мне с вами делать?»

— Не понимаю, почему вы вечно с ней носитесь, — пробурчала она, не оборачиваясь. — Тупее животину не видала. Даже ёжик, который матерится, и то умнее.

— Иди выпускай, — отрезала я, стараясь не обращать внимания на её ворчание.

Я начала выкладывать рыбу в тарелку, но мысли мои витали где-то далеко. Зачем Лёша отвёз меня домой? Сидеть одной и ждать новостей было совсем невесело.

В этот момент на кухню ворвался рыжий вихрь. Он подбежал ко мне, громко тявкая:

— Жрать! Жрать! Жрать!

Я опешила. Они что, её совсем не кормили? Или она так соскучилась по мне? Быстро достав миску с кормом, я поставила её на пол и сказала:

— Ешь.

Няшка, не теряя ни секунды, накинулась на еду, словно её не кормили целую вечность. Я вздохнула, наблюдая за тем, как она жадно поглощает корм.

«Вот так всегда, — подумала я. — Стоит только отвлечься, и всё идёт наперекосяк».

— Да, кормили её, — кошка нацепила кусочек рыбы на коготь, как трофей. — Раньше вы слышали только лай и замечали её суету, думая, что она радуется. Но теперь она постоянно выпрашивает еду.

— Никогда бы не подумала, — удивилась я. — Ветеринар сказал, что её нельзя перекармливать.

— Поздо, — ответила Масяня, жуя. — Она теперь ест по десять раз за день.

Я в растерянности подошла к кофеварке. Нужно пообедать и выпить кофе, но сначала — кофе. Пока машина нагревалась, я заглянула в холодильник: запеканка и свежие овощи — отличный выбор.

— Гулять, гулять, гулять! — услышала я голос собаки. Обернувшись, я увидела, что Няшка уже всё съела и несётся к выходу. Покачав головой, я направилась открывать ей дверь.

— И так целыми днями, — ворчала кошка, — только и слышно: «жрать да гулять». Даже у ёжика словарный запас побольше, хоть и матерный.

Я выпустила собаку на улицу и начала разогревать еду. В тишине комнаты раздался вопрос, адресованный скорее себе, чем кошке:

— Почему они решили, что профессор философии сможет научить ёжика не материться?

Кошка подняла голову, её глаза сверкнули любопытством.

— Не знаю, — ответила она, потягиваясь. — Твои дети вообще ничего не объясняют. Они просто делают, а потом думают, как избежать последствий.

— Они ещё маленькие, — вздохнула я, наливая молоко в кошачью миску. — Просто познают магический мир методом проб и ошибок.

— Ну да, ну да, — согласилась кошка, с удовольствием лакая молоко. — Хорошо, что их ещё обучают.

— Кстати, — добавила она, — ваш бес даже про игры забыл. Так увлёкся изучением хитрых переплетений заклинаний твоих детей.

Кошка фыркнула, но в её глазах мелькнула гордость.

— Хотя пусть изучает, — сказала она. — Может, хоть что-то путное придумает. А то от них одни проблемы.

— Ну, зато все заняты делом, — попыталась я как-то сгладить, усаживаясь за обеденный стол. Я уже почти доела свою порцию, когда раздался звонок на домашний телефон. Не отвлекаясь, я продолжила есть.

— Может, уже поднимешься и ответишь? — ехидно заметила Масяня. — Дома, кроме тебя, никого нет.

Я со вздохом отложила вилку. Почему мой фамильяр такая язва?

— Дурдом на связи, — ответила я, подняв трубку.

— Васька, открывай ворота, я подъезжаю, — раздался голос Вилки.

Я положила трубку и направилась к выходу. Вилка, как всегда, лихо заехала на территорию и ввалилась в дом, запуская морозный воздух и собаку.

— Играть, играть, играть! — пронеслась мимо меня собака и стрелой взлетела на второй этаж.

— Ты где была? — фея, запыхавшись, повисает на мне. — Тебя били? Пытали? Или хотя бы просто напугали? У тебя синяк на виске, и это не просто случайность.

— Стоп, — я останавливаю её, слегка отодвигая от себя. — Никто меня не бил. Просто неудачно поскользнулась на льду, вот и всё. Всё хорошо, правда.

— Уфф, — выдыхает она с облегчением. — Я уже испугалась. Как только увидела двух предводителей кланов, сразу подумала, что они могли тебя куда-то утащить. Леша сказал, что ты дома, поэтому я сразу к тебе.

— Кушать будешь? — спрашиваю я, направляясь на кухню. — Или кофе?

— Вина, — отвечает она, следуя за мной и усаживаясь за стол. — И рассказывай, что там у тебя произошло.

Я достаю бутылку вина и два бокала, разливаю напиток. Фея делает глоток и, глядя на меня, ждёт рассказа. Я сажусь напротив и начинаю рассказывать обо всех своих приключениях, стараясь не упустить ни одной детали.

Вилка встала из-за стола, ничего не говоря, и направилась к холодильнику. Она открыла его и начала доставать продукты: виноград, сыр и мед.

— И почему тебе так везет на приключения? — вздохнула она, намазывая сыр медом и запивая его вином. — Мне даже немного завидно. Как ты это делаешь? Вот как?

Я улыбнулась.

— Будто я специально ищу эти приключения, — пробурчала я. — С удовольствием бы поделилась с тобой своим опытом. Но, может быть, ты мне расскажешь, как тебе удалось оторваться от Руслана?

Вилка засмеялась, её глаза загорелись.

— Ну, он сейчас очень занят. Ему не до меня. Но на этот раз я не сдамся, — она сделала паузу, её улыбка стала более загадочной. — Знаешь, я же вижу, что он ко мне неравнодушен, но постоянно сторонится. Да и раньше замечала. Но сейчас он будет моим. Мне нравится видеть, как он ревнует меня к Рорику, — она закатила глаза и хитро улыбнулась. Судя по её лицу, Руслан действительно попал.

Я не могла не рассмеяться, представив эту картину. Вилка умела создавать интригу и привлекать внимание к своей персоне.

— Что ж, удачи тебе, — сказала я, поднимая бокал с вином. — Но будь осторожна, чтобы не перегнуть палку.

Вилка подмигнула мне и подняла свой бокал в ответ.

— Спасибо за совет, — ответила она. — Я знаю, что делаю.

— Ты знаешь, я всегда буду на твоей стороне, — сказала я, обнимая подругу. — Может, съездим в магазин за подарком для Лёши? Дома всё равно никого нет, можно спокойно прогуляться.

— Отличная идея! — подхватила она, радостно хлопнув в ладоши. — Наши мужчины освободятся ещё нескоро. Чего нам сидеть дома? Давай хоть развеемся немного!

Я улыбнулась, чувствуя, как на душе становится теплее. Как же мне повезло с этой подругой! Она всегда умеет поднять настроение и зарядить позитивом. Свежий воздух, яркие витрины магазинов и её неунывающий характер — что ещё нужно для хорошего настроения?

Мы отправились в торговый центр, где, как обычно, было людно. Витрины магазинов пестрели новогодними украшениями, а люди спешили купить всё необходимое для праздника. Я взяла подругу за руку, и мы вместе пошли вперёд.

— Давай ещё мишуру купим, — предложила она, заглядывая в одну из витрин. — Мне кажется, мы мало взяли. А ещё надо взять больших пластиковых игрушек, чтобы украсить ель во дворе.

— Как мы всё это с тобой потащим? — шутливо проворчала я, хотя на самом деле мне было очень приятно заниматься такими предновогодними делами вместе с ней.

— Не переживай, — ответила она, подмигнув мне. — Мы справимся! Главное — чтобы праздник удался на славу.

— Так что не порть мне предновогоднее настроение! — продолжила шутливо возмущается она, её глаза сияют от предвкушения. — Новый год встретим все вместе у вас, а потом рванем на остров на все новогодние каникулы. Разве это не здорово? Да?

Я киваю, стараясь не показывать разочарования. Я планировала провести все праздники только с детьми и Лёшей, но потом одёргиваю себя. Какая же я эгоистка! Нельзя так. Тем более на острове всем места хватит, и это отличная возможность для всех нас провести время вместе.

— Вон там антикварный магазин, — тянет меня за руку Вилка. — Пойдем заглянем.

Мы заходим в антикварную лавку, и я сразу же замечаю карманные часы со знаком бесконечности на серебряной с золотыми вставками крышке. Они невероятно дорогие, но я не могу устоять перед их очарованием. Мне кажется, это идеальный подарок для любимого — знак моей бесконечной любви и преданности. Да-да, я всё ещё верю в силу таких чувств.

Вилка уже покупала какие-то старинно выглядящие кинжалы с разноцветными камнями на рукоятках. Видимо, она решила, что это будет идеальный подарок для Руслана.

— Что выбрала? — она сунула нос в мою покупку. — Часы? Ты думаешь о вечной любви? — прочитала она мои мысли с улыбкой. — Ты такая милая, — добавила она, расплывшись в улыбке.

— Ну, я думаю, что Лёше они идеально подойдут, — начала оправдываться я, смущаясь. — Да и этот символ о многом говорит.

— Васька, — строго посмотрела она на меня, — не стесняйся своих чувств. Тем более что все вокруг радуются за вас. Ладно, пойдём в кафешку, а потом домой, выгружаться. Сегодня я у вас ночую. Будем украшать дом, — торжественно закончила она.

— Спасибо тебе за всё, — растрогалась я. — Не представляю уже свою жизнь без тебя. Ты лучшая подруга.

— Единственная моя, — тихо сказала Вилка.

— Единственная моя, — подтвердила я.

Новый год! Время, когда воздух наполняется предвкушением волшебства, а улицы городов украшаются яркими огнями и праздничными гирляндами. В каждом доме царит особая атмосфера — аромат мандаринов и хвои, звук включённого телевизора, где диктор торжественно объявляет о приближении Нового года. Люди готовятся к празднику: покупают подарки, украшают ёлки, накрывают столы. Все с нетерпением ждут этого волшебного вечера, когда можно забыть о повседневных заботах и погрузиться в мир радости и веселья. Но не у меня...

С самого утра я как белка в колесе — пытаюсь успеть всё и везде. Во дворе Лёша с домовым увлечённо расчищают снег, превращая его в настоящее зимнее волшебство: горки, снежные фигуры, всё как мы любим. Наши учителя и профессора, наконец-то смогли распутать хитросплетения моих детей, и зима вернулась к нам в полном объёме.

Марфа, наша хранительница домашнего уюта, заперлась в кладовой и тщательно перебирает все наши зимние сокровища. Дети, как всегда, в восторге — носятся по дому с ёжиком-философом, который, несмотря на свою новоприобретённую любовь к философским размышлениям, выражает их исключительно на языке, который лучше не слушать и слышать. А наша собака, слава богу, вернулась к своим заводским настройкам и снова радует нас своим веселым лаем и игривым настроением.

Вилка с Веником наслаждаются вином и спорят о легендарном фильме про Иронию судьбы. А я бегаю по дому, пытаясь успеть всё: разложить подарки под ёлкой, прибраться, приготовить праздничный ужин и при этом не об кого не споткнуться и никого не задеть.

Вокруг шум и гам: дети галдят, собака лает, музыка из музыкального центра орёт на все лады, а телевизор старается не отставать. И только кошка, словно тень, следует за мной по пятам, комментируя каждое моё движение.

— В этот салат нужно побольше ананаса, — говорит она, сидя на столе и наблюдая за мной. — И попробуй обжарить немного грецких орехов. Будет вкуснее.

— Тебе-то откуда знать? — удивляюсь я, сдувая прилипшую чёлку. — Ты же не ешь салаты.

— Я вообще очень много знаю, — фыркает она, дёргая хвостом. — Ты перепелов замариновала?

— Да, — отвечаю я, раздражённо кромсая ананас. — Шла бы ты лучше к детям.

— Да им и без меня весело, — беззаботно отвечает кошка, потягиваясь. — Надеюсь, рыбу мою ты не забыла украсить по-новогоднему? А то я тут целый день с тобой кручусь, помогаю, а ты меня без праздника можешь оставить, по своей невнимательности.

— Украсила, — терпеливо отвечаю, собирая со стола остатки еды. — Может, к Вилке сходишь? Ей точно помощь нужна, моральная.

— С чего бы вдруг? — удивлённо поднимает бровь Масяня. — Она там с Веником, что ли, грустит?

— Ну ты же видишь, Руслан не спешит приехать, а она там одна, в душевных муках сидит, скучает, — объясняю я, выбрасывая банку из-под ананасов в мусорку.

Кошка переводит взгляд с меня на дверной проём, откуда доносится весёлый смех и оживлённые разговоры. Вилкин голос звучит громче всех. Затем она снова смотрит на меня.

— А ты уверена, что у неё душевные муки? — с сомнением спрашивает Масяня.

— Абсолютно, — уверенно киваю головой. — Уж кто как не я знаю лучше свою подругу? Мы же вместе через многое прошли.

Кошка задумчиво чешет за ухом, а потом лениво спрыгивает со стола, подходит к двери и принюхивается.

— Ну тогда, пожалуй, лучше меня в этом вопросе точно никто не поможет, — промурлыкала моя кошка Масяня. — Я ведь точно знаю, как лечить душевные раны.

— Спасибо, Масянька, — с улыбкой поблагодарила я, потрепав её по мягкой шёрстке. — Ты у меня просто чудо.

Наконец-то я смогла выдохнуть. Предстояло ещё успеть привести себя в порядок, а времени было в обрез. Я специально приготовила для этого случая потрясающее, сексуальное бельё, чулки и платье. Оно было темно-синим, с открытым верхом и длинным подолом, напоминающим русалочий хвост. Так и подмывало поскорее его надеть.

— Мама! — раздался радостный крик Алины из коридора. — Мы на улицу, помогать заливать горку!

— Мам, а можно нам взять ведро и морковку для снеговика? — тут же подхватил Миша, не отставая от сестры.

— У Марфы спрашивайте, — ответила я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Да я им всё сейчас выдам, — донеслось из кладовой. — Всё готово, идите!

Я взглянула на часы: время утекало, как песок сквозь пальцы.

— Хорошо, — отвечаю, тяжело вздыхая.

— Масяня, — слышу возмущённый голос феи, — с чего ты взяла, что я страдаю?

— Ты главное не замыкайся в себе, — раздаётся голос кошки, — и всё, что наболело, выскажи. Я тебя молча выслушаю и пойму. Может, даже совет дам.

— Васька, — кричит Вилка, — забери свою кошку! Иначе у меня точно сейчас начнётся истерика!

Может, мне вернуться к похитителям? Там хотя бы тишина была, и никто не дёргал каждую минуту. Да и заботились обо мне. Размечталась, конечно. Но нет, надо просто выдохнуть и не накручивать себя. А то от этих мыслей сразу чувствую себя плохой мамой и подругой. И это чувство мне совсем не нравится.

Ну что ж, осталось всего пара салатов, противень в духовку — и можно отправляться в свою уютную комнату, чтобы принять горячую ванну. Подбадривая себя этой мыслью, я продолжила готовить.

Вдруг из коридора донёсся звонкий голос Вилки:

— Руся, ты почему так долго ехал?

Помыв руки и вытерев их о фартук, я направилась встречать гостя.

— Привет, Вась! — громко сказал Руслан, обнимая Вилку. — Ты выглядишь так, будто тебя неделю пытали.

— Привет, — ответила я спокойно. — Умеешь ты делать комплименты.

— Располагайся, а я пойду дальше на пытки, к вечному огню, — добавила я с улыбкой.

— Окей, — ответил Руслан, уводя Вилку в гостиную.

Я посмотрела им вслед, вдохнула и отправилась доделывать свои дела. Быстро закинув два противня в духовку, я наконец-то отправилась в свою комнату. Полчаса тишины — это то, что мне сейчас нужно.

За столом царила атмосфера веселья и радости. Все были нарядно одеты и с воодушевлением ждали праздника.

— Давайте проводим старый год! — начал Веник, подняв бокал с вином. — Чтобы новый год мы встретили с кристально чистой душой, как новорождённые.

Все поддержали его тост, громко чокнувшись бокалами. Дети, не отставая от взрослых, подняли свои стаканчики с соком.

— Уходи, уходи, уходи! — радостно закричали дети, весело улыбаясь. — Ура-а-а!!!

Этот момент казался настоящим счастьем. За столом сидели беззаботные дети, рядом — прекрасный и понимающий мужчина, а вокруг — верные друзья. Ещё три месяца назад я и мечтать не могла о таком. Как же мне повезло в новой жизни!

— Пять минут до Нового года, — объявил Лёша, и его голос прозвучал торжественно. — Достаём свои листочки и записываем желания. Когда куранты пробьют двенадцать, мы сожжём их над бокалами и выпьем. Кузя, Марфа, помогите, пожалуйста, нашим младшим.

Я взяла карандаш и оглядела собравшихся. Вилка, склонившись над своим листком, что-то быстро записывала, её глаза сверкали загадочным блеском, и она украдкой взглянула на Руслана. Он тоже что-то писал, его лицо раскраснелось, а на щеках играл румянец. Алина и Миша сосредоточенно выводили буквы, высунув языки и морщась от напряжения. Ваня уже закончил и теперь сидел, наблюдая за всеми с широкой, довольной улыбкой. Лёша, тоже закончивший с записью, смотрел на меня с хитринкой в глазах, явно его желание было связано со мной. Домовые, Кузя и Марфа, не стали писать, молча наблюдая за происходящим. Их спокойствие и уверенность в себе были почти осязаемыми.

Я задумалась, что же загадать. Попыталась представить, чего мне не хватает или чего я хочу, но в голове была лишь пустота. У меня уже было всё, что мне нужно: семья, друзья, поддержка. Я была счастлива, и это осознание наполнило меня теплом. Вздохнув, я решила, что не хочу ничего менять.

«Пусть в моей жизни останется всё так, как есть, — написала я на листочке. — Пусть счастье и любовь будут со мной, а враги обходят нас стороной».

Куранты начали бить, и наша разношёрстная компания, затаив дыхание, поднесла свои желания к свечам, словно пытаясь запечатлеть их в пламени. Я смотрела, как пепел медленно оседает в бокале с шампанским, и сосредоточилась на своём желании. В эту ночь я позволила себе поверить в чудеса, хотя знала, что в простой традиции нет ничего магического. Вера в волшебство витала в воздухе, побеждая скептицизм даже самых прагматичных взрослых.

— С Новым годом! — раздался громкий голос Дмитрия Викторовича, который, в костюме Деда Мороза, подошёл к столу, вызывая улыбки и аплодисменты.

— Ура-а-а! — восторженно закричали все, поднимая бокалы.

Дети, окружённые праздничной атмосферой, с радостью воскликнули:

— Дедушка!

Они бросились к Дмитрию Викторовичу, который с теплотой и заботой начал раздавать подарки. Атмосфера наполнилась смехом и радостью, а я, наблюдая за этой сценой улыбнулась, на глаза проступили слёзы.

Лёша подошёл ко мне, я же пыталась запечатлить частичку этого момента в своей памяти.

— Вася, — начал он, протягивая мне бархатную коробочку. Его голос дрожал от волнения, а глаза светились теплотой и нежностью. — Я хочу, чтобы этот подарок ты носила, не снимая, всегда помня обо мне.

Я с любопытством открыла коробочку и увидела изящный золотой браслет в виде знака бесконечности. На внутренней стороне гравировка гласила: «Вечная любовь моя». Я не смогла сдержать улыбку. Протянув руку, я позволила Лёше надеть браслет на моё запястье. Он аккуратно застегнул его, и я почувствовала лёгкое прикосновение его пальцев.

— Спасибо большое, он прекрасен, — сказала я, любуясь браслетом. — Я тоже приготовила тебе подарок.

Я подала ему свою коробочку. Лёша открыл её, и его лицо озарилось радостной детской улыбкой. В его глазах мелькнуло что-то похожее на восторг, словно я подарила ему не часы, а мечту всей его жизни.

— Вась, это самый лучший подарок в моей жизни, — счастливо сказал он, не отрывая глаз от часов. — Ты видишь, мы созданы друг для друга. Даже наши подарки имеют одинаковую символику. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я, обнимая его. Лёша нежно прижал меня к себе. Он не растерялся и накрыл мои губы поцелуем, который был полон нежности и страсти.

— Пойдём спасать папу? — спросил Лёша, отстраняясь.

— Позже, — ответила я, наслаждаясь моментом, его поцелуй оставил лёгкое тепло на моих губах. — Пусть ещё немного помучается. Он заслужил.

Утро первого января должно было быть волшебным. Но мои дети решили, что это не просто день, а идеальное время для похода в магазин. Они начали стучать в мою комнату, как ураган, с громкими голосами и списком желаний.

— Мама! — начал Ваня, энергично тряся дверь. — Отвези нас в магазин!

— Нам нужен круг, — присоединился Миша, его голос звучал так предвкушающе, будто он уже представлял, как будет плавать.

— И жилет, — добавила Алина.

— И надувной матрас, — не унимался Ваня, — и набор для песка!

Их энтузиазм был заразителен, но я всё же я не была готова к таким подвигам.

— Ребята, может, мы обсудим это позже? — предложила я, пытаясь потянуть время.

Но их решимость была непоколебима. Они начали перечислять все необходимые им вещи, словно это было вопросом жизни и смерти. Я поняла, что спорить бесполезно.

Я застонала, уткнувшись в грудь Лёши, который, обнимая меня, продолжал лежать с закрытыми глазами и улыбаться. Мои маленькие проказники ещё не знали, что их мама сегодня совершенно не выспалась. Мы с Лёшей только что насытились друг другом, и мои глаза категорически не хотели открываться.

— Я скоро выйду, идите одевайтесь, — крикнула я в ответ на топот ножек за дверью. Наступило молчание.

— Давай я их свожу, — предложил Лёша, но я тут же возразила:

— Нет, ты лучше дома всех организуй, собери всё необходимое для отдыха на пляже. Детям сумку со сменной одеждой я вчера утром уже собрала, она в детской.

— Хорошо, — пророкотал он, — только давайте не задерживайтесь. В двенадцать выдвигаемся, максимум в час.

— Я постараюсь, — ответила я, поднимаясь с кровати. — Но не обещаю. Дети, как известно, обожают магазины.

Любимый нахмурился:

— И зачем им это всё понадобилось? Они же знают все необходимые заклинания безопасности, утонуть им точно не грозит.

Я наклонилась над кроватью и нежно поцеловала его в губы. Он тут же обхватил меня за талию, притягивая ближе, углубляя поцелуй.

— Лёш, — отстранилась я, — они дети. — Я произнесла это с улыбкой. — Естественно, они хотят всю детскую атрибутику, да ещё и новую.

— Ладно, езжайте, — проворчал он, но в его голосе не было злости. — У моих детей должно быть всё самое лучшее, — добавил он просто, без игры и фальши, словно это был факт, который не подлежит обсуждению.

Я счастливо улыбнулась. Впервые в жизни я услышала от него «мои дети», и это было неожиданно приятно. Мысль о том, что он так просто и искренне считает их своими, согрела моё сердце.

Я отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. На ходу подумала, как же хорошо, что у нас есть домовые. Они всегда приходят на помощь, когда нужно навести порядок после таких масштабных праздников. Сегодня, например, они наверняка уже убрали все следы вчерашнего веселья, и мне не придётся тратить драгоценное время на то, чтобы всё расставить по местам.

Быстро умывшись, я надела обычные джинсы, свитер и отправилась на поиски детей. Должно быть, они уже внизу в нетерпении ждут, когда же их мама соблаговолит отвезти их в магазин.

Спускаюсь вниз и точно: они там, топчутся в коридоре. Миша и Алина никак не могут поделить одну шапку.

— Это моя шапка, — возмущается Миша, перетягивая предмет спора на себя.

— Но я хочу сегодня поехать именно в этой, — пыхтит Алина, стараясь перетянуть на себя. — Одень другую, у тебя их много.

— Ты ещё мне свою предложи, — восклицает Миша от такой наглости и невольно выпускает шапку из рук. Алина, счастливая, торопливо натягивает ушанку на голову.

— Если, конечно, хочешь, — невозмутимо отвечает она. — Она хоть и голубая, но на ней не написано, что девчачья.

Миша насупился, но полез за другой шапкой.

Ваня стоял и молча наблюдал за оживлённой подготовкой своих младших брата и сестры к поездке. Они быстро надевали куртки, что-то обсуждали и смеялись. Ваня пытался внести ясность в разговор:

— И какая вам разница, что будет надето на голове? Хоть котелок. Мы же на машине едем.

Алина, не задумываясь, возразила:

— Котелок неудобно. Каша будет стекать за шиворот.

Миша, поддерживая сестру, добавил:

— Да, лучше что-то более практичное.

Ваня вздохнул и попытался объяснить, что это старинный головной убор, но мелкие уже не слушали его. Они продолжали спорить, помогать друг другу обуваться и обсуждать предстоящую поездку. Ваня лишь махнул рукой и присоединился к ним.

Я, улыбаясь, наблюдала за этой сценой. Как же я горжусь своими детьми! Они всегда такие дружные, помогают друг другу, даже не замечая этого. Для них это естественно. В такие моменты я понимаю, что сделала правильный выбор, воспитав их именно такими.

— Купи мне жилет для плавания, — огорошила меня моя кошка, уютно устроившись на диване.

Я удивлённо подняла глаза от телефона, на котором сверялась с маршрутом, до нужного торгового центра. Начянала натягивать шубу.

— Зачем? — спросила я, пытаясь понять, шутит ли она. — Ты же не очень любишь воду.

Кошка посмотрела на меня с выражением, которое можно было бы назвать снисходительным, если бы у кошек вообще было такое.

— Люблю — не люблю тебя не должно волновать, — фыркнула она. — Я хочу, как все, купаться и загорать. И собаке тоже купи. А то утопнет ненароком, глупая. А я к ней уже привыкла.

Я только вздохнула, но спорить не стала. Вместо этого протянула:

— Ладно.

Пока я одевалась, а кошка, мурлыча, устроилась на подушке, дети уже кружились вокруг машины, как маленькие вихри. Их смех смешивался со скрипом снега под ногами. Мелкие уже успели выпачкаться в снегу, и я покачала головой. Ну что поделать, если у меня такие активные дети? Сама виновата, что долго собиралась.

Дети шумно ввалились в машину, заполнив её разговорами и смехом. Казалось, их было не трое, а гораздо больше.

— Всем пристегнуться! — строго напомнила я, заводя двигатель. — Повторяем правила поведения. Миша, что ты должен делать?

— Быть у тебя на виду, — уверенно ответил он, занимая своё место.

— Если нужно отойти, обязательно предупредить и сказать, куда идёшь, — добавил Ваня, устраиваясь рядом.

— И никаких заклинаний, — подхватила Алина, пристегиваясь ремнём.

— Отлично, умнички! Я вами горжусь, — похвалила я.

— Мам, а почему папа Лёша не поехал с нами? — вдруг спросила Алина, нарушая общее веселье.

Я от такого поворота оторопела. Сегодня с утра просто день потрясений просто. Сначала Лёша, теперь Алина.

— Мам, а ты не против, если мы будем называть Лёшу папой? — тихо спросил Ваня, ловко застёгивая ремень на Мише.

— Не против, — ответила я, стараясь не выдать своих эмоций.

Я убедилась, что дети пристегнуты, и выехала на дорогу.

— Ура! — закричали малыши. — Папа Лёша тоже сказал, что не против!

— Когда же вы успели это обсудить? — я резко крутанула руль, выезжая на трассу.

— Вчера, — честно признался Ваня. — Когда горку помогали заливать.

— Ну что же, раз все довольны, то не будем больше об этом говорить, — выдохнула я, хотя в душе была совсем не готова к такому повороту событий.

Я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как Миша с любопытством смотрит на меня, а Ваня улыбается, словно всё идёт по плану. Я снова одёрнула себя. Почему я так зациклилась на своих чувствах? Я ведь уже готова была выйти замуж за Лёшу, но даже не подумала о том, как это повлияет на детей. Как я могла быть такой эгоисткой? Я должна была больше времени уделять их чувствам и переживаниям.

Мы ехали по трассе, и я пыталась привести свои мысли в порядок. Лёша — хороший человек, и я действительно его люблю. Но как мне теперь справляться с этой новой реальностью? Как сделать так, чтобы все были счастливы?

В торговом центре царила пугающая тишина. Люди исчезли, город казался вымершим. Лишь изредка тишину нарушал слабый шум машин, проезжающих по пустым улицам. Первое января встретило нас неожиданным безлюдьем.

Дети с энтузиазмом атаковали бутик с пляжными принадлежностями, их радостные крики разбудили сонную продавщицу. Она с трудом сдерживала зевоту, но её улыбка оставалась приветливой.

Накупив три пакета с вещами, которые, по мнению детей, были им жизненно необходимы, мы направились к зоомагазину. Однако долго там не задержались. Загруженные покупками, мы подошли к машине. Внезапно моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Я попыталась отогнать тревогу, погрузила пакеты в багажник, помогла детям устроиться в салоне и села за руль.

В нос ударил сладкий запах миндаля, и мир начал расплываться перед глазами. Я обернулась, чтобы проверить детей, но они уже спали, обнявшись друг с другом. В голове мелькнула мысль открыть окна, но прежде чем я успела что-либо сделать, темнота поглотила меня.

Вилка была права, как всегда. Я вновь оказалась в центре событий, которые сами по себе весёлыми приключениями не назовёшь. Когда сознание начало возвращаться, я с трудом разлепила веки и увидела белый потолок. Дежавю. Всё как в прошлый раз: я в кровати, в просторной комнате.

Встала, потянулась к двери — естественно, заперто. Снова похищение. Но сейчас всё по-другому. Раньше я могла хотя бы надеяться, что это какая-то ошибка, недоразумение. Сейчас же, когда в голове крутятся мысли о детях, всё становится ясно. Если нас разделили, значит, они будут моим рычагом давления. Шантажом.

Где они? Почему их не оставили со мной? Эти вопросы не дают покоя, но ответов нет. И от этого ещё страшнее. Я не знаю, что нужно похитителям на этот раз. Деньги? Власть? Месть? Всё это кажется бессмысленным, когда на кону жизнь моих детей.

Тишина давит на уши, а в голове звучит лишь один вопрос: что теперь?

Сердце колотилось, как сумасшедшее, руки дрожали, и я не могла унять это неприятное чувство беспокойства. Кто бы ни стоял за всем этим, живым им не уйти. За своих детей я готова была разорвать их в клочья, своими руками. Минуты тянулись бесконечно, а похитители молчали. Напряжение нарастало, и я уже не могла терпеть эту неизвестность.

Я осторожно выглянула в окно. Второй этаж, солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового. Чувство голода постепенно притуплялось под натиском тревоги. Неужели они даже детей не кормят? Хотя, если вспомнить, утром мы были в торговом центре и смогли перекусить. Но это было утром, а сейчас уже ночь, и я не прикрыла глаза ни на минуту.

Время шло, и я начинала терять надежду. Мысли метались, как испуганные птицы, не находя покоя. Я пыталась успокоиться, но страх и тревога не отступали. За всю ночь, я так и не сомкнула глаза.

За окном раздалось тихое царапанье, кто-то настойчиво пытался проникнуть внутрь. Я выглянула наружу и замерла от неожиданности. На стене, цепляясь когтями за дерево фасада, висела Масяня. Её глаза блестели в лунном свете, а хвост нервно подрагивал.

Я внимательно осмотрела окно снаружи и заметила, что оно запечатано антигравитационным заклинанием. Видимо, это было сделано для того, чтобы я не могла сбежать через окно. Но если кошка сумела подобраться так близко, значит, заклинание действует только с одной стороны.

Я приоткрыла окно, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Масяня уже собиралась запрыгнуть на подоконник, но я быстро её остановила.

— Нельзя, Масяня, — торопливо прошептала я, стараясь не выдать своего волнения. — Иначе застрянешь здесь вместе со мной.

Кошка посмотрела на меня с недоумением, но всё же замерла на месте. Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, где же остальные. Вокруг было тихо, только лёгкий ветерок шуршал голыми ветками на деревьях.

— Где все остальные? — спросила я. — Ты одна здесь?

— Дома сидят и придумывают, свою стратегию, как вас найти, — начала жаловаться кошка. — Совсем меня не слушают. А я же им говорю, что чувствую твоё направление. Но эти мужчины только отмахнулись и заперлись в кабинете. Вилка вообще никого не слушает, сидит и плачет постоянно. Когда нашли пустую машину у торгового центра, все как с ума посходили. Только я одна отправилась на ваши поиски. Я же молодец?

— Идиоты, — разозлилась я. — Ладно бы меня одну похитили. А ты у меня самая лучшая.

— Дети в соседней комнате, — поделилась информацией кошка. — Может, я всё-таки запрыгну? Здесь, знаешь ли, не очень удобно болтаться.

— Нет, — строго сказала я. — Ты сейчас вернёшься домой и скажешь Лёше, где нас искать.

— Да как?! — громко возмутилась Масяня, и я тут же цыкнула на неё.

— Тише ты! — прошипела я. — Не шуми.

— Они меня не слушают, — прошипела она, с досадой глядя на меня.

— А я тебе сейчас скажу одну фразу, которую Лёша сразу услышит, — подмигнула я кошке. — Как только зайдёшь домой, сразу скажи ему. Лёша, если сегодня не придёшь, я сниму браслет и никогда больше его не надену. И даже символ тебе не поможет.

Я выбрала эти слова не случайно: знала, что наш новогодний разговор никто не слышал, и надеялась, что они заденут Лёшу за живое. Масяня на мгновение замерла, а потом с явным недовольством махнула головой.

— Хорошо, жди, — сказала она и, спрыгнула со второго этажа, исчезая в темноте.

У меня сердце на мгновение замерло. Я напряжённо следила за кошкой, пока она грациозно не приземлялась на лапы. Но, к моему удивлению, Масяня не проявила никаких признаков беспокойства. Она просто побежала вперёд, словно ничего не произошло. Я выдохнула с облегчением, но тревога всё ещё не отпускала меня.

Едва я успела захлопнуть окно, как в замочной скважине раздался знакомый звук ключа. Кто-то явно решил заглянуть ко мне в гости. Ну что ж, послушаем, что им нужно.

В комнату вошёл высокий, худощавый мужчина с седыми волосами и аристократичным лицом. Он выглядел как персонаж из старинного романа — настоящий джентльмен, но с какой-то загадочной аурой. Было в нём что-то притягательное, хотя и пугающее одновременно.

— Здравствуй, — вежливо произнёс он, слегка наклонив голову. — Как прошла ночь?

— Отвратительно, — буркнула я, не чувствуя особого желания здороваться. — Зачем вы нас похитили?

Мужчина приподнял брови, удивляясь моей прямолинейности.

— Ну что ж, если ты предпочитаешь общаться именно так, — он улыбнулся, глазах мелькнула тень. — Ты сейчас находишься в клане северных. И сразу скажу: сбежать не получится.

— Я и не собиралась, — перебила я, надеясь, что он не заметит моего волнения.

— Оно и заметно.

Мужчина ухмыльнулся, его взгляд красноречиво остановился на не до конца закрытом окне. Я почувствовала, как внутри всё закипает от ярости. Он знал, куда бить, и это бесило меня ещё больше.

— Сегодня в полночь ты принесёшь клятву верности клану, — произнёс он спокойно, в его голосе звучала сталь. — Потом подпишешь документы о принадлежности к моему клану. Если будешь хорошо себя вести, завтра уже увидишь своих диких деток.

От этих слов меня охватила волна гнева. Я сжала кулаки, стараясь сдержать эмоции. Этот человек играл со мной, как кошка с мышкой.

— Хочешь, чтобы твоих отпрысков сегодня накормили? — продолжил он, заметив, что попал в цель. — Веди себя тихо и прилежно. Дети такие хрупкие создания, от голода могут падать, а косточки у них хрупкие, могут себе что-нибудь сломать.

— Не смейте трогать моих детей! — прорычала я, чувствуя, как красная пелена застилает глаза. Ярость затмевала разум, и я уже не могла контролировать свои эмоции.

— Так их никто особо и трогать не будет, — засмеялся он, наслаждаясь моей реакцией. — Только немного помогут. И то только в том случае, если ты будешь себя вести неподобающе.

Его слова были как удар хлыста. Я почувствовала, как сжалось сердце. Он знал, как надавить на меня, и использовал это против меня. Я должна была найти способ выбраться из этой ситуации, но пока не знала, как это сделать.

Мужик закончил свою речь и неспешно вышел, запирая меня снаружи. Я осталась одна в комнате, присев на кровать и пытаясь успокоиться. Вот так тебе, Василина. Мечтала о тишине и покое, а оказалась в плену у похитителей. Получи по заслугам. В следующий раз будешь думать, о чем думаешь и чего желаешь, — думала я, ругая себя за недальновидность. Но сейчас важно было сохранять спокойствие. Это был единственный способ защитить детей и, возможно, добиться от похитителей хоть какой-то милости.

Я повторяла себе, что нужно быть сильной и хладнокровной. Надо вести себя спокойно, так хоть детей не тронут и накормят, — уговаривала я себя, стараясь не поддаваться панике. Но в глубине души я знала, что этого может быть недостаточно. Что, если он солгал? Что, если с детьми уже что-то случилось? Эти мысли терзали меня, но я старалась не поддаваться панике.

Постепенно, благодаря собственным усилиям и, возможно, ещё и силе самообмана, я начала успокаиваться. Время шло, и я уже почти поверила, что всё будет хорошо. Но вдруг что-то внутри меня напряглось. Я подошла к двери и прислонила ухо, пытаясь услышать хоть какой-то звук из соседней комнаты. Но вокруг была абсолютная тишина. Ни звука шагов, ни шороха, ни даже детского плача.

Почему я не слышу детей? Если они в соседней комнате, а я знаю, что они не могут сидеть спокойно, — эта мысль заставила моё сердце снова заколотиться. Тревога начала нарастать, внутри меня опять начала поднимается волна ярости. Давай же, Лёша, услышь кошку. Мне одной не справиться, — мысленно обратилась я к любимому, который, был где-то далеко и не мог помочь.

В этот момент я поняла, что больше не могу оставаться в неведении. Мне нужно было действовать, и действовать быстро. Но что именно я могла сделать? Я не знала ответа на этот вопрос. Это была какая-то инстинктивная необходимость.

Целый день я провела в тишине, в заточении. Никто не приходил, и время тянулось, как бесконечная резинка. Хорошо, что в комнате была совмещённая душевая с унитазом — это хоть немного спасало ситуацию. Холодная вода здорово помогала заглушить чувство голода, но всё равно это было невыносимо.

Когда уже стемнело, мои глаза начали непроизвольно закрываться, и сознание то и дело отключалось. Две бессонные ночи давали о себе знать, но я изо всех сил старалась оставаться в сознании. Где же Лёша? Почему он так и не пришёл нас вызволять? Это было особенно обидно. Значит, он всё же не послушал кошку. А это значит, что мне нужно собрать все свои силы, чтобы противостоять похитителям.

Через некоторое время за мной пришли двое широкоплечих парней. Они молча схватили меня за руки и повели, грубо заломив их за спину. Я оказалась в полусогнутом положении, чувствуя себя беспомощной и униженной. Мы шли недолго: сначала по первому этажу, затем оказались на улице. Мороз мгновенно обжег моё лицо, заставив меня вздрогнуть. Затем мы вошли в одноэтажное строение, где царила гнетущая атмосфера.

Внутри меня встретил предводитель северных. Его фигура выделялась на фоне полумрака, а в центре помещения была начерчена пентаграмма. Вокруг неё стояли широкие свечи, которые слабо освещали пространство, создавая зловещую картину.

— Отпустите её и свободны, — холодно произнёс он, глядя на меня сверху вниз.

Парни, которые привели меня, резко толкнули меня, и я упала на колени. Боль пронзила мои колени, и я поморщилась, чувствуя, как на коже запястий уже начинают проступать синяки. Я поднялась, но в голове пульсировала мысль о том, что это только начало.

— Пройди и встань в середину пентаграммы, — приказал он мне. — И без глупостей, не забывай, что твои дети под хорошим присмотром, и если ты что-нибудь выкинешь, я нажму всего лишь одну кнопку, — он продемонстрировал мне телефон в своих руках. — И ты услышишь, как они умеют орать от боли сломанных конечностей.

Меня опять затрясло от ярости. Но я сделала три глубоких вдоха и направилась куда указали. Даже если я сейчас принесу клятву верности клану, это не означает, что тебе лично. Ты только оставайся таким же расслабленным, ведь когда я переступлю черту пентаграммы после клятвы, я буду бить быстро и наверняка. И буду смотреть, как ты захлёбываешься собственной кровью.

Я остановилась ровно по середине, пытаясь унять дрожь в руках. Его слова эхом отдавались в ушах, но я старалась не поддаваться панике. В конце концов, это всего лишь ритуал, который нужно пройти, чтобы защитить тех, кого я люблю. Сделав глубокий вдох, я подняла голову и встретилась с ним взглядом. В его глазах читалась уверенность, но я буквально кожей чувствовала, что под этой маской скрывается страх.

Он ухмыльнулся, его глаза блеснули холодным светом.

— Говори, — произнёс он, убирая телефон в карман и сложив руки на груди.

Я глубоко вздохнула. Мой голос прозвучал, я надеюсь, уверенно:

— Я, Смирнова Василина Сергеевна, клянусь своей душой, жизненной энергией и магией, которая течёт по моим венам, всегда верно служить интересам клана северных. Пока клан защищает меня и следует моим указаниям, я буду делать всё возможное, чтобы поддерживать наше единство и процветание.

Я замолчала, воздух зазвенел от напряжения. Свечи, стоявшие вокруг пентаграммы, вспыхнули ярким пламенем, а затем метнулись к потолку, будто пытаясь вырваться на свободу. Через мгновение огонь вернулся к своему обычному состоянию, и я увидела, как энергия вокруг меня немного изменилась.

— Клятва принята, — тихо сказал он, по прежнему улыбаясь.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разливается приятное тепло. Сделав шаг из пентаграммы, навстречу мести.

Мужчина, стоявший напротив меня, начал заметно нервничать. Его улыбка исчезла, уступив место растерянности. Он полез в карман за телефоном. Но я была быстрее.

Выпустив всю свою силу, я направила ледяной поток прямо в его грудь. Мужчина замер, не веря своим глазам. Он посмотрел на свою грудь, где только что вспыхнул яркий ледяной узор, и с грохотом рухнул на пол.

Я с безумной улыбкой начала медленно приближаться к нему. В этот момент я чувствовала себя настоящей победительницей. Всё было под моим контролем.

— Вася! — услышал я сквозь гул голосов Лёшу. Помещение наполнилось людьми, и все они говорили одновременно, пытаясь заглушить друг друга. Я не обращал на них внимания. Мне нужно было собрать мысли. Я наклонился и подняла телефон, который выпал из рук предводителя. Мертвого предводителя. В воздухе повисла тяжёлая атмосфера.

Лёша подбежал ко мне, его лицо было бледным, глаза наполнены тревогой. Он схватил меня за плечи и судорожно обнял, будто боялся, что я исчезну.

— Вася, я успел? — прошептал он, заглядывая мне в глаза. — Пожалуйста, скажи, что я успел.

Я попыталась собраться с мыслями.

— Я принесла клятву клану, — сказала я спокойно, хотя внутри меня всё кипело. — Но я не знаю, что это значит. Может, успел, а может, и нет.

Лёша выдохнул с видимым облегчением, но в его глазах всё ещё была тревога. Он крепче прижал меня к себе.

— Клятву, — прошептал он, не веря своим ушам. — Пойдём на свежий воздух.

Он повёл меня из помещения на улицу. Я шла за ним, чувствуя, как холодный ветер обдувает лицо. Мысли путались, но одно было ясно: теперь всё изменилось.

Как только мы вышли за порог, на улице было полно людей и сущест, которые стояли на коленях прямо в снегу. Среди них я заметила несколько женщин в ночнушках — их, казалось, совсем не беспокоил мороз и снег, в котором они промочили свои босые ноги.

— Что это они делают? — вырвалось у меня.

— Точно не знаю, — начал Лёша, — но, видимо, когда ты убила их предводителя, они почувствовали, что клятва больше их не связывает, и решили, что ты их новый предводитель.

— Кто? Я? — удивилась я.

— Вася, а вспомни, пожалуйста, дословно слова клятвы, которую ты произнесла, — попросил он.

— Приведите мне моих детей, — крикнула я, надеясь, что хоть кто-нибудь меня услышит.

— Давайте мы вас к ним отведем, — отозвался один из моих недавних конвоиров. — Дети спят.

Я кивнула, силы начали покидать меня, и я начала заваливаться. Лёша мгновенно среагировал, подхватив меня на руки. Его голос прозвучал грубо:

— Ведите, — прорычал он.

Вокруг нас поднялись люди и существа, которые до этого стояли неподвижно на коленях. Одни направились к соседним домам, другие — к особняку предводителя. Это было огромное здание, больше похожее на современный дворец. Его фасад выглядел как деревянный, но я не была уверена. Не разбираюсь.

Лёша донёс меня до массивных дверей, которые вели в одну из комнат. Остановившись, он поставил меня на ноги.

— Сама идти сможешь? — спросил он, пристально глядя мне в глаза, боясь, что я упаду.

Я кивнула. Сделав несколько шагов, я оказалась в комнате. Сердце сжалось от боли и радости одновременно.

На большой кровати спали мои дети. Ваня обнимал одной рукой Алину и Мишу, их лица были спокойными и умиротворёнными. Я не видела видимых повреждений, только их улыбки, которые говорили о том, что они не пережили сильных потрясений.

Слезы потекли по моим щекам, но на этот раз они были вызваны облегчением и благодарностью. Я закрыла глаза, чтобы не разрыдаться, и прошептала:

— Они в порядке.

— А теперь отведите нас в комнату предводителя, — приказал Лёша двум парням, которые уже стали для меня знакомыми лицами. Мы только что вышли из комнаты, где находились дети.

— Нет, — возразила я твёрдо. — Мне нужно туда, где я была раньше. В соседнюю комнату, — я уверенно направилась к двери, ведущей в нужное мне место. — Мне нужно поспать. Всё обсудим завтра, — добавила я, чтобы Лёша понял: сейчас у меня нет сил на разговоры.

Он кивнул, глядя на меня с беспокойством. Я не стала акцентировать внимание на этом, потому что усталость буквально сковывает моё тело. Скинув сапоги, я рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Кажется, моё тело ещё не коснулось поверхности матраса, как я погрузилась в глубокий сон.

Вася, просыпайся, — слышу голос Лёши сквозь пелену сна. — Ты уже слишком долго спишь. Пора заняться делами клана.

Я медленно открываю глаза, пытаясь понять, что происходит. Голова всё ещё тяжёлая, мысли путаются.

— Какого клана? — переспрашиваю я, пытаясь сосредоточиться. — Сколько времени я спала?

Лёша обнимает меня, прижимая к себе.

— Ты спишь уже тринадцать часов, — говорит он тихо. — А клан теперь твой. Помнишь ночные события?

И тут меня словно молнией пронзает. Воспоминания вспыхивают в голове, как кадры из фильма. Я убила человека. Хладнокровно, без тени эмоций. Но я защищала себя и своих детей. Или нет? Но всё равно, не о чём, не жалею.

— Как дети? — спрашиваю я, моё сердечко начинает биться быстрее.

Лёша целует меня в лоб.

— Они в порядке, — отвечает он. — Даже не поняли, что вас похитили. Их магия решила, что так будет лучше для них. Они всё время спали в этом доме.

Я облегчённо выдыхаю. Дети в безопасности. Это главное. Но что теперь делать с кланом? Я не готова к этому. Я никогда не думала, что буду лидером. Неужели, у меня нет выбора?

— Что теперь? — спрашиваю я, глядя Лёше в глаза.

Он улыбается, спокойно, уверенно и без тени сомнения.

— Теперь мы вместе будем разбираться во всём этом, — говорит он. — Ты не одна.

— И они не стали задавать вопросов, как оказались здесь, прямо из магазина? — с недоверием спросила я.

— Задавали, конечно, — ухмыльнулся Лёша. — Но мой отец объяснил им, что они слишком активно и безрассудно использовали свою магию. Она их и усыпила. А мы, испугавшись, привезли их сюда на лечение.

— Ловко придумано, — признала я. — Незачем им лишние потрясения. Давай вставай.

Я выбралась из-под одеяла, чувствуя себя уютно в мягкой ночнушке. Кто-то позаботился обо мне, и я даже догадывалась, кто это был.

— Спасибо, — поблагодарила я Лёшу.

— Мне совсем не сложно, и даже приятно, — ответил он, вставая рядом. — Умывайся и одевайся. Пора разобраться с нашим новым кланом. И чем быстрее, тем лучше.

Я бросила на Лёшу вопросительный взгляд, и он, будто прочитав мои мысли, продолжил:

— Дети хотят отправиться на остров. Они клянутся, что будут использовать магию только по правилам.

Я скептически усмехнулась, глядя на него через зеркало.

— И ты им веришь? — с лёгкой насмешкой спросила я, направляясь к душевой. Лёша, не теряя времени, последовал за мной.

— Нет, конечно, — ответил он с улыбкой. — Они же дети! Их неугомонная энергия просто не даст им усидеть на месте.

Я кивнула, соглашаясь с его словами. Умывшись холодной водой, я почувствовала, как заторможенность покидает моё сонное тело. Лёша стоял рядом, его взгляд был задумчивым.

— Но они стараются, — добавил он. — Это уже что-то.

— Да, — подтвердила я, вытирая лицо полотенцем. — Попытка — это уже хорошо.

— Что предлагаешь делать с кланом? — спросила я, выходя из душевой.

Лёша задумался, потирая бороду.

— Ты теперь официально предводительница северных, — сказал он, наконец. — Но я подумал, что можно назначить заместителя и оставить его здесь. Он будет командовать, а важные вопросы мы сможем решать онлайн.

Я выдохнула, надевая одежду.

— Лёш, — произнесла я мягко, — ты даже не представляешь, какой груз ты сейчас снял с моих плеч. Я категорически не хочу жить здесь постоянно. Хотя иногда приезжать с детьми на отдых, конечно, можно. Природа здесь красивая, да.

— Ну и замечательно! — обрадовался Лёша, улыбаясь. — Я боялся, что ты не захочешь передавать власть.

— Совсем что ли? — я обиженно посмотрела на него. — Я тебе больше скажу: ты будешь заниматься всеми этими делами от моего имени, даже когда я дома. А лучше всего, если ты возьмёшь эту клятву на себя. Мне эта власть вообще не нужна, вот никуда не упиралась. Пошли, нам нужно решить ещё кучу вопросов. Куда там надо?

— Насчёт клятвы, — Лёша пропустил меня на выход, — сначала я должен знать дословно твою, которую ты дала. А потом уже думать.

— Прекрасно, — хмыкнула я.

— Мама! — слаженный хор моих детей раздался по коридору. Они подлетели ко мне и втроём обняли меня.

— Когда уже на остров? — спросил Ваня.

— Мы уже выздоровели, — подхватила Алина.

— И больше никогда не будем использовать магию бездумно, — пообещал Миша, заглядывая в глаза.

— Сейчас решим важные вопросы с папой Лёшей, — я улыбнулась, — и домой за вещами.

— Ура-а-а! — обрадовались мои проказники и побежали куда-то вниз. Видимо, на улицу морозить носы.

Мы поднялись на третий этаж и подошли к кабинету. Дмитрий Викторович уже сидел за массивным столом, просматривая какие-то документы.

— Чего так долго? — проворчал он, не отрывая глаз от бумаг. — Иди занимай своё законное место, новая предводительница.

— Сидите, сидите, — поспешила я к дивану, чувствуя себя немного неловко. — Вы там отлично смотритесь.

Дмитрий Викторович расплылся в улыбке, явно довольный моими словами.

— Не хотите официально быть моим заместителем, а по факту просто руководить здесь всем? — решила я сразу взять быка за рога. Ну а что? Мне показалось, что ему это понравится.

Он задумчиво пожевал губу, а потом сказал:

— Заманчиво.

— Давайте сначала с клятвой разберёмся, — вмешался Лёша, присаживаясь рядом и притягивая меня ближе к себе. — А потом уже будем решать, как дальше действовать.

Я повторила слова клятвы, но вчера, когда я их произносила, не задумывалась об их значении. Мне казалось, что это просто удобная формулировка, которая поможет мне в опасной ситуации. Я больше думала о безопасности детей, о себе и о том, как бы справимся.

— Беда, — тихо произнёс Лёша, опустив голову. Его отец, Дмитрий Викторович, тоже выглядел встревоженным, он схватился за голову и, казалось, пытался осознать происходящее.

— Да что не так-то? — спросила я.

Лёша поднял на меня взгляд и начал объяснять, поглаживая меня по плечу, словно пытаясь успокоить:

— Когда ты произнесла клятву, ты полностью взяла на себя обязательство перед кланом. Это серьёзный шаг, и его нельзя делать необдуманно. Ты можешь передать свои обязанности, но только через некоторое время. Иначе магия может наказать тебя. Но вот сколько должно пройти времени, чтобы это стало возможным? На этот вопрос нет ответа.

Дмитрий Викторович, который до этого молчал, добавил:

— Власть над кланом всегда передавалась из поколения в поколение. Это традиция, которая существует с древних времён. Ты нарушила этот порядок, взяв на себя обязательства без должной подготовки.

— Ну тогда можно не отчаиваться, — жизнерадостно сказала я. — Ваня подрастёт и заберёт это бремя. А пока Дмитрий Викторович покомандует здесь.

Леша и его отец удивлённо посмотрели на меня. В кабинете образовалась вакуумная тишина.

— Ну я могу и научить его всему, — наконец-то отмер Дмитрий Викторович. — Будет хороший предводитель, — кивнул он головой. Явно ему понравилась моя идея.

— Да, — согласилась я. — Но только когда он закончит школу. И если здесь есть где получить высшее образование. То он может учиться здесь и вам помогать, вникая в суть управления.

Лёша перебил наши мечтания:

— А вы его сначала спросить не хотите?

Я вздохнула:

— Давай спросим. Действительно, обрадовалась раньше времени.

— Ну я думаю, что он не будет против, — с оптимизмом продолжил Лёша. — Потому что мы с ним уже много раз разговаривали на тему руководства.

Я и Дмитрий Викторович одновременно выдохнули с облегчением.

— Почему не рассказывал? — спросила я.

Лёша возмутился:

— Зачем я буду посвящать тебя в наши мужские разговоры? Привыкай, что у меня с детьми могут быть свои темы для обсуждения, и мы не обязаны перед тобой отчитываться.

— Хорошо-хорошо, — подняла я руки. — Поняла. Была не права.

Дмитрий Викторович постучал ручкой по столу, привлекая наше внимание.

— Ещё один важный вопрос, — сказал он, глядя на меня.

— Да? — удивлённо переспросила я, слегка нахмурившись.

— Нужно, чтобы весь клан поклялся в верности Василине, — продолжил он, улыбнувшись.

— Что? — я не сразу поняла, о чём речь. — Но это же… долго. А нам ещё домой нужно. Дети хотят на остров, да и пропавших женщин до сих пор не нашли.

Я начала нервничать, ведь столько всего нужно было сделать, а времени у нас совсем не оставалось.

— Не долго, — успокоил меня Лёша, подмигнув. — Примем по сто человек за раз, а клятву дадим с одной фразой. Думаю, за час управимся.

— За час? — я всё ещё не могла поверить своим ушам. — Но, сколько же человек и существует всего в клане?

— Да чуть больше пятисот, — озвучил Дмитрий Викторович. — Точнее, пятьсот двадцать один. И знаешь, твои пропавшие женщины тоже в клане. Они обучаются, помолодели и домой совсем не собираются. Я как раз разбирал их личные дела.

— Вот те на, — присвистнула я, переваривая услышанное. — А зачем бывший предводитель, сюда, вообще их притащил?

Дмитрий Викторович, сложив руки на груди, терпеливо ответил:

— Он хотел укрепить свой клан. Но сильных магов побоялся трогать, чтобы не вызвать бунт. Поэтому решил действовать хитро: забирал самых слабых, их всего двадцать три. Настроил вектор переноса так, чтобы забирать их по одной слабой магической искре. А зная, что Лёша обязательно попытается вмешаться, он создал для него отдельный вектор переноса, который направлял прямиком в изнанку. Он надеялся, что Руслан и Лёша останутся там навсегда, и клан потеряет своих лидеров.

— Но зачем ему это? — недоуменно спросила я, пытаясь понять логику его действий.

Дмитрий Викторович вздохнул и продолжил:

— Без руководства корпорацию начали бы разрывать внутренние конфликты. Кланы стали бы бороться за власть корпорации, и в этой суматохе он бы смог под шумок захватить сильных магов и существ для своего клана. А два клана остались бы обезглавленными, без наследников. Это был идеальный план. Потом он мог бы подумать и об устранении остальных кланов.

— Псих, — процедила я сквозь зубы, не скрывая презрения.

— О, как я вижу, это твое любимое слово, — с насмешкой протянул Лёша, его глаза сверкнули. — Но он не псих. Он был одержим властью. И жаждой контроля.

— Хватит разговоров, — вмешался отец Лёши, хлопая в ладоши. — Пора обедать. У меня еще много дел, а вам предстоит долгий путь.

Суматоха, суета, шум и гам снова заполнили дом. Жизнь продолжала идти своим чередом, но я уже не была прежней. Всё изменилось в тот момент, когда я убила человека. Это событие стало поворотным пунктом в моей жизни.

Я не могла отрицать, что убийство оставило глубокий след в моей душе. Я чувствовала себя опустошённой и разбитой, но в то же время во мне пробудились новые силы. Я больше не была той наивной девушкой, которая верила в добро и справедливость. Я стала жёстче, решительнее и, возможно, даже опаснее.

Но я не могла забыть о том, что заставило меня пойти на этот шаг. Мои дети. Они были моей слабостью и моей силой одновременно. Я знала, что если им будет грозить опасность, я сделаю всё, чтобы защитить их. Даже если это будет означать повторение того, что я уже сделала.

Я стала другим человеком, но одно оставалось неизменным — моя любовь к детям. И ради них я готова была на всё.

— Мама, — отвлек Ваня меня от тяжелых мыслей, — мы тут с сумками разбирались. Я даже Няшкино и Масянькино собрал, чтобы вам не таскать.

— Ты знаешь, — с улыбкой сказала я, обнимая сына, — ты самый ответственный мужчина на свете.

Ваня мотнул головой, слегка смутившись, и улыбнулся в ответ.

— Ну, теперь знай, — продолжила я, — потому что я буду это повторять постоянно.

Ваня засмеялся и еще шире улыбнулся.

— Пойдем, мы, сложим вещи в машину? — Спросил он, отстраняясь от меня. Я кивнула, соглашаясь.

— А почему Марфа и Кузя не едут с нами? — спросил Ваня, почесывая нос.

— Они домовые, — объяснила я, — и для них это большой стресс — покидать дом. Для них это будет не отдых, а сплошное мучение.

— Понятно, — протянул Ваня, задумавшись. — Тогда пусть они от нас здесь как следует отдохнут.

Он снова засмеялся, и я улыбнулась, глядя на его счастливое лицо.

— Я рада, что ты начал заботиться о других, — сказала я, с гордостью глядя на Ваню. — Это значит, что ты стал взрослым. Ты вырос как личность за эти полгода, и я вижу, как ты стараешься быть самодостаточным.

Ваня смущённо улыбнулся:

— Да, мам. Я просто хочу быть сильным и уверенным, как папа Лёша. Ты же знаешь, что дед обещал научить меня управлять кланом? — с восторгом добавил он.

— Конечно, знаю, сынок. Ты как никто другой заслуживаешь этого. — Я, ещё раз, обняла его, чувствуя, как сильно он вырос. — Идите загружайтесь в машину, — мягко сказала я, отпуская его.

Ваня радостно побежал за младшими, его шаги были полны энергии и надежды. Он ещё совсем ребёнок, но в его глазах уже горел огонь взрослого мужчины. Время неумолимо летит, и скоро он станет тем, кем всегда мечтал быть. Но пока он остаётся моим маленьким мальчиком, который делает меня сильнее.

Я направилась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Пора было отправляться в путь. Но теперь внутри меня не осталось места для прежней непосредственности. Нужно было научиться жить с новой версией себя, принять её и адаптироваться к новым обстоятельствам.

У машин уже собрались все. Руслан, Вилка и Веник грузили вещи в машину Руслана. Лёша помогал детям устроиться в нашей. Няшка и Масяня, наши питомцы, должны были поехать с Веником. Но они не хотели расставаться с детьми. Вместо этого они запрыгнули к ним на колени, вызывая весёлый смех у ребят. Я постояла, наблюдая за этой милой сценой, и, улыбнувшись, направилась к своей семье.

— Мама, давай быстрее! — прокричала Алина, нетерпеливо ёрзая на заднем сиденье.

— Уже хочется плавать, — поддакнул Миша, закидывая голову и жмурясь от предвкушения.

— Как ты с ними раньше одна справлялась? — шутливо возмутился Лёша, поправляя ремень безопасности. — Они же как ураган, еле собрал их в одну кучу.

— Поехали быстрее, — пропыхтел Ваня, пытаясь удержать в руках собаку и одновременно погладить прильнувшую к нему кошку. — Меня кажется сейчас раздавит Няшка. Я даже не представлял, что она такая тяжёлая.

— Ну так откормили вы её, — возмутилась кошка, распушив хвост и выгнув спину. — Я вообще удивлена, как она его может самостоятельно передвигаться.

— Афф, — подтвердила собака, переступая лапами и пытаясь выглянуть в окно.

Я уселась на переднее пассажирское сиденье, вдыхая атмосферу веселья и детской радости. Каждый из них был уникален, со своим характером и привычками, но вместе они создавали настоящую команду.

— Поехали, — махнула я рукой, пытаясь скрыть улыбку. Ехать хоть и недалеко — всего несколько домов, — но с таким количеством сумок, я не уверена, что мы бы благополучно дошли пешком.

Лёша завёл двигатель, и мы тронулись с места. Я бросила взгляд назад: домовые стояли на пороге, держа ёжика в руках, и махали нам вслед.

— Лучше бы я пошёл пешком, — проворчал Ваня, потирая ноги. — Она мне все ноги отдавила. Я их уже не чувствую.

— Так надо было применить заклинание левитации, — усмехнулась Алина, поглаживая кошку, которая уютно устроилась у неё на коленях.

— Ты чего? — удивлённо воскликнул Миша. — Мы же обещали, что не будем бездумно использовать магию.

Алина звонко рассмеялась, её смех прозвучал как колокольчик в тесноте салона.

— Приехали, — бодро отрапортовал Лёша, выглядывая из машины. — Дети, идите в дом, в портальную комнату. Только ничего там не трогайте, ладно?

Дети радостно высыпали из машины и бросились к дому, предвкушая что-то интересное. Мы с Лёшей переглянулись и, оставив их, направились к багажнику. Лёша открыл его и начал вытаскивать сумки. Я подошла, чтобы помочь, и забрала у него две сумки.

— Такие моменты — самые счастливые для меня, — неожиданно сказал Лёша, продолжая вытаскивать сумки. — У меня ощущение, что раньше я не жил, а существовал.

Я улыбнулась и легонько поцеловала его в щёку.

— Не придумывай, — ответила я. — В жизни надо ценить каждый этап, который мы проходим. И я уверена, что ты прожил прекрасный этап взросления.

Лёша поднял голову и посмотрел на меня с благодарностью.

В это время рядом с нами остановилась машина Руслана. Он вышел из неё, держа в руках две сумки.

— Я уже начал думать, что вы потерялись, — проворчал Лёша, захлопывая багажник.

— Не дождёшься, — усмехнулся Руслан, помогая Вилке выйти из машины. — Просто фея захотела мороженого, пришлось заезжать в местный магазин.

— Хватайте свои сумки и спускайтесь, — кивнул Лёша, направляясь к дому с оставшимися сумками. — Подождём вас.

— Ох уж эта любовь, — возмутился Веня, скрестив руки на груди. — Столько розовых соплей я за всю жизнь не видел, сколько насмотрелся за последние пять минут.

— Хвост оторву, — с улыбкой пригрозила Вилка, но в её голосе не было настоящей угрозы. Она лишь хотела подшутить над другом.

Я и Лёша поспешили в дом, неся сумки на перевес.

В портальной комнате подвала царила атмосфера беззаботного веселья. Дети с радостными криками прыгали вокруг мерцающих камней, словно это были не магические порталы, а просто большая игровая площадка. Их куртки, шапки и сапоги были небрежно брошены в углу комнаты, создавая беспорядочную кучу.

— Ну что ж, если наши сорванцы решили, что так можно, то и мы возьмём с них пример, — с шутливым задором воскликнул Лёша, стягивая куртку и присоединяя её к общей куче.

— Так, дети, — строгим, голосом произнесла я, стараясь вернуть всех к делу, — разбирайте свои сумки и готовьтесь к переходу.

— Нас подождите! — раздался звонкий голос Вилки, которая спускалась к нам по лестнице, слегка запыхавшись.

— Да куда уж мы без вас, — шутливо проворчал Лёша.

— Правильно, — подхватил Руслан, закидывая свою куртку в изрядно выросшую кучу вещей, — без нас никуда и никак.

Алина внезапно обратилась к Венику с просьбой:

— Веник, возьми меня на ручки!

Он с радостью подхватил её, словно самую большую драгоценность.

Леша закончил настройку камней, и арка вспыхнула ярким, разноцветным всполохом. Вся группа дружно шагнула через неё и оказалась на песчаной площадке у уютных шале. Дети, не теряя времени, направились к соседнему домику, который стоял почти вплотную к нашему. Питомцы, не раздумывая, последовали за ними. Руслан и Вилка выбрали домик подальше от остальных.

Веник замер в нерешительности, и я тихо спросила:

— Что случилось, Веня?

Он прошептал:

— Я не хочу оставаться один.

Леша вздохнул и предложил:

— Ладно, заселяйся с нами, но только в комнату за кухней.

Обрадованный Веня вприпрыжку побежал в домик. Я покачала головой, глядя ему вслед. Ведёт себя словно маленький ребёнок. Алексей, подхватив меня на руки, понёс в дом.

— Надо переодеться и отправиться на пляж. Наложить всевозможные защитные заклинания, пока дети не решили взять это дело в свои руки, — прошептал он мне на ухо.

— Надо, — согласилась я, стараясь отогнать нарастающее возбуждение. — А хотелось бы запереться с тобой в комнате, — призналась я.

— Не переживай, у нас ещё несколько дней впереди, — Алексей поставил меня на пол. — Сначала дела.

Неделя заслуженных каникул на жарком острове пролетела пугающе быстро. Я наслаждалась каждым мгновением, проведенным на пляже, погружаясь в заботу и любовь к детям, которые редко можно найти в повседневной суете. Однако сегодня утром, когда солнце только начинало подниматься, я стояла в абсолютной тишине своего дома.

Лёша уехал на работу, оставив меня одну. Дети отправились в школу. Масяна, наш любимая кошка, мирно спала на Няшке. Домовые, наши маленькие помощники, снова отправились на променад в соседнюю деревню, оставив дом в покое.

Я тоже должна была быть на работе, но пришел приказ из совета, который требовал моего присутствия. Сегодня я должна получить допуск на работу и сертификат с уровнем моей магической силы. Чтобы подтвердить этот уровень, мне нужно было пройти проверку в совете. Лёша обещал, что как только закончит все дела на работе, мы сразу отправимся туда вместе. Он был уверен, что сможет завершить все дела быстро, чтобы не оставлять меня одну в такой важный день.

Я немного волновалась, стоя в тишине. Вокруг царила спокойная атмосфера.

Я решила отвлечься и отправилась на кухню, чтобы хоть чем-то заняться. Хотелось приготовить что-то особенное, что-то, что отразило бы моё настроение и предстоящее событие. Вечером мы собирались отметить моё официальное вступление в ряды магических существ.

Время за готовкой пролетело незаметно. Я резала овощи, добавляла специи, и каждый ингредиент, каждый штрих на кухне наполняли меня предвкушением. Когда ужин был готов, я почувствовала, что немного успокоилась.

— Хозяйка, — раздался рядом голос Марфы, — я бы и сама всё приготовила.

Я обернулась к ней и улыбнулась.

— Не обижайся, — сказала я, убирая остатки еды со стола. — Просто мне нужно было чем-то заняться.

Марфа кивнула, в глазах промелькнуло понимание. Она всегда была такой заботливой и понимающей.

— Всё будет хорошо, — добавила я, пытаясь успокоить и себя, и её.

— Нервничаешь? — тихо спросил Лёша, подходя ко мне сзади и обнимая.

Я кивнула, не скрывая своих чувств.

— Есть немного, — призналась я, разворачиваясь в его объятиях. — Что, если они меня забракуют? Что, если я не смогу доказать, что достойна?

Лёша улыбнулся и нежно погладил меня по спине.

— Не накручивай себя, — сказал он. — В тебе течёт магия. Ты предводитель северных. Им просто придётся это принять факт.

Его слова прозвучали как утешение.

Мы ещё немного постояли в тишине, наслаждаясь моментом близости. Затем Лёша потянулся за поцелуем.

Я отстранилась и направилась в комнату, чтобы переодеться. Лёша остался стоять на месте, но окликнул меня:

— Я жду в машине.

Я кивнула, не оборачиваясь. Внутри меня всё сжималось от волнения. Совет не знал, что я теперь предводительница, и я не могла предсказать их реакцию. Что, если они обвинят меня в убийстве? Эта мысль пугала меня больше всего. Этим страхом я не делилась даже с Лёшей. Но Лёша был прав: не стоит переживать в неизвестности.

Я быстро переоделась в джинсы и футболку. Лёша просил меня надеть платье, но я не хотела наряжаться в такой ситуации. В конце концов, это не вечеринка, а серьёзное дело. Спустившись вниз, я села на пассажирское сиденье. Лёша ободряюще улыбнулся и завёл двигатель.

— Не кисни, — сказал он. — Я рядом. И поверь, у них ничего не получится.

Мы выехали со двора. Лёша уверенно вёл машину, но я всё равно чувствовала себя напряжённо. Три клана и одна могущественная корпорация были на моей стороне. Они точно не посмеют меня тронуть. Или всё же посмеют?

Я нервно рассмеялась, удивляясь, почему не додумалась до этого раньше.

— Спасибо, ты меня успокоил, — сказала я, глядя на него с благодарностью.

Мы остановились у Лёшиного дома и спустились в подземную портальную комнату. В каждом клане есть свои порталы, через которые можно добраться до Совета.

Выйдя из мерцающего портала, я огляделась. Мы оказались в каменном зале с низким потолком. На стенах висели старинные деревянные шкафы с магическими артефактами. Огонь в них горел не от свечей или факелов, а от заклинаний, создавая причудливые узоры. В воздухе витал запах пыли и магии.

Несмотря на мрачную атмосферу, в зале не было паутины или плесени. Магия здесь буквально звенела, наполняя пространство невидимой энергией. У меня закружилась голова от непривычного ощущения.

— Здесь мало кто может находиться, — прошептал Лёша, его голос прозвучал тихо, но эхом отразился от каменных стен.

Он сделал шаг вперёд, и я последовала за ним.

— Пройдёмте за нами, — эльф произнёс это так, будто его голосовые связки давно заржавели. Он стоял неподвижно, как восковая кукла, и от его безэмоционального взгляда по моему телу пробежали противные мурашки. Леша тут же взял меня за руку, и мы последовали за двумя высокими эльфами.

Шли мы уже минут тридцать, и коридоры всё никак не заканчивались. Они петляли, словно в бесконечном лабиринте, и ноги начали уставать от каменных сводов. Через десять минут эльфы остановились у массивных двустворчатых дверей.

— Проходите, вас ожидают, — эльф сказал это так же механически, как и раньше. Даже у Алисы колонки дома больше эмоций, чесслово.

Мы переступили порог, и передо мной предстала сцена из средневековой сказки. В центре зала стояли восемь тронов, больше напоминающих древние алтари, чем кресла. На них восседали старцы, укутанные в длинные мантии, которые развевались при каждом движении. Их лица скрывались под капюшонами, и я не могла разглядеть их черты, но чувствовала, что они наблюдают за нами с нескрываемым интересом.

— Добро пожаловать, будущий предводитель клана лазуревых, — громко произнёс один из членов совета. Его голос эхом разнёсся по просторному залу, наполняя пространство торжественностью. — Но мы хотим поговорить, с новым носителем магии, без свидетелей.

Но Лёша, мой Лёша, не дал мне времени на раздумья и ответа. Его голос прозвучал твёрдо и уверенно:

— Нет, — отрезал он. — Моя невеста будет разговаривать с вами только в моём присутствии.

— Невеста — это хорошо, — вторил ему другой член совета, слегка улыбнувшись. — Пусть сначала твоя невеста подтвердит свой уровень магии и впишет своё имя в магархив.

Я стояла, совершенно растерянная, и крутила головой, пытаясь понять, что же от меня требуется. Лёша, взяв меня за руку, мягко повёл вглубь зала. Мы подошли к необычному постаменту, на котором возвышалась сфера, излучающая мягкий голубой свет. Рядом лежали пергамент и перо.

Я взглянула на Лёшу, и он ободряюще улыбнулся. Кажется, он знал, что меня ждёт, и был готов поддержать.

Любимый тихо проинструктировал меня:

— Сначала напиши своё имя, возраст, детей и не забудь про своего фамильяра. Потом укажи свой статус и только потом приложи руку к сфере.

Я кивнула, показывая, что поняла, и он отошёл на шаг, оставшись ждать.

Быстро вписав все данные, я задумалась над статусом. Что же выбрать? Мама? Маг? Ведьма? Или, может, предводитель? Я оглянулась на Лёшу, и он кивнул мне. Интересно, что это значит? Ладно, напишу то, что кажется наиболее значимым. Интуиции ведь можно доверять, верно? Вписала, пока не передумала, и в тот же миг буквы засветились. Перо укололо меня в ладонь, и я вздрогнула. Маленькая капелька крови упала с кончика пера на пергамент. Через мгновение передо мной снова лежал чистый лист. Я аккуратно убрала перо и протянула руку к сфере. Ладонь обдало теплом, и в сфере закружились вихри. Восьмеро представителей совета, от любопытства, привстали со своих мест. Когда сфера успокоилась, я нерешительно убрала руку.

Лёша мгновенно перехватил мою руку и решительно потянул обратно к старцам.

— Сильная ведьма, — заговорил один из них, слегка склонив голову.

— Должна принадлежать нам, — подхватил второй, сверкнув глазами.

— Такое количество магии я не видел уже тысячу лет, — проскрипел третий, задумчиво потирая бороду.

Старцы разом загомонили, и у меня всё смешалось в голове. Я испуганно таращилась на них, не в силах понять, что происходит. Лёша, крепко сжимая мою руку, мои пальцы хрустнули, а он громко гаркнул:

— Она никому не принадлежит! — Его голос был твёрд, как скала. Я поморщилась: если он продолжит в том же духе, то просто переломает мне все косточки. — Прочтите пергамент!

Старцы уселись в круг и одновременно взмахнули руками. Перед ними развернулся голографический экран, переливающийся всеми цветами радуги. Или, может быть, это было что-то другое, кто знает?

— Скажи нам, Василина, — начал самый старый из них, мягко, лёгкой хрипотцой, как будто он привык говорить много и долго. — Как получилось, что ты стала предводителем?

Я нервно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Это был непростой вопрос, и я не знала, с чего начать.

— Ну, бывший предводитель похитил меня и моих детей, — начала я говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Он угрожал мне, что если я не произнесу клятву, то он будет истязать моих детей. Ну, я и произнесла. Слов он мне не давал, пришлось придумывать самой. А потом, когда он полез за телефоном, чтобы нажать кнопку, я и ударила его. Он умер, — закончила я, по спине пробежал холодок.

Старцы переглянулись, и на их лицах появились задумчивые выражения.

— Теперь расскажи нам всё чётко и по порядку, — попросил другой старец, строго, но не жестоко. — Каждый шаг и каждое слово. И, пожалуйста, повтори клятву, дословно.

Я вздохнула и начала рассказывать, как отправилась в магазин с детьми. Совет внимательно слушал, а перо, словно ожившее, плавно скользило по пергаменту, фиксируя каждое моё слово.

— Клятва нерушима, — подытожил первый, и его голос прозвучал весомо.

— Нужен наследник, — добавил второй, задумчиво глядя на меня.

— У тебя они есть, осталось только выбрать, кто из них, — подхватил третий, слегка улыбнувшись.

— Я уже выбрала, и он уже обучается, — перебила я их.

— Три клана и корпорация объединились, это опасно — сказал четвёртый, жёстко, бескомпромиссно.

— Вы будете под особым контролем Совета, — вынес вердикт пятый, и мне это совсем не понравилось.

— Никаких войн, — напомнил шестой, и его слова прозвучали как обещание мира.

— Ведьма обязана приходить каждый год и подтверждать свою безопасность, — заключил седьмой, и я кивнула, понимая важность этого условия.

— Дети в совершеннолетие должны прийти и подтвердить уровень магии, — закончил восьмой, и его слова стали финальной точкой в нашем разговоре.

— Нерушимая магия крови всегда будет с вами, — прогремели они в унисон, и от этого звука у меня аж уши заложило.

— И не забудьте пригласить нас на свадьбу, — тихо, почти застенчиво добавил самый молодой из них. — От вашего союза родится очень сильный маг. Мы уже не можем дождаться, чтобы его увидеть.

Я медленно кивнула. Эти странные, но явно могущественные существа явно не собирались оставлять нас без присмотра. Надо было срочно придумать, как сбежать отсюда.

— Ладно, мы подумаем, — пробормотала я. — Сейчас мы свободны?

Они переглянулись, словно обсуждали что-то между собой, а потом синхронно кивнули.

— До встречи, — сказали они хором и исчезли в воздухе, оставив нас одних в каменном зале.

Я вздохнула с облегчением, мы поспешили домой. Что это вообще было?

И почему у меня вечно что-то идёт не так? Ну почему?

До свадьбы осталась всего неделя, и мы с Вилкой как две сумасшедшие последние два месяца носились по городу, чтобы всё подготовить. Банкетный зал, гости, цветы, торт, платье, развлекательная программа — всё идеально, всё готово. Кроме одного — меня.

Сейчас я сижу на унитазе и, кажется, реву так громко, что, наверное, уже соседи слышат. Слезы льются ручьём, а я размазываю их по лицу, как маленький ребёнок. Вилка сидит рядом и пытается меня успокоить.

— Вась, ну пожалуйста, не плачь, — говорит она, выпуская свои невидимые энергетические крылышки от беспокойства. — Ну это же не конец света, правда.

Я чувствую, как её слова немного успокаивают меня, но слёзы всё равно текут. В такие моменты кажется, что всё вокруг идёт по плану, что-то обязательно пойдёт наперекосяк. Но, может быть, это и нормально? Нет не нормально.

— Да что ты понимаешь! — возмущённо выкрикнула я, ударив ладонью по стене. — Для тебя это, может быть, и не конец света, а для меня — катастрофа! Как так? — Я снова стукнула по стене, словно пытаясь выбить ответ из бетона.

— Вась, — тихо, почти шёпотом, сказала фея, присаживаясь рядом. — Сейчас приедет Лёша и будет тебя успокаивать. Ты уверена, что это тебе нужно? Может, лучше встретить его с красивым, свежим лицом, а не заплаканной?

— Вилка! — ахнула я, глядя на подругу с недоумением и возмущением. — Ты его позвала? Как ты могла так со мной поступить?!

— А как мне ещё было поступить? — фея тоже повысила голос, её глаза сверкнули, как два маленьких солнца. — Ты уже целый час сидишь здесь и рыдаешь! Я что, должна была оставить тебя в таком состоянии?

— Да успокоилась я уже, — огрызнулась я, вставая. — Сейчас умоюсь и пойдём пить ромашковый чай.

— Почему ромашковый? — подруга приподняла брови в искреннем удивлении. — Я же вина хочу.

Я, всё ещё слегка влажная после умывания, усмехнулась и ответила:

— Вино в этом доме теперь не водится. И не произноси это слово при мне, пожалуйста.

— Ладно, ладно, — подруга примирительно подняла руки. — Пойдём тогда заваривать цветочки. Кстати, у меня для тебя новость. Знаешь?

— Не знаю, — я вышла из ванной и остановилась, чтобы вытереть руки. — Извини.

— Так вот, — подруга взяла меня за локоть и потянула на кухню. — Руслан вчера вечером сделал мне предложение.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Поздравляю, подруга! — искренне сказала я. — Долго же тебе пришлось его ждать, да?

— Почти шесть лет, — она мечтательно вздохнула, усаживаясь за стол. — Но я не жалею.

— И как же он решился? — задаю вопрос, включая чайник.

— Кстати, почему дома так тихо? — неожиданно спросила Вилка, потягиваясь на стуле.

— Да на улице у бассейна дети с кошкой и собакой, — ответила я, выглядывая в окно. — Так что там с моим вопросом?

— Ну, в общем, я беременна, — огорошила меня подруга, и я чуть не выронила чайник.

— Вот это да! — удивилась я. — И ты ещё просишь вина?

— Да я слышала, что если беременный организм чего-то хочет, то отказывать нельзя, — с хитрой улыбкой сказала Вилка.

— Правильно, — согласилась я, — но только если это не алкоголь.

— Точно? — с сомнением переспросила подруга, прищурившись.

— Абсолютно, — подтвердила я. — И когда свадьба?

— Я не знаю, наверное, через месяца три-четыре, — грустно вздохнула она, поправляя прядь волос.

— Так дело не пойдёт, — я разлила чай по кружкам, стараясь скрыть улыбку. — Ты что же, с пузом будешь в свадебном платье?

Вилка вздохнула и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Ну а быстрее я просто не смогу всё организовать, — призналась она.

— Значит, будет у нас свадьба в один день, — заключила я, ставя перед ней кружку. — Платье тебе купить за неделю успеем.

В этот момент на кухню зашёл Лёша.

— С чего это вдруг? — гаркнул он, скрестив руки на груди. Мы с Вилкой подпрыгнули от неожиданности. — Я, значит, спешу домой спасать любимую, а она тут двойную свадьбу устраивает?

Я посмотрела на него с упрёком и ткнула пальцем в Вику.

— А с того, мой любимый, что она... — я сделала паузу, чтобы подчеркнуть важность момента, — беременна. И со свадьбой ей тянуть нельзя.

Лёша кивнул, обдумывая мои слова:

— Допустим, — сказал он, — а всемирный потоп по какому поводу был?

Я подошла к нему, обняла, и Лёша нежно притянул меня к себе, ожидая ответа.

— По поводу того, что я тоже беременна, — огорошила я его, чувствуя, как он застывает, словно памятник самому себе. Я щёлкнула пальцами у его лица, но реакции не было. Вздохнула и села за стол.

— Ты его сломала, — заметила Вилка, делая глоток чая. — Надо же было сначала подготовить его, а потом уже такую новость сообщать.

— Да я как-то не подумала, — призналась я, смутившись.

— Так, а плакала-то от чего? — наконец отмер Лёша, медленно возвращаясь к жизни.

— О, починился, — хихикнула Вилка.

— От того, что у меня и так трое детей, — я подняла палец вверх, словно подчёркивая важность своих слов. — И я уже была уверена, что больше никогда не буду менять памперсы и сталкиваться с этими бессонными ночами. На моём месте у любого случилась бы истерика.

— Вась, — Лёша наклонился и нежно поцеловал меня, — я всегда буду рядом. И дети, и домовые — все мы поможем тебе. Возможно, ты даже будешь упрашивать нас увидеть ребёнка. Столько нянек!

— Хорошо, если так, — согласилась я. — Надо ехать в свадебный салон за платьем. Вилка, напиши своему благоверному, что кольца и букет — его забота. И никаких мальчишников, — строго добавила я, глядя на Лёшу. — Вы не оставите нас в положении одних. Будем все вместе перед свадьбой.

— О нет, — простонал мой будущий муж, — как же мы выдержим ваше беременное общество? — и загоготал своим заразительным голосом.

Я пригрозила ему пальцем и шутливо нахмурилась, но в глубине души понимала, что это всего лишь игра.

— И кто из нас псих? — Шепнул он мне на ушко.

— Ну что, собирайтесь, отвезу вас в салон, — уже громко, сказал Лёша с озорным блеском в глазах. — Эту свадьбу запомнят надолго. Две тысячи гостей — это вам не шутки!

Мы с Вилкой одновременно улыбнулись. На самом деле, мне стало легче. С подругой рядом можно пройти через любые испытания, будь то свадебный алтарь или роды. Мы теперь самые могущественные: три клана и огромная корпорация соберутся, чтобы увидеть своих предводителей счастливыми.